Космический Рок-н-Ролл

Глава 1

Космический рок-н-ролл.

Машины – это моя жизнь! Я родился за рулем и без сомнения закончу свою жалкую жизнь там же. Когда все ходили в детский садик – я часами смотрел, как отец нарезает круги на автодроме, когда все перебрались в школу – я покорял пространство на своем забористом карте. Скорость для меня, как бензин для машины, чем выше, тем больше во мне жизни. Вы не поймете меня – никто меня не понимал, кроме одного человека. О мой братишка, мой маленький любимый братишка; как отец, который был для меня апостолом учения о том, что реальность начинается только тогда, когда ты несешься быстрее ста пятидесяти миль в час, так и я был для него гуру, посвященным магистром науки под названием «Приехать первым во что бы то ни стало».

Я стал участвовать в гонках когда мне было семнадцать… Ну и что скажете Вы – велика заслуга! – Да, несомненно, но я был на тот момент самым молодым пилотом. Правда, уже через три года брат побил мое достижение – он начал участвовать, когда ему было пятнадцать! Да какого хрена – «пятнадцать», «семнадцать» – какая разница снова элегантно Вы мне возразите. Но речь идет не о ралли, кольцевых, формуле или подобных детских забавах в песочнице, которые Вы привыкли считать экстремальным времяпрепровождением настоящих мужиков, я говорю о реальном адреналине – «космический рок-н-ролл» или «космический мать его рок-н-ролл».

Первый раз он всегда незабываем, так уж устроен человек, мои первый межпланетный заезд, вот именно тот самый, когда мне было семнадцать. Но для начала, пожалуй, стоит Вам немного рассказать мои дорогие мальчики и девочки, что такое «космический рок-н-ролл», кто я такой, и что вообще происходило в галактике в то далекое темное время.

По-порядку: «космический рок н ролл» - как Вы уже поняли - это не быстрые танцы с элементами акробатики, это гонки на чем попало – все, что доедет до финиша – машина, багги, биг-фут; все что едет и стреляет, имеет запас прочности и обшито броней, чтобы сохранить твою никому не нужную жизнь, и продержаться до финиша и последующего ремонта.

Я Ник Сандрес Снейк – человек… и это уже звучит гордо. Мне 39 лет и я видел в гонке все, кроме собственной смерти, а это в нашем деле прямо таки определенно большая редкость. Мой братишка Джейк Снейк – последний и единственный сохранившийся на данный момент чемпион галактики; не переносит меня на дух, однако, об этом позже сами все узнаете, куда уж без «семейной драмы».

Время и все остальное – на дворе 2220 год, не сказать прямо как сильно уж все изменилось за последние лет сто – двести, не считая того, что теперь мы живем в дружной семье инопланетного сброда, имеем под контролем несколько миров и развлекаемся убийством сумасшедших пилотов на межпланетных и межсистемных соревнованиях. Все любят искореженные машины, кровь, смерть - и люди и ксеносы-гуманоиды, всем нужны эмоции, а без страданий их получить не получится. Ну и ладно – все равно никому никого не жалко. Расскажу все таки о своем первом заезде, так что приготовьте попкорн, уведите от экрана детей, нервнобольных и нервнобольных детей, и наслаждайтесь «увиденным»:

Я сидел за рулем своего багги-трака и чувствовал как трясутся на руле мои пальцы, ноги тоже ходили ходуном – было страшно, не потому, что я моя жизнь могла закончиться в следующие двадцать минут, а потому что вокруг просто все было омерзительно и дико. Планета Модер Прайм – настоящая дыра галактики - дышать человеку было почти невозможно, атмосфера состояла из 80 процентов углекислого газа, пятнадцати процентов кислорода и пяти процентов какого-то дерьма, которым половина гуманоидов вселенной отравились бы в первые пять минут пребывания без специального снаряжения. Серо-желто-коричневое небо, и темно зеленные тучи… Вы когда-нибудь видели, как в воздухе самопроизвольно вспыхивают языки пламени на высоте в сто-пятьдесят двести метров – там, где находилась наибольшая концентрация горючих воспламеняющихся веществ в атмосфере? Однако, эта планета была весьма радушной и привлекательной, если бы на ней не находился трек. Трек бы я описал так: примерно метров пятьдесят семьдесят в ширину дорога, состоящая из керамических плит, стянутых друг к другу вплотную с ювелирной точностью. Плиты были черно-бурого цвета и переливались от попадания на них солнечных лучей, хотя кого я обманываю, солнечные лучи уже миллионы лет не касались этой прогнившей планеты, только свет от прожекторов бегал по ним яркими ослепляющими огнями.

Со мной на стартовой линии стояло три автомобиля, если так можно назвать огромных чудовищ, оснащенных тяжелой броней, ракетными установками и орудиями залпового огня. Мой багги не имел никакой защиты против таких вооружений – попади они в меня лишь раз, припечатай хорошенько к стене и … ну Вы уже в курсе. Кстати, информация о том, что букмекеры принимали ставки на мою смерть с коэффициентом 1,15, тоже решительно не добавляла оптимизма…

Помню как еще до старта увидел наведенное на себя орудие, черного монстра на колесах, обвешенного стальными щитами, в крестовинах которых торчали жуткие усиленные копья – эдакая адская колесница, оснащенная пяти сантиметровым орудием (в диаметре ствола) и спрятанным рабочим пулеметом средней дальности, наверное, счастливый обладатель данного арсенала хотел устранить одного из конкурентов еще до начала гонки.

Придется все-таки поподробнее рассказать о своих первых оппонентах:

За вышеупомянутым мною черным бигфутом, с угрожающей внешностью, заседал огромный гуманоид с противной, обмазанной слизью мордой из которой в разные стороны торчало множество зубов и отвратительных отростков. Если Вы видели когда-либо безносого крокодила мутанта, изуродованного миллионом язв и порезов, то вот это тот самый типаж.

Следующей адской машиной ярко желтого цвета управлял абориген планеты – господин Вайпер Маккай – пре неприятнейший гражданин – человек или человекоподобное существо с омерзительными чертами лица и телом, закованным в особую броню из ультратитанового сплава. Этот пилот был тут самым опытным и опасным - за его плечами на тот момент оставалось 152 заезда и пятнадцать убитых пилотов. На его «монстре сокрушителе», напоминавшем огромную черепаху с практически полностью закрытыми колесами, бронированном лобовом стекле, помимо десяти миллиметрового пулемета и болтерного орудия, красовались пятнадцать нарисованных черепов, к которым именно сегодня господин Маккай рассчитывал добавить еще парочку.

Третьим моим оппонентом был пилот – во всех смыслах, так сказать, «темная лошадка». Его имя я повторить не смог тогда, не смогу и сейчас, могу лишь вспомнить, что внешность его с трудом поддавалась описанию – это был полузверь с длинной шипастой гривой и горящими огнем глазами прикрытыми защитной черной маской; тело его скрывалось за несколькими мантиями и находилось в постоянном перемещении из стороны в сторону – зрелище пугающее и завораживающее одновременно. Его длинный тонкий автомобиль, имел блестящий армированный корпус, широкий стрелообразный спойлер и огромные полости по бокам и на крыше; как я узнал позже: в данных отсеках крылся небольшой «сюрприз» для меня и моих «товарищей по заезду».

За нами своими глазами, и чем-то там еще, кого как наградила матушка природа, наблюдали около миллиона зрителей; все они размещались на удаленных платформах с посадочными местами разных категорий – от повышенной комфортности - для сильных «мира сего», до эконом класса, в который и свинья побрезговала садиться без скафандра. Нашу гонку видели сотни миров и триллионы преданных ценителей автомобильной бойни и страдания плоти человеческой, это чтобы Вы понимали какой масштаб любви и заинтересованности проявляют зрители в нашей галактике к «обычным дорожным убийцам».

И вот… чтобы больше Вас не томить – все началось, а началось именно с «рок-н-ролла». Гитарный риф, состоящий из нескольких аккордов и проигрыша, повторился два раза, а затем вступили барабаны. Вы хоть можете себе представить, как огромное бескрайнее пространство на несколько километров вширь, вглубь, в разные стороны охвачено невероятным шумом, таким, что трек и все остальное на этой гнилой планете затряслось, словно на соломенный домик подул сильный декабрьский ветер. Это был «Paranoid» Black Sabbath – и это мать его было не передать словами, в меня как будто залили ярости и смелости, я почувствовал, что уж если и подохну на этой мусорной планете, то уж точно легко сдаваться не собираюсь.

Впереди загорелся зеленый свет еле различимый в зловонном мареве Модер Прайм и я что было сил задавил педаль газа, выкрутив до конца руль в левую сторону.

Музыка была невыносимо громкой, но даже сквозь нее я услышал иступленный крик миллионной толпы на трибунах, ожидавшей праздника крови и насилия.

На том месте, где еще мгновение назад стояла моя машина, теперь было проделано весьма внушительное углубление от заряда того самого орудия с черного мерзкого бигфута. Маневр, спасший мне жизнь в самом начале соревнования, мгновенно стоил мне двух позиций на старте – Вайпер Маккай и «Темная лошадка» тут же ушли в отрыв, скрываясь в густом облаке пыли и продуктов сгорания высокооктанового топлива. Перспектива оставаться наедине с вооруженным до зубов крокодилом, мне совсем не пришлась по вкусу и я начал преследование оторвавшихся от нас оппонентов. «Темная лошадка» несся впереди, проходя один поворот за другим, не обращая внимания на преследователей, но в спину ему уже дышал опытный безжалостный охотник. Трек был совсем не замысловатой траектории, имел много протяженных прямых участков, на которых преследователь мог хорошо разрядиться по своей жертве и Маккай не стал медлить с воздаянием. Сдвоенная болтерная пушка разила смертоносными зарядами, оставляя на блестящих плитах дымящиеся борозды. Преследуя их на расстоянии, я был безумно счастлив, что мне не довелось ехать впереди «Монстра сокрушителя». Пара попаданий пришлось в цель, и было видно, как «Темная лошадка» лишился части своего стрелообразного спойлера и потерял кусок блестящего армированного заднего антикрыла. Я просто вел свой чудо багги, наслаждаясь увиденным и даже не помышлял о том, чтобы ввязаться в эту разборку; дело то было в том, что из всего, на что хватило моих скромных ресурсов - был только крупноколиберный револьвер и три ручные оборонительные гранаты, заготовленные непонятно на какой случай. Все бы может так для меня благополучно и закончилось, если бы обшивка моей задней двери вдруг с грохотом не затрещала и рассыпалась в кучу горящего металла – несколько пуль ворвались в мою приборную панель, лишив меня спидометра и душевного равновесия. Черный бигфут крокодила настегал безумным ревом не останавливающегося пулемета. Еще попадание - и мой багги затрещал по швам. То, что я еще оставался в живых и на ходу, был результат моей невероятной мобильности и какого-то необъяснимого случайного везения. В отчаянии я кинул наудачу две гранаты, которые даже рядом не упали с моим преследователем… становилось все жарче, я чувствовал как он приближается ко мне, догоняет то и дело, цепляя меня своими длинными, острыми копьями. Но самое плохое было впереди – узкий участок трека на подъеме не оставлял мне никаких шансов, крокодил уже давно готовил свое широкоствольное орудие и вот тут-то и наступал самый подходящий момент для его атаки. Осознавая, что от моего решения сейчас будет зависеть то буду ли я оставаться цельной личностью, сохранившей все свои внутренние органы, я резко ударил по тормозам и пропустил на последнем повороте перед сужением, ненавистный черный бигфут. Мне показалось: я видел оскалившуюся ухмыляющуюся морду крокодила, видимо в тот самый момент, когда он потянулся за каким-то странным черным бочонком на пассажирском сидении. Как только мы выехали на узкий участок, он из окна своего уродливого автомобиля выбросил большую ёмкость, которая тут же с треском разлетелась по треку, разбежавшись широкой черной лужей, не оставляя мне ни единого шанса проехать мимо нее… Давить на тормоз было бесполезно, я полностью потерял контроль над автомобилем и закрутился как волчок, еще секунда и я со всего маху врезался в невысокий бортик, разделяющий трек от бескрайней бездны мусорной планеты. Тогда вот передо мною стал выбор – пойти домой, обличенным позором, прежде всего, проиграть самому себе и стать обычным парнем с неисполненными амбициями или продолжить «безумный рок-н-ролл» и попытаться хотя бы добраться до финиша.

В то время, как я заводил свой недобитый багги, отдаленно напоминавший тот автомобиль, который стоял на стартовой черте, Маккай и «Лошадка» уже были на полкруга от меня и вмешаться в борьбу за лидерство было просто невозможно, но вот безносый урод двигался не так быстро и попробовать отомстить ему все еще казалось мне возможным вариантом. Black Sabbath гнал меня вперед, и я решил выжимать из своего коня все оставшиеся силы, пусть даже это будет его последний смертельный бой. Револьвер, конечно, был бесполезен – как горох во время штурма укрепленного бастиона, но вот последней гранатой, можно было еще повоевать. На пути я снова встретил несколько широченных черных масляных луж, однако, теперь пространства для маневра было куда больше, и я без усилий смог их объехать. Со стороны выглядело очень странно – маленький багги пытается догнать здоровенного черного монстра с полным арсеналом – просто безумие, кто бы до такого додумался. И вот уже вдали начала мелькать его мерзкая жирная черная задница, как вдруг в зеркале заднего вида я увидел блестящий длинный автомобиль, настигающий меня на всех порах. «Аааа, зараза обогнали на целый круг, сейчас начнут дорогу себе расчищать»,- подумал я, сожалея о том, что не слился с этого мероприятия, когда была подходящая возможность. Отставание на круг действительно было катастрофическим, сложно сказать: сколько примерно это в метрах или минутах, треки на каждой планете имеет разную длину, сложность и особенности покрытия; здесь на Модер Прайм круг я проезжал, в среднем, за три с половиной минуты. Но речь шла совершенно не о моем отставании, проблема была в следующем – из отсека «сюрприза» «темной лошадки» показалась тонкая длинная ракета с ярко-красным наконечником. Нужно было что-то придумать и как можно скорее - на учебных заездах мы такое не проходили, а, наверное, инструкторам не нужно было упускать это из обучающей программы. Ракета была готова к пуску, но находилась в режиме ожидания – может быть пилот никак не мог поймать цель, может хотел взорвать ее так, чтобы самому не попасть под ударную волну, не знаю… мое дело было спастись и мой инстинкт самосохранения указал мне единственный возможный выход – я начал рисковать, залетал в повороты без тормозов, уходил с траектории преследователя, одним словом – крутился как уж на сковороде и скоро замелькал «свет в конце тоннеля», то есть толстая черная бигфутова задница. Я думаю: засранец запаниковал, увидев в каком «обществе» я сел ему на хвост – его черные колбы летели совсем уже мимо цели и совершенно никому не вредили. Нужно было поймать момент сейчас или никогда, потому что впереди было сужение, и там то меня точно должны были подстрелить. Биг фут дергался из стороны в стороны, словно в предсмертных конвульсиях, теперь он даже не решался отбиваться от меня. Я дождался последнего прямого участка перед сужением и аккуратно вышел на траекторию атаки «темной лошадки», через секунду его машину охватили клубы дыма и ракета, как спущенная адская гончая ринулась на мой щуплый искалеченный багги. Дальше было дело техники: я слегка дернул руль вправо, а потом закрутил на пол оборота влево – машина сделал аккуратную дугу и пропустила мимо себя смертоносную стрелу, которая на космической скорости вонзилась прямо в ту самую противную крокодилью задницу… О… я был еще молод и не видал раньше таких фейерверков – бигфут вспыхнул как бенгальский огонь, его задняя ось подлетела на полметра и с грохотом опустилась на трек. Я следуя за ним, максимально сбавил ходу и пропустил вперед себя двух своих преследователей, которые теперь были готовы переехать нас на полном ходу. Что в тот момент творилось на трибунах было просто не передать никакими информационными символами – восторг, экстаз, ликование… Но это было только начало… Господин Маккай на то и был опытным пилотом с пятнадцатью черепами на обшивке – знал когда ему играть свою партию; и вот время пришло… На узком участке, проскочив дымовую завесу от разорвавшегося заряда, болтерное орудие, перезаряженное и голодное до стальной автомобильной плоти разрезало пополам, воодушевленного своим успехом, безжалостного лидера заезда. В то же время, видя, что бикфут несмотря на полученные повреждения продолжает неминуемое движение к цели, я решил добить бедолагу самым издевательским способом. Обогнать его не представлялось большого труда, и, когда это произошло, я открыл дверь, и почти полностью покинув кабину своего автомобиля, предварительно заблокировав руль, аккуратненько, прицелившись, как во время решающего броска в кегельбане катнул ему под колеса свою последнюю, но самую бесценную третью гранату. Вы, конечно, скажете: зачем ты так с бедолагой… с каким таким «бедолагой» (он мне чуть яйца не отстрелил своим ручным шестиствольным пулеметом) – это первое, второе – он сохранял в себе реальную угрозу – его орудия были целы и он обязательно пустил бы их в ход, и третье – забегая вперед скажу, что он выжил, немножко пострадал, конечно, но выжил; машина, естественно, восстановлению не подлежала, да это меня совсем не огорчает, и по сей день. Одним словом, не буду оправдываться… по моему скромному мнению: если ты пилот в «космическом рок-н-ролле» и тебе свойственно сострадание и милосердие – долго тебе тут не проездить – зарубите себе на носу. Ну, а я стал настоящей восходящей звездой галактики – еще бы - приехал вторым, в таком заезде… с Маккаем… приехал с ним вдвоем, ух… это был хороший старт; я тогда крепко словил свою звезду лет эдак на двенадцать. Дальше все больше и выше – невероятная популярность и ее горькие последствия, пока все не закончилось в одно мгновение…

Хотя, пожалуй, хватит ретроспективы, перенесемся в суровое и тревожное настоящее. Моя новая история начинается с того, что я очутился на Земле, в окрестностях одного из мегаполисов, в маленьком фургоне – доме на колесах, забытый и оставленный, спящий по полдня на маленьком развалившемся диване, залившись доверху дешевым синтетическим пивом, убивающим мой испорченный организм и желание продолжать свое безликое, потерянное существование.

Глава 2

Так я ведь Вам говорил девочки и мальчики: моя жизнь должна была закончится за рулем, а не в лачуге от ожирения и цирроза печени – я не мог Вам соврать. «Моя недобитая задница еще, все-таки кому-то пригодилась»,- думал я, выглядывая из окошка своего «особняка». Рядом с моей хибарой на колесах, среди срубленных зараженных сосен и белок мутантов, припарковался военный челнок особого назначения. Совсем за последние десятилетия конструкторы потеряли чувство эстетики – челнок был похож на какую-то маленькую мушку, с вытянутыми назад и вверх, тонкими крылышками, широкой кабиной и вздернутыми, как оттопыренные уши, отсеками для боеприпасов. И вот это «произведение искусства» зачем-то снизошло до старины Ника Сандерса Снейка; двигатели были заглушены, что говорило о том: насколько долго кто-то ждет моего появления.

- Откройте, откройте!- загремел чей-то противный заносчивый баритон. Здесь находится и хочет с Вами поговорить генерал Дюрбин и я полковник…

- Пошли на хрен!- Закричал я, и сразу же почувствовал невероятное удовольствие, будто помолодел лет на десять.

- Вы нарушаете закон «О нецензурной брани», и я буду вынужден…

- Пошел на хрен, урод!- добавил я еще, словно лил бальзам себе на душу.

- Полковник, подожди…- генерал отпихнул в сторону своего парламентера неудачника, и подошел вплотную к обшарпанной двери моего фургона.

- Ники, угости старину Бозо выпивкой, если тебе не жалко стаканчика для доброго друга?

- Мне, конечно, не жалко, генерал,- открыл я ему дверь, стоя на пороге,- только вот друзей не списывают на свалку как стертые покрышки.

- Да, брось, Ники, тогда все так получилось – заваруха была, суета - чуть под трибунал не загремел,- генерал виновато поднял брови. – Пустишь?

- Заходи, только пса своего привяжи вон к тому столбику!

Он зашел в фургон, избавившись от сопровождения; теперь можно было видеть, как много времени прошло, и как далеко мы разошлись друг от друга в интересах и общественном положении.

- Как у тебя здесь интересно и воняет каким-то дерьмом,- генерал искал глазами место, где можно было присесть, не испачкавши своего вычищенного до блеска мундира.- Как поживаешь, нога как?

- Бежит сама куда-то, когда я сплю, и стоит как вкопанная, когда мне нужно пойти. Что сказать, повезло, так повезло!

Я совсем забыл рассказать или просто случай не подворачивался – моя правая нога с момента окончания последнего для меня заезда теперь где-то в ином мире, а вот ее бывший хозяин приобрел себе старый подержанный бионический протез – короткий, изъеденный коррозией и не поддающийся прошивке и перепрошивке.

- Ладно, Ники – это все не так важно. Ты же не глупый мальчик и понимаешь, я в эту глухомань прилетел не на белок любоваться и пивом твоим тухлым себе кишки полоскать.

- Старина генерал Бозо – вот он - его Величество дипломатия! Говори, чего надо?

- Пока ты тут сидишь и перевариваешь одно дерьмо из другого (это самое слово было любимым словом генерала – сложно привыкнуть, как нарочито он выставлял его в каждом своем предложении), так вот пока ты тут сидишь…

- Ну, я понял: я, мой фургон, моя жизнь – все это дерьмо. Какого хрена ты тогда весь в своих орденах и блестящих штанишках притащился ко мне?- очень уж мне захотелось перебить этого надменного старикашку.

- Ники, грядет большая война!- генерал сделал такое серьезное лицо, которое надевал на себя только по особым случаям. – Послушай: война будет межгалактическая – «Сонм Миров Справедливости» во главе с человеческими мирами скоро вступит в самую кровопролитную бойню за всю историю своего существования. Даже не могу спрогнозировать: сколько жизней унесет этот конфликт, Ники

- По-моему военные должны любить воевать, а я вижу страх в твоих глазах, Бозо…

- Дело в том, что нам не выиграть эту войну, расклад сил не на нашей стороне; «Лига Темных Планет» значительно укрепилась за последние годы, они обладают такими ресурсами и технологиями, о которых мы знаем только из фантастических фильмов; все понимают, что это будет разгром и конец нашей истории.

- Спасибо, конечно, что предупредил – не буду я теперь откладывать на домик у озера, но зачем ты ко мне притащился?

- Есть возможность решить все миром и заключить союз с Лигой на наших условиях,- генерал бросил на меня свой решительный взгляд. – Проведем командный турнир по Космическому Рок-н-Роллу, и кто наберет больше очков, тот победит и станет Регентом галактики, ну а потом решим как извести наших ненавистных недругов.

- Так…- протянул я, и на минутку задумался.- То есть мы предложим им вместо войны, «станцевать» с нами «Рок-н-Ролл» и если они вдруг согласятся, то будем рассчитывать, что они сдержат слово и отдадут нам галактику!? Генерал, поправь меня, если я что-то напутал? Потому что, если ты и, правда, это имел в виду, то у нас охренненые проблемы с психическим здоровьем в высшем военном руководстве.

- Очень смешно, Ники. Лучше посмеемся, когда нас с тобой переработают на органическое топливо для космических кораблей «Лиги темных планет». Во-первых: предложение провести турнир поступило от них, а во-вторых: если они нарушат свое слово, то серьезно себя скомпрометируют, и у нас появится преимущество - возможность перетянуть на свою сторону нейтральные миры.

- Бозо, ты представляешь: если они сами предложили турнир вместо войны, победу в которой им заранее отдают даже генералы противника, насколько они уверенны в том, что они его выиграют?! Что у них за технологии, что за монстры станут на трек!?

- Они хотят сохранить свои ресурсы и жизни своих офицеров, и, действительно, уверенны в победе в турнире, но у них нет таких пилотов как у нас, и в этом их ошибка.

- Наивно с твоей стороны ставить все на пилотов, особенно на такого как я. Я - спекся, Бозо. Я восемь лет не садился за руль боевой машины, у меня правая нога отсутствует, кстати, если ты позабыл?!

- Ничего не позабыл… Придумаем что-нибудь с твоей ногой. Ники, нам нужны все лучшие пилоты и ты точно в их числе, помнишь: как ты творил историю на своей Баракуде?!

- Слушай, если тебе нужны лучшие, возьми моего братца, он как никак единственный действующий чемпион галактики.

- Джейк к нам присоединится, но, я повторяю тебе: нам нужны все лучшие пилоты.

- Ты же знаешь: с Джейком у нас команды не получится.

- Знаю, у нас есть еще пилоты. В одном заезде ты с ним не поедешь,- было видно, как генерал устал меня убеждать.- Ники, хватит уже ломаться! Мы оба знаем, что ты сам этого хочешь! Так что закрывай на замок свой дерьмо-фургон, хотя зачем его закрывать тут и брать то нечего, собирай свои пожитки и отправляемся на орбиту, там приведем тебя в порядок, сделаем тебя снова человеком.

Глава 3

Космос, наконец. После долгих лет я снова куда-то перемещаюсь, а не стою на месте. Сижу в бизнес классе орбитального челнока. Напротив меня вояка с кирпичным лицом, не сказавший мне ни единого слова за все три часа сопровождения; справа какие-то матерые деляги, продающие гуманоидам их же собственные переработанные экскременты. Все было интересно и любопытно, я возвращался к жизни после долгого сна и мне, как это иногда бывает, грезилось нечто большее, чем я видел на самом деле. Принесли пиво… я уже забыл вкус настоящего пива, это просто невероятно!... словно дышать очиненным обогащенным кислородом, чуть кисловатый запах хмеля и солода с пробирающей горло горчинкой после – вкус свободной жизни, свободной от дотошной рутины и экономии на каждом кредите. Но, да это все ерунда, по сравнению с тем, что мне предстоит снова затащить свой зад в боевой автомобиль и, глядя в синюю пустоту, я вспоминал свои сны, все сны за эти долгие восемь лет – как я лечу к финишу, через повороты, дым и вражеский пулеметный огонь.

Улетая с земли после долгого пребывания на ней появляются мысли, что ты все здесь оставил – всю свою старую жизнь и получил взамен нечто во сто крат большее, если после смерти сознание не покидает нашу душу, и мы правда видим наше бренное бездыханное тело то, думаю, наверно, можно почувствовать что-то похожее.

Межзвездные перемещения с Земли человеческая раса осуществляет только с орбитальных станций, избегая затрат топлива и энергии на форсировку при прохождении плотных слоев земной атмосферы. Всего таких станций около Земли примерно с десяток, что позволяет существенно экономить время перемещения в другие Миры и Системы. Мировые правительства и страны давно перестали существовать, одновременно сплотив и в то же время разобщив всех людей в галактике. За двести лет человечество невероятно расплодилось, и, как я уже говорил раньше, освоило несколько новых Миров; согласия между правлением этих Миров, а также внутри общего человеческого социума как не было так и нет – сепаратистские группы, семьи, кланы, военные хунты, вносили и вносят хаос и сильно ослабляют силы людей и их союзников. Сонм Миров Справедливости был создан, как попытка сберечь порядок тех, кто стремится к стабильности и процветанию, забыв обо всех амбициях и внешних отличиях своих обитателей. К тому же серьезно нарастала угроза со стороны новых так называемых «варварских Миров», стремящихся к новым завоеваниям и покорению ослабевших рас. Эти так называемые варвары (хотя с варварами их по сути ничего и не связывало), вели жесткую внешнюю политику, пренебрегали межгалактичесикми законами и часто нападали на грузовые и гражданские корабли. Тут, конечно, стоит сказать, что многие представители человеческой расы также промышляли пиратством и подобными пакостями, так что подозреваю, что в рядах «варваров» просто тоже не было согласия. Однако, так или иначе наметилась конфронтация, дошедшая до холодной войны, которая скоро грозила перерасти в межгалактическую бойню и, видя объединение Сонма, наши политические оппоненты решили соорудить свой союзик – Лига темных планет, темных прежде всего потому, что большинство из них находились на темной стороне галактики, где звезды источали ничтожный свет или совсем его не источали, целые системы обитали во мраке и холоде, закалив своих обитателей как морально так и физически. И если вывести смысл из всего сказанного мне генералом Бозо: судьба десятков Миров и триллиона созданий вселенной оказалась в руках кучки дорожных убийц, чемпионов своих народов, гладиаторов смертоносного трека.

Орбитальная станция, на которую я прибывал, была одна из самых крупных, по сути это был целый мегаполис, зависший в космосе на расстоянии двух тысяч километров от Земли, с населением от восьми до двенадцати миллионов. Посчитать количество людей и гуманоидов с точностью было невозможно, так как оно постоянно менялось – кто-то прилетал на Землю, кто-то улетал в другие Миры, постоянных жителей было не так много, однако, в час пик на улицах было просто не протолкнуться.

Меня поселили в небольшой комнате, где не было ничего кроме кровати, тумбочки, шкафа и парочки крючков на стене – этакий космический аскетизм. Бозо должен был прилететь через пару дней, а до этого времени мне было велено сидеть в своей каюте и не показывать из нее носа, но я бы не был Ником Снейком если бы послушался; и в первый же вечер, сходя с ума от скуки и отсутствия выпивки, я хорошенько смазал свою ногу, стянул длинные светлые растрепанные волосы на затылке черным капроновым шнуром, побрился, оделся в свои лучшие единственные «парадные» джинсы и решил прогуляться до ближайшего бара в этом захолустье. В такие места в наше время просто так наобум не ходят, заявиться в незнакомый бар с непонятной публикой занятие весьма небезопасное; и поэтому, разузнав, где поблизости есть бар гонщиков и всех кто с ними связан, я вызвал транспорт и отправился туда - искать алкоголь и «веселые приключения». В глубине души я надеялся встретить хоть кого-нибудь из своей прошлой жизни, но понимал, что все мои друзья пилоты, скорее всего, или остепенились и обзавелись семьями или нашли свою смерть на треке. Улицы станции были перенаполнены: множество яркой рекламы, снующие повсюду транспорты (их когда-то называли «такси» и они управлялись пилотами – водителями – смешно даже говорить такое), толпы гуманоидов, людей, мутантов, дроидов – представители всех обитаемых Миров и Систем галактики – идеальное место для скрывающихся преступников и космических пиратов. Постоянно ломающаяся система вентиляции, перенаселение, плохая работа служб утилизации отходов, все это было неотъемлемой частью быта обитателей этого «орбитального монстра». Отвратительный запах, болезни и неустроенность пропитывали каждый сантиметр улиц и проспектов мегаполиса, исключение составляли лишь несколько респектабельных районов, где жили послы, руководители департаментов и залетные крупные предприниматели, но попасть обычному смертному туда было невозможно.

По толпе грязного, орущего сброда около мостовой я понял, что уже совсем не далеко от своей цели. Сегодня был вечер перед выходным – самое безбашенное время на станции, время, когда детей не выпускают на улицу, а магазины, салоны и офисы стремятся поскорее закончить рабочий день и опустить свои толстые металлические экраны на яркие дорогие витрины.

Я отпустил транспорт, расставшись с несколькими кредитами, из тех что заботливо были выделены мне Бозо на мелкие расходы, и проследовал в бар с рабочим названием «Протухший кальмар». Внутри я на все сто процентов понял, что вывеска не обманула моих ожиданий – такого сартира я не видел ни на одной планете Галактики, все что происходило внутри было неописуемо, просто представьте старый прогнивший шкаф под мойкой доверху набитый плесенью с тараканами и увеличьте его в своей больной фантазии в несколько десятков раз. Разглядев в этой клаке барную стойку я, аккуратно не касаясь ничего и никого вокруг, двинулся к цели. Было несколько свободных мест, на одном из которых я и расположился, потягивая крепкий неразбавленный пряный ром. Выпивка была весьма достойная, что действительно приятно удивило, можно было даже позабыть про весь окружающий меня антураж. Я незатейливо разглядывал свое окружение и в глаза мне бросилась одна пренеприятная физиономия, хозяин которой как будто пытался меня получше разглядеть, и как только ему это удалось, он быстро встал и сгинул бесследно в зловонном полумраке заведения. Это наталкивало на неприятные мысли, как вдруг приятный женский голос за моей спиной упомянул мое скромное звучное, покрытое быльем имя и я сразу же откинул все неприятные мысли в сторону:

- Ник Сандерс Снейк? Это – правда, ты?

Вечер начинал складываться ярче и привлекательнее…

- Да, это я,- обернулся я, кокетливо прищурив левый глаз – мое тайное оружие, поразившее не одно дамское сердце в далеком-далеком прошлом.

- Ну ничего себе встреча, не думала, что тут плавают такие крупные рыбы…

- Да уж,- взглянув на свою собеседницу, я чуть со стула не повалился – передо мною сидела стройная с роскошными рыжими вьющимися волосами женщина или скорее человекообразный гуманоид с кошачьим лицом. Да! - с усами, большими глазами, широким носом и мохнатой круглой мордочкой – разочарование скажу я Вам, какого свет не видывал!

- Угостишь меня выпивкой Снейк?- улыбалась она мне своими длинными белыми клыками.

- Эммм… Послушай может это покажется тебе бестактно, но у меня не так много кредитов, да и я не большой поклонник Эндрю Ллойда Уэббера.

- Ну, я понятия не имею, о чем ты там говоришь… но… тогда позволь я закажу тебе выпить, мне не сложно.

- Слушай, как бы так сказать,- я старательно перебирал слова в голове,- я предпочитаю только представительниц своей расы, так что давай как-нибудь в другой раз с тобой выпьем, киска, молочка или бульончика рыбного.

Она внимательно на меня посмотрела, а потом разразилась звонким высоким кошачьим смехом (если Вы когда-нибудь такой слышали; я лично слышал в первый раз).

- Я решительно не понимаю, чего такого смешного я тебе сказал?!- начал я хмурить брови.

- Ник, ты такой душка! Но позволь, все таки тебя угостить…- продолжала она неистово смеяться.- Просто… дело в том, что мы в одной команде, и я только лишь хотела с тобой познакомиться, дорогуша!

- Знаешь, прекрати ка ты, наконец, смеяться и закажи мне стаканчик Старого Кубинского…

- Обязательно… - она уже не смеялась, а только хихикала себе под нос. – Я смотрела несколько твоих гонок, когда была еще совсем маленькой. Ух! Как давно же это было!

- Ну, прям не так уж и давно!- я допил крепкое содержимое своего недомытого стеклянного бокальчика.- Так ты говоришь, что в команде? И как тебя зовут, женщина-кошка?

- Катарина, для друзей Кэт!- улыбнулась она, снова показав мне клыки.

- Наверно, будет легко запомнить, Кэт, - пилоты Космического Рок-н-Ролла за пределами трека – обычные люди (или кто-нибудь там еще), живут тривиальной жизнью, могут быть добрыми и веселыми друзьями, любящими родителями, мужьями, женами, соблюдать все установленные законы и даже правила дорожного движения, но все это до того момента пока они не встали в ряд с другими машинами на треке – тут нормальная жизнь заканчивается, и начинается выживание; если нужно скинуть тебя с дороги или прострелить башку из пулемета – извини ничего личного – такая работа. Поэтому, я всегда с осторожностью завожу знакомства в нашей среде – мало ли кто как захочет использовать бесполезную на первый взгляд информацию. Не знаю, сколько бы я еще выдержал этот разговор с Кэт, но внезапно я услышал громкий, знакомый до самых глубоких костей голос:

- А вот и мой колченогий братец!- проговорил здоровенный мужик, украшенный с ног до головы цветными татуировками. Лицо его было чистое и светлое, поразительно похожее на мое собственное, и носило только лишь маленькую аккуратную бородку подкрашенную ярко синим пигментом, наверное, в тон высокому яркому ирокезу, составленному из импланта - переливающегося сплава или полимерного композита.

- Вот, зараза! Это что, Джейк?- нервно повернулась Катрина. Теперь то я понял зачем было парню напротив меня так пристально рассматривать, и кому он пошел докладывать о моем появлении.

- Да, это именно та самая зараза!- может я и хотел встретить кого из своего развеселого прошлого, но уж точно это не был мой прославленный брат-головорез.

- Слышал, ты теперь водишь дома на колесах? Рад, что ты, наконец, нашел применение своему «таланту»!- вокруг все замолкли и внимательно слушали наш разговор.

- Да, пожалуй. А я вот слышал, что ты себе мозги обезьяньи имплантировал, смотрю: хорошо приживаются - даже не видно разницы!- я медленно привстал с грязного стула, ожидая чего недоброго.

- Ты калека недобитая, сейчас я тебя закончу окончательно, давно хотел надрать твой старушечий зад!- Джейк всегда был очень горяч, а после своего триумфа с ним вообще лучше было не связываться – зажигался с полуслова и унять его уже никто и ничто было не в силах. И вот теперь он схватил бутылку, звонко отбил ей дно; и с этим заостренным, отражающим искривленные лица окружающей перепуганной публики, орудием двинулся в моем направлении. Защищаться было нечем, бежать тоже было бесполезно; я просто стоял и ждал когда он, наконец, до меня доберется. И тут на его пути возникла Катрина, она выставила вперед десятисантиметровые когти и приготовилась вонзить их в глаза Джейку.

- Это еще, что за тварь? Ты что у нас теперь зоофил, на кошек перешел?!- заорал Джейк, и выхватил из-за пазухи толстенный револьвер.

- Убери ствол, Джейк! В этом баре стрелять могу только я!- бармен стоял с дробовиком, направленным прямиком между глаз моему братцу. – Проваливай на хрен из моего бара и чтобы я тебя здесь никогда больше не видел.- Места были неспокойные и у каждого продвинутого бармена, автомеханика и метрдотеля всегда был припрятан «рояль в кустах» – то есть дробовик, бластер, пистолетик, кому какой вид и размер приходился по душе.

- Чертов, Сандерс! Мы еще встретимся с тобой, гнида, и тогда никто тебя не защитит – ни подружка, ни бармен, никто, слышишь! … Жди встречи, Сандерс!- с этими словами и остальными, которые удержала цензура он вышел из заведения, раздавливая в руках остатки блестящего бутылочного стекла. А я присел на стульчик и знатно отхлебнул из принесенного мне нового, помутневшего бокала.

- Что это с ним, он же твой брат!? Откуда столько ненависти… не понимаю?!- удивлялась Катарина, расширяя и без того огромные зеленые глазища.

- Спасибо, что заступилась, но я уже большой мальчик и смогу если что сам за себя постоять… Учти на будущее!

- Обязательно в следующий раз посмотрю, как тебя начнут резать на кусочки как рождественский пирог. И все таки, не расскажешь, что у Вас там с Джейком за история?- она проникновенно посмотрела на меня в эту минуту, и показалась мне очень даже привлекательной, хотя скорее всего я просто немного перебрал с ромом.

- Ну в общем… Тот самый заезд, когда Джейк стал чемпионом восемь лет назад,- начал я свою заунывную песнь. Я терпеть не могу говорить об этом, но тут уж как-то было не отвертеться… – Странно, вообще, что ты не слышала, хотя в мире Космического Рок-н-Ролла столько всего происходит, что никто ничего уже не помнит…

- Я и Джейк проводили отличный заезд на Сиомэ 2 - замечательный трек – сложный, закрученный – один из моих любимых. Гонка была последняя в сезоне, и я знал, что Джейк имеет реальный шанс на чемпионство, нужно было ему приехать первым – всего и делов, но сегодня первым всю гонку ехал твой покорный слуга; шансов выиграть чемпионство у меня не было, но традиции кого-либо пропускать на треке мы никогда не заводили – можешь обогнать, обгоняй. Тем более Джейк знал, что я его бомбить не буду и мешать сильно тоже не стану. Его Гладиатор не мог догнать мою Барракуду как ни старался, поэтому я сделал вывод, что Джейк обгонять меня не хочет, это позже я узнал о его проблемах с коробкой про которые он мне, кстати, ничего не сказал по связи. Короче, говоря вырываемся мы на финишную и тут у меня срабатывает датчик защиты, и еще как поздно срабатывает, одним словом, дорогой братец воткнул мне нож в спину, а точнее – крылатую ракету, просто в самое сердце вогнал… И вот результат: Барракуда – на свалку, Ник Снейк в дом на колесах на Землю с ржавым костылем вместо ноги, Джейк – чемпион галактики… мораль, конечно, очень проста: нет на треке братьев и друзей, только враги…

- Так это значит его рук дуло?!- Катарина смотрела на мою спрятанную за стойку проржавевшую конечность.- Почему тогда он на тебя зол, а не ты на него?

- Потому, что я выжил и напоминаю ему своим присутствием о его предательстве. Так вот иногда бывает – родные люди в семье, похуже злейших врагов!