Космические мусорщики

Отходы органического происхождения

Рутина. Ежедневная, тягучая, засасывающая, как космический вакуум.

Щелчок. Манипулятор захвата пришёл в движение. В замедленном ритме к борту поплыл космический мусор. Как всегда, система безопасности истошно завизжала, предупреждая об опасном сближении. Броми отключил её, избавляясь от лишнего шума.

Холера и Бромид – женщина и молодой горк – два напарника по абсурдному ремеслу. Их дни проходили однообразно: поиск и сортировка мусора, сделки с перекупщиками и долгие переговоры с владельцами перерабатывающих станций, которые всегда пытались сбить цену. Холера часами сидела в рубке, занося в каталог всё, что можно было продать: обшивку с потерпевших крушение кораблей, выброшенные перед гиперпрыжком тяжёлые предметы, устаревшее оборудование, контейнеры с неизвестными химикатами. Броми молча перебирал содержимое грузового отсека, иногда прерываясь, чтобы безразлично пожевать припасы.

Тело Бромида усеивали крошечные поперечные щели, так называемые «глазки» – вместилища для желез, выделявших особый сок. Он позволял улавливать химические соединения, регистрировать тепловые колебания и даже растворять органику. Горки питались с помощью внешнего пищеварения, всасывая получившуюся кашицу хоботовидным ртом.

При искусственной гравитации Бромид двигался плавно, текуче, легко подстраиваясь под нестандартные условия. Костная структура горков была необычайно гибкой, а длинные конечности с лишними суставами делали их движения неестественными для человека.

Бромид также не имел привычных органов речи. Вместо этого он издавал низкие вибрации, которые воспринимались окружающими как глухой гул и переводились в слова с помощью вокального модуля.

Грузовые манипуляторы корабля работали на автопилоте, вытягивая из окружающего пространства очередную партию, дрейфующего на окраине системы мусора. Броми некоторое время наблюдал за процессом у обзорного экрана. Затем принялся лениво перебирать один из свежедоставленных кусков разрушенного астероида, изучая его состав – железо, никель, стандартное количество радиации. Он собирался сделать ещё одно измерение, как вдруг почувствовал непривычный резонанс через корпус корабля – необычная масса, слишком ровная форма, тепловой след.

– У нас тут что-то странное, – передал он по радиоканалу.

Холера не отреагировала – она была занята работой на торговой платформе. На экране перед ней мерцали десятки лотов, ожидающих покупателей или отправки на ближайшую перерабатывающую станцию.

Она коснулась одного из них: «Корпусные панели, 230 кг.»

Базовая цена уже стояла – алгоритм автоматически выставил её на уровне среднерыночной, но Холера всё равно проверила, нет ли конкурентов с демпингом.

Она жонглировала объявлениями, обрабатывала запросы на покупку, подтверждала отгрузки. Иногда платформа запрашивала дополнительную информацию – приходилось копаться в базе, уточнять сплавы, сверять серийные номера.

Торговая система выбросила уведомление:

«Лот №4827 продан. Зачисление: 980 кредитов.»

Холера моргнула. Неплохо.

Она потянулась за кружкой с кофезамом, но та оказалась пустой. Мутная гуща на дне напоминала машинное масло. Холера разочарованно вздохнула и переключилась на следующий лот.

«Топливные инжекторы, 14 шт. Подтвердить изменения?»

Почти все изношены – на соплах нагар, некоторые треснуты. Если повезёт, удастся продать парочку ремонтникам. Остальные пойдут в утиль.

Подтверждено. Да.

Она уже собиралась проверить складской реестр, но её внимание привлёк тревожный сигнал, сообщающий об аномальном объекте.

– Что за… – она нахмурилась, переключая камеры на грузовой шлюз, но вместо изображения получила только системное сообщение: «Связь отсутствует», – Броми, приём.

Ответа не последовало.

– Алло, меня слышно? – она нервно постучала пальцем по консоли.

– О, теперь тебе вдруг стало интересно, – наконец раздался в динамике равнодушный голос.

– Броми… Ты что, камеры вырубил? – буркнула Холера.

– Я звал тебя. Десять минут назад.

– Не было ничего, – возмутилась Холера.

– Было, – спокойно сказал Броми. – Так что я решил, что ты занята.

Она закатила глаза. С Броми никогда не было ясно, шутит он или говорит всерьез. Его голос звучал одинаково невозмутимо и при просьбе передать инструменты, и когда он заявлял, что их корабль вот-вот попадет в гравитационную ловушку.

– Ладно, что у тебя там?

– Колеблющийся объект. Полый, – ответил он максимально загадочно.

Холера не стала ломать голову, пытаясь осмыслить горковские термины и просто открыла инженерный интерфейс. Система корабля считала отключение камер неисправностью и предлагала аварийное восстановление. Холера ухмыльнулась и нажала «Подтвердить.»

В следующий миг поток света от бортовых ламп вырвал из темноты очертания спасательной капсулы, крутившейся вокруг собственной оси подобно юле.

– Там что, человек? – Холера склонилась к монитору.

– Может человек. Может горк. Драксы могут быть. Но фрактов я бы сразу исключил – им такие штуки без надобности, – ответил Броми, наблюдая, как капсула останавливается. Он замер у стекла, пристально изучая объект, как энтомолог редкое насекомое.

Отключив автозахват, Холера запустила герметизацию и спустилась по узкому трапу. Шлюз закрылся с глухим металлическим стуком.

– Если там труп, его проще сразу переработать, – сказал Броми, наблюдая, как к нему приближается обеспокоенная женщина. Его «глазки» начали приоткрываться, выделяя сок.

Холера бросила на него быстрый взгляд.

– Броми…

– Что? – он пожал плечами. – Это же органические отходы – самое бесполезное на корабле мусорщика. Ты просто выбросишь его в космос, а я хотя бы сохраню нам немного еды.

– Он… ну, – она замялась, – существо своего вида.

– Было, – спокойно поправил Броми. – Теперь это просто… мясо.

Холера тяжело выдохнула и подошла к консоли, проверяя давление в шлюзе и вводя команду на разблокировку дверей.

– Мы его не тронем, – она перешагнула порог и в тот же момент капсула с протяжным шипением открылась.

Броми раскрыл «глазки» шире. Его хобот дрогнул, когда он наконец смог разглядеть в капсуле человека. Изнутри потянуло спертым, тяжёлым воздухом. Горк почувствовал застоявшийся углекислый газ, следы кортизола и резкий запах ацетона, свидетельствующий о длительном голодании.

Холера внимательно осматривала тело. Скафандр был выполнен из многослойного композита с металлизированным напылением – никаких разрывов, серьезных повреждений или следов утечки. Только на шлеме виднелись неглубокие царапины и стекло покрывал тонкий слой конденсата.

– Черт… – Холера вздрогнула.

– Что? – Броми с любопытством взглянул на неё, – Снова ваша человеческая брезгливость?

– Нет… Это рейнджер, – процедила она, указывая на эмблему на нагрудной пластине: скрещённые крылья.

– Рейнджер? – теперь и он забеспокоился.

Холера осторожно ослабила крепления и сняла шлем. Перед ней был молодой мужчина со смуглой кожей. Волосы скрывала резиновая шапочка. Глаза были открыты… но зрачки вытеснили собой всю радужку. Челюсть рейнджера судорожно двигалась, будто он пытался что-то сказать. Холера осторожно коснулась его щеки. Кожа была влажной, холодной. Он был на грани смерти.

Броми склонился ближе, уловив слабую вибрацию грудной клетки.

– Жив, – констатировал он. – Но ненадолго.

Холера сжала кулаки.

– Чёрт! Надо тащить его в медотсек. Броми…

Но Броми уже исчез.

Прежде, чем Холера успела осознать это, он возвращался, толкая перед собой каталку.

– Быстрее, – вырвалось у неё, будто лишняя секунда могла что-то изменить.

Броми поднял рейнджера, как мешок с водорослями – это был единственный вид растений, который здесь выращивали. Он аккуратно уложил тело на каталку, и та мягко прогнулась под весом рейнджера. Индикаторы фиксации вспыхнули синим, активируя магнитные крепления. Раздался треск – тело застыло, словно приклеенное к поверхности.

Они протиснулись в узкий коридор, стены которого были усеяны трубами и панелями. На грузовых кораблях пространство использовали максимально эффективно, так что приходилось двигаться осторожно, пригибаясь под низкими перекрытиями.

В медотсеке пахло пластиком и антисептиком. Мерцающие экраны на стене создавали полумрак. Из оборудования работало только самое необходимое. В углу дребезжал старый жизнеобеспечивающий модуль. Регенератор воздуха валялся в разобранном виде – Холера давно распродала запчасти, когда не хватало кредитов.

Броми аккуратно уложил человека на койку, над которой мигнуло слабое голографическое поле. Он подсоединил датчики к порту на скафандре рейнджера, нажал кнопку сканирования.

Ошибка: нестабильная гемодинамика.

Ошибка: тяжёлая гипогликемия.

Ошибка: параметры вне допустимых значений.

По закону без медицинского модуля их бы не допустили к космическим перелётам. Вот он – самая обшарпанная железная коробка в мире за три тысячи кредитов, которая умеет только сообщать, что пациент умирает.

– Полезная штука, да, – Холера сглотнула, заставляя себя сосредоточиться на списке рекомендаций, высветившихся на табло:

…введение кислорода...инфузия физраствора, глюкозы, гидрокарбоната натрия … контроль динамики каждые 15 минут…

Принять рекомендации?

– Да, давай, – Холера нажала кнопку подтверждения.

Манипулятор плавно выдвинулся из встроенного отсека, с лёгким шипением стравливая воздух из пневматических клапанов. Сенсоры уловили подключение, и порт на скафандре рейнджера автоматически раскрылся. Система аккуратно состыковалась с катетером, подтверждая соединение коротким писком – началось введение растворов. В спасательных капсулах стандартно устанавливали венозный доступ – иначе человек мог бы не пережить длительное ожидание спасения.

Второй манипулятор в то же время поднёс дыхательную маску и плавно зафиксировал её на лице рейнджера, включив подачу кислорода.

Холера ладонью протерла лоб и развернулась к Броми. – Хорошо, мы сделали что могли, теперь остаётся только… Она замерла. Маленький, блестящий предмет лежал на полу рядом с койкой. Он выглядел как кусок кварца.

– Это он уронил?

Броми безразлично пожал плечами. С минуту Холера завороженно вертела находку в руках. Кристалл ощутимо нагрелся, по его поверхности проступили мерцающие узоры – они медленно пульсировали. Холера аккуратно убрала предмет на столик.

– Главное не забыть потом положить это к его вещам, – пробормотала она, так и не поняв, что именно держала в руках. – Глянь, чтобы тут ничего не развалилось. Нам нужно подать сигнал бедствия.

Броми утвердительно махнул хоботом.

Холера вернулась в коридор, протискиваясь между трубами, и направилась в рубку. Мигали системные уведомления. Экран с открытой торговой платформой светился в углу. Капитанское кресло выглядело обшарпанным и потеряло часть набивки, поролон раскрошился и валялся кругом.

Холера склонилась над панелью управления, вызвала интерфейс аварийного маяка и запустила трансляцию сигнала. Оставалось только ждать и надеяться на скорый ответ.

Замигали данные:

Маяк активирован. Сигнал SOS отправлен.

Координаты: 045.87-326.99/граница сектора Альтаир-5.

Неизвестный рейнджер. Вероятная авария. Состояние стабильно тяжелое.

Космические рейнджеры

Броми изучал её молча, не моргая, из «глазок» тонкой струйкой вытекала прозрачная жидкость. Насколько Холера вообще могла судить, у горков это был эквивалент осуждающего взгляда.

– Ты его разобрала, – наконец сказал он.

– Ты о чём? – спросила она сонным голосом.

– Регенератор воздуха. В медотсеке.

Усталость накатывала, мысли путались, мозг подкидывал обрывки далёких пейзажей – то ли воспоминаний, то ли фантазий. Багряные пески Вархоса, где во время бурь ветер гудел как горн. Хищные лиловые джунгли Тарна, под которыми царил густой мрак. Огромные соляные равнины Тиа-3, переливающиеся под голубыми солнцами…

Ещё немного – и она просто отключится.

В каюте было тесно – двухъярусные койки, шкафчики, небольшой столик, всё намертво закреплённое, чтобы не сдвигалось при манёврах. Пахло машинной пылью и чем-то тухлым – возможно, остатками пайка, затерявшегося под полимерным настилом. Над головой мерно гудела вентиляция.

Броми повысил громкость вокального модуля и повторил вопрос.

– Да?.. Это проблема? – отозвалась Холера, потирая переносицу.

Горки не нуждались во сне в привычном смысле. Время от времени они впадали в стазис – состояние полной остановки активности, длящееся годами. Броми объяснял это особенностью своих «глазок»: в определённый момент железы начинали выделять клейкий секрет, который покрывал его тело плотным слоем и полностью обездвиживал. Он не дышал, не двигался, не реагировал на внешние раздражители – лишь медленно существовал где-то за гранью восприятия. Поэтому ему и было невдомёк, насколько людям необходим нормальный отдых.

– Регенератор должен очищать воздух, – заметил он.

– Броми, серьёзно? Ты даже не дышишь нормально. И у нас есть общая система рециркуляции, если ты вдруг не заметил.

– Медотсек должен быть автономным, – продолжил наседать Броми, – В нормальных кораблях его изолируют, чтобы не было перекрёстных потоков. А если утечка газа? Инфекция?

Холера приподнялась на локтях.

– Броми, давай без лекций, ладно? – устало вздохнула она, – Если воздух будет плохим, я просто открою иллюминатор на проветривание. Не переживай, если что, подышим космосом.

Горк щёлкнул хоботом.

– О, ты шутишь? Когда есть шанс, что заберут нашу лицензию? – произнёс он, словно это было вопросом времени, – Без неё мы не сможем летать. Мы даже не сможем найти пристанище на приличной мусорной стации!

Холера усмехнулась, поняв, что он переживает из-за предстоящей встречи с рейнджерами.

Сообщение о прибытии крейсера поступило больше часа назад. Всё это время они ждали, завершения стыковки. Процесс занимал много времени так что Холера, чтобы облегчить задачу, синхронизировалась с бортовой системой рейнджеров. Вероятно, они уже начали копаться в их базах.

Осознание того, что на её корабле также начнётся ревизия, с тщательным выискиванием даже самых незначительных отклонений от регламентов и стандартов безопасности, наполнило её раздражением. Последние несколько лет они предпочитали просто откупаться от представителей закона, но договариваться с рейнджерами…

Нет. Это невозможно.

Холера сталкивалась с ними прежде. Не раз. И каждая встреча оставляла после себя тяжёлый осадок.

Она поёрзала на жёстком матрасе, чувствуя, как затекли мышцы, и с усилием села. Мысль, которая давно крутилась у неё в голове, вдруг всплыла на поверхность.

– Если они были так близко всё это время, почему не забрали его раньше? – её голос звучал напряжённо, – Ты ведь видел капсулу. Она целая, маяк работал. Разве это не странно?

– Ты уходишь от темы, – насупился Броми.

– Но все-таки?

Броми задумался. – Возможно, он не активировал аварийный сигнал, – высказал он очевидную вещь. – Действительно, не активировал, – фыркнула Холера, – Но кто бы на последних процентах кислорода не стал бы этого делать?

– Может, опасался, что прилетят не те, – предположил Броми.

Холера немного помолчала, после чего потёрла виски, ощущая лёгкое напряжение в голове. Теперь-то точно прилетят «те», и, возможно, тогда она наконец сможет спокойно выспаться, без нотаций напарника и его недовольной мины.

Она взглянула на Броми.

– Почему ты не наверху?

– Я пришел тебе напомнить про генератор. Ты забыла? – Броми слегка удивился, – И твои уже на подходе, – он протянул ей датапад с отсчётом времени до завершения стыковки.

Альтаир-5 не отличался большим видовым разнообразием – это был в основном людской сектор, о чем Броми беззлобно напоминал.

Холера тяжело вздохнула, поднялась на ноги и взяла протянутый девайс. Вопросы о регенераторе отошли на второй план – теперь главное было не облажаться перед рейнджерами.

Они вышли из каюты, двигаясь по узкому коридору, освещённому мягким светом панелей. Пол под ногами едва заметно вибрировал.

Через пару минут Броми и Холера уже были на мостике.

Броми беспокойно метался из стороны в сторону. Его фигура двигалась с такой плавностью, что казалось, он просто перетекал из одной точки пространства в другую.

На обзорном экране от всего крейсера виднелась лишь массивное левое крыло. Воспользовавшись датападом, Холера уменьшила масштаб. Вскоре они смогли различить две оружейных платформы сбоку и спереди от корабля.

– Глянь на размер этого монстра. Они пришли сюда спасать одного человека или устраивать зачистку сектора? – воскликнула она.

Горк взглянул на крейсер. Его «глазки» чуть приоткрылись, распознавая мельчайшие химические маркеры в воздухе. Сенсорный модуль преобразовывал картинку с экрана в привычный для его восприятия образ.

– Много вооружения, – сказал он, наконец. – Но, если что, можно попробовать заглушить их систему наведения электромагнитным импульсом.

Холера только собиралась напомнить о том, что генератор ЭМИ у них давно сдох, а запасные конденсаторы закончились ещё в прошлом году, как вдруг из динамиков раздался голос.

– Подтвердите готовность к приёму экипажа.

На датападе замигали уведомления, Холера машинально ткнула на первое всплывшее окно.

Через мгновение над шлюзом загорелась зелёная лампа, сигнализируя об окончании стыковки. Дверь медленно раскрылась, впуская прохладный воздух.

Первым в проем шагнул человек в сером бронежилете с маркировкой рейнджеров. За ним последовали ещё двое. Все трое – люди, в полной экипировке, на шлемах тускло поблескивали зеркальные визоры, на поясах болталось оружие. Но даже без него было ясно – дружелюбия от них ждать не стоило.

Старший офицер, судя по знакам различия, капитан, окинул их ледяным взглядом, задержав его на Броми. Пауза вышла неприлично долгой.

– Где солдат? – прозвучал внезапный вопрос.

– Пациент в медотсеке, как положено по протоколу об аварийных происшествиях от… – Холера осеклась, когда рейнджеры, не дождавшись окончания фразы, двинулись вглубь корабля, небрежно оттеснив её с дороги. Они знали, куда идти. Очевидно, перед стыковкой изучили схему корабля, воспользовавшись синхронизацией систем.

Капитан остался стоять на мостике, спрятав руки за спиной.

– Прошу прощения, – обратился он к Холере, – Вы задержали опасного дезертира. От имени Галактического совета выражаю благодарность, – отчеканил он чисто формально, затем, не меняя интонации, добавил, – Теперь скажите, у него были с собой какие-нибудь вещи?

– Только капсула, ну и еще… – Холера снова не успела договорить, ее прервали громкие голоса помощников, наперебой кричавших что-то неразборчивое.

Она едва сдержала раздражённый вздох. В медотсек идти не хотелось – ещё раз смотреть на умирающего рейнджера, слушать размеренное, шумное дыхание и наблюдать, как вздымается его грудная клетка… В этом было что-то пугающее.

Но капитан уже направился туда, и, конечно, ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Впервые за долгое время она увидела спасенного ими рейнджера. Только теперь вокруг него суетились двое военных медиков. Один из них развернул портативный сканер. Экран мигал, анализируя данные. Излучение пронизывало тело, выстраивая реалистичную 3D-модель внутренних органов. Холера почувствовала, как содержимое желудка подступает к горлу.

Другой медик держал в руках кристалл. Тот самый, который Холера накануне подобрала рядом с рейнджером. Как только капитан вошёл в медотсек медик что-то отчеканил на непонятном диалекте и быстро убрал находку в поясной контейнер.

– Я думаю, нам нужно объясниться, – сухо произнёс капитан.

Один из бойцов повернул голову в его сторону.

– Командир, при всем уважении, зачем оправдываться перед мусоршиками?

Капитан тяжело посмотрел на подчинённого.

– Никто ни перед кем не оправдывается, солдат, – резко произнёс он, – Но они имеют право знать, с чем столкнулись.

Холера почувствовала, как внутри всё сжалось. Она мимолётно взглянула на Броми, но тот лишь взмахнул хоботом – безразлично или предостерегающе, она не поняла. Он вообще всё это время выглядел потерянным. Обычно Броми любил лезть не в своё дело, но сейчас будто не знал, куда себя деть. Его длинные пальцы время от времени едва заметно двигались – нервная привычка, которая появлялась у него в моменты крайнего напряжения.

– Этот человек украл важный вещдок, – продолжил капитан, – кое-что, что способно натворить немало бед, если попадёт не в те руки. Вы поступили правильно, вовремя сообщив о капсуле. Но я советую забыть обо всём, что вы видели. Ради вашей же безопасности.

Холера недоверчиво покачала головой.

– Я не совсем понимаю, что именно мы нашли? Эта штука похожа на носитель информации.

Капитан чуть заметно напрягся.

– Вы его открывали?

Холера вскинула брови.

– Тогда я бы уже знала, что это.

На мгновение между ними повисла тишина. Капитан внимательно изучал её лицо. Затем, похоже, пришёл к выводу, что она говорит правду, и слегка расслабился.

– Вам лучше не знать, – повторил он.

– Но вы же понимаете, что после всего мне будет сложно не задавать вопросов?

Тут встрял один из бойцов.

– Знаешь, что… – он наклонился чуть ближе, и Холера различила два ярко-желтых глаза под визором и покрытое рубцами лицо. – Если не хочешь, чтобы через неделю вас нашли мёртвыми в каком-нибудь заброшенном доке...

Холера почувствовала, как спина покрывается холодным потом.

– Не проще ли договориться? Уверена, это обойдётся вам дешевле, – произнесла она на удивление уверенным тоном.

– Вы шантажируете нас? – неожиданно улыбнулся капитан.

Холера пожала плечами.

– Просто предлагаю компенсировать затраченные нервы.

Капитан молча достал из пояса кредчип и протянул ей.

– Берите. И вернемся к тому, с чего начали.

Рейнджеры не стали задерживаться дольше, чем требовалось. Они аккуратно закрепили носилки с рейнджером, проверили фиксирующие ремни, ещё раз просмотрели показатели сканеров. Медики без слов свернули оборудование, погрузили капсулу на подъемник.

Капитан ушел первым. Холера даже не заметила его исчезновения. Вскоре за ним последовали остальные. Напоследок рейнджер с рябым лицом окликнул Броми.

– Даже не знал, что вы, ребята, занимаетесь чем-то полезным. Думал, только щели свои раздуваете, – произнес он с мерзкой ухмылкой.

– Нет, мы ничего не раздуваем, это происходит произвольно, – с небольшой заминкой начал Броми, но боец остановил его взмахом руки.

Они ушли, прихватив с собой капсулу и раненого дезертира.

Броми и Холера стояли у обзорного экрана, когда крейсер готовился к гиперпрыжку.

Холера молча наблюдала, как корабль накапливает мощность для скачка. Через несколько минут панели стабилизаторов раскрылись, выпуская потоки ионов. Крейсер начал медленно поворачивался, корректируя траекторию.

– Знаешь, что меня беспокоит больше всего? – спросила Холера.

– Что? – спросил Броми.

Она ухмыльнулась.

– Ты всё это время молчал, – сказала она, – Для тебя это... странно.

Крейсер продолжал ускорение. Холера наблюдала за показателями. Совсем скоро – и он исчезнет из системы.

– О, я не молчал! Просто поздно вспомнил, что отключил свой модуль…

Холера рассмеялась. Она перевела взгляд на кредчип, который перекатывала в ладони. Сумма оказалась приятной.

Теперь, когда напряжение схлынуло, усталость навалилась с удвоенной силой.

Холера еще какое-то время потопталась на мостике, наблюдая за сиреневым сиянием, оставшимся после гиперпрыжка крейсера. Пространство, разорванное скачком, переливалось гаснущими сполохами. Завораживающее зрелище – и, возможно, самое приятное за весь этот день.

Наконец, она направилась к своей каюте.

Она стянула куртку, небрежно бросила её на спинку кресла, стянула сапоги и опустилась на кровать. Подушки были прохладными, матрас привычно жёстким.

Холера зарылась лицом в подушку, но напряжение не уходило. Её мысли всё ещё крутились вокруг рейнджеров, вокруг странного кристалла, который они забрали, вокруг человека из капсулы.

Она перевернулась на спину, уставилась в потолок, освещённый тусклым светом ламп. Потом снова повернулась на бок, скомкала угол подушки.

Сон всё не приходил.

И только когда она уже смирилась с бессонницей, мозг вдруг отключился.

И тут же обрушился кошмар.