Космическая Академия-3: Одиннадцатый крейсер
ПРОЛОГ
Сектор 92-44-25, Пояс Брута, система Медейра, округ Ка-Марра, планета Маргррин-альфа
– Сыны Маргррина! – голос лейтенанта Ка-Трого гулко разносился под сводами офицерского дома. – Доблестные воины!
Тайное сборище проходило глубокой ночью. Сквозь прозрачный купол исполинского шестигранного зала мерцали звёзды, подбадривая оратора и слушателей заговорщицким блеском небесных глаз. Глядя на лица друзей и соратников, видя в глазах маргрринской боевой элиты молчаливое одобрение, Ка-Трого всё сильнее воодушевлялся и распалялся, голос его крепчал и звучал набатом в ушах каждого воина.
– Вот уже сотни гаков мы сражаемся… Бьём противника, который сильнее нас… Тэйары многочисленны и неистребимы. Но не всегда будет так, и мы не сдаёмся!
– Ррры! – громко и дружно вторили ему братья по оружию. – Одолеем левиафанов!
– Однако… Уничтожая чудовищ вокруг нас, мы не замечаем монстров среди нас! Двуличных монстров, которые затаились…
Ка-марги тоже притихли и насторожились. Чересчур неожиданным выглядел для них такой поворот.
– И которых трудно распознать. Да! Куда страшнее недруг, что прикидывается нашим союзником и этот враг известен всем нам…
– Отставить, командир! – в зал ворвался адмирал Ка-Гор в сопровождении адъютантов и оборвал речь Ка-Трого как раз в тот момент, когда с губ мятежного офицера готовы были сорваться роковые слова. – Молчите!
– Адмирал…
– Да замолчите же!
И Ка-Гор самолично обратился к бойцам:
– Вам следует забыть обо всём, что вы слышали здесь, – и, глубоко вздохнув, проорал:
– По казармам! Марш!
Подкрепляя свои команды грозным рычанием и топорща шерсть на плечах.
Младшие офицеры и рядовые воины замерли на мгновенье, вытянулись перед главнокомандующим, развернулись все как один и промаршировали стройными рядами к выходу мимо помрачневшего Ка-Трого. Некоторые сослуживцы виновато косились на лейтенанта, но наткнувшись нечаянно на яростный взгляд Ка-Гора из-под нахмуренных бровей, спешили отвести взор и следовали дальше не задерживаясь.
Между тем прибыл конвой, рассредоточиваясь по залу. И когда за последним воином захлопнулись двери, Ка-Трого понял, что окружён.
– Адмирал, – слегка побледнев татуировками, офицер повернулся к Ка-Гору. – Я ни о чём не жалею и…
– Замолчите, лейтенант, – сквозь зубы процедил Ка-Гор, – если не хотите под трибунал.
– Мне всё равно! – запальчиво выкрикнул Ка-Трого. – Ка-Таго мне брат! Я готов умереть за него! А вы…
– Отставить! – Ка-Гор медленно закипал от гнева, и глаза его наливались кровью. – Молчите, и слушайте. Ваше подстрекательство зашло слишком далеко. Я должен отстранить вас от командования и...
– Это не важно! Под угрозой жизнь вашего сына! Неужели вы ничего не предпримите?
– Да кто вам сказал?! – адмирал не выдержал и вспылил, но тут же взял себя в руки и пробормотал. – Такую чушь… Что я стану сидеть и бездействовать.
Ка-Трого встрепенулся, и взгляд его наполнился надеждой. Адмирал заметил это и моментально вернул себе властный тон.
– Ваши эскапады нежелательны и непростительны! Что вы себе позволяете? Мы ни при каких обстоятельствах не выступим против Шадора и Космической Академии.
– Что же тогда, адмирал? – осмелился уточнить Ка-Трого.
– Перрреговоррры! – прорычал Ка-Гор и добавил уже тише, чтобы слышал только лейтенант:
– Чего бы там не натворил мой сын, мы попробуем с ними договориться. По-хорошему.
– А если у нас не выйдет? – как-то не по-мужски жалобно спросил Ка-Трого и тотчас попытался придать своему голосу твёрдость и патриотичность. – Смерть Ка-Таго обернётся невосполнимой потерей. Сэррр.
Адмирал зыркнул на него так, что лейтенант предпочёл заткнуться.
– А если не выйдет, – тем не менее, ответил Ка-Гор, – мы это так не оставим. Но сеять смуту среди маргрринцев – последнее дело. Как ты мог во мне усомниться?
«Щенок!»
– Мы – ка-марги своих не бросаем. Спасём командира Ка-Таго, прибегнув к дипломатии.
– Маргррин с нами! – отсалютовал ему младший офицер.
– Выступаем завтра, – сухо сообщил Ка-Гор. – Ваш корабль – в арьергарде. Будете нас прикрывать.
Не хватало ещё, чтобы эмоции этого юнца испортили ему переговоры. Если вмешается…
– Слушаюсь, адмирал.
Огорчённому Ка-Трого пришлось согласиться. И его волновала будущая встреча адмирала с легендарным капитаном. Лейтенант беседовал с теми, кто вернулся домой после битвы между тэйарами и Космической Академией… Ка-Трого собрал кое-какие сведения и все они были неутешительными для сына адмирала и его побратима. Для Ка-Таго! Ка-Таго, который пожертвовал всем ради чести.
А на следующий день вооружённый до зубов флот ка-маргов покинул пределы Маргррина и направился туда, где предположительно – по донесению разведчиков находился сейчас одиннадцатый крейсер.
***
Из приказа капитана КА-11 Рериха Шадора:
«… и в виду неоднозначности преступления, совершённого кадетом второго курса РуВа Ка-Таго аль Ка-Гором, заменить публичный Трибунал на закрытый капитанский суд…»
Часть 1. ЗАЛОЖНИКИ ЧЕСТИ. Глава 1
Галактика Тарантула, КА-11 – где-то в пути.
Шлюзовая камера недалеко от медицинского блока
Гидеон
«Какое отвратительное похмелье», – Гон попытался разлепить веки. Их словно склеила густая полиморфная слизь. Отчего-то это сравнение крутилось у него в голове… Со второй попытки доктору удалось. Но перед глазами всё расплывалось, в голове шумело, во рту пересохло и противно саднило с привкусом какой-то кислятины и тухлятины.
«Где это я-я вчера так набрались?» – Гидеон облизал губы, но лучше не стало.
Он усиленно напрягал память и не находил ответа на этот вопрос. Взор как будто плавал в тумане и постоянно натыкался на мерцающий огонёк. Тот надоедливо вспыхивал, терзая сетчатку и мешал соображать… Гидеон несколько раз сморгнул, но огонёк никуда не исчез. Наоборот. Внезапно ослепил доктора, и тот зажмурился, а едва открыл глаза… На него обрушился целый поток звуков и картин – встревоженные лица, крики, яркий свет ламп… Всплыли мешаниной непонятных событий, вращающихся словно стекляшки в калейдоскопе, а потом всё внезапно закончилось и остановилось. Словно Гон упал с большой высоты, но удара не последовало. Вместо этого в глазах прояснилось…
Какое-то время Гидеон просто лежал, рассматривал сизоватый металл переборки и не узнавал этого места.
«Не госпиталь, точно, и даже не каюта, и не лаборатория, и не… – мысленно перебирал он все возможные помещения, пригодные для еженощного возлияния. Рассеянно изучал оттиски номеров на выпуклых панелях и внезапно его осенило:
«Шлюз! Это же шлюз! Шлюз? Что я-я делаем в шлюзе? Я и я вчера надрались в шлюзе?!»
Гидеон повертел головой – везде одно и то же. Сомнений не оставалось – он в шлюзовой камере, то есть он-он… Лежат… К горлу внезапно подкатила беспричинная паника.
«Дор!»
Гон резко повернул голову влево и выдохнул с облегчением. Дорвард рядом! По-видимому, ещё дрыхнет, отвернувшись от брата. Гидеон созерцал лишь его макушку.
Хвала звёздам!
А то на секунду ему почудилась ужасающая пустота, на какую-то миллисекунду он испугался, что одинок, как никогда.
Доктор хотел пошевелиться и не смог. Не получилось у него протянуть руку и дотронуться до брата, чтобы проверить… Что именно?
Тогда Гон попробовал привстать… Безрезультатно. Он снова запаниковал, неприятный холодок защекотал шею и спину, эризийца бросило в дрожь. Он постарался успокоиться, глубоко дыша и постепенно выравнивая дыхание.
– Так, теперь я знаю, как чувствуют себя мои-мои подопыт… пациенты на магнитной кушетке, – нарочито бодро высказался Гон, успокаивая себя. Или же ему казалось, что он произнёс эти слова вслух, а на деле всего лишь подумал.
Гидеон напрягся и сумел пошевелить пальцами левой руки. Ещё немного и… Он вертел головой, силился поднять руку и наконец ему удалось сжать её в кулак. Теперь он мог двигать кистью, но в мышцы до самого локтя точно впились сотни иголок. Гон стиснул зубы, понемногу разминая пальцы и вспоминая упражнения для кисти. Ещё чуть-чуть… Он подвигал плечом, приподнялся на локте, и… Обомлел!
Даже на первый взгляд что-то с ним-ним было не так. Гидеон не сразу и определил, что конкретно. Вернее, глаза смотрели, а разум отказывался признавать… Он-он лежали рядом, но раздельно…
Либо на крейсере завёлся маньяк-расчленитель, либо…
«Что за пойло я-я вчера оприходовали?»
«Неужели я допился до белой горячки?»
«Но этого просто не может быть! Это не реально!»
Кто посмел такое сотворить?
«Это галлюцинация, – убеждал себя Гон. – Больной кошмар».
«Нет… Но куда подевалась третья нога?!»
«Сейчас я проснусь… Да-да, это сон!»
Локоть прострелило болью, и Гон застонал. Откинулся на спину, и… Будто лопнула невидимая оболочка! Память щёлкнула таймером, запустив обратный отсчёт, и восстановила события. Вот он яростно спорит с братом в каюте. Из-за чего? Нет, скорее, из-за кого… Из-за Миры… Затем он-он бегут по коридору? Куда? Зачем? О, нет! Дор же собирался отрезать его от себя. Неужели он осуществил свою угрозу всерьёз… Бред какой-то!
Мысли спутались окончательно…
Но почему Дорвард провёл операцию здесь – в шлюзовой камере?
«Бессмыслица…»
Гидеон напряг память и вспомнил всё ровно до того момента, как пнул того несуразного медвежонка…
«З-з-з-зу!» – в голове рвано завибрировало.
«Зу-ууу!» – из ушей как будто выбили пробки, взамен пронизывая их гудком. И вслед за этим механический голос оповестил:
«Разгерметизация отсека через десять минут…»
«Дьявол!»
Если бы Гидеон мог, он бы, наверное, заметался по камере, но Гидеон не мог. Он лишь кое-как снова приподнялся на локте и тупо уставился на синий огонёк, мерцающий над внешним люком, ведущим в космос.
«Когда загорится красный…» – мысли доктора стали ватными и рыхлыми.
«Разгерметизация отсека через восемь минут…»
Гидеон посмотрел на брата. Дор лежал неподвижно.
Что происходит?
Гон поднатужился и сел, с трудом удерживая собственное тело, потормошил брата одной рукой, правая по-прежнему не слушалась. Да он её вообще не чувствовал! И ноги… Ногу!
Дор не реагировал. Никак!
«Разгерметизация отсека через шесть минут…»
Гон закричал. Дор не проснулся. И никто не услышал криков доктора, и не прибежал на помощь.
«Разгерметизация отсека через…»
Нет!
Его осенило снова. И он принялся интенсивно сжимать кулак, как учил на инструктаже сержант Ка-Дуко, вдавливая средним пальцем точку комьюните на ладони… Бесполезно! Система связи не реагировала. Значит, и разгерметизацию отменить не удастся. Похоже, что-то разладилось в самом организме...
В последней отчаянной попытке, Гидеон озирался по сторонам, пока не наткнулся взглядом на ладони Дора сложенные на груди. Из последних сил Гон дотянулся левой рукой до передатчика брата и сделал первое, что пришло в голову. Вызвал капитана и отправил сигнал SOS. Только на это и хватило сил. Дрожа от напряжения и покрываясь испариной, Гидеон упал навзничь и… Наступила благословенная тишина, и механический голос больше не отсчитывал минуты до его-его смерти...
«Сработало!?»
Огонёк над люком вспыхнул красным и погас. Гидеон устало прикрыл глаза, готовясь к неизбежному и уже не видел, как разошлись створки шлюза. Из коридора в камеру ворвались Шадор и старпом.
КА-11, госпиталь
Мира Варгес
– Ааааааа! – крик прервался, и Мира осознала себя сидящей на стуле. Кто-то совал ей под нос стакан.
– На, выпей, быстро!
Девушка перевела взгляд на взъерошенного медбрата и послушно отхлебнула воды. Но проглотить не смогла, накрыло пониманием того, что случилось и горло сжалось спазмом. Мира закашлялась, а по щекам сами собой покатились слезы.
– Эй, ты чего? – медбрат нахмурился.
– Дор и Гон… Он… Он…
– Что? Док-док? Да говори ты толком!
– Не могууууу!
Мозг Миры упорно сопротивлялся осознанию. И на мгновение ей показалось, что если она ничего не скажет, то все будет как раньше и живой Дорвард, и Гидеон в лаборатории, и она… А что, если…
Мира подскочила с места.
Вдруг еще не поздно? И она успеет их спасти? Надо же что-то делать! Бежать на помощь! Быстрее! Но куда? Может, Дор оставил какой-то знак? Или стоит связаться с капитаном, воспользоваться киберсетью, чтобы их найти? Мира уже коснулась ладони, как по ушам ударил сигнал срочного вызова:
«Уи-ууу! Уи-ууу!»
Что-то случилось!
Медбрат-булфергец ломанулся к камере дезинфекции, по пути бросив девушке:
– Код экстренный! Шевелись, кроме нас здесь никого! И мне нужна помощь.
– Но я же… – возразить Мира не успела, махнула рукой и шагнула в соседнюю камеру.
Через пару минут девушке показалось, что в госпитале стало многолюдно. В широко распахнутые двери влетел заполошный Ларри, и сразу принялся отдавать распоряжения двум подоспевшим ассистентам и ругаться на раннюю побудку.
– Кто выключил? Подключайте АИВЛ! Готовьте ОРК! Обе!
Загудели аппараты, замигала яркими огнями реанимационная, кто-то из ассистентов активировал дополнительное освещение, только Мира так и стояла столбом, оглушенная, даром, что переодетая, продезинфицированная и полностью готовая к работе.
– Ларри! – в госпиталь ворвался капитан с аэроносилками, в сопровождении как всегда невозмутимого старпома, а на носилках…
«Они!» – Мире вдруг резко нечем стало дышать.
– Есть, кэп! Сюда! Быстрее! А этого туда!
Близнецов растащили по операционным.
«Живы? Они живы? Пусть будут живы!»
– Сандерс и Гато – к Дору! Мира, ассистируешь мне! – слова Ларри выдернули девушку из оцепенения, и она метнулась за ним.
– Шеф! Дорвард почти в норме! Просканировали желудок, убойная доза снотворного!
– Угу, действуйте! На, держи! – Ларри перебросил Мире пульт управления. – Подключай общую реанимацию! Я сейчас.
Ее пальцы по привычке нажали несколько кнопок, и Гидеона опутали провода с иглами. Он дернулся раз, другой, застонал, Ларри считывал показания и бормотал:
– Неужели ему удалось… Невероятно! Нейронная проводимость почти в норме. Тут придется поработать, но…
А Мира просто смотрела на Гона, не в силах сдержать слёз радости, которые бежали по ее щекам и падали горячими каплями на все еще холодные от пережитого пальцы.
Глава 2
КА-11. Там же
Рерих Шадор
Утро капитан встретил на кушетке в приёмной госпиталя. Разбудил его замученный Ларри – бледный, с покрасневшими глазами и сильнее взлохмаченный, чем обычно.
Да уж, ночка выдалась ещё та!
– Кэп, – извиняющимся тоном сообщил он, – скоро побудка, кэп…
– А сам-то ты хоть поспал? – Шадор вскочил и потёр ладонями лицо. – Тебе целый день работать. Или тебя кто-нибудь заменит?
– Да я уж как-нибудь… сэр.
Ларри только что выпроводил отдыхать Миру. Девушка всю ночь дежурила возле близнецов, до тех пор, пока не начала клевать носом прямо на стуле. И Ларри буквально вытолкал её из медблока, да ещё и запретил тут появляться в ближайшие восемь часов.
– С доками всё будет в порядке, – заверил он её тогда…
– Как он-он? – спросил капитан.
– Очнулись. Давление в норме, температура тоже.
– Можно мне его и его навестить?
Ларри даже оторопел. Сам капитан спрашивал у него разрешения?! А ведь он даже не главный врач. Ведь только Дор с Гоном могли приказывать директору академии, из врачебных соображений.
– Эээ…
– Так можно или нет?
– Есть, кэп, то есть да, конечно!
Шадор натянул сапоги, надел порядком измятый китель, небрежно брошенный ночью на спинку стула, застегнулся на все пуговицы и чётким шагом прошёл в реанимационную.
Дор и Гон лежали на разных кроватях, и оба выглядели мягко говоря не очень – какими-то серыми и осунувшимися.
Зато живы!
«Живее всех живых», – как сказал бы Хар-Харыч. При этом его и его уже нельзя было назвать половинками одного целого. И Дор, как ни странно, показался Рериху наиболее истощённым из двоих.
Гон лежал на спине неподвижно, уставившись в потолок, а Дор держал перед собой блок-нот, бездумно таращась на дисплей. Едва завидев Шадора, он уронил блок-нот на живот, откинулся на подушку и притворился спящим.
Сперва Рерих приблизился к Гидеону. Доктор скосил глаза на брата, потом перевёл взгляд на капитана и попытался что-то сказать. Но с его губ сорвалось лишь нечленораздельное мычание. Правая рука Гона так и не работала, он едва мог пошевелить пальцами. Док поднял левую, ткнул себе пальцем в рот и замотал головой. Шадор понял, взял с тумбочки блок-нот и протянул ему. Гону пришлось кое-как нажимать сенсоры левой рукой.
«Ничего не знаю, – через несколько минут прочитал капитан на экране. – Очнулся в шлюзе. Дор молчит».
Рерих кивнул, положил блок-нот обратно и повернулся к Дорварду.
– Дор?
Тот по-прежнему делал вид, что спит. Только уголки губ слегка подрагивали от напряжения.
– Дор! – громче позвал капитан. – Я знаю, что ты не спишь.
Ресницы Дора затрепетали, он вздохнул и нехотя открыл глаза.
– Капитан…
– Что ты делал в шлюзе вместе с братом?
– Вы знаете ответ, капитан, – Дор горько усмехнулся. На Шадора он не смотрел, упорно изучая складки на одеяле.
– Я хочу услышать от тебя. И давай без формальностей. Я здесь перед тобой не как директор академии, а как друг.
– Рерих… – Дорвард неожиданно всхлипнул и затравленно уставился на него. – Я не хотел жить… Вот что! – на мгновенье его лицо исказилось болью, а в голосе промелькнула злость, не на капитана, на себя и затем его прорвало:
– Да, я синтезировал противоядие, чтобы вывести Гона из комы, но… Он умер! Понимаешь, Рерих, умер… Я убил его! Думал, что убил… Я делал такое впервые и не знал, как оно подействует. И до сих пор в ужасе, как представлю, что Гон мог очнуться, когда… Слишком поздно… Всё сжимается! Как представлю, что… Мне стыдно, Рерих… – он опустил голову и почти прошептал. – Это же Гон послал тебе SOS. Ларри сказал…
– Я рад, что успел, – глухо произнёс Шадор, проглотив сухой ком в горле, – но в следующий раз, если соберёшься покончить… – он запнулся, вздрогнув от сигнала комьюните.
Как же не вовремя!
Рерих хотел ответить, но вдруг передумал и сбросил вызов.
– Следующего раза не будет, кэп, – Дор вытер глаза и криво улыбнулся ему. – Обещаю и… Спасибо за спасение.
– Считай, что ты и ты спасли друг друга, – Шадор вздохнул и решительно продолжил. – Вы нужны мне оба. Не хочу лишиться лучших в галактике врачей… – голос его дрогнул. – Но потерять друзей ещё горше.
– Кэп… – растрогано прошептал Дор, но их разговор снова прервала настойчивая трель комьюните.
– Наверное, что-то срочное, – пробормотал Рерих и на этот раз вызов принял. – Да!
«Капитан! – взорвал реанимационную голос Кабука. – Мы получаем сигнал бедствия из сектора…».
– Дела в рубке, – извинился перед доками Шадор. – Я должен идти. Надеюсь, ты и ты тут справитесь.
Он встретился глазами с Гоном, и тот кивнул.
– И без глупостей, – перед Дором вновь предстал ответственный капитан. – Мало ли сколько раз мне самому хотелось открыть шлюз, шагнуть в космос и всё прекратить, но я этого не сделал, – он на секунду прикрыл глаза. – И тебе запрещаю. У тебя, как и у меня, долг перед экипажем КА. Не забывай.
– Не забуду, кэп, – пообещал Дор. – Я нужен Гону.
– А он нужен тебе. Отныне ты отвечаешь за его состояние и самочувствие.
– Обязуюсь сделать всё, чтобы его функции в ближайшее время восстановились.
Заручившись обетами Дорварда, капитан покинул палату. Уходя, Рерих вновь перекинулся взглядами с Гидеоном, и тот ему улыбнулся. Уголком рта.
КА-11, рубка
– Капитан на мостике!..
– Докладывайте, – Шадор уселся в кресло.
Дану в этот момент что-то втолковывал штурману, а Кабук с готовностью переложил шкиперские обязанности на плечи дежурного бригадира с третьего курса. Одним из преимуществ космической академии было то, что кадеты и курсанты помимо учёбы несли службу бок о бок со своими наставниками-офицерами и преподавателями.
– Мы получаем сигнал бедствия, сэр, – доложил бригадир.
– И вы не знаете, что надо в этом случае делать? – Шадор нахмурился. Тут важен ещё и воспитательный момент. – Полагаете, это достаточная причина для вызова капитана?
– Эм… – ненадолго растерялся курсант, но мигом собрался и сообщил:
– Это не просто сигнал, а позывные одной из наших бриг-шхун.
Шадор озадачился.
– А кто у нас сейчас на вылете? Кабук!
– Никого, капитан. Хотя… Подождите, сверюсь с диспетчерской…
– Старпом?
Дану отвлёкся от штурмана.
– Все на месте. Я бы знал.
С некоторых пор они усилили охрану в офицерском ангаре и систему регистрации. Ни один вылет и ни малейшее задание не проходили мимо старпома.
– Координаты сигнала? – уточнил капитан. – И передайте их мне на комьюните.
– Они постоянно перемещаются, сэр… Но недалеко и вдобавок петляют по кругу. В пределах сектора.
– Интересно, – Дану оставил штурмана вести расчёты в одиночку, а сам занял позицию сбоку от капитанского кресла. – Словно потеряли управление или запутывают кого-то.
– Твои соображения по этому поводу, Дану?
– Подозрительно. Я бы оставил всё как есть и летел дальше своей дорогой.
– Но мы не можем, – вздохнул капитан, – если это наша бригантина, – и приказал бригадиру:
– Настрой навигатор на динамичный след.
– Есть, сэр.
– Движемся по локационному спектру.
Крейсер перемещался в Q-пространстве, а там это было сделать намного быстрее и проще.
– Я засёк точку выхода! Это рядом!
– Вперёд.
Из Q-пространства любая цель выглядит близкой. КА-11 достиг нужного сектора за считанные минуты и вырвался в реальный космос.
– Тэйары! – заорал Кабук.
– Щиты! – приказал капитан. – Орудия к бою.
– Их всего двое, – заметил Дану, разглядывая изображение сектора на экране. – И какие-то нетипичные…
Больше он ничего разглядеть не успел, тэйары развернулись и стремительно удалялись от крейсера. Нападать они не собирались.
– Отставить! Не стрелять.
– Эх, и поджарить не успели, – огорчился баллистик.
– А с потерпевшим что? – бригадир указал на одинокий кораблик, мало чем напоминающий бригантину с КА-11 даже своим отображением на приборах.
– Цепляйте и тащите к нам, а там разберёмся.
– Я бы подумал, прежде чем подбирать и тянуть на борт всякий неопознанный объект, – предостерёг капитана старпом.
– Для этого и существует запасной ангар. Мы должны разобраться, почему КА идентифицировал его позывные как маяк бригантины.
Спорить Дану не стал. Да и гораздо больше его волновали необычные тэйи… Разведчики, вероятней всего. В бой не вступают, но… Где гарантия, что они не приведут сюда целую армию?
– Удирают! – радовался Кабук, наблюдая, как тэйары исчезают с радаров. – У-у, чудовища, испугались! – он ухмылялся во весь свой равандосский рот. – Трепещут от одного нашего вида, сукины дети.
Дану снисходительно улыбнулся.
– Заверяю вас, шкипер, основываясь на личном опыте, что тэйары не могут видеть сквозь обшивку, но если бы и умели, то ваш вид вызвал бы у них иное чувство… Весьма далёкое от испуга.
– И какое же? – насупился Вилиам, ощущая подвох.
– Вам лучше не знать, а то больше не уснёте, но точно не страх, – зрачки ара при этом как-то иезуитски посверкивали.
Пока шкипер обмозговывал его слова, Дану обратился к Шадору.
– Капитан, это уже не первый случай, когда враги удирают, не приняв боя, едва завидев нас.
– Не понимаю, что тебя удивляет, – Шадор запрокинул голову, глядя на старпома. – Разве что в редких случаях они сначала пытались дать отпор, а потом удирали.
– Я не о том, – озадачился Дану. – Дело не в самом действии, а в ситуации и временном промежутке. Например, тот же сигнал бедствия… Вот совсем недавно, точнее, с гак назад, вас тогда не было на корабле. Не знаю, как это называется, но…
– Это называется дежа вю, сэр, – подал голос от пульта дежурный бригадир, желая блеснуть эрудицией перед капитаном. – Нам на психологии рассказывали…
– Вас никто не спрашивал, кадет, – Дану нарочно понизил его в звании, и курсант предпочёл заткнуться под огненным взором старпома, а тот продолжал:
– У меня такое чувство, что это всё… «Universae legis praevidebat reiterationis».
– Чего-чего? – переспросил Шадор.
– Мировой закон повторения, – перевёл Дану.
– О-о! – с благоговением воскликнул бригадир. – Вы уважаете Туканскую философию?
Он и тут не упустил случая выслужиться ещё и перед старпомом.
– Скорее, философов, – благосклонно заметил ар. – И уважением я бы это не назвал. Однажды в поисках органики мы с моим тэйем наткнулись на судно с туканцами… Так вот, тот самый философ, щедрый на теории, пожаловал к нам на обед.
Бригадир подавился собственной репликой, которую услужливо заготовил для старпома, позеленел аки заплесневелый сыр и часто-часто задышал, уткнувшись в пульт. А Дану продолжал, выразительно глядя на Вилиама:
– И кстати, тот философ оказался ещё и шкипером. Нам очень повезло…
«Нет, он что, издевается!? – мысленно вознегодовал Кабук, внешне соблюдая субординацию. Однако его перламутровая кожа натянулась на скулах и переливалась. – Уму непостижимо! С этим старпомом явно что-то не так».
Ведь раньше ар не позволял себе подобных колкостей. Да, он мог припечатать и словом, и делом, но язвительности в адрес офицеров, да ещё при курсантах не допускал. До того, как…
«Что эта стерва Ромеро с ним сотворила?! – ужаснулся Вилиам.
Между тем, Дану обошёл кресло капитана, уселся рядом с ним на своё место и задумчиво проговорил:
– Как бы там ни было, а добром это не кончится.
– Подумаем об этом позже, а сейчас… Уходим отсюда, живо! И следуем прежним курсом, – капитан поднялся из кресла, получив новое срочное сообщение по рут-кому. – Пойду-ка, полюбуюсь на улов. Дану, жду тебя через полчаса в запасном ангаре.
Капитану просто нужно было время, чтобы добраться до своей каюты. Наконец-то принять душ, переодеться и выпить чашку кофе.
Глава 3
Джон Макферсон
– Виола, мы попались, – Джон и сам с трудом верил в то, что сейчас сказал.
Пират угрюмо следил через иллюминатор, как их утягивают в ангарное нутро крейсера, словно в разверстую пасть космического чудовища. Пугающее сравненьеце с учётом того, что он только что пережил.
– Нет, Джонни, это ты попался, – мгновенно сориентировалась полиморфка. Пара секунд и в воздухе вместо неё болтался только пустой комбинезон, но и он вскоре опал бесформенной кучей на днище бригантины.
Макферсон завороженно проследил взглядом за превращением девушки в биомассу и хмыкнул. Так он в очередной раз восхитился реакцией и способностями подельницы. Хотя, чего уж тут – она полиморф и её инстинкты неоднократно спасали им жизнь. Оба понимали, что на воле и в безопасности Виола гораздо полезнее. Оставалось надеялся, что её не обнаружить никакими сканерами.
«Биомасса» тонкой струйкой утекла сквозь решётчатые перекрытия палубы, Джон наклонился, сгрёб ненужную улику, то есть Виолину одежду и забросил в дезинтегратор… Свет в кабине мигнул несколько раз, а внешние экраны потемнели. Отключились датчики и регистраторы. Бригантина замедлила движение и остановилась. Но Джон был к этому готов. Теперь его выход. И надо постараться обернуть ситуацию в свою пользу.
Макферсон развалился в кресле и спокойно ждал, покачивая носком сапога, когда за ним придут… Но всё же вздрогнул, едва перегородка кабины резко отъехала в сторону, и в грудь ему упёрся ствол пулдагера. А в следующую секунду не сдержал усмешки. Курсант, держащий оружие, был в шлеме. Ну ладно, хоть не в кибердоспехах!
Кого они думали тут найти?
– Встать! Руки за голову!
Курсантик явно не шутил, но Джон подмигнул ему, чего тот точно не ожидал и даже на всякий случай отступил.
– Привет, служивый! – осклабился пират, поднимаясь из кресла, и вскинул ладони над головой, демонстрируя свою безоружность.
– За голову, – напомнил КАшник.
– За голову так за голову, – Джонни пожал плечами, положил руки на затылок и двинулся к выходу, слегка потеснив курсанта. Но металлическое дуло больно упёрлось ему между лопатками, отбив всякое желание демонстрировать браваду. Зато у пирата созрел мощный план, пока его конвоировали к трапу и по трапу. А в защищённом со всех сторон силовым полем ангаре его встретил…
Кто бы мог подумать?!
Узрев каменную физиономию, квадратный подбородок и стальной взгляд, Макферсон тотчас вспомнил, кто перед ним.
Сам Брас Руперти! Глава службы безопасности собственной персоной. Это имя знал любой КАшник нарушающий безопасность, а Джонни в бытность кадетом её регулярно нарушал. Хотя об этом никто и не догадывался. Ибо нарушать безопасность тоже надо умеючи. И играючи. Но теперь ему не до игр, поскольку сам главный эсбэшник здесь. Пират даже чуть не присвистнул, но вовремя спохватился. И вместо этого….
– Я так рад, что наконец-то вернулся! – Джон распахнул объятья, рискуя, и небезосновательно, быть пристрелянным на месте.
Но его никто не убил и кажется невозмутимый Руперти удивился. Мимолётно.
– Стой там! – в руке у эсбэшника блеснул голковер. – Что ещё за фокусы?
– Та я это… – Макферсон застыл с поднятыми руками, изобразив на физиономии раскаяние блудного сына. – Ваш! Кук я! Отбился, потерялся… затерялся в космосе. Сэр…
Руперти ничем замешательства не выдал, только угловатая челюсть напряглась. И, разумеется, нисколько самозванцу не поверил.
– Разберёмся. Задержанного в допросную, – приказал он своему курсанту. – Там и разберёмся.
«В допросную, – тревожно прикинул Джон, – а не на гауптвахту».
Пират забеспокоился, но, тем не менее, продолжал отыгрывать свою роль до конца.
– Разрешите доложить, я выполнял секретное поручение и обязан… – но Джон не договорил, его тут же окружили незнакомые ему куки, возникшие как чёртики из крейсерных «червоточин». На целое звено набралось! Пират с гордостью за себя насчитал четыре пулдагера и два старбеллума.
– Топай давай! – арестанта уже привычно подтолкнули в спину и увели.
Вскоре после этого в ангаре открылся ещё один коммуникационный колодец, оттуда выпрыгнул капитан и недоумённо уставился на «осквернённую» бригантину. Дану явился следом за ним и застал Шадора за разглядыванием яркой надписи, размашисто выведенной по левому борту.
– «Звёздная русалка», – прочитал старпом и сдвинул на переносице тонкие брови. – Серьёзно?
Шадор кивнул.
– Определённо, Дану, «звёздная русалка» – это серьёзно. Не то, что какой-то левиафан. Девушка-ракета!
Старпом вперился подозрительным взглядом в намалёванную сбоку грудастую женщину с ракетными соплами вместо хвоста.
– Мисс-торпеда?
– Два в одном, – усмехнулся Шадор. – Да к тому же жгучая брюнетка, – он пригляделся к изображению повнимательнее. – Кого-то она мне напоминает…
– Айрис, – с ходу определил старпом. – Любого левиафана за пояс заткнёт и…
– Дану!
– А что? – ар каверзно улыбнулся. – Вы уж простите, капитан, но даже вам с ней не сравниться. Куда уж левиафану!
– Я рад, Дану, что ты такого высокого мнения обо мне, – Шадор фыркнул. Старпом хотел что-то ответить, но…
– Сэр, – к ним приблизился глава службы безопасности.
– Мы арестовали пилота, сэр, – доложил Руперти.
– Кто он?
– Странный тип… Утверждает, что из куков, выполнял секретное задание.
– А это так? – капитан вопросительно повернулся к эсбэшнику.
– Тарантул его знает, сэр… – Руперти Брас нахмурился. – Бригантина точно наша. Несмотря на эти художества, – он указал на русалочий «хвост» с намалёванным выхлопом, – я узнаю КАшный транспорт даже под левой обшивкой. Идентификационный код совпадает. И если бригантина наша, то и…
– Возможно, – задумчиво ответил Шадор. – Или это всё какая-то фальсификация с целью проникнуть на КА.
– Мы выясним это, сэр, – заверил его эсбэшник, только что получив на комьюните сообщение от конвоя. – Арестованный доставлен в допросную. Пойдёте лично допрашивать?
– Нет, – отказался Рерих. – Его допросите вы, а я понаблюдаю из кабинета. Пока что. Понадобится – вмешаюсь. И... Руперти.
– Да, капитан?
– Помните, в конце позапрошлого семестра у нас пропали несколько бриг-шхун?
– Было дело.
– Свяжитесь с диспетчерской, поднимите все записи того периода. Вполне вероятно, что это одна из них. Я вам доверяю.
– Будет сделано.
– Да, и распорядитесь обыскать бригантину.
– Так точно, сэр!
На самом деле Брас Руперти уже отдал приказ, и его подчинённые даже нашли кое-что любопытное. Оставалось кое-кому предъявить.
По пути следования – КА-11: Пояс Каффки, радиальный маршрут сквозь
Q-пространство, с остановками и заходами в основные порты системы Ниц-ши и Леборна
Джон Макферсон
О способностях космического пирата Макферсона выпутываться из любой передряги и выходить сухим из воды давно слагали легенды. Это он сам так считал и теперь рассчитывал не упасть лицом в грязь. Легенду он себе сочинил, пока его сопровождали тайными закоулками к месту допроса. А допрашивать будут, это он сразу понял. Особенно после того, как его просканировали всеми возможными способами, завели в тесную металлическую камеру, усадили на единственный стул, привинченный к полу, и пристегнули наручниками к спинке и ножкам.
Но для пирата Макферсона не существовало замкнутых пространств, закрытых замков, и безвыходных ситуаций. Особенно, если было куда свалить или на кого. А свалить на кого точно было.
Бринэйнн!
Первый козырь Джонни в этой безумной галактической гонке под кодовым названием КА-11. А Бринэйнн… Да что ему сделают-то? Он же теперь император. Да-да, Джон – один из тех немногих, кто знал правду. Во-первых, сбивчивый рассказ Тиранны навёл его на определённые прогнозы, а во-вторых, слухи, ползущие с недавних пор по галактике, о том, что новый император приобщился к древним эзотерическим практикам и отныне привечал у себя во дворце Орден Просветлённых. И сам, подобно им, теперь носил повязку на лбу.
Джонни-то не дурак! И мигом сообразил, откуда ветер дует и куда. И что нынешний император никто иной, как его тогдашний куратор…
– Итак, – начальник СБ вперил в Макферсона стальной взгляд. – По нашим данным, ты – бывший куковец Тони Колхони из двенадцатого звена.
– Так точно, командир! – отчеканил Джон, а сам мысленно восхитился:
«Неплохо работает разведка».
– Но почему бывший?
– Примерно с гак назад, ты со своим дружком кадетом Хумфой, – Брас Руперти сверился с данными по рут-кому, – судя по штрих-коду, угнал бриг-шхуну из…
– Протестую! – возмущённо дёрнулся Джонни. – Я выполнял секретное поручение куратора Бринэйнна.
– …и дезертировал в неизвестном направлении, – невозмутимо продолжал Руперти, игнорируя его протесты.
– Я выполнял задание по приказу командира, – гнул свою линию Джон.
– А кадет вузюк-Хумфа? Тоже? – эсбэшник не сводил с арестованного глаз, словно намеривался взглядом, как прессом, выдавить из него признание.
– Тоже, – расслаблено ответил пират. – Мы ж напарники.
– Где этот «напарник» сейчас? На борту бригантины его нет. Можешь сказать?.. Отвечай!
– Разумеется, – Джон состроил горестную мину, и от его вальяжности не осталось и следа. – Мы попали в пылевой шторм, сбились с пути и нас знатно помотало по галактике. Заболел он, а потом… Издох где-то по дороге. Откуда я знал, чем этих вузюков лечить? Всю аптечку перерыл, но… – пират протяжно вздохнул. – Кадет Хумфа почил при исполнении. Похоронил я его, в космосе, как и положено… – он резко выпрямился. – Но задание выполнил!
– То есть, – эсбэшник прищурился, – ты продолжаешь утверждать, что целый гак болтался по галактике, выполняя одно задание?
– Куратора Бринэйнна, – радостно подхватил Джон. – И не целый гак, а… Мы попали в пылевой шторм…
– Хорошо, – прервал его на втором заходе Руперти. – Как же ты тогда объяснишь это?
Один из его помощников – курсант СБ внёс в допросную коробку для вещественных доказательств. Внутри у Джонни нехорошо ёкнуло.
«Слитки!»
Ну нет, они не могли их найти в тайнике для контрабанды!
Курсант откинул крышку и предъявил содержимое Джону.
«Опаньки! Ложанулся…»
Это был комью-рез. Предательский комью-рез! И как пират мог о нём забыть? Вернее, поначалу очень даже помнил и собирался толкнуть на чёрном рынке как ценный металл, но как-то не получилось. Вот Джон и забросил прибор до поры до времени в один из бортовых ящиков и благополучно забыл. Эх, жаль, что не уничтожил. Что ж, и на стряпуху находит проруха, как говаривал его папашка, незабвенный…
Впрочем, пират умел выкрутиться из любой неприятности, как и вкрутиться и безо всяких комьюзерезов.
– Это была идея командира Бринэйнна, – доверительно сообщил эсбэшнику Джонни.
– А изуродовать бригантину тоже была идея куратора Бринэйнна? – с ледяной вкрадчивостью поинтересовался Брас Руперти.
– Его, – подтвердил пират с лёгкой обидой в голосе.
Почему это сразу изуродовать? Что этот солдафон понимает в космических стилях? Да на теневом рынке за такую красотку столько бы отвалили!
– Как я уже говорил, задание было сложное и опасное, и отвечать я буду только перед своим куратором… Да позовите же командира, наконец, и сами у него спросите!
– Курсанта Бринэйнна нет на борту, – холодно ответил эсбэшник.
Ну, это Джон и так знал.
– Более того, он больше не курсант и не куратор. Он по особому распоряжению переведён в штат Концерна.
Это была официальная версия, озвученная для всех капитаном Шадором на очередном совещании.
– Тогда свяжитесь с ним, – Джон выпрямился и не моргая уставился на Руперти. – У меня для Бринэйнна важная информация галактического значения. Я должен передать только ему и никому больше. Иначе…
В их экстравагантную беседу вмешался сигнал комьюните.
– Да, капитан, – ответил на вызов Руперти и нахмурился. – Вы уверены? Понял. Так точно… – он задумчиво посмотрел на Тони и распорядился:
– Уведите задержанного в изолятор. Капитан лично допросит его, позже.
На то отчасти и был расчёт. Пират отменно разыграл представление. Он настолько изучил систему слежения КА, будучи кадетом, что был абсолютно уверен – Шадор незримо наблюдает за допросом. Из своего кабинета.
Пока с Джона снимали наручники, он усмехался про себя.
Сработало!
Джон отлично соображал и делал выводы. Да-да, и с арифметикой он дружил – складывать и умножать любил, а иногда делить… Неспроста император Бринэйнн под видом Йонана взошёл на трон и без посредничества капитана тут не обошлось.
Пират невольно улыбнулся, но улыбка его тотчас померкла. Приоткрыв неприметную дверцу и слегка пригибаясь из-за высокого роста, в допросную заглянул старпом. Словно подтверждая серьёзность намерений капитана.
– Я провожу кадета Колхони, – заявил Каруин Брид Дану – неизменная правая рука Шадора.
«Ладно, – с не иссякающим оптимизмом решил Макферсон, – всё не так плохо, как могло быть. Ещё и поторгуемся!»
А что? В загашнике у него на чёрный день припрятаны платиновые слитки; их, вероятно, так и не обнаружили при обыске бригантины. Виола знает, что с ними делать и куда девать. Виола обо всём позаботится. Виола… Полиморф – второй самый главный и надёжный козырь пирата Макферсона, но не последний.
Одного Джонни не видел, так как глаз на затылке у него не было – тяжёлый, изучающий и многообещающий взгляд Руперти, которым тот проводил его из допросной.
Глава 4
Торрес – Мира
Торресу редко перепадали такие спокойные деньки как на КА под домашним арестом. В юности, он был слишком активен и не обуздан. Если вспомнить все каверзы, приключения и переделки, в которые он попадал, то памяти не хватит даже у КА-шного блок-нота. Потом была работа, где всегда хватало места и подвигу, и риску. А сейчас… Валяйся, отдыхай, ничего особо не делай. К материалам доступ ограниченный, причем весьма специфически ограниченный. Почему-то бедняге Торресу Селестэсу Варгесу предлагалось читать и смотреть что-то исключительно любовное и страдательное не иначе как для разжижения мозгов. А ведь Дану предупреждал его на одном из последних допросов:
– Вы ведь с Дейгара, Варгес? Кажется, его когда-то давно заселили латиноамериканские колонизаторы? Скоро у вас будет возможность приобщиться к родной культуре…
И Торрес наприобщался так, что начал рассматривать даже самые невероятные варианты побега, которые изначально отвергались в виду полной бесперспективности. А в перерывах между фильмами и планами узник думал о своем будущем, и думы эти были преимущественно мрачные.
На Геаполис ему путь заказан, во всяком случае пока Торрес не разберется в своем отношении к последнему заданию и не определится, что ему, с кем и зачем делать. Как же плохо, когда работа становится личным делом! Эмоции, отношения, странные связи, от которых так просто не отмахнешься! А в разведшколе его предупреждали, что ходьба по краю – до поры до времени. Рано или поздно попадется на пути задачка, которую просто так не решить. Нет, конечно, интересно, когда сложно, но иногда хочется, чтобы все удавалось, а когда удается, чтобы была возможность передохнуть и нырнуть в новое приключение.
А тут еще и Мира! Торрес совершенно не хотел ее втягивать в свои дела, которые на данный момент складывались не лучшим образом. Вроде, она неплохо устроилась на крейсере, даже в медицинский поступила, но ситуация с замужеством дейгарца тревожила. Меньшая свобода дейгарских женщин по сравнению с мужчинами предоставляла им меньше перспектив, и Торрес подозревал, что если так дальше пойдет, то у сестры возврата на родину может и не состояться. А жить без корней для женщины вряд ли приемлемо. Торрес искренне любил Миру и желал ей только хорошего, и при этом сам боялся себе признаться, насколько было бы проще, если бы женщины доверяли право решать мужчинам и вообще не создавали проблем…
Если бы можно было все провернуть так, чтобы добиться желаемого и остаться при своих. А если еще и выиграть! От этой мысли Торрес усмехнулся, самое время помечтать, сидя безвылазно в этой дурацкой каюте! Но, может, сама мысль не так уж и плоха, просто он пока еще не понял, что именно надо сделать, а вот когда поймет, то…
– К вам посетитель. Разрешено, – раздался голос дежурной оповещалки.
– Пусть заходит, – дейгарец подскочил с дивана и для приличия заправил майку в штаны.
– Привет! – сестра повисла у брата на шее.
– Ты чего? Вроде недавно виделись.
– Соскучилась, – шмыгнула носом Мира.
С недавних пор на крейсере ей не нравилось. Арисса улетела, Дорвард ее избегал, медработники общались с ней только по делу, Гай дружил с Сэмом, Ка-Таго сидел на гауптвахте, а Цайла с головой погрузилась в бригадирство и, похоже, влюбилась в кого-то по-настоящему, потому что перестала донимать Миру и других девчонок романтическими бреднями, удовлетворяя свои потребности в другом месте. Вот и выходило, что кроме Торреса на КА у нее друзей-то и не осталось.
Девушке вообще было сложно разобраться в своих чувствах. Она привыкла к определенности в жизни, или даже просто к тому, что у нее есть конкретная конечная цель. Сначала это было замужество, потом учеба, а теперь… Она не знала к чему стремиться. Постигать медицину под руководством и наставничеством Дор-Гона было безумно интересно, а вот делать это вопреки ему-ему, стало чуть ли не непосильной ношей.
Торрес предложил сестре присесть.
– Рассказывай, делись сплетнями, – поощрительно улыбнулся он.
«Может, и мне что полезное перепадет!»
– Да что рассказывать? – пожала плечами Мира, и неожиданно для самой себя выдала:
– Все плохо.
– Что именно? – встревожился Торрес. – Тебя кто-то обидел? Скажи, кому башку открутить?
– Никому. Мне.
– Давай, колись, сестренка, что за дела?
– Я думаю, что все из-за меня! Понимаешь, все страдают…
– Гхм…
– Вот смотри, я сюда полетела, мама с папой расстроились… Потом господин Аньес тоже… Столько времени потратил и впустую…
Торрес невольно улыбнулся. Уж кого-кого, а Кортеса нельзя было назвать пострадавшим. Отхватил себе, понимаешь, крутую работенку, да еще и жену в придачу! Неплохую жену, кстати. Торрес и сам бы на такой женился, чтобы пирожки пекла и в рот заглядывала…
– Да ты за него-то не переживай!
Мира только отмахнулась:
– Дальше ты! Если бы не я, ты бы за мной сюда не прилетел и не сидел бы теперь тут!
– Тут, кстати, не так плохо!
– Неважно. Главное, что это все из-за меня! И доктора… Если бы не я! Вдруг бы их и так спасли, но тогда Дор… и Гон… Все было бы хорошо, училась бы я как раньше, работала… – Мира всхлипнула.
– Эй, ты чего? – Торрес притянул к себе сестру и обнял ее. – Чего раскисла? Учись себе спокойно, кто мешает?
– Никто не мешает, но не получается так, как раньше!
– Добро пожаловать в реальный мир!
– Дурак ты!
– Мирка, ну что ты в самом деле? Устала, что ли? Не бывает нерешаемых проблем! Бывают неправильно поставленные задачи!
– Ага, и как же ты предлагаешь мне поставить задачу?
– Вот скажи, только честно, чего ты хочешь?
– Не знаю.
– Угу, – Торрес почесал в затылке. – Не очень конкретно, зато эмоционально. Хорошо, а чего ты не хочешь?
– Вот, чтобы как сейчас было, не хочу!
– А именно?
– Все какое-то ненастоящее, как будто я у судьбы аванс взяла и теперь расплачиваюсь. Словно мне дали возможность пожить так, как мне нравится, а теперь приходится за это отвечать. Как если бы…
– Слушай, ну ничего же не изменилось особо! Ты жива, здорова, пристроена. – «И свободна!». – Живи и радуйся! А ситуация имеет свойства меняться. И потом, ты же хотела, чтобы этот твой доктор в себя пришел? Ну вот, он тоже жив-здоров!
– Знаешь, – Мира вздохнула, – иногда мне кажется, что этого как-то мало… В смысле, я очень рада, что все обошлось. Но мне казалось, что стоит Гону очнуться, и все станет как раньше, а получается, что все только хуже стало.
– Почему?
– Потому что у меня теперь цели нет. Пока он там лежал в госпитале, я трудилась, думала, читала много, училась. Ну, чтобы ему помочь! А теперь он в порядке, и это все, получается, никому кроме меня и не надо особо.
– Тебе же самой надо? Ты же не зря это все читала, учила?
– Не зря. Но дело же не только в учебе, – и Мира уткнулась брату в плечо. – Я, когда к нему ходила, чувствовала себя нужной. Вот. Понимаешь, к нему же никто не приходил просто посидеть.
– В смысле?
– Ну, развлечь, пообщаться…
– Гхм… А зачем? Он же был в коме, вроде.
– Дурак ты!
– Снова-здорово!
– Я думаю, что он не просто так лежал, а все чувствовал и понимал. А с ним никто особо не общался. Капитану вечно некогда, Ларри, он бы до такого просто не додумался, а Дор… У него своих проблем было выше крыши.
– Ага, и получается, ты отдувалась за всех.
– Не-а, только за себя.
– А теперь страдаешь.
– Ну да. Он вернулся. И я ему больше не нужна. И Дору не нужна…
– Ну-ну. Ущербная у тебя какая-то логика! Лучше было бы если бы он там лежать остался? Чтобы тебе было к кому приходить?
– Тор! Ну я же совсем не об этом!
– А я об этом. Хочется быть нужной, займись чем-нибудь полезным, и тешь себя мыслью, что ты ему помогла. Своим присутствием. Может, он тебя там, в коме услышал и решил в себя прийти!
– Ну, э-мм… – озадачилась Мира.
– Ага. Вот именно так это со стороны и звучит. И вообще, учись принимать ситуацию такой, какая она есть, тем более, если все хорошо!
«А то бывает и по-другому…»
– Я пытаюсь.
– Тьфу ты! Пошли по второму кругу! – в сердцах высказался Торрес. Разговор все больше напоминал ему сюжет этих противных слезливых сериалов, где герои пребывали в вечных сомнениях и ключ от ситуации всегда торчал в замке у соседа. – Выше нос, сестренка. Живи, приспосабливайся, ищи возможности, а если вдруг что-то пойдет не так… Просто запомни, надо будет, я тебе помогу. И вытащу отсюда.
«А потом замуж выдам!»
– И куда мы потом? – Мира пытливо посмотрела на брата.
– Мы… Мы или ты, неважно. Я все устрою. Ты пока выясни, можно ли учебу продолжить, если ты с КА уволишься. И про увольнение, кстати, тоже узнай. Если хочешь, конечно.
Как хороший разведчик, Торрес точно знал, что в процессе сбора информации всегда определенность появляется.
А Мира ушла от брата в более спокойном расположении духа. Все-таки дейгарское воспитание позволяло ей в трудных жизненных ситуациях полагаться на мужчину.
Глава 5
Служебная записка капитана:
«Уведомляю экипаж крейсера, прежде всего командных офицеров и служащих, а также медперсонал, техперсонал, учащихся и резервный состав в том, что в результате расследования покушения на главных корабельных врачей и заведующих госпиталем Дорварда-Гидеона состоится закрытый суд над кадетом-резервником Ка-Таго аль Ка-Гором.
В качестве судей-экспертов вызываются:
Старший помощник капитана Каруин Брид Дану.
Шкипер-коммандер Вилиам Кабук.
Майор Харлоу Харлад – боцман.
Сержант Ка-Дуко аль Ка-Модо.
Явка экспертов строго обязательна!»
Рерих Шадор.
Дорвард – Гидеон
Капитан ежедневно навещал близнецов, урывая свободную минутку в своём расписании. Вот и сегодня обещал заглянуть после планёрки. А пока к докам нагрянул Ларри. Он как обычно совершал утренний обход и зашёл к Дор-Гону – измерить давление, температуру, пощупать пульс и назначить новые процедуры.
– Ради меня можешь не стараться, – сразу отшил его Дорвард. – Я в норме. Только бока тут отлёживаю.
– Завтра вас выпишу, док, – широко улыбаясь, посулился Ларри, – как только посмотрю результаты анализов. А пока я бы рекомендовал вам посетить психолога. Столько потрясений зараз!
– Ну-ну, – Дорвард погрозил ему пальцем. – Не бери на себя слишком много. Я сам себе и психолог, и терапевт, и фармацевт, особенно если есть, чем проблему запить.
– Как скажете, док, – замзава госпиталем присел у постели Гона на стул. – А чем меня сегодня порадуете вы?
«Надо же, и это вчерашний ассистент! – подумал Гон. – Какую смену я-я себе вырастили!»
Да уж, чересчур долго он провалялся в отключке – столько всего пропустил.
– Как самочувствие, док?
– Ларри, паразит, – выдал Гидеон и сел в кровати самостоятельно, даже не поднимая рычагом подушку изголовья.
– Налицо прогресс! – искренне обрадовался Ларри, добродушно глядя на пациента. – Узнаю прежнего док-дока.
– До прежнего… мне ещё, ой, как… далеко, – эту фразу Гон выговаривал дольше обычного, но всё же почти без труда и в конце сумел улыбнуться. С мимикой в отличие от голоса, ещё были некоторые сложности.
– Как чувствительность? Моторика? – Ларри для начала проверил тонометром с тактило-датчиками кожно-гальваническую реакцию. – Согните руку… Вот так. Теперь сожмите… Отлично. Что делаете?
– Тренируюсь эспандером, спринг-тестами и немного подтягиваюсь.
Переносной турник установили над кроватью недавно по распоряжению Шадора. И Дор каждый день помогал брату упражняться.
– Так… – Ларри отметил это в блок-ноте. – С завтрашнего дня введём новый цикл физиопроцедур…
Капитан явился как раз в тот момент, когда Ларри осматривал ногу Гидеона, то хмурясь, то удовлетворённо кивая. Увидев Шадора, он тут же засуетился.
– Я уже заканчиваю.
– Не торопись, – разрешил Шадор, устраиваясь на другом стуле. – Делайте всё как положено. Сейчас ещё Дану должен подойти.
Дорвард тревожно посмотрел на капитана. Если тот ждёт старпома, значит настало время для серьёзного разговора… Дор одновременно и ждал, и опасался его. Всё-таки он уже это пережил, а брату возможно ещё предстоит.
И до прихода арранца Дорвард ёрзал как на аппликаторах в процедурной. Пытался чем-то себя занять, но вскоре обнаружил, что тупо таращится в блок-нот, бездумно листая страницы. Наконец Ларри закончил осмотр, ободряюще улыбнулся Гидеону, отсалютовал капитану и удалился. Вскоре пришёл Дану. Капитан пересел на стул между кроватями близнецов, а старпом остался стоять у входа в палату, скрестив на груди руки.
– Итак, – Шадор переместил взгляд с одного дока на другого. Всё-таки до сих пор непривычно видеть их вот так – по отдельности. – Начнём, пожалуй, с того злополучного медведя…
Говорил в основном капитан, а Дану лишь периодически уточнял, комментировал и вставлял реплики. И когда Шадор закончил… Гон к удивлению Дора, воспринял всё гораздо спокойнее, чем ожидалось. А вот для самого Дорварда многое стало сюрпризом.
– Так это был не несчастный случай, – высказался он после непродолжительного молчания, переваривая полученную информацию.
– В некотором роде, – вместо капитана ответил Дану. – Поскольку изначально покушались на меня, как выяснилось, а ты и ты… – он попеременно кивнул докторам. – К несчастью, оказались не в том месте и не в то время.
– Но виновный будет осуждён по всем статьям и наказан. Служебную записку я лично тебе и тебе перешлю по комьюните, – добавил Шадор.
– Да уж… – пробормотал Дор. – Справедливость восторжествовала, и преступника настигла кара Тарантула щупальцами каракатицы.
Гон промолчал, и Дор продолжил говорить за обоих:
– А мне с братом придётся давать показания в суде?
Гидеон дёрнулся, будто хотел вмешаться, но снова промолчал.
– В этом нет необходимости. Расследование завершено, вина злоумышленника доказана, – объяснил Дану. – Но тебе-тебе предоставят слово.
– Ты-ты так или иначе поучаствуете, – заверил братьев капитан и повернулся к Гону. – Что-нибудь скажешь, Гидеон?
– Гм… Я не держу зла на ка-марга, тем более мне-мне лично он не хотел причинить вреда и уже раскаялся. Однако кто-то из меня-меня явно родился в рубашке.
– Что ты имеешь в виду? – озадачился Дорвард.
– То, что мы обязаны жизнью кое-кому и этот кое-кто…
– Не надо об этом! – неожиданно разозлился Дор.
– Почему? – удивился Гидеон. – Мира Варгес заслуживает награды. Если бы не её находчивость в критической ситуации, то я-я бы сейчас не разговаривали.
– Я вынесу ей благодарность, – пообещал капитан, – с занесением в личное дело.
Тут он поднялся со стула, сообразив, что братьям лучше побыть вдвоём и обсудить всё наедине.
– Мне пора, дела и заботы. А ты и ты поправляйтесь. К суду, чтобы выглядели огурчиками… Дану.
Как только капитан и старпом вышли, Дорвард накинулся на Гидеона:
– Не желаю ничего о ней слышать! И вообще, она здесь больше не работает, я её уволил, пока ты… – он осёкся, наткнувшись на осуждающий взгляд брата, и продолжил уже более миролюбиво. – Пожалуйста, не приписывай ей несуществующих заслуг. Ты жив только потому, что я синтезировал противоядие и точка.
Гон, конечно, не стал напоминать Дору, что тот чуть не угробил его-его после, ошибочно приняв нетипичный иммунный ответ организма за смерть. Вместо этого он заметил:
– Что бы ты не думал, я безмерно признателен Мире.
– Да пойми! – Дор чуть опять не сорвался на крик. – Она не спасала тебе и мне жизнь. Она отрезала тебя от меня. Тебя – от меня! Чтобы я мог жить дальше, а ты…
– И я благодарен ей за то, – повторил Гон, – что она не позволила тебе умереть. Даже такой ценой.
– Ты не понимаешь?
– Всё я понимаю!
– По-видимому, не всё! Ты бы умер! Не сразу, так потом… Ей было наплевать на тебя! Она хотела заполучить меня…
– Погоди, – остановил его Гидеон, – ты не дослушал. Никто из врачей не смог бы сделать больше в той ситуации, чем сделала она. И она, бесспорно, медик от бога. Я не просто так валялся тут и глотал пилюли. Я изучил данные по той операции…
– То есть ты знал? – опешил Дор.
– Прости… Ларри предоставил мне записи по моей же просьбе.
– И за моей спиной?!
– Не сердись. Я не думал, что ты так на это отреагируешь. Ты несколько дней со мной об этом не говорил.
– Мне было стыдно и страшно…
– А я хотел знать, почему я-я оказались в таком положении.
– Узнал? – ядовито поинтересовался Дорвард.
– Да, и многое для себя понял… Для меня важнее всего то, что ты выжил. А потом… Трудно было предугадать, что случится потом. Но ты спас меня. Подумай, что сталось бы со мной, если бы тебя… гм, не «отрезали»? И даже если бы я умер, то ты бы жил дальше, пусть и без меня.
– И какая это была бы жизнь? – Дор укоризненно уставился на брата. – Без тебя… Пока ты лежал в коме, я прожил один достаточно, чтобы понять, что не хочу так.
– И именно это подвигло тебя на создание лекарства. Ты вытащил меня, Дор. Но сначала она… Только благодаря её уму, отваге, предприимчивости и чувствам к тебе, да-да, чувствам, ты получил этот шанс. Я-я его получили… Теперь я даже рад, что ты флиртовал с ней, и она влюбилась в тебя.
– Не убедил, – холодно произнёс Дорвард. – Потому что, если бы не её «чувства», я и ты вообще бы не поссорились тогда и никуда бы не побежали, и не оказались бы в том злополучном коридоре, и ты бы не пнул этого грёбанного медведя и…
– Дор! Она меня-меня не заставляла. И вообще, не она покушалась на чью-то жизнь, а ка-марг… Только представь! Мы ещё и невольно спасли старпома!
– Тема закрыта! И видеть эту «расчленительницу близнецов» здесь я не желаю. А когда ты поправишься и твои био-параметры придут в норму, Ларри проведёт операцию по воссоединению.
Вместо ответа Гидеон промолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. Сейчас ему казалось, что его с братом разделяет не узкий проход с тумбочками между кроватями, а целая пропасть.
Глава 6
Из протокола закрытого капитанского суда (материалы засекречены):
«Локация: кабинет капитана при рубке.
Члены суда:
Рерих Шадор, капитан
Каруин Брид Дану, старший помощник
Майор Харлоу Харлад, боцман
Вилиам Кабук, шкипер-коммандер
Гидеон, брат Дорварда, главный врач (дистанционно)
Дорвард, брат Гидеона, главный врач (дистанционно)
Ка-Дуко аль Ка-Модо, сержант.
Обвиняемый:
Имя: Ка-Таго аль Ка-Гор.
Возраст: 26 относительных лет.
Раса: ка-марг».
– Присутствующие, внимание! – Дану по негласному правилу взял на себя функции секретаря. – Сегодня мы будем судить кадета первого зеленого взвода резервного подразделения. Это закрытый капитанский суд, голосование по вердикту – явное для присутствующих, решение примем в конце заседания, после чего капитан огласит приговор. Голосовать можно только «за» или «против» решения суда. Воздерживаться не разрешается.
– Прошу максимально серьезно отнестись к самой ситуации и исполнению своих непосредственных обязанностей, а также вспомнить про Устав крейсера, – вмешался Шадор. – Продолжай, Дану.
Старпом развернул три интерферентных экрана.
– Потерпевшие, а именно, главные врачи крейсера Дорвард и Гидеон, присутствуют на заседании дистанционно, как заинтересованные лица и члены командного состава. Они не допускаются к участию в основном голосовании, но по окончании судебного разбирательства им будет предоставлено слово. Обвиняемый также присутствует на суде дистанционно. Но я, как старший офицер и секретарь суда, оставляю за собой право по собственному разумению или решению капитана прервать связь с обвиняемым на время принятия основного решения или же в иных ситуациях, обусловленных доступом к той или иной информации. Кроме того, обвиняемый не имеет права высказываться, кроме как по особому праву, которое ему будет предоставлено отдельно… Обвиняемый, вам ясно на каких условиях вы находитесь здесь?
Старпом перевел взгляд на первый интерферентный экран, который проецировал изображение Ка-Таго, заключенного в камере. Тот неподвижно сидел на стуле и выглядел безучастным.
– Да, я понимаю свое положение и полностью отдаю себя в ваше распоряжение.
– Хорошо. Перехожу к составу преступления. Подсудимый обвиняется в нарушении Устава, нарушении корабельной дисциплины, несанкционированном доступе к закрытой информации, покушении на жизнь старшего офицера Каруина Брид Дану, причинении тяжкого вреда здоровью старших офицеров Гидеона и Дорварда.
Подсудимый осуществил злонамеренное деяние, включающее в себя преступный умысел, подготовку орудия убийства (нейротоксин), и совокупность действий – установление и планирование маршрута и нападение, соответственно. Конкретные материалы с доказательствами были вам предоставлены три дня назад. Надеюсь, все с данными ознакомились? – Дану вопрошающим взглядом обвел участников, и, дождавшись от них кивков, продолжил. – По результатам совершённого деяния был причинен тяжкий вред здоровью старших офицеров. Подтверждающие документы с подписью лечащего врача – в наличии.
Тут старпом сделал паузу, чтобы оценить степень внимания к своим словам. Лица Харлада, Ка-Дуко и Кабука были сосредоточенными и мрачными, а Шадор наоборот казался спокойным, и только сам старпом чувствовал его напряжение. Подсудимый по-прежнему не выказывал никакого интереса к происходящему. Шкипер исподтишка глянул на него и невольно восхитился. Он не был уверен, что случись ему оказаться в шкуре ка-марга он бы смог держаться так же стойко.
«Но с другой стороны, я бы и глупости подобной не совершил!»
– Итак, – продолжил Дану, – по одному из пунктов преступление квалифицируется как неоконченное. Однако, налицо преступный умысел, а именно, – старпом зачитал из блок-нота. – «Сговор с кадетом вузюклашми с целью изготовления многокомпонентного яда – нейротоксина, а также подтвержденный заказ определенного предмета, имеющего отношение к объекту преступления, а именно – плюшевого медведя. С олографиями и результатами лабораторных анализов можете ознакомиться дополнительно. Если кому-то требуется на это время, просьба заявить сейчас.
– Нет, – сказал Харлад.
– Нет, – сказал Ка-Дуко.
– Мы уже ознакомились, – сообщил капитан. – Давайте дальше.
– Тогда это обвинение считаю доказанным, – Дану сделал пометку в блок-ноте.
– Подождите! – встрял Кабук. – Что именно мы здесь называем доказательствами? Изготовление нейротоксина? Само по себе это не преступление!
– Если вы не собираетесь им никого травить, то, безусловно, – заметил Шадор. – И если бы кадет просто перелил его в подходящую тару и хранил под подушкой, то мы, скорее всего, об этом даже не узнали.
– Ладно, – Вилиам тряхнул косичками, – но медведь!
– А что медведь? – уточнил Шадор.
– Почему мы решили, что покушение осуществлялось именно на старпома?
– Маршрут, смоделированный коридор, улики косвенные, но…
– Вот именно, что косвенные! Мало ли кто на крейсере испытывает патологическую тягу к медведям! – шкипер особенно выделил слово «патологическую». – И ходит теми же маршрутами!
Старпом усмехнулся, а капитан уточнил:
– Вилиам, вы хотите сказать, что если бы покушение осуществлялось не на старпома, то состава преступления как бы и нет?
– Нет, я только обращаю внимание уважаемых заседателей на то, что сам по себе медведь в отдельно взятом коридоре никому не мешал. Подумаешь, валяется и валяется. Незачем было его ногами пинать…
От двух экранов донеслись одинаковые «Гхм» Дора и Гона. Кабук мысленно вздрогнул и поёжился. Он же ничего не имел в виду, а просто пытался спасти этого дурака ка-марга и заодно насолить старпому.
– Что вы предлагаете, шкипер? – голос Дану отвлек Вилиама от панических мыслей.
– Эээ… Можно, например, переквалифицировать преступление. А что? Пусть будет что-то типа «оставление опасного предмета в непредназначенном для этого месте».
– Возражаю, – вмешался Харлад.
– Возррражаю! – пророкотал Ка-Дуко и нахмурился ещё больше. – Нарушения дисциплины, повлекшие за собой подобные последствия, никак нельзя списать на случайность!
– Прекратите фарс, Кабук, – отрезал капитан. – Вы не хуже меня знаете Устав. Или не знаете? Так я могу напомнить!
Шкипер с вызовом глянул на капитана, но промолчал.
– Дальше! – скомандовал Шадор.
Дану кивнул.
– Что касается умышленного причинения вреда здоровью. Можете ознакомиться с выпиской лечащего врача о состоянии здоровья двух старших офицеров: Дорварда и Гидеона. Вред причинен и доказан. Надеюсь, по этому пункту возражений не будет? – старпом повернулся к шкиперу.
– Нет, но… – Вилиам с вызовом откинулся в кресле и бросил взгляд на экран обвиняемого, как бы призывая включиться в игру. – Предлагаю расследовать это дело поподробнее. Со мной вот тоже недавно произошла… мнэмм… одна ситуация, – он прокашлялся, – я думаю, не надо уточнять какая, большинство присутствующих наверняка в курсе. – Ка-Дуко еле сдержал смешок, все остальные никак не отреагировали. – Но ситуация тоже была связана с причинением тяжкого вреда здоровью! И мне кажется, ее стоит расследовать дополнительно. Вдруг это был тот же диверсант или отравитель…
– То есть вы делаете официальное заявление о том, что Ка-Таго покушался и на вашу жизнь? – нехорошо прищурившись уточнил Шадор.
– Великий Тарантул! Да нет же! Я не про Ка-Таго сейчас говорю. А, например, про этого, как его… – Вилиам заерзал, пытаясь придумать, кого бы подставить вместо Ка-Таго и в голове щелкнуло!
– Торрес! Дейгарец, который сейчас под арестом. Может, это он? Предлагаю расследовать! Кто «за»?
Присутствующие обменялись взглядами и Кабука никто не поддержал.
– Видимо, вы невнимательно читали результаты расследования по вашему случаю. Или же вообще с ними не ознакомились, – заявил старпом, сверяясь с блок-нотом. – Никаких подозрительных обстоятельств и злого умысла не выявлено.
«И ведь не солгал ни одним словом», – подумал Шадор.
– Ну и что! – пожал плечами штурман, явно оставшись при своем мнении.
– У нас на повестке дня совершенно другой вопрос, – напомнил Харлад.
– Состав преступления мы рассмотрели, с уликами и доказательствами ознакомились. Предлагаю перейти к голосованию, если, конечно, возражений нет? – Дану вопросительно посмотрел на капитана.
– Возражений нет. Итак, я использую свое право капитана, чтобы вынести обвинительный вердикт. Призываю вас перед тем как отдать свой голос еще раз хорошенько подумать. А я голосую последним, дабы мое мнение не оказало влияния на кого-либо из участников.
– Обвиняемый, напоминаю вам, что на момент приятия решения ваш экран будет отключен. Но перед голосованием вам предоставляется слово. Вы можете сообщить нам любую информацию, которую сочтете нужной.
Ка-Таго на экране расправил плечи, сделал глубокий вдох и выдвинул подбородок.
– Я буду краток, точнее, мне нечего сказать. Признаю себя полностью виновным по всем пунктам обвинения.
– Это все? – утонил старпом.
– Всё.
«Придурок!» – огорчился Кабук.
– Хорошо, тогда мы вас отключаем.
Экран обвиняемого потемнел.
– Перед голосованием желает ли кто-нибудь высказаться?.. Капитан?
– Я выскажусь отдельно.
– Боцман?
Харлад покачал головой, он вообще во время суда говорил только по необходимости, никак не комментируя происходящее.
– Шкипер?
– Я уже все сказал, – произнес Вилиам, а сам подумал:
«Прости, парень, я сделал все, что мог».
– Сержант?
Ка-Дуко шумно вздохнул.
– Просить за соотечественника не буду. Надеюсь только, что при вынесении приговора вы учтёте нюансы ка-маргской культуры и родовой чести. Если для этого вам нужна дополнительная информация, то я ее предоставлю.
– Принято! – Дану сделал еще одну пометку в блок-ноте. – Потерпевшие. Дорвард?
– Если всех интересует мое… хм… мнение по данному вопросу, то прогулка по доске – лишь малая часть того, чего я пожелал бы в данной ситуации. Причем исключительно с точки зрения заботы о здоровье и благополучии команды крейсера. Я закончил, – и Дорвард со своей стороны обрубил связь.
–Принято. Гидеон?
– Ходатайство. Я ходатайствую за обвиняемого. Вред, безусловно, причинен. Но все живы и… относительно здоровы. С моей стороны все.
– Принято, – сказал Дану. – Добавлю еще от себя несколько слов. Я также ходатайствую за обвиняемого. И хотя меня можно назвать первоначальной целью преступления, я понимаю мотивы и причины, побудившие обвиняемого совершить преступное деяние, а также могу заявить, что в некотором роде был на его месте.
– Все высказались? – осведомился Шадор. – Если да, то переходим к голосованию. Кто за то, чтобы признать обвиняемого виновным и приговорить к смертной казни согласно Пункту-2.2.19 Устава крейсера?
После минутной паузы, первым проголосовал Ка-Дуко:
– Я – за. Нечего обсуждать.
– Против! – с вызовом объявил Кабук.
– Против, – поддержал шкипера Дану.
Шадор удивленно посмотрел на него, но промолчал.
– Мое мнение вы знаете, капитан, – Харлоу Харлад сверкнул одним глазом. – Я – за.
– Голоса разделились, – зафиксировал старпом. – Ваше слово решающее, капитан.
– Мой капитанский вердикт – смертная казнь.
– Принято. Итак, – подвел итоги Дану. – Результаты следующие: два голоса против, три «за». Таким образом обвиняемый Ка-Таго аль Ка-Гор приговаривается к смертной казни. О способе казни будет сообщено дополнительно после консультации с ка-маргами. Дабы не оскорбить ничью родовую честь.
Сержант Ка-Дуко сдержанно кивнул.
– Теперь я снова подключаю обвиняемого, – первый интерферентный экран ожил. – Ка-Таго аль Ка-Гор по решению капитанского суда за свои преступления против экипажа крейсера вы приговорены к смертной казни. Информация о времени и месте казни до вас будет доведена дополнительно. Вам все ясно?
– Да, – ответил Ка-Таго, так и оставшись безучастным. – Я благодарю членов суда за решение моей судьбы.
На Вилиама Кабука суд и поведение ка-марга произвели тягостное впечатление.
Глава 7
Сэм
Пока длился капитанский суд над Ка-Таго, Саманта места себе не находила. Процесс для неё тянулся бесконечно и это выматывало почище какой-нибудь вахты. Поначалу девушка хотела подобраться к рубке через технический коридор, а оттуда по трубопроводу лепреконов и подслушать, что происходит в кабинете Шадора, но передумала в последний момент.
Честно говоря, её мучила совесть. Сэм и так нарушила все существующие правила и уставы, да и присягу, исхитрившись отправить сообщение ка-маргам о Ка-Таго. В список её прегрешений также входило и то, что она использовала маргрринскую частоту, тайком подключившись к рут-кому Ка-Дуко, когда ремонтировала его якобы вышедшую из строя обогревательную систему. Ну, система и правда сломалась, не без участия Сэм и парочки отвязных лепреконов… Она уповала лишь на то, что ей удалось замести следы и сержант никогда не догадается о своей причастности к этому делу. К тому же, он явно будет против смертной казни соотечественника.
Благодаря служебной записке капитана, которая за несколько дней до суда транслировалась бегущей строкой в информатории и разошлась по рут-кому словно ураган по газовому гиганту, каждый кадет знал о составе судебной комиссии. Саманту воодушевляло присутствие на суде Харлада и вселяло надежду. Не может боцман голосовать за высшую меру для своего рува! Никак не может… А вот старпом… Памятуя о недавнем разговоре с капитанам, Сэм не сомневалась, что он-то как раз будет «за». И не только потому, что Ка-Таго именно на него покушался, а вовсе не на докторов.
«Космические черти!» – девушка стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.
Надо было всё же подслушать! Она не выдержит этого ожидания! Не выдержит… Но ещё сильнее Сэм боялась услышать, как Рерих Шадор лично выносит приговор её ка-маргу. Да, она боялась, что не справится с эмоциями и разрыдается прямо в вентиляции, оглашая воплями технический коридор.
Итак, Сэм могла только гадать, подпирая собой переборку или бегая туда-сюда от волнения, кусая от бессилия губы и пальцы и ощущая себя сжатой до упора пружиной. И когда чуть вибрирующую тишину коридора нарушил знакомый стук, ей показалось, что она выпрямилась, взлетела и зазвенела. А на самом деле вздрогнула и, тяжело дыша, съехала на пол по хромированной стене, глядя как из командного отсека выходит долговязая трёхногая фигура в чёрном и треуголке.
– Хар-Харыч, – прошептала девушка, забыв о субординации, подскочила словно вспугнутый заяц, бросилась к боцману и засыпала его вопросами. – Всё закончилось? Его оправдали? Как он?..
Харлоу Харлард остановился и посмотрел на неё, словно хотел отодвинуть взглядом. Саманта осеклась и невольно попятилась.
«А на что ты рассчитывала?» – читалось в его глазах.
– Позже, – сухо ответил он, – чуть позже, а сейчас… На нижней палубе в девятом блоке освещение барахлит и лепреконы не реагируют. Сходи, проведи диагностику и устрани неполадки.
И всё это было сказано до отвращения обыденным тоном.
– Его… оправдали? – на миг понадеялась девушка.
Харлад покачал головой, отсекая в ней последнюю надежду и проследовал дальше, оставив Саманту в неведении. Откуда-то сверху с хриплым криком сорвалась длиннохвостая птица и уселась ему на плечо.
Сэм долго смотрела им вслед, пока боцман с питомцем не скрылись за поворотом, и оттуда теперь доносился стук его трости, как будто он не затихал, а усиливался эхом вдали, отскакивая от пола и переборок. Саманта постояла ещё немного, спохватилась и отправилась к ближайшему коммуникационному колодцу выполнять распоряжение боцмана, однако… Ноги туда упорно не шли! Сэм покрутилась немного на месте в полной прострации и побрела наугад, с трудом переставляя заплетающиеся конечности, а глаза ничего не видели, ослепнув от накопившихся слёз.
Наверное, она до последнего верила в милосердие Шадора.
Напрасно!
И Сэм чуть было не рванула к капитану, чтобы расспросить, но… В свете последних событий и укрепившихся намерений о побеге попадаться ему на глаза – плохая идея.
Сколько она блуждала по крейсеру – неизвестно, время не засекала, но, когда ноги наконец принесли её в казармы, там уже от скопления народу и винтику негде было упасть. И все галдели. Сэм решительно вытерла слёзы и кое-как протолкалась в каюту первого зелёного взвода…
Рувы позанимали все койки, свешивались с верхних ярусов и как селёдки в бочках рядами сбились на нижних. В том числе и на месте Сэм. Точнее, на её постели расселся внушительный бритоголовый кадет, и у девушки при виде него на секунду замерло сердце, но тут он повернулся, и она снова чуть не расплакалась… Конечно это был не Ка-Таго. Смуглый парень косил под ка-марга и даже набил себе татуировки на шее, и носил безрукавку, но у него не росла шерсть на плечах и вообще, перепутать его с Ка-Таго – всё равно что принять тень от КА-11 падающую на планету за сам крейсер.
Саманта вздохнула. Так и свихнуться недолго… Неужели ей в каждой тени теперь Ка-Таго мерещится? И она переключила своё внимание на Бенси, который сидел на столе посреди каюты и разглагольствовал о суде над ка-маргом, изображая из себя знатока.
«В каждой бочке затычка!» – с неожиданной злостью подумала Сэм.
Остальные вторили Бенси, беседуя между собой, вставляли в его тираду реплики и кивали. Что удивительно, никто при этом не резался в карты и не курил.
– …Да-да-да, на месте капитана я бы его помиловал, – соловьём разливался Бенс.
«Я что-то пропустила?» – насторожилась Саманта и невольно прислушалась к разговорам. Тем более стоило признать, что этот придурок действительно многое знал – сокрытое от других.
– Он же свой в доску мужик, хоть и ка-марг…
– Точно-точно, – поддакивал Бенсу некто из бывших куков, – мы ещё на лекциях вместе сидели, помню его по тринадцатому звену. Всё лучше, чем этот зверь Ка-Дуко!
– Угу! Именно! – наперебой загомонили рувы. – И уж по-всякому лучше, чем старпом!
– Жуть!
– Твою мать…
– Эх, такого славного парня приговорили…
Сэм с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы и стремясь успокоить бешено колотящееся сердце, вновь сжала кулаки.
– Тсс, вот что скажу, – Бенси заговорщицки огляделся по сторонам и понизил голос. – Известно мне (откуда – не важно), что Ка-Таго не на док-доков покушался, а это, того… Собирался старпомчику отомстить.
– И поделом бы ему!
– А док-док так и так живы.
– Ну да… хоть и это… отрезали у них… То есть разрезали его и его, но живы же!
Тут рувы все как один умолкли не сговариваясь, взвешивая в уме, какими последствиями чревато для них разделение докторов… Так хотя бы знаешь, что неразлучные Дор-гады всегда находятся в одном месте, а отныне его и его перемещения сложно будет выследить и точно предугадать.
– Как бы там ни было, – авторитетно заявил Бенси, – кэп допускает большую ошибку. Если так хочет от кого-то избавиться, то пусть казнит старпома…
– Правильно! Побольше бы таких парней как Ка-Таго…
И всё понеслось по новому кругу. Больше ничего полезного Сэм не выяснила, а лишь стояла и, молча глотала слёзы.
Никто из них, никто, не знал по-настоящему Ка-Таго, и никто не жалел его всерьёз! Никто даже не пришёл навестить его на гауптвахту! И никто его не понимал! Только она понимала, и где-то даже разделяла его желание отомстить тому, кто исковеркал жизнь тебе и твоим близким и даже лишил их жизни… И верила, что узнай она об этом раньше, то смогла бы направить его жажду мести в иное – правильное русло, а теперь…
Саманта развернулась и кинулась прочь из РуВа. Тут ей больше делать нечего и не на что надеяться, надо спасать Ка-Таго.
Она выскочила на палубу и налетела на Гая.
– Сэм!– воскликнул он, придерживая товарища и уберегая его от падения. – Ты уже знаешь?
– О чём? – рассеянно спросила она, пытаясь собрать мысли, рассыпавшиеся от столкновения по черепной коробке.
– О Ка-Таго…
Милый-милый Гай! Он в отличие от прочих действительно выглядел искренне огорчённым.
– А что с ним? – настороженно спросила она, отодвигаясь от Гая.
– Ну-у… – Гай вздохнул и посмотрел на Сэма глазами брошенного щенка.
Как будто все сговорились разом его покинуть! Сперва Тони, затем Джон-Кортес, и Мира совсем отдалилась, а теперь ещё и Ка-Таго… За время службы в РуВе Морони как-то привык к этому ка-маргу и твёрдо уяснил, что несмотря на прежние стычки и разногласия тот никогда не подведёт. А когда Ка-Таго… В общем, останется только Сэм. И Гай тотчас поспешил сбивчиво излить ему свои горести:
– Харлад заходил и рассказал…
Ах, вот оно что! Пока она бродила по кораблю, боцман, оказывается, здесь побывал.
– И что он рассказал?
– Немного, в общих чертах. Короче…
От Гая Саманта узнала, что ка-марга признали виновным чуть ли не единогласно и приговорили к смерти. Приговор официально объявят завтра, а пока что Ка-Таго перевели с гауптвахты в отдельную камеру. «Камера смертников», как мрачно шутил Бенси, но в действительности просто один из шести изоляторов.
И даже вмешательство Харлада его не спасло! – Саманта была твёрдо уверена, что Хар-Харыч заступался за своего.
– В самом деле не понимаю, – признался Морони. – Никто ж не умер…
– Тебе и правда его жаль?
– Да, – искренне ответил Гай. – В прошлом всякое бывало, но он столько раз мне помогал и… – глаза у него предательски заблестели. Он прерывисто вздохнул, будто всхлипнул, и Сэм чуть было не бросилась ему на шею и не призналась во всём, моля о помощи. Вместе они бы вытащили Ка-Таго, но…
Нет! Во-первых, не стоит впутывать Гая и делать его своим сообщником. Так с друзьями не поступают. За всё ответит только она, если её поймают. И, во-вторых… Гай не в курсе, что она девушка… И как бы он не сочувствовал однорувнику, всё-таки не поймёт, а Сэм не хотела разрушать свою легенду.
– Спасибо, – тихо ответила Саманта и отступила.
«Я сама со всем справлюсь».
– Сэм?
– Прости, Гай… просто мне… надо кое-что сделать… Харлад поручил, а я… забыл. Извини…
– А, ну иди, – понимающе кивнул Морони и внезапно вспомнив, крикнул ему вслед:
– Ребята надумали апелляцию подать капитану! Подпишешься?
– Не вопрос! – на ходу не оглядываясь отозвался Сэм. – Конечно!
И скрылся в ближайшем отсеке.
Гай задумчиво проводил товарища взглядом и пожал плечами.
На самом деле, Саманте хотелось побыть в одиночестве и подумать, как лучше всё провернуть. То, что Ка-Таго перевели в изолятор – хорошо. В какой-то степени это облегчало ей задачу. Там, где меньше глаз и ушей и полностью автоматизированная охрана проще организовать побег. Это только для непосвящённых и узников из металлического «мешка» не сбежать. А Сэм недаром излазила здесь всё вдоль и поперёк и занималась проектами реконструкции кораблей класса «сингулярный». Она имела доступ ко многим локациям крейсера. Щуплая и неприметная в своём сером комбинезоне и рувской спецовке девушка могла пролезть в любую щель и знала каждый миллиметр крейсера. На Сэм обращали внимания не больше, чем на лепреконов, способных сливаться с обстановкой, что и делало её практически невидимой.
И это ей на руку!
Она освободит Ка-Таго из камеры и уже придумала как, а дальше… Спрячет его в надёжном месте. Почти в таком же, как… Грот капитана! Да-да, Сэм знала о его существовании. Как будущий конструктор и создатель проектов она изучала КА-11 и участвовала в его преобразованиях. Шадор сам её в этом поддерживал и предоставлял ресурсы звездолёта… На секунду она усовестилась, как будто игла шевельнулась в сердце, но лишь на секунду, а потом представила смеющиеся глаза Ка-Таго и его грубоватую улыбку, вспомнила как он защищал её от насмешников-куков и долгие разговоры на гауптвахте…
Да, его никто не найдёт. Диспетчера не уловят из защищённого укрытия сигнала комьюните и не считают штрих-код. А её передвижения никого не волнуют. Кому интересен какой-то малозаметный ничем не выдающийся механик-рув? Она будет носить своему парню еду и воду, пробираясь тайными тропами лепреконов. Ведь никто же не свяжет её с побегом узника? Даже Шадор, наверное…
Главное не высовываться и продержаться до прихода ка-маргов. Они получили её сообщение и своего не бросят! Ка-Таго бы не бросил… И будь что будет!
Глава 8
Рерих Шадор – Каруин Брид Дану
После суда Шадор выпроводил всех кроме Дану, устроился в любимом кресле и поинтересовался:
– Почему ты голосовал «против»?
– Капитан, я всегда поступаю так, как лучше для вас.
Шадор раздражённо вздохнул. Послушать Дану, так заботой о его состоянии можно оправдать все, что угодно.
– Хм... А почему ты считаешь, что не казнить этого дурака было бы для меня лучше?
– Крейсер идет вразнос, капитан, и вы это чувствуете, не правда ли? – фраза Дану прозвучала зловеще.
– Причем тут! Чувствую, не чувствую! Мы не можем себе позволить нарушить правила именно сейчас!
– У меня несколько другое мнение, – возразил старпом. – И я считаю, что подобное нарушение правил уже ни на что не влияет.
– Бунт на корабле? – усмехнулся капитан. – Раньше ты не осмеливался выражать недовольство.
– Скорее, мои ощущения не шли в разрез с вашими приказами.
– Ага. То есть существует вероятность того, что ты нарушишь мой приказ, если что-то там такое почувствуешь?
– Что мешает вам доверять моему чутью? – парировал арранец и глаза его вспыхнули огнем.
– Дану!
Последовала секундная пауза, а дальше старпом шагнул к столу, оперся на него руками, наклонился к капитану и тихо проговорил:
– Рерих, я боюсь, что время решений и выбора на подходе.
Старпом называл капитана по имени лишь в особых случаях и Шадор невольно отреагировал:
– Ты что, с Кассием переобщался? Ментальные практики? Космофизическое видение?
– Жизненный опыт.
– Ладно. Не хочешь – не объясняй, но сядь, ради Тарантула! Ты на меня давишь!
Старпом отступил и опустился на стул. Шадор тут же почувствовал себя виноватым.
– Дану, – начал он уже мягче, – мне не нравится сама ситуация. Я ни в чем не уверен. Особенно, после твоих слов.
– Я могу рассказать, как вижу со стороны.
– Валяй.
– Та ситуация с тейарами, когда меня следовало бы наказать… Она не прошла бесследно для крейсера. Команда не знает, и никто из офицеров даже не догадывается (а это я проверял), о том, что известно нам с вами. На КА-11 не бывает случайностей. Точнее, каждая случайность отлично вписывается в цепь закономерностей, и все события связаны между собой. И любое выполнение приказов, заданий, правил стабилизирует крейсер, и позволяет вам, а через вас и нам, лучше его контролировать. Он как обучаемое живое существо, существует в рамках, пока погонщик силен и вменяем. И наоборот – любое нарушение правил ведет к проблемам, и не угадаешь, после какого действия ситуация окончательно свалится в штопор.
Дану вопросительно посмотрел на Шадора, и тот кивнул в ответ, а старпом продолжил:
– Ты слишком часто стал нарушать правила, капитан. Ситуация с позапрошлым набором, когда слишком много странных существ оказалось на борту, неточно выполненные задания Тезериона… А кроме того, ты сохранил меня… Хотя не должен был.
– Дану!
– Дослушай, Рерих. Еще два цикла назад все было просто. Мы с тобой, конечно, догадывались о тайнах крейсера и знали, что Концерн и Тезерион не просто спонсоры. Но это не было проблемой. Ты командовал кораблем, и искренне полагал, что твоего опыта и авторитета хватит, чтобы с командой ничего плохого не случилось.
– О, я не настолько самоуверен.
– Дело не в уверенности, а в надежде, хотя для меня это пока непознаваемая величина. Ты располагал свободой действий и ресурсами, и все шло хорошо, поскольку как капитану тебе во вселенной нет равных. И это, Рерих, не дружеская похвала, а факт, который стоит учитывать в планировании будущего и в расчетах. Но некоторое время назад все изменилось…
– Да, ты прав, все началось с того рекрутского набора… Может быть тогда все-таки стоило использовать проверенную схему… Но я думал, что именно встряска изменит ситуацию. Крейсер переживал стагнацию и требовались нестандартные решения…
– Не путай причину со следствием. Лучшие из лучших тебе бы не помогли, как не помогают сейчас. Процесс запущен, его не остановить. Я не знаю, что именно происходит, но обратного пути нет. Ты думаешь, что жизнь ка-марга спасет наши жизни? Я тебе могу сказать сразу – не спасет! Мы уже обречены, Рерих, не буду говорить, что на смерть, потому что не знаю, но на борьбу точно. И у каждого из нас свой путь. Поэтому я и голосовал «против».
– Предлагаешь и мне пересмотреть свое решение?
Старпом задумался и покачал головой.
– Капитан, свои решения ты всегда принимал сам, я не могу на них влиять. Даже мои советы были полезны только тогда, когда ты сомневался или думал так же. В этот раз ты поступаешь так, как чувствуешь. А этот выбор ничуть не хуже других. И простых решений в данной ситуации просто нет. Ты готов к последствиям, я готов к последствиям. Поэтому пока предлагаю ждать.
И капитан согласился с мудростью Дану.
***
К концу дня у капитана было мерзкое настроение, и ему не хотелось возвращаться в одинокую пустую каюту. Он улёгся прямо на диване в кабинете при рубке и, пытаясь устроиться на жестковатых подушках, беспокойно ворочался и думал.
Впервые за много лет Шадор чувствовал себя неуверенно, в том числе и из-за позиции Дану. Уж слишком Рерих привык на него полагаться, да так, что и не заметил этого.
«Я считал, что он мне безусловно предан. И попался в ту же ловушку что и Айрис! Мы привыкли приписывать другим те чувства, которые испытываем сами. Но Дану не знает, что такое преданность. Он гораздо сложнее, чем мы о нем думаем, и даже с течением времени не становится понятнее».
Капитан признался себе, что непонятный Дану его настораживает и пугает, именно своей непредсказуемостью, которая почему-то вылезла во всей красе именно тогда, когда самому Шадору необходима стабильность и надежный тыл.
И теперь он ёрзал, перекладывался с боку на бок и прикидывал, каким боком выйдет ему осознание сущности старпома; искал в этом плюсы и минусы. Минусов выходило больше. Но самое смешное заключалось в том, что капитан восхищался своим старпомом и понимал, что как бы тот себя не вел, его присутствие, помощь, поступки и реакции, – это одна из причин, по которой Шадору до сих пор интересен и крейсер, и космос.
«Тут еще кто кого из депрессии вытащил!» – мысль была настолько крамольной, что Шадор подскочил с дивана, подошел к столу и залез в ящик, надеясь, что там завалялось снотворное, но неожиданно наткнулся на шоколадку, подаренную докторами. Пальцы сжали батончик и развернули обертку. Рот наполнился слюной. Рерих откусил кусок и блаженно зажмурился.
«Умеют все-таки на Эризии делать всякую качественную хрень!» – подумал капитан, снова плюхнулся на диван, повертелся пару минут и провалился в сон.
И снилось ему только хорошее. Поначалу…
***
Рериху снилось море и пляжи. Он давно не был на море. Волны разбивались о берег и осыпали капитана холодными брызгами. И это оказалось чертовски приятно… Наверное, каждому волку космическому, рано или поздно начинают сниться подобные сны, как отражение глубинной памяти или под влиянием архетипа, берущего начало из тех времён, когда «волки» ещё ходили по морям…
Однако едва Шадор решил искупаться, как тотчас очутился в лесу и окунулся не в пенные волны, а в свежесть и прохладу утреннего леса, блестящего от росы и наполненного пением пичужек. Одна росинка сорвалась с листа и капнула Рериху на лоб. Он запрокинул голову, высматривая откуда ему прилетело. Солнце светило сквозь прорези крон и трудно было оторвать взгляд от этой сияющей красоты. Капитан давно не был в лесу…
Свет разгорался всё ярче и ярче и ослепил Шадора жёлтой вспышкой. Капитан зажмурился, а когда открыл глаза, то уже стоял на горной вершине и обозревал раскинутый под ногами простор. Острые пики, узкие ущелья и тёмные впадины, а где-то там… Неведомая сила подхватила Шадора и понесла навстречу голубым небесам. Высоко-высоко, выше пушистых облаков и вот уже в просветы между сгустками белого тумана видно далёкие звёзды…
«Я же без скафандра!» – запоздало опомнился Рерих, но его неумолимо тянуло в космос, вперёд – туда, где ему и место…
Он внезапно открыл глаза у себя в каюте. Но капитан отчётливо помнил, что уснул в кабинете… А это – потолок его каюты! Неужели он начал ходить во сне?
– Доброе утро, Рерих! – насмешливый голос прозвучал прямо над ухом. – Вставай.
Капитан резко сел и уставился на внезапного гостя.
– Тезерион? Что ты делаешь в моей каюте?
– Нет, Рерих, – рассмеялся тот. – Это моя каюта. Ты у меня в гостях. Если можно так выразиться.
– Понятно, – капитан на всякий случай протёр глаза, но ничего не изменилось. Он огляделся, подмечая малейшие мелочи. И в самом деле, это помещение очень похоже на его каюту, но… Здесь всё другое. И Рериха осенило:
– Я всё ещё сплю!
А что? Так бывает. Ты вроде проснулся, но оказался не наяву, а просто в другом сне. Как сон во сне… Кажется, это говорил ему корабельный психолог, когда-то давно. Тогда капитан у него частенько консультировался, в самом начале своей КА-шной карьеры.
– Это просто сон…
– Возможно, – подхватил Тезерион, – а возможно и не совсем сон или совсем не сон, а нечто подобное сну.
– С каких это пор ты вторгаешься в мои сны?
А ведь всё так хорошо начиналось – море, лес, горы… И на тебе! Тезерион. Вот он сидит напротив в его… то есть в своём кресле весь такой реальный, из плоти и крови, в отличие от той проекции, которая периодически являлась к нему на КА.
Капитан невольно скривился.
– С тех пор, как ты позволил мне это, Рерих. Помнишь?
– Ах, да… Терес. Но в том сне я был кем-то другим.
Ясно кем, но покровителю космической академии не обязательно знать о его осведомлённости.
– Чаю или кофе? – Тезерион протянул капитану чашку, явно наполненную какой-то жидкостью.
– Гмм…Ты уже что-то налил.
Квентин-Тезерион пожал плечами.
– Это же сон. А в чашке просто вода. Что пожелаешь, то и будет.
Шадор с некоторой опаской взял чашку и заглянув туда обнаружил там… Дейгарский ром?
– Пить с утра? – фыркнул Тезерион-Квентин так натурально, будто живой. – Впрочем, мы в космосе и это всего лишь сон. Вряд ли ты опьянеешь.
Но к рому Шадор не притронулся. Он выдвинул из подлокотника столик и поставил туда напиток.
– Что это за место? Корабль?
– Это мой дом, Рерих.
– В концерне?
И никаких намёков на реальное местонахождение Тезериона.
– Занятная у тебя квартирка. Так напоминает мою каюту!
– Я уже говорил, что мы с тобой похожи, – улыбнулся Тезерион, протягивая ему тарелку с печеньем. И оно отправилось вслед за чашкой.
– Зачем я здесь? Получить последнее задание?
– Что ты, Рерих?! Рановато ещё для него… Я просто хотел показать тебе свою берлогу, – Квентин грустно усмехнулся. – Да ты ешь, пей и не парься.
– Значит, это всего лишь визит?
– И приятная беседа за чашечкой… чего-нибудь эдакого.
– О чём мы будем беседовать?
«Я же знаю, что ты, космический дьявол, ничего не делаешь просто так».
– А мы уже беседуем и… Каюсь, Рерих, я пригласил тебя не ради чаепития, – Тезерион развёл руками, – а, чтобы сообщить… Очередную рекрутизацию необходимо провести уже сейчас, не дожидаясь конца семестра.
– Как?! – капитан чуть не схватил чашку и не проглотил залпом её содержимое, будь это даже яд. – Сейчас мы не можем сойти с маршрута. У нас контракты, учения и… Экзамены на носу!
– Ты что-нибудь придумаешь, Рерих. Всегда придумывал… Да, и в этот раз изволь принимать только тех, кто пройдёт тесты.
– Какие тесты? Те, что были…
– Нет, новые. Файлы с вариантами у тебя в блок-ноте. Проверь… И до встречи, в следующем семестре…
Всё вокруг заволокло пеленой, и голос Тезериона постепенно удалялся. А напоследок до капитана донеслось:
– Это последний набор… После ты будешь свободен…
Каюта исчезла, рассыпавшись в черноте звёздами, и на этот раз Шадор проснулся окончательно. Какое-то время он лежал, таращась в знакомый потолок и с облегчением ощущал под собой кабинетный диван. Иначе бы у него так не болели бока!
«Фу-ты ну-ты! И приснится же такое! Так… Пора прекращать засыпать где попало, жрать на ходу, пить кофе вёдрами… Срочно вставать, в душ и на пробежку, на пробежку! Да, и надо заканчивать есть на ночь всякую эризийскую дурь».
Капитан, кряхтя сел. Всё же кабинетный диван не лучшая альтернатива кровати, и подозрительно уставился на ящик стола.
«Интересно, что же такого эти дуалы добавляют в свои шоколадки?»
И ведь название у неё такое… многообещающее – «Страна грёз»! И это он съел всего кусочек! А что будет, если умять всю? На себе Рериху проверять не хотелось.
«Лучше испытаю на ком-нибудь другом», – мрачно решил он. Хотя, если не считать помятых боков и затёкшей спины, он на удивление превосходно выспался на этом жёстком диване, как никогда не получалось в мягкой постели на кровати.
Ладно… Но теперь в душ и пробежка. А по пути забежать в медблок и взять у доков каких-нибудь витаминок для…. Чёрт! Нет! Никакой эризийской хрени больше. Пусть ему Ларри что-нибудь подберёт.
С этими мыслями, капитан обулся и уже потянулся за кителем, как вдруг его внимание привлекло мерцание на столе.
Блок-нот?
Но Рерих помнил, что ещё вчера вечером никакого блокнота там не было. Как будто кто-то специально положил его туда, пока он спал. Капитан поколебался немного, взял его с опаской, словно бомбу и пролистал…
«Какого Тарантула! Чёртова каракатица...».
Значит, не приснилось. На первой же странице блок-нота и вправду были новые тесты, которые обещал ему Тезерион. Или он как-то сумел пробраться в голову Шадора и вызвать эти странные сновидения… Или всему виной всё-таки шоколадка. Может, она расширяет сознание?
Капитан на время забыл про душ и пробежку. Такую вот задал ему Тезерион задачку! Однако едва Шадор уселся за стол и немного успокоился, решение возникло само собой. Немного изучив тесты, чтобы определить, в чём же подвох, Рерих нашёл их довольно приемлемыми. Всего вариантов было пять и неожиданно, исходя из характера заданий, капитан понял, где именно следует проводить рекрутизацию и как именно. Он тут же достал из стола другой блокнот и по горячим следам набросал приказ.
Из приказа капитана Рериха Шадора:
«Настоящим приказываю…»
За семнадцать гаков эта фраза капитану порядком осточертела. Но делать нечего – такова определённая Уставом крейсера форма.
«Провести срочную рекрутизацию ранее установленных ранее сроков в период с…»
«Тьфу! Тавтология какая-то».
И капитан вычеркнул одно из «ранних».
Итак…
«Ответственными за рекрутизацию назначить ведущих преподавателей курсов и офицеров крейсера:
1. Хейрозако аль Ганадо – преподаватель по тактике».
Да, и пусть руководит всей операцией. Поскольку отлично зарекомендовал себя на олимпиаде.
«Командировать в пояс Брута, сектор 84-19-47…»
И кроме того, тактически подкован.
«2. Иль Раш – преподаватель по астрономии и навигации».
Пора бы ему вылезти из своей спячки, немного встряхнуться и попрактиковаться. Тем более до сессии осталось всего-ничего.
«Командировать в пояс Риволка, сектор 22-17-63…»
А студенты только обрадуются и спокойно доделают свои контрольные на тренажёрах.
«3. Джина Суири – преподаватель по контактам».
Н-да… если разобраться, весьма опасный на КА предмет.
«Командировать в пояс Каффки, сектор 42-55-79…»
«Чёрт! Да там почти одни вузюки. Но с её-то способностями!? Разберётся».
Как ни крути, Шадору было сложно забыть свой конфуз, вызванный слезами холдеянки.
«4. Ирмина Халелунд – инструктор по оказанию первой помощи».
Самая бесполезная на крейсере дисциплина, но вдали от него может пригодиться. Поэтому…
«Командировать в пояс Бравона, сектор 14-58-46…»
И наконец!
Прежде чем вписать в приказ пятого рекрутёра, Шадор перебрал, наверное, с десяток имён, пока не остановил свой выбор на…
«5. Айрис Эсидорэ Ромеро – преподаватель по ведению ближнего боя, инструктор по оружию и стрельбе».
Ну вот, хотя бы кто-то, кого не стыдно направить в люди.
«Командировать в пояс Риволка, сектор 23-21-72…»
И не страшно отпустить с корабля. Ибо это её, как правило, все боятся, в основном ещё до столкновения. Как только узрят дуло старбеллума… А заодно подстрахует Иль Раша.
«Следующим уведомляю!»
Звучит конечно так себе, но… Вслух читать это никто не будет.
«Назначить команду сопровождения из бригадиров и кураторов:
Сниф – куратор.
Мойра – старший бригадир.
Лурдес – бригадир.
Коби – бригадир.
Викрам – бригадир…
Начать проведение рекрутизации не позднее, чем через трое суток после рассылки данного приказа…»
Да, трое суток на сборы и каждому ответственному по эризийской шоколадке… Тьфу! По бригантине. Не забыть…
Шадор несколько раз пробежал взглядом написанное, удовлетворённо кивнул, потянулся и одним нажатием кнопки переслал по рут-кому проект секретарю, чтобы тот его отшлифовал и довёл до сведения обречённых.
Так… А теперь в душ и в медблок.
Глава 9
Сектор 40-26-75, Система Леборн, Пояс Каффки, станция Конкистадор-7 на пути следования КА-11 по радиальному маршруту, перед сменой курса
Кибер-чат
Обычно общую переписку преподавателей читал Каруин Брид Дану, а потом по необходимости или по желанию знакомил капитана с наиболее удачными ее фрагментами.
Из переписки преподавателей со старпомом после обнародования приказа капитана о рекрутизации:
Джина Суири:
«Старший помощник, меня командируют в систему Ниц-ши, сектор… Настоятельно прошу выделить мне бригантину посольского класса и группу сопровождения! Космическая Академия – престижное и известное заведение! Мне необходимо выглядеть представительно, но в то же время соблюдать осторожность! Помните, вы, как старший офицер несете ответственность за своих людей! И еще, поскольку командировка не была заранее со мной согласована, я прошу вас удовлетворить мою просьбу и предоставить мне два дня отгула с заходом на планету Блодгетт в поясе Каффки для ознакомления с новейшими разработками по моему предмету. В рамках повышения квалификации!!!
И еще!! Я ознакомилась со списком кураторов и бригадиров, командируемых с нами. Со мной полетит Сниф, как наиболее опытный. Мне в моей команде требуются профессионалы!
Кроме того, поскольку меня назначили на такую ответственную работу, то вы в полной мере оценили мои профессиональные качества… Могу ли я рассчитывать на повышение по возвращении в Академию, а также на увеличение площади выделенного мне помещения? Я изучила схемы, к моей каюте можно присоединить путем перепланировки техническое помещение ХЭ-78…»
Хейрозако аль Ганадо:
«Старший помощник, я тут немного прикинул, точнее, мы поговорили с преподавательницей Ирминой Халелунд. Она боится лететь в сектор Бравона. По слухам, места там неспокойные. Мне будет проще отвечать там за набор кадетов. А она заменит меня в поясе Брута. Там три офицерские школы, одна из которых женская, а другая при медакадемии Конклава. Преподавательнице Халелунд будет просто найти с ними общий язык, и она подберет для КА самых лучших кадетов»
Ирмина Халелунд:
«Старший помощник, обращаюсь к вам с просьбой. Очень хочу помочь своему коллеге Хейрозако аль Ганадо. Он очень просил меня поменяться с ним местами. Хейрозако хочет посетить Бравон, а я вместо него полечу в пояс Брута. Не волнуйтесь, задание будет выполнено в срок и наш обмен ни в коем случае не повлияет на реализацию плана по набору»
Иль Раш (через двое суток после выхода приказа):
«старший капитан… спасибо за оказанное доверие. я вас не подведу. мы все дети звезд… и для меня честь набирать новых детей звезд и показывать им путь во тьме космоса… но можно на мой корабль забрать кресло из обсерватории? В нем очень удобно спать...»
Айрис Эсидорэ Ромеро:
«Старший помощник, вылет согласован, изменения в расписание внесены»
(Закодированная личным кодом Ромеро часть сообщения):
«Хочу увидеть тебя вечером!»
Айрис – Дану
Айрис Ромеро в последнее время стала спокойнее. Она даже сама за собой замечала, что меньше кричит на кадетов на тренировках и с удовольствием отвечает на их вопросы.
«Так и до профнепригодности недалеко», – думала Айрис, а сама улыбалась. Наверное, впервые в жизни она была счастлива, точнее находилась в состоянии гармонии с собой и окружающим миром. Бешеные страсти, кипящие в душе неукротимой дейгарки поутихли, и ей полюбились совместные вечера с Дану, когда они общались на разные темы, вместе занимались делами или просто смотрели какие-нибудь фильмы.
Рис даже рассказывала ему о своих непривычных мыслях, о том, что она пересмотрела свои взгляды, и жизнь больше не кажется борьбой. Старпом же только улыбался и поблескивал огоньками зрачков и кивал ей:
«Я же тебя знаю!»
Дейгарку иногда удивляло то, что он понимает ее лучше нее самой. И ей тоже хотелось думать и чувствовать так же, познавать другого человека и глубже проникать в его внутренний мир.
И вот, вечером, когда Дану вернулся с дежурства, Рис устроилась рядом с ним на диване и втянула его в разговор:
– Знаешь, мы с тобой разные. Я умею чувствовать, но всегда отличаю свои эмоции от чужих. А ты воспринимаешь мои нервные импульсы, как свои собственные, но совершенно не понимаешь, что именно они значат.
– Ну, я могу отличить удовольствие от грусти, – пожал плечами старпом.
– А что испытываешь ты в момент слияния с другим… эээ… существом?
– Хм… Массу всего. Именно в такие моменты я полноценен. Когда я сам с собой, я всего лишь эхо, отголосок.
– То есть твои желания или чувства неотчётливы? Ты их не понимаешь?
– Не совсем так. Я понимаю, что чувствую, когда я с тобой, а без тебя я даже не хочу пробовать существовать. Это больно, Рис, и очень страшно. И лучше бы тебе даже не хотеть чувствовать, как я. Хотя, в определенные моменты это дает мне преимущество.
Айрис улыбнулась.
– А мне ничто не мешает узнать тебя получше. Раздевайся и ложись!
– Полностью? – Дану поднял бровь.
Девушка улыбнулась и кокетливо ответила:
– А как бы тебе хотелось?
– Пойдем в душ. Вместе, – предложил старпом.
Чуть позже Айрис поймала себя на мысли, что ей доставляет удовольствие гладить и массировать идеальную спину арранца.
– Как тебе приятнее? – шепнула она ему на ухо. – Скажи мне.
– Чуть левее и выше, – он улыбнулся и закрыл глаза.
– Я хочу научиться чувствовать тебя. Всего. Пусть у меня не получится по-твоему, но рассказать-то ты можешь?
– Да, – выдохнул разомлевший старпом. – Я все тебе расскажу и покажу. Все, что захочешь.
Этой ночью они почти не спали.
Выдержки из навигационного журнала:
Диспетчерская – капитану: Кэп, мы получили комьюнитиграмму от наших разведчиков, патрулирующих сектор 27-30-13 в поясе Риволка. Тэйары там совсем обнаглели! Нападают на мимо проходящие суда – группами или по одиночке. Запрашиваем вашего участия!
Капитан – диспетчерской: Готовьтесь к смене курса. Отправьте комьюнитиграммы кураторам второго, четвёртого, шестого, восьмого звеньев третьего курса. Пусть готовятся к вылету. Передайте разведчикам – скоро будем…
Капитан – дежурному навигатору рубки: Проложите оптимальный курс до сектора 27-30-13… Движемся в район пояса Риволка… Далее, по обстоятельствам…
Из рапорта старшего куратора восьмого звена:
Задание выполнено, тэйары уничтожены. Возвращаемся на базу с минимальными потерями. Бригадиру четвёртого звена вздумалось поиграть в героя. Готовьте медчасть…
Шкипер Кабук: Печёнка Тарантула! (удалено).
Глава 10
Смена курса – КА-11: Пояс Риволка, поперечный маршрут сквозь
Q-пространство, с остановками и заходами в основные порты системы Гарун и Дейгара
Гай Морони – Сэм
Гай недавно заметил – с Сэмом что-то творится. В последнее время тот ходил какой-то сам не свой. Грустил, замыкался в себе и постоянно где-то пропадал. На вопросы Гая отвечал, мол, всё нормально, просто устал, а потом избегал. Никак не удавалось с ним нормально поговорить.
Однажды обоим рувам выдали наряд – произвести техосмотр на каравелле. Гай только обрадовался. Он по-прежнему обожал кар-шприхтен и пользовался любым удобным моментом, чтобы там находиться. Сэм же воспринял поручение без энтузиазма. Попросту натянул робу поверх комбинезона, взял ящичек с инструментами и поплёлся за другом, который побежал в ангар чуть ли не вприпрыжку. Но из-за того, что Сэм телепался, приходилось останавливаться и ждать его.
Уже на каравелле, когда они возились с предохранителями у входа в рубку, Морони улучил момент, передавая Сэму дозиметр и было открыл рот, чтобы спросить то, что давно вертелось у него на языке, как вдруг...
«Стук-стук-стук!» – в конце коридорной перемычки показался Хар-Харыч. Гай чуть штепсель не выронил.
– Работайте-работайте, – бросил на ходу боцман, шустро хромая на своих «троих» и скрылся в рубке.
– Как он здесь оказался? – удивился Гай, совсем позабыв о том, что в действительности намеревался спросить.
Сэм пожал плечами.
– Ну, мало ли…
– Он же с нами связывался всего минуту назад из элеваторной.
Так они стандартно проверяли кибер-контакты подъёмника и проводимость сигнала.
– И сюда вроде не собирался…
Да и при всём желании не успел бы. Слишком далеко.
Отслужив в резерве почти гак, Морони изучил временные и скоростные характеристики всех коммуникационных колодцев.
– Я же сказал ему, что тут всё в порядке…
– Может быть, что-то другое понадобилось, – безучастно ответил Сэм, подхватил инструменты и скрылся за перегородкой в боковом отсеке.
Гай же из любопытства заглянул в рубку, да так и застыл с открытым от изумления ртом. Харлада в рубке на было! Совсем…
Испарился он, что ли? Или привиделся… Обоим? Ну нет! Не мог же боцман померещиться им обоим или резко стать привидением.
От этих мыслей у Морони холодок пробежал по спине. Он постоял немного, настороженно оглядывая рубку, затем увеличил яркость освещения и прошёлся вдоль пультов, заглядывая под каждое кресло и в каждую аппаратную нишу, а заодно и в щитки блок-ривера.
Бред какой-то! Целый Харлад там не поместится… Куда он делся? Мимо него обратно точно не проходил, да и стука Гай не слышал… Коммуникационных колодцев внутри каравеллы не предусмотрено. Хотя… В рубку вели несколько коридоров, но все они были заперты в целях безопасности, кроме одного – того, где работали рувы. Разве что… Гай подумал и успокоил себя тем, что Харлад ушёл через запасной люк. Но тогда зачем он вообще сюда приходил?
Так и не разгадав эту загадку и упустив шанс переговорить с Сэмом, раздосадованный Морони вернулся к своим предохранителям.
Однако позже ему неожиданно повезло, и он сумел застать друга врасплох. В столовой.
Гай отправился туда как обычно обедать в свою смену и наполнив поднос из трансгрегаторов, шарил глазами по залу в поисках свободного места. Желательно за пустым столиком. Подсаживаться к кукне не хотелось. И тут он наткнулся взглядом на Сэма. Тот одиноко склонился над тарелкой и с тоскливо-задумчивым видом жевал рогалик с маком. Морони недолго думая рванул к товарищу, лавируя между стульями и огибая таких же кадетов со «жрачкой» и бухнул свой поднос на стол перед Сэмом так, что тот от неожиданности вздрогнул и поднял на Гая глаза.
– Приятного аппетита! – пожелал ему Морони нарочито весёлым голосом. Уселся напротив, схватил вилку и нож.
– Угу, и тебе, – Сэм криво улыбнулся, – а я уже почти поел…
«Не-ет, – решил Гай, – теперь ты от меня не улизнёшь, пока не выложишь всю правду».
К тому же, столовая на КА – это традиционно такой пункт, где велись все задушевные разговоры, плелись интриги и происходили важные события, не считая развесистых сплетен. И на всё про всё хватало всего полчаса. Да чтобы ещё и умудриться вдоволь пожрать!
– Сэмми, что у тебя случилось?! – без вступлений выпалил Гай и только тогда заметил, что глаза у друга красные и как-то нехорошо блестят.
– Ты чего… – он подался к нему через стол и понизил голос до шёпота. – Плакал?
Сэм отрицательно затряс головой.
– Да ты не стесняйся, это всё фигня насчёт того, что мужики не плачут…
Именно это повторял ему отец, когда маленький Гай рыдал над разбитыми коленками, но в глубине сердца Морони-младший ему не верил. Он больше слушал свою добрую мать, которая говорила, что слёзы очищают душу. И наверняка произошло что-то серьёзное, раз Сэму потребовалось очищение. Гай не на шутку разволновался, даже есть расхотел.
– Я же вижу! Ты уже несколько дней как… как будто тебя подменили.
Сэм в ответ прерывисто вздохнул, со всхлипом, и рогалик выскользнул из его пальцев.
– Я… н-не… – он уронил руки на колени, чтобы Гай не видел, как мелко подрагивают у него ладони. – Просто спал плохо… Думал о… Ка-Таго.
– Дружище! – воскликнул Гай, почти радуясь тому, что причина лишь в этом. Он, конечно, тоже сочувствовал ка-маргу, но не до такой степени, чтобы мучиться от бессонницы. – Не передать как я огорчён! Даже вот пошёл к нему в изолятор, хотел навестить, попрощаться…
Тут Сэм как будто побледнел.
– Но меня не пустили… А ребята понесли апелляцию капитану, но… – он вздохнул. – Не донесли.
– Почему? – Сэм встряхнулся.
– Нарвались на старпома. Тот забрал у них блок-нот и заявил, что, дескать, нечего беспокоить Шадора, он сам ему всё передаст. Бенс сказал, что пиши пропало… Ты меня не слушаешь?
Сэм и правда отрешённо смотрел куда-то вбок и в пол.
– А?.. Нет, слушаю. И думаю. Даже если старпом ему передаст, капитан вряд ли изменит приговор.
– Не знаю… А вдруг?
– Увы, это так, – Сэм как-то весь посерьёзнел и Гаю показалось, что он даже выглядит старше, но только на миг, и прежний Сэм вернулся, сразу сник и с горечью продолжал:
– К сожалению, помочь Ка-Таго можно только нарушив присягу, презрев клятву…
Разговор принимал сомнительный оборот.
– То есть подняв бунт против капитана? – настороженно уточнил Гай, сам в ужасе от своих догадок.
Обсуждать такое крайне опасно!
Морони на всякий случай потёр мочку уха.
– А ты бы нарушил присягу ради друга? – Сэм внезапно уставился на Гая поверх тарелок и кружек. – Рискнул бы? Сумел бы предать того, кто…
Тут Сэм осёкся, а Гай поперхнулся. И оба умолкли. Их конечно никто не слышал, вокруг царил привычный столовский гул. Но они негласно свернули тему. Сэм вскочил, чуть не опрокинув стакан с недопитым морсом, и рванул к арке, чудом не сбив никого с ног и не натыкаясь на столы. Гай же, ошарашенно глядя ему вслед, забыл поесть и ходил до вечера встревоженный и голодный.
Дался ему этот ка-марг? Даром, что чморил их на первом курсе!
Глава 11
Джон Макферсон
«Темница» Джона была тесной. Пять шагов в длину, столько же в ширину и чуть больше по диагонали. От нечего делать пират измерил камеру вдоль и поперёк. Металлическая банка! Изолятор. Правда, он всё-таки освещался – тусклый белый светильник горел весь условный день под самым потолком, а на ночь автоматически отключался. От стены откидывалась полка с лежанкой. Кроме неё в камере имелся гальюн – небольшое углубление в полу, прикрытое крышкой и умывальник в углу над ним.
Итак, Джонни скучал, но не унывал. К тому же, у него появилось время подумать. И осознание того, что Виола на свободе давало надежду не только на освобождение, но и на занятное приключение.
Дни в заточении тянулись бесконечно, отмечаясь еженедельной дезинфекцией, чередуясь включением и отключением света. Джон сверял по ним время своей отсидки. По всему выходило, что он здесь уже…
«Клац!»
Напротив места, где сидел заключённый снизу приоткрылось узкое окошечко и туда просунули поднос с едой.
«Очень кстати!»
Джон подскочил и задвинул «угощение» в камеру. Стандартный кукский паёк, но всё лучше, чем ничего. Макферсон от еды не отказывался. Он копил силы и даже тренировался. Делал приседания и отжимался, упираясь руками в умывальник. Надо быть в форме. На случай побега.
Странно, что окошечко до сих пор открыто. Пират насторожился, прислушался.
– Джон, это я, – прошелестело из узкого отверстия, – Виола.
Джон моментально отодвинул поднос, улёгся на пол и приник к окошечку со своей стороны.
– Привет, милая. Я скучал. И спасибо, что не вылезла из толчка как в прошлый раз. Тогда я чуть от страха на обделался.
С той стороны раздался приглушённый смешок.
– В прошлый раз ты не выглядел испуганным, скорее голодным. Вот я и воплотилась в дневального, чтобы покормить своего мужчину…
О да, они тогда славно покувыркались тут. В тесноте, да не в обиде! Жаль, что недолго.
Джон улыбнулся и заодно с тёплой ностальгией вспомнил тот их первый раз – в душе, ещё когда он был куком и знать не знал, что сногсшибательная красотка с обложки – это недокадет псевдо-Хумфа…. Виола рассказала, как утекала вместе с водой в решётку водостока, пока он приходил в себя после… Тогда они вместе посмеялись, вспоминая былые времена.
– Как ты? – вопрос полиморфа вернул пирата к реальности.
– Прекрасно! А ты?
– Тоже. Перевоплощаюсь в какого-нибудь курсанта и гуляю по крейсеру. Питаюсь хорошо…
Джон усмехнулся.
Полиморф своим привычкам не изменял и, как и прежде, любил сытно пожрать.
– …Иногда даже в кают-компании, принимая облик офицера. Ночую в нашем тайнике.
В прошлый раз Виола сообщила подельнику, что перенесла туда слитки. И ещё собрала, и припрятала кое-какие полезные для нового побега вещички.
– Капитан тебя уже допрашивал?
– Пока нет. Но как только… Жди моего сигнала. А там… Есть у меня один план (и пара запасных).
– По захвату крейсера?
– Ну не так глобально, хотя…
А что? Перспектива довольно заманчивая. Он – Джон Макферсон капитан самого мощного крейсера в галактике… Но! Джонни был реалистом. Что он будет делать с этой громадиной? Зачем ему столько мегатонн и человекоединиц грёбанной ответственности. Сплошная головная боль! Хотя со способностями Виолы им даже кадровый состав менять не придётся. Главное, вовремя устранить оригинал… Но это уже его работа.
– Нет. Нам и бриг-шхуны вполне хватит.
– Фи! – послышалось недовольное с той стороны, и Джон недоумённо нахмурился.
– Виола, ну зачем нам крейсер? А если тебя бригантина не устраивает, то… Угоним что-нибудь… э-э, покрупнее.
Джон принялся перебирать в памяти, можно ли разжиться на этом судне более подходящим транспортным средством, кроме корветов и бриг-шхун…
– Кар-шприхтен! – шёпотом воскликнула Виола.
– Что? – Джонни не поверил своим ушам. – Где?
– На борту есть каравелла.
– Не припомню такой… – Макферсон напряг память.
– Её и не было раньше. А теперь есть. В ангаре. Я кое-что подслушала… Резервники обсуждали её появление. Вроде как кто-то из спонсоров в прошлом наборе подарил. Для резерва.
– Вот оно что… – в мыслях Джон уже видел себя капитаном кар-шприхтена.
– Я провела разведку… боцманом.
– Отлично, но будь осторожна с перевоплощениями.
– Ладно. Ну… рада, что с тобой всё в порядке. Мне пора, а то скоро настоящий дневальный припрётся.
Окошечко закрылось и только по лёгкому шороху, Джон догадался, что Виола развоплотилась и слилась куда-то в известном ей одной направлении.
Пират с аппетитом расправился с содержимым подноса и беззаботно насвистывая весёлую мелодию, размышлял о том, как будет втирать очки капитану, дабы удержать легенду и действовать потом, исходя из новых обстоятельств. Кар-шприхтен… Это его шанс! Да заполучить такой корабль – это его давняя мечта. Все бригантины галактики меркли перед величием каравеллы! Лёгкая, манёвренная, быстроходная…
«Клац! Звяк!»
В камеру просунули ещё один поднос с провизией. И Джон втайне поржал про себя.
– Приятного аппетита, арестант, – пробубнили с той стороны.
Это притопал настоящий дневальный.
Пират заграбастал второй паёк, но есть не стал. Что он, слон что ли? А припрятал его, закрепив пакет на липучку под умывальником. Мало ли, вдруг пригодится на чёрный день. Если его вздумают пытать голодом.
А дневальный очень удивился, когда забирал обратно два подноса вместо одного. И ещё долго бурчал себе под нос, что, дескать, с этими вечными пересменками и занятиями совсем зарапортовался. Тем более Джонни невинно уверял своего тюремщика через дверь камеры, что это капитан приказал кормить «ценного» узника двойным обедом.
Глава 12
Дорвард – Гидеон
Последние дни главный лечащий врач космической академии Дорвард неизменно пребывал в прекрасном настроении. Он уже вернулся к работе, и после приема зашел проведать брата.
– Ну что? Скоро на выписку? – голос Дора был преувеличенно бодрым.
– Ты не мой лечащий врач, – хмыкнул Гон.
– Да, но я все-таки врач! Знаешь, кстати, хотел тебе рассказать. Ларри там зашивается, и я частично вернулся к обязанностям. Пара кадетов с четвертого курса приболели. Сходили в увольнительную, так сказать…
– Ну и?
– По симптомам – болезнь Ораяхоти. Чесотка, облысение, сыпь по всему телу…
Гон невольно дернул плечом и расправил одеяло на том месте, где должна была быть нога. Дор заговорил еще бодрее.
– В общем, я провел тесты, они положительные!
– С ума сойти! Поздравляю, – съязвил его брат.
– На том этапе было не с чем, поскольку пациенты не реагировали на лечение.
– Сыворотка в норме? Не испортилась? Там некоторые компоненты чувствительны к условиям хранения.
– Ларри без меня, конечно, несколько распустил наших ротозеев. Но тут все четко. С сывороткой все было в порядке. И тогда я сел и подумал.
– Что тебе, конечно, не свойственно.
Дорвард улыбнулся в ответ на реплику брата.
– А знаешь, я по тебе очень скучал. Итак, я думал, думал, и пришел к выводу, что дело в одинаковом воздействии. Болезнь Ораяхоти долгое время не могли правильно диагностировать, поскольку продукты жизнедеятельности микроорганизмов смазывают картину, и, собственно, тесты проводятся по этим самым продуктам жизнедеятельности. Всем известна способность бактерии Ораяхоти к мимикрии…
– Дор, давай ближе к делу.
– Так вот, я подумал, а что если причина другая, а всякие там последствия – те же. И я установил эту причину! Отравление тяжелыми металлами. Они там в увольнении новые рецепты выпивки изобретали в обществе какого-то местного полоумного колдуна. Натуральные компоненты! Природная среда! Никакой синтетики! Двойная цена за самое лучшее! И, как ты понимаешь, никакого санитарного контроля плюс безграмотность и безголовость. А мы с тобой не первый год работаем и знаем, чем такие эксперименты заканчиваются. Лучше пить проверенные напитки! – тут Дор щедро плеснул себе мандраго, разбавил тоником и уронил в стакан кусочек засахаренного пувила. – Тебе налить?
Гон скептически посмотрел на выпивку брата.
– Противоречишь сам себе, экспериментатор, – проворчал он. – Ничего не хочу.
– Как хочешь. Я сообщил, куда следует, шарашку эту на астероиде проверили, колдуна прижала местная полиция. Там оказывается уже не первый случай, но… – Дор сделал паузу, – у меня почему-то ощущение, что все это тебе не слишком интересно. Я понимаю, твое состояние, сложно все это вот так… Эээ… Но нейронные связи еще не восстановились. Еще пару недель, и думаю, можно провести операцию. Хочешь, сам будешь руководить? А пока… Послезавтра тебя выпишут, я с Ларри уже договорился. Закатим пирушку! Я все устрою, только это… Я там кое-что переделал в каюте, пока ты… Пока тебя… – тут Дорвард осекся и замолчал, потом развернулся и, чуть припадая на протез, пересек комнату, и зачем-то принялся рыться в медицинском шкафу.
Некоторое время братья молчали, и оба чувствовали себя неловко. Дорвард не выдержал первым. Он закрыл шкаф и вернулся к брату.
– Может, у тебя есть какие-нибудь желания? Скажи, я все устрою. Через восьмидневку тебя допустят к работе… А хочешь пока что-нибудь почитать? У меня есть несколько новых интересных статей, и мои наработки…
– Дор!
– Что?
– Мне-м… тебе и мне надо пожить раздельно!
– Гон?
– Да. Я вот тебя сейчас послушал и решил. Точнее, я думал, что я-я справимся, но теперь понимаю, что не справимся.
– Гон! Что за бред? Какое раздельно?! Я тебя столько ждал! Искал лекарство, способы! Подожди две недели и все будет как раньше! Можно и быстрее, но, как врач, я бы не рекомендовал и…
– Дорвард, послушай меня! Ты перестал говорить «я-я», ты без меня принимаешь решения, ты поменял что-то в моей-моей каюте… Ты привык жить один! Понимаешь теперь? Привык находиться без меня!
– А ты знаешь, чего мне это стоило?! – взвился Дорвард. – Ты можешь себе представить, каково мне было думать, что тебя нет и, возможно, уже не будет? Только подумай, через что я прошел! Один! Это было вынужденно, и мне, знаешь ли, не понравилось!
– И мне не нравится! Но я смотрю дальше чем ты… А вдруг я-я после операции пожалеем? Кроме того, у меня-меня теперь совершенно разный опыт. И это проблема!
– Да уж! И охрененная! Но я тебе все расскажу. Ты поймешь, привыкнешь. Я-я все решим!
– Нет, мне нужно получить такой же опыт! – Гидеон сдернул на пол одеяло. – Научиться пользоваться одной ногой в конце концов! И двумя руками без тебя на подхвате!
– Да зачем это нужно? Ничего особенного и важного в этом опыте нет! Я хочу забыть все это как страшный сон! Короче, мне плевать, что ты там думаешь, первая операция – через десять дней.
– Нет, Дор, прошу, дай мне четверть гака. И за это время я-я выясним, чего именно хотим.
– Я уже все решил!
– Тогда не решай за меня! – выкрикнул Гон. – Неужели ты не понимаешь, что мне тоже сложно! Я себе как представлю, что с тобой могло случиться, мне становится больно.
– Все уже давно позади.
– Для тебя.
– Просто забудь, и сделай так, как я говорю.
– Нет, ты не понимаешь. Ты хочешь вернуться в прошлое, чтобы все было как раньше, но у меня-меня не получится.
– Да почему?
– Потому что. Я-я изменились. И нужно к этим изменениям привыкать.
– Зачем?
– Дор, ты – врач, и понимаешь, что травму можно вылечить, но любой сканер тебе покажет место, где она была.
– Дурацкая аналогия. Нет у меня никакой травмы, и у тебя нет. Все же хорошо!
– Если следовать моей аналогии, то сканер ее нам уже показал. И от того, что я-я ее отрицаем лучше не будет. Сегодня я поговорю с Шадором, чтобы выделил мне каюту… Думаю, он не откажет.
– Хорошо, – выдавил из себя Дор, поняв, что сейчас брата не переубедить. – Но ты мне обещаешь, что через четверть гака я и… я-я соединимся?
– Если захотим.
– Да, если захотим.
«Буду покладистым, – решил Дорвард, – а за это время точно сумею убедить брата вернуть все на круги своя».
Глава 13
Ка-Таго
Казнь назначили на завтра, и у Ка-Таго осталась всего одна ночь, чтобы подготовиться. Завтра он предстанет перед Оком Тарантула. Так в Маргррине называли ворота в загробный мир, ибо всякий, кто прогуляется по доске в открытый шлюз рано или поздно притянется чёрной дырой и сгинет там навсегда… Но Ка-Таго рассчитывал умереть не так.
Ка-марг сидел на лежанке в своей камере, положив на колени ритуальную каману. На рассвете он облачится в неё, дабы принять смерть как подобает доблестному воину. И у него впереди целая ночь, чтобы обратиться к своим умершим предкам. Он надеялся вымолить у них прошение за свою глупую ошибку, чтобы они приняли его достойно на другом берегу мироздания.
Но это звучало возвышенно лишь в устах наставников ка-маргов, да на традиционных похоронах, а на деле…
Ка-Таго плохо представлял себе такую смерть. И не хотел, если честно. Но понимал, что её заслужил. И жалел, что не погиб тогда в той мясорубке с тэйарами.
И вот в тот самый момент, когда он уже готов был закрыть глаза и, хотя бы помедитировать для начала, чтобы обрести равновесие духа и разума… Угол с умывальником вспучился и выдвинулся прямо на него.
– Исчадье Тарантула! – Ка-Таго от неожиданности вскочил ногами на полку, уронил каману, долбанулся затылком о верхнюю переборку, взвыл, снова выругался и шмякнулся обратно на лежанку. Там он для верности протёр глаза.
«Глюки?»
Или ему что-то подсыпали в последний ужин – для радужных снов.
Только он так подумал, как из провала в стене выбрался Сэм и приложил палец к губам.
– Тсс!
– Ты мне снишься? – поинтересовался Ка-Таго.
Сэм покачал головой.
– Давай сюда, быстро! Надо уходить, пока охрана что-то не заподозрила.
Ка-марг слез с полки, на четвереньках подполз к умывальнику и заглянул в черноту за ним.
– Разве такое возможно? – недоумевал он.
– Из камеры нет, а из техтоннеля лепреконов можно, – скороговоркой зашептал Сэм. – Мы теряем время, пошли ско…
– Нет, – Ка-Таго поднялся с пола и отступил, качая головой.
– Почему? – Сэм оценивающе оглядел проход. – Узко, да, но ты протиснешься, если постараешься. Голова пролезет, а там и…
– Нет, – Ка-Таго подобрал каману и вернулся на лежанку. – Я не стану бежать.
– Как? – опешил Сэм.
– Побег – это недостойно ка-марга, готового принять наказание за свои преступления.
Саманте показалось, что она ослышалась, уши у неё горели, а поджилки тряслись от страха. Вдруг застукают! Объявят тревогу раньше времени, и она не успеет отвести Ка-Таго в тайник. А учитывая его комплекцию… Ползти с ним придётся гораздо дольше, чем в одиночку. Впрочем, до утра не хватятся, тем более в тюремном блоке скоро выключат свет и… Все знают, что выбраться из изолятора невозможно.
– Ка-Таго! – она бросилась к нему и с жаром заговорила, стараясь не повышать голоса. – Надо бежать, иначе завтра тебя казнят. Иного выхода нет, пойми. Я спрячу тебя в надёжном месте до прихода твоих и…
– Ка-марги идут сюда? – уточнил Ка-Таго.
– Да-да-да, – радостно закивала Сэм, с надеждой, что теперь её возлюбленный согласится. – Я отправил сообщение твоему отцу…
– Тогда тем паче нет, – ка-марг набычился, и его татуировки побагровели. – Я не опозорюсь перед воинами Маргррина ещё и как трус. Я доблестно приму смерть, а скрываться, шмыгая как крыса в норе не по мне…
– Это всё не важно! – вспылила Сэм. – Когда речь идёт о жизни и смерти!
– Смерти? – Ка-Таго напрягся. – Я заслужил смерти… Честь для меня превыше всего.
– Ка-Таго, миленький! – Саманта бухнулась перед ним на колени. – Как друга тебя прошу.
– Если ты мне друг, – ка-марг подался к ней и схватил за плечи. – Принеси мне кадаргу.
– Ч-ч-что-о? – опешила Сэм.
– Кадаргу. Меч. Он всё ещё у тебя, я знаю.
– Н-не-т-т-т! – Саманта дрожала от отчаяния. – Зачем?
– Чтобы я мог достойно принять смерть от клинка, а не быть выброшенным как мусор через шлюз.
– Но я хочу спасти тебя! – умоляла Сэм. – Умирать не обязательно…
– Ты не знаешь, о чём говоришь! – разозлился ка-марг.
Слёзы брызнули из глаз Сэм и потекли по щекам. Неужели всё потеряно? И всё зря…
– Будешь реветь как девчонка? Или докажешь свою мужественность, позволив мне принять смерть как подобает…
«Тупой ка-марг! Упрямый маргрринский осёл!»
Она не хотела терять Ка-Таго, не так… Ну как ещё его убедить?! И Саманта сделала то единственное, что ещё оставалось ей в такой ситуации.
Она вскочила на ноги, попятилась к умывальнику, на ходу расстёгивая спецовку трясущимися пальцами. Затем комбинезон и всё остальное под ним… Утягивающий корсет распахнулся перед ка-маргом как створки раковины, являя две розоватые жемчужины и мощная челюсть воина отвисла чуть ли не до колен.
– Маргрринский городовой! – охренело выругался Ка-Таго. – Да ты девица!
– Да, – с вызовом ответила Саманта, упираясь спиной в кромку умывальника. – И я тебя люблю.
– Вот так новости, – пробормотал Ка-Таго, отчего-то испытывая неловкость при виде нежной девичьей груди. Хотя разных грудей он за свою жизнь перевидал немало, и не только их. Но в основном это были прелести гетер, а тут…
– И я здесь, чтобы подарить тебе… – тут у неё на миг перехватило дыхание, но она всё же выдавила из себя. – Последнюю ночь со мной…
Вышло как-то пискляво, но Ка-Таго её услышал и в мгновение ока очутился перед девушкой.
– Чего надумала, дура!? – он принялся стягивать у неё на груди одежду, но получалось плохо. – Исчадье Тарантула! Это какой же урод тебя надоумил?
– Я… я… – Саманта попыталась отпихнуть его руки, набирая в грудь побольше воздуха. – Я сама! Читала! Это ка-маргский обычай! Когда за преступления казнят маргрринского офицера не оставившего потомства, то боевые товарищи подсылают к нему деву накануне казни. «И, если она понесёт судной ночью… – это Сэм процитировала прямо из учебного пособия по культурологии и контактам. – Воина посмертно оправдают, ибо рождение потомка снимет все прегрешения и вернёт достоинство и честь его роду…».
– Ррр! – Ка-Таго грубо оборвал поток энциклопедических цитат.
Саманта всхлипнула.
Признаться, она уповала вовсе не на посмертное оправдание. Своим поступком девушка рассчитывала отрезвить Ка-Таго, выбить из его татуированной башки все эти пафосные бредни насчёт достойной смерти. Возможно, если он осознает, что ему есть ради кого жить…
– Ты не оставил потомков! – в отчаянии вскричала она. – Но ещё можешь продолжить род со мной…
Ка-марг придерживался иного мнения.
– Исчадье тарантула! Да откуда ты набралась этой замшелой чепухи?
И уж если совсем по-честному, то подобные традиции соблюдались нынче в обществе Маргррина довольно своеобразно. Иногда осуждённые платили тюремщикам, и те приводили к ним гетер в ночь перед казнью. Для того, чтобы скрасить несколько часов ожидания, ну, помимо медитации, воззвания к предкам и ритуального облачения в каману.
Сэм смотрела на Ка-Таго широко распахнутыми глазами. Она потеряла дар речи и не сумела возразить ему. Из горла вырывались лишь нечленораздельные бульканья.
– Да и с чего ты взяла, что способна продолжить мой род? – язвительно вопросил Ка-Таго. – Что достойна? Ты не маргрринка! А удостоиться этой чести могут лишь женщины Маргррина!
– П-почему? – от такой несправедливости голос разом вернулся к Сэм. – Почему я, по-твоему, недостойна? Да, я булфергка! Но я, я… Я твой боевой товарищ! И могу спасти тебя.
– В жопу каракатицы такое спасение! – проорал Ка-Таго. – У ка-маргов не бывает боевых подруг.
– Но я никогда не была с мужчиной, – выдвинула Саманта свой последний аргумент, памятуя о том, что на Маргррине чистоту и девственность уважают. – И готова отдать свою невинность тебе…
– Вон! – взревел Ка-Таго и собственноручно вытолкал девушку в полость за умывальником, прокричав ей вслед:
–Тащи кадаргу!
И захлопнул проход, с силой надавив на выступ.
«Щёлк!» – и путь к свободе для него закрылся.
– Сумасшедший дом, – пробормотал Ка-Таго, опускаясь на лежанку. – Долбанный крейсер! Я же реально думал, что она пацан…
Глава 14
Сэм
Саманта падала в черноту колодца лепреконов, захлёбываясь слезами. Она даже не помнила, как выбралась потом из технического коридора, и как привела в порядок одежду, и как добралась до резервного блока… Там и нашёл её Харлад, утащил к себе в каюту и усадил в кресло.
– Сэм, – он тревожно разглядывал девушку, наливая ей воды. – Капитан велел мне присматривать за тобой. Надеюсь, ты не наделала глупостей?
Он протянул ей стакан, но она отказалась, отрицательно покачав головой. Вскинула на боцмана большие заплаканные глаза.
– Хар-Харыч… Как же так? Завтра его казнят! И совсем ничего нельзя сделать? – в её голосе было столько боли, что старый космический волк еле подавил в себе желание привлечь бедняжку к своей груди и утешить, гладя по голове. Вместо этого он стиснул в руке стакан. Она такой же кадет, как и все. Никакого особого расположения и ничего, что может выдать её принадлежность к женскому полу. Его просил об этом Шадор, и Харлад обещал.
– Сэм… Он преступник и это не обсуждается. Всё, что мы можем, это обеспечить ему достойную смерть по традициям ка-маргов.
Саманта не верила своим ушам.
– Но… Разве… Он же наш… Рув!
– И что с того? Да, я отвечаю за него, как и за каждого из вас. Падение и клятвоотступничество Ка-Таго – это ещё и мой позор. Я где-то недоглядел. И я понесу этот крест после его смерти…
– Постойте! – до Сэм наконец дошло. – Так вы голосовали против него?
– Да, – кивком подтвердил боцман. – За смертную казнь. Это мой долг перед капитаном и крейсером.
– Видеть вас не могу! – Саманта пружиной вылетела из кресла. – Будьте вы прокляты все! И вы, и крейсер, и…
– Остановись, Сэм! – Харлоу сверкнул глазом. – Не бросайся таким словами. Можешь проклинать сколько угодно меня и КА, я и сам его иногда проклинаю, но не капитана. Только благодаря ему мы всё ещё живы и невредимы. Забыла, что он спас и тебя? И чем ты ему за это платишь? Чёрной неблагодарностью.
Саманта выпрямилась, глотая слёзы, сжала кулаки и прошептала:
– Но неужели никто, никто не выступил в его защиту?
– Ну почему же, – боцман усмехнулся половинкой рта. – Шкипер и старпом голосовали против казни. А док, который теперь…
Но Сэм не дослушала. Она вылетела из каюты Харлада как торпеда. И по правде сама ещё не знала, куда направляется. И о многом жалела! А главное о том, что не воспользовалась пропуском капитана и не навестила Ка-Таго в камере смертников легально, вместо того, чтобы готовить этот глупый неудавшийся побег, от которого ка-марг отказался. Всё зря! И напрасно она не призналась ему раньше. Может быть тогда… А что тогда? На этот вопрос у Саманты не было ответа.
После хаотичного блуждания ноги сами привели её к каюте… Старпома. В другое время Саманта ни за что не отважилась бы даже близко подойти. Да и сейчас не решалась оповестить о своём приходе и неуверенно топталась перед запертой дверью. Признаться честно, у неё в голове не укладывалось, что Каруин Брид Дану мог быть на стороне Ка-Таго… Во-первых, ка-марг изначально покушался на него, а, во-вторых, он же ар и… Всё, что Сэм знала о старпоме резко пошатнулось в её представлении. Наверное, это какая-то ошибка! Харыч скорее всего что-то напутал, или обманул её… Но зачем?
Не в силах совладать с противоречивыми мыслями и чувствами, Саманта прислонилась спиной к стене рядом с дверью и, обхватив голову руками, съехала прямо на пол и осталась там… Сколько она так просидела, неизвестно, хватаясь за последнюю соломинку… Нет. Пора уходить, пока никто не застал её здесь. Конечно, по крейсерному времени давно глубокая ночь, и старпом наверняка уже спит и все спят, но вахтенные и патрульные в любой момент могут заглянуть сюда и…
– Кадет? – бесстрастно прозвучало прямо у неё над ухом. – Что вы тут делаете, кадет?
– Я! – сработали годы выучки, и Сэм вскочила. – Так точно!
Дану едва успел отпрянуть, чтобы не получить макушкой в подбородок. Саманта вытянулась перед старпомом, но встретив его огненный взгляд в испуге зажмурилась.
– Несу вахту, сэр! – она всё же осмелилась открыть глаза.
Уголки губ старпома слегка приподнялись.
– Зачем вы лжёте, кадет? Тоже явились меня убить?
– Никак н-не… – Сэм поперхнулась воздухом.
Да как ему в голову такое взбрело?!
Но старпом улыбался. Так он пошутил, что ли? Ар и пошутил? Это противоречило всему, что о нём рассказывали.
– Вы не в себе, – уверенно заключил Дану и подцепив рува за локоток, свободной рукой активировал тактильный замок, и Сэм не успела опомниться, как страшный ар уволок её в свою каюту.
Первым делом она лихорадочно огляделась… Саманта никогда не была в каюте старпома и даже из любопытства не заглядывала туда, пробираясь по вентиляционным шахтам… Каюта как каюта, ничего такого… А что она думала, что там внутри как у тэйя? Жилище Дану ничем особенным не выделялось. Разве что вещей там гораздо меньше, чем у других. И никаких медведей, вопреки слухам. Разве что арранец прятал их в шкафу…
– Садись, – старпом подтолкнул Саманту к дивану, – и говори зачем пришла.
Сэм как будто окатили ледяным душем. Она плюхнулась на диван и потрясённо уставилась на Дану.
– Откуда… Откуда вы знаете? Я же… Вам капитан рассказал?
Ну, Шадор вроде как полностью доверяет старпому.
– Нет, – Дану уселся напротив неё на стул и полыхнул зрачками. – Он мне ничего не говорил. Капитан умеет хранить чужие секреты.
– Но ведь… Кто-то ещё знает?! – аж сердце подпрыгнуло.
– Нет, – старпом усмехнулся, – только я. Видишь ли, это долго объяснять. Я чувствую людей, их эмоции, весь спектр эмоций и физиологических процессов, когда захочу…
На самом деле, до определённого момента, Дану не особенно понимал разницу между мужчинами и женщинами. Вернее, раньше он просто не фиксировался на этом, ему было всё равно, для него существовал только Шадор и его реакции. Но с некоторых пор… Точнее, с тех пор, как они с Айрис стали единым целым, ар научился различать. Синапсы женщин отличались от мужских кардинально, в его восприятии. И отклик, соответственно.
– Я чересчур восприимчив. Но не беспокойтесь, кадет, вашу тайну я сохраню. Так что вы хотели?
Это он тоже сразу почувствовал, как только увидел её в коридоре, замершую на корточках у его двери.
– Я пришла… – Сэм собралась с духом и сбивчиво проговорила:
– Я пришла из-за Ка-Таго… То есть просить за него…
– За ка-марга? – удивился старпом. – А что тебе до ка-марга?
– Он… – Саманта не знала, как правильно выразиться, но глаза Дану словно заглядывали ей душу, зрачки плавно мерцали, подбадривая и успокаивая, и слова полились из неё рекой:
– Он мне дорог. Я понимаю, что ка-марги убивают тэйаров, для них они враги, и Ка-Таго пытался убить вас, сэр, но он заблуждался. Он так скорбел о своих товарищах, что горе застило ему разум, и он решился на месть. Но глубоко раскаивается в своём поступке! Я уверена! Тем более что из-за этого чуть не погибли невиновные… Нет! Я не утверждаю, что вы виновны, сэр. Теперь Ка-Таго хочет умереть, и капитан приговорил его к смерти, но я считаю, что надо дать ему шанс. Иначе, я не смогу и тоже умру без него, я…
Дану слушал всё это, испытующе глядя на девушку и внезапно его осенило.
– Так вот оно что! Ты думаешь, что он твой тэй.
Саманта судорожно вздохнула.
– Н-не знаю…
Возможно, ару такие сравнения ближе. Что ж… Она ухватилась за это как за ещё одну дополнительную соломинку.
– Вы тоже теряли и поймёте, что я чувствую сейчас.
– Нет, – Дану откинулся на спинку стула.
– Что нет? – осторожно уточнила Сэм.
– Тэй – это ты. А он для тебя как ар. И ты боишься, что, потеряв его, утратишь смысл своего существования. И воистину это так.
– Эм-м… – Саманта не понимала, как на это реагировать и чем ей помогут подобные умозаключения старпома.
– А почему ты пришла именно ко мне? – неожиданно буднично спросил Каруин Брид Дану.
– Ну-у… – девушка на мгновенье замешкалась, а затем выпалила:
– Хар-Харыч, то есть боцман сказал, что вы голосовали против смертной казни и защищали Ка-Таго, несмотря ни на что!
– Кабук тоже был против. И Гидеон ходатайствовал за ка-марга.
Саманта смутилась.
– Я… Я не знаю. Просто… Что-то привело меня сюда. Не знаю, наверное, потому что после капитана вы на КА главнее всех, – она сама покраснела от такой откровенности.
Дану улыбнулся, наблюдая за конфузом девушки.
– И поэтому ты решила, что я помогу тебе?
– Я надеялась, – прошептала она, не сводя умоляющего взгляда со старпома.
– Хорошо, – кивнул он. – Ты обратилась по адресу. Хотя… Я не могу изменить решение капитана. Это не в моей власти повлиять на него.
Саманта разочарованно вздохнула.
– Жаль…
– Погоди. Ты сама можешь помочь своему…
– Другу, – подсказала Сэм.
– Другу.
– Как?
– Но ты же пришла ко мне, а значит, я укажу тебе путь.
Сэм жадно уставилась на него, приготовившись внимать.
– Ты читала Устав?
– Ну-у… – она растерялась. – У нас преподавали Кодекс и субординацию. То есть я посещала занятия вместе с первым курсом.
– Значит, не читала.
– Немного, – призналась Саманта. – Кое-что. Нам задавали только то, что касается куков и резерва.
– Ладно, – Дану кивнул. – Исправим. И тогда тебе придётся копнуть глубже. Сокращённый Устав есть в информатории, но у курсантов к нему доступ ограничен. И я лично открою для тебя некоторые документы, – старпом тут же вошёл в систему рут-кома через комьюните и прописал данные Сэм в своих полномочиях. – Готово. Времени у тебя мало – до утра. Потом доступ автоматически заблокируется. Но, чтобы долго не искать, я отметил нужные параграфы. Ты сразу выйдешь на них. Это в разделе «О взысканиях и наказаниях». Читай внимательно. Там есть пункт об ответственности за правонарушения, преступления и деяния…
– Спасибо!
– А взамен…
Сердце у девушки ёкнуло.
Что такого он запросит взамен? Что если это ей не по силам?
– Я надеюсь на конфиденциальность. Полагаю, ты тоже умеешь хранить тайны. Капитан не должен узнать, кто тебе помог.
– Клянусь, сэр, он никогда не узнает! Ну точно не от меня…
От старпома Саманта летела как на крыльях и полная надежд.
Она всё-таки спасёт Ка-Таго! Чего бы ей это не стоило. Хочет он того или нет. А после… После и с его ка-маргскими предрассудками разберётся. И докажет ему, что гораздо достойнее его пресловутых маргрринок.
Глава 15
Сектор 18-16-37, Система Кийвар, на рубеже Поясов Риволка и Бравона, лунная база Джамшит-3, КА-11 на приколе
Казнь
С утра к капитану зашел Дану.
– Группа поддержки? – поинтересовался Шадор, поправляя у зеркала воротник рубашки.
– Будет логично, если мы придем вдвоем.
– Настроение ни к черту, – признался капитан.
– Вы завтракали? – осведомился Дану.
– Чаю выпил. Вчерашнего.
– Рекомендую поесть.
– Потом. Пойдем. Не стоит опаздывать.
Когда капитан со старпомом появились в малом конференц-зале, все уже собрались и выстроились вдоль стен. Нахмуренный Ка-Дуко в традиционной безрукавке, боцман Харлад, бледный Ларри, в качестве назначенного врача, охрана и офицеры службы безопасности. Атмосфера здесь царила напряжённо-тягостная, да и сам зал сложно было узнать. Задрапированный лиловыми полотнищами «ка-маргской скорби», он казался чересчур мрачным и даже стол на авансцене, накрытый чёрным сукном, выглядел как эшафот.
Старпом пригласил всех присесть и объявил:
– Итак, мы собрались с вами сегодня, чтобы засвидетельствовать казнь бывшего члена экипажа, осужденного преступника, ка-марга Ка-Таго аль Ка-Гора. Казнь состоится через десять минут. Приведите осужденного! По свободному коридору, – скомандовал старпом двоим офицерам, и те удалились. – В качестве способа казни, по согласованию с ка-маргами, была выбрана смертельная инъекция.
– Да, – подтвердил Ка-Дуко. – Маргрринцам не возбраняется принимать яд.
– У меня все с собой, – заявил Ларри. – Инъектор заряжен. Меня предупредили. Ка-марг сам сможет им воспользоваться.
– Я только настаиваю на криоконсервации для последующей передачи тела на родину, – сказал Ка-Дуко.
– Принимается, этим займется медблок.
Ларри кивнул.
– Капитан, – на интерферентном экране возникло лицо дежурного офицера. – Тут к вам кадет из РуВа рвется. Хочет присутствовать на казни.
– Сэм? – нахмурил брови Шадор.
– Да.
«Глупая девчонка!»
– Отказать.
Привели заключенного. На этот раз спокойным ка-марг не выглядел. Но сопротивления не оказывал, наоборот глаза его горели мрачной решимостью.
– Осужденный, – обратился к нему старпом. – Сообщите, остались ли у вас на крейсере незавершенные дела или распоряжения, которые вы хотели бы оставить?
– Нет, – покачал головой ка-марг. – Личные вещи будут переданы моим родным и побратимам вместе с… В общем, будут переданы. Я уже распорядился. Со всеми попрощался. Сообщения оставил.
– Формальности соблюдены, – подтвердил старпом. – Капитан, ваше напутствие.
Шадор поднялся и торжественно произнёс:
– Властью данной мне над крейсером и командой отпускаю тебя с миром. Пусть безграничный космос простит тебе твои деяния.
– Осужденный, есть ли у вас последнее желание?
Ка-марг подобрался, передернул плечами и заявил:
– Я хочу сделать то, что собирался уже давно. Нет страшнее судии и палача для меня, нежели я сам. Дайте мне кадаргу и предоставьте место для казни, и я все сделаю своими руками.
– Кадаргу? – переспросил капитан.
– Ритуальный меч, – с придыханием подсказал Ка-Дуко.
– А у нас она… он есть?
– О! Это особый меч! Он собирается из осколков доблести побратимов, и это таинство несет в себе некий символизм…
– Гхм, – прокашлялся Шадор. – Сержант, где вы нам сейчас предлагаете достать эти ваши осколки доблести?
Ка-Дуко напрягся и сообщил:
– У меня в каюте есть один. В сейфе.
– Один? Это несерьезно! Осужденный, вы специально используете подобное желание, чтобы отсрочить казнь?
Ка-Таго оскорбился от такого предположения.
– И в мыслях не было у меня бегать от судьбы! Я приму любое наказание, просто думал, что мне вернут мою кадаргу.
– Вашу? – уточнил Дану.
– Да, она уже собрана. И готова к тому, чтобы впитать в себя кровь.
– И где она?
– Ее у меня забрали?
– Кто посмел?! – рявкнул Ка-Дуко.
– Мой однорувник. Сэм.
«И тут она!»
– Привести Сэма, – приказал капитан одному из охранников, рассудив, что перед ритуальным самоубийством успеет еще удалить девчонку из зала.
Через пару минут привели Сэма. Тот с вызовом обвел взглядом присутствующих, но на Ка-Таго старался не смотреть. Тот тоже отвел глаза.
– Капитан, я разберусь, – со своего места поднялся Харлад. Шадор пожал плечами.
– Действуй.
– Сэм, ты брал у ка-марга его кадаргу?
– Да.
– И где она?
– А зачем она вам?
– Осужденный потребовал ее в качестве орудия казни.
– А я… А я ее выкинул. За борт!
– Как ты посмел?! – взвился Ка-Дуко, и шерсть на его плечах встала дыбом.
– Как ты мог? – выдохнул Ка-Таго и закрыл лицо руками.
– А что? – обозленно зыркнул Сэм. – Может, я не хочу, чтобы всякие ею самоубивались!
– Тогда к Тарантулу кадаргу! – разозлился капитан. – Пора заканчивать этот фарс. Дану!
– В виду отсутствия кадарги, казнь состоится запланированным ранее способом. Ларри!
– Да-да, – подскочил тот, судорожно дёргая замки мини-контейнера, – у меня все здесь… Но замки не поддавались.
«Ну прямо сговорились все!» – капитан медленно закипал от гнева.
– Увести! – указал он на Саманту.
Эсбэшники подхватили рува под локти и потащили из зала.
– Подождите! – заверещала Сэм. – Капитан! Я хочу обратиться к капитану… По Уставу! Вы не имеете права отказать! Кэп!
Шадор вполне отчетливо скрипнул зубами.
– Говори!
И Сэм затараторила:
– Согласно пункту Устава, номер 7.17.4 в разделе «О взысканиях и наказаниях» говорится, что совершивший правонарушение имеет право на разделенное наказание, если найдется тот, кто будет готов взять на себя половину его бремени и…
«В задницу каракатицы такие формулировки!» – мысленно выбранился Шадор.
Дану заглянул в блок-нот и сверился с документом.
– Подтверждаю.
– И как ты предлагаешь это трактовать?
– Ничего не надо трактовать, – вклинилась Сэм. – Я беру на себя часть вины за содеянное Ка-Таго аль Ка-Гором! Теперь можете казнить нас обоих!
– Ничего я не отдаю, никакие части вины! – запротестовал Ка-Таго. – Пусть мою кадаргу вернет сначала!
– В желудке у тэйя поищи! – выкрикнула Саманта.
– По Уставу у осужденного нет права принимать или не принимать предложенную…эээ… помощь, – сообщил старпом. – Кадет, – обратился он к Сэм, – вы понимаете всю серьёзность взятого на себя обязательства?
– Да. Я готов на все, и с благодарностью приму смерть!
– Идиот! – «…ка!» – выругался Шадор. – Какую смерть!?
– Капитан, в этом случае, то есть в случае разделенного наказания от разделённой вины, мы не можем применить смертную казнь, – напомнил ему Дану. – По Уставу тяжесть преступления уменьшается наполовину. Для каждого из преступников.
– Гм! – «К тарантулу Устав!!!» – Что ты предлагаешь?
– На данном этапе… Объявить перерыв.
Шадор обвел взглядом присутствующих. Сэм под этим взглядом невольно сжалась, а ка-марг скривил губы.
– Экипаж!.. Вольно. Пока свободны. Охрана! Этих двоих… «Паяцев!»… На гауптвахту! Старпом – в мой кабинет.
Арранец кивнул. Ка-Дуко и Ларри как ветром сдуло. За ними удалился и боцман, покачивая головой. Сэм взъерошенная и дрожащая от пережитого дала увести себя охране, а Ка-Таго добровольно последовал за ними. И только после этого старпом развернул коммуникационный колодец прямо из конференц-зала в кабинет при рубке. Там Рерих устало опустился в кресло и прикрыв глаза ладонью вымученно попросил:
– Дану, закажи, что ли, завтрак…
Глава 16
Рерих Шадор
После несостоявшейся казни день для капитана пролетел раздражающе бестолково. Всё как будто шло наперекосяк! И в конце концов, Рерих счёл, что правильнее для него будет ничего не предпринимать, пока ситуация не выкристаллизуется… Несмотря на то, что Дану неоднократно порывался вывести его на разговор о ка-марге. Да и сам капитан постоянно возвращался мыслями к выходке Сэм.
«Что же ты наделала, глупая девчонка? – сокрушался он. – Наверняка даже не представляешь, на что подписалась».
В итоге, Шадор решил отвлечься от этих проблем и тяжких дум чтением донесений от рекрутёров, которые поступали к нему с завидной регулярностью.
Первым, словно ироничная насмешка судьбы, ему попался рапорт холдеянки.
Из рапорта Джины Суири (часть информации передана древней азбукой Борззе):
«….Кыр-кр-кр… Капитан! Мой блокнот затонул в болоте… шшшш… сейчас куратор Сниф его вылавливает… Связь тут плохая… шшшш… комьюните барахлит… Не могу добраться до своей бригггггг-шххххх….ны… Ну почему мне не выделили тот транспорт, о котором я просила?!!.. Это хотя бы обеспечило бы должный приём… П-шшшш… Приём! Приём! Шлю имена новобранцев, сидя на кочке… Туфта, Муфта, Гуфта… Ктулху… Бдулху… Шшш-мулху… А! К Тарантулу!.. Четвёртый, Третий, Второй… Девятый…».
Из рапорта Иль Раша (звуковое письмо):
«В поясе Риволка всё спокойно… хррр-ппп, хррр-ппп… пых».
И далее взволнованным женским голосом:
«Капитан! Сэр!»
У Шадора аж глаз дёрнулся, и он лихорадочно соображал, что стало с его астро-навигатором…
«…Докладывает старший бригадир Мойра».
«Уф!» – выдохнул Шадор.
«Вынуждена сообщить, что мы немного задержимся, так как преподаватель Иль Раш никак не просыпается. Я уже перепробовала всё! И отправила другим рекрутёрам запрос о помощи. Включаю маяк и выдвигаюсь в ближайший населённый пункт за подмогой. Там и наберу рекрутов».
Из рапорта Айрис Ромеро:
«Рерих! Твою ж каракатицу… Задание выполнено! У меня полный трюм новобранцев. И ещё столько же толпятся на пункте рекрутизации в ожидании своей очереди. Мне нужно ещё пять… Нет! Десять бригантин, чтобы всех перевезти. Или отправь за ними свою каравеллу. А я лечу на выручку Мойре и Иль Рашу! Этот засоня… *непереводимая дейгарская лексика*».
Остальные рапорты капитан даже читать не стал, а сразу переправил их офицеру-кадровику. Пусть развлекается!
Подумав немного, он решил «кое-кого» допросить, прежде чем продолжать путь и срочно вызвал к себе старпома.
Глава 17
Джон Макферсон
И вот наступил тот день, когда Джона снова отвели на допрос. Точнее, это был условный вечер. Пирата усадили на уже знакомый стул в том же самом бронированном отсеке, но к счастью не приковали наручниками и допрашивал его на этот раз сам капитан вместе со своим старшим помощником.
«Шадор и его тень, – с лёгкой усмешкой подумал Джонни. – Как и прежде».
– Вам весело, кадет? – с издёвкой поинтересовался капитан.
Не арестант – уже хорошо.
– Никак нет! Что вы?! Наоборот! Я слишком удручён своим положением, – губы Джона резко сомкнулись в тонкую линию.
«Не передать как!»
Да, и Каруин Брид Дану что-то на тень совсем не похож. Наверное, из-за своих пылающих зрачков.
– Тогда соберитесь и отвечайте на мои вопросы.
Шадор восседал перед ним за таким же хромированным, как и стены столом, который, похоже, ради него здесь и поставили.
– Спрашивайте, капитан.
– Итак. Какое задание вы получили от куратора Бринэйнна?
О, как! Без подготовки.
– Всё зависит от того, где сейчас куратор Бринэйнн.
Да-да, Джонни тоже не лыком шит.
– Не играйте со мной, кадет, – Шадор выразительно кивнул Дану, и тот переместился за спину Макферсону. Признаться, последний немного занервничал.
– Вы же не хотите попасть на пир к голодным тэйарам, жаждущим органики?..
Конечно, Джон не хотел, в особенности чувствуя затылком одного из них – старпома-арранца. Хоть это и не могло вывести пирата из равновесия, но всё же нервировало.
– …Учитывая, что они за вами гнались… Так почему они за вами гнались?
– Наверное, проголодались, сэр! – отчеканил Джон, борясь с навязчивым желанием обернуться. Ар стоял за ним, и темечко Джона начинало нестерпимо свербеть от этого, хотя старпом его не касался.
– Слышишь, Дану? – неожиданно рассмеялся капитан. – А какова твоя версия этой странной погони?
– Полагаю, дело не в голоде. Бригантина с её начинкой тэйям на один укус. Его преследовали для того, чтобы распылить, а не съесть.
«Чёртова каракатица!» – у пирата вспотел загривок.
– Ты уверен, Дану?
– Абсолютно, во всём что касается тэйев.
– Итак, кадет, повторяю вопрос. Какое задание вы получили от куратора Бринэйнна?
– Я буду отвечать только перед куратором Бринэйнном, – Джон стиснул зубы.
– Как вам уже сказали, его нет на борту. Но даже если бы и был… Куратор Бринэйнн отчитывался передо мной, а значит и вы тоже.
– Вы правы, капитан, – пират огорчился почти натурально, – но если куратор Бринэйнн пострадает из-за меня, то я себе этого не прощу!
– Не пострадает, – ледяным тоном заверил его Шадор, – а вот вы… Очень даже можете. Итак? Отвечайте!
– Ладно… – Макферсон глубоко вдохнул и выдохнул, тщетно пытаясь отделаться от чужого присутствия на своих нервах. Кожа на затылке так и зудела. – Я… В общем, суть задания мне неизвестна, но…
– Продолжайте.
– Однажды условным утром, когда все куки ушли на занятия, куратор Бринэйнн задержал меня и моего напарника Хумфу после планёрки и велел ждать его у офицерского ангара…
Джон был хорошим рассказчиком, когда дело касалось вранья. По крайней мере, капитан слушал его и не перебивал.
– …Там он открыл нам доступ на бриг-шхуну, выдал инструкции, – Макферсон тщательно подбирал слова, чтобы капитан не заподозрил, что ему известно о директивах и контр-директивах крейсера, – и приказал вылетать через два-три часа после него.
– То есть сам он стартовал раньше?
Шадор это знал, просто проверял версию Тони на предмет нестыковок.
– Ну да, – пират это понимал и надеялся на свою осведомлённость. – Я конечно засёк время, выставил таймер, но этот растяпа Хумфа… Короче, может быть прошло более трёх часов, может менее, но мы вылетели туда, куда направил нас куратор…
– И куда он вас направил?
– В главный сектор Империи Лери. По инструкции мы должны были там ждать кого-то на дальней орбите Филодории, укрывшись на обратной стороне маленькой луны…
Джон, естественно, всё это сочинил, пока сутками отсиживался в камере. Он использовал все сведения, которые сумел почерпнуть из сбивчивого рассказа Тиранны, комментариев Лжеджонни, связав это с логикой дальнейших событий. Ведь ясен же пень! Зачем Бринэйнн подался на Филодорию. Не в бирюльки же с тогдашним принцем-императором играть. А то, что он не хотел убивать братца, проговорилась Тиранна в потоке свой горячечной речи. Вот Макферсон и сварганил далеко идущие выводы. И очень кстати!
Шадор, услышав про империю Лери, бросил мимолётный взгляд за спину Джону и нетрудно было догадаться, кому он его адресовал, потому что адресат вышел наконец из Макферсонового «заспинья» и остановился у капитанского стола.
«В точку!» – Джон с облегчением вздохнул.
Зацепило, значит, обоих… Хотя ни у одного из них ничего в лицах не дрогнуло.
– Кого именно вы ждали? – последовал очередной вопрос капитана. – И какие инструкции выдал вам куратор Бринэйнн?
– Кого… Не сказал, просто велел ждать, а затем отвезти в безопасное место. В какое – он сообщит нам позже, связавшись с нами по комьюните, но… Никто так и не прилетел, и куратор с нами не связался.
– И вы решили удариться в самоволку? – саркастично уточнил старпом.
– Никак нет! – запротестовал Джон. – Мы действовали по инструкции куратора. На тот случай, если никто не появится в течении условных филодорских суток, нам следовало извлечь комьюните (вот так и оправдалось наличие комьюреза!), улететь подальше, избавиться от бригантины и залечь на дно где-нибудь на технологически отсталой планете во внешнем поясе…
Да-да, сказочник Макферсон был ещё тот и умел достоверно присочинить для собственной пользы.
– …куратор нам даже заплатил, – как бы нехотя признался Джон, – но у меня были и собственные средства. Я же добровольцем пришёл на КА и мне сразу перевели на счёт немаленькую сумму…
Вот это была чистая правда! А то, что счёт левый и зарегистрирован на «бабушку Тони» – Эспенииду Моралес Колхони… Вряд ли капитану такое интересно. Не такая уж большая плата по галактическим меркам. Они с Виолой давно всё истратили.
– Насколько я понимаю, вы недобросовестно выполнили приказ куратора Бринэйнна, – заметил Шадор, переглянувшись с Дану.
– Ну как бы… – Джон притворился виноватым, разглядывая свои руки. – Жалко было взрывать такую красотку… Но я отдал «малышку» кому надо в доки и её так замаскировали любо-дорого посмотреть.
– Да уж, – пробормотал капитан, – дорого это точно.
– Поверьте, кэп! – горячо воскликнул Джон. – В какой-то момент мы даже хотели вернуться. Всё-таки болела душа за нашего куратора…
– Неужели?
– Да-да! Но… как я уже докладывал офицеру Руперти мы попали в тахионный шторм и помотало нас знатно, а потом и Хумфа… – глаза пирата увлажнились. – Но я похоронил его достойно…
– Так, – сказал капитан, – это всё лирика. А теперь объясните нам, почему за вашей бриг-шхуной гнались тэйары?
– И почему они так выглядели? – на всякий случай ввернул Дану.
– Понимаете, какое дело… – Джон замялся. – Я и сам не до конца разобрался. Даже не знаю, как попал в эту переделку…
И пират самым красочным и подробным образом изложил свою версию о загадочных событиях в шлейфе красного гиганта и его звезды – спутника. Разумеется, утаив при этом о полиморфе.
– Даю руку на отсечение, по локоть, что это была какая-то «фабрика» тэйев. Их там как будто штамповали, словно на дьявольском конвейере! Безобидных огненных созданий превращали в этих… бррр…
И Джон не Джон, если эти двое не впечатлились. Они конечно виду не подали, но капитан посмурнел лицом, а старпом спросил:
– Что ещё вы там видели? – и голос у него при этом дрогнул. – Что-нибудь необычное заметили на этом танкере? Может быть какие-то опознавательные знаки?
– Кажется, – после минуты притворных раздумий, кивнул Джон. – Да, символы были, только… Я очень плохо их запомнил и даже не знаю, что они означают.
– Вспомните хотя бы один, – потребовал капитан.
– Ммм… видите ли, – замялся Джон. – я плохо вспоминаю в неволе…
– Ты с нами торгуешься? – Шадор угрожающе сузил глаза. – Учти, у нас есть методы, которые превратят твои мозги в кашу, но нужную информацию мы из тебя добудем….
– Вы не так поняли, капитан! Я всего лишь…
Несмотря на то, что Джон поручил запечатлеть символы Виоле, один он всё же выучил в качестве залога, в своём роде. Остальные хранились у полиморфа, ибо знать их все Джону представлялось опасным. Да и лучше было хранить такую важную улику до поры до времени в качестве козыря.
– …Помню единственный из всех. Другие, увы… даже под пытками не скажу, ибо не знаю. Не успел разглядеть.
– Достаточно пока одного, – согласился капитан, – а там посмотрим.
– Могу нарисовать.
– Дану, дай ему блок-нот.
Изобразить – не проблема. Джон как умел накалякал стилом по экрану и протянул блок-нот старпому. Тот уставился на рисунок с неизменно-бесстрастным выражением лица, но его зрачки при этом вспыхнули.
– Что там, Дану? – поинтересовался Шадор.
– Мне этот символ незнаком, – равнодушно ответил ар.
«Врёшь!» – подумал Джон.
– Вы знаете, кадет, где это и как туда добраться?
– Говорю же – нет! Бригантину занесло туда случайно в результате какого-то сбоя, а потом я удирал и… координат не зафиксировал.
– Ладно, поверю вам на слово.
«И поручу проверить кибер-диск бригантины».
– Что со мной будет, капитан? Я же не сделал ничего плохого, а только…
– Позже решу, а пока вернёшься в камеру.
Шадор вызвал охрану из дежурных куков и те увели Макферсона обратно в изолятор.
Тем временем, капитан и старпом остались наедине, и Дану положил перед Шадором блок-нот.
– Это фрагмент ключевого иероглифа главного арранского храма.
– И что он означает? – озадачился капитан.
– Если честно, не знаю и никогда не задавался вопросом… Да и знание это на Арране табу.
– Определённо, ещё одна загадка вселенной…
– Гм… Рерих, ты веришь в эту безумную историю о Бринэйнне?
– Кстати! Быстро ко мне в кабинет!
Из кабинета Шадор незамедлительно связался с Кассием под одобрительным взглядом Дану. Переговорив с монахом всего минут двадцать, капитан сообщил:
– Касс утверждает, что с Бринэйнном всё в порядке – это Бринэйнн. А Йонан действительно мёртв. Вайрон самолично избавился от тела.
Дану удовлетворённо кивнул.
– Да, императрица с принцессой обе здоровы. А что там Бринэйнн намеревался сделать в отношении брата… Это всё в прошлом, пусть там и остаётся. Но сдаётся мне, этот «красавчик» Тони нам соврал…
– Я совершенно уверен, капитан. Более того, он явно что-то замыслил и скрывает.
– Считаешь, стоит применить лерийскую пытку, – Шадор брезгливо поморщился, – или дейгарскую?
– Никаких пыток, Рерих. Кроме того, он будет нам полезен дальше, но не в камере, а в свободном передвижении по КА. Больше шансов поймать его на горячем.
Капитан нахмурился, но всё же внял совету старпома.
– Хорошо, я доверяю твоей интуиции. Да и Брас его прощупывает… В любом случае, с крейсера он теперь никуда не денется. Под нашим контролем.
Шадор тут же связался с заместителем начальника службы безопасности, поскольку сам Руперти занимался другими делами, и распорядился выпустить кадета Тони Колхони из изолятора под ответственность боцмана. Естественно, Харлад тоже получил надлежащие инструкции.
Отдав все необходимые распоряжения, капитан снова уставился в блок-нот.
– Что же это за место такое… По, хм, размножению тэйев?
«Иными словами, откуда берутся тэйи?»
– И кто за этим стоит… Какие предположения, Дану?
Старпом выглядел мрачнее тучи.
– Признаться, я всё меньше помню те времена, когда находился внутри левиафана, прошлое как в тумане… Но одно точно могу сказать, такой информацией мой тэй со мной не делился. И ещё… Вы правы, за этим кто-то стоит. У тэйев своеобразные колонии в шлейфах красных гигантов, там они получают энергию для полётов в космос, но я никогда не видел ни одного танкера или чего-то даже отдалённо напоминающего корабль. Нас всегда учили, что тэйи – это боги или их воплощения, которые приходят со звёзд.
– Тогда мы должны это выяснить, – постановил капитан, – и чем скорее, тем лучше. Изучим карты галактики, разберём компьютер бригантины на микросхемы и выудим координаты. Возможно, сохранилась автоматическая запись маршрута в навигационном журнале…
Этим же вечером Джона-Тони выпустили из-под стражи и заново подвергли процедуре комьюзерования. А он-то уже забыл, каково это, но… Для реализации задуманного стоило потерпеть. Сущий пустяк! К тому же, дорогу на склад он помнит и наверняка сумеет достать ещё один комью-рез перед новым побегом.
Потом явился хромой, одноглазый и долговязый субъект до боли напомнивший Макферсону скирийского пирата. Будучи пиратом сам, Джон обычно избегал этих головорезов и беспредельщиков. Невзирая на домыслы, транслируемые в галановостях, Джонни всегда был одиночкой и работал только на себя. Ну, после того, как его папаша приказал долго жить.
Н-да, а тут боцман… Но опасения Макферсона оказались напрасными. Харлоу Харлад – отныне его командир отвёл новенького в резервный блок и приписал к первому зелёному взводу. Там недавно место освободилось. По каким причинам, Джон догадывался, но спрашивать не стал. Меньше об этом знаешь – быстрее унесёшь ноги. И вот, как раз, когда Макферсона вводили в курс теперешней службы, его чуть не оглушил душераздирающий вопль:
– Тони!?
И за одно мгновение вся прежняя кукская жизнь пронеслась у Джона перед глазами.
– Тони! Это и правда ты?!
К Макферсону подлетел Гай, сияя как начищенный динар.
– Морони! – пират панибратски хлопнул его по плечу. – Как ты тут без меня, чудик? Смотрю подрос… И возмужал! – это была почти правда. Гай, конечно, как и раньше не отличался косой саженью в плечах, но больше не казался хлюпиком и заморышем, а под рувской спецовкой даже угадывались мускулы. Да и впрямь стал повыше ростом. И в глазах у него появился какой-то новый блеск, а прежнее восторженно-наивное выражение исчезло. Он смотрел твёрдо, выглядел старше и увереннее в себе.
И это всего за пару гаков? Воистину, крейсер сотворил с ним чудеса!
– Тренируюсь, – немного смущённо ответил бывший однокуковец Макферсона. – А ты где пропадал? Думал, никогда уж тебя не встречу…
– Э…
Джона предупредили, чтобы он лишнего не болтал, и в кадетской среде, и в преподавательской.
– Выполнял задание… руководства? – и пират поспешил перевести стрелки. – А сам-то как? Что нового у вас?
– О… – Гай даже не сразу нашёлся, что ответить.
– Ладно, давай я сейчас устроюсь и потрендим. Расскажешь, какие у вас тут порядки в РуВах и куда делись все наши, – он имел в виду некоторых куков.
– Ага, – оживился Гай. – Новостей куча! У нас такое на днях…
– А этот, как его… Джонни! Где он? Всё ещё коптит здешние коридоры? – Джон строил из себя добрячка-простачка, а сам соображал какую выгоду можно извлечь из общения со старым дружком.
– Так он больше тут не служит и…
– Надо же!.. Погоди, сейчас размещусь и с удовольствием послушаю.
Вещей у пирата не было, поэтому он бегло оглядел место своей новой дислокации – общую каюту рувов зелёного взвода. Швырнул на кровать пакет с формой и вернулся к однорувнику, который ждал его в коридоре.
– Ну, и куда пойдём?
– Ужинать.
– Старые добрые трансгрегаторы?! Как я по ним скучал! – Джонни подмигнул Гаю.
Внезапно, Макферсон с удивлением понял, что это действительно так. Ностальгия? Или… Он становится сентиментальным! Да, он и вправду обрадовался Гаю как старому другу. И к тому же… Это ведь во многом благодаря ему, сопляк Морони стал настоящим мужиком. Во всяком случае, Джону нравилось так думать.
Глава 18
Торрес Селестэс Варгес,
Он же Ангел
После проверки рапортов и допроса Тони Колхони (если это его настоящее имя) капитан собирался поужинать и лечь спать. Но едва он вернулся к себе в каюту как с ним по комьюните связался Харлад.
– Кэп, когда ты отпустишь Варгеса? – без обиняков выложил он. – У меня на носу тестовые учения на каравелле и мне до зарезу необходим твой второй пилот?
– А без него никак не обойтись? – раздражённо поинтересовался Шадор. Спать хотелось даже больше чем есть.
– Ты что?! На нём же завязана вся программа! Если бы я знал, что ты его арестуешь, то назначил бы другие испытания, а теперь переделывать поздно, кадеты готовились и… Но коли для тебя это настолько принципиально, то до утра подождёт.
– Ладно…
«Чёрт с тобой!»
– Сейчас распоряжусь. Я всё равно планировал его на днях выпустить, просто замотался.
– Спасибо, кэп!
– Не стоит благодарности, – Шадор отключился от Харлада и переключился на Руперти.
– Слушаю, капитан!
– Не ори так, – поморщился Рерих, отпрянув от собственной ладони, где мерцала серая точка. – Голова уже трещит.
– Извините, капитан. Вы что-то хотели?
– Да. Сними охрану с каюты Варгеса и верни ему доступ к коммуникациям.
– То есть вы приказываете отменить домашний арест?
– Именно.
– У нас что, неделя милосердия и свободы?
– Хм... А это тут при чём?
– Как же? То вы помиловали преступника, потом выпустили этого мошенника и проходимца Тони…
– Брас? Ты что-то о нём выяснил?
– Пока нет, – проворчал на том конце комьюните Руперти, – но как только, так сразу… И вам не следовало отпускать его.
– Я сам знаю, что делаю.
– А моя забота – ваша безопасность и безопасность крейсера. И своими действиями вы только добавляете мне головной боли.
– Это твоя работа, Руперти, – жёстко ответил капитан. – Выполняй её и не лезь в мою.
– Так точно! – мрачно отозвался начальник службы безопасности. – Считайте, что уже выполнил.
Он отключился, а капитан ещё минут десять обалдевал от такого удара по субординации.
«Дану прав, – угрюмо размышлял он, наливая себе крепкого чёрного кофе вместо успокоительного чая с мятой. – Крейсер идёт вразнос и трещит по швам и с этим надо срочно что-то делать. Иначе, последнее задание никто не переживёт».
В итоге, Шадор так и не смог уснуть до полуночи, его одолевали горькие думы, а когда наконец решил принять контрастный душ и всё-таки напиться снотворного, то его комьюните снова дал о себе знать зудом в левой ладони. Сперва капитан упорно это игнорировал, а потом спохватился, что ночной вызов может означать что-то экстренное или даже трагическое и ответил.
– Торрес?
– Капитан, мне нужно с вами поговорить…
– Варгес! Я не для того освобождал тебя из-под ареста, чтобы ты будил меня посреди ночи.
– Простите, кэп, я…
– Ладно, всё равно я не спал. Что за разговор?
– О будущем…
«Святая каракатица!»
– Запишись ко мне на приём. Завтра, чёрт, уже сегодня я буду в кабинете при мостике.
– Капитан, это срочно и секретно.
Шадор вздохнул.
– Хорошо, приходи в мою каюту, сейчас.
Торрес явился через несколько минут. Капитан как раз успел надеть китель.
– Чаю не предлагаю, – такими словами встретил он дейгарца и в них сквозила ирония.
– А жаль, капитан, – усмехнулся Ангел. – От вашего прошлого угощения у меня остались незабываемые впечатления. Я бы не прочь повторить, и вы бы могли добавить туда, к примеру, сыворотку правды.
Он снова ходил по грани.
–Какая проницательность, – отметил Шадор, – но с меня хватит. О чём ты хотел со мной поговорить?
– Прежде всего, спасибо вам за доверие.
– Не меня благодари, Харлада и учения. Но ты ведь не за этим здесь.
– Верно. Я пришёл предложить вам взаимовыгодное сотрудничество.
– В смысле?
– Я помогу вам, капитан, а вы – мне. Поскольку не меньше меня хотите выяснить, кто такой Тезерион, достать его и уничтожить, пока не поздно…
– Так вот зачем ты устроился на крейсер, – Шадор нахмурился, удивлённый своей догадкой и преодолевая навязчивое желание плеснуть себе рому и выпить залпом. Вместо этого он указал Торресу на диван.
– Садись.
А сам остался стоять, прислонившись спиной к шкафу.
– С чего ты взял, что я пытаюсь уничтожить Тезериона?
Ангел понимал, что рискует, делая такое предложение Шадору, но он привык играть с огнём. И выигрывал, в большинстве случаев.
– Я изучал крейсер, его историю. Наблюдал за экипажем и делал собственные выводы. В том числе, из наших с вами бесед.
– Допустим. Но тебе-то зачем Тезерион?
– Скажем так… За мной стоят очень влиятельные и могущественные структуры…
– Что-то подобное я предполагал, – пробормотал Шадор и всё-таки сел – в кресло.
– Вот они и жаждут разобраться с Тезерионом, а я… Я всего лишь исполнитель, капитан, и не хочу причинить вам вреда.
– Как же я признателен, – усмехнулся Шадор.
– Это не шутки, – Торрес вздохнул и покачал головой. – Если они узнают, о чём мы тут с вами ведём разговор, то я уже труп. А пока… Я единственный, кто находится между вами и ними.
– Почему я должен тебе верить?
– Услуга за услугу, но об этом позже. Прежде всего, я заинтересован в вас и понимаю, что за всем здесь стоит Тезерион, а вы всего лишь наёмник…
«Или, скорее, заложник», – грустно подумал Шадор.
– Нет, пешкой я вас не считаю, вы значительная фигура и великий человек, хотя я и не одобряю некоторых ваших решений…
– А мне как бы твоё одобрение и не нужно.
– Скажем так, я не поддерживаю кое-каких ваших методов.
Рерих хмыкнул.
– Но тем не менее, вы в основном выполняете волю Тезериона, чтобы выжить и сохранить крейсер, и это вас тяготит. Вы мечтаете вырваться из-под его власти и обрести свободу. Я не прав?
– Скажем так, – передразнил его капитан, – это не твоего ума дело, но предложение о сотрудничестве мне нравится. Я наблюдал за тобой, и ты хорош в своём деле.
Он не уточнил в каком, но Ангелу этого и не требовалось.
– Значит, вы согласны?
– Да.
– Вы не пожалеете, капитан, я помогу вам вывести Тезериона на чистую воду.
– Твоё рвение мне импонирует, но… На какую ещё услугу ты намекал?
– Речь о моей сестре.
– Ах, да, та самая роковая Мира Варгес, – фыркнул Шадор.
«Тарантул её побери! Прямо заноза в корме».
– Кажется, с ней и так всё в порядке.
– Всё да не всё… Учитывая, что в прошлом вы использовали её, чтобы надавить на меня.
– Это было в прошлом. А сейчас я даже объявил ей благодарность за заслуги перед экипажем. Ближе к делу.
– Мне нужны гарантии, что с ней ничего не случится. Это, во-первых.
– Хорошо. А во-вторых?
– Отпустите её, капитан.
«Чёрт! А Руперти точно подметил. На этой неделе все так и рвутся к освобождению. Ну, а кто меня освободит?»
– Если я правильно понял… Ты хочешь удалить её с крейсера?
– Да. Как я подозреваю назревает что-то… В общем, неприятное. И мне не хотелось бы, чтобы это коснулось моей сестры, а взамен я буду с вами в это нелёгкое время, капитан.
– Только без пафоса! Ладно, я оформлю ей бессрочное увольнение. Но что потом? Она вернётся на Дейгар? А в свете недавних событий… Вы знаете, о чём я говорю, вряд ли ей светит прекрасная жизнь на Дейгаре. Насколько мне известно, она ещё учится в эризийском университете и дейгарский уклад не для таких как она.
– Я в курсе, – Торрес кивнул, – и, поверьте, хочу для своей сестры самого лучшего будущего. На Дейгар она не вернётся, родители конечно расстроятся, но так будет лучше для Миры. Вместо Дейгара, она поступит в медицинскую академию Содружества на Геаполисе. Я уже всё выяснил и договорился. Её возьмут переводом. Там, как только узнали, что она учится в эризийском университете, то сразу согласились.
– Когда ты успел? – удивился Шадор. – Тебя же всего пару часов как выпустили из-под ареста.
– Мне хватило часа, капитан. Так вы дадите ей рекомендации?
Нет, каков нахал, протяни ему палец, так он всю руку отхватит!
– Я позабочусь о том, чтобы ей их дали.
Шадор почему-то подумал о Гидеоне.
– Единственное условие – она должна закончить семестр.
– Без проблем. Обещаю, что за это время с ней ничего не случится. Я и волосу не позволю упасть с её головы.
– Спасибо, капитан!
– А дальше – не моя забота. Это, впрочем, я никому не могу гарантировать. Как и себе.
– Понимаю, – Торрес поднялся. – Со своей стороны сделаю всё, чтобы вам помочь.
– Договорились… Только с утра не забудьте явиться к Харладу. Он так хлопотал за вас.
– Так точно.
Торрес ушёл, а Шадор понял, что ещё одной бессонной ночи ему не избежать. Надо было столько всего обдумать… Когда этот дейгарский субъект упомянул Содружество, намеренно или нет, капитан сразу сообразил откуда космический ветер дует. Конфедерация! Шадор не вчера на свет народился. Кентрийская система тоже располагалась во внешнем поясе, но оставалась особняком и не входила в состав Легиона. И не без причины… Вполне логично, что это маршалы копают под него. Варгес не сказал прямо и правильно сделал. Хотя мог бы и вовсе промолчать… Пожалуй, это завуалированное признание и склонило чашу весов в его в пользу в глазах капитана… Как бы там ни было, а похоже Шадор обрёл в лице второго пилота если не друга, то преданного соратника. Как бы ни расходились их цели, но всегда приятно бороться с общим врагом на разных фронтах. К тому же, капитан взвесил всё и объединил с информацией, полученной от Колхони, и у него возникли кое-какие идеи…
И всё же под утро сон сморил Рериха. Он вырубился прямо в кресле, и сны накрыли капитана продолжением его мыслей.
Глава 19
Адмирал Ка-Гор
– Тревога! Тревога! Тревога!
Спросонья капитан почувствовал себя лейтенантом, заснувшим на посту. Пара секунд ему потребовалась, чтобы прийти в себя. И он ответил на вызов.
– Что происходит?
– Капитан! Ка-марги!!! – на мостике, похоже, поднялся переполох, а в диспетчерской все с ума посходили.
– Что ка-марги?
– Приближаются!
– И? Ради этого стоило меня будить?
– Они настроены агрессивно! – нервно сообщил радист. – На всех частотах звучит военный марш! Орудия их кораблей на боевом взводе.
– Кто дежурный по рубке? – окончательно проснулся капитан.
– А… Э… У нас пересменка! И… Кабук… Шкипер уже в пути! – бодро отрапортовал диспетчер.
– Ну… Пока он путешествует, отправьте сообщение ка-маргам с запросом, какого космического кракена им тут понадобилось!
– Прямо так и отправлять? – с восторгом уточнил радист.
– Разумеется, переформулируйте! – рявкнул Шадор, параллельно вызывая Дану. – И разбудите преподавательницу по контактам! Суири!
– Есть, кэп! Но Джины Суири на крейсере нет! Вы ее за рекрутами послали.
– Ладно, тогда просто отправьте сообщение ка-маргам. Как только получите ответ, свяжитесь со мной.
Шадор выбрался из кресла, слегка размялся и направился в душ. Через десять минут рубка снова вышла на связь. На этот раз голосом Кабука:
– Доброе утро, капитан! Ка-марги требуют разрешения на стыковку.
– Требуют?
– Э… Просят.
– Вежливо предложите им пристыковаться ко второму карантинному шлюзу. Я сам их встречу.
– Есть!
– И дежурную охрану туда же. И старпома.
– Будет сделано, капитан.
Шадор высушил волосы, негодуя, что в последнее время ка-марги как будто преследуют его, надел парадный мундир, поскольку маргрринцы были падки на статус, регалии и внешний вид, и отправился на встречу.
У шлюза его дожидался Дану с охраной.
– Как думаешь, чего они хотят?
– Думаю, адмирал за сыном прилетел.
– Или за телом… Ка-маргам сообщили, что казнь не состоялась? Но как они вообще узнали?
– Не уверен, могу уточнить у Ка-Дуко.
– Отставить! У него свои обязанности. Все равно сейчас все выяснится.
Из-за закрытых дверей шлюза раздались приглушенные звуки военного марша.
– Я всегда считал, что у нас звукоизоляция хорошая, – заметил капитан.
– Да, – кивнул старпом, – у кого что. У нас звукоизоляция, у них динамики.
– Откройте шлюз.
Охрана выстроилась перед капитаном и растянула прозрачный энерго- и пуленепробиваемый щит. Шадор поморщился, а Дану пожал плечами.
– Регламент.
Когда ка-марги промаршировали в помещение, оно сразу показалось присутствующим тесным. Поскольку маргрринские воины выглядели представительно – высокие, широкоплечие, твердолобые, затянутые в бронежилеты с металлическим отливом. И было их много.
Вперед выступил один из ка-маргов в возрасте, который еще мог похвастаться великолепной выправкой и дать фору своему молодняку.
– Адмирал Ка-Гор, – шепнул капитану Дану. – Мы его как-то вместе с кораблем чуть не съели…
Рерих Шадор растянул губы в улыбке.
– Адмирал Ка-Гор, какая честь! Я, капитан Шадор, рад приветствовать вас на моем корабле. Правда, мы вас не приглашали. Но раз уж вы пролетали мимо, то почему бы не зайти в гости, не так ли?
– Капитан Шадор, – адмирал чуть склонил голову. – Я к вам с просьбой. И не как адмирал, а как отец.
– Не будем же мы разговаривать в коридоре, пройдите с нами и изложите суть вашего дела.
Адмирал кивнул и последовал за капитаном и его помощником в кают-компанию через коммуникационный колодец.
Ка-Гора разместили в гостевой зоне. Дану заказал завтрак и устроился рядом с капитаном напротив ка-марга.
– Мне не по статусу просить, – начал Ка-Гор, – но речь идет о чести семьи. Я услышал о преступлении, которое совершил мой неразумный сын и прибыл для того, чтобы искупить его вину… Или же выкупить его.
– Выкупить? – Шадор с Дану переглянулись.
– В моем случае это необходимая мера. В нашем роду больше не осталось молодых мужчин. И Ка-Таго единственный, кому суждено оставить потомков. Мне было предсказано так.
– Вы знаете, что за совершенное преступление ваш сын уже осужден? – поинтересовался старпом.
– Да, знаю. И искренне надеюсь, что не опоздал! Мы летели к вам на всех мощностях наших двигателей! Вылетели сразу, как получили сообщение от вашего сержанта.
«Ка-Дуко!? Старый интриган!»
– Я надеюсь, что смогу повлиять на ситуацию. Отдайте нам Ка-Таго, его кадаргу и я лично позабочусь о том, чтобы правосудие свершилось, после того как он исполнит долг перед родом.
– Вы опоздали, адмирал. Казнь уже состоялась, – сообщил капитан, а Ка-Гор схватился за сердце. – Формально. Но ваш сын не пострадал.
– Как так? Капитан, не мучайте меня! Я смогу его выкупить? У меня практически неограниченные ресурсы. В границах Маргррина, разумеется. Мои заслуги перед отечеством таковы, что…
– Адмирал. Вы не сможете забрать своего сына. Он будет служить мне, пока не искупит свой долг.
– Но как же казнь и…
– Казнь отменена. У вашего сына объявился… как бы его назвать…
– Побратим, – подсказал Дану.
– Да, побратим. Который взял на себя часть вины Ка-Таго. И теперь они оба будут отбывать наказание или отрабатывать. Я еще не решил.
Адмирал задумался и зашевелил кустистыми бровями.
– Капитан Шадор, а могу я увидеть своего сына и его побратима?
– Разумеется! – искренне улыбнулся капитан. – Но прежде нам с вами необходимо побеседовать наедине и обсудить некоторые вопросы… В моём кабинете. Что вы думаете о заключении долгосрочного контракта, адмирал?
Глава 20
Сэм
Саманта не гордилась своим поступком. Наоборот, ей было очень стыдно перед капитаном, но она ни о чём не жалела. Ведь Ка-Таго спасён от смерти! Но вряд ли благодарен ей за это. За те сутки, что они вместе просидели на гауптвахте, ка-марг не проронил ни слова, а заговаривать с ним сама она не осмеливалась. Иногда ловила на себе его сумрачный взгляд и только. Поэтому Сэм невольно обрадовалась, когда их заточение кончилось, и кадетов отвели к Шадору.
Когда они вошли в кабинет при рубке, капитан стоял к ним спиной и смотрел в иллюминатор. Так продолжалось несколько минут. Сопровождающие вышли, а Сэм успела за это время несколько раз облиться холодным потом. Она страдальчески переминалась с ноги на ногу, а Ка-Таго в отличие от неё не шелохнулся. Он будто врос ногами в пол и по ка-маргски набычившись ждал, когда Шадор повернётся. Тот наконец повернулся, и взгляд его не сулил ничего хорошего.
Капитан смотрел прежде всего на Саманту и в его глазах явственно читалось:
«Отныне я за тебя не отвечаю, ты сама по себе».
Сэм это понимала и была готова ответить за свой поступок, каковы бы ни были последствия. И она не отвела взор.
– Итак! – голос капитана отдавал изморозью. – Прежде всего, я хочу убедиться, что вы оба осознаёте, чем чревато для вас разделение вины. И предупредить.
– Я не просил об этом, сэр! – заявил Ка-Таго. – Я собирался умереть.
Сэм внутренне похолодела.
– Молчать! – рявкнул на него Шадор. – Пока я не разрешу говорить.
Сэм тут же порадовалась, что их с капитаном разделяет стол.
– Ваши желания в расчёт не берутся, кадет, – уже мягче добавил Шадор и как-то устало, как показалось Саманте. И она даже вздохнула с облегчением.
– Вас никто не спрашивает, нравится вам это или нет. Теперь вы оба в одной связке, благодаря этому… – он выразительно посмотрел на Саманту.
– Всё в порядке, сэр, – поспешила заверить она. – Я целиком и полностью отдаю отчёт происходящему.
– Вероятно, недостаточно, – едко заметил он. – Иначе бы так не поступил.
Саманта побледнела.
– Даже если и так, – тихо ответила она. – Я бы всё равно поступил так же и…
– Молчи, – в словах Шадора прорвалась затаённая боль, и от этого Сэм сделалось муторно. – И слушай.
Капитан хмуро смотрел на обоих.
– Я не могу казнить вас обоих, разделённая вина становится вдвое меньше, но обязан назначить вам другое наказание. Хотя вы уже и так наказаны тем, что отныне существуете только вместе. По одиночке вы – пустое место и никто гроша ломанного не даст за ваши жизни на этом крейсере. Согласно Уставу, если один из вас сбежит, второго незамедлительно предадут смерти. Если один из вас оступится и совершит проступок, спросят с другого, если преступление или нарушит присягу… Казнят обоих, на этот раз. И уже ничто вас не спасёт. Вы поняли?
– Да, сэр, – кивнул Ка-Таго, багровея татуировками, ибо его только сейчас настигла вся тяжесть нового бремени. Это гораздо хуже, чем долг мести!
– Да, сэр, – шепнула Сэм.
– Громче! Не слышу, – капитан требовательно смотрел на неё.
– Да, сэр!
– И ещё… – Шадор поколебался, но всё же сказал. – Теперь у вас не должно быть тайн друг от друга. Ради вашего же блага.
И всего-то? Саманта с облегчением вздохнула. Она ожидала чего-то более сурового.
– Не переживайте, сэр. Ка-Таго в курсе, что я девушка.
– Да-а? – брови Шадора взметнулись вверх. – Ну что ж… Тем хуже для него… И для тебя.
– Если таково моё наказание, то я приму его, – уставившись прямо перед собой отчеканил ка-марг.
Капитан хмыкнул.
– Ну, значит, тем лучше для тебя.
– Вы уже назначили нам дополнительное взыскание, сэр? – без всякого выражения поинтересовался Ка-Таго.
– Да, но сообщу позже. А пока вы освобождаетесь из-под ареста и вернётесь в свой РуВ. Правда, твоё место, кадет, – он обратился к ка-маргу, – в зелёном взводе уже занято, но это и не важно. Харлад временно выделил для вас обоих отдельную каюту. И хотя она больше напоминает чулан… Поживёте там до очередной реструктуризации. А в начале нового семестра узнаете, что я вам приготовил…
Тон капитана настораживал, но Саманта надеялась, что самое худшее уже позади. Ка-Таго никак не проявлял своих чувств.
– И последнее, – капитан снова смотрел на Сэм. – Где кадарга? Я же тебя знаю, вряд ли ты её выкинула в космос.
Ка-Таго бросил быстрый взгляд на девушку.
– Э-э… – Саманта попыталась определить к добру этот вопрос или к худу, но капитан успокоил её раньше.
– Просто кое-кто выразил желание взглянуть на неё…
– Кто? – хмуро осведомился Ка-Таго.
– Адмирал Ка-Гор.
– Мой отец здесь?! – встрепенулся ка-марг.
– Да. И жаждет устроить тебе взбучку.
«Каракатица! Я же сама вызвала их сюда!» – Сэм прерывисто вздохнула и невольно попятилась, чем снова привлекла внимание капитана.
– Да, и в твоих интересах принести эту… штуку мне.
– Я принесу! – Сэм рванула к выходу. – Я быстро!
– Одна нога тут, другая там, кадет! – крикнул ей вдогонку Шадор. – Ка-маргские адмиралы не любят ждать.
Затем он повернулся к Ка-Таго, скрипнув каблуками.
– А вы готовы встретиться со своим отцом?
Сэм вернулась в кабинет буквально минут через пятнадцать, прижимая к себе завёрнутый в брезент меч. Да и застыла на пороге… За столом капитана восседал внушительных размеров ка-марг. Татуировки так и горели на его лысине, мышцы рельефом вспучивали безрукавку, а шерсть на плечах лоснилась и топорщилась щёткой. Перед ним по струнке вытянулся Ка-Таго. Кажется, так он не трепетал даже перед капитаном… Зато за спинкой кресла, где расположился Шадор возвышался старпом. Саманта поймала его ободряющий взгляд, и это придало ей уверенности. Но тут огромный ка-марг обернулся и вперился в девушку пронзительным взглядом из-под кустистых бровей.
Сэм чуть не выронила кадаргу. Но в последний момент притиснула свёрток покрепче к груди и упёрлась лопатками в запертую за ней дверь. Ка-марг окинул кадета взглядом, будто хищник выпавшего из гнезда птенца, и на миг в его глазах промелькнуло разочарование, только на миг и тотчас сменилось… Уважением? И теплотой.
– Признаться, я ожидал увидеть могучего воина, – высказался он, обращаясь к Шадору, а тот лишь пожал плечами. – Однако этот, м-м-м… юноша сделал то, на что отважится не всякий воитель.
Ка-Таго шумно втянул носом воздух, и не понять какое именно слово его задело – юноша или воитель.
– Подойди сюда, кадет, – Ка-Гор поманил Сэм здоровенной ладонью, – и дай на тебя посмотреть.
И хорошо, что руки Саманты сжимали меч, иначе она бы не знала куда их девать. А уши так и пылали. Вот сейчас отец Ка-Таго рассмотрит её вблизи и точно предпочтёт увидеть казнь сына.
Но адмирал неожиданно остался доволен осмотром.
– Как твоё имя, боец?
– С-с… Сэм…
– Узри, сын! – провозгласил Ка-Гор, верный своей маргрринской манере. – Ты обрёл больше чем друга, ты обрёл брата – побратима.
Ка-Таго закашлялся, а Сэм отчаянно захотела провалиться сквозь десять палуб.
– Что с тобой, сын? – забеспокоился адмирал.
– Простите, это я от восторга, сэр, – прохрипел несчастный ка-марг, а отец его вдобавок сверху заявленьецем припечатал:
– И перед отлётом я лично проведу церемонию братания.
У бедного Ка-Таго подогнулись колени и вытянулось лицо, а Сэм, чтобы немного разрядить обстановку протянула адмиралу свёрток.
– Кадарга, сэр…
– О, да! – оживился Ка-Гор. – Хвала Тарантулу!
Он развернул брезент и разложил на столе меч, предварительно убрав пергамент, в который было завёрнуто длинное остриё, похожее на силуэт хищной птицы со сложенными крыльями и раздвоенным хвостом, и присоединив к нему короткое треугольное лезвие с фамильной рукоятью – скафтом.
– Славно сработано, сын, жаль, что не ради благой цели.
А капитан с любопытством уставился на это произведение ка-маргского кузнечно-прикладного искусства. Даже старпом вытянул шею, чтобы получше рассмотреть.
– Это и есть кадарга? – уточнил Шадор, словно ещё сомневался.
– Он самый, – подтвердил Ка-Гор, – оружие маргрринской чести. Скован из частичек ка-маргской доблести.
– А именно? – переспросил капитан.
– Воинских жетонов из ультрапрочного металла, – пояснил ка-марг. – На каждом запечатлено имя, род и дата рождения бойца. Увы… Многие из них уже не увидят дом. Но меч увековечил их память. Я заберу его на Маргррин…
Адмирал сгрёб со стола кадаргу и снова бережно завернул её в брезент.
– Дабы увенчать вершину памятника доблестным маргрринцам, погибшим в бою с извечным врагом. С тэйями.
И при этом ни одного косого взгляда в сторону Дану. Старпом-ар не вызывал у Ка-Гора ни малейших эмоций. Что удивило Саманту. Ну откуда ей было знать, что капитан уладил разногласия, погасив расовую неприязнь с помощью взаимовыгодного контракта на льготных условиях.
Да и Ка-Гор в этих вопросах был гораздо мудрее и дальновиднее своего сына.
«Вражда враждой, а политика политикой», – рассуждал адмирал, после заверений капитана в том, что внезапный системный сбой никак не связан с наличием на борту одинокого ара в качестве старпома, который наоборот чрезвычайно полезен, поскольку знает слабые места левиафанов. И едва ли он тянул на серьёзного противника в отрыве от своего мёртвого тэйя.
«Как он вообще выжил?» – удивлялся Ка-Гор, но уже и сам подумывал заиметь для себя такого вот «консультанта по тэйарам».
– Кстати, о врагах, – как будто бы напомнил ему капитан. – Мы безмерно рады таким союзникам как вы в неравной битве с исчадиями каракатицы.
– Рассчитывайте на ка-маргов всегда, – заверил его адмирал, а у Ка-Таго сделалось такое лицо, словно он проглотил очищенный лимон целиком. Хвала Тарантулу, этого никто не заметил. Пожалуй, кроме Дану – старпом и кадет скрестились взглядами.
– Мы делаем общее дело, – продолжал Ка-Гор. – Избавляем галактику от чудовищ.
– Уважаемый адмирал, – Шадор вскочил с кресла, – рад был с вами повидаться. И конечно же надеюсь на новую встречу. Что вы скажете на то, чтобы продолжить наше сотрудничество и на мирной почве?
– Ррр? – заинтересовался Ка-Гор.
– Не затруднит ли вас наведаться к нам где-нибудь в середине следующего семестра и прочитать традиционную потоковую лекцию о… ка-маргах? Кто же как не маргрринец лучше всех справится с этим.
«А Дор с Гоном, наверное, мне этого не простят».
Впрочем, на этот раз капитан не сильно рисковал расположением докторов. У них сейчас другие заботы – далёкие от преподавания.
Саманте предложение Шадора понравилось. Она же хотела побольше узнать о Ка-Таго. Так сказать, изнутри.
– С пррревеликим удовольствием! – ка-марг солидно поднялся из-за стола, и адмирал маргрринского флота с директором академии скрепили своё сотрудничество рукопожатием.
– У меня тоже будет к вам маленькая просьба, Шадор, – пробасил Ка-Гор. – Отпустите Ка-Таго ненадолго на мой корабль. Встретиться с боевыми товарищами.
И чтобы Ка-Трого наконец убедился, что его бывший командир жив-здоров и почти доволен и прекратил сеять смуту среди молодых офицеров.
– Разумеется, его побратим тоже может отправиться с нами.
– В этом нет необходимости, – возразил Ка-Таго, приходя в ужас от подобной перспективы. – Я не сбегу.
И Сэм была ему благодарна за такой ответ. Ей не улыбалось предстать перед боевыми товарищами Ка-Таго. Она подозревала, что далеко не все они отнесутся к ней как адмирал.
– Хорошо, – разрешил капитан. – Даю Ка-Таго сутки, чтобы повидаться с друзьями.
– Благодарю. Верну его вам к назначенному времени и заодно проведу церемонию братания.
Впервые за долгое время Саманта и Ка-Таго посмотрели друг на друга и взгляды их выражали полное единодушие. Оба не хотели брататься! Ка-Таго потому, что знал, кто на самом деле его будущий «побратим», но не собирался признаваться в этом отцу или кому бы то ни было из ка-маргов. Иначе позора не оберёшься! А Сэм… Тем более не желала, чтобы Ка-Таго стал её братом. Поскольку испытывала к нему совсем не сестринские чувства.
Она вздохнула, отвела взгляд и снова встретилась глазами с Дану. Если кто искренне и наслаждался ситуацией, то это старпом. И забавлялся. В чёрных глазах ара плясали задорные искорки, в то время как адмирал и капитан, обмениваясь любезностями, шествовали чуть ли не в обнимку к выходу из кабинета. А за ними обречённо брёл Ка-Таго.
Он вернулся в академию, как и обещал его отец через сутки, и выглядел каким-то потерянным и подавленным. Адмирал лично в присутствии капитана, старпома, боцмана и рувов из первого зелёного взвода провёл церемонию братания Сэма и Ка-Таго. И об этом ещё долго судачили на крейсере, тайком угощаясь контрабандным дейгарским ромом, чокаясь за здоровье чудом избежавшего казни ка-марга и его побратима…
Вскоре после церемонии и её празднования в кают-компании ка-марги торжественно отчалили. «С во-от такенной помпой!» – как выразился Бенси. И КА-11 устремился прежним маршрутом к своим великим целям и к началу нового семестра.
Глава 21
Сектор 10-15-95, Система Виаду, Пояс Лисиппа, дальняя орбита безымянного планетоида, в шести часах пути по Q-пространству от Станции Хрома
Сегодня в РуВах царило оживление. Кадеты только что вернулись с учений и шумно обсуждали свои достижения и промахи.
– А вы в курсе, – осведомился командир жёлтого взвода, – что особо отличившихся, ну тех, кто набрал от девяноста юнитов, переведут на третий курс в КуКи? Они там как раз не доукомплектованы.
И весь зелёный взвод сразу уставилось на Гая. Он единственный набрал девяносто девять юнитов, обогнав даже Ка-Таго, который умудрился вытянуть на девяносто пять, несмотря на длительный перерыв в полётах и тренировках.
Гай немного смутился, хотя конечно мысленно порадовался внезапно отрывшейся возможности. Снова оказаться в куках… Но его триумф длился недолго.
– Да на кой это нам? – фыркнул Бенси – Мне вот и тут неплохо.
– Молчал бы уж, – усмехнулся рувовец из жёлтого. – Сам ты сегодня не особо-то отличился.
– Ну и что? – Бенси пожал плечами и плюхнулся на койку. – Всё равно вы на нашей «малышке Кэрри», – так он ласково дразнил каравеллу, – налетали на тысячу юнитов и сделали кукилей…
– Всё потому, что пилот у нас Торрес… – тихо заметил кто-то, кажется Сэм.
А Гай тут же вспомнил о кар-шприхтене и расхотел возвращаться в куки. Он даже испугался, что его переведут из штурманов каравеллы в рядовые на корвет… Да ни за что!
– Но погоняли мы этих корветчиков знатно, – не унимался Бенси.
И дальше из него изобильно полилась отборная похвальба обратно пропорциональная числу набранных юнитов. Не жалея красок, он расписывал, как намеренно не старался, чтобы не потерять тёпленькое местечко в резерве.
– Уймись, Бенс, – не выдержала Сэм. Она и так-то была раздражена, Ка-Таго с ней по-прежнему не разговаривал, кроме как по учёбе и по делу. – У куков своя программа, у нас своя. Мы не соревнуемся. И мы для них вспомогательный состав, а каравелла – инструмент, тренажёр.
Бенси осклабился, а Гай оскорбился за свой кар-шприхтен.
Впрочем, что понимает Сэм? Сам он кажется и восьмидесяти юнитов не заработал.
Саманта как раз понимала, что, если бы не ка-марг в напарниках ей бы и столько не видать. А испытание считалось пройденным только после семидесяти юнитов.
И вот поэтому Яриму грозила пересдача. Он едва наскрёб сорок. Постоянно путал приборы, да и вообще… Похвастаться своими успехами он не мог. И грустно послушав однорувников, Ярим завалился на кровать с блок-нотом, отгородившись от всех мерцающим экраном. Посомневавшись всего пару минут, он вошёл в КА-чат, надеясь найти там родственную душу по провалу.
Да-а уж… Давненько он тут не появлялся. Боялся светиться после той памятной и крайне неприятной переписки с Улиссом.
Появилось столько новых функций и прибамбасов!
Ярим пролистал странички… Пусто чего-то. Наверное, КАшники до сих пор не могут прийти в себя после напряжённой сессии. Никого, даже завсегдатаев – «кошки» и «зайки»…
Внезапно в верхнем углу экрана вспыхнул огонёк, пунктиром высветилась строчка вызова и возник знакомый ник.
БарабашКА: Привет!
Вжик: Привет! Ура! А то не кибер-чат, а какая-то кибер-пустыня…
БарабашКА: Ага!
И через мгновение, ник «БарабашКА» замелькав буквами, сменился на…
Улисс: Сюрпри-и-из!
Вжик: ?????((((((чпрвнелтсбсрстслсд………*******
Это Ярим попытался выйти из кибер-чата, но не смог. Тогда он попробовал выключить блокнот… Не получилось! Экран упорно светился и пугающий ник никуда не исчезал.
«Какого тарантула?! Чёрт! Чёрт! Черт!»
Улисс: Не рыпайся, пропащая душа, далеко не убежишь. Я повсюду тебя найду, а потом… Тебе рассказать, что будет потом?
Вжик: А я тебя не боюсь! Ты всего лишь ник!
Улисс: Неужели? 0_0 Бу!!!
На экране появились картинки с изображением самых ужасных персонажей комиксовых ужастиков…
Ярим отчаянно выругался и предпринял новую попытку отключиться, но блок-нот его не слушался, и едва он принял решение разбить его к тарантуловой бабушке, как…
Улисс: Только попробуй, Ярим Ио, рув первого зелёного взвода, уроженец Хантурии…
Вжик: ….. Откуда ты это знаешь???….
Улисс: Не важно. А теперь уткнись в блок-нот и читай… Внимательно… И улыбайся, улыбайся! Как будто рассматриваешь что-то весёлое. Вот так! Умница!
Вжик: Чего тебе от меня надо?
Улисс: Вот это уже другой разговор! Но… Мне пока ничего, это тебе надо.
Вжик: Нет, у меня всё есть. Прощай! Мне пора заниматься.
Улисс: Ах, да! Скоро пересдача! Сколько там у тебя юнитов? Сорок? Ай-яй-яй! Могу удвоить... И тебя не выпрут с каравеллы.
Но Ярим по опыту общения с Улиссом знал, что бесплатный юнит бывает только в дезинтеграторе.
Улисс: Ты чего завис? Согласен?
Вжик: Но это же не за просто так?
Улисс: Конечно нет! Я ещё свяжусь с тобой, а ты прекратишь меня игнорировать и выполнишь всё, что я тебе велю.
Вжик: А если нет?
Улисс: Выбор у тебя небольшой. Я знаю, что ты подделал вступительные тесты и стоит мне только захотеть… как твои юниты упадут до нуля и уйдут в минус. И тогда… Капитану останется только пустить тебя в расход, либо… уволить. А уж я позабочусь о том, чтобы ты вернулся в семью. Они так мечтают разыскать тебя! Особенно твой батя – бандит. Ты ведь обчистил его, прежде чем слинять со своей мафиозной планетки…
Да, Яриму нужны были деньги на билет. И не так уж много он украл. Скорее, отчим жаждет найти его по другим причинам…
Улисс: Так вот. Я обеспечу вам тёплую встречу. О-очень горячую!
У Ярима затряслись руки, и он с трудом напечатал:
Вжик: ннннне надооооо!
Улисс: У тебя что сенсоры залипают? Впрочем, неважно. Значит, договорились?
Вжик: дддд… договорились……
Улисс: И помни, за тобой должок! Я тебя найду!
Вжик: Кто ты????????
Но ник его собеседника пропал, а вопрос так и остался без ответа. Не сразу Ярим осознал, что в чате он один и тупо таращился на экран, пока…
– Эй! Яр! Что с тобой? – Гай тряс его за плечо. – Яр? Ты где?
– А? – Ярим словно очнулся от кошмара наяву, опомнился и спешно полез в персональную таблицу юнитов… Восемьдесят четыре!? Улисс не обманул и даже сверху накинул, но Яриму захотелось выть.
– Ух ты! – Гай заглянул ему через плечо. – Молодец! Я рад, что ты останешься на каравелле.
А Яриму от этой похвалы понадобилось срочно испариться в дезинтеграторе. Он дрожащими пальцами выключил блок-нот, на этот раз у него получилось сразу, и отбросил от себя словно мерзкую жабу.
– Ты чего? – удивился Морони.
– Могло быть и лучше, – пробубнил Ярим первое, что в голову пришло.
– В следующий раз и будет, – подбодрил его Гай и вернулся к однорувникам, которые увлечённо делили кукские места.
«Какой же я идиот!» – с тоской подумал Ярим.
Из докладной офицера-кадровика капитану:
«Рекрутизация успешно завершена. Численность нового набора составила 917 особей разного пола. Выдержали процедуру тестирования 624 рекрута. Из них 24 подверглись выбраковке при процедуре штрих-кодирования. Итого осталось 600 особей, из которых можно сформировать 100 полноценных КуКов.
Расово-видовой состав:
20% – лерийцы
30% – булфергцы
20 % – дейгарцы
10% – холдейцы
5% – равандоссцы
3% – хантуриане
2% – вузюклашми
10% – другие…
Сейчас рекруты находятся в запасном ангаре и ждут распределения…»
Служебная записка офицера по снабжению в инвентарную часть:
«SOS! Недоукомплектация!!!
Не хватает 52 корвета! Отправьте запрос на поставку в концерн. Срочно! Пусть пришлют 60. А также двести единиц вооружения: 44 старбеллума, 26 голковеров, 120 люкеров, 27 штук кибер-доспехов…».
Часть 2. НАЁМНИКИ. Глава 22. КА-перезагрузка
Сектор 09-13-66, Система Виаду, Пояс Лисиппа, на границе с зоной Тарантула, Станция Хрома, Стартовая площадка
***
Наступила условная ночь накануне распределения. Последняя ночь уходящего семестра... И когда она закончится и на крейсер придёт космическое «утро»… Что ждёт Космическую Академию в новом учебном году?
Этого не мог предсказать никто. Даже капитан. Вернее, Шадор предполагал, но не спешил распространяться о своих предположениях и прогнозах. Особенно сейчас в тот самый момент, пребывая в царстве снов. И сны ему снились бурные и диковинные. В своём сновидении капитан угодил в самую гущу сражения. Он командовал дейгарским флотом, и к нему обращались непривычно – генерал… А вокруг взрывались корветы, вражеские драккары и субмарины – лерийские драккары и дейгарские субмарины. Космос озарялся вспышками, всполохами, вспучивался жидким огнём, кипел, плавился и выплёскивал из пламенно-чёрной пасти груды обломков.
Искорёженный металл и клочья тел кольцами опоясывали уцелевшие корабли… Вселенная натужно вздыхала и покрывалась прахом. А Шадор не понимал, где он и за что сражается. Но упорно посылал своих бойцов на смерть, поскольку знал, что им уже не выстоять и исход боя предрешён… Впрочем, если… Но «если» не случилось!
В одно мгновение всё смешалось, и Рерих резко открыл глаза в полумраке каюты, прислушиваясь к отголоскам битвы, которые продолжали преследовать его из сна… И внезапно что-то как будто подкинуло капитана, он сел на кровати, отбросил одеяло и уставился на правую руку, где золотыми линиями тускло поблёскивал во мраке компас.
Давно уж «паук» никак себя не проявлял. Кажется, с момента уничтожения последнего синтэргата. Мнимого уничтожения. Шадор больше не ощущал тягу. Кассий и Юнас отлично замаскировались. Аура просветлённых экранировала все импульсы и блокировала притяжение…
Капитан слез с кровати, босиком прошёлся по тёплому ворсистому покрытию прямиком к портативному трансгрегатору. Взял себе стакан воды, залпом выпил, не чувствуя вкуса, и вернулся в постель – досыпать, на этот раз уже без сновидений.
И в тот час, когда на корабельных хронометрах высветилась полночь, крейсер завибрировал, беззвучно и почти неощутимо, но в этот миг разом выключились все приборы, всего на пару секунд, и само время застыло внутри корабля, а когда всё заработало вновь, КА-11 уже не был прежним.
Вахтенные знали, ведь они бодрствовали в эту знаменательную ночь, что состоялась перезагрузка, и обновлённый С.К.А.Т.Т. устремился дальше навстречу зовущим звёздам.
***
Не всем в эту ночь или под утро на крейсере довелось проснуться в своей постели. Куратор Сниф открыл глаза и ошарашенно уставился на полосатые сигнальные колонки причала, где он валялся в одной пижаме…
«Что за байда?!»
Булфергец подскочил как ошпаренный и огляделся. В мерно мигающем свете ночного освещения рядами застыли корветы, каждый в своём гнезде. Вокруг ни души… И Сниф поспешил убраться оттуда, по пути к коммуникационному колодцу размышляя о том, с чего бы это он начал ходить во сне. А, может, съел в столовке что-то не то? Озадаченный куратор наткнулся на сонно ковыляющую бригадиршу двадцать девятого КуКа хантурианку Полину, тоже в пижаме… Разрисованной розовыми слониками! Её шатало из стороны в сторону, она что-то бормотала и сжимала подмышкой пушистого котика.
Сниф вытаращил глаза и едва успел спрятаться за выступ подъёмника, а Полина протащилась мимо него и лишь тогда куратор обнаружил, что глаза у неё закрыты… Так она добрела до тоннеля, ведущего в кольцевую зону.
Вот идиотка! Что её туда понесло?
«Чёрт! – осенило булфергца. – Она же спит… Лунатичка!»
И Сниф, ругаясь на чём свет стоит, догнал хантурианку, которая неожиданно резво устремилась в темноту кольцевого тоннеля, и увлёк спящую девушку в сторону колодца, ведущего в казармы…
В общем, Полине в ту ночь несказанно повезло, что она встретилась со Снифом, а не с Яримом. Иначе бы весь крейсер узнал, что она спит с мягкой игрушкой, и неизвестно, где бы она проснулась утром. А булфергец Сниф честно проводил её до каюты и перепоручил Полину её соседке – бригадиру тридцатого звена. И хотя та была недовольна, что её жестоко разбудили посреди ночи, но не могла не отметить, какого Полли себе упитанного булфергчика отхватила. Странное случилось утром, когда сама Полли об этом даже не вспомнила и на подначки подруги только покрутила пальцем у виска. Из-за чего они и поссорились.
А Сниф так и не понял, что он делал ночью на причале в пижаме. И решил на всякий случай наведаться в медчасть после планёрки.
***
Гай подскочил среди ночи, проснувшись от истошного крика. И когда в голове немного прояснилось, перед глазами у Морони замаячило размытое белое пятно. Гай сморгнул раз-другой, и пятно обрело резкость и превратилось во встревоженное лицо Тони, освещённое ночником.
– Эй, парень, ты чего? – однорувник потряс его за плечо. – Кошмар что ли приснился?
Гай мотнул головой и сел на кровати. Пижама вся мокрая, хоть отжимай.
– Что случилось?
– Да ты орал, как будто тебя режут! – к Тони присоединился ухмыляющийся Бенси. Этот всегда будет зубоскалить даже на пороге собственной смерти. – Всех перебудил.
Гаю сделалось мучительно стыдно.
– Простите, парни, – пробормотал он, поспешно выключил индивидуальный светильник и откинулся обратно на подушку.
– Да ладно, – неожиданно хмыкнул Бенси, – с кем не бывает. Я вон видел, как взводный из соседней каюты только что встал и куда-то побрёл… Как лунатик, с вытянутыми руками.
Джонни всё это время хмуро наблюдал за Гаем и не торопился возвращаться в свою постель.
«Тут явно какая-то хрень творится», – размышлял он. Весь этот крейсер вместе с капитаном и иже с ним и в бытность пирата куком казались ему странными, а теперь и подавно.
– Так что же тебе всё-таки снилось? – придвинувшись к самому Гаеву уху прошептал Джонни. Сам-то он тоже видел сон, нехороший сон о том, как его повязали и ведут на казнь вместо помилованного ка-марга. Джону редко снились такие сны, но метко…
– Война, – глухо ответил Гай и отвернулся к переборке.
Ему действительно снилось сражение. Звездолёты палили друг в дружку и взрывались у него на глазах, а он следил за боем из древней космической крепости… Танаэльвэ, вроде бы… Однажды они летали туда, на коронацию, для сопровождения и защиты императора, давно – в прошлой жизни кука… Но Гай на коронации не присутствовал, его как раз оформляли в резерв. Он никогда не был внутри древнего лерийского дворца! А тут… В своём сне Морони, почему-то лериец, видел себя в покоях императора. То есть самого императора, конечно, эвакуировали, но… Гай-то там присутствовал! Ненормальный сон! И это ещё мягко сказано. И как теперь уснуть? И как забыть название одного из кораблей, что таранил лерийскую резиденцию: «Арго»?
Сердце лихорадочно стучало до тех пор, пока он не заставил себя успокоиться, а перед тем как заснуть, слышал шорохи, шебуршание и скрип. Это Джонни потихоньку пробирался и укладывался на свою койку. Ему в отличие от Гая, заснуть в эту ночь так и не удалось.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге