Кошмар

Глава 1. Пробуждение

Клинок рассек воздух и, ударившись о защиту, породил тысячи искр. Нападавший отпрыгнул в сторону и на его место тут же обрушилась плеть из молний. Раздался треск и искрящиеся побеги опутали место удара.

Капли воды, что должны стать ливнем, кружили вокруг, подгоняемые безумным ветром. Под ногами повсюду клубился черный дым.

Лира пыталась осознать происходящее, уцепиться хотя бы за один фрагмент из увиденного, но все мысли давались с неимоверным трудом, будто каждая попытка осмыслить увиденное утопала в чем-то липком.

Тем временем нападающий ринулся в новую атаку, делая выпад и пытаясь нанести колющий удар.

Девушка.

Лира поняла это как по щелчку пальцев, видимо ее сознание все таки смогло ухватиться хоть за что-то. Она перевела взгляд вслед за девушкой и увидела ее противника. Существо, формами напоминающее человека, было темно-синего цвета, а его тело покрыто бесконечным количеством звезд, словно ночное небо.

Оно легко отразило атаку, просто выставив левую руку вперед, где тут же появился светящийся диск, в который пришелся удар клинка. Снова посыпались искры, Лире пришлось зажмурить глаза. По крайней мере, ей этого хотелось, яркие вспышки света буквально обжигали глаза. Но разве можно зажмурить то, чего нет? Когда ты просто сторонний наблюдатель, без формы и тела.

В ответ на выпад, существо, размахнулось правой рукой, в которой держало длинную плеть из молний. На этот раз нападающая не успела увернуться, и удар пришелся в правый бок. Молнии рассекли плоть девушки и прошли насквозь, оставляя глубокие порезы. Раздался оглушительный грохот.

Лира увидела, что, не смотря на такие увечья, девушка осталась стоять на ногах. В ее правом боку зияли глубокие раны, будто дикий зверь полоснул ее огромными когтями. Более того, спустя пару мгновений раны на теле незнакомки стали затягиваться. Даже существо, с интересом наблюдало за происходящим, склонив голову на бок.

За считанные секунды девушка восстановилась и снова кинулась в атаку.

Лира поймала себя на мысли, что наблюдает эту картину уже давно, возможно очень давно, чувство времени оставило ее.

Тем временем девушка обрушила целый шквал атак на своего противника. Ритм боя взлетел до высот за пределами понимания Лиры. Все пространство вокруг охватили пляшущие молнии. Вспышка за вспышкой слепили все сильнее, а тела в битве потеряли всякий облик, превратившись в смазанные пятна.

Лира смогла ухватиться за мысль, одну из тех редких, что сейчас могла задержаться в ее сознании, что еще не много и она сойдет с ума, если такое вообще возможно в ее положении. Или может это ее персональная кара, вечно наблюдать, не понимая сути происходящего?

Но в этот момент все замерло. Мысли Лиры тысячами ворвались в ее разум. Будто все это время ее сознание летело с огромной скоростью, а теперь резко остановилось, и все мысли настигли ее.

Капли воды, бесконечно кружившие вокруг, безмолвно повисли в воздухе. Они словно впились своим взглядом в происходящее, ожидая, что будет дальше.

Лира увидела, что девушка и существо так же замерли. Ее клинок, в выпаде, остановился вплотную к противнику. «Значит, она оказалась быстрее», — подумала Лира.

Существо перевело взгляд на Лиру, от чего у нее все похолодело внутри.

В следующее мгновение, из плоти существа, от места удара клинком, вырвался свет поглощающий все вокруг. Раздался гром, от которого сотряслось сознание Лиры.

Лира закричала и рывком поднялась в кровати. Она тут же села на край и закрыла лицо руками. Слезы сами по себе потекли по ее щекам. Тело все еще трясло от увиденного. Она вспомнила взгляд существа и бессильно застонала.

Послышались шаги. В комнату вбежал мужчина. Он повернул заслонку на прикроватной лампе и пламя внутри усилилось, покрывая комнату мягким желтым светом. Затем он присел на пол перед девушкой.

— В чем дело?

Лира замотала головой и стала вытирать глаза от слез, — просто дурной сон.

— Успокойся, все хорошо. Небеса сошли с ума. Льет и гремит всю ночь. Я принесу платок.

Он встал и вернулся через пару минут.

— Держи, — мужчина протянул кусок тряпки.

— Спасибо. Я уже немного успокоилась, — ответила Лира улыбнувшись.

Она посмотрела на Берка заплаканными глазами.

Мужчина был одет в одни штаны, поношенные за годы службы. Нет сомнений, что такой вид был вызван лишь тем, что он сильно торопился на крик Лиры. Волосы на груди и голове уже поддались натиску седины, хотя по крепким рукам Берка не скажешь о его возрасте. Заспанное худощавое лицо мужчины покрывала плотная щетина, а над левой бровью виднелся шрам, как сказал Берк, полученный в схватке с морским чудищем, но Лира конечно в эту чушь не поверила.

— Как твоя голова? — спросил он, протягивая кружку с жидкостью.

— Лучше, но все равно болит.

Она с недоверием посмотрела на кружку.

— Вспомнила что-нибудь?

Девушка, молча, покачала головой. Она взяла напиток и понюхала его. Скривив нос, снова посмотрела на Берка.

— Пахнет отвратительно, — сказала она.

— Ты говоришь это каждый раз. Рэдли хороший врач, не думаю, что он стал бы поить тебя какой-то гадостью. Тем более я и сам вижу, как быстро к тебе возвращаются силы.

Лире пришлось выпить мерзкую жидкость, пахнущую как смесь каких-то трав и тухлой рыбы. Закончив, она протянула кружку обратно Берку.

За окном снова сверкнула молния, осветив комнату сильнее, чем масляная лампа. Спустя мгновение раздался гром, от чего лачуга Берка сотряслась. Он был прав, небеса сошли с ума, ливень продолжался уже несколько дней и ночей. При этом гремело так, что порой уши закладывало. И каждый раз, Лире казалось, что жилище Берка не выдержит.

В яркой вспышке она смогла лучше разглядеть комнату, которую выделил ей мужчина. Сам он ночевал в прихожей, которая служила также и кухней. На всю комнату была лишь простенькая кровать, тумбочка с лампой и небольшой шкаф. Причем Лира была уверена, что мужчина сделал это все своими руками.

Ее сразу поразило, с какой добротой, по сути, нищий Берк, отнесся к ней. Он был обычным рыбаком в маленькой рыбацкой деревне на юге Антарии. И приютить к себе еще одного едока, скорее всего, было для него большой проблемой.

Берк сказал, что в тот день, погода быстро портилась, и ему пришлось возвращаться с моря раньше положенного. Ветер уже начинал поднимать волну, а дождь вовсю колотил по палубе, в любой момент мог начаться шторм. Он почти доплыл до пристани, когда его напарник, молодой человек по имени Рон, крикнул, что видит человека в море. Мужчина тут же бросил рулевое колесо и прибежал на крик. Вместе они прильнули к борту. На морской глади действительно был человек. Девушка, повисшая на обломке дерева.

Берк даже не успел ничего сказать, как парень скинул с себя ботинки и прыгнул в воду. Он быстро доплыл до девушки и оттащил ее к борту корабля. Вместе они смогли поднять ее на палубу.

С того времени прошло несколько ночей, и каждую из них Лиру мучил один и тот же сон.

— Ты меня слушаешь? — спросил Берк.

Его голос выдернул Лиру из собственных мыслей.

— А? — она посмотрела на мужчину.

Он махнул рукой, показывая, что ничего важного он не сказал.

— Я думаю тебе надо еще поспать, до рассвета еще далеко. Если конечно буря когда-нибудь закончится, и мы его увидим. А плохие сны сняться всем.

— Да, конечно, — она встала с кровати и подошла к окну.

Широкая молния расчертила небо. Раздался гром, от которого затряслись стены дома. Следом новая молния начертила изгиб, за ней еще одна и одна, и наконец, вспыхнуло так, что у Лиры внутри все опустилось. На улице на мгновение стало ясно как днем, а после загремело, от чего ей пришлось закрыть уши руками.

Но свет от молнии не потух, его, будто мгновенно стянуло в одну маленькую сверкающую точку.

Лира с удивлением наблюдала, как та становилась все больше и ярче.

— Берк, — сказала она сидящему на полу мужчине, — ты должен на это посмотреть!

— Что там такое? — спросил он поднимаясь. — Думаешь, я никогда не видел бури?

— Что-то падает сюда с неба! — выдохнула Лира.

Мужчина усмехнулся, — не говори глупостей.

Он подошел к девушке. Теперь ему пришлось поверить словам Лиры.

— Берк, ты это тоже видишь? — она указала на пучок света.

— Еще как! О боги!

Светящийся шар промчался прямо над домом Берка, издавая жуткий гул. А спустя мгновение раздался грохот падения. Дом бедного рыбака выстоял и в этот раз.

— Я должна посмотреть!

Не дожидаясь ответа, Лира бросилась переодеваться. Берк едва успел отвернуться, хотя, похоже, девушку сейчас это заботило меньше всего.

Она скинула с себя одежду, которую ей предоставил Берк, пока ее вещи сохли. Надела штаны из плотной ткани черного цвета. Кофту, как сказал Берк, цвета рыбьих кишок. Натянула низкие сапожки из мягкой кожи и накинула пальто с капюшоном. Длинные рыжие волосы с завивающимися кончиками, Лира затянула в хвост.

Пока она переодевалась, Берк вышел из комнаты и копошился на кухне. Лира уже почти выскочила на улицу, когда он остановил ее в самых дверях.

— Будь, пожалуйста, осторожна. Я вытащил тебя из воды, но вода это единственное с чем я научился бороться за свою жизнь, — он протянул ей длинный сверток из ткани. — Это было с тобой, когда мы с Роном нашли тебя. Не хотел показывать тебе раньше времени, но видимо оно пришло.

Лира развернула ткань, внутри оказался клинок, с перевязанной белой лентой рукояткой, круглой гардой и слегка изогнутым лезвием длинной не меньше четырех футов.

Девушка посмотрела на Берка.

— Но я даже не умею этим пользоваться.

— Я не могу оставить его себе, — он пожал плечами, — думаю, ты справишься, если на то появится причина.

— Спасибо, — она обняла его, прижавшись к груди.

Лира быстро преодолела дорогу, ведущую вверх из рыбацкой деревни. Деревья сгибались под натиском ветра, с них то и дело срывались ослабшие ветки и листья, и подхваченные воздушным потоком уносились прочь. Ей пришлось постоянно вертеть головой, отворачиваясь от ветра. Капли дождя с безумной силой хлестали по лицу. Складывалось впечатление, что ветер дует отовсюду.

Она остановилась на самом верху лишь для того чтобы отдышаться, дальнейшее направление было сразу понятно. Справа от нее, в лесу был след, как будто что-то огромное прорубило себе дорогу. Деревья по краям вырубленного туннеля еще тлели, и если бы не дождь, то не миновать большого пожара. Земля также давалась редкими языками пламени. В глубине леса что-то сияло.

Девушка побежала по следу, оставленному после падения, благо тут все было вычищено подчистую, лишь изредка попадались поваленные деревья, все остальное было с корнем вырвано и унесено в неизвестном направлении.

Приближаясь ближе, с каждым шагом, она все отчетливей видела человеческую фигуру парящую в воздухе.

Наконец она остановилась в паре десятков футов от находки, и упершись руками в колени, тяжело задышала, пытаясь перевести дух.

По среди раскуроченных деревьев, в воздухе, буквально в футе от земли, окруженная ослепительно белым пламенем, парила девочка. Ее волосы, цвета серебра, кончиками едва касались земли.

Лира вытерла толи пот, толи капли дождя с лица и стала шаг за шагом приближаться. Она, почему то схватилась за рукоять меча, будто сработал рефлекс. Но что с того, если она даже не помнит как им пользоваться!

Девушка поднесла руку к пламени, и то оказалось холодным! Борясь со здравым смыслом, она сунула кисть в пламя, но никаких ожогов не осталось. Языки лишь играючи облизывали ее руку.

Подойдя вплотную, Лира сглотнула подошедший к горлу ком и протянула руку, чтобы коснуться девочки. Уже стоя тут, она заметила, что дождь прекратился, точнее, капли, они просто зависли в воздухе вокруг нее. Будто все вокруг сосредоточилось и ждало от нее следующего шага.

Как только Лира коснулась ее рукой, глаза девочки распахнулись, и она глубоко вдохнула.

Лира от испуга попыталась отдернуть руку, но ее еще сильнее притянуло обратно. Она выронила меч. Ее тело подняло в воздух и изогнуло дугой.

Пламя вокруг девочки стало стремительно стягиваться и проникать в Лиру. Она закричала, чувствуя как что-то пробирается в ее тело.

Лира открыла глаза и поняла, что опять лежит на кровати в доме Берка. Значит, ей приснился очередной дурной сон. Намного реалистичнее, чем обычно, но, тем не менее, сон. Она улыбнулась и почувствовала настоящее облегчение.

— Берк! — Позвала она и стала подниматься.

Но едва приподнявшись в кровати, она увидела девочку, стоящую у окна. Лира вскрикнула и тут же молнией вскочила.

Мужчина уже второй раз за ночь прибежал на крик девушки.

— Что случилось?! — выпалил он.

— Она испугалась, — спокойно ответила девочка, показывая пальцем на Лиру.

— Я думала, что ты мне приснилась! — ответила Лира.

— Она такая смешная, — девочка хихикнула, прикрыв рот рукой. — А еще твой Коил, он такой необычный. Я смогла получше его разглядеть пока ты спала.

— Мой Коил? — Лира посмотрела на Берка, пытаясь найти объяснение всему происходящему.

Девочка снова рассмеялась своим звонким голосом, — господин Берк, где вы нашли такую глупышку?

— Не смей обзываться! — сказала Лира.

— Но как можно спрашивать такие очевидные вещи?

Мужчина поднял руку, призывая к тишине.

— Думаю, что у вас мало времени, Кин все расскажет тебе по дороге. — обратился он к Лире.

— По какой дороге? Куда? Какая еще Кин?

— Господин Берк, куда же я пойду с ней, если она такая глупая? — влезла в разговор девочка.

— Тссс, — сказала Лира. Она подошла к девочке и положила палец ей на губы. — Ты можешь немного помолчать?

— Конечно нет! Кстати, Кин — это я! — она положила ладонь себе на грудь. — А ты Лира, верно?

— Так, стой тут! — сказала Лира девочке, и, взяв Берка под руку, вывела его из комнаты.

— Что происходит? — спросила она полушепотом, когда дверь за ними в комнату закрылась.

— Послушай, Лира, эта девочка, — он на секунду замялся, подбирая слова, — ты сама видела, как она упала с неба. Такие вещи не случаются просто так. Ничего не должно падать с неба! Тебе надо забрать ее и уйти как можно дальше. Иначе кто-нибудь другой явиться за ней. В мире найдется много желающих и не все они будут с добрыми намерениями.

— Куда же я пойду если я ничего не помню и единственное место, которое мне знакомо это твой дом?

— Она станет твоим проводником. Поверь мне, Кин обладает знаниями об этом мире, куда больше чем я. На севере Антарии есть Дерево Фиира, это самое безопасное место какое только можно представить. Его жители обязательно помогут тебе. Возможно, даже помогут вспомнить кто ты.

— Берк, я ведь даже не представляю где это, — застонала Лира.

— Кин знает дорогу. Может она и хохочет над всем подряд, и дурачиться, но ее внешность очень обманчива.

Лира тяжело вздохнула, похоже что спорить с Берком было бесполезно. Она вернулась в комнату.

— Как поболтали? — спросила девочка, сидя на кровати и играючи болтая ногами.

— Отлично, — сухо ответила Лира. — Берк, когда я вернусь, у меня будет к тебе очень много вопросов.

— Хорошо, — мужчина кивнул, хотя сам он отлично понимал, что они уже никогда не увидятся.

***

Норман приподнял край шляпы. Он позволил себе задремать, но лишь ненадолго. Нельзя оставлять девочку одну без присмотра.

Ариса все также стояла в дверном проеме и задрав голову глазела на небо. Она была одета в легкий плащ цвета темной морской воды, поверх белой рубашки со смешными завязками у самой шеи. Ноги покрывала черная юбка ниже колен, такого же цвета колготки и легкие туфли с застежками поперек. Норману сразу не понравился такой наряд, он больше подходил для летних прогулок, но обстоятельства, при которых они покидали родной город, не позволили как следует собраться, поэтому ему пришлось смириться.

— Ты почему не спишь? — спросил он, хотя сам прекрасно понимал, что в такую погоду невозможно уснуть.

Девочка обернулась на его голос и пожала плечами. Ее длинные черные волосы, сплетенные в одну толстую косу, описали дугу в воздухе. — Слишком шумно.

Мужчина поднялся с брошенного на деревянный настил спального мешка и подошел в девочке.

Они остановились на ночлег в полуразрушенной башне, оставшейся еще от Древних. Верхняя ее часть обломилась от старости, и доживала свой срок, лежа на земле. Норман совершенно не доверял всему, что осталось от Древней цивилизации, но выбора не было, они и так слишком долго шли под проливным дождем, и нужно было найти место, где можно развести огонь и просушить вещи.

Такие башни встречались с завидной периодичностью, хотя их истинное предназначение оставалось загадкой. Единственный найденный город Древней цивилизации был на севере Антарии, и никто не мог понять, зачем строить башни так далеко от него.

Массивная железная дверь башни, от старости, отвалилась с петель и рухнула на землю, давно покрывшись ржавчиной, а следом и густой порослью травы. Вместо нее уже давно установили обычную, деревянную, чтобы ветер не выгонял драгоценное тепло. Сорняк также обвил и саму башню почти до самой верхушки, теперь казалось, будто она просто растет из земли. Разные путники то и дело останавливались тут, поэтому порядок, какой никакой но поддерживался. На пол постелили деревянный настил, кто-то оставил несколько спальников. В одной из стен было место для разведения огня. Была и лестница на верхние этажи, но из-за того что часть башни обрушилась, доступа наверх не было.

Норман очень надеялся, что поспав на одном из спальников, они не станут чесаться как бродячие псы. Еще больше его волновало, чтобы никто из подверженных воздействию заразы не побывал тут.

Когда жизнь, спустя огромное количество лет, после падения Древней цивилизации, снова вернулась в эти земли, ее обитатели не сильно этому обрадовались. Один умник когда-то пошутил, что Боги закатили пир и слишком сильно намусорили, теперь всем, кто способен держать оружие в руках, и сохранять свои штаны сухими от страха, придется убираться за ними. И Норман был одним немногим из тех, кто подходил под оба условия.

В словах сказавшего эту глупую шутку была и часть правды, никто кроме Богов не мог оставить после себя всех тех тварей, которых Норману пришлось убивать за свою жизнь.

И даже сейчас, когда казалось, что уже все наладилось, твари из прошлого, хоть иногда, но являют себя миру.

Но когда люди смогли справиться с одном проблемой, появилась новая. Поветрие смерти, пришедшее в Антарию с севера и стирающее все живое на своем пути. Мужчина слышал много историй о его происхождении.

Один говорят, что виновата экспедиция Святого Дола, что ведет раскопки города Древних на севере от Антарии. Они уверены, что болезнь появилась именно от туда. И Норман в чем-то с этим согласен, по его мнению, лучше вообще не трогать этот город. С другой стороны, Дол отправил огромное количество своих служителей во двор Правителя, чтобы те изучали больных в попытках найти лекарство, и в этом они даже, от части, преуспели.

Другие уверенны, что это жители Дерева Фиира, расположенного не так далеко от столицы Антарии, наслали проклятие на жителей королевства. И тут тоже есть частица здравого смысла, ведь болезнь расползается по королевству, но не трогает жителей Дерева, которое находится не так далеко.

Есть и третий тип фанатиков, уверовавших, что правитель Антарии, заключил союз с темными силами, и Богиня Алесия прокляла за это его народ. Последний кто рассказывал об этом Норману, был худощавый парнишка в одном из баров Коринда, у которого периодически капала слюна на стол. Последнее обстоятельно и заставляло не воспринимать его речи всерьез.

Что Норман точно знал, так это то, что зараза стремительно разлетается по Антарии, включая ее столицу Кономию и ближайшие городаа. Люди сначала просто чешутся, затем на теле проступает черная паутина, а позже появляются язвы, которые, впоследствии, будут лопаться, выплескивая наружу скопившийся гной, и наполняя воздух отвратительным ароматом смерти. Будь то человек или зверь, под конец он уже даже не может двигаться от бессилия, остается только молча смотреть перед собой, ожидая смерти.

Еще Норман знал, что лекарства не существует. Все попытки Дола хоть как-то справится с болезнью, оборачивались неудачей. В отдельных случаях им удавалось продлить жизнь, но лишь ненадолго, конец был очевиден. Но вот, что было действительно невозможно объяснить, так это отсутствие болезни у служителей Дола. Они много лун проводили рядом с больными, но Поветрие будто обходило их стороной. Этот факт вызывал большие подозрения у Правителя Антарии. Алистеру приходилось буквально стиснув зубы принимать во дворе очередного лекаря из Дола.

По последним слухам заболел и сын правителя, а это значит, что болезнь проникла и в королевский дворец.

Именно эти обстоятельства заставили его и Арису покинуть Коринд, город на востоке от Кономии. Было еще одно, скорее самое главное, но Норман старался не думать об этом.

Он выглянул на улицу, погода продолжала бушевать.

Мужчина извлек из кармана самокрутку и закинул ее одним концом в рот. Следом достал спички и кусок черкаша.

Стоящая вплотную спиной к нему Ариса, задрала голову кверху и посмотрела на него. Девочка была ростом по грудь Норману.

Она скривила губы, показывая свое недовольство желанием Нормана закурить.

— Извини, Ари, я бы вышел на улицу, но ты сама видишь, как там льет.

Он чиркнул спичкой. Ариса дунула что есть силы и пламя потухло.

На этот раз уже Норман состроил недовольное лицо и щелкнув пальцами, отправил потухшую спичку на улицу.

В этот момент небо расчертила огромная молния, от ее вспышки мужчина невольно зажмурился, а Ариса, вскрикнув, закрыла лицо руками.

Норман медленно открыл глаза. Ослепленные от яркого света, они не сразу позволили ему воспринимать очертания дождливой ночи. Весь свет, созданный вспышкой, стремительно стягивался в одну точку на темнеющем небе.

— Ари, — он слегка толкнул девочку, — смотри.

— Все закончилось? — Спросила она, убирая руки от лица.

Норман ничего не ответил, он молча наблюдал, как что-то светящееся падает с неба в его сторону. Так и не подожженная самокрутка повисла на нижней губе.

Норман схватил Арису за плечи и рывком бросился с ней на пол, накрывая собой. На улице раздался грохот падения светящегося шара. Стены башни задрожали, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка.

— Цела? — спросил он, переводя дыхание.

— Вроде да, — ответила Ариса.

Норман поднялся и подал руку девочке.

— Пошли, посмотрим, — сказал он, помогая ей подняться, и стряхивая осколки камней и пыль со своего плаща.

Они выскочили на улицу и быстро спустились по каменной лестнице.

В сотне футов от башни, окруженный темным пламенем, лежа, парил мальчик. Он явно был без сознания.

Ариса потянула своего спутника за рукав, — Норман, ты это тоже видишь? — сказала она почти шепотом.

— Вижу, идем, — скомандовал он, и они стали медленно приближаться.

Подойдя на расстояние не больше пяти футов, Норман остановился, даже у него, повидавшего всякое в своей жизни, захватило дыхание. Ариса держалась все это время позади, вцепившись в край его плаща.

Он запустил руку под подол плаща и обхватил пальцами рукоятку револьвера. Сердце еще сильнее заколотилось, чувствуя литую рукоять в руке.

Норман огляделся по сторонам, чтобы в случае чего, тут же вступить в бой. Весь мир вокруг будто замер, казалось, каждое дерево склонилось вперед, наблюдая за ними. Капли молчаливо повисли в воздухе.

На какое то мгновение Ариса пропала из под его чуткого взгляда.

— Главное ничего не... — начал он оборачиваясь обратно к парящему мальчику, как в это мгновение Ариса дотронулась до незнакомца.

Мальчик тут же вдохнул открыв глаза. Тело Арисы взмыло в воздух удерживаемое лишь соприкосновением. Норман попытался выхватить револьвер, но его рука будто окаменела и не могла двигаться. Черное пламя стягивалось со всех сторон и впитывалось в тело девочки. Спустя пару мгновений все прекратилось, Ариса и мальчик рухнули без сознания на землю.

***

Дэн навалился плечом на деревянную балку, подпирающую крышу веранды бара и закурил. Бар «Огненный лис» находился на самом краю крупного города под названием Хеил, что на западе Антарии, на самой границе с Долом. С веранды открывался отличный вид на зеленеющие поля. Отсюда же, вдалеке можно было разглядеть Дерево Фиира, уходящее своей верхушкой в облака. И только широкий тракт, со снующими туда сюда телегами, перед баром, нарушал идиллию.

Город находился на пересечении нескольких крупных дорог и имел очень важное значение для торговых караванов. Вслед за деньгами караванщиков сюда стягивались наемники, а следом за ними алкоголь, азартные игры и распутные женщины. Последние несколько лет город стремительно рос, на узких улочках все время не хватало места для торговых лавок. Глава города сначала выделил землю под одну торговую площадь, и мелкие лавочки тут же переехали с улиц, что существенно облегчило жизнь местным жителям. Но уже очень скоро ситуация повторилась, и в городе построили еще одну торговую площадь. В настоящий момент заканчивалось обустройство шестой. Единственное, что мешало Хеилу стать столицей Антарии, так это отсутствие королевского замка, но в местных барах уже стали пошучивать, что торговцы могут скинуться и построить замок в несколько раз больше чем у короны.

Парень уже бывал в «Огненном Лисе». Многие сходились во мнении, что тут лучший алкоголь во всей Антарии и Дэн полностью разделял эти взгляды. Когда он, и его напарник по службе Марти, получали несколько дней отдыха, они тут же отправлялись в «Огненный Лис». Жалования гвардейцев ордена «Святого пламени Фиериндила» хватило бы, чтобы скупить весь алкоголь в баре, бросать кости хоть до утра и брать любых женщин, но друзья старались отдыхать не привлекая внимание. Слишком много людей стекалось в местные заведения в поисках заработка, в том числе и не совсем законного. И узнай они, что в баре сидят гвардейцы, тут же начались бы лишние вопросы и предложения померяться силой. К тому же, если Глава ордена узнает, как его братья по оружию проводят свободное время, следующие дни отдыха наступят не скоро.

Заведение находилось на самом краю Хеила.

Именно тут ему было велено ждать нового лекаря из Дола.

В последнее время жители королевства все меньше доверяли выходцам из Дола, или как они сами себя называли — жрецам. Правитель Алистер и вовсе, когда услышал, что Дол хочет направить нового жреца для исследования Поветрия смерти, вскипел и швырнул бокал с вином в посла. Тем не менее, его ответ был положительным. Если так подумать, жрецы пребывали и убывали, хуже от этого никому не становилось.

Парень посмотрел на небо, проклятый дождь наконец-то успокоился и он мысленно благодарил всех богов, кто мог приложить к этому руки.

Дверь бара, позади Дэна, открылась, и вышедший парень поравнялся с ним.

— Их еще не видно? — спросил он.

— Нет, Марти, не видно.

— Мальчишка, что принес весть о новом жреце, сказал, что это девушка, как думаешь, может это Линда?

Дэн наклонил голову и плюнул, сгусток слюны упал возле его высоких кожаных сапог, — я в этом больше чем уверен.

— И что думаешь об этом?

— Ничего, это было ее решение покинуть Антарию. Она думает, что в Доле ее научат знаниям, которые помогут излечить Поветрие смерти. Пускай так, но наши пути на этом разошлись. Проклятый Дол.

— Почему все так его ненавидят? Мне кажется, их знания не раз спасали людям жизнь.

— Как видишь не в этот раз, тут они бессильны.

— К тому же, — продолжил Марти, как будто и не заметив возражение друга, — они ведут раскопки на месте города Древних, может быть там спрятан ответ об источнике болезни! Да и кто знает, какие еще полезные знания они смогут там обнаружить!

— Главное чтобы они не откопали еще чего похуже. Что касается нелюбви к Долу, то я думаю, что на них возлагали слишком большие надежды, а теперь они не справляются и это выливается в людскую ненависть.

Марти молча закивал.

— Еще, — продолжил Дэн, — Дол очень тесно общается с Хагеном из Линдрома. Алистер никогда его не любил. По мнению правителя Антарии, власть должна удерживаться железной хваткой, но никак не желанием угодить каждому жителю, как это делает Хаген. И конечно безумная любовь главы Линдрома к технологиям Древним. Когда люди нашли город на севере от Антарии, Хаген был одним из первых, кто лично принял участие в организации экспедиции. Теперь это обернулось тем, что Линдром играется в игрушки с технологиями ушедшей цивилизации, а Антария пожинает плоды в виде Поветрия смерти.

— Это точно, — ответил Марти, — я слышал, что это он построил для Дола летающую машину, дирижабль, чтобы они могли быстрее передвигаться между городом и раскопками.

Дэн посмотрел на друга, еще раз плюнул на землю и сказал, — конечно это он подарил, дурья ты башка! Не эти же чокнутые, с их волшебным Деревом. Тем вообще нет ни до кого дела.

Марти не мог не согласиться с другом. Жители Дерева Фиир и правда жили обособленно. К тому же, по слухам, Дерево окружал магический барьер, пройти через который могли только жители, либо те, кого они туда сами привели. Но слухи оставались слухами, на деле никто из друзей, и их окружения, не бывал возле дерева. А если кто-то из жителей Антарии и пускался в авантюру, то разведчики Дерева отлавливали их еще на подходе и сдавали стражникам Хеила. Сами же жители Дерева, лишь изредка приезжали в Хеил, чтобы закупить нужные товары.

— Один парень, — не унимался Марти, — рассказывал мне, что в Линдроме собираются строить дорогу из железа. Представляешь Дэн?! И по ней будут двигаться машины Древних! Он сказал, что Хаген уже почти разобрался в чертежах, которые нашли исследователи из Дола.

Дэн снова посмотрел на друга, — ты бы слушал поменьше всяких сумасшедших в барах.

Тут он увидел, что взгляд друга привлекло что-то позади него.

— Едут, — сказал Марти.

Но Дэн уже и так слышал, как приближается транспорт из Дола. Повозка была переделана: кучер, если теперь его так можно назвать, вместо поводьев, управлял какими-то рычагами, а позади укороченной будки для пассажиров располагался железный бак с кучей механизмов, обильно выбрасывающий вверх серый дым.

Дэну говорили, что это называется двигатель. Проклятый Хаген со своими изобретениями.

Управляющий выключил двигатель и на улице стало намного тише.

Дэн поправил висящий на поясе полуторный меч и двинулся к прибывшим гостям. Марти последовал за ним.

— Приветствую, — сказал Дэн, спрыгивающему, с помоста, управляющему повозкой.

Тот молча посмотрел на парня и открыл дверь пассажирского отделения, — Давайте сделаем все быстро, думаю, у нас у обоих нет желания болтать тут до ночи. Тем более, кто знает, может Поветрие уже и вас коснулось.

С первым Дэн не мог не согласиться. А вот за второе ему захотелось дать по морде.

В открытой двери показалась тонкая женская фигура, она приняла помощь управляющего в виде протянутой руки и ступила на землю. Девушка была с ног до головы укутана в белоснежную мантию с капюшоном, даже лицо закрывала столь же безупречного цвета повязка, оставляя лишь линию глаз и рта. На перчатках виднелся нарисованный синий глаз с россыпью звезд под ним — символ Дола.

Дэну хватило одного взгляда, чтобы в голубых глазах узнать Линду. Она поравнялась с ним.

— Здравствуй, Дэн, — сказала она.

— Привет, Линда, — ответил он и, не дав ей продолжить разговор, направился к другой повозке, — надеюсь, тебя не смутит наш старомодный транспорт?

Девушка молча улыбнулась, но Дэн уже этого не увидел.

Парень запрыгнул в повозку, оставляя за собой открытую дверь.

— Возьми ее багаж, Марти, и давай уже двинем отсюда.

Спустя какое-то время Линда уселась на сиденье напротив Дэна, следом залез Марти.

— Ты мог бы хотя бы руку подать, в этой штуке не очень то удобно подниматься на ступеньки, — она указала на мантию.

Дверь в повозку захлопнулась и спустя мгновение транспорт двинулся с места.

— Давай просто помолчим, ты не против? — сказал Дэн.

— Вы оба не исправимы, — сказал Марти закатив глаза.

Дэн и Марти стояли позади, когда девушка учтиво поклонилась Алистеру. Правитель Антарии встретил их во дворе замка.

— Как верная служительница главы Парящего замка, Ирвина Балателея, я приветствую Вас, — сказала она совершая поклон.

«Парящий замок» — подумал про себя Дэн. Еще одно название Дола. Кто хоть раз бывал в нем, понимает, о чем идет речь. Сам город Дол расположен на обрыве высоких скал, настолько высоких, что если подойти к краю, то можно увидеть, лишь вечно клубящийся туман и ничего более. От обрыва проведен навесной мост к отдельному куску земли, на котором и построен сам замок. Из-за густого тумана никто не видел его основания, поэтому принято считать, что земля под замком парит в воздухе. Дэн же считал, что Дол просто дурачит всех, и они давно нашли способ узнать наличие опоры. Иначе эта затея была слишком рискованная, кто знает, может завтра, незримая сила перестанет держать землю под замком и он просто рухнет.

— Не могу сказать, что я вам рад, — произнес Алистер, — но Дол оказывает неоценимую помощь в борьбе с Поветрием и поэтому вы моя гостья. Дэн и Марти будут личными телохранителями на время вашего пребывания, передвигаться по замку и городу лучше только в их присутствии. Чтобы избежать ненужных нам инцидентов, я надеюсь это понятно?

— Конечно, ваше величество, — Линда снова поклонилась, — это большая честь для меня находиться тут.

Алистер поднял правую руку, — оставим любезности.

Он посмотрел на парней и кивнул в сторону девушки, — вы оба лично отвечаете за ее безопасность.

— Да, сэр, — почти одновременно ответили молодые люди.

Дэн толкнул дверь и предложил Линде войти первой.

— Как ты и просила, городской лазарет. Тут все пораженные болезнью. Вернее все, кто смог уместиться, остальные доживают свой срок дома.

В лицо тут же ударил трупный запах. Линда закрыла нос какой-то тряпкой и шагнула внутрь.

Помещение уходило вдаль единой комнатой, периодически прерываемой деревянными колоннами поддерживающими крышу. С обоих сторон, во всю длину стен были натянуты куски из ткани, отделяющие больных друг от друга. По верху тянулись редкие узкие окна. Слышались тихие стоны больных.

— Это не лазарет, — выдавила Линда, — это какой-то хлев для скота.

— Так и есть, дорогая, — Дэн хлопнул ее по плечу, — скотина вся передохла, настало время людей. Скоро мы будем лечить людей прямо под открытым небом, если конечно великие жрецы Дола нам не помогут.

Линда пропустила мимо ушей этот выпад.

— Мне нужен мой чемодан и стол где я смогу разложить инструмент.

— По части чемодана это к Марти, — он кивнул на стоящего сзади парня, — а вот стол тебе предоставит местный врач.

В этот момент к ним подошел мужчина, пожилого возраста, в очках и грязном халате, на правом рукаве которого была повязка с красным крестом.

— Вы что-то хотели? — он обратился к Дэну, поправляя очки.

— Это жрица из Великого Дола, ей нужен стол, где можно расположиться.

Линда снова постаралась не замечать наигранный укол в словах Дэна.

Мужчина смерил Линду недовольным взглядом, — понимаю, будет вам стол, проходите за мной.

Доктор повел их в центр помещения, там за одной из занавесок не было коек для пациентов, но зато стояли два сдвинутых стола, один из которых был доверху завален бумагами. На втором горела масляная лампа.

— Вот тут вы можете расположиться. Если что-то будет нужно, то просто позовите меня.

— Спасибо вам, — ответила Линда.

Она сгребла часть бумаг в сторону, освободив побольше места, и попросила Марти поставить ее чемодан на стол. Отщелкнув замки, она открыла его и стала выбирать нужный инструмент. Внутри оказалось бесчисленное количество пробирок, металлических инструментов и приспособлений, которые Дэн никогда раньше не видел.

Он присвистнул, — да тут целая лаборатория.

— Вы можете подождать снаружи, тут я справлю сама, — сказала Линда.

Дэн толкнул товарища в бок, — слышал Марти, она сама справиться. — Позови как понадобиться помощь, — сказал он Линде.

Парень развернулся и пошел прочь.

Линда снова с легкостью парировала попытку задеть ее. Она даже слегка улыбнулась, насколько просто ей это удавалось.

— Не обращай на него внимания, — сказал Марти, — если тебе что-то будет нужно, мы будем на улице.

— Хорошо, — ответила Линда улыбнувшись.

Линда зашла в одну из палат. На кушетке лежал мальчик, на вид не старше десяти лет. Он был раздет по пояс, все тело покрыто черной паутиной и почерневшими язвами.

Девушка почувствовала, как что-то подкатило к горлу. Она закрыла глаза, сделала несколько спокойных вдохов и приступ рвоты отступил.

Она подошла ближе и положила несколько пустых пробирок на тумбу возле кровати. Мальчик никак не отреагировал на ее присутствие, его неподвижный взгляд был устремлен вверх, и только частое короткое дыхание выдавало в нем живого.

Линда взяла пробирку в одну руку, пинцет в другую и наклонилась к телу мальчика. Она дотронулась инструментом до затвердевшего края язвы и посмотрела на мальчика, тот не реагировал. Тогда она ухватилась пинцетом за край и потянула, чтобы оторвать небольшой кусочек. Плоть потянулась вслед за инструментом, и язва лопнула, желтый гной вылился наружу и стал струйкой стекать по боку больного.

Девушка отпрянула и, закрыв рот рукой, отвернулась. В этот раз справиться было сложнее. Перед отъездом из Дола, собралось целое совещание жрецов, уже побывавших в Антарии и столкнувшихся лицом к лицу с последствиями Поветрия. Каждый из них давал Линде советы, и рассказывал, с чем ей придется столкнуться. Теперь она понимала, что все это была пустая болтовня, и весь ужас наступает, только когда сам берешься за дело.

В это время она услышала шорох сзади на кушетке, мальчик стал двигаться.

Она резко обернулась.

Ребенок за это время успел подняться и сел на край, свесив ноги с кровати. Его зашатало. Изо рта потекла слюна, и он стал падать на пол.

Линда едва успела подставить руки под грудь мальчика, чтобы тот не упал. Язвы под руками тут же лопнули, и она почувствовала тепло под ладонями, а спустя мгновение гной стал стекать по груди мальчика.

— Святая Алесия! — вырвалось у нее. — Доктор!

Мальчик поднял голову, и она поймала его затуманенный взгляд.

— Она уже рядом, — прохрипел он.

— Кто? — спросила Линда. Она была очень удивленна тем, что мальчик смог заговорить в таком состоянии.

— Та, кто пожирает Коил.

— Кто это? Откуда ты это знаешь?

Мальчик попытался ответить, но вместо этого послышался хрип, и изо рта вырвалась густая струя гноя.

— Да что же это такое! Доктор! — закричала девушка.

На этот раз она услышала чьи то быстрые шаги. Мужчина с повязанным красным крестом вбежал в палату и тут же перехватил мальчика, отстранив Линду в сторону. Чему она на самом деле была безмерно рада.

Он уложил ребенка обратно на кушетку, но того стало трясти. Изо рта пошла пена. Голову мальчика стало мотать из стороны в сторону, и пена начала разлетаться по палате. Спустя несколько секунд все закончилось.

— Отмучался, — подвел черту доктор.

Линда не стала ничего отвечать. Быстрее ветра она выскочила на улицу, на ходу скидывая перчатки, которыми трогала мальчика. Любое лишнее мгновение в лазарете и она рисковала опорожнить желудок.

Дэн посмотрел на выскочившую девушку. Та склонилась над землей и тяжело дышала. Ее, мокрые от слез, глаза и посиневшие губы говорили обо всем без слов.

— Удалось поработать? — спокойно спросил парень.

— Я достаточно увидела на сегодня. Завтра есть еще целый день, чтобы закончить.

— Как скажешь, — Дэн пожал плечами, — ты еще долго продержалась, другие справлялись быстрее, — он подмигнул Марти.

Она выпрямилась и вытерла слезы.

— Мой чемодан, — сказала Линда, посмотрев поочередно на парней, — его надо забрать. Я не могу сейчас снова вернуться туда.

Марти едва дернулся к двери, как Дэн положил ему руку на плечо, — я сам схожу, дружище.

— Спасибо, Дэн — сказала Линда, пытаясь выдавить из себя улыбку.

— Ну может же быть нормальным! — сказал Марти, наблюдая как его друг скрылся в дверях лазарета.

***

Мия шагала по длинному коридору среди отвесных скал. Боль, непрерывно колотила в висках. Каждый шаг давался с большим трудом и только усиливал головную боль. Последние несколько дней выдались особенно тяжелыми.

Коридор становился шире, пока и вовсе скалы не остались позади, уступив место клубам черного дыма.

— Я вернулась, — сказала Мия.

Клубы дыма пришли в движение и стали скучиваться, образовав лицо.

— Ты справилась, — сказало Лицо из тумана.

— К сожалению только я.

Лицо из тумана кивнуло.

— Тем не менее, не смотря на потерю, она побита. И это серьезный шаг вперед. А теперь присядь и послушай.

Дым сгустился за спиной Мии, приняв форму кресла. Она с удовольствием плюхнулась в него, запрокинув голову от наслаждения. Чего бы еще ей сейчас хотелось, так это выпить что-то от головной боли и лечь спать.

— Мы прошли слишком долгий путь, чтобы теперь оступиться, — начало Лицо из тумана, — ты победила плоть Алесии. Ее оболочку. Но в этом мире все оказалось куда сложнее. Алесия наделила каждое живое существо особой внутренней энергией, которая буквально опутывает все тело, проникая в каждую его частицу. Мы называем это Душой, они — Коил. Все живое в этом мире содержит частицу души Алесии. Жизнь и Коил не разделимы, пропадает жизнь — пропадает и Коил, и наоборот.

Когда ты пронзила тело Алесии, ее Коил раскололся на две части. Одна упала далеко на юге, на самый берег моря. Вторая, на восток от города под названием Коринд. Ты должна найти обе, только собрав их вместе, мы сможем уничтожить Алесию и спасти наш народ.

Мие очень хотелось кивнуть в ответ, но голова слишком удобно лежала на кресле.

— Ты слушаешь меня? — спросило Лицо из тумана.

— Да, — чуть слышно ответила Мия.

— Хорошо, — оно продолжило, — тебе также нужно посетить столицу Антарии, город под названием Кономия. Туда прибыл жрец из Дола, и она слишком близко подобралась к разгадке сущности, как они называют, Поветрия смерти. Этого нельзя допустить.

— Мне нужно убить ее? — зевнув, спросила Мия.

— Да, и любого кто встанет на ее защиту.

Мия снова зевнула и поднялась с кресла, — что действительно мне сейчас нужно, так это отдохнуть. Я много дней напролет пыталась одолеть Алесию, в этот раз она оказалась намного сильнее.

— Все верно Мия, в этот раз все будет намного сложнее. Все, что было до этого, просто детская возня по сравнению с этим миром. Каждый, кто встанет на твоем пути, должен быть сражен без единого сомнения. В этом мире у нас нет друзей. Помни, что как бы ни было тяжело, все это ради всего народа Люминарии. И что самое главное, я уже чувствую как Ей беспокойно. Мы на верном пути.

Мия кивнула в знак того, что она все понимает и пошла прочь. Сейчас ей меньше всего хотелось слушать наставления. С каждым шагом она чувствовала, что взгляд вперившийся в ее тело не пропадает.

— И последнее, — раздался голос сзади.

Мия остановилась и обернулась через плечо.

— Ты не имеешь права потерпеть неудачу как твоя сестра.

— Я знаю, — Мия кивнула и пошла дальше. На этот раз она почувствовала, что пристальный взгляд исчез.

Она села на кровать. Закинула в рот пару таблеток, название которых она даже не пыталась запомнить, запила водой и буквально рухнула на подушку.

«Глупая сестренка» — лишь промелькнуло в ее голове, как она тут же отключилась.

Мия стремительно мчалась среди бесчисленных звезд, вспышек света, разноцветных спиралей и сверкающих колец. Ее сознание осыпалось тысячами искр и не меньшим количеством ярких бликов. Но в какой-то момент все стало замедлять ход.

Сверкающие огни стали притягиваться друг к другу и вырисовывать все более четкие очертания.

Вспыхнул свет, и сознание на секунду зажмурилось.

И вот она уже видит, как какой-то ребенок навалился на нее и смеется. Ей тоже смешно, хотя она и не понимает почему. Она пытается стащить его с себя, ее руки куда меньше и слабее чем сейчас. Несколько попыток и ей это удается, теперь она сверху, а ребенок продолжает хохотать как заведенный. Она трогает его и от этого становиться еще смешнее. В этот момент что-то хватает ее и увлекает за собой, от чего она взмывает вверх. Перед ней появляется лицо мужчины, его рот двигается и издает какие-то звуки, но она ничего не понимает.

Ей слишком смешно, настолько, что она запрокидывает голову и видит над собой голубое небо.

Небесный свод вспыхивает.

Она бежит по туннелю из белых стен, сверху которого ярко светят фонари. Она оборачивается и видит как за ней, все также смеясь, бежит девочка, ее яркая шевелюра забавно развивается на бегу. Следом за ними двигаются огромные ходули, сверху раздается голос, что они должны остановиться. Но им слишком весело. Туннель делает поворот, и она врезается во что-то, не глядя перед собой. Огромные ходули нагоняют.

Ее снова что-то хватает, и она взмывает вверх к ярким фонарям. Женщина, одетая в белую одежду. На ее груди висит серебряная карточка, надпись гласит «Доктор Кейт Солинжер». Ее рот шевелиться и на этот раз Мия все понимает! Она говорит, что тут нельзя бегать. Но ее это не интересует, куда важнее найти преследовательницу. Она вертит головой по сторонам и видит как ту несет на руках мужчина. Она видела его раньше, в прошлый раз он говорил что-то неразборчивое. На нем такая же одежда и карточка с надписью «Доктор Фестер Солинжер». Девочка на его руках что-то говорит и указывает на Мию, она в свою очередь с этим не согласна и говорит тоже самое про нее. Мия пытается вырваться из рук женщины и в этот момент фонарь над головой вспыхивает ярким светом.

Она стоит на кухне. Фестер сидит за столом и отреченно смотрит перед собой. Он механически поедает то, что ему положила домработница, при этом даже не смотрим на еду. В стакане налита какая-то жидкость. Мия знает, что она отвратительная как на запах, так и на вкус, и после нее кружиться голова. Он молча доедает, встает, забирает стакан и уходит в спальню. Картина повторяется уже много дней.

Последнее время он возвращается домой с работы один. Он говорит, что у мамы очень много дел и она остается спать на работе. Скоро она вернется домой, уверяет он. Но Мия чувствует, как дома сгущается ложь.

Она переводит взгляд на стоящую в дверном проеме девочку. Та одета в ночную рубашку, усеянную печеньем брошенного в стакан молока. На лице девочки читается полное непонимание происходящего. Взгляд возвращается к столу. Лампа над ним вспыхивает, отключая сознание Мии.

Она открывает глаза. Над ней на потолке тянуться длинные лампы. Пластиковая маска закрывает ее нос и рот. Она хочет подняться, но тело ее не слушается.

Мия поворачивает голову направо и видит рядом точно такую же кровать, на которой лежит девочка. На ее лице также одета маска. Все тело утыкано проводами и трубками.

Она тянет руку к девочке и зовет ее, но та лишь поворачивает голову на ее голос и едва приоткрывает глаза.

Мия видит, как на шее девочки, из-под белоснежной рубашки, видны черные отростки, словно паутина.

Прибор возле кровати издает визг, пронзая тело Мии.

Мия помнит этот коридор. В нем она убегала от той девочки. Только в этот раз она лежит, а лампы над ее головой быстро мелькают. Она видит девушку, которая прямо на ходу что-то делает с ее рукой. В зубах у той зажата какая-то прозрачная штука с иглой на конце.

В какой-то момент потолок заслоняет лицо Фестера, он говорит, что все будет хорошо.

Другая девушка, толкает рядом с Мией какой-то прибор, на нем постоянно пляшут линии, и он безостановочно пищит.

Теперь лампы мелькают в другую сторону. Затем начинают кружить прямо на потолке. Мия не может поймать ни одну взглядом, они словно специально бегают от нее! Она решает, что будет проще закрыть глаза, притвориться спящей, потом резко открыть и поймать их.

Мия так и поступает.

Как только она закрывает глаза, она чувствует, как кто-то хватает ее за лицо и трясет. Она снова возвращается к свету. Кто-то говорит ей, что нельзя закрывать глаза. Как же нельзя, если лампы продолжают издевательски кружить как светлячки?!

Она делает вторую попытку. На этот раз ей никто не мешает, или она просто уже не замечает этого. Но светлячки, будь они прокляты, пробрались и сюда! Они кружат даже в темноте. От них невозможно оторвать взгляд и каждое движение все больше клонит в сон. Мия чувствует как ее сознание будто топнет в чем-то липком и в конце концов она прекращает сопротивляться.

Мия плыла в бесконечной тьме. Светлячки продолжали кружить вокруг нее.

Чувство времени, пространства и восприятие самой себя уже давно оставили ее. Девочке больше не требовалась телесная оболочка. Одной только мыслью она могла переместить свое сознание на любое расстояние, преодолеть любые преграды, подняться на самые высокие пики бесконечности и спуститься так глубоко, как не может себе даже представить.

В какой-то момент ей казалось, что она слышит голос. Как будто поет девушка. И звуки, словно длинные сверкающие нити, тянуться к Мие, нежно обволакивают ее разум и устремляются дальше. Она пыталась найти источник, затем пыталась найти куда же дальше летят нити, но тьма оказалась слишком необъятной. Мия оставила попытки поиска, ей в любом случае нравился этот нежный убаюкивающий голос, а кто и откуда это уже не важно. Важнее, что нити вьются вокруг нее, согревая теплом ее мысли.

Но вдруг, нити натянулись, и в следующее мгновение порвались, оставляя за собой след из мерцающей пыльцы. Мия увидела как во тьме мелькнули их концы. Тьма вокруг задрожала. Светлячки, в одно мгновение, спрятались в самые дальние уголки разума, девочка почувствовала как сильно они чего-то испугались.

Сознание Мии будто дернуло вверх. Словно из ледяной воды на самую знойную летнюю жару.

— Мия, ты меня слышишь? — раздался голос из окружающей темноты.

Она буквально ощущала, как капли ледяной воды еще стекают по ее телу. И с каждым мгновением становилось все теплее.

— Да, — ответила она, даже не открывая рта. Для этого собеседника не требовалось произносить слова.

Мия почувствовала, как тьма вокруг кивнула в ответ.

— Это хорошо. Выход найден, все будет хорошо, дорогая.

— А Лия? Что с ней? — спросила она.

— Твоя сестра уже пробудилась.

Глава 2. Первые шаги

Линда вернулась к исследованиям на следующее утро. Картина с мертвым мальчиком постоянно всплывала в ее голове, не давая спокойно спать. Но не смотря на отвратительно проведенную ночь, она была полна уверенности закончить миссию и покинуть Антарию еще до захода солнца. Вечером ее должен был ждать транспорт в Хеиле, затем предстояла ночная дорога в Дол.

Как и говорил Алистер, она не могла передвигаться в одиночку не в городе, не в замке, и Дэн с Марти стали буквально ее тенью на эти дни. После раннего завтрака они вернулись в лазарет, чтобы Линда могла продолжить работать.

Она разложила инструмент, взяла все необходимое, и пошла по палатам осматривать пациентов. В этот раз девушка старалась делать все быстро, она на скорую руку брала образцы зараженных тканей, делала краткие записи и выходила из палаты, тут же отправляясь в следующую. Ей очень не хотелось, чтобы прошлая история повторилась.

В тоже время, в голове постоянно вертелись слова того мальчика о том, что «Та, кто пожирает Коил, уже здесь». Линда прекрасно знала, что в природе не существует такой силы, которая может забрать Коил.

Она слышала, что когда-то существовала секта, проповедующая идею возможности вытягивать Коил из живых существ. Таким образом, по мнению проповедников, забирающий Коил мог становиться все сильнее, пока не превзошел бы по силе самих богов. И первое время, эта секта, даже имела успех. Особенно, среди не совсем законопослушной части населения. Новость об этом быстро докатилась и до стен Парящего замка, и тогда Ирвин направил в секту своего служителя, который под видом бездомного смог вступить в ее ряды. Но уже спустя всего несколько лун тот вернулся, сообщив, что глава секты обычный шарлатан, который пытается одурачить своих последователей, красивая идея, не имеющая под собой ничего большего. В конечном счете так и оказалось, члены секты сожгли заживо своего предводителя. Это еще раз убедило всех, что Коил невозможно забрать силой.

Но есть и обратная сторона, ведь часть Коила можно было отдать добровольно, чтобы спасти жизнь живого существа. Только для таких вещей требовалось быть не только в полной гармонии со своей внутренней энергией, но и уметь управлять ей. К тому же, существовал огромный риск для жизни дарящего Коил. Пожалуй, самыми большими успехами в этой области, могли похвастаться гвардейцы ордена «Святого пламени Фиериндила».

Линда не могла причислить себя к людям, которые в полной мере нашли общий язык со своим внутренним миром, но в тоже время, в Доле, ей привили определенные навыки общения со своим Коилом. Теперь оставалось только испробовать одну идею, пускай и очень рискованную, но так и свербящую в ее голове.

На входе в лазарет их снова встретил доктор, и уже во второй раз одарил Линду недовольным взглядом. «Снова вы», — сказал он, осматривая девушку, и добавил, что уже и не надеялся увидеть ее во второй раз. Мужчина видимо не хотел чтобы вчерашние проблемы повторились и поэтому всюду следовал за девушкой. Лишь когда они потратили несколько часов и обошли почти все палаты, когда все пробирки были заполнены необходимым материалом, и сделано много записей, она попросила оставить ее наедине с пациентом.

Доктор нехотя согласился. Возможно сыграл тот факт, что пациент, мужчина, был не в таком плохом состоянии и даже мог внятно разговаривать, либо, врач слишком устал и не видел тут для девушки никакой угрозы.

Как только врач покинул палату, Линда выглянула из-за занавески и убедилась, что тот действительно ушел.

— Вам нужно закрыть глаза и спокойно полежать, — обратилась она к пациенту.

— Будете ставить на мне опыты? — спросил мужчина, удивленно посмотрев на девушку.

— Конечно, самые нечеловеческие, — улыбнулась Линда и дотронулась до руки больного.

— Хорошо, мне уже ничего не страшно.

Она дождалась пока мужчина закрыл глаза и последовала его примеру.

Линда положила правую руку себе на грудь и стала концентрироваться на своем Коиле. Будь она более опытна, ей потребовалось бы куда меньше времени. Она даже стала переживать, что мужчина устанет ждать и окликнет ее, нарушив и так слабую связь, но тут же отмела эти мысли.

В какой-то момент ей все же удалось. Она почувствовала как вся ее внутренняя энергия собралась в один пучок, от чего у нее перехватило дыхание. Грудь под ее рукой покрылась легким сине-зеленоватым свечением.

Внезапно кто-то схватил ее за руку, от чего Линда буквально подпрыгнула на месте и чуть не закричала.

— Ты что творишь? — прошипел Дэн.

Она совершенно не слышала как он зашел в палату.

— Отпусти меня! — Линда попыталась высвободить свою руку. Она так же старалась говорить полушепотом, чтобы не наводить панику на пациентов.

— А ну пошли! — скомандовал парень и потащил ее за собой.

— Все хорошо? — спросил больной, приподнимаясь на локтях.

Линда даже не успела ничего ответить, как Дэн вытащил ее из палаты и провел до самого выхода на улицу.

Там он резко повернулся к Линде и сказал, — Ты совсем спятила?!

— Не твое дело! — девушка попыталась освободить руку, но парень слишком сильно сжал ее запястье.

В это время в лазарет зашел Марти.

Все в порядке? — спросил он.

— Да! — почти хором ответили Линда и Дэн.

— А по вам не скажешь. Вы как кошка с собакой.

Линда воспользовалась моментом, пока Дэн отвлекся, и дернула руку, освобождаясь от его хватки.

— Я видимо не вовремя, пожалуй еще побуду на улице, — сказал Марти и вышел из лазарета.

Дэн снова повернулся к девушке, — я тебя еще раз спрашиваю, что ты творишь?!

— Изучаю Поветрие смерти!

— Изучаешь значит. А по-моему ты только что хотела отдать больному часть своего Коила.

— Ничего я не хотела отдавать!

— Правда? А что тогда это было?

— Мне всего лишь нужно было дотронуться до него Коилом. Да даже если и хотела, то это не твое дело!

— Это что, новый способ лечения прямиком из Дола? Этому тебя учат эти сумасшедшие фанатики?

— Меня учат спасать жизнь, а не размахивать мечом забирая ее!

— Какая же все таки ты дура! — Дэн ударил кулаком в стену, развернулся и вышел вслед за Марти.

Линда вернулась к пациенту, ее все еще трясло от беседы с Дэном. С одной стороны ей было приятно, что парень переживает за нее, с другой, хватать ее за руку, и тем более называть дурой, не лучший способ проявить заботу. К тому же недопустимо, чтобы он вмешивался в процесс изучения Поветрия.

Ей пришлось снова уговаривать больного закрыть глаза и полежать спокойно, мужчина уже явно не так доверял Линде. Но самое важное, что на этот переполох не прибежал доктор. Случись это, и ее эксперимент на этом бы закончился. И виноват в этом был бы Дэн.

Все же у нее получилось и уговорить пациента, и самой собраться с мыслями. Коил снова стал светится под ее рукой.

Она стала медленно убирать руку от груди и сине-зеленоватый свет потянулся следом, вытягиваясь в светящиеся нити. Девушка почувствовала как какая-то ее часть отделяется от тела и становится слишком уязвимой, не находясь под защитой телесной оболочки. Линда протянула руку к больному. В какой-то момент, страх за собственный Коил смешался со стрессом от недавней ссоры с Дэном, и ей пришлось буквально сжать кулаки чтобы взять себя в руки.

Линда слегка коснулась больного, в том месте, где у него на теле была черная паутина. В месте прикосновения стало расплываться сине-зеленое пятно, Коил словно стекал с пальцев девушки. При этом черная паутина стала отступать, будто дикий зверь, испугавшись пламени.

Девушка смотрела на происходящее как завороженная, неужели лекарство найдено!

В этот момент, черная паутина ощетинилась и извиваясь бросилась в атаку. Ее щупальца обвили стекающий с пальцев девушки Коил и стали мгновенно забираться выше.

Линда вскрикнула от испуга и отшатнулась назад. Она налетела на стоящий сзади столик с пробирками и упала. Стол с грохотом перевернулся и пробирки посыпались на землю.

Девушка увидела как крошечный кусочек ее Коила остался на теле мужчины, и черная паутина стремительно поедала его.

— Что это такое? — едва выдохнула она.

В этот раз, на шум снова прибежал доктор.

— Что у вас происходит?! — спросил он, у сидящей на земле Линды, — что за беспорядок вы тут устроили?

— Я просто споткнулась и упала на столик, — попыталась оправдаться девушка.

— У вас вид, как будто саму смерть увидели!

Он помог Линде подняться.

Девушка уже направилась к выходу из палаты, когда доктор окликнул ее, — а пробирки кто будет собирать?

— Пробирки? — Линда даже не сразу поняла о чем идет речь. — Да, конечно, пробирки, — она вернулась и стала собирать их с пола.

— Извините, — сказала она.

— У вас точно все хорошо? — еще раз спросил доктор.

— Да, да. — Линда как можно быстрее собрала все с пола, буквально кучей бросила в чемодан и покинула палату.

— Что только у этой молодежи на уме, — буркнул ей в след доктор.

Девушка выбежала на улицу. Дневной свет тут же ударил в глаза.

— Наигралась? — спросил Дэн.

— Надо срочно уезжать.

Дэн удивленно посмотрел на Линду.

— Тебя не поймешь, то ты балуешься с Коилом, то теперь срываешься и говоришь, что надо срочно уезжать.

Линда подошла к нему вплотную, — Дэн, мне надо уехать, сейчас же.

— Хорошо, хорошо, вернемся во дворец, заберем твои вещи и двинем в Хеил, — он попытался отстраниться от нее.

— Мы не будем возвращаться во дворец, мои вещи можете отправить потом с курьером. Мне нужно срочно попасть в Дол и поговорить с Ирвином.

Молодые люди переглянулись.

— Линда, а к чему такая срочность? — спросил Марти.

— Мне тоже интересно, — поддержал друга Дэн.

— Давайте вы просто доставите меня в Хеил?

— Ну знаешь ли, ты выбегаешь сломя голову и кричишь, что нужно срочно уезжать, и мы должны просто так согласиться? К тому же, Алистер с нас спросит почему ты покинула Антарию не возвращаясь во дворец, и нам нужно будет что-то соврать, хотя бы близкое к правде. Говоря другими словами, мы и с места не сдвинемся пока ты нам не расскажешь. — сказал Дэн.

Марти скрестил руки на груди и одобрительно закивал.

— Какие же вы зануды, — Линда запрокинула голову и тяжело вздохнула.

— Почему так сложно сказать? — в голосе Дэна уже слышалось недовольство.

— Да потому что они не болеют!

Линда перевела взгляд с одного парня на другого, на лицах обоих было полное непонимание.

— В каком это смысле не болеют? — спросил Марти, — Мы тоже были в лазарете и видели все своими глазами. И мы тут живем, и не первый день видим последствия Поветрия, а ты говоришь они не болеют, что за шутки, Линда?

— Вы видите как болеет их тело, но на самом деле болезнь разъедает Коил.

— Болезнь поедающая Коил? — Марти посмотрел на друга.

— Линда, ты уверена в том, что говоришь? — спросил Дэн.

— Абсолютно, — девушка закивала, — когда я дотронулась своим Коилом до больного, эта штука на его теле, она тоже почувствовала прикосновение, словно свежую кровь. Она буквально набросилась на мой Коил.

— Эта штука еще и думать умеет, — Марти присвистнул, — ну и дела.

— Хорошо, решено. Отправляемся в Хеил и там ждем твой транспорт до Дола. Все остальное можно будет обсудить по дороге. — сказал Дэн.

Повозка с друзьями покинула Кономию и стремительно неслась по дороге в Хеил.

Дэну пришлось не по нраву, что они покидают город не вернувшись во дворец. Алистер с них спросит, тут даже нет сомнений. Может он и наплевательски относиться к приезду жрецов, но это не означает, что те могут самовольно покидать город, не поставив его в известность. Парень нутром чуял какая будет взбучка. Но если Линда права, то это того стоило.

— Значит, мальчишка упомянул какую-то Пожирательницу Коила? — спросил Дэн.

Он сидел напротив Линды. Марти уселся справа от него.

— Да, именно так, — ответила Линда.

— И что это может означать? — спросил Марти.

— Я не знаю, — девушка покачала головой, — никогда не слышала про такое. Ирвин — единственный кто может хоть что-то знать об этом.

— Ты говоришь эта штука, на теле больного, вела себя как живая, может об этом говорил тот парень? — Марти продолжал донимать девушку своими вопросами.

— Не знаю, — ответила Линда. — Даже если и так, то она каким то образом попала на его тело. Откуда? Зачем ей Коил? Я не думаю, что мальчик это имел ввиду.

— Если бы Ирвин что-то знал, о том, что можно заразить Коил, он бы непременно рассказал об этом своим жрецам, — сказал Дэн.

— Это правда, — кивнула в ответ Линда. — Вы не должны ничего рассказывать Алистеру, пообещайте мне.

— Она права, Дэн, — сказал Марти, — Алистер и так на грани срыва, если рассказать ему что какая-то штука поедает Коил его сына, он точно сойдет с ума. Сначала не поверит и начнет орать, но потом наступит понимание и нужно будет искать виновных. Как думаешь на кого первого падет подозрение?

— Конечно Ирвин, — сказал Дэн, — а следом за ним и Хаген.

— Потому что это они копаются в городе Древних, и Алистеру будет наплевать, виновны они или нет. Не хочу показаться трусом, но так и до войны недалеко, — сказал Марти.

— Все верно, мы что-нибудь соврем, а Линда пока попытается хоть что-нибудь выяснить у Ирвина.

— Остается только дождаться транспорт из Дола, — сказала Линда.

***

Алистер стоял на балконе, когда в дверь его спальни постучали. Он только недавно поднялся с кровати, и это не смотря на то, что солнце было уже почти в зените. Да и куда ему спешить, если нечто, буквально на глазах, пожирает его королевство?

— Войди, — крикнул он не оборачиваясь.

В спальню вошел один из гвардейцев.

— Алистер, — обратился вошедший к правителю.

Мужчина позволял такое обращение к себе, когда они оставались наедине. Слишком много заслуг было у Лореана перед короной.

— Жрица из Дола покинула Кономию, - сказал молодой человек. - Она, Дэн и Марти направились в Хеил. Наш человек проследил за ними.

— Причина столь быстрого отъезда? — не оборачиваясь, спросил Алистер. В его голосе тут же появились недовольные ноты.

— Этого я не знаю. Доктора в лазарете уже опросили, он тоже ничего не знает. Говорит, она быстро собрала свои вещи и сбежала.

— Есть предположения?

Лореан молча пожал плечами. Это было лучше, чем лепить глупые доводы перед главой королевства.

— Хорошо, пусть будет так. Когда Дэн и Марти вернуться, необходимо допросить их, — сказал Алистер. По молчанию гвардейца, он уже понял, что отбытие жреца, пока останется загадкой. — Спасибо, что сообщил, ступай.

— Есть еще одна новость, — сказал Лореан.

На этот раз Алистер повернулся. Если гвардеец начал с новости о жрице из Дола, значит следующая была еще важнее, или хуже. А поскольку первая уже испортила его настроение, он хотел смотреть в лицо Лореану, когда тот озвучит еще одну плохую.

— Я не знаю как сказать, — начал Лореан. Он тяжело вздохнул. — Там девушка. Она утверждает, что может излечить Поветрие.

У Алистера, от такой наглости, поднялась бровь и стали надуваться вены на висках. Он с интересом наблюдал как Лореан опустил голову и уткнулся глазами в пол. Очень смелое решение, приносить своему правителю такие вести.

— И вы пустили ее во дворец? — наконец сказал он. На лице Алистера отразилось отвращение.

— Сэр, — начала Лореан. Видимо он понял, что самое время возвращаться к учтивому обращению к правителю королевства. — Она была слишком убедительна. Мы провели ее в одну из гостевых комнат. Приставили стражу, она никуда не денется, — Лореан выдержал паузу, ожидая ответа правителя. Но тот молчал, буквально поедая взглядом собеседника. — Вам стоит только приказать, и мы вышвырнем ее обратно на улицу.

— Нет! — скомандовал Алистер. — Достаточно потешаться над правителем Антарии и всем ее народом! Настало время проучить самозванку! Принесите Дормуна в комнату, где оставили нашу гостью.

Он подошел к кровати и взял свой клинок в ножнах.

— Но, Дормун, — сказал Лореан, — он же сильно болен, как же так?

— Я сказал — принести Дормуна! — закричал Алистер, — выполняй, гвардеец!

Стража открыла двери перед Алистерем, и он первый вошел в одну из многочисленных гостинных. Следом за ним вошли многочисленные гвардейцы.

У окна стояла девушка, облаченная в длинное черное пальто с откинутым капюшоном. Она тут же обернулась. Густые смолянистые волосы свисали почти до пояса.

Лореан сказал, что ее обыскали, и никакого оружия при ней не было, значит она точно сумасшедшая.

— Этот вид из окна просто потрясающий, — начала девушка, но Алистер тут же прервал ее.

— Молчать! — вскрикнул он. — Все красивые речи будут потом, а сейчас, — он обернулся к дверям. В это время, на носилках, занесли молодого человека. Двери следом закрыли. Гвардейцы встали в проходе и положили руки на рукоятки мечей, давая знать, что в любую секунду готовы извлечь оружие.

— Мальчики, в чем дело? У вас такой вид, будто вы собрались убивать меня, — спросила, хохотнув, незнакомка.

Алистер сгреб все лишнее со стола и на него поставили носилки. Молодой человек застонал от боли.

— Это, — Алистер указал рукой на парня, — мой сын Дормун. Как видишь он в очень плохом состоянии. А это, — он достал свой меч из ножен, и большинство гвардейцев в комнате приготовились последовать его примеру, — мой меч. И как видишь он в отличном состоянии. Ты заявилась сюда, рассказывая истории о том, что можешь исцелить болезнь. Так вот, у тебя есть всего один шанс! И он лежит прямо перед тобой. Тебя либо вынесут из этой комнаты по кускам и скормят свиньям, либо ты выйдешь на своих двоих, но уже почитаемая словно богиня. Выбор за тобой.

Девушка рассмеялась, — и это все? Глупышка, я ведь за этим и пришла, чтобы исцелить вас.

Оно подошла к Дормуну и положила руку ему на грудь. Спустя мгновение под ее рукой появился сине-зеленый свет. Он стал быстро растекаться по телу парня. При этом черная паутина и язвы стали пропадать буквально на глазах. Через какое-то время она убрала руку.

Парень открыл глаза и посмотрел на Алистера, — отец?

Следом раздался звук брякнувшего о пол меча.

Алистер тут же оказался возле сына. Он быстро осмотрел его, на теле действительно не осталось ни единого следа Поветрия.

— Дормун, ты узнаешь меня?

— Да, — по парню было видно, что хоть сознание и вернулось к нему, но речь пока дается с трудом. — Все было будто в густом черном тумане. Но потом яркий свет развеял его. Там была девушка.

— О боги, Дормун. — По щекам правителя Антарии потекли слезы.

Алистер повернулся к незнакомке, — кто же ты такая?

Девушка снова рассмеялась, складывалось впечатление, что для нее это все забава. А те усилия, что столько времени прикладывали люди, в борьбе с Поветрием, ничего не значат. — Я всего лишь та, кто принесет вам спасение. Слишком долго Антария находилась в путах лжи, и жила под насмешками соседей. У меня есть только одна, совсем маленькая просьба.

— Все что угодно, только попроси, — сказал Алистер.

Девушка поправила свалившиеся на лицо волосы, — Совсем недавно у вас была жрица из Дола. Она, как и многие другие жрецы, просто водила вас за нос. На самом деле лекарство давно найдено. И вы сами, только что, в этом убедились.

Алистер смотрел на девушку, возможно сейчас она скажет то, чего он так давно хотел, но не мог произнести вслух.

«Только скажи, и мы сделаем это» — подумал он.

Девушка похоже уловила его мысли и, кивнув, сказала, — надо убить ее.

— Лореан! — крикнул Алистер гвардейцу за своей спиной. — Ты слышал, что нужно сделать!

Лицо девушки снова озарила очаровательная улыбка.

— Алистер, ты даже не представляешь, сколько еще всего нам предстоит сделать, — сказала она.

Глава 3 Стрелок. Часть 1 Ариса.

Норман уселся в кресло на веранде своего дома. Солнце уже опускалось за горизонт, и дневная жара уступала место вечерней прохладе. Легкий ветер дул в лицо.

Он взял, уже начатую, бутылку рома и в этот момент понял, что оставил стакан в доме. «Не возвращаться же обратно из-за таких пустяков» — подумал Норман и отпил прямо с горла. Чертовски хороший вечер. Впрочем, как и многие другие вечера после окончания службы у Хагена.

Много лет прошло с момента, когда Норман последний раз брал в руки оружие. Это было в Ринеиле, небольшом городе не так далеко от Линдрома. Уже считалось, что земли Линдрома и Антарии очищены от порождений тьмы, и Нормана отправили на заслуженный отдых. Ему достался дом в Коринде, и пожизненное обеспечение всем необходимым, в числе и алкоголем, другими словами — все, о чем можно мечтать.

Сначала в Ринеиле пропал городской стражник, совершающий ночной обход у границ города. Никто даже ничего не слышал, не шума драки, ни криков о помощи. Мэр города распорядился провести расследование, кто знает, может мужчине наскучила служба, и он просто решил покинуть город с какой-нибудь красоткой, и в таком случае нет причин поднимать панику. Но следом по ночам стала пропадать скотина, а на месте пропажи, оставались сломанные двери сараев, следы когтей и брызги крови. Следствие, не успев начаться, тут же прекратилось, и в Линдром был отправлен гонец. Нормана снова вызвали на службу.

Когда он прибыл в Ринеил, уже начинало темнеть. Его встретил местный управляющий со своими помощниками. Собралась толпа зевак, куда же без нее. Нормана тут же завалили вопросами о его прошлом, и о том, как он собирается избавить их от твари. В глазах каждого читался крик о помощи, а еще — «сделай дело и убирайся». Разные слухи ходили о личности стрелка, чаще всего считали, что он давно продал свой разум темной стороне, иначе как он мог сохранять здравый рассудок пройдя столько ужасов.

Норман очень не хотел отвечать на все эти глупые вопросы. Одно дело, когда рассказываешь это первый раз, другое, когда каждый встречный спрашивает одно и то же. Еще он очень не хотел гоняться за тварью по всей округе, кто знает, где она могла обосноваться. Намного проще было провести ночь в одном из сараев, пусть и придется поспать рядом со скотиной. Так он и поступил.

— Может, вам нужна помощь? — спросил один из помощников мэра — худощавый парень, который явно ни разу не держал в руках оружие. Вопрос был задан скорее из вежливости. Норман очень сомневался, что попроси он помощи в борьбе с тварью, и кто-то из местных жителей откликнется.

— Конечно, — ответил Норман. И в следующее мгновение он увидел ужас на лице парня. Мужчина мысленно улыбнулся, именно такой реакции он и ждал и местных обывателей. — Бутылку чего-нибудь покрепче.

— А, это, — парень облегченно выдохнул. На этот раз Норман не смог сдержать улыбку.

— Этим мы вас обеспечим, — сказал молодой человек.

Он забрал бутылку из трясущихся рук парня, вытащил зубами пробку и выплюнув ее на землю, понюхал содержимое. Пахло отвратно.

Его провели к одному из сараев, где держали скотину. Он располагался рядом с тем, где тварь уже побывала, а значит она точно вернеться сюда, чтобы дожрать то, что не осилила прошлой ночью. Он зашел внутрь и его заперли. Норман свалил кучу из сена и лег на нее лицом к воротам. Опустошив почти половину бутылки, он лег поудобней, опустил край шляпы на глаза и положил руку на рукоятку револьвера, чтобы в случае чего не терять ни секунды.

В какой-то момент он даже задремал. Так бы подумал любой, кто увидел Нормана со стороны. На самом деле его сознание пребывало на тонкой грани между сном и явью, готовое в любой момент вынырнуть из пелены сна и вступить в бой. Мужчина позволил себе продолжить сон, даже когда тварь, шлепая по грязи, приблизилась к сараю, хотя ее тяжелое дыхание и шаги уже было слышно. Не прервал он свой сон и когда взбесилась скотина, чувствуя приближающуюся смерть. И даже грохот ломающихся ворот Норман решил пропустить мимо ушей.

Будь он в самом начале своего пути, он уже бы давно стоял на ногах, слушая каждый шорох, и бешено размахивая револьвером из стороны в сторону. Но прошло много лет, и все движения и мысли стали отлажены как самый сложный и точный механизм. Его больше не интересовали страшные звуки, громкие рыки, скреб когтей и прочая прелюдия. Сознание приучилось отбрасывать все лишнее в сторону и вступать в бой в самый необходимый момент.

И только когда тварь, с грохотом ломающихся ворот, ввалилась внутрь, Норман приподнял голову, ровно так, чтобы глаза увидели, где противник. Даже неважно кто, каких размеров и насколько ужасно выглядит, ему нужно было просто отметить цель взглядом, дальше руки сами знали, что нужно делать.

Мужчина уже встречал таких тварей. Они передвигались на двух задних лапах, но при необходимости могли спуститься и на все шесть, что помогало в разы ускориться . Средняя пара лап заканчивалась массивными костяными клинками, которыми тварь могла одним движением проткнуть свою жертву насквозь. Верхняя, огромными когтями, острее, чем мечи гвардейцев Фиериндила. Густая смолянистая шерсть, перепачканная в грязи и крови, висела космами буквально до земли. Из открытой пасти, покрытой несколькими рядами огромных зубов, вырывалось тяжелое дыхание.

Последнее и было отличной мишенью. Пока Норман поднимал голову, чтобы увидеть противника, его рука, лежавшая на рукоятке револьвера, уже отлаженным движением, начинала следовала за взглядом. Потребовалось мгновение, чтобы металлический ствол револьвера, ожидающе, уставился на свою жертву. Словно черное око, скрывающее в своем нутре нечто, готовое по первому зову вырваться на волю.

— Кормежка окончена, — сказал Норман и нажал на курок.

Выстрел, чудовищным грохотом, разрезал воздух, от чего скотина бросилась по разным углам в своих загонах.

Правая половина челюсти твари исчезла в одно мгновение, ее ошметки полетели в разные стороны. Тварь отбросило в сторону, затем она отшатнулась назад на сломанные ворота сарая. Дуло револьвера проследовало за каждым движением, пока тварь снова не оказалась мордой к Норману.

Прозвучал второй выстрел. На этот раз пуля угодила точно в середину головы, проделав в ней огромную дыру. Туша твари рухнула на землю, продолжая дергаться в конвульсиях.

Норман поднялся на ноги и подошел к поверженному противнику. Он отхлебнул из бутылки, и пнул своим сапогом то, что осталось от головы твари. Затем взвел курок. Раздался звук вращения барабана. Он навел оружие на тварь и прозвучал третий выстрел. Ошметки слизи полетели в разные стороны. От головы твари осталось лишь месиво.

Норман улыбнулся. Он всегда с удовольствием вспоминал свои былые похождения. Тогда это было тяжелой работой, сопряженной с бесконечным риском быть убитым. И дело было даже не в порождениях тьмы, попадались и люди, которые хотели его убить, просто потому, что он не хотел делиться своим оружием. Но сейчас это действительно можно было вспомнить с улыбкой.

Когда Дол наткнулся на город Древних, тот был погребен под огромным слоем земли. Лишь один железный шпиль торчал из земли. Людям не сразу пришло в голову, что тут под землей погребен целый город. Даже сейчас, спустя много лет, исследователям не удалось раскопать его полностью. А в большую часть построек, что удалось освободить из под земли, так и не смогли попасть, их двери закрыты непроходимыми замками, а окна надежно закрыты железными ставнями. Каких только специалистов не вызывал Дол, чтобы те попытались их открыть, но все их попытки были тщетны. Многие сошлись на мнении, что замки запечатаны магией, и кто знает, что скрывается внутри.

Но от туда, куда люди смогли проникнуть, удалось извлечь не только вещи, пусть и разрушенные временем, но и самое главное — знания. Большая часть из найденного все еще оставалось загадкой, но кое-что, у мастеров Хагена, получилось вернуть к жизни. Одним из таких подарков прошлого, стал револьвер, который использовал Норман. Всего, мастерам удалось собрать девять экземпляров, три из которых сломались еще на моменте испытаний. Оставшиеся шесть, Хаген раздал тем, кто смог доказать, что не боится лезть в самую гущу тьмы.

Кроме трех сломанных, еще один выждал своего часа и взорвался в руке хозяина, когда тот направил его на тварь и хотел выстрелить. От взрыва ему оторвало кисть и ранило лицо. Не самое лучшее положение, когда перед тобой такой противник. Норман не хотел бы оказаться на его месте.

Таким образом, револьверов осталось пять.

Пять смельчаков, которые взяли на себя великую ношу и отправились вычищать землю.

Последний раз, Норман видел своих братьев по оружию, в тронном зале Линдрома, в момент вручения. После этого они разошлись в разные стороны. Мужчине достался север Антарии, за перевалом Ледяных гор, где тварей было больше всего. Говорили, что это город Древних буквально притягивает их. И в большей части его миссией было обеспечить безопасность раскопок.

Позже, он так или иначе слышал о смерти всех четырех стрелков.

Их оружие, к великому сожалению, кануло без вести. Норман очень надеялся, что оно не попало в руки какого-нибудь сумасшедшего. Ведь он куда лучше остальных знал, на что оно способно.

Он снова пригубил бутылку. На этот раз он не успел отпить, как его внимание привлек чей-то всхлип.

Норман поднялся с кресла, не выпуская из рук бутылку с выпивкой. Рука инстинктивно потянулась к револьверу, но на поясе оказалось пусто, он оставил его дома.

Мужчина дошел до края веранды и глянул за перила. На земле сидела девочка. Она обхватила колени руками и, уткнувшись в них, тихонько плакала.

Норман еще раз пожалел, что револьвер лежит дома. В какой-то момент ему даже захотелось кинуться за ним. Он уже встречал таких «детей», они сидят, плачут, а когда подходишь ближе в желании помочь, бросаются на тебя. На одной руке у них когти, длинной с лезвие добротного кинжала. Одно движение и все тело располосованно глубокими ранами.

Он называл их «плачуны». На деле — очередное коварное порождение тьмы.

— Эй, — позвал Норман, — ты чего тут ревешь?

— Хочу и реву, — не поднимая головы, ответила девочка.

Отвечает. Это хороший признак. Значит не одна из этих. И все же с револьвером было бы спокойней, кто знает, может они научились разговаривать, пока Норман несколько лет поглощал выпивку.

— Давай поднимайся, — сказал Норман. Он только сейчас заметил, что в его голосе чувствуется испуг. И это у него! — Нечего тут сидеть.

— Мне что, нельзя плакать возле вашего дома? Я вам мешаю?

— Да нет, на самом деле... — Норман замялся. Он совершенно не был готов к такому длинному диалогу. Ему было куда проще выстрелить из револьвера, чем изъясняться словами.

Девочка встала на ноги. Теперь он мог разглядеть ее большие заплаканные глаза. Черные волосы свисали длинными прядями, некоторые из них прилипли к намокшим щекам.

«Точно не одна из них», — подумал Норман, у тех глаза сплошь черные.

— Извините, если помешала, — сказала она, вытирая слезы, — я уйду чтобы не мешать.

Она развернулась и пошла прочь.

Норман вдруг понял, что это единственный человек за последние несколько лет, кто просто заговорил с ним. И это не просьба кого-нибудь убить, или вопрос трактирщика «что пьем сегодня?».

— Подожди, — Норман почесал голову, обдумывая что сказать дальше, — я не хотел тебя обидеть. Я подумал, что ты...эээ...как тебе сказать...

Девочка повернулась и с интересом посмотрела на Нормана.

— Я подумал, что ты не человек. Вот. — наконец закончил мужчина.

— Не человек? А кто же я?

— Ну, есть такие существа, которые выглядят как дети, но самом деле очень опасны.

Норман стал понимать какую чушь он говорит. Про себя он отметил, что будь она лучше «плачуном», застрелил бы и забыл, но тут же мысленно одернул себя.

— Вы стрелок? — вдруг спросила девочка.

Нормана обдало жаром. Вот тебе и ребенок! С такими вопросами! В очередной раз он почувствовал испуг. «Стареешь, друг, если уже дети тебя так пугают» — подумал он.

— Отец говорил, что в нашем городе живет стрелок. Может вы и не похожи на него, — она кивнула на бутылку в руке Нормана, — зато говорите про существ, которые похожие на детей. Нормальный человек не станет говорить о таком, это дурной знак.

— Нормальный, — повторил Норман, кивнув. — Все верно, милая, я не нормальный.

— Еще отец говорил держаться подальше от вас, если увижу.

— У тебя очень мудрый отец. Я думаю тебе стоит отправиться домой и никому не рассказывать о том, что разговаривала со мной.

Девочка задумалась, — Хм, а если кому-нибудь расскажу?

Тогда, — Норман изобразил, что размышляет над тем, что сказать, — мне придется убить его.

— И меня?

— И тебя.

Он постарался сдержать улыбку, чтобы девочка восприняла его слова всерьез. Будет лучше если она уйдет.

— Тогда я хочу остаться и послушать историю про существ, которые как дети, но не дети. Чтобы было, что потом разболтать.

Норман закрыл глаза. Уже тогда он понимал, что это решение изменит не только его жизнь и жизнь этой девочки, но и многие другие. Но сколько бы он не подкидывал в своей голове монетку, с обоих ее сторон было написано «Да». Наконец он мысленно выдохнул и открыл глаза.

— Как зовут тебя, золотце?

— Ариса, — на лице девочки засияла улыбка. Она прекрасно поняла ответ Нормана.

Норману пришлось отставить выпивку в сторону, ему не хотелось напиваться при ребенке. Он прекрасно знал какая слава гуляет о нем по городу, и если к этому еще добавиться тот факт, что он выпивает в компании ребенка, то ничего доброго ждать не придется. К тому же, он надеялся быстро рассказать ей пару историй, а затем спровадить домой и вернуться к своему любимому делу.

Ему пришлось найти кружку в горе грязной посуды, вымыть ее пока грелась вода, и заварить смесь трав, подаренные ему в одной из лавок Линдрома.

Ариса в это время озиралась по сторонам, разглядывая бардак в доме Нормана. И конечно ее внимание привлек револьвер, лежащий на тумбочке.

— Это то самое оружие? — спросила она, ткнув своим тонким пальчиком в рукоятку.

— Да, — ответил Норман. — Но тебе нельзя его трогать.

— Скольких вы убили из него?

Этот вопрос он уже слышал бесчисленное количество раз, и будь на месте девочки кто-нибудь другой, Норман бы просто промолчал или прошел мимо, но он сам привел ее в этот дом, и надо было отвечать.

— Я не считал, — сказал Норман. — Точнее я пытался считать. В самом начале. Но бой очень часто проходил в полной суматохе, и мне было не до счета.

— А людей вы убивали из него?

— И людей убивал, — ответил Норман. — И даже маленьких девочек, — добавил он.

— Мне кажется это вранье, — сказала Ариса.

— Кто знает, — загадочно произнес Норман, — порой зло является перед нами в самых разных образах.

— А этим вы тоже пользовались в драках?

— А? — Норман оторвался от мытья кружки, обернулся и увидел, что девочка показывает на меч, стоящий в углу комнаты. — Да, этим тоже, но гораздо реже. Знаешь, обычно выстрела хватает чтобы успокоить врага.

— Я бы хотела научиться им пользоваться. — Арисе пришлось встать на цыпочки, чтобы ухватиться двумя руками за рукоятку меча. Она потянула его на себя и едва успела поймать. Девочка попыталась поднять массивный клинок, но конец острия даже не оторвался от пола.

Норман успел мысленно выругаться. Не хватало еще чтобы она порезалась.

— Думаю, он великоват для тебя, — сказал мужчина.

— Это точно, и кажется, мне теперь нужна ваша помощь.

Норман подошел к девочке, взял одной рукой клинок и поставил его обратно в угол.

— Тяжелый, — сказала Ариса, — мне бы поменьше.

— Это не игрушка. Тем более для юных леди. Можешь порезаться.

— Но ведь вы могли бы научить меня им пользовать?

Норман посмотрел на девочку. Его чутье уже подсказывало, что их судьба начинает сплетаться, причем настолько стремительно, что он даже не успевал что-либо возразить.

— Думаю это плохая идея, — сказал он.

— А мне кажется очень даже хорошая! Вдруг возникнет опасность, а вам даже не на кого положиться!

«Очень плохая идея» — подумал Норман.

Ариса выслушала рассказ Нормана, и на удивление ему понравилось разговаривать с ней. Он постарался не упоминать всю жестокость и безумие, с которой приходилось сталкиваться, чтобы не напугать ребенка. Он пришел к мнению, и возможно впервые в своей жизни, что с людьми стоит разговаривать, а не только наводить на них ствол револьвера и задавать вопросы.

Девочка спросила, может ли она еще раз прийти к нему в гости, наверняка у него есть еще истории. У стрелка не может не быть историй! И Норман согласился, по сути, смирившись с тем, что их судьба окончательно сплелась в единое целое.

Ариса стала приходить чаще. Она угощала Нормана домашней выпечкой, и они подолгу сидели вечерами, разговаривая обо всем подряд. Норману даже пришлось отказаться от выпивки и навести дома хоть какой-то порядок. Девочка помогла ему перемыть всю гору грязной посуды, и настаивала на том, чтобы мыть тарелки каждый раз после еды, хотя Норман не понимал для чего это делать.

Со временем она все-таки уговорила Нормана научить ее обращаться с мечом. Он обратился в местную кузнечную гильдию, и глава, хоть и с явным недовольством, но согласился выковать меч под ребенка. Он конечно же не собирался сразу отдавать меч Арисе, иначе она бы просто вся изранилась. Сначала, для тренировок, ей сойдет и деревянный. Норман даже не собирался показывать его, чтобы мысль о настоящем оружии не отвлекала девочку от тренировок. Возможно, когда она всему обучиться, это станет своего рода подарком, посвящающим ее во взрослую жизнь, но пока стоит спрятать его как можно надежней.

На заднем дворе Норман сделал несколько манекенов, чтобы девочка могла отрабатывать удары мечом. Постоянные дуэли на деревянных мечах также приносили свои результаты. Правда не обходилось и без синяков и травм.

В тоже время, когда Ариса надевала рубашки без рукавов, он стал замечать синяки на ее руках, полученные не на тренировках. Порой ссадины были и на лице, хоть и едва заметные, но они были. Глаза Нормана четко запоминали все травмы, полученные девочкой в дуэлях с ним, и обмануть его было не возможно. На все вопросы она отвечала уклончиво, то ударилась где-то, то упала, чаще говорила, что это от тренировок. Но Норман прекрасно понимал, что упав на землю невозможно получить синяк на запястье, будто тебя кто-то хватал за руку. Он пообещал себе разобраться с этим, когда придет время.

Прошло много месяцев, прежде чем Ариса смогла фехтовать наравне со своим наставником. За это время девочка окрепла как физически, так и морально. В одно утро она пришла с разбитой губой и перепачканным платьем, на немой вопрос Нормана «что случилось?», Ариса сказала, что каким-то мальчишкам не понравилась лента, которую она вплела в косу, они даже стали дергать ее за волосы. Пришлось врезать одному из них. За это она получила ответный удар в лицо и упала на землю. Но тренировки Нормана прошли бы зря, если бы девочка осталась лежать на земле. Она тут же поднялась и дала сдачи обидчику. Ребята явно не ожидавшие такого отпора от девчонки разбежались кто куда.

Она не стала возвращаться домой, чтобы переодеться, иначе отец стал бы ругать ее, и с гордо поднятой головой отправилась к Норману.

Мужчина одобрительно кивнул, дослушав ее ответ. Может он и считал, что девочки должны оставаться девочками в любой ситуации, но в случае с Арисой, он уже давно понял, что она умеет мастерски совмещать в себе и качества подобающие юной леди, и умение постоять за себя.

Норман стоял на крыльце и всматривался в дорогу ведущую к его дому. Ариса уже должна была прийти. Очень не похоже на нее, она никогда не опаздывала. К тому же, Норман сказал ей вчера, что сегодня будет особенная тренировка. При этой фразе глаза девочки буквально загорелись ярким пламенем. Ему даже показалось, что он зря заинтриговал свою подругу, она же теперь не уснет всю ночь. На самом деле никакой тренировки бы не было, Норман посчитал, что она уже достаточно обучилась, и настало время отдать ей выкованный, мастерами Коринда, меч.

Но время шло, а ее фигура так и не появлялась на дороге. И чутье стрелка подсказывало — произошло что-то неладное.

Норман накинул плащ, повязал ножны с мечом на пояс, и сунул револьвер в кобуру. Подарок для Арисы он завернул в тряпку и взял с собой. Он уже знал, что сегодня его оружие снова познает вкус крови.

Он старался передвигаться по городу закоулками. Но любой, кто хоть краем глаза замечал его фигуру, тут же указывал на него пальцем и говорил «смотрите, стрелок идет». Тяжело быть неприметным, когда все вокруг знают кто ты.

Мужчина нашел дом, в котором жила Ариса. Напрямую Норман никогда не спрашивал где она живет, но за время, что они провели вместе, обучаясь фехтованию, он изредка задавал вопросы, которые помогли понять где ее дом. Девочка сама и не знала, что отвечая на них, она постепенно, шаг за шагом, рассказывала стрелку где живет. Зато Норман прекрасно знал, что наступит день, когда ей потребуется его помощь. И вот он наступил.

Еще за несколько шагов он услышал крики внутри. Он быстро подошел и толкнул дверь, та оказалось не заперта.

Знай Норман сразу, почему в тот день, он нашел ее ревущей у своего крыльца, все могло бы пойти по другому. Но судьба распорядилась именно так. И только когда уже они покинули Коринд, Ариса рассказала почему ревела в тот день. Ее отец был отставным офицером, всю свою жизнь прослужившим в рядах армии Антарии. Уйдя в отставку, он как и Норман, не придумал ничего лучше как впустить в свою жизнь приятный аромат выпивки. Теперь Норман понимал, почему тогда Ариса с таким презрением посмотрела на бутылку в его руке. Не понятно было только, зачем она дала ему такой шанс.

Но в отличии от Нормана, ее отец быстро нашел себе компаньонов в этом нелегком деле, и они часто стали заседать у него дома, громко ругаясь и выпивая до самого утра.

Мать Арисы была против такого поворота в их семейной жизни, и стала устраивать скандалы. В ответ, сначала, она получала лишь усмешки, но со временем все менялось, и в какой-то момент ей уже отвесили крепкую пощечину. А позже, ее отец не рассчитал силы ударив ее. Женщина упала и ударилась головой, а спустя мгновение замерла навсегда. Все видевшая Ариса, закричала, и смогла выскочить из дома. Она бросилась куда глаза глядят, а судьба схватила ее за шкирку и привела к Норману.

И только когда Норман узнал о том, что твориться у Арисы дома, он понял зачем она просила научить ее обращаться с оружием. Но было уже поздно.

Зайдя в дом, Норман увидел, что вокруг царил хаос, тут явно была драка. Стол бы перевернут, все что лежало когда-то на нем, теперь валялось на полу. Несколько кружек также валялись, окруженные лужами какой-то жидкости. В воздухе пахло алкоголем. Норман сразу узнал это запах.

Ариса лежала на полу, вокруг нее все было заляпано кровью. Один мужчина склонился на ней, замахиваясь кулаком. Еще двое стояли по сторонам.

Норман услышал, как один из них сказал «хватит Хэнк, это же твоя дочь!», на что Хэнк ему ответил, что нужно научить эту маленькую суку как вести себя с гостями.

За это время револьвер уже лежал в руке стрелка.

Щелкнул взводной механизм.

Черное око уставилось на свою жертву.

Это привлекло внимание мужчин, и один из них успел обернуться. Именно тот, в которого уже прицелился Норман. Раздался гром револьвера, и правая часть лица жертвы разлетелась по комнате. Тело подбросило и крутануло в воздухе, заливая все вокруг кровью.

Раздался щелчок барабана.

Рука стрелка перевела орудие на следующую жертву.

Мужчина только хотел что-то сказать, как раздался грохот. И на месте рта образовалась огромная дыра. Кровавая слизь полилась наружу. Тело упало на пол.

Снова раздался щелчок барабана. Орудие ожидающе уставилось на третьего.

Мужчина едва дернулся, как прозвучал третий выстрел. Затылок мужчины буквально сбрило. Кости черепа, вперемешку с мозгами и какой-то слизью полетели в стороны. Он упал на Арису.

Рука с револьвером замерла, больше стрелять было не в кого.

Норман подошел к девочке и стащил с нее труп, по всей видимости, ее отца. Возможно она никогда не простит ему этого. Но выбора не было, в таких ситуациях он не умел вступать в переговоры.

Он опустился на одно колено и потрогал лицо девочки. Еще живая. На теле было несколько ножевых ран. Значит вот откуда столько крови. Что могло заставить отца сделать такое? Налила неполную кружку пойла его дружкам? Животные.

— Ладно, — сказал Норман, — все еще можно исправить. Возможно, ты мне и не скажешь спасибо, но это все, что можно сделать.

На улице уже были слышны крики. Кто-то звал на помощь. Выстрелы явно перепугали горожан. Скоро тут будет городская стража и Норман сомневался, что сможет объяснить что здесь произошло.

Он прижал руку к своей груди, и спустя мгновение тело под ней осветилось багровым светом. Мужчина стал убирать руку и багровый свет, слизью, потянулся следом.

— Это теперь и твой Коил, — сказал он, прижимая руку к груди девочки.

Багряный свет стал впитываться в девочку, растекаясь волнами по ее телу.

Когда все кончилось, Норман оперся одной рукой об пол и тяжело дышал. Нельзя было терять сознание, хотя сейчас больше всего хотелось просто выключиться на какое-то время. Он должен сохранять ясность ума, бой еще не окончен.

В это время, девочка наоборот пришла в себя. Она резко открыла глаза и вдохнула полной грудью, после того как Коил Нормана проник в ее тело. Норман не видел, но был уверен, что ее раны, затянулись за считанные мгновения.

Дверь за его спиной открылась, и в дом ворвались, судя по голосу, городские стражники.

«Что тут происходит?» услышал Норман.

Он хотел потянуться к револьверу, но сил не хватило даже для этого.

Зато Ариса вскочила на ноги буквально в одно мгновение. Норман даже не успел открыть рот, как она схватила сверток из ткани, и в следующее мгновение меч уже был в ее руке. Одним прыжком она перепрыгнула всю комнату и полоснула стражника по горлу. Тот захрипел и повалился назад на дверь. Кровь стала заливать его кирасу.

Быстрое движение и другой стражник падает как подкошенный, из его ноги льется кровь. Еще в падении в его шею вонзается клинок и протыкает ее на сквозь.

Третий пытается выхватить свой меч из ножен, но девочка опережает его. Кисть стражника падает на пол. Он в ужасе пытается пятиться назад, не понимая, что произошло. В это время лезвие пронзает его бедро, и он падает пол. Детская ручонка поднимает его за край кирасы с безумной легкостью, и в следующее мгновение лезвие перерезает его горло. Он падает замертво к ногам Арисы.

Норман с ужасом наблюдал за происходящим. Когда третий стражник пал, она повернулась к нему. Только сейчас он смог увидеть, что в ее глазах сияет алый свет. «Это свет крови. Свет твоего Коила, пропитанного кровью и ужасом до самой последней капли. Коил чудовища, такого же, каких ты убивал всю свою жизнь» прозвучал голос в голове Нормана.

Только теперь Норман не убил, а создал еще одно чудовище. Еще вчера звонко смеющаяся девочка, сегодня стояла вся перепачканная в крови, и у ее ног тела взрослых мужчин, которых она убила за считанные секунды, не оставив им ни единого шанса.

— Ариса, — сказал Норман, — нам надо уходить.

Она оказалась права. Наступил тот день, когда ему потребовалась чья то помощь.