Кошки-мышки на любовь

Глава 1

Максим

Как же я ненавидел все эти школьные правила, которые давно устарели. Учителя вместо того, чтобы помочь нам обрести себя и подготовиться к экзаменам, то и дело ныли о нашей никчемности и непригодности ко взрослой жизни. Даром что элитное учебное заведение. Одиннадцатый класс. Неужели хотя бы сейчас нас нельзя было оставить в покое? Не наседать нам на нервы в бесцельных попытках превратить избалованных детишек в достопочтенных личностей, которые поведут за собой в светлое будущее. Чушь полнейшая!

Мало того, что они пытались причесать нас всех под одну гребенку, так после этого не желали отвечать за свои поступки. Я ради школы гробил свое здоровье и тратил время, которое мог провести с друзьями. Все эти соревнования мне и даром не были нужны, но ради оценок и по зову сердца я все же выполнял отведенную мне роль. В конечном счете вопли классухи на тему «моей безалаберности и профессиональной деградации» сводили с ума. Хоть бы спасибо сказала, что благодаря мне класс поднялся в рейтинге и держался в «Топ-3» уже девять лет.

Становиться профессиональным спортсменом и посвящать жизнь погоне за медальками я не собирался. Но как же, отец настоял, потому пришлось пойти на плавание, лишь бы не разбивать его идеально выстроенную картину мира на осколки. У него имелись свои планы на меня, и я должен был соответствовать завышенным требованиям семьи. В результате половина детства у меня прошла в бассейне, а вторая мимо... Сейчас же мне приходилось пожинать плоды собственного труда и уже из принципа посещать все соревнования, дабы доказывать, что лучше меня никого нет и никогда не будет. Я – Король своей жизни!

Утро «чудесного» во всех отношениях дня началось с того, что у меня в голове стоял звук дребезжания советского телевизора. Собственные восемнадцать я отгулял с грандиозным размахом и пиром на весь мир. Благо за собственную сознательность и подчинение отцовской власти я без проблем мог получать желаемое. Пока папаня был мною доволен, деньги на моей карте не кончались. К тому же он, как и я, знал, что пару лет спустя мое веселье канет в небытие. На смену беззаботной жизни придет работа в фирме и договорной брак с богатенькой девицей, которая тоже идет по заранее прописанному для нее сценарию.

Не скажу, что хоть одна из пяти меня прельщала, но выбирать не приходилось. Мать, уже давно живущая в солнечной Греции в объятиях очередного любовника, со всей серьезностью стервятника подошла к выбору этих кур. Честное слово, никакого разнообразия. Я иногда даже забывал, с кем из «Франкенштейнов» от мира хирургии общаюсь. Кроме красоты и ног от ушей, в каждой было индивидуальности ноль целых ноль десятых, а у кого-то и с отрицательной величиной.

Все как одна пепельные блондинки… Вы что, это же тренд сезона. Кукольные мордашки и фарфоровая кожа. Минимум четыре, кому не повезло родиться с такими данными, спустили на операции не один миллион, чтобы быть хоть чуть-чуть натуральнее дизайнерского пледа. Правда, получалось это с трудом. Мраморные статуи выглядели более живыми на их фоне. Одинаковые скулы, носы и губы делали их похожими на конвейерных роботов из детского кошмара, который решил вдруг ожить. И на ком-то из одинаковых кукол мне предстояло жениться по доброй воле... Но жаловаться не приходилось...

Отец и мать сыграли свадьбу при таких же условиях. Моя матушка хоть и уродилась блондинкой с прекрасным жемчужным отливом, все равно была помешана на всем том же самом, что и мои, прости господи, невесты. Собственная гордость пятого размера и банковский счет в пару миллиардов не отменял наличия у нее мозгов и обширных навыков из различных сфер жизни. Женское коварство шло вкупе с интеллектом, смекалкой и тремя высшими образованиями. Так что матушка отличалась от них благочестием и достоинством настоящей стервы.

Мои же кандидатки в жены не обладали даже толикой нужных мне качеств и завышенных ожиданий моего семейства. Самая умная из них могла в слове «Сто» сделать три ошибки и не понять, почему это папа прислал ей SMS «учи русский», а не сто тысяч на карточку для очередной безумной покупки. И вот с такой мне предлагают связать свою жизнь? Нет уж, лучше я нашу серую мышку в жены возьму, чем одну из эффектных блондиночек. У той хотя бы в черепной коробке мозги имелись, а пластическую операцию жене я оплатить всегда смогу. В наше время «мордашки-сиськи-попки» не столь большая проблема.

Мышка была отдельной строчкой в моей школьной шизе. Чем-то она мне напоминала загулявшую родительницу. Такая же умная, изворотливая и хитрая змеюка. Вот только на все остальные вводные была она чистая мышка. Светло-серые волосы вечно или в косе, или в хвосте. Меня это даже бесило, все одноклассницы из кожи вон лезли, чтобы заинтриговать меня, а она, как благородная краля, наоборот все делала. Ни макияжа, ни маникюра, ни каблучков, ни юбочки, ни карандаша упавшего, ни декольте в нос — вообще ничего! Словно меня не существовало на ее орбите жизни.

Юлианна была словно призрак нашего класса, и в то же время в ее гениальной голове зрело столько пакостных идей, что ни одну не смогли ей приписать за все одиннадцать лет учебы. То, что из каждой выходки торчат пушистые уши этой серой мыши, я знал наверняка, но доказательств просто не существовало. Да и репутация скромной заучки была намного выше моей собственной, чтобы учителя вставали на мою сторону. Слишком хорошо шифровалась непримечательная стерва. Я даже не мог предположить, что она на такое способна, но других кандидаток не находил по причине их полнейшего отсутствия.

В ее серых глазах порой, когда, как она думала, никто не видит, проскальзывала такая искра бурлящей страсти, что мне, признаться честно, становилось просто страшно из-за всего происходящего со мной. Но стоило только моргнуть, и привычная картина мира возвращалась на свое законное место. Не было коварных чертей в ее бесцветных глазах. И лицо не казалось как у исчадия ада. И мимика переставала быть активной и навязчивой. Она словно замирала и переставала существовать, опять становясь обычной серой и незаметной мышкой.

Подойдя к окну, решил отвлечься от тяжелых и непосильных дум, что не давали уснуть и заполняли голову, которая и без того просто раскалывалась, требуя от меня хоть минутку перерыва и отдыха. Но, как бы я ни старался, сон не шел. Мерзкое ощущение скребло на душе и напоминало о том, что так просто все не бывает. Слишком идеальная полоса была у меня. После такого обычно следуют неприятности вселенского масштаба. А мне не хотелось прощаться с тем, что уже имелось, и пытаться предугадать хитросплетения судьбы.

Моргнув, обратил внимание на тусклый блик у подъездной дорожки. Отцовская машина как раз заворачивала с главной дороги, и ворота, приветливо распахнувшись, пропустили черную иномарку во двор. Завтра рядом с ней появится моя синяя спортивная и мамина розовая, которой та гордилась и козыряла перед всеми подружками. Розовый Порше, еще и официально собранный на заводе по эксклюзивному заказу. Да никто из ее змеюк-подружек таким похвастаться не мог. Все лишь скрипели зубами при виде сего чуда.

Еще раз тяжело вздохнув, я помотал головой и посмотрел вниз. Вид потрепанного отца с разбитой скулой меня не порадовал. Я предпочел больше не размышлять о лирике, а быстро сбежать в гостиную с третьего этажа в надежде узнать, что же приключилось, откуда боевые шрамы. Отец едва передвигал ноги и обнаружился прямиком на кухне, жадно отхлебывая виски прямо из горла бутылки. Такого в привычной мне мирской картине не бывало еще ни разу. Быстрее так бы поступила импульсивная матушка, но никак не хладнокровный и расчетливый папа.

— Что с тобой произошло за эти три часа? — я медленно обошел столешницу по кругу и уселся напротив родителя.

— Похоже, мы банкроты, — едва слышно выдохнул тот и сделал еще один приличный глоток. — Мы в полной жопе, сынок.

— Пап, — я медленно протянул руку к нему, но прикоснуться так и не решился, — такого не может быть. Это даже в теории звучит по-идиотски.

— Я тоже не верил, пока не посмотрел выписки и не сверил бумаги, — бутылка со звоном опустилась на столешницу. — Хитрые твари все просчитали, представляешь! Мы – банкроты!

— У матери на счетах больше миллиарда, которые никаким образом не относятся к нашей семье. Это ее деньги и ее фирмы, которые ты раскрутил не по-детски, — я потянулся к ней и сделал приличный глоток, успокаивая дрожь в желудке. — На моем счету еще утром было несколько миллионов на мелкие расходы и случаи первой необходимости. В офшоры только с последней сделки вывели сто пятьдесят тысяч евро. Недвижимость, машины, антиквариат и еще по мелочи наберется больше, чем простой человек может себе вообразить. Мы не могли обанкротиться за полчаса и лишиться всего и сразу. Ты просто перенервничал. Завязывай бухать и объясняй нормально, что вообще творится. Мать приедет, и нотации мы будем с тобой выслушивать на пару. Она терпеть не может, когда ты напиваешься.

— У нас осталось только последнее перечисленное тобой. Остальное пропало, и, увы, вернуть мы деньги не в состоянии, — папа закусил губу и посмотрел на меня тяжелым, практически убийственным взглядом.

— Как же это случилось? — продолжал я настаивать на своем.

— Все наши счета обчищены за полчаса, — отец резко выдохнул и снова приложился к бутылке. — Осталась только недвижимость и ценные бумаги. Вся наличка за час ушла в неизвестном направлении. Служба безопасности банков не может ответить на элементарный вопрос: куда! В полиции говорят, хакер. Банк разводит руками и сваливает все на компьютерную безопасность и глюк в системе. Айтишники, в свою очередь, клянутся и божатся, что у них все стабильно и утечек не было. Но от этого мне легче не становится. За час мы фактически стали банкротами. Даже страховка не покроет и сотой части того, что мы потеряли. Большая часть денег вообще не была зарегистрирована на нас, но даже это смогли вывести в неизвестном направлении. Придется продавать бизнес и начинать все с нуля, чтобы удержаться на плаву. Прости, сынок, но, кажется, я не смогу передать тебе наше фамильное наследие.

— Подожди, — я резко замер и потянулся к телефону, пролистывая чат. — Лёнчик что-то говорил про гениального хакера, который может все, даже то, что в принципе нельзя. Завтра в школе пробью про него инфу. Если он на самом деле гений, о котором судачат, мы все вернем. Не бойся, от Агаповых еще никто не уходил. Ты не для того девяностые пережил, чтобы какой-то урод спер все твои бабки.

— Сын, — по щеке отца скатилась скупая мужская слеза, — я так тобой горжусь в этот момент. Ты сильно напоминаешь меня в молодости. Аж гордость берет!

— И не с таким справлялись, — впервые за долгие годы мы разговаривали как отец и сын.

— Весь в отца, — наконец-то папа начал думать головой, а не плещущимся в крови алкоголем и успокоительными.

— Тогда пойдем лучше поспим, — я поднялся и подставил отцу плечо. — У нас впереди трудный день. А завтра еще и матушка приезжает. Это будет просто вынос мозга вселенского масштаба. Ведь, как я понял, ее карты тоже заблокированы, а счета пусты.

— Тут ты прав, — он резко стал суровым, — завтра все стервятники слетятся. Хорошо, Анна возвращается, будет кому женам этих кретинов мозги полоскать. Ты тоже старайся не подавать виду. Делай мину кирпичом, даже при самой плохой игре. Пусть все подавятся от зависти, что нам не страшно потерять активы. Правильно ты сказал, хлеще, чем в девяностые, быть не может. А там мясорубку я пережил, и с этим справлюсь. Молодец, что не опускаешь рук. Стойкость — признак мужика!

— Ага, буду говорить всем, что основную часть по старинке в подвале в банки закатываем, — хохотнул я.

— После такого будем, — серьезно ответил родитель.

На такой ноте мы и разошлись по комнатам. Правда, до самого утра сон ко мне не шел. Теперь уже дурное предчувствие обрело форму и стало более реальным. Я лежал и ворочался с боку на бок, думая обо всем произошедшем и подбирая достойные варианты. Правда, их не находилось, по причине того, что никто не понимал, как деньги просто взяли и испарились, даже со счетов, про которые мы с матерью не знали. Если верить отцу, такие были. Так что утром я был злым и невыспавшимся, и самое главное, готовым убивать за своих родных.

Юлианна

Ночь началась просто сказочно и волшебно. Я получила сразу три крупных заказа, которые даже не собиралась брать в работу. Каждый из них, так или иначе, но противоречил моим внутренним убеждениям и принципам. А плясать под чужую дудку я не собиралась. У меня было достаточно денег, чтобы невзирая ни на какие угрызения совести, отказываться жестко и безапелляционно. Первые два поступили от верхушки криминального мира, с теми я зареклась иметь хоть какие-то дела с момента гибели родителей.

Мало кто знал, что знаменитая балерина и жена известного адвоката Катерина Глазко в свободное время гениально крала все, что плохо лежало, да и то, что хорошо, тоже не стеснялась приватизировать в угоду собственному любопытству или заказу. На мамином счету столько драгоценностей, картин и антиквариата, что все без книги учета и не упомнить. Доказать никто не смог, но все и так знали, что десять лет назад именно она вошла и вышла в монетный двор, при этом не оставив никаких следов.

Скандал быстро замяли, иначе маму сдал бы первый же мелкий идиот, позарившийся на наживу. Власти Вены посчитали, что не следует народу знать, как уязвима система безопасности в одном из главных правительственных объектов. Но был в ее непростой карьере еще один фактор, который помогал избегать крупных скандалов — знаменитый муж-адвокат с огромнейшим лимитом доверия от простого народа. Отца действительно боготворили, считали честным и упертым бараном. Никто бы не поверил в то, что такой человек женился на воровке.

О его неподкупности слагали легенды, некоторые из них легли в основу сериала на российском телевидении. Естественно, по сравнению с заработком собственной супруги, ему предлагали копейки, но трудился он больше за идею, презирая все материальные блага. Ну, по крайней мере, именно так думали все те, кто пытался подкупить папулю. Какое ему было дело до Мерса последней модели, если в подвале нашего особняка стояла угнанная машина самого шейха? Да никакого, по факту!

Особняк располагался на огромном куске земли, а прилегающие к нему угодья охватывали почти двадцать гектаров земли, личное озеро и пару водоемов, не считая деревни и храма с редчайшими иконами, спонсируемого матушкой. Какие-то были украдены ею, какие-то приобретены на подпольных аукционах, а некоторые легально скупал отец и дарил церкви на глазах у всего честного народа и журналистов.

Местные жители молиться были готовы на такое чудо света. В деревне была и дорога, и вода без перебоя, и свет постоянный, про газ и центральное отопление вообще молчу. Они едва ли не грудью встали, когда у нас пришли обыск устраивать. Но мы и не особо сопротивлялись, два скрытых подвала один черт не нашли. Все кончилось благополучно и счастливо, не считая злых аки черти следаков, уходивших ни с чем. Но осадок остался… Родители начали внимательнее относиться к друзьям и знакомым.

И все же мою семью это не спасло… Однажды вечером, когда они возвращались с благотворительного аукциона, в лоб их машине выскочила бетономешалка. Как установили в ГАИ, удар был летальным. Пережить подобное столкновение было просто невозможно, и бог бы не спас. Общая скорость выше двухсот, после такого не выживают даже со сработавшими подушками безопасности. Переломало их так, что хоронить пришлось в закрытых гробах. Помню, как тяжело мне было стоять на прощальной церемонии в окружении рыдающей родни. Водителя бетономешалки посадили, но мне от этого легче не стало.

Все мое имущество опечатали, банковские счета заморозили, а опеку отдали тетке, которая ненавидела всю нашу семью до зубного скрежета и желала прибрать огромное состояние себе. Меня фактически вышвырнули на край Москвы в крошечную однушку, где тетушка разводила котов. Надежда у бедных родственничков была на то, что я, не привыкшая к подобной скромной жизни, быстро отправлюсь на встречу с родителями и оставлю все наследство жадным до денег мегерам.

Вот только я назло всем помирать в ближайшие лет пятьдесят не собиралась. И теперь возглавляла топ самых знаменитых хакеров, на которых готовы были молиться все подряд, кто мог позволить себе оплатить услуги птичек высшего полета. «Мышь», прозвище, данное мне Максимом, прижилось как-то само собой. Именно под ним меня искали страждущие и не очень. Начиная от верхушки криминалитета, заканчивая правительством и частными заказами. Я могла позволить себе быть придирчивой и выбирать, кого спасать, а кого топить. В этом прелесть «Топ-10». Никто и против мне не смел сказать, чревато было…

Сидя в квартире, я бралась за интересные мне проекты. Не разменивалась на ерунду, которую хотели заказать девяносто процентов клиентов. Фактически мне даже не важны были денежные суммы и прочие заморочки… Какой в них толк, если еще несколько месяцев до восемнадцатилетия я не могла всем этим добром распоряжаться? Вот и работала только по своему личному «хочу». Попасть в список моих клиентов мечтали многие, но не всем это удавалось. Но третий заказ в мигающем окне сообщений привлекал настолько, что у меня пальцы мелко подрагивали на клавиатуре.

Глава 2

Максим

Я едва смог дотерпеть до окончания завтрака и положенных приветствий от матушки, которая в кои-то веки была слишком серьезной для того, чтобы к ней мог подходить ближе, чем на полметра. Стоило часам в гостиной пробить шесть, как я выскочил на улицу и поспешил в школу. Машину с личным водителем решил оставить отцу и вызвал такси. Ожидание желтой машинки с шашечками едва не свело меня с ума, так сильно хотелось побиться головой о стену и уже оказаться в учебном заведении. Наверное, впервые за восемнадцать лет я боялся опоздать в школу.

Щелчки настенных часов били по нервам, подобно электрическим импульсам отсчитывая минуты до назначенного времени. Они словно вбивали гвозди в крышку моего импровизированного гроба. Если бы полдня назад мне кто-нибудь сказал, что я буду нервничать, как барышня перед свиданием, я бы врезал ему в рожу. Честное слово, в моей обыденности не было глупых предрассудков, и уж тем более стремлений показать себя с какой-то там стороны. Я был мега крут в любое время дня и ночи. За исключением чертового утра, которое поделило все на до и после!

Едва ли не запрыгнув в машину, я кинул деньги на переднее сиденье и гаркнул, чтобы таксист не тормозил и уже ехал. Задергав ни в чем не повинного мужика до нервного тика, ничего в итоге не получил. Судьба словно решила поиздеваться надо мной. Мы, как назло, собрали все красные светофоры и всех утренних гаишников, которые решили домотаться, почему ребенок в машине один. Чертова школьная форма привлекала слишком много внимания, даже паспорт не спасал ситуацию. От форменного невезения захотелось заскрипеть зубами, но доктора у нас нынче дорогие, а оплачивать их нечем, так что зубы остались в целости и сохранности.

Помянув добрым словом всех и вся, я нервно начал отстукивать ритм поднадоевшей за долгие месяцы популярной песенки. Она словно заноза засела у меня на подкорке сознания, и теперь навязчиво преследовала повсюду, не давая передышки. Каждый раз, когда я нервничал, она сама собой всплывала в памяти и заставляла выставлять себя дураком. Но с этой проблемой я уже ничего не мог поделать. К тому же, как говорил инструктор по медитации, у каждого есть свои способы подавления ярких приступов стресса или агрессии. Мой еще самый безобидный из всех возможных вариантов.

Вот и сейчас, спеша по утреннему городу, я не мог сосредоточиться на чем-то одном и рассуждать трезво. Мысли в голове то и дело перепрыгивали с одного на другое и сразу на десятое. Дышать с каждым мгновением становилось все сложнее. Так сильно я не волновался даже когда два года назад пришлось рассказывать отцу об очередной пассии, которой наобещал золотые горы и в которую втрескался по уши. А она в мою карточку… Но то были дела не такие уж и серьезные, беременной от меня не осталась, да и расстались мы весьма позитивно. Болевшая неделю скула не в счет.

Та головомойка не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня в настоящем. В душе все словно в вулкане бурлило и переворачивалось, не позволяя рассуждать трезво и адекватно. Простыми словами: творился настоящий дурдом. И самое страшное, что я не мог это контролировать. Все мое естество пылало в гневе и отчаянии, но я мог лишь наблюдать за крахом собственной семьи, стараясь не совершать опрометчивых поступков. Как я докатился до такого? Не понимал и понимать отказывался…

Все же Агаповы — это мощь и сила, с которой многим приходилось считаться, даже невзирая на то, что мы не старались доминировать. Сильные пожирают слабых – закон пищевой цепи. А мир, в котором вырос я, как ничто другое иллюстрирует подобную ситуацию. Оттого в голове у меня раз за разом всплывали идиотские мысли, от которых было никак нельзя избавиться. Ведь какая-то забежавшая на огонек идейка могла случайно преподнести ответ на интересующий меня вопрос.

Ворота школы я встречал едва ли не с триумфом победителя. Впервые у меня была такая эйфория при виде обычной черной решетки с возмутительно пафосными вензелями и устаревшим гербом. Кинув водителю чаевые, не стал дожидаться его слов благодарности, настолько сильно меня гнало вперед нетерпеливое желание помочь отцу в непростой ситуации. Хотелось немедленно подлететь к Лёнчику и, встряхнув его за шкирку, выбить все, что он знает про хакера. Правда, друга с первой попытки обнаружить не удалось, а это значило лишь одно: в школу он решил опоздать...

Это растрепанное белобрысое чудо появилось только ко второму уроку. Пахло женскими духами и светило всем желающим разводами противной розовой помады на воротнике форменной рубашки с теми же самыми вензелями, что и на воротах. Его довольная рожа могла говорить только о том, что он все-таки добрался до нашей учительницы по алгебре. Та действительно была вполне ничего, но, в отличие от друга, меня не тянуло на дам старше на добрых пять лет. Хоть она только после института и весьма фигуристая, по моему скромному мнению, ей давно пора остепениться.

Дождаться перемены я уже не мог, нервы шалили не по-детски. От нетерпения начал барабанить пальцами по парте. Мои оставшиеся в живых нервные клетки были доведены до крайней степени помешательства. Звонок я ждал с такой тоской, что прилипшие к циферблату стрелки часов больше не вызывали прежней ненависти. Во мне словно в одно мгновение все умерло и воскрешаться не собиралось: ни сейчас, ни потом, ни в теории.

Перехватить белобрысого паршивца удалось только на крыльце. С видом победителя этот жучара уже сажал свою пятую точку в машину к очередной модели с ногами от ушей и мозгом размером с горошинку. В школе наш недогений появлялся исключительно на выборочной основе. Захотел — пришел на все уроки, захотел — на два, захотел — на один, захотел — вообще не пришел. Ему-то понятно, сыну декана МГУ место забронировано, но даже меня это начинало выводить из равновесия.

— Лёнчик, — я рванул дверь на себя, — ты последние мозги растерял?

— Макс, не будь ханжой, — приятель постучал по бедру и глянул на меня исподлобья. — Ей всего-то двадцать два.

— Я не про твою очередную игрушку, — отмахнулся от назойливого тиканья в голове. — Вообще плевать, хоть директрису в койку тащи, я тебе и слова не скажу. Но если я тебе седьмой раз за час скидываю звонок, значит, случился очередной звездец. Ты не думал, что вообще-то телефоны придуманы не только для съема моделей?

— Тогда про что ты так хотел со мной поговорить, о, мой нервный друг? — с философским пофигизмом ответил он мне. — Я весь горю от внимания. И готов уделить тебе пару секунд, прежде чем мы отправимся на поиски приключений.

— Помнишь, ты мне про крутого хакера втирал? — я не отпускал дверь машины. — Еще хвастался, что круче него в сети никого нет и ты прям вот готов половину своего гаража на него поставить, если вдруг турнир начнется.

— Над которым ты еще ржал как осел? — друга явно заинтересовала тема.

— Да, про этого самого индивида виртуальной страны, — усмехнулся в ответ. — Вылезай, поговорить надо, реально надо.

— Допустим, знаю. Тебе-то он на кой сдался? — Лёнчик заинтересованно уставился на меня. — Я не припомню, чтобы ты хоть когда-то запоминал то, что я тебе рассказываю. Почему же теперь разительные изменения произошли?

— Нужен, — буркнул в ответ на его вопросительный взгляд. — Реально нужен, не из-за спора или еще какой ерунды. Просто тут дела совсем тухляк и полный треш по всем фронтам. Лёнь, давай называй номер уже.

— Колись, — парень вышел из машины, рассматривая меня во все бесстыжие глазенки, — а то не видать его тебе как своих ушей. Давай-давай, Макс, не стесняйся, все свои. Я даже обещаю не ржать над тем, что фотки моего дружка слили в интернет и теперь ему надо прибрать за собой.

— С наших счетов все деньги свистнули, — мне пришлось пожать плечами. — Безопасники говорят, Сингапур или Ямайка. Но там пока сказано даже с офшоров, про которые знал только отец. Тут работа не простых дилетантов и не кого-то случайного. Было все четко организовано и сделано по факту, а не на тяп-ляп. Полчаса, и никто даже почесаться не успел. Менты и банки в один голос орут, что такого быть не может. Ты прикинь, какая подстава. Там точно не за спасибо поработали, а в мире способных на такое раз-два и обчелся. Сам понимаешь, всех пасут, каждый на галочке. А сделать так нагло и варварски еще умудриться надо.

— Вот это поворот, — друг аж присвистнул и облокотился спиной на дверь машины. — И много увели?

— Все подчистую, — я зло сжал кулаки и скрипнул-таки зубами. — Даже на жизнь осталось только то, что у отца в сейфе лежало. Мы сейчас практически банкроты. Еще есть антиквариат, да материны бриллианты. Как думаешь, она согласится их продать? Да и сколько идиотов купят их за настоящую цену?

— Неплохо кто-то поживился, — глаза парня расширились. — Там же только у тебя на открытие собственного бизнеса лежало больше десяти лямов. А если уж и отца с офшорами дернули, то кто-то теперь просто в шоколаде жить может до конца жизни, и, еще не знаю, правнукам правнуков хватит. Это, друг мой, уже ни хрена не шутки. Тут не только хакер, тут еще киллер знакомый нужен, чтобы выпас гниду и прикончил с особой жестокостью.

— Вот и я тебе про то же толкую, — я скривился на таких словах единственного друга. — Не томи и дай номер твоего гения. От него моя жопа зависит, а не просто рандеву с очередной красоткой на Ибице.

— Да, братан, — друг хлопнул меня по плечу, — не повезло вам, однако.

— Лёнь, завязывай, мне нужен твой паренек, а не нотации на тему, какой трешак творится у меня в кукухе, — я скривился. — Или не видать мне денег как своих ушей.

— Только малый этот весьма не простой, — Лёнчик скривился похлеще меня. — По слухам, его и правительство, и криминалитет ищут, да только все без толку, даже заказчики в лицо не видят. А задания он выбирает сам и по интернету. В реале ни с кем не встречается и не общается. Может, кого попроще подумаешь подыскать. «Топ-10», у нас в открытом доступе лежит. Чего ты к их второму номеру прицепился? Тебе любой сгодится. И более сговорчивый, и не такой двинутый кукухой.

— Мне нужен тот, кто реально тянет. Давай адрес, писать буду, — отмахнулся я от приятеля. — А там уже сам как-нибудь разрулю.

— Только за спасибо он работать не станет, — с сомнением посмотрел на меня Лёнчик. — Если деньги нужны будут, скажи. Знаю же, ты потом вернешь, или Мустанг мне отдашь. Так что разберемся. Первый раз, что ли. С детства в один горшок ходили, а потом и девах натягивали. Прорвемся…

— Не беси, — рыкнул я на парня. — Адрес. И это будет уже моя проблема.

— На, держи, — и мне на мессенджер он скинул адрес. — Только меня не забывай в курсе событий держать. Это же реально жопа полная, такого и врагу не пожелаешь.

— Спасибо, в долгу не останусь, — и, махнув рукой, я пошел сочинять письмо для гения клавиатуры и материнки.

Лёнчик только хмыкнул в спину, и машина с места взяла разворот. Мне же уже было не до того — я писал самое важное письмо в своей жизни. Пальцы мелко подрагивали от волнения, и я пытался попадать по правильным кнопкам. Выставлять себя необразованным неучем было нельзя. От этого фактически зависело мое будущее. Нужно было представить себя в самом выгодном свете. Я даже когда маленьким был, так не нервничал, когда Деду Морозу писал, а сейчас вел себя, как дурак-промоутер, пытающийся уговорить клиента оставить мне все свои деньги.

Экран телефона показал информацию о доставке. Мне оставалось только тяжело вздохнуть и надеяться на скорый ответ с согласием. Потому что нервы на самом деле были ни к черту. Я едва мог волочить ноги на ненужную мне биологию. Предмет был настолько скучным и неинтересным, что я обычно спал. Но сейчас, вымотанный и дерганный, я мог лишь сидеть на подоконнике в рекреации и надеяться на то, что все это в скором времени разрешится и меня отпустит. Главное, получить согласие, а там порешаю как-нибудь.

Юлианна

Всю ночь я занималась очередным заказом. Признаться, было весело. Даже больше скажу, впервые мне стало интересно. Безопасность на том конце работала хоть более-менее, и мне оказывали сопротивление, заставляя напрягать пальцы и извилины. Правда, недолго, минут пятнадцать, но даже это в последнее время я видела слишком редко. Стабильная работа по защите серверов налажена у единиц, в большинстве своем — туфта на уровне семи секунд работы программы. Попытки меня остановить я смяла быстро и аккуратно, подчистив все концы.

Потянувшись до хруста, я допила давно остывший кофе и откинулась в кресле. Было так хорошо и спокойно, словно у меня в голове звучали мелодии из давно забытого детства. Красивый свет вечернего зала, танцующие в бальных платьях дамы, обходительные джентльмены и живые родители. Все это было так давно… Мониторы привычно моргали монотонным светом ночного режима. А я все думала о сегодняшнем деле. Словно я поторопилась и упустила что-то очень важное из виду. Вот только что, я не могла никак понять.

Как-то слишком странно был сформулирован заказ, и пояснительная записка, которую я запросила, ясности не принесла. Я, конечно, всякое встречала, но такое впервые. Кому-то была необходима только простая паника в компании. Ни документы, ни деньги, ни хоть какая-то информации для прикрытия, а вот такое. Я, конечно, понимала, что под шумиху могли провернуть что угодно, но утешала себя скромными надеждами, что это не государственный переворот, а всего лишь конкуренция на строительном рынке.

Сильно меня это не волновало, самое главное, что я развлеклась и получила приличную зарплату. Трудилась я, конечно, больше для удовольствия, но и про финансовую сторону вопроса не забывала. Работа-работой, а имидж терять нельзя. Если ты входишь в «Топ-3», то и стоить должна соответственно. Иначе многие подумают, что это жульничество чистой воды и забьют на твои услуги. А такого отношения к себе любимой я допустить не могла. Слишком сильным было мое чувство собственного достоинства, да и гордыня не отставала.

Вот и сегодня я польстилась на вполне приличную сумму с шестью нулями. Тетка вряд ли поверит, что через несколько месяцев я перееду в пентхаус в центре города. Собственное восемнадцатилетие я ждала, как небесное благословение. Нужно было помнить, что любой шаг, совершенный по неосторожности, мог привести меня к краху. Но я достаточно натерпелась, чтобы потом привлечь всех своих адвокатов и растоптать эту гадину в кровавую кашу. Ибо столь гнусные поступки прощать нельзя! Будь отец жив, он бы сам свернул ей шею, но, увы, сейчас осталась лишь я…

Я уже отдала распоряжение расконсервировать квартиру матушки и подготовить все необходимое к моему переезду. Тетка, правда, это не одобрила и попыталась напомнить, кто тут главный. Но даже в банке ей красноречиво указали на ее место и сказали, что законной наследнице осталось всего-то несколько дней до вступления в права, и как-нибудь они смогут перетерпеть этот срок без транзакций и движения по счетам. На что тетка закатила такой скандал, что ее с позором выкинули из приличного места и пообещали в следующий раз вызвать полицию.

На моих депозитах они неплохо получали, так что ничего не имели против, чтобы помогать мне и незаметно вставлять сварливой тетке палки в колеса. После первого миллиона, переведенного уже на мой собственный счет, не имеющий никакого отношения к семейным активам, лишние вопросы в мою сторону пропали. Я в мгновение ока стала одним из любимых клиентов банка и самой желанной гостьей у директора филиала.

На рассуждения времени почти не осталось, и я экстренно поскакала в ванную. Надо было собираться на уроки, про которые бессовестно забыла. Хорошо еще, что родители не стали отдавать меня в школу в шесть лет, а дождались семи. Иначе бы я уже в институте юбку просиживала и таких вольностей не имела бы.

Школа оставалась моим последним прикрытием. В ней ко мне не цеплялись и лишний раз не приставали. Все бы было идеально, если бы не Максим Агапов. Наша местная знаменитость, от которой меня уже передергивало. Красавчик из столичной элиты думал, что на него должны вешаться все без исключения. И вообще, он же «Король», а мы простые смерды. За всю свою недолгую жизнь таких я перевидала вагон и маленькую тележку, на него мне было абсолютно плевать. Вот только я не учла подводных камней подобного решения. Теперь эта оскорбленная невинность ходила и пыталась довести до белого каления уже меня.

Я же, понимая, что добром дело не кончится, пыталась бегать от него по всем углам, но это не помогало. Он, словно назойливая прилипала, лез ко мне изо всех щелей. От его нападок и попыток зажать меня в каждом подходящем и не очень углу меня самым банальным образом тошнило. Но пока поделать с ним я ничего не могла. Ни фамилии, ни семьи, ни денег, ни даже собственного прошлого. Все это было под запретом на ближайшие полтора месяца. И если кто-нибудь попытается отговорить меня от мести, я лишь рассмеюсь тому неудачнику в лицо.

Денег на моем счету было немало, но пользоваться ими пока не могла. А любые заявления в прокуратуру оставались бессмысленной тратой времени и нервов. Так как любимый папочка этого козла отмазывал его от каждого моего письма. Спустя три года наших бесконечных боданий за всей эпопеей со смехом наблюдала уже куча народа. Вот и приходилось мне каждый день со скорбной миной ездить в родную школу, чтобы каждый день наблюдать его отвратительную рожу и ждать очередного домогательства или попытки унизить от неандертальца с папиной кредиткой.

Как ни странно, но сегодняшняя поездка в школу оказалась вполне сносной. Мое наказание в лице Максима пришло только на один урок и спокойно уплыло в закат вместе со своим дружком. Ну, в принципе, туда им и дорога. Ничего страшного я в том не видела. Я же, целый день предоставленная самой себе, с наслаждением училась. Получала знания, которые давно прошла самостоятельно. И все же на задворках сознания скреблась подозрительная мысль о том, что просто так Макс меня бы в покое не оставил. Предстояло понять, что же он задумал на сей раз.

Как бы я ни готовилась и ни прикидывала варианты, но самое интересное узнала лишь поздней ночью, когда полезла проверять почту и выбирать очередной заказ. Пришедшее на электронный адрес письмо заставило пальцы зависнуть в бездействии на несколько мгновений. Его почту я узнала сразу. Все же проекты иногда задавали и групповые, и даже парные, а нас было не так много, чтобы я ни разу с ним не пересекалась. Самое интригующее сообщение ночи принадлежало Максиму Агапову. С каким же наслаждением я хотела незамедлительно написать: «отказано»! Но решилась для начала прочитать заинтересовавшее меня сообщение.

«Мышь, прошу вас о помощи. Знаю, что вас интересуют заказы по узкому профилю, но, прошу, возьмитесь за мой. Кто-то из ваших коллег смог обворовать мою семью до последней нитки. И я не шучу, он действительно смог обчистить нас до последней копейки, цента и йены. Деньги были украдены со всех счетов в течение одного часа, и отследить их не могут... Вообще, короче, никто. И если вы нам не поможете, то уже никто не сможет, потому что вы лучший в своем деле. Мне рассказывали, что вы гений, на которого можно ставить в соревнованиях хакеров. Деньги не проблема, двадцать процентов от возвращенного будет вашим. Надеюсь, вас заинтересует мое предложение».

Глава 3

Максим

Ответа я ждал почти до самой ночи, но его, как назло, не приходило. Я ворочался в постели с боку на бок и не мог понять, как же так. Уже пребывая в нерешительности и с медленно умирающими надеждами на положительное решение, в очередной раз сдвинул ползунок, разблокировал экран телефона. Наверное, судьба — дама коварная и очень своенравная. Потому что я не услышал оповещения о том, что ответ-таки пришел. Почти в половине третьего ночи я с замирающим от волнения сердцем жадно вчитывался в расплывающиеся строки перед глазами.

«Знаешь, Максим, меня не очень интересуют твои деньги. Точнее, они и вовсе меня не волнуют. Жалкие бумажки — лишь фикция подконтрольного мира. Заказ меня заинтересовал. Но я не хочу, чтобы все было так просто и обыденно. Ведь ты сам не хуже меня знаешь, что «Король» никогда не проигрывает. Так что давай заключим пари? Для того, чтобы работа началась, у тебя есть семь дней, за которые ты сам, своими собственными глазками, должен найти меня в реале. Найдешь — денег за заказ не возьму и помогу вернуть украденные Ахиллом. Не найдешь — кореец останется миллиардером до конца своих дней.

Дам тебе только несколько подсказок. Первая: мы с тобой гораздо ближе, чем ты думаешь, каждый день общаемся. Второе: мои знания не будут иметь ничего общего с моей внешностью. Третье: Мышь — это не только прозвище, но еще и тату между моих лопаток. Надеюсь, этого тебе будет достаточно для того, чтобы напрячь оставшиеся в черепной коробке извилины и отыскать меня. И не забывай, на поиски у тебя есть только одна неделя. Опоздаешь хоть на секунду — можешь попрощаться со своими деньгами навсегда. Отсчет начинается в полночь. Мышь!»

Я в полном шоке смотрел на послание и не верил собственным глазам. Близкого круга друзей для каждодневного общения у меня никогда не было. Лёня никак не тянул на гения компьютерной безопасности. Да что уж там, его интересовали лишь юбки и легкий способ наживы. Он вообще не имел привычки думать о чем-то сложнее таблицы умножения, да и та ему слишком быстро наскучила. Единственные, с кем я на самом деле общался на постоянной основе — мои же собственные одноклассники. Но я не могу сказать, что хоть кто-то из них был со мной настолько близок, чтобы я мог припомнить татуху между лопаток.

Да быть такого не может, чтобы с нами в классе учился знаменитый хакер. Я больше поверю, что у нас отродясь денег в семье не водилось, чем в то, что кто-то из заносчивых козлов был компьютерным гением, над которым тряслась половина страны и не только. Но и смысла ему врать я не находил, как бы ни старался. Это больше походило на то, что парнишка просто решил развлечься за мой счет, устроив своеобразные кошки-мышки. Слишком непростой способ для получения желаемого он избрал. Я бы даже сказал, самоубийственный, ведь перехвати это послание хоть кто-то — и его инкогнито тут же будет раскрыто. Не шибко умно для гения.

Хотя факт того, что он без моей просьбы так быстро определил, кто спер мои деньги, говорил о его интересе в деле. Он сам выдал себя, начав работу еще до того, как я подтвердил участие в странном пари. Просто так не ищут, кто из твоей братии обчистил твоего же одноклассника. Для этого должен существовать интерес, а вот какого рода, я пока понять не мог. Ибо тут вариантов не нашлось от слова вообще. Но даже потратив пару часов, я так и не взял в толк, как восемнадцатилетний пацан мог заработать шикарную репутацию среди верхушки преступного кибермира?

Это же реально навыки гениального человека, а у нас в классе один тупее другого. Лёнька — и тот до гения не дотягивал, хотя самый адекватный и прошаренный во многих вопросах. Остальные не хуже меня самого просиживали штаны в классе, только потому что так велел папа. Вот и как прикажете узнать, кто из них наш хакер? Это же попахивало фирменным издевательством, а других вариантов не приходило в голову. Друзей-приятелей я отродясь не заводил. Ибо и одного Лёньки мне хватало за глаза. Даже не знал, что мне теперь делать. Не раздевать же каждого из них и обыскивать на предмет татуировок. На бред смахивало даже в воображении, а на практике представить тяжко.

Если бы сам не вляпался в неприятности, ни за что бы не полез в подобное разбирательство. Если рассуждать логически, то вычислить нужного мне паренька я мог не выходя из дома. За каждым из наших могло вестись наблюдение всеми и сразу. По геолокации без особых трудностей отслеживался путь передвижения любого из индивидов одиннадцатого «Б». А хакер не должен быть откровенным дураком, по крайней мере, я на это рассчитывал. К тому же на сотнях фото я никогда не встречал татуху, символизирующую никнейм моего незримого помощника.

В глупость знаменитой Мыши мне просто не верилось. Не мог хакер мирового класса так нелепо подставляться, даже на пресловутое отвлечение внимания не тянуло. Такое могло прийти в голову пятилетке или избалованной девице, которая понятия не имела, как себя вести. Вот в это бы я сразу поверил. А не в — найди меня, и я весь твой. Господи, мысли в голову лезли такие, что хуже может быть лишь в том случае, окажись он бабой. Не, ну это даже в теории невозможно. Все же знают, что самые крутые хакеры — пацаны.

Нет, себя я, конечно, к гениям не относил, но подозревал, что из одноклассников на роль Мыши могла подходить только моя серая мышка. Хотя стиль письма, да и все, что я успел разузнать, четко указывало на парня. Слухи блуждали именно про молодого и отбитого нахала, который смеет ставить себя выше всех остальных. Вряд ли Юлианна, которая ничем особым-то и не выделялась, походила на эту заносчивую личность. Кроме прозвища ничего общего не отыскивалось.

Оставалась единственная доступная мне зацепка, а именно татуировка пронырливого грызуна. Но выбор места очень странный, между лопаток. Обычно все стремятся похвастаться своими дорогостоящими росписями по телу, а тут и наплевательское отношение, и словно секрет ото всех и сразу. А, может, так и есть? Возможно, у него строгие родители, тату в их семье считается аморальным. Не всем же повезло с предками так, как мне. Они меня понимали и поддерживали во всем, даже в столь идиотском деле, как пирсинг и татуировки. В результате первое снял, второе свел, и больше не горю желанием экспериментировать.

Боже, помоги! Как же раскалывалась голова от постоянных размышлений. Наверное, как только найду Мышь, так сразу и прибью на месте. Это же надо было вместо денег предложить дурацкое пари, смысла в котором ноль целых и еще меньше десятых. Да какой нормальный человек откажется от денег? И словно сам собой в голове всплыл ответ. Тот, у которого они и так есть, причем в очень большом количестве. Как-то я не подумал, что мой неуловимый хакер должен быть сказочно богат. Вот только это знание никак не облегчало мне жизнь. Каждый в моем классе мог подойти под эту характеристику, что лишь усугубляло и без того гиблое дело.

Опять проворочавшись без сна всю ночь, я так и ее придумал четкого плана действий по поимке неуловимого хакера. Махнув на все рукой, решил сделать самое простое, все же дотащить собственное тело до школы и понаблюдать за одноклассниками. Глядишь, чего-нибудь, да и выгорит. А там уж как карта ляжет. Фортуна пошлет подсказку и само все разрешится. Вдруг где-то там надо мной сжалятся и подтолкнут в мои руки Мышь. В чудо верилось с большим трудом, но надежда, как известно, подыхает последней.

Промучавшись половину дня и просверлив взглядом каждого, даже присмотревшись повнимательнее к параллельным классам, я понял, что ничего не поменялось. В школьных стенах умная мысль меня так и не озарила, оставляя мир унылым и серым отпечатком настоящего. Весь день прошел словно на иголках и в постоянных бессмысленных попытках сделать хоть что-то правильное и нужное для разрешения дилеммы. Вечером, уже лежа в кровати, я думал о наболевшем, пока на телефон не пришло очередное короткое послание от хакера:

«Представляешь, а мне было очень приятно наблюдать за твоей кислой рожей. Даже не знаю, за какие заслуги провидение послало мне этот шанс. Удачи в бесцельных поисках! Мышь.»

Пробежавшись взглядом еще несколько раз по издевательским строчкам, я сжал в бессильной злобе телефон и пару раз ударился затылком о матрас. Вот ведь, мелкий засранец, еще издевался надо мной! Захотелось врезать по чьей-нибудь наглой роже, но собственные руки было жалко. Пришлось бить подушку. Значит, это не развод, он на самом деле учился все это время со мной в одном классе. Лёнчик узнает — от зависти сдохнет, прям сто процентов. Но сперва я сам отыщу шутника и заставлю пахать на меня!

Юлианна

Впервые за все одиннадцать лет я с такой радостью собиралась в школу. Меня изнутри распирало счастье и какое-то неуместное в моем-то случае веселье. Я и не представляла, сколько наслаждения может принести одна-единственная шалость. А все из-за пришибленного выражения на лице моей главной занозы в мягком месте. Подключиться к камерам наблюдения их поместья особого труда не составило, да что там, две минуты — и весь особняк Агаповых у меня на мониторах. Их охранную фирму засудить мало, это же фактически полное наплевательство на взятые на себя обязательства.

Но это были уже не мои проблемы. Для меня первоочередной задачей являлось наблюдать за мучениями моего врага и ловить от них своеобразный кайф. Жажда мести красноречиво томилась в груди и заставляла кровь быстрее бежать по венам. Никогда бы не подумала, что все будет настолько вкусно. Можно было даже Ахиллу сказать спасибо за его вмешательство в дела семьи Агаповых. Мало того, что сегодня было утро пятницы, так еще и у Максима такое выражение на лице, что краше только в гроб клали. Все это значило лишь одно: у него была только одна попытка найти хакера или минус три дня гарантированы.

Утром глаза я продрала ни свет ни заря. В кои-то веки решила сделать на голове аккуратный пучок и принарядиться. Даже интересно стало, а заметит ли Максим мое преображение. А то он вечно скулит, что я своим неопрятным видом беру его на измену и тем самым привлекаю ненужное внимание. Наивный мальчик, если бы я хотела, давно бы ходила в брендовых вещах и не снимая каблуков. Но, честно говоря, за пять лет я от них отвыкла, а теперь вариантов не было: в следующий четверг меня будут представлять на открытом губернаторском балу. А наследница собственных угодий и даже целой деревни не должна опозорить память своих родителей, навернувшись с лестницы.

Скользнув по собственному отражению в зеркале, на минуту задержала взгляд на лице. Я не была уродиной или совсем страшной. Скорее, обычной… Как и говорил Агапов, ничего примечательного. Серая и заурядная внешность, которую на улице видишь в каждом встречном. Во мне не было ни агрессивной красоты переборщивших с пластикой и уколами одноклассниц, ни мягкой пленительности умелых манипуляторш. Но если меня правильно оформить, я буду ничем не хуже. Просто чуть более натуральной. Это я знала наверняка, раньше мама любила наряжать меня и превращать в прелестную куколку, от которой захлебывались слюной все модельные агентства.

А сейчас у меня банально на это не было ни сил, ни желания. Да и если уж говорить откровенно, я не видела в том никакого смысла. Зачем пытаться прыгнуть выше головы, особенно перед одноклассниками? Ни за кого из них я замуж точно не собиралась. Возможностей, по сути, была куча, а вот желания никакого. Я бы могла выглядеть не хуже наших модниц, но мне сейчас это ни к чему. Я спокойно дожидалась своего дня рождения. Вроде всего ничего… Пережить пятницу, два выходных и два рабочих дня, и, вуаля, я могла идти запускать процедуру вступления в права наследования. Как раз вся волокита займет месяц.

Сегодня даже переполненное метро не казалось мне ужасной трагедией. Я мурлыкала себе под нос песенку, что играла в наушниках, и почти не обращала внимания на снующих туда-сюда людей. День обещал быть настолько интересным, что настроение не желало снижаться с отметки «всех люблю». Забившись в самый угол вагона, я релаксировала или медитировала, неважно, в принципе, пытаясь вернуть адекватное состояние души. Но выходило, откровенно говоря, плохо. Ехидная натура то и дело норовила вылезти наружу и показать всем, что мои мысли сплошь забиты желанием попортить жизнь Максу.

Вот никогда бы не подумала, что наступить ему на любимую мозоль будет так приятно. Наверное, я какая-то неправильная. Или от матери получила в наследство не самые морально-нравственные устои. Хотя та делала все исключительно по собственной прихоти и не пыталась как-то выделиться на общем фоне. Крала с размахом, жила на широкую ногу и любила мимолетно и страстно. Кажется, именно эта ее черта передалась мне. Я все делала в сиюминутном порыве, не анализируя и не продумывая. В этот раз произошло то же самое. Предлагая ему пари, я особо не пыталась рационально просчитать свои шаги. Захотелось, и я поступила так. Парадокс…

Похожего подъема вдохновения и желания что-нибудь сделать я не испытывала даже после того, как посадила всех причастных к гибели родителей. Наверное, это была первостепенная причина, почему я выбрала профессию хакерасвоим будущим. Месть стала моим проводником в непростом деле, и спустя огромное количество времени, уйму затраченных сил и литров выпитого кофе, я не смогла от нее отказаться, так и оставшись в профессии. Теперь же судьба в очередной раз подкинула мне интересную загадку, которую я хотела разрешить в реальной жизни во что бы то ни стало.

И тайна эта была не сколько интересной, а сколь неприятной в личном плане. Ахилла я терпеть не могла, он уже не раз и не два переходил мне дорогу, уводя интересные заказы прямо из-под самого носа. После десятого раза у нас началась настоящая война в сети. А после сто десятого я поклялась утопить изворотливого змееныша любой ценой. Не постояв ни за способами, ни за инструментами, ни за временем. Теперь же он тронул то, что имело для меня хоть какое-то значение. Пусть наши с Максом отношения были далеко не идеальными, но у нас сложилось некое подобие дружбы по интересам. Он пытался зацепить меня, а я доводила его до белого каления. Красота же!

Если раньше даже просто находящиеся рядом ники начинали искрить от напряжения, так мы ненавидели друг друга, то теперь это была война! Не напиши мне Максим жалостливое письмо, я бы сама пришла к нему на помощь, лишь бы утереть нос заносчивому корейцу с прыщавой рожей. И если меня в лицо никто не знал, то пятое место топа красовалось, как только могло, думая о том, что ему это добавляет баллов. «Балу» и «Снежноглазый Гибирку» только подшучивали на тему того, что молокососу, живущему на шее у матушки, ничего не светит.

А уж когда парни, по моей же глупости, узнали, что среди них есть девица, то веселье только усилилось. Если топовые хакеры понимали, что от хорошей жизни ломать мафиози не ходят, то Ахилла это не особо интересовало. Он взял и додумался до того, чтобы предложить мне, леди из высшего общества, переехать в Корею, в однушку с мини планировкой и без удобств. Хотя сам в Россию переезжать отказался, я ради интереса все же спросила. А когда через два года узнал, что у меня целое поместье, сейф и матушка в криминальных сводках, от злости едва процессор не спалил, доказывая мне, какая я непорядочная дама.

Все, кто наблюдал за его монологом в закрытом чате лучшей десятки мира, потом еще пару месяцев стебали незадачливого ухажера, упустившего шанс переехать под бок к наследнице немаленького капитала. Но я не предвидела только одного, что после такого рода откровений вся братия российского объединения хакеров начала негласную охоту за Мышью. Каждый хотел заполучить богатенькую и далеко не тупую девочку, которая никогда и не с кем не встречалась. Это они тоже выяснили, уговаривая меня помочь в амурных делах. Что уж там, оставалось лишь каяться, что вела себя чересчур откровенно в диалогах с ними.

В руки им я не давалась, отчего уже даже начался мировой тотализатор на то, кто сможет приручить гордую и изворотливую Мышь. На счету там немаленькие деньги на самом-то деле, около трехсот тысяч долларов набралось. И опять же, если до восемнадцати лет никто не сможет надеть колечко на мой безымянный палец, то их получу я. Как единственная, кто поставил сотку на подобный исход. Мне ли не знать, что против воли ничего не бывает, а уж тем более в жестоком мире конкуренции и цифровых кодов. Но парни, как и полагалось, были слишком уверены в своих силах, и цифра только росла.

Это могла стать мне неплохим подарком на совершеннолетие. Я обещала загрузить в чат фотку пустой странички и утереть им нос. Мол, искали-искали и все равно не нашли. Оттого-то Мышь настолько крута. Но до того момента еще нужно было дожить. Так что первостепенной задачей стало насолить Ахиллу, который посмел перейти мне дорогу. Только я имею моральное право доводить Агапова до белого каления. Данное право уже несколько лет забронировано за моей скромной персоной. Уступать его наглому корейцу я не собиралась. Обойдется, не дорос еще, чтобы с топовой тройкой тягаться.

В школу я входила с чувством победительницы и острым предвкушением лицезреть шоу. С гордо поднятой головой и самомнением до самого потолка я плыла по коридорам и наслаждалась тем, какой прекрасный день ждет меня впереди. А всего-то надо было разместить в сети объявление, что на меня начал охоту некий Максим Агапов, который решил в обход всех заполучить Мышь в личное пользование. Что там началось, бедные парни поймали себя на измене и решили в кои-то веки объединить усилия против общего врага, который нацелился на их сокровище в лице меня любимой.

После чего в сообществе начался целый переполох, и трое самых активных претендентов на руку Мыши решили устроить негласному, неожиданному, и вообще-то не запланированному конкуренту веселую жизнь. Правда, в тотализаторе тут же возникла новая строка с именем Максима, и на счет упало еще пятьдесят тысяч, и это всего за два часа. Ставки были анонимными. Понять, кто именно это сделал, я не могла. Но не столь важно. Главное заключалось в том, что просто так Агапову жизни теперь не дадут. И его семь дней закончатся слишком быстро.

На уроках я пребывала в самом добродушном и счастливом расположении духа. Максим метался, словно загнанный в угол зверь, и пытался понять, с чего же начинать искать так нужного ему хакера. На его лице крупными буквами была прописана вся его умственная деятельность по отношению к сложившейся ситуации. Отчего я едва со смеху не померла, благо приходилось держать лицо и марку. Но весь этот фарс начинал мне нравиться. Честное слово, никогда бы не подумала, что он может делать такие гримасы. Словно ему не на любимую мозоль наступили, а в душу плюнули.

Ради приятного зрелища стоило затевать игру в кошки-мышки, призом в которой являлось, по сути, ничего. Настолько печальным я еще ни разу в жизни не видела этого заносчивого идиота. Даже сердце на мгновение сжалось от тоски и желания успокоить его и приголубить, но стоило ему открыть рот, как все очарование грустной мордашки развеялось, словно по мановению волшебной палочки. И на свое законное место в мгновение ока вернулось желание придушить выскочку, желательно особо жестоким способом.

Домой я возвращалась немножко в расстроенных чувствах. Думала, будет более масштабное шоу, а все кончилось как-то скучно и второсортно. Он просто уехал… Взял и бросил меня один на один со скучной реальностью, от которой уже порядком подташнивало. Сидя в вагоне метро, я плюнула на все правила приличия и решилась подлить масла в огонь. Пальцы привычно забегали по клавиатуре телефона, набирая коротенькое и донельзя издевательское послание. Индикатор мигнул и показал отчет о доставке сообщения. Теперь можно было отдохнуть перед трудовыми выходными и сумасшедшей неделькой.

Пусть помучается, еще локти-то покусает. Я найду способ, как отомстить красиво. Отольются кошке мышкины слезы. Буду его медленно мариновать, пока он сам не приползет просить помощи и каяться во всех смертных грехах. Коварно улыбнувшись, разобрала волосы и отправилась набираться сил перед шоппингом. Даже заказы проверять не стала, дабы не травить душу. Мало ли, что-нибудь интересненькое, а вещи к выходу и балу мне нужны прямо сейчас. Потому лучше пропустить заказ, чем выставить себя полной идиоткой.

Особенно сейчас, когда у меня появился реальный шанс довести Максима до инфаркта. Я просто обязана сделать так, чтобы через две недели он не смог отвести от меня взгляда. И тогда-то я почувствую себя по-настоящему значимой леди высшего света, если сам заносчивый «Король» не сможет подобрать с пола отпавшую челюсть. Эх, веселые деньки меня ожидают, даже несмотря на то, что я обязана буду пройти все эти скучные и нудные процедуры по вступлению в законные права наследования и владения.

Закутавшись в полотенце, я подогрела чайник и с наслаждением вдохнула крепкий аромат зеленого чая. Сегодня просто замечательный день, который мне не хотелось омрачать. Потому ничего лучше похода по магазинам за обновками я не смогла придумать. Хотя можно будет зайти в кофейню и побаловать себя изумительно вкусным кофе и пирожным. Мне больше не нужно считать каждый рубль, дабы не привлечь к себе внимание тетки, а следовательно, и контролирующих органов.

Тот факт, что сварливая карга выселила подростка одну за МКАД, их не особо волновало, а вот откуда я беру деньги, почему-то очень сильно. Не рассказать же, что хакером подрабатываю, сразу завербуют и отправят родине служить. А я как-то не горела желанием связывать свою судьбу на веки вечные с данным ремеслом. До сего момента я спокойно обходилась приемлемыми сумами и на вещи лишнего не тратила. Вот и отведу душу за все те годы, когда не могла рубля сверх установленного лимита себе позволить.

Глава 4

Максим

Нервы были практически на пределе. Я не понимал, как вообще относиться ко всему происходящему. Мне уже начинало казаться, что ничего не поменяется, я так и застряну в вязкой паутине неразрешенных проблем и невысказанных претензий. Просто потому, что не видел никакого здравого выхода. Любое мое предположение сводилось либо к чему-то незаконному, либо к тому, что мне следовало рискнуть собственной головой. Ни то и ни другое я делать не собирался из соображений безопасности. Не первый день на земле живу. Понимаю, что иногда риски не стоят того, чтобы цепляться за прошлое.

И все же такой подставы я никак не ожидал. Словно само провидение решило показать мне ту самую знаменитую сцену из фильма: «Богатые тоже плачут». Хотелось, как в детстве, забраться к маме на колени и разрыдаться горькими слезами, лишь бы кто-нибудь помог мне пережить идиотский во всех отношениях день. И ладно бы, все это имело какое-то сакральное значение… Нет! Это просто было бредом моего воображения, от которого следовало хоть как-то откреститься и найти силы продолжать поиски.

Пятница для меня прошла впустую, я даже не знал, с чего начать второй заход. Еще и письмо от наглого хакера всю душу наизнанку вывернуло. Словно он на самом деле издевался надо мной, понимая, что я не смогу его достать, даже если очень сильно постараюсь. Ну не человек, а крыса настоящая. Как так можно сидеть и капать мне на нервы? Взял бы деньги, да и успокоился бы. Так нет, сидит и медленно наблюдает за тем, как я бьюсь, подобно рыбе об лед, в бесцельных попытках отыскать его. Злость брала на несчастного Мыша.

И когда я уже подумал, что хуже в данной ситуации уже быть не может, Лёнчик примчался почти в полночь и с порога заявил мне, что Мышь объявил на меня охоту в сети. От шокирующей новости я мимо стула сел и рот приоткрыл. Наглость мелкого паршивца не знала никаких границ. Я едва зубы себе не стер, до такой степени захотелось придушить поганца, и уже не посмотреть на то, что только он один может спасти меня из беды. Он еще мне и палки в колеса вставлять начал? Такой поворот и без того запутанных событий у меня в голове вообще не укладывался!

Я даже думать не мог о столь «радостных» во всех отношениях новостях. Еще и друг рядом бессовестно ржал. Говорил, как сильно я допек маленького зверька, что тот решил использовать все средства в борьбе за свою голову. Не знаю, что конкретно я сделал этому гаду, но только он был способен разобраться с нашей бедой. Но вот поведение оного, пока неизвестного мне индивида, реально будило во мне желание прикопать под ближайшей березой, дабы никто и никогда не нашел.

Хамского поведения к себе ни разу в жизни ни от кого не терпел, и начинать не собирался! Будь он хоть сто раз самым офигенным и знаменитым хакером в мире, чаша моего драгоценного терпения медленно начинала переливаться через край. Но пока эта зараза была мне нужна, ведь без него ничего сделать не получилось бы, мне приходилось терпеть все выкрутасы и пытаться дышать на счет, дабы успокоить разошедшиеся не на шутку нервы. Он сделал так, чтобы найти другого стало просто нереально. Никто из его коллег никогда не возьмется за заказ, зная, что я перешел дорогу Мыши.

Откинув голову на матрас, я посмотрел безумным взглядом в потолок. Осенняя хандра не собиралась отпускать меня и после того, как земля укрылась белоснежным снегом. Что за напасть-то? Ей-богу, найду того, кто это все организовал и сдам старым отцовским знакомым. Они, может, уже и не носят малиновые пиджаки, но повадки все еще сохранились. Вот пусть им доказывают, что не хотели вредить Агаповым. Телефон вновь мигнул, и я по привычке взглянул на экран. А дальше впал в полнейший ступор.

«Слышь, мальчик, лапы свои позорные от Мыши убрал. Еще раз увижу тебя рядом, проблем не оберешься. Органы, да и не только закона, а все вместе, по тебе горькими слезами плакать начнут. Столько висяков по убийствам и грабежам они сроду не раскрывали. Надеюсь, доходчиво объясняю?»

«Еще раз узнаю, что тянешь свои загребущие лапы к моему золотцу — уши тебе сам оборву. Не все, кто сидит за компом — ботаны, ходи теперь и оглядывайся, полудурок в полукедах. Или думаешь, если богатый, то все можно? Так я тебя расстрою, здесь все можно мне, так как я умный и за меня впишутся другие!»

«От Мыши отошел и даже в ту сторону не дышишь. Или тебе такие проблемы найду, какие твой избалованный зад за всю жизнь не встречал. Второй раз повторять не буду, с тебя и первого будет достаточно!»

«Ты трогать Мышь грязный папуас, я тебя убить с особым жестокость кровь…»

И что это, собственно, значило? Я круглыми глазами смотрел на экран смартфона и не понимал, каким образом относиться к подобного рода высказываниям. Еще и в мой адрес. Они что, решили посоревноваться, кто первым доведет меня до психушки? Все четыре номера были мне неизвестны, а последний так вообще непонятно какой страны. Это во что же я вляпался? По какой причине за пацана так впрягаются? Или я опять чего-то там неправильно понимаю, строю логические цепочки не в ту сторону?

Случившегося поворота событий я вот никак не ожидал, и где-то на подкорке сознания закралась глупая мысль, а не развод ли? Ну, на самом деле, кто в здравом уме, наткнувшись на столько неубедительных фактов, будет всерьез воспринимать подобного рода ахинею? Но, увы, на подставу не очень походило… Отец выглядел слишком плохо для простого розыгрыша. Даже матушка сейчас летела бизнес-классом только благодаря накопленным милям на карте «Аэрофлота». А до такого мои предки вряд ли бы опустились ради обычной шутки над своим несмышленым наследником.

И что теперь со всем этим прикажете мне делать? Угрозы виртуальных прыщавых пацанов, которые реально кроме мозгов не могли больше ничем похвастаться, меня особо не трогали. А вот слова о ценности Мыши очень заинтересовали. Тем более, последнее сообщение было написано, похоже, вообще с переводчиком, никакого отношения к русскому языку не имело. Хотя, если так подумать, то Лёня говорил, что наш неуловимый друг является топ-хакером с мировой известностью. Но опять же, сами угрозы были слишком пафосные. Я бы так писал перцу, посмевшему подкатить к моей бабе, а не кому-то там левому.

И чем больше я размышлял, тем отчетливее понимал, что мне уже плевать, что же там конкретно скрывает Мышь. Мне хотелось посмотреть ему в рожу и додуматься наконец-то до ответа, что не так с гребанным миром! Такие желания лишь сильнее раззадоривали мое любопытство и подстегивали найти загадочного хакера, чего бы то ни стоило. Да что там, мне захотелось себе ручного компьютерного ботана завести, который будет работать на меня и мою фирму, обеспечивая безопасность систем. Если за него такая война идет, то он обязательно должен быть моим и никак иначе!

— Макс, — Лёнчик приподнялся на локте и свесился с моей постели.

— Чего такого срочного? — я тоже встал с пушистого ковра, на котором продолжал сидеть, с того момента, как первый шок укусил меня за жопу.

— Я, кажется, знаю, как найти нашего хакера, — загадочно протянул друг и посмотрел на меня сверху вниз.

— И как? — вот теперь я точно заинтригован. — Только не говори, что предлагаешь снять сауну и пригласить туда всех наших. Вариант, конечно, отменный. И развлечься, и полезное дело сделать, но ты же знаешь…

— У нас во вторник физра. Все будут переодеваться, — он скосил на меня глаза. — Давай, не тупи, они же выйдут голыми, а мы все мужики, никто стесняться не станет.

— И можно будет посмотреть, у кого из парней есть татуха между лопаток. Прям там прижать этого недоучку к стене, — я понял его мысль. — Лёнь, ты чертов гений, вот не зряу тебя батя профессор МГУ.

— И не только в том его заслуга, — глаза лучшего друга сверкнули озорством и какой-то детской непосредственностью.

— Что еще предлагаешь? — я перевернулся на живот и посмотрел на занесенный снегом балкон. — Не поверю, что в твоей голове не появилась еще парочка-другая гениальных идей, которые могут облегчить нам жизнь.

— Можно будет подловить его и под угрозой слить фотки в сеть, — парень коварно усмехнулся, — купить парнишку с потрохами. Если он такой великолепный, то грех упускать. Лучше пусть вкалывает на нас, чем на конкурентов. Этот придурок при всей своей гениальности слил нам самое главное, что ему с нами еще полгода мучаться в одном классе. Это ли не удача?

— Тут ты, кажется, прав, — я сильно призадумался о предложенном варианте. — Но надо действовать аккуратно, чтобы не спугнуть паршивца. А то за него уже даже иностранцы впрягаются!

— Да что ты думаешь-то? — усмехнулся белобрысый. — Фотки — это ерунда, за них не посадят. Припугнем его — и дело с концом, он еще и благодарен будет. Ты же не собираешься их реально сливать, такой куш нам самим нужен.

— Вот только еще надо как-то пережить понедельник и отыскать этого гения среди наших, — я прикрыл лицо журналом.

— Да делай рожу посерьезнее и хватит. Он подумает, что ты его раскусил, и перестанет лишний раз измываться над тобой, а начнет за собственную шкуру переживать, — парень усмехнулся, я же ткнул пальцем в сторону балкона.

— Мать не переносит моей кислой рожи, — я обдумывал слова приятеля. — Ну, можно, в принципе, и рискнуть, коль дело таким образом складывается. Решим проблемы, не отходя от кассы.

А ведь действительно, может сработать необычный подход к решению нашей общей проблемы. Никто же не в курсе, что я знаю или не знаю про Мышь и его похождения. Достаточно будет посматривать на всех пренебрежительно и загадочно улыбаться. Тогда в голове у хакера что-нибудь обязательно переклинит, и он допустит ошибку, которой я с удовольствием воспользуюсь в угоду своим интересам. Решив, что пусть оно так и будет, я выкинул из головы все лишние размышления о наболевшем и принял решение заняться более полезным делом.

Сообщение к единственной постоянной пассии улетело быстрее, чем мозг успел додумать до конца все происходящее. Аня была миленькой куколкой на полгода старше меня, с ней я был знаком лет с пяти, а может, и больше. Но нормально общаться мы начали не так давно, а последние несколько лет она скрашивала мои одинокие ночи и комментировала поступки выбранных матушкой невест. Вот и в эти выходные веселый смех миниатюрной рыжей красотки, поступившей каким-то невероятным чудом в Бауманку, скрашивал мои переживания.

Понедельник я ждал с приятным предвкушением. Надо будет посмотреть на затравленное выражение лица нашего не совсем гениального хакера. В класс я заходил с опозданием. В привычной безразличной манере посмотрел на всех и сразу. Даже не удосужился учительницу почтить взглядом, просто швырнул сумку на заднюю парту и завалился созерцать снежные переливы за окнами. Ну что поделать, творчество требовало жертв… А у меня была ответственная задача: отыграть роль богатенького засранца, который что-то затеял. И я с этим справлялся… Наверное!

Какого-то выраженного отклика на всю свою комедию я так и не получил. Но на сегодня и этого вполне достаточно. Самое главное было назначено на вторник и спокойно ожидало своего звездного часа, дабы раскрыть личность неуловимой Мыши, охоту за которой мы вели без сна и устали. Но все же перед тем, как бросаться в омут с головой, следовало подготовиться к возможным проблемам и последствиям. Ручку со встроенной камерой я прихватил с отцовского стола, а карманный шокер из маминой машины. Мало ли что…

Мышь — человек явно необычный. Что скрывалось в его гениальных мозгах, кажется, не понимал даже он сам. Иначе бы не начал творить фигню в жанре дешевой мелодрамы по телику. На такое бабы больше способны, нежели адекватные мужики. Но мне выбора, в принципе, не оставили, потому придется работать с тем, что есть. С такими радостными мыслями я ждал весь следующий день. Шесть уроков тянулись, словно настоящая пытка. Может быть, я прогулял бы физру по привычке, но ради нашего общего дела даже Лёнчик решил осчастливить физрука своим присутствием впервые за три года.

В мужской раздевалке мы засели почти сразу, как прозвенел звонок на перемену. Тихо рыкнули на пятый класс, чтобы те побыстрее выметались и не мешали нам проворачивать сверхсекретную операцию по поимке одной неугомонной Мыши. Тех ветром сдуло быстрее, чем я успел договорить. Так что оставалось лишь набраться терпения и понять, кто из наших одноклассников — тот самый мастер клавиатуры и видюхи. Хотя до сих пор верилось с огромным трудом, чтобы кто-то из заносчивых богатеньких идиотов поднялся до кибернетических вершин… Это в теории смешно, по себе знал.

Парни, не подозревая о нашей западне, со спокойной душой начали стаскивать рубашки и майки. Я же с жадностью маньяка-извращенца рассматривал их лопатки. И как бы ни искал — не мог найти татуировки мыши. Даже если взять полностью забитую спину Ромы, то вряд ли там может быть живность припрятана, среди узоров кельтов и каких-то японских или китайских иероглифов. Но на всякий случай взял его на заметку, если другого варианта все равно не подвернется. Правда, их и не оказалось в наличии, как бы ни бились, так и не нашли нужного нам парня.

Впервые за все одиннадцать лет учебы урок физры тянулся еще дольше, чем искусствоведение, которое я ненавидел всеми фибрами души. От тоски я едва не взвыл. Звонок, наверное, готов был благодарить и целовать во все серебристые места. Так сильно хотелось побыстрее попасть в раздевалку и прижав Ромку к стене, устроить ему небольшой допрос с пристрастием. Ибо другого шанса выловить неуловимого хакера могло и не представиться. Тот, поняв, что прокололся, мог банально слинять из моих рук.

Вот только реальность оказалась куда коварнее… На наши предъявы одноклассник покрутил пальцем у виска и спросил, какая отличительная черта у нашего, как выяснилось, общего друга. Оказывается, Ромыч сам уже пару месяцев ищет столь популярного и востребованного гения компьютерных цифр и строк кодов. И толку ноль… А тут шикарная зацепка канула в пропасть смертью храбрых. У всех остальных пацанов между лопаток красовалось «ничего»! Так что приуныли в итоге мы уже втроем. Как же найти неуловимого Мыша?

Юлианна

Утро наступило неожиданно, часы показывали всего-то начало восьмого. Можно было заказать себе еду на дом и попытаться провести свой день как-то более плодотворно, но я решила, что это не для меня. Потянувшись, первым делом предвкушающе улыбнулась и скинула одеяло. Как и у любой представительницы прекрасного пола, у меня имелось непреодолимое желание баловать себя любимую. Правда, возможностей для этого было не очень много. Но теперь, когда до совершеннолетия меньше месяца, они у меня появились. Шикарный шанс пройтись по бутикам и привести себя в порядок я упустить не могла.

Даже контролирующие органы не могли сказать мне что-то против. Губернаторский бал — место, в котором растянутый свитер будет смотреться неуместно и даже нелепо. И это стало моим главным оружием. Наконец-то! Я могла использовать собственную фамилию, а не теткину, которая надоела мне хуже горькой редьки. Словно наследница Глазко и вовсе пропала вместе с родителями. Но нет… Теперь я — это я! Целый день, посвященный только себе.

Собиралась я в режиме турбовеника. Такси ждала с нетерпением и каким-то сомнением. Все же не зря захватила карточку, которая была привязана к обезличенному счету и о владельце которой знал только мой банковский менеджер. Лучше я потрачу свои кровно заработанные, чем предстану перед сильными мира сего в образе серой мышки, коей меня обзывал наследник Агаповых. Правда, в первом же бутике меня одарили презрительным взглядом и отправили ко мне стажерку, на лице которой читались страх и паника.

— Слушай, — я тихо шепнула девчонке, которая была едва старше меня самой, — у вас зарплата как, от продаж или почасовая?

— Да, — грустно сообщила та мне, — каждая под своим логином продает, от этого считается зарплата. Консультанты получают немного, стажеры и того меньше, все забирают вон те мегеры.

— Замечательно, — я расплылась в улыбке, — ты сегодня побьешь все рекорды продажи в вашем гадюшнике. Мне надо все и сразу, по деньгам вопросов нет.

— Ого, — девочка сразу поняла, о чем речь, по безлимитной карте в моих руках и умчалась за вещами.

В результате из магазина я выходила с огромными пакетами, изрядно прореженным счетом и кровавой ненавистью в глазах старших продавцов, которые сверлили мой затылок. Вот вам и золотое правило: не судите клиента по внешности. В растянутой футболке и потертых джинсах может стоять миллионерша с заблокированным правом доступа к собственным финансам и отсутствием желания становиться все это время красавицей, по причине нехватки ноликов на карте. Но стоит такой дорваться… Ох, как же было хорошо шагать по торговому центру и понимать, что можешь позволить себе совершенно все!

Следующим пунктом моего экспромта стал магазин белья, где я потратила еще приличную сумму. Но тут я не смогла пойти против маминого завета и французской мудрости. Белье я любила больше, чем одежду, и на него тратилась с легкостью и полной самоотдачей. Неважно, дорогое или дешевое, я всегда находила идеальное для себя вариант и просто кайфовала от него. Древнее правило я усвоила замечательно, даже в стоках можно найти приличный комплект, а в бутике некрасивую и неудобную дрянь, которую больше одного раза никогда не наденешь.

Все выходные я благополучно прогуляла, так и не проверив сеть и чат. Балу даже сообщение прислал, поинтересовался: отловил меня Максим или деньги на энергетики и кофе закончились. Но услышав в голосовом, что писать, стоя на одной ноге в примерочной, не очень удобно, как-то подозрительно замолчал. Телефон я закинула поглубже в сумку, и больше о нем не вспоминала. Решила хоть немного побыть маленькой избалованной дочкой, которой я, по сути, и являлась. Вычеркнула из своей жизни все, кроме себя. Выживание в обшарпанной квартирке на краю столицы не смогло выбить из меня обычных устоев, заложенных в голове.

Из-за всей этой кутерьмы понедельник настал для меня очень неожиданно. Казалось, я только-только ушла на выходные, и нате вам, уже пора возвращаться в привычный образ затюканной мышки. Но даже надменное лицо Максима не привело меня в нервный трепет. Если бы тот знал мою настоящую личность, то не стрелял бы глазами в парней, а уже придушил бы меня у ближайшей стены. Но в тот волнительный момент мне было просто все равно. Мысленно я примеряла назад собственную фамилию и тратила состояние на необходимое. Так что не обратила внимания на его дальнейшие действия.

А во вторник я сама уже едва не подпрыгивала от радостного предвкушения и мелкого подрагивания пальцев, которое могло выдать меня. Но на людях приходилось держать лицо и манеры под строгим контролем. Не дай боже, опозорила бы еще собственную семью таким странным поведением. Наследница Глазко должна соответствовать своему громкому имени до последней черточки. Я, конечно, не воровка, но мама вбила это в мою голову намертво, и теперь я следовала ее правилу всегда и везде.

Едва досидев до конца занятий, из школы я уезжала на такси. Хотя бы сегодня могла позволить себе маленькие вольности. Вроде тех, которыми мои одноклассники развлекались постоянно. Напомнив себе в очередной раз, что завидовать плохо, я сбежала с физкультуры и первым делом отправилась на встречу с Балу. Он должен был передать мне флешку с прогой для отлова Ахилла. Пожаловавшись на плохое самочувствие и тошноту, тут же получила разрешение отправляться домой со строгим наказом отлежаться, что, собственно, оказалось мне только на руку.

Тем более на утро у меня был запланирован целый комплекс мероприятий по подписанию всевозможных документов и актов, которые должны были быть отправлены на рассмотрение в коллегию и прочие инстанции. Без всей этой безумной чехарды я не могла вернуться в собственный дом. Но если все пройдет успешно и крестный заплатит кому надо, уже в пятницу я смогу стать самой собой. Хотя бы один плюс в том, чтобы быть богатой мисс — не приходилось ждать в бессмысленных очередях, у меня была своя адвокатская контора.

Мой личный юрист уже должен был договориться со всеми о завтрашнем дне. Так что в назначенное время вся орда будет ждать меня в офисе фирмы, которую организовал мой отец. Как только я подпишу все необходимые документы, процедура по возвращению мне статуса управляющего директора будет запущена. Антон, нынешний управляющий и временно исполняющий обязанности директора, был импозантным мужчиной сорока лет и приходился папе давним другом. Крестный, который за версту чуял выгоду и приносил уйму денег, всегда говорил, что это станет новым этапом в развитие конторы.

Все же даже у него не всегда хватало сил вытащить компанию из передряг. Репутации моего отца ему не хватало, да и связей матушки тоже, из-за чего я и грозилась уволить его каждую неделю, читая отчеты… Правда, он всегда отвечал, что тогда с радостью будет наблюдать за моими метаниями, попивая Пина-Коладу и наслаждаясь шоу. На том мы и сходились, что каждый должен заниматься своим делом. Но отчеты я все же требовала, продираясь среди цифр и неизвестных терминов с упорством барана.

Вот теперь мне самой предстояло, без его безграничной помощи, становиться обратно Юлианной Глазко, вгрызаясь в дебри юридической этики. А когда все это станет мне вторым языком, засудить собственную тетку, из-за которой мне пришлось жить под фамилией Завражнова. После стольких лет, прожитых зря, я ненавидела любое упоминание, связанное с ней, хоть головой понимала, что фамилия, по сути, ни в чем не виновата. Ну ничего, я обязательно со всеми успею разобраться. Но для начала стоило расслабиться и наконец-таки подписать огромную кипу бумаг, ждущую меня полгода.

Глава 5

Максим

Утро я встречал злым и невыспавшимся, в голове гудело, а глаз нервно дергался от пережитого стресса. Словно я сам себя загнал в угол и теперь пытался перегрызть ногу, чтобы избавиться от ловушки. Полночи не спал и думал о всем происходящем в моей непростой жизни. Будто судьба решила поиздеваться и загадала задачку, у которой не было никакого правильного решения изначально. И чем больше я думал, тем сильнее мне казалось, что где-то я не туда свернул в своем мыслительном процессе. Потому что мы перепроверили все сто раз, но даже не смогли найти подходящую ниточку, связывающую нас с решением.

Кто же? Кто из моих знакомых мог ускользнуть от меня? Просто все казалось таким нереалистичным, что хотелось побиться головой о стену и подумать в совершенно ином ключе. Надо мыслить нестандартно, тогда-то я точно смогу ухватить за хвост капризную судьбу и найти того, кто может решить все мои проблемы парой нажатий на клавиатуру. Хотелось бы верить в лучший исход, но мысленно все же приходилось мириться с тем, что ничего так просто не выйдет.

Именно в тот момент, подобно грому среди ясного майского неба, меня осенила великая мысль. А с чего я решил, что Мышь — он? В письмах не было четкого указания на пол нашего хакера. Лёнчик сказал, что искать надо именно парня, ведь все его знакомые мужского пола. Но, если предположить, что в таком деле именно этот фактор особой роли не играет, то становится все куда понятнее. Уже не так запутанно, как было еще десять минут назад. Я бы даже осмелился предположить, что разгадал загадку неуловимой личности.

Письма с угрозами тоже приобретали логичное объяснение. Если Мышь — девушка, то, скорее всего, ее просто ревновали, дико и неосознанно. Ведь именно мне было волей случая предложено то самое пари, о котором мечтали многие. Все же быть гением непросто, а уж девушкой с мозгами, не занятыми деньгами и обновками, и подавно. Угрожали именно из-за того, что мне она предложила встречу в реальности, так еще и, как выяснилось, учились мы вместе, а следовательно, из всех вариантов я ближе всего к ее личности.

Получается, я одиннадцать лет знал одного из самых гениальных хакеров, но не догадывался отом. Кто из наших красоток мог претендовать на роль гения компьютерного мира? Как бы я ни прикидывал, по-всякому выходила только моя серая мышка, которая и внимания к себе особого не привлекала, и одевалась постольку-поскольку. И, если это ее рук дело, то теперь понятна дурацкая загадка. Она хотела лишний раз ткнуть меня носом в грязь и унизить. Что сказать, вполне в ее стиле.

Подумав о ее проделках, я рванул собираться. Мир принимал более устойчивое положение, как-то выравнивался в моих глазах, что было удивительно. Ну, погоди у меня, я тебе еще покажу, как злить и издеваться надо мной. В школу я летел сломя голову в сумасшедшей попытке нагнать упущенное драгоценное время, которое исчезало подобно воде из решета. Вот почему я сразу не подумал, что из гениев у нас только Юлианна? Кто еще мог сгодиться на эту роль? В самом деле, не Лёнчик же? А других и рассматривать было глупо. Догадался бы сразу, и не истерил, как пятилетняя девчонка, что ей не подарили розового пони.

Последнее, что можно было искать у моих одноклассников – мозги! Никто, кроме Юльки, больше даже близко не стоял с громкой ролью самого разыскиваемого хакера. И ее задумчивое выражение лица вчера говорило именно о том, что она знала о моих поисках и просто ждала развязки через два дня. Ехидное письмо с отказом от заказа я уже воочию видел перед глазами. Как еще Мышь могла меня уничтожить? Хотя зацепку она мне все же дала. За столько лет тисканья этой зазнайки по углам я мог обратить внимание на ее тату. Но…

Ладно, сейчас во главу угла ставилось совершенно другое. Моя расхлябанность могла подождать до лучших времен. Ну ничего, дождется она у меня, получит по своим серым ушам. Я ей покажу, как издеваться над Максимом Агаповым и водить его за нос при помощи недомолвок и загадок. Вот только в школе меня ждало огромное разочарование. Юлианна Завражнова именно в этот день взяла отгул по причине болезни, что было удивительно. Серая заучка приходила даже с температурой под сорок и отсиживала все уроки. Мне же оставалось только скрипеть зубами и топать домой.

Надо было дать задание для нашего безопасника, чтобы он пробил мне адрес моей Мышки. Теперь-то она от меня не уйдет. Ни больная, ни хромая, ни косая. Все равно угодит в расставленную мною мышеловку. Главное, набраться терпения и не рубить с плеча, дабы дров не наломать раньше времени. Я не видел смысла пересматривать по новой спины всех моих одноклассниц, но на всякий случай попросил заняться этим нелегким делом Лёнчика. Тот, как и полагалось моему лучшему другу и покорителю женских сердец, мгновенно согласился на данную авантюру.

После всей головокружительной беготни, наученный личным горьким опытом, я понял одну светлую мысль: если хочешь сделать все хорошо, то не исключай ни одного из возможных вариантов. И даже если я был полностью уверен в своей правоте и в том, что кроме Юлианны на такое никто не способен, все равно головой понимал, что ждать подвоха надо с любой стороны. Самая пестрая птичка может оказаться неуловимой безликой Мышкой.

Я сбросил все координаты и данные отцу, а сам решил заскочить в офис к адвокатам нашей семьи, дабы поспрашивать насчет реального рабского контракта для Юльки и моей фирмы. Они могли и не такое изобрести, на самом деле. Адвокатская контора Глазко даже после смерти основателя считалась лучшей в столице. В нее мечтали попасть все: клиенты, адвокаты, секретарши без мозгов. Но, на мое удивление, улыбчивое достояние центрального офиса, сообщило мне с дежурной улыбкой на губах, что сегодня все закрыто для спецклиента, потому принять меня не смогут никак.

В озадаченности спускаясь по лестнице, я наткнулся на секретаршу нынешнего директора, похоже, уже бывшую. Собрав всю волю в кулак, подсел к ней. Пришлось долго отпаивать рыдающую на ступеньках блондинку кофе. Зато я выяснил, что непонятно откуда вдруг в офисе появилась законная дочка погибшего Стаса Глазко. Вот эта новость меня тоже, признаться, заинтриговала, даже сильнее Юлькиной гениальности. Значит, на завтрашнем балу будет весело. Особенно если сейчас поднялся ажиотаж вокруг той девицы. С этими волнительными мыслями я поехал домой читать добытую информацию про моего личного хакера.

Юлианна

Новый рассвет догорающего прошлого я встречала с радостной улыбкой и трепетным предвкушением того, что сейчас должно вот-вот произойти. На календаре красовался аленький кружочек, указывающий на великолепную дату, две недели до знаменательного события. А это могло значить только одно — прощайте, надоедливые и мерзкие родственнички, которые сидят у меня в печенках и распоряжаются моими деньгами. Губернаторский бал всего через несколько дней, а там до нового года и праздника рукой подать. Это станет самым грандиозным возвращением в истории! И ничто меня не остановит!

По квартире я ходила окрыленная и одухотворенная. Меня в тот момент словно ангелы поцеловали. Давно я не чувствовала себя настолько живой и нужной. За одно мгновение из дикого и гадкого утенка я, подобно сказочной принцессе, превращалась в прекрасного и гордого лебедя. Сравнение на уровне детского сада, но почему-то ничего более адекватного мне в голову не приходило. Я замерла на какой-то странной грани нереальности, теперь смотрела вниз и думала, как бы с нее не сорваться в бездну.

На самую главную встречу своей нелегкой жизни решила одеться с иголочки. Увы, но к мастерам расчески и спонжика я не успела попасть. Поход в салон красоты был запланирован на следующий день, ибо свободную дату в такое время года отыскать нереально. Сегодня придется мне побыть, как говорит Максим, серой мышкой, хоть и в дорогом костюме. Но это дело поправимое, за восемь часов мастера из меня красотку сделать успеют. Если так подумать то моим банковским счетам глубоко фиолетово, в каком виде я буду возвращать оные в свои законные руки.

Больше по привычке, нежели по обстоятельствам, я накрасилась едва различимо, словно и вовсе без макияжа. Подхватив все необходимые для встречи с юристами документы, я выскочила из квартиры, махнув соседке по лестничной клетке. Под окнами стоял и ждал меня мой белоснежный скакун, именно такой был у отца, и я решила его купить в память о родителях. На права я сдала еще месяц назад, а вот получить водительское удостоверение еще не успела, так что красавец одиноко скучал на улице и смотрел на меня своими белыми фарами.

Да, меня, конечно, предупреждали, что, мол, опасно оставлять столь дорогую машину во дворе на краю города, но среди воров существуют понятия, и к машине хакера они не сунутся даже за очень щедрое вознаграждение. Идиотов среди таких личностей нет, а первый, кто попытался, оказался в полиции быстрее, чем докрутил гайку на переднем колесе. После такой демонстрации передо мной извинились и зареклись дергать с района. И теперь мою радость обходили стороной даже самые отмороженные клиенты «закона».

Погладив на удачу белый капот, я прыгнула в подъехавшее такси и попыталась не думать о плохом. В голову пришла мысль съездить сперва в ГАИ за правами, но я ее отогнала, как самую нежизнеспособную из всех пришедших. Надо бы для начала фамилию вернуть, а потом уже документы получать и платить пошлины за то, что и так должно было быть у меня на руках. Так что несла меня желтая машина по направлению к центру города. Не знаю, кому там и кто молился, но до офиса я добралась почти за час, что для перегруженного утра настоящее чудо.

Когда я подъехала к многоэтажному стеклянному зданию, сверкающему серебристыми отблесками зимней сказки, меня уже ожидали и с милыми лицами расспросили о том, как добралась. Правда, кое-что мне по душе все же не пришлось, а именно то, как на лице Антоновой секретарши читалась такая брезгливость, словно я — жвачка, прилипшая к ее брендовым туфлям. Что-то в тот момент мне подсказывало, что завтра она здесь работать уже не будет, как профнепригодная особа. Не потерплю хамок в собственном окружении. Как говорила мама: от таких проблем больше, чем толку, в голове только мужики и деньги, а за способом не постоят. В этом здании я теперь буду частым гостем, и не хочу видеть ее перекачанную ботоксом рожу.

Криво усмехнувшись зарвавшейся девице, я прошла в кабинет главного и подумала о том, что все не так просто, как мне кажется на первый взгляд. Вряд ли Антон бы держал ее просто так, но сейчас было не время и не место думать о подобном. Процесс оформления потянулся долгими часами ожидания и монотонными переговорами, документами и подписями, подписями и еще раз подписями. И эта вакханалия спустя всего каких-то двадцать минут начала напоминать мне филиал ада на земле. Честное слово, никогда бы не подумала, что ставить одну закорючку за другой — такой утомительный и выматывающий процесс.

Расписывались для ускорения процесса в ворохе документов все и сразу. Я же, из природной вредности и женского уязвленного самолюбия, загоняла секретаршу на ее шпильках до потери пульса. Ну, честное слово, я позавтракать не успела, так торопилась начать процедуру восстановления фамилии и вступления в полноценное право наследования. А когда та, не выдержав, запустила мне в голову чашку с остывшим чаем, радостно сообщила той, что может катиться на все четыре стороны и я, как наследница, шлю ее взашей. Девица сперва удивленно похлопала ресницами, а затем бросилась на меня в рукопашную.

Мужчины резко повскакивали со своих мест и попытались оттащить эту дуру от меня. Но когда та со всего маху заехала мне по лицу и разбила нос в кровь, стало не до шуток. Блондинка побелела и слилась с собственными волосами, едва ли не в слезах бросилась на шею к Антону, умоляя не выгонять и изменить решение какой-то малолетней выскочки, которая ничего не понимает во взрослой жизни. Тот, как настоящий знаток бракоразводных процессов, пожал плечами и заявил, что начальство всегда право.

Как я потом узнала, собственную любовницу Антон пытался уволить уже полтора года. но кто же устоит перед нагнувшейся красоткой без белья под короткой юбкой. Вот и он не мог устоять, перенося неприятный разговор на когда-нибудь потом. Тянулось это все не месяц и не два. Сейчас я практически осчастливила мужчину, дав отставку его засидевшейся в пассиях любовнице, от которой он уже и не чаял избавиться без истерик и скандалов. После головокружительной полосы препятствий в лице блондинки он накрепко зарекся: не совмещать работу и интрижки.

После подобного потрясения офис немного лихорадило, и всех посетителей попросили удалиться от греха подальше. Сплетни в настоящее время фирме были не нужны. Слово секретарши против слова адвоката. Ну, такое… После того, как шум немного улегся, мы продолжили увлекательное занятие по подписи стопок документов, ибо было просто невозможно следить за круговоротом белых листов. Через пару часов я просто механически ставила росписи, не вчитываясь в детали, которые плыли перед глазами черными однообразными волнами строк.

Просто сил уже не осталось. Как бы я ни пыталась вникнуть во все, сейчас была не в состоянии воспринимать новую информацию. Голова раскалывалась на части от того объема, который в нее впихнули насильственным способом. Антон и множество юристов еще держались, так как делили подобного рода работу ежедневно, они даже находили в себе силы смеяться друг над другом на столь нелегком поприще. Поэтому мне не осталось ничего другого, кроме как положиться на них и бездумно подписывать один документ за другим.

Под конец рабочего дня я вообще стала воспринимать все это как своеобразную и очень изощренную пытку, на которую согласилась по собственной глупости и наивности. Теперь я, кажется, понимала состояние Максима. Если ему каждый день вот уже пару лет приходиться с таким сталкиваться, то могла лишь посочувствовать. Ничего удивительного в том, что он монстр. При его ритме жизни и чокнуться недолго. А он с этим действительно справляется. Стремится открыть собственную фирму, дабы не зависеть от отца до конца жизни. По крайней мере, именно так шептались в женской раздевалке перед физрой.

Когда последний лист был убран в соответствующую папку с маркировкой, я, откинувшись на спинку стула, с удовольствием потянулась до хруста в затекшем позвоночнике. Эх, я за целую ночь у мониторов так сильно не уставала, хоть и сидела не по одному часу, а то и несколько дней напролет. А тут голова и тело гудели, словно от монотонного бубнежа нашей исторички с ее вечными «э» через каждые три слова. Но самое главное, что все пережитое имело для меня только положительные последствия. Тринадцать дней меня отделяли от дня рождения и всего несколько часов от губернаторского бала, на котором я дебютирую в светском обществе.

После того, как мне объявили о том, что я могу быть свободна на сегодня и всем остальным займутся профессионалы, я испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Еще раз раскланявшись и распрощавшись со всеми дяденьками, которые уже ненавязчиво рекламировали мне сыновей или внуков подходящего возраста, я поспешила удрать. Потому что кому не повезло обладать кандидатами близкого родства, перешли на племянников, крестников и даже секретарей своих детей. Натерпелась я такого, что страшно было помыслить о возвращении в стены офиса в ближайшие несколько недель.

После очередного заявления, что мне срочно нужно замуж, дабы муж держал все в ежовых рукавицах, я сама чуть со стула не свалилась, и резко начала строить из себя дурочку, больше по необходимости, нежели по привычке. Но Антон быстро выпроводил всех из зала переговоров, запер дверь и медленно опустошил графин с остатками воды. Я бы не отказалась от чего покрепче, но понимала, головомойку мне за это устроят зачетную, и я потом еще долго буду жалеть о том, что вообще открыла рот. Потому я сочла за лучшее просто промолчать и сделать вид, что все хорошо и меня ничего не волнует.

— Да, Юлек, заварила ты кашу, не посоветовавшись со мной, — Антон поскреб правой рукой голову и с досадой посмотрел на меня. — Нет, чтобы как все адекватные и добропорядочные люди, по порядку и не сильно светясь… Ты зачем-то решила оттопырить все и сразу, к тому же устроив шоу.

— Крестный, ты же сам, не хуже меня, понимаешь, — я еще ниже сползла по спинке стула, — если бы я не заполнила все за один день, то завтра утром с огромной вероятностью тетка подала бы в суд на отчуждение доли, как мой законный опекун. И я на сто процентов уверена, что у мегеры уже ходы просчитаны. Этой змее подколодной только дай повод, она руку по локоть оттяпает и не подавится. Ее бы воля, она забрала бы себе все мое наследство и не посмотрела на мораль и этику поведения. Так что или так, или прощаться с парой миллионов и квартирой. Ты сам знаешь дрянной характер этой сволочной бабы.

— Да понял я, — отмахнулся мужик. — Светка еще та стерва, не зря с ней Стас, царство ему небесное, не общался после свадьбы. А если и приходилось, то только в присутствии пары десятков посторонних людей. У нее уже в те времена были недобрые намерения по отношению к твоим родителям. От их смерти только она и выиграла. Но лучше все же в первую очередь о себе подумай. Время полдевятого, а ты из кабинета выходила только три раза, и то до ближайшей двери за углом. В твоем возрасте девка о свиданках должна мечтать, а не о мести родственникам.

— Она денег на похороны не дала, — перед глазами вновь встал тот трагический день. — Их собирали неравнодушные люди. Все организовывал концертный директор мамы. А ты говоришь, не думать? Да моя бы воля, я ее в тюрьму упрятала до конца ее никчемной жизни! Она последняя, кто заслуживает моего прощения!

— Ладно, Юлиан, давай домой, — Антон поднялся. — Дуй уже, завтра у тебя тяжелый день. Марго обещала подъехать к тебе к десяти. Но, зная мое солнце, жди ее часов в шесть утра. Дольше она не вытерпит, и будет мелко подпрыгивать у тебя под дверью, начиная уже с четырех. Хорошо, если вообще вспомнит о приличиях и не заявится в две минуты первого. В прошлом году, когда ее представляли как дебютантку года, она трое суток нас с женой в напряжении держала, заодно и всех в округе. Только слепоглухонемой на Рублевке не слышал ее воплей. Так что держись, серьезно тебе говорю.

— Я помню, Маргошка светилась, как новогодняя елка, и доставала всех в округе в стремлении затмить зеленую красавицу, — я вспомнила, с каким рвением подруга организовывала все к собственному первому балу.

— Такси, — из-за двери появилась администратор с главного ресепшена.

— До завтра, — меня потрепали по растрепанным волосам. — Не забудь поспать. Я постараюсь удержать Маргариту дома хотя бы до утра.

— Спасибо вам, — я прижалась к дорогой ткани пиджака и обняла крестного отца.

— Беги уж, — и меня настырно выгнали из кабинета.

Такси плавно катилось по ночному городу, и я рассматривала огни столицы. Пробок, несмотря на поздний час, была тьма тьмущая, я днем быстрее двигалась.

До дома добралась уже в ночных сумерках, когда яркая луна освещала кромки заснеженных многоэтажек, и только в этот момент отчетливо поняла, что устала как собака и не чувствовала ни ног, ни рук. И по-хорошему надо было лечь спать. Потому что Марго и правда могла заявиться с первыми лучами занимающегося на горизонте рассвета. За ней такое замечалось не один десяток раз. Только нервы били по сну и выигрывали в схватке с ними.

Пришлось вставать, заваривать себе ромашковый сбор, презентованный сердобольной соседкой, и идти в ванную. Хотя бы теплая вода и лавандовая пена должны были расслабить уставший мозг и помочь мне успокоиться. Сколько я так релаксировала, не знаю, но стоило лечь в постель, как мир поплыл перед глазами. Уснула в этот раз я почти мгновенно, долго размышлять обо всем произошедшем не пришлось. Глаза закрылись в тот же момент, как на экране компьютера моргнуло оповещение с напоминанием про поход в салон красоты.

Глава 6

Максим

Этот проклятый день тянулся до неприличия долго и нудно. Я уже не мог найти себе ни место, ни занятие. Все начинало бесить и хотелось послать к демонам всю затею. Но нет… Не в моих принципах поступать подобным образом. Я обязан спасти семью от полного разорения и позора, а для этого мне нужна моя серая мышка, которая так умело пряталась на самом виду от любопытных глаз страждущих. Юльку столько народу искало, а она ездила на метро в потертой куртке и с зализанным хвостиком на макушке.

Я в нетерпении ходил по комнате туда-сюда, протаптывая на ковре кривой овал, который свидетельствовал о том, что данное занятие продолжалось далеко не десять минут. Ожидание сообщения с долгожданным адресом сводило меня с ума, заставляя нервничать и, словно дикого зверя, метаться в клетке. Да когда же они уже пробьют несчастный адрес? Словно там работы на десять лет, у нее же в школьной базе все это есть. Черт! Надо было сразу дать денег завучу, чтобы она мне его переписала. Вот глупая моя голова. Только время зря трачу.

До самого утра я так и не сомкнул глаз, пытаясь не накручивать себя еще сильнее и немного ослабить бдительность. Все же паника ни к чему хорошему не приводила никого и никогда. Мне следовало помнить о том, что я должен четко разделять личное и работу. Вот только на самом деле я разрывался между двумя событиями. Моя Мышь и незнакомка из юридического офиса. Обе девушки меня, признаться, заинтриговали до глубины души. Одна тем, что посмела выступить против меня, а вторая своей неизвестностью. Почему так произошло, не мог понять.

На первый взгляд, их ничего не связывало, но почему-то в глубине души поселилась глупая мысль, что если взять и копнуть в этом деле поглубже, нарисуется необычная картинка. Ибо вот так неожиданно появиться из ниоткуда и взбаламутить всю общественность — надо уметь. Да и где ее столько лет прятали, тоже непонятно. По слухам, девочка не самая бедная. Правда, так никто и не мог понять, откуда у самого неподкупного адвоката в истории и знаменитой балерины взялись столь огромные деньги. Но факт оставался фактом, их там было немало.

Теперь же спустя столько лет она осветит наше общество своим присутствием. И вот на этих рассуждениях мысли вообще сворачивали не на ту кривую дорожку. Почему-то мне казалось, что я уже и так был знаком с ней. Причем даже сам того не осознавая. Но, скорее всего, это просто волнение и нервы от недосыпа. О ее существовании толком не было известно, так что при первом удобном случае надо будет узнать ее поближе. Все же неплохая партия, и, думалось мне, что лучше моих клонированных невест. Но это все позже, когда начнут представлять дебютанток года.

Если она вступала в права наследства, то вчера ей должно было исполниться восемнадцать. Хотя… Там столько связей, что могли начать процедуру досрочно, раз других обременяющих факторов не нашлось. Во многом работа органов зависела от того, кому конкретно нужна помощь. Раз ей разрешили подписывать все в офисе собственной фирмы, то заплатила она за это немалые деньги. Ведь за один день вопросы наследства не решаются. Это я узнал на собственном опыте, когда завещание деда в силу вступало. И, как черт на голову, свалилась какая-то семиюродная тетка, о которой слышать никто не слышал. Тогда и юристы Глазко едва отбрехались.

А тут легко и просто, словно по мановению волшебной палочки, ей взяли и разрешили все это провернуть. Меня аж зависть брала. Вот только перед началом всех амурных выкрутасов мне следовало позаботиться о более насущных проблемах. Ибо эта тайна спокойно могла потерпеть и до вечера послезавтра, когда истекал срок нашего соглашения с одиозной Мышью. Потому что сейчас меня больше волновала именно маленькая и вечно ускользающая от меня девица с серыми глазищами, в которых сами демоны ногу сломят. Найти ее — моя первостепенная задача. Именно этим я планировал заняться с раннего утра.

До бала дебютанток еще есть время, и я спокойно укладывался в график. Не было никакого смысла пороть горячку и бросаться в новую авантюру. Словно услышав мои мысли, телефон провибрировал, сообщая мне о том, что пришел долгожданный адрес. Открыв заветную строчку, я с жадностью вчитался в черные буквы, сложенные в улицу и номер дома на другом краю города. Прикинув расстояние, понял, что завтрак можно и пропустить. Иначе туда я вполне мог добраться по московским пробкам только к вечеру, рискуя остаться без столь нужной мне Мыши, таинственной незнакомки, и даже давно запланированного бала.

Еще раз перечитав заветную строку в мессенджере, я сорвался с места и рванул собираться. Сейчас надо было как можно быстрее привести себя в порядок и успеть до того, как город встанет в километровые пробки. Позавтракать я все же решил. Свистнул у матери с тарелки зажаренный тост и запил ее же жасминовым чаем. Дрянь, конечно, редкостная, но, когда опаздываешь, выбирать особо не приходится. И за то спасибо надо было сказать. А то был шанс вообще не поесть до самого вечера, когда с приема вернемся домой.

Вылетев на крыльцо, не стал даже ничего накидывать поверх легкой одежды, не ребенок — не замерзну. Прыгнув на сидение, повернул ключ в замке зажигания и с наслаждением вслушался в звук того, как плавно машина завелась с первого прикосновения. Еще раз вздохнув, щелкнул ключом от ворот, и понесся почти через весь город навстречу решению всех моих проблем, по крайней мере, тех, которые преследуют нашу семью сейчас. Остальные могли и подождать своей очереди в порядке катастрофического нарастания.

Как и предполагал, дорога заняла почти два часа. И вот взмыленный я уже стоял напротив типичного, ничем не примечательного дома. Во дворе которого было не разобрать, где нужный тебе, а где соседний. Блекло и невзрачно. Не зря такие места за последнее время в сети прозвали человечниками. Благо определить подъезд труда особого не составило, на них виднелись надписи, и я быстро проскользнул внутрь. Чего я ждал, не знаю, но предстала передо мной вся та же унылая картина, что и снаружи обшарпанной двери.

Поднявшись до первой двери с цифрами, примерно прикинул, куда мне надо, и начал свое восхождение по этажам. Дверь на пятом тоже смотрелась типичной и обыденной, как у всех. Теперь меня стали терзать смутные сомнения, а не ошибся ли я? Правильно ли распознал сигналы, посланные мне вселенной? Но нет, Лёнчик еще ночью прислал сообщение, что у других девчонок на спинах татуировок не обнаружено. Оставалась только Юлианна. Мой последний вариант, к которому я склонялся. Но от того страх терзал грудную клетку лишь сильнее. Вдруг хакер просто решил поиздеваться, и мы с ним вообще не знакомы, а это лишь подстава.

Тряхнув головой и пожав плечами, я выкинул все ненужные мысли из головы и активно начал долбить в дверь. Так прошло около пяти минут, а ответом мне служила лишь полнейшая тишина за тонкой перегородкой, которую можно было легко выбить с ноги. Даже мертвый бы уже поднялся, а в квартире не раздалось ни единого шороха, словно там и вовсе никого не находилось. Не померла же моя спасительница? Или этот адрес был лишь для ее прикрытия? У каждого гениального хакера должно быть убежище? Я прав? Но совсем выйти из себя мне не дали. Соседская дверь приоткрылась, и оттуда показалась седая голова в бигуди.

— Чего долбишься-то? — бабулька выглядела словно божий одуванчик. — Ишь, лоб какой вымахал, а мозгов в головенку не завезли?

— Юлька школу прогуливает не один день. Вот решил проверить, что к чему, — не моргнув и глазом прикинулся заботливым одноклассником. — А то контрольная полугодовая сегодня, непорядок будет, если наша отличница ее прогуляет. Она за одиннадцать лет на моей памяти ни разу дома не оставалась. Даже с температурой приходила, а тут уже который день нет.

— Так чего же ей не прогуливать, — усмехнулась старушка уже более радушно и приветливо. — Заходи уж, чего тебе под дверьми пустыми стоять. Ее все равно до вечеру не будет. Егоза ее эта тут с шести околачивалась. Тебе, милок, надо было к четырем приезжать, чтоб застать красавицу нашу.

— Спасибо вам, — я протиснулся вслед за соседкой за скрипучую дверь. — Что-то серьезное случилось, раз так говорите? Ее в больницу увезли? Или еще чего страшнее? Мне классной что-нибудь передать?

— Да бог с тобой, — бабулька поставила для меня на стол чашку чая и вазочку с конфетами. — Хорошо, хоть у девчонки повод появился жизнь наконец-то увидеть за пределами нашей серой многоэтажки. Вон, видишь, под окнами машины нет. Подружка ее с Рублевки аж в шесть утра прискакала ради такого дела. Вытолкала Юльку из квартиры, едва ли не с розгами в руке, и обе поехали на прогулку. Девка-та она у нас видная. Жалко, что родственники мерзостные попались. Всегда поможет и советом, и деньгами. Сама без хлеба сидеть будет, а котят или щенят подкормит. А тетку ее видела пару раз, как зверь все рычит и бросается на нее. Юрка с пятидесятой даже один раз отбивался от этой воблы злосчастной. Вот не зря говорят, что добротной бабы должно быть много, а на костях только душа и держится. Юлька наша как раз машину-то себе и купила, а тут эта прискакала, да как начала орать. Три дома слушали, даже потом куда-то там выкладывали, да девка наша не дала опозорить идиотку, удалила. Тогда мы и узнали, что худощавая наша — невеста богатая, да не повезло ей с родственниками. Потому сидит уже шесть лет у нас в глуши. А ей через недели две восемнадцать стукнет, вот и прискакала подружайка с утра пораньше. Вопила, как ненормальная, что это повод, что торопиться надо, пока последних мужиков не расхватали. Тьфу, малахольная, мужики — они не щенята, чтобы их разбирали, суженый придет — и рябую заберет. А у той в мозгах одни наряды, да выставки. Вон, даже тортик от какого-то дюже дорогого кондитера привезла, она-то сладкое не ест, фигуру свою блюдет, все нам возит. Ты зря волнуешься, нагуляются, да вернутся. Тем более, мужиков не водит, все над своими книгами чахнет. Вот ты первый, которого я вижу около ее двери-то за все шесть лет. Так что, хлопец, совет тебе от меня, нравится девка — хватай. А то с ее теткой можно и не дождаться невесту. Уж больно та злая баба, что черт рогатый. Хотя и того в могилу загонит.

— Спасибо, я его обязательно запомню, — я в полном шоке смотрел на соседку Юлианны. — Надеюсь, я не отнял у вас много времени своими расспросами. Но все же благодарю за вашу помощь, если что-то надо, просто скажите, я сделаю.

— Ой, милок, что мне старой надо? — отмахнулась она от меня. — Главное, чтобы в гроб не загнало, а там видно будет.

— Но все равно спасибо, — улыбнулся я ей и оставил на столе визитку. — Понадобится помощь — звоните, я вам теперь должен.

— Так сколько ты уже за ней ухаживаешь? — бабулька подобралась ко мне поближе и подсунула блюдечко с конфетами.

— Все пытаюсь начать, — я скосил глаза в ее сторону, — а она не соглашается.

— Еще бы, — усмехнулась женщина, — шесть лет с чужой фамилией и на краю города жить. Конечно, она думает, что ты ее жалеешь. Или ты думаешь, что из-за денег с тобой? Эх, вы, молодежь, говорить надо языком. Чтобы тебя поняли и услышали. А не подачками.

— Я бы никогда… — воскликнул и опустился обратно на стул.

— Вот ей это и надо говорить, а не сидеть у меня на кухне, — она указала мне на дверь. — Спеши, а то уведут твою зазнобу. Красотку на дорогой машине мимо не пропустят. А ты так и останешься как в сказке, один у разбитого корыта, ту старуху за бабу я и не считаю. Не стоит размениваться на мелочи, особенно когда на самом деле любишь. Коли твоя, так добивайся до последнего, в обиду не давай, и люби больше, чем себя самого!

— Спасибо, — и я действительно задумался о ее словах.

После шокирующих новостей я, как оглушенный пыльным мешком, сидел в машине около подъезда и размышлял над всем услышанным. Пока это не особо укладывалось у меня в голове. Но не значило, что такого не могло быть в природе. Все же человеческое общество — самое жестокое по отношению к себе подобным. Посему получалось, что моя Мышка — далеко не белая и пушистая, и не совсем обычная. Попытки вспомнить начальные классы ни к чему не привели, да и шесть лет казались подозрительными. Какая-то важная мысль скреблась на задворках сознания, но та никак не могла пробиться сквозь вату и оформиться во что-то адекватное и понятное.

Взглядом зацепив время, я плюнул на все, завел мотор и поспешил обратно домой. Нужно было успеть переодеться и хотя бы как-то привести себя в человеческий вид. До губернаторского бала осталось меньше пяти часов. Матушка меня точно пришибет, если я не появлюсь на нем в пристойном виде. К тому же наследница Глазко меня интересовала не меньше неожиданно разбогатевшей Мышки. Как и сказала бабулька, нагуляется, да вернется, и уже никуда не денется. Теперь я знал ее маленький секретик, потому пушистые ушки будут принадлежать мне без остатка.

Обратная дорога заняла меньше времени, пробки прошли гораздо быстрее и активнее. Дом встретил меня тишиной. Отец и мать, похоже, решили в очередной раз поиграть в хорошую семью и отправились куда-то вместе. Нет, я ничего против не имел, но, зная их договоренности, смотрелось это странно. Делали они так периодически, якобы для устранения нелестных слухов о нашей семье, я же придерживался иного мнения, но рот открывать не спешил. Мать могла и затрещину отвесить за длинный язык. Они этим постоянно злили журналистов, в очередной раз написавших о затянувшемся отпуске матушки и ее скором разводе.

Вот и сегодня на бал я собирался в гордом одиночестве. Черный костюм оказался впору, плюс белая рубашка и темная бабочка. Из зеркала на меня смотрел уже не парень, но еще и не мужчина. Какая-то подвисшая стадия неизвестности. Хотя в тот момент подобные слова как никогда ясно и четко выражали все, что со мной происходило. Я, как обычно, представлял собой образец истинного джентльмена, хоть картины с меня рисуй, а в груди сжималось сердце от страха, что этому всему придет конец.

Усмехнувшись идиотским мыслям, я спустился вниз, дождался такси и поспешил на встречу с таинственной наследницей немалого земельного участка и, по слухам, целой деревни в придачу. Но в первую очередь меня интересовало, насколько глупа она и как будет смотреться в роли моей жены. Нет, я понимал, что матушка это уже, скорее всего, разузнала, но мне очень хотелось пусть лишь раз, но оказаться впереди нее на несколько шагов. Так что оставалось лишь чуть-чуть потерпеть, и все тайное станет явью.

Юлианна

Стоило мне только понадеяться на неспешные сборы, как жизнь напомнила, что не тут-то было. Как я и предполагала, Марго примчалась с рассветом, едва солнечные лучи показались из-за небосклона. Еще бы, у нее никогда шило в одном месте не могло удержаться. Закинула тортик бдящей Нине Николаевне и вытащила меня из кровати. Помахав перед носом пригласительными на интервью моей любимой группы, сказала, что отдаст только тогда, когда я соглашусь побыть хорошей девочкой. От таких новостей я мгновенно слетела с кровати и побежала собираться.

Хохотнув пару раз, она отправила меня в ванную, донимая нотациями и упреками в моей нерасторопности. Еще бы, это она привыкла не хуже, чем в армии, переодеваться, пока горит спичка, мне до модельных закидонов было ой как далеко. А еще ее причитания, что такими темпами всех лучших женихов года разберут, сильно действовали на нервы. И это при том, что саму Маргаритку ничуть не смущал факт, что она до сих пор ходит одинокой и безумно популярной моделью. А мне вот, по какой-то неясной причине, мужик оказался нужен именно сейчас!

Ее моська красовалась на многих обложках глянца, да и не только на них. Имея богатых родителей, шикарные внешние данные и незаурядный ум, подружка была предметом зависти и вожделения. Но факт ее одиночества ничуть не смущал девушку, а пулеметная очередь про бал меня смогла довести почти до состояния трупа за пять минут. Она пыталась свести меня с любым, мало-мальски пригодным кандидатом вот уже полгода. И теперь все начало принимать масштабы настоящего помешательства. Я, не придумав ничего лучше, сбежала в душ, лишь бы не слушать ее причитания.

Выходя из клубящейся в пару комнатки, вдохнула дурманящий аромат свежесваренного кофе и с радостью поскакала благодарить девушку за сюрприз. Наши посиделки на кухне грозили затянуться на неопределенное время, и Марго, быстро побросав посуду в мойку, начала подталкивать меня в комнату для парадного облачения и выхода в свет. Ее деятельная натура никак не могла успокоиться и требовала продолжения банкета. Даже если на бегу и сломя голову, но мы обязаны были все успеть к назначенному сроку.

Много времени сборы не заняли, и спустя четверть часа я уже стояла в спортивном костюме и с пучком на голове, наблюдая, как подруга шнурует очередные туфли на шпильке. На нас, если со стороны посмотреть, так и кричит: быдло и мажорка. Даже табличек не нужно было вешать, своим внешним видом мы представляли типичные понятия столичных районных стереотипов. Ключи радостно звякнули в замке, и я с тоской посмотрела на уютную квартирку, с безнадегой думая о том, что Марго не остановить.

Белый салон встретил нас радостным перемигиванием приборов и бортового компьютера, чей механический голос известил о том, что до пункта назначения два часа сорок минут с учетом дорожной обстановки. Радостно подпрыгнув, Марго потребовала немедленно опробовать новое приложение для столичных штучек, и, не став ее расстраивать, я покорно рухнула на сиденье, готовая двигаться навстречу садистам-мастерам-волшебникам, которые обязательно сделают из меня красотку на миллион.

Утренние пробки нас почти не коснулись, благо за столько лет я выучила, какими тропами можно добраться до престижного района города, минуя все неприятности в виде застрявшего потока машин. В салоне тихо играла музыка, и мы перешучивались по поводу сегодняшнего выхода. Жаль, что провести меня придется Антону, а не отцу. Но, думаю, родители могли бы мной гордиться. Я отстояла состояние нашей семьи и не позволила втоптать себя в грязь. Не опозорю громкой фамилии, которая совсем скоро вновь станет мне родной. И как бы хотелось посмотреть на их теплые улыбки…

В салон мы почти не опоздали, так, если минут на десять, но для нас это было простительно. Девушки при виде Марго едва чувств не лишились, поскольку записывалась я по телефону. Они не ожидали, что и в этом году столкнутся с сумасшедшей дебютанткой, которая довела до истерики всех, даже организаторов. Но делать им было нечего, потому мы сидели и расслаблялись в умелых руках лучших мастеров города. Работницы потели и пыхтели, но упорно превращали запущенную меня в идеальную красавицу, достойную стать открытием сегодняшнего вечера.

Платья привезли ближе к обеду, и у меня разбежались глаза в разные стороны. Я захотела черное, облегающее как перчатка. Но Марго покрутила пальцем у виска и всучила мне темно-синее с открытой спиной и расшитым воротником-веером, как он там правильно назывался, я не стала даже в интернете смотреть. Маленькая деталь придавала обычному платью невероятный и загадочный эффект, потому с горем пополам, но я согласилась. А черное попросила упаковать с собой, и еще одно, нежно-персиковое, струящиеся и летящее. Как раз самое то на предстоящий выпускной.

В итоговом варианте я получилась потрясающей красоткой с необычным образом не то королевы, не то барышни с картины искусного мастера. Но это было не особо важно. Всего каких-то десять с копейками дней отделяли меня от того, чтобы навечно забыть неродную фамилию и вновь стать Юлианной Глазко. Бал — мой первый шаг на предстоящем извилистом пути. Присутствующие в комнате люди удовлетворенно вздохнули при виде вмиг похорошевшей меня. Да и самой было приятно наконец-то стать девушкой, а не серой мышкой.

Антон прислал за нами машину и водителя, чтобы отогнать мою красавицу в главный гараж семейного поместья. Дорогу я все равно не помнила, собиралась посетить его первый раз на такси. А сегодня мне предстояло блистать и удивлять всех сногсшибательным видом. Так что я глубоко вздохнула, еще раз посмотрела на машину и захлопнула дверь черной иномарки, которая стояла на балансе фирмы, что совсем скоро перейдет мне как очередное наследство родителей. Ну, что же, встречайте меня!