Кошка поневоле

Пролог

— И тогда он превратил меня в кошку, — я вздохнула и задумчиво провела по подбородку кончиком хвоста.

— Ничего более дикого в жизни не слышал! — фыркнул мой собеседник, тощий рыжий котяра, на боку которого не хватало нескольких клоков шерсти.

— Понимаю. Можешь не верить.

— Да какая вообще разница, была ты раньше двуногим, или не была. От меня ты чего хочешь?

Я растерялась.

— Ну как чего? Возьми меня в стаю, или как это у вас называется.

Рыжий полуприлёг на правый бок, начал чесать ногой проплешины на левом, повизгивая от смеха.

«Прекрасно!» — мрачно подумала я. — «Хорошо денёк начался». Вообще-то даже детям известно, что волшебников и колдунов лучше не дразнить. Но кто ж знал, что они по сей день существуют? Надо же было так вляпаться!

Глава первая. Пора что-то менять

Я стояла перед зеркалом в школьном туалете, опираясь руками на края раковины. Из крана хлестала холодная вода, которую я перед этим несколько минут зачерпывала горстями и прикладывала к глазу. Под ним медленно проступала синева и припухлость синяка, а сам глаз противно болел. Эта истеричка Савочкина умудрилась заехать в него рукой. Даже не кулаком — на это у неё ловкости не хватило, а неуклюже, наотмашь, ребром ладони. Как только пальцами в глаз не попала, до сих пор удивляюсь.

Из зеркала на меня смотрела заурядная, блеклая девчонка с потёкшей тушью и русыми волосами. Волосы намокли и свисали неопрятными мокрыми пучками. Круглое лицо, ненавистный нос «картошкой», слишком тонкие противные губы, которые, как не крась, привлекательнее не становятся. Невыразительные серо-голубые глаза под светлыми, почти незаметными бровями. Левый глаз, который пострадал от удара, был сейчас пугающе красным. Впрочем, второй выглядел не намного лучше и тоже слегка покраснел — от слёз и клокочущей внутри ярости.

Что за насмешка судьбы — родиться девчонкой, но при этом такой непривлекательной, что вся жизнь превращается в сплошное мучение, а от зависти, обиды и злости на саму себя почти каждую ночь подушка мокрая от слёз. Девчонки обычно обожают вертеться перед зеркалом, делать «селфи» на каждом шагу. А я с зеркалами не дружу, стараюсь по возможности избегать. Мягко говоря, популярностью я у парней не пользуюсь. Это очень обидно, когда тебе четырнадцать лет и знакомые девчонки наперебой хвастаются своими друзьями. Ты видишь, как они в обнимочку вальяжно ходят туда и сюда, небрежно просовывая руки в задние карманы джинс друг друга, как чмокаются при всех, снова, и снова, и снова. А ты навсегда обречена быть только зрителем в этом чужом для тебя театре. Ты быстро понимаешь, как несправедливо устроен мир. Мальчишки, как последние дураки, носятся за смазливыми дурами, а тебя в упор не замечают. А те, что замечают, не видят в тебе девушку — обращаются, как со своими пацанами-дружбанами. «Эй, Майка, пошли после школы с нами по пивку!» Сто лет нужны такие друзья.

В общем, понаблюдав за их предпочтениями, я выработала новую тактику. Стала напрашиваться в спутницы к одной из тех «красавиц», которые пользовались популярностью у мужской половины. Знакомиться стало легче, так как на меня поневоле обращали внимание. Правда, появилась другая проблема: формально мы знакомились, но очень быстро меня начинали воспринимать просто как «фон», как элемент обстановки или природы. Ну а «красавицы» оказывались очень капризными, требующими море внимания и мелких услуг. Тоже мне, королевы. «Майка, сбегай туда! Майка, пошли сюда! Сфотай нас вдвоём! Передай парню то, скажи ему это!» Когда им надо перед мальчишками повыпендриваться, они охотно берут с собой меня — я не опасна, на меня их кавалер не западёт, а лишний зритель только льстит самолюбию. Можно «звездить» вовсю. А что я тоже человек, об этом вы не думали? Что я тоже нравиться хочу? Что я, может, не красивее вас, но уж точно не глупее! Тошнит иногда от тупых разговоров. В последнее время частенько с Катькой Савочкиной тусовались — вот она особенно достала своим хихиканьем и томным закатыванием глаз. Противно же смотреть, тоже мне, Мэрилин Монро нашлась! Неужели не понятно, прикалываются над тобой! Вот и Сашка Журавлёв тоже просто для «поржать» с ней встречается. Потом пацанам рассказывает, а они от смеха чуть на ногах держатся. А Катька тащится, её прямо распирает от гордости, как её красотой и умом восхищаются.

Ну я и не сдержалась. Сказала и ей и ему. Журавлёву сказала, что представление окончено, если он в цирк хочет сходить — то ошибся адресом. А Катьке — что если она дура, хоть и красивая, то необязательно это каждому придурку демонстрировать. Ну он высказал, что о нас думает, и свалил. А эта стерва меня за угол отвела и как махнёт лапищей — я не ожидала, не успела увернуться. Аж искры из глаз посыпались. Испугалась Катька потом, просила не рассказывать никому. Очень надо. Я не стукачка. Но общаться с Савочкиной больше не буду. Да и вообще, пора что-то менять в жизни.

Теперь точно синяк будет. Я остановила воду, достала из сумочки салфетки, вытерла лицо. Вздохнула и вытащила тональник и тушь. Всё равно страшная буду, и любой дурак догадается, что синяк пытаюсь скрыть. Но не оставлять же так, как есть — так и в полицию загреметь можно. Скажут, бомжатница. Или ещё чего похуже. Нет, пора брать судьбу в свои руки. Хватит быть на вторых ролях, наелась уже этого досыта. На урок не пойду, всё равно опоздала. Лучше домой. Подштукатурюсь основательно, одену всё самое соблазнительное — и в клуб. Должно же и мне улыбнуться счастье! Чем я хуже Катьки? Девушка я или нет? Обязательно найду себе парня, да ещё красавчика какого-нибудь, чтоб девчонки от зависти полопались!

Раньше мне не пришла бы в голову мысль идти одной в клуб. И ежу понятно, что это может быть довольно опасно. Но сейчас все прежние страхи казались далёкими и несерьёзными, в крови прямо-таки закипал адреналин, и я решила, что пора, наконец, взрослеть. А иначе, зачем вообще такая жизнь — дома на тебя кричат, в школе вечно учителя недовольны, всегда что-то кому-то должна. Ну разве это жизнь? Короче, решено. Сегодня иду в клуб одна. Главное, чтоб водительское удостоверение Наташки на месте было. Моя старшая сестра денег у родителей немерено перевела, чтобы права сделать — а пользоваться не пользуется, машины-то нету. Лежат они в шкафу на полке, пылятся. Вот я и применю их, хоть кому-то пользу принесут. Если понадобится, покажу на входе, чтобы доказать совершеннолетие. Мы с Наташкой на лицо вполне себе похожи. Правда, она меня на полголовы выше и на пару размеров стройнее, но это в водительских правах не указано. Оденусь, как взрослая и суну фэйс-контролю под нос, пусть попробуют не пропустить!

Синеватое пятно постепенно бледнело благодаря тональнику. Теперь смогу спокойно до дома дойти, а там уже более тщательно синяк замаскирую. Правда, припухлость под глазом очень заметна — но это уже другое дело, мало ли что. Может, коньюнктивит. Или ячмень. Да какая, в общем, разница. Сколько можно беспокоиться о том, что другие сделают или подумают! Достали уже все. Я в сердцах забросила причиндалы обратно в сумку и решительно направилась к выходной двери.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава вторая. Недолгие сборы

Всё складывалось более, чем удачно. Мне повезло — дома никого не было. Я спокойно приняла душ, подвила волосы, чтобы они перестали быть похожими на вялые мочалки. Накрасилась так, что даже самой показалась старше лет на пять. Весь секрет в цветах и общем стиле — я взяла за образец макияж моей любимой ведущей теленовостей — а она далеко уже не подросток.

Затем перебрала весь шкаф с одеждой. Очень разволновалась, потому что никак не подбирались нужные сочетания формы и цвета. Всё устарело, не подходило, было каким-то блеклым и немодным. Тогда я, не долго думая, залезла в шкаф к Наташке, благо её дома не было и возразить она не могла. Естественно, у неё выбор был намного лучше. И по количеству, и по качеству. Она же старшая, ей «женихов надо искать». Если слушать маму, так мне вообще ничего не надо. Я не девушка вообще, а так, нелепое бесполое существо, которое лишь бы не голым ходило, а цвет и фасон — это вообще не важно.

Одним словом, одела я всё самое крутое. Брючки, маечка навороченная, модный жакетик. А что немного великовато, — даже к лучшему. Старше буду казаться. Ну и, наконец, дело дошло до выбора обуви. Вот тут у меня размер с Наташкой одинаковый, она ещё подкалывает вечно, мол, я мелкая, а ноги большие, как у гнома. Ну теперь этот гном твои любимые сапожки наденет, сама виновата. Ну и деньги — без них в клубе делать нечего. Я с грустью посмотрела на свою копилку, куда скидывала купюры для покупки нового смартфона. Что ж, гулять — так гулять. Причём на свои кровные, сэкономленные. Я решительно открыла копилку и расправила стопку бумажек. Что ж, на пару коктейлей точно хватит, а там видно будет. Пусть меня молодой человек угощает.

Всё, я готова. Осталось решить, сообщать ли кому-то про мои планы. Записку родителям писать — это себе же весь праздник испортить. Они не только звонить будут, этого по-любому не избежать, — с них станется в клуб приехать и меня там при всех опозорить. Как же, «Малая одна пошла в этот рассадник наркотиков и разврата». Нет уж. Ни записки, ни намёка, ничего не оставлю. Да и телефон демонстративно отключу и на стол положу — пусть поймут, что не хочу сегодня быть для них на связи. Ничего, переживут как-нибудь. Давно пора показать, что я не менее взрослая, чем их любимая Наташа. Ну что же, теперь можно отправляться на охоту. Именно так я сформулировала свою сегодняшнюю цель и даже невольно зажмурилась от восторга и предвкушения. Это будет незабываемо!

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава третья. В клубе

Удача продолжала сопутствовать мне. Сначала, правда, пришлось понервничать в длинной очереди желающих попасть в клуб. Но зато проникнуть внутрь удалось без особых проблем — на меня лишь коротко зыркнул здоровенный мужик с коротким ёжиком седых волос, потом попросил паспорт. Я протянула ему водительские права с видом оскорблённой невинности. Он бегло сравнил фотографию с моим лицом, а потом вернул права и посторонился. За его спиной в открытую дверь доносилась громкая ритмическая музыка.

На душе было, как никогда легко, сердце убыстрённо стучало, предвкушая абсолютно новые ощущения. Я впервые вела себя, как взрослая, делала, что хотела, ни на кого не оглядываясь. Почему я раньше себя так никогда не вела?

В клубе уже было многолюдно, хотя и не так тесно, как я опасалась. Может, ещё рано. Публика разношёрстная: франтовато одетые парни, эффектно одетые, или, точнее, эффектно полураздетые девушки. Вообще-то, средний возраст тут был ближе к тридцати. Это естественно, приходили те, кто платёжеспособен. Студентам клубы не очень-то по карману, ну а про школьников и говорить нечего. Хотя из любого правила бывают исключения и так называемую «золотую» молодёжь цены не смущают. И закрытых дверей для них нет — крупные купюры всегда пробьют себе дорогу.

Пройдя танцевальный зал насквозь, я бросила куртку на низкий диван у стены и направилась к бару. Вообще-то, надо бы в туалет, глянуть, как причёска, не виден ли синяк, как макияж вообще. Но ноги сами несли меня туда, где можно усесться на высокий табурет и, томно улыбнувшись симпатичному бармену, заказать что-нибудь согревающее. То есть горячительное. По дороге я ловила на себе оценивающие, ощупывающие взгляды. Я вдруг почувствовала себя слегка не в своей тарелке и инстинктивно подтянула полы жакетика пониже. Эх, может, погорячилась я с клубом? Ладно, прорвёмся! Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Решилась — значит, надо доводить дело до конца.

— Одно «Мохито», пожалуйста! — попросила я бармена, перекрикивая музыку. С коктейлями я знакома только по рассказам одноклассниц и сестры. Так что для меня они все одинаковы. Но «Мохито» звучало на слух интереснее и приятнее остальных. Что ж, с него и начнём взрослую жизнь.

Бармен равнодушно кивнул, не снимая с лица дежурной лёгкой полуулыбки. Замельтешил руками, скидывая в высокий металлический стакан ингридиенты. Накрыл получившуюся смесь крышкой и вскинул руки. Мелко затряс стакан, перемешивая содержимое. Выплеснул в изящный бокал, бросил сверху листик мяты. Протянул мне, одновременно называя цену. Меня как током ударило: с такими ценами мне реально только на пару «Мохито» и хватит. Плюс такси, чтобы вернуться домой. Я расплатилась, повернулась на стуле к залу и начала рассматривать танцующих, осторожными глотками отпивая экзотический напиток.

Музыка билась в рваном ритме «хаоса», полумрак клуба разрезался тонкими разноцветными лучами лазерной цветомузыки. Отблески света падали на лица танцующих людей, придавая им таинственный и слегка инопланетный вид. Время от времени освещение гасло и темноту начинали рассекать частые короткие вспышки стробоскопа. Хаотичные движения танцующих вдруг начинали казаться крутыми и притягательным, а их лица — торжественными и значительными.

Не прошло и пяти минут, как голова начала кружиться, то ли от коктейля, то ли от цветомузыки. И тут же ко мне подошёл первый потенциальный кавалер. Невысокий, темноволосый представитель южных народов.

— Красавица, скучаешь? — не слишком оригинально спросил он. Такой грубой лести я ещё никогда не слышала. — Хочэшь ещё выпить?

— Парня жду, — автоматически отшила его я, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой. — Гуляй, дарагой.

— Нэ надо обижать, — покачал головой гость. — Сам обидэть могу.

— Реально парня своего жду, отвали!

Южанин с сомнением смотрел на меня, я даже испугалась, что он вычислит мой возраст. Потом криво улыбнулся уголком губ:

— Гуляй пока, красавица. Я позже подойду.

С этими словами он мгновенно растворился в толпе танцующих, а его место тут же занял лысый мужик в кожаной куртке, годящийся по возрасту мне в отцы.

— Ты танцуешь? — спросил он, наклонившись к моему уху так, что мне невольно пришлось отшатнуться.

Затея с клубом вдруг предстала предо мной в новом, не столь привлекательном свете. Что они летят на меня, как комары на свет! И всё не те, что надо!

— Я с парнем! — крикнула я, невольно взвизгнув.

Мужик с сомнением посмотрел на меня, но не стал задерживаться, пошёл искать новую «жертву». Я залпом допила коктейль, поставила бокал на стойку и решительно слезла со стула. Что я тут сижу, как… Не скажу, кто. Пойду, потанцую. Заодно сама присмотрюсь к народу, лучше самой выбрать приличного парня, чем вот так сидеть и ждать, пока тебя внаглую пытаются «снять».

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава четвёртая. Таинственный незнакомец

Постепенно коктейль и музыка помогли мне расслабиться. Я отдалась на волю танцу и двигалась не задумываясь, задействуя как можно больше мышц. Получалось, пожалуй, неплохо, во всяком случае никто не смотрел на меня, как на полено неотёсанное. Кстати, оказалось, что танец имеет и ещё один приятный побочный эффект: к тебе в этот момент не так просто подойти, чтобы спросить что-то вроде «Красавица, выпит хочэшь?». Ну да, иногда подходили парни, пытались подстроиться танцевать рядом, но я просто отворачивалась от них, демонстративно игнорируя. Волей-неволей им приходилось переключаться на других потенциальных объектов. Одновременно я осматривалась по сторонам в поисках парня, который мне самой понравится. Те, кто посимпатичнее, как правило, уже были «заняты», танцевали с другими девушками. Слишком «взрослых», слишком ярких, слишком раскованных в расчёт не брала. Мне парень нужен, а не экзотика. Получалось, что с нормальными незанятыми парнями в клубе тяжело. С досады у меня даже промелькнула мысль отказаться от своей затеи и вернуться домой, но выпитое мохито придавало смелости и безрассудства.

Когда я совсем уже начала отчаиваться, моё внимание привлёк необычный парень, «не от мира сего». Сидит у стены на кожаном диванчике, в белых брюках и таком же пиджаке, только рубашка черная. Напиток какой-то золотистый потягивает. Решила бы, что пиво, но тогда зачем соломинка? Никогда не видела, чтобы пиво с соломинкой пили. Скорее всё же хитроумный коктейль.

Ну сидит себе, и сидит. На здоровье. Мало ли, может, ждёт кого. Я танцевала, краем глаза продолжая посматривать на кожаный диванчик. Всё же зацепил меня чем-то этот парень. К тому же мне начало казаться, что и он меня выделил взглядом из толпы, и теперь неотрывно наблюдает, продолжая потягивать свой странный напиток.

Внезапно к парню подсел какой-то хмырь в кожаных штанах и майке в обтяжку. Шепнул ему что-то на ухо. Вот гад, чего он от него хочет? Таинственный незнакомец с улыбкой ответил ему, после чего «хмыря» сразу сдуло. Я довольно улыбнулась и начала танцевать ещё энергичнее, одновременно стараясь незаметно приблизиться к нему. Увлечённая этим процессом, уже забыла обо всём остальном: взгляд фокусировался на парне, а всё остальное отступало в сизой дымке куда-то вдаль.

Между тем к молодому человеку подсела высокая шатенка в мини-юбке, распушила кудрявые волосы, начала игриво и немного жеманно улыбаться. Блондин продолжал потягивать свой странный коктейль, хитро поглядывая на девушку. Я встревоженно подбиралась к ним все ближе, танцуя как-бы «сама с собой». Но волнения оказались напрасны. Воспользовавшись удобным моментом, девушка сделала вид, что её толкнули и упала к парню на грудь, при этом постаравшись закрыть ему волосами лицо. Несмотря на её выдающиеся достоинства, блондин спокойно отстранился, и что-то шепнул девушке на ушко. На лице у неё промелькнули непонимание, затем испуг и, наконец, отвращение. Не знаю, что он ей там сказал, но через секунду её и след простыл.

Я решила не испытывать больше судьбу и плюхнулась на диванчик рядом с «моим» парнем, лихорадочно соображая, что сказать, чтобы не выглядеть идиоткой. Блондин спокойно отпил из бокала, затем с интересом посмотрел на меня. Я смело ответила ему взглядом, пытаясь понять, какое впечатление на него произвела. В принципе, за внешний вид я была спокойна, красивая маечка выгодно подчёркивала всё, что нужно, жакетик придавал элегантности, а боевая раскраска довершала впечатление. Не зря я к этому вечеру так долго готовилась! Синяк скрыт тональником, да и освещение в клубе мне помогает. Лучи лазера и разноцветные сполохи света как будто специально были созданы для маскировки разнообразных недостатков во внешности и фигуре. А что волосы растрепались слегка — так это, говорят, парней даже заводит.

— Кошка. Вылитая кошка! — отчётливо произнёс блондин, обворожительно улыбнувшись. — На охоту вышла. Хотя нет, скорее котёнок.

— Что вы сказали? — смутилась я.

— Да слышала ты, что я сказал! — благодушно продолжил он. — Наблюдала за мной?

— С чего бы мне это делать? — я растерялась, уже не зная, какую «девочку» в данном случае включить. Глуповатую «блондинку», воспитанную «отличницу», или, может, сексапильную «вамп».

— Да не старайся ты, — блондин положил ногу на ногу. — Не надо вообще ничего «включать». А то ведь привыкнешь, потом не вспомнишь, какая бываешь настоящая.

— Вы что, мысли читать умеете? — поддела его я.

— И мысли читать, и много ещё чего.

— Вольф Мессинг?

Загадочный незнакомец улыбнулся, но промолчал. В этот многообещающий момент всё испортили две незнакомый девчонки, позавидовавшие привалившему мне счастью. Незаметно приблизившись и надев на лица самые глупые улыбки, подруги подошли к дивану вплотную, наклоняясь и демонстрируя, что и они не лыком шиты. Как назло, обе были выше и симпатичнее меня. Ну всё, пипец. Сейчас он меня пошлёт и переключится на этих стерв.

— Познакомишь нас со своим мальчиком, сестрёнка? — противным голосом спросила одна из девушек.

Я буквально испепелила её взглядом, но она лишь равнодушно закатила глаза и передёрнула плечиками.

— Девочки, идите танцевать. Чего лезете в глаза? Тут вам ничего не обломится, — совершенно неожиданно отшил конкуренток «мой» блондин.

Лица девчонок поскучнели. Та, что пыталась заговорить, демонстративно чавкнула жвачкой. Наконец, непрошеные гостьи удалились.

— Вау! — выдохнула я. — Круто!

— Да не «вау». И не круто. Обычное дело, — спокойно прокомментировал незнакомец. — Не люблю назойливости.

— А я не назойливая? — испугалась я.

— Ты смешная. Ребёнок, пытающийся казаться хищником. Ты чего тут вообще делаешь? Мамку потеряла?

— Да кто вы такой, что себе позволяете? — возмутилась я.

— Ой, ой, ой. Как страшно! Кошка в гневе! — улыбаясь, поддел меня блондин. — Только не ставь мне фингал, пожалуйста. Хватит и твоего, чтобы на весь клуб светить.

Блин, что, так заметно? Вся маскировка насмарку! А почему он себя так развязно ведёт? За кого он меня принимает?

— Ты часом не чокнутый? — уточнила я, переходя на «ты» и начиная понимать, отчего так быстро исчезла та симпатичная шатенка передо мной.

— А если чокнутый? — засмеялся блондин. — Сбежишь?

— Ты не так все говоришь. Не то, что надо. И делаешь не то! — в сердцах воскликнула я.

— Ну, кошка! — вытирал тем временем выступившие слезы незнакомец. — Но не безнадёжна!

— Чего ржёшь-то? — разозлилась я.

— Ну как же! Какой вызов, какая экспрессия! Какой огонь в глазах! Подросток вышел на охоту! Человеком нормальным мы быть не хотим, а вот в зверя, в хищницу превратиться мы очень даже желаем! Хотя даже не в зверя… В зверька. Кошечку.

— Сам ты... кот, — выпалила я. — Драный. Тоже мне, нашёлся воспитатель, лекции мне читать! Сам, небось, поохотиться пришёл, на молоденьких!

Незнакомец поперхнулся, и уставился на меня.

— Ты думаешь вообще, что говоришь? И кому?

— Придурку говорю, — выпалила я, чувствуя, как противно заныло где-то под ложечкой. Но остановиться уже не могла, меня понесло: — Может, ты маньяк вообще в розыске! Лечиться надо!

Улыбка сошла с лица блондина.

— Я был о тебе лучшего мнения, — с огорчением произнёс он. — Ну что ж, ты сама напросилась. Котов драных ты ещё не видела. Надо не лечиться, а учиться. И не мне, а тебе.

Разноцветные огни вспыхивали вокруг, зайчики разбегались по стенам, и все же в этой кутерьме я отчётливо увидела, как изменились глаза незнакомца. Бывшие сначала голубыми — стали темно-синими, с яркими золотистыми крапинками. Они блестели все ярче, притягивая, как магнит.

— Но тебе повезло. Я как раз по этой части. Учитель. С собственной, авторской программой обучения.

Его слова звучали зловеще, особенно на фоне отрывающейся в клубе молодёжи. А если он и вправду маньяк? Холодок побежал по моей спине, я начала нервно шарить рукой по дивану, нащупывая сумочку.

— Побудь пока сама кошкой, поживи на улице. Думаешь, достаточно человеком родиться? Многие так думают. Но это не так. Нужно ещё человеком стать. У тебя будет достаточно времени и стимулов поразмышлять о том, что же делает человека человеком.

Я хотела вскочить с дивана, но переливающиеся светом глаза незнакомца сковали мою волю и мышцы. Он помолчал несколько секунд. Потом словно вспомнил о чём-то, достал из внутреннего кармана пиджака несколько одинаковых исписанных листочков. Оставил один, остальные спрятал обратно. А затем быстро сложил его пополам и сунул мне в кармашек брюк. Я смотрела на всё это округлившимися от ужаса глазами, не в силах двинуться и помешать ему.

— Ты не бойся, я добрый волшебник, — успокаивающе продолжил блондин. — Всегда оставляю ученикам возможность вернуться в прежний облик. Всё будет зависеть от тебя самой. Спрячу заклинание глубоко в недрах твоей души. Стряхнёшь с неё грязь, протрёшь хорошенько — и услышишь звон колокольчиков. Значит, ты готова, пробила блокаду, и у тебя есть возможность загадать желание и снова стать человеком. Но придётся постараться — совершить несколько подвигов, иначе говоря, просто в трудные моменты поступать так, как и должен поступать настоящий человек. Запомни, станешь ли ты прежней, и когда это произойдёт — зависит только от тебя! Как говорится, познай себя.

С этими словами блондин медленно, не отрывая взгляда, отпил своего загадочного напитка и вдруг выпрыснул его на меня, обдав облаком мельчайшей мокрой пыли. Я вскрикнула, инстинктивно подняв руки, но взгляд уже затуманился, музыка застучала в ушах набатом, а потом я потеряла сознание.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава пятая. Неужели это происходит со мной

Очнулась я на полу. Вокруг топтались чьи-то ноги в туфлях, кроссовках и ботинках, угрожая в любой момент наступить на меня. Я вскочила, и с ужасом почувствовала: что-то не так. Удивительная лёгкость в теле, упругость в мышцах. И грязный затоптанный пол прямо под носом. Я завизжала, и вокруг тоже поднялся гвалт. «Кошка! Кошка!» — кричали вокруг, смеясь. Я понеслась вперёд, не глядя перед собой, инстинктивно лавируя между ног в джинсах и колготках. «Держи! Держи кошку!» — неслось вслед. Чуть не врезавшись в стойку бара, я прошмыгнула на лестничную площадку и кубарем полетела вниз. Вот и выход, но дверь закрыта. С размаху ударилась в неё, но та и не подумала открываться. «Ты смотри, вот дура! — донеслось откуда-то сверху. — Аж шерсть дыбом! Давай, вали на улицу!» Послышался скрип, и путь на свободу оказался открыт. Я прыгнула наружу, и по крупным холодным каплям ещё до приземления успела понять, что начался дождь.

* * *

Я неслась по дворам, скверам и улицам ночного города не разбирая пути, распугивая редких прохожих и заставляя визжать тормозами машины, которые «подрезала» на бегу. Страх и ужас гнали меня вперёд, ледяным ветром преследовали меня, так что я чувствовала спиной их ледяное дыхание. Сердце бешено колотилось. Я боялась оглядываться и просто вкладывала в бег все силы. Чувство лёгкости в суставах и упругости в мышцах создавали ощущение полёта, это было так, как порой случается во снах, когда ты несёшься вперёд, временами взлетая над землёй, и ничто не в силах ни остановить, ни догнать тебя. Пейзажи ночного города мелькали перед глазами так быстро, что я не успевала следить за тем, куда бегу. И одновременно я промокла насквозь, вода лилась с меня ручьями и при каждом прыжке в воздух взлетали тысячи брызг. Дождь равнодушно хлестал струями землю, гремел мутными потоками возле канализационных люков, разливал огромные лужи. Я влетала в них на полном ходу чтобы, не останавливаясь, преодолеть их и нестись дальше.

Мне казалось, что ещё немного, небольшое усилие — и наваждение рассеется. Это не может быть правдой, такого не могло произойти со мной! Мне приснился клуб, и блондин тоже, ничего этого на самом деле не было. Больше всего на свете мне хотелось проснуться в своей родной тёплой постели, чтобы сладко потянуться и насладиться чувством безопасности и той особой радости, когда понимаешь: то, что тебя настолько напугало, весь этот ужас — это всего лишь сон, обычный кошмар. А потом я бы перевернулась на другой бок и спокойно заснула до утра. Но проснуться никак не удавалось. Наоборот, окружающий мир становился всё более пугающим в своей убедительности. Я постепенно пропитывалась дождём, а лапы начинали застывать от холода и зудеть от наставленных асфальтом ссадин.

Этот дикий бег наперегонки со своими страхами не мог продолжаться вечно, и в конце-концов я остановилась на одном из перекрёстков. Я почти не запыхалась, несмотря на этот спринт. Мышцы были ещё напряжены и слегка дрожали, изо рта при каждом выдохе вырывался пар. Невыносимая вонь с такой силой ударила в нос, что я непроизвольно чихнула, мне стало дурно. Прямо подо мной на тротуаре лежала недокуренная и выброшенная кем-то сигарета, обычный «бычок». Представить себе не могла, что он может так вонять. Я брезгливо отошла подальше от этого места и попробовала осмотреться. Пора было сориентироваться и разобраться, где я нахожусь.

Город в моём новом положении выглядел совсем иначе, дома казались небоскрёбами, подпирающими звёзды, фонари напоминали маленькие солнца в недосягаемой высоте и даже урны были выше меня в несколько раз. Я уже молчу про монстра в виде троллейбуса, который пронёсся мимо, обдав ледяным морем из образовавшейся на проезжей части лужи и унося за собой шлейф мокрой противной пыли. Непроизвольно начав чихать и фыркать, я отряхнулась всем телом и отошла от проезжей части на безопасное расстояние. Напряжённо всматривалась в дома и вывески, пытаясь сориентироваться, пока не поняла, что нахожусь на пересечении проспекта Гагарина и бульвара Чайковского.

Ничего себе, как это я успела добраться в такую даль? На троллейбусе я бы потратила на такую поездку полчаса, даже на метро вышло бы не намного меньше. Получается, я не задумываясь бежала из центра города к себе, в родной спальный район на Юго-Западе. Прохожих в это время на улицах почти не было, особенно учитывая погоду, но всё равно мне не мешало бы спрятаться. Это была не какая-то логическая мысль, а, скорее, инстинкт, который требовал найти укрытие, чтобы оставаться незаметной. И этот инстинкт подсказал простую мысль, которая сразу же полностью овладела моим сознанием: домой! Я перебежала через дорогу на другую сторону улицы и прыжками понеслась туда, где всё знакомо до последнего кустика, где прошло детство, где до сих пор в корнях деревьев закопаны мои детские секреты. Домой. Точнее туда, где я жила вплоть до сегодняшнего дня.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава шестая, дома у меня больше нет

Вот, наконец, мой любимый двор. Я прошмыгнула в подворотню и первым делом взглянула на окна, выходящие во двор из нашей квартиры. Не знаю, сколько сейчас времени но, должно быть, хорошо за полночь. А свет горит в каждом из окон: в зале, в детской и в кухне. Родители не спят! Они ждут меня! Возможно, обзванивают подруг. Интересно, что им могут сказать эти напыщенные дуры, которые до сегодняшнего дня назывались моими подругами. Злость на них прямо-таки клокотала во мне. В ней соединилось раздражение за то, как пренебрежительно они ко мне всегда относились и обида за то, что в такой важный момент никого из подруг не оказалось рядом, чтобы помешать знакомству с тем типом. А ведь всё могло быть иначе, они могли увести меня с того мерзкого дивана, от такого привлекательного внешне, но опасного, как ядовитая змея, колдуна. Все эти мысли нахлынули на меня, когда я привычно взлетела по ступенькам крыльца.

Дверь подъезда, конечно же, была закрыта. Далеко вверху виднелась панель кодового замка но, даже встав на задние лапы, я и близко не могла до него дотянуться. А уж нажать на кнопки и вовсе бы не получилось. Я даже специально подпрыгнула несколько раз, панель управления показалась перед глазами, но тем обиднее было снова и снова проваливаться вниз, чтобы встать на бетон крыльца всеми четырьмя лапами. Что же делать? Я начала кричать изо всех сил. Непривычный, похожий на звук сирены высокий противный голос оглушил и подавил меня. Чем громче я кричала, тем хуже мне становилось. Но самое обидное заключалось в том, что никто никогда не обратит внимания на крик уличной кошки. Разве что выругается сквозь зубы и повернётся в постели на другой бок. Я пропала!

На моё счастье, не я одна среди ночи хотела попасть домой. Шорох гравия под чьими-то ногами заставили меня резко замолчать и прислушаться. Тяжёлые, неравномерные шаги. Как будто-то у человека заплетаются ноги. А может, он подкрадывается? Я вспрыгнула, повернувшись в воздухе и снова приземлившись на бетонный пол крыльца. Теперь мои глаза смотрели внутрь двора. Странно, но мне казалось, что на улице не ночь, а сумерки. Я видела всё, хотя и не очень отчётливо — далёкие предметы начинали расплываться, теряя резкие контуры. Хорошо иметь собственный прибор ночного видения! А ещё глаза давали потрясающий трёхмерный эффект, как в специальных очках в кинотеатре. Деревья, детская песочница, старые, заржавевшие качели. Пара скособоченных скамеек. Где же владелец заплетающегося шага?

А вот и он, как раз выходит из подворотни. Надо же, получается, услышала его шаги чуть ли не с улицы? Локаторы, а не уши! Присмотревшись внимательнее, я узнала в прохожем дядю Витю с четвёртого этажа. В детстве я часто играла во дворе с его сыном Алексом, который сейчас призвался в армию. Мы из одного подъезда, его квартира прямо над нашей, а значит, дядя Витя сейчас откроет нужную мне дверь! Я вжалась в стенку в нескольких шагах от двери, изо всех сил стараясь казаться как можно более незаметной. Не хватало ещё, чтобы дядя Витя заметил меня и оттолкнул ногой, не пуская в подъезд. К счастью, ему явно было не до меня. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы не упасть. Внимательно и очень аккуратно переставляя ноги, слегка покачиваясь при этом, сосед поднялся по ступенькам крыльца и подошёл к двери. Занёс руку над панелью домофона, медленно дотронулся до первой кнопки. «Пик!» – сказала кнопка. Правильно, это четвёрка. Теперь тройка, семёрка и девятка. Ну, дядя Витя, что же ты медлишь, живее, нажимай! От нетерпения у меня стали подрагивать лапы. Наконец все кнопки были нажаты, замок щёлкнул, и сосед потянул дверь на себя. Я изготовилась к прыжку и, едва показалась небольшая щёлочка, юркнула в темноту подъезда. За спиной тихо выругался дядя Витя.

Первый этаж, второй, третий. Вот и заветная дверь моей квартиры — закрытая дверь. Я с разбегу ударилась в неё и откатилась назад. А чего я ожидала? Что меня с оркестром встречать будут? Но это же мой дом! Я начала кричать, царапать дверь. Плевать на боль, отдающуюся в когтях – я хочу домой! Дверь напротив открылась, из неё выглянула соседка, тётя Света, в халате и с тапком в руках.

— Убирайся, гадость! Брысь! Пошла вон! Собаку спущу!

С этими словами она швырнула в меня тапок, от которого я с лёгкостью увернулась, продолжая орать во весь голос. Мне всё равно, разбужу весь дом, да хоть весь город, это я, Майя! Я человек и здесь живу!

Внезапно наша дверь распахнулась, и на пороге показался отец. В пальто и ботинках. За ним стояла мама, тоже одетая так, будто собиралась на улицу. Я взвизгнула и бросилась в ноги к отцу, но он лишь брезгливо отдёрнул ботинок.

— Это ваша кошка? Вот дикая какая! Заткните её, она весь подъезд разбудит! — закричала тётя Света.

— Это не наша! — отрезала моя мама и коротко бросила отцу: — Закрывай скорее дверь, а то эта кошка уличная внутрь забежит!

Я в шоке отринула от родителей, а потом рванула со всех лап вперёд, в квартиру. Но отец вовремя сориентировался, подставил ногу, и я попала, как мяч, в ноги вратаря. Это было больно, даже искры из глаз посыпались.

— Пошла отсюда! — прошипел отец и отшвырнул меня ногой к лифту.

Я взвизгнула и лишь в последний момент успела встать на лапы. Папа, что же ты делаешь?

— Быстрее, пошли по лестнице! — скомандовала мама, отец захлопнул дверь, повернул ключ в замке и начал спускаться за ней.

— А вы куда на ночь глядя собрались-то? — вдогонку спросила тётя Света.

— Дочь пропала! Нигде нет, и подруги ничего не знают! Я вам завтра расскажу, Светлана Михайловна, мы торопимся! — ответила мама, скрываясь за поворотом лестницы.

Соседка задумчиво посмотрела вслед моим родителям и пожала плечами. Потом снова взглянула на меня:

— Вот расплодилось этого кошачьего отродья! Надо в домоуправление звонить! — желчно высказалась она и, забрав тапок, захлопнула дверь.

Я снова оказалась одна, в угрюмом сером сумраке ночного подъезда. Так куда родители ночью собрались? Лапы сами понесли меня за ними.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава седьмая, надо как-то жить

Выскочив из подъезда одновременно с отцом, я сразу отпрыгнула в сторону, чтобы не путаться у него под ногами. Летать второй раз от папиного ботинка мне совсем не хотелось. Родители быстрым шагом прошли к машине, уселись внутрь. Вспыхнули фары, заурчал мотор, и наш трёхлетний «Фиат», взвизгнув шинами, тронулся с места. Мне ничего не оставалось, как нестись за ним вслед. Из подворотни в переулок, а потом прыжками за улепётывающей машиной по проспекту. При всей своей скорости я всё же быстро отстала: отец гнал по пустынному ночному городу, выжимая полный газ. К счастью, цель поездки оказалась не слишком далеко: уже через несколько километров они снова свернули в переулок, скрипнули тормоза и машина приткнулась к обочине. Отец с матерью быстро вышли из автомобиля и направились к соседнему зданию. Что им там нужно? Я подбежала ближе и рассмотрела над небольшим крыльцом светящуюся надпись «Полиция». Мама поднялась по ступенькам и решительно открыла дверь. Отец зашёл внутрь вслед за ней.

Вот и всё. На меня внезапно навалилось со всей ясностью осознание ужаса происходящего. Родители сейчас заполнят протокол, или как там полагается оформлять пропажу детей. А потом меня объявят в розыск. Полицейские будут опрашивать свидетелей, развешивать фотографии. В газетах объявления появятся, может, даже по телевидению. Но найти меня невозможно, я ведь не терялась! Вот она я! Тут, перед входом в полицейский участок! Силы вдруг покинули меня. Неудержимо захотелось забиться куда-нибудь в тёплый угол, свернуться там клубочком и выплакаться. Зачем я пошла в клуб? Зачем подсела к волшебнику, нет, к колдуну? Зачем разговаривала с ним, провоцировала? Почему не остаться было дома, почитать книгу или поторчать в интернете, а завтра, как все приличные люди, пойти в школу? А зачем он всё-таки меня превратил? Что я такого ему сделала? И как мне стать прежней? Что сделать? Тоже мне, «добрый волшебник»! Видали мы таких! Тебя бы самого в эту шкуру засунуть, или дочку твою, приятно тебе было бы? «Учитель»…

Но что значит: «Спрячу заклинание в недрах души… Только ты сможешь пробить блокаду…» Что это за бред вообще? Что конкретно я должна сделать, чтобы стать человеком? «Познай себя!» Легко сказать! Я отошла подальше от проезжей части, присела и уставилась на небо. Дождь закончился, в просветах облаков показались далёкие звёзды. Я долго и внимательно смотрела на них, а потом отчётливо произнесла: «Хочу стать человеком!» Ну же, волшебник сказал, что спрятал возможность исполнить одно желание в моей душе! Главное, сильно захотеть! Я изо всех сил снова вперилась в небо и буквально взвыла: «Хочу стать человеком!» Эхо моего крика долго ещё металось по микрорайону, но больше ничего так и не произошло. От бессилия захотелось заплакать — но разве кошачьи глаза способны на такое? Мне показалось, что глаза немного увлажнились, может, не всё ещё потеряно? Не всё человеческое у меня колдун отнял!

Но что же мне теперь всё-таки делать, искать других кошек? Жить с ними? «Подвиги» совершать, о которых блондин сказал? Я пока ни одной кошки за вечер не встретила. Понятия не имею, смогу ли найти с ними общий язык. Они вообще разговаривать умеют? Мяукают, это понятно, орать могут. А речь у них есть? Осмысленная? Можно с ними о чём-то договориться? А потом вдруг пришла мысль, которую я до сих пор упрямо гнала прочь, не желая признавать, что я теперь стала кошкой. Если это так, то меня от них теперь и не отличить. Как я хоть выгляжу сейчас? Жаль, зеркала нет.

Я подошла к прямоугольнику света возле окна и уселась на землю. Поднесла к глазам одну лапу, потом другую. Маленькие мохнатые лапки выглядели, как пожизненный приговор: я теперь, как арестантка, заключена в этом ненавистном кошачьем теле. В этой покрытой шерстью нелепой тушке в несколько килограммов весом. Кошек я всегда недолюбливала. Наглые, независимые и самодовольные создания, больше все любящие поорать ночью, когда ты пытаешься заснуть, или сидеть на краю мусорного бака и уминать объедки. А попробуй их погладить — до крови руку исцарапают. Как королевы себя ведут, как и наши школьные красавицы-задавалы. В общем, кошки — рассадники заразы, как всегда говорит мама.

А ещё я никогда не прощу хвостатым тот случай во дворе, когда я, маленькая девочка, хотела поиграть с дворовой кошкой Забавой, с красивой бело-коричнево-чёрной шёрсткой. Уж очень мне хотелось на соседских мальчишек впечатление произвести своей смелостью и находчивостью. Я подошла к ней, когда она спала, и быстро затянула на хвосте заранее приготовленную петельку верёвочки с бантиком и колокольчиком на конце. Это абсолютно безобидная игра, я не задумывала ничего плохого! Но встрепенувшаяся Забава почему-то первым делом больно укусила мне запястье и до крови расцарапала щёку. А потом эта сумасшедшая кошка начала кататься по земле, яростно сдирая бантик. Всё удовольствие сошло на нет! Могла бы и побегать немного по двору нам с мальчишками на радость, ничего бы с ней не стало!

Я вздохнула и снова начала рассматривать лапку. Какой-то грязно-серый цвет, в темноте трудно сказать точнее. Самый гадкий цвет, хуже и придумать нельзя. Была я уродливой девочкой, стала уродливой кошкой. В сумерках так и вовсе за чёрную принять можно. Хорошенькая судьба. Теперь от меня ещё и шарахаться станут. А мальчишки могут камнями кидаться. Как я смогу себя защитить? Я высунула коготки, они были до смешного маленькие и безобидные. Ну уж нет, если мне придётся с кем-нибудь драться, я должна иметь надёжное оружие! Не втягивая когтей, я начала водить лапкой по асфальту, подтачивая единственное оружие, которое досталось в моё распоряжение.

«Стоп!» — сказала я себе через некоторое время. Почему я веду себя, как кошка? Ещё не хватало когти точить! Я человек! И докажу это. Только пока не знаю, как. А сейчас мне надо найти крышу над головой и хорошенько выспаться в тепле. Поесть тоже не мешало бы. Но где я ночью еду буду искать? Дожидаться родителей нет смысла, всё и так понятно. Они меня не узнают, а мяуканьем им ничего объяснить не получится. Так что я свободна, можно идти, куда глаза глядят. А может, колдун ещё в клубе? На части его готова разорвать! Дрожь прошла по телу. Я оглянулась и поняла, что хвост сам собой задрался и распушился. Ого, прям ёлка! Ну ладно, я без боя не сдамся! Внезапно дверь участка открылась и на крыльце показалась мама с двумя полицейскими. Я в замешательстве метнулась в сторону и один из полицейских, выругавшись, сплюнул.

— Вот чёрных кошек нам только не хватало! — с досадой сказал он.

— Я не чёрная, я серая! — возмущённо крикнула я. — Вы что, цвета не различаете?

Естественно, люди проигнорировали мой кошачий визг.

— Петров, в машину! — скомандовал его коллега, направляясь к патрульной машине. — И вы, гражданка, садитесь быстрее! Ваш муж заявление сам закончит. Осмотрим место происшествия. Может, в туалете где, или в подвале ваша дочка. Бывает, ширнётся подросток и отрубается, где потише.

— Она не наркоманка! — взвизгнула мама, проворно залезая в машину.

Дверцы хлопнули и автомобиль, включив мигалки, сорвался с места. Спасибо хоть, без сирены. С моим чутким слухом оглушили бы однозначно. Прежде, чем я успела всё обдумать, ноги уже несли меня по проспекту вслед за полицейской машиной. Может, удастся схватить колдуна! Однако, пробежав пару сотен метров я остановилась, печально наблюдая, как уменьшаются впереди огни быстро удаляющейся машины. Интуиция подсказывала, что бежать сейчас в клуб — пустая трата времени. Никакого колдуна там уже и близко нет. А если даже он и был бы, и мне удалось бы как-то пробраться внутрь — он только лишний раз поиздевался бы надо мной, посмеялся и при всех унизил. Если он всего час или чуть больше того назад превратил меня в кошку, то не станет возвращать обратно человеческий облик. По крайней мере, пока не исполнится его условие. «Спрячу заклинание глубоко в недрах твоей души. Стряхнёшь с неё грязь, протрёшь хорошенько — и услышишь звон колокольчиков. Значит, ты готова, пробила блокаду, и у тебя есть возможность загадать желание и снова стать человеком». Эти слова звучали у меня в голове так ясно и отчётливо, как будто услышала их только что. Значит, чтобы снова стать человеком мне нужно разобраться в себе, понять, почему мне не жилось комфортно в человеческом теле, почему я вечно была недовольна. А попутно ещё и подвиги совершить. Ключ ко всему — поступать по-человечески. Нда. Как в той сказке: «Пойди туда — не знаю, куда, принеси то — не знаю что». Простой задачка не кажется, но и невозможной тоже назвать её не могу. Справлюсь. Если только волшебник не соврал и путь к спасению у меня действительно остаётся.

Надо возвращаться во двор и искать место для ночлега. Завтра обдумаю подробно, что мне со всем этим делать. А мама с папой — что ж, у них непростая выдалась ночь. Но уж никак не хуже, чем выдалась мне. Я развернулась и поплелась обратно искать место для ночёвки.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава восьмая, беспокойный сон

Дождь закончился, но во дворе повсюду были лужи. Казалось, кроме подворотни, вообще нет ни одного сухого места. Но там свистел ветер, да и любой прохожий мог не только камнем, но и просто ботинком засветить мне спящей по голове. К тому же, воздух становился всё холоднее, а небо стало опять затягиваться тучами. Того и гляди, дождь снова пойдёт, а может, даже снег. Поэтому я тщательно обошла все дворовые стены в поисках какого-нибудь углубления или дырочки под ступеньками, куда можно было бы забраться на ночь. Наконец мне повезло: метрах в десяти от моего подъезда виднелось небольшое слуховое окошечко на высоте моего роста от земли. Раньше никогда его не замечала, хотя зачем мне было так наклоняться? Я просунула в дырку мордочку, прислушалась и принюхалась. Пахло плесенью и сыростью, а также ржавчиной и нечистотами. Зато воздух был относительно сухой, а равномерный негромкий гул навёл на мысли о воде, бегущей по трубам. Подвал! Я воодушевлённо пролезла в дырку и спрыгнула с небольшого карнизика вниз. Так и есть, вполне уютное, по крайней мере, для кошки, подвальное помещение. Приличных размеров, тут бы целый отряд кошек без проблем разместился. Пока, вроде, никого не было. А подробнее выяснять обстановку просто не было сил — ни физических, ни душевных. Самое главное, тут тепло и сухо!

Жалко, что никто не позаботился оставить здесь для кошки, то бишь для меня, кусочек чистой материи, полотенце или, на худой конец, тряпку, на которую можно прилечь. Если бы окошко было пошире, то сюда наверняка забирались бы бомжи и оставили после себя хоть что-нибудь. Кусок картона, или газеты. Что ж, придётся спать на бетоне. Правда, на тёплом бетоне. Да и я теперь в шубке хожу, надеюсь, не простужусь. Откровенно говоря, выбора у меня всё равно нет. Я свернулась калачиком неподалёку от трубы, от которой шло тепло и убаюкивающий звук текущей воды. Перед тем, как провалиться в сон, я ещё успела подумать о том, почему я такая несчастная. Чем я провинилась перед небесами, что со мной такое случилось? Может, я плохой человек? Злая, вредная, себе на уме? Обижающая других людей? Вроде бы нет. А может, я просто никогда об этом не задумывалась? Принимала всё в жизни, как должное, само собой разумеющееся. Кто же я такая? Почему именно на мою долю выпало такое испытание?

Мне снилось, что мы с родителями и Наташкой пошли в зоопарк. Гуляли по тенистым тропинкам, рассматривая животных в вольерах. Вот смешно фыркает и посыпает песком спину огромный серый слон. Вот величественно изгибает шею в попытке рассмотреть нас великан-жираф. А вот смешные кабанчики бегают друг за другом, толкаясь розовыми пятачками. Мы много смеялись, фотографировали животных. Отец купил пива в одном из ларьков по дороге, а мы с мамой и сестрой угостились очень вкусными пирожными.

Самым необычным был вольер с кошками — их было так много, что я отчаялась сосчитать. Каких только цветов и раскрасок мы не встретили! И белые, и рыжие, и серые! Самыми симпатичными были кошки разноцветные, самыми малочисленными — чёрные. Мне захотелось рассмотреть одну маленькую чёрную кошечку, котёнка, пугливо прижимающегося к стенке вольера. Я наклонилась и направила в её сторону мобильник, чтобы сфотографировать. «Осторожно! — предупредила мама. — Они дикие и опасные!» Я только отмахнулась, но ещё через несколько секунд милый котёнок вдруг мгновенно вырос на глазах, увеличившись в размерах чуть ли не вдвое, и бросился прямо мне в лицо. От ужаса я выронила телефон и закрыла лицо ладонями. А потом начала размахивать руками, судорожно пытаясь стряхнуть навалившуюся на меня кошку. Внезапно я каким-то шестым чувством поняла, что сон закончился и я проснулась. А мои лапы на самом деле касалась чего-то тёплого и мягкого.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава девятая, новый знакомый

— Прекрати! — строго сказал кто-то непривычно высоким и слегка писклявым голосом.

Я замерла и прислушалась. Сердце испуганно колотилось в груди, я резко открыла глаза и снова зажмурилась: прямо передо мной маячила здоровенная мохнатая морда с двумя похожими на тарелки глазами.

— Кто такая? Что тут делаешь?

В голове мгновенно пронеслись вчерашние события и я невольно вздрогнула. Всё это было по-настоящему!

— Моя территория. Что тут делаешь? — настойчиво повторил хозяин высокого голоса: гигантских, как мне показалось, размеров рыжий кот со светлыми полосками.

— Я… Это мой дом! — пролепетала я.

— Ха! Врёшь. Моя территория, — повторил кот. Потом моргнул и добавил:

— Уходи.

Я попятилась, чувствуя, что начинаю буквально вдавливаться в шершавую бетонную стену. Быстро оглянулась по сторонам — справа труба и стена, слева в угол забились несколько котят, а между мной и ними — крупная, белая в пятнах кошка, выгнувшая спину и распушившая хвост. Чуть поодаль подслеповато пялится на меня старый беззубый кот с поседевшей шерстью. Семейство! Рыжий кот пугающе широко раскрыл пасть, полную острых жёлтых зубов и снова угрожающе приказал:

— Убирайся вон!

Мои нервы не выдержали, я резко отскочила вправо, чтобы не попасть под когти матери семейства, и бросилась к светлому прямоугольнику слухового окошка. Не задумываясь, прыгнула, точно попав в него, и оказалась во дворе, ослеплённая ярким солнечным светом. Пробежала по инерции ещё несколько шагов и внезапно почувствовала, как обожгло подушечки лап. Двор был непривычно белым и сверкал миллионами блестящих искр. Снег! Всё преобразилось за одну единственную ночь! Землю, скамейки, машины и качели покрывал приличный слой пушистого снега, а песочница и вовсе скрылась под ним целиком. Судя по почти не тронутому снегу, было раннее утро. Лишь неширокие тропинки, подобно ручейкам, тянулись от подъездов к подворотне и там сливались в уже довольно утоптанную дорожку.

Я аккуратно переминалась с ноги на ногу, то есть с лапы на лапу. Тысячи иголочек свербели в их подушечках, но эти неприятные ощущения довольно быстро уходили, видно, организм адаптировался к изменениям в природе.Пока я заворожённо осматривалась кругом, подушечки лап перестали болеть, зато дико заурчало в животе. Я вдруг почувствовала, что зверски голодна. И одновременно с этой мыслью мой нос учуял нестерпимо соблазнительный запах рыбы. Я с удивлением почувствовала, как рот наполняется слюной и рефлексивно облизнулась. В животе громко заурчало. Откуда же идёт запах? Уж не жарит ли кто-то из соседей рыбу на завтрак?

Я медленно пошла по запаху, сойдя с тропинки и проваливаясь в сугробы по самое брюхо. Это должно быть неприятно — но я была полностью поглощена «охотой» на еду. Каково же было моё разочарование, когда я поняла, что запах идёт вовсе не из чьей-либо форточки, а из мусорных баков, огороженных невысокой оградкой от остального двора. Брезгливо остановившись перед ними, я целую вечность боролась со своим человеческим чувством достоинства, исключавшим копание в мусорке ради пропитания. Однако слюны во рту становилось всё больше, облизываться приходилось всё чаще и, в конце-концов, я не выдержала и вспрыгнула на тот мусорный бак, из которого шёл пьянящий аромат рыбы. У меня просто голова закружилась от силы запаха! Как по заказу, на самом верху лежал пластиковый пакет. Он раскрылся и из него высыпалась часть содержимого, включая те самые рыбные объедки, которые так упоительно пахли. Не помня себя, я набросилась на них, обгладывая вкуснющие кусочки рыбы, оставшиеся на косточках. Это было маленькое помешательство: никогда ещё я не ела с таким упоением, позабыв обо всём, чавкая, фыркая и отплёвываясь. И съела бы всё до последнего кусочка, если бы не уже знакомый высокий голос, который укоризненно и слегка угрожающе произнёс за спиной:

— Тебе что, непонятно сказано? Это моя территория! Убирайся отсюда!

От неожиданности я выронила изо рта смачную рыбью голову и быстро обернулась. Ну конечно, уже знакомый мне рыжий котяра незаметно подкрался и тоже вспрыгнул на мусорный бак. Одна лапа угрожающе поднята вверх, острые когти направлены на меня. Ишь, урчит, как паровоз, растопырил усищи, хвост трубой. На сытый желудок, да на ярком дневном свете он вдруг перестал казаться мне таким уж страшным и угрожающим. А может, во мне заговорил человек, который, как известно, существо гордое. Уж никак не менее гордое, чем кошки.

— Тебе что, жалко? — с вызовом спросила я. — Тут на всех хватит!

Вместо ответа рыжий цапнул меня когтистой лапой за щёку. Легонько. Это было больно! Но ещё сильнее была обида: как он мог меня, человека, ударить! Девочку! Какой-то облезлый уличный кот! Неожиданно для себя самой я протяжно взвизгнула отвратительным тонким голосом, выгнула спину и цапнула котяру по морде в ответ. Он рванул на меня, прижав уши и целясь мне в грудь. От неожиданности и сильного толчка я не удержалась на лапах и полетела в мусорный бак. Погрузившись на какие-то секунды в вонючую коллекцию отходов я снова отчаянно закричала и в два прыжка оказалась за пределами мусорки, летя навстречу земле. Автоматически развернувшись, аккуратно приземлилась на четыре лапы. Вот так-то. Рефлексы незнакомые, но весьма полезные! Становлюсь настоящей кошкой. А с неотёсанными дураками вроде этого рыжего я водиться не собираюсь. Правильно я кошачий род недолюбливала.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава десятая, прорваться домой, во что б это ни стало

Я продолжала отряхиваться от прилепившегося к шерсти мусора, когда моё внимание привлёк смутно знакомый звук шагов. Я подняла голову, перестав на мгновение вылизывать бок, и всмотрелась в дальний угол двора, где была подворотня. Именно в этот момент из неё вышла девушка. Знакомые пальто, шапка, сумочка — это же Наташка!

Не помня себя от радости, прыжками рванула ей навстречу, радостно вереща на весь двор:

— На-таш-ка!! Стой!

Сестра коротко глянула в мою сторону и ускорила шаг, направляясь к нашему подъезду. Блин, она же только кошачий вой и слышит! Я резко остановилась, провалившись в сугроб. Какой смысл к ней бежать? Я же кошка, да ещё только что из мусорки. Хотя что там колдун говорил? «Поступай, как человек». А тут родная сестра, что может быть более человеческого?! Мы вместе что-нибудь придумаем! Главное попасть домой! Я снова понеслась Наташке наперерез, чтобы не пропустить момент, когда она откроет дверь.

Застыв в паре метров от подъезда, прижав уши и пригнувшись, подождала, пока сестра просеменит мимо и наберёт код замка. Как только она распахнула дверь, я молнией шмыгнула внутрь, сразу убежав по лестнице наверх. Теперь надо дождаться, когда сестра откроет дверь квартиры. Вот лифт поднимается, поскрипывая на перемычках этажей, вот раздвигаются створки дверей. Наташка достаёт из сумочки ключ и поворачивает его в замке. Я снова прыгнула, едва дверь приоткрылась, но нога сестры преградила путь.

— Ты куда, киса? — спросила она приторно-сладким голосом. — Тебе нельзя!

Я резко подалась в сторону и прорвалась внутрь квартиры. Ура! Теперь меня не остановить! Моя комната открыта. Я уверенно ворвалась в знакомую до мелочей спаленку, вспрыгнула на постель и зарылась мордой в подушку. Кайф! Какое наслаждение! Она пахнет моими волосами, духами и любимым шампунем.

К сожалению, долго понежиться мне не удалось. Следом за мной в комнату ворвалась Наташка и сходу начала кричать:

— Ты что творишь! Офигела? Куда запрыгнула? Это Майкина постель! Пошла вон!

С этими словами сестра попыталась схватить меня, так что пришлось отпрыгнуть на стол. Надо отдать должное, Наташка сориентировалась быстро. Для начала захлопнула дверь. А потом начала кидаться за мной по всей комнате, протягивая повсюду длинные руки с растопыренными пальцами, увенчанными опасными ногтями ярко-алого цвета. Помню, помню: на прошлой неделе у матери деньги для наращивания выпрашивала. Что, теперь сестру ими царапать собралась? Несколько минут мы играли в кошки-мышки, я прыгала то на стол, то на шкаф, но на штору, судорожно цепляясь за материю выпущенными когтями. Но потом она всё же зажала меня у стены и с победным воплем пребольно сдавила руками мои бока.

— Попалась!!

Никогда не видела лица сестры с такого ракурса. Мегера! Ещё радуется! Знала бы, кого в руках держит!

— Дура! — крикнула я ей. — Отпусти, больно же!

— Мяукай, мяукай! — радостно разрешила Наташка. — Сейчас снова окажешься на улице.

Сказав это, сестра выскочила из комнаты, потащила меня по коридору в сторону открытой входной двери. Мне ничего не оставалось делать, как с сожалением снова выпустить когти и полоснуть ей по рукам.

— Аааа! — закричала Наташка. — Вот дрянь! Я тебе сейчас покажу!

Невзирая на боль, она всё же не выпустила меня из рук. Вместо этого выскочила на лестничную площадку и с размаху бросила меня вниз. Начиная свой невесёлый полёт, я зацепила когтями её шарф, правда, за самый краешек. Ткань порвалась, и я унеслась в сторону стены, издав самый противный визг, который мне приходилось слышать в своей жизни, к тому же многократно усиленный эхом подъезда.

— Ещё раз попадёшься — в мясокомбинат сдам! — выдала угрозу сестра и хлопнула дверью квартиры.

Вот так. Вот тебе и родной человек. От неё и раньше-то доброго слова было не дождаться, а теперь она меня вообще доконать решила. Я грустно начала спускаться вниз по лестнице — здесь мне больше ловить было нечего.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава одиннадцатая, нападение

Бока, помятые Наташкой, противно ныли, надеюсь, она не сломала мне там что-нибудь. Ребро, например, или как там кошки устроены. Ладно, прорвёмся. Не зря же в народе говорят — заживёт, «как на кошке». Значит, живучесть повышенная. Должны же хоть какие-то плюсы в моём положении быть!

Уже спустившись вниз, мне пришлось довольно долго ждать в темноте у закрытой двери в подъезд, пока кто-нибудь не пройдёт мимо и не откроет её. Было время собраться с мыслями.

Во-первых, непонятно, что сестра делает дома в такое время. А как же универ? Неужели решила прогулять? Или по моим делам бегала? В школу там, или в полицию. Всё может быть. Какая мне, в принципе, разница. Ищи, не ищи — всё равно меня никто не найдёт.

Тем временем, входная дверь в подъезд скрипнула и распахнулась — на пороге стояла тётя Света. Пока я жмурилась от внезапного яркого света, она заметила меня и закричала:

— Опять кошка! Нет, вы посмотрите, сколько гадин развелось! Я на вас управу найду!

С этими словами она потянула за поводок, втаскивая в подъезд упирающуюся небольшую собачку неясной породы. Собачку эту мы по громкому высокому голосу хорошо знали, она частенько начинала препротивно лаять за стеной, особенно рано утром и поздно вечером. Звали её Клеопатрой, и сейчас она уже не казалась мне маленькой! А зубы тем более походили теперь больше на тигриные клыки! Для полного счастья мне не хватало только попасться ей на пути. Пока собака разевала пасть для радостного лая, я в высоком прыжке перенеслась через неё и стремглав побежала по двору в сторону подворотни. За спиной раздался громкий противный лай Клеопатры и ругань её хозяйки. Ну и соседи у меня!

Я быстро перебирала лапами, радуясь, что покину, наконец, ставший таким негостеприимным бывший родной двор но, по всей видимости, сегодня был явно не мой день. Уже виднелись мелькающие по проспекту автомобили, слышен был сплошной низкий гул большого города, в котором слились шуршание покрышек, сигналы и гудки, звуки тысяч шагов и голоса прохожих. Я почти успела окунуться снова в живущий своей повседневной жизнью проспект, когда увидела здоровенного серого в полоску кота с порванным ухом, а сразу за ним — двух его уменьшенных копий. Неужели отец с сыновьями? Выглядели коты более, чем угрожающе, ничего общего с теми милыми кисками, которых так любят постить в интернете любители кошачьих у них не было. Мягкий, крадущийся шаг, пригнутая голова, взгляды исподлобья. Опасность, волнами исходящая от их хищных фигур. Меня вдруг пробрал безотчётный страх, какой только может пробрать девочку, наткнувшуюся в подъезде на трёх хулиганов зловещего вида.

Я в нерешительности остановилась, стараясь слиться со стеной подворотни, вжимаясь в неё изо всех сил. Что эти коты тут делают? Никогда раньше их не видела. Хотя я раньше не особо-то и присматривалась. Я и на рыжего кота никогда не обращала внимания, а он тут, похоже, давным-давно живёт.

— С дороги, мелюзга, — бросил предводитель с рваным ухом, даже не посмотрев в мою сторону.

Я начала пятиться назад, не сводя глаз с наступающей своры. Не хватало ещё, чтобы я повернулась к ним спиной, а они именно в этот момент набросились на меня. Коты продолжали неуклонно продвигаться вперёд, обнюхивая воздух и изучая незнакомое место. Чужаки!

Выйдя таким образом из подворотни, я сразу метнулась в сторону, отбежала шагов на двадцать и присела, сгорая от любопытства: куда движется эта процессия? А процессия двигалась к самому важному кошачьему активу двора: двум мусорным бакам, с содержимым одного из которых мне сегодня утром довелось близко познакомиться. Я взглянула в ту сторону: уши моего рыжего знакомого по-прежнему торчали над ним.

— Эй, там! Освободи территорию! — громко потребовал полосатый вожак, подходя к мусорным бакам.

Его подельники, как телохранители, застыли в шаге позади него, неспешно поводя хвостами. Рыжая морда свесилась через край бака вниз и ехидно ответила:

— А пасть не слипнется? Валите отсюда, откуда пришли!

— Я сказал, пошёл вон! — угрожающе повторил предводитель чужаков. — Шкуру сдеру!

— Попробуй! — насмешливо ответил Рыжий, как я решила про себя его называть.

Тогда полосатый вожак, несмотря на внушительные габариты, без видимого усилия легко взлетел наверх и застыл в десятке сантиметров от Рыжего.

— На куски порву! — предупредил он.

Блин, как на наших пацанов в школе похожи! Только у нас так долго не трендят, в бубен заедут и пошло месилово. Видно, у кошек другие традиции. Сначала пытаются «на понт» взять.

Рыжий набычился, подобрал хвост, прижал уши, изготавливаясь к прыжку или драке. Полосатый шагнул вперёд, едва не касаясь носом морды Рыжего. Тогда он ответил: обхватил лапами толстую шею полосатого и, вероятно, выпустил когти. Тот мотнул головой и резко дёрнулся телом, так что Рыжий скрылся из глаз, упав в мусорный бак. Полосатый нырнул за ним, двор заполнил режущий уши вой на самых высоких нотах. «Подельники» полосатого нетерпеливо бегали взад и вперёд возле бака, пока один из них не вспрыгнул наверх. Двое на одного? Нечестно! В этот момент соперники снова показались на краю мусорного бака: они переплелись клубком, так что я не сразу поняла, где кто. Этот клубок нещадно кусался, царапался и визжал, пока, наконец, не свалился вниз. Сверху на него сразу же спикировал первый «подельник», а второй присоединился уже на земле. Теперь Рыжего вообще не стало видно из-за полосатых бандюг.

Я в замешательстве глянула на окошко в подвал — в проёме маячила кошка, за ней виднелись котята, которым она заслоняла выход. Помочь Рыжему она не пыталась — видно, ей главное котят, если что, защитить. Но так же нельзя! Адреналин выплеснулся в кровь и, прежде чем я осознала, что творю, я уже неслась, подобно ракете, прямо в эпицентр драки. Врезалась лбом во что-то мягкое — это было брюхо одного из «подельников». Он взвыл и отпрыгнул в сторону. Тогда я сконцентрировалась на жирной полосатой лапе предводителя бандитов, как можно шире разинула пасть и аккуратно обхватила её, сжав челюсти и вкладывая в это действие все свои кошачьи силы. Предводитель начал дрыгать лапой, пытаясь стряхнуть меня. И тут я вспомнила, как по телеку показывали бульдогов, челюсти которых разомкнуть невозможно, и постаралась стать таким бульдогом. Предводитель извернулся, перед моими глазами промелькнуло его морда, искажённая болью и ненавистью, а потом он тоже кусанул меня, да так, что от боли потемнело в глазах. Последнее, что я помню, была рыжая лапа, пытающаяся втиснуться между мной и полосатым.

------------------------------------------------------------------------

Нравится книга? Хочешь прочитать продолжение? Поставь "лайк" и напиши комментарий!

Глава двенадцатая, знакомство с Обжорой

Сознание вернулось внезапно, и я испуганно закричала. Мне показалось, что полосатый главарь продолжает кусать меня.

— Не ори, тихо! — приказал знакомый голос. — И не бойся, свалили они уже.

Я открыла глаза — передо мной маячила морда Рыжего. На сей раз он не выглядел агрессивно и явно не пытался напасть. Шерсть на нём была всклокочена, левое ухо прокушено, а на щёках и шее виднелись капли подсохшей крови. Я лежала на снегу возле мусорного бака, только сейчас осознав, что бок замёрз почти до бесчувствия. Я испуганно вскочила на лапы и начала быстро топтаться на месте, пытаясь согреться. Кот с интересом наблюдал за моими действиями. В нескольких шагах от него стояла, слегка пошатываясь, его подруга-кошка. Видно, не выдержала, вступила в драку. Интересно, из-за кота своего, или из-за меня? Я же вроде как котёнок, у неё мог кошачий материнский инстинкт сработать.

— Чего полезла, дура? Загрызть тебя могли в два счёта! Котёнок — против матёрого кота! А так — ты влезла, за тобой Обжора впуталась, не может она спокойно смотреть, когда котят грызут.

— Это какая Обжора? — не поняла я.

— Это такая, — мелодичным голосом отозвалась его подруга. — Мать пяти котят.

У Рыжего хороший вкус. Или как там это у кошек называется. Его подруга отличалась грацией, светлой нарядной шёрсткой и особой пушистостью, удивительной для дворовой кошки. Прям, королева.

— У тебя кровь на морде, — продолжила кошка. — Умылась бы, детёнышей напугаешь. А потом приходи, можешь теперь с нами спать в Убежище.

— Добренькая ты, Обжора! — недовольно произнёс Рыжий, но спорить с подругой не стал. — Ищешь нахлебницу на наши шеи.

— Я не нахлебница! — обиделась я. — Я двуногая!

Странно, но именно такое слово произнесла я, имея в виду «человека». Получается, в кошачьем языке более точного определения нет.

— Кто, кто? — ухмыльнулся кот.

Я вздохнула и рассказала им свою историю. Она заняла не так много времени, каких-то пять минут — и вот я вся перед ними, как на тарелочке. Только ожидаемого впечатления рассказ почему-то не произвёл.

— И тогда он превратил меня в кошку, — я вздохнула и задумчиво провела по подбородку кончиком хвоста.

— Ничего более дикого в жизни не слышал! — фыркнул Рыжий, на боку которого после драки не хватало нескольких клоков шерсти.

Его подруга, не мигая, смотрела на меня. Её мордочка не выражала никаких эмоций, так что я не могла понять, какое впечатление произвёл на неё рассказ.

— Понимаю, — вздохнула я, снова переводя взгляд на кота. — Можете не верить.

— Ты хорошая выдумщица, детёныш, — сказал, наконец, Рыжий. — Только не понимаю, зачем стараешься. Где твой клан? Зачем пришла на нашу территорию? Чего хочешь от нас?

Я растерялась.

— Ну как чего? Возьмите меня в стаю, или как это у вас называется.

Рыжий полуприлёг на правый бок, начал чесать ногой проплешины на левом, повизгивая от смеха.

— Ты нас ни с кем не перепутала? — наконец спросил он. — Мы свободные личности, в стаи не сбиваемся.

Я обиженно насупилась. Очень неприятно душу наизнанку перед котами выворачивать, а потом ещё и насмешки выслушивать.

— Так чего всё-таки в драку полезла? — повторил вопрос кот. — Тебя не учили, что в драку котятам нельзя впутываться? Где ты росла вообще?

— А чего они трое на одного? — не выдержала я. — Это же нечестно!

— Вот чудачка! Их трое, как же им ещё драться? У кого клан, у того и преимущество!

— То есть ты бы тоже нападал втроём, если б мог?

— Конечно! — кивнул Рыжий. — Чем больше нападает одновременно, тем лучше.

— Ты так говоришь, типа мне и не стоило вмешиваться! Хочешь сказать, ты бы и без меня справился?

— Справился, не справился, — воинственно заявил кот. — Как получилось бы. У кого удача, тот и побеждает. Но им бы пришлось хорошенько заплатить вначале!

Обжора фыркнула, вероятно, сочтя, что подобные дискуссии ниже её достоинства и важно отправилась в сторону подвала. Котята, начавшие было несмело приближаться к мусорным бакам, снова сбились в кучу и отступили к стене дома.

— А где тогда твой клан? Я пока только семью вижу, — спросила я.

— Глупая. Семья — это и есть клан. Только когда семья большая. В нашей семье старшие все разбежались, кто куда, а младшие только растут. Да ты их видела! Старик ещё есть, он почти не видит, давно не бегает никуда. А раньше помогал мне, точнее, наоборот — я ему помогал. Это была его территория.

— И как же ты без клана территорию удерживаешь?

— Молодая, а любопытная. У меня всё с соседями согласовано. Всё поделено, у каждого клана своя земля. Никто не жалуется, все со своих территорий кормятся. Никто ни к кому не лезет.

— Так а это тогда кто был? — не поняла я. — Не соседи, что-ли?

— Это? — переспросил Рыжий. — Понятия не имею. В первый раз их вижу. Чужаки, не из наших мест. Видно, отовсюду прогнали, так к нам решили сунуться. Как холода начинаются, лезут всякие бродяги. Там, откуда они приходят, двуногих мало, еды мало.

— Из пригорода, что ли? — уточнила я.

— Какого приророда? — переспросил Рыжий.

— Ну, есть город, это где мы сейчас, а есть пригород.

— Короче, детёныш, хватит мне голову морочить всякими словами выдуманными. Хочешь есть — ешь, хочешь спать — спи. А на нервы не действуй, иди вон, подруге моей по ушам езди.

С этими словами кот гордо поднял взъерошенную, украшенную каплями крови голову и с достоинством направился к подворотне. Ну, понятно, мы независимые, что хотим, делаем, когда хотим и где хотим, гуляем.

------------------------------------------------------------------------

Если Вам нравится книга, и Вам хотелось бы прочитать продолжение -- поставьте "лайк" и напишите комментарий.

Глава тринадцатая, прогулка

Я решила тоже не оставаться во дворе, а побродить по городу. Откровенно говоря, мне просто физически не сиделось на месте — нетерпение подгоняло меня, влекло вперёд. Мысли о том, что я теряю время понапрасну, когда могла бы совершать что-то полезное, не давали мне покоя. Самое главное — скорее вернуться к нормальной жизни в человеческом теле, и для этого я не только «человеческие» поступки готова совершать, но и океан вплавь переплыть, если потребуется. Ну, насчёт океана я преувеличиваю, но, в общем, я на многое готова ради того, чтобы вернуться домой и спать в любимой постели.

Первое, чему мне пришлось научиться — это разбираться в запахах. Вообще-то у нас, у людей, город тоже поделён на районы. Причём не только на те, что указаны официально на карте. Существуют некие незримые линии, которые для своей же пользы следует знать и всегда о них помнить. Не везде можно чувствовать себя в полной безопасности, особенно в тёмное время суток.

В мире животных всё оказалось очень похожим, только «районы» были гораздо компактнее. Во всех более или менее подходящих местах хозяевами «территории» оставляются метки. Пахнут эти метки не очень приятно, зато резко и недвусмысленно. Причём мой внутренний кошачий локатор оказался в состоянии улавливать мельчайшие оттенки таких запахов, отличая одну метку от очень похожей, но всё-таки иной. Собачьи метки мне были безразличны — всего лишь общий сигнал опасности, чтобы насторожиться. Кошки с собаками территории не делят, а живут в «параллельных» мирах. Одной и той же территорией может владеть собака, не пуская чужих собак, и кошка, охраняющая её же от других кошек. Как они уживаются между собой — это другой вопрос, надо будет Рыжего порасспрашивать.

После того, как на меня из подворотен внезапно выскакивали очень недружелюбные собаки, я начала сторониться стен домов и передвигаться поближе к ногам прохожих или к проезжей части. Коты тоже иногда показывались — подозрительно посматривая на меня издалека. Впрочем, котёнок не вызывал у них опасений и я могла продолжать свой путь.

Первым делом я посетила родную школу. Точнее, школьный двор — в здание меня никто бы не пустил. Даже если бы я и прорвалась внутрь, мне совсем не хотелось становиться объектов забавы для изобретательных школьников. Я прекрасно помнила, как и сама издевалась над попавшейся в руки кошкой. Мне совсем не хотелось оказаться на её месте. Так что я понаблюдала за школой издалека, печально провожая глазами знакомых учителей и одноклассников. Как раз началась перемена, во дворе было многолюдно. Школьники постарше выбегали подышать свежим воздухом, дети помладше — поиграть, носясь, как метеоры, друг за другом. Подростки стояли группками, переговариваясь и выпуская в морозный воздух клубочки белоснежного пара от дыхания. Я понаблюдала за ними некоторое время, но это занятие скоро мне наскучило, тем более, что перспектив никаких для героического поступка не предлагало. Я уже совсем было собралась возвращаться в сторону дома, когда из школы выбежали несколько девчонок с легкомысленно накинутыми на плечи шубками.

Девчонки заговорщицки поглядывали друг на друга, быстрым шагом направляясь в дальний угол двора, подальше от остальных ребят. В самой высокой из них я без труда узнала Катьку Савочкину. А с ней были Светка Лущикова и Алла Мороз, обе не из нашего, а из параллельного класса. Ну вот, у нашей «звезды» уже новые подружки появились. Теперь они пусть перед ней выслуживаются. Пока тоже терпение не лопнет. Я прижалась к снегу и на полусогнутых лапах начала красться за ними. Савочкина достала из кармана мобильник и показывала девчонкам какие-то видео, а те задорно и восторженно смеялись. На мой взгляд, громче и заливистее, чем того можно было бы ожидать при просмотре каких-то там глупостей по мобильнику. Ну, это их дело.

Потом они стали оживлённо болтать, вполголоса пересказывая друг другу свежие школьные новости. Временами шушуканье прерывали громкие взрывы смеха. Я подошла ближе и прислушалась. Очень удачно, что у меня теперь уши такие подвижные, можно настроить их в нужном направлении. Разговор шёл обо мне!

— Про лохушку нашу слышали уже? — довольно спросила Савочкина.

— Про Майку Клюеву? — подобострастно уточнила Светка, стройная хрупкая блондиночка, вечная троечница. — Которой ты в глаз заехала?

— Она потом вот таким фингалом по школе отсвечивала! — подхватила дородная черноволосая Алла Мороз.

— Ага, она самая! Слиняла Майка, нет её нигде! — радостно сообщила Савочкина. — Прикиньте! С тех пор никто её и не видел!

— Так а куда она делась-то? — уточнила Светка.

— Ищут! Реально из дома сбежала. К нам полиция сегодня в класс приходила! Расспрашивали, кто что видел, кто с кем дружил или ссорился, не было ли чего подозрительного в последнее время.

— К тебе не докапывалась?

— А причём тут я? — засмеялась Савочкина. — Я её не видела и не слышала, и пальцем не трогала. Свидетелей нет, а болтают — так мало ли баек по школе ходит, всему верить, что-ли?

— Круто! — восхитилась Алла. — Слушай, а если с ней случилось чего?

— Я тебя умоляю! Что с такой чучундрой случиться может? К бабушке, наверное, в деревню укатила!

Все трое довольно засмеялись, а у меня от обиды аж челюсти свело, еле разжала.

— Ладно, перемена кончается, валим на урок! — скомандовала Катька и девчонки понеслись обратно в школу.

Нда! Надо было Савочкиной самой хорошенько в глаз заехать. Мало того, что ударила меня, так теперь ещё и пиарится на этом. В какой-то момент мне захотелось броситься девчонкам наперерез, прыгнуть Савочкиной на плечи и выдрать пару клоков волос, а заодно и поцарапать хорошенько. Но я быстро подавила в себе этот порыв. Если я хоть что-то поняла из того, что там бубнил блондинистый волшебник, мне не следует проявлять агрессивность и вообще поступать так, как подсказывают инстинкты. Я не зверь. Я человек!

Окинув напоследок взглядом стремительно пустеющий школьный двор, я медленным шагом поплелась опять в сторону дома. По дороге думала о том, как повела бы себя, получи я возможность вернуться на неделю в прошлое. Уж, наверное, высказала бы Катьке сразу, всё что о ней думаю и не унижалась бы все эти дни. И вообще ценить бы начала то, что я человек!

По дороге мне попалась небольшая лужица, и я остановилась, чтобы рассмотреть в ней своё отражение. Мохнатая мордочка, светло-серая шёрстка, печальные зелёные глаза. Непривычно круглые и навыкате. Вокруг левого глаза пятно тёмной шерсти, как будто фингал по-прежнему там. Издевательство! Я облизнулась, в отражении промелькнул длинный розовый язычок. В сердцах прихлопнув лужу лапой я вздрогнула от ледяного душа и понеслась вперёд. Ну уж нет, мне бы вернуть назад своё лицо, и я никогда больше не назову его уродливым!

------------------------------------------------------------------------

Если Вам нравится книга, и Вам хотелось бы прочитать продолжение -- поставьте "лайк" и напишите комментарий для автора!

Глава четырнадцатая, осиротевший двор

Обратный путь до дома по проспекту оказался намного быстрее. Непонятное чувство тревоги одолевало меня, заставляя невольно ускорять бег. В конце-концов я врезалась в ногу какого-то резко затормозившего перед красным цветом светофора пешехода и больно ударилась. После этого вольно-невольно пришлось быть внимательнее.

Подбегая к родной подворотне, я обратила внимание на обилие незнакомых запахов. Что-то изменилось за то время, пока я отсутствовала. Как будто тут целая толпа незнакомых животных прошла. Я рванула во двор, где перед моими глазами предстала ужасная картина.

Снег во дворе был покрыт многочисленными кошачьими следами. Возле мусорных баков вольготно развалились несколько незнакомых жирных котов, в то время как ещё несколько копались наверху, время от времени сбрасывая вниз что-нибудь съедобное. Но самое ужасное, что возле окна, ведущего в подвал, сидел не Рыжий, не Обжора и не кто-то из котят. Там сидел, нагло улыбаясь, давешний здоровенный полосатый кот.

— Что-то забыла, кроха? — глумливо спросил он. — А твои дружки здесь больше не живут. Совсем.

Жирные коты у мусорных баков засмеялись.

Я подбежала к полосатому, не задумываясь о том, что он может меня искусать, и заглянула в тёмный проём подвала.

— Да можешь поискать, — довольно промурлыкал полосатый. — Нам не жалко.

Я прыгнула в подвал, судорожно оглядываясь по сторонам. В том углу, где раньше обитала Обжора с котятами, валялись тряпки, куски картона. Но никого не было. Как и вообще во всём подвале. Старик-кот тоже бесследно исчез.

Я снова выскочила на улицу и подбежала к коту-предводителю.

— Что вы с ними сделали? Где они?

Кот внезапно зашипел, демонстрируя острые клыки. Я вдруг заметила, что у него, как и у Рыжего, не хватает в боку нескольких клоков шерсти, а на морде виднеются застывшие капельки крови. Вид ему это придавало более, чем зловещий.

— Потише, котёнок! Давай-ка вали отсюда по-хорошему. Ищи своих сородичей в другом месте.

Гады! Пока я бегала, совершили рейдерский захват. Я внимательно принюхалась, не обращая внимания на полосатого. Прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Вот этот сильный запах идёт от кота, вот эти — от его подельников. А вот эти запахи — более старые, ими тут окутано почти всё. Рыжий и его клан! Я снова открыла глаза и внятно сказала полосатому:

— Ты ещё об этом пожалеешь!

И, прежде, чем он успел цапнуть меня когтистой лапой, я побежала к подворотне, взяв след, подобно гончей. Выбранный в качестве ориентира запах был для меня теперь таким же ясным и отчётливым указателем пути, как тропинка в лесу. Вот здесь прошло семейство Рыжего, а за подворотней свернуло налево. Дальше их путь лежал по тротуару параллельно проезжей части. Я бежала по следу, не обращая внимания на пешеходов и гудящие машины. Снег, бывший с утра белым, чистым и пушистым, превратился под ногами прохожих в некрасивое тёмно-серое жидкое месиво, по которому и в ботинках-то неприятно ходить. Мне же, с моими босыми лапами, было и вовсе противно. Только мне было не до глубоких мыслей на эту тему — запах порой ослабевал, порой исчезал вовсе, и мне приходилось быть очень внимательной, чтобы снова находить его несколько метров спустя.

Следы клана Рыжего вели к мосту через реку. Решили на ту сторону податься? Я сначала забежала вперёд, уверенная, что угадала их намерения, но потом исчезнувший запах заставил меня остановиться и даже вернуться назад. Следы вели не на мост, а под мост. Проворно сбежав вниз, я остановилась осмотреться. Запах усилился. Под мостом было относительно сухо, почти не было снега — зато противный холодный ветер гулял взад и вперёд.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь короткий коммент!

Глава пятнадцатая, клан в изгнании

Кошачью семью я нашла в том месте, где свод моста смыкался с землёй. Забившись в эту щель, как в нору, котята и Обжора настороженно смотрели по сторонам. Тут же рядом спал старик, вытянув лапы и прикрыв глаза. Рыжего нигде не было видно. Я радостно подбежала к кошкам, гордая тем, что нашла их сама, пользуясь своими новыми умениями. Котята возбуждённо вскочили, подбежали ко мне, начали обнюхивать. Один даже потёрся боком о мой бок. Не знаю, умеют ли кошки улыбаться, но мне показалось, что котята улыбались мне.

— Привет, кроха, — мелодично пропела Обжора. — Что, решила всё-таки к нам?

— Что значит всё-таки? — не поняла я. — Перепугалась за вас, когда не нашла во дворе.

— А мой дружок уверен, что это ты чужаков позвала.

— Бред! — обиделась я. — Что я, дура какая-нибудь? Зачем мне?

— А кто тебя знает, — кошка прилегла на бок и начала вылизывать лапу. — Ты новенькая. Без роду, без племени. Ведёшь себя странно. От тебя всего можно ожидать.

— Только не предательства! — возмутилась я.

— Да что ты говоришь! — раздалось вдруг за спиной. — Надо же, какая правильная выискалась. Чего притащилась опять? Шла бы куда подальше, одни неприятности нам приносишь.

Я обернулась: в нескольких шагах стоял неслышно подкравшийся Рыжий. Выглядел он неважно: выдранная тут и там шерсть, прокусанные уши, заплывший красным левый глаз. Однако держался Рыжий бодро. Под его передней лапой лежал почти целый обжаренный кусок мяса из тех, что кладут в гамбургеры. Ишь ты, добыл где-то, старается для семьи. Рот непроизвольно наполнился слюной и я автоматически облизнулась.

— Надо чужаков прогнать! — выпалила я, стараясь не глядеть на мясо. — И отбить подвал!

Котята, тем временем, урча и толкая друг-дружку, подбежали к отцу, несмело принюхиваясь к добыче. Тот выждал некоторую паузу и важно сошёл с мяса, отдавая его детям.

— Старику оставьте, — бросил детям кот, потом обернулся ко мне и устало кивнул: — Прогони! Не возражаю! Нам там хорошо было.

Подошёл к Обжоре и утомлённо прилёг на бок. Подруга немедленно принялась вылизывать его, особенно те места, где чужаки вырвали клочья шерсти.

— Не знаешь ты жизни, котёнок, — умиротворённо заключил глава семьи. — Лезешь, куда не надо.

Кто-то легонько толкнул меня. Я оглянулась: это был тот самый котёнок, что недавно ластился ко мне. Тёмно-серый, с редкими полосками. Он держал в зубах кусочек мяса. Подошёл ближе, выплюнул его мне под ноги. Я посмотрела на то место, где оставил добычу Рыжий: котята за считанные секунды успели сжевать почти всё, оставив лишь маленький кусочек величиной чуть больше монеты. К нему сейчас, покачиваясь, шёл кот-старик.

— Ешь, это тебе, — сказал котёнок и лизнул меня в щёку.

Благодарность тёплой волной хлынула по телу, и я невольно лизнула его в ответ. Что я делаю? Однако запах мяса оказался сильнее совести и чувства приличия, я жадно проглотила его. Котёнок издал довольное урчание и прилёг неподалёку. Ну вот, только этого мне не хватало. Теперь у меня кошачий поклонник появился. Если бы в моей девчачьей жизни такое было!

— Легла бы ты поспать, — вдруг подал голос молчавший до этого старик. — Без отдыха из сил совсем выбьешься.

— Вот-вот, — подтвердила Обжора.

— Но мы же время теряем! — нетерпеливо выпалила я.

— Я ничего не теряю, — философски сказал Рыжий. — Мне и самому поспать охота. Денёк выдался ещё тот.

— Отдыхайте, — разрешила Обжора, вставая. — А я пойду еды поищу.

— Можно я с вами? — спросила я.

— С какими нами? — не поняла кошка. — Со мной нельзя. Мешать мне будешь. Жди тут.

Я вдруг и вправду почувствовала такую усталость, что ноги едва не подкосились. Видно, напряжение начало отпускать. Оказывается, кошки как дети: очень энергичные, но быстро устают. Я прошла поближе к стене, свернулась там калачиком и закрыла глаза: куда мне, в конце-концов, спешить. Для того, чтобы активно действовать — силы нужны.

— А почему вы сюда пришли, а не в другой подвал? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Всё занято, всё поделено, я же тебе уже рассказывал, — устало ответил Рыжий. — Мы же не можем прийти к соседям и потребовать убраться вон. А сил у нас для драки не хватит — из бойцов только я да Обжора. Дети и старик не в счёт.

— А я?

— А с тобой я пока ещё не решил. Ты пока не в нашем клане. Так. Гостья. Странная ты. Не знаю, можно ли тебе доверять.

— Я думала, я уже в клане.

— Думала она. Спи давай. И нам не мешай.

Последние слова доносились как бы издалека. А ещё через несколько секунд я провалилась в глубокий сон.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь короткий коммент!

Глава шестнадцатая, становлюсь членом кошачьей семьи

Сначала мне ничего не снилось — я просто отключилась на какое-то время. Судя по всему, довольно надолго. Когда мой новый друг, котёнок, толкнул меня, — вокруг уже стемнело. Хотя зимой темнеет рано, без часов нелегко понять, который час.

Котёнок лизнул меня в щёку и сообщил:

— Поешь, мамка принесла, я тебе оставил.

С этими словами он подтолкнул ко мне обглоданную рыбью голову, пахнущую очень даже аппетитно. Я стряхнула остатки сна и решила, что не буду отказываться от знаков внимания Пушка, как теперь решила называть котёнка.

— Спасибо тебе, Пушок, — благодарно сказала я, обнюхивая угощение.

— Это я Пушок? — несмело переспросил котёнок.

— Ага, — кивнула я, облизывая рыбную голову.

— Можно, я рядом с тобой побуду?

— Давай! — согласилась я, не обращая внимания на котёнка, присевшего рядом и сразу начавшего вылизывать лапы. Понимаю его, лапы, небось, пропахли рыбой! А что, очень даже вкусно!

Насытившись, я тоже начала вылизывать лапы. А Пушок тем временем нашёл новую забаву: небольшой кусок пенопласта, отломанный от упаковки телевизора или чего-то в этом роде. Он начал пинать его и смешно подбрасывать в воздух. Его братья, точнее, один брат и три сестры подошли поближе, смешно двигая мордочками одновременно, как болельщики на футбольном поле, следя за мячом. Потом они стали подключаться к игре, налетая на пенопласт и отталкивая друг друга. Обжора смотрела на эти игры снисходительно, сверкая из темноты яркими зелёными глазами. В какой-то момент я не выдержала, вскочила и бросилась наперерез котятам, совершенно не владеющим техникой игры в футбол. Не то, чтобы я была супер-специалистом, но чему-то меня ребята во дворе и в школе всё-же научили. Довольно технично обведя двух котят, я подфутболила импровизированный мяч сперва правой задней лапой, а потом, примерившись — правой передней. Пенопласт проделал красивую дугу и приземлился прямо у Обжоры под носом, так что она даже вспрыгнула в испуге. Котята уже табуном бежали к ней, пользуясь тем, что для кошек темнота под мостом была всего лишь сумраком.

— Удивляешь ты меня, — задумчиво сказала кошка, — То ведёшь себя, как не из нашего роду-племени, то вдруг становишься похожей на моих котят, просто один в один. Как, говоришь, звать тебя?

— Майя! — напомнила я.

— Не слушай моего друга, Майя, — решила кошка. — Считай себя в нашем клане. Только смотри, не подведи. За своих мы кого хочешь порвём, но предательства не прощаем!

Я подбежала к Обжоре и совершенно по кошачьи потёрлась щекой о её щеку. Естественно, я человек, но доброта — она везде доброта, и признательность — она везде признательность.

— Спасибо, Обжора! — с чувством сказала я. — Не подведу! Обещаю!

Когда стану человеком, возьму их домой. Ну или подкармливать и защищать буду. В моей жизни даже людей не так много было, кто ко мне так по-человечески отнёсся. Но сначала надо снова стать человеком! А для этого надо действовать! Так, как поступают люди, когда их друзья попадают в беду!

— Нам нужно собрать толпу и отбить назад свой двор! — выпалила я.

— Кого собрать? — не поняла кошка.

— Ну друзей, соседей, не знаю, всех, кого можно!

— Не получится, — покачала головой Обжора. — Мы все личности вольные, никто никуда собираться не будет. Мы не стадо.

— При чём тут стадо! — я прямо подпрыгивала на месте от возбуждения. — Это называется коллективная безопасность! Один за всех, и все за одного!

— Фантазёрка! — сказала кошка и сладко зевнула. — Давай спать!

— А хорошо было бы Убежище вернуть! — подал голос старик. — Там значительно теплее и суше!

— И ты старик, спи, — распорядилась Обжора. — Утром свои идеи выскажете, когда глава семьи с охоты вернётся.

Я послушно улеглась на кусок картонки, продолжая мечтать о том, как мы соберём завтра целое войско котов и отвоюем двор. Мой двор!

— Я с тобой пойду сражаться! — негромко сказал Пушок мне на ухо.

Он улёгся рядом, я чувствовала боком его тепло.

— Договорились! — пообещала я и снова медленно погрузилась в сон.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь короткий коммент!

Глава семнадцатая, беру инициативу в свои лапы

Проснулась я на рассвете. Довольно тусклом и неярком, как и положено зимой. Тем более, что спала я под мостом. Представляю, что стало бы с родителями, если бы они знали, где ночует дочка. Да и вообще, какой образ жизни ведёт. Только не знают они, да и не стоит им всё знать, даже когда я снова стану человеком. А в том, что я им стану, я не позволяла себе сомневаться ни на минуту.

Если честно, я проснулась не сама: меня разбудил голод. Где-то внутри меня желудок громко урчал, немедленно требуя подзаправки. Причём требовал так настойчиво, что я решила немедленно сходить на охоту. Начинаю понимать хищных зверей, которых голод гонит в любую погоду за поисками добычи!

Я огляделась по сторонам. Обжора, старик и котята спали. Рыжего по-прежнему не было видно. Вот гуляка! За всю ночь так и не появился дома. Хотя может и появлялся, не знаю, я крепко спала. Да и домом-то наше временное пристанище не назовёшь. Придут люди, сгонят. Придётся снова скитаться. Нет, надо срочно заняться возвращением двора под наш контроль. Но сначала — кушать. Всё по-порядку.

Тихонько встав с места, я на подушечках лап, стараясь не шуметь, пошла в сторону улицы, где слышался гул машин. Проведу рейд по окрестным мусорным бакам. Внезапно насторожилась, почудился лёгкий шорох за спиной. Оглянулась: за мной на полусогнутых лапах крался Пушок.

— Ты куда? — окликнула я его. — Следишь за мной?

— Вот ещё, — обиделся котёнок. — Я помочь тебе хочу. Пошли вместе на охоту!

Мешать ведь будет! Да и ответственность лишняя. И неизвестно, что мне Рыжий с Обжорой сделают, когда узнают, что котёнка их за собой таскаю. А не всё ли равно! Это раньше я всегда часами думала, что скажут и подумают другие. А за Пушком я как-нибудь присмотрю, не маленькая уже.

— Ладно, только держись ко мне поближе и ни в коем случае не выходи на дорогу! — строго предупредила я. — В общем, делай, как я!

— Хорошо! — радостно закивал котёнок. — А что такое «надорогу»?

Я вздохнула и молча пошла вперёд. Утренний город встретил нас шумом, выхлопными газами и слякотью. Вчерашний снег окончательно превратился в месиво, к тому же местами застывшее. Улицы постепенно превращались в каток. Отвратительная погода. Скорее бы снова снег пошёл. Или потеплело, чтобы всё окончательно растаяло. В общем, зима, или заходи, или дверь закрой — дует!

По такой погоде бегать в поисках подходящей мусорки — неблагодарное занятие. Надо включить мозг и использовать человеческую смекалку и находчивость. Вместо того, чтобы искать еду — надо позволить нас накормить. Если с умом подойти к делу, можно хорошо покушать, причём вкусного, свежего и качественного, а не дурно пахнущих объедков. Пусть люди используют возможность сделать доброе дело, мы им такую возможность предоставим. Надо только подыскать подходящий вариант.

Невдалеке от нас был небольшой магазинчик, точнее, кондитерская. Дверь внутрь регулярно открывалась и закрывалась, покупатели выносили свежий хлеб и булочки. От запахов, доносящихся на улицу, начинала кружиться голова. Рот наполнялся слюной, а живот начинал урчать с утроенной силой. Я задумчиво оглядела Пушка, потом глянула на свои лапы и бока. Шерсть на нас торчала пучками, сбившись местами в грязные узелки. Когда это мы успели себя так запустить? Я подбежала к стене кондитерской, подождала, пока Пушок догонит меня и усядется рядом.

— Теперь умывайся! — скомандовала я. — Посмотри, на кого ты похож!

— Похож? — удивился котёнок. — Куда смотреть?

— Умывайся! — вздохнула я. — Просто умывайся.

Некоторое время мы с ним усердно вылизывались, постепенно превращаясь из подмостовых кошек во вполне приличных животных. Если хочешь у людей что-нибудь получить, нужно им понравиться. Но не просить, а показать независимость. Сами предложат и сами всё дадут. Это моя Наташка постоянно повторяет, начиталась «Мастера и Маргариту». Но мысль мне нравится.

Результат не заставил себя долго ждать. Из кондитерской вышла тётенька в рыжем пальто и с умилением уставилась на нас с Пушком.

— Какие хорошенькие! — сказала она и всплеснула в ладоши.

Соображай, тётенька, соображай. Котята тут не просто так, для украшения, сидят. Они кушать хотят!

— А чьи ж вы? Потерялись? — спросила тётя.

— Потерялись, — подтвердила я, зная, что тётенька услышит лишь жалобное мяуканье.

— Может, вы голодные? — догадалась, наконец, женщина. — Нате вот!

Она покопалась в пакете и отломила здоровый кусок свежей булки, положив его передо мной. Я благодарно мяукнула и решила выдержать паузу, показать характер. Запах свежей выпечки кружил голову, и я едва не упала в обморок. Зато Пушок не обладал таким же терпением. Он обогнул меня и жадно укусил булку. Принялся жевать, довольно прикрыв глаза. Ну что с него возьмёшь, ребёнок совсем.

— Не нравится булка? — расстроилась тётя. — Сейчас, погоди!

С этими словами она снова начала копаться в сумке и, наконец, отломала вполне приличный кусок от палки колбасы. Вот это улов!

— Кушайте, кошечки! — улыбнулась тётя и заспешила по своим делам.

Вот спасибо! Прекрасный завтрак! Я и в бытность свою человеком с удовольствием бы таким полакомилась. Подцепив колбасу зубами, я поволокла её в сторонку, чтобы не стоять с добычей прямо у двери кондитерской. Мало ли что. Пушок ловко перетащил вслед за мной булку.

— Покушай, Пушок, а остальное занесём в семью! — скомандовала я.

Котёнок согласно кивнул, продолжая жевать булку и несмело принюхиваясь к колбасе.

— Угощайся! – разрешила я.

Мы вполне прилично покушали и без приключений доставили «гостинцы» под мост. Правда, оба снова вымазались грязью, да и добыча потеряла первоначальный товарный вид. Но первая охота получилась более чем удачной!

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава восемнадцатая, жаркие дебаты

Надо сказать, наше появление, да ещё с такой добычей, произвело настоящий фурор. Котята бросились нам наперерез, едва лишь мы показались под мостом. Обжора привстала со своего места, разглядывая нас. Старик поднял голову и начал нюхать воздух. А успевший к этому времени вернуться Рыжий важно сделал несколько шагов в нашу сторону и присел, дожидаясь, пока мы подтащим добычу к его лапам.

— Кто тебе разрешил брать котёнка на охоту? — вместо приветствия недовольно спросил он, игнорируя наши «дары».

— Я сам! Я сам! — возбуждённо загомонил Пушок.

— Цыц, тебя не спрашивают.

— Когда-то же надо ему взрослеть, становиться самостоятельным, — попробовала пожать плечами я, хотя вряд ли у кошек есть такой же жест.

— Допустим. Но не тебе это решать! — отрезал кот.

— Хорошо, как скажете, — вздохнула я. — Мы, вообще-то, для всех старались.

— Где добыли? — уже немного мягче спросил Рыжий, обнюхивая булку и колбасу. — На чужой территории?

— На ничейной! — обиделась я. — Просто думать надо головой, а не хвостом!

— Ничейных территорий не бывает! — поучительно заметил кот, пробуя колбасу на зубок.

— Ты знаешь, какая она! Умная! — восторженно закричал Пушок. — Она вообще! Двуногая нам сама еды отвалила, сколько хотели!

— Ладно, не верещи, — поморщился Рыжий.

Затем он аккуратно откусил по кусочку от колбасы и от булки, не спеша прожевал. Наконец, фыркнул и отошёл в сторону.

— Со всеми поделитесь и старика не забудьте, — бросил он котятам и подошёл ко мне. — Давай отойдём. Разговор есть.

Он отвёл меня буквально на пять шагов в сторону и продолжил:

— Обжора сказала, ты всех баламутишь.

— Вот ещё! — возмутилась я. — Очень мне надо!

— Зачем про старое убежище напоминаешь? Зачем всех расстраиваешь?

— А ты с ним уже попрощался? Сразу сдался и готов сам под мостом жить и чтоб подруга с котятами тоже тут спали?

— А что сделаешь? Тех было больше. А жить-то надо. Здесь хотя бы сухо.

— Сууухо! — передразнила я. — А ещё глава семьи! Драться надо! Отбить назад свой дом!

— Так их же больше! — вздохнул кот, начиная нервно облизываться.

— Думать надо! Головой работать! Толпу надо собрать и числом их задавить!

— Чем задавить?

— Главное собрать друзей, как можно больше. Ты же говорил, у вас с соседями всё договорено!

— У нас с соседями всё поделено! — объяснил Рыжий. — Мы друг на друга не нападаем.

— Ну вот, надо снова со всеми переговорить. Друг на друга не нападать — это слишком мало. Надо друг за друга заступаться!

— Какая ты умная! — встрял в разговор подошедший старик. — А как ты их уговоришь?

— Очень просто! Пообещаем тоже драться за них, если им понадобится. Это называется… круговая порука, — не слишком уверенно пояснила я.

С терминами у меня частенько бывают проблемы, из-за этого половина моих плохих оценок в школе. Ну забывчивая я, перепутываются разные названия в голове, так что теперь?

Неизвестно, как долго продолжался бы ещё наш разговор, если бы под мостом не появилась неожиданная процессия. Тощий чёрный кот, в окружении десятка котят всех оттенков серого цвета. Замыкали группу ещё один чёрный кот и крупная белая кошка.

— Привет, сосед, — бросил предводитель чужаков, усаживаясь на землю и оглядываясь вокруг.

— Привет, — не слишком дружелюбно ответил Рыжий. — Ты чего сюда притащился?

— Чего, чего, — вздохнул чёрный. — Того же, чего и ты. Согнали нас.

Котята обеих семей, тем временем, с радостным гомоном начали вместе играть, гоняясь друг за другом и подпрыгивая от удовольствия.

— Пора объединяться, — довольно подытожила я, радуясь, что жизнь сама подтверждает мои слова. — А то у вас тут под мостом весь район соберётся.

— Никто тут не соберётся! — заявил Рыжий, принимая стойку. — Это наша территория! Давайте, убирайтесь отсюда.

— Ладно, спокойно, — согласился Чёрный. — Переночуем и уйдём. Погода — сам видишь, какая. Куда я с детьми сейчас подамся?

— Вам не уходить надо, а с нами объединяться! — выпалила я. — Отвоюем назад наши убежища, и опять будем соседями!

— Что это тут котёнок раскричался? — удивился сосед. — Твой?

Прежде, чем Рыжий успел возмущённо возразить, Обжора громко подтвердила:

— Наш.

— А вы, кстати, послушайте её, — подал голос старик. — Дело говорит!

— Что ты предлагаешь? — Чёрный уселся рядом с Рыжим и пытливо уставился на меня.

— Да всё очень просто, на самом деле, — ответила я. — Мы сейчас втроём идём по дворам, по убежищам и договариваемся с соседями о совместном нападении на чужаков. После того, как мы их прогоним, всё станет так, как было до вчерашнего дня. А если на соседей когда-нибудь нападут, — мы тоже будем драться на их стороне.

— Ну допустим. Времена тяжёлые, можно и бредовые идеи пробовать. А почему втроём? — непонимающе спросил Чёрный, как будто всё остальное никаких вопросов у него не вызвало.

— Ты, я и Рыжий.

— Я с вами! — торопливо вставил старик.

— Ты? — удивился Рыжий. – Куда тебе? Какой из тебя боец?

— Ничего, зубов у меня почти не осталось, но когти ещё не выпали! — заверил старик. — Плюс для количества важно, для устрашения.

— У старика репутация, — поддержал его Чёрный. — При переговорах с соседями может пригодиться.

— У старика спину ломит и лапы болят, одна морока с ним будет! — настаивал Рыжий.

— Если стану вам в тягость — вернусь сюда, — пообещал старик. — Не бойтесь, обузой не буду.

— Ладно, пусть идёт, раз так хочет. А я старшего сына с собой возьму! — сообщил Чёрный.

Похожий на него, как две капли воды, чёрный кот подошёл ближе и уселся рядом. Постепенно образовывался кружок заговорщиков.

— И я пойду! — заявила Обжора.

— Ты-то куда? — вспылил Рыжий. — А котят на кого бросишь?

— За котятами я присмотрю, — пообещала белая кошка. — И за своими, и за вашими. Тем более, их сейчас друг от друга не оторвать.

Котята и вправду лежали вокруг маленькими пушистыми холмиками вперемешку, намаявшись от беготни и помогая друг другу вылизываться.

— А если ничего хорошего из этой затеи не выйдет? — спросил Рыжий.

— Тогда вернёмся опять сюда, — сказала я. — Хуже-то не будет!

На сей раз мне никто не возразил. Отлично! Ох, тяжело котов на что-то уговаривать!

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава девятнадцатая, битва за родной двор

Конечно же, до темноты мы не успели собрать достаточно большую толпу, чтобы рискнуть дать отпор захватчикам. Процесс сбора сил шёл достаточно медленно. Переговоры вели Рыжий с Чёрным на правах основателей Клана Кланов. Это они так придуманный мной оборонительный союз назвали. Ну как бы ладно, это их дело, как мероприятие обозвать. Я лишь старалась торопить медлительных котов, как могла. Но не во время самих переговоров, так как меня попросили воздерживаться от непосредственного участия. Нету авторитета у котят, что ж тут поделать. Зато старик участвовал в переговорах на правах местного патриарха, важно надувая щёки и время от времени поддакивая.

Раз за разом повторялся следующий сценарий: мы приходим в какой-то двор, глава местного клана выводит своих бойцов нам навстречу. «Кто такие, что тут делаете?» Мы объясняем, что намерения у нас самые мирные, а пришли обсудить общую проблему. После этого завязывается разговор. Разговоры у котов нудные до невозможности. Они готовы по очереди мяукать над одной и той же мыслью минут десять. Да ещё и на одной ноте. Это вам не на охоте, где важна скорость — при разговорах они показывают вальяжность и достоинство. Иногда я просто начинала изнемогать от нетерпения и встревала в разговор, чётко и ясно разъясняя суть нашего предложения. Рыжий сначала злился на меня за это, а потом придумал, как использовать моё поведение в качестве козыря. Он просто объявлял в таких случаях что, мол, видите, даже котята уже всё поняли, соглашайтесь скорее, время дорого.

Постепенно наша компания прирастала участниками. А чем больше нас становилось — тем легче было агитировать новых котов. Такой своеобразный эффект лавины. Помогало также и то, что слух о молодых энергичных захватчиках успел распространиться по району, и главы кланов понимали: рано или поздно, но проблема доберётся до каждого. Лучше прогнать чужаков сейчас, пока они не успели ещё толком обосноваться на захваченной территории. И пока к ним не подошли серьёзные подкрепления из тех мест, откуда они родом.

Вместе с тем, увлекаться сбором бойцов тоже не следовало: двух десятков более, чем достаточно, чтобы решить наши задачи. По крайней мере, сегодня. У меня нет цели объединять всех котов города в единую организацию и возиться потом со всем этим мяукающим царством веки вечные. Когда я насчитала необходимое количество, я отвела Рыжего в сторонку и доходчиво объяснила ему, что больше никого искать не требуется. Надо сказать, Рыжий вошёл во вкус и, вероятно, чувствовал себя так же, как Наполеон в начале карьеры. Но я охладила его пыл. Во-первых, большой оравой он не сможет управлять. Во-вторых, нас и так уже слишком много — наша толпа обязательно привлечёт внимание людей, и они могут вызвать полицию, пожарных, санитаров и прочие городские службы, мало тогда не покажется. И в-третьих, чем больше участников, тем чаще лично ему придётся в будущем участвовать в боях по их защите. Это же круговая порука! Аргументы подействовали, и наш предводитель объявил прекращение дальнейших сборов и боевую готовность номер один.

В общем, уже давным-давно стемнело, люди успели вернуться по домам с работы и преспокойно смотрели свои сериалы, а мы только-только подошли к подворотне, ведущей в мой родной двор. Начать мы решили именно с него, двор Чёрного оставили на потом. Надо было атаковать как можно скорее, так как подобная кошачья армия, мягко говоря, привлекает к себе повышенное внимание. Главы кланов уселись в кружок, едва не соприкасаясь носами. Совещались. Ну вот о чём здесь совещаться? Что у них, взаимодействие родов войск? Артподготовку согласовывать? Или разведку проводить? Что-то очень сомневаюсь. Я попыталась влезть со своими советами, почерпанными из фильмов про войну. Например, резерв неплохо бы оставить и нападать не в лоб, а с флангов обойти. Но предводители, уставив на меня немигающие взгляды, просто проигнорировали предложения и вскоре продолжили совещание, а старик грустно покачал головой и посоветовал не лезть. Всё время забываю, что я котёнок, да ещё и со странностями, как мне напомнила Обжора.

Неожиданно для меня из кружка предводителей раздался воинственный вой и вся орава, сорвавшись с места, понеслась во двор. Прекрасная тактика! Стоило столько совещаться! Я лишь вздохнула и побежала следом.

— Возле меня держись! — скомандовала Обжора, негласно взявшая на себя функции моего охранника.

Послушно держась возле неё, я ворвалась во двор, который уже являлся одним сплошным полем битвы. В сумерках, какими я видела ночь, бросались друг на друга, убегали и догоняли, катались клубками по снегу несколько десятков котов и кошек. Визг и крики стояли такие, что не только в декабре, но и в марте в самую тёплую лунную ночь не услышишь. А учитывая, что эхо отражалось от стен и многократно усиливало звуки, я была уверена, что хвостатые бойцы перекричали даже поп-певцов на экранах телевизоров. Одно за другим открывались окна, разъярённые жильцы пытались рассмотреть в кромешной тьме, что же там, внизу, происходит. Словно чтобы ещё больше усложнить им эту задачу, с неба начал сыпать густой пушистый снег. Наконец-то! Достала уже эта слякотная неопределённость.

Я снова окинула взглядом поле боя и удивилась: как в такой неразберихе понять, с кем драться? Можно же и на своего напасть! Впрочем, кроме меня это, похоже, никого не заботило. Интересно, как коты мгновенно отличают своих от чужих? Неужели только по запаху? Впрочем, в следующее мгновение мне было уже не до размышлений на отвлечённые темы: на меня со спины прыгнул здоровенный котяра и без всякой паузы впился зубами в загривок. Я закричала, пытаясь достать его лапами и сбросить с себя, но тушу в несколько раз тяжелее тебя сбросить не так просто. К счастью, Обжора была начеку и бросилась на моего обидчика, как таран, в прыжке сбив его лбом на землю. Визжа и царапаясь, они покатились от меня прочь. А я решила, что мне лучше подождать развязки в надёжном укрытии. Не натренирована я для кошачьих боёв стенка на стенку. И вообще, как-то всё чересчур динамично в моей кошачьей жизни развивается.

Я забилась под скамейку и продолжала наблюдать за битвой оттуда. Сражение было в самом разгаре. Я полностью потеряла понимание происходящего, все коты для меня по-прежнему похожи друг на друга. Разве что рыжие бока моего старого знакомого, мелькавшие неподалёку от мусорных баков, я по-прежнему хорошо узнавала. Что ж, он бьётся за главное сокровище и символ власти двора. Небось, с полосатым лично отношения выясняет.

------------------------------------------------------------------------

Если книга нравится, и хочется прочитать продолжение -- жми "лайк" и оставь комментарий!

Глава двадцатая, победа

Внезапно дверь подъезда распахнулась, и во двор выбежали сразу несколько мужчин, среди которых я узнала и своего отца. Они принялись лепить снежки и швырять их в котов, сопровождая это отборным матом. Попутно они старались нарочито громко топать, чтобы напугать кошачье войско и обратить его в бегство. Не то, чтобы они часто попадали в юрких животных, но продолжать драку после появления третьей сражающейся стороны котам стало как-то не с руки. То есть, не с лапы. Противно визжа, хвостатые бойцы начали покидать поле боя. Я взглянула на Рыжего — он победоносно вскочил на мусорный бак и обозревал оттуда окрестности. Мне сразу вспомнилась картинка из учебника истории, где Кутузов с холма наблюдает за отступающими французами на поле Бородино.

Через несколько минут двор опустел — кошачий спецназ покинул поле боя. Мужчины, возбуждённо обсуждая беспрецедентное событие, вернулись в подъезд. Всё же декабрь месяц, дома гораздо уютнее такие новости обсуждать со стаканом горячего чая в руке. Я с грустью проводила глазами отца, который сейчас сядет в гостиной на наш любимый диван и продолжит смотреть очередное шоу по телеку. Но увязаться за ним даже не пыталась — спасибо, это мы уже вчера проходили. Или позавчера? Мне почему-то показалось, что я уже целую вечность живу в кошачьем теле. Можно сказать, проживаю новую жизнь. Сколько их там у кошек? Не хочется, если честно, проверять это на себе. Но звона колокольчиков я так и не услышала. Значит, заклинание всё так же спрятано за семью замками глубоко в душе. Недостаточно я подвигов совершила… Даже и не знаю, что ещё можно сделать. Стольких событий, как за эти два дня, у меня за два года в жизни не было.

— Майя, ты тут? — окликнул меня знакомый высокий голос Рыжего.

— Тут! — отозвалась я, выбираясь из-под скамейки и направляясь к мусорным бакам.

Хорошо, что предводитель не убежал. Хотя как он мог — это же его дом, его территория! А теперь — ещё и моя!

— Здорово мы их погнали! — самодовольно сказал Рыжий. — Правильная была идея толпу собрать. Ты голодная? Тут есть, чем полакомиться.

Я вдруг почувствовала дикую усталость. День был исключительно длинным и тяжёлым.

— Я бы поспала лучше, — призналась я.

— Поспи, конечно, — кивнул кот. — Только котят приведи, и поспи. А мне надо дальше, мы же ещё второе убежище не вернули.

Совсем забыла про котят!

— Я схожу за малышнёй, пусть Майя отдыхает, — раздался вдруг голос Обжоры. — Она заслужила.

Кошка появилась из подворотни, прихрамывая на одну лапу.

— Ты ранена? — испугалась я.

— Ерунда, пройдёт, — успокоила меня кошка.

— Нет, давай лучше ты отдыхай, а я сбегаю! — безапелляционно предложила я.

— Ну смотри, если тебе не трудно, то сбегай конечно.

— А где старик? — спросил вдруг Рыжий.

— Здесь! — слабый голос донёсся до нас со стороны подвала.

Мы подбежали туда: старик лежал на боку, снег вокруг него был подкрашен алым. Ничего не спрашивая, Рыжий начал вылизывать старику бок. Буду знать теперь, как кошки кровотечение останавливают.

— Беги, Майя, приведи котят, как бы чего с ними не случилось! — попросила Обжора. — Мы тут справимся!

Что ж, она права. Я с болью в сердце ещё раз взглянула на старика и понеслась в сторону подворотни.

Глава двадцать первая, разговор по душам

Котят я доставила домой без приключений. Приятно было, что меня окончательно приняли в семью, доверив даже такое ответственное дело. К тому же, пробежка по ночному городу, можно сказать, стала для меня отдыхом после всех сегодняшних испытаний. Можно было просто наслаждаться бегом, сильным мускулистым телом, той лёгкостью, с какой я обгоняла прохожих и перепрыгивала препятствия на дороге.

Под мостом всё было по-прежнему. Довольно сухо, безветренно и тепло, особенно по сравнению с занесёнными молодым снежком улицами. Больше всех радовался моему приходу Пушок, который откровенно прыгал от переполняющих его чувств, тёрся боком о мой бок и постоянно норовил лизнуть в щёку. Белая кошка под мостом, прежде, чем отпустить нас домой, долго расспрашивала подробности наших дипломатических и военных достижений. Пришлось ввести её в курс дела: мы же соседи и союзники, как-никак. На прощанье я заверила её, что скоро освободят и их убежище, и тогда Чёрный заберёт её с котятами из-под моста домой. Расставание сдружившихся котят было очень трогательным зрелищем, пришлось пообещать, что будем регулярно ходить друг к другу в гости.

По дороге домой Пушок старался не отставать от меня ни на шаг, трогательно вставая на мою защиту, если ему казалось, что кто-то из прохожих мне угрожает. Его наивная и самоотверженная преданность была приятна, но я хорошо помнила фразу из «Маленького принца»: «Мы ответственны за тех, кого приручили». А я не собиралась вечно оставаться в теле кошки и таскаться повсюду с котёнком. Так что я старалась поддерживать с ним некоторую дистанцию. Впрочем, Пушок, похоже, приручился и без моего участия. И согласия моего не спрашивал. Вот такая она, жизнь…

В нашем дворе было царство тишины и снега. Все следы боя скрылись под толстым слоем белого холодного пуха. Котятам стоило немалых трудов пробираться к подвалу по сугробам, проваливаясь в них по самое брюхо. Зато сколько радости было, когда мама увидела деток! Уж как они резвились, игрались, лизали друг дружку! Пушок даже временно забыл обо мне. Я воспользовалась этим и растянулась на боку под тёплой трубой, прикрыла глаза. Хотелось просто отключиться. Но заснуть сразу не удалось: вернулся Рыжий, победно заявив, что враг полностью изгнан из наших краёв. Кошка с котятами радостно закричали, даже старик, отдыхавший на пожелтевших от времени газетах, приподнял голову и с гордостью смотрел на сына. Я бы на их месте не стала так радоваться и хорохориться: кто знает, может, коты завтра вернутся с подкреплением. Но на сегодня все задачи были действительно выполнены и перевыполнены, так что можно было и расслабиться.

Наконец, в подвале установилась относительная тишина, котята успокоились и улеглись вокруг мамы, как лучи солнца. Рыжий некоторое время зализывал полученные в бою раны, а потом подошёл ко мне, прилёг поблизости. Сначала я подумала, что он возле трубы решил погреться, однако его интересовало не это.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил он тихонько.

— Что это? – не поняла я.

— Про объединение кланов, про то, чего нормальный котёнок знать никак не может. Пушок, к примеру, понятия о таком не имеет.

— Пушок в школе не учился, книжек не читал и фильмов не смотрел, — сказала я, чувствуя, что начинаю раздражаться.

И чего ко мне Рыжий лезет! Дал бы просто поспать человеку. То есть котёнку.

— Не знаю таких слов, — сказал предводитель. — Слушай, так ты правду вчера нам с Обжорой рассказывала? Ты двуногой раньше была?

— Ну наконец-то дошло! Волшебник меня заколдовал, сделал такой, какая я сейчас.

— А ты хочешь снова двуногой стать?

— Ещё бы! У меня же тоже мама и папа есть! И сестра! И вообще, у меня целая жизнь!

— Можем мы тебе как-то помочь? — серьёзно спросил Рыжий.

— Как вы мне поможете? Мне волшебник сказал, что подвиги надо совершать, поступать всегда, как двуногая, тогда услышу звон колокольчиков и смогу загадать желание.

— Половины не понял, — признался кот. — Проще скажи: можем помочь или нет?

— Думаю, что нет, — вздохнула я.

— Жаль. Но если что, ты скажи! Мы всё для тебя сделаем. Ты теперь наша! Я за тебя кого хочешь на куски порву.

— Спасибо, друг, — сказала я, и мне вдруг показалось, что за стеной что-то тихонько звякнуло.

Колокольчики?

— Хочу быть двуногим! — взволнованно сказала я, но ничего, к сожалению, так и не произошло. Значит, показалось.

— Я понимаю! Может, ещё станешь! — сказал Рыжий, решивший, что последняя фраза адресована ему.

— Спасибо тебе! — ещё раз горячо поблагодарила я.

— Ладно, давай теперь спать, поздно уже! — устало сказал предводитель и закрыл глаза.

«Что ж, давно пора!» — подумала я и тоже прикрыла глаза, почти мгновенно провалившись в сон.

Глава двадцать вторая, Пашка

Выспалась я замечательно. Не помню, что мне снилось, но что-то очень приятное. Когда я открыла глаза, в подвал сквозь слуховое окошко пробивались лучи солнца, оживляя серый полумрак, привнося в него свежие краски. Я с наслаждением потянулась всем телом, выпустив коготки и сладко зевнув.

— Проснулась? — спросил из своего угла старик. — Будь хорошей деткой, принеси пожевать чего-нибудь.

— С удовольствием! — энергично пообещала я и в три прыжка выскочила на улицу.

Пришлось даже зажмуриться, таким ярким было солнце.

— Привет, Майя! — Пушок потёрся боком о мой бок. — А я не хотел тебя будить, ты так сопела во сне! Я подумал, что-то хорошее видишь. Ждал здесь, пока сама проснёшься.

— Спасибо, Пушок! — благодарно ответила я. — Ты голодный?

— Немножко! — признался котёнок.

— Тогда пошли со мной, поищем еду! – пригласила я и первая направилась к мусорным бакам.

Не знаю, появилось ли в них со вчерашнего дня что-то новенькое в плане еды. А вот деревянного хлама рядом прибавилось. Кто-то поутру вынес и прислонил к бакам старую тумбочку, пару табуреток и отдельные книжные полки. Лучше бы палочку колбасы вынесли. Или рыбных остатков. Я вспрыгнула на мусорный бак и принюхалась. Но рыться в нём не пришлось. Из моего подъезда вышел мальчишка со школьным рюкзаком на плече, но направился не к подворотне, а к слуховому окну в подвал. Да это же Пашка-Тихоня с пятого этажа! Он меня на год младше, невысокий, круглолицый. Непокорные вихры блеклых рыжих волос, покрытое веснушками лицо. Пожалуй, если у кого-то в школе и было ещё меньше шансов найти себе пару, чем у меня, — то это был Пашка. И то, что он хорошист, дела никак не улучшает.

Пушок вдруг сорвался с места, радостно побежал к Пашке, крича на ходу:

— Майя, побежали, побежали, он сейчас угощать будет! Он часто приходит!

И правда: сосед вдруг присел, дождался пока котёнок подбежит, и ласково провёл ладонью ему по спине. Потом начал чесать за ушком. Пушок довольно урчал и время от времени повторял:

— Ну иди, Майя, иди сюда скорее!

Вот тебе и тихоня! Я невольно прониклась к нему уважением и не спеша подошла поближе.

— Тебя ещё не знаю! — вдруг сказал Пашка и протянул ко мне руку. Медленно, очень осторожно.

Я быстро взвесила все «за» и «против» и позволила себя тоже погладить. Рука у Пашки была тёплая и ласковая. Пушок нетерпеливо мяукнул и сосед понятливо полез в карман. Извлёк оттуда пакетик, начал разворачивать. Никогда не думала, что от вида простейшего бутерброда у меня слюнки потекут, в прямом смысле слова. Разломленный строго пополам, бутерброд оказался перед нами на снегу.

— Спасибо, Пашка! А ты классный! — сказал я, глядя ему прямо в глаза. Он, конечно, не понял слов, но понял эмоцию — и радостно улыбнулся, демонстрируя не очень ровные зубы.

Я принялась жевать бутерброд, начав, разумеется, с колбасы. В этот момент со стороны подворотни донёсся приглушённый шорох шин по снегу, и во двор въехала полицейская машина. Я наблюдала, куда она направится, не переставая жевать. А вот Пушок такими крепкими нервами похвастаться не мог, его сдуло в мгновение ока. Ну и правильно, пусть ребёнок в подвале отсидится. Машина остановилась перед нашим подъездом, из неё вышел полицейский и нажал кнопку на домофоне. Потом начал цепким взглядом осматривать двор. Пашка коротко глянул на машину и снова повернулся ко мне:

— Не бойся, кушай, — сказал он. — Это к Майкиным родителям.

Я чуть не поперхнулась.

— У нас девочка пропала, соседка моя, — тихонько продолжил Пашка и вдруг тяжело вздохнул.

Ого! Блин! Ну я и дура! Да он же сохнет по мне!

Зажужжал замок, дверь открылась. Полицейский подозрительно посмотрел на нас, но ничего не сказал и скрылся в подъезде. Интересно, как проходят мои поиски. Подали уже в международный розыск или пока нет? С одной стороны, любопытно было бы послушать, а с другой — да какая мне, в конце-концов, разница.

Со стороны мусорного бака донеслись шорох и мяуканье, а затем к нам подбежали котята, жадно набросившись на остатки бутербродов. Следом за ними вальяжно подошла Обжора, демонстративно усевшись чуть поодаль и начав вылизывать лапы. Пашка снял с плеча рюкзак, запустил в него руку и вытащил ещё один бутерброд. Разломил его на несколько частей, положил на снег и поднялся.

— Кушайте, кушайте! — сказал он, улыбаясь.

Потом повернулся и быстрым шагом направился к подворотне. Я сжала зубами приличный кусок хлеба с колбасой и побежала в подвал, помня обещание принести старику что-нибудь вкусненькое.

Глава двадцать третья. Западня

Пока старик кушал, а потом, раздобрев, вспоминал вслух свои молодые годы, ситуация во дворе неуловимо изменилась. До нас донёсся собачий лай, а потом громкие голоса. Только в отличие от кошек, я понимала, о чём говорили люди.

— Господин полицейский, примите, пожалуйста, меры! — умолял визгливый женский голос.

— Не наша компетенция! — недовольно отвечал ей мужской.

— Но вы посмотрите, как они расплодились! Совсем страх потеряли! Загадили весь двор, разбрасывают объедки из мусорных баков! Антисанитария!

— Обратитесь в городские коммунальные службы!

— Я уже жаловалась несколько раз! А вчера звонила, вызывала! До сих пор не приехали! Кошки ночью устроили во дворе ледовое побоище! Дрались, орали, шерсть клочьями летела!

— Хорошо, я доложу своему начальству, спасибо за сигнал!

— Загляните вот сюда! Одну секундочку! Надо ликвидировать рассадник!

В подвал вдруг стремительно влетели котята с Обжорой, сразу забившись в дальний угол. А проём слухового окошка заслонили тени людей. Они наклонились к окошку и напряжённо всматривались в полумрак подвала. Мужчина в униформе, конечно, оказался тем самым полицейским, который приходил к моим родителям. А жаловавшейся ему женщиной была тётя Света. Между ними втиснулась Клеопатра, разразившись новой порцией отменного лая. Дожили! Теперь нас и тут преследуют!

— Чувствуете, какая вонь? — довольно спросила тётя Света. — Это же угроза населению!

— Да, запах не самый приятный, — согласился полицейский.

— А кошек видите? Вон, глаза в темноте светятся. Ууу, гады!

Полицейский выпрямился, так что теперь видны были лишь его ботинки и штанины.

— Ещё раз благодарю за сигнал, сообщу, куда следует. Потороплю городские службы!

— Закройте это окошко! Замуруйте его! — взвизгнула тётя Света, тоже распрямляясь и оттягивая поводком не прекращающую лаять Клеопатру в сторону.

Я взглянула на котят — их била крупная дрожь. Обжора тоже выглядела напуганной. И это она ещё не знает, о чём там люди говорят!

— Не в моей компетенции. Но сейчас же передам жалобу дальше. Приедут, не беспокойтесь! Всего вам доброго! — торопливо сказал полицейский, затем его шаги начали удаляться.

Хлопнула дверца машины, завёлся мотор. Через минуту во дворе установилась относительная тишина. Но ненадолго. Вскоре опять залаяла Клеопатра, как будто кто-то специально начал её раздраконивать. Пока собаку не уведут, котят выпускать нельзя. Я уже ничему не удивлюсь, тётя Света может и на кошек её натравить. Однако то, что произошло потом, не только Обжора, но и я себе даже представить не могла. Свет, проникающий со двора через слуховое окно внезапно померк, а само окно оказалось заслонено какой-то фанерой.

Я немедленно вскочила на небольшой карниз у окошка и обнюхала фанеру. Пахла она тем, чем пахнет возле мусорных баков. Дотронулась лапой, потом попробовала толкнуть боком — бесполезно. Добрая тётя Света не поленилась приволочить выброшенную кем-то утром тумбочку!

— Что там? — испуганно спросила Обжора.

— Стена! — выдохнула я и попробовала препятствие когтями. На ней остались неглубокие бороздки. Я царапнула фанеру снова, и снова — стараясь попадать в то же место. Бороздки едва заметно углубились, но заныли лапы.

— Дай мне! — попросила кошка.

Я уступила ей карниз. Обжора сначала попробовала толкать тумбочку, потом царапать. Через некоторое время она взвыла и изо всех сил навалилась телом на фанеру. Я тоже прыгнула к ней и попыталась помочь, но толку во всём этом не было.

— Поберегите силы, — мудро сказал старик, до того молча наблюдавший за нами. — Пригодятся ещё.

Я обернулась: он спокойно лежал под трубой, флегматично вылизывая куцый бок. К нему жались испуганные котята.

— Для чего пригодятся? — спросила я.

— Не в первый раз уже вход в убежище закрывают, — спокойно пояснил старик. — Тут, главное, продержаться, пока снова не откроют.

— И как долго?

— По-разному. Но запасы нужно всегда на такой случай иметь.

— А у тебя есть запасы? — недоверчиво спросила Обжора.

— Немного, но есть, — признался кот. — Не первый раз в западне.

Я представила себе, какие там могут быть запасы, изначально найденные в мусорном баке и решила, что не стану к ним притрагиваться, даже если от голода на стенки прыгать начну. Умнее всех поступил Рыжий — просто взял и убежал с утра гулять. Теперь он на свободе, а мы — в каменном мешке.

Глава двадцать четвёртая, нас окружают

Внезапно со двора донеслись новые звуки. Я прыгнула на карниз и напряжённо вслушалась. Поскрипывая по снегу, во двор въехал и остановился неподалёку от нас автомобиль. Каким-то шестым кошачьим чувством я поняла, что это не легковушка. Мусороуборочная машина? Грузовик с мебелью? Громко, с дребезжанием, хлопнула дверца. Не новый уже автомобиль. Тяжёлые шаги.

— Ну и где тут кошки? Чего нас сюда пригнали? — спросил низкий грубый голос.

— Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю? С полиции звонили, народ жаловался, — ответил ему второй, простуженный голос. — Давай, если что, перекурим — и назад.

Мы пропали! Это же городские службы!

— Никаких перекурим! — взвизгнул знакомый женский голос. — Это я вызывала! Вон кошки, в подвале, я их забаррикадировала!

— За этой тумбочкой, что-ли? — уточнил первый голос.

— Да! За ней!

— И много их там? — спросил простуженный.

— Не знаю, не считала! Много! — заверила тётя Света.

Эх, надо же было такой вредине рядом с нами поселиться! Что ей, больше заняться нечем?

— Давай тогда, это, короче поищем дверь в подвал, — распорядился первый голос. — Потом ты тут сетью блокируешь, а я изнутри шороху наведу, чтобы они наружу побежали.

— И упакуем тёпленьких! — радостно поддержал простуженный голос. — Давай!

— Инструмент возьми, — скомандовал первый. — Кто его знает, может, замок там.

Шаги стали снова удаляться. А я почувствовала, что сердце буквально выпрыгивает из груди от волнения.

— Слушайте меня внимательно! — объявила я, спрыгивая с карниза. — Сейчас сюда придут двуногие!

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил старик.

— Я сама двуногая, вы забыли? — нетерпеливо ответила я. — Язык их понимаю!

— А, ну да, — сострила Обжора. — Тогда вопросов нет, всё ясно.

— Опять не верите? Потом поздно будет!

— И что двуногим здесь надо? — полюбопытствовал старик.

— За нами пришли! Ловить будут!

— Делать им больше нечего! Никому до нас дела нету! — недоверчиво протянул он.

— Тут ещё один вход в убежище есть, они через него зайдут! А нас погонят обычным путём, только там будет ловушка!

— Майя, ты бы отдохнула, — взволнованно предложила Обжора. — Ты сегодня чересчур нервничаешь. Придумываешь опять всякую ерунду!

Котятам передалось волнение мамы, они начали тихонько переговариваться тонкими голосками, нервно прохаживаясь взад и вперёд. Только Пушок не стал принимать в этом участие. Он подошёл ко мне и громко сказал:

— Она правду говорит! Я знаю, я видел её! Слушайте Майю!

— Молчи, детёныш, — одёрнула его кошка. — Свои котята будут, тогда и будешь их поучать.

Я решила не тратить время на споры. В оставшееся время лучше и полезнее будет обследовать подвал. В дальнем его конце, как я и ожидала, виднелась массивная, проржавевшая местами входная дверь. За ней уже возились с инструментами давешние сотрудники городских служб. Времени оставалось в обрез! Я быстро вернулась к кошкам.

— Слушайте меня! — громко сказала я. — Когда они войдут вон с той стороны, наш обычный выход из убежища откроют. Ни в коем случае не выбегайте через него! Это ловушка! Прячьтесь прямо сейчас! Или убегайте через второй выход, в конце убежища! Только не тем путём, что обычно!

— Детки, приготовьтесь, — скомандовала кошка. — Как откроется выход — бежим!

— Нет, только не это! — в отчаянии закричала я. — Вас поймают и увезут… Увезут далеко!

Если честно, я сама плохо представляла себе, куда увозят пойманных бездомных кошек. Смутно припоминались рассказы о каких-то приютах, где кошек некоторое время держат, в надежде, что найдутся владельцы. А потом… Об этом думать не хотелось.

Глава двадцать пятая, облава

Из дальнего конца подвала донёсся шум, а потом дверь со скрипом приоткрылась и снова захлопнулась. Ну понятно, замок открыли, дверь проверили. С улицы снова донёсся лай Клеопатры.

— Тихо, Клео, тихо! — успокаивала её тётя Света.

Тем временем в машине снова начали хлопать дверцы, затем тумбочка слегка пошевелилась. Голоса во дворе комментировали происходящее:

— Погоди, осторожно! Растягивай давай, растягивай! Женщина, отойдите в сторону с вашей собакой, вы мешаете! Не волнуйтесь, всё сделаем в лучшем виде!

И ещё один, старушечий голос, по которому я сразу узнала бабу Тоню со второго этажа — хорошую, добрую женщину. В детстве она присматривала за малышнёй, играющей во дворе без родителей, чтобы не резвились слишком, не поранились.

— Это чего это вы тут делаете? — вопрошала она. — Что задумали? Что за сеть тут растягиваете?

— Отойдите, бабушка, не мешайте!

— Вы что задумали, ироды? Кошек, что ли, ловить собрались? Так там же котята маленькие, только пару недель, как родились! Изверги! Прекратите немедленно!

— Женщина, а ну отойдите, не мешайте нам при исполнении! Полицию вызовем!

— Я сама на вас сейчас полицию вызову! Это же надо! Люди, ну что вы молчите!

— Правильно всё делают, — желчно возразила тётя Света. — От кошек дворовых житья нет, и заразу разносят.

— Это ты заразу разносишь! — воскликнула баба Тоня. — С болонкой своей!

— Это не болонка!

— Тихо! Все отошли на три метра назад! Не мешайте работать!

Обжора флегматично вылизывала бок, не прислушиваясь к шуму во дворе.

— Они сейчас откроют выход, — прокомментировала я.

— Наконец-то! — удовлетворённо сказала кошка.

— Давайте пройдём в конец убежища, — предложила я. — Как они там дверь откроют — мы выскочим.

— Но почему нельзя обычным путём? — непонимающе спросила Обжора. — Никак не пойму, чего ты боишься.

— Потому что это ловушка, там сеть растягивают и мы в неё попадём!

— Что такое сеть?

— Это когда сначала не видишь опасности, а потом запутываешься в ней и не можешь двигаться.

— Как паутинка? — спросил Пушок.

— Умничка! — обрадовалась я. — Как паутинка! Только очень крепкая, не порвёшь! Давай, Обжора, веди котят! Ты хочешь наружу попасть? Иди за мной!

Пока она не успела опомниться и снова начать возражать, я начала носом подталкивать котят в нужном направлении. Потом подбежала к старику, помогла ему подняться. Наша компания медленно продвигалась в сторону железной двери, и всё могло бы кончиться хорошо, если бы мы успели туда хоть чуточку раньше. А так, когда оставалось буквально несколько метров, дверь внезапно приоткрылась, в появившуюся щель проник невысокий худощавый мужчина с наполовину надутым воздушным шариком в руке. Мы замерли от неожиданности, а меня сбил с толку этот шарик. Вместо того, чтобы подать пример и побежать вперёд, я зависла на мысли о том, для чего сотруднику городских служб шарик во время облавы на кошек в подвале жилого дома. А он тем временем заметил нас, улыбнулся и резко свёл ладони вместе. Шарик взорвался с таким грохотом, что не только Обжора с котятами, но и я в ужасе понеслась обратно, к вновь появившемуся светлому прямоугольнику слухового окна. Лучи света проникали в него, подсвечивая пропитанный пылью воздух подвала.

— Стойте! Назад! — закричала я, резко притормаживая и чувствуя, как в бок врезается что-то лёгкое и мягкое. Это был Пушок — только на сей раз он не остановился, а со всех лап понёсся дальше.

— Быстрее, бежим! — приказала Обжора и первая прыгнула на карниз.

За ней один за другим стали прыгать котята.

— Пушок, стой! — в отчаянье закричала я.

Котёнок оглянулся, уже стоя на карнизе. Бросил на меня быстрый испуганный взгляд. Я сделала два несмелых шага вперёд.

— Это ловушка, Пушок! Не иди туда! — горячо сказала я.

Но в это время за моей спиной сотрудник городских служб оглушительно свистнул, и котёнка словно ветром сдуло.

— Что вы делаете! — закричала я, обернувшись к мужчине. — Как вы можете таким заниматься? Вы думаете, вы люди? Нет, вы звери, просто притворяетесь людьми. А настоящие звери лучше вас! Они, по крайней мере, не притворяются и не пытаются выдавать себя за тех, кем не являются!

— Беги к мамке, котёнок! — улыбаясь, сказал мужчина. — Хватит вопить.

Я вдруг с ужасом заметила старика, вжавшегося в стену под трубой. Мужчина тоже его заметил, улыбнулся ещё шире и пошёл к нему.

— Беги! — закричала я.

— Не могу… Старый стал совсем... — грустно сказал кот. — Беги сама! Ты хороший котёнок, или двуногий, тебе виднее… Живи, Майя!

Мужчина подошёл к коту вплотную и сгрёб его здоровенными ручищами. Я почувствовала, что картинка плывёт перед глазами. Вот теперь я точно ревела. И мне снова почудился звон колокольчика вдали. Он грустно звякнул пару раз и снова замолчал. Я ещё успела увидеть, как мужчина просунул старика через окно сразу на улицу, прежде чем выскочила в подъезд через слегка приоткрытую дверь.