Кошатница

Глава 1

- Гляди, гляди, Семёновна, Настасья с пятого этажа опять какого-то приблудного котёнка к себе поволокла, - толкнув в бок локтём свою собеседницу, громким шёпотом изрекла сидящая на лавочке дородная дамочка лет шестидесяти с выщипанными и ярко обведёнными чёрным карандашом бровями.

Одетая в трикотажные брюки и блузу с вычурным бантом на груди, она выглядела, как представитель гос. организации времён СССР. В таких кофточках давным-давно никто не ходил, но вещица была по-своему нарядной, даже модной лет двадцать пять – тридцать назад, поэтому хозяйка носила её гордо, да и не выбрасывать же практически новое изделие лёгкой промышленности. Вот хозяйка и решила пофорсить в наряде, вспоминая свои лучшие дни, не вечно же блузке, на радость вездесущей моли, пылиться в шкафу.

Её собеседница и почти ровесница, Клавдия Семёновна, одетая не так пышно, в обычное поношенное ситцевое платьице, которая явно проигрывала в солидности, подобострастно закивала в ответ соседке.

- И не говори, Валентина. Одно слово – кошатница. У них в квартире этих котов и так штук пять уже, если не больше, а она всё тащит и тащит. Скоро в подъезде кошатиной вонять начнёт, год-другой и будем на улицу, зажав носы выбегать.

- Пока не пахнет, видать убирает за ними внучка её, Дашка, - весьма непредвзято, что было не особо ей присуще, ответила Семёновне солидная соседка. – Симпатичная вроде бы, почти, как я в молодости, а ни парней с ней не видела ни разу, ни подруг. Так девчонка в старых девах и останется. Кого же она сможет в дом привести, если там одни кошки, да ещё бабка её? А Настасья, к слову сказать, старая, но ещё крепкая, я как-то за ней поднималась по лестнице, так она легко, без отдышки, на свой пятый этаж топала, я следом едва поспевала, а ведь ей на вид около восьмидесяти, если не больше.

- Твоя правда. Так-то Дарья деваха красивая, но характером на бабку свою сильно похожа, такая же молчаливая, слова не вытянешь. Поздоровается на ходу и бегом бежать, будто за ней с собаками кто гонится. Я как-то хотела поговорить, думала осторожненько расспросить про их семейство, что да как, где её родители, к примеру, бабка-то одна с ней живёт, так куда там, только пятки мелькнули. Будет такой букой, так замуж никогда не выйдет.

Словоохотливые соседки остались внизу на лавочке у подъезда, а Настасья Ивановна поднялась на свой этаж, открыла ключом двери квартиры и вошла внутрь.

- Принимайте пополнение, - громко произнесла она разуваясь.

Из комнаты навстречу хозяйке вышли сразу несколько котов.

- И кто у нас на этот раз? – задал вопрос самый крупный из них, красивый лоснящийся чёрный кот, вопросительно посмотрев на женщину, которая на глазах молодела, превращаясь из Анастасии Ивановны в её внучку Дашу.

- Мальчик, Генрих, снова мальчик. Я даже не уверена, что ещё раз смогу обнаружить самочку вашего вида, сам знаешь, не первый век ищу, - вздохнула она. – Ваши прародители, конечно, молодцы, что перед гибелью успели укрыть своих отпрысков от любопытных глаз под кошачьим обличием, но попробуй издали отличи кошку от дракона. Только глаза и выдают.

Не беспокойся, живёте вы долго, обязательно каждому самочка сыщется, продолжится ваш род.

Я, кстати, завтра вас с Топотуном на природу повезу, полетать, как обещала, а утром вернёмся с первой электричкой. На следующей неделе Лео с Василием поедут.

Коты, кивнув по поводу очерёдности на полёты, удалились.

Новый котёнок опять оказался мальчиком, так что интересного было мало.

- Полетать, это хорошо, - мечтательно подняв глаза к потолку, произнёс, оставшийся рядом с хозяйкой, Генрих. – Иди, купай этого ободрыша, а то ещё блох от него нахватаемся. Действительно совсем мелкий, из яйца недавно вылупился, не знает, кто он такой, даже говорить не умеет, вон как распищался.

Котёнок и впрямь громко мяукал. Новый дом, чужие запахи, огромные коты – это пуга́ло, к тому же ему очень сильно хотелось есть, за всю дорогу, пока его везли на поезде, он покушал только один раз и то случайно.

Проводник, уронил кусок курицы, который после этого пожалел выбрасывать, поэтому тот и достался малышу, сидящему в коробке, хорошо хоть пить раз в день давал.

Котёнок, конечно же, не единожды пробовал удрать, но работнику железной дороги пообещали хорошо заплатить, поэтому тот сделал всё, чтобы груз доставить в целости.

- А ты-то говорить умел? – с усмешкой ответила коту девушка. – Пока зелья не налакался, молчал, как рыба в аквариуме, а вот мурчал очень громко, особенно объевшись мяса или орал, когда требовал сардельку, это всё твои немецкие замашки, привык там колбаски лопать.

Кот только хмыкнул в ответ.

- Развязать дракону язык ещё та наука, - продолжила Даша. – Вам не сообщи кто вы на самом деле, так и станете все свои девять жизней мышей ловить. А если на девятой вам не вернуть то, что спрятано от чужих глаз, так кошками и сгинете. Повезёт, если кто-то из котят унаследует ген, но сам знаешь, раз в век и то не всегда такое происходит.

А этот, похоже, и впрямь из яйца. Глаза удивительные. Я его из Средней Азии заполучила, случайно фото на одной из страниц в соц. сетях увидела, где он сидел под забором и воробья ел. Для меня его изловили, а потом с проводником поезда передали. За деньги, конечно. Порадовало очень, что потрачена была совсем небольшая сумма, не то, что за Топотуна. Какое всё-таки счастье, что интернет придумали.

- Воробья?

Генрих расхохотался.

- Не смешно. Малыш выживал, как мог. Это тебе повезло к колбасной лавке в Германии прибиться. Помнишь, как я тебя, толстого, едва доволокла до поезда в 1956- ом? Думала, надорвусь, спина потом неделю болела. Хорошо, что ты из ГДР в ФРГ не удрал, было бы сложнее. Между прочим, если бы не твоё белое пятно, никто бы тебя в Германии не кормил, чёрных кошек там не слишком - то обожают, - заявила Настасья Ивановна, а точнее уже Даша.

Чёрный кот снова хмыкнул, дёрнув ушами.

- Ребята, вы можете принять свой облик, раз я уже дома. Только рост случайно не добавьте, как в прошлый раз Василий учудил. У меня лишних люстр нет.

- Кстати, да, - произнёс Генрих, моментально превращаясь в небольшого чёрного дракона. – И как этого воробьегрыза назовём? – он кивнул на чумазого котишку, которого Даша уже несла в ванную, прихватив из комнаты и перекинув через плечо, большое банное полотенце.

- Мурзой назовём. Он всё-таки из Азии. При посторонних Мурзик будет, вполне кошачье имя. Оно в переводе означает господин или царь, не помню точно. Гляди, какие глаза у него необыкновенные, золотые прямо, так что вполне подходит, по-моему. Как тебе?

- Мурза так Мурза, да хоть Эмир, мне без разницы.

После ванной котёнок из грязно серого превратился в светло рыжего, а после того, как выпил зелье, и вовсе в золотого.

- Золотой дракон? Впервые вижу такого,- удивлённо произнёс Лео.

Коты, которые теперь выглядели, как драконы в миниатюре, расселись вокруг уснувшего после купания малыша. Он ещё не понял, что тоже оказался драконом и, уставший после долгой дороги, наевшись досыта мяса и свернувшись клубочком в лежанке, мирно спал, обняв мягкую игрушку, которую ему дала Даша.

- Что, Лео, завидно? – ехидно спросил Генрих. – Золотой дракон, это не то, что ты – рыжий.

- Сам ты…, - Лео сверкнул глазами и в них вспыхнул злой огонёк. Но он тут же замялся, приняв равнодушный вид, ведь не скажешь же «сам ты рыжий» на чёрного дракона. И, зевнув, добавил, – Чему мне завидовать-то, тем более что и не рыжий я вовсе, а огненный.

- Это ты, когда превращаешься в полноценного дракона, становишься огненным, а кошаком ты рыжий, как ни крути.

- Так и новенький в кошачьем облике не золотой, - хмыкнув, пожал плечами Лео.

Он быстро вспыхивал, но так же быстро отходил.

- Направь пламя своего возмущения в мирное русло, - с улыбкой предложила Даша. – Иди лучше чайник поставь, я вкусные конфеты и печенье принесла. Только поаккуратнее там, пожалуйста, не забывай, что ты у нас дракон горячий, дом не спали. А ты, Генрих, чем болтать зря, лучше разбери сумку, накрой на стол и переложи сладости в вазочки.

Она аккуратно перенесла лежанку со спящим Мурзиком в спальню. Вернувшись, попросила домочадцев не шуметь.

Василий смотрел на постоянные ссоры Генриха и Лео с улыбкой, он понимал, что чёрный подтрунивает над огненным, только потому, что тот заводится с полуоборота. Если бы они встретились в свою кошачью бытность где-нибудь на задворках, то шустрый Лео быстро бы отколошматил толстого и неуклюжего Генриха, впрочем, немец тоже не так уж прост, хитрый, а значит, тоже мог выйти из подобной передряги победителем, придумав какую-нибудь уловку.

Лео был драконом особенным, он неосознанно дышал пламенем по ночам.

С огнедышащим котом, пусть с трудом, но можно было бы управиться, запирая его в несгораемом помещении на ночь, и для него хорошо и остальные бы спали спокойно.

Вот только беда в том, что иногда во сне с ним происходили некие метаморфозы – он превращался в дракона, к тому же летал. Оказывается, лунатизм не только с людьми, но и с котами, и с драконами случается.

Если всех остальных жителей Дашиной квартиры изначально нужно было приводить к действительности с помощью зелья, только тогда они могли всё осознать и стать тем, кем являлись на самом деле, то здесь было всё наоборот, необходимо было слегка усмирить драконью сущность. Потому пришлось сварить особый отвар, который исправил ситуацию. Если бы хозяйка этого не сделала вовремя, пожарные устали бы ездить к ней в гости по ночам, чтобы спасать дом от пламени, пожирающего всё, что может гореть.

Глава 2

Началось заболевание Лео, как ни странно, с обычного пинка, который отвесил хозяин плантации марихуаны, случайно попавшемуся под ноги рыжему коту.

До этого и с котом всё было в порядке, и с Хосе, бизнес которого процветал, принося ему немалые доходы, текущие в карманы наркоторговца полноводной рекой. Но, в этот день немного опоздал курьер с деньгами, и мужчина, мягко говоря, «нервничал», да просто бесился, к тому же добивала жара, а тут ещё этот кот вальяжно переходил дорогу ни в том месте и ни в то время.

Ах, если бы Хосе знал, что «обидел кошку – обидел бога», это не просто старая мексиканская поговорка, которую в детстве ему часто повторяла соседская старуха, а самая настоящая правда.

Что-то у рыжего кошака после этой незаслуженной экзекуции замкнуло и ночью он уже вовсю кружил в небе с неистовым желанием отомстить этому гаду - Хосе, поля которого он сутками напролёт спасал от грызунов, и от которого вместо благодарности получил незаслуженного пинка.

В общем, к утру сгорело всё подчистую. Хорошо, что никто не погиб, только это не радовало Хосе. Пропало всё! Недавно зелёные поля обуглились и чернели, как крылья ворона, даже готовый к отправке товар был выжжен дотла вместе с сараем.

На пепелище приехали и пожарные, и полиция, и телевидение, и газетчики…

Как же, слетелись стервятники на жареное. Все знали кто такой Хосе, но тот умудрялся юркой серебристой рыбкой уплывать из рук правосудия по быстрым водам своей денежной реки.

Полицейские, в полном смысле этого слова, вынюхивали, что за растения были посажены на плантациях, и почему сгорели, оставив такой характерный запах (тут Хосе даже немного позлорадствовал, ведь выгорело всё, корни растений и те превратились в пепел, доказать уже ничего невозможно, пусть ищут).

Стражи порядка, а с ними и пожарные пыталась выяснить причину возгорания, только вот беда, все свидетели в один голос утверждали, что причиной являлся никто иной, как огромный огненный дракон, чем вызывали приступы смеха господ из полиции и СМИ. Оно и не удивительно, стойкий запах сгоревшей травы и безветренная погода, веселили всех без разбора.

Лео подобрал Майкл Уилсон, водитель одного известного репортёра, приглянулся ему ласковый рыжий котик. Ещё бы не ласковый, надышался-то кот не меньше других и находился в такой прострации, что обожать готов был всех, без исключения, даже подлого Хосе.

Имя Лео придумал именно Уилсон, ассоциируя питомца с царём зверей (кому же не хочется быть хозяином царя). А когда Майкл увидел объявление о розыске с фотографией этого кота в газете, где он работал, то с удовольствием передал Лео женщине, которая его искала.

Не просто с удовольствием, надо сказать, а с огромным удовольствием, да и как по-другому, если в его квартире несколько раз за последнее время произвольно загорались по ночам различные вещи.

Уилсон решил, что вместе с котом, привезённым с места пожара, в его дом приехали и злобные духи огня, а значит, настигло проклятие, такое, о каких часто говорила его темнокожая бабушка, когда он был ещё малышом (он ведь не мог знать, что Лео с недавних пор дракон-лунатик). К тому же за кота давали пусть небольшое, но вознаграждение.

Так Лео попал в руки к Маргарет, которая, не без труда, переправила его в далёкую Россию, к своей знакомой по переписке – девушке со странным труднопроизносимым именем Дарья.

За все труды Маргарет потребовала оплату в несколько раз выше, чем ей это обошлось, но русская кошатница заплатила, даже не потребовав чеков и отчёта о затратах, как это принято в США, чем очень удивила американку.

- Неужели в России так много денег и так мало рыжих котов? – подумала американка, но расспрашивать ни о чём не стала, списав ничем необъяснимое расточительство на всем известное и тоже совершенно загадочное понятие – «русская душа».

Утро следующего дня выдалось солнечным, и звонкие птицы болтали за окном на разные голоса, радуясь хорошей погоде.

Маленький дракон проснулся, с трудом соображая, где он, и что за место, в котором он очутился. Кроха уяснил только две вещи: тут не бьют и хорошо кормят.

Он не превратился обратно в кота, поскольку ещё не умел этого делать так же легко, как другие. Благодаря отличному обонянию, легко нашёл лоток с опилками. Сообразив, для чего он нужен, малыш быстро управился со всеми делами и, пошаркав для приличия лапой по кафелю на полу, после туалета он напрямую отправился на кухню. Оттуда доносился умопомрачительный аромат жареных котлет, который не просто манил, а тащил к себе, словно магнит железную скрепку, с такой силой, что противиться своему урчащему желудку малыш не мог.

Дарья почти закончила готовить, когда в чертоги её кухни вкатилось нечто похожее на яркое, но какое-то слегка нелепое солнышко, или на тощее золотое кольцо с пальца великана.

Дракончик, не понимавший, что теперь он в новом обличии, по кошачьей привычке, подошёл к ней и, хрипло мяукнув, потёрся о ногу, выпрашивая котлету.

Чешуя царапала ногу, но Даша улыбнулась и, наклонившись к Мурзику, мягко произнесла:

- Скажи «дай, пожалуйста», ты теперь говорить можешь.

Вместо этого он снова хрипло мяукнул и попытался добраться до котлет, карабкаясь по её ноге.

Девушка аккуратно сняла его и поставила на пол.

- Подожди немного, скоро все будем кушать.

- Дай! – полу-мяукнул, полу-гавкнул дракон отвратительным хрипло дребезжащим голосом, отчего испугался и, громко брякнув чешуёй, плюхнулся попой на пол, очевидно, не ожидая от себя такого почти человеческого высказывания.

Девушка тихонько засмеялась, потом наклонилась и погладила его по голове, блестящей в солнечных лучах, проникающих в щель от неплотно прикрытых занавесок.

- Вот видишь, получилось. Потренируешься, будешь разговаривать, как все остальные, да и голос исправится. Не придётся выпрашивать еду до хрипоты, значит, говорить станешь красиво, а не так ужасно, как сейчас.

Мурзик сидел на полу, пытаясь сообразить, отчего это он стал понимать, о чём говорят люди. Но думалось плохо, ведь хозяйка начала перекладывать котлеты со сковороды на тарелку.

Он не помнил, как это случилось, но неожиданно для себя, поднялся вверх и оказался зависшим на высоте около метра, между девушкой и столом, где на тарелках красиво лежали румяные предметы его мечтаний. В результате замер в воздухе, боясь пошевелиться, с выпученными от страха глазами.

- Генрих, - крикнула Даша, перехватив Мурзу на лету, - возьми его, попробуй объяснить, как нужно себя вести, а то я не могу накрывать на стол и ловить его по всей кухне одновременно.

Чёрный дракон с недовольным видом унёс глупого малыша в комнату, по дороге поясняя, что волноваться не нужно, его обязательно накормят, а летать по квартире и хватать лапами горячие котлеты запрещено.

Готовила Даша не часто, точнее себе-то варила, а драконы питались в основном сырым мясом, перед этим превращаясь в котов. Если кормить драконов в истинном облике – еды не напасёшься. Это нужно табун лошадей или отару овец всегда в запасе держать. А где? Не на заднем же дворе их старенькой пятиэтажки.

В уменьшенном драконьем варианте для них иногда устраивались человеческие завтраки или ужины. Драконы, они ведь всеядны. Сдобная булочка с кружкой какао на завтрак, чем не повод для блаженства, а ароматные котлеты с гречневой кашей, так просто предел драконьих мечтаний.

Через несколько минут все собрались в комнате за столом.

Даша взяла Мурзика на руки, так как стол для него был пока великоват, или он до стола маловат, в любом случае, если его посадить на стул одного, то максимум что было видно, так это несколько округлых утолщений на его макушке.

Понятно, что кушать с помощью вилки он тоже пока не умел. Мурзик попросту схватил котлету зубами, подбросил над собой, и после этого она безвозвратно исчезла в его пасти. Он даже не удосужился её прожевать.

За котлетой была слизана и гречка, причём тарелка после этого оказалась настолько чистой, что если бы не знать точно, что в ней что-то лежало, то можно подумать, что ничего и не было.

Малыш довольно заурчал.

- Да уж, судя по всему, он туповат, - хмыкнув, констатировал Василий. Намаемся мы с этим азиатом.

- Не говори глупостей, - остановила его Даша, - все остальные пришли взрослыми, поэтому сориентировались быстрее. Он способный, и совсем не глупый, только пока ещё маленький.

- Он правил совсем не знает. К счастью ещё не обнаружил, что огнедышащий. Пожаров нам только не хватало, - продолжил Василий.

- Вот ты ему всё и объяснишь, с сегодняшнего дня это входит в твои обязанности, - ответила девушка.

- А чего это я? – возмутился дракон. – Вон, пусть Генрих его воспитывает, он со своей немецкой педантичностью вымуштрует кого угодно.

Пока они об этом говорили, Мурзик пытался осторожно выбраться из рук Даши и стащить котлету уже из её тарелки, но девушка не дала ему этого сделать.

Рассерженный из-за этого дракончик полыхнул на котлету огнём, после чего очень перепугался и, вырвавшись из рук ведьмы, спрятался в углу за креслом.

Это вышло не намеренно, ведь он не понимал, что уже не кот, но одно знал точно, огонь – очень плохой, им можно обжечь усы. Так происходило частенько, когда бродяжкой малыш выпрашивал кусочки мяса из плова. Там, где он прежде жил, плов всегда готовили на открытом огне рядом с домами, в которых жили люди.

Топотун, слегка наклонив голову, аккуратно задул пламя холодным ветром с мелкой ледяной крошкой.

В результате лежащее на тарелке стало больше походить на экзотическое сверкающее острыми краями льдинок мясное мороженое.

- Так, очевидно, мне сегодня покушать котлетку уже не грозит, - усмехнувшись, сказала Дарья и отправилась успокаивать Мурзика.

- И тут нашкодил, - недовольно проворчал Василий. – Хорошо, что у нас есть ледяной дракон, иначе мы бы сейчас пожарных вызывали.

Глава 3

Топотун действительно был ледяным драконом. Обнаружила его Даша случайно, впрочем, как и всех остальных жителей её квартиры.

Сложнее всего было забрать этого кота от его хозяйки. Женщина любила своего пушистого питомца, и её можно понять. Красивый упитанный породистый кот обладал всеми качествами, чтобы занимать призовые места на выставках и быть обожаемым своей хозяйкой.

Его шерсть переливалась на свету, словно снег зимой, а огромные голубые глаза излучали гордость, чувство собственного достоинства невидимой аурой окутывало красавца от усов до хвоста. Кот умный, спокойный, столько лет жил в этой семье, по словам хозяйки «ни разу не напакостил, даже когтей о кресло не поточил».

В общем, отдавать или продавать его наотрез отказывались.

Даша понимала, что забрать кота будет очень непросто, но и оставить у хозяев, без сомнения замечательных, обожающих их белоснежного гордеца, она тоже не могла, ведь кошачий век недолог, а вдруг это его последняя жизнь, тогда всё, возврата из небытия для этого красавца уже не предвиделось.

Пришлось прибегнуть к колдовству. Она не очень любила это делать, но другого варианта не нашлось.

В результате Дарья всё же получила желаемое, правда денег с неё запросили немало. Кроме того, пришлось объехать ещё и всех владельцев котят, полученных после вязок кошек с титулованным женихом, ведь среди потомков мог найтись кто-то заполучивший папины гены. Хорошо, что у хозяйки был список с их адресами. Все котята оказались шикарными, но без признаков принадлежности к древней расе.

Поначалу кот сильно обижался, даже став драконом, отказывался с ней говорить, только топал лапой и отворачивался. С того времени и получил своё прозвище, которое потом стало именем, постепенно сократившегося до короткого варианта – Топ.

А ещё он устраивал ей застывший в лёд чай или суп, просто из вредности, причём совершенно невозмутимо глядя потом на то, как она всё это разогревала. Драконий лёд тает медленнее обычного, так что Даша намучилась вдоволь. Характер белоснежного красавца оказался не простым, впрочем, как и у остальных, дракон он и есть дракон. Даже будучи котом, Топ имел гордый и неприступный нрав, поэтому удивляться не пришлось. Только около года спустя ледяной дракон немного «оттаял», поняв, что всё делалось только для его блага, постепенно привык и даже иногда помогал Даше в адаптации новеньких и в быстрой заморозке продуктов.

- Топ, спасибо, - поблагодарила Даша. – Мне придётся тебя ещё кое о чём попросить. Уступи свою очередь полётов кому-нибудь из ребят, и останься сегодня дома. Этот маленький поджигатель, пока не научится управлять своим пламенем, действительно может что-нибудь поджечь.

Дракон привычно холодно и свысока посмотрел на Мурзика, после чего без лишних эмоций ответил:

- Делай, как считаешь правильным, пожар в доме действительно никому не нужен.

- Бррр…, - подумала Даша, - он, как всегда, в своём репертуаре. Зыркнул на малыша так, что мороз по коже даже у меня, вот не зря он всё-таки ледяной дракон.

А вслух произнесла:

– Лео, ты поедешь вместо него, а на следующей неделе он вместо тебя.

Лео кивнул и, подмигнув Топу, радостно заявил:

- Не переживай, амиго, был бы я ледяным, тоже остался бы, огнём дышать все умеют, а вот льдом только ты.

Топотун в ответ молча пожал плечами и, обернувшись котом, ушёл на подоконник, где уставился в окно, давая понять, что ему безразлична вся эта суета.

- Значит, меня тоже оставляете с этим, - возмущённо констатировал Василий, кивнув на кресло.

Даша в это время уже убрала со стола и наклонилась к Мурзику, который слегка успокоившись, с любопытством наблюдал за присутствующими из своего угла.

- Малыш, ты теперь дракон, а не кот, - мягким тоном, не желая его обидеть, произнесла ведьма. – Нужно будет выучить несколько правил, ведь быть драконом очень непросто. Кормить тебя здесь всегда будут досыта, только кушают все в кошачьем обличии, так удобнее. Сегодняшний обед, можно сказать, был праздничным, в честь твоего появления в этом доме. Поэтому все сидели за столом в драконьем обличие. Скорее это символический приём пищи, обычно я готовлю только для себя. Ты про это не знал, я понимаю, поэтому повёл себя именно так. Через час все будут кушать свежее мясо, я за ним схожу на рынок, а пока научу тебя, как снова стать котиком. Чтобы снова превратиться в дракона, нужно сказать то же самое, только мысленно, у кошек речевой аппарат не приспособлен… да что я глупая тебе говорю. Какой к чёрту «речевой аппарат», приспособлен, не приспособлен…

Ты же маленький, ничего этого не знаешь, в общем, котики не могут ничего сказать, у них ротик не умеет говорить. Котики могут только мяукать. Понял?

Мурзик смотрел на неё широко открытыми глазами, как городской ребёнок смотрит на корову.

- Попробуй сказать то же, что скажу сейчас я, - не найдя других слов для объяснения, произнесла Даша.

После этого прозвучало несколько гортанных фраз, больше похожих на птичий клёкот. С третьего раза у Мурзы получилось это повторить.

Как же он обрадовался, когда снова стал самим собой. Котишка носился по комнатам, не замечая препятствий и сшибая всё на своём пути, до тех пор, пока устал и плюхнулся в свою лежанку.

- Может быть, оставим его котом? – ехидно ухмыльнувшись, спросил Василий, - он так меньше бед и пожаров принесёт, только разрушения, и Топ тогда сможет сегодня полетать.

- Нельзя, - вздохнула Даша, - зелье должно закрепиться, а поэтому, в первую неделю после его приёма, малышу лучше почаще быть драконом, в идеале часов двадцать в сутки, как минимум хотя бы пятнадцать. Я тут подумала, что возможно, нам вообще не стоит сегодня ездить никуда, ты как считаешь? – спросила она у Васьки.

- Всё будет в порядке, - ответил вместо него Генрих. – Парни с этой проблемой наверняка справятся. Можешь быть спокойна, они ведь взрослые и, думается, не настолько глупые, чтобы с одним дитём не совладать!?

Последние слова он скорее адресовал её собеседнику, чем самой Дарье, потому что произнёс их с нажимом и глядя именно на Василия.

- Ладно, как-нибудь без помощи всякой немчуры разберёмся, - поняв, на что тот намекает, отозвался предмет его насмешки (своё имя Васька недолюбливал, но быстро к нему привык, слишком часто его так величали в дворовую кошачью бытность).

- Ладно уж, потренирую, пока Даша ходит на рынок, мелкого дурашку, поучу его перевоплощению из одного состояния в другое, глядишь, к её приходу сможет всех порадовать.

Он подсел к котёнку поближе и уже более дружелюбно произнёс:

- Слышь, мелюзга, повторяй в своей рыжей голове слова, которые я сейчас скажу…

Генрих, хитро улыбался, радуясь, что легко провёл соплеменника, заставив возиться с новеньким, после чего ушёл к письменному столу, чтобы посидеть в интернете.

Он давно уже был зарегистрирован в соц. сетях, как Геннадий Петров из Москвы, долго не мудрствуя над именем и фамилией. Пара фоток соседского парня, которого он сфотографировал из окна, немного фотошопа и его «Гена» без труда стал членом человеческого сообщества.

Кроме того, что помогал Даше искать кошек, которые на самом деле таковыми не были, он ещё и общался, смотрел фильмы, любовался природой и достопримечательностями разных заморских стран, в общем, он там жил альтернативной и самой настоящей человечьей жизнью.

Больше всего дракон мечтал побывать, конечно же, на море, но, к огромному сожалению Генриха, пока это было невозможно.

Девчонки клеились к Геннадию, будто шальные, так как соседский парнишка был весьма недурно сложен, да и выглядел вполне симпатично. Это льстило самолюбию чёрного дракона, представлявшего себя мужчиной их мечты.

Чуть больше чем через час вернулась с рынка Даша.

После того, как все коты покушали, Мурзик демонстративно запрыгнул на табурет, поставленный Василием в центре комнаты. Он несколько раз обернулся драконом и обратно котёнком, под восхищённое «умничка» Дарьи и гордые взгляды его учителя.

Васька глядел на Генриха свысока, мол, смотри, мы тоже «не лыком шиты».

Глава 4

Поздно вечером, надев свои старенькие джинсы и тёмный свитер, Дарья, предусмотрительно превратившись в Анастасию Ивановну, взяла сумку на колёсиках, в которую без вопросов запрыгнули Генрих и Лео, после чего отправилась на станцию.

Уезжала она всегда на последней электричке, заранее всё выяснив о месте назначения и прогулявшись туда днём без котов. Направление и остановки приходилось менять очень часто, ведь быть кем-нибудь замеченной в компании с драконами не входило в её планы.

Чаще всего их действительно никто не видел.

Лео, летающий за дальним лесом, казался жителям деревень всполохами зарницы, а остальных в темноте не было слишком заметно.

Пару раз происходили накладки, но обошлось, так что можно сказать, что ничего особенного не произошло.

Дарья тогда ещё не обращалась в собственную бабушку, когда возила своих домочадцев полетать. Однажды у автобуса, на котором она ехала, случилась какая-то неполадка, и их высадили за остановку до вокзала.

Идти пришлось под мостом, так было ближе, чем в обход, а ждать следующего автобуса девушка не стала, побоялась опоздать на электричку. И вот когда она уже подходила к станции, её догнали двое парней. Сначала просто цеплялись, кидая ей сальные комплименты и избитые словосочетания: «а куда красавица так поздно идёт одна?», «давайте познакомимся», а потом и вовсе решили руки распустить.

Генрих отреагировал моментально, он выбрался из сумки, неслышно, как это умеют делать коты, обошёл нахальных молодых людей сзади. Затем, обратившись в дракона размером втрое крупнее дога, тихонько зарычал.

Незадачливые кавалеры оглянулись и опешили. Чудище слегка приоткрыло пасть, и они увидели живое пламя, клокотавшее внутри.

Одно дело увидеть дракона в книжке на картинке, а вот так, прямо перед собой, совсем другое.

Если бы в тот вечер эти парни преодолевали стометровку на звание олимпийского чемпиона, то легко оставили бы позади лучших бегунов планеты, побив все возможные рекорды. А почему именно стометровку, да потому, что до ближайшей полицейской машины, стоящей на привокзальной площади, было приблизительно столько же.

Дарья, заходя в вокзал, видела краем глаза, как один из них показывал на мост, а второй поднимал руки над головой, очевидно изображая размеры дракона.

В результате молодчиков посадили в машину и куда-то увезли, скорее всего, проверять на содержание наркотиков в крови.

С тех пор котиков возит не Даша, а Анастасия Ивановна.

Второй случай был даже веселее.

От остановки на станции, где они вышли, имелась только одна дорога, через реку по старому деревянному мостику, который едва освещался бледной лампочкой одинокого фонарного столба. Речушка не слишком широкая, но быстрая, глубокая и вода там очень холодная, потому что много ключей в неё впадает. Так её народ и прозывал - Холодная. Из-за ледяной воды здесь в ней никто не купался, ведь немного приветливее она становилась только далеко за лесом, где растекалась вширь и прогревалась солнышком.

После моста дорога раздваивалась, направо шла к деревне, а налево к лесу, куда часто прямо со станции ходили городские, если приезжали за грибами или ягодами.

Между станцией и речкой деревьев не было, лишь кусты вдоль железнодорожного полотна, а дальше открытая местность. Даже огоньки на столбах в деревне вдоль единственной улицы виднелись отчётливо.

От моста до домов люди шли по протоптанному пути на свет этих фонарей.

Дорога к лесу была совсем тёмной, но не менее проторённой, потому что проехать машиной до соседней деревни можно было только мимо края того соснового леса, куда старушка с котами и направлялась. Возле него драконы становились собой и, обхватив лапами, переносили её за противоположный край бора, там им люди не встречались, так как туда не вела ни одна дорога и поблизости не было деревень.

Налетавшись вдоволь, драконы спускались вниз и, проведя остаток ночи у костра, к утру все возвращались на станцию.

В тот день всё шло, как обычно: Анастасия Ивановна подождала немного, пока люди, приехавшие из города, уйдут подальше, обернулась Дашей (так передвигаться было легче) и выпустила котов, чтобы они своим ходом шли до леса. Не тащить же их и здесь в переноске. Приехала она с Василием и Генрихом, в общем, ребята неприметные, как говорится «в ночи все кошки серы», особенно если учесть, что Васька действительно выглядит, как тёмно-серый, а Генрих и вовсе чёрный, как сама ночь.

Это белоснежного Топотуна видно издали, поэтому самое замечательное время для него зима, да чтобы вьюжило посильнее, а огненного Лео, хорошо прогуливать перед грозой, когда его принимают за огненные всполохи в небе.

Они прошли мимо лесопосадок. Люди с электрички по их подсчётам уже должны были подходить к самой деревне, так что особо бояться некого, всё тихо и спокойно, можно расслабиться и идти потихоньку, даже вполголоса разговаривать по дороге до леса.

Вдруг из кустов тех самых лесопосадок выплыл основательно подвыпивший деревенский паренёк, Валерка Толстиков (имя его они узнали чуть позже), который толи слегка заблудился спьяну, то ли по нужде отходил.

Дарья уже до середины моста дошла, а коты немного опередив её, уже перешли на другую сторону и неспешно беседуя, топали по пыльной дороге к лесу, когда сзади девушки послышалось чьё-то сопение, почувствовался резкий запах перегара, а потом чьи-то руки схватили её за плечи.

Оказалось, что парень надумал её напугать, в шутку, решив, что это кто-то из деревенских девчат ездил в город, а теперь возвращается домой.

Даша от неожиданности оттолкнула незадачливого шутника, а тот в свою очередь, отлетел к давно прогнившим перилам моста, которые держались только на честном слове, и проломил их своим пьяным телом, свалившись в воду.

Холодная вода привела в чувства его голову, моментально изгнав «зелёного змия» из молодого организма, но в тоже время сковала судорогой ноги, отчего парень начал тонуть.

- Помоги, Ирка, - закричал он, решив, что узнал девушку, - это же я, Валерка Толстиков! Я пошутить хотел. Утону же! – кричал он в темноту, едва различая Иркин (так он для себя решил) силуэт.

Хорошо, что коты не успели отойти далеко и услышали шум.

Генрих принял свой истинный облик, после чего, подхватив утопающего когтями, выдернул из водного плена и унёс в сторону деревни. Оставив выпивоху возле околицы, дракон взвился в небо и исчез в тёмной вышине, украшенной звёздами и тоненьким серпом растущей луны.

Паренёк вернулся домой промокший насквозь, чтобы не простыть, принялся лечиться первачом с парой собутыльников, встретившихся по дороге, которым, если есть что выпить, то неважно день на дворе или ночь. Холодная ванна не пошла Валерке на пользу, и от пьянства не отучила, а рассказы про дракона, спасшего его от утопления, не смолкали до самого утра.

Поутру все в деревне, посмеиваясь над выпивохой, говорили, что он свалился в речку, потому что напился, не так, как нормальные алкаши «до чёртиков», а ещё веселее «до дракончиков». Никто его рассказам про то, как из реки вытащил беднягу в своих когтях огромный чёрный дракон, конечно же, не поверил, только прозвище «сын дракона» он себе заработал.

Мужики так и говорили: «Раз дракон тебе жизнь спас, считай, ты второй раз родился, выходит, он тебе теперь вместо отца родного», а потом хохотали, веселясь над своею шуткой. К тому же, если учесть, что Валерка наплёл про то, что его толкнула на перила Ирка Мухина, которая в это время гостила у тётки в Екатеринбурге, то весь его рассказ смахивал даже не на небылицу, а на обычный пьяный бред.

С того раза в «полётные дни», на всякий случай, Даша с драконами стала ездить в другом направлении.

Сегодня размять крылья отправились Лео и Генрих.

До конечной станции добрались, когда совсем стемнело. Погода вполне подходящая, накрапывает дождь, значит, приметный огненный дракон сможет летать свободно, кто случайно окажется на улице подумает, что вдали сверкают молнии, к тому же вряд ли многие будут прогуливаться по такой погоде ночью. Даша привычно посидит под навесом из полиэтилена, который она захватила с собой, попьёт горячего чая, испечёт горячей картошки, у костра она не промокнет и не замёрзнет.

Всё прошло, спокойно, как и предполагалось.

На следующее утро, первой электричкой, они вернулись домой, где их ожидал сюрприз.

Василий хотел рассказать обо всём сразу, но Дарья, выяснив насколько сообщение срочное, дала понять, что пока она не побывает под душем и не выпьет кофе – разговора не будет. После того, как девушка села к столу, предварительно накормив всех своих котов, прикрыв глаза от удовольствия, и отхлебнула пару глотков кофе, снова подошёл Васька.

- Я тут спросить хотел, что будем делать вот с этим?

Он положил на стол небольшую блестящую пластинку.

- Что это? – поинтересовалась Даша.

- Собственно это и есть та самая новость, о которой я хотел рассказать. Золото это, не видишь, что ли? Самой высшей пробы, кстати.

- Не поняла. Золото? Откуда у нас золото? – удивлённо посмотрев на то, что лежало на столе, спросила она, а потом строго добавила, - где взял?

- Зарасти, пожалуйте! – почти возмутился он. – Сама притащила золотого дракона, а теперь удивляется. Нашу чешую понятное дело, отправляем на помойку, не велика ценность. Ты что-то шепчешь над ними, и они рассыпаются в прах, но по факту всё равно идут в мусор. А это всё-таки золото. На помойку жалко, и вообще, совсем не логично такую ценность выбрасывать.

- Живую чешую нельзя распылить, а ту, что уже отпала, можно запросто. Зато никто её не найдёт и не будет лишних вопросов. Сам понимаешь, что может произойти, если вашу чешую кто-то разбирающийся в рептилиях обнаружит.

- Может быть, ему витаминов каких-нибудь дать, а то облезет ещё?

- А что, много их с него осыпалось? – испуганно спросила девушка.

- Одна.

- Уф, напугал, - выдохнула Даша. – Это нормально, все линяют, а он ни хуже, ни лучше других. А тяжёлая, - взяв чешуйку на руку и, прикинув её вес, сказала она. – Ты не паникуй, всё в порядке, разберёмся. Где-то в шкафу ещё несколько лежат, когда его в первый раз искупали, они отпали. Я про них позабыла совсем. Главное, чтобы много не осыпалось, а то я пока не знаю, какие современные витамины подходят драконам, он ведь не совсем кот, как ни крути. Раньше было проще, а сейчас многие травы, которые прежде росли, и из которых я зелья делала, уже канули в лету. А больше ничего не случилось?

- Нет, всё хорошо, - ответил Васька, пряча глаза.

- Говори уже, - заметив подвох, велела она.

Врать Васька не умел.