Кошачьи заповеди

Пролог. С чего начиналось...

Не каждый знает историю про одну кошку по имени Галактика, никто не слышал о Синей Гильдии Ягуаров, но если ты держишь в руках мою книгу, то весь этот мир будет открываться для тебя.

Всё началось в мае 1931 года в Синей Гильдии Ягуаров, в маленькомп осёлке при столице всего государства Я́рши. Эта местность одна из самых бедных, ведь в нём живут исключительно служащие нынешнего короляМ уррарли́на III с его супругой — королевой Муррарли́ной IV. Подчинённым жилось нелегко: на рабский период им гильдия выделяла всего лишь немного пищи и ничтожно мало питьевой воды. «Рабам» запрещалось иметь детей, а кошек-ягуаров при признаках беременности казнили по желанию короля.

Вот так и жила пара ягуаров Мурри́л Майкл До́унси со своей женой Му́ррал Лю́си Ко́но-До́унси (при замужестве только у кошки фамилия удваивалась). Они «заработали» статус раба, украв драгоценный лук с алмазными стрелами. Обычно, за такое казнят, но молодая пара была лучшими друзьями Муррарлина III (не смотря на то, что те младше его на десяток лет), да и ещё они совершили воровство в целях защиты небольшой местности обыкновенных кошек от лигров, которые только начали своё суще￾ствование, и требовали территорию. Поэтому правитель простил их, но просто так закрывать глаза не собирался.

И вот однажды, Муррал — худая кошечка (ягуар, естественно) с изумрудными глазами, с маленькой кудрявой чёлкой и в испачканной зелёной мантии была чем-то встревожена. Её супруг Муррил заметил беспокойство жены.

— Что с тобой, дорогая? — спросил он. — Неужели, нехорошо тебе от наступающей жары?

— Всё в порядке, — вздыхая, произнесла Муррал и, немного постоявши, ушла дальше выполнять приказ короля.

Муррил был недоволен ответом: явно что-то произошло, ведь обычно, не обращая внимания на нелёгкую жизнь, супруга с энтузиазмом выполняла работу и не жаловалась, а здесь…

Ягуар погрузился в мысли. Воровать жена никогда бы не смогла, она не глупая, знает уже по своему опыту, что потом проблемы будут. Деньги просить ей на жизнь стыдно было бы. Что же может случиться, что открытая кошка резко начала вести себя скрытно даже при близкой для неё личности? Вдруг, к Муррилу пришли маловероятные, но пугающие мысли: «Неужели она беременна?»…

Вечером, когда от работы мысли рассеялись, дрожащая и взволнованная Муррал подошла к супругу и сквозь нарастающие капли слёз, произнесла вполголоса:

— Муррил, хоть люби, хоть ненавидь, но я… беременна.

Муррил потерял дар речи. Все его поздние догадки были оправданы. Он уже представлял взрывающегося от гнева Муррарлина, его грозные слова о том, что пощады больше им не ждать, а затем приговаривает семью к казне.

Этим вечером уже обсуждать ничего не хотелось. Муррил только посмотрел на грустные глаза Муррал, и напоследок сказал: «Поговорим завтра. Ты же знаешь, что сейчас все устали. Спокойной ночи».

Утром следующего дня ягуар увидел свою возлюбленную, сидящую возле иконы Бастет — великой Богини всех кошачьих. Заметив друг друга, они пожелали доброго дня, хотя на этот «добрый день» не было ни капли надежд.

Муррил взял маленький кусок сырого мяса, сел на грязную подушку перед дряхлым столом и начал есть, одновременно задумчиво смотря в одну точку, не срывая взгляда. В один миг глаза его загорелись яркой и счастливой мыслью, и он вскрикнул:

— Идея! Мы избежим неприятностей, клянусь!

— Ага, смешно… — равнодушно ответила Муррал, которой не понравилась клятва мужа в смертельной ситуации. По её жутко опухшим глазам видно, что всю ночь она плакала.

— Не переживай, любимая! Помнишь то самое зелье во-о-он там? — и ягуар указал лапой на старую тумбу, с виду которой лет так двести. — А я уже позабыл про него!

Супруги подошли к старой вещице и открыли противно скрипящую дверцу шкафчика и достали оттуда пузырёк бледно-зелёной жидкости с надписью «Гипноз». [Зелья в XX в. Тайно хранили (короли не знали алхимии)]

— Это плохая идея. А вдруг…

— Ничего не случится! — ответил Майкл. – Я всего лишь выпью маленькую капельку и сразу же побегу к Муррарлину! [У многих героев есть 2-ые имена (Смотреть в словарике имён)]

Так и случилось. Муррил, спотыкаясь и задыхаясь, мчался к огромному замку, который находился далеко от них.

И вот, добежав, он зашёл в него. Ощущения были непривычны, ведь только попробуй сравнить развалины с такой роскошью! Всё было украшено золотом, серебром, драгоценными камнями. Через метров двадцать, по длинному коридору, увешанному картинами, стояли золотые врата, а возле них смелые, здоровые телом воины в железных доспехах. Телохранители короля узнали о прибывшем лучшего друга правителя и впустили его.

И тут начинается самое прекрасное. В коридоре, длиннее предыдущего, лежал на полу синий ковёр. По бокам стояли скульптуры предков Муррарлина, а рядом с ними висели их портреты с информацией про них. Кто-то был искусственным полководцем. Кто-то был отличным лучником и красив внешне. Первые предки были жестоко убиты на войне, даже указывалось оружие, каким их тело было испорчено. Например, про Либералиса Тенсона (1587—1607). «Был жестоко разодран и изуродован (особенно морда, убийца ужасно завидовал красивой внешности и идеальной мимики жертвы) кинжалом врага во время XIX Пантеро-Ягуарской Войны, тем временем, когда его наследник (Муррарлин I) был ещё младенцем.» Последние предки умерли своей собственной смертью.

Коридор закончился, а приятный на ощупь ковёр всё дальше вёл. А вёл он к трону Муррарлина III, рядом с которым стояли абсолютно одинаковые, как родные братья, воины.

Сам правитель всех ягуаровых земель сидел на лазурном троне на мягкой, голубой подушке. Одет король был в тёмно-голубую шёлковую мантию, обшитой белоснежной шубкой маленького зверька. Под «основной» мантией виднелась прозрачно-синяя накидка. На его голове, сзади ухоженной волнистой чёлки, блистала золотая королевская корона, украшенная синими драгоценными камнями. А что насчёт природной внешности, то у него были карие, слегка прищуренные глаза, длинные уши и широкий нос.

Зал, в котором находился трон короля, был украшен витражами Богов, из которых падал разноцветный от стёкол свет.

— Уважаемый Мурралин III, — неуклюже наклонившись, произнёс Муррил, у которого карие глаза блестели от наступающих слёз, — моя жена Муррал Люси Коно-Доунси беременна. Я, Муррил Майкл Доунси, прошу у Вас милости…

— Здравствуй, старый друг мой, — сказал грозным и низким, с приятным тембром голосом король. — Я умею сочувствовать, поэтому помилую твою семью, но есть одно условие. Не волнуйся, — заметив испуг друга, сказал Муррарлин, — если родится молодец, будет он верным воином. Если красавица, пусть будет женой моего будущего сына, находящегося в утробе моей доброй жены. Если близнецы — уступим мы с семьёй весь престол, а дальше земли сами будут делить. Ну, а если не повезёт — увы…

— Как скажете! Ваше слово любое — закон во всей нашей Великой Земле Ягуарской! — ответил Муррил, но недовольно. Как внешность могут выбирать? Это же несправедливо! Каждый красив по-своему!

Вернувшись домой (уже намного спокойнее), Муррил доложил жене всё от заглавной буквы до точки, что сказал глава земли. Муррал была удивлена такому повороту событий, и стало заметно, как на душе у неё стало легко.

— Чудной этот Муррарлин, — рассмеялся Муррил.

— С чего вдруг? — удивлённо спросила Муррал.

— Один из коридоров замка у него занят скульптурами и портретами его предков. Там даже указано, кто чем был убит.

— Ну ты и невежа! — строгим тоном воскликнула жена ягуара. — Если ты уважаешь кота, который был убит чужими лапами, то всегда указывается, чем был он убит. Это особый знак внимания усопшему.

Теперь у семьи, где ждут рождения ребёнка, появилось больше обязанностей. Муррил ухаживал за своей беременной женой и всегда следил, лишь бы она не перетрудилась, всегда давал часть своего пропитания. А Муррал каждое утро и вечер около часа молилась за то, чтобы удача им улыбнулась, чтобы их ребёночек родился здоровым и сильным.

Прошло нужное время, каждый новый день был похож на предыдущий. Менялся только живот Муррал, который постепенно рос в течении девяти месяцев. От этого ей стало трудней работать, вскоре она вообще перестала выполнять физическую нагрузку по приказу Муррарлина.

Канун Рождества, 24 декабря 1931 года. Всё бы ничего, но с самого утра Муррал почувствовала неприятные, «потягивающие» ощущения. Это началось.

— Муррил, — слабо сказала Муррал мужу, — тут у меня…

— НИ СЛОВА БОЛЬШЕ! — резко воскликнул ягуар, не дослушав супругу, и начинал собирать вещи.

Не прошло и десяти минут, как Майкл чуть ли ни нёс на спине Муррал, и они были в пути. Вскоре, они дошли до небольшого белого здания, являвшегося роддомом Святой Бастет. Зайдя в него, их чуть ли не ослепил свет от белых стен. Они находились в холле, где рядом была регистратура, за которой сидела ягуар-альбинос.

— Боже мой, какие коты! — воскликнул голос, принадлежащей той самой за регистратурой. Звали её Элиос. У неё были голубые глаза, словно чистое небо, которые переполнялись светом доброты и милосердия. Чёрные пятна, присущие ягуарам, у неё были светло-серого цвета. — Акушерка семьи Доунси! Акушерка семьи Доунси, срочно! — начала звать Элиос.

Вдруг выбежала кареглазая кошка персидской породы, у которой, естественно, была приплюснута мордочка. Шерсть у неё дымчатого цвета, а хвост напоминал беличий. Размером она маленькая, по сравнению с такими дикими кошками, ведь такую малютку было проще кормить.

— И… она? — возмутился Муррил.

— Не удивляйтесь и не пугайтесь, — детским голосом объяснила Элиос, — маленьким животным легче принимать роды! И обращайтесь к ней «Карфита».

— Я не маленькая! Я достаточно подхожу для младенцев ягуар! — прошипела кошка. А Муррал, не вытерпев ожидания, сказала:

— Может, мне сто…

— Сейчас-сейчас, идёмте за мной, — перебила Карфита и повела их к ближайшей палате. Когда они дошли, акушерка толкнула Муррила и пояснила это тем, что: «Вашей жене нужно спокойствие!».

У Муррила мигом испортилось настроение. Поддержка — первая помощь! Ну и ладно…

Так и пролежала в палате Муррал, с мыслями о том, как пройдут роды. Вечером, 25 декабря стало всё ясно — Люси родит. Так и случилось.

Подробности событий ни к чему, но стоит указать одну вещь — всё прошло удачно. Муррал не увидела ничего от усталости, кроме огромных удивлённых глаз Карфиты. Роды отняли у неё много сил, и поэтому роженица уснула.

Сон пролетел мигом, и кошечка просыпается от странного шума…

— Поздравляю!

— Молитвы были услышаны!

— Мне бы такое везение, как у этой «уже не рабыни»…

— Я так счастлива за них! Но надо быстро доложить, а то мало ли, испугается своего чада.

Муррал резко встала. Она увидела толпу ягуаров, корреспондентов и магов.

В то время магов не принимали и не уважали, но они нанимались как фотографы волшебных газет и заменяли лошадей для повозок и карет специальными «живыми» куклами. У них были спец. документы магов, чтобы не казнили.

— Что здесь происходит!? Я рожала не для того, чтобы меня в газетах выставляли! — вскрикнула Муррал.

— Успокойтесь, Муррал Доунси, — ответил знакомый низкий тембр голоса, — я не буду вас казнить и повышу ваш статус!

— Кого я родила?

— Красавицу, — с улыбкой на морде воскликнул Муррарлин.

— Неужели молитвы и вправду были услышаны? Боже, я не хочу ждать, мне надо срочно увидеть свою доченьку! — нетерпеливо нервничала Муррал.

— Поздравляю, дорогая, — сказал Муррил. — Мне самому интересно увидеть нашу малышку, я только недавно узнал!

И тут троица подходила к детскому отделению роддома. Чем ближе к нему, тем сильней волновалась пара. Через стекло они наблюдали за младенцами, и увидели Карфиту рядом с кроваткой. Когда она повернулась, то у семьи случился шок. Их дочь — тёмно-синяя кошечка, с голубыми светящимися глазами, как лунный свет ночью. Её шерсть пушистая и мягкая. Но это не всё. У неё на голове росла длинная, вьющиеся как на ветру, тёмно-фиолетовая грива. На ней мерцали «блёстки», как звёзды на ночном небе. На спинке у малышки торчали… крылья?!

— Ох, что вы, — тревожно сказала Муррал. — Вы перепутали… ну не может у меня такое чудо родиться. Это невозможно!

— Возможно, — спокойно ответил Муррарлин. — Вам повезло, хотя, моему сыну тоже.

Все вокруг искренне рассмеялись, хотя сам отец везучего принца сказал это с неизвестной тоскою, а на смех других он ответил грустной улыбкой, будто его сыну наоборот, не повезло. Но никто не собирался обращать на то внимание. Семью переполняла радость. Теперь у них родился новый член семьи — Галактика Кэтрин Доунси.

Глава 1. Воспитание и первое Рождество колядок.

Шли месяцы, малышка росла. Всё шло, как по маслу: Муррарлин III переселил семейство Доунси в обеспеченный район, подарил им уютный дом с мебелью, дал молодым родителям работу с хорошей зарплатой, размером в 15000 монет (для них это много!). Но, были проблемы. Галактика была очень активна: любила взлетать на своих слабеньких маленьких крыльях, грызла вещи, царапала шторы, разбивала глиняные горшки матери (Муррал работала гончаром, а Муррил часовщиком и чинил маленькие механизмы). Поначалу это забавляло пару, но позже начало тревожить и раздражать. Когда дочке исполнился 1 месяц, родители нашли её слабость — вата. Галактика при виде её резко успокаивалась и засыпала.

Когда Кэтрин стукнуло 2 месяца, она сказала первые слова: мама, папа, я люблю вас. К 6-ти месяцам она уверенно ходила и полноценно разговаривала с семьёй. А когда наступил её первый день рождения, уже помогала родителям и свободно гуляла с другом на детской площадке (Но он еле-еле понимал свою близкую подругу, ведь Кэтрин-девочка необычная, и развитие прошло у неё гораздо быстрей).

25 декабря,1935 год. Нашей малышке четыре года, а это значит, что это её первое Рождество с колядками.

— Ну что, дорогая, — обратился к дочке Муррил, — к какой группе присоединишься?

— Я уже всё решила, — мяукнула Галактика. — Я пойду к детям, которые красиво поют и танцуют! Я тоже не прочь научиться.

— Неужели ты хочешь петь и танцевать? — услышала решение дочери из соседней комнаты Муррал. — Ты красиво рисуешь, присоединись к художественному коллективу!

— Слишком однотонная жизнь у меня будет, — возразила Галактика. — Я должна учиться новому!

— Как хочешь, это твой выбор, — хором спокойно ответили родители, при этом в их голосе звучали нотки удивления.

Вечер. Странный шум за дверью. Негромкий стук дверь.

— Кажется, это они! — обрадовалась малышка, спускаясь по ступенькам из своей комнаты к входной двери, одевая лёгкую светло-синюю мантию, ведь зимы у ягуаров пусть и не снежные, но слегка прохладные.

Подойдя к двери, Галактика дёрнула ручку. Посмотрев в щель, она увидела тех самых знакомых котят. После того она уже полностью отворила вход в дом, и перед ней стоял её лучший друг — принц Амур, сын Муррарлина. Он был смесью своих родителей. От отца у него широкий нос, длинные уши и бескорыстность. От матери у него глубокие, добрые, большие и карие глаза, невинность и ранимость.

— Здравствуй, Космос! — улыбчиво поздоровался Амур, в речи которого играли нотки нежности, и благодаря этому у других складывалось мнение, что он неравнодушен к своей будущей принцессе.

— Хм. Извините, Ваше Высочество, — по-дружески деловито-издевательским тоном ответила Галактика, — мне кажется, что корона на Вашей голове уж очень сильно портит Вашу память. У меня есть два определённых имени, которые дали мои родители — Галактика и Кэтрин. Но никакого «космоса» у меня не подтверждено. Может, у Вас плохо с астрономией, и космос для Вас меньше Млечного Пути?

— Ой, да ладно тебе! — слегка расстроено, но в тоже время ласково сказал Амур. — Я же шучу.

Кэтрин около двух секунд находилась всё в той же выдуманной серьёзности и важности. Потом у неё на морде расплылась широкая улыбка, и, не удержавшись, она звонко рассмеялась. После её поддержал в этом и Амур. Остальные смотрели и хитро улыбались, понимая, что между ними обязательно что-то есть. Как только Галактика поняла, что смеяться бессмысленно (ей уже не хотелось), то она с доброй улыбкой обратилась к принцу:

— Ладно, привет. Я всегда понимаю, когда ты шутишь. Ты же знаешь меня, я обязательно найду место в разговоре для импровизации, — она ожидала, что её друг ответит, но он промолчал, и Кэтрин продолжила. — Раз ты такая важная шишка, то познакомь меня с нашими товарищами.

— Я не важная шишка!, — уточнил Амур. — Если я принц, то я добрый и всегда служу ради народа!

— Кхм-кхм, — старалась вернуться к теме кошечка.

— Ладно, хорошо…

— Так, ну всё! — намекнула «главная» группы, что парочка здесь не одна. — Эту обязанность я возьму на себя. Итак, естественно, все знают, что я Кейси Бонте Фонтунал, и я главная данной музыкально-актёрской группы, верно?

Все кивнули.

— Хорошо, ну, а вы, трое новичков, слушайте нас внимательно, когда-то вы тоже встанете на мой пост, — продолжила двенадцатилетняя Кейси. Она худая с чарующими, голубыми глазами. Отличалась тем, что у неё на правой щеке под глазом было необычное круглое пятнышко, как у всех ягуаров, а в форме сердечка. Одни думают, что это подтверждение её постоянной влюблённости (но факт не оправдан, ведь она ни к кому не имела особые, тёплые чувства, кроме её родителей и бабушки), другие считают, что это Святая Бастет как бы «намекает» на её ранимую натуру, но доказательств так же нет. Ну, а третья теория говорит, что это показывает, что у неё будет одна любовь на всю жизнь. Не особо романтичные натуры говорят, что ей просто повезло и это обычное родимое пятно. — Знакомьтесь, это…

— Братья Коунси! — произнесли трое мальчишек, которые стояли слева от «вожака». Старшему из них было одиннадцать, среднему восемь, а младшему шесть. У всех троих братьев была кудрявая шевелюра, жизнерадостные карие глаза и вытянутые морды.

— Я Мор Итан Коунси, самый старший, и заранее предупрежу, что мы шутники ещё те, но у меня чувство юмора лучше.

— Держи язык за зубами, братец! Ты забыл великого Индера Ричарда! Я посередине, значит, я лучший!

— Кто бы говорил! Говорят, младшие лучше старших. И да, запомните меня заранее, вдруг в газетах буду публиковаться. Я Рэм Марк.

— Ты тут не хвастайся, мало ли у нас ещё появится младшая родня, — сказал с усмешкой Мор.

— Откуда тебе знать? — недовольно спросил Рэм.

— Это жизненный опыт, либо я не знал, что у меня будут братья.

— Как вы видите, тут всё само прошло. Ну, а это, — Кейси указала лапой на пятилетних девочек-тройняшек, которые ужасно были похожи на братьев Коунси, но родственниками между собой, они, увы, не являлись, — это Лулу, Лили и Лейси Конфен.

— А я Молли Паркет! — выкрикнула девочка, стоявшая позади Кейси. Она ровесница Галактики, пухленькая с серыми глазами, сиявшими от счастья.

— А у тебя нет второго имени? Почему? — спросил Индер.

— Индер, я же просила не обсуждать эту тему! — шёпотом строго сказала Кейси.

— Почему? — не обращая внимания на замечание, снова спросил Индер.

— Ты расстроишь малышку!

Но было уже поздно. Маленькая Молли сразу же расстроилась, как только спросили её об этом.

— Я уже привыкла, — тихо успокоила всех малышка.

— Итак, не надо ссор и обид, лучше дойдём до Рождественской тропинки, там я уже всё расскажу, — поддержала Молли Кейси.

— А почему сейчас нельзя? — не удержался Амур.

— Потому что!

Но, естественно, трое новичков не послушались и расспрашивали «главную» всю дорогу. Дойдя до места назначения, Бонте наконец-то заговорила:

— Для начала, хочу сказать, что мы будем идти сначала к самым богатым, чтобы никто больше не получил сладости, кроме нас. Ах, да, забыла спросить. Все готовы выступать?

— Да! — крикнули все хором.

— Ну и отлично. Да начнём коля…

— Давайте побыстрее! — торопила всех Молли. — Я уже хочу получить свои любимые диетические конфетки «Мяу-мяу Тотти».

— Зря мечтаешь, — рассмеялся Мор. — Никто не знает о новичках, так что через год их получишь.

— Итан! — поругала его Кейси. — Хватит над ней шутить! — а потом она обратилась к Молли. — Всё хорошо, он любит поиздеваться, — и Бонте бросила на старшего брата Коунси строгий взгляд.

— Когда начнём колядовать? — негромко спросила Галактика. У неё кружились бабочки в животе от нетерпения первый раз колядовать. Одновременно с этим приходил страх того, что она опозориться или забудет текст песни.

— Прямо сейчас! — торжественно объявила Кейси. — Видите тот роскошный особняк? Он для колядующих — настоящая сокровищница!

Она говорила про дом, находящийся недалеко от группы. Сделан он из отточенного тропического камня и из сосновой древесины, а всем известно, что сосна не растёт в среде обитания ягуаров, поэтому любое изделие из северного дерева — признак роскоши в Синей Гильдии Ягуаров.

И вот наша десятка подбежала к тому особняку. Чем ближе, тем сильнее волновалась и погружалась в мысли Галактика. «А если я забуду текст? А если от волнения я упаду в обморок? Ладно, надо сейчас думать о тексте и о качестве выступления. Но почему Кейси не попросила нашего мнения? А может быть, я боюсь опозориться перед такими богачами, как они», — всё это кружилось в голове малышки. И вдруг, будто прочитав мысли лучшей подруги, Амур подбодрил Галактику:

— Всё будет хорошо. Со мной же, принцем, ты общаться не стесняешься, а с ними тем более!

— Стоп, — перебила друга Кэтрин. — Как ты мои мысли прочитал?

— Потому что мы с тобой около четырёх лет дружим, я тебя-то хорошо знаю.

— Ах, да, точно. Ой! — вспомнила что-то Галактика. — Я же не ответила тебе! — Амур вопросительно посмотрел на неё. — Я по поводу статуса. С тобой я же всю жизнь дружу, и мне как всё равно, принц ты, или нет. А вот они — незнакомцы…

— Тихо! — грозным шёпотом успокоила всех Кейси, и уже чуть спокойнее, но с такой же громкостью продолжила. — Пусть первыми выступят новички, чтобы очаровать их такими симпатичными котятами!

Амур, Галактика и Молли сильно засмущались, особенно дочка Доунси. Но не потому, что она понимала, что лучше всех и гордилась этим под видом стесняющейся тихони. Наоборот, ей было немножко неприятно и неуютно от мыслей, что она единственная среди всех котят, которая внешне отличается и выделяется сильнее всех. У неё ведь и грива, и необычный окрас, и, тем более, крылья! И стоит учесть тот факт, что именно поэтому наша малышка редко летает, чтобы не подавать виду.

А Амур и так знал, что он прирождённый красавец. И ещё он гордился тем, что его лучшая подруга не просто какая-то эгоистка из богатой семьи, где выполняют каждые её капризы (а ведь у нашего принца Амура Майкла Тенсона был риск дружить с такой), а добрая, симпатичная (этот факт он любил подчёркивать), милая кошечка из семьи бывших лучников Галактика Кэтрин Доунси.

А что касается Молли, то она смущается, когда ей делают комплименты, хотя к ним она привыкла. Несмотря на её лишний вес, её любили как за добрую и честную душу, так и за щёчки, ведь они делают её симпатичней. Особенно часто восхваляют её родители.

— Давайте, кто первым хочет выступить? — спросил Мор.

Молли и Майкл отошли назад. Галактика тоже захотели отойти, но до неё это желание дошло не сразу, и Кейси выкрикнула:

— Отлично! Самая симпатичная хочет представить нашу команду. А ты знаешь как хитрить, хотя маленькая, — и Кейси подмигнула ей.

— Я обычная кошка! — С наступающей яростью негромко выкрикнула Галактика. — Если у меня грива, синий окрас и крылья — это не значит, что я самая красивая! Все тут красивы по-своему и у каждого свои особенности!

— Всё, тихо-тихо, — испугалась Бонте и начала успокаивать новенькую. — Я поняла. Тогда, ты очень смелая и хочешь выступать!

— Ага, — грустно подчеркнула Галактика. На самом деле она чувствовала по своему маленькому невинному телу сильную дрожь, но судя по «равнодушной» реакции остальных, это не было заметно.

— Удачи, Галактика! — выкрикнул Амур. — Всё будет замечательно, я верю в тебя!

— Да, удачи! — поддержала Молли.

— Все волновались когда-то, ты просто верь в себя! — решила присоединиться Кейси.

— Удачи! Удачи! — кричали братья Коунси и тройняшки Конфен.

— Не забудь постучать в дверь вот так, — перебил всех Индер и простучал негромко «кулаком» своей лапы ритм по плитке Рождественской тропинки. Она была украшена с краёв небольшими бордюрами с искусственными хвойными ветками и с мигающими красным, жёлтым и синим цветами гирляндами. — Надеюсь, с музыкальным слухом у тебя всё нормально?

— Господи, Индер, конечно! — недовольно ответил Мор. — Иначе зачем ей было сюда поступать, если она собирается петь?

Индер ничего не сказал, но бросил на Мора злой взгляд, будто брат опозорил его.

Тем временем, запомнив нужный ритм, Галактика остановилась перед входной дверью особняка, на которой висел колючий Рождественский венок из веточек натуральной ели. От него исходил приятный аромат, который нашей кошечке не был известен до этого. На удивление самой Кэтрин, она стала успокаиваться и дрожь начала проходить, будто запах состоял из волшебных духов, при которых кто-либо начинал резко успокаиваться. И вот, настал момент. Галактика подносит свою лапку к поверхности двери, делает из неё кулачок и через две секунды начинает стучать заданный Индером ритм.

Меньше, чем за минуту, позолоченная ручка двери дёрнулась и двери отворились. Из-за щели выглядывали тёплые, рыжевато-зеленоватые глаза. Когда «врата» распахнулись полностью, стало видно, кому эти глаза принадлежали. На пороге стояла кошка-ягуар средних лет. На ней была синего цвета мантия, а под ней красовалось такого же цвета пышное платье, обшитое золотыми нитями с рыжеватым оттенком.

— А вот и наша команда! — очень тёплым, внушающим доверие голосом сказала женщина на пороге. Абсолютно все автоматически поздоровались. — Я тут вижу, у нас необычные новички! — и, естественно, понятно, на кого она обратила свой нежный взгляд — на Галактику. Малышка залилась краской, но пыталась скрыть это своей детской, доброй, широкой улыбкой. Потом владелица особняка перевела своё внимание на Молли, а позже и на Амура, но взгляд на Галактику был вдвое длиннее, чем на них обоих вместе. — Ох, Святая Бастет, так тут у нас и сам принц Амур Майкл Тенсон! Здравствуйте, Ваше Высочество! — и незнакомка словно присела.

— Не стоит такого внимания, — предупредил Амур. — Сначала мне нужно совершить какие-то великие дела, чтобы заслужить что-то. То, что я сын короля, не делает меня лучше кого-либо.

Богачка удивилась словам принца. Она не думала, что в четыре года дети могут быть такими воспитанными и мудрыми. По крайней мере, она сравнивала его с теми четырёхлетними, которых она встречала за всю свою жизнь, часть которой занимают колядки детей.

— Ладно, зачем задерживать выступающего, — и она вновь бросила свой взгляд на Галактику, от теплоты которого малышка меньше нервничала и понимала, что страх здесь ни к чему. Малышка, закрывая свои глаза, сделала глубокий вдох, а потом долго выдыхала воздух. Через секунду она открыла глаза и сделала такую же улыбку, которую она держала до этого.

И тут кошечка начала петь свою песню. Для четырёх лет у неё был красивый, чистый, нежный голос. Своим пением она очаровывала всех, а богачку она довела до сильного умиления. Позже позади женщины послышались лёгкие шаги. Это был кот-ягуар средних лет с голубыми глазами. На нём был костюм из той же ткани, из которой сделано платье (вероятнее всего, его супруги) и точно также расшито теми же рыжевато-золотыми нитями. Как и все, он восхищался пением и по-доброму улыбался, точно также, как и кошка, внушая огромное доверие. Когда Галактика закончила, все присели на задние лапы, а передними стали аплодировать. Кэтрин удивилась такой реакции, и в её голове звучало победное: «Я сделала это!».

— Ух ты, молодец, девочка, — тихим, но красивым тембром (он отличался от тембра Муррарлина) похвалил кот. — Дорогая, а ты представила себя новичкам? Не все же здесь знают тебя.

— Ой, прости, забыла, я настолько увлеклась детьми и пением этой красавицы, — опомнилась кошка. — Я Ауфри Елена Анкос-Кардиан, а это мой супруг и спутник жизни с двенадцати лет Ауфр Вильям Кардиан.

— Вас одинаково зовут? — спросила Молли.

— Да, как раз из-за одинаковых имён мы и сдружились в детстве, — ответил Ауфр.

А назвали их родители так абсолютно не случайно.

У Елены отец — Рональд Корган Анкос, знаменитый на всю Синею Гильдию Ягуаров благодаря своему огромному материальному состоянию. У него была жена Элиан Аксия Карен-Анкос, мать Ауфри. Когда она родила её, то Рональду по неизвестным причинам не понравилась дочь. Он настаивал на имени Ауфри, что значит «горесть», но супруга была против такого «прозвища». После он развёлся с ней и оставил дочку себе, дав ей желанное имя.

А вот у Ауфра другая история. Когда мать ещё была беременна им, то муж её бросил, оправдывая себя тем, что он не в силах обслуживать и супругу, и ребёнка. Когда она узнала, что родила сына, то поняла, что он будет напоминать ей всю жизнь о таком горе и о муже-предателе, и решила таким образом «отомстить».

(Когда мы рассказали некую предысторию об их судьбе и жизни, то можно вернуться к нашим колядкам и героям).

— Мне подставлять мешочек? — нетерпеливо напомнила о себе Галактика.

— Конечно, милая моя, — ответила Ауфри. — Дорогой, принеси, пожалуйста, сладости!

Через минутку Ауфр вернулся с огромным мешком, который был настолько переполнен, что казалось, будто он вот-вот взорвётся.

Галактика охнула от удивления и со сверкающими глазами поднесла свой фиолетовый мешочек к другому мешку. Вдруг посыпалось много сладостей. Среди них Кэтрин узнала свои любимые.

— Как вы догадались? — спросила удивлённо Галактика. — А я слышала, что только в следующем году получу приз…

— Ну, и кто такое говорил? — весело решила полюбопытствовать Ауфри. — Неужели Мор опять взялся за своё?

— Что я? — «не понял» старший брат Коунси, услыхав своё имя.

— Шутишь, вот что! — всё тем же нежным голосом подметила Елена.

— Это моя профессия, хе-хе, — рассмеялся Итан.

Когда мешочек полностью наполнился, Ауфр резко наклонил большой мешок к себе и сказал:

— Спасибо за выступление! Ты очень красиво поёшь! Ну-у, — перевёл он тему. — Кто следующий?

Молли и Амур опять отошли назад. Так они стояли до того момента, пока Лили не выкрикнула:

— Пусть Молли идёт! А то наш принц волнуется.

Все рассмеялись, от чего Амур жутко засмущался, но не вытерпев насмешек, гордо поднял подбородок, раскинул свою грудь и произнёс:

— Ну уж нет! Я не трус! Сейчас я такое покажу! Все удивятся!

И он встал возле порога. Ауфри решила «подыграть» Амуру, и сделала серьёзный вид. Тем временем, принц достал колоду карт, которая находилась у него в маленькой сумочке на боку. Он прокашлялся и сделал низкий голос:

— Сейчас я покажу вам фокус! И так, миссис Анкос-Кардиан, вы готовы выбрать карточку?

— Конечно! — стараясь сделать голос ниже, ответила Ауфри.

— Выбрали? — через некоторое время тем же голосом спросил Амур.

— Да.

— Ну, а Вы, мистер Кардиан, готовы выбрать?

— Кхе-кхе, когда ты тут расспрашивал, я уже давно-о выбрал, — рассмеялся Вильям.

— Отлично! — заинтриговал всех Майкл. — А теперь готовьтесь к шоу! Сейчас я угадаю карты, которые вы решили выбрать.

Если честно, абсолютно никто не понимал, каким образом он должен угадать, какую карту выбрали «участники». Все надеялись на то, что Амур покажет случайную карту, и пара Кардиан просто подыграет ему.

И вот, принц напрягся. Было видно, что он слегка нервничал. Вдруг его осенила какая-то мысль, и радостный Майкл своими молочными зубами схватился за карту и показал её. Команда не видела, какую именно он достал, но было отчётливо видно, что Ауфр и Ауфри не подыгрывали ему и искренне удивлялись.

— Неужели! Вот фокусник! Я выбрала точно такую же!

— Ох, я тоже выбрал её, — удивился супруг.

Амур убрал карту обратно в колоду, положил её в сумочку и сказал:

— Вас не только имена соединяют. А ещё одинаковые мысли!

Пара Кардиан рассмеялась и хором ответила:

— Это точно!

И тут все опять присели на задние лапы и передними зааплодировали. Вильям вновь схватился за мешок и высыпал сладости в другой, который принадлежал юному фокуснику.

— Теперь я! Я! — не вытерпела маленькая Молли.

— Конечно, иди сюда! — позвала Елена.

Молли резко побежала к порогу и остановилась. Она тепло и по-детски улыбнулась так, что щеки стали прикрывать её яркие, радостные глаза, и, немного откашливаясь, нежным голоском представилась (её тело дрожало, видно, что девочка волновалась) :

— Я Молли Паркет и я хочу прочитать вам стихотворение, которое сочинила моя любимая мама!

И она начала читать, не обратив внимания на то, что пара Кардиан хотела что-то сказать. При прочтении наизусть, она делала логические паузы, и у неё была особая интонация. Стихотворение было про зиму, но не про ту, которую привыкли видеть некоторые: снежную, холодную. Она говорила про зиму в тёплых краях, как прекрасна и красива она. Дочитав, все снова зааплодировали.

— Умница! У тебя есть будущее! — похвалил Ауфр. — Я слышал, ты у нас любительница «Мяу-мяу Тотти»?

— О да, да! — заблестели глаза, и быстро застучало сердце от неожиданности у Молли.

— Держи, дорогая.

И в мешок посыпались её самые любимые конфеты. Она уже начала облизываться, представляя, как она в этот вечер будет есть их перед тёплым камином, где потрескивают угольки и идёт тепло от рыжего огня.

— Ну, а теперь разойдитесь, малыши, сейчас будут старшие выступать! — начал гордиться Рэм.

— Как бы, здесь есть и те, кто старше нас на какой-то год…

— И что? — деловито спросила Лейси, — мы опытные зато уже!

И тут началось представление. «Старшие» достали декорации и театральные маски, и Кейси представила:

— Сейчас будет «Ромео и Джульетта»!

И вот братья Коунси, сама Кейси, Лили и Лулу «перевоплотились» в героев и стали играть. Лейси была как рассказчик. Кейси и Мор играли главных героев, а Индер и Лили, Лулу и Рэм играли как их родители. Всё было в шуточном варианте, но восхищение также присутствовало вместе со звонким смехом новичков и старших зрителей. Когда они отыгрались, то встали в ряд и поклонились. Все зааплодировали и закричали: «Браво!». После все получили свои заслуженные сладости и довольно попрощались.

— Будем рады вас видеть в следующем году! — Выкрикнули вслед Ауфри и Ауфр. — С Рождеством Кошачьим, да пусть Святая Бастет хранит вас!

— Вас тоже пусть хранит и оберегает Богиня! — крикнула в ответ команда, и она пошла дальше.

Но вот проблема была: Галактику почему-то смутило слово «Богиня», и она резко занервничала. Позже у неё начался сильный озноб и резкая дрожь.

— Что с тобой, Галактика? — забеспокоился Амур. — Что случилось? Тебе холодно?

— Не знаю, что со мной… — ответила подруга.

— На, надень, — и Амур накинул на неё тёплую кофту.

— Спасибо! Ты такой заботливый!

И котята шли дальше выступать у каждого дома. Время пролетело очень быстро. Наступило девять вечера.

Глава 2. Тайный незнакомец.

Теперь группа «отработала» своё и вернулась к самому началу Рождественской тропинки.

— Отличная работа, ребятки! — не отпуская тяжёлый мешок сказала Кейси. — Пришло время самой любимой поры! Но для начала все поставим мешки на место!

Все послушались Кейси.

— Ого, как много! — Удивилась Бонте, а позже она стала совсем грустной. — Ещё один год мне, и всё… Я вступлю во взрослую жизнь, ведь мне будет четырнадцать…

— Не думай об этом! — успокоил её Мор. — Наслаждайся моментом, наслаждайся жизнью здесь и сейчас!

— Да, он прав! — Согласилась малышка Галактика.

— Да, прав! — успокоилась Кейси. — Ну, что же, пришло то самое время. Время поедани…

Кейси резко замерла и остановила свой взгляд на рядом стоящее одинокое дерево. Позже все насторожились и стали разглядывать всё поблизости. Вновь послышался шорох, тогда Кейси приказала:

— Мор, встань сзади, Индер и Рэм по бокам!

Мальчики послушались её. Позже возле дерева начали светиться чьи-то жёлтые глаза от света фонаря позади команды. Эти глаза приближались… Галактику снова начал бить озноб, она не хотела, чтобы такой идеальный день портился из-за незнакомца. Но он всё ближе подходил к ним, и начали вырисовываться черты его морды, а позже и всё тело. Вдруг у Кейси расширились глаза, будто она узнала этот тип.

— Гря… Грязнокров? — спросила она.

— Именно, — раздался чей-то голос и позже его обладатель полностью вышел на свет. — Ну, здравствуй, сколько лет, сколько зим?

Это был пятнадцатилетний подросток-пантера с жёлтыми, чуть ли не золотистыми глазами и со шрамом на правой щеке. Одет он был в красную мантию, а на боку у него висела кожаная сумка. Галактику немного смутило, что у них, на территории Синей Гильдии Ягуаров абсолютно чёрная пантера.

— Идёмте, — сказала низким голосом Кейси. — Нам здесь нечего де…

— Постойте! — остановил команду некий «Грязнокров». — Я хочу дружить!

— С тобой никто не то что дружить, а общаться не будут! — пригрозил Ричард.

— Если я пантера, это не значит, что я злой, как все!

— После того, что ты сделал, я с тобой общаться не собираюсь! — подтвердила Бонте.

— Постой, я хочу тебе кое-что сказать! — пытаясь сделать грустный вид, остановил вновь Грязнокров.

Команда приостановилась.

— Кейси, я… Я люблю тебя!

— Бред, — не поверила Кейси и подошла ближе к врагу. — Ты не станешь меня любить, если ещё считать, что ты на три года старше меня.

— И что? — недоумевал Грязнокров. — Я изменился, видишь? Ой, а что это у тебя на хвосте?

У Галактики было неприятное предчувствие, и оно, к сожалению, сбылось. Абсолютно забыв, что Кейси не доверяет пантере, она обернулась.

И тут Грязнокров резко вцепился в шею кошки и начал рычать. Бонте закричала от боли, но она храбро держалась и била своими передними лапами голову врага. Тот откинулся в сторону, встал в боевую стойку и сморщил нос, готовясь вновь рычать. Кейси тоже зарычала в ответ, и Грязнокров снова кинулся на неё, но в этот раз она не дала себя искусать и левой передней лапой, где были выпущены её острые когти, ударила пантеру в голову. Тот снова отошёл в сторону, громко скуля. Всё было быстро и неожиданно, страх присутствовал у всех. Они видели, как перед Грязнокровом на землю капала свежая алая кровь. Потом он обернулся и злобно крикнул:

— Что ты сделала?!

Все увидели на правой стороне головы кровавую царапину, проходящую через правый глаз. Это будет его второй шрам.

— Почему вы с ним не дружите? — на удивление всех выкрикнула Галактика сквозь наступающие слёзы.

— Во-первых, он избил Кейси. Во-вторых, — начал объяснять Мор. — Пантерам нельзя доверять, а об этом ты узнаешь сразу же в первом классе на уроке истории…

— Вот и отлично! — обрадовался Грязнокров. — Всё, что он говорит — бред, а те, кто читают эту глупую историю — настоящие… дураки!

— Как-то не сильно мне ты внушаешь доверие, — обрушила мечты Грязнокрова Галактика.

— Ну вот! — убедился Мор. — А теперь идёмте, пока этот псих не убил нас.

— Я же хочу дружить! — решил пустить крокодильи слёзы враг.

— Отстань от на… — Решила угомонить его Галактика, но она на что-то смотрела сверху вниз.

— Что такое, Кэтрин? — не поняла малышку Лили.

— Это что… Снежинка? — спросила Галактика.

— Снежинка? — переспросила Кейси. — Не может быть, тебе кажется! Ты, наверно, устала.

— Но здесь правда снежинка! — убедилась Кэтрин.

И тут все обратили внимание на летящую, маленькую белую снежинку. Её наши герои видят в первый раз, и у всех смешанные эмоции.

— То ли плакать, то ли восхищаться хочется, — продолжила Галактика.

— Да здесь одно восхищение! — обрадовался Амур. — Это же так замечательно — увидеть первую снежинку в жизни!

— А мне кажется, что это не первая… — расстроилась малышка. — Во мне непонятное чувство… Ощущение, что я увижу таких снежинок миллион, и кажется, что будут огромные сугробы… Но в душе какой-то страх… Будто всё это к добру ни в коем случае не приведёт…

— Ты себя накручиваешь, — произнёс Рэм, когда снежинка приземлилась и растаяла в сию секунду. — Пусть у нас снега никогда и не было, но ты же не ясновидящая, чтобы предсказывать такое!

От слова «ясновидящая» Галактику сильно передёрнуло.

— Ты замёрзла, вот что, — сделал вывод Амур.

— А где Грязнокров? — отвлекла всех от темы Лулу.

— Э-э-э, — протянул Итан, не зная, что ответить. — Ушёл, наверно…

— Мы отвлеклись из-за этого д… дурака от главной темы! — вернула всех Кейси к яви. — Так, ладно. Объясню короче. Время поедания конфет у меня дома!

Все кричали победное «Ура!», и оно приободрило Галактику, и она абсолютно всё забыла и тоже начала кричать вместе с другими.

— Вы ведь будете высыпать все конфеты в общий мешок? — поинтересовалась Кэтрин.

— Да, а что? — спросила её в ответ Лулу.

— Так как у меня День Рождение, то сладостей у меня будет полно, поэтому держите, — подвинула своей мешочек Галактика. — Дарю.

— Ой, у тебя День Рождение? Неужели ты святой ребёнок? — удивились все.

Галактика хотела ответить, но уже никто её не слушал. Все кричали «С Днём Рождения!» и «Поздравляем!».

На прощание все крепко обнялись и поздравили друг друга с Рождеством. Амур, не смотря на то, что он идёт праздновать вместе с Галактикой к ней домой, сладости отдавать не решил. Дома Галактику ждал торт и подарки от родителей и от Муррарлина с его супругой. Всё-таки, это лучший её день, несмотря на злого типа Грязнокрова и нежданный снег.

Глава 3. Пещера за водопадом и дар.

День рождения отмечен, жизнь продолжается. Про снег и про некого Грязнокрова Галактика рассказывать семье не решила, и Амур, скорее всего, тоже. Неизвестный враг заинтересовал малышку, и она решила узнать его получше. Через два дня, с помощью короля она узнала, где живёт Кейси, и решила прийти к ней. Встреча прошла удачно, а родители её были очень добрые и заботливые ягуары.

Галактика узнала, что полностью его зовут Грязнокров Малун Паррлон, и родители недолюбливали мальчика (доказательство этому его оба имени, а Малун с латинского переводится как «зло»), а почему — ответа пока не было. Также Кейси рассказала, что Грязнокров пришёл в Синею Гильдию Ягуаров случайно, притворившись несчастным мальчишкой. На самом деле он из Красной Гильдии Пантер. Она находится далеко, путь пешком от одной границы до другой займёт около двух часов, тем более надо будет идти через Пятнистый лес. Как оказалось, Малун живёт в замке, и, опираясь на эти данные, у многих стала зарождаться теория, что юноша станет будущим королём и учится на полководца.

Также Галактика узнала историю первого шрама подростка. Он получил его после драки с местным ягуаром.

О своих отношениях между собой Кейси скрывать не решила. Она познакомилась с ним ещё в четыре года (в 1927 году), когда пошла в первый раз колядовать, прямо как Галактика. Нынешний враг сам подошёл к ней и познакомился. Бонте говорит, что поначалу он производил на неё хорошее впечатление до одного момента. Разговор был настолько открытый, что юная Кейси ничего не заметила, и Грязнокров повёл её в лес и напал на неё. Помощь, конечно пришла. Это был отец девочки. Все думали, что Малун больше не вернётся, но через четыре года (1931) он вновь пришёл к Кейси, но только смотрел на неё. Галактика хотела ещё больше узнать про него, но «главная» доложила всё, что знала.

Малышка теперь спокойна, ведь больше она не оставалась в неведении про Грязнокрова. Теперь Кэтрин просто каждый день гуляла с Амуром на территории замка его родителей. У них были красивые, ароматные сады, где были посажены много-много самых лучших цветов. У семьи даже личный парк есть. Лучшая подруга принца увидела прачечные королевской семьи, где шили замечательные платья и костюмы. Также она познакомилась с горничными. Они были очень милыми и добрыми ягуарами, и, по их словам, любили свою работу.

Сам королевский замок очень красивый, как и снаружи, так и внутри. Галактика также увидела тот самый коридор, по которому когда-то шёл её отец прямо в тронный зал к королю.

Через четыре дня наступил Новый год, и семьи Доунси и Тенсон снова отмечали праздник вместе. Потом, когда все вернулись с каникул, нечего оставалось делать, кроме как рисовать, гулять, изучать земли родной гильдии и слушать различные страшные легенды о Пятнистом лесе.

Где-то ближе к июню 1936 года, король доложил о том, что скоро откроются пляжи у Божественного моря, где раннее купаться не разрешалось по причинам, что море пользовалось в целях рыболовной промышленности, и разрешил Амуру и Галактике купаться в нём, пока официально не объявлено открытие.

Начало июня. Лучшие друзья пришли к этому морю к около двум часам дня.

— Ну что, ты готова нырнуть? — спросил Амур.

— Не знаю, я даже плавать не умею… — не верила в себя Галактика. — Как хорошо, что мама мне заплела косички!

— Да, тебе они идут. А по поводу того, умеешь плавать ты или нет — не волнуйся. Я тоже только учусь. Тем более, у нас ягуарские гены, а ты ведь знаешь, что ягуары самые лучшие пловцы! — поддержал Амур.

— Не знаю, — засомневалась подруга. — Я ведь даже рычать по-ягуарски не умею!

— Это потому, что мы ещё маленькие, то и делаем, что пищим. Залезай в воду!!!

— Что? Нет!

И Майкл резко толкнул Кэтрин прямо в море. Вода была очень тёплая, но она достаточно спасала от нарастающей летней жары. Кошечка успела приземлиться на мелкие камни лапами. У неё было ощущение, будто она дышала под водой. Галактика свободно поднялась. Лапы её доставали до поверхности. В душе царила лёгкая паника. Она не чувствовала себя так, как положено.

— Галактика? — удивлённо спросил Амур, будто ему больше нечего было говорить. Его широкие глаза стали шире, уши повернулись в обратную сторону.

Кэтрин тоже почувствовала, что здесь как-то не так. Только потом, посмотрев на своё тело и волосы, она поняла, что не намокла.

— Как? — удивился вновь Амур.

— Сама в шоке!

— Это же круто, только представь!

— А я расстроена, — огорчилась Галактика. — Купание для того и создано, чтобы намокать!

— Не будь пессимисткой! Всё замечательно, сейчас я нырну! — Принц отошёл подальше от берега, отвёл назад задние лапы, а передние держал прямо и упёрся ими в песок. Потом, он поднял свою заднюю часть, нахмурился и резко разбежался и прыгнул в воду. От такого падения всё вокруг забрызгало. Через три секунды он вынырнул весь мокрый. Галактика зачем-то начала его разглядывать и поняла, что ему чего-то не хватало…

— Дурак! — выкрикнула подруга. — Нырнул с короной, браво!

— О НЕТ, МОЯ КОРОНА! — паниковал Амур. — ГДЕ ОНА?! МОЯ КОРОНА!

— Сейчас найду! — и Кэтрин погрузилась в море, взяв дыхание и зажмурив глаза.

В воде наша малышка чувствовала себя также комфортно, как и на земле. У неё вновь было ощущение, будто при ней огромные лёгкие, ведь она абсолютно не задыхалась. Кошечка решилась открыть глаза и примерно рассмотреть, что и как. Галактика начала плыть, и это отлично у неё получалось, как будто уже до этого много раз плавала. Она погрузилась на дно. Сейчас ей было важно найти корону лучшего друга, и позже виднелся мутный силуэт золотой вещицы. Вдруг она раскрыла крылья, и к счастью, это не было ошибкой. Кошка свободно передвигалась и была словно рыба в воде. Своей маленькой лапкой она «подтолкнула» золотую корону Амура к своей пасти и схватила её маленькими зубками. Теперь Галактика стремилась вверх, и через некоторое время её сухая голова выглядывала из воды. Кошечка находилась спиной к принцу, поэтому она заметила красивый водопад неподалеку. Он отлично сочетался с растущей возле него зеленью. Но сейчас задача другая — доплыть до берега и вернуть потерю. Когда она подошла к лучшему другу, тот сразу подставил свою макушку, а Галактика отпустила из зубов дорогое украшение.

— Спасибо! — поблагодарил Амур. — Ты как всегда самая лучшая!

От этих слов кошечка застеснялась, как никогда, а потом, в долю секунды она осознала, что…

— Я умею дышать под водой! — крикнула счастливая Кэтрин, в

Голосе которой играли ликующие нотки.

— Что?! — не поверил принц. — Так это не все твои способности?

— Боже, я счастлива! Ты только представь, я как Богиня Нэро! — продолжала удивляться кошечка. — Она дышит под водой, не намокает и умеет использовать свои плавники-крылья! Правда, у меня обычные крылья, но всё же!

— Вот какая у меня не… — начал Майкл, но он вдруг покрылся красной краской и резко замолчал.

— Чего ты? — не поняла друга Галактика. — Ты не заболел?

— Всё отлично, — успокоил Амур. — Стой, ты же видела водопад? — перешёл на другую тему сын короля.

— Да, кстати о нём, — поддержала разговор подруга. — Я бы хотела увидеть его поближе, — нежным, мечтательным тоном произнесла Кэтрин.

— Так чего мы стоим? Пойдём скорее! Папа говорил, что он хранит в себе тайны давнего прошлого… — приятным, волшебным голосом привлёк внимание мальчик.

— Как это, тайны прошлого? — не поняла малышка.

— Я сам особо не понял. Но, наверное, это так, для образа и интриги.

Друзья по дороге к водопаду молчали. Чем ближе к нему, тем сильней волновалась Галактика.

— Он такой красивый! — восхитилась красавица. — Вроде бы, обычный, даже заросший, а вот такое ощущение, будто я… влюбилась!

— В четыре года? — недоумевал Амур. Но на миг в его глазах заиграли искры какой-то надежды, хотя, и так понятно, что он подумал про симпатию дочери Доунси к нему самому.

— Ну, это же несерьёзно! Я ведь не знаю, как по-настоящему влюбляются…

Майкл резко расстроился из-за слов подруги, но он нашёл себе оправдание: «Мы же ещё маленькие!».

Сам водопад настолько завораживающий, что глаз не оторвать. Вода стекала в небольшой, прозрачный пруд с каменного, похожего на гору, заросшего холма. Перед «достопримечательностью» находился мостик, проходящий над самим водоёмом к противоположному, недалёкому берегу. С земли было видно, что на уровне моста был вход в непонятную пещеру через водопад.

— Давай туда зайдём? — предложил принц.

— А что, если там кости? — струсила Галактика.

— Какие кости? Папа говорил, что там красиво, и нам точно понравиться!

Малышка поверила Амуру. Он ведь лучший друг, тем более сын самого короля, а такой мудрый король ерунды никогда не скажет и ничего плохого не посоветует!

И вот лучшие друзья поднялись по мосту и остановились перед «входом».

— Интересно, а сейчас я намокну? — заинтересовалась Галактика.

— Естественно, что нет! — с гордостью ответил Майкл.

— Хи-хи, ну ты и дурачок мой! — рассмеялась малышка. — Ты думаешь, что я не умываюсь?

— Гм, а сейчас обидно было… — расстроился принц.

— Я же не в обиду!

И тут оба замолчали и уделили внимание течению воды. Амур сразу указал, что он пойдёт первым. Он встал перед водопадом, взял дыхание, прикрыл глаза, прижал уши, передними лапами упёрся в скалу, которая и являлась началом пещеры, и… перепрыгнул на другую сторону!

— Ого-о-о! — удивился чему-то Амур. — А папа не врал… Быстрей ко мне!

Кэтрин не решила тормозить и сразу же перешла через водопад.

— Во-от это да-а-а… — восхищалась малышка от увиденного.

А место и вправду было завораживающим. Чуть дальше находилось что-то на пародии реки, вода в которой была искристая, бирюзовая, а на поверхности пещеры мелькали всплески. Посередине находилась каменная тропинка, ведущая в неизвестном направлении. Возле «стен» стояли каменные скульптуры котов, которые стояли на некой платформе, где написан текст. Скорее всего, это была биография, либо история создания.

— А кто это, Амур? — поинтересовалась Галактика.

— А об этом мне отец ничегошеньки не говорил…

И тут друзья собрались пройтись и узнать, кто же это. Тропинка была достаточно широкой, чтобы туда вместились два взрослых ягуара. На первой скульптуре справа была изображена кошка, размером с гепарда. У неё был грозный взгляд, хвост в виде пламени, а на макушке маленькая грива, напоминающая огонь. На лицевой стороне платформы было указано:

«Астра́пи — Богиня, входит в состав Великой Дюжины Высших Богов. Имя её переводится с греческого как „молния“. Она управляет всем, что горит, а лучше всего ей подвластны молнии. Её супруг — Фло́га. Их дети — сыновья Овен, Лев и Стрелец Зодиаки».

Напротив Астрапи стояла скульптура её супруга. Они были чем-то похожи, разве что у Флоги грива была гуще, как у взрослого льва, а волосы были направлены назад, будто они сдувались ветром. Информация чем-то совпадала с Астрапи:

«Фло́га — Бог, входит в состав Великой Дюжины Высших Богов. Его имя на греческом обозначает „пламя“. Обыкновенный огонь и пожары всегда подчинялись ему лучше, чем молнии, которые у Флоги мало давали эффект воспламенения. Его жена — Астрапи. Их дети — Овен, Лев и Стрелец Зодиаки».

— Ого, здесь так интересно! — удивился Амур. — Кто у нас следующий?

А следующая была Богиня стихии земли. Это можно было определить по её средней длины гривы, которая состояла не из волос, а из веточек. На них росли небольшие, слегка темноватые листья. Хвост её был также необычным. Это был тоненький стебель, на конце которого небольшой, раскрывшийся бутончик тюльпана, который, по рассказам, был у Богини жёлтым.

«Фи́та — Богиня ВДВБ. Имя её значит с греческого „растения“. Она может вырасти любое растения до размера куста. От каждого её шага на земле вырастает зелёная, сочная трава. Её супруг — Эдафо́с. Их дети — сыновья Телец и Козерог, и средняя дочь Дева. Все они под общим именем Зодиаки».

Напротив неё, на другой стороне стоял тот самый Эдафос. У него были некие пятна на шерсти и лапах, которые обозначали почву, из которой росло немного мха.

«Эдафо́с-Бог ВДВБ. Имя его переводится с греческого как „почва“. Он может сделать даже из самой ужасной земли плодородный чернозём. Его супруга — Фи́та. Их дети-Телец, Дева и Козерог Зодиаки».

Дальше следовала представительница другой стихии. Это была стихия воздуха, что также легко определяется — на кошке росли крылья и гладкая шерсть.

«А́нэмос — Богиня ВДВБ. Её имя на греческом обозначает „ветер“. Естественно, она управляет силой ветра. Она может вызвать сильный ураган и превратить его обратно в штиль. Её супруг — А́эрос. Их дети — Близнецы, Весы и Водолей Зодиаки».

Напротив стоял такой же, только более мускулистый кот:

«А́эрос — Бог ВДВБ. Имя его с греческого значит „воздух“. Он управляет всей атмосферой, может сделать день дождливым, либо безоблачным. Его жена — А́нэмос. Дети — Близнецы, Весы и Водолей Зодиак».

Дальше следовала кошка, размером с ягуара. На нижних скулах у неё были жабра, на спине крылья-плавники. Рыбий хвост заменял обыкновенный кошачий.

«Нэ́ро — Богиня ВДВБ. Её имя переводится как „вода“. Нэро — богиня всех водоёмов, начиная с малейшего ручейка и заканчивая могущественным океаном. Супруг — Ли́мни. Их дети — сыновья Рак и Скорпион, и младшая дочь Рыба».

Как всегда, напротив, возле другой стены и находился супруг Нэро.

«Ли́мни — Бог ВДВБ. Имя с греческого обозначает „озеро“. Как и жена его, правит водоёмами и дождями. Жена — Нэ́ро. Дети — Рак, Скорпион и Рыба Зодиаки».

Следующая пара оказалась весьма необычной. Справа стояла скульптура кошки, у которой был венок из неизвестных цветов, а зрачки не были ярко выражены, чем у других скульптур. Хвост её был коротеньким, почти как у кролика, но слегка вытянут. Про неё указано:

«Зо́и — Богиня ВДВБ. С греческого имя её значит „жизнь“. Она может оживить сгоревший дотла лес, либо привести в здоровое состояние невинного кота. Муж — Та́нот. У них единственный сын Змееносец».

А напротив стоял тот самый Танот. Вместо обычной головы у него череп. Одет он в мантию с широким капюшоном. В худощавых, почти костлявых лапах Танот держал косу (инструмент).

«Та́нот — Бог ВДВБ. Имя его с греческого обозначает „смерть“. Он забирает души у абсолютно любого существа, который готов уйти в Иной Мир. Потом он уводит их главной Богине, которая решает, кому идти в Рай, а кому — в Ад. Супруга — Зо́и. Сын — Змееносец».

— Ого, здесь та-ак интересно! — решил разрушить молчание Амур.-Конечно, я знал, что здесь будет очень красиво, но не думал, что будет так познавательно!

— Стой, Амур, — перебила друга Галактика. — Это что, обыкновенные камни? — и кошечка передней лапкой указала на обычные глыбы на платформах, где было указано:

«Здесь должны были быть ещё два Бога, но ни в каких исторических дынных не было указано, кто это. Богиня Святая Бастет не докладывала бессмертному народу об этом, она предпочла умолчать.».

— Что? — недоумевала Кэтрин. — такие всемогущие, а информации никакой! О таких Богах всегда и везде указывалось!

— Не знаю… — не решил спорить принц и перевёл тему и внимание на другие скульптуры, следующие после двух глыб. — Смотри! Похоже, это их дети!

И в правду, там находились все знаки зодиака, а с такого расстояния было видно, что в конце пещеры стоит одинокий Змееносец. Информация была везде похожей, будто существовал некий фундамент для текста:

«Овен Зодиак — знак зодиака огненной стихии. Относится к Среднему Гороскопическому Божеству».

Или:

«Телец Зодиак — знак зодиака земной стихи. Относится к Среднему Гороскопическому Божеству».

Но про змееносца информация была следующей:

«Змееносец — редкий знак зодиака, который относится к водной стихии. Книги Святой Бастет утверждают, что Змееносец относится к слабому гороскопическому Божеству».

После такого «урока» котятам захотелось отдохнуть от нагрузки из-за информации. Когда пещера начала меньше привлекать внимания, друзья заметили, что здесь довольно сыро и душно, а где-то в углу слышно приглушённое падение стеклянных капель.

— Тогда, давай вернёмся назад? — предложил Майкл. — Свежести хочется.

— А мне хорошо, — мысленно не согласилась Галактика. — Здесь очень красиво…

— Романтичная ты наша! - с дружеской, ласковой усмешкой подметил Амур. — Тогда, я пойду?

— Да, иди. Я всё равно останусь ненадолго, я догоню тебя.

Принц пошёл к выходу. Малышка провела друга взглядом, а после того, как он прыгнул на мост, снова вернулась рассматривать пещеру. За шумом водопада был слышен тяжёлый выдох Амура, сопровождающий словами: «Как свежо-о-о!».

Галактика опустошённо сидела так минуту-две. Её укутала неизвестная тоска и лёгкий страх, от которого у кошки были мурашки по коже. Позже сырость дала о себе знать, и Кэтрин поняла, что ей пора выйти. Она направилась к водопаду, присмотрелась, куда прыгнуть, прижала уши и приземлилась на поверхность моста. Свежий воздух бил не только в нос, но и окутал тело малышки. Так приятно вновь оказаться в привычной для жизни среде!

Галактика решила спуститься к пруду и попить, так как жажда сушила её горло. Вода оказалась приятной, даже сладковатой на вкус. Во время жидкого пира кошечка держала глаза закрытыми, а после решила посмотреть на своё отражение. Увиденное удивило её. Она глядела далеко не на маленького, четырёхлетнего котёнка. Она видела более взрослую, женственную кошку, которая смотрела красивыми, добрыми глазами. Рядом Галактика заметило непонятное, слабо-рыжее пятно. Кэтрин обернулась, но никого рядом не было. «Совсем с катушек я уже сьехала!» — подумала малышка. Подняв глаза, она приметила Амура, одиноко плескающегося в море.

— А-аму-у-у-ур! — протяжно крикнула Галактика другу.

Принц занервничал, услыхав знакомый голос. Он вертелся в воде, вглядываясь, кто это его звал.

Кэтрин решила выйти на свет, и побежала по направлению к Майклу. Тот, наконец, поняв, кто звал, резко поплыл к берегу и мчался навстречу.

— Я думал, ты там застряла! — встретил вновь подругу Амур.

— Слушай, -спокойным голосом решила малышка рассказать что-то сыну короля.

— Что?

— Э-э-э… Да так, ничего, — передумала Галактика.

— Как ничего?

— Ну-у-у… Ах, да! — нашла отмазку кошка. — Я, э-э-э, хотела сильно пить, и вода в пруду достаточно, кхм, сладкая…

— Да? — поверил принц. — В следующий раз попробую! Слушай, давай, может, поныряем?

— Да, давай!

И лучшие друзья направились к морю и стали нырять. Амур научился за такое короткое время открывать глаза и на некоторое время задерживать дыхание под водой. Кэтрин для такого случая нашла способ для веселья — кидать небольшие, особенные камни и пытаться первым найти его. Развлечение заставило забыть отражение и неизвестные до сих пор сомнения у малышки.

К вечеру всё наладилось. Все три месяца лета детишки купались в море, а позже к ним в компанию присоединилась Молли. Они играли в мяч, рассказывали друг другу истории и легенды, воображали себя теми самыми Богами из ВДВБ. Молли играла за Зои, Галактика за Нэро, а Амур решил за Посейдона только потому, что его лучшая подруга тоже выбрала водную стихию.

Глава 4. Всё взрослее и взрослее.

Настал черёд праздников.

Осенью, в октябре, у Молли был день рождения, а в конце ноября уже у Амура. А потом опять наступило 25 декабря. Колядующая группа снова вместе колядовала. Всё вышло также отлично, как и тогда, только без Грязнокрова, который мог снова испортить настроение. В этот раз все сразу при виде Галактики поздравили её с Днём Рождения и подарили сладкий приз.

Потом семьи Тенсон и Доунси вновь отметили два праздника вместе. 1937 год не оказался полон событий, как прошлый. Разве что наши друзья начали учиться в подготовительном классе самостоятельно с родителями.

В первый же день Амур и Галактика решили провести своё обучение в замке.

— И так, детишки. — торжественным, всё тем же приятным голосом произнёс Муррарлин. — Сегодня мы начнём с… математики! Всё же первый день, и вы должны лучшее её знать. Самая первая тема-сложение.

— Сложение? — переспросил принц. — Это же легко!

— Допустим, это повторение, — продолжил его отец. — Но всё равно тренировка никому не помешает. — И король подошёл к школьной доске, где написаны примеры, и продолжил. — Раз тебе так легко, Амур, то тогда посчитай, сколько будет 7+5?

— Двенадцать! — ответил Майкл.

— Хорошо, ну, а ты, наша красавица, — обратился Муррарлин к Галактике. — Сколько будет 4+9?

— Т… тринадцать! — подумала Кэтрин с лёгкой задержкой.

— Умничка! — похвалил отец Амура.

— Э-э-эй! — возразил принц. — Почему ты к моей подруге обращаешься лучше, чем к своему сыну?

— Хорошо, ты тоже умница, сынуля мой!

Амур довольно улыбнулся.

Не думаю, что читателю будет интересно читать про то, что он сам хорошо знает. Поэтому, перенесёмся слегка дальше во времени, когда наши друзья стали свидетелями нового изобретения — видеокассеты. Почему так рано? Это же магия и коты — абсолютно другая вселенная.

И вот, долгожданный день. Объявление о том, что изобрели видеокассету. Она способна снимать что угодно, и всё это сохранится на плёнку.

— Представляешь, Галактика, — мечтал Амур, когда они разгуливали по саду. — мы можем снять что-либо, а в будущем кто-то посмотрит и увидит нас! А может быть, мы сами увидим себя… В нашем замке… На диване перед камином… Со своими дет…

— Что? — не поняла бормотание друга малышка.

— Да так, хе-хе… Ничего…

И тут в сад ворвался Муррарлин с счастливой новостью:

— Друзья! Вот ваша кассета!

— О Боже, Кэтрин, ты придумала что-то? — заволновался Майкл. — Что мы будем снимать?

— Давай, для начала, мы научимся этой вещью пользоваться. А когда разберёмся, то, думаю, будем про сад снимать.

— Верная мысль! — поддержал король. — Но плёнка ценная, так что советую снять… Про наши семьи и про вас двоих!

Эта фраза прозвучала из уст Джорджа достаточно грустно, но неизвестно почему.

— Но вы же нас научите? — беспокоилась Галактика. — Мы не умеем! Точнее, я не умею…

— Не переживай, конечно, я научу.

И король показал, как пользоваться, и не один раз. Когда уже все были уверены в своих умениях, то договорились начать как раз в саду, ведь, по словам Муррарлина: «Здесь очень красиво, и фон подходящий». Потом глава всех ягуарских земель ушёл.

— Так, начнём? — предложил принц. — Давай возле… Этих роз!

Кэтрин кивнула.

И тут Амур поставил камеру на стоявшую рядом табуретку. Амур следовал ранее назначенной инструкции и начал съёмку.

— Здравствуйте, будущие или нынешние зрители, — поздоровалась Галактика. — Я Галактика Кэтрин Доунси, дочка ягуаров. А это мой лучший друг — Амур Майкл Тенсон!

— И я принц!

— Да, он принц. Сейчас мы находимся в садах его отца, и как раз начнём с его семьи!

И детишки отключили на время камеру, побежали в замок и продолжили снимать «под диктовку» кошки.

— Это сам Король Синей Гильдии Ягуаров Муррарлин Джордж Тенсон III! А это, — и Кэтрин указала камеру на его супругу. У неё глубокие, добрые карие глаза. Коротковатые уши. Сразу было видно, что она ласковая и ранимая, судя по её осторожным, аккуратным движениям. — Это Королева Муррарлина Елизавета Коко-Тенсон!

— Здравствуйте! — прозвучал её нежный, тёплый голос.

— Они очень хорошие правители! — подчеркнула малышка. — Муррарлина — настоящий шеф-повар!

— Это моё хобби, — тем же ангельским голосом дополнила Елизавета.

— А Муррарлин талантливый полководец!

— Это уже слишком, ребятишки, — не согласился Джордж. — По крайней мере я учился мно-о-ого лет, и надеюсь, этот упорный труд пройдет не зря.

— Очень приятно! — заговорил Амур. — А теперь перейдём к семье моей подруги!

— Может, вам карету? А то слишком далеко для такой спешки, — предложил король.

— Я не против! — не дав сказать Галактике, согласился Майкл.

И вот, не прошло много времени, как дети ехали на карете, которую водили не лошади, как у нас, а деревянные куклы, хотя они были слишком быстры. Суть в том, что это заколдованные куклы, а магам оживление неживых предметов даётся достаточно легко.

И вот детишки были уже у дома Доунси. Кэтрин быстро подбежала к порогу, открыла двери, поздоровалась с родителями (принц тоже представился) и предупредила, что ведёт съёмку.

— А это уже мои любимые родители! — продолжила малышка. — Это Муррил Майкл Доунси, самый лучший папа на свете! — Муррил от такого сильно засмущался. — Ну, а это моя мамочка Муррал Люси Коно-Доунси, она самая добрая и красивая!

— Очень приятно, доченька! — поблагодарила мать Галактики.

Кошечка перевернула камеру и указала на себя, со словами:

— Теперь, всем тем, кто посмотрел, я желаю удачи и счастья!

И съёмка прекратилась.

— Так что это было? — поинтересовался отец малышки.

— Нам король подарил видеокассету и камеру! Вот мы и засняли то, что хотели! Мало ли, кто-то из будущего нас посмотрит!

— Ну-у, о будущем тебе рановато думать, — подметила Муррал — Наслаждайся настоящим! Вот сейчас гордись тем, что ты в первый раз снимала! А будущее само наступит…

— Ну ма-а-м… — недовольно перебила Кэтрин. — Я конечно понимаю, что мне стоит это учесть, но поучения могут подождать!

— Раз ты так любишь будущее, то сама хочу сказать - такой опыт тебе пригодится!

— Спасибо, но тогда, — продолжила малышка. — как ты и говорила, я буду наслаждаться настоящим!

— Вот и умница! Кстати, я тут ваш любимый куриный бульон приготовила, будете?

Друзья активно кивнули. Люси накрыла стол, пока Галактика игралась с Амуром у себя в комнате, позже позвала их. Теперь кухня была пропитана атмосферой пиршества, паром от горячего блюда и звонким стуком ложек об тарелку.

— Можно добавки? — попросила Кэтрин у матери.

— Конечно, доченька! Ну, а ты, Амур? — спросила Муррал. — Не желаешь ещё поесть? Или ты стесняешься?

— Нет, что Вы! — постеснялся принц. — И мне, можно? Пожалуйста.

И мать малышки налила ещё порцию двум детям.

Не хочу мучить читателей, чтобы они прерывали своё чтение для того, чтобы поесть. Только, конечно, если ему необходимо.

И вот так наши лучшие друзья стали снимать раз в неделю про что-либо на свою новую камеру. Они были счастливы, как никогда. Кроме съёмок, они могли делать фотографии, и так Галактика с Амуром завели свой собственный альбом.

Глава 5. Опять необычное Рождество.

Время также летело быстро и беззаботно. И вот, опять наступило 25 декабря, но Рождество выходит достаточно… грустным.

В это раз все собирались у дома Кейси, и первым пришёл старший брат Коунси. Он подошёл, постучал в дверь, и она вскоре отворилась.

— Привет! — поздоровался Мор. — Как дела?

— Нормально, — прозвучал грустный голос Кейси. В этот раз она не такая весёлая. На щеках были засохшие, слегка тёмные полосы слипшейся шерсти. Под глазами находились небольшие, но заметные мешки.

— Кейси? — встревожился Мор. — Ты… плакала?!

— Отстань! — разозлилась кошка. — Где твои братья?

— Они на занятии, — ответил испуганный Итан.

— Ясно.

Дальше следовало молчание. Но старший брат Коунси решил, что это не дело и начал снова идти на диалог:

— Ты дарила родителям подарки?

— Да.

— Я тоже. А у тебя есть вообще хотя бы двоюродные братья и сёстры?

— Не знаю. У моих родителей не было близких родственников.

— Слушай, у меня есть платок. Нужен?

— Да. Дашь, пожалуйста?

— Конечно, — и Мор, радостный от того, что «нашёл» разговор, протянул светло-серый платок.

— Спасибо, — поблагодарила «главная». — Ты настоящий друг!

— А настоящий друг разве не должен помогать и поддерживать?

— Должен. Ты так и делаешь.

— Ну вот! О! — заметил что-то Мор. — Инде-е-ер! Рэ-э-эм!

Фигуры резко задёргались и искали источник звука. Потом заметили, кто их звал, и сразу же побежали по верному направлению.

— Мор! — крикнули оба младших брата.

— Как прошло занятие? — поинтересовался старший, когда те уже подошли.

— Отлично! — ответил Рэм. — Господи, а что с Кей…

Итан резко толкнул спросившего.

Было поздно. У Кейси начался новый прилив её хрустальных слёз. Они текли медленно по щекам, а сама кошка периодами всхлипывала и сморкалась в платок друга.

— Не плачь, Бонте, — поддержал средний.

— Я и не плачу. Всё чудесно.

— Кейси! Коунси! — закричал чей-то голосок, который принадлежал пухленькому, коротенькому тельцу.

— Молли! — ответили Коунси.

Тут подходили и сёстры Конфен.

— Привет, Коунси! Привет Кейси! Привет Молли! — поздоровались тройняшки ором, а потом Лулу спросила:

— Бонте, ты плачешь от того, что это твоё последнее Рождество с колядками?

— Отстаньте от неё! — Угомонил всех Мор.

Но у Кейси опять шла волна грустных эмоций. Ну, и слёз, тоже.

Тут и прибежали к ребятам наши любимцы — Амур и Галактика.

— С Днём Рождения! — крикнули все хором, даже «главная»

Сквозь слёзы попыталась поздравить.

— Боже, Кейси, — испугалась кошечка. — Почему ты расстроена?

— Галактика… — устало решил вновь объяснить Мор. — не надо, пожа…

— Ей можно, — угомонила Бонте друга. — Просто, малышка, понимаешь… С наступлением четырнадцатилетнего возраста, ты выходишь из группы раз и навсегда, так как считается, что с такого возраста нужно уделять время обязанностям и будущей жизни, а не веселью и сладостям…

— Не расстраивайся! — поддержала Кэтрин. — зачем думать о том, что случится позже? Наслаждайся моментом здесь и сейчас! Просто думай о том, что ты до сих пор с нами!

— Спасибо, Галактика, — поблагодарила Кейси. — Я всегда знала, что ты хороший друг.

— Это не мне спасибо, — улыбнулась малышка. — Это моей маме. Она советы даёт.

— И твоей маме тоже! — уточнила Бонте. Было видно, что ей стало легче, судя по улыбке и счастливым глазам.

Теперь праздник подходит под термин, которым он называется. Всё вновь прекрасно, и наши ребята опять идеально выступили, и получили свои подарки. Но после своего «концерта», когда группа собиралась в дом Кейси провожать её во взрослую жизнь, по дороге навстречу им шла неизвестная девочка-ягуар, ровесница Галактики.

У незнакомки была зачёсанная шерсть, янтарные, слегка прищуренные глаза. Веки её были ненатурального цвета, на много тонов темнее настоящей шерсти ягуаров. Ресницы были неаккуратными, липкими только потому, что на них нанесена тушь. Взгляд и улыбка кошки лукавые, лицемерные. На девочке надета беленькая, выглаженная блузка, на которой прямо на груди прикреплён синий бант с ленточками, а оттенок как на флаге гильдии. В ушах были бриллиантовые, длинные серьги.

— Кто это у нас здесь? — произнесла незнакомка противным, высоким по-детски голосом. — Группа певцов в кавычках?

— Риторический вопрос, — недовольный новыми проблемами утвердил Индер.

— Какой? Такие не существуют! — более противным тоном спросила кошка.

— Ясно, литературу плохо знаешь. Это вопрос, на который не требуется ответа. То есть, и так всё понятно.

— Я поняла, что вы грубияны! Ах да, вы наверное так делаете от того, что не знаете, кто я. Я — Продотис Вромика Диарэси. Дочь одного из миллионеров. Мы самые лучшие! Хоть мне и шесть лет, но я уже знаю, что никто меня не обгонит по статусу! Родители мне сказали, что они хороши, а я их дочь, значит, я вдвойне хороша! Я на самой высоте! А вы — ничто!

— Не забывай, что на картонных, слабых, пустых коробках стоишь, — вмешалась в речь Продотис Галактика.

— А ты кто? — заметила богачка нашу кошечку. — Что-то припоминаю… Ах, да! Ты дочка бывших рабов! Неудачница! И чёрная ещё… Фу, противно с тобой находиться даже…

— Если душа могла бы пахнуть, то от тебя пойдёт одна вонь, — стала сопротивляться Кэтрин.

— ЧТО!? ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛА? ТЕМ БОЛЕЕ МНЕ!! САМОЙ БОГАТОЙ!!!

— Богатые твои родители, а ты у них на шее сидишь. Это во-первых. Во-вторых: когда самостоятельно будешь большие деньги получать, тогда считай себя богатой. Ну, а в-третьих: материальный достаток и внешность — вещи лживые. Самое верное можно узнать о ком-либо благодаря его поступкам и отношению к другим.

Во время всех этих поучений и замечаний, Вромика краснела, но не от стыда, а от гнева. Она не могла удержаться, и крикнула:

— ТЫ НИЧТО, ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВО ОБО МНЕ ТАК ВЫСКАЗЫВАТЬСЯ!

— Ты сама ничего не достигла, так что ты тоже не имеешь право всех унижать.

— Мой отец пожалуется на тебя королю! И…

— И встанет на мою сторону, — перебила Галактика. — Муррарлин знает нашу семью давно, поэтому он всегда с нами. Тем более, здесь свидетель королевской семьи.

И Амур заблистал, как никогда.

— Врунья ты, во… Стоп? — не поняла Продотис и только заметила, кто именно стоял рядом с её врагом. Богачка сделала беспомощный вид (что ей плохо удавалось) и заговорила лицемерным голоском. — О Боже, сам принц Великой Синей Гильдии Ягуаров! Сын Могущественного Короля Муррарлина Джорджа Тенсона второ… четвёртого!

— Мимо, — не стесняясь, нагло подправил Майкл. — Третьего. Он третий в династии.

— Да простит Святая Бастет меня! Передайте, Великий Принц Амур Майкл Тенсон, пожалуйста, своему отцу, что я искренне извиняюсь за такое!

— М-да. Папа не зря говорил, что лицемеры могут быть везде и хорошо скрываться, — перебила «извинения» Кэтрин. — Но ты из тех, которые даже не пытаются.

— Так это, дорогой Амур, Ваша подружка? — брезгливо, будто её тошнит, спросила Вромика.

— Лучшая подруга с самого детства. Раз ты так, кхм, «хорошо» ко мне относишься, то относись нормально и к ней, — уговорил негодяйку принц.

— Конечно, конечно Ваше Величество, — протяжно и всё так же противно «согласился» новый враг друзей.

— Это так к королю обращаются, — снова подметил Амур. — А вот ко мне, сыну короля, надо «Ваше Высочество».

— О-о-о, да! Ваше Высочество, извините!

— Кажется, пора заканчивать крысиный цирк, — решила прекратить (но в глубине души хотелось сильно отомстить) Галактика. — На это даже смотреть невозможно, не то, что слушать. Лицемерие, и только лицемерие.

— Крысиный цирк? — покрыл двойной гнев богачку. — Ну всё, доигралась! — И ту она закричала так, что все ягуары в ближайших шести рядах домов затревожились, как никогда. Продотис вместе с криком издавала звуки, похожие на всхлипы во время плача, но слёз таковых не было. Из её уст издавалась невнятная речь, похожая на: «Меня оскорбляют! Обижают! Бьют! Меня! Помогите! Не могу терпеть!».

Сзади врага слышался шелест травы, а позже и стук лап разных размеров об каменную, плоскую поверхность тропинки. Это оказалась незнакомая нам группа, которая была схожа с Вромикой: расчёсанная грива, те же блузы с бантами (у мальчиков галстуки). Компания состояла из пяти личностей разного возраста. Первым подошёл ягуар-подросток четырнадцати лет с теми же янтарными глазами с зелёными крупинками. Сзади него стояли две близняшки-кошечки шести лет, у которых тёмно-голубые глаза и пушистая шерсть на грудке. Справа от них качался от скуки ягуар-мальчик десятилетнего возраста с такими же глазами и грудкой, как и у близнецов. А ещё правее находился мальчишка, такой же ровесник девочек слева, как и многие наши герои. Глаза его были зелёные и злые.

— Что ты раскричалась, Продотис?! — выражал недовольство старший из детей. — Ты всю гильдию на дыбы поставишь! Быстро замолчала!

— Но братик, — поняв, что поддержка мало ожидаема, расстроилась Вромика – Ты же всегда должен поддерживать меня, А́нотерос!

— Я буду поддерживать тебя, если ты будешь себя нормально вести, и не унижать других! -ответил ей брат, который после замечания своей сестре обратился к нашей группе. — Извиняюсь, она чересчур избалованна. Мне самой не нравится её поведение, вот и занимаемся воспитанием. — Продотис бросила на близкого ягуара злой и недоумевающий взгляд.

И дети ушли, как ни в чём не бывало.

— Вот это да-а-а… — когда те вышли за угол улицы, протяжно сказал Индер. — Очень странно, что такой воспитанный старший брат, и такая ужасная сестра…

— А я знаю её семью, — перебил Ричарда Амур. — Продотис в маму пошла. Она такая же капризная и высокомерная. А отец их очень даже хороший и воспитанный ягуар. С ним мой отец сотрудничает.

— Но почему при виде тебя Вромика так вела себя? — спросила Галактика.

— Потому что остальные Диарэси не знают об этом.

— Как можно не знать о том, что самый главный в семье сотрудничает с королём? — не поняла Лейси.

— Ну, навряд ли отец этих богачей главный в семье… Жена обращается к нему как к пустому месту и использует его из-за большого материального достатка.

— Это ужасно, — огорчилась Кэтрин. — Жить с тем, кто не любит тебя… Почему он не может развестись?

— Всё не так просто, — ответил принц.

Теперь группа направилась к дому Кейси, отмечать своё последнее «детское» Рождество с ней. К концу пиршества «главная» уже не могла держать эмоции, и разрыдалась так, что остальным также тяжело было не заплакать.

— Спасибо вам за всё! — сквозь слёзы благодарила Бонте. — Вроде бы недавно только начала колядовать, а тут… Но я надеюсь, что мы будем дальше общаться?

— Безусловно! — ответили все и крепко обняли девушку.

— Теперь, Мор, — обратилась Кейси к нему. — Ты в следующем году побудешь главным. Правда, только, на один раз…

— Не важно, на какой период, — успокаивал Итан. — Главное то, чтобы всё было идеально и главное- понимание того, что наше общение держится не только на колядках.

Так дети и общались около десяти минут, и пришло время расставаться. Все разошлись по домам.

Через неделю все отметили Новый Год. Вспоминая печальную Бонте Галактике было не по себе. Ей трудно воспринимать то, что когда-то всем тоже придётся вступить во взрослую жизнь.