Кощеево царство

Глава 1

Соседи приехали в субботу после полудня. Сначала за забором раздался шорох шин и рокот мотора, потом хлопок автомобильной двери, а затем громкий голос, возопивший на всю округу:

- Вот это глушь! Леша, здесь вайфай хотя бы есть?!

Голос принадлежал худенькой девочке лет двенадцати с двумя смешными рыжими косичками и тоненьким конопатым носом. Через распахнутое окно моей кухни было видно, как она прыгает рядом с большой белой машиной и смешно размахивает руками, надеясь, что ее смартфон поймает сеть.

- Леша, мобильная связь ловит еле-еле! Как я буду разговаривать с подругами?

- Попробуй залезть на дерево и позвонить оттуда.

Леша оказался высоким мужчиной лет тридцати с густыми аккуратно подстриженными светлыми волосами. Он обошел машину кругом, вынул из багажника большую спортивную сумку и розовый рюкзак. Вручил рюкзак девочке, сумку закинул на плечо, после чего зашагал к крыльцу небольшого каркасного домика, как две капли воды похожий на тот, в котором сейчас проживала я. Девочка поспешила за ним.

- Зачем мы вообще сюда приехали?!

- Я приехал отдыхать, слушать птиц, гулять в лесу и ловить рыбу.

- А я?

- А ты, потому что твоя мать скинула мне тебя на целый месяц.

- Ты мог бы оставить меня в городе!

- Чтобы ты сожгла мою квартиру? Не дождешься. Будешь слушать птиц и ловить рыбу вместе со мной.

- Ну, Ле-е-ша-а!..

На крыльце хлопнула дверь, и голоса стихли. Я усмехнулась, поставила на плиту чайник.

Алла Петровна, хозяйка базы отдыха «Лесные поляны», в котором третье лето подряд я снимала домик, предупреждала, что у меня появятся соседи.

- Вот и до тебя цивилизация добралась, Василиса, - сказала она вчера утром. – У других-то ребят каждый день игры, музыка, шашлыки, а в твоем закоулке других дачников отродясь не водилось. Теперь тебе скучно не будет.

Я в ответ улыбалась и мысленно закатывала глаза. Общения мне с лихвой хватало на работе, а в «Лесные поляны» я приезжала, чтобы побыть в одиночестве, без игр и веселья.

Вообще, эта база была занимательным местом. Когда-то здесь находилась деревня Лесная, небольшая, на двадцать или тридцать дворов. В девяностые годы деревня вымерла – похоронив последних стариков, местная молодежь покинула родовые гнезда и переехала в город. Время терзало и разрушало Лесную больше пятнадцати лет, пока значительную часть ее территории не выкупили супруги-предприниматели из расположенного неподалеку крупного города. Они снесли обветшавшие халупы, вывезли бурелом, выкорчевали сухие деревья и возвели на их месте полтора десятка красивых каркасных домиков с мангальной зоной и гамаками, а также детскую и спортивную площадки.

Супруги намеревались сдавать эти домики любителям природы – посуточно или на длительный срок. От клиентов не было отбоя: помимо удобных избушек и лояльных цен, «Лесные поляны» предлагали клиентам живописное озеро с пляжем, лодками и обустроенными местами для рыбной ловли, а также роскошный сосновый бор, плавно переходивший в густой смешанный лес.

В силу особенностей рельефа база отдыха была вытянутой и разделенной на две неравные части, большую и крошечную. Первая включала в себя озеро, кусочек бора и тринадцать домиков, вторая – лесную опушку и еще две избы, отделенные от остальных рядом могучих сосен, срубить которые у предпринимателей не поднялась рука. Одну из этих избушек снимала я – каждый июнь ровно на три недели. Вторая обычно стояла пустой: из-за небольшого размера и удаленности от озера желающих арендовать ее не находилось.

Как по мне, и удаленность, и маленькая площадь являлись скорее преимуществом, чем недостатком. В отпуске я ценила тишину, а много пространства мне и не требовалось. Как и соседский домик, мое жилище состояло из кухни, двух маленьких комнат – спальни и гостиной, а также крошечной ванной с унитазом и душевой кабиной. Если же моя душа вдруг начинала требовать пространства побольше, я знала способ его расширить, не привлекая внимание хозяев турбазы и прочих отдыхающих.

Новым соседям на такой площади, наверное, будет тесновато. Не факт, что мы станем друзьями или даже просто познакомимся – люди сейчас, как атомы, стремятся держаться отдельно друг от друга. Однако их забавные перепалки наверняка разбавят сонную тишину соснового бора. И я еще не решила, плохо это или хорошо.

Пообедав и напившись чаю, я ушла на прогулку. Вдоволь побродила по лесным тропинкам, полюбовалась молодыми папоротниками, а на обратном пути обнаружила полянку, красную от созревшей земляники. Постановив завтра явиться сюда с лукошком, я вернулась к своему дому.

Там меня ждал сюрприз: на моей веранде в кресле-качалке восседала давешняя девочка с рыжими косичками. Она вертела в руках мобильный телефон и печально рассматривала забор, отделявший друг от друга наши участки.

- Привет, - сказала я, подойдя ближе.

- Ой, здравствуйте, - девочка вскочила с кресла и уставилась на меня большими голубыми глазищами, - это ваш домик, да?

- Мой, - кивнула я.

- Простите, пожалуйста, я думала, этот домик пустой. Если бы я знала, что здесь кто-то живет, ни в коем случае бы не пришла!

- Отчего же? – улыбнулась я. – С соседями надо дружить. Как тебя зовут?

- Аленка.

- А меня Василиса. Приятно познакомиться.

Я кивнула в сторону кресла-качалки, и девочка снова в него плюхнулась. Я уселась на стоявший рядом табурет, который обычно использовала, как чайный столик.

- Вы здесь одна? – поинтересовалась Аленка. – Или с кем-то?

- Одна.

- Что, совсем-совсем?

- Совсем-совсем.

- Ужас!

- Почему ужас? Мне нравится быть одной, я так отдыхаю. Тебе, кстати, тоже скучно не будет. На базе полно детей.

- Видела я этих детей, - фыркнула девочка. – Одна малышня. В песочнице копаются и машинки катают. Тоска зеленая... Чем тут заниматься, в этом лесу? Я проверила, здесь нет ни интернета, ни мобильной сети. Хорошо, что Леша закачал мне в планшет мультики. Хоть какое-то развлечение...

- Леша – это твой папа?

- Нет, - Аленка хихикнула, - он мой дядя, младший брат мамы. Она уехала в Сочи знакомиться с родителями нового мужа, а меня отправила к нему. А папы у меня нет. Вернее, есть, но я его не помню. Они с мамой развелись, когда я была совсем маленькой.

- Понятно.

- А у вас есть муж, Василиса?

- Нет.

- Почему?

- Не знаю, - я пожала плечами. – Так получилось.

- Странно, - нахмурилась девочка. – Вы ведь очень красивая. Вон какие у вас блестящие черные волосы! И ресницы густые, и брови классные. Что же вас такую замуж не берут?

- Я замуж пока не стремлюсь, - засмеялась я. – У меня много работы. Я на ней пропадаю днями и ночами. Какая уж тут семья?

- Вот и Леша так говорит, - вздохнула девочка. – Он тоже много работает и тоже не женат. Давайте я вас познакомлю? Леша такой классный! Он вам обязательно понравится.

- Алена! Ты что, опять меня сватаешь?

Мы с девочкой обернулись. У открытой калитки стоял ее дядя. Увидев, что мы его заметили, он шагнул на участок и, аккуратно закрыв калитку, подошел к нам.

- Если я тебя не сосватаю, ты так и помрешь холостым и счастливым, - фыркнула его племянница.

Я хихикнула. Мужчина усмехнулся и повернулся ко мне.

- Здравствуйте, - сказал он. – Моя племяшка вас еще не утомила?

- Алена – прелесть, - улыбнулась я. – А вы, стало быть, дядя Леша?

- Елисей Савин, - мужчина протянул мне руку.

- Василиса Еремеева.

Я вложила пальцы в его ладонь, и он легонько их сжал.

- Приятно познакомиться.

Потом мы вместе пили чай. Елисей вынес на веранду мой стол, Алена сбегала к себе и принесла коробку печенья, а я заварила на всех ароматный улун.

- Чем вы обычно занимаетесь, Василиса? – поинтересовался сосед, когда мы приступили к чаепитию.

- Я работаю в фармацевтической лаборатории. Изучаю свойства лекарственных трав и разрабатываю новые медицинские препараты.

- Ого! – восхитилась Алена. – У вас, наверное, и микроскоп есть?

- И микроскоп, и пробирки, и центрифуга и куча других полезных вещей. Хотя в последнее время я пользуюсь ими гораздо реже, чем раньше.

- Почему?

- Мне приходится часто выступать на научных конференциях. И читать лекции по современной фармакологии в медицинском университете. А кем работаете вы, Елисей?

- Я – программист, - ответил он.

- Дядя – сисадмин в одной крутой компании, - громко зашептала Аленка. – Он и программы пишет, и компьютеры ремонтирует, и вообще самый умный.

- А еще мне можно говорить «ты», - улыбнулась Елисей.

- Мне тоже, - кивнула я. – Будем дружить.

***

Беседа с соседями затянулась до темноты. Чаепитие плавно перетекло в совместное приготовление шашлыка, а затем в совместный ужин. Маринованное мясо Елисей привез с собой, он же затем и готовил его на мангале, а мы с Аленой резали салаты из моих овощей и сервировали стол. Аленка при этом трещала без перерыва, развлекая сначала меня, а потом и дядю рассказами о подругах и своей школьной жизни.

Когда в ее монологе возникла случайная пауза, Елисей поспешил перевести разговор в другое русло.

- Ты часто отдыхаешь в «Лесных полянах»? – поинтересовался он у меня.

- Каждый год, - кивнула я. – И всегда снимаю этот домик.

- Ого! И что же, тебе здесь не надоело? Ты ведь, наверное, изучила тут все вдоль и поперек!

- Честно говоря, я приезжаю сюда, в том числе, из профессионального интереса. Если пройти вглубь леса, можно встретить много любопытных растений. Например, зверобой кальма. В России он не растет, ареал его обитания – Канада и США. А в этом лесу встречается. Или мхи. Это местные эндемики, тех, что живут здесь, нет больше нигде. Для меня большая загадка, почему эти земли до сих пор не объявили заповедными.

- Наверное, никто не знает, что здесь есть такие богатства, - заметил Елисей.

- Наверное. А я не спешу об этом рассказывать. Если расскажу, «Лесные поляны» закроют и ликвидируют, а мне здесь очень нравится.

- У тебя так много высокопоставленных знакомых?

- В научных кругах, да.

- А в ненаучных?

- В ненаучных у меня знакомых почти нет. По крайней мере, таких, с которыми можно обсудить мхи и зверобой.

- Это почему же? Избегаешь шумных компаний?

- Вроде того. К тому же, я не местная.

- Правда? – удивилась Алена. – Откуда же ты приехала?

- Издалека.

- Насколько издалека?

Я слабо улыбнулась.

- Раньше я жила в другом государстве. Оно так бесконечно далеко, что это фактически другой мир.

Алена и Елисей переглянулись, но задавать новые вопросы не стали.

Остаток вечера прошел в непринужденной атмосфере с шутками и веселыми разговорами. По своим домикам мы разошлись после заката, когда на нас с аппетитом накинулись комары.

А утром я снова обнаружила на веранде двенадцатилетнюю соседку. Она сидела в моем кресле-качалке и терпеливо ждала, когда я выйду на улицу, явно не решаясь постучать в дверь.

- Леша ушел на рыбалку, - хмуро сообщила Алена. – А мне опять скучно. Можно я еще немного побуду с тобой? Ты классная.

- Можно, - кивнула я. – Ты завтракала?

- Да.

- Я тоже. А раз так, предлагаю пойти в лес за земляникой. Я вчера нашла роскошную поляну, там этих ягод целое море.

Аленка с радостью согласилась. Я вынесла из дома два лукошка – для себя и для нее, затем мы побрызгались репеллентом и отправились в лес.

По пути соседка снова развлекала меня шутками и болтовней. Когда же мы пришли на поляну, выяснилось: землянику она будет собирать первый раз в жизни. Ей понадобилось не меньше четверти часа, чтобы сообразить, как выискивать ее в траве, и правильно ходить, чтобы не топтать ягоды кроссовками.

Обратно мы возвращались уставшие и довольные. Я несла полное лукошко, а Аленка – маленькую горсточку, так как почти все, что она собирала, отправлялось не в корзинку, а в рот.

Мы оставили улов на моей веранде и поспешили в ванную, чтобы умыться и вымыть руки.

- Слушай, Василиса, а ведь твой дом просторнее, чем наш, - сказала девочка, переступив порог.

- Тебе кажется.

- И вовсе нет. Вчера я заходила только в кухню, и она была такая же, как наша. А комнаты я не видела. Они реально больше, Василиса. И красивее. У нас нет таких прикольных салфеток. И пучков трав тоже нет.

- Салфетки я привезла из города, с ними любой дом кажется уютнее. А травы я принесла из леса. Я их не только рассматриваю, но и засушиваю.

- Понятно, - рассеянно кивнула Алена, оглядываясь по сторонам. – Знаешь, у тебя здесь так прикольно! Будто в избушке лесной колдуньи. Может, тут где-нибудь лежат книги с заклинаниями?

- Заклинания я помню наизусть, - я усмехнулась и подтолкнула ее к ванной. – Идем умываться. Мы грязные, как анчутки.

- Кто такие анчутки?

- Злые духи, выглядят как маленькие мохнатые чертенята. Они всегда растрепанные и чем-нибудь перемазанные. Как мы с тобой.

Аленка хихикнула и первой нырнула в ванную комнату.

Когда я заканчивала приводить себя в порядок, в крошечном окошке, расположенном возле умывальника, мелькнула серая клетчатая рубашка – с рыбалки вернулся Елисей. Я вытерла руки и поспешила на улицу, чтобы поздороваться.

Сосед тоже явился с уловом. При себе у него имелось красное пластмассовое ведро, в котором лежали три больших леща. Хозяева базы тщательно следили, чтобы в озере водилось много рыбы, и постояльцы возвращались оттуда с добычей.

Увидев меня, Елисей улыбнулся. Я тут же поймала себя на мысли, что улыбка очень ему идет. С ней серьезное лицо соседа становилось мягче, взгляд – теплее, а на щеках появлялись очаровательные ямочки.

- Ты не видела Алену, Василиса? – спросил Елисей, когда мы обменялись приветствиями. – Я оставил ее в доме, а она куда-то ушла.

- Алена у меня, - ответила я. – Мы сегодня ходили за земляникой.

- Правда?.. Она не очень тебя напрягла?

- Что ты, нам было весело.

Следующие десять минут я пересказывала ему подробности ягодной «охоты». Елисей слушал меня с грустной улыбкой.

- Земляника – это здорово, - сказал он. – А ситуация печальная. Мы с сестрой в детстве часто бывали в лесу. И за грибами ходили, и за ягодами, и черемшу собирали, и даже дикий щавель. Родители на все лето отправляли нас в деревню к бабушке, и мы там развлекались на всю катушку. Потом бабушка умерла, и деревня из нашей жизни ушла безвозвратно. Аленка уже городская до мозга костей. Мать, конечно, на природу ее вывозит, но это так, рафинированные пикники с бетонными дорожками и подстриженным газоном. Ты сегодня сводила ее по ягоды, а по грибы она ни разу не ходила. Да что там, она даже по траве босиком не бегала! Я как-то предложил ей разуться и пройтись по газону, а эта стрекоза начала ныть, что боится наступить на камень и поранить ногу.

- Я в детстве бегала босиком до осенних холодов, - мечтательно вздохнула я. – У батюшки за городом был большой терем – в три этажа высотой. Меня туда привозили по весне, а увозили по первому снегу. Хорошо там было: с одной стороны река, с другой – холмы, с третьей – березовая роща. Вольная воля. Хочешь, бабочек лови, хочешь, венки плети, хочешь, в речке купайся, хочешь, с подругами играй. Золотое время...

- Почему же ты оттуда уехала?

Я махнула рукой.

- Так сложились обстоятельства. Мой отец находился на государственной службе, в какой-то момент у него начались проблемы, и это пустило нашу семью по миру. Причем, в прямом смысле слова.

Во взгляде соседа появилось сочувствие. Он хотел что-то сказать, но вдруг спохватился:

- Постой-ка. А где Аленка? Что-то ее не видно и не слышно.

- Я тут!

Его племянница высунулась из открытого окна. Почему-то это было окно моей спальни.

- Вы так мило вздыхали, что мне было стыдно вас перебивать, - сказала она. – Василиса, я у тебя нашла прикольную штуковину. Смотри.

Девочка подняла руку и продемонстрировала мне широкий шнурок с крупной серебряной подвеской в виде амбарного замка, разделенного на две части. Его половины удерживал вместе крошечный серебряный ключик.

У меня похолодела спина.

- Где ты это взяла? – ахнула я.

- Тут, в шкатулке, - беспечно ответила Алена, с любопытством вертя находку в руках. – Классный кулончик. Интересно, его можно разобрать?

- Не трогай! – закричала я, кидаясь к окну. – Положи на место!

Алена и не подумала меня слушать. Серебряный ключик выскочил из подвески, и замок распался на две части.

В тот же миг небо потемнело, налетел ледяной ветер, едва не сбивший нас с ног. Сверкнула молния, и над крышей дома появилась серая блестящая воронка. Из нее вырвался черный вихрь. Словно чья-то огромная страшная рука, он выдернул девочку из окна, поднял в воздух, а потом исчез вместе с ней. Серая воронка тут же исчезла, а небо вновь стало голубым и безоблачным.

Красное ведро с рыбой полетело на землю.

- Аленка! – испуганно заорал Елисей. – Аленка!

Он кинулся к дому, мощным прыжком заскочил в открытое окно спальни.

Я бессильно опустилась на траву. Внутри было холодно, как в ледяной пустыне, в висках стучала кровь.

Елисей бегал по дому, ронял мебель и звал племянницу.

- Она пропала, Василиса! – закричал он, выскочив на веранду. – Пропала!

- Я видела, - со вздохом ответила ему.

- Что за чертовщина сейчас произошла?!.. Надо позвать людей! И срочно вызвать полицию!

- Не надо, - я качнула головой. – Это бесполезно.

Елисей замер и вопросительно уставился на меня.

- Почему бесполезно?

- Потому что Алену они не найдут, - я поднялась на ноги, отряхнула джинсы. - Ее никто не найдет.

- В каком смысле?!

- В прямом. Девочки здесь нет. Она уже очень далеко.

- Это где же?

Я снова вздохнула.

- В Кощеевом царстве.

Глава 2

Шкатулка стояла на прикроватной тумбочке, хотя обычно хранилась на этажерке между статуэткой кошки и ботаническим справочником. Судя по всему, Алена, сунув веснушчатый нос в мою спальню, каким-то образом обратила на нее внимание и перенесла на тумбочку, чтобы внимательнее рассмотреть.

Елисей сидел рядом в легком плетеном кресле и молча за мной наблюдал. Он больше не нервничал и не кричал, хотя полчаса назад на его вопли могла бы сбежаться вся база отдыха.

- Ты что, издеваешься? – взревел он тогда. – Какое еще царство?!

- Кощеево, - спокойно повторила я. – Я там родилась.

- Угу, понятно. И где же оно находится?

- В параллельной реальности.

Савин забавно хлопнул ресницами, после чего заорал еще громче:

- Ты нормальная, Василиса?! Книг начиталась или фильмов насмотрелась? Параллельная реальность... А почему не другая планета? Черт, о чем я с тобой разговариваю! Ребенок исчез, а ты... Все, я вызываю полицию!

- Вызывай, - я пожала плечами. – Интересно послушать, как ты будешь описывать обстоятельства, при которых пропала твоя племянница.

Елисей осекся. Он уже вынул из кармана телефон, и тот застыл в его руке.

- А ведь правда, - пробормотал Савин. – Она... она вылетела из окна и просто растаяла в воздухе. А еще этот ветер и дырка в небе... Ты тоже их видела, Василиса?

- Конечно.

- И ты знаешь, что это было?

- Знаю.

- Ну и?..

- Ты снова скажешь, что я насмотрелась фильмов и болтаю ерунду.

Елисей тяжело вздохнул и опустился на верхнюю ступеньку крыльца. Я села рядом с ним.

- Помнишь кулон, который Алена нашла в моей спальне? Это ключ, отпирающий грани между миром Земли и Кощеевым царством. А дырка в небе – портал, через который Алена переправилась в другую реальность.

- А черный вихрь?

- Он называется «темный страж». Это чары, которые перебрасывают того, кто открыл портал, в некое место.

- В какое именно?

- В любое. Видишь ли, темные стражи грани реальностей обычно не охраняют. Этот вихрь поставил на границе колдун, и он же определил, куда перенести похищенного человека.

- То есть, ты не знаешь, где конкретно находится Алена?

- Я догадываюсь. Но лучше это проверить.

Честно говоря, эта проверка могла выйти мне таким боком, что я бы трижды о ней пожалела. Не надо иметь семь пядей во лбу, что сообразить, кто посадил у граней темного стража. Прислужникам этого чародея ничего не стоило отследить моего вестника и выйти через него на меня, но я надеялась, что сейчас у них есть дела поважнее.

Я сосредоточилась и послала в небо ментальный сигнал. Затем немного подумала, и отправила его еще раз. Я давно не пользовалась такой магией, а потому опасалась, что зов не дойдет до адресата.

Спустя минуту послышался шелест крыльев, и на дорожку перед крыльцом опустился большой белый лебедь. Увидев меня, он почтительно склонил голову.

Я соскочила со ступеньки и крепко его обняла.

- Здравствуй, Феофан. Как же давно я тебя не видела!

Лебедь укрыл мои плечи своими нежными крыльями.

«Здравы будьте, Василиса Еремеевна. Я уж тоже по вам стосковался».

Краем глаза я увидела, как на крыльце вздрогнул Елисей.

- Кто это сказал? – с тревогой в голосе спросил мужчина.

- Он, - я погладила лебедя по длинной шее. – Познакомься, это мой помощник Феофан. Феофан, это Елисей.

Лебедь опустил крылья и вежливо поклонился. Сосед удивленно замешкался, а потом осторожно кивнул.

- К сожалению, птицы не умеют говорить человеческим языком, их артикуляционный аппарат к этому не приспособлен. Поэтому наш красавец общается телепатически, - объяснила я. – Феофан, милый, несколько минут назад случилась большая неприятность. По нелепой случайности был открыт межмирный портал, и темный страж унес в Кощеево царство земную девочку. Нужно узнать, где она, и что с ней сейчас происходит. Отыскать ее будет не сложно, от нее остался мощный ментальный след. На все про все у тебя не более двадцати минут. Справишься?

«Не извольте сомневаться, Василиса Еремеевна».

Лебедь взмыл в воздух и исчез.

Я повернулась к Елисею. Он сидел неподвижно, а его глаза были круглыми, как пуговицы.

- Ты, наверное, хочешь у меня что-нибудь спросить?

- Хочу, - кивнул сосед. – Кто ты такая?

Я снова опустилась на ступеньку рядом с ним. Елисей дернулся, будто порываясь отодвинуться от меня подальше, но все-таки остался на месте.

- Мое имя тебе известно, род занятий тоже.

- Серьезно? Ты сказала, что явилась сюда из параллельного мира! И к тебе только что прилетал лебедь-телепат.

- Лебеди – удивительные создания, - с улыбкой заметила я. – Они восприимчивы к магии, и могут перемещаться между измерениями. Ваши предки, кстати, отлично об этом знали. Если ты почитаешь русские народные сказки, то найдешь множество упоминаний о волшебных птицах. И о Кощеевом царстве тоже. Люди вашей реальности считали его миром мертвых. Они верили, что там живут фантастические звери и навьи, владеющие волшебством.

- Выходит, ты – навья?

- Вообще-то навьи – это мертвецы, а я живая. Духи и нечисть в Кощеевом царстве, конечно, обитают, но их не так уж много. Зато там полно чародеев. Вот я – чародейка.

- Ты умеешь колдовать? – недоверчиво уточнил Елисей.

Савин явно пытался придумать происходящему логичное объяснение. Судя по его взгляду, он склонялся к тому, что мы оба сошли с ума. Причем, я ополоумела давным-давно, а он только сегодня.

Я усмехнулась и щелкнула пальцами. В тот же миг на моей ладони вспыхнул крошечный огонек. Он начал расти, и через несколько секунд превратился в костер. Елисей протянул к нему палец и тут же его отдернул.

- Горячо, - удивленно произнес он. – Это что же, не галлюцинация? Огонь настоящий?

Я сжала руку в кулак, и пламя исчезло.

- Ладно, - кивнул мужчина. – Допустим, все это правда. Писатели, режиссеры и экстрасенсы не лгут, и мир, в котором обитают ведьмы и колдуны, действительно существует... Кстати, почему ты называешь его Кощеевым царством? Там что, правит Кощей Бессмертный?

- Да. Но он не такой, как ты думаешь. Прежде всего, это не имя, а должность. Как и Земля, наша реальность разделена на несколько государств. Во главе каждого из них стоит свой правитель, но все они подчиняются кощею – верховному чародею. Он редко вмешивается в политические дела, его задача – следить за благополучием магического фона нашего мира. Хотя нынешний кощей больше следит за собственной силой, чем за всеобщей.

- Понятно, - кивнул Елисей. – Теперь давай про Алену. Она взяла волшебный ключ и случайно открыла ворота в другое измерение, так?

- Да.

- Позволь поинтересоваться, Василиса, - в голосе соседа появилось возмущение, - почему столь опасный предмет находился в свободном доступе? Нормальные люди хранят такие вещи в сейфе за семью печатями!

- Нормальные люди объясняют своим детям, что нельзя без разрешения заходить в чужие спальни и рыться в чужих вещах! – начала заводиться я. – Никого не касается, где я храню свои артефакты. Я не разрешала твоей племяннице их трогать, она полезла к ним сама!

Взгляд Елисея стал виноватым.

- Прости, пожалуйста, - он неловко улыбнулся. – Конечно, ты ни в чем не виновата. Согласен, Аленка поступила ужасно. Она очень любопытная и часто сует нос, куда не надо.

- В моем мире такое любопытство лечат розгами.

- Когда Алена вернется, я лично надеру ей уши, - пообещал Елисей. – Она ведь вернется?..

Едва я открыла рот, чтобы ответить, как на мои колени откуда-то сверху спланировало лебединое перо. Мы с соседом переглянулись.

Перо явно принадлежало Феофану. Но где же он сам? Неужели его все-таки схватили?

Я осторожно взяла перышко в руки, и перед моим внутренним взором, как наяву, встал высокий темноволосый мужчина с холодными серыми глазами.

«Рыжая простушка в моих палатах. Хочешь вернуть девчонку на Землю, приди и забери ее сама. У тебя есть на это три дня. Поторопись, Премудрая».

Картинка исчезла, и перо тут же рассыпалось в пыль.

Я перевела взгляд на Елисея. Тот снова смотрел на меня с тревогой.

- Алена находится во дворце кощея, - из моей груди вырвался вздох. – У нас есть трое суток, чтобы вернуть ее обратно.

- Понятно, - кивнул мужчина. Он уже понял, что его племянница влипла, но еще не осознал, насколько серьезно. – И как мы это сделаем?

Я задумалась. Вариантов было несколько, однако приемлемым являлся только один.

- Мы отправим тебя в параллельный мир. Ты придешь к кощею и потребуешь вернуть племянницу. Он не посмеет тебе отказать. Алена – жительница другой реальности. Ты ее кровный родственник, поэтому имеешь полное право вернуть девочку домой.

- Погоди, - удивился Елисей. – Зачем куда-то идти, если у тебя есть волшебный кулон? Ты ведь можешь с его помощью снова открыть портал и в один миг оказаться в своем волшебном царстве-государстве.

- Не могу, - я покачала головой. – Артефакт разряжен. Чтобы он снова разомкнул грани, ему нужно «отдыхать» все те же трое суток. За это время магия моего мира изменит Аленину ауру. Если это случится, она станет частью Кощеева царства и вернется на Землю в качестве упырицы или какой-нибудь другой нежити.

Елисей поежился.

- Ладно, - кивнул он. – Я правильно понял: мне надо отправиться к кощею в одиночку?

- Да.

- То есть, ты со мной не пойдешь?

Из-за деревьев раздались голоса. Я встала на ноги и, поманив за собой Елисея, поспешно вошла в дом.

- Я бы рада пойти, но от меня будет больше вреда, чем пользы, - сказала, когда за нами закрылась дверь. – Помнишь темного стража, который перенес твою племянницу в палаты кощея? На самом деле он караулил меня. Его поставили у граней специально: как только я попыталась бы вернуться на родину, он тут же переправил бы меня к верховному правителю.

- Ничего себе, - присвистнул Елисей. – Чем же ты заслужила такое внимание?

Я поморщилась.

- Об этом я расскажу в другой раз. У нас не так много времени, чтобы тратить его на эту историю. Скажу только, что с кощеем мне не совладать. Он очень силен, и если я приду к нему во дворец, то обратно уже не выйду.

- Колдун имеет на тебя зуб?

- Не просто зуб, а целую челюсть. Но это не важно. Важно то, что Алену он мне не отдаст. А тебе отдаст.

- Но ведь я понятия не имею, где находится его дворец! Я никогда не бывал в вашей волшебной стране, и не знаю, как себя там вести!

- В этом я тебе помогу. Идем, покажу еще одну волшебную штуку.

Я привела его в спальню. Елисей сразу же уселся в кресло, а я принялась рыться в шкатулке, которую любопытная Аленка оставила на моей прикроватной тумбочке.

- Смотри.

Я вынула из шкатулки овальный металлический кулон на длинной серебряной цепочке, постучала по нему пальцем, после чего подошла к висевшему на стене зеркалу и послала в его прозрачную глубину магическую искру. По стеклу прошла волна ряби.

- Теперь надень кулон.

Как только цепочка оказалась на шее мужчины, зеркало дрогнуло снова, и в нем появилась фигура Савина. Я сняла зеркало со стены и продемонстрировала Елисею. Тот вытаращил глаза: его отражение было не в том ракурсе, в котором он находился сейчас.

- Теперь это магический переговорник, - сказала я. – А кулон на твоей груди – передатчик сигнала. Это работает, как портативная видеокамера. Где бы ты не находился, я буду видеть тебя в зеркале, как на мониторе компьютера. Мы даже сможем общаться. Ты будешь слышать мой голос, а я твой. Кроме того, я услышу все звуки, которые будут раздаваться рядом – любой скрип, шорох, голос, пение птиц. Это поможет мне координировать твои действия и подсказывать, куда идти и как себя вести в разных ситуациях. Ну, что скажешь?

Елисей ответил не сразу. Он несколько секунд рассматривал свое отражение, а потом спросил:

- Кощеево царство сильно отличается от нашего мира?

- Смотря в чем, - честно ответила я. – Природа там практически такая же. Есть леса, поля, холмы, водоемы, города и деревни. Зато люди и порядки другие. Я бы рассказала о них подробнее, но у нас на счету каждая минута. Будет лучше, если я все объясню прямо во время твоего путешествия. При условии, что ты в него отправишься.

- А я могу никуда не ходить?

- Можешь, - кивнула я. – Тогда просто вызови полицию. Алену объявят в розыск, будут долго искать, не найдут и признают умершей. С людьми, которые пропали без вести, такое бывает.

- Ну, уж нет, - Елисей тряхнул головой и встал с кресла. – Этот вариант мне не подходит. Я Аленку люблю, и к тому же несу за нее ответственность. Я прямо сейчас отправлюсь в это ваше Кощеево царство. Только сбегаю к себе за вещами. Ты, кстати, знаешь, что туда нужно брать?..

***

Сборы заняли у Елисея примерно полчаса. В путь он отправился с большим туристическим рюкзаком, который отыскался в багажнике его автомобиля. Савин аккуратно уложил в него куртку, смену белья, запасные джинсы и ботинки, несессер с умывальными принадлежностями, походный набор инструментов, кучу каких-то мелочей, спальный мешок и палатку.

- Мне ведь надо где-то спать, - заявил Елисей. – Или я дойду до дворца кощея за один день?

- Не дойдешь, - согласилась я. – В принципе, ты можешь ночевать в деревеньках или на постоялых дворах. Но мы не знаем, какая там окажется публика, поэтому рисковать все же не будем.

Чтобы защитить Савина от ночных посетителей, вроде разбойников или диких зверей, я наложила на палатку сеть сигнальных и отворотных чар.

Также Елисей собирался взять с собой посуду и запас еды, но я его отговорила.

- Ты отправляешься в параллельный мир, поэтому должен питаться едой этого мира, - сказала я. – Земная еда там изменит вкус и вызовет расстройство желудка.

- Где же я буду брать продукты?

- Если сделаешь все, как я скажу, тебя ими обеспечат.

- Хорошо. А деньги? Чем я буду расплачиваться, если мне понадобится что-нибудь купить?

- Теоретически покупать тебе ничего не придется. А если придется, то продавец потребует либо обмен, либо услугу. Не волнуйся, я всегда буду на связи и обязательно подскажу, как себя вести.

Елисей понятливо кивнул. Перспектива путешествия по иной реальности явно вызывала у него противоречивые чувства. Савин действовал быстро и деловито, старался не показывать эмоции, но я все равно видела, как сильно он нервничает.

Мне тоже было не спокойно. Я понимала: если сосед попадет в беду, мне все же придется отправиться на родину вслед за ним. Я не смогу бросить на произвол судьбы человека, который оказался втянут в эту историю, хоть и косвенно, но по моей вине.

Когда сборы были окончены, я вывела Савина на опушку леса и указала тропинку, которая узенькой змейкой убегала к высоким величественным соснам.

- Раз мы не можем отправить тебя в Кощеево царство моим порталом, придется пересечь границу по-другому, - сказала я. – Иди по этой дорожке прямо и никуда не сворачивай. Примерно через час хвойный лес закончится и начнется смешанный. В глубине этого леса и находится проход в другую реальность.

- Ясно, - кивнул Елисей. – Как он выглядит?

- Весьма необычно, - усмехнулась я. – Когда перейдешь границу лесов, я скажу, куда надо идти, и что конкретно надо искать.

- Ты будешь все это время за мной наблюдать?

- Да. Если что-то случится, я сразу тебе сообщу.

Елисей посмотрел на тропинку, а потом криво усмехнулся.

- Знаешь, я чувствую себя идиотом. Иду туда, не знаю куда.

Ага. А в голове то и дело вьется мыслишка: что, если никакого Кощеева царства все-таки нет?

Если бы Савин не видел своими глазами портал, темного стража и похищение племянницы, он не стоял бы тут в походных ботинках, с палаткой и с рюкзаком.

- Ты по-прежнему можешь отказаться от этой затеи.

Елисей посмотрел на меня долгим обреченным взглядом и покачал головой.

- Тогда ни пуха тебе, ни пера.

Савин в ответ невнятно чертыхнулся, после чего отправился в лес.

Я же вернулась в спальню, сняла со стены зачарованное зеркало и перенесла его в кухню. Мне показалось, что следить за соседом, сидя за столом, будет удобнее.

Поначалу Елисей шагал молча. Он хмурил брови, напряженно о чем-то думал и внимательно смотрел по сторонам, будто желая запомнить дорогу. Наконец, когда до конца хвойного леса оставалось совсем немного, мужчина тихонько позвал:

- Василиса! Ты меня слышишь?

- Слышу, - ответила я. – Как твое настроение?

- Нормально, - он улыбнулся. – Как интересно... Твой голос будто звучит у меня в голове.

- Так и есть.

- Забавное ощущение... Слушай, я сейчас вспомнил о Феофане. Куда делся твой лебедь? Почему он не сам к тебе прилетел, а прислал свое перышко?

- Потому что его схватили.

- Кто?!

- Слуги верховного мага. Отправлять Феофана на поиски Алены было рискованно. Я надеялась, что он сможет все разведать незаметно, но ошиблась. Тамошние ребята даже во время форс-мажоров находятся начеку.

- Значит, твой помощник сейчас в плену?

- Что ты, вовсе нет. Лебедя нельзя взять в плен. Он, как туман, просочится на свободу из любой клетки, даже из магической. Я думаю, его задерживать никто и не стал. Так, побеседовали, вырвали перо из хвоста и отпустили.

Возможно, еще наложили следящие чары, чтобы наблюдать за его полетами. Вдруг он снова заявится ко мне в гости, или, хотя бы, выйдет на связь? В этом случае отыскать меня будет проще простого. Мы с Феофаном это понимали отлично, поэтому ментальных сигналов друг другу не посылали.

- Получается, перышко тебе отправил не лебедь?

- Ну да. Его отправил кощей.

Надо полагать, Феофан отказался говорить, где я сейчас нахожусь. Возможно, даже сказал, что лично общаться со мной больше не станет, поэтому колдун решил отправить весточку сам. Представляю, как он был этим недоволен, ведь отследить передвижение пера практически невозможно...

- С ума сойти, - Елисей покачал головой. – Выходит, страшный верховный маг в курсе, что я иду к нему за Аленой?

- О нет, - улыбнулась в ответ. – Он рассчитывает, что за девочкой отправлюсь я. Его ждет большой сюрприз.

- Объясни, пожалуйста, что ему помешает раздавить меня, как дождевого червя?

- Магия, Елисей. Ему помешает магия твоего мира. Ты - житель другой реальности и несешь на себе ее отпечаток. Кощей не может просто схватить тебя и физически уничтожить. Если он попробует это сделать, чары Земли встанут на твою защиту. Поэтому колдун попытается с тобой договориться. Возможно, предложит выполнить какие-нибудь задания или разгадать загадки.

- А, я понял. Это как в сказке, да? Он отдаст мне племянницу, если я исполню его поручения.

- Вроде того. Хотя Кощей может придумать что-нибудь еще, поинтереснее.

- Слушай. Если меня защищает магия Земли, значит, Алену она защищает тоже?

- Да.

- Тогда отчего она не может просто уйти из дворца?

- Ее защита отличается от твоей. Убить девочку нельзя, а держать в плену очень даже можно.

- Но почему?

- Потому, что она не половозрелая, а значит, не совсем человек.

Лицо Елисея вытянулось.

- Не понял. Что значит, не совсем человек?!

Я глубоко вздохнула.

- Как бы тебе объяснить... Детская аура очень пластична. Более-менее стабильной она становится лишь к наступлению половой зрелости, а до этого ребенок открыт колдовскому влиянию гораздо сильнее, чем мы с тобой. В вашем мире тоже существовала такая тема: человек считался взрослым, лишь когда вступал в брак. Так рассуждали несколько столетий назад, когда ранние браки были в порядке вещей. Правда, у вас к этому вопросу подходили с другой стороны. Дела с медициной тогда обстояли не очень, детская смертность была высокой, поэтому ребятишки до определенного момента считались едва ли не потусторонними созданиями, ведь они могли в любой момент умереть...

Елисей хотел что-то сказать, но вместо этого вдруг встал, как вкопанный.

- Смотри, Василиса, я, кажется, подошел к смешанному лесу. Куда мне идти теперь?

Я наклонилась к стеклу. Действительно, помимо сосен над Савиным возвышались клены и дубы.

- Тебе надо свернуть влево. Видишь, между кустов виднеется тропика?

- Не вижу.

- Смотри внимательнее.

- Там нет никакой тропинки, Василиса.

- Есть, только она заросла травой. Люди здесь ходят очень редко.

- Все, я понял. Сворачиваю.

- Иди по этой дорожке, пока не выйдешь к кладбищу.

- Там есть кладбище?

- Да, старинное захоронение. Оно находится на маленькой круглой полянке. Сразу говорю: ты не найдешь там ни крестов, ни надгробных камней. Могила на поляне всего одна, но роскошная.

- Хочешь сказать, путь в Кощеево царство лежит через нее?

- В некотором роде. Скоро увидишь сам.

Елисей снова хотел мне ответить, и снова промолчал. Пока он пробирался сквозь заросли, я успела подогреть воду и выпить чашку чая.

День, между тем, клонился к вечеру. За окном еще было светло, но в лесу стало значительно темнее. Елисей шагал молча. Он снова о чем-то задумался и, кажется, перестал следить за дорогой.

- Зря я тебя послушался, - сказал он в какой-то момент. – Надо было взять с собой хотя бы пакетик с печеньем. Очень хочется чего-нибудь пожевать, а в карманах пусто.

- Не волнуйся, сейчас тебя покормят, - улыбнулась я. – И не разгоняйся, а то проскочишь нужное место. Ты уже пришел.

Савин остановился и огляделся по сторонам. Он находился на широком пятачке, покрытом густой изумрудной травой.

- И где здесь кладбище? – поинтересовался мужчина. – Тут нет никакой могилы.

- Она находится в середине поляны.

Елисей сделал несколько шагов вперед.

- Это же крест-голубец!

Зеркало отобразило маленький деревянный домик со скатной крышей, стоявший на пне, который остался от какого-то тонкого молодого деревца.

- Я читал, что такие штуки когда-то использовали, как надгробные памятники, - сказал Савин, осматривая домик со всех сторон. – А в древности внутри такого строения оставляли прах умершего человека. Это и есть то самое захоронение?

- Да. Теперь немного от него отойди и скажи: «Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне, добру молодцу, передом. Мне не век вековать, одну ночь ночевать!»

- Ты серьезно? – удивился Елисей. – Это же отрывок из сказки про Ивана-царевича!

- Это старинное заклинание, которое делает видимым пограничный пункт между миром людей и Кощеевым царством. Скажи его, и убедишься сам.

- Ладно, - кивнул Елисей. – Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне, добру молодцу, передом. Мне не век вековать, одну ночь ночевать!

Едва он произнес последнее слово, как деревянный домик начал расти. Пень, на котором он стоял, в одну секунду стал в пять раз шире, чем был, и поднялся над землей метра на полтора. Домик же превратился в бревенчатую избу, старую, поросшую мхом и сорной травой. От узкого крыльца к земле опустилась хлипкая лесенка, с мерзким скрипом отворилась старая дверь.

Савин поморщился – из избы на него дохнуло пылью и затхлостью.

- Василиса, - осипшим голосом пробормотал он, - тут, что же, живет Баба Яга?..

- То, что мертво, жить не может, - наставительно сказала я. – Но в целом, ты прав. Сказку по Ивана-царевича помнишь?

- Помню. А что?

- Значит, ты в курсе, как надо общаться с хозяйкой этого чудесного коттеджа. Кстати. Вытащи из-под футболки подвеску, которую я тебе дала. Надо, чтобы она ее увидела.

- Зачем?

- Узнаешь. Ладно, не стой на пороге. Тебя уже ждут.

Елисей глубоко вздохнул, словно ему предстояло нырнуть на большую глубину. Затем осторожно поднялся на крыльцо и, немного помедлив, постучал по открытой двери. Делать это было вовсе не обязательно - в избе прекрасно знали, что на пороге стоит гость.

Не дождавшись ответа, Савин переступил через порог. В доме было темно. Окон там не имелось, а единственным источником света выступала та самая открытая дверь.

Хозяйку Елисей заметил сразу. Собственно, заметить ее оказалось не сложно: изба, которая снаружи выглядела большой, внутри была такой тесной, что они практически столкнулись лицом к лицу. Савин от неожиданности охнул и попятился, едва не вывалившись обратно на крыльцо. Как по мне, его реакция являлась закономерной: встретившая его дама выглядела не очень.

Это был скелет, местами обтянутый серой пергаментной кожей. Его череп украшали три свалявшихся пучка волос и остатки некогда длинного носа. Скелет был обернут в ветхую облезлую тряпку и сидел на старой деревянной лавке. Больше в избушке не было ничего.

Елисей судорожно вздохнул. Я мысленно усмехнулась: сосед явно представлял себе бабу Ягу по-другому.

Почти секунду в воздухе висела тишина. Потом остатки носа на лице страшной хозяйки слабо дернулись, а из беззубого и безгубого рта раздался хриплый скрежещущий голос:

- Фу, фу! Русским духом пахнет!

Елисей растерянно моргнул.

- Она тебя не видит, только чувствует запах твоего тела, - поспешно сказала я. - Поздоровайся с ней.

- Здравствуйте, бабушка, - Елисей выдавил из себя вежливую улыбку. – Прошу прощения за беспокойство. Я пришел к вам по делу...

- По какому такому делу? – проскрежетала Яга. – Гость нежданный, незваный! Я тебя в печи зажарю и съем! Ни одной косточки не оставлю!

- В мире людей Яга – покойница, живой человек для нее враг, - объяснила я. – Поэтому она общается с тобой так грубо. Печь у нее, кстати, есть, хоть ты ее и не видишь. Попроси Ягу тебя накормить. Как в сказке.

- Что же вы, бабушка, такая невежливая? - продолжая натянуто улыбаться, произнес Елисей. – Разве с гостем так разговаривают? Вы меня сначала накормите, в баньке попарьте, спать уложите, а уж потом разговоры разговаривайте.

- Накормить да в баньке попарить? – жутко засмеялся скелет. – Это я завсегда готова! Изволь откушать моих харчей, добрый молодец!

Обтянутый кожей палец указал на край лавки. Присмотревшись, мы с Елисеем увидели там корку ржаного хлеба.

- Ешь! – приказала я. – Потом Яга обмоет тебя водой, и вы сможете общаться нормально и по существу.

Савин взял корку двумя пальцами и критически ее осмотрел.

- Да, выглядит не аппетитно, - согласилась я, - но с этим ничего не поделать. Это часть похоронного ритуала. Вспомни ваши традиции: когда человек умирал, его обмывали, давали с собой еду и укладывали спать – навечно. В нашем случае все это позволит смыть с тебя дух живого человека. Это вроде маскировки, понимаешь? Жители Кощеева царства будут воспринимать тебя, как своего, и вы сможете разговаривать без агрессии. Ешь быстрее, у нас нет времени на раздумья!

Елисей еще раз посмотрел на засохший хлеб, а затем сунул его в рот и принялся активно жевать. Как только Савин его проглотил, прямо с потолка на него обрушился водопад ледяной воды, промочивший мужчину с головы до ног.

- Как тебе моя банька? – хитро поинтересовалась Яга. – Понравилась? Теперь ложись на мою перину.

Она немного подвинулась и ткнула пальцем на место, где только что сидела. Елисей, дрожа от холода, улегся на серую доску.

В тот же миг воздух подернулся рябью, и все вокруг изменилось.

Грубо сколоченная лавка превратилась в широкую скамью, устеленную домоткаными коврами. Тесная пыльная изба сменилась просторным бревенчатым домом с широкими окнами, большой побеленной печью, добротным столом и пучками трав, развешанных на просушку под потолком.

Страшный скелет тоже пропал. Вместо него рядом с Савиным появилась миловидная пожилая женщина в серой сорочке и черной паневе с коричневым фартуком. Ее голова была укрыта пестрым платком, из-под которого на спину спускались аккуратно расчесанные волосы. Увидев ее, Елисей некрасиво грохнулся с лавки на деревянный чисто выметенный пол.

- Что же ты, добрый молодец! – всплеснула руками старушка. – Этак ведь все ноги переломать можно!

- Извините, - пробормотал тот, принимая вертикальное положение. – Доброго вам вечера...

- Мы с тобой уже здоровались, - улыбнулась Яга. Все зубы у нее были на месте. – Проходи, садись за стол. Одной-то коркой, небось, сыт не будешь. Покормлю тебя, как надо. А ты покамест расскажешь, кто ты такой, зачем ко мне пожаловал, и откуда у тебя эта вещица.

Старушка указала на магический передатчик, висевший у Савина на груди.

- Этот кулон мне дала соседка, - честно ответил Елисей. – Она же велела прийти к вам. Сказала, что через вашу избу можно попасть в Кощеево царство. Я ведь уже в нем?

- В нем, милок, в нем, - кивнула Яга. – За каким же делом оно тебе понадобилось?

Елисей кратко рассказал ей о себе и о похищении Алены. С каждым его словом лицо хозяйки становилось все мрачнее и мрачнее.

- Скажи, соколик, как зовут твою соседку, ту, что дала тебе подвеску? – спросила она. – Не Василисой ли?

- Василисой.

- Ну и дела! – покачала головой старушка. – Везучий же ты парень... Это ж моя племянница!

- Правда? – удивился Елисей.

- Конечно, нет, - усмехнулась я. – Мы с Ягой действительно находимся в родстве, но не в кровном, а в магическом. В нем состоят все чародейки Премудрые.

- Кто? – не понял Савин. – Какие еще премудрые?

- Потом расскажу.

- Ладно.

- С кем это ты разговариваешь? – старушка подозрительно сощурила глаза. – Не с Василисой ли?

Прежде, чем мужчина успел ответить, она протянула руку и сжала в кулаке передатчик.

- Васенька, - позвала Яга. – Это ты?

- Я, тетушка, - улыбнулась в ответ. – Рада тебя слышать.

Следующие полтора часа прошли в разговорах. Подвеска временно перекочевала на грудь к хозяйке дома, и пока Елисей уплетал кашу и молоко с медом, мы вели обстоятельную беседу. Сначала старушка подробно расспросила меня о житье-бытье в параллельной реальности и посочувствовала моей горькой судьбине.

- Отца-то твоего, Еремея-колдуна, за Синие горы сослали, - говорила Яга. – Как ты из родительского терема сбежала, так сразу и отправили. Лебедушки сказывали, месяца через три его мертвым нашли. От чего он умер, того я не ведаю – может, его задушил кто, а может, ядом угостили... А Феофанушка ваш все это время вольной птицей летал, ждал-дожидался, когда ты его покличешь.

Говорить об отце мне не хотелось. О его смерти я узнала сразу, как только он перестал дышать. Между нами всегда была крепкая духовная и магическая связь. Когда она оборвалась, я все поняла без слов. Целый год я видела отца во сне, а поверить в то, что его больше нет, не могу до сих пор.

Чтобы не пускаться в ненужные сантименты и не терять драгоценное время, я еще раз пересказала Яге историю, случившуюся сегодня днем, но уже с теми подробностями, которые Елисей не знал.

- Да уж, попали вы в передрягу, - покачала головой та. – А ты, Василиса, попала больше всех. То, что парня за девчушкой послала, - это дело хорошее. Выручить он ее выручит, да только как бы в довесок кощея к твоему порогу не привел.

- Не приведет, тетушка, - серьезно сказала я. – Я уж постараюсь, чтобы этого не случилось. Однако без твоей помощи нам не обойтись. Надо, чтобы ты дала Елисею три артефакта: путеводный клубок, чтобы он быстрее добрался до кощеева дворца, скатерть-самобранку, чтобы не голодал в дороге, и резной сундучок, который я тебе переслала перед своим побегом. Цел он у тебя тетушка?

- А как же, дитятко, - улыбнулась Яга. – Целехонек, за печкой стоит. Все Елисею твоему отдам, но не сейчас, а завтра поутру. На дворе уж ночь, пусть он в моей избе заночует. Отдохнет, сил наберется. С клубочком-то молодец твой живо к кощею явится – день-полтора, и будет на месте. Добро, деточка?

- Добро, тетушка, - улыбнулась я. – Спасибо тебе большое.

- Рано меня благодарить, - старушка махнула рукой. – Как ребенка вызволите да сами невредимыми останетесь, так поблагодаришь. А теперь пора спать. Утро вечера мудренее.

Глава 3

Яга разбудила Елисея с первыми петухами, а вместе с ним разбудила и меня. Вечером я перенесла переговорное зеркало обратно в спальню и поставила на тумбочку у кровати. Я теперь всюду носила его с собой. Даже когда чистила перед сном зубы, нарочно притащила его в ванную, чтобы не пропустить ни единого звука, произнесенного в лесной избе.

В избе, между тем, было спокойно. Ее хозяйка уложила гостя отдыхать на печи, а сама ночевала на лавке. Утром она снова накормила его кашей с молоком, а потом вручила предметы, о которых говорилось вчера.

- Это волшебный клубок, - сказала Яга, выложив артефакты на столе. – Как отойдешь от моей избы шагов на пять, кинь его на землю и иди, куда он покатится. Клубок приведет тебя к кощееву дворцу короткой дорогой. Если захочешь остановиться, возьми нитку, которую он оставит после себя. Только поднимешь ее с земли, клубочек сам в твои руки и прыгнет. А это – скатерть-самобранка. Как проголодаешься, постели ее перед собой, и ешь на здоровье.

- Чем она будет меня кормить? – поинтересовался Елисей.

- Щи да каша – пища наша, - наставительно ответила Яга. – А еще хлеб и водица ключевая. Харчи не богатые, однако ж с голоду тебе помереть не дадут.

- Спасибо, - кивнул Савин. – Удобная штука. Носить такую скатерку гораздо лучше, чем таскать флягу с водой и банки с тушенкой.

- Конечно, удобнее, - согласилась старушка. – Теперь слушай меня внимательно. Видишь этот деревянный ларчик? Положи его в суму, да так, чтобы потом быстро достать. Если за тобой будет погоня, он очень пригодится. Да смотри, без дела его не открывай! Откроешь, когда тебе об этом скажет Василиса. Все понял?

- Да, бабушка.

- Тогда отправляйся в путь, соколик. Скатертью тебе дорога.

Пока они прощались, я успела умыться и позавтракать.

- Василиса, ты здесь? – позвал Савин, после того, как избушка Яги скрылась за деревьями.

- Куда же я денусь, - ответила, усаживаясь перед зеркалом. – Доброе утро, Елисей. Как тебе спалось?

- Замечательно. Так здорово я еще никогда не высыпался. Знаешь, эта баба Яга, оказывается, отличная женщина. Хотя впечатление производит неоднозначное... Ладно. Каков наш дальнейший план?

- Очень простой. Идти за клубком, по возможности, избегай неприятностей и ненужных встреч.

- Ясно. Слушай, а что находится в сундучке, который дала мне Яга?

- Там лежат волшебные вещи моего изготовления - набор артефактов на случай опасности.

- Точно, ты же у нас Василиса Премудрая, - улыбнулся Елисей. – Изучаешь травы, готовишь лекарства, выступаешь на конференциях, мастеришь колдовские предметы.

- Именно так.

- В наших сказках тоже есть Василиса Премудрая. Ее иногда еще называют Прекрасной.

- Вообще-то, это две разные девушки.

- Правда?

- Конечно. Василиса Прекрасная – это царевна или купеческая дочка, а Василиса Премудрая – это колдунья. Как я.

- Кстати. Вчера ты обещала рассказать про свое родство с бабой Ягой.

- Тебе правда это интересно?

- Ну, разумеется! Раз уж я попал в сказку, мне надо знать, какие тут порядки.

У Елисея явно было хорошее настроение. Он бодро шел по лесной тропинке и, судя по всему, чувствовал себя уверенно. Окружавший его пейзаж ничем не отличался от того, к которому он привык на Земле. С обеих сторон от Савина росли величественные дубы, между ними виднелись клены, липы и мохнатые треугольные елочки.

Я придвинула зеркало ближе к себе.

- Все чародеи Кощеева царства объединены в союзы. В целом, их можно разделить на мужские и женские. Грубо говоря, маги-мужчины друг другу братья, а маги-женщины – сестры. Внутри каждого союза есть другие, поменьше. Например, наше общество Премудрых. В него входят чародейки, которые занимаются важным серьезным делом, в том числе состоят на государственной службе.

- Например?

- Например, среди нас есть артефакторы, заклинатели, зельевары, воители, межмирные стражи. Яга, как ты понимаешь, стражница, а я – зельевар.

- И артефактор.

- Я не работаю с артефактами. Это, скорее, хобби, любимое развлечение. Хотя результаты у него приличные. Как раз их ты несешь сейчас в рюкзаке.

- Понятно. У меня есть еще вопрос, но уже по поводу моей племянницы.

- Спрашивай.

- Ты сказала, если я за три дня не верну Алену на Землю, магия изменит ее ауру, и она станет частью Кощеева царства. Так?

- Да.

- В каком смысле – станет частью? Что именно в ней поменяется?

- В ней поменяется самое главное – ее суть. Внешне девочка останется той же Аленой, но мыслить и рассуждать станет по-другому. Она будет помнить свою земную жизнь, но возвращаться в ваш мир уже не захочет. Родственные связи оборвутся, теплые воспоминания и добрые чувства исчезнут. Земля станет для нее чужой. Зато здесь ей будет хорошо. Кроме того, она приобретет магический дар.

- Какой именно?

- Не знаю, это зависит от ее склонностей и характера. Если же ты опоздаешь, и приведешь на Землю измененную Алену, она не сможет там нормально жить. Это как вернуть в мир живых умершего человека. Ей там будет плохо, а ее магия приобретет отрицательное значение и станет требовать человеческой крови.

- Твоя магия тоже требует крови?

- Нет. Я родилась в Кощеевом царстве, его магия была со мной всегда. Она ничего во мне не меняла, поэтому я могу нормально жить в любом из миров.

- Разве миров много?..

- Конечно. Я знаю шесть. Возможно, их еще больше.

Елисей хмыкнул и хотел что-то сказать, но вдруг остановился и удивленно нахмурился.

- Не понял... Это еще что такое?

Я проследила за его взглядом и увидела путеводный клубок бабы Яги. Тот неподвижно лежал на тропинке.

- Я что, уже пришел? – Елисей недоуменно огляделся по сторонам. Вокруг него по-прежнему был лес с дубами и елками. – Василиса, похоже, клубок сломался.

- Он не мог сломаться, - я покачала головой. – Возьми его в руки и поднеси к лицу.

Савин повиновался. Я внимательно вгляделась в волшебное поле артефакта. С ним все было в порядке, но катиться дальше он почему-то не желал.

- Интернет закончился? – усмехнулся Елисей. – Поэтому навигация сбилась?

- Здесь «интернет» никогда не заканчивается, - задумчиво произнесла я. – Тут дело в другом... Погляди-ка на свои ботинки. Сдается мне, ты на что-то наступил.

Елисей поднял правую ногу, внимательно осмотрел подошву. Она была чистая и выглядела, как обычно. Зато на левой обнаружился посторонний предмет – в протекторе застряла маленькая изогнутая палочка.

- Это блудный корень, - сказала я. – Видимо, он лежал на тропинке, и ты случайно по нему прошелся. Поэтому клубок и не работает: корень водит тебя кругами, не дает идти нужной дорогой.

- Обалдеть. Откуда же он взялся?

- Его положил леший. Больше некому.

- Леший?.. Но зачем?

- Наверное, хотел пошутить.

- Ничего себе шутки! Мне казалось, хозяин леса должен быть серьезнее.

- Что? – удивилась я. – Какой еще хозяин?..

Савин немного растерялся.

- Ну, леший – это добрый природный дух, верно? На Земле считается, что он хранитель леса. Бережет деревья и зверей, следит за чистотой, распределяет ягоды и грибы... Разве это не так?

- Конечно, не так! – еще больше изумилась я. – Елисей, милый, леший в лесу никакой не хозяин! Причем, нигде – ни на Земле, ни в Кощеевом царстве. То, что он добрый и что-то там бережет, придумали твои современники – горожане, которые бывают в лесу хорошо, если один раз в год! Когда вернешься домой, почитай сказки, в них все написано. Хотя нет, не читай. Старинных сказок про лешего очень мало, ты их можешь попросту не найти. Леший – это лесной демон, дух, который сеет хаос, воплощение неправильности. Он запутывает дорожки, пугает путников, заводит в чащу домашний скот. Он – ложка дегтя в бочке лесного порядка, а значит, важный элемент поддержания магической и природной гармонии. Леший испытывает путника на прочность: если тот знает, как себя вести, дух ему не страшен. Если не знает...

- Ясно, - Елисей глубоко вздохнул. – Как же хорошо, что мы с тобой действуем вместе. Один я бы тут долго не продержался.

Он положил клубок в карман и попытался вытащить блудный корень из подошвы. Корень ожидаемо вытаскиваться не захотел.

- Переобуй ботинки на разные ноги – правый надень на левую, а левый – на правую, - посоветовала я. – А еще выверни наизнанку рубашку. Тогда корешок выпадет сам.

- Думаешь?

- Уверена. Леший – воплощение неправильного, чтобы избавиться от его магии, ты сам должен стать неправильным. Проще всего это сделать, одевшись шиворот навыворот.

- Ладно, давай попробую.

Савин положил вещи на землю и начал переодеваться. Помимо ботинок и верхней рубашки он на всякий случай вывернул наизнанку еще и футболку, а рюкзак надел не на спину, а на грудь. Как только Елисей нарядился, блудный корень сразу же выпал из его ботинка.

- Мне можно переодеться обратно?

- Лучше не надо, - посоветовала я. – Леший может учудить что-нибудь еще, посерьезнее. На всякий случай дойди в таком виде до конца леса, а уже потом переодевайся.

- Слушай, Василиса, в вашем Кощеевом царстве существуют ковры-самолеты? Или какие-нибудь другие летающие предметы?

- Существуют. А что?

- Как бы мне один из них раздобыть? Я бы тогда смог добраться до кощея быстрее и безопаснее.

- К сожалению, это не наш вариант, - вздохнула я. – Ковры-самолеты сейчас редкость, они есть далеко не у всех. Придется идти пешком.

- Жаль, - Савин вздохнул и заковылял дальше. – Очень жаль.

***

Время приближалось к полудню. Елисей шагал молча, а я готовила обед. Тишина наступила не более десяти минут назад. До этого Савин, который теперь внимательно смотрел себе под ноги, подробно расспрашивал, что еще необычного он рискует встретить в лесу.

- Тебе может не встретиться ничего, - ответила я. – А может очень многое. Например, кроме блудных корней здесь есть волшебные тропинки. Они, как змеи, ползают среди деревьев, и если ты наступишь на одну из них, можешь прийти в самое неожиданное место. Например, к болоту, к глубокому оврагу или даже к началу своего пути. Впрочем, есть и «удачные» тропинки, они способны привести тебя к цели таким коротким путем, который недоступен даже волшебному клубочку.

- А как отличить удачную тропинку от неудачной? Как вообще понять, что ты идешь не по нормальной дорожке, а по волшебной?

- Тебе – никак. Различить тропинки может только чародей.

- Отлично. Если я сверну куда-нибудь не туда, ты мне об этом скажешь?

- Ну, разумеется.

- Это радует... Что еще интересного есть в этой чаще? Быть может, говорящие звери?

- Да, такие здесь водятся. В Кощеевом царстве разговаривают и животные, и птицы, и рыбы. Но не всегда, а только в случае острой необходимости, и строго телепатически, как Феофан. При этом они по-прежнему остаются дикими, и договориться с ними вряд ли получится. Что еще? Ах, да. Если вечером увидишь в лесу огоньки, не реагируй, и ни в коем случае к ним не иди. Это блудички – один из видов нечисти. Они заводят путников в глухую чащу или в гости к навкам, а потом питаются страхом, который испытывает их жертва.

- Про навок я, кажется, что-то слышал. Они как-то связаны с навьями, о которых ты говорила раньше?

- Конечно. Навки и навьи - это фактически одно и то же: неупокоенные мертвецы, которые шатаются по лесу и питаются теми, кого сумеют поймать.

- Ужас.

- Да, когда тебя едят, это неприятно. Но ты не переживай. Если сам за ними не пойдешь, они тебя не тронут.

- Как выглядят эти навки?

- По-разному. Но чаще, как тощие дети в грязных лохмотьях. Лучший способ опознать навку - посмотреть на ее спину.

- А что с ее спиной?

- А спины у нее нет. Вернее, нет кожи и мышц, поэтому виден позвоночник и внутренние органы.

Елисей скривился, после чего разговор был окончен. Савин снова о чем-то задумался, а я поставила вариться бульон и принялась чистить картошку для супа.

Когда бульон был готов, и я отправила в него первую партию овощей, в дверь моего домика постучали. Выглянув в окно, я увидела Аллу Петровну. Я еще раз посмотрела в зеркало. У Елисея все было спокойно. Он по-прежнему ковылял за волшебным клубком, а вокруг не было ни души. Рассудив, что в ближайшие пять минут не случится ничего страшного, я поспешила выйти на порог.

- Василиса, я еду в город, - сказала мне хозяйка турбазы. – Тебе что-нибудь привезти?

У нас с Аллой Петровной были теплые дружеские отношения. Ей импонировала моя аккуратность и любовь к «Лесным полянам», поэтому такие предложения были нередки. Конкретно сейчас это оказалось кстати, мне действительно требовалось кое-что купить. Я быстро набросала список и, передав его Алле вместе с деньгами, вернулась в кухню.

И застала там чудесную картину. Пока меня не было, у Елисея успело произойти кое-что интересное. Савин, очевидно решивший перекусить, остановился на небольшой полянке, расстелил на траве скатерть-самобранку и теперь с аппетитом ел щи из глубокой глиняной миски. Обедал он не один. Рядом с ним находился невысокий пожилой мужчина бомжеватого вида. У мужчины имелась длинная нечёсаная борода, длинные грязные волосы, напоминавшие воронье гнездо, и маленькие хитрые глазки. Его одежду составлял вывернутый наизнанку драный зипун, ветхие полотняные штаны, явно надетые задом наперед, и несуразно большие дырявые лапти. Мужчина вольготно сидел напротив Савина, жевал кусок хлеба и потягивал воду из большой кружки.

У меня внутри что-то екнуло. Это был леший, собственной персоной.

Судя по всему, Елисей не понимал, кем является его гость. Леший же смотрел на Савина с одобрением. Ему нравилось, что тот одет шиворот-навыворот, и что к миру Кощеева царства явно не относится. Лесной пакостник отлично понимал, что видит перед собой чужака, но так как человеком от Елисея больше не пахло, это не вызывало у него агрессии.

В перерывах между едой мужчины разговаривали. Савин рассказывал Лешему, куда он идет, а тот внимательно слушал и понятливо кивал. Я уже собиралась попросить Елисея поменьше болтать, но передумала. Цель мужчины была благородной - жители Кощеева царства с этим бы согласились и никаких препятствий чинить бы ему не стали. Опасаться, что о походе Савина узнает верховный колдун, тоже было бессмысленно: ему наверняка доложили об этом, как только Елисей вышел из избушки Яги.

Когда мой суп был готов, мужчины как раз закончили обедать.

- Спасибо, добрый молодец, - сказал леший. Его речь была быстрой и невнятной, как шум ветра. – Накормил ты меня, напоил, развлек доброй беседой. В благодарность за это прими от меня небольшой подарочек.

Он сунул руку за пазуху и вынул тонкую деревянную палочку.

- Как случится у тебя беда, - продолжал леший, - воткни этот прутик в землю и скажи: «Лесной дядька, приди, пособи». Я приду и чем смогу, тем помогу.

Елисей взял палочку, и леший в тот же миг исчез.

- Я смотрю, ты начинаешь обрастать знакомствами, - усмехнулась я.

- Ага, - Савин улыбнулся, надел рюкзак и снова пошел вперед по тропинке. – Знаешь, этот дедуля подошел ко мне сам. Я только расстелил самобранку, а он тут как тут, словно вырос из-под земли. Угости, говорит, добрый человек, корочкой хлеба, а то голоден я, как медведь после спячки. Ну, я и угостил. Мне не жалко. Мужик он, конечно, странный, но в целом неплохой. Говорит, правда, неразборчиво.

- Как же ты с ним общался?

- Нормально. У меня есть коллега с таким дефектом речи, что в сравнении с ним этот дядька – конферансье из Дома культуры. Кто он, кстати, такой? Ты знаешь?

- Знаю. Это тот самый шутник, который подложил тебе блудный корень.

- Да ты что? – Елисей так изумился, что сбился с шага. – Это был леший?

- Ага.

- С ума сойти! Почему ты мне об этом не сказала?

- Зачем? Когда вы обедали, говорить об этом не было смысла. Я бы только испортила вам трапезу.

- Согласен... А что делать с палочкой, которую он мне дал?

- Носи с собой и постарайся не потерять. Возможно, она тебе когда-нибудь пригодится.

Над «Лесными полянами» испортилась погода. Небо потемнело, по крыше забарабанили капли дождя. В Кощеевом царстве тоже было хмуро. Солнце скрылось за облаками, среди деревьев повис полумрак.

Елисею надоело тащиться за клубком в неудобных ботинках, поэтому он остановился, чтобы надеть их на правильные ноги.

- Мы с лешим почти друзья, - сказал мне мужчина. – Думаю, он не обидится, если я пройду остаток пути по-человечески. Рубашку переодевать не стану, мне в ней нормально и так, а ботинки слишком уж тормозят движение. В этаком виде я до кощея два месяца буду топать.

Возражений у меня не имелось.

Переобувшись, Савин зашагал веселее, но далеко все-таки не ушел.

Едва тропинка сделал поворот, как послышались чьи-то шаги, а среди зеленых веток мелькнуло что-то красное. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, кто идет Елисею навстречу.

- Прячься! – воскликнула я. – Ныряй в кусты, пока она тебя не заметила!

Мужчина послушался без лишних вопросов. Он схватил нитку волшебного клубка, отпрыгнул в сторону и затаился за разросшимся орешником.

Почти минуту ничего не происходило. Потом звук шагов стал громче, и на дорожке появилась девочка лет десяти. Она была одета в длинную белую рубашку и красную тряпичную шапку, из-под которой торчали длинные светлые волосы. Девочка шагала босиком, а в руках несла большую корзину, накрытую куском желтоватой ткани.

На лице Елисея отразилось недоумение. Отодвинув ветку, он проводил незнакомку взглядом, а когда она и скрылась из вида, поинтересовался:

- Это была навка?

- Хуже, - выдохнула я. – Гораздо хуже.

- А конкретнее?

Ответить я не успела. Савин выбрался из зарослей и нос к носу столкнулся с огромным мохнатым волком. Мужчина с шумом втянул в себя воздух, а его глаза стали круглыми, как блюдца.

Из пасти волка раздался рык.

«Девчонку в красной шапке видел? Куда она пошла?»

Елисей судорожно сглотнул.

- Покажи, в какую сторону пошла девочка! – велела я.

Савин молчал и, судя по всему, находился одновременно в ужасе и в растерянности.

- Покажи ему, Елисей! – поторопила я. – Так надо. Ну же, я все тебе объясню!

Мужчина сглотнул снова, а потом указал рукой в ту сторону, где скрылась босая незнакомка. Волк немедленно кинулся туда.

Елисей нервно тряхнул головой.

- Слушаю тебя внимательно, Василиса, - хмуро сказал он. – Почему я только что отдал маленькую девочку на растерзание огромному хищнику?

- Ты отдал не девочку, а навью, мертвячку. Видел ее красную шапку? Это признак покойника, вернувшегося с того света.

- Погоди, - Елисей снова двинулся в путь, но теперь шагал гораздо быстрее, чем раньше. – На Земле есть сказка про девочку в красной шапке. Она шла в гости к бабушке, встретила волка, имела неосторожность с ним заговорить, после чего волк съел ее вместе с бабушкой, но потом всех спасли дровосеки. Эта сказка имеет отношение к нашей девочке?

- Имеет, но не в том варианте, в котором ты ее знаешь.

- Мне уже страшно.

- И правильно, ведь эта история вовсе не для детей. Скажи, Елисей, где жила бабушка, к которой шел этот ребенок?

- В лесу.

- Вот! А теперь подумай, почему пожилая женщина обитала именно там, а не в деревне, как все нормальные люди?

- Не знаю... Может, она колдунья?

- Колдуны не селятся в чаще, Елисей. Ни ваши, ни наши. Там скучно, тяжело и нет клиентов, которые бы пользовались их услугами. Чародеи могут собирать в лесу травы или проводить ритуалы, но живут они обязательно среди людей. Ты пробовал жить изоляции? Не пробуй, тебе не понравится. Магам, поверь, это не нравится тоже. Поэтому – нет, сказочная старушка находилась в лесу не потому, что она ведьма. А потому что она БЫЛА ведьмой. Помнишь крест-голубец, который оказался домом бабы Яги? Примерно в таком доме обитала и бабушка Красной шапочки.

- Хочешь сказать, она тоже покойница?

- Ну, конечно. В вашей реальности умерших колдунов хоронили подальше от приличных людей – за кладбищем, а лучше в лесу. Штука в том, что сильный чародей, которого погребли без соблюдения определенных правил, мог превратиться в нежить. Чтобы эта нежить не явилась в деревню и не уничтожила жителей, селяне приносили ей жертву. Чаще всего это была еда: хлеб, вода, молоко, масло. Теперь ты понимаешь, какую бабушку кормила Красная шапочка? Что же до самой девочки, то в вашем мире верили: если долго страдать по умершему человеку, он вернется обратно, но уже не живым, а в качестве зомби. Надо полагать, Красная шапочка – это умерший ребенок, который вернулся с того света, потому что по нему слишком долго страдала мать.

Савин покачал головой.

- Получается, одна нежить ходила в лес, чтобы кормить другую?..

- В этом ключе поступок волка уже не кажется ужасным, правда? – усмехнулась я. – Как истинный санитар леса он слопал обеих навий, и освободил селян от их гнета. В более поздних вариантах сказки волк стал злодеем – верования людей изменились, и им были нужны новые смыслы.

- Кого же пошла кормить девочка, которую я видел десять минут назад? Бабу Ягу? Или кого-то еще?

- Понятия не имею, - я развела руками. – Я рассказала тебе основание сказки, придуманной на Земле. В Кощеевом царстве все по-настоящему. Мертвец в красной шапке гораздо сильнее и страшнее лесной навки. Он не утратил интеллект, а значит, является умным, хитрым и коварным. Он не бросится на тебя, как безмозглая нежить. Он вотрется в доверие, вызовет симпатию, сострадание и кучу других замечательных чувств, и только потом перегрызет твое горло. Я не знаю, куда и зачем шла эта навья. Это не имеет значения, Елисей. Главное, запомни: если на пустынной дороге тебе встретится одинокий ребенок в красной тряпичной шапке, постарайся как можно скорее от него убежать, а лучше вообще не попадайся ему на глаза.

- Знаешь, у меня сейчас взорвется мозг.

- Не преувеличивай. Лучше шагай быстрее, к завтрашнему дню тебе нужно выбраться из этого чудесного леса.

***

Сумерки наступили раньше обычного. За моим окном продолжала бушевать непогода, над головой Елисея сгустились тучи. В лесу стало настолько темно, что Савин решил остановиться и подготовиться к ночлегу.

Он очистил от шишек и сухих веток небольшую площадку у трех стоявших рядом дубов и установил там палатку. Над ней сразу же сомкнулся защитный магический купол. Елисей не мог его видеть, зато я в полной мере оценила качество своей работы.

Савин хотел развести рядом костер, но ему помешал дождь. Едва мужчина забрался в палатку, как по ней застучали тугие холодные капли. Елисей включил взятый из дома фонарик, развернул спальный мешок и скатерть-самобранку.

- Приятного аппетита, - сказала я, когда он придвинул к себе тарелку с горячей кашей.

- Благодарю, - кивнул мужчина. – Слушай, Василиса, я все хотел спросить: чем ты занимаешься, пока я шагаю по лесу? Просто сидишь у зеркала и все?

- Не только. Параллельно я выполняю и другие дела. Например, навожу порядок или готовлю еду. Конкретно сейчас я тоже собираюсь ужинать.

- Тогда и тебе приятного аппетита.

- Спасибо.

Следующие десять минут мы молча работали ложками. Затем я отправила посуду в мойку, а Елисей убрал скатерть и растянулся на спальном мешке.

- Знаешь, тут очень тоскливо, - негромко сказал он, наблюдая, как по крыше его палатки катятся водяные горошины. – Ночь, непогода, незнакомый лес... Если бы не наши беседы, я бы, наверное, совсем приуныл. А так создается впечатление, будто мы болтаем по телефону. Тебе, наверное, тоже бывает грустно? Ты ведь постоянно живешь на чужбине.

- Я к этому привыкла, - я уселась в кресло и положила ноги на соседний стул. – Хотя поначалу мне и правда бывало тоскливо и одиноко.

- Ты общаешься с кем-нибудь из родственников или друзей?

- Нет. Если я попытаюсь с ними связаться, мой сигнал могут перехватить, и тогда никому из нас не поздоровится.

- Это печально, - сочувственно сказал Елисей. – Но почему ты вообще ушла из Кощеева царства? Ты обещала об этом рассказать.

- Это долгая история.

- Разве мы куда-то торопимся? Хотя... Если не хочешь поднимать эту тему, то и не надо. Поговорим о чем-нибудь другом.

- На самом деле, ничего секретного в этом нет. Я ушла, потому что верховный колдун захотел взять меня в жены.

- Ого! – удивился мужчина. – Разве это плохо? В моем мире такой брак считался бы очень выгодным.

- В моем мире он тоже выгодный.

- Тогда в чем проблема? Кощей тебе не нравился? Он старый, страшный и злой?

- Нет. Он молод и даже красив. По поводу характера ничего сказать не могу, я видела его всего один раз, да и то мельком. Дело не в этом, Елисей. Если бы я вышла замуж, то стала бы его шестой супругой...

- Ого! У вас разрешено многоженство?

- Не перебивай меня, пожалуйста. Многоженство у нас не запрещено, но его практикуют только в южных и восточных княжествах. В наших землях оно не принято. Поэтому – нет, кощей гаремов не держит. Он вдовец, все его жены скоропостижно скончались. Первая умерла через три года после свадьбы, вторая – через год, третья и четвертая – через семь месяцев, пятая – через шесть недель. Не очень приятная тенденция, правда?

- Обалдеть... Что же с ними случилось?

- Официально – несчастные случаи. Одна подавилась куском хлеба, вторая неудачно упала, третья умерла во сне... Такое, конечно, бывает, но выглядит подозрительно. Самое подозрительное, что все избранницы кощея были Премудрыми, то есть потомственными чародейками с мощным магическим резервом и множеством уникальных знаний и навыков. Такие женщины не умирают во сне. Их убивает либо старость, либо рука неприятеля. После смерти Настасьи Премудрой, третьей супруги кощея, по царству поползли нехорошие слухи. Мол, верховный маг сам своих жен и изводит. А уж когда он похоронил еще двоих, многие натурально испугались. Незамужние чародейки в срочном порядке отправились к алтарю или в далекие дали, чтобы о них случайно не вспомнили и не прислали сватов.

- Отказывать кощею, надо полагать, не положено?

- Совершенно верно. Можно лишь улыбаться и благодарить за оказанную милость.

- А что родственники умерших женщин? Неужели они не устроили скандала и не привлекли кощея к ответственности?

- Ты сейчас пошутил, Елисей? Какой скандал? Какая ответственность? В нашем мире женщина после свадьбы становится собственностью мужа. Если супруг ее убьет, родичи, конечно, могут призвать его к ответу, но если супругом является верховный маг, много ли найдется желающих бросить ему вызов?

Елисей вздохнул. Я встала с кресла, чтобы заварить чай.

- Я так понимаю, тебя выдать замуж не успели.

- Не успели, - согласилась я. – Мы с отцом не думали, что кощей в принципе обратит внимание на наше семейство. Батюшка служил придворным чародеем у одного из западных владык. Его княжество находилось так далеко от кощеевой резиденции, что сплетни и новости доходили до него в последнюю очередь. Слухам, кстати, отец обычно не верил, в чужую семейную жизнь не лез и никогда ее не обсуждал. Он и сам был вдовцом, причем, дважды. К слову сказать, его вторая жена являлась моей матерью.

- Что же с ней случилось?

- Она умерла во время родов. Батюшка в тот день отлучился по делам, а когда вернулся, мать уже обмывали для погребения. В ее смерти родичи обвинили его. Мол, был бы муж-чародей в это время в тереме, роженица бы осталась жива... – я вздохнула. – Больше отец не женился. А меня очень любил, берег, как зеницу ока. Он не жалел на мое воспитание ни времени, ни сил. Нанимал лучших учителей, обучал меня сам, а когда я прошла испытания и вступила в общество Премудрых, убедил князя принять меня на службу. Я трудилась там наравне с отцом. При этом батюшка был твердо уверен, что отдавать меня замуж все еще рано. Мол, слишком я для этого юна и бестолкова. Представляешь, как он удивился, когда ко мне посватался сам кощей?

- Как же колдун о тебе узнал?

- Случайно, - я грустно усмехнулась. – Он приехал в соседнее княжество. Говорили, будто один из тамошних умельцев готовил для него какой-то особенный сосуд. Настолько особенный, что кощей пожелал лично принять его работу. А заодно побывать на Лебедином озере. У его берегов росло великое множество одолень-травы, и кощей вздумал сорвать себе букетик.

- Что такое одолень-трава?

- Волшебная белая кувшинка. Растение редкое, магически очень сильное. Княжеский чародей разрешал собирать его раз в году, но для верховного колдуна, конечно, сделал исключение. На этом озере Белояр Окомирович меня и увидел.

- Кто тебя увидел?.. – не понял Елисей.

- Белояр Окомирович. Так зовут нашего главного мага. Ты же не думал, что у него нет имени?

- Конечно, не думал. Просто ты еще ни разу его не называла. Слушай. А что ты делала на озере, расположенном в соседнем государстве?

Я пожала плечами.

- Проводила время с подругами. В нашем мире это не возбраняется. Наша реальность - единое Кощеево царство, поэтому границы княжеств являются условными. Особенно для чародеев.

Савин понятливо кивнул. Я откинулась на спинку кресла, а перед моим внутренним взором неожиданно встало воспоминание...

...Полуденное солнце слепит глаза. Вода теплая, как парное молоко, а по ее поверхности гуляют серебристые блики. Лада и Веселина плещутся почти у самого берега. Им нет нужды заплывать далеко - заросли одолени тянутся до середины озера, поэтому все вокруг пропитано их магической силой.

Я же предпочитаю нырять. Раз за разом я погружаюсь в прохладную глубину, где нет бликов, и все тело, будто мягкими иголочками, пронизывает животворящая магия.

- Василиса, выходи! – раздается над водой голос Веселины. – Пора домой! Не то батюшка осерчает!

Она, конечно, права. В мастерской еще много дел, и отец огорчится, если узнает, что я отложила их ради купания. Однако сегодня такой замечательный день, а я так давно не плавала...

Я выныриваю на поверхность и неторопливо плыву к берегу. Последние минуты в воде самые сладкие. Зачем торопиться? До терема я доберусь в два счета. Отец моей отлучки и не заметит.

Я выхожу на берег, отжимаю волосы, высушиваю магией облепившую тело купальную рубашку. Подруги уже нарядились в свои лебединые платья и ждут меня, полностью готовые к взлету. Мне наряжаться не надо. Мгновение – и мое тело уменьшается, шея становится длиннее, кожа покрывается перьями. Подруги в образе белых лебедей поднимаются в воздух, а я серой уткой взмываю следом за ними.

Сделав несколько взмахов крыльями, оборачиваюсь, чтобы еще раз взглянуть на озеро, и вдруг замечаю на противоположном берегу незнакомца. Он высок и худощав. У него длинные темные волосы и пронзительные серые глаза. Мужчина смотрит прямо на меня, и его взгляд подобен порыву студеного зимнего ветра. Этот ветер обдает меня от клюва до кончика хвоста. Взмахи крыльев становятся чаще – я тороплюсь как можно скорее улететь от этого чародея и его страшного холодного взора...

- Наша встреча произошла после полудня, а вечером отцу пришла срочная депеша, - негромко сказала я. – Верховный маг немедленно вызвал его к себе во дворец. Отец пробыл там почти сутки. Вернулся встревоженный, если не сказать испуганный. Белояр Окомирович кратко рассказал ему о нашей встрече и потребовал в течение шести дней доставить меня в его палаты для проведения брачного обряда. Как ты понимаешь, ни о какой симпатии, и уже тем более любви, речи не шло. Кощей говорил о свадьбе таким тоном, словно она являлась формальностью – утомительной и неизбежной. У отца создалось впечатление, будто они обсуждали покупку коровы или свиньи, из которой собирались сделать жаркое. Но это оказались цветочки. Когда разговор был окончен, в одном из дворцовых коридоров батюшке встретился его старинный приятель. Они не виделись много лет, и отец, конечно же, рассказал ему, какое дело привело его во дворец. Приятель же сообщил ему дивную сплетню. Мол, ходят слухи, что Белояр Окомирович ворожит себе удивительный артефакт, которого еще не знало Кощеево царство. Будто больше всего на свете чародей боится постареть и ослабнуть, а этот артефакт может сделать его бессмертным, сохранив при этом силу и молодость. Во время работы Белояр столкнулся с закономерной проблемой: для изготовления артефакта требовалось много магии. Настолько много, что, иссуши он свой резерв, ее все равно оказалось бы мало.

- Погоди, - перебил меня Савин. – Это что же получается? Кощей добывал магию из своих жен?

- Зришь в корень, Елисей, - усмехнулась я. – Уж не знаю, сам ли он придумал эту гениальную идею, или ему кто-то ее подсказал, а только она показалась Белояру самой толковой. Действительно, что может быть проще: взял нескольких сильных чародеев, высосал из них силу, поместил эту силу в некий сосуд – и вауля, артефакт бессмертия готов. То, что чародеи после таких манипуляций погибнут от магического истощения, ему было не интересно. Подумаешь! Колдунов вокруг много, одним больше, одним меньше... Оставался вопрос, как это провернуть, чтобы не вызвать волнений и подозрений. Но и тут нашлось простое и эффективное решение.

- Тем не менее, оно оказалось провальным, - заметил Елисей. – Пять умерших жен – это не шутка. Тут любой заподозрит неладное.

- Я думаю, Белояр слишком торопился закончить работу. Если бы между его свадьбами проходило хотя бы по нескольку лет, а магию из Премудрых он брал постепенно, растягивая это удовольствие на годы, как с первой женой, никто бы ничего не заподозрил.

- Поспешишь, людей насмешишь.

- Или напугаешь, - усмехнулась я. – Как бы то ни было, меня ждала та же участь, что и других колдуний. Отец не желал дочери такой страшной судьбы, но и отказать кощею он тоже не мог. Вернувшись домой, батюшка, велел мне собрать дорожный сундук, а сам принялся думать, где меня можно спрятать. Штука, Елисей, в том, что кощей отыскал бы меня, где угодно, даже на дне морском.

- И поэтому ты отправилась в параллельную реальность.

- Да. В нашей семье несколько столетий хранился ключ, отпиравший межмирные грани. Отец решил, что пришла пора пустить его в дело. На Земле у нашего кощея власти нет, а значит, там он меня не достанет.

- Логично.

Я снова вздохнула.

Мне не хотелось уходить в чужой мир в одиночку. Я прекрасно понимала, что сделает Белояр с Еремеем, когда узнает о моем побеге. Я умоляла отца уйти из Кощеева царства вместе со мной, но он отказался – сомневался, что ключ сумеет переправить на Землю двоих. Поэтому я ушла, а он остался. И погиб.

- На Земле тебе, наверное, пришлось не сладко, - задумчиво произнес Елисей.

- Да, - согласилась я. – В первое время было непросто.

- Расскажешь?

- В другой раз. Сейчас уже поздно, пора спать.

- Согласен. Доброй ночи, Василиса.

- Доброй ночи, Елисей.

Глава 4

Ночью мне приснился сон.

Я сидела на жесткой лавке у бревенчатой стены семейной магической мастерской. На широком деревянном столе в синих и зеленых сосудах дозревали волшебные зелья. В маленьком котелке уверенно закипал целебный эликсир. Доводить его до кипения было нельзя, высокая температура превратила бы волшебный состав в обычную воду. Однако сейчас мне было не до него.

Отец, хмурый и сосредоточенный, ходил по мастерской взад-вперед и жестким деловым тоном отдавал распоряжения.

- Сундук прикажи собрать сию же минуту, - говорил он. – Нарядов много не набирай, возьми побольше зелий и артефактов. А еще золота и серебра, деньги лишними никогда не будут. Времени у нас мало, поэтому надо торопиться. К завтрашнему утру ты должна быть отсюда далеко.

- Батюшка, к чему такая спешка? – осторожно спросила я. – То, что Ставр Ирентьевич рассказал тебе о кощее, сурово и страшно, но верны ли его слова? О князьях да колдунах молва ходит разная, однако ты сам мне велел слушать ее вполуха, а верить - с оглядкой.

Отец бросил меня взгляд, полный тоски и тревоги, а затем уселся рядом.

- Ставр Ирентьевич – главный кощеев ключник. Он, Василисушка, знает обо всем, что творится в его дворце. В личную мастерскую Ставра кощей не пускает, но зелья и склянки поступают туда через него. Не мудрено догадаться, что Белояр творит там что-то особенное. А уж какой магический дух стоит у ее дверей, про то каждой мыши известно. Бессмертие, дочка, не диво. О нем мечтали многие колдуны, но достичь его никто не сумел. Спросил я у Ставра: что, мол, представляет собой кощеев артефакт? А Ставр меня отправил к Микею-колдуну. Дескать, тот об этом расскажет больше него. Я Микеюшку знаю. Артефактор он знатный, в соседнем княжестве живет. Это к нему Белояр приезжал, когда ты с подружками прилетала купаться на Лебединое озеро. Я, как домой поехал, по пути к Микею свернул. Так, мол, и так, говорю, рассказывай, что именно ты изготовил для нашего главного мага. А Микей вздохнул да головой покачал. Оказалось, кощей наложил на него заклятие немоты. Как захочет умелец с кем-нибудь его заказ обсудить, так язык у него будто деревянным становится. Зато руки и голова остаются прежними. Рассказать мне Микей ничего не смог, поэтому показал свои записи и расчеты. Я когда их увидел, покрылся испариной с ног до головы.

- Что же там было, батюшка?

- Овальный флакон величиной с женскую ладошку, который вмещает в себя столько магии, что хватило бы на семь чародеев. Если в этот сосуд поместить волшебную сердцевину, можно создать замкнутый цикл, который станет вырабатывать магию сам из себя. А если замкнуть этот цикл на колдуне, тот получит неограниченный приток силы, который подарит ему великую мощь и позволит жить вечно.

Я глубоко вздохнула. Отец обнял меня за плечи.

- Белояр загубил ради своей мечты пять сильных прекрасных волшебниц. Я не позволю тебе стать шестой. Костьми лягу, а от лап кощеевых уберегу.

По моей спине побежали мурашки. Отец выглядел таким решительным, что становилось понятно: беды нам не избежать.

- В нашем царстве нет места, где Белояр Окомирович меня не найдет, - сказала я. – Здесь повсюду его слуги. Даже если я будут постоянно переезжать из княжества в княжество, мне от них не скрыться.

- Все это так, доченька, - согласился отец. – Но вспомни, чему я тебя учил. Если не можешь найти простое решение своей печали, ищи решение, которое будет еще проще. Раз в этом мире тебе не спрятаться, значит, нужно уйти в другой мир.

- Как это – в другой? – удивилась я, чувствуя, как с каждой минутой мое волнение становится все больше и больше.

- А так. Настала пора достать из ларца прадедово наследство. Не зря же оно хранилось в нашей семье столько лет! Пусть теперь послужит нам верой и правдой.

В глазах отца появился лихорадочный блеск. Я вздрогнула.

И проснулась.

Спальню заливал солнечный свет. Настенные часы показывали девятый час утра. После пробуждения чувство тревоги не пропало, наоборот, увеличилось едва ли не вдвое. Я повернула голову к стоявшему рядом зеркалу и чуть не упала с кровати.

Елисей тоже не спал. Он находился на берегу круглого лесного озерца и, спрятавшись среди высоких кустов, с восхищенной улыбкой наблюдал за обнаженными девушками, которые плескались в озерной воде. Рядом на травке лежали три белоснежных платья, которые, без сомнения, принадлежали красавицам.

- Елисей! Что ты здесь делаешь? Немедленно уходи!

Я старалась говорить тихо, чтобы Савин не испугался и не выдал своего присутствия, но мужчина все равно дернулся и едва не вывалился из кустов.

- Привет, Василиса, - смущенно пробормотал он. – Тут такое дело... Я проснулся, услышал смех и плеск воды, пришел сюда. Хотел умыться, а тут...

- Немедленно уходи! – повторила я. – Это самовилы! Если они тебя увидят, будут проблемы!

- Самовилы? Кто это?

- Лесные духи, девы-лебеди. Ну же, Елисей!..

Уйти Савин не успел. Едва он сделал шаг назад, как неведомая сила толкнула его вперед, протащила через кусты и швырнула на прибрежную травку. Там, уже одетые в белые платья, стояли девицы, за которыми он только что наблюдал. Их мокрые волосы ниспадали к бедрам, как толстые белесые змеи, прекрасные лица были перекошены злобой. У одной из них в руках находился магический аркан, которым она и вытянула Елисея на берег.

Судя по всему, Савин все-таки выдал свое присутствие. Возможно, кто-то из самовил услышал его голос или обратил внимание на качнувшуюся ветку.

- Смертный! – прошипела девушка с арканом в руке. – Как посмел ты подглядывать за купанием лесных хозяек!

- Он хотел украсть наши платья! – воскликнула вторая самовила. – Хотел сделать нас своими рабами!

Эту девушку я видела в первый раз, зато красотка с арканом была мне знакома. Присмотревшись, я узнала в ней Ладу, одну из своих прежних подруг. Я уже собиралась подсказать Елисею, что именно им нужно ответить, но тот решил действовать сам.

- Что вы, красавицы! – лучезарно улыбнулся он, поднимаясь с земли. – Мне вовсе не нужны ваши платья! Вам они подходят гораздо больше, чем мне. Честное слово, я не собирался за вами подсматривать. Просто так сложились обстоятельства. Я хотел умыться, пришел к озеру, а там вы – такие прекрасные, такие волшебные... Вот я и залюбовался. Простите меня, пожалуйста. Я ни в коем случае не желал вас обидеть.

Лица девушек разгладились, в глазах появилось любопытство. Самовилы могли на слух определить, лжет человек или говорит правду, и честность Елисея им явно понравилась. Лада смерила его оценивающим взглядом и уже дружелюбнее поинтересовалась:

- Кто ты такой? Мы тебя раньше в наших краях не видали.

- Меня зовут Елисей, - охотно ответил Савин. – Кощей Белояр похитил мою племянницу, я иду вызволять ее из плена.

Брови самовил медленно поползли на лоб. Следующие десять минут мужчина в красках рассказывал им про темного стража и свое путешествие.

Пока они общались, я успела умыться и заправить кровать.

- Скажи, добрый молодец, - задумчиво спросила Лада, когда рассказ мужчины подошел к концу, - как зовут соседку, что отправила тебя в наше царство?

Елисей нахмурился. Он явно сомневался, стоит ли ему называть малознакомым девушкам мое имя.

- Ответь ей, - разрешила я.

- Ее зовут Василиса, - медленно произнес Савин. – Василиса Премудрая.

Самовилы ахнули. Лада от изумления прижала ладони к лицу.

- Не может быть! – воскликнула она. – Докажи!

- Зачем? – удивился Елисей. – Думаете, я вас обманываю?

- Покажи им кулон, - сказала я. – У меня появилась идея. Самовилы могут нам пригодиться.

Савин пожал плечами и вынул подвеску из-под футболки. Девушки ахнули снова. Лада протянула руку и сжала ее пальцами – совсем, как сутки назад баба Яга.

- Здравствуй, Ладушка, - улыбнулась я.

Услышав мой голос, самовила судорожно всхлипнула, а потом из ее глаз покатились слезы. Елисей снял цепочку и надел ее на шею моей подруги.

Лада не могла успокоиться почти пять минут. Она сидела на траве, уткнувшись лицом в колени, и беззвучно ревела. Я, как могла, ее успокаивала. Как радио, без пауз и перерывов, рассказывала, что рада ее слышать и видеть, что нахожусь сейчас далеко, и хоть дела мои идут хорошо, я страшно скучаю по ней и всему Кощееву царству.

Мои слова подругу приободрили, и наш разговор превратился в диалог. Пока мы беседовали, Елисей все-таки умылся озерной водой, затем привел девушек к своей палатке, угостил завтраком от скатерти-самобранки, после чего те уселись на землю и стали с любопытством смотреть, как он укладывает в рюкзак вещи.

- Мы думали, ты погибла, Василиса, - говорила, между тем, Лада. – Межмирный переход – дело опасное, а ты за пять лет ни разу весточку о себе не прислала.

- Я боялась, что весточку перехватит кощей.

- Как видно, боялась не зря, - печально усмехнулась подруга. – Про отца-то, небось, знаешь?

- Знаю.

- Жалко его, ох, жалко Василисушка... Хороший был чародей, добрый, веселый... После его смерти оба ваших терема кощеевы слуги сожгли. Не пощадили даже магическую мастерскую. Когда на место твоего батюшки пришел другой колдун, ему только пепелище и досталось. Новый дом пришлось возводить и новую мастерскую. А вообще, Василиса, пока жив Белояр Окомирович, дорога тебе в наше царство закрыта. Его оборотни каждый день по княжествам рыщут, проверяют, не объявилась ли ты в родном мире.

- Откуда ты знаешь, что они ищут именно меня? Может, они выбирают кощею новую Премудрую?

- Может, и выбирают. Да только все никак выбрать не могут. Белояр-то после твоего побега так и не женился. Трижды смотрины собирал. Со всех княжеств ему чародеек свозили, причем, не только девиц, но и вдов. Ни одна ему не приглянулась, всех прогнал со двора.

Я мысленно усмехнулась. Надо полагать, кандидатки не обладали нужным уровнем магической силы. Не мудрено, что кощей не хочется размениваться на мелких рыбешек, ему нужна рыба покрупнее.

- Возвращаться на родину я не стану, - сказала самовиле. – Однако Елисею надо помочь. Темный страж караулил меня, а пострадал от этого ребенок, который не имеет к нашей истории никакого отношения.

- Разве я спорю? – Лада пожала плечами. – Надо помочь, поможем. Только как?

- Было бы славно, если бы ты перенесла Елисея через лес. Это здорово сократило бы ему путь. А то, не дай небо, снова на кого-нибудь засмотрится и пропустит все сроки.

- Через лес я его перенесу, - кивнула самовила. – Дело это не хитрое. Но дальше опушки, не полечу. Не обессудь, Василиса. Калинов мост Елисею придется переходить самому.

- Договорились, - улыбнулась я. - От Калинова моста до кощеева терема рукой подать.

Лада коротко вздохнула и вернула кулон Савину.

- Готов продолжить путь, добрый молодец? – спросила она.

- Готов, - осторожно ответил он. – А что?

- Василиса попросила сократить тебе путь. Отойди-ка подальше, дай развернуть крылья.

Савин попятился. Девушка взмахнула широкими рукавами и превратилась в огромного лебедя, который в мгновение ока занял всю площадку, на которой ночевал Елисей.

У мужчины отвисла челюсть.

- Забирайся ей на спину, - скомандовала я. – Садись ближе к шее и держись крепче. Она довезет тебя до края леса.

- Василиса...

- Что – Василиса? Ты сам говорил, что передвигаться по воздуху будет быстрее. Ковра-самолета у нас нет, зато есть волшебная птица. Торопись, Елисей. Время не ждет.

***

Полет на самовиле Савину не понравился. Через пару минут после взлета его лицо стало белым, как бумага, в глазах появилась полнейшая покорность судьбе, а затем он и вовсе зажмурился. При этом мужчина так крепко сжимал лебединую шею, что, будь на месте лесной девы настоящая птица, он наверняка бы ее задушил. Возможно, сидеть на лебеде было неудобно, или Елисей просто боялся высоты.

Лада летела ровно и неторопливо. В общей сложности путь от озера до опушки занял не более получаса, однако и дева, и ее пассажир от него явно устали. Когда самовила опустилась на землю, Елисей кулем свалился с ее спины и только после этого открыл глаза.

Самовила осторожно толкнула его клювом. Убедившись, что с ним все в порядке, она подмигнула ему большим черным глазом, поднялась в воздух и улетела.

- Василиса, - слабым голосом произнес Елисей, когда гигантская птица пропала из вида, - разве лебеди могут взлетать с земли? Мне казалось, они взлетают только с воды, да и то после длинного разбега.

- Тебе правда это интересно? – удивилась я. – После ужаса, который ты сейчас пережил?

Савин дернул плечом. Я мысленно усмехнулась.

- Лебеди действительно взлетают с воды, - ответила ему. – Они – птицы тяжелые, и чтобы подняться в воздух, им нужен разгон. У них короткие лапы, далеко на них не убежишь, поэтому взлететь с суши они не способны. Однако самовилы – лебеди волшебные. Они могут взлететь, как угодно и откуда угодно.

- А что с их одеждой? Почему одна из девушек решила, будто я хочу ее украсть?

- В одежде самовилы содержится ее магическая сила. Помнишь сказки про то, как мужчина увидел купающихся красавиц и забрал платье одной из них?

- Ну... Что-то припоминаю.

- Без платья самовила становится обычной женщиной. Она не может колдовать, не может превращаться в птицу, не может вернуться домой. Более того, она становится зависимой от человека, который украл ее одеяние. Пока оно у него, самовила фактически является его рабыней. Поэтому платья они снимают редко, можно сказать, почти никогда. Единственная причина раздеться – это купание в озере или в реке. Для этого лесные девы выбирают самые отдаленные водоемы и самое тихое время – на рассвете или на закате. Хотя со мной подруги иногда купались и в полдень.

- У тебя тоже есть волшебное платье?

- Нет. Оно мне не нужно, я же чародейка. Я умею превращаться в птицу и без него.

- Превращаться? Ты еще и оборотень?..

- Ну да.

- В кого же ты оборачиваешься? Тоже в лебедя?

- В утку. А еще в белку и в лису.

- Ничего себе! Покажешь?

- Что именно?

- Как ты превращаешься. Ну, когда я вернусь домой.

- Нет.

- Почему?..

- По кочану. Тебе мало чудес в Кощеевом царстве? Если мало, сходи в цирк. Когда вернешься домой.

- Извини, - Елисей смущенно улыбнулся. – Я не хотел тебя обидеть, честное слово. Просто... Вокруг меня происходит столько необычного, что я теряюсь...

- А по-моему, ты чувствуешь себя здесь вполне комфортно. Вчера обедал с лешим, сегодня договорился с самовилами. Скоро моя помощь тебе вовсе не будет нужна.

- Не преувеличивай, - Савин усмехнулся. – Мне здесь очень странно и боязно. Интересного тут тоже хватает, но я к такому не привык. Моя жизнь всегда была ровной и скучной. Я вырос в семье математиков, Василиса. Мама преподавала ее в школе, а папа – в университете. В нашей семье все было четко, ясно, логично. Никаких чудес, никакого волшебства. Знаешь, я никогда не верил в Деда Мороза. Нам с сестрой еще в раннем детстве объяснили: это выдуманный персонаж, на самом деле его не существует. Сказки нам читали исключительно для развития речи и воображения - чтобы мы запоминали новые слова и умели создавать четкие мысленные образы. Все вокруг было правильно, понятно и объяснимо. Сейчас я думаю, что тогда нам остро не хватало волшебства. Особенно Рите, моей сестре. Когда мы выросли, я начал искать чудеса в компьютерных кодах, а сестра всерьез увлеклась эзотерикой, мистическими практиками, хиромантией, нумерологией и прочей ерундой. Одно время она ходила увешанная всевозможными амулетами, расшивала одежду магическими узорами, жгла дома вонючие свечи, расставляла мебель в строгом соответствии с правилами фэн-шуй. И знаешь, одно чудо Рита все-таки сотворила.

- Какое же?

- Аленку. Она – главный моторчик и главное волшебство правильного и скучного семейства Савиных. Это, кстати, признавали и наши родители.

- Признавали? Больше не признают?

- Да. Мама умерла от инсульта пять лет назад, а отца мы похоронили в позапрошлом году. Он никогда не жаловался на здоровье, предпочитал молча страдать и пить таблетки. Когда страдания стали невыносимыми, выяснилось, что у него онкология.

- Прими мои соболезнования.

Елисей грустно улыбнулся и махнул рукой.

- Что ж, - он поднялся с земли и закинул за спину рюкзак. – На этом минуту лирики и воспоминаний предлагаю считать законченной. Командуй, Василиса. Что мне делать теперь?

Я немного повернула зеркало, чтобы лучше рассмотреть отражавшийся в нем пейзаж. Савин стоял у небольшого луга с высокой сочной травой. Метрах в тридцати от него находился ряд кудрявых белоствольных берез. Раньше я видела эти земли сверху, когда летала над ними в образе утки. Пешком по здешним местам я никогда не гуляла.

- Видишь узкую тропинку у твоих ног? Бросай на нее клубок и ступай за ним.

Мужчина подчинился. Клубок ожидаемо покатился вперед и скрылся в траве. Савин поспешил следом.

Мне же захотелось еще немного поговорить.

- Елисей, все хочу у тебя спросить: где ты научился так ловко ставить палатку?

- В дальних походах, - ответил он. – Я около пятнадцати лет занимался спортивным туризмом. Это когда в специальном снаряжении и с большим рюкзаком топаешь через лес и болота в компании веселых бородатых парней.

- Какая прелесть! – восхитилась я. – Так вот почему ты так легко преодолел волшебный лес!

- Я преодолел его, потому что у меня есть хороший проводник, - серьезно сказал Елисей. – Возможно, со стороны это кажется легкой прогулкой, но знаешь, в твоем лесу я лишился половины своих нервных клеток. Чего стоит одна встреча с бабой Ягой! Про Красную шапочку и серого волка я вообще молчу. И про лебедя тоже.

Я мысленно усмехнулась. То ли еще будет...

- Чудеса Кощеева царства подчиняются четким законам, - сказала я. – Ты их не знаешь, поэтому тебя многое здесь смущает. Но если разобраться, между нашими мирами есть много общего. Они тесно соприкасаются друг с другом, а в ваших сказках полно персонажей, которые встречаются и у нас. Наверное, когда-то давно наши духи и волшебники проникали в вашу реальность и оставили там немало следов. Проблема в том, что сейчас эти следы затерты и переделаны. Чтобы не травмировать психику современных людей, их адаптировали, сделали добрее, придумали новые смыслы. В этом нет ничего плохого: мир меняется, и сказки меняются вместе с ним. Людям хочется, чтобы леший был добрым дедушкой, который выведет из чащи и укажет грибную полянку, а самовилы – прекрасными девами, которые играют с эхом и растят целебные травы.

- Но ведь самовилы и правда прекрасны.

- О да. Но если их рассердить или не вовремя побеспокоить, они могут наслать тяжелую болезнь, утопить или защекотать до смерти. Тебе повезло: во-первых, ты сумел заговорить им зубы, прежде чем они бросились тебя убивать, а во-вторых, одна из них оказалась моей давней подругой. В другой раз везения может не случиться. Далеко не все, что кажется красивым, является добрым и приветливым. Поэтому – да, без проводника тебе не обойтись. Как, например, сейчас. Стой, Елисей. Ты добрался до следующей опасности, и она гораздо страшнее лешего и самовил.

Савин, собиравшийся сделать очередной шаг, резко затормозил и замер с приподнятой ногой. Он уже миновал луг, прошел сквозь березовую рощицу, и теперь перед ним простирался еще один луг, полный желтых и голубых цветов.

- Здесь никого нет. Где опасность, Василиса?

- Она прямо перед тобой. Видишь цветочки?

- Вижу. Они плотоядные?

- Они желтые и голубые.

- И что?

- Как что? – удивилась я. – Елисей, в твоем мире есть прямые указания в отношении таких растений.

- В моем мире цветы очень любят. Их собирают в букеты и продают за бешеные деньги. А еще украшают ими волосы и одежду.

- Это сейчас. А раньше к ним было другое отношение. Если садовые цветы действительно уважали, то к полевым относились негативно. Что такое цветок для крестьянина, Елисей? Это сорняк, который может погубить культурное растение, и оставить человека голодным. К тому же, бутон желтого цвета является ядовитым. Если его случайно съест корова или овца, она может отравиться.

- Понятно. А что не так с голубыми цветами?

- Это символ загробного мира. Если посмотреть на них со стороны, они похожи на трупные пятна.

У Елисея вырвался смешок.

- Слушай, Василиса, все это, конечно, забавно, но ведь мы не древние крестьяне. Мы знаем, что цветы – это просто растения, и ничего страшного в них нет.

- Это в твоем мире в них нет ничего страшного. В Кощеевом царстве в период цветения они выделяют ядовитую пыльцу. Выстреливают ее в воздух локтей на пять, а это больше человеческого роста. Она может висеть в воздухе неделями. Если ты вдохнешь эту пыльцу, то потеряешь сознание и больше в него не вернешься. Твое тело, соответственно, станет питательной средой для жизни и развития новых цветочков.

Елисей напрягся. Улыбка пропала с его лица, брови нахмурились.

- Этот луг большой, - заметил он, еще раз оглядевшись по сторонам, – а клубочек ведет меня через него. Я не смогу задержать дыхание на такое большое время, чтобы успеть его перебежать. Хотя... У меня есть полотенце. Его можно смочить водой, повязать на лицо и дышать через него.

- Я как раз хотела это предложить, - кивнула я. – Когда сделаешь влажную повязку, иди через луг вон к тем деревьям. Там цветов нет, да и нитка волшебного клубка ведет как раз в ту сторону. Обрати внимание, Елисей, ты должен именно идти, а не бежать.

- Я знаю, - кивнул мужчина. – Во время бега я буду дышать часто и глубоко, а потому непременно вдохну эту чертову пыльцу.

- Еще ты можешь споткнуться и упасть. Если упадешь, на ноги больше не встанешь.

Самодельный респиратор Савин изготовил примерно за пять минут. Закрепив его на лице так, чтобы скрыть рот и нос, он немного помедлил, будто мысленно досчитал до трех, а потом наклонился к земле и осторожно ступил на луг.

Я удовлетворенно кивнула. У травы концентрация ядовитых веществ была меньше, поэтому идти, согнувшись в три погибели, являлось очень хорошей идеей.

Поначалу Елисей шагал размеренно и неторопливо. Но потом его скорость начала расти. С каждой минутой он шел все быстрее, а затем и вовсе сорвался на бег. Судя по всему, жаркое летнее солнце стремительно высушивало влажное полотенце, и дышать Савину становилось все труднее и труднее. Движения мужчины были рваными, а вскоре его начало заметно шатать.

Мое сердце пропустило удар. Похоже, Елисей все-таки вдохнул немного токсинов, и теперь у него кружилась голова. От мысли, что сосед может остаться на этом лугу навсегда, у меня похолодела кровь.

Когда же мне показалось, что Савин вот-вот упадет, он сделал последний рывок и рухнул на зеленую травку у высокого старого клена. Сорвал с лица высохшую тряпку, жадно вдохнул воздух, однако сразу же согнулся и закашлялся.

- Что за черт, Василиса? Что это так воняет?! Аж глаза режет!

- Так пахнет река Смородинка, - облегченно улыбнулась я. – Поздравляю, Елисей. Ты добрался до Калинова моста.

ПРОДА 10.07

Отчаянно стараясь дышать ртом, Савин вытянул из рюкзака скатерть-самобранку, дождался, когда на ней появится кружка с водой, заново смочил полотенце и опять обмотал его вокруг лица.

- Почему эта речка так смердит? – его голос прозвучал глухо и недовольно.

- Потому что Смородинка – от слова смрад, - усмехнулась я. – Неожиданно, да?

- Неожиданно, - согласился Елисей. Он поднялся на ноги, снова надел рюкзак и теперь топтался на месте, явно пытаясь привыкнуть к неприятному запаху. – Я всегда думал, что на ее берегу растут кусты смородины или что-то в этом роде. Поэтому реку так и назвали.

- В вашем мире так думают многие.

- Давай сразу разберемся. Я правильно понимаю: Калинов мост сделан не из калины?

- Правильно.

- И она рядом с ним не растет.

- Не растет, - согласилась я. – Этот мост выплавлен из металла. Он так называется, потому что очень горячий. Калинов – от слова «раскаленный».

- Ага, - глубокомысленно произнес Елисей. – Понятно. Раскаленный мост через вонючую реку. Отлично. Что же его раскалило?

- Река, - я пожала печами. – Она же огненная.

Почти минуту Савин молчал. Потом снял с лица полотенце и вытер им лоб. Судя по всему, его удивление было так велико, что запах Смородинки перестал ему докучать.

- Похоже, я читал неправильные сказки, - наконец, заметил Елисей.

- Ты читал адаптированные сказки. В них такие подробности вряд ли указывали.

- Возникает закономерный вопрос: как я перейду через этот мост?

- Надо полагать, очень быстро, - ответила я. – Вообще, миновать его не сложно. Главное, договориться со стражем.

- О... И кто же его охраняет? Погоди, я угадаю. Змей Горыныч?

- Нет. Змей охранял его раньше, причем, не один, а с братьями. Это было давно, задолго до моего рождения. В те времена здесь проходила граница между миром Земли и Кощеевым царством. Чтобы сюда попасть, надо было не только перейти через мост, но и сразиться со Змеями. Одолеть их никому не удавалось. Пока не явился Иван Быкович. Он победил всех драконов и с тех пор является новым стражем Калинова моста.

- Слушай, а ведь я знаю этого персонажа! Я когда-то читал о нем сказку! В ней была царица, которая съела волшебную рыбу, чтобы родить мужу наследника. Кусочек этой рыбы съела еще и повариха, а кости, хвост и голову слизнула корова. В итоге все трое родили сыновей-богатырей – и царица, и повариха, и корова. Причем, сына буренки назвали Иваном Быковичем. В итоге он оказался самым сильным и победил всех злодеев... Знаешь, что меня всегда удивляло в этой сказке?

- Что?

- Что сын коровы родился человеком. Как это могло произойти?

- Никак. Он выглядел, как человек, но по факту им не являлся. Сыновья царицы и поварихи, хоть и получили толику чудесной силы, но все же были людьми. Ведь их родили обычные женщины. В роду Ивана Быковича людей не было. Человеческий облик вместе с невероятной физической силой ему подарила магия волшебной рыбы. Думаю, этот мужчина чувствовал себя на Земле не комфортно. Не мудрено, что, победив Змеев, он навсегда остался в Кощеевом царстве.

- Почему же он стережет Калинов мост? Ведь граница между мирами передвинулась, и теперь ее охраняет баба Яга.

- Этот мост – единственная переправа через реку Смородинку. К тому же, он находится на подступе к дворцу верховного мага, а туда кого попало не пускают.

- Получается, богатырь может меня не пропустить?

- Может, - кивнула я. – Но ты объяснишь ему, что идешь к кощею по важному делу. Думаю, он не станет тебе мешать.

- Я рад, что ты в меня веришь, - усмехнулся Елисей. – Тем не менее, нам нужен запасной план.

- У тебя есть время его придумать, - заметила я. – Минут десять, пока ты будешь идти к мосту.

Савин закатил глаза, повесил на шею влажное полотенце и на удивление бодро зашагал к огненной реке.

***

У реки стоял жар. Он был таким сильным, что мне казалось, будто я чувствую его через зеркало. Елисей с каждым шагом выглядел все печальнее. Пот струился по его лицу и шее, но мужчина упрямо топал вперед, превозмогая не только вонь Смородинки, но и желание снять с себя одежду. Один раз Савин остановился, чтобы выпить воды и еще раз намочить полотенце.

Дабы немного его подбодрить, я вслух размышляла о том, что он может сказать хранителю моста, составляла примерные сценарии их беседы, предлагала варианты ответов на возможные вопросы, которые задаст ему богатырь.

Елисей молчал. В какой-то момент мне показалось, будто он меня вовсе не слушает, и я общаюсь сама с собой.

Смородинка появилась перед Савиным неожиданно. Когда он миновал перелесок и поднялся на косогор, река предстала перед ним во всем своем страшном великолепии. Она была не широка – не больше пятнадцати метров, но стороннему наблюдателю никогда бы не пришло в голову называть ее водоемом. Это была гигантская стена огня, тянувшаяся в обе стороны до самого горизонта. Языки ее красно-рыжего пламени взлетали так высоко, что создавалось впечатление, будто внизу полыхает мощнейший пожар. Пламя трепетало на ветру почти бесшумно. Оно горело само по себе, без топлива, без треска углей и поленьев, а потому издавало лишь слабый гул. Этот едва слышный звук бил по ушам, как набат, вызвал головокружение и чувство сухого горячего ужаса.

Справа от косогора виднелся Калинов мост. Это было широкое металлическое полотно на крепких каменных столбах, раскаленное докрасна. Огненные языки лизали его снизу, стояли по бокам огромными колоннами, но над самим полотном находилась полоска чистого безоблачного неба.

Берег Смородинки был черным и пустым. Ее красные «воды» давным-давно выжгли вокруг все живое. Между тем, следы жизни здесь все-таки имелись. Вернее, один след – большая бревенчатая изба, окруженная разномастными валунами, которые, судя по всему, выполняли функцию забора. Изба находилась под косогором, то есть, достаточно далеко, чтобы ее не достали огненные «волны».

Савин глубоко вздохнул, закашлялся от горячего воздуха, после чего сбежал вниз и решительно забарабанил в дверь.

- Здравствуйте! – прокричал он. – Есть кто дома?

- Елисей! – удивилась я. – Что ты делаешь?

- Стучу, - невозмутимо ответил тот. – Разве это не очевидно, Василиса? Лучшая защита – это нападение.

Ответить я не успела. Скрипнули дверные петли, и на пороге появился хозяин дома. Это был огромный мужчина, мощный, как шкаф или пятисотлетний дуб. Его рост превышал два метра, а плечи оказались так широки, что на крыльцо ему пришлось выходить боком. Лицо богатыря отдаленно напоминало бычью морду: большой покатый лоб, круглые навыкате глаза с удивительно пушистыми ресницами, крупный, немного приплюснутый нос, пухлые губы, жесткая линия подбородка, которую не скрывала даже густая темная борода. Одежду мужчины составляла серая рубаха, полотняные штаны и черные кожаные сапоги. Все это выглядело свежим и аккуратным. Судя по всему, богатырь любил чистоту и порядок.

- Добрый день, - вежливо сказал ему Елисей. – Прошу прощения за беспокойство. Не могли бы вы мне помочь?

Иван Быкович смерил Савина взглядом с головы до ног, после чего его глаза стали еще больше и круглее.

- Человек? – грозно вопросил он громким трубным голосом. – Ну, заходи, коль пришел.

ПРОДА 12.07

Богатырь посторонился, пропуская Елисея в избу. Я бы на месте соседа от такого приглашения отказалась. Савин, однако, вежливо поклонился и переступил порог.

В доме оказалось гораздо свежее, чем на улице – с кожи Елисея пропал пот, а пунцовые щеки снова стали нормального цвета.

Обстановка избы походила на жилище бабы Яги: полутемные сени, просторная горница с бревенчатыми стенами, две широкие лавки, крепкий деревянный стол, полка, на которой стояли два глиняных горшка, старый сундук и большая потемневшая печь, которой, судя по всему, никто не пользовался.

- Давненько я людей не встречал, - сказал Иван Быкович, заходя в горницу вслед за гостем. – В Кощеевом царстве их нет, а живу я здесь столько годков, сколько травинок в стоге да иголок на елке. Ну, путник, рассказывай, кто ты такой, как здесь оказался, и за каким делом идешь. Только не обессудь, угостить мне тебя нечем. На охоту я сегодня не ходил, а хлеб да плоды мне привезут только завтра.

- Угощать меня не надо, - улыбнулся Елисей. – У меня угощение всегда с собой.

Он вынул из рюкзака скатерть-самобранку, расстелил ее на столе. Богатырь уважительно присвистнул.

- Ловок же ты, человече, - Иван широко улыбнулся, от чего его лицо стало выглядеть еще устрашающе. – Что ж, давай отведаем твоих харчей.

Он уселись за стол, выпили воды, после чего богатырь принялся за кашу, а Савин начал свой рассказ:

- Меня зовут Елисей. Я иду во дворец кощея. Меня там давно дожидаются.

- Это вряд ли, - качнул головой Быкович. – Те, кого ждут, прилетают во дворец по воздуху. Ты – не колдун, летать не умеешь. Да к тому же чужак. Мне о тебе вестей не присылали и приказов пропустить к мосту не давали.

- У кощея находится моя племянница, - Савин отодвинул кружку и уставился на богатыря серьезным взглядом. – Ее по ошибке унес темный страж. Кощей знает, что за ней придут.

В течение следующей четверти часа Ивану подробно, в красках и полутонах, пересказывали историю похищения Алены. Быкович слушал ее с каменным лицом, при этом в его глазах то и дело мелькали огоньки интереса.

- Хороший ты парень, - наконец, сказал он. – И дело твое правое. Однако к Калинову мосту я тебя пропустить не могу.

- Как?..

- А так. Чужеземцам его пересекать нельзя. Свои-то его минуют и без моего позволения: кто перелетит, кто перепрыгнет, кто порталом перейдет. Пешком здесь ходят только иномиряне. От них-то я Калинов мост и стерегу. Чтобы тебя пропустить, мне нужен личный кощеев приказ. Для этого я должен отправить ему волшебного вестника с записочкой: так, мол, и так, Белояр Окомирович, стоит у моей избы человече с Земли, хочет предстать пред твои ясные очи. Пришли, батюшка, позволение перейти ему через реку Смородинку.

- Что же вам мешает отправить такое письмо?

- Ничего не мешает. Я его обязательно отправлю, мне это положено по уставу. Тут дело в другом, Елисей. Вестника я могу послать хоть сейчас, а когда он с ответом вернется, никто не знает. Может, через час, а может, через неделю. Тебе, парень, так долго гостить у меня не с руки. Да и какой ответ мне напишет кощей? Что, если вместо позволения это будет отказ?

Савин заметно погрустнел.

- И как же быть?

- Очень просто. Когда вестник улетит, у тебя будет пара минуток, чтобы перебежать на тот берег. Как перебежишь, я кощею вторую записку отправлю: мол, не серчай, батюшка, только я отвернулся, чтоб грамотку тебе чиркнуть, как иномирянин задал стрекача. Лови его у своих ворот, а меня, дурня, великодушно прости.

- Вы уверены, что это стоит идти на такой риск? – обеспокоенно спросил Елисей. – Пропустив меня, вы совершите должностное преступление. Белояр может вас серьезно наказать.

- И что он мне сделает? – богатырь поморщился и махнул рукой. – Ну, побранит немного, ну, харчей на месяц лишит. Что с того? Службу кощей с меня не снимет. Где он найдет другого дурака, который будет безотлучно сидеть у смердящей огненной реки? А пропитание я себе добуду и сам. Вот, хотя бы из твоей волшебной скатерки. Подаришь мне скатерку, Елисей?

Савин заколебался. Я видела: ему было не столько жаль волшебного артефакта, сколько неловко перед Ягой. Он был твердо уверен, что на обратном пути самобранку придется вернуть.

- Эта скатерть твоя, - сказала я. – Тебе ее отдали насовсем. Можешь распоряжаться ею, как хочешь.

- Подарю, - ответил богатырю Елисей. – Пользуйтесь на здоровье.

- Одной скатерки будет мало, - задумчиво протянул Иван. – Отдай-ка мне еще свой рушничок, - он кивнул на полотенце, которое по-прежнему висело у Савина на шее. – Я буду на него смотреть и родину далекую вспоминать.

Елисей без возражений снял полотенце и отдал Быковичу. Тот аккуратно его свернул и положил на лавку рядом с собой.

- На том и порешим. Ты, парень, каши на дорожку поешь. До кощеева дворца хоть идти недалече, а все ж на своих двоих. Силы тебе еще понадобятся. А пока будешь есть, расскажи мне, как сейчас живется на Земле. Там, поди, многое изменилось...

Беседовали они долго. В какой-то момент я начала с беспокойством поглядывать на часы. Времени у нас было мало, и оно бежало слишком быстро, чтобы тратить его на пустую болтовню. Елисей отлично это понимал, но оборвать разговор не решался: рассказ о Земле явно был частью платы за должностное преступление скучающего богатыря.

Иван Быкович слушал гостя внимательно и периодически качал головой.

- До чего же сметливыми стали люди! – сказал он, когда Савин сообщил ему телевидении, смартфонах и видеосвязи. – Колдовать не умеют, а такие чудеса творят – только держись!

- В Кощеевом царстве есть чудеса посерьезнее, - заметил его гость. – Взять хотя бы вашу огненную реку. Ведь это немыслимо - находиться рядом с ней даже несколько часов! А вы тут как-то живете.

- Я – богатырь, - напомнил ему Быкович. – Для меня это не так уж сложно. Главное было приноровиться к вони, а остальное – пустяки.

- Даже невыносимый жар?

- Это для тебя он невыносимый, а мне в самый раз. Да и пользы от него, знаешь, сколько? Из-за жара тут не бывает мошкары, а осенью и зимой тепло, как в июльский полдень. Печку топить не надо.

- Это удобно, - согласился Елисей. – А как вы ходите по мосту? Он же раскален докрасна!

- Да так и хожу, - пожал плечами Иван. – Видишь мои сапоги? Я их справил из кожи старшего Змея, что раньше этот мост сторожил. Ладные они получились – страсть. Столько лет прошло, а им сносу нет. В них можно гулять хоть по горячему железу, хоть по чистому огню. Тебе, кстати, я дам свои старые лапти. Они змеевой кровью пропитаны. В твоих поршнях, - богатырь кивнул на Елисеевы кроссовки, - далеко не уйдешь, а в лаптях через мост можно перейти без труда.

- Спасибо, - улыбнулся Савин. – Только как мне вам их вернуть?

- За этим дело не станет. Тебе через Смородинку еще назад возвращаться.

На этом разговор был окончен. Быкович поднялся из-за стола, убрал полотенце и скатерть-самобранку в сундук, а Елисею выдал стоптанные плетеные тапки. Я невольно хихикнула: они были такого огромного размера, что Савин мог надеть их, не разуваясь.

После этого мужчины вышли из дома и направились к реке. Воздух вокруг них дрожал от страшного жара. Богатырь не обращал на него внимания, зато Елисей снова покрылся потом, густо покраснел и начал задыхаться.

- Надевай лапти и не зевай, - скомандовал ему Иван. – Как только я выпущу вестника, беги через мост что есть силы. Там печет гораздо меньше, чем здесь. Тебе будет легче.

Елисей вымученно кивнул.

Быкович достал из кармана клочок бумаги и самопишущую палочку, быстро нацарапал несколько слов, звонко щелкнул пальцами. В тот же миг перед ним появилась маленькая золотистая птичка, похожая на всклокоченного воробья. Богатырь вручил ей письмо, и она тут же растаяла в воздухе.

- Беги!

Савин, уже обутый в Ивановы лапти, что было силы припустил вперед. Поначалу его этот напоминал быстрый шаг, однако потом его скорость значительно возросла - на мосту ему действительно стало легче.

Когда Елисей миновал две трети пути, я увидела, как за его спиной богатырь отправляет к кощею вторую волшебную птичку.

Противоположный берег Смородинки был отгорожен от огня магическим щитом, поэтому здесь зеленела трава, щебетали птицы, шелестела кудрявой кроной высокая молодая рябина. Савин проскочил сквозь щит, как через мыльный пузырь. Подлетев к рябине, он резко остановился, сбросил рюкзак и почти минуту восстанавливал дыхание.

- Браво, Елисей! – с чувством сказала я. – С этим испытанием ты справился блестяще. Когда вернешься на Землю, выдам тебе медаль за храбрость и выносливость.

- Я это запомню, - кивнул мужчина. – Куда идти дальше, Василиса?

- Посмотри направо. Видишь вдалеке кусочек высокого шпиля?

- Да.

- Это и есть дворец кощея. Путеводный клубок при тебе?

- Конечно.

- Бросай его на землю. Идти осталось совсем немного.

Глава 5

- Знаешь, я восхищена. Серьезно. Ты так ловко договорился с богатырем! Я думала, ты попытаешься избежать с ним встречи или придумаешь какой-нибудь обходной путь. А ты сразу с места в карьер. Почему?

- Это было логично, - Елисей пожал плечами. – Я, пока шел к реке, вспоминал о нем сказку. Я уже в курсе, что наши сказки сейчас адаптированные, и от первоначального варианта сильно отличаются. Но ведь характеры персонажей в них никто не менял. Вот Иван Быкович. Из трех богатырей-побратимов он был не только самый сильный, но и самый умный, осторожный и сообразительный. Значит, с ним можно договориться. К тому же, у него сейчас такое положение, что это будет не сложно. Ты сказала, Быкович много лет сторожит Калинов мост. Народ здесь ходит редко, соответственно, богатырь большую часть времени проводит один. Представляешь, как ему скучно? Он неделями, а то и месяцами никого не видит и ни с кем не разговаривает. Каждый странник для него на вес золота. Мне подумалось, что пообщаться со мной Ивану будет особенно интересно. Мы же в некотором роде земляки.

Я улыбнулась.

Богатырю и правда было интересно. Судя по тому, с какой легкостью он придумал, как пропустить гостя через реку, Елисей ему явно приглянулся. Впрочем, Савин столь обаятелен, что в Кощеевом царстве нравится всем. Будет идеально, если он понравится еще и Белояру. Хотя лично я в этом сомневалась.

Резиденция верховного мага находилась примерно в часе ходьбы от Калинова моста. Волшебный клубок провел Елисея через луг и вывел на широкую каменную дорогу, обрамленную высокими могучими соснами.

Отец рассказывал, что ее можно пройти только пешком. Белояровы слуги поставили вдоль нее магические глушилки, которые не позволяли чародеям ее перелететь или миновать порталом. Очевидно, это было сделано для безопасности: пока гость топал к дворцу, его успевали хорошенько рассмотреть, и, если надо, подготовиться к приему. Кроме того, эта дорога была отличным способом самоутверждения: визитер должен был помнить, к кому идет, и понимать, что проявляет таким образом уважение.

Некоторые маги приезжали к кощею на лошадях – но только на обычных, магический транспорт здесь тоже выходил из строя. Помня об этом, я немного беспокоилась о волшебном клубке, но он чувствовал себя прекрасно. Видимо, на магический навигатор чары дороги не распространялись.

Елисей шел бодро и уверенно, однако я видела, что с каждым пройденным метром у него нарастает беспокойство. Савин хмурился, поджимал губы, то прибавлял, то замедлял шаг. Его путешествие близилось к концу, и он не был уверен, что оно завершится благополучно.

Я была настроена более оптимистично. Единственным, что внушало мне опасение, являлось время. С момента похищения Алены прошло почти двое суток, а значит, изменение ее ауры двигалось полным ходом. Девочку следовало забрать домой как можно скорее, чтобы эти изменения в дальнейшем не испортили ей жизнь.

Елисей, будто подслушав мои мысли, вдруг спросил:

- Василиса, как думаешь, в каких условиях содержат Аленку?

- Думаю, в нормальных, - я пожала плечами. – Твоя племянница не сделала кощею ничего дурного, вряд ли он станет ее обижать. Если, конечно, она не бросалась на него с кулаками, не ругалась и не ломала мебель.

- Уверен, Алена ничего такого не делала, - усмехнулся Елисей. – У нее, конечно, бывают причуды, но в целом она – девочка воспитанная. Просто я переживаю, что ее морят голодом и держат в холодном подвале.

- Не выдумывай. Ее наверняка поселили в уютной комнате, и кормят вполне прилично. Чипсов и бургеров у кощея, наверное, нет, зато много другой еды. Алена не похудеет ни на грамм.

- Она, наверное, жутко испугалась, когда ее унесло вихрем. А сейчас нервничает и переживает. Еще бы! Попасть в незнакомое место к незнакомым людям, которые странно выглядят, странно разговаривают, да к тому же умеют колдовать! Это же кошмар!.. Ну, или, наоборот, - сказка...

Я ничего не ответила.

За психологическое состояние Алены можно было не волноваться. Полет темного стража длился не более двух секунд, поэтому испугаться до полусмерти девочка не успела. Кощей, увидев ее вместо меня, быстро разобрался, что к чему, а значит, допроса с пристрастием тоже не случилось.

По поводу уютной комнаты и сытных обедов я, конечно, преувеличила. Возможно, они действительно были – если Белояр находился в хорошем настроении, он мог приставить к Алене служанку, чтобы та следила за ее питанием и гигиеной. Однако был вариант, что девочка сейчас находится в анабиозе – если по прибытии она устроила истерику, ее могли погрузить в сон, уложить на лавку или кровать и оставить в таком виде до востребования.

Елисею, конечно, говорить об этом не стоило.

- Послушай, Василиса, - Савин снова нахмурился, - как я должен вести себя с кощеем? Он у вас самый главный, так? Значит, с ним надо общаться по-особенному. Наверняка есть какой-нибудь церемониал, который надо соблюдать, чтобы не обидеть верховного мага.

- К сожалению, тут я тебе не помощница, - честно ответила я. – Если при дворе Белояра и существуют особенные церемонии, мне о них не известно. Я во дворце никогда не была, а отец ничего такого мне не рассказывал. Я думаю, тебе достаточно просто быть вежливым. Ты – иномирянин, откуда тебе знать правила нашего этикета? Главное, при встрече поклонись. Если предложат еду или питье, не отказывайся, даже если будешь сыт или угощение тебе не понравится. Иначе обидишь хозяев. Травить тебя никто не станет, а если попытается, магия Земли этого сделать не даст. Помнишь, я тебе о ней говорила?с

- Помню. Слушай, а что если кощей вовсе откажется со мной разговаривать? Например, не пустит на порог. Или пришлет вместо себя кого-нибудь другого.

- Белояру будет, как минимум, интересно на тебя посмотреть. Так что можешь не волноваться, вы и встретитесь, и поговорите. Причем, уже совсем скоро. Ты пришел, Елисей.

Савин замедлил шаг. Деревья остались позади и теперь с обеих сторон от дороги простирались два узких луга, уходивших к линии горизонта, а между ними стоял дворец из темного камня, строгий и внушительный. Его высокие толстые стены с вытянутыми прямоугольниками окон создавали впечатление неприступной твердыни, а три четырехугольные башни, устремленные к белым облакам, делали его похожим на огромного сказочного дракона. Единственным украшением дворца была крупная резьба на огромных створках деревянных ворот. При этом он вовсе не выглядел скучно. Наоборот, это жилище казалось таким правильным и величественным, что становилось понятно: здесь живет великий маг.

Путеводный клубок подкатился к воротам и исчез.

- Маршрут окончен, - негромко произнес Елисей. – Вы прибыли в пункт назначения.

Едва мужчина подошел ближе, как одна из створок дрогнула, и в ней появилась калитка, которая тут же распахнулась.

- Василиса, а где все? – Савин огляделся по сторонам. – Я точно пришел по адресу?

- Точно, - улыбнулась я.

- Но здесь никого нет! Где слуги? Где шум, голоса, топот ног? Почему здесь так тихо?

- На самом деле, слуг тут много. Просто ты их не видишь, - ответила я, с интересом рассматривая четверых воздушных гигантов, которые, судя по всему, служили у Белояра привратниками. – Они открыли тебе дверь. О чем это говорит?

- О том, что меня ждут.

Губы Савина дрогнули в слабой улыбке. Он торопливо вошел в калитку, будто опасаясь, что она передумает и закроется.

За калиткой обнаружился огромный двор, выложенный таким же камнем, что предыдущая дорога. Во дворе оказалось тихо и пусто. Не было слышно ни смеха, ни разговоров, ни ржания лошадей. Мне отчего-то подумалось, что в нем нет даже запахов. При этом народу там было полно: десятки воздушных духов сновали по двору взад-вперед. Я разглядела среди них гонцов с мерцающими точками на груди, в которых хранились бумажные письма, и грузчиков, проходивших прямо сквозь стены вместе со своими ношами, которые в их прозрачных руках становились такими же легкими и невидимыми, как и они сами.

Елисей растерялся. Он, очевидно, рассчитывал, что его кто-нибудь встретит и проводит к кощею. Слуг мужчина не замечал, поэтому не знал, куда двигаться дальше. Немного подумав, Савин направился к главному входу – широким каменным ступеням, что вели к двустворчатой металлической двери. Стоило сделать два-три шага, как он натолкнулся незримую стену – один из прислужников преградил ему путь, а потом мягко повернул влево и подтолкнул к незаметной двери, которая тотчас отворилась в стене.

Правильно. Елисей – не князь и не чародей, чтобы встречать его с почестями. Его можно пропустить во дворец и через заднее крыльцо. Пусть войдет тихонько, незаметно для прочих обитателей твердыни. Зачем наводить суету и сообщать всем вокруг о столь необычном госте?

- Иди туда, - сказала я Савину. – Рядом находится невидимый слуга, он проводит тебя, куда надо. И еще, Елисей. Спрячь под футболку переговорник, чародеи не должны его увидеть. Особенно кощей.

Савин подчинился. Его провели по длинному темному коридору, затем по двум лестницам, освещенным магическими огоньками. После этого в стене отворилась еще одна дверь, узкая и незаметная. Елисей вошел в нее и оказался в небольшой прямоугольной комнате.

Должно быть, хозяин дома предпочитал давать здесь тайные аудиенции. Ее стены были обиты тканью приятного орехового цвета, а возле одной из них стояло резное деревянное кресло с мягким сидением, обтянутым зеленым бархатом. Рядом с ним находилась лавка, укрытая серебристым ковром, очевидно, предназначенная для посетителей.

Елисей огляделся. Он находился в комнате один. Дверь, через которую он в нее попал, закрылась и полностью слилась со стеной. Как только это случилось, раздался хрипловатый мелодичный голос:

- Ну, здравствуй, гость незваный, нежданный.

Савин вздрогнул и обернулся. В зеленом кресле, которое секунду назад стояло пустым, сидел худощавый мужчина с цепкими серыми глазами и длинными темными волосами, собранными у основания шеи в хвост. Мужчина был одет в синий кафтан с золотым позументом, черные штаны и мягкие красные сапожки.

Мое сердце пропустило удар.

- Это Белояр Окомирович! – громким шепотом сказала я, словно опасаясь, что кощей может меня услышать.

Савин вежливо поклонился.

- Приветствую самого великого и мудрого чародея Кощеева царства.

По губам Белояра скользнула быстрая улыбка. Я мысленно выдохнула. Похоже, колдун находится в хорошем настроении, а раз так, разговор может пройти гладко и конструктивно.

ПРОДА 22.07

- Как зовут тебя, молодец? – спросил кощей.

- Елисей. Елисей Савин. Я пришел за своей племянницей Аленой. Она по ошибке попала к вам из другого мира.

Белояр смерил гостя долгим холодным взглядом.

- Мне об этом известно. Однако я удивлен, что за ней явился именно ты. Я ожидал увидеть здесь Василису Премудрую.

- Василиса сказала, будет логичнее, если за Аленой отправится кровный родственник. В отличие от меня, у нее на девочку нет никаких прав.

- Ясно, - усмехнулся кощей. – Могучая чародейка побоялась встретиться со мной лицом к лицу, поэтому отправила вместо себя слабого, лишенного магии человека. Сколько времени ты добирался до моего дворца, Елисей?

- Двое суток.

- Премудрая прошла бы этот путь за два-три часа.

Савин подался вперед.

- Я прошу прощения за беспокойство, которое мы вам причинили. Все произошедшее – глупая случайность. Честное слово, никто из нас этого не хотел.

Белояр благосклонно кивнул.

- Скажите, могу я увидеть племянницу? Я очень о ней беспокоюсь.

Кощей пожал плечами и взмахнул рукой. Воздух рядом с Елисеем пошел рябью, после чего перед ним появилось большое овальное зеркало. В нем, как на экране телевизора, возникла Алена. Она сидела на широкой деревянной лавке в незнакомой комнате, залитой солнечным светом. Девочка держала в руках пяльцы и старательно вышивала крестиком какой-то рисунок. Рядом с ней находилась пожилая женщина в белой сорочке и синем сарафане. Старушка наблюдала за ее работой и тихонько давала ей указания.

Елисей заметно расслабился, и я тоже.

Алена выглядела прекрасно. На ее щеках играл здоровый румянец, лохматые рыжие кудри оказались заплетены в аккуратную косу, поверх желтой футболки был надет красивый зеленый сарафан, похожий на тот, в который была облачена старушка. Девочка явно чувствовала себя комфортно и даже не думала плакать или страдать.

- Алена находится в одной из опочивален дворца, - сказал кощей. – К ней приставлена нянька, она следит, чтобы гостья ни в чем не нуждалась.

- Большое вам спасибо, - с чувством произнес Елисей. – Вы очень добры. Но хорошо ли Алена себя вела? Не доставила ли она вам забот?

- Нисколько. Слуги сказали, что давно не видали такой славной веселой девицы. Им будет очень жаль с нею расставаться.

Мы с Елисеем снова напряглись.

- Однако время идет, - заметил Савин, - нам пора возвращаться домой. Можно кого-нибудь попросить, чтобы Алену позвали сюда?

- Попросить можно, - кивнул кощей, - да только торопиться с этим никто не станет. Кабы ты, Елисей, явился сюда вчера вечером или хотя бы сегодня утром, я бы тотчас отдал тебе племянницу. А теперь не знаю, что и делать.

- Вы хотите оставить Алену у себя? – удивился Савин.

- Почему бы и нет? – Белояр снова пожал плечами. – Пока ты шел сюда волшебными тропами, магия моего мира меняла ее ауру. Она уже не та девица, которой была ранее. Более половины ее энергополя навсегда стало другим. У Алены вот-вот появится волшебная сила, а значит, твоему миру она ныне чужая.

- Он тебя обманывает! – поспешно сказала я. – Пока на Алениной ауре остается хотя бы один неизмененный участок, она по-прежнему считается иномирянкой и может без проблем вернуться домой.

- Я – ее кровный родственник, - твердо заявил Елисей. – А значит, имею право забрать девочку с собой. Отдайте ее мне. Она вам не принадлежит.

- Наполовину эта девица уже моя, - голос Белояра был мягок и ласков, но взгляд оставался холодным, как сталь. – А своё я просто так никому не отдаю.

- Чего же вы хотите?

- У тебя есть два пути, Елисей. Первый: обменять племянницу на Василису Премудрую. Она наверняка дала тебе волшебное зеркальце, брошку или булавку, чтобы держать связь. Поговори с нею и убеди явиться в мои хоромы. Когда Василиса явится, я отправлю вас с Аленой домой.

- Понятно, - кивнул Савин. – А второй путь?

- Второй будет сложнее. Я дам тебе три задания. Выполнишь их за сутки, Алена твоя. Не выполнишь, вернешься на Землю один. Что скажешь, Елисей?

- Я выбираю три задания, - решительно ответил тот.

- Я так и думал, - усмехнулся кощей. – Что ж, воля твоя. Тогда получай первое. Третьего дня случилась у меня напасть: морской воевода подарил мне тридцать златогривых кобылиц, а мои пастухи, бездельники и ротозеи, отправились их пасти, да всех до одной упустили. Разбежались кобылицы по темным лесам, да так, что никто их собрать не может. Ты, Елисей, - человек умный и смелый. Отыщи их и пригони в мои конюшни.

Из груди Савина вырвал вздох, но он быстро взял себя в руки.

- Когда нужно приступать к делу?

- Когда угодно, - улыбнулся кощей.

- Я приступлю прямо сейчас, чтобы не терять время. Только можно мне прежде увидеться с Аленой?

- Это лишнее, - качнул головой Белояр. – Увидитесь, когда ты сделаешь всю работу. Однако ж, прямо сейчас отправляться на поиски я бы тебе не советовал. Ты устал с дороги и наверняка голоден. Я прикажу слугам тебя накормить. Как отдохнешь и наберешься сил, они укажут тебе дорогу в лес.

Засим аудиенция была окончена. Кощей хлопнул в ладоши, и в комнате появился очередной дух, а в стене снова отворилась узкая дверь. Елисей поклонился и вышел в коридор. Слуга осторожно подтолкнул его в сторону лестницы.

- Здесь все слуги невидимые? – негромко поинтересовался Савин, шагая в указанном направлении.

- Для тебя – да, - ответила я. – Это сильфы – духи воздуха. Человеческий глаз их не различает, зато чародеи видят прекрасно. Обрати внимание: хоть здешняя челядь и незаметна, это не помешает ей подслушать наши разговоры, а потом передать их кощею. Когда придешь в трапезную, прикажи слуге удалиться. Нам нужно поговорить без свидетелей.

***

В трапезной Елисей оказался через минуту. Стоило ему шагнуть на лестницу, как та поехала вниз, будто эскалатор метро. Савин от неожиданности покачнулся и едва не упал. Кощеев слуга тут же придержал его за локоть, а потом осторожно снял с его плеч рюкзак и держал его, пока гость не вошел в нужную комнату.

В комнате уже был приготовлен кувшин с водой, чтобы Елисей мог умыться и вымыть руки, а также широкий стол, где прямо из воздуха стали появляться блюда с едой и сосуды с напитками.

При виде угощения, Савин воодушевился. Учитывая, что в последний раз он ел рано утром, а в гостях у Ивана Быковича выпил одну только кружку воды, Елисей должен был умирать от голода. Я сегодня тоже не обедала, но ограничилась лишь стаканом сваренного вчера компота. Когда я нервничаю, у меня совершенно пропадает аппетит.

- Отпусти слугу, - велела я, едва Елисей уселся за стол, а невидимые руки положили ему в тарелку кусок жареного мяса.

- Оставьте меня, пожалуйста, одного, - сказал он. – Когда вы понадобитесь, я вас позову.

Сильф тут же исчез.

- Ну, что скажешь? – поинтересовался Елисей. – Как тебе мой разговор с кощеем?

- Могло быть и хуже, - честно ответила я. – В целом, вы поговорили весьма конструктивно. Из вашей беседы можно сделать ряд выводов. Первый: тебе и правда надо подкрепиться, ибо ближайшие сутки ты проведешь на ногах.

- Второй: Белояр не хочет отпускать Алену, поэтому решил тянуть время и придумал эту дурацкую тему с заданиями, - Елисей отрезал кусок мяса и принялся энергично его жевать.

- Белояру нужна не Алена, а я. Он уверен, что испытания ты провалишь, и все-таки вызовешь меня в Кощеево царство.

- Значит, надо сделать так, чтобы я их прошел. Ты не должна сюда возвращаться, Василиса. Белояр точно сделает с тобой какую-нибудь гадость. Видела, какие холодные, страшные у него глаза? Этот колдун способен на что угодно. Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда.

От его слов в моей груди потеплело. Елисей потянулся к кувшину с ягодным морсом, а я вдруг обратила внимание, как забавно и мило он выглядит со своими взлохмаченными волосами и светлой, отросшей за два дня щетиной.

Савин прошел через странный опасный лес, миновал ядовитое поле и огненную реку и ни разу не пожаловался на усталость, растерянность или страх. И хотя он честно признался, что пребывание в моем мире дается ему не просто, у него ни разу не возникло желание все бросить и вернуться назад. Любовь к племяннице и чувство долга сочетаются в нем с решимостью и крепостью духа. Той самой, когда глаза боятся, а руки все равно делают. Много ли среди моих знакомых найдется таких сильных мужчин? Я не могла вспомнить ни одного.

Теперь Елисею предстоит выстоять против самого могучего и хитрого мага Кощеева царства. Право, что стоило ему выбрать легкий путь, и попытаться уговорить меня вернуться домой? В земных сказках на выполнение трех заданий герою дается три дня. У Елисея на все про все только сутки, да и то не полные. Реально ли человеку, не владеющему ни магией, ни особой физической силой за это время сделать то, на что у могущественных чародеев ушли бы месяцы?

Однозначно, нет. Но мы попытаемся.

- Надо решить, как ты будешь собирать сбежавших кобылиц, - заметила я.

- Я уже все придумал.

- Правда?.. А конкретнее?

Елисей запил последний кусок мяса остатками морса, встал из-за стола и подошел к своему рюкзаку. Немного в нем покопавшись, он продемонстрировал мне прутик, который ему подарил леший.

- Нам поможет лесной дядька.

ПРОДА

На опушку Савина любезно доставили порталом. Им заведовал не сильф, а старик-чародей, такой улыбчивый и приторно вежливый, что от источаемой им сладости сводило зубы. Он дал Елисею туманные инструкции о том, в какой стороне искать пропавших кобылиц, а также о том, куда их привести, когда они буду собраны.

- Отыскать лошадей – это только полдела, - сказала я Савину, пока он отдыхал в трапезной комнате. – Допустим, леший тебе их пригонит. Что помешает им убежать снова? Тридцать кобылиц – это большой табун, управиться с ним в одиночку будет непросто. Лошади морского воеводы – создания гордые и спесивые. Они быстрые, выносливые, понимают людскую речь, являются умными и хитрыми. Я думаю, кощеевы пастухи упустили их не потому, что были глупы и нерасторопны, а из-за того, что кобылицы посчитали их слабее себя. Эти красотки подчиняются только тому, кого считают самым сильным. Чтобы они пошли за тобой в конюшню, ты должен показать им свою силу.

- И как мне это сделать? – Елисей забавно нахмурился. – Я правильно понимаю: совладать с кобылицами может только колдун?

- Да, - кивнула я. – Причем, не абы какой, а обладающий определенным могуществом. У тебя, кстати, это могущество есть.

- Правда? Где же оно?

- В ларце, который передала тебе Яга. Открой его.

Савин достал из рюкзака резной сундучок и осторожно поднял его крышку. Внутри лежало овальное зеркало в тонкой рамке, частый гребень и маленькая деревянная палочка.

- Так, - Елисей критически осмотрел артефакты, - и что из этого мне понадобится?

- Тебе понадобится палочка. Когда ты вынешь ее из ларца, она превратится в увесистую дубину.

- Погоди. Ты предлагаешь мне избить лошадей?

- Тебе – нет. Дубинка побьет их сама. Не волнуйся, она их не покалечит. Златогривые – животные крепкие, навредить им практически невозможно. Зато ты таким образом обозначишь серьезность своих намерений и поймаешь сразу двух зайцев. Во-первых, кобылицы не смогут разбежаться, во-вторых, поймут, что с тобой шутки плохи.

- Знаешь, вообще-то я против рукоприкладства.

- Что ж, это похвально. Тогда я слушаю твои предложения.

- Может, с лошадками стоит просто поговорить? Если они понимают человеческую речь, значит с ними можно договориться.

- Попробуй. Но учти, если лошадки не станут тебя слушать, собирать их во второй раз ты будешь сам. Леший за это точно не возьмется.

Елисей глубоко вздохнул.

- Как пользоваться твоей дубинкой, Василиса?

Я невольно улыбнулась.

- Когда кобылицы соберутся вместе, вынь ее из ларца и скажи: «Дубинка, намни им бока». А когда захочешь вернуть ее обратно, протяни руку и скажи: «Ко мне!». Понял?

- Понял, - Елисей сунул ларчик обратно в рюкзак. – Что ж. Пора приниматься за дело.

Портал привел Савина к старому смешанному лесу. Рядом с ним располагался широкий луг, с которого и убежали в неведомую даль златогривые лошади. Чтобы переговоры с лешим прошли гладко, на опушке Елисей вывернул рубашку наизнанку и переобул кроссовки на неправильные ноги.

Углубляться в лес Савин не стал – прошел несколько метров по едва заметной тропинке, разгреб остатки прошлогодней листвы и воткнул в землю волшебный прутик.

- Лесной дядька, приди, пособи.

Всклокоченный мужичок бомжеватого вида появился перед ним сразу. Он просто вышел из-за ближайшего куста, да еще с таким видом, будто все это время находился где-то поблизости.

Их беседа была не долгой. Елисей в двух словах объяснил лешему, что ему нужно, а тот понятливо кивнул, пообещал все сделать в лучшем виде, после чего предложил мужчине подождать кобылиц на опушке.

- Там стоять тебе будет сподручнее, - заявил он. – Златогривые те еще бестии. Затопчут и не заметят.

С этими словами леший исчез. Елисей повернул обратно, а в мою дверь кто-то настойчиво постучал. На пороге ожидаемо обнаружилась Алла Петровна. Хозяйка турбазы вернулась из города и принесла мне пакет с покупками, которые я заказала.

- Слушай, Василиса, как дела у твоих соседей? – она кивнула в сторону домика Алены и Елисея. – Автомобиль стоит у крыльца, а его владельцев совсем не видно. Остальной народ на пляже или на спортивной площадке, а их нет нигде. Может, они заблудились в лесу?

- С ними все хорошо, - безмятежно улыбнулась я. – У мужчины сломалась машина, и он на такси уехал в город за какой-то деталью. А девочка поехала с ним.

- Понятно, - кивнула Алла Петровна. – А то я уж начала волноваться.

Потом она завела разговор о погоде, пожаловалась на давешний дождь, превративший ее палисадник в болото, начала пересказывать новости, которые узнала в городе. Алла явно хотела, чтобы ее пригласили на чай, а я тщетно пыталась вставить в ее монолог хотя бы слово, дабы закончить нашу беседу.

Мне на помощь пришел Елисей. В тот момент, когда хозяйка турбазы расписывала, какие вкусные привезла пирожные, из кухни раздался его громкий голос:

- Василиса! Ты где?

- У тебя гости? – удивилась Алла Петровна.

- Это телефон, - поспешно ответила я. – Я разговаривала по громкой связи с коллегой.

Женщина всплеснула руками.

- Что же ты сразу не сказала! А я стою, болтаю... Все, не буду тебе мешать.

Махнув ей на прощание, я закрыла дверь и поспешила к зеркалу.

В Кощеевом царстве все казалось спокойным, однако Елисей выглядел встревоженным.

- Ко мне заходила хозяйка турбазы, - сообщила ему. – Пришлось на две минуты выйти из комнаты. У тебя что-то случилось?

- Вроде того. У меня дрожит земля. Сначала вибрация была небольшой, а теперь я едва не подпрыгиваю на месте. Это нормально?

- Вполне. Это бегут кобылицы. Готовь дубинку, Елисей.

Савин поспешно полез в рюкзак. Через пару секунд в его руках появилась большая тяжелая палка. Сразу после этого на опушку стали выбегать лошади.

Они были высокие, белые, как молоко, с тонкими ногами, роскошными пшеничными гривами, отливавшими на свету червонным золотым, изящными мордами и большими карими глазами, которые сейчас горели раздражением и недовольством.

Кобылицы летели, как стрелы, стремительные и разящие. Златогривым явно понравилось находиться на свободном выпасе, и перспектива вернуться в кощеевы конюшни не вызывала у них ни капли энтузиазма.

Елисей шарахнулся в сторону. И вовремя – помедли он хотя бы мгновение, табун раздраженных красавиц его бы попросту растоптал.

Я невольно усмехнулась. Это с ними Савин собирался разговаривать? С лошадьми, которые подчинены инстинкту и глубокой обиде, что их вольная жизнь подошла к концу?

- Дубинка, намни им бока!

Тяжелая палка вырвалась из рук Елисея и понеслась к кобылицам. Над опушкой раздалось возмущенное ржание.

- Гони их на луг!

Дубина летала между лошадьми, как пуля, рассекая воздух и нанося налево направо быстрые удары. Савин следил за ней со стороны и голосом координировал ее действия.

- Заходи слева! Подгони к остальным кобылу с пятном на морде! Бей по крупу, а не по ногам! Теперь подгони последних двух! В круг, загоняй их в круг!

Палка слушалась его беспрекословно. Мне, как создателю, следить за нею было чрезвычайно любопытно. Чтобы отточить технику боя, на этот артефакт было наложено множество чар, но я не успела провести полноценные испытания и узнать, на что он способен в полной мере.

Елисею отдавать голосовые команды явно было не впервой. Его приказы, ясные и точные, исполнялись в тот же миг, а потому работа не просто спорилась, но и выглядела очень красиво.

Наконец, все кобылы были согнаны в кучу. Удары дубины явно привели их в чувство, и теперь они стояли на месте, переминаясь с ноги на ногу, шевелили ушами и с любопытством смотрели на подошедшего к ним мужчину.

- Ну что, девочки, успокоились? – дружелюбно сказал Савин. – Погуляли и хватит, пора возвращаться домой.

Елисей трижды хлопнул в ладоши, и на лугу появилась серебристая воронка портала.

Кобылицы забеспокоились. Трое из них недовольно заржали.

- Сами пойдете или мне снова достать дубину?

Ржание прекратилось.

- Правильно. Умницы девочки. А теперь – вперед.

Лошади одна за другой принялись нырять в сверкающий телепорт. Савин вошел туда последним. Когда он ступил на каменные плиты, выстилавшие задний двор кощеева дворца, кобылиц уже не было – сильфы увели их в конюшню. Зато рядом с Елисеем возник приторный старик-чародей.

- Славно же вы справились со своим заданием, - сказал он. – Белояр Окомирович обо всем уже знает и хочет увидеться с вами с глазу на глаз.

В стене дворца открылась очередная тайная дверь. Елисей вежливо улыбнулся старику и поспешно ступил в темный коридор.

Там уже находился сильф, приставленный к нему Белояром. Они вместе дошли до лестницы, вместе поднялись в ту же комнату, где Савин несколько часов назад разговаривал с кощеем.

Чародей уже ждал его там. Он снова сидел в кресле, однако теперь в его холодных глазах горел жадный неприятный интерес.

- Удивил ты меня, добрый молодец, - сказал Белояр, когда Елисей вежливо ему поклонился. – Не думал я, что ты справишь службу так скоро.

- Я тоже не думал, - честно ответил мой сосед. – Но меня поджимает время.

- Что верно, то верно, - согласился кощей. – А раз так, принимай второе задание. В тридцати верстах от моего дворца есть лукоморье. У того лукоморья растет огромный дуб. На том дубу сидит кот Баюн, певец да сказитель. Давно я хочу поселить его в своем дворце, да только никто мне Баюна добыть не может. Приведи его ко мне, Елисей. Приведешь?

Я охнула и прижала ладони к щекам.

Савин пожал печами.

- Приведу.

ПРОДА

***

- Белояр решил тебя извести. Ну, или пошел ва-банк, чтобы ты точно вызвал меня к себе.

- Почему ты так думаешь?

- Я слышала, какое задание он тебе дал.

- И что с ним не так?

Я удивленно моргнула. Елисей потянулся к кувшину, чтобы налить морса.

Сейчас он находился в той же трапезной, куда его привели перед первым испытанием. Я убедила Савина немного отдохнуть: вдохновленный удачей с кобылицами, он пребывал в нервном возбуждении и собирался немедленно идти за Баюном, несмотря на приближающиеся сумерки.

- Думаешь, это задание легкое?

- Судя по твоему тону, оно чрезвычайно сложное. Только я не понимаю, в чем именно состоит его сложность.

- Серьезно? – изумилась я. – Ладно. Давай начнем с начала. Что ты знаешь о коте Баюне, Елисей?

- Ну... – Савин задумчиво почесал переносицу. – В сказках говорится, что он очень умный. И что владеет человеческой речью. А еще он является прототипом кота ученого из стихотворения Пушкина. Ты читала Пушкина, Василиса?

- Читала. И хочу сказать, что Александр Сергеевич разбирался в фольклоре гораздо лучше твоих современников. По крайней мере, его лукоморье чрезвычайно похоже на наше.

- Что это вообще такое – лукоморье? Какое-то сказочное место?

- Вовсе нет. Это бухта, морской залив. Словом, локация с изогнутой береговой линией.

- Понятно. Теперь давай про кота. Что с ним не так?

- Судя по твоим знаниям, с ним не так абсолютно все. Во-первых, это огромный хищный зверь размером с рысь. У него мощные лапы и железные когти. Одним ударом он способен снести человеку голову, а двумя - разорвать его пополам.

- Серьезная киса...

- Это вовсе не киса, Елисей. Чем быстрее ты выбросишь из головы ерунду, которую прочитал в интернете, тем лучше. Баюн – один из самых опасных обитателей Кощеева царства. Опаснее него только Змей Горыныч, да и то не факт. Этот кот обладает людским интеллектом, уникальными знаниями и потрясающим жизненным опытом. Он живет на свете много столетий и повидал такое, чего никому из нас и не снилось. Это не домашний пушистик, это хитрый жестокий мудрец, который волей судьбы покрыт шерстью и ходит на четырех лапах. Все, что ты можешь ему сказать, он слышал тысячу раз, поэтому его невозможно ни обмануть, ни заговорить ему зубы. Помимо этого он обладает мощнейшей магической силой. Ты ведь слышал о его чарующем голосе?

- Слышал.

- Вот! Вспоминай Пушкина: «Идет направо - песнь заводит, налево – сказку говорит». Баюн – людоед. Своим волшебным голосом он приманивает жертв. Ему невозможно сопротивляться, Елисей. Услышав его песни, ты утратишь над собой контроль и подойдешь достаточно близко, чтобы он смог на тебя напасть, а потом убить и съесть. Тебя не спасет даже его зачарованная цепь.

- Погоди. Кощей про цепь ничего не говорил.

- Зато про нее говорил Пушкин. Поверь, она действительно есть. Если бы не этот металлический канат, Баюн давно бы убежал, куда глаза глядят.

- Она ограничивает его передвижение?

Я глубоко вздохнула.

- «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом», - продекламировала ему. – Баюн прикован этой цепью к дубу, Елисей. Ты ведь не думал, что она просто висит на ветках, а кот от нечего делать топает по ней взад-вперед? Давным-давно его посадил на нее великий маг, который в те времена правил Кощеевым царством. До этого кот проживал в Мертвом лесу. Говорят, там до сих пор есть поляна с огромным железным столбом, с которого он высматривал добычу. Чародею хватило сил вывести Баюна из леса, но до дворца он его не довел. Поэтому приковал к дубу, где кот с тех пор и сидит. Цепь его ошейника, - единственные путы, которые Баюн не может разорвать.

Елисей хотел что-то сказать, но промолчал. Вместо этого он сделал еще один глоток морса, а затем залпом допил все, что оставалось в кружке.

- Слушай, Василиса. А зачем Белояру понадобился это зверь? Какой от него прок?

- Шутишь? Иметь при дворе кота Баюна – давняя мечта любого кощея. Его волшебный голос может очаровать армию чародеев, а мурлыканье способно исцелить любые раны, в том числе душевные. А уж какой интересный из него получился бы собеседник, можно и не рассказывать.

- Ну да, такая животина в хозяйстве очень бы пригодилась, - со вздохом согласился Савин.

- Теперь давай подведем итог. Как ты собираешься доставить эту животину во дворец? Баюн чрезвычайно свободолюбив. Из года в год он отбивается от витязей, желающих передать его в рабство. Представляешь, как он «обрадуется», когда ты придешь к нему с этой же целью?

- Представляю, - кисло улыбнулся Елисей. – А ведь я не витязь и не чародей. Тем не менее, деваться мне некуда. Я вот что думаю, Василиса. Чтобы привести кота во дворец, надо, как минимум, близко к нему подойти, так?

- Это самое сложное, - кивнула я. – Он подманит тебя к себе и убьет, прежде, чем ты скажешь хотя бы слово.

- Если я заткну уши, его голос будет мне не страшен.

- Ошибаешься. Баюн, как и другие звери Кощеева царства, общается телепатически. Его речь будет звучать прямо в твоей голове.

- Хм... Значит, надо создать помехи. Такие, которые заглушали бы его песни, или не давали сконцентрировать на них внимание. У меня есть для этого специальное устройство.

Савин открыл один из боковых карманов рюкзака и вынул оттуда мобильник и маленькие беспроводные наушники.

- Ты что же, взял с собой смартфон? – удивилась я.

- Ага, - Елисей вновь улыбнулся, но теперь его улыбка была значительно веселее. – Сунул в рюкзак по привычке. Кто бы мог подумать, что это чудо техники мне все-таки пригодится!

- Он хотя бы заряжен?

- Да, на целых семьдесят процентов. Живем, Василиса! На его карту памяти записано много музыки. Если я надену наушники и включу ее погромче, то не смогу сконцентрироваться на голосе Баюна.

- Не факт, что это сработает, Елисей.

- Я понимаю. Но попытаться все равно стоит. Кстати. А как затыкали уши колдуны, которые тоже пытались поймать нашего хищника?

- По-разному, - я пожала плечами. – Одни надевали зачарованные шлемы, другие пили зелья временной глухоты, третьи создавали вокруг себя невообразимый шум. Толку в итоге не было никакого. Знаешь, почему? Потому что подобраться к коту – только полдела. Его еще надо пленить и заставить идти за собой.

- Вот именно, - кивнул Савин. – Тут мне потребуется помощь друга, Василиса. В сказках Баюна хватали клещами и охаживали металлическим прутом. Может, мне снова пустить в ход твою дубинку?

- Лучше не надо. Зверь сломает ее одним ударом лапы. Лучше попробуй поймать его цепь. Она будет держать Баюна на безопасном расстоянии. Твоя задача – забросить эту цепь в портал. Как только она там окажется, телепорт автоматически затянет в себя ее вместе с котом и доставит во дворец. А здесь о нем позаботятся кощеевы слуги.

Савин задумчиво поджал губы. Почти минуту он о чем-то размышлял, а потом удовлетворенно кивнул.

- Знаешь, цепь – это хорошая идея. Но я бы немного ее дополнил.

- Каким образом?

- Я принесу Баюну подарок. Невежливо являться в гости без подарка. Правда, Василиса?

Глава 6

В лукоморье Елисея тоже доставили порталом. Когда он вышел из его воронки, небо уже окрасилось в сине-лиловый цвет. Оно простиралось над головой бескрайним бархатным ковром. Проплывавшие по нему облака напитались золотом и пурпуром от заходящего солнца, превратившись в подобие вышивки, оставленной на ковре искусной мастерицей. Все это выглядело нежно и невообразимо прекрасно.

Больше здесь ничего прекрасного не было.

Темное мрачное море лениво лизало узкую полоску серого песчаного пляжа, чуть в стороне виднелись голые темные холмы, а на обрывистой части берега, поросшей жухлой желтоватой травой стоял могучий дуб.

Он был черным, будто обгоревшим. Его мощные ветви расходились в стороны, как мертвые пальцы навеки застывшей длани. Если присмотреться, на самой верхушке дерева можно было разглядеть куций ежик чахлых листочков – напоминание, что черный великан все еще жив.

Вокруг царила тишина – звонкая, гнетущая, очень похожая на ту, что стояла у речки Смородинки. Только здесь она создавала ощущение затаившейся беды. Даже у меня, следившей за происходящим из-за грани миров, появилось четкое впечатление, будто за Елисеем одновременно наблюдает тысяча глаз. Будто эти глаза, зоркие и недобрые, имеют и далекие холмы, и черное дерево, и даже ветер, едва заметно перебиравший крошечные гребни морских волн.

Старик-портальщик предусмотрительно открыл телепорт на некотором удалении от дуба – метрах в двадцати или даже больше. Прежде чем перенестись в лукоморье, Елисей надел наушники и включил музыку. Ступив на мокрый песок, он увеличил громкость до максимума, который был способен терпеть.

Я вздрогнула и поморщилась: рев синтезатора и электрогитар окатил не только Савина, но и меня.

Елисей сделал несколько шагов вперед, но вдруг остановился и уставился себе под ноги. Там и правда было на что посмотреть: весь берег оказался усыпан костями, мелкими и не очень. Большая часть из них принадлежала птицам и каким-то зверькам, рискнувшим заглянуть в это страшное место.

В тот же миг рядом с головой мужчины сверкнула серая сталь.

- Берегись! – крикнула я.

Елисей шарахнулся в сторону. Он вряд ли услышал мой возглас, скорее, краем глаза заметил опасность, а дальше просто сработали рефлексы. Отпрыгнув подальше, Савин развернулся и с шумом втянул в себя воздух.

В нескольких метрах от него стоял огромный взъерошенный кот, черный, как ночь. У него были мощные лапы с белыми пятнами, густая длинная шерсть, мохнатые треугольные уши и необыкновенно умные глаза с осмысленным человеческим взглядом. На долю секунды в этих глазах мелькнуло разочарование, после чего кот невозмутимо уселся на траву и принялся вылизывать переднюю лапу. Когда зверь наклонил голову, на его загривке мелькнула узкая пластина из потемневшего желтого металла. От нее по земле тянулась толстая цепь, которая затем обвивалась вокруг дуба двумя размашистыми кольцами.

Елисей застыл, а музыка в его ушах стала тише. Видимо, Баюн, старательно делавший вид, что гость его не интересует, завел свою волшебную песнь.

Савин медленно достал телефон и прибавил музыке громкость. Я подпрыгнула на стуле - игравший трек взорвался боем барабанов. Зато Елисей приободрился и натянуто улыбнулся, пытаясь изобразить на лице вежливость и дружелюбие.

- Добрый вечер!

Кот вздрогнул. В ушах Савина грохотал тяжелый рок, сам себя он явно не слышал, поэтому говорил очень громко.

- Прошу прощения за беспокойство, уважаемый Баюн! Меня зовут Елисей! Я пришел к вам по важному делу! Мне сказали, в Кощеевом царстве вы самый умный, а значит, непременно меня поймете!

Кот поднял голову и уставился на Елисея пристальным взглядом. Дотянуться до гостя он не мог, и это заметно его раздражало. Как и то, что жертва не желает поддаваться его гипнозу, и продолжает болтать, да еще на повышенных тонах.

- Вы, наверное, хотели поужинать! – продолжал орать Савин. – Я смотрю, с продуктами в вашем лукоморье не очень! Поэтому вы собирались съесть меня, правильно? Меня нельзя есть, уважаемый Баюн! Если я погибну, пропадет одна хорошая маленькая девочка! А чтобы вы не голодали, я принес вам небольшой подарок!

Савин достал из рюкзака бумажный сверток, а из него - большой кусок мяса, запеченного на углях.

Кот заинтересованно повел ухом – надо полагать, в воздухе разлился аппетитный аромат.

- Вы не обидитесь, если я вам его брошу? – прокричал Елисей. – Поймите меня правильно, мне очень важно остаться в живых!

Баюн склонил голову набок. Посчитав это знаком согласия, Савин прицелился и ловко отправил угощение прямо к кошачьим лапам. Баюн осторожно к нему принюхался..

- Оно не отравлено! – поспешил прокричать мужчина. – И даже не полито сонным зельем! Перед тем, как отправиться к вам, я попросил это блюдо у слуг кощея Белояра! Меня заверили, что его приготовили десять минут назад!

Кот бросил на Елисея быстрый взгляд и принялся тщательно обнюхивать подарок. Савин, как бы невзначай, сделал пару шагов в сторону. Его маневр был понятен: старательно отвлекая зверя, он пытался приблизиться к золотой цепи.

Убедившись, что, кроме соли и специй, мясо ничем не натерто, Баюн принялся есть, медленно и аккуратно. Елисей сделал еще один шаг к цепи.

- Пока вы будете ужинать, я расскажу, кто я такой и зачем к вам пришел!

И он рассказал. В десятый раз повторил историю о мире Земли, и о том, как его племянницу похитил колдовской вихрь. Сообщил, как он двое суток шел ей на выручку, как добрался до резиденции верховного мага, как согласился выполнить три сложных задания. Кот в это время с аппетитом жевал говядину, однако я видела: он слушает Елисея очень внимательно.

Тот, между тем, продолжал двигаться. Будто случайно, он то приближался к мохнатому людоеду, то отходил дальше, незаметно и аккуратно перемещаясь в сторону зачарованных оков.

- Алена – прекрасный ребенок! Она веселая и очень разговорчивая! Пожалуй, даже болтливая! Как по мне, это хорошо: благодаря длинному языку у нее есть куча друзей! Знаете, был случай, когда она подружилась с пожилым рыбаком. Как-то раз моя сестра привезла ее на юг. В тот год с деньгами у них оказалось туго, поэтому они отдыхали в небольшой деревеньке, где не было ничего, кроме моря, песка и продуктового магазина. Других детей там тоже не было, поэтому Аленка завела знакомство со стариком, который каждый день ловил с лодки морских щук. В итоге у сестры на столе каждый день стояла бесплатная свежая рыба, а ее дочь научилась правильно держать удочку. Правда, с тех пор, удочку она в руки не брала. Говорила, что нарыбачилась на двадцать лет вперед...

Еще Алена очень справедлива. У нее все должно быть по совести! Это стремление порой выходит ей боком, поэтому мою сестру часто вызывают в ее школу. Вы знаете, что такое школа? Это такое место, где двадцать взрослых людей пытаются чему-нибудь научить сотню шумных малолетних оболтусов.... Один раз Рита не смогла отпроситься с работы, и вместо нее на разборки пошел я.

Оказалось, в Аленкином классе появился новый ученик – пухлый конопатый мальчишка, который, к тому же, заикался. Дети сразу начали над ним подшучивать. Мальчик не мог им достойно ответить, поэтому шутки быстро превратились в травлю. Парнишку запирали в туалете, подкладывали ему каких-то жуков, воровали его вещи и разбрасывали их по коридорам...

Аленка находилась с тем мальчиком в хороших отношениях. Он давал ей списывать домашнюю работу по математике, поэтому она считала его отличным парнем и защищала, как могла. В тот день ее одноклассники стянули из столовой кетчуп и измазали им его новый свитер. Паренек от обиды бросился в драку, а моя племянница кинулась ему на помощь. Началась натуральная свалка. В итоге Алена разбила носы двум мальчикам, порвала блузку какой-то девочке, а еще одной вырвала клок волос.

Честное слово, я не знал, что мне делать: ругать ее или хвалить! Мне вообще не всегда понятно, как реагировать на ее выходки. С одной стороны, Алена добрая, умная, отважная. С другой – взбалмошная, эмоциональная, любопытная. По сути, в том, что случилось сейчас, племянница виновата сама. Мне очень стыдно перед Василисой за ее поступок. Эта история послужит Алене серьезным уроком, однако я все равно должен вернуть ее домой. На этой девочке держится наша семья. Вернее, то, что от нее осталось. Я не шучу, уважаемый Баюн.

Когда-то у нас было большое семейство: родители, мы с сестрой, бабушки и дедушки, куча двоюродных и троюродных родственников, множество приятелей. Я не помню ни одного дня, чтобы в нашем доме было скучно. К нам постоянно приходили гости, а если не приходили, мы сами ехали кого-нибудь навещать. Мы шумно отмечали праздники, вместе ходили с палатками в горы, дарили друг другу самодельные подарки... У меня до сих пор хранится сундучок, который смастерил двоюродный брат моей матери. Я хранил в нем свои драгоценности: жестяную коробочку от леденцов, сломанный перочинный ножик, белое гусиное перо...

В детстве семья представлялась мне большим развесистым деревом – с толстым стволом и большими мощными ветками. А потом эти ветки стали отваливаться. Сначала мы похоронили стариков. Затем ушли дяди и тети. Кто-то умер от тяжелых болезней, кто-то развелся и уехал в дальние дали. Двоюродные братья рассорились с троюродными сестрами. А затем и с нами, потому что мы не пожелали разделить их на правых и виноватых. Несколько раз дело доходило до суда, представляете?

Я смотрел на это, качал головой, и искренне верил, что у нашей семьи таких напастей не будет. Собственно, их и не было. С нами случились другие напасти. От Риты ушел муж, оставив ее с маленькой дочкой, потом один за другим умерли наши родители.

Семейное дерево почернело и вот-вот развалится на куски. Алена – его единственная зеленая веточка. Она держит нас сестрой вместе, не дает утонуть в топком густом одиночестве. Вокруг нас много людей, уважаемый Баюн, но при этом мы остаемся страшно, непозволительно одинокими. Мы ходим по улицам, здороваемся с соседями, улыбаемся коллегам, но внутри у нас пустота. Мы атомизировались, оторвались от корней, потеряли основу. Вы наверняка знаете, что это такое: когда ты болтаешься, как щепка в холодной воде, когда тебе не с кем поговорить, и кажется, что вокруг никого нет. Это давит, выкачивает радость и теплоту. Это убивает – медленно и очень мучительно...

Елисей поднял глаза на кота. Тот уже доел мясо и теперь буравил его внимательным взором.

У меня внутри все заледенело. Когда Савин замолчал, я вдруг осознала, что вокруг снова висит тишина. Зубодробильный плей-лист завершился, музыка смолкла. Увлеченные рассуждениями, мы с Елисеем заметили это не сразу.

Баюн мотнул головой, и к ногам Елисея с глухим звоном подкатился кусок золотой цепи. Савин удивленно моргнул.

«Что смотришь? – раздался в его голове тихий вкрадчивый голос. – Хватай ее скорее. Это же к ней ты так настойчиво крался. Или думал, я этого не замечу?»

Елисей поднял голову и снова посмотрел на Баюна. Взгляд кота был прямым и серьезным.

«Я знаю, что такое одиночество. Правда, когда говорят обо мне, его почему-то называют свободой. По сути это одно и то же. Отличие – в отношении. Каждый сам решает, свободен он или одинок».

- Если вы пойдете со мной к Белояру, то больше не будете ни свободным, ни одиноким, - сказал Савин. – Я не знаю, хорошо это или плохо. Но во дворце вас, как минимум, будут кормить. Да и пейзажи там гораздо приятнее, чем здесь. Как по мне, от всего этого, - он указал рукой на серый изогнутый берег, - можно запросто сойти с ума.

«Во дворце обезуметь можно гораздо быстрее, - заметил кот. – Быть может, ты удивишься, однако мне доводилось жить не только у моря или в лесу, но и во дворцах, и в жалких лачугах. И знаешь, Елисей, разница между этим житьем была невелика. Но с тобой, добрый молодец, я все-таки соглашусь. Я сижу у этого дуба много лет. Так много, что уже давно потерял им счет. Раз в два-три года мое лукоморье посещает богатырь или колдун, который приносит дубину, чтобы хорошенько меня поколотить, а потом отволочь на забаву какому-нибудь князьку. Если ты подойдешь ближе к моему дереву, то увидишь их голые кости. Стараниями этих глупых людей я отношусь к гостям с недоверием. Ты первый на этом веку явился сюда с разговором. Поэтому я пойду с тобой сам. Тут и правда очень уныло. Любопытно посмотреть, что случилось в Кощеевом царстве, пока я ловил здесь птиц и мышей».

Елисей улыбнулся. А у меня в груди стало разгораться беспокойство.

Баюн явно что-то задумал, и это что-то вряд ли было добрым и светлым.

- Не подходи к нему близко, - сказала я Савину. – Возьми цепь и хорошенько ее натяни. Тогда кот не сможет к тебе приблизиться. После этого делай, как мы договаривались: вызывай портал и бросай цепь в его воронку. Она автоматически отстегнется от дуба, и Баюн переместится к кощею. Обо всем остальном позаботятся его слуги. Наша задача - привести кота во дворец. Что он потом с этим дворцом сделает, нас уже не касается.

Савин наклонился и, не отрывая взгляда от цепкого взора кошачьих глаз, сжал пальцами металлический канат.

Три быстрых хлопка – и рядом с мужчиной вспыхнуло сверкающее окно телепорта. На фоне потемневшего неба оно казалось упавшей на землю звездой.

Тихонько звякнула цепь, и Баюн с Елисеем скрылись в серебристом коридоре пространственного перехода.

Портал снова привел их на задний двор. Сумерки уже превратились в ночь, поэтому он был освещен десятком магических огоньков. Савина встречал давешний портальщик и шесть духов-прислужников, уже подготовивших для Баюна большую просторную клетку.

Кот без возражений в нее вошел, и она неторопливо уплыла в темноту.

- Доложите кощею, что второе задание я выполнил, - сказал Елисей старику.

- Белояр Окомирович изволит почивать, - ласково ответил тот. – Ему обо всем доложат завтра поутру. Тогда же вы получите свое третье задание.

- Но ведь я потеряю кучу времени! – возмутился Савин.

- Поверьте, вы все успеете. Вам нужен отдых, чтобы возвратить силы и ясность ума. Завтра все это вам очень пригодится.

ПРОДА

***

Для ночевки Елисею выделили узкую комнатку на первом этаже. В ней находилась добротная деревянная кровать, широкая лавка, укрытая синим ковром, и узкий столик, на котором стояло круглое зеркало, небольшой керамический таз и зачарованный кувшин для умывания – вода в нем всегда оставалась свежей, а он сам, без чьей-либо помощи, мог лить ее на подставленные людские руки.

Судя по скромной обстановке, эта опочивальня принадлежала прислужнику-чародею самого низкого дворцового чина или была обустроена на скорую руку специально для Савина. Отношение кощея к Елисею казалось закономерным, однако с каждым часом оно все больше меня напрягало.

То, что Белояр стремился сохранить его появление в тайне, было понятно сразу. В противном случае на иномирного гостя сбежался бы смотреть весь дворец. По факту же о нем знал только портальщик (который наверняка является преданным слугой, умеющим держать язык за зубами) и сильфы, которые без прямого приказа верховного мага ничего никому не расскажут. По хоромам Савина водили окольными путями, чтобы его случайно не увидел кто-нибудь из людей, а после прохождения испытаний дважды встречала одна и та же компания. Я более чем уверена, что завтра новых лиц он тоже не увидит.

Это наводило на неприятную мысль, что со мной Белояр поступил бы точно также. Если бы Елисей уговорил меня примчаться на родину, об этом тоже узнали бы только самые верные кощеевы слуги. Меня бы поселили в каком-нибудь укромном закутке и водили бы по дворцу скрытыми коридорами (или не водили бы вовсе, а держали в одной комнате, как свинью в сарае). А волшебную силу тянули бы просто так, без дурацких формальностей, вроде помолвки, венчания и свадебного пира.

Шумиха с предыдущими женами принесла Белояру много хлопот и здорово подпортила репутацию. Ее повторения он наверняка не желает, а значит, ни о моем возвращении, ни о моей смерти никто бы никогда не услышал.

От этих мыслей у меня неприятно засосало под ложечкой.

Елисей тоже находился не в настроении. Он поставил рюкзак на сундук и вместо того, чтобы умыться и лечь спать, принялся ходить по опочивальне взад-вперед.

- Белояр делает это нарочно, да? – раздраженно бормотал он. – Знает, что времени осталось всего ничего, и тянет его изо всех сил! Алена попала к нему после полудня, а значит, до ее перерождения остается чуть больше двенадцати часов. Когда он даст мне третье задание? В одиннадцать тридцать? Или, может, в одиннадцать сорок пять?.. Почему нельзя было дать мне его прямо сейчас?

- Потому что уже поздно, - я пожала плечами. – Кощею надо отдыхать, как и другим людям. К тому же, он не сильно заинтересован в успешном выполнении твоих заданий.

- То-то и оно! Старый колдун сказал, что завтра мне понадобится ясность ума. Получается, Белояр выдумал нечто такое, на чем я обязательно проколюсь.

- Почему же – обязательно? – я растянула губы в улыбке, чтобы мой голос звучал весело и ободряюще. – Вон как легко ты справился с котом Баюном!

- Ты видела сама: это было чистое везение, - отмахнулся Савин. – Баюну хотелось уйти из лукоморья, поэтому все получилось просто и красиво. Если верить сказкам, третье задание всегда самое сложное, самое заковыристое! Правильно?

- Правильно.

- Вот! Отправит меня Белояр к морскому воеводе за волшебным перстнем или на небо за горячей звездой, и что я буду делать?

Ответить я не успела. Стоило мне открыть рот, как в дверь опочивальни кто-то осторожно постучал.

Мы с Савиным напряглись. Стук повторился.

Елисей немного помедлил, а потом пошел открывать. За дверью стояла пожилая женщина в белой сорочке и синем сарафане. Та самая, которую несколько часов назад мы видели в волшебном зеркале рядом с Аленой.

Старушка быстро огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости никого нет, после чего отодвинула Елисея в сторону и решительно шагнула в его комнатку.

- Здравствуй, добрый молодец, - сказала она. – Я пришла передать весточку от племянницы твоей, Аленушки. Знает дитятко, что пришел ты за ней в Кощеево царство, и что Белояр Окомирович приказал тебе исполнить за это три службы. Две службы ты справил, осталась последняя. Нам с Аленушкой стало известно, какое испытание придумал для тебя кощей. Дитятко страшится, что ты с ним не справишься.

Старушка явно торопилась, поэтому говорила быстро, одновременно прислушиваясь к каждому шороху. Елисей слушал ее в немом изумлении.

- Как вас зовут? – спросил он, когда женщина сделала паузу. – Как мне к вам обращаться?

- Даст небо, обращаться тебе ко мне не придется, - живо ответила она. – Я – нянька. Меня приставили к Алене – косы ей плести да разговоры разговаривать. Скажу по правде: по сердцу мне пришлась твоя девица. Она хоть и с норовом, однако ж добрая и ласковая. Только по дому очень тоскует – по тебе, Елисей, да по матери. Прошлой ноченькой всю подушку слезами залила. Жалко мне, молодец, будет с ней расставаться, а только для дитяти лучше у матери под крылышком расти, чем на чужбине грустить да плакать. К тому же, здесь Алена станет другой. Магия Кощеева царства ее горячий норов уже укротила, в самую глубину сердца запрятала. Скоро Алену будет не узнать. Этим утром надо ее домой возвратить, пока она совсем не изменилась. Сговорились мы с ней помочь тебе, Елисей, исполнить третью кощееву службу. Белояр Окомирович нравом хоть и крут, а слово свое держит. Если сказал, что отпустит вас на Землю, значит отпустит.

- Что мне нужно делать?

- Слушай и запоминай. Как встанет солнце, позовет тебя кощей пред свои ясные очи. Вместе с ним тебя встретят девять девиц, как две капли воды похожих Алену. Восемь из них будут ложными, а настоящей - только одна. Кощей потребует, чтобы ты угадал, которая из них твоя племянница. А ты гляди и примечай: восемь девиц будут стоять ровно, а девятая голову в сторону наклонит и ножку из-под сарафана покажет. Которая это сделает, та и Алена. Понял?

- Понял, - кивнул Елисей.

- Смотри, не ошибись, добрый молодец. Не то дорого вам та ошибка обойдется.

Старушка погрозила ему пальцем и скрылась за дверью.

Савин несколько секунд стоял на месте, а потом уселся на кровать.

- Как думаешь, она говорила правду? – спросил он.

- Не знаю, честно, - ответила я. – Может, правду. А может, ее нарочно к тебе подослали, чтобы завтра ты сделал неправильный выбор.

- Что ж... - Елисей усмехнулся. - Зато мне не придется лететь к звездам и нырять в море. Право, это задание легче, чем я думал. Я ведь знаю Алену с рождения, Василиса. Я ее в коляске катал, лечил от ветрянки, ниткой выдергивал ей молочные зубы. Я свою племянницу не то что из девяти, из девяносто девяти узнаю!

- Это хорошо, - улыбнулась я. – Значит, можно расслабиться и спокойно ложиться спать. У тебя сегодня был долгий и сложный день.

- Не только у меня, Василиса, - покачал головой Савин. – У тебя этот день тоже был очень сложным. Я... Я не знаю, как тебя благодарить. Без твоей помощи у меня не было ни единого шанса найти племянницу. А ведь ты в этой истории – самая пострадавшая сторона. Это у тебя без спроса взяли магический артефакт, тебя поставили под угрозу. При этом ты, как привязанная, третьи сутки сидишь у волшебного зеркала и помогаешь исправить ситуацию, которую вовсе не обязана исправлять. Ты – чудо, Василиса. Самое великое чудо, которое встретилось мне за эти необыкновенные дни.

- Ты меня засмущал, - улыбнулась я, чувствуя, как горят мои щеки. – Знаешь, для меня эти дни тоже были необычными. И волнительными. Я бесконечно рада, что ты находишься в шаге от цели. Однако сейчас нам надо отдохнуть. Согласен?

- Конечно.

- Тогда доброй ночи, Елисей.

- Доброй ночи, Василиса.

ПРОДА 12.08

***

Ночь оказалась душной. Перед тем, как лечь в кровать, я настежь открыла окно, и теперь в него заглядывал желтоватый лунный диск. Его блеклые лучи оставляли на полу длинные полосы.

Я лежала на боку и тщетно пыталась уснуть. Напряжение прошедшего дня никак не желало меня отпускать, и моя удобная кровать теперь казалась каменным ложем. Я следила за танцем лунного света, а в моей голове назойливо роились мысли.

У Елисея все получалось слишком легко. С двумя первыми заданиями ему действительно повезло, а с третьим все должно было оказаться сложнее. Правило трех, которое с переменным успехом действует на Земле (когда третья попытка оказывается или самой удачной, или сокрушительно провальной), в Кощеевом царстве является доказанной закономерностью. Белояр приложит все силы, чтобы добиться своего, а значит, завтра Савина ждет что-то более сложное, чем мы думаем.

Появление няньки выглядело подозрительно. Желание Алены помочь любимому дядюшке справить третью службу казалось логичным, но у меня сразу возник закономерный вопрос: откуда она вообще о ней узнала? Если о появлении Елисея ей еще могли сообщить (хотя это и сомнительно), то рассказывать о кощеевом замысле точно никто бы не стал. Утром ее бы просто привели к Белояру и без всяких объяснений поставили в ряд с другими, поддельными Аленами.

Можно предположить, что среди верных слуг Белояра затесалась крыса, которая делится информацией с кем захочет, но это казалось маловероятным.

После ухода старушки меня не оставляла мысль, что кощей задумал подлость, из-за которой завтрашнее испытание может пойти не по плану. Делиться опасениями с Елисеем я не стала – пусть человек спокойно выспится и отдохнет. А уж завтра мы оба будем держать ухо востро.

- Василиса, - раздался из зеркала тихий голос. – Ты спишь?

- Нет.

Я села на кровати и повернулась к тумбочке, на которую перед сном поставила магический «монитор». В мониторе было темно. В Кощеевом царстве царила безлунная ночь, поэтому в зеркальном стекле угадывались лишь неясные очертания кровати, на которой сейчас лежал Савин.

- Я тоже не могу уснуть, - признался мужчина. – Устал, как собака, а сон не идет.

- У меня то же самое.

- Давай немного поговорим?

- Давай. О чем? О завтрашнем испытании?

- Нет. Лучше о чем-нибудь другом. Например, о тебе. Вчера ты обещала рассказать, как привыкала к новому миру. В отличие от меня, у тебя не было ни проводников, ни подсказок.

Я мысленно усмехнулась и вновь улеглась на подушку.

- Если говорить кратко, все произошло очень быстро. Я адаптировалась к твоей реальности примерно за полтора года.

- А если говорить развернуто? Или ты не хочешь это обсуждать?

- Ну, отчего же...

Я закрыла глаза. Перед моим внутренним взором тут же встала картина: закатное небо с серыми и лиловыми облаками, густой лес и запахи - яркие, острые, незнакомые – накрывшие меня с головой после межмирного перехода. Как и в Кощеевом царстве, на Земле тогда стояло лето, и все вокруг источало немыслимые ароматы – деревья, травы, крошечные лесные цветы и даже сама земля...

- Когда мы с отцом открывали портал, никто из нас понятия не имел, куда он меня отправит, - негромко сказала я. – Оставалось надеяться, что это будет не открытое море, не горная вершина и не оживленная городская улица. Я хотела выйти в тихом безлюдном месте, чтобы иметь время сориентироваться и придумать, как быть дальше. И знаешь, мне повезло. Когда я вышла из портала, оказалось, что он привел меня в лес. Был вечер. Представь, я до сих пор помню, как громко пели там какие-то птахи. А еще роса – она уже выпала и за несколько минут промочила мои матерчатые туфли...

- Тебе было страшно?

- Не то слово. По идее, мне полагалось чувствовать себя в безопасности, ведь я нормально прошла через грани миров и сумела скрыться от Белояра. Но по факту я была едва ли не в панике. Все вокруг казалось знакомым и одновременно чужим. Деревья, трава, кустарники ничем не отличались от тех, к которым я привыкла, зато звуки и запахи были другими. Все это давало понять: я уже не дома...

Несколько минут я топталась на месте, а потом услышала треск поленьев и аромат костра. Где-то недалеко жгли костер. Я пошла вперед и через несколько минут оказалось на огромной поляне. Там полыхало высокое пламя, а вокруг него сидели люди – мужчины, женщины, подростки, старики. Их было много, человек тридцать или даже больше. Никто из них не владел магической силой, однако все они почему-то были одеты в костюмы, напоминавшие одежду моих сограждан.

Позже я узнала: на этой поляне проходил фестиваль исторической реконструкции. Люди у костра были его участниками, еще не успевшими разъехаться по домам. Они шумели, как пчелиный улей: разговаривали, смеялись, даже пели... Я наблюдала за ними из-за деревьев, но подойти не решалась - размышляла, насколько это будет безопасно. А потом меня заметили. Кто-то из детей обернулся, увидел среди зеленой листвы подол моего светлого платья и сказал об этом взрослым.

Знаешь, когда в мою сторону направились двое плечистых бородатых мужчин, я здорово испугалась. Моим первым порывом было задать стрекача. Но я осталась на месте, и правильно сделала. Те ребята оказались очень дружелюбными. Они решили, будто я - участница фестиваля, которая отбилась от своей группы. Пригласили к костру, угостили сладким чаем. Я тогда все еще находилась на взводе, поэтому выпила его с большим удовольствием.

- Ты понимала, о чем говорили те люди?

- Конечно. В этом смысле быть волшебницей очень удобно. Благодаря магии мне не нужно учить языки, я могу свободно общаться с жителями любого мира. Я думала, это умение позволит мне затеряться среди землян, но ошиблась. Один из мужчин, что сидел у костра рядом со мной, оказался врачом. Он сразу отметил странности в моем поведении: скованность, дезориентированность, растерянные взгляды, которые я то и дело бросала по сторонам. Он подсел ко мне ближе и стал задавать вопросы. Спросил, как меня зовут, откуда я приехала на фестиваль, какой сейчас год и как называется страна, в которой мы находимся. Как ты понимаешь, наша беседа получилась очень короткой. Я смогла ответить только на первый вопрос, и это привлекло внимание других реконструкторов.

В Кощеевом царстве такой поворот принес бы мне кучу проблем, а на Земле, наоборот, одним махом решил их большую часть. Эти люди решили, будто я не в себе. Мне даже не пришлось их зачаровывать, представляешь? Кто-то предположил, что я ударилась головой, и все сразу же с этим согласились. Действительно, как еще объяснить, что я не знаю элементарных вещей, которые известны любому малышу? Магия, чудеса, другие миры бывают только в фантастическом кино, но уж никак не в реальной жизни. Правда, Елисей?

Савин негромко фыркнул. Мне показалось, что он при этом еще и закатил глаза.

- Я решила подыграть этим прекрасным людям, - продолжала я. – Сказала, что помню свое имя, и больше ничего. Что очнулась среди деревьев и понятия не имею, кто я такая и каким образом здесь очутилась. Все сразу бросились мне помогать. Первым делом вызвали машину скорой помощи, чтобы отвезти меня в больницу. Если я потеряла память, значит, меня надо показать докторам, правильно?

- Ну, разумеется.

- Поначалу ехать в лечебницу я не хотела. Но потом мне объяснили, что это такое, и я успокоилась. Подумала: а ведь эта поездка поможет мне изучить здешние порядки! Если же мне что-то не понравится, я просто уйду: магия, слава небесам, умеет открывать любые двери.

- Как тебе понравилась скорая помощь?

- Никак. Она меня не впечатлила. Земные автомобили отдаленно похожи на наши самоходные повозки, только шумят и воняют гораздо сильнее. Хотя мигалка на крыше показалась мне симпатичной.

Елисей фыркнул.

- В общем, привезли меня в больницу – продолжала я. – Там тоже все прошло гладко. Меня осмотрели, диагностировали стресс и потерю памяти, а затем позвали полицейских.

- Зачем?

- Чтобы они со мной пообщались, а потом нашли моих родственников или знакомых.

- Родственников, надо полагать, не нашли.

- И знакомых тоже, - я усмехнулась. – Я провела в больнице две недели. И знаешь, ни капли об этом не пожалела. Лекарства, которые мне давали, конечно, не принимала, зато увидела множество любопытных вещей, научилась пользоваться телевизором, унитазом, электрическим выключателем. Диагноз позволял мне нести любую дичь, поэтому я периодически задавала людям разные вопросы: о стране и законах, о праздниках и традициях, о семьях и личных взаимоотношениях. Сначала спрашивала аккуратно, чтобы не прослыть сумасшедшей, а потом расслабилась. Ты ведь знаешь своих соотечественников, они обожают, когда их слушают, открыв рот. А я как раз так их и слушала. Особенно охотно со мной разговаривали санитарки и две бабушки – мои соседки по больничной палате. Эти старушки оказались кладезем информации, да к тому же дали много полезных советов.

Например, рассказали о ломбардах. Мне ведь надо было на что-то жить, верно? Земных денег у меня не имелось, зато имелись украшения и три больших кошеля с золотыми и серебряными монетами. Я сделала их невидимыми и всегда носила при себе. Когда меня выписали из больницы, я навестила два местных ломбарда и выручила неплохую сумму денег на обустройство.

Кроме того, одна из соседок помогла мне найти жилье. Ее родственница сдавала в аренду квартиры, и я сняла одну из них.

- И что это была за квартира?

- Маленькая однушка в старом пятиэтажном доме. Жуткая халупа по сравнению с теремом моего отца. Я прожила в ней восемь бесконечно долгих и удивительных месяцев.

Я открыла глаза и уставилась в темный потолок.

За все время, проведенное в параллельной реальности, я трижды меняла жилье, однако та крошечная убогая квартирка до сих пор вспоминается мне с особым теплом. Это была моя крепость, тихая уютная норка, в которой я могла спрятаться от житейских потрясений и бурь, могла расслабиться и дать волю чувствам, обуревавшим меня в то нелегкое время.

Я укрыла эту норку всеми возможными защитными чарами. При помощи магии навела в ней красоту и чистоту, изменила интерьер, сделав его похожим на тот, который был мне привычен.

Там я могла рыдать в полный голос - сначала от тоски по родине, а потом - по умершему отцу. Там я изучала книги, которые брала в ближайшей библиотеке. Там училась пользоваться мобильным телефоном, следила за новостями по старенькому телевизору. Там я мечтала и строила планы.

Эта квартира стала свидетелем самого сложного этапа моей жизни. И я, конечно же, никогда ее не забуду.

- Весь первый год на Земле я занималась тем, что бродила по улицам, слушала разговоры и наблюдала за людьми, - тихо сказала я. - Денег, которые я выручала в ломбардах, хватало, чтобы безбедно жить, поэтому у меня было время придумать, что делать дальше. Сначала я оформила местные документы: паспорт, СНИЛС, даже ИНН. Благодаря наличке и капельке волшебства это оказалось несложно. Потом я решила, что хочу снова заниматься зельеварением, поэтому поступила в университет исследовательской медицины.

- Тоже благодаря волшебству?

- Конечно. Школьный курс химии и биологии я изучила примерно за полгода, но ужасно не хотела терять время на сдачу экзаменов. Собственно, университет мне тоже был не очень-то нужен, я бы без проблем устроилась в лабораторию и по наколдованному диплому. Однако мне требовалось завести полезные знакомства в научных кругах, и я посчитала, что для этого требуется вуз.

- Насколько я знаю, с научными кругами у тебя все получилось.

- Все верно. Университет, кстати, я окончила всего за два года.

- Снова помогла магия?

- На этот раз связи, - я снова усмехнулась. – К тому времени я уже работала в исследовательском центре. Вела много серьезных проектов, поэтому учиться было попросту некогда. Да и незачем, если честно. Благодаря работе в лаборатории я каждую неделю обогащалась такими знаниями, которые в вузе мне никто бы не дал.

Деньгами, кстати, я обогащалась тоже. Первый же проект принес мне приличную премию, и язадумалась о том, чтобы отказаться от съемных берлог и купить собственную. Просканировав рынок недвижимости, уже через пять месяцев я заселилась в новенькую трехкомнатную квартиру, в которой с тех пор и живу. Помимо спальни, гостиной и кухни, в ней оборудована домашняя лаборатория. Там я варю декокты и провожу магические эксперименты с земными лекарственными травами.

От денег, которые дал мне в дорогу отец, осталось всего три десятка монет. Я разделила их на две части. Первую перевела в денежный эквивалент и положила на банковский счет, а вторую спрятала в сейфе, встроенном в стену моей лаборатории. Туда же я поместила артефакты, прихваченные пять лет назад из дома. Все, кроме одного – серебряной подвески, выполненной в виде амбарного замка.

Той самой, что привела меня на Землю, а любопытную Алену отправила в Кощеево царство.

Конечно, мне стоило поступить с ключом так же, как в свое время поступил мой дед: спрятать на самую дальнюю полку и окутать коконом заклинаний. Однако я физически не могла с ним расстаться - он больше других напоминал мне о доме и об отце. Артефакт ездил со мной на все симпозиумы и конференции, летал за границу, сопровождал в «Лесные поляны». Он и теперь лежал рядом – на тумбочке у кровати.

Мне, конечно, следовало убрать его в шкатулку, но я почему-то этого не делала. Будто чего-то ждала. Будто эта старинная подвеска еще могла мне пригодиться...

Савин уснул через четверть часа. Усталость все-таки взяла свое: когда я принялась рассказывать лабораторные байки, его реплики стали звучать все реже, пока не прекратились вовсе. Прислушавшись, я различила его тихое мерное дыхание. Это звук отчего-то вызвал у меня улыбку. И легкое сожаление, что я не могу увидеть через темное зеркало, как Елисей выглядит во сне.

Во второй раз пожелав ему доброй ночи, я повернулась на бок, закрыла глаза и сразу же провалилась в глубокий спокойный сон.

Глава 7

Елисея привели к кощею в десятом часу утра. К этому времени мы с Савиным уже были на ногах, умытые и немного нервные. Елисей быстро проглотил кашу и травяной чай, который ему подали прямо в опочивальню, и принялся снова расхаживать по комнате взад-вперед. Мне есть не хотелось, поэтому я просто сидела за столом и крутила в руках чашку с остывшим кофе.

Белояр ждал его в том же зале, что и вчера. Только теперь рядом с его креслом находилось еще одно, поменьше. В нем с невозмутимым видом восседал Баюн. Выглядел кот замечательно. Его всклокоченная шерсть была вымыта и аккуратно расчесана, взгляд казался сытым и безмятежным, вместо потускневшего ошейника на груди красовалась яркая сапфировая нить. Судя по всему, этой нити полагалось сдерживать Баюна от людоедских порывов и желания вырваться на свободу: на нее было наложено больше чар, чем на золотую цепь, державшую его в лукоморье.

Кощей пребывал в отличном настроении. Он явно успел пообщаться с Баюном, и разговором остался очень доволен.

- Хорошую службу сослужил ты мне, добрый молодец! – с холодной улыбкой сказал Белояр, когда Савин ему поклонился. – Всем на зависть и на диво! За такое старание решил я тебя наградить - сделать третье задание самым легким и быстрым. Скажи-ка, Елисей, хорошо ли ты знаешь свою племянницу? Помнишь ли, какого она роста, какого цвета ее волосы и глаза?

- Конечно, помню, - кивнул Савин.

- Тогда испытание и впрямь не доставит тебе хлопот.

Белояр трижды хлопнул в ладоши. Сразу после этого отворилась дверь, и в зал вошли девять рыжеволосых девочек, одетых в одинаковые зеленые сарафаны поверх одинаковых желтых футболок.

- Вот твоя последняя служба, Елисей, - сказал Белояр. – Угадай, какая из этих девиц настоящая Алена. Угадаешь, тот час отправишься с ней домой. Не угадаешь, пеняй на себя.

Я невольно усмехнулась. Это задание и правда было легче остальных. Но с небольшой поправкой: оно являлось легким для чародея. Настоящую Алену я увидела сразу, она вошла в комнату третьей. Остальные девочки были иллюзорными. Между тем, для Елисея, который, как известно, магией не владел, все они выглядели настоящими.

Савин, увидев племянниц, рвано выдохнул и подался вперед. Алены на него никак не отреагировали. Они молча встали вдоль стены и замерли. Их лица были одинаково бесстрастными, а глаза стеклянными, как у кукол.

- Почему они такие... тихие? – удивленно пробормотал Елисей.

- Потому что их заколдовали, - кощей пожал плечами. – Чтобы вели себя пристойно и случайно не подсказали, кто из них кто. Ну, что, Елисей? Узнал племянницу?

Савин приблизился к девочкам и медленно прошелся вдоль их шеренги. Алены продолжали стоять прямо и смотреть в пустоту. Дойдя до последней девочки, Елисей развернулся и пошел обратно, продолжая внимательно разглядывать каждую из них. Он не понимал, кого следует выбрать, и это серьезно его озадачивало.

Внезапно, очередная Алена, возле которой он остановился, наклонила голову набок, а потом выставила из-под длинного подола белый покоцанный кроссовок.

По губам Савина скользнула быстрая улыбка. У меня же внутри что-то оборвалось. Это была не настоящая девочка!

Старая нянька солгала! Ее все-таки подослали, чтобы сбить Елисея с толку!

- Это не Алена! – воскликнула я. – Нас обманули! Это иллюзия! Твоя племянница третья справа!

Савин, уже поднимавший руку, чтобы указать на ложную девочку, замер и, кажется, перестал дышать. В его глазах появился вопрос: он явно хотел уточнить, уверена ли я в своих словах, но боялся выдать меня кощею.

- Здесь восемь иллюзорных фигур, - поспешно сказала я. – Это совершенно точно, Елисей. Мне хорошо видно плетение чар, которые их сотворили. Твоя племянница в этом ряду – единственный настоящий человек. И она третья справа.

Савин медленно выдохнул, после чего неторопливо дошел до конца шеренги, сделал два шага назад и указал рукой на Алену.

- Вот она!

Белояр хлопнул в ладоши, и восемь рыжеволосых фигур растаяли в воздухе, как туманные клубы.

Алена будто очнулась. Она дернула плечами, сбрасывая оцепенение, и кинулась к дяде. Тот поймал ее в объятия, крепко прижал к себе.

- Славно, Елисей, - кощей встал с кресла и подошел к ним. – Ты выбрал верную девицу.

Савин облегченно вздохнул и широко улыбнулся.

- Мы можем идти домой?

- К сожалению, нет.

Быстрый взмах ресниц, и неведомая сила вырвала Алену из дядиных объятий, после чего мягко оттолкнула к окну.

- Испытания-то ты прошел, - продолжал кощей, - однако ж, прошел их не честно. Был у тебя незримый помощник, который подсказывал, с какой стороны к ним подойти, да как хитрее их справить. Первые два испытания я тебе прощу: хорошо или худо, но ты их выполнил сам. Зато третье за тебя полностью сделал помощник. Он угадал правильную девицу, он тебе ее указал. Вернее, она. Василиса Премудрая. Ты, Елисей, пытался меня обмануть, а я этого не люблю. Ох, как не люблю! Я твою племянницу в своем доме принял, тебя самого кормил, поил, спать укладывал, а ты из меня дурня захотел сделать. Нехорошо, Елисей. Стыдно.

Савин сжал кулаки. Он смотрел на Белояра прямо, ни на секунду не отводя взгляд. И молчал. Возможно, в другой ситуации Елисей попытался бы извиниться и как-нибудь объяснить свой поступок, однако сейчас объяснения были не нужны. Кощей закинул крючок, и мы попались на него, как глупые рыбешки.

Если бы Савин последовал лживой подсказке, он бы выбрал иллюзию и провалил испытание. Выбрав правильную девочку, он провалил его тоже. Белояр прекрасно понимал: без моей помощи Алену Елисей не узнает. А если и узнает, то никогда не докажет, что сделал это сам.

- Что вы намерены с нами делать? – голос Савина был холоден и решителен.

- Об этом мы потолкуем с твоей помощницей, - усмехнулся кощей. – Разговаривать с тобой, добрый молодец, я более смысла не вижу.

Он подошел к Савину вплотную, и прежде чем тот успел среагировать, сорвал с его шеи цепочку с волшебным переговорником.

Я бессильно откинулась на спинку стула. Подвеску мужчина прятал под футболкой, но чародей каким-то образом ее все-таки распознал.

Елисею такое самоуправство пришлось не по вкусу. Он кинулся к кощею, чтобы отобрать кулон, но тот махнул рукой, и Савин сначала натолкнулся на невидимую стену, а потом отлетел к в сторону. У окна ахнула Алена.

Маг крепко сжал кулон в кулаке.

- Доброго дня тебе, Василиса.

Я сглотнула вязкую слюну.

- Здравы будьте, Белояр Окомирович.

Теперь лицо кощея занимало большую часть волшебного зеркала. И на этом лице расцвела хищная улыбка.

- Приятно слышать тебя, Премудрая. Что же ты не пришла ко мне в гости? Прислала вместо себя простачка-дурачка, думала, я ему девчонку отдам и домой за здорово живешь отпущу?

- Чего вы хотите, Белояр Окомирович? Время уходит, давайте говорить по существу.

- Чего я хочу, ты знаешь сама, - ответил кощей. - Времени и правда осталось не много, а потому слушай мое последнее слово. Приходи в мой дворец прямо сейчас. У тебя, я знаю, есть артефакт, отмыкающий грани миров. Если придешь, Елисей с племянницей отправятся на Землю. Если нет, останутся здесь. Алена станет полы в моем тереме мыть да белье стирать. А ее дядюшка - охранять огненную реку вместе с Иваном Быковичем. Убить я его не смогу, однако ж, из царства своего не выпущу. Заметь, Василиса, времени на раздумья у тебя нет.

Я устало потерла виски.

- Поклянитесь, что, когда я приду, вы отпустите иномирян на Землю. Поклянитесь вслух, не сходя с этого места.

- Клянусь! – медленно прошипел он. – Как только ты окажешься передо мной, я лично переправлю твоих друзей в их убогий никчемный мир.

Я встала из-за стола и побежала в спальню. Межмирный ключ по-прежнему лежал на тумбочке у кровати. Судя по окружавшему его ореолу, он снова набрался силы и был полностью готов к работе. Я не была готова вообще ни к чему, но, ни секунды не сомневаясь, схватила его в руки, четко представила зал, в котором сейчас находился Елисей, и выдернула из замка зачарованный ключ.

Спальню тут же озарил яркий серебряный свет. От порыва внезапно налетевшего ветра посыпались с полок книги и пластиковые безделушки. У моих ног появилась воронка – сверкающий холодный водоворот. Я набрала воздуха в грудь и прыгнула в его искрящуюся глубину, чтобы спустя мгновение приземлиться на гладкие дощечки деревянного пола.

Позади меня тут же раздался голос, в котором были отчетливо слышны металлические нотки холодного веселья:

- Рад твоему здравомыслию, Василиса.

ДРУЗЬЯ, ЭТА ПРОДА – ПОСЛЕДНЯЯ, ВЫЛОЖЕННАЯ В СВОБОДНЫЙ ДОСТУП.