Корсар. Испанский граф

Глава 1. Сон в руку

Рассвет окрасил горизонт багровым, предвещая день, полный крови и добычи. Крепкие паруса «Морского Демона» хищно надулись, пожирая попутный ветер. На палубе, ощетинившись саблями и пистолетами, застыли мои корсары — отъявленные головорезы, готовые к абордажу.

Впереди, словно жирный гусь на серебряном блюде, маячил испанский галеон, груженный сокровищами Нового Света. Лязг металла, скрип такелажа, хриплые команды и пороховой дым — настоящая симфония пиратской жизни, сладкая, как ром после удачного дела.

Я стоял в авангарде, как разъярённый лев. Русые кудри выбивались из-под широкополой шляпы с дерзким рыжим пером. В моей правой руке сверкала сабля, в левой дымился пистолет, только что отправивший на корм акулам очередного идальго. Каждое моё движение было вихрем стали и ярости.

— На абордаж! — проревел я.

Волна пиратов ринулась на вражеский корабль. Сабли скрещивались, высекая искры, кровь заливала палубу. Я кружил в центре боя, словно демон, и каждая моя атака несла смерть.

Но удача — штука переменчивая. Шальная пуля вонзилась в левое плечо, как раскалённый гвоздь. Я дёрнулся, но не отступил. В следующую секунду вражеская шпага вошла туда же. Боль была адская, однако я лишь оскалился. Передо мной возникло лицо врага — искаженное злобой и ненавистью.

Ярость клокотала во мне… И вдруг лицо начало меняться. Медленно, причудливо, словно в кривом зеркале. Злоба сменилась недовольным выражением, щетина стала рыжей и жёсткой, черты округлились… и передо мной оказалась мордаха моего рыжего кота. Очень недовольного рыжего кота.

Я дёрнулся и открыл глаза.

Реальность обрушилась на меня, как ведро ледяной воды. Вместо порохового дыма — спёртый воздух питерской квартиры. Вместо лязга сабель — настойчивое мяуканье. Чёртовы сны. Опять эти пиратские фантазии.

Мой кот Виски топтался у меня на груди и вонзал острые когти в сонное тело, требуя завтрак.

— Ладно, ладно, разбойник ты мой рыжий, сейчас накормлю, — проворчал я, отталкивая кота.

Мы вместе побрели на кухню.

Свое прозвище — Стив — я взял себе ещё в юности, когда зачитывался книгами про пиратов. Особенно мне нравился «Остров сокровищ» Стивенсона. Я тогда всерьёз мечтал прожить такую жизнь. К тому же имя Стивен по-русски звучит как Степан — доблесть, честь, победа. А второе имя лучше выбирать себе самому, пока «товарищи» не придумали что-нибудь похуже.

Солнце нагло пробивалось сквозь кружевные занавески, разбрасывая по паркету золотые пятна. Я сполоснул кофеварку и приступил к ежедневной процедуре приготовления утреннего кофе. Виски, наевшись, развалился на подоконнике и лениво следил за голубями на соседней крыше.

— Вот скажи мне, рыжая обезьяна, — нарушил я тишину, — тебе снятся сны? Наверняка полные погонь за мышами, безумных прыжков по крышам и драк с соседскими котами? А я вот сегодня снова бороздил Карибское море… Правда, закончилось всё, как всегда, немного нелепо.

Я усмехнулся, вспомнив мохнатую морду вместо лица испанца. В этот момент телефон разразился резким трезвоном, словно пиратская рында, созывающая команду на абордаж.

— Извини, приятель, — бросил я коту. — Придётся вернуться в реальность.

Я включил громкую связь.

— Никита Львович? — раздался бодрый, уверенный голос. — Это вас беспокоят из мэрии Москвы…

Я едва не выругался. Опять какие-то жулики? Сколько можно!

Уже хотел сбросить вызов, но что-то меня остановило. То ли слово «Москва», то ли обычное любопытство. Я как раз наливал себе порцию бодрящего напитка, который будто шептал: «Дослушай этого мерзавца, может он порядочный человек».

— У нас есть к вам необычное и весьма выгодное предложение… По телефону его обсуждать неудобно. Поэтому мы просим уделить нам час вашего времени. К вам уже выехал наш представитель, его имя Сергей. В 12:00 он будет ждать вас в кафе «Север» на Невском, 44. Его контакты придут в СМС. Спасибо за сотрудничество.

Щелчок. Связь прервалась. Я уставился на телефон.

— Неожиданно, — пробормотал я, крутя чашку в руке. — Что скажешь, рыжий разбойник? Мэрия Москвы… Им что, катера мои понадобились? Или это просто новый уровень развода? Однако, ты заметил - рыжая бестия, как они умеют уговаривать, - уровень бога! Я ещё не успел осознать что к чему, а мне уже надо ехать на встречу… с неизвестно кем. Учись, наглая рожа!

В голове крутились мысли. С одной стороны, я прекрасно понимал, что за такими «выгодными предложениями» чаще всего скрывается подвох. С другой — азарт уже проснулся - умеют уговаривать, подлецы. Шанс на настоящую авантюру выпадает не каждый день.

Кот продолжал невозмутимо наблюдать за улицей, будто весь этот разговор его совершенно не касался. Только кончик хвоста лениво подёргивался.

Я допил кофе, встал и пошёл в гардеробную. Выбрал свой любимый тёмно-синий пиджак с золотыми пуговицами в виде якорей. Если это очередное разводилово — пусть будет красивый спектакль. В моём театре жертва иногда становится охотником.

Телефон пиликнул. Пришло сообщение:«Сергей. Жду вас в кафе “Север” в 12:00. Контакт: +793717183ХХ»

Я посмотрел на незнакомый номер и усмехнулся.

Представление скоро начнётся.

Глава 2. Московский гость

Невский проспект гудел, как растревоженный улей, пальцы нервно барабанили по кожаному рулю старенькой "Тойоты". В голове крутились обрывки мыслей – что за срочное дело из самой Москвы? Почему именно он? Неужели это связано с новыми разработками «Корсара»?

В кафе "Север" уютно пахло свежей выпечкой. Я немного опоздал на встречу, в кафе были люди, но только человек за столиком у окна выглядел по-московски вальяжно и с достоинством. Это был мужчина лет пятидесяти, высокий в светлом костюме с залысиной. Я подошёл к его столику и поздоровался:

– Здравствуйте, Сергей. Меня зовут Никита Львович, – я протянул руку. – Можно просто Стив. Простите за опоздание, пробки…

– Здравствуйте, очень рад познакомиться, – ответил мужчина, привстав с кресла. Его рукопожатие было сильным, но коротким. – Кофе желаете?

– Нет, спасибо, – я решил не тянуть время. Чувствовал, как внутри нарастает напряжение. – Давайте сразу к делу.

Сергей кивнул, откинулся на спинку стула и заговорил, его голос был ровным и деловитым, он словно читал по бумаге:

– Итак, Никита Львович, у нас есть необычная просьба. Один весьма известный испанский граф, персона влиятельная и, скажем так, привыкшая получать желаемое, решил пройти из Москвы в Санкт-Петербург на своем гидроцикле. По воде.

Я невольно хмыкнул. "Гидроцикл на то он и гидроцикл, чтобы по воде".

– Но, поскольку граф личность публичная, ему требуется сопровождение. Нужен катер, на котором можно было бы везти топливо, продукты, обеспечивать связь и, конечно же, безопасность.

– И что тут необычного? – Поинтересовался я, пытаясь понять, куда клонит этот московский посланник.

– Необычно то, что у графа на весь переход всего шесть суток, – Сергей сделал небольшую паузу, оценивая мою реакцию. – Шесть дней. А лоция говорит, что этот путь занимает минимум одиннадцать дней для маломерных судов, из-за шлюзов. Вы же понимаете, шлюзование – это время.

Я понимал, поскольку у меня был опыт в этом деле. Более чем. Сколько там… между Москвой и Петербургом по воде? …около полутора тыщ километров по рекам и каналам, плюс шлюзы, а их там около 20 - за шесть дней – это безумие, а значит интересно.

– Мы обращались ко многим, – продолжал Сергей, – но все отказались. Считают это невозможным. Нам посоветовали Вас, как известного путешественника на своих лодках и катерах. Да, признаюсь, я был восхищен, просматривая видео с вашими путешествиями.

Знаю, что врешь, но приятно слышать о себе хорошее. Так так, я весь во внимании.

- Мне думается, что вы справитесь и мы надеемся только на вас. Разумеется, все материальные затраты оплачиваются, плюс… достойный гонорар. Мы обеспечим вас всем необходимым. Ну, и, разумеется, личная благодарность от мэров двух столиц. Плюс, естественно, перспективные заказы ваших катеров, для нужд города. Очень перспективные.

Я молчал, хотя для себя уже решил: поведу графа в Петербург, и в очередной раз оценил талант этих мошенников в искусстве убеждать, - взял это себе на заметку. Скорее всего этот важный чел уже все понял, но мне все таки стоит еще немного помолчать и надувать щеки. Хуже не будет.

Перед моими глазами мелькали мои прошлые авантюрные путешествия и приключения. Было что вспомнить, что рассказать и что показать, - все или почти все свои затеи я снимал на видео - тем был известен.

– Соглашайтесь! – Сергей словно почувствовал мои колебания.

Я глубоко вздохнул и спросил:

- Когда?

- Начало июня...

- Как? Сегодня уже почти май? Это… это очень мало, значит мои требования будут экстраординарными, - я чувствовал азарт.

- Спасибо, Никита Львович, я так понимаю вы согласны?

- Я бы даже назвал свои требования неприличными, - я смотрел в глаза Сергею, пытаясь понять размеры своего неприличия.

- Мы понимаем, что расходы связанные с этим неординарным переходом могут иметь индивидуальный характер.

- Вот! Правильно! Индивидуальный характер! Плюс срочность.

- Разумеется, так вы согласны?

– Хорошо, я согласен, – произнес я, ощущая, как внутри поднимается волна азарта, мощного стимула в любом деле, и добавил витиевато, – видимо, этого никто никогда не делал, поэтому мы сделаем это первыми.

На лице Сергея расплылась широкая, довольная улыбка.

– Вот и хорошо, вот и славненько! – Он протянул мне визитку. – Вот моя визитка. Сегодня я пришлю вам на почту формуляр. Подумайте, заполните. Чем раньше, тем лучше. Время – деньги, как говорится. Особенно в нашем случае.

Сергей встал, коротко попрощался и направился к выходу. Я остался сидеть за столиком, глядя на визитку: "Сергей Петрович Воронов. Помощник Мэра Москвы. Аппарат Мэра и Правительства Москвы". Ничего себе, хотя я и сам мог себе таких напечатать…

И что мы имеем? С одной стороны – чертовски опасная авантюра. С другой – шанс, который выпадает не часто. Надо будет ценник задрать не по-детски, если аванс заплатят и выполнят требования, тогда и будет думать, а сейчас нечего кипишить.

—

А теперь серьёзно.

Мне нравилась моя верфь - моя небольшая лодочная фабрика по производству лодок и катеров «Корсар», находилась она на Кожевенной линии Васильевского острова. Соседство с Балтийским заводом, где рождались подводные лодки и ледоколы, добавляло солидности, а шикарный вид на устье Невы из моего кабинета захватывало дух.

Производством руководил мой бывший школьный учитель Жук Владимир Михайлович, военный инженер до мозга костей: дотошный и придирчивый, он не пропускал ни единой оплошности, - заставлял переделывать всё что ему не нравилось. Благодаря этим качествам, надёжность лодок "Корсар" была на должном уровне.

Обычно я не вмешивался в производственный процесс. Мои заботы это стратегическое развитие, модельный ряд, анализ спроса… конкуренты. Лодки "Корсар" довольно быстро заняли лидирующие позиции на Российском рынке по надёжности и мореходности. Этому способствовали бесконечные тесты и экспедиции по просторам России. Но сегодня…

Сегодня мне надо было хорошенько обдумать план действий и дать верные распоряжения. Сначала я проверил через интернет данные с визитки Воронова. Помощник Мэра Москвы - все сходится. Затем я скачал и просмотрел присланный «Формуляр», тот был составлен грамотно с учётом мелочей. Задумался, - видимо действительно пришло время для серьёзных дел.

Прошло около часа, прежде чем я вызвал Жука. Вскоре дверь в кабинет открылась. Владимир Михайлович, хоть и бывший мой учитель, субординацию соблюдал. Он вошел, вытянулся в струнку:

– Слушаю вас, Никита Львович.

– Владимир Михайлович, пожалуйста, присядьте, – я кивнул на кожаный диванчик. – Мне необходимо с вами посоветоваться. Дело серьёзное…

Жук сел на диван, спину держал прямо. Я вышел из-за стола и, медленно расхаживая по кабинету, начал рассказывать о визите московского чиновника, об испанском графе, о безумном переходе из Москвы в Питер за шесть дней. Словом, всё.

Жук слушал внимательно, не перебивая. Поджатые губы становились все тоньше. Когда я закончил, он произнес тихо, но веско:

– Это невозможно. Это чистой воды профанация!

Я понял что все сложится благополучно, посмотрел на Жука и улыбнулся.

– Прекрасно, Михалыч! Значит, всё получится! – И, не давая Жуку опомниться, добавил: – Владимир Михайлович, пожалуйста, готовьте наш шестиметровый катер. Я пойду на нём.

Жук молчал секунду, встал с дивана, кивнул, что-то пробурчал себе под нос и вышел из кабинета. Я посмотрел ему вслед и подумал: "Чудак! Но без него никуда".

Глава 3 - Подготовка

Жук всегда был против всех и вся! Он был против Америки, против Европы, против плохой погоды и, кстати, против хорошей погоды тоже, может быть поэтому он был холост и не имел детей.

—

Захотелось кофе – люблю крепкий. Отмерил три чайные ложки итальянской молотой арабики, залил горячей воды из чайника и поставил гейзерную кофеварку на самую маленькую конфорку. Пока кофе медленно нагревался на плите, достал из ящика стола свою трубку – Bent Apple - гнутое яблоко и набил ее крепким, пахнущей вишней табаком.

Курил я редко, только за компанию или в минуты принятия важных решений. А сейчас явно назревало что-то важное. Мне нравились чисто мужские развлечения, куда женщинам вход был категорически закрыт, и одно из таких увлечений это красивая трубка набитая хорошим табаком.

Комната быстро наполнилась ароматом свежесваренного кофе, вишни и крепкого табака. Я откинулся на спинку любимого кресла и смотрел на экран монитора - на "Формуляр". Две страницы убористым шрифтом. Таблица и текст. Нужно внести данные, заполнить таблицу и отправить обратно.

К формуляру прилагался договор на оказание услуг, составленный какой-то мутной конторой. "Понятно, прокладка”. Я молча изучал каждую строку… в чем подвох? Эта мысль не давала мне покоя. По своему жуликоватому характеру и опыту я знал, что где-то здесь должна быть подстава.

Неожиданно мне захотелось позвонить Лукасу. Просто поговорить за жизнь и выслушать мнение друга, у которого всегда находился дельный совет. Мы познакомились несколько лет назад на регате в Греции, сдружились и с тех пор часто общались.

– Привет, дружище! Как поживаешь? – Лукас ответил почти сразу. Его лицо, обветренное и загорелое, светилось на экране.

– Привет, Стив! Да вот, копаюсь в старых парусах, готовлюсь к новому сезону. Как сам? Что нового?

Мы в удовольствие проговорили минут тридцать, вспоминая свои прошлые невинные шалости и совместные возлияния, после чего я рассказал ему о неожиданном предложении из Москвы, о графе и его безумной идее. Лукас слушал внимательно, задавал вопросы.

– Слушай, а может, ну его? – вдруг спросил Лукас. – Зачем тебе эта головная боль?

– Понимаешь, тут дело принципа. Я хочу попробовать сделать то, что другим не под силу. Слушай, Лукас, а что если ты составишь мне компанию? Гонорар – сто долларов в день, полный пансион плюс билеты.

Лукас немного помолчал, как будто взвешивал все "за" и "против". Потом усмехнулся:

– А почему бы и нет? Я всегда любил приключения. Да и сто баксов в день на дороге не валяются. - Это была его обычная такса за работу шкипера или капитана.

– Вот и отлично! Вперед! Удача с нами! Я сообщу тебе даты нашего вояжа чуть позже.

Прекрасно, теперь я не один и похоже мне есть чем заняться. Я придвинул кресло ближе к столу и взглянул на "Формуляр".

В графе "гонорар" я без колебаний указал пятизначную цифру в долларах. "На чужих надо работать "за дорого", – пробормотал себе под нос. Да, важно знал цену своему времени и опыту.

В графе "техническая часть" написал: подвесной мотор Johnson 55 л.с. Этот всеядный лодочный мотор, надежный и неприхотливый к качеству бензина, давно привлекал мое внимание. Американцы делали его для военных нужд, а значит надёжно. Добавил туда же запасные винты и кое-что по мелочи.

Над графой "продукты" задумался. В походе, особенно таком безумном, еда должна быть компактной, питательной и, конечно же, вкусной. Поэтому первым пунктом было написано: Водка "Старая Москва" – 1 ящик. "Да, на шесть дней мне хватит," – подумал, представил и улыбнулся.

Я взглянул через окно на залив, и спросил себя: "А Лукасу?" Тут же добавил: Водка "Перцовая" – 1 ящик. Вспомнилось, как однажды в Греции Лукас, опрокинув несколько стопок "Перцовки", рассказывал мне о своих морских приключениях. Да, "Перцовая" была его слабостью.

Потом добавил: 12 палок сухой копченой колбасы, 6 головок сыра, буженина запеченная в вакууме – 3 головы, лук, солёные огурцы, яблоки, лимоны, курага, шоколад. Список получился внушительным, но по своему опыту я был уверен что не ошибся ни разу, потому как знал, что в таком путешествии голодать нельзя.

В самом конце таблицы стояла маленькая звездочка, а под ней была надпись мелким шрифтом: "Сопровождение 11 человек". Я мельком взглянул на это нелепое примечание не придав ему никакого значения. А зря.

Пролетело шесть недель.

Солнце пробивалось сквозь облачное питерское небо, освещая верфь "Корсара". Мне нравилось это новенькое шестиметровое чудо, которому предстояло то, что еще не удавалось ни одному катеру – промчаться из Москвы в Петербург за шесть дней. Безумная затея испанского графа, и щедро им же оплаченная.

Жук, в синем комбинезоне, как всегда ворчал, суетясь вокруг катера. Он деловито стучал кулаком по днищу, днище гулко откликалось. Всё это время он колдовал над катером, больше всего времени ушло на компоновку гибких топливных баков под палубой. Такого прежде ещё никто не делал, - они были сделаны из специального бензостойкого состава на основе смолы. Топливных горловин было две, датчики выведены на стойку панели управления.

Катер получился сверх лёгким и очень прочным за счёт использования кевлара по килю и днищу. Ему предстояло везти груз с большой скоростью на дальнее расстояние по воде, а это непростая задача, чтобы выдерживать все нагрузки и не развалиться на пути следования.

- Ну, не знаю, не знаю… кевлар оно, конечно, хорошо, – бурчал Жук, заглядывая под самый киль. – Но что-то мне сомнительно. Сомневаюсь я, понимаешь? Конечно, ты хозяин - барин, ты сказал - мы сделали. Хотя, работа с кевларом не простая. Честно скажу тебе, намучились мы с ним, но сделали всё как ты велел - по инструкции. Теперь днище твоего катера даже пуля не возьмёт, можешь спокойно на нём на каменный берег выезжать.

- Здорово, Михалыч, понимаю, - я был рад. – Кевлар – вещь! Попрочнее стали будет. Да и легче в разы. Нам же скорость нужна. Катер наш, как ты понимаешь, скоростной грузовик, который должен обеспечивать испанца топливом и не отставать от него. Кстати, как назовём наше творение? Я предлагаю “Роджер” - R-600, - шестиметровый Роджер. Что думаешь? По моему звучит…

Жук выпрямился, поправил очки и посмотрел на меня с подозрением. Он на всех так смотрел. На языке жестов это значило: я всех вас вижу насквозь, вы никуда от меня не денетесь и ничего не скроете. Еще ему нравились длинные театральные паузы. Не иначе, его прошлая жизнь была связана с театром. Придав моменту важность, он произнёс:

- Роджер, так Роджер… название дело десятое. Вот ты говоришь скорость, а ты подумал о безопасности винтов? На вашем пути не только мели и топляки разные будут попадаться, но и мусор всякий. На такой скорости пустая плавающая бутылка это смерть для гребного винта. Ты подумал об этом? Сколько винтов ни возьми, все угробишь.

- Ну, не согласен я с тобой, Михалыч, относительно названия… Название важно! Как назовёшь свой корабль, так на нём и поплывёшь…

- Дерьмо плавает, а моряки ходят, - поправил меня Жук.

- Не возражаю. По опыту знаю. Запасные винты возьмём металлические, - они гнутся - не ломаются. Их можно в случае чего, отрихтовать и снова использовать.

Следующим предметом критики со стороны Жука стали надувные борта. К слову, не важно из чего были бы сделаны эти борта, критика была бы в любом случае. Потому что процесс для Владимира Михайловича важнее, чем цель. Результат у него всегда на самом высоком уровне, но чтобы его оценили, необходимо обратить внимание на предмет.

- А это что за презервативы? – Жук ткнул пальцем в упругий борт. – Где это видано, чтобы на катере был надувной борт. Конечно, ты сказал - мы сделали… но помни, - я был против.

- Помню, Михайлович. Ткань прочная, проверенная временем. Они нам мореходность обеспечат. Волны и соприкосновения разные – надувной борт гасит. Ты же сам говорил, что мячик самая непотопляемая вещь.

- Да, говорил, так оно и есть. А если не сгладит, а лопнет? – упрямо стоял на своем Жук.

Да, чтобы он замолчал, нужно было бы с ним просто согласиться, но я знал, что процесс для хорошего инженера важен, ведь он работает над проектом от чертежей до установки рулевой стойки и мотора. Мы продолжали осмотр и приёмку катера в жанре: "ты сказал - мы сделали; я предупреждал - не жалуйся".

- Заклеим, не впервой. Главное - дойти вовремя, - я защищал надувные борта. - Баллон клеится час, отремонтировал и пошёл дальше. Тем более, что катер остаётся на плаву даже при спущенных баллонах.

Всё внутреннее пространство от днища до палубы занимали гибкие топливные баки. Их было два и разделяла их перегородка - шпангоут.

- Вот это мне совсем не нравится, – Жук скривился, разглядывая заливные горловины. – Полтонны бензина под ногами! Взорвется, и... разлетитесь как вороны!

- Заметь, вороны гриль. Зато дальность хода – пятьсот километров! И это с учётом заправки гидроцикла Графа. Вдоль каналов не заправишься. Да и некогда нам заправляться. Граф торопится.

- Торопится он… к чему такой риск? Да, и не пройдёт он 500 километров.

- Как не пройдёт? Мы же с запасом считали.

- Да, считали, но на практике оказалось что прожора твой Жонсан… жрёт топливо как не в себя. Сам тестил, несколько раз проверил, - 25 литров в час отдай и не греши, а на грузовом винте и того больше.

- Это ещё терпимо, зато любое топливо ест, а на нашем пути с качественным топливом могут быть проблемы, - подытожил я.

- Ну, как знаешь, - хозяин барин, как говорится.

В целом, конечно, Жук был доволен катером, но погудеть - это для него святое. Сделать катер специального назначения это не просто, - это не плот из забора построить или лодку из старого шкафа. Здесь нужен специалист экстра класса, таких в России несколько человек и один из них Михалыч.

Рундуки на палубе были установлены плотно, почти впритык. Сделаны они были добротно, на каждом была установлена надёжная защёлка замок, чтобы во время тряски крышки не открывались.

- И где здесь место для жизни? – поинтересовался Жук, оглядывая заставленную палубу. - Вот ты всё знаешь, всем интересуешься, вот скажи мне, где вы здесь разместитесь? А вам здесь 6 суток жить...

- Жить будем в Санкт-Петербурге! А здесь у нас спартанские условия. Рундуки с припасами, снаряжением. Спать будем по очереди на надувной кровати. Граф-то на гидроцикле… без кровати, а мы по-графски на кровати.

- Ему-то может и пофиг, он привыкший на своем водном мотоцикле разъезжать, у них там в Испании может все так ездят; а с надувной кроватью в защитном чехле это ты хорошо придумал, - это удобно и места не занимает, - Жук продолжал ворчать.

Я провел рукой по спинке кожаного водительского сиденья. Кресло от Porsche каким-то чудом вписалось в спартанский интерьер R-600. Два таких сидения я купил по случаю на разборке автомобилей и вот - пригодились.

- А вот это кресло мне нравится, - красивое и удобное, – удивил Жук, глядя на кресло. – В такой лодке – и такое классное сиденье?! Трон, а не сидение!

- Водителю тоже нужен комфорт, – улыбнулся я, глядя на Жука. – Ему ж рулить шесть дней без перерыва. Не на табуретке же сидеть. Это мы с разборки привезли, с аварийного Порша сняли.

- С разбитого сняли? Ой, не к добру это, - Жук продолжал ворчать, - но крови вроде на кресле нет, может живы владельцы этого кресла остались, но всё равно не к добру это.

Жук ещё долго мог бы критиковать созданный им катер, для него это было как заклинание, как мантра - без этого никак. Вполне возможно он делает это и без зрителей, а может быть даже и без предмета критики, и скорее всего так и есть. Главное это то, что созданное им надёжно и служит долго.

Я разложил карту маршрута на рядом стоящем столе. Пальцем водил по извилистым линиям рек и каналов, отмечая шлюзы и опасные места. Девятнадцать шлюзов! Прохождение каждого – минимум час, а то и больше. И ночью ни один из них не пропускает маломерные суда, таковы правила. Как пройти одиннадцатидневный маршрут за шесть дней? Зазвонил телефон.

– Да, слушаю… – беспокоила Москва. – Понял… хорошо… всё в порядке... да, успеваем.

– Кто звонил? – поинтересовался Жук.

– Москва тревожится… Помощник мэра напомнил, что от нас зависит имидж города. И страны, кажется.

- Ну, что за люди? Соврут - недорого возьмут, - Жук снова завёлся. - Имидж страны... скажите, пожалуйста. Вот сами и сопровождайте своего испанца...

Жук, довольный, что поворчал вдоволь, ушёл. Я обвёл взглядом R-600. Лёгкий, мощный, с красным корпусом и чёрными баллонами. На корме — прожора-мотор, над ним — тарга с сигнальными огнями, обмотанная пенькой. Настоящий боевой катер. Жук, конечно, поворчит, но работу свою знает — сделал на совесть.

Я задержался на работе и сидел в своем небольшом кабинете, утопающем в полумраке. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и лишь настольная лампа отбрасывала тёплый свет на карту, разложенную на столе. Передо мной маршрут предстоящего путешествия. Девятнадцать шлюзов…

Проклятые шлюзы! Казалось, они выросли из воды специально, чтобы похоронить нашу безумную авантюру. Мы можем пройти этот маршрут за сутки при скорости 60 километров в час или около того, но шлюзы, чёртовы шлюзы могут похоронить нашу затею.

- Да, но с другой стороны, - я мысленно экстраполировал эту ситуацию, - не будь тех шлюзов, любой дурак бы прошёл этот путь. Так что именно шлюзы могут быть трамплином на новый уровень.

Внезапный звонок телефона оглушительно ворвался в тишину кабинета. Я даже вздрогнул от неожиданности и раздраженно схватил трубку. Кто там еще? Неужели опять Жук с очередными охами да ахами? Я включил громкую связь и хмуро произнес:

- Да, слушаю.

В трубке раздался энергичный и бодрый голос Лукаса. С первых же слов стало понятно, что он в ударе. Что-то явно случилось, что-то, чем мой друг горел желанием поделиться.

- Здорово, Стив! Как сам? – заорал Лукас так, что мне пришлось немного отпрянуть.

- Нормально, как ты? Чего орешь? Что-то случилось?

- Случилось, Стив, еще как случилось! – Лукас затараторил, словно из пулемета. – Я тут такое про твоего Графа узнал… Ты обалдеешь!

Почему моего? Можно просто - чокнутый испанец. Тем не менее я был рад звонку друга и понимал, что от полученной информации может зависеть успех всей нашей экспедиции. Ведь не секрет, что мероприятие это весьма сомнительное, иначе бы его мне не поручили и что в таких делах большое значение имеет случай - удача.

- Слушаю тебя внимательно, дружище. Какие новости?

- Короче, слушай, – понизил голос Лукас. – Твой Граф… он не просто какой-то там богатый хмырь, которому некуда девать деньги. Он… внук испанского короля! Да да, мой друг, ты не ослышался, в нём течёт настоящая королевская кровь.

Нихерабль! Внук короля?! Да ладно! Мне казалось, что я имею дело с эксцентричным миллионером, но чтобы с членом королевской семьи… Это уже совсем другое дело. С одной стороны, статус нашего безнадежного дела растёт, но с другой стороны падение будет сокрушительным. Это становится увлекательно и интересно.

- Да ты гонишь! – я не верил своим ушам.

- Честное слово, Стив! – заверил Лукас. – Мне люди знающие сказали. Он там типа наследник какой-то или что-то в этом роде. Но это еще не все!

- А что еще? Он родня Папе Римскому?

- А еще… он безумный фанат гидроциклов! Это его самая большая страсть в жизни. Говорят, у него их целая коллекция. И он на них такое вытворяет… Мама не горюй!

Лукас сделал паузу, чтобы перевести дух, а я попытался переварить полученную информацию. Внук короля, фанат гидроциклов… Что это за гремучая смесь? Я представил себе этого Графа – надменного, капризного, уверенного в своей власти. И что делать? Может испанский выучить?

- И что он вытворяет? – мой интерес разгорался.

- Да он такое вытворяет, что тебе и не снилось! – снова затараторил Лукас. – Он на своем гидроцикле через всю Атлантику перешел!

- Через Атлантику?!

- Да-да, через самую что ни на есть Атлантику! – подтвердил Лукас. – От Рима до Нью-Йорка! На гидроцикле! Представляешь?

Я представил. Тысячи километров открытого океана, штормы, холод… И этот безумец на своем гидроцикле, рассекающий волны… Наш граф заслуживает восторгов и восхищений - браво! Я начинал видеть в этом проекте не только бизнес, но и вызов. Видимо граф тоже кому-то что-то доказывал. Но кому? Зачем? Он же уже Граф… а я пока нет.

- Да он псих какой-то! – выдохнул я.

- Может, и псих, – согласился Лукас. – Но псих богатый и влиятельный. И если мы ему угодим, у тебя будут заказы со всего мира… Справишься?

Да, перспективы были заманчивыми. Но риски – огромными. В случае провала, выход на международный рынок для лодок под моим брендом был бы закрыт, а мои местные конкуренты с превеликим удовольствием похоронят мою репутацию здесь, воспользовавшись ситуацией. Я бы поступил также, что греха таить.

- Слушай, Лукас, а какой он в общении? В смысле, характер? Какие у него привычки, предпочтения? Мне же с ним целых шесть дней общаться.

Лукас расхохотался. Он вообще жил всегда на позитиве и даже в самых писюкастых ситуациях он находил лучик света. Его философия это жить и радоваться жизни, в которой негативу нет места вообще - по-определению.

- Не только тебе с ним общаться, но и мне. Ты забыл? Мы идём вместе, – сквозь смех проговорил он. – Характер у него… занятный. Но ты не переживай, я тебе все при встрече расскажу. Там столько нюансов, по телефону не перескажешь! У меня есть опыт общения с подобными персонами - поделюсь.

Я почувствовал облегчение, как здорово иметь надежный источник информации, тем более что им является твой надежный друг. Но с другой стороны, как показывал жизненный опыт, сколько не готовься - случайностей не избежать.

- Ладно, Лукас, спасибо за информацию. Буду ждать встречи.

- Давай. Удачи тебе! – Лукас попрощался и повесил трубку.

Я вышел в цех. В полумраке знакомые силуэты катеров казались мрачными, Здесь кипела жизнь, здесь рождались мои «Корсары». Если все пойдет прахом, что дальше? В голове кипели мысли о предстоящем путешествии. Хорошо наверное быть графом, пусть даже безумным… Вдруг прилив адреналина прибавил уверенности. Да, какие к лешему графы? Мы сделаем это чертовски хорошо, хоть с графьями, хоть без них. Удача с нами!

Глава 4. День старта

Утренний шум в вагоне нарастал - я проснулся. Яркое солнце пробивалось сквозь запылённые окна купе, освещая сонных пассажиров. Как там Жук? Он лично повез катер в Москву на прицепе — так надёжнее, говорит. Лукас видимо уже прилетел из Греции. Надо бы им позвонить.

– Привет, Михалыч, - обзвон я начал из такси. - Как дела?

– Доброе утро, Никита Львович. Как добрались? – Жук, не дождавшись ответа, продолжил, - у нас все в полном порядке, катер доставлен и спущен на воду.

– Заправили?

– Разумеется, Никита Львович, по самое горлышко, как было велено.

Жук при каждом удобном случае подчеркивал социальный разрыв между им и мной - своим учеником, и это обстоятельство было пока непонятно мне, поскольку я многому научился именно от него в свое время.

– Когда вас ждать? – спросил Владимир Михайлович с такой интонацией, что в ней слышалось: когда ваша светлость изволит прибыть?

– Еду… скоро буду.

– Ждём-с.

Съязвить - это святое дело для Жука, иначе и быть не может. У каждого человека есть оборотная сторона, и слава богу, что у Михалыча именно такая.

– Привет, Лукас! Ты уже в Москве?

– Привет, я уже на месте, здесь намечается что-то грандиозное и совершенно безумное… ты скоро?

– Да, скоро буду.

Здорово. Все складывается как надо: Лукас прилетел, Жук своё дело сделал — катер доставил. А дальше он не нужен, и это хорошо. Признаться, я бы устал больше от его нытья, чем от суровых походных условий.

---

На причале возле памятника Петру Великому царила суматоха. Яркие флаги, снующие туда-сюда люди, телекамеры – всё говорило о том, что готовится что-то масштабное. И посреди этого хаоса, я увидел как всегда жизнерадостного и энергичного Лукаса в его неизменном яхтенном костюме, который, казалось, светился в утреннем свете.

– Стив, старина! – заорал Лукас, размахивая руками. – Как я рад тебя видеть! Тут такое… познакомился с корреспонденткой с НТВ, Оксана зовут. Очень даже ничего, скажу я тебе! – Лукас подмигнул мне, намекая на возможные перспективы.

– Лукас, друг мой, привет, – я был искренне рад, – ты как всегда... женщины у тебя на первом месте.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Лукас. – Надо же хоть немного развеяться. А вообще, тут такое дело… Граф твой, оказывается, к своему гидроциклу, как к жене относится. Даже имя дал – Лаура. Говорит, она его понимает лучше, чем женщины. Чудной тип, короче.

– Согласен, занятный тип. Главное, чтобы он нам проблем не создал.

– Да не переживай ты так. Прорвёмся. Главное, чтобы топливо было и водка не кончалась.

Лукас рассказывал последние сплетни о Графе, я слушал его не перебивая. Портрет Графа вырисовывался все ярче: требователен и привык получать все, что хочет. Ну, это нормально и не наказуемо - в конце концов я сам такой. Его выходки и шалости частенько заходят за рамки привычного, - получалось, что мой друг рассказывает обо мне.

Вывод напрашивался сам собой: мне предстоит незабываемое путешествие из Москвы в Санкт-Петербург в компании с самим собой. Слава богу, что с нами будет Лукас, мой старый добрый друг.

--

Катер R-600 мирно покачивался у причала, готовый в любой момент отправиться в увлекательное путешествие. Я молча стоял у кромки воды, преисполненный чувством гордости. Мне вдруг вспомнилось время, проведённое за чертежами, бессонные ночи в мастерской, споры с Жуком…

Сейчас катер выглядел великолепно. Хотя, какой это катер? Катер в нормальном понимании обывателя должен иметь хоть какие удобства. А это была, что греха таить - обычная надувная лодка, под днищем которой находился топливный бак на пятьсот литров.

Да, это был бензовоз, а я обычный водитель бензовоза. Эта простая мысль ставила всё на свои места. Разумеется, в этой лодке применены новаторские решения, но кому это интересно - никому. Никто даже мысленно не будет строить планы пройти этим маршрутом.

И это правильно, ведь ни у кого нет такого бензовоза и такой команды: Жук, вечный ворчун, но надёжный, как скала; Лукас - балагур и весельчак, но всегда готовый подставить плечо; и он сам, авантюрист и мечтатель. Плюс Граф, разумеется, он наш человек. Вместе мы могли свернуть горы.

– Никита Львович, вас там ищет водитель с продуктами, – вдруг меня окликнул охранник, с которым я уже успел познакомиться, когда приехал с вокзала.

Продукты это хорошо, продукты это правильно, подумал я и крикнул своим:

– Михалыч, Лукас, продукты приехали, я сейчас вернусь.

Жук что-то проворчал в ответ, но я не расслышал и поспешил к месту, где меня ждал водитель. Подойдя к указанному месту, я увидел огромный, пятитонный фургон, под завязку забитый ящиками и коробками. «Неужели это всё для нас?» – промелькнуло в моей голове. Водитель, увидев меня, тут же выскочил из кабины и протянул накладную.

– Распишитесь тут и тут, – буркнул он.

Я взял бумагу и пробежал список, - мои глаза полезли на лоб. Такого количества продуктов хватило бы на небольшую армию, а не на двух человек! Что за чёрт?!

– Послушайте, тут какая-то ошибка, – я попытался объяснить водителю. – Здесь слишком много, я заказывал гораздо меньше. Это явно не мой заказ.

Водитель лишь пожал плечами.

– Мне сказали привезти сюда, я и привёз. Я водитель - моё дело маленькое.

- Хорошо, пожалуйста, развернитесь и поставьте автомобиль ближе к причалу.

Водитель послушно запрыгнул в кабину и сделал что было велено. Я оглянулся в поисках Жука и Лукаса. Надо было срочно что-то решать. В этот момент из-за угла выскочил Лукас. Увидев гору ящиков, он присвистнул.

– Вау! Это всё нам? – восхищенно произнёс он. – Кто-то явно не поскупился. Ну что, давай посмотрим что тут у нас.

--

Он лихо запрыгнул в кузов грузовика и с ловкостью фокусника вытащил из ближайшего ящика бутылку водки.

– Амброзия! – воскликнул Лукас. – Мне это мероприятие сразу понравилось и я очень рад что не ошибся.

В этот момент подошёл Жук. Он окинул взглядом гору провизии и скептически покачал головой.

– Это что такое? – проворчал он. – Нам что, тут продовольственный склад устроить решили? Куда мы это всё денем?

– Михалыч, ну ты как всегда, – отмахнулся Лукас. – Не брюзжи. Привезли, значит наше... ты глянь какие тут деликатесы.

Он вытащил из коробки палку копчёной колбасы и протянул её Жуку.

– На, попробуй. Может, подобреешь.

Жук скривился, но колбасу взял. Я молча наблюдал за этой сценой. В голове путались мысли. Это ошибка? А если нет, то что? Накладная на меня... но почему столько много?

Лукас, тем временем, вовсю орудовал в кузове, доставая всевозможные деликатесы и передавая их Жуку, который хоть и ворчал, но помогал ему переносить продукты к катеру. Они, словно дети, радовались обилию еды и напитков, словно в последний раз видели её в жизни.

– Стив, ну ты где там застрял? – крикнул Лукас, выбирая между копчёным окороком и балыком. – Тут такое добро пропадает! Иди сюда, выбирай, что тебе по душе! А я пока начну всё это дело грузить. Не пропадать же добру!

Я понял, что пора действовать: достал мобильный и начал искать номер того самого "представителя мэра". Было понятно, что без разъяснений здесь не обойтись. Наконец-то нужный контакт был найден, и я нажал кнопку вызова.

– Алло, – раздался в трубке знакомый голос.

– Здравствуйте, это Никита Львович, компания "Корсар". У меня тут небольшая проблема с доставкой продуктов. Привезли слишком много, раз в десять больше, чем надо. Произошла какая-то ошибка...

– А, Никита Львович, здравствуйте, – ответил представитель. – Никакой ошибки нет. Всё как вы просили с коэффициентом на количество человек. Чтобы вы в дороге ни в чём не нуждались. Надеюсь, вам понравится. Я сейчас подойду к вам.

Я обомлел - стоял, держа телефон в руке, и чувствовал, как кровь приливает к лицу. Какой ещё коэффициент? Какое количество человек? Я посмотрел на Лукаса и Жука, которые с энтузиазмом грузили продукты в катер и были довольны таким изобилием. Ладно, разберёмся с этим позже… много - не мало.

—

Наконец, "Представитель" появился, излучая невозмутимость. Меня трясло, мое лицо наливалось кровью. Хамить я не любил, да и не умел. Но сейчас, глядя на этого самодовольного чиновника, я с трудом подавлял в себе желание поговорить с ним на высоких тонах и выяснить, наконец, кому столько продуктов.

– В чем дело, Никита Львович? – спросил "Представитель", окинув взглядом грузовик с продуктами.

– Вы же сами видите! Это что такое? Зачем столько?

"Представитель" пожал плечами.

– Все в порядке, все согласно формуляру.

– Какого формуляра? Нас двое! Я и мой друг!

– Ах, да, – "Представитель" кивнул, – команда сопровождения. Одиннадцать человек, как указано в форме заявки. Всё должно быть в лучшем виде, никто не должен голодать. Так, что всё в полном порядке. Ну, вы тут готовьтесь, а мне нужно ещё кое-какие дела закончить, - сказав это, он ушёл.

Одиннадцать человек. Я перечитал в уме: один-на-дцать. На моём шестиметровом РИБ-е? Это не ошибка, это издевательство. Это не просто катастрофа, это полный крах! В голове зрела мысль о десятиметровом катере с двухсотсильным двигателем, как минимум; о месяцах работы и огромных затратах.

Я вспомнил мелкий шрифт в формуляре, эта была самая важная строка в документе. Почему именно её написали мелко? Да и зачем целая футбольная команда для сопровождения одного человека, будь он хоть граф, хоть чёрт с рогами?

Внутри все кипело. Я с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на этого напыщенного "представителя" с кулаками. Жук молча наблюдал за происходящим. Его глаза выражали мрачное предвидение. Он знал, что добра от этой затеи не будет.

– Не переживай, Стив! – Лукас попытался подбодрить меня. – Все поместимся! Главное – не унывать! Давай лучше бахнем за встречу?

Он снова полез в ящик за водкой.

– Да ты вообще понимаешь, что происходит?! – я кипел. – Какие одиннадцать человек? Куда мы их посадим? На крышу, что ли? Так у нас крыши нет...

Лукас пожал плечами.

– Ну, придумаем что-нибудь! Главное – не паниковать!

Я чувствовал, что сейчас взорвусь. Отошёл в сторону, чтобы не накричать на Жука и Лукаса — они-то ни при чём. В голове носились разные мысли, похоже я начал потихоньку сходить с ума, стал ругать себя последними словами. Неужели меня так просто обманули? Но они заплатили мне немалые деньги... Как я мог быть таким наивным? Так и продукты они сами оплатили.

Жук подошел вовремя и тихо сказал:

– Никита, может, стоит отказаться? Репутация дороже. Зачем нам все это?

Жук не часто называл меня просто по имени, без "Львовича". Значит, дело действительно серьезное. Я посмотрел на него. В глазах Михалыча читалась искренняя тревога и забота обо мне. Я на мгновение засомневался. Неужели Жук прав? Неужели я совершил ошибку, связавшись с этими людьми?

Но отступать было поздно. Да, и Жук не может быть прав, поскольку у него нет опыта в подобных делах - одни сомнения. Да и полученные деньги потрачены... И потом, мой азарт, стиль жизни, характер, Лукас… Нет нет, только не сдаваться, - сдаваться нельзя.

В разговор встрял Лукас, который, кажется, уже успел принять на грудь грамм сто "Перцовки".

– Да ладно тебе, Жук! Чего ты ноешь? – махнул он рукой. – Пусть приводят хоть тридцать человек сопровождения! Все сядем и поедем! Зато весело будет!

Я посмотрел на Лукаса: А что? Лукас прав, пусть приходят и лезут в катер, - хоть посмеёмся. Нужно было что-то решать. И решать быстро.

Собравшись с духом, я направился к "Представителю". Благо искать его долго не пришлось. Подойдя к нему, я твердо сказал:

– Слушайте, произошла ошибка. Я готов сопровождать только Графа и одного человека. Если вам это не подходит, я отказываюсь от участия в проекте.

Мой голос звучал спокойно, но решительно. Я был готов идти до конца, несмотря ни на что.

"Представитель" спокойно выслушал меня и неожиданно улыбнулся.

– Хорошо, Никита Львович, я вас понял. – Он развел руками. – Не будем горячиться. Предлагаю пройти на пресс-конференцию. Все обсудим на месте. Граф уже прибыл, все готово к старту.

Он кивнул в сторону большого шатра, стоявшего неподалеку. Звучала музыка, слышались голоса журналистов и щелканье фотокамер. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но отступать было некуда — впереди пресс-конференция, камеры, журналисты, одиннадцать человек и шестиметровый катер.

Ладно, граф. Давай посмотрим, кто кого. Нужно было идти и бороться за свои интересы. И я был готов к этому.

—

Торжественная суета пресс-конференции бурлила вокруг постамента Петру Великому. Специально сооруженная импровизированная сцена возвышалась над толпой, принимая на себя важных особ, причастных к этому необычному мероприятию.

Напротив сцены находилась длинная скамья, на которой рассаживались так называемые «интересанты» — представители делового мира, чиновники, возможно, кто-то из прессы. А вокруг сновали операторы с массивными камерами на плечах... и ведущие телеканалов, ловившие каждый взгляд, каждое слово.

Мы с Лукасом, в своих яхтенных костюмах, скромно устроились на самом краю скамьи. В отличие от друга, меня не покидало напряжение, мои мысли путались, метались от неразберихи с этой внезапно разросшейся командой до абсурдного количества продуктов.

Казалось, моя голова вот-вот взорвется от всего этого хаоса. Я корил себя, мысленно обзывая последними словами за то, что ввязался в такую откровенную авантюру, недооценив ее масштаб.

Лукас же, напротив, был абсолютно расслаблен, как мне казалось. По-моему, он наслаждался каждым моментом, впитывал атмосферу праздника. Его голубые глаза весело бегали по сторонам, подмечая все детали, - он без умолку комментировал шёпотом происходящее, то и дело кивая в сторону какого-нибудь особо важного лица.

Эта разница между нами была так очевидна, что даже случайный наблюдатель мог бы ее заметить. Лукас, казалось, плыл по течению этой шумной реки, в то время как я пытался пробить себе путь через шторм.

Внезапно, совершенно неожиданно для меня, Лукас вскочил со скамьи и быстрым шагом направился к сцене. Я проводил его удивленным взглядом. Что это он задумал? Лукас поднялся на сцену и, перехватив микрофон, начал говорить. Его голос звучал громко и уверенно то на русском языке, то на английском.

Он произнес пламенную речь о предстоящем водном переходе, о его значимости, о дружеских связях между странами. Выразил полную уверенность в успехе мероприятия и, размахивая руками, благодарил организаторов этого «замечательного события».

Я сидел и таращился на него. Глядя на эту импровизацию, я чувствовал смесь раздражения и невольной зависти к непринужденности Лукаса. «Видимо, он выпил не 100 грамм, а полбутылки “Перцовки”», — пронеслось у меня в голове. В этот момент я искренне пожалел, что не сделал то же самое. Может, тогда вся эта суматоха не казалась бы такой невыносимой.

Мой взгляд перешёл на графа — он стоял в центре сцены, окружённый журналистами. Высокий, статный, лет сорока. Длинные волосы, правильные черты лица — прямо как с обложки GQ. Видно сразу: человек знает себе цену и другим в этом мире. Порода ощущалась на расстоянии. Отлично! Будет что перенять и чему научиться.

Граф выглядел абсолютно уверенно, держался непринужденно, раздавал автографы, улыбался камерам, общался с журналистами так, будто делает это каждый день – впрочем, скорее всего, так оно и было. Надо бы как-то по-быстрому перенять эти правильные качества… от графа и от Лукаса.

Невольно я задумался о его мотивах. Что движет этим человеком? Жажда приключений? Или просто скука и желание потешить свое самолюбие? Сначала я посчитал графа самовлюбленным эгоистом, которому абсолютно наплевать на всех остальных.

Неожиданно для себя я понял, что во мне начинает рождаться Жук. Я мысленно начал ворчать про "этих столичных франтов" и "безответственных организаторов". Стоп. Это уже перебор.

Тем временем пресс-конференция начала сворачиваться. Журналисты, удовлетворенные полученным материалом, принялись убирать штативы, упаковывать камеры, собирать блокноты. Толпа понемногу редела, расходилась в разные стороны, оставляя после себя лишь ощущение прошедшего праздника.

Наконец-то формальная часть закончилась. Облегчение длилось недолго. Мысли об 11 человек сопровождения нахлынули снова и усилились. Нужно было срочно что-то с этим делать и как-то решать.

Мы с Лукасом направились к своему катеру, который скромно покачивался у причала. Я шел молча, в уме прикидывая предстоящий путь. Тысяча триста тридцать километров по воде… 19 шлюзов… 250 километров в день… Сколько это займет времени? Каждый шлюз — это час, а то и больше. А ночью стоять… Мысли кружились, не давая сосредоточиться.

Лукас же, не утратив своего боевого настроя, продолжал шутить. Он уже строил планы о знакомстве с испанскими красотками, которые, по его мнению, обязательно должны были быть в свите Графа.

Несмотря на все проблемы и головную боль, я почувствовал прилив адреналина. Впереди было настоящее приключение. Одиннадцать человек на шестиметровом катере? Да это же безумие. Обожаю безумие.

Глава 5. Старт

Лукас сиял. Видимо, после всей этой шумихи, камер и важных лиц на пресс-конференции он почувствовал себя звездой. Он ходил по причалу, размахивал руками и в красках расписывал мне, как "замечательно" пройдет это путешествие.

- Стив, дружище! Спасибо тебе за приглашение! Я очень рад составить тебе компанию в этом вояже. Я уверен - оно будет незабываемым и увлекательным. Признаться, я не думал о таком размахе и внимании. Будь уверен, мы справимся и граф будет доволен. Вот увидишь всё пройдет великолепно, мне не терпится уже нестись по рекам и каналам. А с такими продуктовыми запасами как у нас - это будет не просто путешествие, а настоящий пир от Москвы до Петербурга!

- Ты уверен?

- Да, теперь я уверен в успехе, ведь удача с нами, как ты сам много раз говорил.

Он говорил про скорость, про адреналин, про то, как мы лихо пройдем все шлюзы, и как Граф будет в восторге. Слушая этот поток бурного оптимизма, я лишь добавлял: “Дай бог, дай бог”. Хотя в моей голове нет-нет, да и мелькала мысль: "Легко говорить, когда тебе не отвечать за результат".

Тем временем, непонятно откуда, к нам двигалась целая процессия. Впереди шагал тот самый «Представитель мэра», его лицо уже не вызывало никакого доверия. А рядом с ним – Граф. Вблизи он выглядел еще более отстраненным: с поднятым подбородком, будто с высоты собственного величия он рассматривал причал, реку, катер, и был скорее похож на изваяние, чем на живого человека.

– Никита Львович, – «Представитель» обратился ко мне, – Позвольте представить вам Графа де ла Вега.

Я сдержанно наклонил голову, как видел в исторических фильмах про вельмож. Граф чуть заметно кивнул в ответ, словно эта процедура была для него не обременительной необходимостью, а лишь формальностью, которую нужно было быстро пройти.

– Это господин Лукас, помощник капитана, – продолжил «Представитель», указывая на Лукаса.

Лукас, чуть наклонив голову, приветливо улыбнулся Графу. Но тот лишь повторил свой едва уловимый кивок, даже не посмотрев в его сторону.

– А это Владимир Михайлович, главный инженер, – “Представитель” указал на Жука, который стоял чуть позади, скрестив на груди руки.

Подумалось: в них не хватает горящей свечи. Жук разглядывал вновь прибывших с легким презрением, его взгляд говорил: век бы всех вас не видеть. Аминь.

Жук буркнул что-то вроде “здрасьте” себе под нос и зачем-то слегка присел, словно маленький лебедь из балета. Кажется, его скептицизм по отношению к этой затее достиг своего апогея и, если бы ему дали слово, то получили бы все сполна, в особенности те, кого он не знал лично.

–

За Графом стояли люди. Не просто люди, а целая свита. «Представитель» начал их перечислять, будто зачитывал список участников циркового представления:

— Два телохранителя… — и указал на двух шкафов, каждый из которых весил явно не меньше центнера. Их габариты совершенно не вязались с шестиметровым катером.

— Массажист… — продолжил он. Лицо у массажиста было совершенно пустое, как маска. Дальше пошёл субтильный парикмахер с болезненной бледностью, будто он последний раз видел солнце лет пять назад. За ним — костюмер с ярко-синими волосами, словно только что сошёл с подиума. Следом стилист с тщательно уложенной седой прядью, придававшей ему богемный вид. Потом «человек связи» с маленьким чемоданчиком, функция которого осталась для меня полной загадкой. И, конечно, оператор с видеокамерой — готовый запечатлеть каждый чих Его Светлости.

Замыкал эту процессию «просто друг Графа».

Моя челюсть медленно ползла вниз. Внутренний пират из детских фантазий ехидно шепнул: «Где-то здесь должен быть ещё и личный киллер». Мысль была одновременно мрачной и до идиотизма естественной. Я уже ничему не удивлялся. Эта история окончательно превращалась в абсурдную комедию, вот только смеяться совсем не хотелось.

Все эти люди, согласно формуляру, должны были разместиться на нашем R-600. Они разом уставились на маленький катер. Рядом с ними он выглядел совсем игрушечным — будто мальчишка поиграл, а потом убежал - мама позвала, и забыл свою любимую лодочку у причала.

--

В этот момент даже чайки, казалось, замолчали. Повисла тяжёлая, давящая тишина, которую нарушал только плеск воды о борт. На лицах свиты читалось искреннее непонимание. На наших с Жуком — чистый шок.

— Камон! Залазь на борт, братва! — громко и с нарочитой бодростью крикнул Лукас, размахивая рукой.

Его бравада выглядела совершенно нелепо, но хотя бы немного разрядила атмосферу. Часть свиты переглянулась и, будто по команде, повернулась к Графу - за помощью, ожидая его решения.

Воздух на причале сгустился. Ещё минуту назад оживлённо галдевшая свита притихла, оценивая масштабы катастрофы. Одиннадцать солидных мужчин, среди которых были два настоящих шкафа-телохранителя и стилисты с причёсками, достойными модного показа, молча смотрели на наш небольшой катер с надувными бортами.

Немая сцена длилась всего мгновение, но за это мгновение все успели понять главное: мы туда не влезем. Никак. От слова совсем.

Граф, до этого снисходительно разглядывавший катер с кожаным креслом посередине, резко повернулся к «Представителю». Подбородок у него дрожал от возмущения, взгляд метался между лодкой и своей огромной свитой. Атмосфера накалилась до предела.

— Qué demonios? — рявкнул он с сильным испанским акцентом. — Что, чёрт возьми, здесь происходит? Где катер?!

Он топнул ногой, и эхо его недовольства разнеслось по всему причалу. «Представитель» стоял неколебимо, как маяк в шторм, он начал вслух перечислять все титулы Графа, словно это могло увеличить размеры судна. Но это только сильнее разозлило Графа. Его чёрная грива гневно взметнулась. Он выкрикнул что-то на испанском — звучало как проклятие — и резко развернулся, быстрым шагом направляясь прочь от причала.

Два громилы-телохранителя без лишних слов двинулись следом, создавая ощущение надвигающейся бури. За их спинами остался притихший причал, ошарашенная свита и только тихий плеск воды Москвы-реки нарушал тишину.

Жук мрачно покачивал головой. По его лицу было видно, что в целом он ситуацией доволен. Он тихо бубнил себе под нос свою любимую мантру:

— Я же говорил… я же предупреждал…

Это ворчание звучало как приговор.

Лукас, быстро оценив обстановку, моментально испарился в сторону ближайшей деревянной беседки. Я был почти уверен, что там у него припрятана бутылочка «Перцовки» с лимончиком — его проверенное средство от всех жизненных неурядиц. На трезвую голову участвовать в этом цирке он явно не собирался.

А я… Я просто стоял и ждал. Внешне спокойно, но внутри напряжение нарастало. Ждал, как всё это повернётся дальше. Что скрывать - по жизни мне везло: ещё три года назад не было никаких лодок, а сегодня на тебе… с испанским графом трапезничать буду до самого Санкт-Петербурга.

— Одиннадцать человек на сундук мертвеца, - вдруг запел я. - О-хо-хо… и бутылка рома.

У свиты отвисли челюсти.

Мне было понятно, что от меня здесь уже мало что зависит. Нужно сопровождение - окей, оно есть у меня: я готов сопровождать Графа, везти ему топливо и продукты, а то что вы пишите мелким шрифтом - это ваши проблемы. Вот она, современная реальность - и 300 лет не прошло, никаких абордажей уже нет, но скандалы и ссоры с влиятельными графами остались.

Тем временем «Представитель», выдержав паузу, направился вслед за Графом. Я наблюдал за ним и не хотел быть сейчас на его месте. Походка его была уверенной, осанка прямой и, вероятно, в эти минуты он был хозяином положения, который может укротить весь этот хаос и отправить экспедицию в путь.

Издалека, на набережной Москва-реки, можно было наблюдать представление пантомиму: Пьеро и Карабас Барабас. Граф стоял, размахивая руками, словно клоун сказочного театра кукол, и тряс своей черной гривой, которая развевалась на ветру. В каждом его жесте сквозила нетерпимость и привычка мгновенно получать желаемое. Он выглядел, как рассерженный ребенок, который не получил свою игрушку.

«Представитель» стоял рядом, неподвижный, словно скала, и ждал, когда из Графа выйдет пар. Для полной сказочности ему не хватало длинной бороды и плети. Казалось, он привык к подобным вспышкам гнева своего высокого покровителя и знал, что бурю лучше просто переждать. Их фигуры на фоне реки выглядели почти комично – один бушующий, другой абсолютно невозмутимый.

Они простояли так около сорока минут: граф выдохся и немного успокоившись, направился к своему гидроциклу. Он сел на «Лауру» и, дав полный газ, стремительно умчался по Москва-реке, словно пытаясь сбросить накопившееся напряжение скоростью и освежиться брызгами. Удалившийся Граф оставил после себя не только шлейф брызг, но и ощущение того, что злая сказка закончилась и скоро начнётся добрая.

“Представитель" вернулся и подошёл ко мне. По его виду было понятно — буря закончилась. Он сообщил, что найдено компромиссное решение: на катер возьмут только одного телохранителя и оператора с НТВ. Всего двоих, а не одиннадцать. Это сообщение порадовало не только меня, но и свиту.

Разношерстная толпа загудела, на их лицах появились улыбки. Мои подозрения о том, что сопровождать своего Графа им не очень-то и хотелось, подтвердились. Всё правильно, одно дело сидеть во дворце и делать то, что умеешь, другое дело плыть в надувной лодке… разница есть.

Мое внутреннее напряжение немного ослабло. Я вздохнул с облегчением и кивнул, соглашаясь на предложенные условия. Конечно, это был не идеальный расклад, но все же в разы лучше предыдущего. “Представитель” решил задачу быстро, эффектно и вырос в моих глазах.

Я начал понимать, что в этой затее придётся постоянно идти на компромиссы и решать проблемы на ходу, не теряя при этом из виду главную цель – дойти до Петербурга за шесть дней. Пусть будет так. Один телохранитель и оператор. С этим можно жить.

Лукаса эта новость немного расстроила.

— С балаганом было бы веселее… - пожалел он. - Опять же, массаж, стрижка, укладка волос в пути... у меня такого ещё не было.

— У тебя ещё всё впереди, - я впервые улыбнулся.

—

Утро в Москве было прохладным. Столбик термометра едва перевалил за десять градусов, заставляя поеживаться даже крепких мужчин в легких куртках. Непривычно холодное для начала июня утро добавляло сюрреалистичности всему происходящему – казалось, сама природа намекала на неординарность и рискованность затеи.

Мы с “Представителем” стояли у кромки воды и я внимательно слушал его инструкции. Он говорил четко, по-военному, словно озвучивал боевое задание. Я впитывал его манеру достойно держаться и внятно излагать свои мысли. Это для меня было важнее, чем то, что он говорил.

Катер R-600 покачивался у причала, готовый в любой момент сорваться с места. Жук суетился на нем, что-то проверяя в сотый раз. Лукас же, напротив, порхал у фуршетного стола, абсолютно безмятежный. Этот контраст еще больше усиливал ощущение абсурдности момента и мне это нравилось.

– Итак, по маршруту, – «Представитель» развернул большую бумажную карту на перилах причала. Палец в идеальном маникюре скользил по синим нитям рек и каналов. - Точки дозаправки отмечены красными крестами. Это приблизительно каждые триста километров. Автомобиль с топливом будет идти параллельно по трассе, а микроавтобус со свитой будет подъезжать в те же точки. Спутниковый телефон будет у телохранителя, который пойдет с вами, если что-то случится вне зоны покрытия - звоните через спутник. Ваша задача – всегда быть рядом с Графом. Всегда. Кормить, поить, заправлять. Он привык к определенному комфорту. И, – он поднял палец, делая акцент, – очень важный момент: Граф пьет только воду «Виттель». Всегда. Поэтому у вас на борту должен быть постоянный запас этой воды, минимум одна упаковка. Понятно? – в его голосе прозвучала сталь.

- Понятно. - В голове пронеслась мысль об одном ящике воды «Виттель», которую Лукас уже загрузил в один из рундуков.

Я чувствовал себя не капитаном скоростного катера, а скорее дворецким на воде. Привилегированность Графа ощущалась в каждой детали, от выбора воды до масштабов логистики. Это раздражало и я с трудом гасил это неприятное чувство. Получалось плохо.

Обещание крупных контрактов для «Корсара» было слишком весомым аргументом, чтобы поддаваться эмоциям. Сейчас я просто выполнял свою часть сделки. Кивнул еще раз, стараясь, чтобы кивок выглядел как согласие, а не как знак смирения. Холодный ветер бодрил, а в воздухе витало напряжение, не связанное с погодой.

В нескольких шагах от нас, у накрытого белоснежной скатертью фуршетного стола, царило совсем другое настроение. Лукас, сияющий улыбкой, с бокалом игристого в руке, весело щебетал с группой молоденьких, ярко накрашенных девушек. Смех, звон бокалов, легкий флирт – он словно находился на совсем другом мероприятии, на светском рауте, а не на старте рискованной речной экспедиции.

В свои 50 с небольшим лет он привлекал внимание молодых эффектных женщин своей энергетикой, которая рождалась, бурлила в нём и требовала воли. Его беззаботность резко контрастировала с напряженным Жуком. Слушая инструкции, мне удавалось наблюдать за другом и слегка завидовать ему.

Лукас умел наслаждаться моментом, не забивая голову лишними проблемами. Возможно, в этом и заключался секрет его неувядающего оптимизма. Девушки хихикали, поправляли волосы, очевидно очарованные Лукасом. Он что-то рассказывал им, жестикулируя бокалом, вероятно, приукрашивая предстоящее путешествие или расписывая достоинства катеров «Корсар».

Для него это было скорее шоу, увлекательное приключение, возможность расширить круг знакомств. Он излучал позитив, создавая вокруг себя маленькое солнечное пятно в пасмурном утре. Этот образ легкости и непринужденности был так далек от груза ответственности, который я взвалил на себя.

Ирония ситуации заключалась в том, что пока мы с “Представителем” планируем тонкости маршрута и решаем логистические проблемы, Лукас просто живет своей жизнью, наслаждаясь вниманием молодых красивых особ в предвкушение предстоящего путешествия.

В это же время Жук, сдвинув на затылок старую кепку, ворчал себе под нос, осматривая уже загруженный R-600. Его скептицизм был почти осязаем. Рядом с ним стояли двое: высокий, широкоплечий мужчина в строгом черном костюме, с непроницаемым взглядом – телохранитель; и худощавый парень с камерой на плече – оператор с НТВ. Оператор, видимо, пытаясь разговорить Жука, что-то спрашивал о конструкции катера, о скорости, о маршруте.

Жук отвечал односложно, со своими присказками. В его ворчании мной легко читались знакомые мантры: «Я же говорил...», «Нереально все это...», «Чудес не бывает...».

Телохранитель молча сканировал взглядом пространство вокруг, его глаза не задерживались ни на ком, кроме «Представителя». Он олицетворял собой холодную, молчаливую готовность к любым неожиданностям. Его присутствие напоминало о том, что эта экспедиция не просто прогулка, а мероприятие с высоким статусом, требующее серьезной охраны.

Жук и телохранитель — два типа людей: один ворчит про всё на свете, другой молчит про всё на свете. Оба профессионалы, но если с Жуком я знал, чего ожидать, то телохранитель оставался загадкой. Оба они контрастировали с легкомыслием Лукаса и официальной напыщенностью «Представителя».

Это был странная команда, где каждый играл свою роль, а я - волей случая, оказался в центре этого необычного представления, чувствуя тяжесть их ожиданий и собственного груза ответственности. К слову, тревога Жука передавалась и мне, хотя мне удавалось с ней справляться.

К великому счастью, я не смог бы стать Лукасом или Жуком по двум причинам: первая - их места уже заняты; вторая - не было бы никакой экспедиции.

Ровно в полдень воздух взорвался грохотом. Небо над причалом расцвело яркими, быстро тающими всполохами фейерверка. Это был сигнал. Сигнал к началу. Я вздрогнул от неожиданности и от нарастающего волнения.

Патрульный катер ГИМС, стоявший чуть поодаль, включил сирену, пронзительный вой которой разрезал гул толпы и отголоски салюта. Громкие звуки и яркие вспышки создавали атмосферу праздника, подчеркивая значимость события для тех, кто оставался на берегу.

Для меня этот «праздник» был скорее напоминанием о том, сколько глаз сейчас устремлено на нас, сколько камер снимает, и насколько высока цена нашей ошибки. Это было не просто начало пути в Петербург, возможно это начало нового масштабного развития моей компании.

Ощущение публичности давило. Хотелось просто нажать газ и уйти на простор, подальше от этой суеты. Но нельзя. Я прибавил газ, R-600 медленно отошёл от причала и двинулся за патрульным катером. Настроение праздника для зрителей и напряжение для участников смешались в единую какофонию.

Я повернулся и задержал взгляд на причале. Толпа, еще несколько секунд назад гудящая и праздновавшая, уменьшилась. Среди провожающих я увидел Жука, который все так же стоял у самой воды, глядя вслед уходящему катеру. Над его невысокой фигурой возвышался огромный, стометровый монумент - Петр Великий.

Медный Петр, указывающий рукой в сторону Санкт-Петербурга, словно отправлял нас в этот безумный путь на север. В этот момент мне показалось, что взгляд бронзового царя направлен именно на нас, на этот маленький черный катер и на меня лично, уходящего в это невероятное приключение.

- Ну что, царь Петр Алексеевич, мы собрались пройти до твоей столицы по воде за шесть дней. Поможешь нам в этом? – вдруг промелькнула в голове дерзкая мысль.

Это был последний взгляд на Москву, на отправную точку. Впереди лежала бесконечная водная дорога с каналами, реками, болотами, озерами и перекрытая шлюзами, путь длиной в тысячу триста тридцать километров. Путь, полный неопределенности и риска. Волнение было, но азарт - сильнее. Обратного пути не было.

За спиной остались суета причала и ворчание Жука, а с собой взят оптимизм, беззаботность Лукаса и обещание несметных богатств. Впереди — путь, вода и вызов. Всё, что я люблю. Я улыбнулся и прибавил газ. Приключение началось.

Глава 6. Первый день путешествия.

Москва проплывала мимо берегами, домами и мостами. Впереди, словно наш командир, шёл патрульный катер с мигалками. Люди махали руками с набережных, приветствуя процессию, а в ответ им неслись улыбки и гудки катера. Скорость – черепашья, всего пятнадцать километров в час, как показывал навигатор, - в черте города действовало ограничение скорости.

Граф во всей красе рассекал на гидроцикле - ему можно. Он словно командующий парадом: в красной бейсболке с вышитой короной вместо кокарды, в элегантном кожаном чёрно-жёлтом мундире, в чёрных дайвинговых панталонах и аквашузах… и на коне, которого зовут Лаура. Имя, разумеется, скорее подходило для лошади, но всё равно выглядело это красиво, элегантно и немного помпезно.

Я, управляя своим «Корсаром», принял серьезный вид - насколько умел это делать, и смотрел на эту картину с каким-то странным чувством. С одной стороны, было торжественно, необычно и весело, с другой – получалось, что теперь мы свита графа - больше некому. Свитой быть не хотелось.

Ещё вчера мне представлялось это мероприятие простым: вот гидроцикл, на нем мужик - пусть граф; его надо сопровождать, кормить, поить и заправлять. Переход в тысячу километров не пугал, был опыт похода на большее расстояние.

Но что значит быть всегда рядом с графом? Как это осуществить? Лаура с Графом носится по воде со скоростью более 100 километров в час, а у нас - максималка 60 с небольшим, мы же не гоночный болид, а грузовик с топливом.

Может Граф специально сюда приехал, чтобы сбежать? Мне сначала показалось, а потом я ясно увидел себя со стороны - во мне включился Михалыч, поняв это, я выключил в себе Жука и взглянул на Лукаса.

На нашем катере начинался настоящий праздник, которым руководил мой друг, и этому застолью суждено закончиться только через несколько дней после финиша в Санкт-Петербурге - никак не раньше. Не нужно быть провидцем, чтобы понять это, достаточно быть другом этого человека.

Лукас сидел на чёрном баллоне посреди катера. Он устроил импровизированный стол на одном из рундуков и накрыл его по-богатому: буженина запеченная, лимон дольками, лук белый четвертинками, огурцы соленые, водочка. Лимоны к “Перцовке”, а солёные огурчики к “Старой Москве” или наоборот, но не путать!

– Мальчики и девочки, – начал он, наполнив пластиковые стаканчики. Телохранитель напрягся. – Да, прошу пардона, девочек пока с нами нет, но я очень надеюсь что они появятся со временем. Давайте знакомиться. Меня зовут Лукас, я люблю яхты и приключения. Это мой друг Стив, он наш командор. А вас как зовут, уважаемый?

– Кирилл, – ответил мужчина в чёрной куртке больше похожий на шкаф, сидевший на носу лодки, свесив ножки к воде. Он взял протянутый ему стаканчик с беленькой.

– Ваше имя фотограф? – Лукас протянул стаканчик с напитком оператору, который прислонившись к тарге, снимал то, что ему было велено – Графа на коне.

– Нет-нет, я не буду, спасибо. Мне работать, фокус и всё такое… – ответил оператор.

– Так, а имя у тебя есть?

– Да, меня зовут Андрей.

– Ну, что, друзья мои, нас свела вместе судьба, за это надо выпить! – Лукас поднял стаканчик. – За знакомство!

Все выпили, кроме оператора. Лукас сразу же затянул байку о своих приключениях в Греции и на Лазурном берегу. Красивые яхты, богатые владельцы, конечно же, женщины… Истории лились рекой, приправленные сочными деталями, вопросами самому себе и заливистым смехом.

Если меня кто-то спросит - что такое рай, я отвечу не задумываясь: рый это путешествовать в катере или в яхте с друзьями и беседовать всю дорогу. Не в коем случае не мешать никому врать - так даже интересней, и чтобы запасы продуктов ломились в рундуках и холодильниках.

Я слушал молча и улыбался; мне самому довелось быть участником и свидетелем многих этих историй, поэтому врать другу я не мешал, и даже в некоторых особо невероятных местах подыгрывал Лукасу для убедительности, чем поддерживал его статус сказочника.

Мне давненько хотелось перенять у него эту доверительную чудесную интонацию рассказчика, слыша которую народ влюблялся в балагура даже, если тот нёс полную чепуху. Этот талант я старался найти в себе - хоть немного, и начать развивать его - полезная вещь.

Кирилл слушал с интересом, поглядывая на своё отражение в реке. Скорее всего, он считал себя самым сильным на этом катере. Кто его знает.

Оператор Андрей сосредоточенно снимал Графа. Он ловил каждый жест, каждый поворот головы, старался поймать удачный ракурс, чтобы подчеркнуть величие графа и красоту московских пейзажей. Он был профессионалом, и видимо, понимал, что от качества его работы зависит его гонорар и будущие заказы.

А Граф… Граф купался в лучах славы. Он вел себя, как триумфатор - покоритель русских рек. Внимание публики, скорость, ощущение свободы – всё это, похоже, ему нравилось. Ещё бы, он же граф. Он приветствовал проплывающих мимо людей, словно принц, сошедший со страниц сказки.

Сомнений не было - Граф был уверен в успехе этого перехода, в том, что ему под силу покорить водную стихию и доказать всем свое превосходство. И точно ему нравилось быть в центре внимания и по другому быть не могло. Он вёл себя так, будто весь мир — это его сцена, а мы — массовка.

Я смотрел на Графа и пытался понять, что движет этим человеком. Жажда славы? Скука? Желание доказать что-то - самому себе? Быть фактически принцем и кататься на гидроцикле… таскать с собой свиту, нанимать сторонних людей. Что это? Фарс, глупость, каприз или компот из этих фруктов.

Я пытался представить себя принцем, нет не испанским, - другим. Стал бы я кататься на гидроцикле или делать лодки?

Внезапно патрульный катер, шедший впереди, прибавил скорость и ушел в сторону. Что это? Что-то неладное. И точно. Вскоре появился другой патрульный катер, который начал стремительно приближаться к нам. Полицейские жестом требовали нас остановиться. Лукас моментально принял трезвый вид, пряча недопитую бутылку водки. Путешествие начинает наполняться первыми сюрпризами...

—

Патрульный катер идущий к нам явно намеревался нас остановить. Ну вот, началось… было бы нелепо, если по-другому.

Я плавно перевёл ручку газа в нейтральное положение. «Роджер» послушно замер на воде, лениво покачиваясь. Лукас, словно опытный пират, молниеносно сориентировался в ситуации. Он перехватил брошенную с патрульного катера верёвку и ловко закрепил её на боковом рыме «Корсара». Нас начало неспешно сносить течением в обратную сторону.

– Инспектор Касаткин, – прозвучал сухой голос с патрульного катера. – Предъявите документы, пожалуйста. Молодой человек в форме смотрел на меня с нескрываемым подозрением.

– Пожалуйста, – я спокойно доставал из внутреннего кармана куртки права на управление маломерным судном и протянул синий пластик инспектору, стараясь сохранять невозмутимый вид.

«Главное – не нервничать, иначе точно прицепятся», - промелькнуло в голове. Касаткин внимательно изучал мою фотографию, поглядывая на меня. Сличает.

– Почему без спасжилетов? – вдруг спросил инспектор, отрывая взгляд от документов. Его тон был сухим и строгим.

– Как без спасжилетов? – взбунтовался я, указывая на свой надувной жилет в виде синего жгута, надетый поверх яхтенной куртки. – Вот он.

– Где? – недоверчиво прищурился Касаткин. – Это что такое?

– Надувной спасжилет, – пояснил я. – Современная модель.

– Как надувной? – инспектор явно был озадачен. – Я таких не видел.

– Вот, смотрите, – я расстегнул и развернул жгут, демонстрируя устройство жилета. – Баллончик со сжатым газом, клапан… При попадании в воду срабатывает автоматически.

– У меня тоже такой, – поддержал Лукас, похлопывая по своему жгуту. – Удобная штука.

Пауза затягивалась. Инспектор, казалось, завис, переваривая увиденное. Ответ его явно не устраивал, в его глазах читалось недовольство. Тем временем, Граф, заметив заминку, решил вернуться. Он кружил вокруг катеров на своем гидроцикле, словно ястреб над добычей, привлекая к себе всеобщее внимание. Вдали показался первый патрульный катер. Ситуация накалялась.

– А у вас? – Инспектор обратился к Кириллу, который сидел на носу лодки, свесив ноги к воде. – Где ваш спасжилет?

– Я сам спасжилет, – ухмыльнулся Кирилл, глядя инспектору прямо в глаза.

Инспектор пропустил шутку мимо ушей.

– А у вас? – Он переключил внимание на оператора Андрея.

В этот момент рация на плече инспектора ожила, прервав напряженное молчание. Касаткин что-то коротко ответил, выслушал и вернул мне документы.

– Счастливого пути, – буркнул он, стараясь не смотреть в глаза. Патрульный катер отошел от нашего борта.

Я выдохнул с облегчением и подумал почему-то о Жуке, вернее его реакции на происходящее, затем прибавил газу. "Роджер" напрягся, выпустил буруны позади кормы и двинулся в путь. Граф, улыбаясь, продолжал рассекать воды столичной реки на своей Лауре, не подозревая, какие страсти кипят у нас на борту.

Удаляющийся патрульный катер, словно призрак, растворился в мареве над рекой. Я посмотрел на Лукаса, блаженно улыбающегося во все свои пятьдесят с хвостиком лет.

– Так и, что там дальше было? - вдруг спросил Кирилл.

- Где? - мы одновременно с Лукасом посмотрели на телохранителя.

- Ну, ты говорил… про девушку на Санторини, - он напомнил Лукасу историю, которую тот рассказывал до эпизода с патрульным катером.

Для Лукаса эта информация прозвучала как тост.

– За Санторини! Друзья - это же всё мои родные места. Выпьем!

Словно по мановению волшебной палочки, из недр рундука появилась новая бутылка, а рядом – ароматная нарезка буженины и соленых огурчиков. Пир продолжился.

- Да, на чём я остановился? Ах, Санторини! Стоим мы ночью у этого прекрасного острова. Яхта качается под луной, как влюбленная девушка. Я выхожу на корму, курю и вдруг вижу: с соседней яхты в воду тихо спускается она — длинные чёрные волосы, кожа как оливковое масло, совершенно голая. Настоящая нерáида (русалка по-нашему)! Я, конечно, как настоящий грек, сразу прыгнул за ней. Вода тёплая, как в августе на Миконосе. Плывём, смеёмся. Она мне что-то по-гречески шепчет, я ей отвечаю: "Ωραία μου, θα σε πάρω στον παράδεισο!" (Красавица моя, я отнесу тебя в рай!). Утром просыпаюсь — её нет. Только золотая серёжка на подушке и запах её духов. До сих пор ношу эту сережку. На удачу и чтобы помнить: иногда боги посылают нам подарки прямо с неба… или с соседней яхты. - Лукас громко засмеялся. - Эх, греческие женщины — это отдельная религия!

Я лишь усмехнулся, наблюдая за этой неутолимой жаждой к празднику. Но признал – в этом был свой резон. Лукас умел разрядить обстановку, создать иллюзию беззаботности, которая так необходима в подобных ситуевинах.

- Командор, у нас целых шесть прекрасных дней жратвы и выпивки, а затем нас ждёт праздник с фейерверком и парадом у Петропавловской крепости, если, конечно, “Представитель” не соврал. Давайте за это выпьем. Ура! - Продолжал праздник Лукас.

Вспомнилось наше прошлогоднее путешествие к Соловецким островам. Две надувные лодки, ветер в лицо, две тысячи километров по русским рекам и озерам. Тогда всё казалось проще, беззаботнее. Сейчас же, на нас лежала ответственность не только за себя, но и за эксцентричного Графа, его свиту и репутацию компании.

А Москва продолжала провожать нас своими живописными видами: красивые дома, мосты, скверы… С берегов махали прохожие. Граф, в своем экстравагантном наряде, рассекал воды столичной реки на гидроцикле, словно властелин морей. И тут, словно по заказу, впереди показался шлюз №9 под Карамышевским мостом.

Я было приготовился к неизбежной задержке, но… ворота были открыты!

Мы недоверчиво переглянулись с Лукасом. Тот лишь пожал плечами, мол, «такова жизнь, командор». Катер послушался руля и беспрепятственно прошёл сквозь шлюз за Графом и патрульным катером. Я ликовал. Первый шлюз пройден без задержки! Неужели везение будет сопутствовать нам на протяжении всего пути?

Лукас, как всегда чующий фортуну, немедленно отреагировал на это событие.

– Господа, за удачу! И за открытые шлюзы! – провозгласил он, разливая водку по стаканам.

Даже Кирилл, телохранитель с непроницаемым лицом, слегка улыбнулся и приподнял свой стакан. Лишь Андрей, оператор, оставался невозмутимым, сосредоточенно снимая проплывающее мимо сложное техническое устройство под названием шлюз №9.

Я посмотрел вперед, на извилистую ленту реки. Первый шлюз — это только начало. Впереди еще 18. И множество других опасностей и неожиданностей. Расслабляться нельзя. Необходимо сохранять бдительность, контролировать каждый шаг, чтобы уложиться в безумные шесть дней, отведенные графом.

—

Солнце припекало, бликовало на воде. Ветерок освежал лицо. Лукас, неиссякаемый источник хорошего настроения, сыпал байками, перемежая их тостами и заразительным смехом.

Кирилл, скинув обувь, беззаботно болтал ногами над водой, вдыхая полной грудью свежий речной воздух. Даже обычно сосредоточенный оператор Андрей нет-нет да и улыбался, снимая блики на воде.

Я посмотрел на свою команду: вроде бы опасения насчёт успеха нашего сомнительного мероприятия постепенно рассеивались. Пока что всё шло на удивление гладко, словно сама судьба благоволила нам. Хотя, где-то в глубине души меня что-то грызло, не давало покоя.

Ну, не бывает так, чтобы все было хорошо - не верю. Тем не менее, город, укутанный зеленью берегов, неспешно проплывал мимо. Впереди маячил Строгинский мост. Москва заканчивалась. Всё было прекрасно, безмятежно, почти идиллически… и тут… бац!

Внезапно, словно получив некий тайный сигнал, Граф резко свернул к левому берегу и остановился у него. Лауру - своего водного коня, он привязал к ближайшему дереву. На берегу суетились люди в белых халатах — то ли врачи, то ли пациенты. «Что это? Конец путешествия? Неужели финал - приплыли?!» - промелькнуло у меня в голове.

«Роджер» неспешно приблизился к патрульному катеру и встал борт к борту. Инспектор, с непроницаемым выражением лица, лишь развел руками. «Граф желает трапезничать, – сухо пояснил он. – У графа обед по расписанию». Улыбнуло. Видать, даже самые высокопоставленные вельможи не властны над своим желудком.

Лукас мгновенно достал из рундука морской бинокль и превратился в настоящего репортера, комментирующего обед Графа с нескрываемым энтузиазмом. «Итак, дамы и господа, – вещал он, – перед нами разворачивается поистине царская трапеза!”

- Стол, накрыт белоснежной скатертью, сверкает изысканная посуда. Несколько официантов разного возраста, но одного пола порхают вокруг августейшей особы, а самый старший из них, с видом опытного метрдотеля, руководит процессом. В меню: супчик из фазана, салат с лангустинами, мясная нарезка, запеченная дичь и, конечно же, тарталетки с черной икрой! Ах да, и напитки! Красный морс в кувшине и, судя по всему, вино из графских погребов в разных бутылках.

Я слушал Лукаса с улыбкой. Нет, не актёр — актёрище! Остальные члены команды также с интересом наблюдали за происходящим на берегу, поддавшись азарту импровизированного репортажа. Кажется, только Граф, занятый трапезой, не обращал на нас никакого внимания.

Я заметил, что Андрей, увлеченный съемкой, кажется, совсем забыл о еде, а еда забыла о нём. Голодный оператор на борту это как-то нехорошо.

- Андрей, может, перекусишь? – спросил я его. – У нас тут кое-что есть.

- Да нет, спасибо, я потом, - оператор сначала отмахнулся, делая вид что занят работой.

- Какая работа на голодный желудок? - Я настаивал. – Не капризничай, вот, возьми бутерброд и сок.

Андрей, сдавшись, поблагодарил и принял угощение. Обед подошел к концу. Граф, сытый и довольный, вернулся к своей Лауре. Процессия возобновила свой путь.

- Ну что, друзья, – предложил Лукас, – выпьем за успешное продолжение нашего путешествия!

Действительно, несмотря на все странности и неожиданности, команда начинала становиться командой. И, может быть, это приключение действительно станет незабываемым для каждого из нас. Я чувствовал, как внутри нарастал азарт. Впереди нас ждали новые неожиданности. И, судя по всему, не самые скучные.

Глава 7. Неприятности

Впереди замаячили мрачные железные ворота – шлюз. Холодный металл, давящая мощь инженерной мысли, вызов природе и времени. Я посмотрел на часы — 16:02. Двадцать пять километров позади, а впереди – ещё тринадцать сотен! «Черепашьим шагом движемся, друзья мои,» – подумалось.

В памяти всплыли картины первого опыта шлюзования на обычной резиновой лодке, когда каждый скрип металла казался предвестником неминуемой гибели. Сейчас «Роджер» внушал уверенность, но время неумолимо утекало сквозь пальцы.

— Эй, командор, что скис? Не время вешать нос! — Голос Лукаса вырвал меня из воспоминаний. — Сейчас мы этого монстра… пройдём. — Ты о чём? — Как о чём? Традиции, дружище, превыше всего! Здороваемся со шлюзом и просим благословения на дальнейший путь!

Возражать было бесполезно: Лукас умел заряжать всех своим безудержным оптимизмом. Он уже доставал из рундука бутылку. Кирилл с любопытством наблюдал за приготовлениями.

— А что это за традиция такая?

— Эх, молодёжь! — Лукас картинно вздохнул. — Не знаете вы о славных походах на Валаам и Белое море! Тогда‑то мы и завели обычай: здороваться с каждым водоемом, островом, мостом… и, разумеется, тостить это событие!

Кирилл одобрительно кивнул, и ведь прав Лукас: в этой безумной гонке нужно находить место для радости и юмора.

В этот момент ожила рация. Голос диспетчера, сухой и бесстрастный, сообщил: шлюзование — через час. Час ожидания…

Я наблюдал за графом, который, словно заправский циркач, выписывал виражи вокруг катера на своём гидроцикле. «Только бы не натворил чего», — мелькнуло в голове. Предчувствие не обмануло.

Внезапно граф приблизился к катеру и, энергично жестикулируя, начал выкрикивать что‑то на ломаном английском с примесью испанского:

— El шлюз! El grande шлюз!

Он явно сгорал от нетерпения. Не хватало ещё, чтобы из‑за выходки эксцентричного иностранца у нас возникли проблемы.

Наконец, ворота шлюза медленно поползли в стороны, открывая мрачную пасть бетонной камеры. Изнутри показался небольшой прогулочный катер, а по рации раздалось долгожданное разрешение на вход.

— Поехали!

Роджер плавно двинулся вперёд, следуя за патрульным катером. Лукас проворно приготовил швартовы. Граф на «Лауре» вошёл следом. Грохот железных ворот, шум моторов — эхо усиливало и повторяло все звуки. Вокруг давящие бетонные стены: мы оказались в каменном мешке. Я подвел судно к всплывающему рыму.

— Ловчее, Лукас, ловчее! — Другу не удалось с первого раза накинуть петлю.

Наконец петля легла точно. Я мысленно поблагодарил тех, кто когда‑то научил меня не привязывать судно намертво: рым мог заклинить, и тогда веревка потянула бы катер вниз. Свободная петля — лучшая страховка: её можно сбросить в любой момент.

Граф снова начал нарезать круги на гидроцикле, и тут из громкоговорителя раздался резкий приказ:

— Прекратить!

Звук эхом разнесся по бетонным стенам. «Лаура» вздрогнула и замерла. Граф завертел головой, будто не понимая, в чём дело.

К нему медленно подошёл патрульный катер. Инспектор, перегнувшись через борт, что‑то объяснял, жестикулируя. По рации нам всем передали замечание от диспетчера.

Началось заполнение камеры водой. Медленно, но верно уровень поднимался, приближая нас к следующему этапу путешествия. Кирилл, заворожённый, не сводил глаз с воды и сыпал вопросами.

— А как это работает? Почему вода поднимается?

Лукас охотно принялся объяснять, чувствуя себя бывалым морским волком. Потом налил в три стаканчика и торжественно произнёс:

— Ну, здравствуй, шлюз номер 8! Спасибо, что помогаешь нам в нашем деле. Ура! Мы выпили. — Вот ещё история, — Лукас хитро подмигнул. — В Монако дело было… Пригласили меня на ужин на 60-метровую яхту одного арабского принца. Там такие женщины — я думал, это конкурс «Мисс Вселенная» проводят втайне от всех. Так вот… Сижу я за столом, рядом — блондинка, модель из Милана. Глаза зелёные, ноги до неба. Разговорились. Она мне: «Лукас, а ты правда капитан или просто красивый мальчик на яхте?» Я ей отвечаю: «Детка, я такой капитан, что могу тебя в любой порт мира доставить… даже если порт — это моя каюта». Короче, в три часа ночи мы с ней на тендере удираем с той яхты. Я в одних шортах, она в моей капитанской фуражке и в пледе. Причаливаем к берегу, а там полиция. Думал, всё — конец карьере. А она им что-то по-итальянски сказала, засмеялась, и нас отпустили. До сих пор не знаю, кто она на самом деле была. Может, и не модель вовсе… — Лукас хитро подмигнул нам. — С тех пор я фуражку всегда с собой беру. Вдруг пригодится.

Поднявшись на уровень повыше, ворота открылись. Перед нами – прямой путь! Свобода! Роджер неспешно вышел из каменного плена в канал имени Москвы. Я чуть прибавил газу, и катер пошел курсом на Санкт-Петербург толкая впереди себя небольшую волну.

—

Прямой, как стрела, канал, зажатый в тиски бетонных берегов, казался неподвижен — ни волн, ни ряби. Роджер спокойно двигался вперёд. Мне хотелось быстрее дойти до Химкинского водохранилища – до простора, где можно будет дать волю мотору.

Лукас, не умолкая, сыпал историями и тостами, и я не тревожился: за несколько лет нашей дружбы он ни разу меня не подвёл. Водка, принятая под хорошую закуску, лишь поднимала настроение, не мешая держать курс.

Патрульный катер маячил впереди, будто конвоир, а за ним — его сиятельство на своём гидроцикле Лаура. Видимость была неплохой, и впереди уже замаячил следующий шлюз — № 7, словно зловещий оскал бетонного чудовища. Через пару километров предстояло пройти и его.

Я надеялся, что Химкинское водохранилище встретит нас без сюрпризов и мне удастся выжать из Роджера хотя бы половину его возможностей: судно сейчас было загружено сверх нормы. А время — деньги, и в моём случае ещё и репутация.

Роджер послушно следовал за патрульным катером. Мы неспешно вошли в распахнутые ворота шлюза. За кормой с глухим лязгом сомкнулись стальные створки, отрезая путь назад. Это был уже третий шлюз, и каждый раз меня не покидало ощущение, будто мы попадаем в гигантскую ловушку, из которой ещё нужно выбраться.

Лукас отработанным движением накинул верёвку петлёй на всплывающий рым, надёжно фиксируя катер у шершавой бетонной стены. Процедура была до боли знакомой, но от этого не становилась менее утомительной. Здесь нельзя гнать волну, нужно быть на связи по рации и ждать — простые правила шлюзования. Но Лукас будто не замечал однообразных хлопот и продолжал балагурить, скрашивая томительные минуты.

– Согласитесь, друзья, – вещал Лукас, воздев стаканчик с беленькой, – графиню сопровождать было бы куда приятнее! Будущую королеву, и не какой-нибудь там замухряндии, а великой Испании! За королеву Испании, друзья!

Он энергично жестикулировал, разливая водку, словно опытный бармен. Мне показалось, что мы знакомы с ним уже тысячу лет. Что ни говори, а умеет этот человек поднять настроение. Скучно с ним точно не бывает — хорошо что он с нами.

– К тому же, вся её свита состояла бы из женщин! – Лукас продолжал развивать свою мысль, наливая всем очередную порцию горячительного. – Представляешь, Стив? Никаких этих чопорных телохранителей, только длинноногие испанки в бикини и с веерами! А коня бы её звали не Лаура, а Буцефал! Да, точно Буцефал, как у самого Александра Македонского!

– Ты имеешь в виду гидроцикл? – уточнил я, стараясь не засмеяться.

– Разумеется! Гидроцикл с попоной расшитой золотом и украшенный бриллиантами! И никакой красной бейсболки с короной! Только диадема, и чтобы сверкала так, что слепила глаза папарацци!

Кирилл, всё это время молча наблюдавший за представлением, вдруг оживился:

– А знаешь, Лукас, в этом что-то есть! Представляю, как она летит на этом Буцефале, а за ней – вереница яхт, полных красоток! И все они оказывают знаки внимания нам, ведь других мужчин рядом нет.

Андрей, оператор, до этого безучастно снимавший происходящее, вдруг издал тихий смешок. Даже его, казалось, заразил неуёмный оптимизм Лукаса.

В бетонном колодце шлюза эхо подхватывало слова Лукаса, усиливало их и уносило в серое небо. Граф, сидевший на своей Лауре у соседнего рыма, разумеется, ничего не понимал, но, казалось, был вполне доволен всеобщим весельем.

Хорошо, что испанец не знает, какие крамольные мысли бродят в головах его попутчиков. Иначе пришлось бы объяснять, что такое «графиня» и почему её свита должна состоять исключительно из женщин.

Когда шлюзование закончилось и ворота медленно отворились, я слегка подал рукоятку газа вперёд, и Роджер плавно вышел из бетонного заточения. Лукас тут же предложил выпить за успешное прохождение шлюза № 7 — он же шлюз № 3 в их личном счёте.

—-

Химкинское водохранилище наконец открылось перед нами — простор, ветер, небольшие волны, плещущиеся о борт, будто пытаясь сбросить непрошеных гостей. Патрульный катер встал борт к борту с Роджером.

Представитель смотрел на меня спокойно и уверенно, но в его взгляде читалось и предостережение. — Никита Львович, здесь мы вас покидаем. Дальше вы идёте с графом. Все детали оговорены, маршрут нанесён на лоцию и автомобильную карту. Попутно идёт автомобиль, в нём старший Сергей, телефон у вас есть. Он решает все вопросы. Связь со мной теперь через него. Удачи.

Патрульный катер развернулся и пошёл обратно к шлюзу, оставляя за собой лишь бурун белой пены. Свобода? Или прощание с ней?

Я решительно перевёл рукоятку газа на полный ход. Мотор взревел, словно зверь, катер дрогнул и двинулся вперёд. Скорость нарастала, но ожидаемого рывка, перехода в режим глиссирования, не произошло. Катер лишь чуть быстрее рассекал водную гладь. До заветных 60 километров в час было далеко.

Разочарование кольнуло сердце. Я, привыкший к безупречной работе своих «Корсаров», чувствовал себя обманутым. Обещал графу скорость, комфорт, незабываемое путешествие… А что на деле? Ползущая по реке баржа, а не скоростной катер.

— Что‑то не так, командор? — в голосе Лукаса впервые прозвучала нотка тревоги. — Да, Лукас. Слишком большой вес для нашего катера. — Может, просто нужно немного перераспределить груз? Кирилл, дружище, будь добр, переместись немного. Сначала к середине катера, потом ближе к корме.

Кирилл послушно исполнил что просили. Скорость немного возросла, но до желаемого результата было по‑прежнему далеко.

Граф возник рядом на гидроцикле. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало явное недовольство. Он что‑то прокричал на своём языке — смысл был ясен и без перевода: мы теряем время.

Лукас попытался что‑то объяснить на английском, но граф выслушал с раздражением и, махнув рукой, умчался вперёд.

— Похоже, наш принц не в восторге, — констатировал Лукас.

Я перебирал варианты. Самое простое — высадить пассажира. Второе — перераспределить груз до предела. Третье — заменить гребной винт на тяговый, с меньшим шагом, чтобы дать мотору больше упора.

Я выключил двигатель и поднял его ногу из воды. Лязг ключей, запах машинного масла, брызги — мы работали быстро. Наконец, винт был заменён. Снова полный газ. Мотор взревел, буруны завихрились за кормой, но чуда не произошло. Скорость возросла незначительно. Мотор был недостаточно силён, чтобы вывести на глиссирование гружёный катер — лишние двести килограммов оказались критичными.

Мне вдруг вспомнились слова Жука, нашего главного конструктора: «Недостаточно мощности, Никита Львович. Недостаточно мощности…» Да, он был прав: не хватало каких‑то 10–15 лошадиных сил.

Химкинское водохранилище осталось позади. Снова канал имени Москвы. Здесь скорость была не нужна — такие правила, но даже это не приносило облегчения. Граф по‑прежнему был раздражён. Путешествие превращалось в кошмар.

— Ну, снова здравствуй, канал Москва! — Лукас разлил по стаканчикам водку, будто пытаясь отвлечь нас от надвигающейся беды. — Какие наши действия, командор?

Я знал ответ, но не хотел произносить его вслух.

— Сам знаешь какие. Либо высаживаем пассажира, либо перераспределяем груз ещё раз. Других вариантов нет. Мы же не можем слить топливо.

— Да, топливо сливать — последнее дело, да и некуда. — Поддержал Лукас.

Кирилл побледнел.

— Кирилл… — Лукас протянул ему стаканчик. — За тех, кто остаётся и за тех, кто уходит.

Кирилл взял стаканчик, не сводя с меня глаз.

– Да, понял я. Только… не знаю, что скажу начальству. Да и не хочется уходить сейчас.

Вечерело. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая воду канала в багряные тона. Атмосфера на катере накалялась. Неудача с глиссированием, недовольство графа, необходимость принимать сложное решение… Всё это давило, словно тонны свинца. А впереди были ещё сотни километров, шестнадцать шлюзов и всего пять дней, которые таяли с каждой минутой, словно льдинки в жаркий летний день.

—-

Тучи разочарования сгущались. Я посмотрел на GPS: всего лишь 50 километров за этот долгий, выматывающий день. Мне нужна была поддержка. — Пятьдесят километров… и это за целый день, — я перевёл взгляд на Лукаса.

Но Лукас, вечный оптимист, не собирался предаваться унынию. В его глазах плясали озорные искорки. — Нагоним! Не переживай, ещё уйма времени, — он махнул рукой в неопределённом направлении. И, словно желая сменить тему, кивнул на массивную конструкцию впереди: — Это что за мост? — Дмитровское шоссе сверху… — Вот! — воскликнул Лукас так, будто увидел в этом мосте знак судьбы. Не дав мне договорить, он торжественно провозгласил: — Здравствуй, Дмитровское шоссе!

И тут же в его руках, как по волшебству, появились наполненные стаканчики. Видимо, он заранее позаботился о боевом духе экипажа. Никто не возражал: короткая здравица прозвучала над водой, словно залп сигнального выстрела.

Идиллия оборвалась пронзительным трезвоном мобильного. Я вынул телефон. На экране высветилось незнакомое имя: «Сергей». В голове мелькнуло: это связной от куратора проекта.

Разговор получился коротким, но напряжённым. Сергей предложил встретиться в яхт‑клубе «Буревестник» — он оказался совсем рядом, слева по борту. Эта новость вселила слабую надежду: возможно, приговор ещё можно отменить.

Акватория неожиданно расширилась, будто река, устав от тесных берегов, наконец вздохнула полной грудью. Граф, словно сорвавшись с привязи, начал выписывать лихие круги на своей «Лауре», оглашая окрестности победными кликами. В закатном свете его фигура казалась то ли безумцем, то ли героем, сошедшим со страниц старинной легенды.

Причал яхт‑клуба «Буревестник» поражал респектабельностью: всё здесь дышало достатком. Граф с «Лаурой» всё ещё кружили по акватории, ловя последние лучи солнца. Я, не теряя времени, отправился на встречу с Сергеем.

Мы долго и напряжённо обсуждали ситуацию: спорили о маршруте, о допустимой скорости, о потерянном времени. Чувствовалось, что на кону стоит многое.

— Представитель хочет видеть результат сегодня, — коротко пояснил Сергей. — Если не докажем, что катер способен держать темп… будут неприятности.

После разговора я, преисполненный решимости, занял место капитана в кресле Роджера. Лукас одним ловким движением отвязал катер от причала и небрежно бросил конец верёвки на борт. Он остался на берегу, будто чувствуя, что сейчас начнётся нечто особенное.

— Давай, командор! Пусть этот вечер всё исправит! — бросил он с причала.

Я дал газ. Катер приподнял нос, вода забурлила под кормой, и корпус выскользнул на глиссирование. Мощный рёв двигателя разорвал вечернюю тишину. Роджер рванул вперёд, будто сбросив оковы. Флаг компании «Корсар», гордо реющий на ветру, словно знамя пиратского корабля, провозглашал: «Скорость! Свобода! Приключения!»

Роджер быстро догнал «Лауру», и началась отчаянная гонка. Брызги летели во все стороны, ветер свистел в ушах, а солнце, словно огромный золотой дублон, закатывалось за горизонт. Я ощутил прилив адреналина — тревога улетучилась. Вот она, настоящая скорость! Вот она, свобода! Настоящий Корсар!

Сергей, затаив дыхание, наблюдал за этим зрелищем. Он не скрывал восхищения. Затем предложил повторить заезд с Лукасом и оператором. Результат был слабее, но ненамного. Не теряя времени, он позвонил куратору и доложил об увиденном. Вскоре последовало новое решение: Кирилла, телохранителя, решено было пересадить в наземный транспорт. Лишний вес действительно был проблемой.

За графом вскоре прибыл комфортабельный микроавтобус. Испанский вельможа неохотно покинул «Лауру», оставив её на попечение слуг, и отбыл в неизвестном направлении.

Для команды Роджера был арендован небольшой, но уютный домик в яхт‑клубе. Оператор, измученный дневными приключениями, сразу отправился спать. Лукас, неисправимый гуляка, предпочёл задержаться в яхтенном ресторане — в надежде встретить новых друзей и, возможно, новую любовь.

А я, уставший от бесконечных проблем и поисков решений, просто залез в спальный мешок и уснул прямо на деревянном причале, под усыпанным звёздами небом. Сон сморил меня мгновенно. Мне снова снились морские баталии, абордажные схватки и сундуки, полные золотых дублонов. Приключения продолжались… Даже во сне.