Корпус меча и пламени

Глава 1

13 год с последнего появления орочьих божеств.

288 год с первого появления орочьих божеств.

Ноябрь.

Акт 1. Болото

На сером ноябрьском небе стал прорезаться солнечный свет, хоть и незначительным, но теплом повеяло с Востока. Тусклые и холодные лучи озарили уставшие, покрытые грязью и шрамами лица воинов армии Боревиля — мужчины и женщины, лишь издалека или на парадах казавшиеся бравыми и стойкими, на данный момент были на пределе: кто-то стонал в палатке полевого лекаря, кто-то жевал табак или другую подобную пахучую, опьяняющую разум траву, кто-то просто бесцельно разглядывал облака, кто-то чистил оружие и доспехи.

Солнце встало не только лишь для обычных солдат, до огромного шатра командира Архана, когда-то получившего кричащее, а на самом деле лживое, прозвище «завоеватель», оно тоже добралось. Сам мужчина уже давно бодрствовал. По синякам под его глазами можно было понять, что он не знал сна уже долгий период времени. Оно и неудивительно, из-за неправильной наводки местных фермеров он и его люди оказались в болотах; он получил ранение, сражаясь с одной из тварей, обитавшей в пучине, потерял множество солдат и одного командира.

Тишину в шатре прервал голос молодой Аминат. — Отец, она здесь. — Молвила девушка лет семнадцати-девятнадцати.

Чуть не упав от шока, старик схватился за клок своих редких и грязных седых волос и, грубо обратившись к ней, начал орать. — Черт! Мы тут все передохнем, если… — Его ноги окончательно подкосились и он, грубо схватившись за плечо приемной дочери отшатнулся назад, оперевшись при этом на деревянную балку. — Прими бой. Просто прими бой! И где твой чертов брат?! Примите бой вдвоем! — Завизжал он, брызжа слюной.

На лице молодой девушки проскочила гримаса боли от силы хвата отчима. — Ты сам начал разведывательную миссию два дня назад и именно Габо вызвался ею командовать! Его сейчас здесь нет! Старый ты идиот! Почему бой принимать должна я?! Ты нужен Сафии! Ты авангард! — Прокричала она, оттолкнув его. — Я всего лишь комиссар!

Старик не в силах сдержать злость больно толкнул Аминат в грудь и опираясь на меч зашагал к выходу. — Мы еще поговорим… — Прошипел он.

Пройдя около сотни метров по мокрому грунту, он наконец увидел тех, о ком говорила его падчерица: Огромный строй таких же, как и в его отряде истощённых людей, стоял на расстоянии около сорока локтей от него.

Вдруг, расталкивая собственных солдат вышла та, кто командовал этим сбродом: огромная фигура, не менее двух с половиной метров в высоту, с огромными ногами, толстой талией, в тяжелейшей броне, отдающей золотым блеском. Впечатляющих размеров дубина, видать сделанная из того же материала, что и броня, увенчанная шестиугольным билом красовалась у нее за спиной. Длинный тонкий шрам полз по светло-зелёной коже грубого лица, небольшие клыки торчали из ее пасти, густые красные волосы, скрученные в грязный шар, гордо, подобно короне, украшали ее голову. — Давно не виделись, восьмой номер. — Обратилась она к старику презрительным тоном, быстро подойдя на расстояние двух плевков.

Архан явно разозлившись ответил ей, приподняв взгляд. — И тебе привет, соплячка. — Его голос чуть дрожал… От злости на Аминат? От осознания собственной слабости? — Сафия, так же тебя звали? — Съехидничал он, еле как преодолевая неуверенность.

Орчиха, явно не была удивлена такому приветствию. — Мои люди истощены, но многочисленны, вы же… Вы просто истощены. — Усмехнулась она, прекрасно понимая, что Архан сейчас явно не в том состоянии, чтобы доставить ей слишком много проблем. — Мы можем решить здесь все сами, один на один, иначе это просто превратится в резню. Жертвой этой резни будет твой отряд. — Полностью уверенная в своей победе, продолжила она.

— Да… Вот только я легко зарублю девятого авангарда и выведу своих людей из топей. У меня восьмой номер, у тебя девятый, какие могут быть сомнения в моей победе?! — Грубо ответил ей старик. Он сам не верил в свои слова, крупные капли пота выступили на его лбу, он явно был напуган, девушка, стоявшая перед ним это прекрасно видела.

Сафия усмехнулась, снимая тяжёлую булаву с ремней, опоясывающих все ее тело. — Постарайся изо всех сил! — Закричала она и обрушила на Архана, еле успевшего вытащить свой клинок из ножен, чтобы хоть как-то защититься, тяжелый размашистый удар.

Всюду разлетелись искры от столкновения железа с железом золочённым, старик захрипел и достаточно ловко, даже несмотря на не до конца зажившую рану, отпрыгнул назад. — Ты пожалеешь, малолетняя сука! — Заорал он. Закончив свой визг, он снял со спины щит и кое-как подпрыгнув, нацелился на орчиху, он явно хотел отрубить ей голову.

Очередной лязг пронзил временную тишину, стоявшую над болотом, на этот раз из-за того, что Сафия поймала его меч и тот вонзился прямо ей в кисть, частично пройдя сквозь мясо, даже частично ударившись о деталь лат и не выходя с другой стороны из-за этого «препятствия». Тяжелые капли орочей крови упали в грязь, тут же с нею смешавшись.

Лицо Сафии тут же опоясала кривая улыбка, обнажившая ее нечеловеческие, широкие и острые зубы, стоящие как попало. — Вот ты и попался, старый урод! — Закричала девятый авангард.

С огромным усилием сжав раненую руку, вместе с мечом старика в ней, девушка, размахнувшись, отправила Архана, не успевшего отпустить свое оружие, в полет на несколько десятков метров, тот же своим телом проредил строй собственных солдат, пришедших посмотреть, как решается судьба отряда, прошел сквозь несколько палаток и командирских шатров, пока не остановился, влетев в подпорку, сделанную из бревна молодой сосны, сломав ее пополам. Его людей, многие из которых были «ни в этом мире» из-за трав и смесей, тут же отрезвели и начали разбегаться кто куда, остались лишь малочисленные ветераны, не боящиеся принять смерть. Строй же Сафии заликовал, скандируя ее имя.

С мерзким хрипом, весь покрытый кровью, как своей, так и чужой, старик встал на ноги и зашагал в сторону своей противницы, сжимая в левой руке уже треснувший в двух местах меч. — Я покажу тебе ад… — Прошипел он, откинув в сторону не переживший полета, надломившийся щит. Неожиданно, его оружие начало постепенно загораться нежно-голубым пламенем, явно выделяющимся на фоне тусклого болота и серого неба своей чистотой.

На лице Сафии же проскочила некая гримаса восхищения и удивления. — Да ну, ты так умеешь…? Я думала, твой максимум — черный дым. — Недоумевала она недолго… Улыбка на ее лице становилась все шире и шире, клыки будто стали больше, давно заживший шрам, казалось вот-вот лопнет из-за прилившей к венам крови.

С растущим восхищением она пошла в сторону врага, сжимая свою золоченую булаву в руках. — Сравним же, кто лучше, хотя… Ответ очевиден! — Ее оружие точно таким же образом, как и у старика начало разгораться, с каждой секунды все ярче и ярче. Встретившись взглядами и стоя на расстоянии не более двух метров друг от друга, воины размахнулись и их верные металлические спутники столкнулись, волна синего, незатухающего пламени пошла во все стороны, опаляя одежду, волосы и брови, оставшихся солдат, поджигая даже влажную траву и некоторые палатки военного лагеря Архана.

Ни Сафию, ни Архана не было видно пару секунд, лишь несколько особо ярких вспышек рассекли синеву взрыва, когда же огонь вокруг них рассеялся, солдаты лицезрели испуганного старика, меч которого был разломан натрое, он сам сидел «на заднице» и пытался отдышаться, перед ним стояла девушка с белыми волосами не длиннее сантиметра — Аминат, держащая в левой руке почти полностью обгоревший плащ, а в правой свою, окровавленную саблю, на ее лице зиял огромный ожог, проходящий от щеки до лба.

Над ними возвышалась орчиха, теперь уже без руки и без оружия, но все так же улыбалась, переходя на истерический смех, постепенно покрываясь синим пламенем… — Архан, ну ты и слабак, черт возьми, спрятался за девчонкой и дрожишь как щенок?! Серьёзно?! Ты настолько слаб, что спрятался за комиссаром?!

Старик в полнейшем, безумном ужасе начал отползать назад, но горящая орчиха обошла его шатающуюся защитницу и быстро нагнав, присела на корточки и провела горящим пальцем оставшейся руки по лбу, выжигая длинную горизонтальную линию. — Слабак. — Прошипела она, обнажив обугливающиеся зубы в последней кривой улыбке.

Акт 2. Телега

Проснувшись в качающейся из стороны в сторону повозке старик захрипел и попытавшись встать не смог. — Черт! Все болит… — Прошипел он, опираясь на локти.

Исподлобья на него посмотрела беловолосая девушка, сидящая в углу. — Только проснулся? Завтра мы будем в Боревиле. Позавчера вернулся Габо и мы вывели отряд. А ты… Ты просто чертов идиот. — Недовольно проскрипела она, показывая указательным пальцем левой руки на замотанную грязным бинтом половину своего лица. — Из-за тебя, твоей самовлюблённости, твоей глупости и видимо безумия… Из-за всего этого у меня половина лица выглядит, будто кусок коры!

Архан, держась за грудь, опасливо прикоснулся к своему лбу, нащупывая ожёг, при этом кидая злые взгляды на падчерицу. — Лучше бы ты заткнулась! Имей уважение… я жизнь положил, чтобы воспитать тебя и твоего идиота-брата! — Кряхтя и с усилием он наконец-то встал в полный рост, упираясь макушкой в ткань, закрывающую повозку. — Как ты смеешь так говорить со своим отцом?!

Девушка, сглотнув слюну, выпрямилась рядом с ним, Архан возвышался над ней минимум на голову, но Аминат, хоть и была напугана, сделала шаг вперёд. — Как ты смеешь подвергать опасности жизни сотен людей? Как ты смеешь доверять судьбу отряда сраным фермерам?! Как ты смеешь набирать в свои ряды пахарей и доярок, которые вчера вылезли из-под коровы?! Ты авангард или кто?!

От услышанного, глаза старика стали ярко красными, вены на лице раздулись, спустя секунду свистящий звук рассек воздух. На щеке девушки отчётливо виднелся быстро темнеющий след от ладони, Аминат с глазами, полными животного страха и ненависти к отчиму молча отшатнулась назад. — Ты выглядишь как шлюха, как последняя блядь из дешёвого квартала! — Старик шагнул в ее сторону и хотел схватить за подбородок, но повозка в тот момент попала колесом на камень и пошатнулась, от этого рука Архана прошла левее, столкнувшись с тканью, укрывающей повозку. — Ты мужеподобная мразь! Недобаба! Подстриглась под мужика, как и половина местных. — Старик плюнул прямо на дно повозки и продолжил. — Ты знаешь, что бабе нужны длинные волосы, чтобы ее было легче драть, держа за них. Конечно ты знаешь, ты же…

Не успев договорить, он скрутился от боли, пронзившей его живот: кулак Аминат, даже сквозь тряпки и обмотки, сделал старику больно — невыносимо больно. — Жалкий… — прошипела она, напуганная, она явно была сильнее старика, но он все еще пугал и он все еще был, чисто подсознательно, но был нужен, что-то держало ее рядом. — Уро…

— На этот раз не успела договорить уже девушка, тяжёлые и хлесткие удары один за одним посыпались на поверхность ее довольно плотного солдатского тела. — Сейчас ты узнаешь. Почему я авангард. — На сухих архановских губах показалась пена, густая, желто-белая пена.

Девушка тихонько всхлипывала, что-то не давало ей ударить в ответ, она лишь обхватила голову руками, надеясь, что это поможет, не помогло. Кулак Архана попал прямо по ее подбородку, свалив наповал.

Старик, явно довольный своей работой сел рядом. — Ты же понимаешь, что своими действиями ты меня ранишь? Я твой отец в первую очередь, потом уже командир.

Девушка молча закрыла глаза, стараясь представить, что находится далеко, как можно дальше от отчима, но это не помогало, его грубый и мерзкий голос, боль от ударов, воспоминания о подобных наказаниях прямиком из далекого детства, все не давало ей забыться. В голове гудело и вместо того, чтобы проходить, туман в голове усиливался, тяжелый запах старика невероятно долбил по мозгам. От Архана, как и от всех остальных здесь, воняло немытым телом, но главное — гарью, этот запах въедался в повозку. в одежду. в окружающих людей.

— Страшно тебе? Правильно… Баба должна бояться. Когда выдам тебя, уже надрессированная будешь. — С полной уверенностью в своей правоте, прошипел старик. — Хотя… Кому ты нужна будешь? У тебя же теперь рожа уродливая… Ты папку своего спасла… Но мерзкой стала… Не нужна никому мерзкая баба. — Добавил он усмехнувшись.

Тело девушки задрожало еще сильнее от того, с каким фанатизмом ее мучитель описывает ее же саму. Даже через слой белой ткани, выглядящей на ней диковинно, в отличие от кольчуг, было заметно, как колотится её сердце.

— У меня есть жених в Боревиле! Но начнем с того… Кому вообще нужен ты?! — Сквозь слезы и боль прокричала Аминат.

Старик, буквально разрываясь от злости схватил ее лицо своей костлявой рукой так, чтобы она не могла сказать ни слова и наклонившись, начал хрипеть ей практически на ухо. — Тебе и твоему брату. Вы два сопляка не можете жить без меня… вы же вообще к жизни не приспособлены… Вы… вы… вы! Без меня вы ничто! А с женишком… — Он широко улыбнулся во все свои двадцать пять кривых и дырявых зубов. — Познакомишь…

Закончив свою речь Архан выскочил из повозки прямо на ходу, несмотря на раны, как новые, так и старые, он был необычайно резв.

Акт 3. Вулкан Вечного Пламени

Спустя часы, издалека начали показываться пики города, тяжёлые металлические, скоблящие небеса, они выглядели удивительно на фоне влажной земли, измученных людей, построенный эльфами город всем своим видом напоминал почему грязные человеческие руки здесь не касаются ничего кроме оружия и бутылки. Первым, что увидел восьмой номер на въезде в столицу, сидя на крыше первой в колонне повозки была очень высокая фигура, не менее трех метров ростом, увенчанная широкополой шляпой, около трех локтей в диаметре, почти полностью закрывающей лицо и верхнюю часть тела хозяйки.

— Ноа… — Злобно прошипел себе под нос старик, так, будто ему сдавили гортань, при этом нервно перебирая в костлявом кулаке собственную грязную бороду. — Она ждала именно меня. Черт…

Архан спрыгнул с повозки и хромая, подбежал к эльфийке, мерзкие смешки которой разносились из-под огромной шляпы с черным махровым краем. — Рад видеть тебя в добром здравии, третий номер. — Голос старика задрожал еще сильнее чем при встречи с Сафией, Ноа пугала его явно куда больше. Пугала она даже коней, тянущих архановские повозки, которые, лишь почуяв ее присутствие начали сопротивляться кучерам

Женщина провела большим и средним пальцами по своему черному, как графит подбородку и с явной ухмылкой посмотрела на напряженного «завоевателя». — Ты еще жив? Я думала тот, кто подчинился госпоже первой добровольно помрет в первом же своем бою. А ты держишься уже пятнадцать лет как минимум… Каждый раз удивляюсь. — Усмехнулась она. — О! Твой пацаненок тоже жив?! — Заметила она подошедшего к отчиму сзади Габо. — Он же итого слабее тебя!

Архан поморщившись отошел назад, похлопывая, так удачно пришедшего пасынка по спине. — Габо, сыночек, отец не в лучшей форме… — Его голос дрожал еще сильнее, но теперь в нем прослеживалось что-то еще. Некое злорадство? — Ты расскажешь о миссии и результатах твоей разведки…

Парень, подрагивая одновременно от мерзких прикосновений отчима и от страха перед Ноа, которая величественно возвышалась над всеми окружающими, начал свой «отчёт». — Старший авангард, была ликвидирована девятый номер, ее отряд сдался в плен. Так же… я видел навал у границ с Симерой, возможно там прячется большое количество орков… Но мы… — Его затрясло, но сглотнув слюну парень продолжил говорить уже более тихим голосом. — Мы так же потеряли большую часть нашего отряда, ни разу не вступив в бой…

После пятисекундной паузы эльфийка, взявшись рукой за живот начала неистово смеяться, поглядывая на Архана, раскаты ее хохота звучали так громко, что казалось сам высший ярус города, находящийся в его шпилях почувствовал это. — Ну ты и идиот! Ты сумасшедший человек! Ты должен стоять в строю как рядовой, а не распоряжаться чужими жизнями! — Не прекращала злорадствовать она. — И от вас несет тиной, как будто вы в болото залезли!

Габо не мог ничего сказать, его длинные черные волосы чуть мотылялись, то ли от ветра, то ли от его собственной дрожи.

После очередной паузы тишину пробил голос Аминат, звучащий сквозь стиснутые зубы, стиснутые не только от страха, но и боли, стреляющей в лице от свежего ожога. — Мы действительно оказались в болоте. Из-за наводки местных фермеров мы пошли не тем путем, это не вина отца! — Закричала она чуть ли не срываясь на плач. Это была не та Аминат, что остановила Сафию, сейчас она выглядела практически жалко — вместо плаща и кольчуги на ней была тряпка под цвет ее волос, вся грязных следах засохшей крови и пыли со дна повозки, о который ее несколько часов назад вытер отчим. Пятна к тому же были разной яркости, выделялось пятно крови ниже живота — природа явно решила поиздеваться над девушкой, добавив своего к боли от ударов.

Габо, лишь мельком взглянув на сестру начал активно поддакивать. — Ага, это вина сержантов, они наставили отца, но они либо сгинули, либо были казнены прямо там… — Голос его дрожал, но он не останавливался.

Ноа, со смешком посмотрела на парня сверху вниз и отодвинула огромную шляпу назад, обнажая для глаз черную пластину брони, закрывающую живот и грудь и фиолетового цвета, но с белыми прожилками рукава своего пышного костюма. Её лица все также не было видно полностью, место, где оно должно было быть, горело синим, скрыв пепельную кожу, лишь ее глаза просвечивали ярко-фиолетовыми точками из которых исходил дым. Два горящих синих уха, которые были больше похожи на рога торчали в разные стороны и упирались в шляпу, каким-то образом не поджигая ее. — Серьёзно? Виноваты младшие офицеры, а не тот, кто должен командовать армией из тысяч людей? Виноват какой-нибудь безымянный Ганс, на посту младшего сержанта, а не народный герой с кличкой завоеватель? Вы издеваетесь?! — Не прекращала смеяться эльфийка.

Черная как деготь кисть ее правой руки воспламенилась синим, размахнувшись, она ударила по старику, в попытке раздавить его. Архан уже приготовился встретить смерть, он как и в битве с Сафией упал, даже не выставив руки вперед, в попытке защититься, просто закрыл глаза и поморщился.

Яркая вспышка озарила все вокруг, тяжелая рука эльфийки столкнулась с другим огнем, постепенно приобретающем плоскую форму в руках черноволосого мальчишки. — Я… я не позволю ранить отца… — Прошипел Габо, закрывая отчима пламенным щитом, его колени подкосились и задрожали, из глаз и носа обильно полилась кровь, пачкая кожаный нагрудник и штаны.

К Габо, стоящему в позе античной статуи Атласа из мира читателя, подключилась сестра, обхватив его сзади и подпирая, ее руки загорелись ярко-голубым огнем, который тут же смешался с пламенем парня, щит разгорелся сильнее, что только лишь раззадорило Ноа, она начала давить сильнее, камень под братом и сестрой разошелся паутиной трещин, колени обоих согнулись, ибо практически не могли справиться с напором третьей из авангардов. — Мы… мы… мы не позволим ранить отца… — Прошипела Аминат тяжело дыша, ее пламя бушевало, не давая эльфийке раздавить ее саму, брата и отчима, оно явно было сильнее чем у Габо.

Ноа в очередной раз усмехнулась, огонь на ее руке полностью погас, но лишь на секунду, в центре ее ладони появилась небольшая сфера темно-синего пламени, которая как губка пожрала щит, созданный Габо и Аминат. — Зато он позволит ранить вас, идиоты. Да и с удовольствием ранит сам. — Крикнула она, уходя.

Акт 4. Семья

Брат и сестра еще долго не могли прийти в себя от произошедшего, забыв про отряд, про отчима они молча упали на колени, все еще ощущая на себе присутствие Ноа.

— Аминат… я никогда не чувствовал чего-то подобного… Такое ощущение, что побыл наедине с дьяволом… — Проскулил Габо.

Обычно сильная девушка начала тихонько всхлипывать от нахлынувших эмоций. — Брат… я не могу… больно по всему телу. больно. очень и лицо болит сильнее всего… я сейчас сдохну…

Черноволосый юноша, грубо схватил ее за плечи и начал трясти, при этом крича что-то бессмысленное. — Эй, эй, эй! Ты… не!

Его прервал громкий хлопок и резкая боль, прошедшая по щеке — Успокойся. — Сказал, подошедший к ним старик. Ублюдок будто забыл, если бы не Габо, он бы уже был мертв, хотя нет, не забыл, ему было плевать, он не просил спасения. — Ноешь как баба. Никогда бы не подумал, что у меня аж две дочери. — Архан, со всей дури размахнулся и вновь огрел парня по щеке, отчего тот прокатился несколько метров по плитке. — Тебе женишка подыскать? А то отстаешь от старшенькой. — Не прекращал злорадствовать «завоеватель».

— Нн. но. но отец… — Неразборчиво всхлипывал Габо. — Отец. ты же видел, мы… — В очередной раз не успев договорить он скрутился от пинка в живот.

— Заткнись. Просто заткнись. — Прошипел старик, готовясь ударить пасынка еще раз.

Через секунду поверх тела парня лежала Аминат, которая подобно курице-несушке старалась закрыть его, расставив трясущиеся руки. — Отец, прости его. Отец! Отец! — Ее крупные слезы дождем летели на нагрудник Габо, на каменную кладку дороги, она была на пределе.

Архан, чуть подумав, плюнул, лишь слегка промахнувшись от лица лежащего парня. — Приведите себя в порядок. Вы меня позорите. — Грозно прорычал он и обернувшись, зашагал к уползающим вглубь города повозкам, ловко запрыгнув в одну из них.

Габо был в истерике, он толком подняться не мог, куда там идти, все легло на плечи его старшей сестры, причем буквально, благо черноволосое «все» было очень легким, почти в полтора раза легче самой Аминат. несмотря на боль во всем теле, она дотащила его до одной из нерасторопных повозок и еле как перекинув через край, запрыгнула сама.

Оказавшись среди других солдат, она аккуратно перевернула брата на спину и села рядом. Окружающие их рядовые и младшие сержанты никак не реагировали: либо это стало для них привычным зрелищем, либо они просто не замечали. Только один старичок с перемотанной рукой покачал головой, глядя на этих двоих.

Габо продолжал всхлипывать у ног старшей сестры ближайшие несколько часов, пока отряд наконец-то не доехал к казармам. Там девушка снова вытолкала его на воздух и похлопав по щекам, повела на второй, офицерский ярус огромного, скребущего облака здания.

Парень еле-еле перебирая свои ноги поднялся по длинной винтовой лестнице, при этом постоянно всхлипывая. Дойдя до спальни и распахнув ударом ноги деревянную дверь, Аминат уложила его на кровать.

Выдохнув она начала. — Какого черта ты лезешь куда тебя не просят?! Какого черта ты вообще вытворил?! Зачем ты бросился защищать отца от третьей?! У тебя девять жизней?!

Габо, непонятно откуда взявший на это силы начал кричать на сестру. — Ты хоть понимаешь, что я сдохнуть хотел?! Я надеялся эта эльфийка раздавит меня! Какого черта ты бросилась подпирать меня?! Ты надеялась умереть вместе со мной?!

Схватив парня за запястье и подняв его с кровати легким движением руки девушка отвесила ему звонкую пощёчину. — Я тебя спасти пыталась! Идиот! Ты бы хоть подумал обо мне! Какого дьявола ты прыгнул туда? Ты хотел оставить меня одну? Ааа, я забыла, ты постоянно меня оставляешь наедине с Арханом, ты постоянно бегаешь на ненужную разведку как последняя крыса! Ты как и я пробудил пламя, но сражаться так и не научился! Ибо ты не более чем крыса, горностай или любая другая мохнатая мелочь! Да ты даже разведчик никакой! Ты просто хочешь оставить меня одну! Ты постоянно бежишь от проблем, бежишь от отца! — Кричала на него Аминат, не прекращая бить его по лицу.

Габо, не в силах внятно говорить опустился на колени, при этом повторяя. -Прости… сестрёнка… прости… — Слезы градом лились по его щекам, он и сам все прекрасно понимал, но слышать это от сестры было особенно болезненно.

Аминат на секунду остановилась, но тут же очередной звонкий хлопок прошел по комнате. — Ты как отец. — Бросила она, плюнув парню на красное от слез и пощечин лицо.

Акт 5. Огнерожденная

Нога дала о себе знать и старик, конкретно прихрамывая, а теперь еще и без опоры в виде меча, кое-как, потратив на это почти пять минут, поднялся на второй этаж здания, принадлежащего авангардскому корпусу, практически сразу столкнувшись с Рикшей и Крюгером — десятым и шестым номерами.

Эти двое выглядели очень странно, особенно вместе: Рикша была очень невысоким тифлингом, еле достающим Архану до середины плеча, но это, как будто, не мешало ей быть опасной противницей. Все ее тело было укутано в плотную кольчугу из металла темных цветов, грудь, живот, спину, ноги и таз дополнительно покрывал дорогой кожаный доспех, усеянный орнаментами в виде пересеченных слез, выдающими в ней союзницу авангарда под номером четыре — Азракиса. На голове, вместо привычного для воинов и воительниц шлема, у нее красовался снежно-белый, точно как порошок лежащий на красной коже ее лица, высокий тюрбан, из-под которого торчали два прямых золотистых рога.

Крюгер от Рикши сильно отличался, единственное чем они были сходны — рост, он тоже был невысок, в остальном же, он был совершенно другим. Во-первых броня, броня его была явно дороже, что еще раз подчеркивало его возвышенное положение, не только ценой, но видом отличалась его защита, основную разницу создавало то, что шестой авангард был полностью закрыт в тяжелые латы. Шлема, как такового на нем тоже не было, была маска, покрытая выскобленным узором в виде лоз и в виде усатого людского лица. Союзничество с высшими авангардами его тоже не обошло стороной, поэтому на его грудной пластине был выплавлен узор в виде какой-то хищной твари с выгнутой спиной, короткими лапами и кошачьей мордой — символ второго номера, авангарда по имени Барсаг.

— Ты ещё жив? Удивил, но лучше скажи как там твоя дочурка? — Произнесла Рикша, злорадно усмехнувшись. — Она меня больше тебя интересует, лучше уж она была восьмым номером, если честно, ты полнейший слабак. Готова помочь ей, освободив твое место. — Женщина явно хотела вывести старика из себя.

Архан, одновременно побаиваясь Крюгера, но теряя самообладание, подошел ближе. — Говори со мной согласно нашим номерам! — Заорал он, косясь на шестого авангарда.

Рикшу этот безумец не пугал от слова совсем и поэтому, достав кривой кинжал из ножен, она вышла вперед. — Старик, ты ведь понимаешь, что это закончится плохо, очень плохо. — Лезвие ее клинка начало загораться ярким красным пламенем по всей своей длине, воздух сразу же стал тяжёлым и едким, будто авангарды и все вокруг них переместилось в серные шахты.

Архана очень сильно пугал Крюгер, что не осталось незамеченным. — Не бойся, с тобой я поговорю наедине, но попозже. — Железно прошипел воин в маске. — Рикша, научи его манерам, потом похвастаешься. — Усмехнулся он. Тут же, его рука загорелась невероятно чистым пламенем, можно сказать белым, но с небольшой голубизной. Аккуратно проведя пальцами по узору маски, он мгновенно испарился.

— Вот ты и осталась одна, страшно ведь? — Прорычал Архан, пытаясь казаться уверенным, по факту, страшно было ему. В очередной раз стоя против соперницы ниже по номеру, он боялся, он не боялся только перед своими приемышами и перед солдатней, да и то, если последних было много — он не рисковал.

— Я не боюсь трясущихся маразматиков, к тому же… Сила моего пламени бьет по тебе, ты аж трясешься. — Подметила тифлинг. Архана действительно трясло, но явно не от серного запаха, просто от страха, он боялся, что его может унизить такая как Рикша — одна из слабейших авангардов, у Сафии хотя бы не было такой репутации, но были амбиции, поэтому-то она и пошла против корпуса.

— Я тебе горло перегрызу! — Заорал наконец невыдержавший безумец. — Он попытался атаковать, но Рикша увернулась и видимо в качестве издевки, после ловкого прыжка, прицепилась к потолку. На ее сапогах затрещал небольшой красный огонек, сходный с тем, что был на клинке, видимо это и позволяло ей так висеть вниз головой. Архан, позабыв о боли в ноге и о страхе вновь заревел, будто рыкарь из мифов мира читателя, из его рук повалил дым, что явно говорило о том, что синее пламя на болоте было не его. Дым едкий и мерзкий, будто в одной яме жгли трупы и каучук.

— Какая же мерзость, хотя в целом от тебя пахло не сильно лучше. — Съязвила Рикша, спрыгнув на старика с потолка, при этом перевернувшись в полете и обеими ногами впечатав его голову в каменный пол лицом вниз, разбрызгав всюду его кровь. — Сдох что ли? Хотя нет… Дым продолжает идти. — Ее это очень сильно раздражало, поэтому подняв одну ногу, она тяжело саданула по его затылку задником сапога. Кровь старика снова разлетелась во все стороны, здание тоже почувствовало этот удар — трещины разбежались по полу этажа и поднялись на стены и потолок.

Дым продолжал идти из тела Архана, заполняя все пространство, он явно был еще жив, что сильно бесило тифлинг, поэтому она все продолжала колошматить его сапогом по черепу, спустя минуту броня десятой выглядела так, будто ее владелица только что брела по какому-нибудь неведомому сказочному алому болоту, пол и стены вокруг тоже не отставали в буйстве красного.

Новый дым наконец перестал валить, что как будто, выбесило Рикшу еще больше. — Даже не пришлось использовать «Гюрзу». Он так быстро сдох… — Злобно прошипела она, убирая кривой клинок обратно в ножны. — Тифлинг еще раз посмотрела на старика и наконец слезая с него, плюнула в рану. — Твои пасынок и падчерица достойны сидеть на авангардском жаловании, не ты. — Отвернувшись, она пошла сквозь дым, иногда покашливая.

Резко, сзади на нее кто-то напал, взяв шею в замочек, этот кто-то был очень худым, закованным в старую черную броню с полу-открытыми руками, к тому же явно был выше Рикши, сомнений не было — это Архан. Взбешенная Рикша, даже несмотря на то, что ей с нечеловеческой силой давили на горло, вцепилась в костлявую руку всеми зубами. Ее природа сильно подсобила с этой задачей — почти весь верхний ряд ее зубов острый, похожий на ряд человеческих клыков. Со всего маху она дернула головой в сторону, оторвав приличный кусок кожи с мясом, что вынудило старика разжать хватку и скрыться в дыму.

— Значит не сдох?! Значит было тебе мало?! — Заорала Рикша. — Безумный ублюдок! Все в корпусе ради мести, ради идеи, ради мечты, на крайний случай ради денег! Ты же просто потому, что тебе нравится убивать! Или потому что ты шавка Хаидер?!

В ту же секунду, ей в грудь приземлился тяжелейший удар, отправивший ее в полет через весь коридор. Рикша не дожидаясь приземления сгруппировалась в полете и выставив ноги вниз проскользила по каменному полу не менее десятка метров. Когда она наконец остановилась, перед ней из дыма показался Архан, выглядел он поистине ужасающе — зубов во рту стало еще меньше, с его затылка, да и с головы в целом, ручьями стекала кровь, нос каким-то чудом не был свернут, но кровоточил, глаза были на месте, но под обоими из них уже красовались синяки, борода, брови и волосы — все было красным, ярко-красным.

— Отвечать как-то за это будешь?! — Заорал «завоеватель», сплевывая на потрескавшийся пол кровь и пару зубов.

— Буду! — Закричала Рикша в ответ, тут же сократив дистанцию и вдарив ему в живот. Старик попятился, но не отлетел, как она в прошлый раз, физически тифлинг была послабее, он лишь скрючился, наконец поравнявшись глазами с соперницей. Десятая, явно довольная таким попаданием практически сразу нанесла мощный кросс, мгновенно загоревшейся рукой, прямиком ему в челюсть, прижимая восьмого к стене. Ее напор ни на секунду не останавливался, удары градом посыпались на тело безумного авангарда, тот пытался защищаться, закрывшись руками, помогало не особо… Стена, на которую он опирался, тоже начала сдавать и выгибаться внутрь. Вдруг, старик схватил ее за лицо, надавливая большими пальцами на глаза. Тифлинг заорала как от боли, так и от злости и попыталась сделать это в ответ, но Архан был явно выше и конечности у него были длиннее, он быстро этим воспользовался, протянув руки на безопасное расстояние. Из ее глазниц теплыми струйками кровь поползла по щекам, смывая белый боевой грим.

Вдруг сильный, даже сильнее чем у дыма Архана, запах горелой плоти разошелся по ярусу, Рикша, схватив старика за руки, подожгла себе ладони, отчего тот ее выпустил, поморщившись от боли. — Да как ты?! Безумная шлюха! — Бесновался ублюдок. Сняв с пояса какой-то кинжал, он жестом показал, мол, нападай. Его оружие загорелось светло-синим, как меч на том болоте.

— Опять чужая сила? — Не ожидая ответа прошипела Рикша, энергичная и довольная в начале боя, сейчас она просто хотела его побыстрее закончить. — Не удивлена. — Устало и слегка раздраженно проговорила она, доставая «Гюрзу» из ножен.

Оба тут же бросились друг на друга, их клинки столкнулись, разгоняя черный архановский дым, заполонивший коридоры и делающий дыхание невероятно трудным даже для них самих. Тяжелее было Рикше, ибо ей мешало еще и помутненное зрение, но она продолжала рассекать дым горящей «Гюрзой». Архан тоже пытался атаковать, но у тифлинг было явное преимущество в скорости, в итоге ему приходилось лишь защищаться.

Яркие следы разрезов пронзали черноту, как рассвет пронзает тьму, раздался грохот, атака Рикши, после того, как старик опять увернулся, прошла по многострадальной стене, наконец окончательно снеся ее. Вместе со стеной, части которой с грохотом упали на боревильскую улицу, обвалилась и часть потолка и вместе с ней в черноту упало что-то живое и мелкогабаритное, что было этими двумя проигнорировано, а зря — через секунду оба получили удар по шее и тут же потеряли сознание.

Над двумя бессознательными телами стоял мужчина, очень низкого по сравнению с ними роста, разминающий свою мохнатую, почти как у животного, мощную кисть. — Идиоты… Оба возрастом мне в родители годятся, а слабы… Так еще и тупы… — С презрением сказал неизвестный, беря Рикшу за рог, а Архана за жидкие, пропитанные кровью седые волосы.

Дойдя до лестницы и протащив двух авангардов пару ярусов и коридор, он наконец уперся в тяжелую, мраморную дверь, распахнув ее ударом ноги он швырнул их на огромный круглый, за которым уже сидели еще восемь авангардов. — Господа старшие авангарды, потрудитесь объяснить, почему двое ваших подчиненных разрушают одно из самых дорогих зданий в городе?! — Проревел он, обращаясь к фигурам, сидевшим на каменных креслах с номерами один и четыре.

Акт 6. Корпус «Авангард»

— Соблюдай субординацию! — Прокричал на него Азракис, вставая со своего места. — Этим исполин напугал стражу, стоящую у выхода из зала. Еще бы не напугаться… Четвертый в корпусе выглядел соответствующе своему номеру — огромный, на шесть голов выше любого обычного человека, широкий, настолько. что непонятно, как он вообще проходил в большинство дверей. Все его тело было заковано в черный, как нагрудник Ноа, доспех, украшенный теми самыми слезами, что орнаментом ползли по броне Рикши, кроме слез на черном металле были высечены кресты, на плечах и на груди. Лицо его тоже не внушало доверия, ибо выглядело так, будто нерадивый плотник под хмелем несколько раз прошелся топором по полену. Единственное, что его не подводило — волосы, короткий рыжий еж расположился на его черепе, густая борода и усы того же цвета красовались над губой, на шее и подбородке. — Абрек! Какого черта ты напал на двух членов фракций высших авангардов?! — Продолжал орать он, теперь уже сняв с пояса огромные топоры в треть человеческого роста. — Какого черта ты напал на Рикшу?! Отвечай!

— Они чуть не разрушили это здание! Вы знаете к каким последствиям это бы привело. — Теперь уже абсолютно спокойно ответил авангард под номером семь. Каким бы смелым он не был, Азракис пугал даже его, а здесь был не только Азракис…

— Тогда за это отвечали бы мы с госпожой, не ты! — Исполин разбушевался пуще прежнего, его орудия смерти загорелись ярко-красным пламенем, он уже был готов разорвать мужчину на части, как в их спор встряла Ноа. — Замолчите оба. — Холодно отрезала она.

— Замолчите все. — Раздался голос сидящей на кресле с первым номером. Тут же в ответ авангарды кроме бессознательных и отсутствующих, ну и второго номера, встали и неглубоко поклонились ей. — Господа, мы не с того начали. Во-первых присутствующие, во-вторых состав корпуса, а в третьих комиссары и лейтенанты, вот что нам нужно обсудить, а не домики, так ведь? — Под всеобщее поддакивание она продолжила… — Абрек нам все испортил. Абрек, ты же явно пришел с другим мотивом, ты не о состоянии башен корпуса будешь со мной болтать.

— Можно сказать, что я пришел говорить об одной из главных проблем корпуса. — Проговорил Абрек, швырнув Архана на мраморный стол. — О нем. — Крикнул он, все еще держа Рикшу у своих ног и будто забыв о ее существовании. Смелость понемногу к нему возвращалась, но он все равно нервничал, конечно, не каждый день предъявляешь претензии тем, кто может разорвать тебя надвое голыми руками.

— Мой дорогой слуга тебе помешал? — Спросила Хаидер, фальшиво и злорадно улыбнувшись. — Он отлично справляется со своей ролью.

— Жечь деревни и убивать несогласных с тобой? — Преодолевая страх спросил ее Абрек. — Не зря для горожан он завоеватель, а для солдат пепельщик!

— Конечно, у каждого в этой системе есть роль. Его роль такова. — Она жутко улыбнулась, окинув дварфа хищным взглядом с ног до головы. Она сама выглядела довольно жутко — без какого-либо намека на броню, лишь в зеленой рубахе из грубого материала, в широких кожаных штанах и в кожаных сапогах, она не имела образа ужасающей воительницы, но что-то в ней было не то, что-то, что отличало ее от человека, а именно ее голова и пропорции: Вытянутый, ее череп будто чуть отличался от человеческого, руки же были слегка удлинены и казалось, если она встанет и выпрямится, кончики ее пальцев лишь слегка не достанут до колен. Ее волосы тоже выглядели странно — слишком длинные для воительницы рыжие и прямые. Из оружия у нее был только небольшой нож, висящий на ремне. — Твоя роль быть костью в горле, отцеубийца.

— Его роль ложится поверх других, он делает что хочет и подчинен лишь вам и Ноа. — Прошипел Абрек. — Он портит имидж корпуса и имидж его королевского величества, он портит ваш имидж, так еще и создает проблемы! У каждого из авангардов, сражавшегося с ним бок о бок есть история о его провале! «Отцеубийца» ударило прямо в самое сердце, но он не стал говорить ничего про это, старшие авангарды его неиронично пугали.

— Горец, ты должен понять, что он моя собственность как и Ноа, эти двое — мои подчиненные и выполняют мои приказы и следуют согласно моим планам, а мои планы всегда ведут к тому, что в итоге дарует благо — к войне.

— Война не есть благо… — Прошипел себе под нос Барсаг. Он вообще выглядел и вел странно, будучи главным соперником Хаидер, на этом собрании он проронил лишь пару слов и основной его протест заключался в отсутствии поклона. Выглядел он, в отличие от первой куда более воинственно, будучи с ней примерно одного роста, он был значительно шире, имел скорее дварфийское, ежели людское телосложение, как и Азракис, он был закован в черную броню, но без крестов, зато украшенную изображениями того самого неизвестного хищника.

— Абрека такая вставка только сильнее напрягла, к Барсагу у него тоже были вопросы, но злить всех высших авангардов за раз он не хотел. — Поднимите руку все, кому Архан доставил проблемы. — Выкрикнул он.

— Кинул меня и мой отряд на поле боя. — Сказал авангард под номером одиннадцать — Галек. — если говорить про его внешность, то это был дедок небольшого роста, почти без брони, лишь в синей рубахе, расшитой узором фракции Азракиса, в кожаных станах и сапогах, с коротким мечом на поясе и со шлемом на голове, сильно напоминающим ведро. — Погибли почти все мои люди.

— По приказу Хаидер уничтожил деревню, где жили дорогие мне люди. — Металлически произнес Крюгер, из-под его маски выбивался сильный зеленый цвет его глаз, будто давящий на пространство вокруг. — Осталась только их дочь.

— Бросил непосредственно меня в нашей миссии в Ахдии. — Крикнула двенадцатый авангард — Танатос. Она выглядела по-настоящему величественно — гигантского роста, кажется, почти в два раза выше Хаидер, с талией, подобной дубу, с тяжелыми руками, удар кулака которых, как можно подумать, раскрошит любую броню. Все ее тело закрывало бесполезное для боя огромное серое платье со стальной пластиной, защищающей грудь и живот. За спиной красовались два огромных сложенных напополам крыла сизого цвета, волосы ее были серебряными, грубо скрученными в четыре полушара толстых кос. Лицо ее не было каким-то миловидным, наоборот, оно было довольно грубым и сильно округлым.

— Всего трое и ты, Абрек? — Усмехнулась Хаидер. — Не желает ли высший состав тоже поучаствовать? — С явной издевкой обратилась она к Барсагу с Азракисом. — Нет? ну вот и правильно, что нет. Вы вчетвером отказываетесь от своих претензий? — Ее голос звучал теперь исключительно насмешливо. Галек и Крюгер, глядя на это, молча сели обратно, будто ничего не произошло. — Значит претензии к номеру восемь есть только у двоих? Прелесть. — В очередной раз ехидно усмехнулась первая.

— Дело даже не в пепельщике, а в том, что эта организация делает! — Подключилась к диалогу Танатос. — Горящие деревни, уничтоженные армии, уничтоженные мечты! Корпус не дает миру нормально дышать! — Крикнула она с явной злобой. Ее голос эхом раздался по всему залу, стражники, итак стоявшие в напряжении, теперь вовсе рванули из помещения, дело даже не в страхе. слушать ее крик — это просто больно, особенно если ты обычный человек.

— Проблема в том, что корпус — затянувшаяся партия в шахматы между тобой и Барсагом. идущая уже почти пятьдесят лет, раньше вы боролись за звание сильнейшего и первый номер, победила Хаидер! Остановите вы это наконец! Корпус был создан три сотни с лишним лет назад для того чтобы сражаться с орками, а авангарды с орочьими богами, сейчас и те и другие появляются один раз в десять лет, зачем нужен корпус остальное время? Чтобы Хаидер развязывала войны с соседними странами под предлогом усиления поддержки короля, а по факту… Для собственного удовлетворения?!

— Я не более чем служу королю, ничего скрытого у меня нет. — Хаидер врать не умела, ее выдавала даже улыбка, очень противная и дергающаяся улыбка.

— Я отказываюсь от звания авангарда. — Решительно проговорила Танатос, поворачиваясь к Хаидер спиной, за ней повторил Абрек, оставив бессознательную Рикшу на полу.

— Не разочаруйте меня! — Крикнула им вслед первая. — Станьте для меня хорошими врагами!

Акт 7. Берсерк

Следуя по коридору за Танатос, отдаленно напоминающей ангела, горец довольно потирал свою бороду. — Слушай.? А как ты стала авангардом в столь юном возрасте? — Спросил он заинтересованно.

-Юном? Шестнадцать лет для конструктов, созданных вашим видом, это либо вся жизнь, либо секунда. — Девушку вопрос явно взбесил, голос ее стал намного громче. громче настолько, что эхом отразился о каменные стены. — Почти все мы дефектны, все благодаря твоим предкам. — Ты ведь понимаешь, что это ваша вина. — Почти все виды, созданные дварфами излечились от этого, нам же это не светит.

— Чего.? Почему твоя ненависть обращена ко мне? Не я же создал тебе подобных, даже не мой клан. Мы лишь ковали железо. — Уверенность авангарда быстро улетучилась, он попытался ответить, но получилось, скажем так, не очень.

— Ковали, чтобы запечатывать нас в броню! — Закричала девушка Без печей и наковален Мижит-Имкан-Алкинского храма, над которыми потели твои предки, воздушные тараны не пользовались бы популярностью. — Танатос все это привело в бешенство, ее крылья хоть и не разложились, но увеличились, их маховые перья уже упирались в пол и сильно гнулись от контакта с ним. — Ты же знаешь, как проходила жизнь моих сородичей еще пару сотен лет назад? Крылатый конструкт рождался, вырастал до пары метров ростом за несколько часов, даже не научившись говорить, оковывался броней и обвешивался взрывчаткой, а после этого летел в стену по приказу какого-нибудь дварфа и его кнута, бьющего по крыльям! — Двенадцатый авангард выдохнула, казалось, она успокоилась, но нет. — В крови нашего вида, печатью ваших технологий не заложена конкретная продолжительность жизни, мы можем быть подобны насекомому, а можем быть вечны. — Она сплюнула на каменный пол, а после перевела взгляд на дварфа. — Судя по всему, я отношусь ко вторым.

— Я-то здесь причем? — Виновато спросил ее Абрек. — В любом случае… Мы не занимаемся и этим, мы не куем броню, все обитатели храма заняты добычей угля и серебра, да, мы чтим наши традиции, но наш уклад жизни почти полностью поменялся. — Начал оправдываться авангард.

— Мне плевать, кто вы там сейчас, я вас не прощу за смерть всей моей семьи. — Танатос явно до глубины души раздражал этот диалог. — Каждый в моей семье относился к первому типу, никто из них не прожил более десяти лет. — Слезы быстро увлажнили грубую кожу ее лица, но девушка, судя по всему, не желая показаться слабой, быстро утерла влагу крепкой тканью рукава. — Ненавижу… — Процедила она, теперь уже потише.

После небольшой паузы дварф громко вздохнул. — Заслуженно ненавидишь… — Танатос лишь казалось, что она сказала это негромко, на деле же, это было прекрасно слышно в радиусе пяти метров, не иначе. — Отойдя от темы нелегкой доли летающих конструктов, ради чего ты стала авангардом? — Спросил ее Абрек, немного зажмурившись, будто ожидая услышать оглушительный вопль.

— Перебить дварфов и всех, кто способен пользоваться пламенем, в первую очередь авангардов. — Она с огорчением выдохнула. — Но представь мое разочарование и отвращение к себе, когда я поняла, что я одна из слабейших среди последних…

— Серьёзно.? Перебить всех, кто убивал или предавал, а заодно создателей, обрекших на страдание твой народ? Очень даже неплохо… — Дварф слегка задумался, остановившись, он оперся на стену, тут же опустив глаза. — Слушай, давай я тебе помогу, создадим небольшой альянс. С теми же дварфами все сложно, по одному их вылавливать бессмысленно, ибо мы практически растворились среди людей… — Абрек слегка истерично засмеялся. — Поиграли в богов называется, создали себе проблему, решение создать не смогли! — Посмеявшись, он продолжил. — Дварфийское царство Остерсома, пало лет двести назад, выход у тебя только один — атаковать Мижит-Имкан-Алкинский храм, там концентрация представителей моего вида выше, чем здесь, или где-либо еще. — Авангард сплюнул на камень и наконец поднял глаза. — Дварфов ты будешь убивать сама, я лишь помогу с корпусом.

Остановившись и посмеявшись девушка с грохотом села на пол. — Старый сумасшедший… А давай. Уже плевать, как я это сделаю и кто мне будет помогать, в любом случае, цель невыполнима и меня все равно убьют. — Танатос, с ехидной улыбкой протянула дварфу огромную руку, с кистью почти в третью часть его собственного тела. — Странный ты, раз ты на это согласен, то сам хотел вытворить нечто подобное, зачем тебе еще и я? Я ведь действительно слаба.

— Слаба? Да ты лишь голосом сотрясаешь коридоры башни корпуса, да и я сомневаюсь, что твоей физической мощи сможет противостоять хоть один авангард, кроме Хаидер, Азракиса и Ноа, думаю даже Барсаг слабее. — Сказал Абрек, принимая рукопожатие. — Нам нужно набрать союзников здесь, попробуем завербовать некоторых офицеров, авангардов пытаться вербовать смысла нет, они все верны кому-то из четырех первых номеров. Попробуем заполучить в свои ряды хотя бы пару лейтенантов, ну и заберем у корпуса его небольшой секрет. — Он тяжело вздохнул, окинув взглядом себя и Танатос. — Мы вдвоем не сможем победить всех прямо, как ты и сказала, нас просто убьют, поэтому мы должны поднабраться сил и подождать кое-чего — войны, войны с Симерой, войны гражданской, да какой угодно, мы должны дождаться задействования большей части авангардов в боях, их возможной гибели, ну или ослабления. — Дварф широко улыбнулся. — Тогда мы и выйдем на арену, возможно погибнем, но хоть кого-то с собой заберем!

— Мне нравится, только вот, что за секрет корпуса? — Спросила девушка, заинтересованно глядя на дварфа, который даже учитывая ее сидячее положение, был ниже ее почти на треть головы.

— Двести с лишнем лет назад тут жила дварфийка, создававшая конструктов и оружие — Ингва, корпус тогда уже существовал, но включал в себя шесть авангардов и восемь офицеров рангами ниже. Одним из авангардов там служил Пейнгар — безумец, работавший с Ингвой, всего я не знаю, но скажу, в итоге их сотрудничества обоих запечатали глубоко под зданием корпуса, все их наработки уничтожили, но что-то или кого-то оставили в катакомбах под этой башней. — Абрек на секунду задумался. — Тебе этого никто не рассказывал?

— Впервые слышу. — Недовольно ответила Танатос, поднимаясь на ноги, ее гнев практически прошел, крылья уменьшились, слова горца как будто вселили в нее надежду.

— Черт его знает, что там на самом деле, я слышала, что там вообще запечатан старый авангард, никак не относящийся к Пейнгару и Ингве может быть какое-то оружие, может быть конструкт. — Он слегка усмехнулся. — Честно, надеюсь на авангарда.

— Если можно выбирать, то я тоже за авангарда, с ним хоть договориться можно, да и я сомневаюсь, что он будет сильно благодарен миру за то, что его запечатали. — Танатос слегка усмехнулась. — Можно сказать потенциальный союзник у нас в кармане!

— Либо мы умрем прямо там, вдруг это безумец какой-то?! — С искрой в глазах ответил дварф. — Так даже смешнее получится!

— Слушай, я вот тут думаю, если нам с этим авангардом придется драться, не помешают ли нам офицеры, авангарды, ну или сама Хаидер? — Голос конструкта звучал слегка неуверенно.

— Ну во-первых мы не знаем даже. кто там, во-вторых, Хаидер, можно сказать, выдала нам карт-бланш на свинства, объявив нас своими врагами, воевать она ой как любит, особенно с кем-то сильным. — Проговорил Абрек, отступая от стены.

Танатос встала и дальше они пошли молча, шли по длинному коридору, шириной в восемь и высотой десять метров, коридор был освещен тусклым синим блеском, доносящимся из небольших люстр, лежащих под потолком. В их центрах красовались небольшие шарики — слезы, именно они находятся в груди у каждого живого существа и именно они дают кому-либо пробудить пламя, но сейчас не об этом. Спустя минут десять и спустя спусков пять, коридор стал потихоньку сужаться, становясь с каждой секундой все менее и менее удобным для двенадцатой. Абрек же молча шел впереди, понимая, что любое слово, учитывая их положение, может вывести Танатос из себя.

С каждым метром стены начали становиться все более ветхими, следов пребывания жизни становилось все меньше, судя по всему, даже несмотря на то, что вход не охраняется, никто сюда особо не суется, делать тут нечего.

Минут через пять они вышли к освещенному тысячами синих слез помещению, помещению практически пустому, единственное, что там было — колба в центре. колба поистине огромная, а именно метра три высотой, доверху заполненная черной жидкостью, полностью скрывающей остальное содержимое, ну если оно там конечно имелось.

— Значит не оружие, раз тут колба навроде тех, в которых создавали мой народ. — Недовольно проворчала Танатос, разминая затекшие суставы. — Я уверена, это конструкт.

— Если это так, то нам повезло! — Крикнул Абрек, доставая оружие из ножен. Быстро подойдя к колбе, плотно закрепленной на гигантском ржавом штативе, дварф, аккуратно, словно ювелир ударил по ней своей шашкой. От места соприкосновения стекла с металлом белой сетью пошли длинные трещины, создавшие подобный паутине узор. Через мгновение колба лопнула, в ту секунду, как дварф обрадовался, что он успел отскочить и его бешмет не испачкало, из-под сошедшей черной жидкости показалось недвижимое человеческое, но неестественно крепкое тело, кожа этого мужчины была бледной, как у утопленника, его грудь опоясывал красный, уродливый, как будто рваный шрам. Он не дышал, но и следов разложения на нем не было, казалось его закрыли здесь сами силы, контролирующие время. Габаритами он тоже был не мал, не Танатос, не Ноа, но над обычными солдатами он бы все равно возвышался почти на полторы головы. Лицо его было абсолютно безжизненным, глаза закрыты, его густые, колосистые, растрепанные волосы были будто не человеческими, а конскими, настолько ни казались грубыми.

— Ты меня притащил пялиться на труп? — Танатос очень сильно раздражал сам вид этого места, теперь еще и этот блондин, с которым непонятно, что вообще можно делать. Громогласными шагами, девушка подошла к колбе. — Как думаешь, разнесу с одного удара?

— Стой! — Закричал Абрек. — Назад!

— Чего? — Голос девушки прозвучал раздраженно. — Что-то хотел сказа… — Она не успела договорить, труп, лежавший на целой стенке колбы, слегка дернулся, что заставило двенадцатую отскочить назад.

Тело, еще секунду назад бывшее внутри своего стеклянного гроба, лениво сделало шаг вперед, встав на каменный пол. Мужчина был полностью обнажен, что его как будто позабавило и еле заметная улыбка проскочила по его лицу. — Не смущайтесь! — Крикнул он, смотревшей на него с отвращением Танатос. — Сейчас-сейчас! — Он расставил руки, будто готовясь кого-то обнять, мышцы его плеч как будто слегка уменьшились, но вот его живот, пах и ноги, за секунды покрылись длинным, черным, как у медведя, мехом, скрывшим весь «срам».

— Кто ты? — Спросил его Абрек. — Авангард?

— Зовите меня Юргент, а так я Александр, Александр Дэл Юргент — Он слегка засмеялся, окинув взглядом своих двоих гостей. — Именно так, я авангард под номером три.

— Мой номер семь, ее номер двенадцать. — Отчитался дварф, указав на Танатос. — Мы пришли, ибо ты нужен нам для завершения нашего плана.

— Седьмой и двенадцатая? В моем поколении было только шесть. — Ответил Юргент, не обращая внимания на продолжение его фразы. — Вы наверное на уровне комиссаров моего поколения.

— Слабы?! Ты нас впервые видишь, ты не смеешь делать такие выводы! — Закричала Танатос, которую, видать, это очень сильно задело. — Ее крылья увеличились, перья потемнели, став похожими на железные клинки жителей Ахдийской пустыни.

— Именно. Не могут воздушные тараны быть сильными! — Юргент явно хотел вывести ее из себя, судя по всему, ему лишь хотелось подраться.

Крылья конструкта увеличились раза в три, за пару тяжелых взмахов, ее огромное тело поднялось в воздух, что Юргента, наблюдавшего за этим снизу, только позабавило. Серым бликом, показалась бы она издалека, настолько быстро Танатос влетела в своего столь раздражающего соперника, вдавив его в пол своей титанической массой, мгновенно отделившей руки от его тела, раздробив ребра и большую часть внутренних органов. -Платье девушки все было измазано кровью, местами виднелись следы его внутренностей, разлетевшихся в стороны. На месте ее приземления был настоящий кратер, глубиною в метра эдак два и шириной в пять, от него черной тенетой ползли десятки трещин, достигшие стен и даже взобравшихся на них. На пару секунд в каменном зале стало еще светлее — часть держателей упала и синие слезы разбились и загорелись. — Хренового ты союзника хотел себе заполучить. — Злобно прошипела Танатос, глядя на округлившего глаза Абрека. — Даже на лейтенанта не тянет. — Она лишь повернулась и уже хотела выходить из воронки, сделанной ее приземлением, как вдруг что-то свалило ее на колени — тонкий костяной клинок, игнорирующий прочность пластины брони, пронзил ее тело.

— Не ждали? — За спиной Танатос стоял Юргент, его тело с пугающей скоростью восстанавливалось, а кисть одной из рук была заменена на обоюдоострое лезвие, как будто выточенное из ребра. — Как я и говорил, вы слабы. — Мужчина одним движением вынул клинок из раны и уже был готов вонзить его вновь, как вдруг, его рука оказалась отделена от тела, перед ним, будто из ниоткуда возник Абрек, разница в их скорости была невероятна до такой степени, что Юргент его даже не заметил.

— Ну с ней-то ты справился, молодец, справься со мной. — Абрек был головы на четыре ниже своего оппонента и казалось, килограмм на тридцать меньше, но это не помешало ему нанести удар, удар сильный настолько, что древний авангард был запущен в полет и несколько раз ударившись о каменный пол, врезался в стену, пробил ее своим телом и исчез в темноте. — Жива? — Спросил он Танатос, поправляя свою тяжелую черную шапку.

— Жива… — Ответила девушка, слегка покашливая. — Я же его раздавила, как он еще жив? — судя по всему, клинок Юргента пробил ей печень, ибо кровь хлестала ручьями, заливая весь пол, да и сама Танатос выглядела непрезентабельно, видно было, что она теряла силы.

— Без понятия, это сейчас неважно. Какой у тебя тип пламени? -Спросил вдруг дварф.

— Атакующее. — Танатос было все тяжелее и тяжелее говорить.

— Пробуждай восстанавливающее, а я пока с ним разберусь. — Абрек был абсолютно серьезен. — Думай о том, кого ты убила в первый раз, думай о пламени и думай о ране, либо умри, мне больше нечего говорить. — Процедил сквозь зубы дварф, направляясь к стене, в которой теперь зияла дыра, оставленная телом Юргента.

— Значит ты тоже очень сильный? — С широкой улыбкой на лице спросил полностью целый древний авангард, выходя из расщелины в стене. — Почти как я? Ведь так? — Не дожидаясь ответа, он рванул на Абрека, явно желая снести ему голову одним ударом, но он не учел разницу в скорости, разницу на самом деле колоссальную, Абрек, практически не меняя положения, лишь взмахом шашки, отсек Юргенту руку по локоть.

— «Ты не сможешь исполнить свою мечту, твой народ не будет отмщен, твои родители и твой брат не будут, те кого ты убила. чтобы заиметь пламя, будут убиты напрасно.» — Пронеслось в голове у корчащийся от боли Танатос. Говорила это мерзкая стена из плоти, покрытая десятками лиц Юргента, застывшими в сардонической улыбке, это и был сам Юргент. — «Атаковать с помощью пламени-то ты научилась, но вот только война — не только атака, но и отступление и перегруппировка.» — Прошипела стена сзади, стена меховая, лишь с изредка проглядывающими глазами, это был Абрек.

— Если я всегда буду полагаться на этого безумца, то зачем мне вообще идти к мечте?! Пусть он будет лишь инструментом, мастером буду я! — Заорала девушка, вся ее кожа покрылась светло-синим пламенем, закрывшим рану и пожравшем всю кровь на одежде. На этот раз быстро, она поднялась в воздух на тяжелых крыльях и без промедлений, схватила Юргента за голову могучей рукой, в которой, судя по всему, могли поместиться еще три таких головы. Мотая круги по огромному залу, она, все еще крепко держа мужчину, превратила его в красный мел, испачкав в авангардской крови испещренный трещинами пол.

Кое-как остановившись рядом с Абреком, она посмотрела на то, что в итоге осталось в ее руке — сдавленный череп, большая часть костей которого смешалась с мышцами и сухожилиями, превратившись в темно-красную массу. От черепа свисала линия позвоночника, стертая ближе к копчику, на позвоночнике красовались остатки ребер, на ребрах же — остатки легких. — Не восстановится же он после такого?! — Спросила девушка, тяжело дыша.

Дварф не ответил, он лишь рассматривал то, что осталось от их врага. — Погоди, что это за хрень? — Он указывал на утолщения, утолщения в позвоночнике, их было два, одно в шейном отделе, другое в поясничном.

— Меня не потеряли? — Крикнул Юргент, стоящий позади. Сейчас он выглядел гораздо меньше, чем обычно — он действительно стал меньше, худее, волосы на голове стали реже, мех, закрывавший добрую половину его тела, сильно поредел и потускнел. — Верните по-хорошему! А хотя, я в любом случае хочу забрать по-плохому. — С этими словами, мужчина вогнал себе в грудь руку, ломая ребра, кровь темными каплями начала падать на пол, но как говорится, это была капля в море, все вокруг итак было испачкано. Мышцы его предплечья дрогнули, кажется, он сжал свое сердце. — Вам не жи… — Он не успел договорить, огромный кулак Танатос отправила прямиком в стену. Судя по всему, удар был такой силы, что рука древнего авангарда вышла с другой стороны тела, все еще держа сердце в объятиях пальцев.

Было уже поздно, его мускулы раздулись, кожа потемнела, будто под ней множественно полопались сосуды. Вернув сердце на место, мужчина рывком влетел прямиком в конструкта, разбив пластину брони первым ударом и подкинув вторым. Даже несмотря на вес Танатос больше чем в полтонны, она мешком врезалась в потолок, оставив после себя дыру, ведущую на этаж выше, перья и кровь, размазанную в приличном радиусе. Ее падение вниз было похоже на то, что она устроила в начале боя, по крайней мере, звук и кратер почти не отличались. Раздавленный череп Юргента, с прикрепленным к нему позвоночником, Танатос выронила, тело же самой девушки можно сказать было уничтожено — большая часть ребер сломана, часть костей лица тоже, она была без сознания, Абрек теперь был с ним один на один.

— Итак, твоя подружка в отключке, ты следующий! — Шея Юргента раздулась, на его горле образовался мешок, сродни пеликаньему, кости его лица затрещали, темная кровь побежала в начале по коже, после по меху, а после и на пол. — Теперь я буду драться в полную силу. — Прошипел блондин, с аппетитом поглотив позвоночник своего предыдущего тела. Его тело претерпело очередные метаморфозы — он лишь на секунду стал выше, затем ниже, затем рост вернулся к тому. что был при встрече, его мышцы увеличились, волосы стали ярче прежнего, он будто вылечился от страшнейшего недуга, жравшего его тело всю жизнь. — Что теперь будешь делать?

— Сечь. — Односложно ответил авангард под номером семь, тут же пропав из виду узника колбы. В ту же секунду, мохнатые ноги последнего подкосились — Абрек одним движением разнес его суставы шашкой, затем был разрублен живот, затем шея и наконец голова. Одна проблема — за все это время ни единой капли крови Юргента не упало на пол, он регенерировал слишком быстро.

— Издевательство… — Абрек тяжело дышал, двигаться на таких скоростях явно давалось ему с трудом — у его ушных раковин виднелись небольшие следы крови, белки глаз в темно-розовый окрашивали лопнувшие сосуды, из носа хлестала кровь, пачкая бороду и бешмет. Он был напуган как никогда.

— Сдаешься? — Юргент был очень доволен собой, широкая улыбка ползла по его лицу, сейчас он даже не считал Абрека своим врагом, он просто был пустым местом.

— Не сдамся сама, не дам сдаться ему… — Это была Танатос, все ее тело было покрыто светло-голубым пламенем, крылья расправлены и увеличены втрое, перья на них, превратились в металл или что-то подобное, издалека они были похожи на связки ножей и мечей разных размеров. Ее волосы уже частично сгорели, сделав ее причёску больше похожей на ту, что носит Аминат, часть ее платья опалилась, делая ее похожей на погорелецу.

— А вот это уже интересно. — Мужчина повернулся к двенадцатой из авангардов, бывший узник колбы был очень доволен предстоящим столкновением, его глаза натурально горели, у посиневших губ крутились клубы слюны, со стороны можно было сказать, что он не в себе, но это было не так, Юргент не был безумен, он был раззадорен.

Вдруг колени Танатос подкосились, пламя вокруг нее начало бушевать еще сильнее, металл крыльев начал плавиться и раскаленными каплями изливаться на изъеденное огнем платье и расстресканный каменный пол.

— Ты готова умереть чтобы убить меня? — В голосе блондина прослеживалось некоторое уважение и при этом непонимание. — Это значит, что у тебя нет цели более стоящей, нежели убить меня.

Девушка, не ответив на слова Юргента, из последних сил рванулась вперед, вонзив краснеющие от температуры крылья прямиком в грудь мужчины, нависая над ним.

— Какова твоя цель? — Невозмутимо спросил авангард старого поколения. Острая боль итак сковала все его тело, а теперь еще и Абрек, собравший силы в кулак, вновь ускорился и атаковав из-за спины прямиком в сердце врага. — Какова ваша цель?! — Обратился он теперь и к Танатос и к дварфу.

— Уничтожить всех причастных к боли этого мира… — Девушка говорила еле слышно, она явно была на пределе.

— Авангарды туда входят? — Спросил блондин с нарастающей улыбкой.

— Да. — Без какого-либо продолжения ответил горец, прокручивая в мясе шашку, прошедшую недавнего узника колбы насквозь.

— Нравится вам, или нет… Но я теперь с вами… — Прохрипел Юргент, захлебываясь в собственной крови.

Акт 8. Совещание

После ухода Абрека и Танатос, в зале висела абсолютная тишина, Хаидер лишь иногда посмеивалась, уже как будто представляя будущую битву. На лицах Азракиса и Барсага проглядывался след чистой беспомощности, даже несмотря на их силу, авангарды рангом ниже были подавлены еще больше, даже железная маска Крюгера будто слегка поменялась и теперь вместо уверенности отображала тоску. Авангарды были напуганы, все кроме Хаидер и Ноа.

Через какое-то время пошли толчки, окончательно распугавшие стражу, но быстро прекратившиеся и вновь сменившиеся вязкой тишиной, заполняющей всю площадь зала.

Прошло еще где-то минут десять — в себя пришла Рикша и опираясь то на каменный стол, то на нумерованные каменные кресла, то на сослуживцев, не обративших на нее внимания, водрузила себя на свое место с выгравированной десяткой. Она аккуратно потрясла Галека за плечи, старик до этого находившейся будто в трансе, заметно обрадовался, но начать разговаривать с ней он не решился, лишь указал взглядом на Хаидер и Ноа — первая выглядела обезумевшей, в ее голове судя по всему вихрем вились мысли, мысли страшные, ибо от них зависит судьба всех разумных существ этого континента, а особенно жителей Боревиля, первая же выглядела то чересчур спокойной, то чересчур довольной, по ней было видно, что по какой-то причине она с удовольствием поддержит любую, даже самую людоедскую инициативу первой из авангардов.

— Госпожа Хаидер, я бы хотела вам рассказать кое-что! — Молчание прервала Ноа, будто бы светящаяся от счастья. — Лейтенант Габо — семнадцатый номер среди офицеров корпуса, доложил мне о непонятном навале, находящимся на территории Симеры, предположительно там могут прятаться крупные скопления орков, уничтожить которые, вам явно было бы по душе.

— Ноа, мне было бы это по душе, но не сейчас, сейчас есть вещи поважнее в той же самой Симере. — Хаидер встала, приподняв руку, в ее ладони завертелось синее пламя, потрескивающее так, будто горит бумага, и действительно из шара огня показались края чего-то бумажного, с каждой секундой увеличивающегося, превратившегося в итоге в огромный скрученный лист, послушно легший в ладонь к своей создательнице, та, ни секунды не медля, разложила его на мраморном столе. В итоге это оказалось картой, картой всего этого континента, именуемого Аргосом. Аргос выглядел как силуэт огромной рыбы мола-мола, израненный реками и горами, практически в центре два выделяющихся круга — города-государства, а именно Симера и Боревиль, лежащие на останках древнего эльфийского царства — Аттаса, на расстоянии где-то двух сотен километров друг от друга. Симера лежала выше Боревиля и слегка восточнее от нее располагалась великая пустыня — Ахдия, по которой последние пару веков гуляет город торговцев — Аль-Рамара — наследник Остерсомы — первого дварфийского государства. Ахдия — земля культов и культистов, самым успешным из которых являлось эльфийское объединение «Белый Верх», но сейчас не об этом. Восточнее Ахдии, можно сказать у самого побережья, великий в своем одиночестве и отсутствии конкуренции в этих местах устроился сегунат Кьомон, славящийся своими воинами. Западнее же Симеры поднимались Сизые горы, на которых в три яруса от самих степей у подножья до вершин располагались селения, всю историю использованные как ресурсные придатки и источники рекрутов, снизу вверх — княжество Паддзахад, Мижит-Имкан-Алкинский храм, Азоб-Шабарское уцмийство. К югу от Боревиля же, на самом берегу океана разлегся полис Великая Эаглея. — Почти со всеми у нас заключены договоры о мире и ненападении, с Симерой еще и договор о разоружении, подписанный больше шестидесяти лет назад, они ведь его нарушают, не так ли, Ноа?

— Да, госпожа Хаидер. — Эльфийка приободрилась еще сильнее, что явно озадачило других авангардов пуще предыдущего. — Боревиль должен был заключить вас и господина Барсага под стражу и расформировать корпус после вашего давнего боя, Симера должна была прекратить все попытки создать искусственное пламя, они не только не прекратили, у них получилось, у них есть живое оружие — Зиз, прозванная симерийской ведьмой, она способна создавать живых существ из пламени и по силе ее сравнивают со мной или даже вами, госпожа Хаидер.

— Ага и что еще тебе известно о Зиз? — Голос Хаидер выдавал — она итак все знала, она лишь хотела растянуть вербальную пытку над другими авангардами.

— О Зиз больше ничего, но один из офицеров корпуса, а именно лейтенант под номером шесть, зовущий себя Дикобраз, дезертировал и в обмен на информацию о корпусе получил в свое распоряжение четырех тварей, созданных обсуждаемой ранее Зиз. — Ноа была воодушевлена, кажется, она прекрасно понимала, к чему все идет и была не против, все остальные были бы явно против, ну как все, все кроме всё еще бессознательного Архана, лежащего в центре мраморного стола, хотя его особо никто не спрашивал, авангарды в принципе не интересовались его мнением.

— А откуда ты узнала об этом? — Хаидер уже откровенно издевалась, но никто ничего не мог сказать, ибо все боялись ее и Ноа.

— Мне об этом доложил эмиссар корпуса, авангард под номером пять — Легат. — Ноа тоже издевалась, как будто даже больше чем ее госпожа.

— А почему Легат не явился на собрание, ставшее возможным и понятным только благодаря ему, но к сожалению прерванное Абреком, решившим стать нашим врагом? — На лицах Галека и Рикши начал проступать пот — они не выдерживали, они были напуганы. — И почему он не убил Дикобраза сразу, как только узнал о его предательстве? — Хаидер откровенно говоря нравилось смотреть на страх тех, кто в глазах боревильских обывателей всегда силен и неостановим, особенно ей нравилось понимать, что страх вызывает она, вместе со своей прислужницей.

— Легат был в меньшинстве, а потом просто потерял Дикобраза, кажись одна из созданных Зиз тварей, что была отдана в его распоряжение, умеет перемещаться и перемещать с помощью пламени. — Ноа посмеивалась довольно грубо и гортанно, ужас в глазах авангардов явно возбуждал ее сознание. — Легат сейчас занят получением грамоты от короля, грамоты позволяющей взять под контроль корпуса пятьдесят тысяч солдат — половину регулярной армии Боревиля, он действует так, как вы ему приказали, госпожа Хаидер.

— Отлично. — Первая широко улыбнулась, даже не пытаясь скрыть издевательскую насмешку. — Теперь буду говорить я: Дикобраз относился к моим офицерам и на его уничтожение будет отправлен кто-то из моих подчиненных, его поступок я считаю своим личным проколом, я не уследила за своим офицером, поэтому теперь требую всю информацию о ваших подчиненных. — Господин Азракис, вы можете начать? — С показным добродушием обратилась Хаидер к четвертому из авангардов.

— Госпожа Хаидер, мой единственный офицер — комиссар Гаст Дэл Оливия находится сейчас в пустынях Ахдии, на задании по уничтожению местных тварей — псевдоволков. — Голос этого гиганта выдавал неподдельный неподдельный ужас, его глаза метались из стороны в сторону, то на Ноа, то на саму Хаидер. — Эти твари мешают передвижению карава…

— Достаточно. — Женщина широко улыбнулась, окинув взглядом остальных. — Офицеры в подчинении есть у меня, у Азракиса, Архана, одна у Ноа и один рекрут у Легата, об их положении и нахождении мне известно, они все на заданиях, либо только вернулись. — Она глянула на Азракиса, ехидно улыбнувшись, она и так прекрасно знала где сейчас Гаст, ей лишь хотелось поиздеваться над этим колоссом. — Кому известно о положении вольных офицеров?

— Мне известно о двух из них. — Металлически прошипел Крюгер, подняв закованную в доспех руку. — Нариман и Герш, лейтенант номер двенадцать и комиссар номер пять, обе они в городе.

— Я знаю где вольный офицер Сармат, комиссар под номером два! — Вскрикнул Галек, по его лицу ручьями тек холодный пот, его борода будто поредела, на мгновение он стал напоминать Архана, настолько Хаидер пугала его. — Сармат находится в Боревиле!

— Раз так. — Первая на секунду сделала вид, что призадумалась. — Я должна выбрать, кто найдет и уничтожит Дикобраза. Лично я бы хотела отправить Архана. — Она во весь голос засмеялась. — Когда он придет в себя.

— Он чуть не провалил задание по убийству Сафии, за него это сделала Аминат — его дочь, а по совместительству комиссар под номером четыре. — Ноа вновь язвительно улыбнулась. — Я заметила ее, когда ей было около двенадцати лет, она еще была рекруткой, тренировалась как безумная! — Эльфийка начала издевательски смеяться, представляя все, что пришлось пройти Аминат в свои девятнадцать. — Я предлагаю ее кандидатуру.

— Ну раз тренировалась как безумная… — Хаидер намерено сделала паузу. — Значит она и пойдет!

Акт 9. Лучшая подруга

Аминат молча сидела на тяжелой дубовой кровати, одна, абсолютно одна в просторной комиссарской комнате, она уже успела переодеться — теперь вместо грязной, бесформенной белой тряпки, запачканной всеми видами крови, девушка была одета в серые панталоны и огромных размеров рубаху, рукава которой скрывали кисти ее рук до такой степени, что попав бы эта рубаха в мир читателя, она бы с легкостью могла бы стать реквизитом для постановки с Пьеро в главной роли. Сама Аминат под Пьеро подходила не меньше своего одеяния — ее глаз, не скрытый бинтом покраснел от слез, кожа вокруг носа тоже покраснела, грубая ткань платка, которым девушка утирала лицо от влаги и в который сморкалась, драла кожу нещадно.

— «Отец ведь спас меня… Спас брата… Я должна ему…» — Такого плана мысли носились в голове у Аминат, но вдруг, стук в дверь заставил ее прийти в себя. — Войдите… — Нехотя проворчала девушка, проведя огромным рукавом по лицу, пытаясь окончательно стереть следы печали.

— Ну ты открой и я войду! Тоже мне тут! — Голос за дверью прозвучал слегка раздраженно, но при этом не угрожающе. — У меня руки заняты! — Говорила это явно женщина, причем вряд ли сильно старше самой Аминат.

— «Да у кого вообще смелости хватает со мной так разговаривать?!» — Аминат явно раздражал говорящий человек, поэтому собрав остатки моральных и физических сил, девушка поднялась с тяжелой кровати и поплелась к не менее тяжелой буковой двери. Комиссар небрежно дернула ручку на себя, через мгновение ее глаза распахнулись в искреннем удивлении. — Нариман?!

И действительно, в дверном проеме стояла высокая девушка лет двадцати трех, слегка выше Аминат, ее кожа была темной, сравнимой по цвету с самым чистым шоколадом, глаза были сходны с океанической бездной, настолько свет не проходил сквозь их радужки, волосы у нее были черными и невероятно короткими, даже как будто меньше чем у самой Аминат. Одета она была слегка странно: На ногах сапоги-заброды, почти доходящие до таза и усеянные нашитыми на них карманами, из-под сапог выглядывали потрепанные темно-зеленые штаны, о которых вряд ли можно было сказать много. На плечах у девушки висела грубая куртка, повторившая участь штанов, ну то есть полностью ушитая карманами. За спиной у гостьи на ремнях висел тяжелый двуручный меч, одетый в странные ножны, который, на первый взгляд было бы очень неудобно доставать во время боя, но это лишь на первый взгляд. Присмотревшись, можно было заметить — ножны были очень широки, отчего было понятно, что это орудие доставалась движением рукой в сторону, а не вверх. Рядом с мечом красовалась рукоять от турнирной пики, как будто не имеющая абсолютно никакого смысла и даже не удостоенная собственных ножен. Аминат была права — девушка в проходе — это лейтенант корпуса номер двенадцать — Нариман, бывшая ей давней подругой. Нариман не соврала, руки у нее действительно были заняты — в одной была широкая сумка, края и пуговицы которой пищали от количества вещей внутри, в другой же поблескивала закупоренная бутылка неопределенного спиртного, которое Нариман явно желала распить вместе с подругой. — Не ожидала? — Она громко засмеялась, окинув быстрым взглядом Аминат с пят до головы. — Чего это с тобой случилось, зачем морду обмотала?

— Заходи, сейчас все расскажу. — Голос девушки быстро сменился с удивленного на усталый и она, широко раскрыв дверь, впустила свою подругу внутрь.

— Ничего себе у тебя комнатка! — Нариман громко засмеялась. — Комиссарские комнаты больше лейтенантских раза в три! Завидую даже! Хотя у тебя здесь нет ничего кроме помещения под ванну и кровати.

— У тебя память как у рыбы, возможно даже дохлой. — Проворчала Аминат. — Ты вроде как была заинтересована моим состоянием еще секунду назад.

— Не нуди! Дай позавидовать спокойно! — Нариман еле слышно засмеялась, но неожиданно, руки подруги уроборосом обвили ей шею, заковывая в теплые объятия. — Ого… — Будь бы она светлее, было бы видно, что она покраснела. — Я не могу обнять в ответ! Извини! Руки заняты! — Голос Нариман сменился на почти что писк, явно не соответствующий тому как она себя вела до этого.

— Я так рада тебя видеть! — Не спрятанный бинтом глаз Аминат заслезился и уткнувшись лицом в грубую куртку подруги, она заплакала. — Столько всего нужно тебе рассказать!

— Чего? -Ты же ведь не была слишком рада моему визиту! — Сделав паузу в голосе, Нариман продолжила. — Или ты все-таки рада?

— Не знала как отреагировать! — Аминат слегка успокоилась и выпустив подругу из объятий. уселась на огромную кровать, являющуюся единственной мебелью в обширном пространстве комнаты.

Нариман, уложив алкоголь и сумку на грубый матрас, села рядом с подругой, немного прижавшись к ней плечом. — Чего у тебя с лицом, это во-первых?

— Авангарда убила. Сафию. Так легко было на самом-то деле. Больно только теперь. — Аминат слегка улыбнулась. — Получается тренировалась не зря.

— Не зря конечно! Но убивать ее было зачем, она же с нами в корпусе была. — В глазах Нариман проскочила тревога, смешанная с удивлением.

— Без понятия, это был приказ Хаидер, адресованный моему отцу, ну он не справился, ну и я как хорошая дочь спасла ему жизнь. — Она будто бы сама не верила в эти слова, по ее щеке побежали слезы, повязка тоже начала потихоньку мокнуть — видать с глазом под ней все было нормально.

— Ну ты и дура, тебя же ведь папаша ни во что не ставит! — Крикнула Нариман, теперь уже самолично обняв разрыдавшуюся подругу. — Слушай, поддерживать особо я не умею, ибо ну я лейтенант и призвание у меня — не сопли жевать, но знаешь, ты тот человек, ради которого я попробую… — Она снова слегка смутилась. — Знаешь, ты невероятно сильная девушка, как физически, так и морально и идти на поводу у безумно…

— Я знаю, ты назовешь отца безумным стариком, не надо, я это уже слышала, не первый год дружим, давай просто выпьем и заточим то, что у тебя в сумке… — Прошептала Аминат. — Не хочу про отца говорить, сама с этим разберусь… Давай лучше личный фронт обсудим… Ну или что в жизни произошло. — Девушку прерывали ее собственные всхлипы, ей явно было тяжело говорить. — Я вот с братом разругалась, я без понятия где он.

Нариман, слегка раздраженная сменой темы потянулась к трещащей сумке. — Тут для нас перекусить и кое-что не для нас. — Как только пуговицы были расстёгнуты — комнату заполнил странный запах неопознанных трав и вяленого мяса. — Держи. — Девушка, еще секунд пять назад была малость не в себе, теперь с улыбкой протягивала подруге восемь широких кусков толстой шелковой ткани, названные бы прокладками в мире читателя. Через еще пару секунд на матрасе лежал кусок вяленой свинины, вероятность того, что мясо оставит пятна девушек вряд ли сильно волновал, будучи подчиненными корпуса, они привыкли к грязи и она их практически не смущала, разе что грязь на теле.

— Спасибо. — Аминат тоже поменяла настроение, видимая щека даже покраснела. — Так можно тебе про брата рассказать.? Ну или про жениха моего…

— Про Эйнара я не хочу слушать, я с ним на днях разговаривала, тренируется во всю, рассказывай про Габо. — Ответила Нариман, потянувшись к спиртному.

— Ну ты же помнишь, кто такая Ноа? — Увидев утвердительный кивок от уже хлебавшей с горла Нариман, девушка продолжила, не сказав ничего про пьющую подругу, хотя ее это слегка смутило. — Ну он хотел убить себя, подставившись под ее кулак. -Я его остановила, ну в бой вмешалась, если это можно боем назвать. Потом… Потом, уже здесь, мы поругались, я ему сказала, что он как отец. — Проглотив слюну она продолжила. — Ну это должно быть комплиментом, ибо отец нас спас еще давно, но…

— Я прекрасно знаю, что ты иногда конфликтуешь с Арханом, а иногда долг за сердце берет и ты терпишь, еще я знаю, что брат твой идиот. — Нариман негромко засмеялась. — Не первый год дружим. Пить будешь? — Увидев утвердительные кивки и малость сконфуженное лицо подруги, она протянула ей бутыль и оторванный кусок сухого мяса.

Акт 10. Заговорщики

— Объяснись! — Заорал Абрек. У его шашки, как и полагается, не было гарды, поэтому оружие под напором огромной силы дварфийских мышц, уже с рукоятью начало уходить в мясо Юргента, что последнего не особо-то и смущало.

— Объясню потом! Сейчас нужно утихомирить эту девчонку! — Рожа древнего авангарда слегка скривилась, ибо горячие крылья Танатос причиняли явно больше боли, нежели шашка Абрека.

Танатос широко оскалилась и из последних сил рванула крыльями в разные стороны. Тело Юргента можно сказать, стало тремя отдельными частыми — одна из них все еще стояла на ногах, две другие, включавшие в себя плечи, руки и части шеи, были отброшены на десятки метров и с грохотом грома ударились о каменные стены, оставив там забрызганные кровью углубления. Кровь, ошметки органов, осколки костей были повсюду, финальная атака Танатос убила бы почти кого угодно другого, но Юргент восстановился очень быстро, прошло менее двух секунд, а он уже стоял абсолютно целый. — Ну уж нет… Объясняйся сейчас… — Истощенная Танатос с тяжелым звуком села на каменный пол итак испещренный различными трещинами. Абрек со свистом крови и металла достал шашку из спины блондина, окончательно убедившись, что она погоды не сделает, раз Юргент способен регенерировать так быстро.

— Расскажу, не волнуйтесь. Правда сейчас нам нужно отсюда выбираться. — Юргент широко улыбнулся, его зубы выглядели слишком идеально, чтобы быть человеческими, они были будто вытесаны из чистого кальция, настолько они сияли. Юргент сам по себе не был похож на человека, он больше походил на искусственную статую.

— Погоди секунду. — Танатос тяжело вздохнула. Ее тело вновь покрылось пламенем, на этот раз более мягким и светлым — это был восстанавливающий огонь, пробежавший от кончиков ее крыльев до ногтей больших пальцев ног и будто обновивший большую часть ее клеток.

— Ради чего ты вообще идешь с нами? — Абрек вопросительно кинул мужчину взглядом.

— Хочу повеселиться и отомстить! — Улыбка Юргента расширилась еще сильнее. — Я всего-то хотел поднять себе настроение, а меня почему-то лишили титула и заковали.

— Безумная обезьяна. — Горец сплюнул на камень и снова поднял глаза. — Значит первую резню в корпусе устроил ты? — Абрек не был доволен иметь такого союзника, но все-таки убить его он не мог, а толку в будущем от него может быть очень много.

— Ну не без помощи госпожи Ингвы, если вы знаете конечно, о ком речь! — Юргент излился в широкой издевательской гримасе.

— Кто это? — Танатос постепенно приходящая в себя звучала сконфуженно, она явно впервые слышала это имя. — Одна из шести авангардов первого поколения?

— Нет. Инженер при корпусе, она вроде как занималась созданием оружия для борьбы с орочьими божествами. — Абрек окинул блондина испытывающим взглядом. — Первая резня же произошла в 20 году с первого появления Турры и ее приспешников?

— Да и закончилась ее вторым появлением. — Юргент как будто потерял свою уверенность. — Я кажется принимал участие в битве с ней или нет… Я помню, что все закончилось мощным взрывом фиолетового пламени, а потом я оказался в этой колбе, рядом стояли две фигуры… Не важно! Доктор Ингва судя по всему что-то взорвала, возможно даже саму себя… Она всегда говорила, что хочет доказать миру силу своего знания, кажись доказала, ну и после этого меня, как единственного, кого ещё можно было обвинить, обвинили и заперли здесь. — Он тяжело выдохнул, насколько сильно, что пыль под его ногами вздыбилась почти по живот Абрека, сейчас он больше был похож на какое-нибудь взбешенное животное, например быка. — Плевать, в любом случае, Ингва мертва, а нынешние авангарды слабоваты.

— Я ведь даже не использовал пламя. — Усмехнулся Абрек. — В любом случае сейчас это неважно.

— Понятно почему. — Широко улыбнулась Танатос. — В любом случае, мне плевать, правда ли ты отцеубийца или нет.

Глаза Абрека потемнели от крови, он с удовольствием разрубил бы девушку пополам, но не стал. — Заткнись.

— Это конечно очень все хорошо, но атаковать город мы будем сейчас? — Юргент не удивил никого этим вопросом, потому в ответ услышал лишь двойное «Нет».

— Нам в первую очередь нужно собрать союзников. — Дварф оглянул союзников. — У кого-то есть идеи?

— Без понятия. — Юргент безразлично присел на каменный пол и зевнул, мужчина был слегка растроен, что сейчас убивать ему никто не даст.

— Есть. В моем воспитании принимали участие двое друзей моей семьи — Ёшуа и Хишам, они признаны преступниками с наградой за голову в десять миллионов золотых кивелей каждый. — Танатос еле заметно улыбнулась. — Мы их без проблем найдем в Аль-Рамаре, они согласятся.

— Отлично. Еще идеи? Нет идей. Предложу сам. — Офицеры корпуса. — Абрек говорил максимально серьёзно. — Мы можем попытаться заполучить кого-то одного, даже самого слабого лейтенанта, нам будет нужна любая помощь. — Он на секунду задумался. — В идеале заиметь на свою сторону Гаста или Аминат, а так пойдет кто угодно.

— Это конечно хорошо, но чтобы найти твоих гастов и аминатов или как их там, нам для начало нужно вылезти отсюда, а из-за вас все проходы завалены камнями. — Юргент глянул на Танатос со странной ухмылкой. — Ты ведь можешь делать металлическим не только лишь свои крылья, но и все тело в принципе, ты же ведь таранное орудие.

— Да. — Девушка сплюнула на камень, ее кожа стала темно-серой, белки глаз почернели, до этого зеленые радужки, пожелтели. Тело ее будто раздулось, мышцы окаменели, крылья удлинились и стали похожи на сталь, неактивные потовые железы заработали, ее кожа покрылась черными гранулами маслянистой жидкости, выступающей как охладитель. За пару секунд она поднялась в воздух и взяв небольшой разгон, впечаталась в одну из стен, пробив ее, словно огромный бур, ее гигантское тело прорезало несколько слоев камня и несколько слоев почвы, а после небрежную кладку рядом с одной из сторон здания корпуса. С тяжёлыми лёгкими, она кое-как приземлилась рядом с проделанным ею проходом, кожа и размеры стали прежними, но вот глаза… Глаза вернулись в норму не сразу — алые струйки крови побежали по щекам, пачкая плечи уже окончательно изуродованного платья. Танатос упала на колени, грохотом распугав зевак и до того не решавшихся к ней подойти, не то что теперь.

Через несколько минут из щели показались Абрек и Юргент, на шее второго мгновенно сомкнулись огромные пальцы Танатос. — Больше никогда не проси меня возвращаться к моей природе, если захочу, я сделаю это сама. — Разжав ладонь, она поднялась на ноги и слегка покачиваясь, побрела к небольшому квадратному зданию рядом с башней корпуса — к казармам. — Абрек, ты же собрался офицеров вербовать, ну пошли.

Минута и все трое уже подошли к абсолютно неохраняемому входу, сотни низкоранговых солдат не обращали на них абсолютно никакого внимания, но солдаты их не интересовали, их внимание привлек невысокий худой парнишка, без брони и формы, лишь в бесформенных штанах, в грязной белёсой рубашке, которая судя по всему принадлежала вообще не ему, она была сильно больше, на нем так же был пояс, за которым была заткнута тонкая сабля в старых ножнах, это был Габо, он плакал, стоя на коленях.

— Офицер! — Крикнул Абрек. — Встать!

Юноша тут же вскочил, отведя руку от тела и подняв предплечье с выпрямленной ладонью. — К исполнению приказа готов! — Закричал он и слезы по его щекам покатилась сильнее прежнего. — Готов!

— Вольно. — Абрек, даже будучи дварфом, не имел с парнем большой разницы в росте, возможно пару сантиметров в пользу Габо, потому, мохнатая рука седьмого авангарда без проблем легла на плечо молодому офицеру. — Корпус плохо обошёлся с тобой? Я ведь прав? — Его вопрос больше звучал как утверждение. — Ты идешь с нами.

— Но моя сестра… — Габо снова залился истерикой. — Сора с Аминат и сравнение его с Арханом, будто окончательно сломали мальчишку. — Я не могу ее тут оставить!

— Не волнуйся, твоя сестра сама к нам присоединится, когда придёт время, держи это в голове. — Успокаивал его дварф, под на удивление дружное посмеивание Танатос и Юргента.

— Да… я не знаю… — Он на секунду остановился. — Я стану сильнее? Я стану храбрее? Стану ли я храбрым достаточно, чтобы Аминат мною гордилась?! —

— Станешь. — Дварф понимал, что скорее всего он врет, но союзники были ему нужны позарез.

— Разбежаться! — Крикнул кто-то приказным тоном и солдаты, до этого не обращавшие внимания на происходящее, действительно скрылись из виду, видать разбежались кто куда. Заговорщики оглянулись, в серых воротах здания казарм стоял высокий и худой эльф, лишь слегка ниже Юргента, он был одет в черные штаны и белую истрепанную рубашку, на него был надет пояс, за которой был заткнут недлинный плоский клинок в таких же недлинных и плоских ножнах, в его зубах крутилась веточка непонятного растения, а на голове торчала меховая шапка, похожая на ту, что носил Абрек, в принципе казалось, что они примерно из одного места. — Это что получается? Лейтенант Габо предает корпус? Я ведь правильно все понял? — Он улыбнулся, его лицо тоже выглядело просто, как и одежда — на подбородке красовалась козлиная бородка, щеки были не румяны, нос мелковат, один глаз был слегка прикрыт, его белки были слегка красными, второй же глаз отсутствовал полностью — он был закрыт даже не повязкой, похожей на стереотипную пиратскую, а черной тряпкой.

— Сармат! Давно не виделись! — Абрек одновременно был и не был рад этой встрече, мужчина перед ним мог действительно стать проблемой, хотя с другой стороны, даже сам дварф мог бы с ним справиться, но какие бы разрушения и проблемы это бы повело за собой? Сейчас жертвовать мирным населением Боревиля было бы бессмысленно, слишком рано.

— Чего вы хоть хотите? — Сармат губами затянул растение дальше в рот, будто обсасывая, кажется в этом он был заинтересован больше чем в диалоге.

— Спокойствие миру. — Танатос вышла слегка вперёд, сейчас было особо хорошо видно, насколько она огромна, Сармат и Юргент едва доставали ей до пояса, Абрек же и Габо, терялись вовсе на ее фоне.

— Месть корпусу. — Абрек прошипел теперь уже недовольно, с чего он вообще должен отчитываться перед врагом?!

— А ты? Что движет тобой? — Обратился эльф к Габо. Его тело покрылось полупрозрачным пламенем, которое очень быстро разрослось в синий вихрь, высотою где-то втрое больше самого Сармата, языки которого рассекали воздух со звуком больше похожим на трение металла о металл, нежели на горение. — Одно действие отделяет тебя от предателя и от слабака… Что ты выберешь? Быть предателем или слабаком? — Прошипел он, доставая из ножен плоский клинок.

Габо затрясся, его глаза наполнились слезами окончательно, руки схватились за саблю, которая не с первой попытки, но выскочила из ножен и оказалась в его неуверенных ладонях. — Я выбираю не быть слабым! — Закричал мальчишка и понесся на старшего офицера. Улюлюканье Танатос и Юргента приостановилась, оба были заинтересованы, хоть слегка, но были.

Поединка не произошло, пламя Сармата кратно замедлило атаку парня, а один взмах плоского клинка рассек металл сабли напополам, затем последовал тяжелейший удар сапогом прямиком в грудь Габо, отправивший его кувырком обратно к трем заговорщикам.

— Ты сделал правильный выбор. — Сармат тупо улыбнулся, пламя вокруг него будто испарилась, а сам он, развернувшись, пошел в неизвестном направлении, кинув напоследок «вольно», отчего солдаты повалили буквально отовсюду и будто ничего не произошло, заняли свои привычные ниши.

— Эй! А чего меня о мотивации не спросил?! — Кинул ему вслед Юргент.

— Я тебя впервые вижу, ну и ты похож на обезьяну! — Безразлично крикнул Сармат. — Мотивацию имялишенного я итак понял, лишь хотел убедиться, с Танатос посложнее, короче не бери в голову! — Эльф скрылся за углом, да и скрылся довольно быстро, будто спиной учуял, что Юргента это не на шутку взбесило.

— Живой? — Неожиданно мягко спросила Танатос, с трудом вставающего невысокого парня.

— Да… Ребра разве что сломаны. — Габо произнёс это как-то слишком непринуждённо. — Я в норме. — Парень утер слёзы и заткнул оставшийся в руке кусок сабли с рукоятью, неполной гардой и частью лезвия, за пояс.

— Ты ведь один из нас, не так ли? — Из уст Танатос это звучало как-то очень странно, учитывая, что она совсем недавно смеялась над ним. — Сейчас. — Ее крылья вновь превратились в подобие железа и схватившись за одно из перьев, Танатос с треском вытянула его из себя, протянув опешившему Габо. — Не благодари. — Это выглядело действительно странно, но не для нее, на деле она лишь хотела сказать Абреку, что поддерживает его идеи, ибо он уже был интересен ей как союзник куда сильнее.

Дварф утвердительно кивнул. — С моей частью плана пошло все неидеально, теперь дело за тобой.

— Значит мы идем прямиком в пески Ахдии. — Голос Танатос звучал серьёзнее чем когда-либо, она широко улыбнулась, ее план шел очень хорошо.