Корпорация Vallen'ок 2

Глава 1

Неизвестный мне гражданин изумленно посмотрел на меня, встал со своего стула, сделал шаг вперед и вкрадчиво спросил:

— Канэко Джун, ты и правда меня не помнишь?

Я еще раз окинул взглядом стоящего передо мной парня, очевидно моего возраста. В голове не шелохнулся ни один нейрон, я определенно не имел представления, кто же мой собеседник. А он, в свою очередь, осматривал меня с таким изучающим видом, как учёный смотрит на лабораторную мышь. Своей гримасой он выражал силу и превосходство. Логично, когда за твоей спиной стоят пара мордоворотов.

— Не припоминаю Вас, уважаемый, — не без ехидства сказал я, — возможно Вы мой коллега со склада?

— Ха-ха, а у нашего Джуна появилось чувство юмора, — сказал мой собеседник, обращаясь к своим охранникам. Они почти синхронно ухмыльнулись. — А еще у нашего «послушного» мальчика появились карманные деньги.

— Да кто ты такой, в конце концов? — я начал закипать. За последние пару недель мне хватило ситуаций, когда я ощущал себя мальчиком для битья. Хорош, будем считать период адаптации законченным.

— Ну хорошо-хорошо, — ехидно заулыбался мой оппонент, — в эту игру можем играть и вдвоем. Меня зовут Кэзуки.

Он скорчил рожицу и наклонил голову, прямо клоун из цирка. Только клоуны не ходят с охраной, да и зрителей, пожалуй, не вывозят на заброшки.

— Ну моё имя, как я понимаю, тебе уже известно, — ответил я ему. Наш диалог короткими фразами начинал напоминать фехтовальный поединок. Но судя по поведению этого Кэзуки, он явно наслаждался подобной игрой. Я же, в свою очередь, краем глаза осматривал периметр места, в которое меня завез таксист. А где он сам кстати?

— Конечно же, мой друг, — елейным голосом проговорил он, — и имя, и работа, и всё, что только можно узнать. Так интересно наблюдать сейчас за тобой, я вижу в твоих глазах непонимание. Значит меня не обманули, а я уже считал, что таким образом ты решил отвязаться от твоего долга моему дядюшке.

— Дяде? — медленно проговорил я. На ум мне пришел только один человек. — Мураками?

— Бинго! — закричал кривляющийся Кэзуки. — Мой дядя Мураками Риота, глава нашего клана. А я, в свою очередь, Мураками Кэзуки, его любимый племянник, и, кстати, единственный близкий родственник.

— И что из этого? — удивленно ответил я, — с твоим дядей всё уже договорено, мне дали неделю отсрочки для решения моих проблем.

— Да, мой кровный родственник весьма старомоден, всё ещё верит в такие несовременные слова, как честь, достоинство. — Кэзуки развел руками, как будто показывая величие произнесенных слов, но тут же резко хлопнул в ладоши, и с усердием стал отряхивать кисти рук. — Это всё мусор в том мире, в котором мы сейчас живём. Сейчас всё развивается с огромной скоростью, и только такие старики, как он, — он вскинул руку вверх, намекая на дядю.

Всё же он его еще считает лидером, раз жестом указывает на его превосходство.

— Их время подходит к концу, — Кэзуки даже сплюнул на пыльный асфальт. — Я верю только в одно слово — эффективность. А нет ничего более действенного для людей, чем страх. Что толку от благородства, если кроме фамильной катаны ничего нет? Самураи со своими идеалами жили порой хуже, чем нищие. Что проку, если их всех подмял под себя прогресс? Когда в нашу страну пришли европейцы, они многое принесли с собой. А местные феодалы продолжали использовать ручной труд, из оружия предпочитали меч и лук. И где они все?

Какой разговорчивый субъект попался. Интересно, дядя в курсе о том, кого растит себе в преемники? Пока я краем уха слушал эти речи, я увидел единственный маршрут, который мог меня вывести из этого дурдома. Вдали была рампа, видимо для погрузок-разгрузок, на ней лежала стопка почерневших от времени и сырости поддонов, и рядом была крыша одного из ангаров. Буквально полтора метра, не расстояние для молодого тела, в котором я оказался. Чувствую, мирно этот диалог уже точно не закончится. Но надо попробовать разговорить этого «властелина мира», чтобы он не думал, что в наше время информация значит очень многое.

— Ну допустим, прогресс сделал своё дело, — согласился я, и продолжил, аккуратно подбирая слова, — кто принял его, тот остался, ну а кого-то, ты прав, выкинуло в истории и предания. Но при чем тут твоя ситуация? Принимает решения твой родственник, а не ты.

— Я подожду, пока подожду, — многозначительно произнес он, и сразу осекся, видимо осознав, что такие крамольные мысли лучше не озвучивать постороннему человеку. — Однако, я слишком утомил тебя своей беседой. И так и не озвучил причин нашей встречи.

Ну тут не надо быть Эйнштейном, чтобы понять весь его ход мыслей. Для его «революции» нужны средства, а на моем счету теперь лежит весьма солидная сумма. Но не сходится только одно, обычного денежного лоха не потчуют такой беседой, парень ведет себя, будто мы с ним уже были знакомы. Беда в том, что того человека нет, абонент вне зоны доступа. Значит сами сейчас узнаем.

— Сначала позволь мне тоже задать тебе один вопрос, — твердо сказал я, и на лице этого юного якудзы проскочило удивление.

— Неожиданно, но приятно, что ты решил включиться в диалог! — он напоминал сытого удава, который лежит рядом с кроликом, и дает тому насладиться последними минутами жизни. Одна поправка, тот кролик пал героической смертью, а со мной подобное уже не пройдет.

— Судя по разговору, мы с тобой знакомы, — я намеренно не использовал уважительные тона японского диалекта. Раз он со мной так, вот тебе обратка. Но его подобное обращение не покоробило, скорее наоборот, он оценил это.

— Джун, вот видишь, как всё же удобно общаться по-европейски, без этих ненужных приставок к словам, расшаркиваний и поклонов, — Кэзуки начал мне медленно аплодировать, — вот о чем я и говорю. О каком этикете может идти речь, если сильный всё одно пожирает слабого? Так к чему ненужные ритуалы? Надо быть быстрее, резче, жестче. Мы слишком долго варились в своей тысячелетней истории без малейшего движения к развитию. Ты ведь сам так зарядил преподу однажды. Помню, у того бедняги даже лысина взмокла от твоих слов, все думали, он или закипит как чайник, или брякнется на пол с инсультом. Вот ведь умора.

Кэзуки расхохотался, а я, кажется, начал понимать, откуда мы знакомы.

— Мы вместе учились? — спросил я, хотя ответ я уже знал.

— Ура, я лечу амнезию, хотя и не учился на врача, — Кэзуки расхохотался, но в его глазах проскользнули молнии ненависти. — Да, мы учились с тобой, Джун. Судя по твоему виду, ты и правда этого не помнишь. Зато помню я.

Последние слова он произнес с явной угрозой, и всем своим видом он показывал, что время разговоров подошло к концу.

— Мне уже порядком осточертело находится на этом пыльном складе, — чеканя каждое слово, сказал он. — Вижу, парни и правда перестарались, ну либо твой черепок оказался таким хрупким. Видимо, недостаточно наполнен оказался? — язвительно спросил он меня, пристально заглядывая в мои глаза. Но увы, не помню значит не было, так оно работает. Даже этот представитель золотой молодежи это понял.

— Нет, так не интересно, — с грустью процедил он сквозь зубы, — я рассчитывал посмотреть на твои глаза в тот момент, когда я согну тебя. А в них лишь пустота, нечестно. Ну да, право, о чем я переживаю. Разве стать таким дурачком для тебя не большее наказание?

Я не нашелся что ему ответить, и предпочел помолчать. Авось за умного сойду, как говорили у меня на Родине.

— Короче, мой хороший знакомый любезно подсказал мне, что сегодня один паренёк, оказавшийся впервые на ипподроме, сорвал неплохой куш. И самое главное, сумел обойти систему, анализирующую посетителей. Программу, которая стоит баснословных денег, сумел обыграть простой курьер. И, на мое счастье, это снова оказался ты. Это судьба, Джун. Хотя, о чем я? Ах да, мне крайне важно выяснить, каким это ты образом умудрился правильно отметить в карточке результаты скачки? Только не говори, пожалуйста, что угадал. Ты должен кучу денег, и чуть ли не на следующий день поднимаешь сразу ещё большую кучу денег. Я не верю в такие совпадения. И в твоих интересах, чтобы я узнал интересующую меня информацию максимально быстро, а иначе твое здоровье станет плавно сходить на нет. Итак, мне нужен, ответ, во-первых, каким образом ты выиграл, и второе, естественно, твой выигрыш. Кушать же мне с ребятами тоже надо.

Я не стал интересоваться, не лопнут ли они, если захотят поесть на всю ту сумму, что лежит у меня на карте. Вечер перестал быть томным, особенно после его «уникального» предложения.

— Парни, сломайте ему наконец что-нибудь, — заорал во всё горло Кэзуки, — только не бейте в этот раз по голове. Голова и пальцы должны остаться целыми.

Ах ты какой заботливый выискался, переживаешь что телефон не сможешь разблокировать? Надо на будущее отключить биометрию с блокировки, пусть лучше будут обычные цифровые или графические ключи. Не доставайся же ты никому, так сказать.

Сразу после его крика дуболомы ринулись на меня, причем у одного таинственным образом уже материализовалась дубинка. Боец с дубинкой начал картинно замахиваться палкой, но делал это крайне медленно, видимо наслаждаясь моментом.

— Что, нравится только беспомощных бить? — резко выкрикнул я, и в последний момент его замаха ушёл резко вправо, попутно пнув его сбоку в коленную чашечку.

Судя по вою, раздавшемуся в то же мгновение, я попал точно туда, куда и планировал. Минус один, мысленно озвучил я счет, но в этот момент второй вышибала резко изменил траекторию, с чётким желанием отомстить за собрата. Мой нынешний мышечный тонус, мягко говоря, не шел ни в какое сравнение с физическим состоянием оппонентов, поэтому я решил воспользоваться одним из рабочих вариантов избавления от проблем.

Я ломанулся в сторону, решив не тратить драгоценное время на драку, и, как оказалось, в самый раз. Из-за угла ангара в нашу сторону бежали ещё несколько крепких ребят, и что-то мне подсказывало, что вряд ли они решили вступиться за меня.

На мою беду, намеченный ранее маршрут эвакуации находился примерно одинаково по расстоянию что мне, что тем ребятам. Но другую дорогу искать было уже некогда.

— Взять живым, по голове не бить, — раздался сзади крик Кэзуки. Он, видимо, на правах лидера, решил не тратить силы на беготню, и предпочел ожидать, пока его верные миньоны приведут меня сами.

Его крик еще больше подстегнул меня, и я рванул к намеченной ранее стопке. Толпа преследующих без труда разгадала мой план, и траектория их движения сразу изменилась. Навскидку, я попадал в точку «икс» одновременно с ними, что меня категорически не устраивало. Выжав все возможности организма, я внутренне поклялся, что, если я смогу выбраться из этой передряги, серьезно займусь физической подготовкой своего нового тела.

Я успел запрыгнуть на стопку поддонов буквально на пару шагов быстрее, чем головорезы Кэзуки. Один из преследователей в прыжке попытался схватить меня за ногу, но в этот момент я уже успел ухватиться за карниз навеса. Раздался треск падающих поддонов, видимо кто-то не успел затормозить, и протаранил стопку своим телом. Очень надеюсь, что не без последствий, пускай отдохнет полежит, а не за людьми будет охотиться.

Не успел я подтянуться, как чья-то рука схватила меня за ступню. Я, не оборачиваясь, лягнул кого-то второй ногой, и цепкие пальцы отпустили меня, а преследователь свалился на груду поддонов, изрыгая проклятья в мой адрес. Адреналин значительно усилил мои способности, я буквально на одной руке смог подтянуть свое тело, и перевалиться на навес. Снизу слышались крики, и суетливые глухие звуки ударов дерева об асфальт.

Они восстанавливают стопку, чтобы как по лестнице забраться сюда.

Я моментально вскочил и побежал по навесу до места его соприкосновения с основным зданием. Но стоило мне добежать, я понял, что допустил трагическую оплошность, это здание не граничило с забором, а стояло в центре огороженной территории.

Я обернулся оглядеться, но первое, что заметил, это голова одного из преследователей, что показалась над крышей. Буквально через минуту на крыше уже стояло трое парней, которые зловеще скалились, глядя на меня. Главное, что я понял за свою прожитую, можно так сказать, первую жизнь, унывать нельзя ни в каком случае.

Почесав тыковку, я улыбнулся парням в ответ, сделал крайне неприличный жест из американских фильмов, и побежал в сторону. Еще когда я только начал осматриваться, я заметил небольшой люк, видимо служивший как раз для проникновения на эту поверхность, но уже более цивилизованным путем.

Рёв из нескольких глоток и стук тяжелых шагов по металлу крыши подсказали мне, что ребята знакомы с иностранным кино, а значит жест и правда вышел с легкой подачи Голливуда универсальным.

Главное, чтобы дверца не была закрыта на засов изнутри, иначе случится фиаско. Крыша основного здания была на этаж выше, залезть по гладким стенам не было никакой возможности. А прыгать вниз, где меня подстерегают еще семь-восемь рыл, такой себе вариант.

Дверца дернулась в моих руках, но сезам не открылся. Чёрт, да что мне так не фартит в последнее время? Даже реинкарнировать спокойно не дадут! Моя неудачная попытка вызвала смех той троицы, которая теперь уже спокойно подходила и потихоньку окружала меня.

Не понял, если она закрыта, то почему есть небольшой люфт? Решив проверить догадку, я изо всех сил дернул ненавистную дверцу, и в этот раз она поддалась. С внутренней стороны на люке остался болтаться погнутая задвижка, по виду, вылитый примитивный шпингалет. Спасибо что не засов, его так не сломать.

Рыбкой нырнув вниз, я провалился в спасительную темноту. Судя по слою пыли, помещениями тут явно давно не пользовались. Закрыв нос ладонью, чтобы не расчихаться от поднятой моим приземлением пыли, я зашагал внутрь склада. Освещение если осталось, то было выключено, лишь кое-где сумрак пробивали единичные солнечные лучи, нашедшие щели в забитых или закрашенных окнах. Миновав пару открытых коридоров, я услышал в том направлении, откуда я ушел, звук падения мешка. Очевидно, первый из той троицы решил спуститься вслед за мной. С грацией там явно проблемы, надеюсь, он себе если ничего и не сломал, то отбил точно. Может такими темпами, ещё через полчасика этой погони, они сами себя покалечат? Если у меня останется сил на эти полчаса, иначе покалеченным снова окажусь я.

Что за насмешка судьбы, только стоит почувствовать себя свободным, и даже богатым, как приключения экспрессом движутся в моем направлении?

Стараясь двигаться максимально тихо, я оказался в огромном открытом помещении, явно на первом этаже ангара. Здесь было относительно светло, видимо окна на крыше закрашивать было лень, и сквозь мутные, грязные стекла частично пробивался солнечный свет, здесь стоял сероватый сумрак. Оглядевшись, я увидел единственные двери из этого ангара, естественно закрытые. Но стоило мне подойти к ним поближе, с наружной стороны ворот было отчетливо слышен монолог Кэзуки, перебиваемый звуками тумаков.

— Идиоты, кретины! — кричал он. Я явственно представил себе его перекошенное от злобы лицо. — Неужели так сложно поймать одного тщедушного курьера?

— Босс, но ты же сам велел его не трогать, — вставил кто-то в ответ, и снова раздались звуки ударов.

— Придурки, не бить по голове, он уже один раз оказался в реанимации. Если он опять там окажется, дядя… — он запнулся. — Сначала начистят шею мне, но потом я вас всех разорву!

— Сейчас сломаем дверь и поймаем, из этого ангара всего один выход, — раздался голос очередного прихвостня.

— Не надо ломать, — остановил их предводитель, в комнате на КПП висят ключи от всех помещений, один бегом туда.

Раздались звуки удаляющихся торопливых шагов, а я на цыпочках стал пятиться подальше от дверей. Если они сказали правду про единственный вход, он же выход, то эта крепость становится очень крепкой мышеловкой. Вдалеке показался отсвет слабого фонарика, те трое с крыши справились со спуском. Твою же мать, надо быстрее менять локацию. Скользнув тенью вдоль стены, я пошел в противоположную сторону от преследователей, и случайно задел висевший на стене огнетушитель. Его крепеж практически полностью вышел из стены под своим весом, и он бы рухнул с оглушительным грохотом, но я успел подхватить его практически возле самой земли. Что ж, как средство самообороны должен сойти. Время играло не в мою пользу, в той части помещения не было ровным счетом ничего, кроме… В темноте угла я заметил лестницу вниз. Была не была, вариантов не остаётся. Стоило мне практически подойти к тем ступеням, как темная хромающая фигура выскочила из темного коридора и закричала.

— Он тут, я его поймал, — эта хромоножка встала между мной и спасительным проемом. Габаритами он был раза в полтора больше, чем я и намеревался этим воспользоваться. Вдали послышалось улюлюканье остальных двух мордоворотов. Парень хоть и хромал, но понимал, что, либо двое с крыши, либо остальные с улицы, скоро будут тут, его задача просто не пустить меня дальше.

Огнетушитель оттягивал мне руки, хорошенько замахнуться соперник мне не даст, хотя, а зачем мне это? В голове всплыли строчки инструкции, которую постоянно приходилось читать на бесконечных сдачах техники пожарной безопасности. Выдернуть чеку, нажать курок, направить сопло в сторону пожара. В этот раз руки оказались быстрее мыслей, принцип работы этой техники везде одинаков. Пена хлынула прямо в лицо удивленному верзиле, который сразу забыл о моём существовании и принялся яростно тететь лицо с криком:

— Помогите, я ослеп, помогите мне!

Напор пены резко прекратился, и я добавил уже ненужным предметом по голове незадачливому «охотнику». Надеюсь, его крепкая голова выдержит, я бил почти без замаха, только чтобы убрать его в сторону.

В этот самый момент ворота с треском начали распахиваться, и в ангар влетели остальные бандиты. Я перешагнул через лежащего мордоворота, и скрылся в темноте подвала.

Глава 2

Из полумрака первого этажа я ринулся в кромешную тьму подвала. Чудом заметил стену впереди, проход изгибался под прямым углом. Я быстро двинулся вдоль стены, одной рукой держась за нее, а второй нащупывая телефон в кармане. Связи, естественно, не было, но мне бы она и не помогла сейчас, зато был фонарик.

В нескольких метрах была железная дверь, к счастью, открытая. Я забежал в следующее помещение и захлопнул её за собой. На ней был засов, примитивная щеколда, вся покрытая ржавчиной, но для начала сойдет. С трудом и диким скрежетом задвинув ее, я смог хоть немного отдышаться и осмотреться. Создавалось впечатление, что этот зал был того же размера, что и на первом этаже, увы, мощности фонарика хватало всего на несколько шагов вперед. М-да, вот теперь я точно загнан в угол. Момо, малышка, как ты там? Твой папка, кажется, немного встрял. И сейчас есть все шансы доказать несостоятельность пословицы «Двум смертям не бывать, а одной не миновать».

Позади послышались удары по металлу входной двери. Судя по звукам, пока бьют ногами, это не страшно, выдержит. Но, боюсь, тут и кувалда в хозяйстве найдется. Думай, голова, думай. Аккуратно смотря под ноги, я начал обходить открывшееся мне помещение. Луч света от слабого фонарика телефона, конечно, не совсем то, что мне могло бы существенно помочь, а так только непроглядная тьма окружала меня. Удары в дверь становились всё чаще, доступное мне время таяло как мороженное в жаркий полдень.

Я зашагал быстрее, и чуть не растянулся на полу, едва удержав равновесие. В тусклом свете фонаря вместо уже привычного серого бетонного пола передо мной оказался люк. Утопающий хватается за соломинку, так и я, резко дернул его на себя. Лестница из скоб уходила вниз, и я, кажется, догадался, что я нашел. Канализация.

Перспективы оказаться в том самом, что и так понятно, но не хочется называть, были так себе, но, во всяком случае, из всех имеющихся у меня вариантов, этот путь был единственной возможностью оторваться от преследователей. Звуки ударов в дверь стали реже, но сильнее. Я уже мысленно представлял, как крошится стена в месте крепления дверной коробки. Такое впечатление, что они используют средневековый таран. Головой я еще прикидывал, как мне лучше поступить, но тело уже начало спуск в эти «душистые катакомбы». Спускаясь, я не забыл прикрыть за собой люк, это должно было дать мне некоторую фору от преследователей. Последнее, что я услышал, опуская крышку, был грохот падающей на пол выбитой железной двери. Воздух был спёртым, с примесью сырости и чего-то кислого, мой организм из последних сил сопротивлялся, не желая это вдыхать.

— Момо — прошептал я, представляя, как собака ждёт с грустной мордочкой у пустой миски. — Держись, девочка.

Я спрыгнул вниз, и ледяная вода обожгла ноги по щиколотку, даже не думал, что она может оказаться здесь настолько холодной. Всплеск эхом разнёсся по тоннелю.

Вода хлюпала под ногами, цепляя на мои лодыжки то ли тину, то ли нечто худшее. Я шёл, прижимаясь к стене, свет фонарика выхватывал крысиные тени и трещины в кирпичах.

— Если я сверну не туда? — Я тряхнул головой, отгоняя нелепые мысли. В любом случае где-нибудь да выйду, определить по памяти в какую сторону идти я даже не стал пытаться.

Через полчаса (или час, или два, время здесь остановилось) я увидел слабый отсвет впереди. Решётка, выходящая на улицу. Я что есть сил толкнул её, царапая ладони, и вылез в каком-то тихом переулке. Повезло, что не посередине оживленной улицы. Не хватало, чтобы меня завтра по новостям показывали.

За время моих злоключений погода решила испортиться, стал моросить мелкий, противный дождик. Немногочисленные прохожие прятались под зонтики, чем ещё больше увеличивали мои шансы дойти до дома незамеченным. На свежем воздухе улицы я отчетливо чувствовал, как от меня исходят сочные волны миазмов, с крепким послевкусием канализации. Я, пожалуй, один из немногих пешеходов, что просто молил о ливне. Это была моя единственная надежда прийти домой чуть лучше, чем я сейчас.

Дождик стал усиливаться, я шел, уже не особо обходя лужи — всё одно уже промок до нитки, хуже не будет, но даже водная стихия не смогла до конца вымыть смрадный аромат моего подземного путешествия. Радовало одно — людей на улице практически не стало, и я спокойно, без неприятностей и ненужных встреч, спокойно дошёл домой. Прихвостней якудзы вопреки моим ожиданиям перед входом не оказалось. Уже заходя в коридор на своем этаже, я услышал звук открывающегося замка, и на пороге появилась моя милая соседка Сато-сан.

Закон подлости работает на сто пять процентов: пройти полрайона и не встретить практически ни одной живой души, но прямо возле собственной двери встретиться с единственным соседом, с которым хочется общаться, но не в таком же виде!

— Канэко-сан, как я рада снова… — она оборвала приветствие, и внимательно меня осмотрела. Сказать, что она была крайне удивлена меня видеть в таком состоянии, значит ничего не сказать. — Глядя на Вас, создается впечатление, что вы только что выбрались, простите, из помойки. К слову, пахнете Вы соответственно.

— Сато-сан, со мной случились неприятности, — ответил я, и задумался. Какую же историю придумать для милой старушки, ведь правду я, увы, поведать ей не могу. Однако она меня опередила.

— Это-то как раз заметно и невооруженным глазом, — спокойно, с достоинством проговорила она. — Давайте, шагом марш приводить себя в порядок, и я Вас жду через полчаса у себя. У меня есть отличный чай, как раз подойдет для данной ситуации.

Я не стал с ней спорить, возможно чай с беседой как раз то, что мне нужно. Следует конкретно пораскинуть мозгами, как найти выход в столь запутанной истории. Открыв дверь, мне пришлось сначала успокаивать Момо. Она была под большим впечатлением, чем соседка. Очевидно, что со своим обонянием она была в шоке от того букета, что исходил от меня. Казалось, что её и без того навыкате глаза станут отдельно стоящими, как у улитки. Когда же она признала в этом мокром, грязном и вонючим человеке меня, тут уже пришлось всячески уворачиваться от ее прыжков. Не хватало мне еще и ее отмывать. Обманным движением я ушел в сторону от набегающего на меня и хрюкающего собачьего ребенка, залетел в ванную и прикрыл за собой дверь. За ней сразу же раздался звук царапающих когтей и печальное поскуливание.

— Девочка, милая, подожди немного, папочка скоро выйдет к тебе, — успокаивал я её, пока снимал с себя некогда мой единственный приличный костюм. Интересно, его еще можно привести в порядок, или проще сжечь? Всё же, какая бы не была технологичная страна, содержимое канализации останется, ну в общем, тем и останется.

Остановившись на втором варианте, я все равно засунул вещи в стиральную машинку. С местным разделением мусора на два десятка контейнеров в зависимости от группы отходов, нечего было и думать бросить в контейнер грязные вещи. Пусть домоправитель и хороший знакомый, но всё одно пожурит меня. В прежние времена (или вернее, в прежней жизни), сам бы и спалил зловонную ветошь возле контейнера.

Стоя в душевой кабине, я щедро лил на себя гель для душа, и прикидывал, хватит ли мне своего, или придется одолжить у Момо. Да, да, на полке стояло всего два флакона, причем издали даже весьма похожих. Человеческий гель для душа и собачий шампунь, интересно, прежний хозяин часто ошибался?

Но, мне повезло, хватило и моего. Кажется, я умудрился стереть не только все запахи с себя, но и верхний слой кожи. Наконец то, канализационные миазмы покинули меня, и я смог обнять свою маленькую булочку. Момо встретила меня, отвернувшись, обиделась, что, не успев вернуться наконец домой, снова убежал от нее. Пришлось загладить свою вину, причем буквально. После почесывания пузика и вкусной колбаски, я был прощен.

— Умничка моя, — хвалил я ее, теребя за ухо, — надо отдать тебе должное, я, оставив тебя на столь длительное время, считал, что погрызенные вещи — это меньшее, что меня ждет. А ты молодец.

Собака резко спрыгнула с дивана, и направилась ко входной двери. Я хлопнул себя по лбу.

— Гулять, срочно гулять, — напел я, в спешке натягивая рваные джинсы и футболку, хватая одной рукой собаку под мышку, второй — намордник с поводком. Сбегая по лестнице, я покосился на наручные часы, у меня оставалось еще десять минут до чаепития с Сато. Успеем!

Точность — вежливость королей, и минута в минуту, я, переодетый и надушенный стоял напротив двери Сато, сознательно не прикасаясь к звонку. Как я заметил, она к этому времени уже ждет меня под дверью, от этой мысли мне стало не по себе. Есть родные, дети, внуки, а человек доживает свой век в одиночестве. Непорядок, но если в целом на ситуацию в стране и мире я повлиять не мог, то в отдельно взятом, частном случае — очень даже. Сделал себе пометку в подкорке, обязательно решить проблему бабушки.

Дверь как по мановению волшебной палочки открылась, и на пороге меня встречала Сато Кийоку.

— Проходите, Канэко-сан, — сказала она, а сама глазами стала высматривать что-то у меня под ногами. Она ищет собаку, внутренне улыбаясь подметил я. Но как это я снова оставлю своего Персика дома. Из-за двери показалась её волосатая мордашка с чуть вздернутым носом.

— Момо, — заулыбалась Сато, — проходите, я вас уже заждалась.

На столе стояла уже привычная ваза с домашним печеньем, и поднимался пар над чайными кружками. Первые несколько минут мы предавались действительно очень вкусному чаю, бабушка не соврала, в чайной церемонии она собаку съела. Фу, как-то прозвучало не очень, но всё-таки соседка японка, а не кореянка, с этой стороны я за Момо спокоен.

Я решил, что будет крайне бескультурно заставлять пожилую женщину начинать диалог, поэтому стал рассказывать первым.

— Шел, никого не трогал, — мое вступление странным образом напоминало объяснительную прогулявшего школяра, — тут откуда не возьмись, появилось несколько хулиганов. Я принял решение побыстрее пойти домой, и вот, во время бега случайно попал в открытый люк.

— Открытый люк? — брови Сато резко вздернулись к седому пробору. — И хулиганы? Надо же, как много всего происходит., а я и не в курсе. А ведь такой район был хороший, тихий, спокойный.

«Ага, а еще деревья были большими и воздух чище», чуть было не выскочило у меня. Уж не знаю, то ли я был таким убедительным, то ли Сато такой воспитанной, но дальнейших расспросов не последовало. Мы обменивались дежурными фразами, как она спросила меня о том, о чем я сам не догадался.

— Канэко-сан, — милая женщина отставила чашку и интригующе посмотрела на меня. — У Вас, помнится, завтра первый рабочий день на новой должности.

— Абсолютно верно, — согласился я, слегка поклонившись, — мой маленький шаг по карьерной лестнице. — Не без удовольствия добавил я.

— И Вы хотите всех поразить этой майкой? — тут же в лоб спросила она, отчего я, признаюсь немного опешил. — Дырявые джинсы будут символизировать, например, бунтарский дух, а футболка «Я люблю Осаку», допустим, уважение к корням, но в приличный офис серьёзной компании надо прийти в солидном костюме, не находите?

А бабуля то права. Как я мог забыть, что мой гардероб в данный момент времени сократился вдвое. Постоянная мысль о выигранных миллионах на счете заставила отойти на задний план все вопросы, связанные с деньгами. Однако, мне завтра рано утром нужно быть при параде, а не в драных штанах и глупой майке. Рука потянулась к телефону, в надежде отыскать магазины, в которых мне помогут одеться, еще и в столь поздний час.

— Я думаю, что смогу решить Вашу проблему, — победно заявила моя соседка, — Ваше телосложение практически как у моего сына. Было, во всяком случае, — с грустью проговорила она, но тут же взяла себя в руки. — Его пара костюмов до сих пор висят в моем шкафу, прошу Вас, примерьте.

— Спасибо конечно, — я неловко ответил после небольшой паузы. С одной стороны, это могло решить пусть мелкую, но проблему. Сил и времени у меня было не так много, но, с другой стороны, состояние моего счета позволяет поехать на один конец страны за пиджаком, а на другой — за брюками. Если и утрирую, то совсем немного. Но и обижать отказом пожилого человека, который искренне хочет помочь своему нерадивому соседу-курьеру негоже. Есть вероятность, что её предложение может мне элементарно не подойти по размеру, и тогда вопрос сам закроется.

— Почту за честь, — теперь уже уверенно, даже с некоторым вызовом в голосе сказал я. — Но позвольте всё-таки примерить для начала.

— Конечно, конечно, — старушка засуетилась и достала из массивного старого шкафа две вешалки с костюмами. — Можете за этой ширмой примерить, — старушка явно была довольна собой, и в этом я был с ней полностью согласен. — На Вашем месте я бы обратила особое внимание на вот этот, синий в полоску.

На одной из вешалок висел довольно традиционный черный костюм, с которым как говорится, хоть в загс, хоть в морг. На второй же был темно синий, в тонкую более светлую синюю полоску, весьма симпатичный, на мой взгляд.

— А в чем же причина именно такого предпочтения? — не мог не поинтересоваться я, начав, правда, с черного. В целом, с комплекцией Сато не ошиблась, село всё практически идеально, что было для меня уже и так большой удачей.

— Мой сын называл этот костюм счастливым, — с улыбкой произнесла она, оценивая мой вид в черной двойке. — Он надевал его на все значимые события в своей жизни, и всегда всё выходило как он задумывал. Вы не подумайте, Канэко-сан, он его крайне редко надевал, и носил очень аккуратно, это ему еще с детства привил отец.

Она так мило извинялась, и по-детски уговаривала меня, что я и сам чуть не прослезился. Я не я буду, но решу её семейную проблему, в чем бы она не заключалась. Скрывшись за ширмой, я быстро переоделся, и был вынужден согласиться с бабушкой, костюм сел идеально. Выйдя в центр комнаты, я окинул себя взглядом в зеркале, и понял, что выбор сделан. Сато-сан умиленно смотрела на меня с блестящими глазами, видимо в чем-то я напоминал и заменял в этот момент её родного сына. Я не нашелся что еще можно сказать, и просто низко поклонился.

Момо не торопясь подошла ко мне, с серьезным видом обнюхала штанину, и своим привычным движением шмякнулась на пятую точку. В таком положении ей было значительно удобнее смотреть вверх, чем будучи на четырех лапах.

— Кажется, ваша девочка тоже оценила, — улыбаясь, сказала Сато, — примите его от меня, и Вы увидите, что все Ваши начинания свершатся.

Кстати, о девочке, подумал я. Местные бандиты наверняка знают где я живу, и разозленный племянник может наведаться ко мне. Особенно после того, как они обыщут подвал этой проклятой заброшки и поймут, что я ушел буквально у них под ногами. С такими преследователями надо держать ухо востро, это не расчетливые, умудренные опытом и отягощенные, как сказал Кэзуки, честью и ритуалами. Это наглая поросль, аналог наших спортсменов девяностых, там ни ума, ни фантазии. Им хватит смелости, чтобы ко мне наведаться. А тут картонная дверка, и маленькая, но смелая девочка.

Мороз прошел по коже, нет, такого я допустить не могу. Варианты? Я поднял глаза и посмотрел на Сато-сан. А вот ведь и выход, бабушка живет в отдалении от меня, мне никем не приходится, следовательно, и вопросов к ней не будет. И доверить Момо ей можно, вижу, какими глазами, полными восторга, она смотрит на неё. Да и Персик спокойно себя ведет, можно сказать, почти как дома. Тем более что всё это буквально на пару дней, пока я либо не утрясу ситуацию с мафией, либо с новым местом жительства, благо, в финансовых ресурсах я более не нуждался.

— Сато-сан, — уверенно произнес я, встав со стула, — у меня будет к Вам огромная просьба.

— Конечно, я вся во внимании, — удивленно произнесла старушка.

— Могу ли я Вас просить присмотреть за моей милой, очаровательной девочкой, — произнес я, попеременно смотря то на бабушку, то на бульдожку. — Буквально на день, два, пока я не…

Тут я замялся, так как сказать правду я ей не мог, а придумать удобоваримое объяснение не успел. Но кажется, проницательностью моя соседка могла превзойти даже миссис Марпл.

— Пока вы не покажете себя на новом месте, — подытожила она. Слава Богу, не пришлось сочинять объяснение на ходу, старушка сделала это за меня.

Мы договорились, что Момо останется у нее, я мигом принес её лежак, запас еды и игрушки. Странно, но она как будто поняла, что это необходимо, и не скулила, когда я выходил за очередными предметами её обихода. Еще раз сердечно поблагодарив бабулю, и чмокнув несколько раз волосатую щёку собаки, я пошел к себе в квартиру.

Странно, но сейчас в ней стало даже будто немного холоднее. Но это необходимо, за себя я могу постоять, но, если что-то случится с Момо, я себе этого не прощу. Еще в прошлой жизни (звучит то как?) я подметил эту ментальную связь между собакой и человеком.

Пара дней, буквально пара дней, завтра же, после первого рабочего дня в логистике, отправлюсь сам с визитом к Мураками-старшему. И пообщаюсь на предмет возникшей ситуации, думаю, и в его интересах «успокоить» его нахального родственничка. Надо ещё умудриться сделать это так, чтобы у того не возникла мысль немедленно пропустить меня через мясорубку. А пока, нужно найти в себе силы уснуть, день выдался насыщенным и тяжелым, после него необходимо несколько часов сна. Зря я переживал, стоило мне только принять горизонтальное положение, как я, буквально, отключился.

Глава 3

Утро настало внезапно, о чем мне не преминул напомнить будильник. Тяжелый выходные сказались, мне стоило немалых сил заставить себя встать с дивана. Сразу ощутил пустоту, впервые в этом «мире» меня не встречала моя волосатая девочка. Особенно сейчас было заметно, как сильно прикипел к этой баловной, но такой милой бульдожке. Надо срочно разобраться с проблемами и забрать её домой. Правда, пока неясно, что я планирую называть домом.

Если не решу ситуацию с якудзой, то придется менять место жительства, а возможно даже город проживания. А если решу? Сначала хочу помочь старушке соседке, прежде чем менять свою капсулу на что-то более удобоваримое.

Так, отставить, только позитивное мышление, и только по первоочередной теме. Первый рабочий день на новом месте сейчас самое важное. Эх, давненько я не ощущал этого мандража, считал, что уже и не почувствую эту смесь волнения и даже легкого страха. Даже не ожидал от себя, словно первый раз в первый класс.

Потратив на сборы изрядное количество времени, я стоял перед зеркалом и оценивал себя. Однако, более чем неплохо, всё же костюм мне идет значительно лучше, нежели роба курьера. Посмотрим, как он себя покажет в действии, этот счастливый костюм. Обычно мне хватало прощальных потискиваний Момо, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Прежде чем выйти из дома, я внимательно осмотрелся, но никаких подозрительных машин или групп людей замечено не было.

Даже удивительно, вряд ли Кэзуки так просто откажется от попыток выбить из меня деньги, да и, судя по его словам, в его интересе ко мне кроется еще что-то. Увы, видимо это тоже занятная история, но дожидаться вчера продолжения беседы было смерти подобно, второй раз могли и не откачать.

Черный седан уже который день стоял всё на том же месте, но к их присутствию я уже привык. Кстати, а когда меня «стимулировали» парни из якудзы, что же не помогли? Или меня подстерегли там, где эти не видели? Возможно, приказ был смотреть, но не вмешиваться. Думаю, со временем я и на эти вопросы узнаю ответ.

Незаметно для себя, я уже входил на склады, пока еще достаточно безлюдные. Несмотря на ранний час, Огивара-сан уже сидел на своем рабочем месте с кружкой кофе.

— Доброго утра, Огивара-сан, — негромко произнес я, проходя в его кабинет. Очевидно, так рано он никого не ждал и вздрогнул, чуть было не пролив кофе на стол.

— Канэко-сан, — он смотрел на меня оценивающе, — Вас прямо не узнать. Я видел в камеры, что некий господин прошел на территорию, но не думал, что к нам. А это, оказывается, наш старый сотрудник. Честно говоря, я уже немного жалею, что прощаемся с Вами.

— Вы так говорите, Огивара-сан, — я улыбнулся, — будто я уезжаю на другой материк. Я остаюсь всё также в нашей компании, возможно, и по работе будем с Вами контактировать.

— Эх, как бы Вам сказать, — немного обижено произнес он, — чтобы сюда пришел человек с небоскреба, должно случиться что-то сверхординарное. Как Вы и сами, пожалуй, поняли, мы в этой цепочке самое низшее звено.

— Не могу не согласиться с Вами, — я кивнул в ответ, — но всё может измениться. Во всяком случае я точно не из тех людей, кто так считает.

— Пусть так и будет, — он привстал. — Я собрал все необходимые бумаги на перевод, и уже передал их туда. Он приподнял руку и ткнул пальцем вверх, будто я как минимум поступаю на службу к самому императору. Всё-таки, самые прочные рамки — это те, которые у людей в голове.

Попрощавшись, я покинул склад без сожаления. Чего только стоило выражение лица Харуто, с которым я пересекся возле входа. Бедолага выпучил глаза и, уставившись на меня, чуть было не вошел лбом в дверной косяк. Я не стал оборачиваться, чтобы досмотреть это представление, меня ждут новые свершения.

Высотка находилась буквально в пяти минутах ходьбы, но даже этот недолгий отрезок я прошел, не отрывая глаз от башни из стекла и бетона. Я запрокинул голову, стараясь вглядеться в вершину небоскреба Vallen. Стеклянные панели отражали облака, словно здание проткнуло небо. Внутри, в фойе, меня встретил холодный блеск мрамора и тихий гул голосов. Охранники, в идеально подогнанных костюмах, контролировали периметр, охраняли рамки и двери, делая всё с безразличием роботов.

Я замер у турникетов, наблюдая, как сотрудники корпорации прикладывают ладони к сенсорным панелям. Зеленые огни мигали, как светлячки, пропуская их внутрь. Решив не теряться, я дождался своей очереди и с гордостью приложил ладонь. Вместо зеленого терминал моргнул желтым, и на экране выскочило предупреждение: «Внимание».

Один из «роботов»-секьюрити в два шага оказался рядом и, сделав пару нажатий на экран, деликатно отодвинул меня в сторону. Очередь продолжила вливаться в здание, а меня попросили немного задержаться. Пробубнив что-то в рацию, он обернулся ко мне, и, уже громко, спросил:

— Новенький?

— Да, сегодня первый день, — с достоинством проговорил я, хотя моему собеседнику это было скорее всего до фонаря.

— Какой этаж? — также безапелляционно, как и равнодушно спросил он.

— Второй, — сказал я, и продолжил, — перевели сюда, с этой недели.

— Сейчас за Вами спустятся, — сказал от таким уставшим голосом, будто ночью фуры разгружал.

И действительно, буквально через пару минут из лифта вышла молодая японка в строгом сером костюме и направилась в нашу сторону. Рассмотрев её поближе, мне захотелось спросить, почему она такая грустная, причем сделать это с интонацией Джокера.

Сжатые губы, строгий взгляд за очками в толстой оправе, отсутствие косметики, ни дать, ни взять, учительница. Она медленно окинула меня с ног до головы, и пристально посмотрела в мои глаза. Не знаю, чего она ожидала, но я стоял как ни в чем не бывало, что только песенку не напевал. С прошлой жизни не любил этот офисный планктон, который считает себя пупом земли, являясь по сути придатком мышки. Не дождавшись видимо моего падения ниц, она, всем своим видом демонстрируя занятость, скороговоркой выдала:

— Канэко-сан, надо полагать, — пауза заняла буквально пару секунд, и она продолжила, — меня зовут Ямагути Ая, я младший логист, следуйте за мной.

Решив наконец показать себя с самой учтивой стороны, я поклонился гораздо ниже, чем следовало. Идущие на работу сотрудники удивленно наблюдали за этой картиной, а мой строгий провожатый вдруг начал становиться пунцовым.

И кто из нас кого построил, называется. Я начинал играть в эти игры, когда твои родители в песочнице сидели, ну или где там в те далекие времена баловались японские дети. Девочка моментально сделала разворот «кругом» и быстро прошагала в сторону лифтов. Даже со стороны затылка были заметны её красные уши. Решив не доводить «ребенка», я скромно зашагал вслед за ней. В лифте было многолюдно, но нажатая кнопка с цифрой «два» сказала мне, что поездка займет считанные секунды. На будущее решил, что буду передвигаться по лестнице, ибо ожидание кабины заняло больше времени, чем сам подъём.

Я шагнул в открытые двери и оказался в гигантском зале с полупрозрачными перегородками, где каждый кабинет напоминал аквариум. Сотрудники в костюмах скользили между столов, не отрывая глаз от телефонов и планшетов. Воздух гудел от монотонного жужжания компьютеров и щелчков клавиатур с мышами. Брр, снова я оказался в офисной паутине, с её философией роя. Надо срочно ползти выше, там как минимум положено больше квадратных метров на сотрудника.

Мой гид, меж тем, ловко лавируя между бегающими сотрудниками, направлялась в начало коридора, где была дверь с табличкой. «Отдел логистики, уровень 3. Руководитель Хосино Мичи». Мне пришлось ускориться, чтобы зайти в кабинет следом за ней.

Японец средних лет слегка приподнялся с кресла и представился: «Хосино Мичи, Ваш новый руководитель. Ваша коллега всё Вам объяснит». В следующую же минуту он снова припал к экрану монитора, параллельно набирая текст в смартфоне. Ая сразу же обернулась и начала меня буквально выталкивать из кабинета. Стоило ей закрыть за собой дверь, она тотчас же устремилась в другой конец зала, пока наконец с шумом не опустилась на стул, моментально схватив трубку телефона. Мне лишь кивнула в сторону небольшой табуретки, стоящей в углу. Ну что ж, мы люди не гордые.

Следующие минут пятнадцать я скромно сидел и слушал, как моя наставница звонила по нескольким номерам, где-то что-то срочно решая, договариваясь и ругаясь.

Наконец она с тяжелым вздохом положила трубку телефона на стол, и удивленно посмотрела на меня.

— Вы еще здесь? — без тени шутливости спросила она меня.

— Логично, где же мне еще быть? — не менее удивленно ответил ей я. — Помнится, мне руководитель сказал, что Вы мне всё объясните, Вы же сказали следовать за Вами и молча указали на стул. Вот и вся моя история в сфере логистики.

Девушка изумленно хлопала ресницами, вероятно, до меня таких наглых здесь не было. Ну что ж, всё бывает в первый раз. Она судорожно зашарила в ящиках стола, и вытащила на свет толстую папку, которую сразу швырнула мне. На обложке красовалась надпись: «Логистика. Третий уровень».

— Это наша, и Ваша в том числе, Библия. Выучить, понять, и снова выучить. И запомните три основных правила. Первое: всё, что идет в разрез с инструкцией, плохо. Второе: те, кто идут в разрез с инструкцией, тут не работают. И самое важное — второго шанса тут нет. Достаточно понятно?

— Практически. По пунктам правил, более чем, — меня почему-то эта история только забавляла. — Но остались другие, также связанные с моей работой.

— Например? — слегка раздраженно произнесла она. — Я думаю, Вы найдете их на страницах этой замечательной книги.

Этот талмуд весил порядка пары килограмм. На полях я заметил множество пометок и приписок. Очевидно, девушка отдала мне свой экземпляр. И ведь она его даже прочла, возможно и не единожды. Но мы, как говорится, пойдем другим путем.

— Я уже заметил некую неприязнь ко мне со стороны моих новых коллег, — сразу в лоб сказал я, — столько косых взглядов не укрылось от меня за время нашего шествия по коридору.

Девушка откинулась на стуле, поправила очки, и, немного подумав, кивнула.

— Как я могу заметить, с внимательностью у Вас всё хорошо. Есть даже задатки анализа, — серьезно проговорила она. — Возможно, еще не всё потеряно.

— В каком смысле? — поинтересовался я. Начинаю понимать, что мало того, что без меня меня женили, так я еще и лишний на этом празднике жизни. Если так дальше пойдет, то придется на выходном поискать, где можно купить паяльник в комплекте с утюгом. Или можно позаимствовать их у Кэзуки, наверняка запасся ими и постоянно возит с собой специально для меня.

— Так, — девушка отложила в сторону телефон и демонстративно отодвинула мышку от себя, — давайте начнем сначала. Что Вам известно о нашей компании?

— Так в двух словах и не ответишь, — благоразумно ответил я.

— Итак, слушайте и впитывайте, дважды повторять не стану, — она опять включила режим учителя, — Vallen — одна из крупнейших корпораций в мире. Список того, чем она занимается, по толщине может потягаться с нашим мануалом. И это всё, все заказы, разработки, да хоть мышей лабораторных, всё это возим мы. Ну не конкретно мы, есть еще два подразделения, связанных с перевозками.

— Простите, что перебиваю, — остановил я её, — а можно с этого места поподробнее. Я видел уточнение уровня, но не понял, чем они отличаются. — Я сделал глаза кота из Шрека, и она дрогнула.

— Вообще-то именно эта информация представлена как раз практически в каждой главе того руководства. Но так и быть, сэкономлю Вам время, а себе, возможно, нервы. Существует три уровня доступа, с первого по третий. Мы, как уже поняли, третий, он же базовый. Второй уровень работает с важными исследованиями, здесь особый уровень секретности. И первый, это уникальные разработки, и всё, что с ними связано. В целом, вся структура нашей компании, имею в виду наше здание, строится по этому же принципу. Поэтому ряд отделов, если посмотреть по направлению деятельности, для незнающего человека покажется излишне дублированными. Но на самом деле это не так, просто каждый занимается своим делом. Думаю, не стоит уточнять, что отчасти это сделано, чтобы избежать промышленного шпионажа? — она строго посмотрела на меня поверх очков, но, заметив моё заинтересованное лицо, продолжила: — Развитие в отделе, и в целом в корпорации, определяется не только уровнем твоего доступа, хотя это и есть наиважнейший показатель. Введенная практически с самого становления корпорации система внутреннего рейтинга поставлена контролировать деятельность каждого сотрудника и определенным образом переводить его заслуги и достижения в цифры. В двух словах, вся Ваша жизнь — семья, образование и прочее, и вся Ваша трудовая деятельность, тщательно запротоколирована и переведена в цифровой формат для удобства расчетов. От текущего уровня зависит Ваша должность, рост в отделе или в самой структуре, и, естественно, уровень дохода. Это ведь несложно? — она смотрела на меня как на ребенка, зашедшего случайно на церемонию вручения Нобелевской премии, и спросившего: «Дяденьки, а что вы тут делаете?»

Я сидел и внимательно слушал её, прикидывая в голове собственные возможности. Никогда не любил кипиай показатели за их «ненатуральность» во многом что ли. Но что не отнять, они давали отличные возможности тому, кто сумеет грамотно их выстроить. Заметьте, выстроить, показать, может даже «нарисовать», но никоим образом не сделать их честно. Теперь почти всё мне становится ясным. Почти, и у меня как раз опытный гид под рукой.

— Ямагути-сан, раз мы дошли до системы рейтинга, — я уставился на нее своим самым «честным» взглядом, — я, право, не совсем понимаю тогда, как меня перевели к вам. Хотя, признаюсь, в курьерской службе об этой системе никто не рассказывал.

— Естественно, — произнесла она с явным удовольствием, — для подсобных служб эта система не применяется. Ты же не думал, что будут оцениваться результаты труда какого-нибудь, — она покрутила головой, будто подыскивая пример для сравнения, — допустим, уборщика.

— Честно говоря, — меня даже в прошлой жизни задевало такое отношение офисного планктона к работягам в «полях». — порой без них может остановиться самое высокотехнологичное производство.

— Ха, — самодовольно произнесла она, — на данном этапе развития можно заменить людей роботами, и больше не зависеть от человеческого фактора. Его проблем и сложностей работы с ним. Нажал кнопку, выставил программу и всё, дальше за тебя работает прогресс. Вот, к примеру, того уборщика, — она ткнула себе за спину, указывая на парня в синей спецовке, убирающего мусор из корзин, — может заменить, допустим робот-пылесос, с мешками мусора, он, конечно, пока не справится, но видимо и не было таких заданий для разработчиков. Видимо, требуется несколько больше времени для этого.

— Ямагути-сан, Вы серьезно считаете так? — сколько же раз я слышал похожие мысли то подобного рода диванных экспертов. Хотя вру, ровно столько, чтобы уже перестать злиться, слушая данный бред. — Вы думаете, что страна, вышедшая в кратчайшие сроки после разгрома во Второй Мировой на лидирующие позиции в области электроники не смогла придумать замену уборщику? — теперь пришла моя очередь смеяться. — Что Вы мне скажете на то, что давно уже весь подсобный персонал проанализирован, и аналоги ему среди роботостроения были созданы, во всяком случае в формате прототипов?

— Вы сейчас рассказываете факты или сходу придумываете небылицу? — серьезно сказала она, но заинтересованный взгляд выдавал её с головой.

— Я не Шахерезада, да и Вы не султан, — улыбнулся я, на что цвет лица моей наставницы начал снова краснеть, — об этих разработках есть информация в интернете, можете сами убедиться, — я кивнул на моноблок, стоящие перед ней. — Там же указана и причина, по которой мы еще не заменили всех подсобников на электронные машины.

Я заведомо остановил свой рассказ, чтобы проверить, насколько она заинтересована моим повествованием. Между тем она немного подалась вперед, и произнесла: «И какая же она?»

— Абсолютна прозаичная, слишком дорого, — не без удовольствия подвёл я черту, — замена одного работника с низкой заработной платой приведет к гораздо большим тратам на создание, приобретение и постоянное обслуживание его «заменителя». И так по каждому из работяг. Убирая на производстве элементарного подсобника, грузчика, например, мы удорожаем наше производство, причем кратно. И всё из-за пары роботов. Гораздо выгоднее продолжать использовать людей.

— Занятная история, — она сделала пометку в ежедневнике, — которую я обязательно проверю. На этом вопросы закончились?

— Остался последний, — вмиг посерьезнев, спросил я её, — раз на моей прежней работе не было системы рейтингов, то что здесь делаю я?

Глава 4

— Как я уже Вам сказала, — Ая откинулась на кресле, начав барабанить пальцами по столу, — вне зависимости от вида деятельности, информация по всем сотрудникам каталогизирована, и при необходимости все данные моментально подгружается по запросу. На нашем этаже освободилась вакансия, один из моих коллег был переведен на более высокий этаж. — При этих словах она мечтательно подняла глаза к потолку, но быстро собралась и продолжила. — В приоритетах компании идет карьерный рост уже работающих сотрудников, таким образом мы формируем глубокий уровень лояльности. Об этом, кстати, можете подробно прочесть в нашем «буклете». Так вот, для выявления подходящего кандидата были выгружены сотрудники, как бы это помягче выразиться ради Вас, — она улыбнулась на свою же шпильку, — смежных отделов. Параллельно поступил запрос на рассмотрение резюме стороннего кандидата. И вот ведь незадача, Вы обошли его буквально на доли процента.

Я сидел на стуле и не знал, как на это отреагировать. Решив проявить заинтересованность, я уточнил:

— То есть я буквально случайно сюда попал?

— Не совсем, — успокоила меня девушка, — случайных людей здесь нет априори. Просто наш директор по персоналу, Кавагути Хидео, хочет доказать, что его алгоритм в рекрутинге идеален. Поэтому выбор пал на Вас. Если придерживаться официального комментария, — она щелкнула мышкой и немного приблизилась к монитору, — то здесь сыграло два момента. Первый, ваш диплом с отличием, — тут она удивленно приподняла брови и посмотрела на меня, — удивительно, и какого ветра Вас занесло в курьеры?

Я не нашелся, что ей сразу ответить и выдал первую пришедшую на ум мысль:

— У меня была сложная жизненная ситуация, стало не до выбора.

Девушка недоверчиво покачала головой и тихо произнесла:

— Судя по Вашему костюму, Ваши жизненные сложности давно позади.

Ай-яй-яй, Сато-сан, об этой стороне «счастливого» костюма Вы меня не предупреждали, нужно будет её достойно отблагодарить. Но внутри было всё-таки приятно, я за такой короткий срок повстречал уже несколько людей, готовых безвозмездно выручить малознакомого человека. Сато-сан, как мне сделать ответную услугу, я, кажется, уже знаю.

— И второй, имеющийся, пусть и небольшой, но стаж работы в корпорации. Причем без единого взыскания и даже с парой благодарностей. Дирекция по персоналу это ценит.

А тут отдельное спасибо Огивара-сан, значит за тот год, что прежний я поедал ему мозги своим отношением к работе, он ограничивался только отеческими напутствиями, не вынося сор из избы.

— Так что, для Вас все звезды сошлись. Отчасти. Увы, — она вдруг с сожалением взглянула на меня, и мне стало немного не по себе. — Жаль, что в Вашем случае это скорее один большой минус.

— Я Вас не понимаю, Ямагути-сан, — в голове оказалась каша, то я молодец, то сожалеет, — Можете мне сказать всё прямым текстом.

— Пожалуй, так будет даже лучше, — она понизила голос и немного наклонилась ко мне, — Вы то молодец, вот только парень, которого Вы обошли, это родственник одного из руководителей этажей выше. Он даже начинал стажироваться, был тут пару дней, на редкость неприятный тип надо сказать. Но затем Кавагути-сан влез со своим регламентом и поступила команда вызвать Вас. Он ненавидит, когда родственники лезут по протекции друг друга. Вы, так сказать, его «эксперимент», к сожалению. Ведь после Вашего провала этот родственничек, то ли племянник, то ли брат сестры, я точно не знаю, снова выйдет сюда работать.

— Так что сожалеть, — искренне удивился я, — для этого нужно мне, как минимум, опростоволоситься.

— Вы так и не поняли основное зерно моего рассказа, — перебила меня Ая. — Я же не сказала Вам «если Вы ошибётесь». А совершенно правильно озвучила: «когда». Потому что здесь дело только лишь во времени. Наш босс, — он кивнула в сторону начала коридора, где восседал столь занятый Хосино Мичи, — не будет ссориться с вышестоящим руководством. Конечно, в конкретном случае он примет нейтралитет, но помогать явно не станет. Вы, должно быть, заметили, какой холодный прием был Вам оказан?

— Сложно было не обратить внимание, — кивнул я, — просто сначала решил, что человек настолько сильно занят.

— Нет, просто он решил отстраниться, — она тряхнула головой, — ему так удобнее. А вот Ваши новые коллеги вряд ли будут гореть желанием помогать. Любое действие в Вашу пользу может быть неправильно воспринято, а подняться вверх хотят все.

— Возник еще один разумный вопрос, — перебил я её, но она меня опередила.

— Почему я рассказываю Вам всё это, — она хитро улыбнулась, — ведь это по-своему поддержка, за которую с меня также могут спросить?

— Нечто вроде того, — хмыкнул я.

Девушка определенно забавлялась этим разговором. Ну и ладно, главное, что в эти десять минут обрисовала мне в общих чертах весь этот «муравейник». Знакомо, ох как знакомо, много лет в стае товарищей, готовых не подставить плечо, но притопить чем-нибудь потяжелее.

— Ну, во-первых, это моя работа. Наставничество, не подумайте, что пугать новичков, — она тихонько прыснула, но сразу же приняла строгое выражение лица. — поэтому я не принимаю участия в общей «королевской битве», подсчет моих показателей несколько иной. Во-вторых, я в ряде вопросов более подкована, и как следствие, имею более «непотопляемый статус», и со мной вынуждены считаться. Ну и, в-третьих, параллельно я веду научную деятельность, и менять нынешнее подразделение я не планирую. Я полностью ответила на Ваш вопрос? — в её глазах на мгновение заплясали бесенята.

— Кроме того, зачем Вы со мной всем этим сейчас поделились? — меня забавлял этот диалог, вряд ли от осознания озвученных сейчас причин.

— Я достаточно разбираюсь в людях, чтобы понять, насколько Вы отличаетесь от окружающих меня, а теперь и Вас, — она вздохнула, — поэтому и обрисовала имеющуюся перспективу. Вы в заведомо худшем положении, чем остальные.

— Потому что у них позиция «все против всех», но по отношению ко мне «все против меня»? — озвучил я то, что она предпочла вложить между строк. Таким меня уже давно не испугать, но рассказать подобное я, естественно, не мог.

— Вы проницательны, надеюсь Вам это поможет, — сказала она, и было заметно, как она снова надевает личину строгой учительницы. — А теперь, я вкратце расскажу о системе рейтинга и отправлю Вас на рабочее место изучать предоставленную информацию. И учтите, завтра будет тестирование, как Вы запомнили теоретический материал, проходной балл девяносто пять процентов, в противном случае этот день станет последним здесь. Компания заинтересована только в настоящих профессионалах.

Краем глаза я оценил толщину корешка выданной мне папки, и понял, что мне предстоит очень долгая ночь. Следующие полчаса я просматривал таблицу по этажу, параллельно получая всё новые и новые вводные. В принципе, ничего особо страшного или сложного я не увидел, на Родине в магазинах у продавцов порой сложнее мотивация. А тут, почти как в армии: бери больше, кидай дальше, отдыхай пока летит. Единственное исключение — брать надо с умом, кидать надо прицельно, и, фраза с отдыхом — атавизм в менталитете азиатов. Каждое верное действие плюсик, каждый косяк — минусик, по итогу получается рассчитанное компьютером число, от которого зависит твое положение, будешь долгое время лидером — заметят, оценят, рассмотрят на иную позицию. Ну а аутсайдерам здесь не место, хотя, судя по архиву прошлых месяцев, имена тут не часто меняются.

Придя на свое рабочее место, перво-наперво устроил небольшую перестановку. Если уж работать на грани возможностей, то следует по максимуму добавить комфорта и эргономики в процесс. Мои телодвижения не прошли незамеченными, коллеги с соседних столов заинтересованно смотрели на мои действия. Учитесь, пока я… с вами.

Открыв рабочие программы, я сразу же запустил «турнирную таблицу». Обновление происходило каждые сутки в полночь, если верить «талмуду» выданному мне наставницей. Спасибо навыку скорочтения, без него возможности ознакомиться со всем содержимым папки было невозможно. Я не нашел строчку со своим именем, но видимо пока я не сдал вступительный экзамен, меня тут и не будет. Правильно, вдруг завалю тест, что на меня ресурсы сервера тратить. В принципе, можно было и стол не выделять, поставить табуреточку на входе, сиди мол милый, зубри. И завидуй прочим, кто уже справился, у них вон какие удобные кресла есть.

Отбросив мешающие вникать мысли, я с головой погрузился в изучение материальной части. В целом, общая система и принципы были мне знакомы, прочие моменты требовали лишь более углубленного изучения, в идеале на практике. Как я понял, программы под моим нынешним аккаунтом были тестовыми, позволяя в деле показать или проверить прочитанную теорию.

Время летело, я настолько погрузился в работу, что перестал замечать окружающих меня людей и шум, производимый ими. На экране выскочила надпись «Обеденный перерыв». Очевидно, чтобы люди не забывали о необходимом перерыве, на экраны выводили дополнительное уведомление. И таким же образом можно разделять весь большой штат по группам, чтобы все резко не убежали с рабочих мест. Причем на иконке можно было либо принять, и система отметила бы вас как отсутствующего, либо перенести, на случай форс-мажорных обстоятельств. Удобно, ничего не скажешь. Ничего архиважного я не делал, поэтому с удовольствием нажал галочку и поднялся с места. Необходимое помещение найти было несложно, именно туда направлялись вставшие из-за столов сотрудники.

Само помещение приятно поражало белизной и чистотой, вереница вендинговых аппаратов стояла вдоль стен, предлагая на выбор достаточной широкий рацион человечьего корма. В самой столовой ощутимо сильнее работала вытяжка, и было даже немного прохладно. Видимо на случай, если кто-то из работников решит разогреть нечто своеобразно пахнущее. Правда судя по присутствующим, немногие доставали еду из холодильников, большая часть предпочитала опустошать прозрачные внутренности торговых автоматов.

Выбрав всего лишь легкий салат (после плотного обеда сложнее запоминается информация), я выбрал место в углу столовой и приземлился, в надежде на небольшой перерыв. Здесь было относительно тише и спокойнее, чем в рабочем зале. Но стоило мне взяться за палочки, я услышал за соседним столом:

— Слышал, он обошел Хироши только из-за стажа в курьерах.

— Робот-рекрутер глючит. Считает, если человек таскал коробки, то разбирается в логистике.

Сидевший за одним из столов парень, в элегантном костюме и прилизанным пробором, нарочито громко обратился к соседям:

— Коллеги, может быть закажем себе что-нибудь, у нас теперь в отделе есть персональный курьер?

Раздался хор смешков с разных концов столовой, на что парень еще шире заулыбался и повернувшись в мою сторону, уставился на меня. Я отвлекся от еды, демонстративно тщательно прожевал кусочек курицы, аккуратно промокнул губы салфеткой, и только после этого заговорил с весельчаком.

— Коллега, мне очень приятно работать рядом с таким умным человеком. Позвольте мне на правах младшего товарища задать Вам весьма интересующий меня вопрос?

Зал замер, а мой собеседник, видимо воспринимая такое моё обращение к нему, как смиренное принятие своего места под местным солнцем, с улыбкой произнёс:

— Чем учитель может помочь нерадивому ученику?

— Скажите пожалуйста, вот Вы ненавязчиво пытаетесь выплеснуть на меня свою скрытую агрессию, но мне не ясна причина такого поведения и причиной явно являюсь точно не я. Вот я и пытаюсь предположить, что у Вас случилось, то ли Вас парень бросил, то ли новые стринги жмут.

Тихая пауза провисела всего пару мгновений, а потом столовая взорвалась, кто-то бросил еду и выбежал; в стороне, судя по звукам, кто-то подавился лапшой. Парнишка побледнел, сжал кулаки, но, понимая, что сделать ничего не может, резко поднялся и быстрым шагом покинул помещение.

Спокойно закончив трапезу, я тоже покинул столовую. На обратном пути до своего стола я замечал всё больше устремленных на меня глаз, очевидно новости тут очень быстро расходятся. Подойдя, увидел, что папка с инструкциями покоится на дне мусорной корзины. Окинув взглядом открытое пространство, заметил, что один из сотрудников резко дернулся, спрятавшись за монитор. Лица я не успел разобрать, но вот прилизанный пробор зацепил. Детский сад, но больше всего терпеть ненавижу такую вот, мелочную, подленькую натуру. С таким надо держать ухо востро, можем ведь и в тапки нагадить, стоит отвернуться.

Залогинившись, я открыл структуру нашего отдела. Как замечательно, что корпоративные правила везде едины, весь штат представлен в базе, с контактами, и самое главное, с фотографиями. Отфильтровав список сначала по полу, а потом и по возрасту, я быстро обнаружил этого мелкого пакостника. Хига Изао, ведущий логист, судя по пирамиде рейтинга, стабильное первое-второе место на протяжении последнего года. Решил, раз топ, то можно и альфой стать? Увы, для этого нужны тестикулы не только в плане факта их наличия. Сделав очередную зарубку у себя в памяти, я вернулся к учебному процессу, пока нет времени отвлекаться, сначала нужно доказать, что я достоин тут вообще находиться.

Внезапно на телефон пришло сообщение. Я только сейчас осознал, что следует как минимум убавить громкость, а лучше и вообще перевести его на беззвучный. Не имея ничего под рукой, равно как не желая использовать стандартные звуки, я поставил на сообщение отрывок утробного лая моей волосатой девочки. Среди гула голосов, хаотичного гомона щелчков клавиш и возгласов соратников резкий «Ав-Ав» произвел эффект разорвавшейся бомбы. Мне показалось весь этаж повернулся в мою сторону, но самое интересное, что среди недовольных, чопорных физиономий со мной встречались глазами улыбающиеся лица. Сразу видно, кого кто дома ждет. Это не может не радовать, раз тут не секта, то есть все шансы из стаи собрать коллектив. От этой мысли я улыбнулся, только потом сообразив, что все продолжают смотреть на меня. Чтобы не выглядеть совсем дико (а такая мысль у меня тоже промелькнула), я сделал легкий поклон головой в разные стороны этажа и сел за стол.

На экране мигала иконка непрочитанного сообщения, отправитель «тетушка Сато». Я не знал, как её записать, оставлять просто фамилию глупо, это одна из самых распространенных здесь, если не самая. Щелкнув по экрану, я еле сдержал приступ смеха. Некие хрюкающие звуки всё же покинули меня, из-за чего пришлось имитировать кашель. На это, к слову, никто не обратил никакого внимания. В сообщение было сказано: «Здравствуйте, Канэко-сан. Мне кажется, она очень по Вам скучает. Ждем Вас вечером на чай». И фото. Фото, заставившее меня зайтись в приступе истерики. С экрана на меня смотрела грустная мордашка Момо, в чепчике и платьице в горошек. Её брылястое личико буквально кричало: «Папа, забери меня пожалуйста». С трудом остановившись, я еще раз окинул снимок глазами и свайпнул в прочитанное. Вот еще неясно, кому из нас сложнее. Но откуда эта пожилая женщина раздобыла в такие короткие сроки одежду на бульдога?

Крутя в руке погасший смарт, мне пришла одна идея. Быстро найдя контакт «Фудзивара Кэйташи», я набросал ему следующее сообщение: «Добрый день. Фудзивара-сан, прошу помочь мне в одном деле. Мне необходимо встретиться с Мураками-сама, чем скорее, тем лучше. Можно ли выяснить, будет ли он сегодня вечером в игровом центре?». Буквально через пару минут мне пришел от него ответ: «Канэко-сан, Вы уверены, что Вам это нужно? Помните, единственный вариант закрыть данный инцидент я Вам озвучил при последней встрече».

Ну да, он то не в курсе, что мои финансовые проблемы закрыты, и тем более не знает, что на мои деньги положил глаз еще один представитель этого клана. Ну, пусть пока и остается в неведении. Вернуть долг ему я считал в принципе наипервейшим делом, но хотелось найти такой презент, который действительно понравится ему. Иначе ведь откажется, я его может и недостаточно хорошо, но узнал.

Набросав Кэйташи короткий утвердительный ответ, я продолжил заниматься. Следующее сообщение пришло только через час, теперь уже тоже лаконичное донельзя. «Он будет ждать Вас в восемь вечера на прежнем месте». Следом пришло еще одно: «Вы же понимаете, что это не тот человек, которого следует заставлять ждать?».

Ответив кивающим смайликом, я снова с головой погрузился в логистику. Постепенно столы начали пустеть, здесь не принято сразу по окончании рабочего времени сломя голову нестись домой, как я часто наблюдал в не менее крупных компаниях у себя дома. У себя дома, странная фраза, всё еще никак не могу привыкнуть к мысли, что теперь здесь мой дом. Какая-то часть сознания продолжает делить пространство на две составляющие, видимо для полного принятия мне потребуется немного больше времени. Я оставался практически один на этаже, когда ко мне подошла Ямагути Ая.

— Вы еще здесь? — удивленно произнесла она. — Рабочий день окончен, тем более у вас нет еще полного доступа, а потому и незакрытых или важных задач, требующих непосредственного присутствия здесь.

Я не мог ей сказать, что параллельно с перечитыванием материала, теперь уже больше ради её же заметок на полях, я отсчитывал время до встречи с главой клана Мураками. Я считал, что лучше сразу заявиться к нему, так меньше вероятность встретиться с его дерзким племянником. А ситуацию с ним я и надеялся разрешить руками его собственного дяди.

— Я уже заканчиваю, — с честным видом признался я ей. Часы показывали, что уже пора направляться на другую, не менее судьбоносную встречу. — Решил попрактиковаться непосредственно в программах, теория без практики мало что значит.

— Тут Вы правы, — кивнула она, — но не забывайте, что перерывы в работе, или, как в Вашем случае, пока в учебе, более благотворно влияют на восприятие информации. До завтра.

Попрощавшись с ней, буквально через несколько минут я и сам покинул здание. Вечерний воздух был прохладен, приятно освежал изрядно закипевшую голову, и я быстрым шагом направлялся в тот самый игровой центр, в котором в прошлые выходные надеялся приятно провести вечер, а на деле получил лишь очередные проблемы, созданные моим предшественником. Впрочем, не пойди я туда сам, они бы достали меня в другом месте.

Глава 5

Игровой центр гудел как раненый зверь. Неоновые вспышки рекламы танцевали на стенах, подсвечивая лица игроков — одержимых, забывших обо всём. Говорят, в азиатских странах самый большой процент людей, помешанных на играх.

Я прошел мимо большого экрана, на котором светилась стартовая заставка «Уличного бойца», той самой игры, из-за которой прежний Джун стал должником сколь влиятельных, столь и опасных личностей. Теперь я уже знал, куда мне идти, поэтому сразу направился сквозь зал в самый дальний и темный угол. В это время здесь было довольно оживленно, посетители вовсю соперничали друг с другом, но, судя по довольно спокойным реакциям от побед и поражений, ставки были достаточно скромные. Интересно, а в тот раз, когда я поставил пять миллионов на один бой, сколько зрителей поспорили между собой. Вернее, опять же через тотализатор клана Мураками, ведь с каждой ставки, каждого пари определенный процент шел именно якудза.

Всё за тем же столом сидел глава клана, неспешно попивая чай. За его столом, как и в прошлый раз, больше никого не было, только пара крепких ребят за соседним столом буравила меня взглядом. Определенно, я начинаю становиться знаменитым, решил я, раз мне беспрепятственно дали приблизиться к боссу.

Но, когда мне оставалось буквально несколько шагов до столика Мураками, один из парней подошел ко мне со странным устройством в руках. «Металлоискатель» — сходу определил я, в то время как парень быстро и довольно профессионально просканировал меня с ног до головы. Несколько раз прибор моргнул, параллельно издав неприятный писк, тонко намекая, что нечто ему интересное есть у меня в карманах. После чего местный охранник жестом указал мне на свой стол. Требует выложить всё, понял я его жест, и резво извлек из карманов всё то, что могло восприниматься детектором. Ключи, кошелек, наручные часы, телефон — всё это горкой осталось лежать на столе. Никто из присутствующих даже не стал брать в руки вытащенные мной вещи, видимо им было необходимо просто изъять это до моей встречи.

Странно, в прошлый раз таких мероприятий не производили. Неужели они считают, что я решил грохнуть босса мафии, нежели возвращать долг? Повторные пасы металлодетектором снова выявили нарушение с моей стороны, писк указал, что я не всё выложил. «Хронограф!» — с ужасом подумал я, но заставил себя собраться и спокойно выложил часы на стол.

— Зачем нужны часы, еще и такие старинные, когда у тебя есть наручные часы, да и в телефоне всё и так есть? — удивленно произнес второй бодигард, с интересом поднимая глаза на меня.

Так, не нервничаем, эти сторожевые «псы» чуют эмоциональный фон собеседника, для того и задан вопрос, для того парень и сидит, ежесекундно анализируя каждое моё слово и жест.

— Всё весьма прозаично, — спокойным тоном ответил я ему, — наручные часы уже давно ассоциируются не как средство необходимости, а модный аксессуар, подчеркивающий своего владельца. А хронометр — это подарок от человека, которого уже давно нет со мной рядом. Я ношу его только как память.

— Интересно, — произнеслось мне в ответ, но судя по интонации в голосе, как раз интерес ко мне уже был потерян. — Проходите.

Я сделал последние несколько шагов, и оказался прямо перед главой якудза.

— Какие люди, Канэко-сан, Вы прямо зачастили к старику, — с легким оттенком иронии произнес мафиозо, — заскучали? А может решили снова попытать счастья?

— Моё почтение Вам, Мураками-сама, — произнес я после небольшого поклона, всё-таки в этой стране весьма чтут традиции, да и, по сути, старик мне и правда пошел на уступки. Если не считать, возможно и правда случайного, экспресс круиза на больничную койку. — Я пришел вернуть Вам свой долг.

— Что ж, это похвально, — ответил он, всё также пронзительно смотря на меня, — приятно, что даже молодежь чтит такие понятия как слово и честь. А то всё чаще слышу о том, что наш вежливый подход уже устарел. — он поморщился, но буквально через мгновение лицо стало снова неподвижным. — Но не могу не поинтересоваться, откуда Вы нашли такую сумму? Ни в коем разе не хочу, чтобы Вы посчитали это любопытство подозрительным. Однако, поймите, я же должен понимать, что ваш источник финансов не связан с чем-либо, гмм, противозаконным?

«Вот ведь интересный человек», — подумал я про себя, при этом продолжая внимать словам «патриарха». — «Создается впечатление, что он рабочим на ферме значится. Думаю, ростовщичество вкупе с мошенничеством уже неплохой набор». И сразу вернулся к диалогу вживую.

— Всё абсолютно честно и легально, — успокаивал его я как умею. — Дело в том, что я буквально на днях оказался на скачках.

Весь путь до якудзы я размышлял, как построить нить диалога, однако старый дед сам решил зайти с ключевых вопросов. Да и, вполне вероятно, о моей истории он уже наслышан.

— Мне там посчастливилось выиграть, и я сразу же поспешил к Вам.

— Что ж, такая спешка весьма похвальна, — он покачал головой, и продолжил, — а то я было дело стал переживать, всё ли у тебя в порядке с почками. — В этот раз он даже улыбнулся, хотя сама шутка была несколько кривовата.

— Можете спать спокойно, — всё так же твердо продолжал я, — моё здоровье в норме, карма чиста, и деньги рассчитаться с Вами у меня есть.

— Рад слышать, — ответил он и задумался. Через пару минут гробовой тишины он резко спросил меня, — А с чем тогда связана такая спешка, Канэко-сан? Могли бы до субботы придержать их у себя. Или боитесь, что не справитесь с азартом?

— Азарт мне с недавних пор не присущ, — вставил я, — А пришёл я раньше по той простой причине, что мне отчетливо дали понять, что до указанной Вами даты тянуть не следует, поэтому я здесь.

— А вот с этого места поподробнее, — глава чуть придвинулся ко мне. — Что Вы имеете в виду?

— Ну как, разве не по Вашей просьбе ко мне вчера наведался Ваш дорогой племянник? — Я смотрел на него, стараясь считать по лицу, как на него подействует услышанная от меня информация. На секунду несколько лицевых мышц резко сжались, во взгляде отчетливо проскочила ярость. В его взгляде и без того читался тот холодный огонь, который можно заметить разве что у матерого волка. Но на мгновение холод сменился на пламя, хорошо, что не я причина этой резкой смены настроений.

— Да, пожалуй, я посчитал, что это будет не лишним, — медленно, подбирая слова, заговорил Мураками, — но только рвение молодого воина направило его слова не в то русло. Возможно, он просто не совсем правильно меня понял. В любом случае, получение столь значимой для Вас суммы всего через пару суток, это показатель сильного человека, который держит слово. Фудзивара-сан никогда не ошибается в людях.

Сразу сделал себе пометку — нужно по возможности выяснить, какое всё-таки отношение Кэйташи имеет к якудзе. Хотя бы из чистого любопытства.

— Однако, я не вижу у Вас в руках денег, вы их где-то прячете? — поинтересовался Мураками, теперь уже с легкой улыбкой посматривая на меня. — Не могли же Вы такую сумму распихать по карманам.

— Деньги есть на моем счете, я их переведу Вам по любым указанным реквизитам. — я смотрел на него, и внутренне начал понимать, что сейчас услышу в ответ.

— Мы не Банк Японии, молодой человек, нам не нужны электронные следы, — проговорил он, — самая лучшая транзакция — это прямая передача наличности. Да и я, помнится, уже говорил, что не считаю верным получать деньги вечером. Тем более что отделения уже закрыты, а собирать всю сумму в банкоматах из-за ограничений в разовой операции Вы будете до рассвета. Поэтому, буду ждать Вас утром в субботу, как мы и договаривались ранее. Теперь я могу Вам доверять, Вы не создаете впечатление человека, который сбежит, не закрыв свои обязательства. Во всяком случае, такой бы с ипподрома поехал в аэропорт, а не к себе домой.

Очевидно, моя история финансового подъема не является для него тайной. Значит и первый вопрос о природе нескольких миллионов, откуда они у меня появились, был своего рода «проверкой на вшивость».

— А теперь, если позволите, я бы предпочел допить свой чай в гордом одиночестве, — сказал Риота.

Поклонившись, я быстрым шагом направился к выходу. Народу заметно прибавилось, теперь уже практически все автоматы и консоли были заняты. Немного не дойдя до выхода, я остановился возле терминала с Пакманом. Старая добрая аркада, жёлтый жующий шар носится по коридорам и поедает точки.

Есть много общего у этой модели с привычным уже, моим обычным времяпрепровождением. Съешь всех, не попади под горячую руку или спасайся — это я альтернативно озвучил уже порядком избитую фразу: «Съешь ближнего, и, гадь на нижнего».

Пора и честь знать. На сегодня мои задачи были сделаны, и я практически взялся за ручку двери, как одна мысль молнией прилетела мне в голову. «Вещи, документы, а, самое главное, хронограф!». Я настолько торопился покинуть это проклятое место, что забыл обо всём! Почти бегом я ринулся к тёмному уголку, расталкивая локтями некоторых особо заигравшихся клиентов. Из двух столов на данный момент стол с охраной пустовал. Но, надо отдать им должное, всё вытащенное из моих карманов, лежало аккуратной горкой на краю стола. А вот за первым столиком, я заметил дядю в компании со своим кровным родственничком.

Оба Мураками были за столом, с той лишь разницей, что старший сидел в своей обычной манере, а вот племянник Кэзуки — стоял. Они находились в пол-оборота по отношению ко мне, поэтому не увидели моё приближение. Услышать что-либо вообще было дохлым номером. Лицо Мураками-старшего, обычно бесстрастное, было искажено гневом. Кэзуки стоял перед ним, сгорбившись и трясясь. Его пальцы нервно теребили пуговицы на рубашке, которая была насквозь пропитана потом. Я решил рискнуть и сделал ещё несколько шагов, подойдя поближе.

— Как ты посмел пойти против моих приказов? — голос дяди звучал даже тише обычного, но именно от этого становилось еще более жутко. — Кто дал тебе право решать, как поступать с моими должниками? Тебе не хватило последнего раза, когда вместо тонкого намека бедный парень чуть не отправился туда, где он явно не смог бы насобирать нам на возмещение долга?

— Я хотел лишь ускорить, — племянник вздрогнул, но всё же пытался говорить с некоторой бравадой. — Мы и без того слишком лояльны.

Удар сухой ладонью по деревянному столу напомнил хлесткий звук выстрела из винтовки. Дядя медленно поднялся со стула, и я заметил, как у Кэзуки дрожат руки.

— Ты думаешь, что сила — это оружие и угрозы? — Мураками-старший стал медленно обходить стол, и Кэзуки, вторя его движениям, двигался понемногу, но к противоположному углу стола. — Настоящая власть, это тишина, которую боятся. Это значит, что мы, хоть и незримо, но правим ночной Японией. И при свете дня мы остаемся самими собой, а твои решения, как и поступки схожих тебе, бросают тень на нас в глазах обычных жителей. Ты мой племянник, довольно близкий родственник, что должен быть моей надеждой и опорой, а становишься угрозой для нашего благосостояния.

Резким движением дядя влепил ему пощечину. Кэзуки резко дернулся и прижал руку к лицу. Его поникшая фигура еще больше сгорбилась, скорее конечно от унижения, а не от самого удара. Дядя, хоть и был жилист и подтянут, но вряд ли смог бы совладать с таким крепким парнем как его племянник. Кэзуки развернулся как раз в моем направлении, и я уже пожалел, что решил вернуться именно в этот момент. Вероятнее всего, глава клана специально отправил подальше бодигардов, всё-таки не хотел, чтобы его экзекуцию видели. Вот ведь мне повезло, такую картину вряд ли многие видели. «Во всяком случае из числа живых» — не преминул добавить мой внутренний голос. Я уже начал обдумывать варианты покинуть этот «уголок», как племянник поднял глаза и уперся взглядом в меня. Он распрямился, на что уже и дядя повернулся в мою сторону, и обратил внимание на моё присутствие.

— Мураками-сама, — согнулся я в, пожалуй даже в чересчур низком поклоне. На самом деле я попытался выиграть еще несколько мгновений для обдумывания, как поступить в данной ситуации. Как назло, смекалка не работала, ну либо моё сознание не посчитало увиденную мною картину чем-то из ряда вон. — Ваши охранники забрали у меня всё содержимое карманов перед нашей встречей, а потом куда-то пропали. Я лишь вернулся забрать ключи и телефон.

— Канэко-сан, — обратился ко мне старший клана, и в его голосе прозвучали ранее не знакомые мне нотки. В голосе появился металл, и я понял, что его манера спокойного, негромкого разговора может тотчас смениться. — Вы определенно нашли не то время.

— Прошу простить меня, но я… — мне не дали закончить.

— Канэко-сан, — прервал меня глава клана. — Я не буду спрашивать, что Вы видели, ответ я читаю в Ваших глазах. Запомните, что не зря великие сказали, что молчание — золото. И поблагодарите Бога, что сегодня Вы здесь не просто как очередной должник. Протекция семьи Фудзивара кое-что значит в нашем городе. Идите своей дорогой. И еще одно, — тут он строго взглянул на Кэзуки, который, казалось, только ждал команды чтобы наброситься и разорвать меня.

— Канэко-сан отдаёт свой долг. Полностью. — Он особо подчеркнул последнее слово, глядя на племянника. — Теперь его путь и твой больше не пересекутся. Даже случайно.

Кэзуки стоял с налитыми кровью глазами, но не рискнул ослушаться лидера. Он демонстративно отвернулся от меня в сторону дяди, резко поклонился и вышел.

— Передайте Фудзивара-сан — Мураками обернулся ко мне, опускаясь на стул и протягивая руку к чашке, — что его талант находить интересных людей по-прежнему восхищает.

— Конечно, Мураками-сама, обязательно, — я склонился в поклоне, — вся сумма, суббота утро, как сказано.

Глава якудз махнул рукой, с чего я решил, что аудиенция окончена. Зацепив свои вещи с соседнего стола, я поспешно ретировался, на ходу обдумывая, в какую очередную… точку занесла меня судьба. Кажется, Риота довольно благосклонно отнесся ко мне, и во многом это благодаря моего знакомству с Фудзиварой. Что же это за человек такой? Попробую выяснить при следующей встрече.

А вот в лице младшего поколения, Кэзуки, я нажил теперь уже точного кровного врага. Он и так ко мне не благоволил, а теперь точно вцепится в глотку при первой возможности. Благо, пока я могу спать спокойно, против вожака клана он не попрёт. Если только сам это место не займёт, и, боюсь, это только вопрос времени.

По пути домой я забежал в знакомый магазин, мне был просто необходим презент для моей мохнатой булочки. Этот день вызвал у нее слишком много переживаний, уровень обидчивости мог зашкалить. Пытаясь выбрать между двумя игрушками: резиновым динозавром и уткой с пищалкой, я резко вспомнил, что режим экономии окончен, и я схватил обе. Также в корзинку полетели все лакомства, которые попались мне под руку. Устроим наш маленький праздник. Самому мне не хотелось ничего так сильно, как спать, день выдался напряженный до нельзя.

Дверь лифта открылась с тихим звоном.

В ушах еще звенел голос Мураками: «Идите своей дорогой». Но почему же тогда руки до сих пор подрагивают?

Я вышел на своем этаже и остановился у квартиры Сато-сан, сжимая пакет с игрушками. Уже слишком поздно для визита, пожалуй, палец остановился возле кнопки звонка, но нажать или нет и стоит ли будить старушку я не успел решить. За дверью послышался шорох, затем — знакомое сопение, и следом низкий, утробный лай. Я приложил ладонь к двери, представив, как Момо тычется носом в щель.

Дверь распахнулась, выпустив черный комок в полосатой пижаме. Момо, в чепчике в горошек, подбежала и оперлась передними лапами на моё колено. Я подхватил её на руки и прижал к себе.

— Ой, простите. — Сато-сан появилась в дверном проеме, поправляя очки. — Она не спала, все бегала к двери. Кажется, почувствовала ваш запах.

Я прижимал собаку к себе, вдыхая знакомый аромат, Момо же тыкалась мордой в пакет, пытаясь унюхать его содержимое.

— Спасибо, Сато-сан — мой голос срывался.

Сато-сан мягко перебила меня:

— Она сегодня помогала мне печь печенья. Пришлось дать кусочек, чтобы не воровала тесто.

Момо, словно поняв разговор, гордо подняла голову, демонстрируя белое пятно муки на лбу. Я рассмеялся, кажется впервые за день.

— Заходите завтра на чай, оба, — сказала на прощание соседка и закрыла дверь, оставив меня в коридоре с сопящим комочком в обнимку.

Персик зевнула, уткнувшись в моё плечо. Зайдя домой, я аккуратно положил её на диван, на который через минуту упал сам.

Уже засыпая, я почувствовал, как ее лапа непроизвольно дергается — наверное, во сне она бежала на встречу со мной.

Глава 6

Проснувшись, я не обнаружил возле себя мою маленькую волосатенькую радость. Зато услышал звуки с кухни. Момо деловито смотрела на свою пустую миску и периодически трогала её лапой.

— Малыш, — обратился я к ней, заставив маленький ураган сразу броситься на меня.

Хорошо хоть её десяток килограмм не могли сбить с ног, иначе я ходил бы всегда с синяками.

— Это так не работает, — улыбнулся я ей, и потеребил торчащие уши. — Я думал, что ты вчера так нагостилась, что миска с кормом будет последнее, что тебя заинтересует.

Мои слова были недалеки от истины, я насыпал полную тарелку корма, но Персик уделила ей совсем немного времени и снова уставилась на меня. Видимо Сато-сан преуменьшила размер «взятки» печеньем.

— Ну значит потом покушаешь, — сказал я и пошел в ванную. Момо неспешно направилась за мной следом. Мука на её мордашке до сих пор осталась, поэтому процедуру умывания начали с неё. Маленький поросенок крайне негативно отнёсся к этой процедуре, даже попыталась прикусить мой палец, что с её мордочкой весьма проблематично.

— Будешь плохо себя вести, — погрозив пальцем, сказал я, — отправишься снова к бабушке Сато. Чепчик с пижамкой тебя ждут.

Не знаю, понимала ли она хоть что-то из моих слов, но попытки покусяк прекратились. Она бухнулась на то место, откуда у других собак растет хвост и продолжила созерцать моё омовение. Я не удержался и брызнул на неё водой. Она вопросительно посмотрела на меня и стала тереть мордашку лапой.

— Вот умница, — похвалил я её, покатываясь со смеху, — девочка должна быть всегда красивой. Тем более нас вечером снова пригласили на чай. У тебя будет возможность снова выпросить печеньки.

Я подошел к зеркалу причесаться и остановился, глядя на свое отражение. То самое лицо, что я увидел несколько недель назад, так не похожее на моё настоящее. Хотя по всем статьям, настоящее лицо как раз на мне. Если мой сон и правда оказался воспоминанием, прежней тушке не позавидуешь. Вот это реклама до и после. Минус тридцать лет по щелчку пальцев, всего то на всего нужно умереть вовремя. Но это не точно.

Вспомнилась серия из «Секретных материалов», где люди обменялись телами как раз после состояния клинической смерти. Правда они были несколько связаны друг с другом, а тут — ВКР, как говорят ролевики, великий китайский рандом. В моём случае скорее японский, но да хрен редьки не слаще. В любом случае могло быть и хуже, причины и следствия будем выяснять по мере решения прочих проблем.

Пока что первоочередная задача — успешно пройти вступительный экзамен своего рода. Странно, но волнения не было, я был уверен в себе на все сто плюс процентов. Наскоро погуляв с Персиком, я напоследок окинул взглядом себя в зеркале, кивнул отражению, поцеловал волосатую щёчку и смело шагнул за порог.

Придя в офис, первым делом я решил найти свою наставницу. Ая уже находилась на своем рабочем месте, но, очевидно, пришла буквально передо мной. Кофе на столе, явно из кофейни, еще не остыл и источал тонкие струйки пара.

— Ну как, Канэко-сан, Вы готовы? — Выражение строгой учительницы на секунду ушло на второй план, оставив на его месте просто симпатичное личико с очень живыми глазами. — Надеюсь, вчерашнего дня Вам хватило на подготовку?

В целом, подобный вопрос был явно провокационным — никто бы не смог за сутки подготовиться к этому экзамену. Вероятно, чтобы освободить будущее моё место для уже запланированного человека, решили поступиться правилами. Ну, так будет даже еще интереснее. Поражать так поражать.

— Ямагути-сан, глаз не сомкнул, готовился, — с выражением лица самой преданной собаки на свете я смотрел на нее. Наверное, примерно также делает Момо, когда я застаю её со своим носком в зубах. Вроде и с поличным поймал, а в глазах — немой укор: «Всё не так как кажется». У Персика не выходит, но может у меня прокатит?

— Ну, скоро мы это узнаем, — она кивнула, — Но учтите, тут ставят не на Вашу победу.

— Так это же прекрасно! — хмыкнул я. — Тем более весомым будет мой выигрыш.

И правда, в зале был нездоровый ажиотаж, и все, кто прямо, кто исподволь, смотрели в нашу сторону. Многие перешептывались, ясно, решили поспорить на мою победу. Вернее, скорее всего никто и не ждал, что я смогу успешно закрыть испытание, возможно смысл пари в том, сколько процентов я наберу. Ну ладно, я люблю приятно и неприятно удивлять. Заодно посмотрим, был ли хоть один, поверивший в меня, вот он-то и сорвёт большой куш.

— Ведите, Харон, к своей лодке, — с легкой ухмылкой я повернулся к наставнице.

Мне определенно нравится выбивать у нее почву из-под ног. Когда она отходит от образа строгой воспитательницы, по-настоящему раскрывается её красота. Ей бы еще волосы распустить и ….

— Канэко-сан, Вы вроде сами настаивали скорее приступить, а сейчас застыли, — удивленно проговорила она.

Так, что-то я отвлекся, мне сейчас следует от волнения дрожать и имя своё забывать, а я, вопреки всему, о натуре человеческой голову забиваю.

— Бегу, — улыбнулся я и быстрым шагом проследовал за ней. На удивление, здесь не было выделенного кабинета для стажеров, просто отдельный стол практически в середине зала. Мне любезно указали на стул. «Странная метода», только и смог подумать я, как к нам беззвучно подошел наш начальник Хосино Мичи.

— Доброго утра, Канэко-сан, — он стоял с улыбкой до ушей, и разглядывал всех присутствующих. — Мы решили, что правильнее будет проходить испытание на должность не в отдельном помещении, а непосредственно здесь, среди Ваших коллег. Так будет более логично на наш взгляд, при полном погружении, знаете ли. — Он так слащаво улыбался, что меня подмывало прямо в лоб спросить, если бы не я был на этом месте, подобного ведь не было бы?

— Я полностью с Вами согласен, — произнес я с такой же ванильной интонацией, что он, вероятно, посчитал, что я совсем недалекий. — Давайте же приступим.

— Отличный подход, чем быстрее начнём, — начал он, но закончить я не дал.

— Тем быстрее мои будущие коллеги займутся работой, — ответил я, несколько повысив голос, что заставило часть наблюдателей вздрогнуть и потупить глаза.

Хосино-сан удивленно обернулся и понял причину моего резкого ответа.

— Коллеги, все приступаем к работе, сегодня абсолютно обычный день, не заставляйте меня проверять Ваши текущие незакрытые отгрузки.

Данное высказывание заставило большую часть разойтись по своим местам, однако в руках у многих сразу же появились телефоны. Ну ни дать, ни взять, филиал дядюшки Мураками, надо ему предложить при встрече расширение его бизнеса. Надеюсь, при очень нескорой встрече. Стоп, мне еще следует заранее запастись крупной суммой наличными, как я уже понял, тут это вам не здесь. Пора отвыкать от прежних реалий, а то заставлю окружающим как минимум подозревать меня в недееспособности.

Я почти впрыгнул в кресло, поправил клавиатуру с мышкой и недоуменно уставился на «председателя» этого жюри. Хосино-сан замялся, сделал неловкий жест в сторону компьютера, но остановился.

— Я думаю, последние требования Вам озвучит уже знакомая Вам Ямагути-сан. — после этих слов он быстро удалился в свой кабинет. Что же так, а лично понаблюдать за моим провалом? Или всё-таки совесть не даёт покоя?

— Канэко-сан, — негромко произнесла Ая, — Я искренне болею за Вас, но, трезво оценивая ситуацию, боюсь, что одной моей надежды будет мало.

— Ну что же Вы со мной уже прощаетесь, — улыбнулся я, — кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Любопытное сравнение, — заинтересовалась она, — в любом случае было приятно познакомиться.

После этих слов она сделала пару манипуляций за компьютером, и в нем появилось окно с одной единственной кнопкой: «Старт».

Хорошенько, до хруста, размяв пальцы, я взялся за мышь, навел курсор и щелкнул грызуна по левому уху. Появилось следующее окно, которое напоминало, что мои изыскания ограничены по времени одним часом. Как было указано, нет никакой возможности остановить тестирование, время всегда будет неумолимо идти до нулевого значения. «Вот ведь перестраховщики», — только успел подумать я, как указательный палец моей руки уже сделал «щелк».

И так, шестьдесят минут и шестьдесят вопросов, негусто, но работать в условиях жесткого дедлайна — это моё кредо. В прежние времена излюбленный ответ на вопрос: «Когда нужно?» был если не «вчера», то «позавчера».

Склонившись к монитору, чтобы даже краем глаза не замечать вытянутые шеи окружающей меня стаи коллег, я приступил. После нескольких довольно простых вопросов, касающихся основ логистики, и истории самой Компании — где-то я такое уже встречал, пошли задачи на расчет, завязанные на работу непосредственно в программе. Как хорошо, что практикум я вчера уже прошел, да и во многом мне помогали прочитанные на полях заметки Ямагути. Странно, появилась мысль, что тест создан на основе её методички.

Спрошу при случае.

Между тем, гул голосов усиливался, рабочий день в отделе начался, и для неподготовленного человека одно это не позволило бы сосредоточиться на поставленной задаче. Хорошо, что опыт, полученной в, скажем так, прошлой жизни, научил меня отключать ненужные чувства, чтобы ничего не отвлекало от текущих действий. Плавно, будто по нажатию кнопки пульта, громкость окружающего мира сошла на нет, а я еще более вольготно развалился за столом и продолжил.

В каждом предлагаемом примере были как стандартные ответы на выбор, к слову, частично инструкции описывали эти ситуации. Но также было отдельное окошко для своего варианта, и вот тут я дал волю чувствам. Никогда не был сторонником четких правил. Они идеально работали с людьми, которых я ласково называл «буратинки», человеки по пояс деревянные. В таком случае да, лучше всего работал точный свод правил, в котором каждый второй пункт можно было перевести следующим образом: «не суйся никуда, спроси у умного человека». А вот с меньшинством класса «хомо разумный» рамки только отбивали всё желание развиваться.

Вот, к примеру, задача: рассчитайте оптимальный маршрут для доставки скоропортящихся товаров, вес пятнадцать тонн, температура хранения строго регламентирована, из Токио в Киото. Есть ограничения на одном из мостов по весу в дневное время. Из «мурзилки» я знал, что тут следует использовать ряд согласований, уведомлений конечного получателя и общий срок поставки увеличивается чуть ли не вдвое. И это считается верным, однако быстро выгрузив прочие данные о маршруте, я получил, что разбивка груза на части, а именно отправка двумя машинами, хоть и выйдет, казалось бы, дороже, но, с учетом сэкономленного времени, мы получаем в итоге меньшие затраты плюсом к довольному получателю. Именно такой ответ я быстро, но достаточно доходчиво и набросал. В остальных случаях я также старался уйти от типовых ответов, хотя внутренний голос порой меня и пытался остановить. «Прекрати, к чему тебе это? Твоё дело маленькое, выполнять задачи!». Не мог с ним согласиться, с таким подходом сидеть мне тут до седых волос, хотя с моим текущим возрастом мне грозит вернее смерть от скуки, вывихнутая от зевоты челюсть да, пожалуй, ревматизм — очень уж кресла неудобные на мой взгляд.

Но даже с учетом своих нестандартных ответов во временные рамки я уложился идеально, оставалось буквально четыре секунды до автоматического закрытия теста, как я поставил точку в последнем ответе. Странно, но итоговый результат экран не показывал, только благодарил за мою работу. Что за дурацкая интрига, да или нет, прошёл или пролетел? В это мгновение я немного пожалел о своём решении «поумничать». Но лишь на мгновение, не более. От себя не уйдёшь, а талант не пропьёшь. Сначала дождусь вердикта, а там посмотрим.

Никто не подошел ко мне, пришлось самому телепаться к моему местному «сенсею».

— Ямагути-сан, — произнес я после того, как она окончила разговаривать по телефону, — я хотел бы услышать свой вердикт.

— Вам компьютер не выдал результат? — удивленно произнесла она. — Система запрограммирована, что подсчет процентов идет в режиме реального времени, пока Вы отвечаете на следующий, система обрабатывает предыдущий.

— В моем случае он просто поблагодарил меня за работу, — развел руками я, — может он устал считать за мной?

— Что считать? — еще более заинтересована сказал она, — Вы воспользовались окошком «Другой вариант»?

— Ну да, раз или два, — кивнул я, — ну может быть десять-пятнадцать. Но, — я сразу успокоил её, — все мои решения были просчитаны и соответствующим образом аргументированы.

— Любопытно, — прошептала она себе под нос, а сама в этот момент стала что-то искать в своем компьютере. Бормоча, она не переставала щелкать клавиатурой, за это время несколько раз её брови изумленно подскакивали вверх, из-за чего в голове возникло сравнение её лица с осциллографом.

Наконец она стукнула ладонью по столу, выдохнула и с довольным выражением лица уставилась на меня. Глаза её светились, она резко подскочила со стула, схватила меня за руку и куда-то потащила.

Не произнося ни слова, я поспешил за ней, тем более что в мою ладонь она вцепилась с такой силой, которую я не ожидал от столь миловидной девушки. В момент мы уже стояли перед кабинетом Хосино Мичи.

Полупрозрачная дверь указывала на то, что он в кабинете один, хотя из-за нее было слышно два голоса. Очевидно, наш руководитель общался с кем-то по громкой связи. Ая уже занесла руку для деликатного стука, но в последний момент я остановил её. Отрывки разговора явно касались меня.

— Масахиро-сан, даю Вам слово, — это точно был голос главлогиста.

— Я уже слышал от тебя эту … (неразборчиво)…. Ты меня знаешь!!! — человек на той стороне явно почти кричал в трубку.

— Да, да, я знаю, — но этого лепета уже абонент не услышал, потому что на весь кабинет послышались частые гудки.

Теперь я уже отпустил руку моей спутницы, но, повернувшись к ней с желанием извиниться за столь фривольное поведение, опешил. Она стояла, и тяжело дышала от возмущения, уши её горели, а из глаз казалось вылетят молнии и испепелят меня. Хорошо еще, что коридор в кабинет начальника шёл под углом к общему залу, и эту картину никто не видел. А со стороны мы смотрелись бы великолепно, парочка, держась за руки (одну мою ладонь так и продолжала держать Ая, а вторую уже держал я, помешав ей постучать) подслушивали своего прямого руководителя.

Я не нашелся сходу как её успокоить и не нашел ничего лучше, чем постучать в дверь.

— Входите, — любезность в голосе Мичи уже пропала, лебезить он мог только перед вышестоящим, хотя нет, пожалуй, выше сидящим. — Что такое, Канэко-сан, Ямагути-сан? — он переводил глаза с одного на другого, но мы оба молчали. Я в принципе не знал, зачем меня сюда поволокли, а моя наставница только сейчас на глазах успокаивалась, хотя уши продолжали гореть, что особенно бросалось в глаза из-за бледного лица.

— Ямагути-сан, — повторно обратился к ней начальник, что такое? Вы так странно выглядите, это всё из-за теста?

— Да, — на выдохе хрипловато произнесла она и снова замолчала.

— Ну что же, — Хосино-сан сдержанно улыбнулся и сделал движение руками, будто их моет, — не у каждого получается сразу же перейти в другой отдел. В любом случае, помните, — он обернулся ко мне, не сильно скрывая радость на своем лице, — мы Вам всегда рады, система обрабатывает все данные по нашим сотрудникам ежедневно. Кто знает, может быть, в следующий раз повезёт.

— Нет, — снова с хрипотцой произнесла Ая и закашлялась. Хосино-сан сидел и продолжал удивленно смотреть на неё, тогда как я подошел к кулеру, стоявшему в кабинете, и налил стакан воды моей спутнице. Та с жадностью стала пить, кивком поблагодарив меня, в то время как Мичи буравил меня взглядом. Ну да, милый друг, наглость — второе счастье, а у меня оно первое.

Откашлявшись, моя спутница подошла к Хосино и протянула ему свой планшет. Он, вместо того чтобы заглянуть на экран, продолжал переводить глаза с меня на неё, и девушке пришлось ткнуть своим пальцев куда-то в середину устройства. Главлогист наконец перевел взгляд, и его реакция стала похожа на ту, что я видел у наставницы. Он зашевелил губами, протер глаза и полез в свой компьютер. Пару минут он щелкал клавишами с недоуменным видом, и наконец оторвавшись от монитора, произнёс:

— А так что, бывает?

Глава 7

Хосино Мичи замер, уставившись на экран с таким видом, будто знакомые цифры и иероглифы превратились в пиктограммы инопланетной цивилизации. Его пальцы судорожно сжали край стола, а губы зашептали что-то неразборчивое. Он периодически смотрел то на монитор, то на меня с Ямагути. Пауза затягивалась, его нервные движения мышью свидетельствовали о чём-то необычном, а если судить по его округлившимся глазам, то и невозможном.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только клацаньем клавиш и частому дыханию главлогиста. Ая первая нарушила молчание, ее голос дрожал от возбуждения:

— Вы видите, — она невольно протянула руку, устремленную в центр экрана, — я уже перепроверила сама.

— Система никогда не присваивает такие баллы новичкам, — Хосино отодвинулся от стола и уставился куда-то в стену. Теперь его отрешенный вид заставлял задуматься о его душевном здоровье. — Даже опытные сотрудники редко получают выше девяноста. Это невозможно.

Я прислонился к стене, скрестив руки. Внутренний голос ликовал: «Ну что, не ожидали такого от курьера? Кушайте, не обляпайтесь!». Внешне же я пытался сохранить маску безразличия, лишь слегка приподнял бровь:

— Значит, решения нестандартных задач путем ухода от регламента все же имеют право на существование? Как неожиданно. Любопытно, но в обучающей брошюре не было ни слова об этом.

Хосино резко поднял голову, его глаза сузились. Теперь он явно искал способ сохранить лицо:

— Потому что инструкции и придуманы, чтобы им следовать. Вы должны были усвоить это в первую очередь.

— Что я и сделал, — парировал я в ответ, — но даже в инструкциях есть…

— Что? — Руководитель снова выпучил на меня глаза, — Вы что изволили читать вчера весь день? Художественную литературу? Ямагути-сан, Вы ничего не перепутали? Кажется, наш вчерашний курьер перепутал книги?

— Я… — уши Ямагути-сан снова стали пунцовыми, а лексикон коротким. Чтобы не выставлять её в дурном свете, Хосино перебил и продолжил:

— Система могла дать сбой. Ваши ответы требуют ручной проверки. — Он буквально ударил пальцами по клавиатуре, выводя на экран один из моих первых ответов. — Вот, только послушайте: «Игнорировать запрет на переработки водителей, добавив второго водителя на одном из промежуточных терминалов». Это нарушение внутреннего регламента! Да еще осознанное увеличение стоимости перевозки. И я уже молчу про количество дополнительной документации, которую придется нам собрать.

Я шагнул к столу, опершись ладонями в столешницу. Мой голос звучал спокойно, но с ледяной сталью внутри:

— Регламент пункт 5.7.1 разрешает экстренные меры при риске порчи груза. Повышение температуры в рефрижераторе на полградуса каждый час — для Вас это недостаточное основание? Или Вы предпочитаете потерять двадцать пять тонн морепродуктов стоимостью в двадцать миллионов иен?

— Но затраты? — Хосино определенно пытался хоть за что-то зацепиться, лишь бы не соглашаться с логичностью моего предложения.

— Номинальны по сравнению с потенциальной потерей как минимум груза, как максимум — репутации. Если переживаете, что придется забрать сотрудника на промежуточной точке, то, смею напомнить, на каждом из терминалов есть такое понятие, как «дежурный водитель». Он, кстати, получает оплату за день вне зависимости, едет он или просто сидит в ожидании.

Здесь я использовал свой небольшой, но всё же опыт работе на складе. Как-то слышал подобное от коллег, там подобные «дежурства» выгрызали друг у друга со скандалами.

— И по поводу документации, — я продолжил на него наседать. — Вы видимо уже забыли, что весь необходимый пакет бумаг мы можем переделать и отправить буквально в течении пяти минут. Хотя Вы лично подобным, естественно, не занимаетесь.

Последняя шпилька, возможно, была и излишней, но, после подслушанного разговора за дверью, я уже понял, что друзьями мы не будем. А кто не с нами, тот априори против нас.

На бедного директора стало жалко смотреть, он видимо и сам осознал, что задача по устранению такой маленькой проблемы, как я, провалилась. А ведь его собеседник был и без того разгневан. Одного не пойму, если человек так высоко сидит, то зачем запихивать родственника в, по сути, низовое место в Компании? Сразу бы в кабинет совал, что проще? Надо будет уточнить у Ямагути попозже, если кто и смог бы мне ответить, то только она.

Хосино замер, очевидно обдумывая своё незавидное положение. Тут его глаза блеснули, и он выдал:

— Допускаю, что разово возможно и принять подобное решение. Но судя по Вашим ответам, подобные решения превалируют у Вас в тесте. Так не бывает, поэтому я лично буду перепроверять. Ожидайте.

Ая, оказавшаяся у него за спиной, едва сдерживала улыбку. Не заставляя повторять дважды, я развернулся и вышел из кабинета. Следом за мной вышла и Ямагути-сан, значит руководитель, никому не доверяя, пошел разбираться лично.

Мы молча дошли до её стола. Множество глаз провожало нас всю дорогу, не понимая, что происходит. Понятно, что если бы я не прошёл, то выглядел бы иначе. С чего человеку, вылетевшему на, по сути, первый день, идти с довольной физиономией и улыбаться?

Ямагути-сан прошла этот путь с её «стандартным» выражением строгой воспитательницы, поэтому у зрителей не было точного ответа, кто вышел победителем в главном событии сегодняшнего дня.

Мы сели, как и вчера, друг напротив друга, но никто не решался заговорить первым. Пришлось начинать мне:

— Ямагути-сан, спасибо Вам за методичку. И отдельно хочу выразить благодарность за личные комментарии, они помогли многое прояснить.

Она подняла на меня глаза, в них читался живой интерес, но удивления в них точно не было. Может она не случайно дала мне именно свой экземпляр.

— Это моя работа, — улыбнулась она, — помогать адаптироваться новым сотрудникам. Только, пожалуйста, верните мне мою копию, выдам Вам совершенно новый мануал. Сможете сами дописать недостающие абзацы.

Я с сожалением протянул папку, которую она сразу же спрятала в ящике стола. В целом, я практически всё уже запомнил, главное я уяснил основное — в любой ситуации, даже крайне сложной, всегда есть не один единственный выход.

— Что же там такое было написано, что пришлось бежать в кабинет к начальнику? — наконец поинтересовался я. — Мне казалось, что бедного Хосино-сан хватит удар.

— Не знаю, могу ли я Вам ответить на этот вопрос, — честно призналась она. — Сами слышали, теперь Ваши результаты будут разбираться в ручном режиме, и поверьте, Хосино-сан возьмет для этой цели не лупу, а микроскоп.

Я негромко засмеялся, оценив её открытый ответ. Судя по всему, её эта ситуация тоже позабавила, хоть один человек на этаже не видит во мне врага, конкурента или потенциального мальчика для битья.

— Ямагути-сан, разрешите задать Вам один вопрос? — собрался я с мыслями.

— Знаете, Канэко-сан, Вы его уже задали, — решила меня потроллить Ая, — поэтому позволю Вам задать два.

— Эх, — вздохнул я. Моя наставница мне всё больше и больше симпатизировала, — Я не могу взять в толк, ведь если у человека, которого прочили на моё место, — тут я хитро прищурился, — близким родственником является тот самый собеседник нашего начальника, разговор с которым мы случайно, — тут я сделал акцент на последнем слове, — подслушали такой высокопосаженный, почему бы сразу не взять его под крыло, и не отправить изначально наверх?

Ая, вероятно несколько пораженная моей прямотой, на секунду закусила губу, и, решившись, проговорила:

— Ваша прямота порой пугает, — правда по взгляду на неё нельзя было сказать, что она опешила или испугана, — но она мне импонирует. Тем более что я противница нечестной игры. Тут как раз нет ничего удивительного, заметно, что вы явно не дока в этих «офисных» играх.

— Увы, — смиренно склонил я голову, пряча ухмылку. Знала бы эта девушка, сколько уже кругов ада я прошел в подобных «змеиных ямах». Очевидно, что подобные проблемы воистину интернациональны, хотя и не лишены местного колорита и всевозможных нюансов.

— Я уже говорила, Кавагути-сан, директор по персоналу всей компании, крайне негативно смотрит на семейственность на работе. Его мнение, которое он озвучивает всюду, и, надо признать, не лишено смысла, в том, что человек должен занимать своё место исключительно благодаря внутренним качествам, талантам и знаниям. Он категорически против «трамплинов» в принципе, а про поддержку свыше и говорить нечего. Были случаи, когда люди меняли фамилии, разводились, но в итоге он выводил на чистую воду всех. Мне порой кажется, — она посмотрела по сторонам, но скорее для придания своим словам еще большего веса, — наша служба безопасности всё своё рабочее, да и нерабочее время тратит на выяснения, кто кому кем приходится.

— Занятно, — улыбнулся я в ответ, — не могу не согласиться, данная концепция не лишена смысла.

— Такое же мнение и у владельца корпорации, они с Кавагути-сан вместе начинали работать, и, пожалуй, наш глава по персоналу один из немногих, кто может с легкостью перечить всем прочим руководителям.

— Судя по истории компании, это дает свои плоды, — ответил я, — во многих источниках наша компания преподносится чуть ли не примером даже среди азиатских корпораций. А они уже давно сами по себе стали примером трудолюбия.

— Вот поэтому никому не позволено принять человека с улицы на высокую должность только за имя. Все назначения и перекадровки происходят только с учетом заслуг и достижений. Поэтому и Вы сейчас здесь.

— Я? — моё удивление было не притворным, — с заслугами у меня негусто.

— Так Вас и не в Совет директоров поставили, — тихонько засмеялась она, стараясь не привлекать к нашей беседе излишнего внимания. — Но искусственный интеллект постоянно мониторит всех работников, и, следуя алгоритму, кстати, тоже собственное изобретение Vallen, устраивает перекадровки. Видимо в Вашем случае он посчитал необходимым это, гмм, перемещение.

— Я так понимаю, что это был второй вопрос, и на большее я не могу рассчитывать? — с просительной интонацией обратился я.

— Считать Вы умеете, равно как и аналитически мыслить, — заключила она, — да и способности к обучению у Вас, надо сказать, впечатляющие. К подобному экзамену сотрудники готовятся месяцами. И это те люди, что непосредственно работают здесь. Вы же, вчерашний, — тут она замялась, видимо не имея желания уподобляться моим коллегам, и озвучивать мою прежнюю должность, — сотрудник склада.

Ну, могла бы и сказать слово «курьер», я бы не обиделся. Какая по большому счету разница кем ты работаешь. Да, престижа меньше, чем руководитель отдела, к примеру, но разве это указывает, что человек и в остальном плох? Да уж, тут подобные мысли явно попахивают ересью, система внутреннего рейтинга заставляет соответствовать. Жаль, что большинство воспринимает эту турнирную таблицу слишком буквально что ли.

— Как видите, наша система работает, — закончила она, — причем не слушайте Хосино-сан, как бы это не прозвучало сейчас. Сбоев ИИ не делает, просто его ход мыслей, нет, не так, заложенный алгоритм, так будет правильнее, далёк от понимания даже для наделённых должностью людей.

— Мне, конечно, много стало понятным, но кое-что меня еще мучает, — честно признался я, и Ая поняла меня без продолжения фразы.

— Всё-таки любопытно, что написал компьютер? — сейчас она была похожа на школьницу, которой рассказали чью-то тайну, и она изо всех борется с двумя противоположными чувствами. И распирает поделиться, и боязно сказать. — Дело в том, что я рассчитывала на несколько иную реакцию Хосино-сан, правда, услышанный совершенно случайно, — она как и я отчетливо выделила эти два слова, чтобы, скорее, успокоить так саму себя. — телефонный разговор до конца прояснил весь этот «театр». Впервые так скоро требуют аттестацию, да и чтобы сразу в рабочем зале, такого вообще никогда не делали.

— Очень хотели меня «повысить», — усмехнулся я, — но что-то пошло не так.

— В Ваших словах есть доля истины, — согласилась она, — но, раз Вы не услышали итоги от него, пожалуй, я смогу это исправить.

Но, стоило ей только подойти к самому главному, на ее столе зазвонил телефон. Она, мельком увидев имя звонившего, прервалась и ответила:

— Да, Хосино-сан, — она даже обернулась, хотя с её места кабинет директора не было видно, — Конечно, он тут, Вы же сами сказали ожидать. Да, мы сейчас подойдём. А, только он. Сейчас передам.

— Я уже понял, — сказал я, приподнимаясь со стула, — начальство вызывает к себе на ковер.

Она кивнула, и, отвернувшись от меня, сразу же с головой нырнула в работу. Телефон в одной руке, мышь в другой, глаза так и бегали по экрану монитора. Умеет человек переключаться, ничего не скажешь. Почему тогда такой исполнительный работник находится в самом низу этой «пирамиды»?

Весь путь до кабинета я снова находился под перекрестным обстрелом взглядами. Явно затянувшаяся интрига порядком накалила нервы присутствующим. Ни дать, ни взять, стая хищников в голодный год. Но ничего, пусть еще помаринуются. Я приветливой улыбкой отвечал на пронзительные взгляды, и те в ответ, стремительно опускали глаза, хватались на телефон и создавали видимость заинтересованностью чем и кем угодно, но не мной.

Дети в песочнице, не иначе.

Постучав, мне пришлось довольно долго ждать приглашения войти. Судя по тишине в кабинете, мой новый начальник просто собирался с мыслями перед разговором со мной. Пусть так, может быть в этот раз обойдемся без нервов.

Наконец голос за дверью соизволил откликнуться на мой негромкий, но настойчивый стук.

Хосино-сан сидел за столом, а перед ним лежал листок, исчерченный какой-то схемой. Заметив мой любопытствующий взгляд, он резко убрал его в ящик и жестом указал на кресло напротив. Расту, может еще и кофе нальёт? Увы, он предпочел сразу перейти к сути.

— Канэко-сан, — судя по голосу, он был абсолютно спокоен, что меня наоборот насторожило, — шестьдесят вопросов за час. Это по минуте на ответ, причем честно скажу, лишь пять из них в самом начале просты, и не требуют особого напряжения мозгов. Их цель, я Вам открою тайну, они служат как раз для того, чтобы расслабить кандидата. Большинство, не знакомых с такой методикой, предполагают, что все задания такие же простые, и сразу же получают ту необходимую дозу стресса, что, увы, присущи нашей работе. Поймите, это только с, — он запнулся и на пару мгновений задумался, подбирая более удобоваримое слово, — прочих отделов думают, что мы здесь только и занимаемся, что пьем кофе да обсуждаем любимый сериал. Нет, тут работать действительно очень и очень сложно.

Говоря эти слова, он пристально смотрел на меня, видимо, ожидая нужной ему реакции. Не дождался, я слушал его с каменной мимикой, нужное умение из прошлой жизни. Здорово выбивает из колеи собеседника, особенно тех, кто умеет, или считает, что умеет читать человека по лицу. Поняв, что со мной такое не пройдет, он продолжил:

— Я Вам обрисовываю текущую картину работы у нас. Да, Вы безусловно молодец, такие итоги я редко видел.

Я молчал, ведь, судя по его реакции, он в принципе с похожим не сталкивался.

— И такие сотрудники очень важны для нас, — он подумал и поправил, — для нашей компании. А потому, я предлагаю Вам повышение.

— То есть я смогу тут остаться? — заинтересованно произнес я со слегка неестественным выражением раболепства на лице. Не смог себе отказать в удовольствии пошутить. Но старался, чтобы не переиграть, вдруг мой оппонент хоть слабый, но физиогномист. Увы, или к счастью, Хосино-сан не был таковым. Он заметно расслабился, даже сел поудобнее, и уже в более привычной, несколько приторной манере продолжил:

— Новый складской комплекс, в соседнем городе. Им требуется старший смены, отличные условия, и зарплата гораздо выше Вашей нынешней. Я подготовил соответствующее сопроводительное письмо, по нему Вас приоритетно рассмотрят и, — он немного приблизился ко мне, и негромко, доверительно добавил, — Вы пройдете внутренний конкурс без сучка и задоринки.

Ах вот оно что. Понимая, что данное по телефону обещание само по себе уже не выполнится, мой экзамен был последней ступенью, он решил пойти другим путём. Если нельзя мне отказать, то можно сразу же перевезти. Тоже вариант, в его случае, но есть одно но. Все, кто могут дать мне ответы, сидят именно в этом здании, но в самой вершине небоскреба. Работа тут — пожалуй единственная дорога к ним.

— Спасибо, Хосино — сан, — я поклонился ему и продолжил. Но прежде, безумно интересно, что написал про меня Искин?

— Искин? — недоуменно произнёс он, — Вы о ком, Канэко-сан?

Блин, совсем запутался в том месте, где нахожусь.

— Искин, это сокращение от искусственного интеллекта, — разъяснил ему я, — Видел в каком-то фильме и запомнил. Просто я очень мнительный человек. Буду себя терзать снова и снова, если не узнаю. Пожалейте меня и моих соседей, особенно их.

— Итог девяносто шесть процентов, — многозначительно произнес он, но, не заметив моего восторга, поведал: — Девяносто уже само по себе событие. — он руками начал пытаться показать ступеньки, — а тут еще и выше этого, и в первый рабочий день. Поэтому понимаете, почему я и не хочу Вас терять, — начал накидывать комплименты Хосино, — а руководить сменой это более близко Вам.

Я прищурился, а затем приблизился к голове начальника и спросил:

— Значит, я прошел. Когда я получу подтверждение приема на должность логиста?

Хосино встал, медленно обошел стол и остановился прямо перед сидящим мной.

— Должность? — он попытался саркастически рассмеяться, но вышло не очень. — Вы серьезно думаете, что я позволю Вам разрушить привычные устои? — он сделал многозначительную паузу, во время которой буравил меня взглядом. — Но мы ценим наши кадры, и только поэтому, — он добавил столько патоки, что, казалось, мы здесь прилипнем намертво, — предлагаю Вам перевод, но на другую должность. Складской терминал, новый, руководящая должность.

Я, в свою очередь, также восторженно, но и с металлом в голосе, добавил:

— Это же просто мечта! — на этих словах я принял уже более напряженную позу, — вот только зачем мне возвращаться туда, если мне и здесь хорошо?

— Но как же так, — недоумённо переспросил он. Истощив запас витиеватых рассуждений, Хосино явно хватался за соломинку, — Все же хотят быть руководителями?

Я встал из удобного кресла и сделал шаг вперед, немного потеснив начальника. Он был вынужден отойти. Удивлен, определенно удивлен, не каждый день стажеры пытаются быкануть на руководителя.

— Я прошел Ваш экзамен. — Я чеканил каждое слово. — Я хочу именно эту должность. Или же Вам придется объяснить Кавагути-сан, почему был проигнорирован алгоритм, столь трепетно разрабатываемый у нас в небоскребе.

Лицо Хосино Мичи постепенно окаменело.

— Следуйте за мной, — стиснув зубы произнёс Хосино.

Общий зал. Сотрудники застыли, уткнувшись в мониторы. В мою сторону, вернее в сторону руководителя, никто даже и не посмотрел.

— Внимание! — громко сказал Хосино, чтобы услышали и в дальних уголках. — Коллеги, прошу всех отвлечься на минуту от работы. С сегодняшнего дня Канэко Джун — ведущий логист отдела. Прошу любить и жаловать.

— Ведущий логист? — послышались возгласы с разных концов, — как это так?

— Ведущий логист? — прошептал я, параллельно понимая, что ситуация снова выходит из-под контроля.

Глава 8

— Ведущий??? — практически одновременно вырвалось у троицы, стоявшей ближе всех к боссу. Два парня, явно не экономящих на внешности, и девушка с холодным взглядом и черным маникюром. Очевидно, это и есть топы, те трое, что имели такую же приставку к должности, как и я.

— Да, коллеги, — почти смиренно произнес Хосино Мичи, — таково решение нашего «всезнающего алгоритма».

Последнюю часть фразы он произнес с явным пренебрежением в голосе. Вот тебе и корпоративная культура. Оказывается, даже в начальниках отдела может сидеть человек, не принимающий решения главы корпорации. Надо это запомнить.

— И чем он будет заниматься? — с металлическими нотками в голосе произнесла та самая девушка. Своим взглядом она могла бы заморозить, вот только на меня всё это давно не работало. С торжествующей улыбкой я столкнулся с ее глазами и решил поучаствовать в этой битве взглядов. Как и ожидалось, девушка быстро сдулась и отвернулась. Скушали, офисные гиены? И это только начало!

— Хороший вопрос, — внезапно произнес начальник, и тут же резко вздрогнул, будто его озарила какая-то мысль. Вот это уже подозрительно, в его насквозь прогнившей натуре вряд ли могло зародиться что-то стоящее. И уж подавно, ничего в пользу меня. — По поводу штатной структуры, завтра я всё до вас доведу, — пробормотал Хосино и, странно улыбаясь, убежал к себе в кабинет.

Сотрудники начали расползаться по своим рабочим местам, лишь только эта троица продолжала стоять поодаль и что-то обсуждать. Присоединяться к ним я не стал, а потому также побрёл к своему рабочему месту, параллельно обдумывая, какую еще гадость мне решил подложить начальник. Ясно, что от своих мыслей убрать меня из своего отдела он не отказался, крепко его держала за бубенцы невидимая мохнатая рука из телефонного разговора.

А самое интересное, что мой непосредственный руководитель так и не снизошел до меня, и было неясно, чем мне пока что заниматься. Бездельничать я еще в прошлом не привык, а посему, посидев буквально пять минут, направился к Ямагути-сан. Наставница она в конце концов или нет? Пусть наставляет на путь трудолюбия.

Её рабочая поза не менялась, олицетворяя собой этакую богиню Шива, только из офисной мифологии Японии. Один телефон зажат плечом, второй рукой держит рабочую проводную трубку, а свободными пальцами она порой набирает что-то на компьютере. Завидев меня, она кивнула на стул, это становится уже нашей рабочей традицией.

Сколько не силился, я так и не смог понять, что она делает, поэтому просто решил еще раз осмотреть её «кабинет». Всё строго, ничего лишнего, только маленький горшочек с суккулентом. Никаких тебе няшных фигурок, рамок с фотографиями, даже чехол её личного смартфона ничем не выделялся. Аппарат был одет в строгий черный бампер. Зацепиться на её столе глазом определенно было не за что, поэтому я невольно стал рассматривать саму хозяйку это строгого «логова».

Ая казалась воплощением корпоративного идеала Vallen: безупречная, как алгоритм, и недоступная, как шифрованный сервер. Ей вряд ли было больше двадцати пяти, но та уверенность, с которой она выполняла поставленные задачи, заставляла усомниться в этом. Её чёрные волосы, собранные в низкий хвост, блестели, как полированный графит, а чёлка, идеально подстриженная, обрамляла симпатичное лицо с глазами цвета темного шоколада. Глазами, которые сейчас были направлены на меня. Видимо я слишком засмотрелся, и она это заметила. Взгляд был пронзительный, сканирующий, словно она мгновенно вычисляла процент лжи в каждом слове. Но, готов поспорить, казалось, в самой глубине я заметил искорки — отблески тех огней, что горят в душе каждого живого, настоящего человека.

Когда она заговорила, голос звучал чётко, как удар метронома, но в нём проскальзывали нотки сарказма, которые она не всегда успевала подавить:

— Канэко-сан, если вы будете продолжать пялиться на меня, я оформлю вам перевод в службу охраны. Там весь день приходится смотреть и оценивать людей.

— Я, Ямагути-сан, — в горле резко пересохло, и я, к своему большом удивлению, кажется и сам начал краснеть. Вот блин, прежний я был более толстокожим, а тут такой казус. Я невольно отвёл взгляд в сторону, не зная, что сказать в свое оправдание, как услышал её голос:

— Канэко-сан, я ведь пошутила, — теперь это был голос не Снежной королевы, и я снова посмотрел ей в глаза.

Маленькие бесенята, казалось, прыгали там у неё. «Или тараканы в голове устроили факельное шествие», — проснулся мой внутренний голос. Я и сам улыбнулся, а моя собеседница продолжила:

— Вы, пожалуй, хотите спросить, что вам делать? — Она скосила по-детски голову вбок и продолжила смотреть на меня из такого положения, явно забавляясь. Как, наверное, тяжело постоянно надевать на себя маску холодного безразличия? Но спросил я не это, а произнес:

— Не привык бездельничать, плохая это привычка, — сейчас я был само олицетворение офисного героя, ни одной минуты мимо, всё должно идти в прибыль.

— Это похвально, — она наконец посмотрела на меня из более привычного положения, — большинство так и норовит побездельничать. Вот только Хосино-сан так и не выдал никаких указаний по поводу Вас. И на мои сообщения в рабочем чате он также не отвечает, что очень странно.

— Он видимо до сих пор под впечатлением от моего появления на его горизонте, — с иронией произнес я, — не каждый же день получаешь себе на балласт такого стажера.

— На баланс, — исправила меня Ая, с чем я сразу же не согласился.

— Именно на балласт, — с нажимом сказал я, — сами же слышали, я должен был по плану потонуть, а я почему-то выплыл. Теперь вот меня назначили пятым колесом в телеге.

— Оригинальное сравнение, — заинтересовалась она, — впервые слышу такое.

«Ты со мной еще подольше пообщайся», — подумал я про себя, — «я и не такое могу загнуть». Меж тем текущая ситуация напрягала, казалось, весь этаж был в напряжении от завтрашнего дня.

— Да, я полон загадок, — сказал я уже вслух и улыбнулся ей в ответ, — сам порой поражаюсь.

— Значит справитесь и с новым объемом задач, — подвела она итог, — пока что, раз у меня возник небольшой перерыв в моих делах, я ознакомлю Вас с Вашими новыми обязанностями. Вернее, не так. Должна бы была это сделать, если бы сама понимала, в чём они заключаются. Поэтому обрисую штатную расстановку на момент, когда ещё не было Вас. Ведущие логисты — это ключевые игроки в нашем отделе. Отвечают за разные направления, этакие три кита, каждый из которых курирует критически важное направление. Не скажу, что дружат между собой, но ладят, потому как в работе фактически не имеют особенных точек пересечения интересов. Сотрудники в отделе, по сути, выполняют задачи, поставленные этими тремя, но постоянного «отряда» у каждого из них нет, задачи меняются, от объема зависит и количество штата на каждую задачу. У нас достаточно обученные ребята, поэтому перепрофилируемся все очень быстро. Это если очень сжато, буквально в двух словах. Самих топов Вы уже увидели после представления начальником отдела, они стояли поодаль втроём.

— Два парня и девушка? — уточнил я, напрягая память. Только сейчас понял, что один из парней, Хига Изао, тот самый мелкий пакостник со вчерашнего эпизода в столовой. Вот ведь подфартило, нечего сказать. — С одним я уже вчера познакомился на обеде.

— Благодаря этому у вас уже репутация человека, который не лезет за словом в карман, — улыбнулась моя собеседница, — но учтите, тут каждый помнит всё.

— Значит, на меня уже пожаловались?! — с неопределенной интонацией произнёс я, — Ну такое пусть помнят, никому не позволю так к себе относиться.

— Ваши принципы понятны, — она продолжала безотрывно смотреть на меня, — но учтите, здесь не всё так просто. Здесь сработанные люди, довольно давно построенные взаимоотношения, и многих так вполне устраивает. В Вашем же случае, без надежного плеча и закрытого тыла, итоги вступительного экзамена не сильно помогут — сомнут числом. Тем более что и Хосино-сан, к сожалению, не отказался от мыслей «перевести» Вас любыми способами хоть куда-нибудь. По поводу их самих, тут тоже всё достаточно просто. Хига Изао, Ваш новый «друг», отвечает за роботизированные склады, оптимизацию работы дронов, в целом, все те моменты, где использование человека невыгодно, нецелесообразно или опасно. Его основная задача — оптимизация автоматизации и автоматизация оптимизации, — она усмехнулась полученному каламбуру, — он прагматичен, не гибок, и в штыки воспринимает любые нововведения.

— Странная характеристика человеку, чья задача заменить всех и каждого бездушной машиной, не находите? — я и правда несколько удивился кажущейся с виду, нелогичной характеристике.

— Так и есть, — согласилась Ая, — Он излишне внимательно смотрит на рекомендации и инструкции, а если ситуация не прописана в «мануале» — он не сдвинется с места, пока не получит прямой приказ в бумажном виде.

— А вдобавок ко всему, — добавил я с торжествующей улыбкой, — душа компании и лучший комик всех времен. А главное, очень критически относится к критике.

— Вы умеете заводить друзей, — ответила мне Ая, — Хотя с ним вряд ли можно найти общий язык. Но я Вам такого не говорила.

Сразу после этих слов она демонстративно осеклась, правда вместо испуга на лице читалось выражение глубокого самоудовлетворения. Очевидно, это «болотце» уже давно без движения, вот и стухло местами.

— И запомните, — решительно добавила Ая, подняв вверх указательный палец, — у него есть ряд друзей и знакомых в айти отделе.

— Я думаю, — с задумчивым видом произнес я, — что остальные двое ничуть не, — я задумался, подбирая более верное определение.

— Не проще, ничуть, — подхватила Ая мою мысль. — Вторая. Это Судзуки Кайка, единственная женщина в этой троице, курирует международные перевозки. Умная и расчетливая, мастер интриг. Ее основная задача — минимизация таможенных издержек. Она использует личные связи с таможенниками, что дает ей преимущество.

— Холодный взгляд и черный маникюр, — добавил я, — кажется, она тоже не одобрила моё «назначение».

— Мягко сказано, — согласилась со мной Ая, — девушкам всегда тяжелее даётся карьерный рост, кто бы что ни говорил. И расставаться с этим достижением она не намерена.

— А третий? — спросил я, заранее понимая, что это тоже вряд ли будет «рыцарь цветов». — Этот с какой стороны меня не любить будет?

— Третий топ, это Накамура Рю, он отвечает за экстренные поставки, и прочие ЧП в логистике нашего отдела, — продолжила она, — он молод и амбициозен, моложе даже своих коллег. Его основная задача — решение нестандартных проблем, мне порой кажется, что он, в отличие от большинства, испытывает удовольствие от жизни в дедлайне и постоянном стрессе. К слову, его назначение, это одна из рекомендаций нашего ИИ, и, надо отметить, лучше него с этой работой у нас бы никто не справился.

— Ну прямо команда мечты, — съязвил я, — и капитан этой великолепной тройки — Хосино Мичи, который «задолжал» моё место некоему родственнику высокосидящей «птицы». У Вас тут всегда так весело?

— Мы уже довольно давно работаем по такой схеме, — парировала Ая, — и показатели эффективности работы отдела впечатляющие. Хосино-сан, конечно, манипулирует ведущими специалистами ради общей выгоды, периодически стравливая друг с другом, но в итоге выигрывают все. Но всё это было до Вашего появления.

— Мне, определенно, повезло, — подытожил я, — и это еще без учета завтрашних новостей.

— Я думаю, Вы со всем справитесь, — неожиданно сказала она, — как и с вступительным экзаменом.

— Спасибо, Ямагути-сан, — я поклонился ей, чем опять вызвал изменение сосудистого тонуса на её ушах, — Ваша помощь для меня неоценима. Надеюсь, я, уже не являясь стажером, смогу приходить к Вам? По рабочим вопросам, — добавил я, чтобы не смущать девушку и дальше.

— Естественно, Канэко-сан, — сказала Ая, продемонстрировав официально деловую улыбку, — а сейчас мне нужно срочно решить пару текущих вопросов, пройдите к своему рабочему месту.

Я спокойным уверенным шагом проследовал к своей ячейке, расположенной почти в центре зала, но стоило мне только упасть в кресло, как на экране рабочего монитора я прочёл призыв искусственного интеллекта пообедать, и, будучи в целом абсолютно свободным, снова поднялся и неспешно направился в столовую.

Было довольно многолюдно, но два столика оставались почти пустыми. За одним сидела троица, которую мне только что описала Ая, за вторым — парень в очках, низко ссутулившись над тарелкой лапши. Время от времени к нему подходили коллеги и передавали мятые купюры. Странно, на местного «пушера» он не похож, с его типажом только на экскурсию собирать.

Выбрав наконец себе обед в автомате, я прошел мимо «элитного стола» в угол к ботанику. Взглядами этих ведущих можно было испепелить среднего размера деревеньку, и, в другой раз, я не преминул бы усесться с ними и с удовольствием поиграть в игру «кто кого сожрёт». Но, во-первых, я еще не знал, что задумал главлогист, а во-вторых, порядком вымотался утренними злоключениями так, что единственное желание было поскорее оказаться дома. Волосатые бока Момо чудесным образом снимали усталость, рассасывали тяготы прошедшего дня и в принципе являлись панацеей от всех болезней. Особенно если она не решила в моё отсутствие заняться сортировкой моей одежды на мои вещи и её игрушки. Маленький жадный поросенок, у неё и так игрушек больше, чем у меня в детстве. И, стоит заметить, её игрушки, в отличие от моих, к полу не прибиты.

Сев за стол, я пожелал приятного аппетита своему соседу, который, казалось, после моих слов, закрутится в еще более странную фигуру. Ручеек людей к нему не иссякал, но, когда он принимал купюру, на него было страшно смотреть, создавалось впечатление, что ему стыдно.

Постой-ка, пари на мою сдачу теста, отсутствие уверенности во мне у коллег, очевидно я ошибся. Хоть один, но поставил на меня, и теперь пожинает плоды. Сейчас проверю своё умозаключение.

— Поздравляю с победой в пари, дорогой коллега, — негромко сказал я ему и чуть было не хлопнул его по плечу. От этих привычек стоит избавиться в первую очередь, тут такое не практикуется даже среди близких друзей.

— Эммм, — замялся парень, отложив вилку. Если бы он не был зажат автоматом с напитками с одной стороны и мной с другой, он бы убежал, бросив свой обед. Но увы, в этот раз счастье было не на его стороне, и он вынужден был ответить мне.

— Простите, Канэко-сан, — бедолага и правда сгорал со стыда, — я не хотел, я разделю с Вами свой выигрыш.

— Перестаньте, коллега, — я повторно обратился к нему так в надежде, что он догадается представиться сам. Должен же я знать по имени своего единственного фаната. — Вы абсолютно честно победили, поставив, кстати, на единственно верный вариант. Как я понимаю, вы были в меньшинстве?

— Канэко-сан, меня зовут Сугиями Иоширо, — наконец-то представился ботаник. — Я младший логист. Меня поставили перед фактом, что участвовать в этом дурацком споре я должен, и, поэтому, я решил поставить на Вас. И я не был в меньшинстве, я был такой один.

— Сугиями-сан, — с серьезным тоном обратился я к нему, — позвольте поблагодарить Вас за Вашу веру в меня. Только почему Вы не рады, вон, сколько уже людей пришло расплатиться. Определенно не самый плохой день?

— Как сказать, Канэко-сан, — он стал говорить еще тише, так что мне пришлось напрячь слух, чтобы понять шелест его губ. — Я не являюсь душой компании, как Вы могли бы заметить. Да еще и деньги мне швыряют с таким видом, что я виноват в их проигрыше. Хотя я выбрал Вашу сторону, потому что мне такое отношение не нравится. Мы все равны, — у него на мгновение даже распрямилась спина, появился огонь в глазах, но, увы, этот подъем был мимолетным. Он снова ссутулился и продолжил еще тише:

— Я и раньше-то не пользовался уважением коллег, а уж теперь, — он замялся, и мне стало его по-человечески жалко.

Никогда не понимал само понятие «буллинг», странная и стрёмная попытка самоутвердиться за счет слабого. Хотя, о чем я, кто-то равняется на лучших, а кто-то — вот эти самые недочеловеки.

— Сугиями-сан, — искренне сказал ему я, — за уважение прочих я сказать, естественно, ничего не могу, но уважение Канэко-сан Вы уже заработали.

Тот удивленно взглянул на меня, и даже заставил себя немного выпрямится, так что остаток обеда он сидел ровно, очевидно, под впечатлением моих слов.

Выйдя из столовой, я намеренно сделал крюк, чтобы пройти мимо Ямагути-сан. Свой перерыв она проводила за своим компьютером, с одним лишь исключением, оба телефона молчали. Глаза её были закрыты, а на столе лежала зажатая ладонью книга. Окинув взглядом корешок, я невольно почти вслух прочёл:

— Кобаяси Исса? Удивительно.

Ая приоткрыла глаза, очевидно услышав мой шепот, и спросила:

— Что же здесь удивительного?

— Одно из его самых знаменитых хокку — про улитку и Фудзияму, — сказал я, — интересный выбор для логиста.

— Ну почему же, — улыбнулась она, — там как раз идет речь о трудолюбии и твердости духа. Но, мне кажется, Вам это уже известно.

Я улыбнулся и спокойным уверенным шагом направился к своему месту, но всё же услышал её негромкий вопрос, заданный самой себе: «И после этого кто-то будет говорить, что наш алгоритм ошибается?»

Глава 9

Вернувшись к себе в «кабинет», я решил не тратить время понапрасну, и, открыв рабочее приложение, развернул перед собой уже прочитанную мной ранее «Библию логиста». Потратив еще с полчаса на повторное переосмысление сложных моментов, я осознал, что, как говорится: «Умного учить только портить». Раз все молчат, и заданий на сегодня у меня не будет, начал мониторить интернет-рынок на предмет оригинального подарка Фудзиваре.

Просто отдать деньги кажется мне неверным, так как человек, знакомый со мной буквально по нескольким встречам, оказал серьёзную поддержку и финансово, и морально. А в случае с якудзой так вообще прикрыл своим именем. Единственное, не совсем понятно, кем он на самом деле является. Обычный, пусть и преуспевающий страховщик вряд ли будет на короткой ноге с главой преступной семьи.

Допустим, он может иметь благодаря должности некоторые точки соприкосновения с мафией, но так, чтобы запросто общаться, да еще и быть уважаемым, тут немного не сходится. Успокаивало меня то, что за долгую прожитую жизнь я научился неплохо «чувствовать» людей, порой без объяснений причин, по-звериному, на инстинктах. И он не вызывал неприязни или чувства опасности, это я могу точно сказать.

Пальцы между тем активно мониторили варианты, но все они казались мне излишне банальными. Преподносить современную, пусть даже качественную катану человеку с антикварным танто по меньшей мере глупо, она будет смотреться на его фоне слишком блекло. Тем более кто знает, какие еще предметы есть в его «фамильной сокровищнице». Цены же на более или менее старые и достойные начинались от суммы, не сильно отстающей от размеров моего долга. Не то, удаляем мечи, что же еще подойдёт?

Предметы для чайной церемонии, интересно. Вполне симпатично, есть очень занятные варианты, со стилизацией под посуду тех далеких времен. Вот только помнится, Фудзивара-сан не прочь выпить саке вместо чая, не хочется дарить ему бестолковую вещь, которая окажется в лучшем случае в шкафу.

Книга, говорили раньше, лучший подарок. Странно, но в последнее время верность поговорки изрядно хромает. Особенно в столь развитой в технологическом плане стране. Полистав несколько страниц с рекламой точек продаж, оказался в том же тупике, что и с катаной. Либо неприлично дорого, либо откровенно не то. С таким же интересом можно подарить ему планшет с залитыми обоями также, под старину. Отметаем и этот вариант.

Пару раз попались коллекционные цубы, аналог гарды, и весьма красивые варианты, с инкрустацией. Вот только я не совсем понимал, как можно использовать этот «обвес» с имеющимся оружием. Скорее всего ему придётся искать соответствующего мастера, который сможет это сделать. Искать ответ и на этот вопрос сейчас я не стал, закинем это глубоко в память, обещаю, чуть позже обязательно выясню все мои пробелы. Покосившись на часы, я опешил. Два часа жизни украл у меня телефон, причем я не продвинулся ни на шаг. Значит идем другим путем, ищу поблизости антикварную лавку, а там уже буду надеяться на свою удачу.

Пометив пару магазинов, я снова углубился в создании видимости кипучей деятельности. И такое случалось делать. Не ожидал, что это умение сослужит мне добрую службу. Следующие несколько часов рабочего дня прошли, и народ дружно повалил домой. Смысла задерживаться у меня не было, и я с радостью выскочил из здания Vallen.

Ближайшая лавка находилась в пяти минутах ходьбы, и носила имя «Басан», это было название местной жар-птицы, правда неспособной летать, по типу нашего петуха. Магазинчик был буквально пропитан древностью, но, пожалуй, самым старым артефактом была владелица. Пожилая дама, если судить по внешности и стилю одежды, возможно застала еще живых самураев.

Вполне ожидаемо, на самом видном месте я увидел ряд самурайских мечей, в ножнах и на подставках. Даже я с отсутствием опыта оценки антиквариата понимал, что данные предметы скорее предназначены для туристов, ну либо в подарок опять же гостю страны. Неясно, как относится таможня к подобным «сувенирам», но и да ладно.

Следующий стенд представлял различного размера вазы, пыль с которых видимо не стиралась годами для эффекта большей значимости. Всё не то, хотя, когда увидел нэцке, сердце кольнула ностальгия. Эти фигурки я одно время коллекционировал, были даже достаточно дорогие экземпляры. Забавно, но воспоминание о прежней жизни слабо отдалось в моей душе, очевидно я потихоньку привыкаю к новой реалии, подобные мысли всё реже и реже проносятся в голове.

Так, не отвлекаемся, времени в обрез, меня еще дома ждёт мой маленький терминатор, который крайне негативно относится к нарушению режима прогулок. Нет, нэцке тоже не то, как-то неудобно, когда знаешь человека крайне мало. По этой же причине я прошел мимо гравюры, представляющей собой карту сражения кого-то с кем-то, я даже не стал присматриваться.

Бабуля-владелица тенью скользила за мной, но не произнесла ни слова. Странно, для крайне вежливой нации это уже само по себе необычно. Стоило мне пройти очередной круг по крайне маленькому залу этой лавки, старушка наконец обратилась ко мне, причем неожиданно крепким голосом. Он совсем не вязался с её «антикварной» внешностью.

— Молодой человек ищет определенную вещь? — маленькие глазки моей собеседницы сжались в совсем уже маленькую щёлку. Со стороны казалось, что она перешла в режим сканирования. Любопытно, какие выводы она сможет сделать по моему внешнему виду.

— Пожалуй, что да, — кивнул я в ответ, — определенно не то, что я увидел.

Я уже направился к выходу из лавчонки, но она неожиданно шустро встала у меня пути, раздвинув свои маленькие руки в стороны. Со стороны смотрелось более чем забавно, но я и правда торопился. Не хватало еще сражаться с ней за возможность покинуть сей приют псевдо-древностей.

— В целом мире не найдется того, чего нет в моей лавке, — упрямо заявила пожилая мисс, — спрашивайте, я найду что угодно.

— Тогда Вы сэкономите мне кучу времени, — улыбнулся я, решив потратить еще пять минут на визит, чтобы не расстраивать старого человека. — Проблема лишь в том, что я крайне мало знаю о человеке, а презент нужен как проявление уважения и чувства благодарности.

— Опишите мне этого человека, — прервала меня бабуля, — всё что знаете. Ну если это конечно не слишком личное.

— Ничего такого я Вам не поведаю, — снова усмехнулся я, — средний возраст, работает, — тут я замялся, ведь всё моё знание о Фудзиваре, это его собственные рассказы. Ну значит придется ориентироваться только на это.

— Любит всё, что касается самураев, есть антикварное танто, — я задумался, — да, пожалуй, и всё. Рассказывать ей о знакомстве Фудзивары с якудзой я посчитал верхом глупости.

— Значит этот зал явно не для Вас, — пробурчала она, и пошла куда-то вглубь зала. Отодвинув шторку, она махнула мне рукой и скрылась в полумраке проёма. «Это уже становится интересным», подумал я и сделал шаг вперед. Моему взгляду предстала еще одна комната, в центре которой стояла деревянная стойка, на которой был закреплен полный комплект самурайских доспехов. «Вещь», сразу пронеслось у меня в голове.

Жаль, но такого масштаба покупка мною не планировалась. Я с сожалением отвел глаза от такого роскошества и пошел вдоль стен. Бронзовые статуэтки, фарфоровые вазы — здесь был уже совершенно другой товар, и предназначался он уже для ценителей. Жаль, ценников на вещах не было, существовала определенная вероятность услышать на кассе сумму с множеством нулей.

На последней стене моё вниманием привлек свиток с каллиграфией, о таком варианте я тоже думал. Но стоило подойти ближе, в витрине под ним я заметил веер. Как бишь его, тэссен. Японский боевой веер, из железных полос. Много читал в свое время о таких, были даже отдельные школы, обучающие искусству боя с ними. Присмотревшись внимательнее, заметил гравировку в виде летящих журавлей, и понял, что лучшего я и не найду. Журавль, известный тут как танчо, на протяжении веков был символом долгой жизни и процветания.

— Любопытная вещица, — проронил я, не сводя глаз с предмета. Поздно осознал, что в такого рода местах не следует показывать заинтересованность, обсчитают того и гляди. Пожилая владелица между тем продолжала изучать меня, даже не взглянув на мой выбор.

— В Вашем случае это будет символичный подарок, — выдала она, — помните сказку «Цуру-но Онгаэси»?

— Журавль возвращает долг, — кивнул я, — но там кажется описан не совсем мой случай. Там журавль в благодарность за спасение ткет пожилой паре ткань, которая обогащает их, разве не так?

— А разве уважение и благодарность человека — это слишком малый дар? — иронично спросила она меня, — Вы ищете по-настоящему значимый подарок, но совершенно не знаете человека. Значит он оказал Вам помощь, также плохо зная Вас.

Да бабушке надо детективом работать, как лихо сделала вывод из пары фраз. Японская мисс Марпл на пенсии, не иначе.

— Вы правы, — я замялся, так как не знал как к ней обратиться. — Меня зовут Канэко Джун, — сообразил я, не зная, как лучше выйти из неудобного положения, и заодно поклонился. Старушка улыбнулась:

— Икэда Мамока, — вежливо поклонилась в ответ женщина, — это мой магазин, а саму лавку открыл еще мой прапрапрадед.

Она подошла к стене и достала веер из витрины.

— Я же истинно сказала Вам, что здесь Вы найдете всё, что Вам нужно, — глаза старушки светились от лукавства. Видимо она во многом своё дело воспринимала как игру, где сама продажа не играет особой роли. Я кивнул в ответ:

— Икэда-сан, это то, что мне нужно, — я последовал вслед за ней в первый зал.

Сумма, которую она озвучила, была вполне приемлема для меня, но покупать подарок в такой лавке не торгуясь — значит обидеть и себя и её. Я взял веер в руки, покрутил, вроде как ищу дефект, и, немного подумав, предложил ей сумму вдвое меньшую, чем она спросила. Старушка сначала выставила на меня испуганные глаза, но потом оживилась и предложила цену, незначительно уступающую первоначальной. Так мы с ней вступили в игру, в результате которой цена веера уменьшилась почти на треть. Вот теперь совсем другое дело.

Только я задумался об отсутствии наличности, как пожилая мисс достала из прилавка вполне себе современный терминал для банковских карт. Он смотрелся как пришелец из другой эпохи в своем окружении, хотя таковым, по сути, и являлся.

Решил уже в очередной раз поблагодарить хозяйку за помощь и попрощаться, но Икэда-сан меня остановила.

— Канэко-сан, — я заметил, что она смотрит мне прямо в глаза, — простите за моё любопытство, но я не могу не спросить.

— Конечно, Икэда-сан, это меньшее что я могу сделать для Вас, — она снова заинтриговала меня, с её дедуктивным методом задавать ей сейчас встречные вопросы я считал уже излишним.

— Сколько Вам лет? — внезапно твердо произнесла она, не отрывая своего взгляда от меня.

— Двадцать четыре, — несколько неуверенно произнес я, напрочь забыв данные моего нового я, которые, кстати сказать, мне за это время не сильно-то и пригодились.

— Странно, — произнесла женщина, — по лицу да, но вот Ваши глаза.

— А что с ними не так? — усмехнулся я, стараясь свести разговор к шутке, — они же не могут быть младше всего остального?

— Как сказать, — покачав в ответ головой, медленно произнесла она, — бывают взрослые люди, но внутри они дети.

«Первые сорок лет детства в жизни мужчины самые тяжелые» — произнёс мой внутренний голос одну народную мудрость.

— А бывает и наоборот, — тут она осеклась, — простите моё излишнее любопытство, это было невежливо с моей стороны.

После этих слов она степенно удалилась за стойку и больше не проронила ни слова.

Я вышел из магазина, с одной стороны довольный своим приобретением, с другой же — заинтригованный последним вопросом пожилой Марпл-сан. Надо будет посмотреть на себя в зеркало внимательнее что ли.

Сразу при выходе я написал сообщение для Фудзивары с предложением встретиться, на которое практически сразу же пришел ответ: «В том же месте, в то же время».

Что ж, время у меня еще есть, как раз успею прогуляться с моей мохнатой девочкой. Да и заодно надо упаковать подарок, а то я настолько спешно покинул антикварную лавку, что совсем забыл хоть во что-то завернуть веер, который теперь привлекал внимание прохожих. Либо во мне было так мало от самурая, либо современные граждане отвыкли видеть мужчину с веером.

Подойдя к двери квартиры, я не услышал привычного цоканья когтей, из чего можно было сделать вывод, что так рано меня не ждут. Звук поворачивающегося замка наравне с звяканьем ключей тоже не вызвал никакой реакции. Что такое? Одеяло, аккуратно заправленное утром, сейчас представляло собой большой неясный ком, который начинал потихоньку шевелится. Из-под этой горы и показалась заспанная, удивленная мордашка Момо. Вот у кого день действительно прошел быстро.

— Что, соня, и не заметила, как я вернулся? — обратился я к собаке, параллельно ища поводок. Булочка между тем спрыгнула с дивана и, встав на задние лапы, стала принюхиваться к тумбочке, на которую я положил презент для «настоящего самурая».

— Это детям не игрушка, — взяв её на руки, я помог ей понюхать веер поближе.

Не знаю, что там она почувствовала, но сначала она фыркнула, потом чихнула, и, наконец, отвернулась. Всё, новая вещица её больше не интересовала.

— Я знал, что он быстро станет тебе не интересен, — подытожил я и мы пошли на прогулку.

Сидя на лавочке возле вольера, в котором Момо нарезала круги, радуясь такому простору после нашей «капсулы сна», я извлек часы из кармана и задумался.

Уже пара недель, как я ношу их с собой, но так и не понял даже части их возможностей. Про хоть какое-то объяснение их работы с научной точки зрения вообще молчу. Каждый день был настолько излишне насыщен событиями, что не было времени достаточно глубоко этим озадачиться. Равно как и заняться собой наконец, нынешнее состояние меня, меня же и не радовало.

— Эх, молодежь, — по-стариковски произнес я и засмеялся.

Видимо излишне громко, судя по тому, как на меня посмотрела проходящая мимо женщина. Решено, завтра же утро начнем с пробежки, а то, где это видано, у моей маленькой волосаточки движения в жизни больше, чем у меня.

— Персик, пойдем домой, — позвал я и тёмная торпеда моментально подлетела ко мне, будто давно ждала этого предложения. — у папы еще сегодня дела.

Зайдя домой и покормив собаку, я посмотрел на часы и понял, что ужинать буду вне дома. Времени оставалось совсем немного, я еще и не нашел, где можно упаковать подарок. А может, ну её, эту праздничную упаковку? Ведь в любом случае важнее всего содержимое? Отлично, еще одна проблема решена без затрат времени и ресурсов. Положив веер в первый попавшийся бумажный пакет, я быстрым шагом двинулся к месту встречи.

Когда я переступил порог кафе, я заметил, что он уже меня ждёт.

— Фудзивара-сан, — я поклонился ему, подойдя к столу, — Я благодарен, что Вы так быстро откликнулись на моё предложение.

— Канэко-сан, — он встал из-за стола и также приветствовал меня поклоном, — как я могу отказать Вам. Каждый раз Вы удивляете меня всё больше и больше. Сугубо в хорошем смысле этого слова, — поспешил добавить он.

— Ну тогда постараюсь и впредь не обмануть Ваших ожиданий, — тут я хитро прищурился и нажал на экран смартфона. Находясь возле кафе, я уже забил в приложение банка обратный перевод всей суммы, оставалось только его подтвердить. Увеличивать сумму я не стал, знал, что от каких-либо процентов либо иной материальной выгоды он обязательно откажется.

Фудзивара-сан краем глаза покосился на смартфон, затем резко взял его в руку и присмотрелся. Прочитав сообщение, он поднял глаза на меня и поинтересовался:

— Перевели обратно? Что-то случилось? — он выглядел взволнованно. — Если не набираете всей суммы, с помощью этих денег можно попробовать договориться об увеличении сроков выплаты. Наверное.

Последнее слово он произнёс приглушенно и довольно грустно. Очевидно, материальные вопросы семейство Мураками привыкло решать своевременно, и довольно жестко.

— Фудзивара-сан, — поспешил я успокоить своего друга, — нет причин для беспокойства, с семьей Мураками я нашел общий язык. Если сказать более точно, то деньги я уже разыскал, в субботу я ему их передам. Поэтому и возвращаю Вам Ваши, вопрос решен, еще раз хочу выразить свою благодарность.

С этими словами я положил на стол между нами слегка помятый бумажный пакет. Только сейчас заметил, что на нём была картинка местной сети кафе, видимо он остался после очередной доставки.

— Вы пришли сюда со своей едой? — он удивленно вскинул брови, — тут достаточно хорошо кормят, уж поверьте мне.

— Нет, Фудзивара-сан, — я замотал головой, — это для Вас.

— Вы принесли еду мне? — сейчас по искоркам в его глазах было понятно, что он таким образом шутит. — Спасибо, мне очень приятно.

Он развернул пакет и долго вглядывался в предмет, оказавшийся у него в руках. После этого, не говоря ни слова встал и поклонился мне. Ох уж этот менталитет и традиции, от всех этих телодвижений порядком устаешь. Закончив очередной обмен любезностями, он сел на стул, придвинулся ко мне и глядя в глаза спросил:

— Кто Вам рассказал, Канэко-сан?

Глава 10

Фудзивара с заметным трепетом рассматривал и медленно вертел веер в руках, его пальцы плавно скользнули по гравировке журавлей, как по щеке любимой женщины. В глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли печаль, то ли признательность. Он закрыл тэссен с тихим щелчком и аккуратно положил его на стол, сам же начал неторопливо говорить, будто взвешивая каждое своё слово.

— Этот веер, — он сделал паузу, словно искал подходящие выражения, — или очень похожий на него, принадлежал моему деду.

Я замер. Внезапная тишина повисла между нами, а я внимательно уставился на Фудзивару.

— Вашему деду? — переспросил я, чувствуя, как мурашки пробежали по спине. «Что за нелепое совпадение?» — проскочило у меня в голове, — «но в то же время очень удачное».

Фудзивара кивнул, его голос стал тише, будто он боялся спугнуть воспоминания:

— Он исчез в сорок пятом. Ушел на фронт почти в самом конце войны, но так и не вернулся. Моя бабушка говорила, что перед уходом он оставил ей точно такой же тэссен и просил сохранить его, как семейную реликвию. — Его пальцы сжали веер так крепко, что костяшки побелели. — И она верила, что он жив… пока не пришло извещение.

Я молчал, понимая, что любые слова сейчас будут излишни.

— Откуда он у вас? — наконец спросил Фудзивара, и в его вопросе звучало не простое любопытство, а что-то более глубокое.

— Антикварная лавка «Басан». Хозяйка Икэда Мамока. — Я почувствовал, как сердце учащенно забилось. Так «угадать» с подарком я определенно не рассчитывал.

Фудзивара усмехнулся, но в его смехе не было радости:

— Икэда? Да, я определенно слышал эту фамилию. Её семья столетиями торговала артефактами самураев. Говорят, они умеют «слышать» историю вещей. — Он посмотрел на меня так, будто видел насквозь. — Или тех, кто их покупает.

— Она спросила, сколько мне лет, — ответил я, удивляясь его вопросам и тому, что сейчас рассказываю этот странный вопрос, заданный ей на прощание. — И сказала, что мои глаза не соответствуют лицу. Но это же настоящий бред?!

Фудзивара наклонился вперед, его взгляд стал острым, как лезвие танто:

— А что вы ей ответили?

— Ответил правду, что мне двадцать четыре. — ответил я, но внутри ёкнуло. Сначала Икэда, потом Фудзивара? Или это я уже начинаю сходить с ума? Второй раз за сегодня я терялся при ответе на этот вопрос.

Но Фудзивара не рассмеялся. Напротив, его лицо стало донельзя серьезным:

— Когда мы впервые встретились, и я подумал, что вы другой. Не тот Джун, которого все знают. — Он провел пальцем по узору на веере. — Вы помните, что сказал Миямото Мусаси? Думай о себе легкомысленно, а о мире глубоко. Вы же делаете наоборот.

Я решил не комментировать его предположения, а лишь развел руками. Дескать, ну вот такой я человек, прошу любить и жаловать. Ну либо понять и простить, тут уже в зависимости от обстоятельств.

Фудзивара продолжил, вращая веер в руке:

— Самураи верили, что журавль живет тысячу лет. Потому они и являются символом долголетия. Но очень немногие знают, что происходит на тысяча первом. Он становится ветром. И тогда его уже нельзя поймать, но зато можно почувствовать. Также, как вашу благодарность.

Внезапно зазвонил телефон Фудзивары. Он взглянул на экран, и его лицо исказилось гримасой раздражения:

— Опять они? Ну ни минуты покоя! — Он встал, сунув веер во внутренний карман пиджака. — Извините меня, Канэко-сан, но боюсь, это один из тех телефонных звонков, на который невозможно не отреагировать. Я принимаю Вашу благодарность, раз она идет от чистого сердца вместе с Вашей дружбой. Сейчас я вынужден срочно удалиться, но, Канэко-кун. — Впервые он обратился ко мне именно так. — Будьте осторожнее с теми, кто задает, казалось бы, глупые вопросы. В Осаке мало глупцов, и они, как правило, долго не живут.

Фудзивара быстро вышел из кафе, оставив после себя только звон колокольчика над дверью. Я продолжал сидеть, откинувшись на спинку стула и размышлял над его словами. «Быть осторожнее с теми, кто задает казалось бы глупые вопросы»? Странно, как и вопросы про мой возраст. Хотя последнее можно отнести скорее к физиогномике, возможно. Помнится, мне как-то раз попалась книга, где было описано про искусство нинсо — чтение по лицам. Якобы люди, в совершенстве владевшие им, могли не только «прочитать» человека, но описать его жизнь, заглянув как в прошлое, так и в будущее. Правда, само произведение относилось к беллетристике, но можно ведь допустить, что крупинки правды в нём были?

Раз пока я не могу разгадать все эти загадки, будем двигаться дальше. В моем случае — домой, пора дать Момо возможность подышать свежим воздухом. В голове снова всплыла мысль о необходимости наконец снять жилье, более похожее на квартиру. Тот «чулан под лестницей», в которым мы сейчас обитаем, нам явно маловат.

«Значит ты не паровозик, который смог» — подключился внутренний голос, но моя голова была слишком забита происходящим вокруг, чтобы найти ответ на этот укол. Двигаясь домой, я между тем всё-таки заметил черный автомобиль, стоящий в десятке метров от кафе, в котором я встречался с Фудзиварой.

— Как же Вы меня все достали, — прошептал я, стараясь не обращать на них внимания. Всю дорогу я шёл не оборачиваясь, абсолютно не желая проверять, едут ли за мной или нет.

Момо как обычно ждала меня под дверью. Стоило мне только остановиться и достать ключи, как она своим нежным басом начала меня приветствовать.

— Ну что ты так кричишь, малышка? — спросил я у нее, сев на колени и поцеловав шершавый нос, — и так некоторые соседи на тебя жалуются.

«А некоторые меня угощают!» — её глаза буквально восклицали это. Да, бабушка Сато пока тот самый якорь, который держит меня на этом месте. Стоп, а что мне мешает ускорить её встречу с внуком? Всю дорогу до парка я размышлял, как же лучше это сделать? В итоге не нашел ничего лучше, как взять в руки телефон и набрать Каори. «Абонент занят», понятно, надеюсь, как увидит, что я ему звонил, сам меня наберет.

Персик с похрюкиванием влетела в вольер, в котором на лавочке тихонько сидела пожилая японка с каким-то свертком на руках. Оказалось, это была собака, укутанная в курточку и шапочку, что в итоге торчал только один нос. То ли чихуахуа, то ли тойтерьер, судя по габаритам. У местных такие породы в ходу, чем меньше, тем лучше. Моя волосатая торпеда в принципе не умеет тормозить, предпочитая останавливаться в ком-то или в чём-то. В этот раз она решила амортизировать об старушку. Закончилось всё ожидаемо: булочка хрюкнула, пожилая дама вскрикнула, её комок на руках резко взвизгнул, и эта парочка стрелой вылетела из вольера. Я и не думал, что старички могут развить такую скорость.

— Единоличница — только и смог я сказать, когда Момо подбежала ко мне, — взяла и выгнала людей. Между прочим, они тоже имеют право тут гулять.

Моя тирада осталась без ответа, потому что волосатый тайфун увидел очередную цель — бабочку.

— Знаешь, Персик, — задумчиво произнес я, — смотри, вот, к примеру, есть такая порода, называется бассенджи. Говорят, что это будто кошка в псовом обличье. А вот ты, кажется, гибрид кабанчика, торнадо и… пельмешки.

Момо не ответила, а только злобно рычала, очевидно насекомое не захотело ей поддаваться.

Постепенно парк опустел, фонари зажглись тусклым янтарным светом, мы неспеша шли домой, а Момо, как всегда, вела себя так, будто ей выдали билет в страну вечного щенячьего счастья. Она рванула к кустам, уткнувшись носом в землю, и начала рыть яму с таким усердием, будто там зарыт клад династии Цинь.

— Эй, Персик, это не пляж! — крикнул я, пытаясь оттащить её за поводок. — Тут люди цветы сажают, газон, а ты?

Момо внезапно замерла, уставившись на что-то в темноте. Уши встали торчком, хвост — трубой. И тут я услышал слабенький шелест…

— Ну всё, идём, — вздохнул я. — Это, наверное, ёжик. Не трогай его.

Момо уставилась на меня, но послушалась, и побежала по дорожке. Стоп, какие ежи на этих островах? Думается мне, кроме морских никаких и нет.

А Момо уже неслась к другим кустам, волоча меня за собой. Ёжик, в итоге, был не ёжиком, а пластиковой бутылкой, которую ветер гонял по дорожке. Увидев «добычу», бульдожка прыгнула на неё передними лапами, бутылка жалобно хрустнула, выстрелив струёй воды прямо ей в морду.

— Гр-р-р! — Момо отпрыгнула, тряся головой, и принялась лаять на побеждённого врага.

— Молодец, победила, — похлопал я её по мохнатому боку. — Теперь весь район знает, что ты гроза пластиковых бутылок.

Я наклонился, чтобы поднять бутылку с земли. Кажется, начинаю проникаться повсеместным духом чистоты и порядочности, мне откровенно нравится местное отношение к природе.

Дальше было еще лучше. Момо решила ознакомиться со всем поподробнее, и стала обнюхивать каждую скамейку. У пятой скамьи она вдруг застыла, уткнувшись носом в табличку с номером смотрителя и… чихнула. Да так громко, что даже голуби с ближайшего дерева взлетели.

— Будь здорова, — засмеялся я. — Здесь шуметь нельзя, теперь ты официально нарушитель.

На обратном пути Момо умудрилась поймать пастью на лету падающий с дерева лист и так и несла его до дома, как боевой трофей. Но, переступив порог, я был вынужден её разочаровать, листок из разряда трофеев был немедленно перенесён в разряд «бесполезного мусора» и утилизирован. Глаза на мгновение погрустнели, но она тут же вспомнила о резиновом динозавре, который был немедленно извлечен из-под дивана и перенесен к ней в лежак.

— Вот и славно, — потеребил я её уши, — теперь все при деле.

После лёгкого ужина я буквально упал на диван и не стал даже включать компьютер. Прошедший день был насыщенным, следующий обещает быть еще более интересным, значит нужно набраться сил и …

Додумать продолжение фразы я уже был не в силах, потому что как по щелчку провалился в сон.

Я стою босиком на дороге. Меня окружает звенящая тишина. Воздух пропитан ароматом свежескошенной травы и влажной земли после дождя. Берёзы стоят, как белые свечи, их листья, переливаясь изумрудом и золотом, будто шепчутся с ветром. Вдалеке — полоса ржаного поля, колосья кланяются солнцу в такт невидимой мелодии. Тропинка ведёт к реке, где вода, словно ртуть, отражает небо: то ли рассветное, то ли закатное — я не смог разобрать. У причала качается старая лодка, облупившаяся краска которой похожа на шкуру дикого зверя. Краем глаза ловлю движение — будто мелькнул рыжий хвост лисы. Оборачиваюсь, но вижу только дорожку, петляющую среди полей.

Внезапно резкий звук буквально выдергивает меня из то ли сна, а то ли воспоминания, оставляя лишь тонкое послевкусие огорчения и разочарования. А я еще говорил, что ностальгия — это не моё, куда там. Берёзка мне всё одно милее, чем цветущая сакура. Вот только что за звук? Момо также непонимающе моргала своими глазами-бусинами, в такт раздающемуся звуку. Будильник, еще и сигнал такой противный, надо же еще было постараться найти такой.

А ведь винить некого, сам же такой и искал вчера, писклявый, мерзкий, чтобы не нашлось сил его проигнорировать.

— Момо, вставай, вставай, — я нежно подтолкнул её с дивана, — нас ждут великие дела.

«Папка, по-моему ты заболел!» — явственно читалось в её глазах, — «мы так рано не встаём».

— Теперь встаем, малышка, — я начал судорожно перебирать свой скромный гардероб, в поиске любой удобоваримой одежды для утренней пробежки, — пора начинать заниматься телом, благо дух за мои почти пятьдесят окреп достаточно.

«Двадцать четыре», — напомнил мне внутренний голос, и я пообещал самому себе сегодня же вечером вызубрить все данные о себе. Не хватало мне снова так замяться над элементарным вопросом.

Странного вида штаны с аляповатым рисунком были найдены на нижней полке, а вот майку пришлось выуживать из стирки. Стыдно, дорогой мой «я», миллионы на счете, а одеваешься как ханыга.

Момо склонив голову вбок наблюдала за всем происходящим действом с живым интересом, ей, как и мне нравилось всё новое и неизведанное. Посмотрим, как она отнесётся к пробежке.

Ожидаемо, запаса энергии в моем «гибриде» было буквально на два десятка метров, потом её тяжелое дыхание стало слышно на другом конце парка. Я оставил её в вольере, сам же нарезал пару десятков кругов возле него. Нет уж, на будущее утренний моцион буду совершать в одиночестве.

Даже после такой, небольшой тренировки, я чувствовал, как кровь заструилась по жилам с удвоенной скоростью. Отлично, значит я на верном пути.

Душ, завтрак, обязательный поцелуй волосатой щеки и я уже рвусь на очередной свой первый рабочий день. Надеюсь, козни Хосино не смогут испортить моё отличное настроение. Весь этаж гудел как потревоженный улей. То тут, то там сотрудники кучками стояли и вполголоса обсуждали. Ну, что они обсуждали, я мог угадать с одной попытки, любопытно только одно, на что теперь ставит большинство моих коллег.

Хосино-сан видимо тоже почувствовал висящее в воздухе напряжение, потому что вышел на ежедневную утреннюю планерку минут на пятнадцать раньше обычного. Его довольный вид заставил меня слегка нервничать, всё-таки он руководитель отдела. Из нас двоих именно ему проще портить мне кровь, мои же поползновения вряд ли будут ему чувствительны. Хотя, не в этом случае, это прокатило бы с прежним Джуном, но не со мной.

Мои ведущие коллеги стояли неизменной троицей вдали от остального коллектива, и, по движениям губ можно было предположить, что они изредка перекидывались отдельными фразами.

— А между собой вы не особо-то дружите, — заметил я, шепча себе под нос, — это уже неплохо. С организованной группой бороться всяко сложнее.

Хосино Мичи между тем откашлялся, стараясь привлечь всеобщее внимание. Ему это без проблем удалось, все с самого утра были в нетерпении, не каждый день увидишь такое.

— Дорогие коллеги, — начал он, сам в это время ища глазами кого-то.

Он ожидаемо остановился взглядом на мне и улыбнулся. Его довольная гадостливая усмешка всё больше нервировала меня, его подленькие мысли читались на лице не хуже телетекста.

— Как вы уже знаете, — продолжил он, — у нас есть новый сотрудник. Господин Канэко-сан, — он настолько выделил первое слово своей последней фразы, что даже меня передернуло от такого обращения, — который по результатам экзамена рекомендован на должность ведущего логиста.

Тут он уставился на тройку топов, которые молча стояли и жадно ловили каждое его слово. Он удовлетворенно кивнул и продолжал:

— Все направления у нас уже закрыты нашими топами, — он махнул в сторону той троицы, — и, — тут он намеренно затянул паузу, наслаждаясь вытянутыми лицами трёх лидеров, — и менять мы их не будем. Данная структура была выработана давно, за столько времени успешно себя показала и нет смысла менять её ради, — тут он запнулся, видимо чуть было не сказав «нескольких дней, недель» вряд ли больше, его цель — выпнуть меня отсюда максимально быстро, — ради эксперимента. Однако, и для Канэко-сан мы найдем интересную, абсолютно новую задачу.

Тут я заметил в толпе Ямагути, она жадно ловила каждое слово, бросая взгляд то на начальника, то на меня. Заметив мой интерес к ней, она потупилась и повернулась полностью в сторону импровизированной трибуны Хосино. Даже издалека я заметил красноватый оттенок её ушей.

Отвлекшись, я чуть было не пропустил последнюю фразу главлогиста, потому что после его слов зал загудел еще сильнее. Он сказал.

— Канэко-сан будет курировать перекрестную аналитику, проверять ваши отчёты на соответствие стратегии Vallen, регламентам и просто здравому смыслу. Прошу любить и жаловать.

Совершенно неожиданный поворот, даже для меня. Множество глаз обернулись на меня в этот момент, но самым страшным было то, что все три топа смотрели на меня с одинаковым ненавидящим выражением лица. Своим назначением он сплотил их вместе против меня одного, вот ведь самка собаки!

Глава 11

Хосино, с довольным выражением лица намеренно затянул паузу, наслаждаясь моментом, и только спустя пару минут скомандовал:

— Так, так, коллеги. Мы сегодня будем работать или как? — он захлопал в ладоши, — отгрузки сами по себе не доедут. Ну, если это не Ваше направление конечно, Хиги-сан.

Логист, к которому он обращался, не сразу отреагировал на эту шутку руководителя. Он, как и его двое коллег, продолжали утюжить взглядами мой и без того безупречно выглаженный костюм.

— Да, Хосино-сан, — рассеянно произнес он, и пошел на свое рабочее место. Судя по тому, как он играл желваками, вряд ли он сейчас запустит пасьянс на компьютере, скорее всего есть более коварные планы.

Накамура и Судзуки тоже разошлись по своим рабочим местам, а я, в свою очередь, поспешил за руководителем, который быстрым шагом направился в свой кабинет.

— Хосино-сан, — окликнул я его, он внезапно вздрогнул и ускорил шаг, чуть ли не переходя на бег. Ну что за детский сад? Нагнал я его уже в дверях его «обители», но, только он попытался захлопнуть дверь, как я возник в проходе и поставил ногу на порог. Хосино попробовал закрыть дверь, с удивлением косясь на меня. Видимо такого в его жизни ещё не было. Закрыть дверь у меня перед носом у него, естественно не вышло, он глубоко вздохнул и поплелся на свое кресло. Я бесцеремонно плюхнулся в кресло напротив и, без прелюдии, начал говорить:

— Хосино-сан, — я еле сдерживал клокочущую во мне ярость, — это Ваш очередной новый эксперимент? Как я посмотрю, после моего появления на этаже, здесь просто новаторство волна за волной накрывает наш отдел, как цунами. Боюсь, как бы всех не смыло.

— Канэко-сан, — он будто немного вжался в кресло после моих нападков. — Всё, что я предложил, логично, и осмысленно, и не идет вразрез с нормами Компании.

— Сомневаюсь, что эти нормы планировались идущими вразрез с логикой, — я, как мог, старался успокоиться, хотя на самом деле очень хотелось размазать его по стенке. Этот доморощенный Наполеон плохо себе представляет, на что я способен в гневе. — Пару дней назад я был для Вас слишком «недалек», вчера Вы меня прочили (или спроваживали, но не суть) уже в руководители склада, лишь бы я ушел. А сегодня, внимание, день третий, я уже должен заниматься аналитикой топов. Как-то не сходится у меня в голове дебит с кредитом.

— Ну зачем же Вы так, — он растёкся в настолько «милой» улыбке, что захотелось запустить в него табуреткой. — Поначалу я и правда сомневался в Ваших способностях, виноват. Но затем итоги Вашего тестирования указали мне на «недосмотр» с моей стороны, и вот Вам результат — Вы практически второй человек на этаже после меня. Как Вам?

Его физиономия, явно просящая увесистого кирпича, буквально светилась от осознания того факта, как красиво он всё провернул. Со стороны и не подкопаешься, взял молодого да раннего, тот оказался уникум, так я ему и предложил, место, первого после Его Величества. Никакой злой директор не осудит, скорее уж наоборот. Дела. Но сдаваться это не наш профиль.

— Отлично, теперь-то я всё понял, — резко ответил я.

Толку от дальнейших претензий не было от слова совсем, очевидно «бедолага» Хосино всю ночь корпел над этим. Что ж, убираем эмоции, включаем конструктив, хочешь по регламентам? Будет тебе! Но я для этого мне кое-что потребуется.

— Хосино-сан, — я взял себя в руки и уже абсолютно спокойно продолжал, — но для выполнения поставленных передо мной задач мне, естественно, потребуются соответствующие права и разрешения.

— Ммм, — замялся он, — так у вас же есть ключ к рабочей программе, сразу после Вашей сдачи я распорядился открыть доступ.

— Вы меня не поняли, — тут уже я начал улыбаться во все свои тридцать два зуба, — раз я занимаю такую должность, — специально выделил эти слова, — мне нужны все права на работу в моей новой роли, а предоставленный мне пароль соответствует уровню младшего логиста.

— Поймите, Канэко-сан, — начальник вытягивал из себя слова, хотя не надо было быть хорошим физиогномистом, чтобы понять, что подобного он как-то и не предусмотрел. Вообще странно, что такой довольно посредственный «специалист» так долго сидит на этом кресле. Хотя, судя по подслушанному телефонному разговору, если он не решит вопрос со мной, то его насиженное местечко скоро станет вакантно. — У нас ранее не было подобной должности, потому и нет соответствующих инструкций.

Меня подобный диалог ни о чем стал снова начинать нервировать, пора уже поставить тебя на место. Видит Бог, я не планировал тут революций, но раз такое дело.

— Хосино-сан, — прервал я его блеяние, — для выполнения поставленных целей мне требуется более оснащенное рабочее место, необходимый уровень доступа не менее уровня ведущего логиста, хотя возможно впоследствии и выше, сейчас не готов утверждать, и доведенный до меня функционал. Всё, что я пока слышал, не имело конкретики. В какие сроки мне ожидать всё вышеперечисленное?

Начальник отдела логистики побагровел так, что я уже начал беспокоиться, не хотелось начало новой трудовой деятельности омрачать апоплексическим ударом «босса». Благо, он догадался расстегнуть пуговицы на рубашке и трясущейся рукой налить стакан воды. Я продолжал смотреть прямо на него. Спустя пару минут цвет лица стал возвращаться к норме.

— Давайте так сделаем, — чуть хрипловатым голосом произнёс Хосино, — Вы некоторое время просто посидите пока на своём рабочем месте, а я постараюсь всё решить.

Эх, почему мне не сидится спокойно, не работа — идиллия. Сиди, и сиди, так можно и до старости, хотя нет, за мной уже есть очередь, правда не у забора, но все же.

Выйдя из кабинета, я решил побаловать себя кофе. В прежней жизни мне его, увы, запретили, но теперь же новый уровень. Могу наслаждаться благами рестарта, так сказать.

Не успел я подойти к кофемашине, как услышал шаркающие шаги сзади. Обернувшись, увидел своего коллегу, победившего, правда неосознанно, в пари против меня.

— Сугиями-сан, — поприветствовал я его, отчего он, по-моему, даже немного опешил, — рад снова Вас видеть.

— Канэко-сан, — удивленно произнес он, — Вас можно снова поздравить?

— Как сказать, как сказать, — задумчиво поведал я, — для начала мне бы не помешала помощь в победе над этим чудо-агрегатом, — я ткнул пальцем в направлении «кофейного робота». — Признаться честно, к своему стыду, я ни разу не пользовался таким предметом.

— Я Вам помогу, — он поспешил к аппарату, шустро нажимая кнопки сразу несколькими пальцами, — это меньшее, что я могу для Вас сделать.

— Буду весьма признателен, — улыбнулся я, запоминая принцип работы агрегата, — как насчет устроить небольшой перерыв?

— Я, я… — было заметно, что он явно не привык к тому, что с ним разговаривают вежливо и на равных.

— Принимаю Ваш ответ как утвердительный, — оборвал я его, наливайте себе кофе и пройдемте в соответствующий кабинет.

Столовая, ожидаемо для этого времени, была пуста, и мы вольготно расположились возле углового окошка. Обожаю такие места, отсюда хорошо видно, когда кого-то принесет нелегкая. Взяв из его рук стакан с горячим, но не чересчур кофе, я осторожно отпил маленький глоток и на мгновение зажмурился от удовольствия. Первым делом, как сменю квартиру, куплю себе самую навороченную кофемашину.

— Сугиями-сан, — я наклонился над столом, чтобы сделать атмосферу нашего совместного распития (как-то двояко прозвучало) более интимной (сейчас тем более двояко). — Меня до сих пор интересует много моментов по работе нашего отдела, но никто не может или не хочет мне их раскрыть.

— Я боюсь, — он испуганно заозирался по сторонам, — что это именно второй вариант.

— В общем-то, ничего удивительного, — тут я улыбнулся, чем поверг моего собеседника в еще больший благовейный трепет. Оно и понятно, разница между ним и топами была колоссальной. — Примерные расстановки сил мне уже известны. Но хотелось бы точно узнать, соответствуют ли реальности имеющиеся у меня характеристики.

— Ну, я постараюсь Вам помочь, правда многое придется уточнять, — он сокрушенно повесил голову, чем стал еще больше похож на вопросительный знак. — Дело в том, что нашего брата они не жалуют, мы весь день напролет соревнуемся: сходи туда, сам не знаю куда, принеси то, сам не знаю что. Мы подсобные рабочие, наше дело маленькое.

— Жаль, что так пока происходит. — На слове «пока» я не стал сильно заострять внимание, а моя постановка фразы собеседника не впечатлила. — Однако, для исправления имеющейся структуры мне катастрофически не хватает данных.

— Ну, с этим я думаю могу помочь, — мой собеседник распрямился и посмотрел на меня. — Вы первый, кому удалось поставить на место нашего начальника и напугать топов. Вы за сутки перешли из белой вороны в темную лошадку, а теперь вдобавок и возможность контроля ведущих специалистов. За пару дней больше новостей и изменений, чем за прошедшие два года.

— Рад, что всем понравилось, — ответил я, у самого же голова была забита планированием дальнейшей работы.

Мне срочно нужен доступ и понимание моего функционала. Мессенджер молчал, а значит Хосино продолжал ломать голову над извечной проблемой о поедании рыбы и продаже оставшихся костей. Что ж, дам ему еще немного времени. Иоширо поспешно допил свой кофе и убежал трудиться, я же решил «проведать» мою гуру-наставницу.

Тут тоже вышел облом, она в очередной раз разговаривала одновременно с двумя абонентами на разных трубках, и, завидев меня, развела руками и покачало головой. Странно, мне показалось или в её глазах промелькнуло огорчение собственной занятостью.

Раз такое дело, пойду потороплю своего начальника. Подойдя к двери, я услышал, что он разговаривает по телефону. Стоять и подслушивать я не стал. Во-первых, всё же это низко, а во-вторых — Хосино-сан разговаривал с такой громкостью, что слышно было во всем коридоре предбанника. В этот раз он упрашивал отдел кадров рассмотреть еще одного кандидата. Значит от своих мыслей по трудоустройству чужого родственничка от так и не отказался. Хорошо-хорошо.

Я подошёл и громко постучал в дверь. Разговор сразу сошел на нет, думаю, Хосино вообще бросил трубку от греха подальше. Дождавшись разрешения (всё-таки субординацию соблюдать положено, хотя бы иногда), я снова переступил порог этого кабинета и с ходу начал:

— Хосино-сан, — я недоуменно пожал плечами, — я так до сих пор не получил уведомления о смене уровня доступа. Может Вы мне поможете с этим, наконец?

Глаза руководителя забегали. Он судорожно сглотнул и поведал мне историю, что все необходимые распоряжения переданы в айти отдел, видимо у них возникли сложности, но он с этим помочь не может, так как айтишники ему напрямую не подчиняются.

— Хорошо, — я, скрепя сердце, согласился и направился на прогулку этажом выше.

Вся эта история напоминает хождение по кабинетам на Родине, когда просят справку на справку, и круглую печать вместо квадратной, а потом оказывается, что квадратная всё-таки нужна.

На удивление, моя ключ-карта смогла открыть дверь в дебри мастеров компьютерных джунглей. Мне открылся длинный коридор с двумя рядами дверей по бокам. Половина из них была закрыта на ключ, другая открыта, но кроме гудящих и мигающих шкафов серверов вокруг не было ни единой живой души. Наконец, счастье мне улыбнулось, за одной из дверей раздался смех нескольких глоток. Мне определенно сюда, решил я и вежливо постучал. Смех стих, но ответа не последовало. Я повторил, но ответом мне была только гробовая тишина. Значит можно, подумал я про себя и дернул ручку. Три пары глаз изумленно смотрели на меня, видимо прочие живые люди сюда заходят нечасто.

— А вы что здесь делаете? — начал возмущаться один из парней с татуировкой «Ошибка 404» на предплечье, которую я увидел благодаря закатанным рукавам, — сюда посторонним нельзя. И вообще, как Вы сюда смогли попасть?

— Прислонил карточку, — я извлек ключ-карту из кармана и демонстративно покрутил перед его лицом, — дверь мне подмигнула зеленым и пропищала: «Входи, дорогой!».

— Странно, а Вы вообще, собственно, кто такой? — продолжил свой допрос парень с тату, очевидно, он тут был старшим.

— Канэко-сан, — произнес я своё имя, — из отдела логистики третьего уровня, Вам должен был прийти запрос по поводу меня.

— Да, что-такое припоминаю, — парень с усилием наморщил лоб, хотя этот жест явно выглядел наигранным. — Но подобные запросы обрабатываются не быстро, поэтому можете пока заняться прочими насущными делами.

— Сколько на Ваш взгляд потребуется времени на это? — спросил я, припоминая разговор с Ямагути Ая, которая вскользь упомянула про дружбу Хиги с работниками этого отдела.

— День, может несколько, — парнишка явно нарывался на грубость, — всё зависит от, м-м, нашей занятости.

— А сейчас вы, как я посмотрю, решаете задачи вселенского масштаба? — у меня возникло непреодолимое желание приложить этого индивида легонько носом об стол, но приходилось себя сдерживать. Тем более что в голове возникла любопытная мысль.

— Да, сейчас мы все страшно, — он с улыбкой обвёл присутствующих, — невероятно сильно заняты, боюсь, никак не получится быстро.

— Понимаю, — ответил я, сделав максимально возможное грустное лицо, — у вас и правда забот хватает. — Парни как один закивали головами. — Тем более у вас там в одной из комнат шкаф с огоньками искрит.

— Как? — все трое вскочили со стульев, — как искрит, где?

— В первой комнате слева, — со скучающим видом произнёс я, — Я сначала туда ткнулся, прежде чем услышал Ваши голоса здесь. Я всегда думал, что подобного рода происшествия устраняются руками, а, оказывается, это теперь тоже кодировкой «лечится».

— Что встали? — закричал парень с татуировкой на остальных. — Опять окна с мониторингом температур позакрывали?

Все трое, роняя стулья, побежали в самое начало коридора. Ну минута-полторы у меня есть. Крайне мало, поэтому сразу же, как захлопнулась дверь за последним из этих «занятых специалистов», я нажал кнопку хронографа.

Пока я выслушивал отговорки о занятости, я подметил, что на мониторах снизу наклеен логин с паролем — обычное дело у многих. Давно перестал удивляться, как ответственные за безопасность сами страдают обычным человеческим раздолбайством. Не спеша сфотографировал эти таблички, а заодно и вообще это, с позволения сказать, рабочее место. Перед рабочими моноблоками стояли личные ноуты, на которых они все втроем рубились в какую-то ролевуху. Парни настолько привыкли к отсутствию гостей, что даже не удосужились свернуть экраны. Нажав на кнопку камеры для записи видео, я успел сделать два круга, прежде чем в кабинет ввалились запыхавшиеся айтишники. Судя по их лицам, моя шутка явно удалась, но налитые кровью глаза резко увеличились, когда они заметили направленную камеру.

— Что случилось, ребята? — поинтересовался я, — прибежали как на пожар.

— Что ты… Вы себе позволяете, — старший смены явно с трудом держал себя в руках, но осознавал, что силовые решения проблем в компании не приветствуются. — Что за дурацкие шутки?

— Признаю, шутка была небольшим перегибом, — я развёл руками, — но парни, задыхаться после десятка метров? Да вы так скоро и по лестнице не подниметесь.

— А зачем нам лестница? — встрял один из ребят, — мы же на лифте поднимаемся и спускаемся.

— Вот об этом-то я и говорю, — со смехом сказал я, — но посмеялись и хватит. Ребят, я ничего не имею против вас, просто хочу поскорее заняться работой. Понимаю, ваш друг Хиги Изао по старой памяти попросил меня подинамить, но…

— Хиги? — перебил меня парень с тату, — а причем он здесь, это не его просьба.

Он осёкся, сообразив, что сказал лишнего. А вот я между тем задумался, если это не попытка Хиги меня притормозить, то выходит сам Хосино настоял на подобном. Это уже интереснее. В остальном же, что нужно я узнал, надавить на ребят смогу, остаётся дождаться отката.

По моим примерным расчетам, прошла только половина отведенного мне времени, хотя. А что будет если я нажму кнопку хронографа во время его работы? Я так никогда не делал, думаю хуже всё одно не будет. Щелчок, и снова тьма окутала меня. Меня качнуло в сторону, я с трудом удержался на ногах, хорошо, что вовремя оперся на стоящий рядом стул. Достав часы, заметил на них надпись: «Остаток лимита — четыре минуты пятьдесят шесть секунд». Опа-на, значит я всё-таки могу дозировать интервалы? Вот только состояние одинаково отвратительное независимо от количества времени.

В этот раз я смог сделать лишь один круг возле их игрового треугольника, прежде чем парни вернулись. Диалог я повторил слово в слово, не рискуя уйти в сторону, вот только вместо «ваш друг Хиги Изао» сказал «мой друг Хосино Мичи». Судя по выражению лица старшего, я попал в точку, хотя тут сложно было ошибиться.

Разъяснив ребятам, что начальник стороннего отдела вряд ли сможет прикрыть их в случае проблем, которые обязательно возникнут, стоит только этому видео всплыть в цифровом пространстве, мы пришли к консенсусу. Они в кратчайшие сроки сделают, что нужно мне, а я стираю этот ролик. Расходимся если не друзьями, то во всяком случае без взаимных претензий, а когда мой руководитель поинтересуется (а он обязательно позвонит, увидев меня в работе), ответят, что этот вопрос был на контроле у вышестоящего руководства. Спрашивать дальше он не станет, а что подумает — его проблемы.

Пожелав парням эпичных побед и незабываемых сражений, я уже собирался выйти из комнаты, когда старший смены, звали его Ито Ямато, вдруг хлопнул себя по лбу и вдогонку спросил:

— Канэко-сан, я вот только одного не понял, — он наморщил лоб, и продолжил, — а как Вы со своей картой с доступом «младший логист», а он у Вас был именно такой, сам же Вам его только что поменял, смог открыть дверь к нам на этаж? Сюда бы даже Ваш начальник не смог войти.