Корпорация «Рут». Лабиринты пустых коридоров

Глава 1. Друг

Топот ботинок в такт молотящему сердцу слился воедино с эхом, превратившись в безумный, тревожный гул.

— Ракета, — раздался крик за спиной. Размытый свет тактических фонарей под ногами разделился и, дрожащими пятнами, метнулся в разные стороны. Рома выпустил тяжелую ношу из рук и рванул вправо, к ближайшей стене.

«Вниз! Лицом вниз!» — кричал внутренний голос и он, выставив ладони перед собой, кинулся на пол. Перчатки хлопнули по пыльному бетону и он ткнулся лицом в скрещенные руки.

— Ш-ш-ш-с-с-с, — зловещий звук, чем-то похожий на кошачье шипение, перейдя в оглушительный свист, прошёлся прямо над тем местом, где он был полсекунды назад. Яркий голубой огонёк проскочил дальше по проходу и словно заблудившись, заметался из стороны в сторону. Впереди моргнула нестерпимо яркая вспышка, на мгновение осветив уходящий вдаль коридор, и погасла в плотной волне взметнувшейся в воздух пыли.

В лицо пахнуло жаром и на зубах захрустел песок. Он приподнялся на колени и сплюнул на пол едкую горечь. Слева от него в пыльном тумане мелькнул луч фонаря и чуть заметно шевельнулась распластавшаяся по полу тень.

«Олег, живой!»

Он обернулся. Посреди коридора, стоя в полный рост в мерцающем голубоватом свете, возвышалась чья-то фигура. Яркая вспышка, звон в ушах и обжигающий удар в грудь.

— Ма-а-акс! — заорал он что было сил, но острая боль, будто огромной пилой, прошлась по груди и животу. Боль эта была резкая, жгучая, невыносимая. Она молниеносным рывком разодрала реальность и тут же исчезла, будто её и не было вовсе. Темнота, накрывшая коридор после ослепительной вспышки взрыва стала понемногу светлеть, превращаясь в белесую, вязкую пелену. Стало тихо и на удивление спокойно.

«Это сон, ночной, безумный кошмар», — подумал он и попытался встряхнуть головой. Но белый неяркий свет обнял его, будто вата, а он так и не смог понять, получилось у него пошевелиться или нет.

«Не могу, — тревожная, паническая мысль проскочила в сознании, — я не могу двигаться».

От этой мысли словно электрический разряд пробил его нервы и он резко открыл глаза.

Ровная белизна потолока. Глаза искали за что зацепиться и взгляд скользнул в сторону. Стены окрашенные снизу до середины в нежный, кремовый цвет. Он не сразу сообразил почему всё расплывается прямо перед глазами, но присмотревшись, смог различить маску. Прозрачная маска поверх носа и рта.

Роман прислушался, негромкие писклявые сигналы вторили пульсации его висков. Он снова опустил веки и будто провалился в белоснежную вату. Но он уже не спал, он перебирал в памяти обрывки воспоминаний.

Снова темнота вокруг и негромкие звуки музыки, но это уже не подземелья, это дорога. Он в машине, за рулём. Неприятные отблески фар встречных машин мелькают за разделительной полосой. Неяркий, голубоватый свет откуда-то снизу. Это экран телефона.

«Что там написано?» — Он протянул руку к экрану.

«Входящее сообщение: Иришка».

Тусклые, красные огоньки ползущего перед ним грузовика и нарастающий, слепящий свет в зеркалах заднего вида.

«Ира...Я ехал от неё...»

Едва различимый стук прервал его мысли. Звук приблизился к нему вплотную и стих. Кто-то стоял рядом и смотрел на него. Рома снова приоткрыл глаза.

«Ира! — ему показалось что в размытом образе он различает знакомые черты.

Он зажмурился и собравшись с силами, снова взглянул на расплывающуюся перед глазами фигуру. Линии и тени стали чётче.

«Нет, это не она».

Прямо перед ним стояла незнакомая девушка в белоснежном халате. Её глаза, поверх медицинской маски, удивленно смотрели на него. Она наклонилась и полушёпотом спросила:

— Вы меня видите?

Рома даже не попробовал ей ответить, он только чуть заметно моргнул. Девушка тут же скрылась из вида, быстрый стук каблучков стал удаляться и постепенно стих в безмолвной тишине глухого коридора.

* * *

Худая, долговязая фигура уже битый час маячила возле экрана и нудно, безостановочно о чём-то бубнила. Наконец графики и таблицы сменились фотографиями железобетонных скелетов недостроенных высотных зданий.

— Поставщик уже на неделю срывает нам сроки по этому объекту, — худощавый опять как-то ухитрился своей тощей фигурой закрыть половину экрана.

— Я разговаривал с ними, — негромко произнес пожилой мужчина, сидевший за столом справа, — У них форс-мажор, обещают к началу следующего месяца вернуться к прежним объёмам.

Невысокий мужчина лет сорока, сидящий во главе стола ослабил тугой узел широкого бардового галстука, поправил очки и кивнул.

— Да, ты говорил мне уже, — он показал пальцем на экран и обратился к тощему, — Перебрасывай оттуда всех людей на другие объекты, оставь несколько человек доработать оставшийся материал.

Обратившись снова к пожилому мужчине справа, он негромко добавил:

— Свяжись с Кузнецовым, пусть отправляет на этот объект электриков...

Один из лежащих перед ним сотовых телефонов вдруг негромко заверещал. Глядя на незнакомый номер, мужчина недовольно нахмурился и взяв трубку, коротко ответил.

— Слушаю.

Тоненький женский голосок на том конце провода взволнованно и быстро затараторил.

— Здравствуйте, меня попросили набрать вам сразу, как только состояние...

Невысокий человек, сидевший во главе стола, вскочил и чуть не выронил телефон из рук.

— Подождите одну минутку, — прервал он девушку и махнул присутствующим в конференц-зале на дверь. Он подошёл к широкому окну, руки его мелко дрожали.

— Пожалуйста без имён, — попросил он собеседницу, когда дверь позади него хлопнула и в конференц-зале стало тихо, — Говорите, я вас слушаю.

— Меня попросили сразу набрать вам, как только состояние вашего друга изменится.

— Что с ним, — человек у окна расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной сорочки, душившую его сейчас посильнее стальных тисков.

— Он пришёл в сознание.

— Фух, — облегченно выдохнул мужчина и облокотившись о подоконник, ткнулся лбом в прохладное стекло.

— Как его самочувствие?

— А.В. его только что осматривал, тот всё понимает, кивает в ответ и даже пытается говорить.

— Пожалуйста, придержите эту информацию в самом узком кругу, — мужчина взглянул на часы, — Можете встретить меня? Я буду у вас минут через сорок.

— Конечно, — ответила девушка.

Мужчина ещё раз облегченно выдохнул, положил трубку, улыбнулся и тихо произнес:

— Ромка, ну наконец-то!

* * *

Дверь в палату приоткрылась и в проёме показалось личико молоденькой медсестры.

— Проходите, только имейте ввиду, ему нельзя волноваться, — обернувшись, она обратилась к кому-то, стоящему у неё за спиной.

— Конечно-конечно, — послышался знакомый голос из коридора, — проследите что бы нас никто не побеспокоил.

В палату вошёл невысокий мужчина. Белоснежный халат его был небрежно накинут поверх дорогого, строгого костюма. Стильные очки в тонкой оправе и короткие, взъерошенные завитки непослушных курчавых волос. Он узнал его сразу.

— Гриша, — прохрипел Рома неокрепшим голосом и зажмурился от саднящей горло сухости.

— Ромка, очнулся наконец, — радостно раскинув руки, гость подошел к койке.

— Кристина знает что я... — Роман чуть закашлялся и не окончив фразу, спросил: — Тёма где?

— Ты всегда знаешь, Ром, с чего разговор начинать, — негромко произнес гость и радостная улыбка в миг исчезла с его лица. Подхватив одной рукой полы халата, он придвинул стул вплотную к койке и сел.

— Кристина уехала, — лицо собеседника стало хмурым и напряженным, — Она не верила что ты придёшь в сознание.

— Куда? — спокойно спросил Рома, уже понимая, что ответ его вряд ли удивит.

— Она сейчас в Риме, уехала с каким-то итальянцем ещё год назад.

— Год? — Но к такому он не был готов, — А сколько я тут лежу?

— Полтора года.

Роман замолчал. Он долго смотрел на стену перед собой и казалось уже не замечал человека, сидящего рядом с ним.

— Ром, я не хочу говорить о ней ничего плохого, тем более, лезть в ваши семейные дела, — гость наконец прервал тишину, — но она ищет покупателя на твои активы.

— Я для неё давно уже не существую. Я видел это ещё до аварии.

— Ром, я делал для тебя всё что мог и финансами, и связями. Пойми меня правильно, я не хочу чтоб мой бизнес пострадал. Реши с ней все вопросы.

— Не беспокойся, Гриш, она ничего уже не сделает.

— Я по работе тебя донимать не буду, поправляйся и давай обратно в строй. Кстати, тебе что-то нужно?

— Телефон и все бумаги из сейфа в моём загородном доме. Если она его ещё не вскрыла.

Человек, сидевший возле него, поправил очки и чуть заметно улыбнулся.

— Бумаги привезут тебе в течении часа, они уже у меня.

Роман удивленно посмотрел на собеседника.

— Как? Она сама тебе их отдала? Она же пароль от сейфа не знает.

— Извини, Ром, пришлось в её отсутствие воспользоваться услугами особого специалиста.

— Ты меня обокрал? — Рома первый раз за эту встречу попытался улыбнуться и тихонько покачал головой, — вот ты жучара, Григорий, не знал.

— Не обокрал, а переложил самое ценное в более надёжное место.

— Ладно, не оправдывайся. Признайся честно, ты думал что я не выживу?

Гость нахмурился и похлопав Рому по руке, поднялся со стула.

— Ну всё, поправляйся, — сухо произнёс он и направился к выходу.

— Гриш, извини, — негромко произнёс Рома ему в след.

Тот остановился и, чуть помедлив, обернулся.

— Я может единственный кто верил что ты...

— Извини, — ещё раз произнёс Рома, едва шевеля пересохшими губами.

— Ром, поверь, я искренне рад что с тобой всё в порядке.

— Гриша, сделай так чтоб Кристина пока ничего не знала о моём самочувствии. Хотя бы несколько дней.

Гость улыбнулся, поправил очки и молча кивнул.

Глава 2. Необычный пациент

— Ну что, Миша, как ты сейчас себя чувствуешь? — интонация доктора, с которой он начал разговор, была мягкая, ровная, успокаивающая. По началу показалось что пожилой мужчина в белоснежном халате и очках, сидящий напротив него, нарочно говорит с ним таким тоном.

«Миша, Мишенька, Рыжий...» — Максим всё ещё не мог привыкнуть к тому, как его тут называют и поэтому, немного замешкавшись, неуверенно ответил:

— Хорошо себя чувствую.

Он окинул взглядом стол, перед которым сейчас сидел. Стопка картонных папок с торчащими из них кипами листов, тяжелая металлическая подставка с разноцветными фломастерами, старенький монитор с инвентарным номером на задней крышке и... Глянцевый картон настольного календаря, согнутый в треугольник. Максим придвинул стул ближе.

«Нет, всё равно не видно».

— Расскажи мне, Миша, что с тобой случилось вчера вечером?

«Ну уж нет, доктор, — подумал Максим, — Не знаю кто такой ваш Миша, но мои воспоминания к нему никакого отношения не имеют».

— Не помню, — ответил он и осмотрелся по сторонам. Обстановка в кабинете главного врача была вполне типичной. Грамоты в рамочках и фотографии. Скромный диванчик у стены и книжные стеллажи напротив. Затёртые корешки старых и потрёпанных книг чередовались с глянцем свежих изданий, и толстых энциклопедий, среди которых были и зарубежные.

«На Летасе такого не найдёшь, — мелькнуло в мыслях и Максим снова обернулся к доктору: — может и правда я самый обычный сумасшедший, с буйной фантазией и тяжелыми приступами?»

— Ну хотя бы что-то постарайся припомнить, — спокойно, будто по-отечески, повторил доктор, — Почему ты сейчас смотришь вокруг так, как будто впервые тут оказался?

Максим пожал плечами.

— Я вообще ничего не помню. Память как чистый лист.

— Вот как?! Интересно, — удивленно улыбнулся доктор, — А как меня зовут?

Максим покосился на бейдж, приколотый к карману белоснежного халата и подняв взгляд, встретился глазами с доктором.

— Доктор, я правда ничего не помню.

— Верю, Мишенька, верю, — мужчина поднялся из-за стола и сложив руки за спиной, стал с озабоченным видом вышагивать вдоль окна. Максим положил руку на стол и незаметно развернул календарь к себе.

«Неужели прошёл целый год, — подумал он, — нет, чуть больше, тогда была весна, а сейчас уже лето».

Пожилой мужчина наконец остановился и глядя в окно, не оборачиваясь, спросил:

— Ты же прочитал сейчас моё имя, верно?

— Да.

— И что там было написано?

— Костюхин Вячеслав Дмитриевич.

— Странно, Миша, очень странно и твоя речь, и поведение сильно изменились, — сказал доктор и наконец обернулся, — А ты не пил случайно чьи-то чужие таблетки?

— Не знаю, навряд ли, я сейчас бы и от своих отказался.

— Хм. Интересно.

Доктор прошёлся вдоль стола и остановившись, снова спросил у Максима.

— А как зовут твою сестру? Она навещала тебя на днях, позавчера кажется.

— Позавчера... А какое сегодня число?

— Одиннадцатое.

— А месяц?

— Июль, — немного помедлив, ответил доктор и выжидающе посмотрел на сидящего перед ним пациента, — Ну так что, как зовут твою сестру?

Максим сделал серьезное лицо, нахмурил брови и пожав плечами, покачал головой.

— Значит ты сейчас чуствуешь себя хорошо?

— Да.

— И у тебя не болит голова, тебя ничего не беспокоит?

— Нет, ничего не болит.

— А нет у тебя чувства тревоги?

— Нет.

— Может тебя что-то злит? Может кто-то или что-то тебе не нравится?

— Нет.

— Пообещай мне когда что-нибудь вспомнишь или почувствуешь себя необычно, то сразу сообщишь об этом мне или старшей медсестре.

— Хорошо, я обязательно об этом сообщу.

— Ну всё, ладно, иди в отделение.

Максим поднялся со стула и направившись к выходу, вдруг остановился.

«Как же я его сразу не заметил!»

Возле самой двери висело небольшое зеркало. Он замер, глядя на своё отражение. Невысокая, коренастая фигура, широкие плечи и немного наивный, детский взгляд.

«Где же я тебя видел, Миша, — подумал он и провел рукой по густой, непослушной рыжей шевелюре, – Кто же ты такой?»

Вдруг позади него что-то глухо громыхнуло об пол и Максим вздрогнул от неожиданности. Глядя на своё отражение, он прекрасно видел доктора у себя за спиной. Тот стоял возле стола и неотрывно смотрел ему в затылок. Прямо под ногами у доктора лежала массивная металлическая подставка, а вокруг неё по всему полу были рассыпаны цветные фломастеры.

«Проверяет как я отреагирую, — первая мысль, промелькнувшая в голове, — А как правильно на это реагировать?»

«Да чёрт его знает», — подумал Максим, пригладил непослушные рыжие волосы, шагнул к двери и открыв её, вышел из кабинета.

В коридоре, возле распахнутых настеж дверей его отделения, стояли два санитара. Один огромный, под два метра ростом, сложив руки на груди, привалился спиной к дверному косяку. Второй, молодой крепкий парень, лет двадцати, стоял на лестничной площадке спиной к Максиму. Они негромко о чём-то беседовали, но услышав шаги лестнице, сразу же замолчали.

«Меня обсуждают, — подумал Максим, мельком оценив комплекцию санитаров новой смены, — неплохо я видимо вчера зажигал».

«Стоп, не я, а Миша зажигал, — усмехнулся про себя Максим, — как бы не двинуться тут ненароком».

— Ну что, Мишань, поговорил с доктором, — спросил молодой санитар. Он развернулся на месте и сунул руки в карманы халата.

— Да, — негромко буркнул в ответ Максим и попытался протиснуться меж ними к двери в отделение. Разговаривать от лица какого-то Миши ему было совсем неохото, поэтому, стараясь избежать лишних расспросов, он решил миновать поскорее этих людей, преграждавших сейчас ему дорогу.

— Твои братья по разуму уже в столовой, — усмехнулся молодой, но взглянув на хмурое лицо старшего коллеги, тоже сделал серьёзный вид и добавил: — Так что вали к себе в палату, тебе туда принесут.

Он хотел сказать что то ещё, но Максим опередил его:

— Спасибо, я не голоден, — он взглянул на удивленное лицо молодого санитара и натянуто улыбнулся. Тот, только собравшись хлопнуть Максима по спине, отдернул руку и отпрянул. Максим перешагнул порог отделения и, шаркая мягкими тапочками по потёртому линолиуму, не спешно направился вглубь широкого, пустого коридора.

* * *

Спал он крепко. Не слышал он ни галдёж вернувшихся в палату чудных её обитателей, ни робкого голоса пожилой женщины, что составив посуду на тумбочку, пыталась его разбудить. Не обратил он внимания и на скрежет ложки у себя над ухом, когда один из соседей по палате доскабливал его пустую тарелку.

— Подъем, Рыжий, — сквозь сон послышался громкий, басовитый голос за спиной. Перевернувшись на другой бок, он увидел перед собой того, огромного как шкаф, санитара. Приподнявшись и спустив ноги на пол, Максим протёр глаза.

— Выходи на обед строиться, — беззлобно пробасил амбал и развернувшись, направился в противоположный конец палаты.

— Третье отделение, выходим строться на обед, — из коридора послышался звонкий, командный женский голос.

Максим поднялся и вышел в гудящий коридор. Разношёрстая толпа суетилась, выстраивалась и снова рассыпалась вокруг.

— Витя, иди лови Лёню, опять не слушается, — крикнула женщина в синем медицинском костюме санитару, вышедшему из палаты вслед за Максимом.

— Пароход, ты где опять штаны оставил? — пробасил амбал и, распихивая суетливую толпу, двинулся куда-то по коридору.

— Пароход? — хмыкнул Максим, — Прозвище что ли?

— А что ты удивляешься, — ответил ему сосед по палате, — Тебя вон, после вчерашнего они Космодесантником называют.

— Да пусть как хотят называют, — усмехнулся Максим и окинул взглядом выстроившуюся наконец колонну.

— А Лёню Пароходом прозвали за походку, — продолжил сосед, — он ходит покачиваясь, будто плывёт.

Откуда-то с дальнего конца коридора донёсся чей-то протяжный и жалобный вой:

— У-у-у-у-у.

— Вон, слышишь — и гудит как пароход.

Вдоль выстроившихся в колонну пациентов бежал невысокий мужичок лет пятидесяти. Взъерошенные, давно не стриженные и немытые волосы, неопрятная, растрепанная борода и выкатившиеся из орбит глаза. Если не считать потрёпанной, застиранной майки, то бежал по коридору он голышом. Цветастые семейные трусы его болтались где-то на щиколотке и он, переодически наступая на них, спотыкался, но продолжал бежать, неистово завывая.

— У-у-у-у, — мужичок поравнялся с Максимом и тот, ухватив его за майку, с легкостью прижал к стене. Мужичок истерично завертел головой из стороны в сторону и затрепыхал в воздухе руками и ногами.

— У-у-у-у, — завыл он ещё громче и жалобнее.

Максим чувствовал как бешено молотит у него в груди сердце.

— Тише, тише, — как можно спокойнее сказал ему Максим и чуть ослабил хватку, — Всё в порядке, Лёня, всё хорошо!

Мужичок вытаращился на него и уже тише, завыл снова.

— У-у-у.

— Всё хорошо, — негромко произнёс Максим и осторожно перехватил его за плечи, — успокойся и не кричи.

— Рыжий, смотри не придуши его, — послышался голос санитара и тот обращаясь уже к мужичку, добавил, — Лёня, зачем ты опять штаны ниже ватерлинии спустил? Нельзя так, некрасиво, тут женщины.

Мужичок, прижатый Максимом к стене, чуть приутих, но всё равно с какой-то тревогой и страхом в глазах смотрел как санитар натягивает ему трико.

* * *

— Спасибо, Рыжий, — пробасил позади уже знакомый голос санитара, когда они спускались по широкой лестнице. Максим обернулся. Здоровый бугай сопровождал коллонну пациентов и шёл сбоку, чуть позади Максима.

— Да не за что, — ответил Максим и чуть усмехнувшись добавил, — я сам походу такой же.

Санитар хохотнул и перешагнув пару ступеней, поравнялся с Максимом.

— Да, что-то мы тебя не узнаём после вчерашнего приступа. Девчонки говорят что у тебя похоже диссоциативное расстройство начинается.

— Это что такое?

— Раздвоение личности.

— А ты не знаешь что я вчера вытворял? Вообще ничего не помню.

— Ночная смена говорит что сначала по окнам космические корабли высматривал. Потом со шваброй бегал, пришельцев стрелял. А как в швабре патроны закончились, начал мылом кидался, кричал что гранаты.

— Кошмар, — с улыбкой покачал головой Максим.

— Сегодня не планируешь с инопланетянами сражаться, — со смехом пробасил санитар, — может тебе бронированный скафандр вечерком приготовить?

— Надеюсь не пригодится, — усмехнулся Максим.

— Да, Рыжий, вот уж не знаю — хорошо это, или плохо, но ты, действительно, будто совсем другой человек.

— Третье отделение, рассаживаемся, — медсестра и санитары встали у дверей и терпеливо ждали пока пациенты беспорядочно бродят по залу, — Покучнее, покучнее садимся.

Максим прошёл в самый дальний угол просторной столовой и присел за столик возле окна. Поблизости, за соседним столом, сложив руки на потёртой сумке, сидела женщина. С первого взгляда было видно что к этому заведению она не имеет никакого отношения. Лёгкая вязаная кофта серого цвета прикрывала осунувшиеся плечи. Слегка сгорбившись, женщина сидела за столиком и наблюдала за галдящими пациентами, всё ещё бродившими по залу.

Максим переставил стул, чтобы видеть зелёный дворик за ржавой решёткой широкого окна. Оказавшись лицом к лицу с этой женщиной, он вдруг заметил что она не сводит с него глаз.

— Мишенька, здравствуй, — сказала пожилая женщина и Максим удивленно уставился на неё.

— Миша, ты не узнаёшь меня, — спросила она мягким тоном, будто обращалась к запуганному ребёнку.

— Здравствуйте, — растерянно поздоровался Максим и обернувшись, на всякий случай, проверил, к нему ли она обращается. Поблизости никого не было и он неуверенно поёрзал на стуле.

— Я мама Ниночки, ты разве забыл? — женщина раскрыла стоящий возле неё пакет и шурша свёртками, принялась в нём что-то искать.

«Какой нахрен Ниночки? — подумал Максим, — мне что, теперь каждому встречному объяснять... Хотя что тут объяснять?»

— Миша, на — возьми, — пожилая женщина выудила наконец из пакета бумажный свёрток и протянула ему, — Я тут печенье испекла, такое же, как в прошлый раз. Помнишь, тебе понравилось?

«И что мне делать? — подумал Максим, — Откажусь — обидится».

Он нехотя поднялся и подошёл к ней. Женщина с добродушной улыбкой сунула свёрток ему в руки и снова полезла в пакет.

— Подожди, сейчас я тебя ещё чем-нибудь угощу.

— Спасибо, не нужно, — запротестовал было он, но женщина ни в какую не хотела его слушать.

— Сейчас-сейчас, мальчишек в палате угостишь.

Подняв на секунду взгляд, она вдруг встрепенулась, подскочила со стула и помахала кому-то рукой.

— А вот и Ниночка, — счастливо улыбаясь, сказала она Максиму и уже громче позвала кого-то: — Нина, я здесь!

Галдеж и шум в зале стал нарастать и Максим невольно обернулся. Шумной толпой в столовую заходили женщиы.

«Женское отделение привели», — подумал Максим и поспешно вернулся за свой столик.

Из шумной толпы, в их сторону, неуклюжей походкой направилась девушка. На вид лет двадцати с небольшим. Длинная русая коса была перекинута через плечо и прикрывала вырез цветастого халата. Объёмная, высокая грудь, голубые, немного раскосые глаза и в то же время прихрамывающая походка, неловкие, неуклюжие движения.

«Да уж, кого тут только нет», — подумал Максим, глядя с каким трудом девушка смогла обнять женщину худыми, трясущимися, непослушными руками.

Они обе присели за столик, девушка постоянно запинаясь, пыталась произносить какие-то слова, но Максим так и не смог разобрать, о чём она говорила. Наверное её не могла понять и престарелая мать, но слушала внимательно с неописуемой любовью глядя ей в глаза.

Уже к концу обеда, когда стук ложек и чавканье за спиной сменилось топотом и нарастающим гамом, он снова взглянул на соседний столик. Девушка перелистывала скрюченными болезнью пальцами фотографии на телефоне матери и восторженно вскрикивала, когда узнавала знакомые лица.

«Телефон! — Максим аж подскочил на месте.

— Извините, а можно мне позвонить с вашего телефона?

Женщина удивленно посмотрела на него:

— Да, конечно, Мишенька, — она протянула телефон Максиму, а девушка, не понимая что происходит, с испугом, растерянно смотрела на мать.

— Я буквально на одну минутку, один звонок, — Максим взял телефон и дрожащими руками стал набирать знакомый номер.

Три длинных гудка, щелчок и голос. Голос, который он так давно не слышал:

— Алло, автомастерская.

«Это Егор! А может и я тоже там?»

— Здравствуйте, а могу я услышать Максима?

Повисшее молчание на том конце провода сейчас длилось для него бесконечно долго.

— Нет, — наконец прозвучал короткий ответ.

— Я раньше всё время у него машину ремонтировал, — стал на ходу придумывать Максим, чтоб вытянуть из Егора нужный ответ, — Надеюсь он ещё работает у вас?

— Нет, он умер.

«Не может быть, неужели я вернулся назад?»

— Как умер? — изобразив скорбно удивленный голос, переспросил Максим, — А что с ним случилось?

— Извините, но... — по голосу Егора он уже понимал, что тот ничего ему не скажет.

— Вас записать на ремонт? У нас сейчас большая очередь к автослесарю.

— Нет, пожалуй не нужно. До свидания! — Максим нажал сброс.

«Надо выбираться отсюда и ехать домой, — счастливо улыбаясь, подумал он, — значит нормально всё у меня с головой, это уж точно не бредовые фантазии сумасшедшего пациента».

Глава 3. Полуночный стриптиз

Несколько дней пролетели словно один, а доктор Костюхин всё это время никак не желал оставить его в покое. Сначала он отправил Максима в областной центр под присмотром санитаров и в сопровождении незнакомого ему врача. Обойдя там с десяток диагностических кабинетов, они вернулись обратно лишь поздно вечером.

Безумная мысль сбежать прямо там от своих провожатых не давала ему покоя до самого конца их поездки, но здравый смысл всё же возобладал над ней.

«И далеко я убегу без денег и документов?» — думал он, когда потерявшие бдительность санитары оставляли его без присмотра.

На следующее утро его полусонного привели в кабинет главврача. На этот раз в кабинете его ожидали уже несколько докторов. Солидный возраст и почтенный вид представителей консилиума не помешал им устроить Максиму настоящий допрос.

Он стойко прошёл в их присутствии десятки всевозможных тестов, пересмотрел сотни странных рисунков и ответил на тысячи не менее странных вопросов, прежде чем доктор Костюхин радостно выпалил своим коллегам:

— Вот видите, я же вам говорил!

Что эта фраза означала для присутствующих здесь докторов, он так и не понял, но именно после неё, его всё-таки отпустили.

Уже в отделении, по секрету, от медсестер он узнал что доктор готовит его к выписке. И вот именно в тот вечер произошла неприятная история, чуть не перечеркнувшая его путь к свободе.

* * *

Дикий храп, от которого казалось дрожали стёкла, никак не давал уснуть. Максим приподнялся и окинул взглядом соседние койки. Словно ему назло, к этому ревущему дыханию добавились ещё несколько голосов и Максим в бессильном гневе рухнул на подушку.

— А ну на... Заткнулись все, — рявкнул он и неожиданно храп в палате стих. Он закрыл глаза, но спать уже не хотелось.

Тихонько щёлкнул дверной замок.

— Рыжий, ну-ка поди сюда, — Широкая физиономия с обвисшими щеками заглянула в палату, когда размеренное сопение вокруг снова начало набирать обороты.

Максим поднялся, сунул ноги в тапки и в тусклом свете дежурного освещения направился к двери. В коридоре стоял полумрак и лишь три плафона мягко освещали длинный и широкий пролёт.

— Идём со мной, поможешь, — негромко сказал санитар той самой смены, в которую Максим очнулся тут впервые.

Они прошли к сестринской и «толстый», побряцав увесистой связкой ключей, открыл дверь в одну из палат.

В шестиместной палате пара коек возле самой двери пустовала.

— Пароход, подъём, — шикнул толстый одному из укрывшихся с головой пациентов, — Прихвати два стула и идём за нами.

Осмотрев одну из заправленных коек, толстый кивнул на неё Максиму:

— Помоги дотащить.

В сестринской, возле окна, уже были сдинуты два стола. Худенькая медсестра с тонкими, как палки руками, не выпуская сигарету из зубов, расставляла на стол завёрнутую в полиэтилен посуду.

Затащив койку в дверь, толстый тяжело выдохнул и показал на подсобку слева от себя:

— Давай туда.

— Зря стараешься, Димасик, — ехидно хмыкнула тощая девчонка и склонив голову от едкого дыма, прищурила глаз, — Не даст она тебе и не надейся.

— Не твое дело, — буркнул толстый и протиснулся вместе со спинкой в темноту подсобки.

Максим перехватился поудобнее и, с интересом следя за разговором, покосился на медсестру. Та, нервно схватив гранёный стакан, осмотрела его на просвет и перегнувшись через стол, поставила на дальний край. Беленькая маечка, под небрежно расстёгнутым халатом, чуть отвисла, открыв обзор на маленькую, не прикрытую бюстгальтером грудь.

— А будешь каркать, — донёсся голос толстого из глубины подсобки, — Я тебя саму тут отдеру.

— Ха! Нашёлся, тоже мне, дральщик, — тощая поправила тонкими пальцами жидкие пряди растрёпанного после дневной смены жгуче-чёрного каре и подняла взгляд на Максима.

— Чё пялишься, Рыжий, — голос её дрогнул, глаза блеснули от слёз, которые она всеми силами сейчас пыталась сдержать. Девчонка тяжело вздохнула и, не обращая на Максима больше внимания, отвернулась.

Уже давно перевалило за полночь, а музыка, весёлые голоса и переодические раскаты хохота становились только громче. Он перевернулся на живот и подмяв подушку под себя, уставился в окно. В ночном небе, среди листвы высоких тополей то и дело мерцали яркие звёздочки.

Тихонько щёлкнул дверной замок и позади послышался голос второго санитара этой смены, худощавого парня.

— Рыжий, подъём, тебя заказали, — заплетающимся языком, с трудом выговорил он.

— Не понял, — Максим перевернулся и удивленно посмотрел на качающуюся в дверном проёме тёмную фигуру.

— А тебе и не дано, — усмехнулся санитар, — вставай, пошли.

Возле сестринской Максим остановился, громкий хохот раздался из-за двери и ритмичная музыка, доносившаяся оттуда, наконец смолкла.

— Заходи, — тощий открыл дверь и подтолкнул Максима внутрь.

Ночное застолье было в самом разгаре. Из комнаты сразу пахнуло неприятным, разгорячённым смрадом табачного дыма и перегара. Сколько человек сидело за тем столом он не обратил внимания, его взгляд приковала стоящая посреди комнаты обнаженная женская фигура.

— А вот и наш космический рейнджер, — широкая, раскрасневшаяся физиономия толстого расплылась в неприятной ухмылке, — Ну-ка станцуй девчонкам, потряси перед ними своим бластером.

Сидящие за столом девушки звонко засмеялись и уставились на Максима. Двоих из них он знал, тощую брюнетку и крупную, похожую на мужика, короткостриженную крашенную блондинку. А вот ещё двоих девушек, в голубых сестринских костюмах, он видел впервые. Обе они были внешне привлекательны и сейчас с полупьяным азартом в глазах не сводили с него взгляда.

— Уберите на хрен отсюда эту кочерыжку, — тощая брюнетка небрежно махнула костлявой рукой в сторону обнаженной девушки, — Посмотрели и хватит, теперь черёд мужского стриптиза.

— Да пусть вместе танцуют, — второй санитар их отделения вынырнул у Максима из-за спины и склонился возле стоящего у стены пакета, — Чё вам, жалко что ли.

— А может ты, Сивый, с Рыжим станцуешь? — спросила грубым, хрипловатым голосом сидевшая в самом углу мужиковатая особа.

— Давай-давай, Сивый, просим, — чуть не в один голос заверещали незнакомые медсестры.

— Я чё вам, клоун что ли, — обиженно ответил тощий и вытащил из пакета непочатую бутылку водки.

Максим, опешивший по началу от происходящего, шагнул к голой сгорбившейся девушке. Взглянув на неё, он снова замер. Держа скрюченными пальцами свою русую косу и пытаясь прикрыть ею грудь, посреди комнаты стояла Нина. Та самая девушка, которую он видел в столовой. Та, которую ждала престарелая мать, за соседним с ним столиком.

Максима бросило жар от закипающей в крови ярости. Он нагнулся и поднял с пола измятый цветастый халатик. Накинув на дрожащие, перекошенные плечи, он запахнул его. Максим шагнул к девушке вплотную и тихо прошептал:

— Всё будет хорошо, не бойся, — он заглянул ей в глаза, — они тебя больше не тронут, всё закончилось.

Девушка испуганно отвернулась и её затрясло ещё больше.

— Уходи, — прошептал он, развернул её и подтолкнул к двери, — Уходи отсюда.

— Чё, Рыжий, титьками любуешься? — хохотнул очкастый и поморщившись, стукнул об стол опустошённой рюмкой.

— Пи... вам, мрази, — сквозь молотящую пульсацию в ушах он уже не мог различить даже свои собственные слова. Первое что сейчас попалось ему на глаза, был тощий зад склонившегося перед ним санитара.

Сивый, уперевшись одной рукой о стол, наполнял составленные перед ним рюмки. Вдруг мощнейший удар под копчик буквально подкинул его над тарелками с остатками нарезок и уже заветривших салатов. Так и не поняв что случилось, он плашмя рухнул на сдвинутые столы. Не выдержив свалившегося сверху санитара, один из столов сложился. Сивый, ухватившись за простыню, служившую им скатертью, полетел вниз, увлекая за собой остатки уцелевшей посуды.

Звон бьющихся тарелок, визг полупьяных девиц, первым в этой суматохе опомнился толстый. Подскочив со своего места, он споткнулся обо что-то и неуклюже повалился на сидящую возле него медсестру.

Максим за штанину подтянул к себе тощего. Тот, брыкаясь и изворачиваясь, попытался приподняться. Чудовищной силы удар сверху, по уху, с глухим стуком впечатал его голову в пол и Сивый закатил глаза.

Ухватив ратопыренной пятернёй тощего за волосы, Максим приподнял беспомощно болтавшуюся голову. Он подхватил обмякшее тело санитара за предплечье и с разворота сунул Сивого лицом в стоящий поблизости шкаф с медикаментами. Посыпалось битое стекло, флакончики, ампулы.

Жёсткий удар по брови и костяшки огромного кулака скользнули по переносице. Максим отшатнулся. Прямо над ним нависла красная, оскалившаяся морда толстого.

Санитар был выше него чуть не на голову и судя по нескладной комплекции, весил явно больше сотни килограмм.

— Ах ты, сука рыжая, — прохрипел толстый и кинулся на Максима.

Прикрыв голову и лицо от второго удара, Максим отпрыгнул и пригнулся. Кулачище толстого пролетел в воздухе мимо него и огромная, неуклюжая фигура повалилась вперёд.

Удивленный взгляд и чуть отвисшая челюсть сверху, прямо над ним.

«Бить!», — мысленный импульс высоковольтым разрядом прошёлся по нервам. Максим разогнулся и без замаха выбросил вперёд правый кулак.

«Зх, ё..., — успел подумать Максим, видя что не дотягивается. Кулак, чиркнув по носу санитара, скользнул мимо, — Мишаня, б..., такса ты короткорукая».

Толстый, теряя равновесие, качнулся вперёд и в этот момент Максим ухватил его за ворот майки. Сжав кулак изо всех сил, он дёрнул санитара на себя и тут же рванул в сторону. Огромная туша повалилась на пол к его ногам.

Максим запрыгнул на лежащего санитара и сдавив его коленями, стал вбивать удар за ударом в бесформенную, обвислую щёку. Левой рукой он держал толстого за ворот, когда сзади на него посыпался град ударов. Металлические ножки стульев по спине, пустые бутылки брызгами разлетались от ударов сзади по голове, и лишь иглу вошедшую ему возле шеи он не почувствовал.

В глазах потемнело, он повалился на бок и уже теряя сознание, услышал чей-то испуганный крик:

— Ты что ему вколола, дура!

* * *

Он почувствовал как кто-то пытается разжать ему пальцы. Максим открыл глаза. Яркий свет, капельница с большим флаконом, бесцветная прозрачная жидкость, капающая в дозаторе и трубка тянущаяся к его руке.

Он приподнял голову. Толстый стоял склонившись над ним, лицо его было разбито и опухло до неузноваимости. Санитар кряхтя и тихонько матерясь пытался вытащить что-то из зажатого кулака Максима.

Максим улыбнулся и разжал онемевшую ладонь. Толстый выдернул у него из руки крестик с обрывком цепочки и разогнулся.

— А-а-а, ожил, сука, — оскалился санитар и облизнул разбитые губы. Он подхватил с дужки кровати белое вафельное полотенце.

— Ну всё, ты у меня отсюда в овощеблок уедешь, — чуть слышно прошипел он, — наколем тебя так, что сраться под себя будешь, это я тебе обещаю.

Намотав полотенце на кулак, толстый размахнулся и что было сил ударил Максима в лицо. Хрустнул нос или это просто скрипнула ржавая сетка старой кровати, он не понял. Разноцветные искры закружили перед глазами. Он ещё чувствовал как сотрясают голову методичные удары. Но тухнущее сознание делало эти толчки всё слабее и слабее.

Когда он снова пришёл в себя, рядом никого уже не было. В палате горело дежурное освещение, а в коридоре стояла полнейшая тишина. Максим приподнял голову, он так же лежал на кровати, без майки, в одних больничных штанах. Руки, ноги и грудь стягивали брезентовые ремни. Толстая игла торчащая в сгибе руки и тонкая прозрачная трубка. Он поднял взгляд вверх. Пустой стеклянный флакон в стойке системы и прозрачный дозатор под ним, отмеряющий последние редкие капли.

Глава 4. На прииске

Последняя капля упала в стеклянную колбу и старик отставил в сторону пустую канистру. Приложив к колбе линейку, он осторожно провёл маркером по стеклу, по верхней кромке наполнявшей колбу драгоценной жидкости.

— Пять, — тихо прошептал он, — осталось пять дней.

Старик тяжело вздохнул и посмотрел на сдвинутые вплотную друг к другу стальные корпуса медкапсул. Тонкие прозрачные трубки от них были закреплены на горловине высокой четырехлитковой колбы и уходили к самому её дну.

— Завтра с утра пойду на соседние прииски, — услышал старик голос Доджи и обернулся.

Молодой худощавый парень, стоявший за его спиной, кивнул на пустую канистру:

— Там должен быть этот раствор.

— Это где?

— В ущелье за перевалом, — Доджи подошёл к капсулам и похлопал по стеклу ладонью, — Когда мы везли их сюда, проходили мимо одного из них.

— Что-то я не видел никаких приисков.

— Внизу, на дне ущелья. Там территория корпорации «ВТ-Мет», крупный добытчик.

— Мы пойдём с тобой, — голос Риты раздался у них прямо над головой, — Я и Олег.

Девушка стояла над ними, на трапе, облокотившись о поручень. Как она смогла незаметно к ним подойти, они так и не поняли.

— На приисках могут оставаться люди, — сказала она и мягко ступая по стальной решётке трапа, спустилась к ним, — и вполне возможно с оружием.

— Обычно вся территория у них освещена и патрули кругом, — сказал Доджи и пожал плечами, — А когда мы проходили, внизу было темно, ни одного огонька. Вряд ли там кто-то из них остался.

— А я и не говорю о бойцах «ВТ-Мет», там может оказаться кто угодно. — Рита подошла к капсуле Максима и взглянула на индикатор процесса восстановления, — Кто-нибудь наподобии нас. Или стражи.

Дед согласно кивнул:

— Рита права, одному туда ходить нельзя, — старик заметно приободрился и немного помедлив, спросил у паренька: – только вот я боюсь что этого раствора там нет. Это же прииск, а не больница.

— У них много народа работало. Есть там и медпункт, и медкапсулы, а значит и расходники должны быть.

— А я всё-таки думаю что нам нужно попасть в город, — сказал старик и присел на стоящий поблизости деревянный ящик.

— Идти в город это самоубийство, — ответила Рита, не сводя взгляда со спокойного, умиротворённого лица Рута под стеклянным колпаком, — Забудьте об этом, вокруг города всё сплошь заминировано.

— А может на нём, — старик кивнул на стоящий за их спинами самолёт.

Рита обернулась, взглянула на блестящий в темноте борт летающей машины и покачала головой.

— Нет, уж лучше пешком, по минам.

* * *

Серые скалы отвесными стенами поднимались на сотню метров вверх по обе стороны от них, образуя широкий каменный коридор ущелья.

Олег опустил бинокль и отполз назад за огромный кусок скалы.

— А может они всё-таки отключены? — спросил он Риту, сидевшую возле него. Девушка осторожно выглянула поверх валуна и подняв бинокль, ещё раз окинула взглядом высокий бетонный забор, перегородивший ущелье.

Два механизма, внушительных размеров и устрашающего вида возвышались над серыми плитами забора по обе стороны от ворот.

— По этим не поймёшь, турели армейские, но видно что переделаны, — ответила девушка и подняв взгляд, осмотрела обступившие их отвесные скалы.

Доджи, распластавшийся за соседним валуном, тоже выглянул наружу.

— Надо ждать, — негромко сказал он и подтянул к себе рюкзак.

— А что тут ждать, — ответил ему Олег, — Сейчас поползём к ним, если шевельнутся, то быстренько назад.

— Если они шевельнутся, то отползать уже будет нечему, — сказала Рита и опустилась обратно, — зря мы тут пошли, надо было чуть дальше, прямо на территорию спускаться.

— Ничего не зря, — прошептал Доджи и вытащил из рюкзака аккуратно сложенную толстую, серую пленку, — там тоже турели, на уступах, только стволами вверх

Паренёк принялся разворачивать жёсткий, хрустящий материал.

— Может оптику попробовать им разнести, — снова оживился Олег и потянулся к лежащему возле него автомату.

— Не вздумай, — прошипела Рита и перехватила его за руку.

— Успокойтесь, часов через пять начнет смеркаться, — Доджи расправил над собой неподатливую пленку и на глаз отмерил приличный кусок.

— Керш будет вон над тем склоном, — паренёк кивнул на отвесные скалы, уходящие узким коридором далеко на запад.

— Закат будет как раз напротив, слепить оптику турелей, а тут по дну ущелья поползут тени, — паренёк вытащил нож и принялся пилить им плёнку по линии сгиба. Скрежет был просто ужасный, будто гвоздём по стеклу. Олег нервно дёрнулся от пробежавших по коже мурашек.

— Мы накроемся вот этим и вместе с тенями поползем к забору.

— Поползём вместе с тенями, — недоверчиво переспросила Рита. Она выглянула из-за камня и прикинула расстояние до бетонной стены.

— Да, с той же скоростью, с какой тень от скал пойдет отсюда к забору, с той же скоростью поползем и мы.

— Доджи, ты чокнутый? — Рита с удивлением посмотрела на паренька, — Если они в рабочем состоянии, то нас в фарш тут преремесит.

— Они нас не увидят, — уверенно сказал паренёк и отрезав наконец кусок пленки, протянул рулон девушке, — Это Клин-19, устаревшая модификация турелей. Различает цель по силуэту и движению.

— И теплу, — негромко добавила Рита, удивленно глядя на худощавого паренька.

— Ну да, по теплу тоже, — согласился Доджи и кивнул на рулон, — но для этого у нас есть кремниевый утеплитель.

— Распознание по движению у этих турелей настроено на естественное освещение, — продолжил он, — Тут дно ущелья, а значит и тени от скал движутся здесь гораздо быстрее обычного.

— Откуда такие познания работы стрелковых систем? — удивленно спросила Рита, — а сам ведь говорил нам что ты шахтёр.

— Самородки и минералы с приисков иногда выносил, — усмехнулся Доджи и чуть помедлив, добавил, — Пока стажёром был.

Яркие лучи заката окрасили в пунцовый цвет бетонную ленту забора и сотню метров каменистой россыпи, отделявшую их от заветных ворот. Тени отвесных скал пугающей чернотой поползли к ним, погружая скалистый коридор во мрак приближающейся ночи.

— Всё, они нас не видят, ползите рядом со мной, — тиконько сказал паренёк и укрывшись мятым серым листом, осторожно выполз из-за валуна. Странная плёнка, под которой он прятался, сейчас действительно внешне была похожа на камень. На угловатый, серый кусок скалы, который миллиметр за миллиметром, скрипя и похрустывая двигался вслед за длинными, чёрными тенями.

Рита выгнула свой кусок так, что он стал похож на панцырь черепахи. Она нырнула под него и чтоб лишний раз не высовываться, поползла бок о бок с Доджи.

— Неужели их так легко обмануть, — спросила она у паренька.

— Ага, как бы не так, — усмехнулся он, — я несколько раз ошибался.

— И что потом? — Послышался позади голос Олега.

— А ничего, — ответил Доджи, выглянул из под плёнки и пополз чуть быстрее, — Всю бригаду увольняли без расчёта, а я ещё Герцу две тысячи за восстановление должен оставался.

— Две тысячи? — удивился Олег, — А этот чёрт жирный с нас три взял.

— А что ты удивляешься, — Доджи снова выглянул из под укрытия и покосился на Риту, — Боря и двести возьмёт, глазом не моргнёт.

Олег поперхнулся и громко закашлялся.

— Да заткнитесь вы, — шикнула на них Рита.

Рита и Доджи уже доползли до ограждения и поднявшись, прижались к бетонной плите. Олег осторожно выглянул из под серой, хрустящей материи. До забора осталось метров пять.

— Выключены они, а мы тут ползаем как идиоты, — сказал он и скинув с себя жёсткий панцырь, поднялся.

Механизмы орудия прямо над ними зажужжали, турель крутанулась и ствол, нырнув вниз, оглушительно загромыхал. Доджи зажмурился и закрыв лицо руками, сполз вниз, прижимаясь спиной к шершавой плите.

Когда выстрелы стихли, паренёк медленно опустил ладони. Прямо у его ног, сжавшись и закрыв уши руками, лежал Олег. Рита, распластавшаяся возле стены, подняла голову и глянула на Олега. Молча, оскалившись и что-то шипя сквозь стиснутые зубы, она попыталась пнуть его, но тот проворно отполз в сторону и привалился к стене рядом с Доджи.

Откатные ворота не были заперты. Они осторожно протиснулись в узкую щель между створкой и бетонным ограждением.

— Ждите тут и попробуйте мне только дёрнуться, — негромко произнесла Рита и достав нож, на карачках, поползла к ближайшей турели.

— А эта хрень сюда не крутанётся, — с опаской спросил у Доджи Олег.

— Не должна, — полушёпотом ответил тот, — по технике безопасности стрелковая автоматика не поворачивается на охраняемую территорию.

Олег недоверчиво покосился на массивное орудие и едва различимую в темноте фигуру девушки. Рита вскарабкалась на бетонный постамент турели и открыв крышку корпуса, сунула внутрь руку.

В темноте с треском посыпались искры, поворотный механизм башни крутанулся до упора в одну сторону, затем в другую и ствол рывками поплз вверх, целясь в небо. Автоматика натужно загудела и из массивного орудия, с оглушительным грохотом полыхнули рваные снопы пламени. Выстрелы громыхали отрывисто, иногда с пропусками, пока не смолкли.

— Рита, — они пригибаясь кинулись было к ней, но в темноте услышали недовольный голос:

— Я же сказала, стойте на месте, — Рита спрыгнула с постамента и пригибаясь побежала им на встречу, — Доджи — следи за внутренней территорией. Олег — бегом к воротам, снаружи наблюдай.

* * *

Запутанные переплетения металлоконструкций и провисшие линии транспортных лент, обступая широкую взлётно-посадочную площадку, опутывали практически всю территорию прииска. Доджи поднырнул под широкую балку и шагнул на бетонные плиты взлётки. Сплошная, непроглядная темнота укрыла скалистое ущелье и рядом, на расстоянии вытянутой руки, уже не возможно было ничего рассмотреть.

— Нет тут никого, давно бы уж встретились, — тихонько произнес Олег и ощупав стальную перекладину перед собой, пригнулся, чтоб не удариться, — Мы как слоны сюда ворвались.

— Не мы, а ты, — недовольно буркнула Рита.

— Ну да, ты же пулемёты вообще бесшумно откючила, — ответил Олег и споткнувшись обо что-то, негромко выругался.

— Если бы они на тебя не среагировали, я бы их и не трогала до ухода.

— Хотя бы один фонарик в полсилы включить, — пробормотал Олег, — всю башку себе разобьёшь, пока тут лазаешь.

— Нельзя пока свет включать, — прошептал Доджи. Он осмотрел противоположный край взлётной площадки в прибор ночного видения, — если здесь кто-то есть, то нам лучше в темноте затеряться.

Рита пробралась на голос Доджи и встала с ним рядом.

— Дай-ка бинокль.

Паренёк протянул девушке оптику и прошептал:

— На той стороне есть пара духэтажных строений, я думаю медицинский пункт должен быть там или где-то рядом.

— А, вообще, где на приисках может госпиталь находиться?

— Возле управления, рядом с диспетчерской... В основном, рядом всё распологается.

— Вот и тут скорее всего так же, — сказала Рита и переключила бинокль в режим тепловизора.

— Обойдём взлётную площадку по периметру, на открытую местность лучше не соваться, — тихонько прошептала она, разглядывая конвейерные линии и размольные механизмы, — с тех построек мы и начнём.

Широкая площадка, выложенная бетонными плитами, была размером чуть больше футбольного поля. Рита шла первой. Она постоянно останавливалась и прислушивалась к случайным скрипам стальных переплетений промышленных линий и гигантских, странных механизмов. Металл, будто живой, щёлкал и скрежетал ржавыми соединениями, медленно остывая в холоде наступившей ночи.

Последние пару дней выдались на удивление теплыми и снежная линия над ущельем отступила по склонам обратно наверх. Но вот сейчас ночной холод снова спустился с гор, остужая прогретые днём скалы, и стало по-зимнему морозно.

Рита сняла перчатки и сложив ладони, подышала на озябшие пальцы. Морозный воздух в темноте заклубился перед лицом лёгким паром.

— Олег, лезь наверх, — девушка протянула спутнику бинокль и кивнула на металлическую лестницу возле себя, — Смотри за промзоной, чтоб нас тут врасплох не застали.

Комнаты на первом этаже ближайшего здания были практически пусты. Из мебели тут остались лишь громоздкие стальные шкафы, пустые полки и стеллажи.

— Они отсюда вытащили практически все, — сказала Рита осматривая раскиданные по кабинету бумаги, — оперативно собирались.

— Похоже это управление, административное здание, — Доджи поднял один из листов и перевернув его, прочитал содержимое, — идём в следующий корпус?

Олег забравшись по лестнице на небольшую открытую площадку, устроился возле широкой вертикальной балки. Руки даже в перчатках окоченели и ветер, гулявший тут повсюду, то и дело нырял под одежду. Он снова осмотрел в тепловизор тёмно-синие переплетения транспортных лент.

«Нет тут никого», — подумал он, когда внизу скрипнула входная дверь.

— Олег, ну что? — послышался снизу шёпот и он поднявшись в полный рост, сунул бинокль в подсумок.

— Чисто, — негромко ответил он и ухватившись окоченевшими ладонями за поручни, стал аккуратно спускаться по лестнице.

Невысокое одноэтажное здани перед ними, судя по вывеске, оказалось столовой. Они обогнули его и вышли к большому ангару. Рита провела ладонью по закрытым воротам и в свете фонаря осмотрела стык между створкой и стеной.

— Нашёл, — донесся до неё едва различимый голос Доджи.

Справа от ангара, за непонятной бетонной конструкцией, было ещё одно неприметное одноэтажное здание.

— Сюда, я здесь, — Доджи помаячил фонариком в темноте.

«Медицинский пункт» гласила вывеска над входной дверью. Рита осторожно приоткрыла дверь и, держа автомат на изготовку, шагнула внутрь. Следом за Ритой внутрь проскользнул Доджи. Олег обернулся и, вытащив бинокль, ещё раз осмотрелся. Всё по прежнему было безжизненным и холодным. Он перекинул автомат на плечо и войдя в здание, тихонько прикрыл за собою дверь.

Коридор и кабинеты здесь тоже были пусты. Шкафы, стеллажи, столы и кушетки. Несколько заправленных коек в одной из комнат и больше ничего.

— Смотрите, — Олег заглянул в одно из помещений и направил луч фонаря на пол.

Возле стены из пола торчали монтажные болты. На плитке чётко просматривался пыльный прямоугольник размером метр на два с небольшим. Кафельный пол вокруг этого места был сильно затёрт, а под толстым слоем пыли плитка выглядела как новая. На металлическом столике поблизости валялся ворох тонких трубок со штекерами, наподобии тех, которые были подключены к медкапсулам с Ромой и Максимом.

— Похоже тут у них стояла медкапсула, — сказал Олег и кивнул на прямоугольник слежавшейся пыли.

Доджи вошёл в помещение следом и присев на корточки возле высокого шкафа, распахнул нижние дверцы. Одну за другой он выкинул изнутри пустые пластиковые канистры и обернувшись к друзьям, негромко произнес:

— Есть... Немного...

Доджи вытащил из шкафа канистру и повертел её в руках. Внутри плескалась прозрачная жидкость, мало, чуть меньше четверти от полного объема.

— Да, это оно, — сказал паренёк, прочитав мелкие надписи на приклееной сбоку этикетке.

— Этого мало, ищите ещё.

Но перевернув все шкафы и ящики в кабинетах, они ничего так больше и не нашли.

— Видимо всё вывезили, — огорченно сказал Доджи, когда они снова встретились в пустом коридоре.

— Может где-то на складах, снаружи, — Олег повертел найденную канистру в руках.

— Навряд ли, — огорченно выдохнула Рита и присев возле стены посветила на плескавшиеся в канистре остатки драгоценной жидкости.

— У них даже хватило времени демонтировать медкапсулу, — добавила она, — тщательно собирались, не найдем мы тут ничего.

— Что теперь делать? — Олег посмотрел на Доджи, — Может прав Дед, надо в город идти?

— Пойдем на соседний прииск, в противоположном конце ущелья, — ответил Доджи.

— А если и там ничего не найдем? Если там тоже всё под чистую вывезли?

— Есть еще одно место, — негромко сказал Доджи, — Правда идти туда придется через плющ.

— Что за плющ? — спросил Олег и перевел взгляд с паренька на девушку. Та молча пожала плечами.

— А вам и не надо знать, — усмехнулся Доджи, — вот туда я никого из вас с собой всё равно не возьму.

— Ладно, уходим, — девушка поднялась и закинув автомат на плечо, направилась к выходу.

Рита подсвечивая себе дорогу фонариком, подошла к двери, ведущей на улицу и толкнув, распахнула ее. За доли секунды она пригнулась, схватила дверь за ручку, захлопнула её и метнулась в сторону.

— Свет, снаружи свет, — прошипела она идущим за нею парням, — В сторону! Тушите фонари!

В этот момент снаружи, откуда-то сверху, со скал, наперебой загрохотали сторожевые орудия. Спустя мгновение к ним добавилось неприятное электрическое жужжание и турели одна за другой смолкли.

Олег прижался к стене напротив Риты и вслушивался в приближающийся гул. Тяжёлый, низкий рокот нарастал и сквозь щели закрытой двери в темноту коридора поползли отблески света. Гул этот прошёлся прямо над крышей, ушёл правее и кабинеты с той стороны залил нестерпимо яркий свет. Через распахнутые двери свет этот заполнил и небольшой коридорчик, в котором они прятались. Внутри стало светло как днём.

Как только свет вокруг них погас, а гул стал удаляться в сторону, Рита метнулась в ближайшую комнату и присев у широкого окна, выглянула наружу.

— Это что такое? — послышался тихий шепот у неё за спиной.

— Стражи, — негромко ответила девушка и выглянув в окно, добавила, — Патрульный корвет, атмосферник.

— Садится?

— Нет, улетает, — ответила Рита и поднявшись, торопливо направилась к выходу, — Скорее, уходим! Сейчас тут будет наземная группа.

— Быстрее, быстрее, — крикнула Рита бегущим позади парням. Топот тяжелых ботинок по бетонным плитам и дрожащие пятна света фонариков. Назад, к воротам, бежали они уже не скрываясь.

Куски оплавленного металла на том месте, где были ворота и дымящиеся обломки плит. Они остановились и Рита выглянула наружу. Тьму каменистого ущелья тускло освещали необычайно яркие и крупные звезды. Олег поднял голову и посмотрел на бетонный постамент турели. То, что это была автоматическая стрелковая система, сейчас можно было только догадываться. Оплавленный металл крупными сгустками стекавший по растрескавшемуся бетону, уже застыл, но продолжал еще дымится и тускло свтиться изнутри. Даже тут, в нескольких метрах от этой стальной бесформенной массы, чувствовался нестерпимый жар.

— Это лазером её так сожгли, — спросил он и посмотрел на Риту.

— Да, — кивнула она и обойдя стороной непонятную, дымящуюся чёрную пену, махнула им рукой, — всё чисто, уходим.

Огни идущих по ущелью машин они заметили издалека. Возле самой скалы, укрывшись листами маскировочной пленки, они лежали и слушали как всего в нескольких десятках метров от них проехали тяжелые военные машины.

— На другой прииск нет смысла соваться, — прошептал Доджи, выглянув из-под серой, хрустящей пленки, — эти машины оттуда едут, стражи уже там.

Глава 5. Сестра

— Ну рассказывай, Миша, — доктор стоял возле кровати и заложив руки за спину, неотрываясь смотрел ему прямо в глаза, — что случилось, у тебя опять был приступ?

Максим приподнял голову и увидел опухшую физиономию толстого санитара. Тот топтался позади доктора и, ухмыляясь, тоже смотрел на него.

— Не было у меня никакого приступа, — спокойно ответил Максим.

— Как это не было, — доктор поправил очки и присел рядом с ним на кровать, — Ворвался в сестринскую, разгромил там всю мебель, напал на санитаров. Или ты опять ничего не помнишь?

Максим перевёл взгляд на маячившего в стороне санитара. Тот оскалился и, сделав вид что поправляет ворот халата, провёл большим пальцем по обвисшим складкам на шее.

— Нет, доктор, в этот раз я помню всё в мельчайших подробностях, — усмехнулся Максим и поморщился от ноящей боли. Разбитые губы и отекшая переносица остро реагировали на каждое произнесённое им слово.

— Да что вы его слушаете, доктор, — толстый угрожающе глянул пристёгнутому пациенту в глаза и собрался было подойти, но лишь дёрнувшись, остался на месте, — Он тут такую дичь творил, всё отделение разбудил. Мы его еле скрутили.

Толстый растопырил пятерню и пока доктор его не видит, демонстративно замахнулся на Максима. В эту минуту в палату вошли две женщины. Строгие белоснежные халаты, но лиц их Максим разглядеть не смог, в глазах всё двоилось. Подходить ближе они не пожелали, остались стоять у входа.

— Отлично, значит всё помнишь?

Максим усмехнулся, глядя на краснеющую от злости, опухшую рожу санитара.

— Да, доктор, и сейчас расскажу, что происходит у вас тут по ночам, — ответил Максим и обратившись уже к санитару, добавил, — Твоё счастье что справились, а то я тебя в «овощеблок» бы отправил.

— Миша, Миша, успокойся, — удивленно воскликнул доктор и обернулся, — Давай-ка, по порядку всё расскажи и постарайся ничего не придумывать.

— У меня фантазии не хватит чтоб этих мразей оклеветать.

Максим пересказывал прошедший вечер и ночь во всех деталях и очень подробно. Доктор всё это время внимательно слушал его, не переспрашивая и не перебивая. Он переодически поправлял очки и посматривал на стоящего в стороне санитара.

Женщины подошли ближе, они тоже слушали молча, но по их виду Максим понимал что рассказ его производит на них столь же неизгладимое впечатление, что и на доктора.

Когда Максим закончил, доктор молча поднялся. До этого спокойное, доброе выражение лица его изменилось, сейчас он был холоден и до неузнаваемости бледен.

— Подойди ко мне, — доктор махнул рукой толстому.

Тот, переминаясь с ноги на ногу, сделал пару неуверенных шагов.

— Ближе, — срываясь на крик, приказал доктор, — Ну-ка, дыхни!

— Я только чтоб стресс снять, — начал было оправдываться санитар, так и не решаясь подойти ближе, — Он же Вадика головой об стекло... У того кровища хлещет... Мы думали...

— Ночные смены и заведующие обоих отделений через десять минут у меня в кабинете, — резко оборвал его доктор, развернулся и направился к выходу.

Остановившись у самой двери, доктор посмотрел на Максмма и крикнул в коридор:

— Санитары заступившей смены, ко мне.

Заскочившему в палату молодому парню он уже спокойнее сказал, кивнув на Максима:

— Отстегните пациента и отведите в процедурную, пусть его осмотрят. У нас тут не пыточная, а лечебное учереждение.

Молодой крепкий санитар молча кивнул и направился к Максиму. Загородив своей широкой фигурой обзор, он наклонился и принялся расстегивать тугие ремни. Когда присутствующие вышли из палаты и дверь за ними захлопнулась, парень улыбнулся и подмигнул Максиму:

— А ты молодец, Рыжий, — негромко сказал он, — этих тварей тут все ненавидят.

* * *

— Рыжий, подъем, за тобою приехали, — огромный как шкаф санитар ввалился в палату. Поставив пакет с одеждой и ботинки возле кровати, он весело добавил:

— Вставай-вставай, домой собирайся.

Минут десять Максим просидел в коридоре, возле кабинета главврача, прежде чем дверь распахнулась и на пороге появилась она.

— Мишка, привет, — симпатичная девушка подошла к нему и потрепав за щёки, крепко обняла его и прижала к себе.

Не ожидая к своей персоне такого внимания, Максим растерянно ткнулся лицом ей в плечо, вдохнул тонкий аромат дорогих духов и смиренно замер.

— Ты что не рад, — спросила она, чуть отстранилась и заглянула ему в глаза.

«Где же я её видел?» — подумал Максим, тщетно пытаясь вспомнить эту улыбку и миловидное, симпатичное личико.

— Виктория Владимировна, у вашего брата пока небольшие проблемы с памятью, — доктор тоже вышел из кабинета и стоял сейчас чуть в стороне, — но я думаю привычная домашняя обстановка гораздо быстрее поможет ему восстановиться.

Максим всё пытался вспомнить её когда они молча шли по длинному, пустому коридору.

«Виктория Владимировна...»

Она взяла его за руку, когда они спускались по широкой лестнице, и он уже не сопротивлялся, а лишь изредка, мельком, искоса поглядывал на неё.

«Однозначно я где-то видел тебя, Вика», — думал он, перебирая в памяти лица и казалось ответ был где-то совсем рядом. Когда они вышли на крыльцо больницы, он бросил наконец все безуспешные попытки разбудить свою память.

«А свою ли», — мысленно Максим задал вопрос сам себе и обернувшись, посмотрел на зарешёченные окна больницы. Девушка направилась по асфальтированной дорожке через уютный зелёный дворик к воротам.

— Миш, догоняй, — весело крикнула она ему и элегантно, чтоб не испачкать белые туфельки, перешагнула через небольшую лужицу.

«Вспомнил!» — чёткая картинка из прошлого всплыла перед глазами и он встал как вкопанный.

— Что с тобой, Миша? — Она остановилась возле ворот высокой ограды, отделявшей больничный дворик от шумной суеты улицы, а он не отрываясь смотрел на неё.

— Так вот кто ты такой, Миша, — прошептал Максим и улыбнулся.

За воротами автомастерской тогда было февральское морозное утро. Белый внедорожник, покрытый до самой крыши ровным слоем серой шоссейной грязи. И... Она! Точно, это была она. Держит за ручку маленького мальчишку. А ещё... Мужчина в коротком пальто, не замечая раскисшего снега в грязной луже у ворот, выскакивает в калитку. И тут... Осторожно приоткрывается задняя дверь автомобиля и оттуда выглядывает испуганное, по-детски наивное лицо. Его нынешнее лицо.

«Я тебе помогу, — кричал тот рыжий паренёк в приоткрытое окно автомобиля, когда они уезжали, — я обязательно тебе помогу».

— Миша, — прошептал Максим и поднял взгляд в небо, — так вот, как ты мне помог!

— Что с тобой? — услышал он её встревоженный голос.

— Иду, — крикнул Максим и не замечая лужи под ногами, торопливыми короткими шагами, поспешил за девушкой.

Такси остановилось возле высокого каменного забора, он выбрался из машины и осмотрелся по сторонам. Район высоких частных домов, за не менее высокими кирпичными заборами.

— Не плохо, не плохо, — подумал Максим, озираясь по сторонам. Девушка открыла металлическую кованную калитку и, улыбаясь, стояла и молча наблюдала за ним.

— Идём, Миш. Ты, правда, будто здесь в первый раз, — рассмеялась она, когда Максим привстал на носочки что бы получше разглядеть скульптуры львов за живой изгородью, у соседей.

Дом оказался большой, двухэтажный с огромными, в человеческий рост окнами. Из-за занавески на втором этаже выглянул маленький мальчик, помахал им рукой и тут же скрылся. Они прошли мимо аккуратных, стриженных газонов и ухоженных клумб.

Дверь перед ними распахнулась и на улицу выскочил тот самый мальчишка, лет шести.

— Мама-мама, — закричал он и кинулся в обьятия девушки.

— Привет, — сказал мальчишка Максиму, выглянув на секунду из-за мамы.

— Привет, — дружелюбно улыбнулся Максим и протянул мальчонке широкую ладонь.

Дом, что изнутри, что снаружи, выглядел роскошно. Молоденькая девушка выглянула с лестничной площадки второго этажа и помахала им рукой.

— Привет, Миша, — крикнула она, — Давно не виделись.

— А это кто? — тихо спросил он у своей новоприобретенной сестры. Та удивленно на него посмотрела и прошептала в ответ:

— Это наша соседка, Мариночка. Я попросила её за Димкой присмотреть.

Чуть помедлив, она наклонилась к Максиму и также шёпотом спросила:

— А меня как зовут, ты хотя бы помнишь?

Максим наморщил лоб, вспоминая как называл её доктор и не задумываясь, повторил его слова:

— Виктория Владимировна...

Девушка весело рассмеялась и потрепала его по рыжей копне волос, отчего Максиму стало неудобно и неловко.

Его комната располагалась внизу, на первом этаже, прямо под лестницей. Стены были оклеены веселыми, разноцветными постерами. Возле кровати стояла коробка с солдатиками и машинками. Максим включил телевизор, висевший на стене возле кровати.

— Ну-ка, посмотрим что в этом мире творится, — с этими словами он повалился на кровать и сложив руки под голову, надупал что-то необычное под подушкой. Сунув туда руку, он вытащил небольшую коробочку.

Мелкие осколки прозрачного красного пластика. Максим повертел один из них и посмотрел на просвет.

— Задняя фара, что ли, — подумал он и кинул осколок обратно в банку.

Он поставил находку на стол и снова лёг. Но что-то ему не давало покоя, он то и дело косился на эту банку, пока наконец не вскочил.

Он схватил банку со стола, снова открыл её и потряс. Красные осколки поблескивали внутри и очень сильно напоминали...

— Кроммит! — прошептал Максим, — Миша, ты следил там за нами? Ты помогал нам собирать кроммит? Но это ведь обычный пластик, от самой обычной автомобильной оптики...

Про то, что это осколки разбитой им задней фары дорогого внедорожника, на следующий день ему напомнил сам владелец той машины, а по совместительству хозяин этого дома и его новоиспеченный зять.

Вечером следующего дня Максим сложил кое-какие вещи в небольшую дорожную сумку. Он так пока и не придумал как лучше сообщить своим новым родственникам, что собирается уехать.

Но судьба в этот раз всё решила за него. Хлопнула входная дверь. Приглушенные обрывки разговора.

— Вадим, не надо... — услышал он её крик и нахмурился.

По всей видимости зять сейчас был не трезв и явно в плохом настроении. Дверь в эго комнату резко распахнулась и в проёме, шатаясь и держась за косяки, появился Вадим.

— Слышь, ты клоун, — еле выговорил он, исподлобья глядя на удивленного Максима, — Ещё раз мою машину тронешь, и я тебя в дурку насовсем отправлю.

— Вадим, не надо, — голос Вики прозвучал у него за спиной.

— Пошла отсюда, — прохрипел Вадим и его качнуло в сторону.

«Может вломить тебе?» — подумал Максим, шагнул к Вадиму навстречу, но в этот момент, девушка ухватила качающегося мужа под руку, потащила назад и дверь громко хлопнув, закрылась.

«Да уж, дела, — подумал Максим и присев на кровать, прислушался, — может это у них в порядке вещей?»

Мат и бессвязные реплики удалились и кажется стихли, Максим застегнул сумку, кинул её у порога и вышел из своей комнаты. Вики и Вадима поблизости не было, Максим прошёл в ванную комнату, умылся и осмотрел рыжую щетину в зеркало.

«Поехали отсюда, Мишаня, — сказал он своему отражению и в этот момент за дверью раздася вскрик и детский плач.

Максим выскочил в гостинную и огляделся по стронам. Из кухни, держа в одной руке открытую бутылку виски, качаясь, вывалился Вадим.

— А-а-а, это ты, недоделанный, — проревел Вадим, — А ну, сдёрни отсюда.

— Где Вика, — спросил Максим и услышав её плачь, кинулся на кухню. Девушка стояла спиной к нему, возле окна и прижимала к себе сынишку.

— Вика, он ударил тебя?

— Миша, уйди! — всхлипнула она и обернулась, — Пожалуйста, иди к себе.

Щека её была рассечена.

— Ты чё, не понял клоун, — голос Вадима прозвучал у него прямо над ухом.

Максим быстро шагнул в сторону и в этот момент из-за его спины на кухню ввалилось едва стоящее на ногах тело. Споткнувшись на пороге, Вадим полетел плашмя на пол. Хлопнула о кафель полупустая бутылка, расплескав содержимое по белоснежному глянцу пола.

Вика, подталкивая перед собой рыдающего мальчонку, торопливо обошла стороной копошащееся на полу тело.

— Ми-ми-ша, у него пи-пистолет, — еле сдерживая всхлипывания, с трудом выговорила она.

— Вызовем полицию? — Максим попытался рассмотреть ссадину на её щеке, но она ухватила его за рукав рубашки и потянула за собой.

— А-а-а, — Вадим поднялся на карачки и заикаясь прохрипел, — Я т-т-тебе, б.. сейчас вызову п-п-полицию.

— Мишенька, пошли отсюда скорее.

Максим обернулся, Вадим тем временем поднялся с мокрого пола. В правой руке он сжимал горлышко разбитой бутылки. Вид у него сейчас был жалкий. Белая рубашка насквозь попиталась светло-коричневой жидкостью, широкий синий галстук перехлестнулся через плечо, а оскаленная физиономия, потерявшая человеческий облик, была перекошена пьяной гримасой.

— Сейчас, сейчас, — процедил Вадим и стал крутить головой, озираясь по сторонам.

Максим увидел пистолет первым. Воронёный ствол выглядывал из-под смятого полотенца, на столешнице, возле мойки. В один прыжок Максим оказался возле него. Схватив оружие, он вытащил магазин и дёрнул раму затвора. Патрон выскочил и с цоканьнем, упал на пол.

— Тьфу, ты, — с облегчением выдохнул он, — резиновый.

— Положи ствол, — захрипел Вадим и двинулся на него

— Вызывай такси и ждите меня на улице, — не оборачиваясь крикнул Максим девушке и попятился к выходу.

— Ствол положи, дебил, — заорал Вадим.

Максим положил пистолет на пол и пнул его ногой под холодильник.

— Всё, успокойся, — Максим кивнул на бутылочное горлышко в руках Вадима, — а ты стекло выбрось.

— А-а-а, — оскалился тот и вытянул руку перед собой.

— Миша, — закричала откуда-то из гостинной Вика, — не надо, пожалуйста!

— Я не трону его, уходите, — крикнул Максим и в эту секунду Вадим поскользнулся и снова рапластался на мокром полу.

— Давай поговорим, — спокойно предложил Максим.

— С кем? — Вадим приподнялся и осмотрелся по сторонам в поисках улетевшего куда-то бутылочного горлышка, — С тобой что ли разговаривать, дол....б?

Матерясь и отплевываясь, Вадим снова поднялся.

— Идём, примешь холодный душ и просто поговорим.

— Сейчас будет тебе душ, — Вадим кинулся к столешнице и выхватил из подставки широкий, длинный нож.

Максим глядя на качающуюся фигуру попятился из кухни в гостинную. Вадим выставив руку с ножом перед собой, кинулся вдогонку. Сделав несколько шагов, он оказался в дверном проёме.

— Как же ты меня уже... — Максим схватился за дверь и что было сил хлопнул ею. Послышался глухой удар, металлический звон и Максим приоткрыв дверь, ухватил оседающее тело за галстук.

Подташив трепыхавшегося Вадима к дивану, Максим повалил его на пол и примотал галстук к ножке.

— Ты мне всю жизнь испортил, полудурок, — прохрипел Вадим.

— А знаешь, я ведь собирался завтра уехать отсюда.

— Ты сегодня уедешь, в дурку. Я тебя...

Но Максим его не слушал, он наклонился к Вадиму и продолжил:

— Но ты оказывается имеешь х.....ю привычку бить мою сестру.

— Ты... Ты нам всю жизнь испортил... С самого первого дня, как она тебя сюда привезла.

Максим помолчал и немного подумав, сказал.

— Жизнь я вам испортил? Хорошо, я уеду, как и решил. Если ты её больше пальцем не тронешь, то и меня не увидишь.

— Я тебя гнида рыжая в порошок сотру, — уже чуть слышно, устало пробормотал Вадим.

Максим ухватил его за подбородок, развернул лицом к себе и заглянул в затуманенные глаза.

— Но если хоть один волосок у них с головы упадет, я вернусь и хребет тебе перекушу.

Не слушая больше пьяный скулеж за своей спиной, он поднялся и направился к выходу.

* * *

Такси остановилось возле огромных колонн необычного П-образного, старинного здания. На улице уже давно стемнело и вокруг не было ни души.

Они вышли из машины и только сейчас Максим разглядел в свете уличных фонарей худенькую женскую фигурку, мелькавшую меж колонн.

— Оленька, извини что потревожила, — Вика подошла к девушке, — Вадим сегодя будто с ума сошёл...

Они обошли огромное здание с левой стороны и девушка, достав ключи, открыла неприметную дверь.

«Библиотека. Дом Культуры Шахтер», — прочитал Максим надпись выгравированную на небольшой латунной табличке, закрепленной возле двери. Библиотека оказалась довольно просторной и занимала весь первый этаж левого крыла здания. Они прошли по залу не включая свет. Окна библиотеки с одной стороны выходили на ярко освещённую площадку внутреннего двора Дома Культуры, скрытую от улицы огромными колоннами. С другой стороны окна смотрели на темный парк.

Девушка открыла им небольшую каморку и спустя некоторое время ушла. Заходить в каморку Максим не стал, он развалился на небольшом диванчике между окном и книжными стеллажами и прикрыл глаза.

— Миша, ты спишь? — услышал он шёпот возле себя.

— Нет, не сплю, — в полголоса ответил Максим и обернулся.

— А Димка только прилёг и сразу уснул, — девушка села возле него на диван и немного замялась, будто собираясь что-то сказать.

— Вика, я завтра уеду.

— Куда?

— Далеко, в другой город, и наверное надолго, может быть навсегда.

— Но зачем? Куда ты собрался?

— Знаешь, я не рассказывал ещё никому и сейчас тебе говорю об этом впервые. Я уже не Миша.

— Да, мне доктор говорил что после приступа ты сильно изменился. Проблемы с памятью и что...

— Вик, это не проблемы с памятью, я действительно другой человек.

— Ну да, я тебя впервые таким вижу, возмужал, повзрослел, — голос её дрогнул и он заметил как блеснули её глаза, — Рассудительный стал. Вот бы мама с папой тебя таким увидели.

Она тихонько заплакала и Максим поднявшись, прижал её к себе и погладил по спине.

— Вика, прости, думай что хочешь, — начал было он, но не зная как правильно сказать то, что хотел, на секунду притих, — Я не Миша, и я правда не знаю где сейчас твой брат.

— Не Миша? — Она чуть улыбнулась сквозь слезы и посмотрела на него, — И как же тебя теперь зовут?

— Максим.

— Ложись, спи! Максим! — она пригладила его непослушные рыжие волосы, поднялась и направилась в сторону служебной каморки.

— Вик, мне нужны документы и немного денег на первое время, — прошептал он ей в след, — деньги я верну.

— Спи уже, — послышался её голос из темноты.

* * *

Он проснулся от того что ровный свет уличных фонарей, падавший через широкое окно, вдруг померк. Максим открыл глаза и посмотрел наверх. Со стороны внутреннего дворика к окну прильнула чья-то физиономия и прикрыв ладонями блики, всматривалась в темноту помещения.

Первым желанием было хлопнуть ладонью со всей дури по стеклу, но он сдержался. То, что он сейчас ощутил не было испугом, скорее это была агрессия. Не удержимая злость и в миг закипевшая ярость на это неожиданное и пугающее действие.

Он дождался пока рожа не отлипнет от стекла и приподнялся. По площадке внутреннего дворика прохоживались четыре человека в камуфляжной форме. Заглянув во все окна, они подошли к центральному входу и один из них пинками постучал в дверь.

— Миш, кто там, — позади раздался встревоженный шёпот и Вика прильнула к нему, всматриваясь в окно.

— Охламоны какие-то, похоже из ЧОПа.

— Это Вадим их сюда прислал, это с его работы охранники.

— Может вызовем всё-таки полицию, — спросил Максим, обернувшись к девушке, — Что-то мне твой муж уже надоел за сегодняшний вечер.

— Не надо, они сейчас уйдут, — испуганно прошептала девушка, — Сторож всё равно им не откроет, а двери ломать они не станут.

— Открывай, — послышался грубый окрик с улицы и в тяжелую дверь опять заботали ногами.

— Нет, ну так не пойдет, — Максим попытался поднятся, но девушка вцепилась в него обеими руками, — Они сейчас пацана разбудят, и так он натерпелся сегодня.

— Не надо, Миша, — тихонько застонала Вика, — Я прошу тебя.

— Вик, они ищут меня, я просто выйду и поговорю с ними.

— Они изобьют тебя, не надо Миша.

— Посмотрим, — Максим высвободил наконец руку и направился к двери.

Он вышел на улицу и осторожно выглянул из-за угла здания. Новенький бюджетный внедорожник белого цвета, с наклейками охранного агентства на дверях, стоял возле колонн. В машине никого не было. Максим осмотрелся по сторонам.

«И куда я с пустыми руками попёрся, — подумал он, — всё равно ведь разговора не получится».

Грохот ботинок о тяжелые двери смолк и в тишине он смог различить их голоса:

— Ладно, поехали, — сказал один, — а то сторож наверно уже ментов вызвал.

— А как же Вадим Сергеевич?

— Что Вадим Сергеевич?

— Ну что мы ему скажем?

— Так он в лоскуты был, когда звонил. Спит уже поди Вадим Сергеевич и не вспомнит завтра что звонил.

— Ага, а нам тут с ментами объяснятся из-за него, — вмешался в разговор третий, — поехали.

— Сам пусть со своими чокнутыми родственничками разбирается.

За углом хлопнули двери и автомобиль, заревев мотором, развернулся и уехал.

Максим тяжело вздохнул, выглянул ещё раз из-за угла и устало поплелся к неприметной двери в левом крыле большого старинного здания.

* * *

Вика стояла на перроне прижав к себе Димку и молча смотрела на Максима.

— А он что тут делает? — спросил Максим, увидев знакомую фигуру, вышагивающую меж снующих по платформе пассажиров.

Вика обернулась, это был он. Вадим в свежем костюме и чистой сорочке, но с помятой, отёкшей физиономией, решительно шёл в их сторону.

— Миша, только не трогай его, — девушка умоляюще посмотрела на Максима, — он извинялся, на коленях прощения просил.

— Когда успел-то? — удивился Максим.

— Пока ты вещи собирал.

— Что-то я его не заметил.

— Не надо, Миша, — снова запричитала Вика, — не трогай его.

— И не собираюсь, я его и вчера не трогал.

Вадим подошёл, но остановился в паре метров от них.

— Уезжаешь? — спросил он Максима и в воздухе повеяло чудовищным запахом перегара.

— Да, — ответил Максим.

— Деньги есть, — негромко спросил Вадим.

— Найду.

Вадим вытащил из внутреннего кармана пиджака портмоне и отсчитав несколько купюр протянул их Максиму:

— На.

— Себе оставь, похмелишься, — усмехнулся Максим и развернувшись к мальчонке, присел на корточки и протянул руку:

— Ну пока, племяш, — сказал Максим и пожал маленькую, тонкую ручонку.

— А ты сильно изменился, — прозвучал над ним голос Вадима.

— Я надеюсь ты тоже, — ответил Максим, посмотрев снизу вверх на стоящего рядом мужчину.

— Ну всё, мне пора, — Максим поднялся и шагнул к раскрытым дверям вагона.

— Миша, подожди, — мальчонка скинул с плеч свой рюкзачок и расстегнув его, вытащил игрушечного, пластмассового робота, — Возьми, он будет тебя охранять.

Максим взял игрушку из рук мальчишки и улыбнулся:

— Спасибо, а как его зовут?

— Танк.

— Ну что, Танк, занимаем места согласно купленным билетам? — спросил Максим у игрушки и шагнул в вагон.

Поезд безшумно тронулся и Вадим чуть наклонившись к девушке негромко сказал:

— Вик, я правда не знаю что на меня вчера нашло, — он немного замялся и добавил, — Поехали домой.

Поезд набирал скорость, всё быстрее и быстрее унося своих пассажиров. И врядли кто-то из них обратил внимание на идущих по перрону мужчину и женщину, держащих за руки маленького мальчишку.

Глава 6. Дорога в прошлое

— Вот тварь, — Роман кинул набитый до отказа огромный пакет в открытый багажник. Поправив тяжелую спортивную сумку, перекинутую через плечо, он опираясь на трость и прихрамывая подошёл к пассажирской двери.

— С дачи ты меня ещё, надеюсь, не выселила?

Он распахнул дверь, расстегнул сумку и со злостью швырнул её в салон. Содержимое сумки повалилось на кресло, посыпалось на пол. Роман разгреб вещи и вытащив из кучи кожанную ключницу, расстегнул её. Связки ключей были на месте.

Город был таким же как всегда: нервным, суетливым и душным. Вереницы машин смиренно стояли и казалось что они уже никогда не тронутся с места. Роман откинулся в кресле и взглянул на лежавшие возле него вещи. Корешок старенького ежедневника в твёрдом переплёте торчал из сваленной возле него кучи. Он не задумываясь, машинально вытащил его. Взглянув на неподвижные ряды впередистоящих машин, он принялся от скуки перелистывать исписанные страницы.

Даты каких-то встреч, давно забытые события и чьи-то номера телефонов. Ежедневник словно недописанная книга хранил его записи, мысли и планы не завершённых дел. Начатых когда-то в прошлой жизни, но так и не завершённых. Перелистнув очередную страницу, он вслух прочитал:

— Улица Камышина, дом девятнадцать, квартира номер сорок семь. Валентина Степановна...

Он перелистнул было на следующую страницу, но снова посмотрел на эту запись.

«Что ещё за Валентина Степановна?»

Подчерк был не его, мягкий, слегка скругленый и плохо понятный.

«Так это же адрес её матери».

Он вспомнил как однажды Ира попросила его съездить туда, забрать Олесю.

«Ира, точно, это писала она!»

Машины в соседних рядах поползли вперёд, а позади раздался длинный, нетерпиливый сигнал.

— Вижу, вижу, — нервно пробормотал он и поглядывая на дорогу, отложил раскрытый ежедневник в сторону.

«Ира, Ира, её номер тоже должен быть тут», — думал он, пока поток медленно двигался вперёд.

Машины впереди опять встали и он принялся перелистывать страницы в поисках её номера телефона.

Вызова не было, лишь механический голос равнодушно сообщил ему:

— Неправильно набран номер.

«Может сменила, — подумал он, — полтора года ведь прошло...»

«А она знает что со мной случилось?»

«Навряд ли, откуда», — сам себе ответил он и пожал плечами.

«Ира не стала бы сама звонить мне, если только писала в соцсети... И то, только на левый аккаунт... Где ещё она могла узнать про меня? А могла она написать Кристине? Нет, это вряд ли, Ира так не стала бы делать».

Роман захлопнул ежедневник и отложил его в сторону.

«А если она и правда так и не узнала что со мной случилось?»

Он задавал себе вопросы и терялся в догадках.

«Подумала что сбежал?»

«Может у неё кто-то уже есть?»

Пустая полоса дороги справа бесконечной, серой лентой уходила в сторону от гудящей, забитой развязки.

— Полтора года прошло ведь, — пробормотал он, прищурился и покосился на пустую полосу, — Вот и попробуем нагнать.

Чёрный седан представительского класса вырулил из гудящей бесконечной вереницы на свободную полосу и словно соскучившись по свободе и скорости, понесся прочь от городской суеты.

* * *

Знакомые, исписанные маркерами двери тесной кабины лифта распахнулись на восьмом этаже. Роман взглянул на часы.

«Если сегодня её смена, то она ещё на работе, — подумал он и потоптавшись возле двери, неуверенно нажал кнопку звонка. Мелодичная трель и минута ожидания. Тихонько щёлкнул замок и за приоткрывшейся дверью он увидел незнакомое лицо. Молодой парень распахнул дверь пошире и внимательно осмотрел гостя с головы до ног.

— Извините, я видимо ошибся адресом, — негромко произнес Роман и развернувшись, шагнул обратно к лифту.

«Не ждут, вот и здесь меня уже не ждут. Вот так и пролетает незаметно время», — подумал он и обернувшись, ещё раз повторил:

— Извините.

Парень понимающе кивнул, но дверь не закрыл, он смотрел как незнакомый мужчина, прихрамывая и опираясь на трость, подошёл к дверям лифта.

— Если вы ищете кого-то из бывших жильцов, то вам лучше созвониться с хозяйкой, — неуверенно сказал парень и добавил, — мы всего пару недель как сюда заехали.

Роман резко обернулся, но радостное волнение от услышанного сейчас перекрывало странное чувство тревоги.

«Хозяйка?»

Он замер, не зная что сейчас хотел бы услышать.

— Простите, а хозяйку Ириной зовут?

— Я честно говоря не знаю, — неловко пожал плечами парень, — Но я могу набрать жене, она...

— А как выглядит хозяйка этой квартиры, — не выдержал Роман и перебил собеседника, — девушка с длинными тёмными волосами?

— Нет, не девушка, женщина лет шестидесяти, — парень сосредоточенно нахмурил брови.

— Спасибо, извините за беспокойство, — Роман нажал кнопку лифта, двери распахнулись и он прихрамывая шагнул в тесную кабину.

«Женщина лет шестидесяти... Это её мать... Тогда где же она сама?»

Роман не глядя ткнул оплавленную кнопку первого этажа. Двери с грохотом закрылись, кабину лифта качнуло и она с гулом поползла вниз. Он поднял голову посмотрел на тусклый плафон, едва справлявшийся с полумраком тесной кабины и закрыл глаза. Из глубин сознания, будто ожившие сны, стали проступать хранимые памятью, но почему-то позабытые мгновения.

Полумрак тёмного помещения. Низкий потолок и странная люстра в стеклянном абажуре над полированной поверхностью большого круглого стола. Ира стоит рядом, в полуметре от него. Хрипловатый мужской голос из глубины комнаты заставляет её обернуться.

— Ириша, расскажи нам последнее, что ты помнишь.

Она хмурится, взгляд её останавливается на чём-то и она на мгновение замирает.

— Возможно тогда я отвечу тебе, что с тобой стало, — говорит старик и голос его тоже Роме знаком.

«Это Петрович, это Дед Бонзай».

«Мы с ним когда-то встречались? Где и когда? Где я мог слышать его голос, неужели...»

Ира оборачивается куда-то в темноту и негромко произносит фразу от которой у него перехватило дыхание:

— Я упала с балкона восьмого этажа и разбилась.

Роман пошатнулся и привалился к стенке лифта. Холдный пот проступил на лбу, его знобило.

«Неужели это был не сон, неужели...»

Лифт силно тряхнуло, он остановился и двери со скипящим гроходом открылись перед ним.

* * *

Дверь ему открыла Валентина Степановна, он узнал её, хотя и видел всего несколько раз. И она узнала его. Прищурившись, она смотрела на Романа из-за приоткрытой двери снизу вверх. Смотрела со злостью, неприкрытой ненавистью.

— Зачем ты припёрся?

— Я приехал к Ире, а там какие-то квартиросъемщики живут. Где она?

Женщину затрясло, нижняя губа её нервно задергалась.

— Проваливай отсюда, чтоб я тебя не видела.

— Она переехала?

Женщина приоткрыла дверь пошире и ткнула скрюченным пальцем ему в грудь.

— Это из-за тебя, сволочь! Всё из-за тебя.

Она захлопнула дверь и дрожащим голосом продолжала что-то кричать ему. Приглушенный крик срывался на плачь и за едва различимыми всхлипываниями, спустя пару минут, наступила абсолютная тишина.

«Это точно был не сон и не бредовые галлюцинации комы».

Машина остановилась на полупустой парковке центральной городской больницы. Роман сунул ежедневник в сумку с документами и закинув её ремень на плечо, операясь на трость, вышел из автомобиля. В небольшом больничном дворике, огороженном от стоянки высоким решётчатым забором, было тихо и пусто.

Полноватую женщину, на посту приёмного покоя, он хорошо помнил в лицо. И судя по её удивленному взгляду, она его тоже узнала.

— Здравствуйте, — начал он, — я бы хотел увидеть...

— У нас посещение с четырёх часов, — грубо перебила его собеседница.

— Медсестру, Ларису, — не обращая внимания на явный негатив, продолжил он, — из хирургического отделения.

— Это приёмный покой, а не дом свиданий.

— К сожалению у меня нет её номера телефона, я конечно обошелся бы без вашей помощи.

— Не знаю я никаких Ларис, выйдите отсюда.

Он натянуто улыбнулся и наклонившись, негромко произнес:

— Не нужно делать вид что вы меня не узнали. Ларису я увижу сегодня в любом случае. И если вы её сейчас не позовете, я гарантирую что она вам ни слова не расскажет о том, зачем я сюда приходил.

Любопытство быстро взяло верх, женщина не смотря на плотную комплекцию, буквально подскочила со стула. Что-то пробормотав себе под нос, она развернулась и неуклюже шаркая по полу ногами, направилась в сторону коридора.

— Как фамилия? — с показным пренебрежением в голосе, не оборачиваясь, спросила она.

— Ларисы?

— Ну не моя же, — тем же тоном, язвительно буркнула женщина.

— Не помню, — ответил Роман, усмехнулся про себя и, отойдя от гардеробной стойки, опустился на жёсткую кушетку у самого выхода.

Скрывшись от его глаз в пустом коридоре, полная женщина с тяжёлой одышкой, полушепотом, пыталась объяснить по телефону своей собеседнице кто пришёл и чего хочет.

— Да, говорю же, москвич! Да, Иркин.

...

— А я откуда знаю чего он хочет.

Стены больничного коридора хорошо разносили по пустым помещениям приёмного покоя её увлечённый шёпот.

Лариса спустилась вниз чуть ли не бегом, судя по звукам торопливых шагов в тишине коридора. Сбавив темп лишь на последнем лестничном марше, она вышла к нему уже важной, размеренной походкой, заложив руки в карманы белоснежного, короткого халата.

— Идём, — она кивнула Роману в сторону выхода и высоко задрав нос, прошла мимо него, не забыв при этом вызывающе покачивать бёдрами.

— Что тебе нужно? — спросила она, когда он хромая, с трудом нагнал её уже возле калитки.

— Расскажи, что случилось с Ирой.

— Не твоё дело, что с ней случилось.

— Вот именно что моё! Что произошло?

— Это тебя надо спросить что произошло. Опять с женой поругался? К Ирке приехал? А всё, нет больше Ирки. Из-за тебя кобелина московская.

Глаза её заблестели и она отвернулась в сторону.

— Хватит мне грубить, — теперь он уже еле сдерживался, — я был в коме после аварии.

— Ага, а как вышел, так и приехал, — дрожащим голосом, язвительно ответила она, — Кому другому расскажи.

Роман расстегнул сумку и вытащив кипу листов, сунул её в руки Ларисе.

— Не веришь, на читай!

Та перевела недоумевающий взгляд с Ромы на ворох бланков и справок в своих руках.

— Я ехал от неё, поздно вечером, — Роман вытащил телефон и полистав закладки в браузере, развернул его экраном к медсестре.

— Смотри, это то, что осталось от моей машины, — негромко добавил он, — на дату смотри.

— Да ладно-ладно, верю я, — тихо пробормотала Лариса и аккуратно утёрла ладонью проступившие слёзы. На экране телефона была статья с крупным заголовком и фотографии с искореженной грудой металла, зажатой меж грузовиков.

— Её мать даже разговаривать со мной не захотела.

— Она думает что Ирка из-за тебя, — начала было Лариса но запнулась.

— Что с ней случилось?

— Мы сидели в тот раз у неё. Выпили вина, она весь вечер говорила только о тебе. Я ушла, а через пару часов мне позвонили...

Губы у неё снова задрожали, она замолчала и прикрыв ладонью глаза, покачала головой.

— Что! Что произошло?

— Она выпала с балкона, — едва сдерживая всхлипывания, продолжила Лариса, — но все потом думали что она сама выбросилась.

— Даже думать об этом не смей, — Роман схватил Ларису за плечи и развернул к себе лицом, — Это был несчастный случай, слышишь, трагическая случайность!

Он хотел сказать больше, но остановился, замолчал.

— Да что ты мне говоришь, я сама в это не верю.

— Когда я заезжал к её матери, видел во дворе Олесю. А она, заметив меня, узнала и отвернулась.

— Бедная девочка...

Роман достал из бумежника пластиковую карту и протянул её Ларисе.

— Ты лучшая Ирина подруга и я хочу что бы её дочь ни в чём не нуждалась.

— Не надо, — запротестовала было Лариса и протянула карточку обратно.

— Её мать от меня ничего не возьмёт, — Роман перехватил у Ларисы кипу своих бумаг и сунул обратно к себе в сумку, — Купи пожалуйста девчонке всё что нужно и не оставляй её.

— Не надо, я...

— Это действительно был несчастный случай. Олеся её дочь, и Ира ни за что не позволила бы ей так страдать, — сказал он и развернувшись, направился к своей машине.

Лариса повертела карточку в руках, обернулась и посмотрела на окна приёмного покоя. Заметив наблюдавшую за ними полную фигуру, она хмыкнула и сунула карту в глубокий вырез халата.

«Не потерять бы, — подумала она и опомнившись, крикнула Роману вслед:

— А пин-код какой?

* * *

Роман включил поворотник, перестроился в правый ряд и сбросил скорость. Ровная, прямая дорога уходила далеко за горизонт длинной живой вереницей красных попутных огней и слепящего света встречных машин.

«Значит это было всё на самом деле, иная реальность».

«Иры в этом мире больше нет, она осталась там».

«Но я-то тут, выжил, вернулся».

«А если кто-то из них, так же как и я, жив? Возможно тоже сейчас в коме?»

«Петрович. Говорил что ему стало плохо во дворе на скамейке».

«Лёшка — в больнице, на операционном столе».

«Олег — на остановке, от ножевого ранения»

«Макс — в автомастерской, от... — Роман нахмурился, — Стоп! А ведь он и сам не знает что с ним стало».

Рома схватил телефон с панели и, поглядывая на дорогу, принялся перебирать список контактов. Нужную фамилию он нашёл почти сразу. Пара длинных гудков и ему ответил знакомый голос.

...

— Здорово, у тебя ещё остались контакты по службе в Самаре?

...

— Я ищу там одного человека, вернее двоих. Сможешь помочь?

...

— Хорошо, я сейчас скину тебе по ним данные.

Впереди нарастающим заревом на потемневшем небе проступили яркие огни приближающегося города. Но ехать туда ему было уже ни к чему. Свернув на очередной развязке в сторону небольшого подмосковного посёлка, он прибавил ходу на узкой загородной дороге. Телефон лежащий внизу, на панели, вспыхнул ярким экраном и весело загудел.

Роман свернул на обочину, остановил машину и схватил телефон.

— Со стариком сложнее, — не здороваясь с ходу начал разговор собеседник, — по твоим данным на тот промежуток времени подходят три человека. Я скинул тебе их адреса на почту.

— А Максим? Автомеханик, — нетерпеливо перебил его Роман.

— Да, есть такой. Задохнулся угарным газом в автомастерской. Адрес этой мастерской нужен?

— Да, да, конечно.

— Записывай.

Глава 7. Посетитель с тростью

Город встретил его таким, каким он его помнил. Суета подземных переходов и залов вокзала. Яркое солнце заливало привокзальную площадь. Он вышел из широких дверей и взглянул на безоблачное, голубое небо.

«Ну вот я и дома».

От этой мысли мурашки пробежали по коже. Он огляделся по сторонам и улыбнувшись, бодрой походкой направился к ближайшей автобусной остановке.

«Так, и куда мне теперь?» — Он выгреб из карманов оставшиеся деньги и пересчитал.

«Попробуем не сдохнуть от голода в родном городе, — усмехнулся он и заприметив автобус нужного маршрута, сунул деньги обратно в карман, — В чужом мире не сдох и тут что-нибудь придумаю».

* * *

Ворота небольшой автомастерской, расположившейся на въезде в гаражный массив, были распахнуты настеж. Откуда-то из глубины бокса доносились голоса. Максим перекинул сумку на другое плечо и шагнул внутрь.

В той части ремонтной зоны, где он когда-то работал, на подъемнике, была вывешена под самым потолком небольшая красная иномарка. Возле неё, уперев руки в бока, стоял крепкий, немного полноватый мужчина. Возле него, не отрывая телефон от уха, взад и вперёд нервно ходила невысокая женщина.

Егора он увидел не сразу, осунувшаяся его фигура мелькнула возле верстака и снова скрылась за стойкой подъемника.

— Выключен у него телефон, — раздраженно крикнула женщина Егору.

— Ну, и что будем делать? — басовито спросил мужчина, тоже обращаясь к автоэлектрику.

— Спускать её сейчас нет смысла, там пол машины разобрано, — Егор снова мелькнул возле верстака и направился к лестнице в бытовку, — Если сегодня он телефон не включит, я его сам завтра за шкирку сюда притащу.

Максим не спеша подошел к незнакомому мужчине и негромко спросил:

— А вы не подскажите где автомеханика найти?

Мужчина обернулся и окинув Максима взглядом, так же негромко ответил.

— Сами уже третий день ищем, — он кивнул на висящую над ними машину и добавил, — Обещал сегодня закончить и с утра трубку не берет.

— Понятно, — Максим, глядя в след Егору, дождался пока тот скроется в бытовке и не спеша направился к своему верстаку.

Егор, судя по всему, с кем-то разговаривал по телефону, мужчина и женщина о чем-то полушепотом спорили в стороне, на него никто не обращал внимания. Максим носком ботинка легонько пнул нижний ящик верстака. Ящик немного выкатился. Максим, не нагибаясь, пихнул его ногой, выдвинув дальше и осмотрел содержимое.

Неприметная металлическая коробочка лежала на месте. Он присел на корточки и, сделав вид что перешнуровывает ботинок, сунул руку в ящик. Мельком заглянув внутрь коробочки, Максим положил её в карман сумки и поднявшись, незаметно задвинул ящик верстакв обратно.

«Вопрос с ночевкой решён, — подумал он, улыбнулся и направился к выходу, — похоже и с работой проблем не возникнет».

Выйдя на улицу, он кинул сумку в тени раскидистого клена и присев на неё, принялся тепеливо ждать. Спустя минут десять недовольные посетители наконец-то ушли.

Егор сидел в кресле, за столиком. Не оборачиваясь к вошедшему в мастерскую невысокому парню, он негромко сказал:

— Сегодня не работаем, приезжайте завтра.

— Я автомеханик, работу ищу, — ответил невысокий рыжий парень, стоящий в проеме ворот, — может вам нужен?

— Есть уже один, — недовольно буркнул себе под нос Егор, но поднялся и подошел к гостю.

— Опыт работы есть? — Недоверчиво спросил он, подойдя ближе.

— Есть, — ответил рыжий парень и как-то странно улыбнулся.

— Идём, — Егор быстрым шагом направился к подъемнику и показал на поднятый автомобиль, — Собрать сможешь?

Максим внимательно осмотрел раскиданные на полу детали. Заглянув снизу в моторный отсек, он негромко присвистнул.

— Радиатор под замену, патрубки тоже, — сказал он и оглядевшись по сторонам, спросил, — А навесное оборудование скручено потому что вытащить радиатор не смогли?

Егор тоже заглянул внутрь и не оборачиваясь спросил:

— Что из запчастей купить нужно?

Максим показал пальцем на свежие пеньки обломанных болтов:

— Вот еще, смотри, я сейчас список напишу.

Егор довольно шмыгнув носом, посмотрел на сосредоточенное выражение лица рыжего паренька.

— Завтра к семи утра приезжай, запчасти будут.

— Это означает что принят на работу?

— С испытательным сроком, — усмехнулся Егор и вынырнул из под машины.

* * *

Перед воротами небольшого гаража, в одном из глухих тупиков гаражного массива, высокая густая трава поднялась чуть не на метр. Максим раздвинул заросли и подошёл к запертой на тяжелый замок калитке.

Замок этот он открывал без ключа и не один раз. Дядя Витя, старичок с хроническим склерозом, хозяин этого гаража, не единожды заглядывал к ним в мастерскую с просьбой помочь открыть ему гараж.

Судя по всему, ключи он снова потерял, и сюда не заглядывал больше года. Сухая прошлогодняя трава толстыми палками посеревших стеблей ощетинилась в густых порослях перед воротами. Под ногами хрустел мусор, а ржавчина на воротах и замке окрасила их жгуче рыжим цветом.

Открыв коробочку с инструментами, он обернулся по сторонам. Замок с песочным хрустом щелкнул и открылся. Максим для вида защелкнул его на одной из проушин и войдя внутрь, прикрыл за собою скрипучую калитку.

Покрытая толстым слоем пыли старенькая классика стояла посреди гаража. Максим дернул за ручку двери, замок послушно щелкнул и машина открылась.

— Надеюсь, дядя Витя, тебе не приспичит сюда припереться, — пробормотал он и нырнув в салон, устроился на заднем сидении автомобиля.

* * *

Егор на следующий день был как никогда пунктуален. Без двух минут семь его автомобиль влетел на площадку перед мастерской и подняв облако пыли, остановился возле ворот.

— А тебя как зовут?

— Мак...Эм-м-м... Миша, — ответил Максим.

— Егор, — представился его давний друг и открыв багажник показал Максиму коробку с новым радиатором, — Успеешь до обеда машину собрать?

В животе неприятно заурчало и Максим лишь кивнул головой.

Они распахнули тяжелые створки ворот и Максим обернувшись к Егору, решился наконец спросить:

— А Макс все ещё работает тут?

Егор замер и покосившись на рыжего парня, задал ему встречный вопрос:

— А ты его откуда знаешь?

— Служили с ним вместе, — соврал Максим, — Он мне писал в соцсети прошлой весной что женится, на свадьбу приглашал. Я сам не местный.

Егор молчал.

— Я звонил ему, но телефон у него отключен и в сети больше не появлялся. Где он сейчас?

— Умер он, — коротко ответил Егор.

— Как так, — Максим сделал удивленное лицо и откашлившись, чтобы голос его звучал правдоподобнее, спросил, — А что случилось?

— Несчастный случай, — снова коротко ответил Егор и отвернулся, видимо не желая продолжать этот разговор.

— А как получилось, расскажи, — Максим подошел к Егору и заглянул ему в глаза, — Я приехал издалека, думал старого друга увижу... А он оказывается...

— Задохнулся угарным газом, — нехотя ответил тот.

— А-а-а, — протянул Максим, вспомнив тот злосчастный вечер, — Во дела...

«Точно, у той машины, что оставили в мастерской на ночь, срабатывал автозапуск».

«Но почему Егор не скинул клеммы с аккумулятора? Забыл?»

«Возможно».

«Я в темноте споткнулся о гофру вытяжки и видимо она слетела с глушака».

— Да, стечение обстоятельств, — прошептал Максим, — несчастный случай.

* * *

— А это что за хрен? — услышал он недовольный голос за своей спиной.

Максим обернулся. Худощавый мужичок лет пятидесяти стоял на улице, возле ворот.

— А-а-а, явился, — Егор в два прыжка спустился по гулкой металлической лестнице, выскочил на улицу и подхватив мужичка за шиворот, потащил в сторону, — Ну-ка, пойдем, поговорим.

Максим усмехнулся и не обращая внимания на щенячий скулеж, выкрики и отборный мат на площадке возле мастерской, продолжил заниматься с очередной машиной. Крики постепенно стихли. Егор с раскрасневшимся лицом буквально влетел в мастерскую и ткнув пальцем куда-то за спину, сказал Максиму:

— Знакомься, это Валера. Вы с ним поработаете вместе, — и обернувшись, уже громче добавил, — Но видимо недолго, до следующего запоя, после которого он пойдет на все четыре стороны.

В проеме опять появилась помятая физиономия и дождавшись когда Егор наконец успокоится, сутулая фигура проскользнула внутрь.

* * *

Ждать долго не пришлось. Не прошло и недели с того дня, как однажды утром чудовищный перегар, перебивая бензиновый запах раскрытого двигателя, пахнул откуда-то из-за спины.

— А тебе кто моим инструментом пользоваться разрешил, — Валера стоял чуть покачиваясь возле верстака и с неприкрытой злобой смотрел на Максима, — ты откуда вообще взялся тут?

Максим развернулся и положил снятую деталь на разложенную по столу ветошь.

— Оттолкай пока машину к подъемнику, — он взглянул на перекошенное пьяной гримасой лицо своего нового напарника и включил над столом свет.

— Чего, — мужичок шагнул к Максиму вплотную и сжав кулаки, злобно просипел, — Что ты сейчас сказал, сопляк?

— Машину поставь под подъемник, сейчас картер снимать будем.

Валеру затрясло, и без того красное лицо стало пунцовым, он хотел что-то сказать, но Максим опередил его:

— У тебя на это тридцать секунд, время пошло.

— Здорово, народ! Уже трудитесь? — голос вошедшего в мастерскую Егора заставил их обоих замолчать. Егор прошел к своему верстаку и кинув на него пакет с торчащими во все стороны жгутами проводов, направился в бытовку.

— Двадцать секунд, — Максим хлопнул Валеру по плечу, отчего того повело и худощавый мужичок, чуть не упав, уткнулся руками в стоящий возле них авттмобиль.

— Сучёнок рыжий, — прошипел Валера и резко выпрямившись, стукнулся головой об открытую крышку капота.

— Давай-давай, дрищ проспитованый, — усмехнулся Максим.

— Ну, падла, мы с тобой сейчас поговорим, — Валера зло зыркнул по сторонам и приметил лежащую в стороне монтировку.

— Поговорить хочешь, — Максим подскочил к Валере и ухватив его широкой ладонью за затылок, подтянул к себе «лоб в лоб».

— Э-э-эй, вы чего тут устроили, — послышался голос Егора и торопливый топот ботинок по гулким ступеням.

— Я просто ему сказал чтоб он мой инструмент без спроса не брал, — прохрипел Валера, пытаясь вырваться из крепкого захвата.

— Миш, отпусти его, — Егор остановился возле них.

Максим взглянул на встревоженное и удивленное лицо друга и отпустил трепыхавшегося в его руках мужичка.

— Чей инструмент не трогать? — уточнил Максим, снова глянув на своего нового напарника.

— Э-э-э, ну-у-у...

— Гну, б..., машину к подъемнику откати.

* * *

За весь рабочий день Валера не проронил больше ни слова. Но на удивление Егора, работал быстро и аккуратно, точно исполняя короткие распоряжения своего нового крепкого рыжеволосого напарника.

Ближе к концу дня, когда Егор вышел на улицу, собираясь закрыть ворота, на площадку к станции подъехал автомобиль. Черный, дорогой седан представительского класса, с московскими номерами остановился возле ворот. Из машины, опираясь на трость и прихрамывая на одну ногу вышел мужчина.

— Добрый вечер, — сказал мужчина и протянул Егору крепкую жилистую ладонь, — Меня зовут Роман.

Выглядел гость не совсем обычно для простого посетителя. Дорогой костюм и увесистые наручные часы известного дорогого бренда, выдавали в нем человека не бедного. Последняя модель его автомобиля сама собой подразумевала наличие личного водителя, но вид этого человека сразу дал понять что из-за руля вышел явно не обычный водитель.

— Здравствуйте, — ответил Егор и покосившись на машину, снова перевел взгляд на гостя.

Мужчина был чуть старше его самого. Крепкое, спортивное телосложение, рост чуть выше среднего.

«На спортсмена похож», — успел подумать Егор, прежде чем гость пояснил цель своего визита.

— Меня интересует Максим Шевцов, — сказал мужчина и его добродушная улыбка вдруг резко исчезла, — По моим сведениям он погиб здесь в результате несчастного случая.

Гость на секунду замолчал не спуская пристального взгляда с Егора.

— Будьте добры, расскажите мне в подробностях что же с ним произошло.

— Я все подробности не один раз уже пересказывал следователю, — Егор невольно сглотнул подкативший к горлу комок, — А вы кто такой?

— Открылись некоторые факты относительно того дела. Но вы не волнуйтесь, я здесь не по служебной надобности.

Из соседних ворот вышел Миша, он внимательно осмотрел гостя и странно улыбнувшись, направился прямиком к его автомобилю.

— Просто расскажите мне что произошло в тот вечер.

— Присылайте повестку, я посторонним людям ничего рассказывать не собираюсь.

— Понятно, — мужчина с тростью натянуто улыбнулся и указав на Мишу, ходившего вокруг автомобиля, спросил Егора, — А этот человек мне сможет помочь?

«Во дурак, зачем он выперся?» — подумал Егор и замотал головой.

— Нет, он вторую неделю как здесь работает.

Гость окликнул Мишу:

— Молодой человек, можно вас на минуточку.

— Да, конечно, — отозвался рыжий и не вынимая рук из карманов, подошел к ним.

— Вы знаете Максима Шевцова?

— Конечно, — Миша широко улыбнулся, отчего его лицо стало по-детски наивным.

— А можете мне о нем рассказать?

— Да, — ответил Миша и кивнув на черный седан, добавил, — Пройдемте к вам в машину.

«Это п....ц какой-то», — подумал Егор и невольно отшатнулся назад, глядя как странный мужчина с тростью и не менее странный автомеханик направились к автомобилю.

Роман опустился в водительское кресло, положил трость рядом с собой и захлопнул дверь. Странный рыжеволосый парень уселся рядом и откинувшись на широкую, кожанную спинку с любопытством озирался по сторонам, осматривая салон дорогого автомобиля.

— Значит вы знаете Максима Шевцова, — еще раз неуверенно переспросил Роман.

— Ага, — довольно улыбаясь, ответил парень. Наконец осмотревшись, он перевел взгляд на приборную панель.

— Можете мне рассказать о нем, — недоверчиво глядя на странного собеседника, попросил Роман, — Меня интересует тот день, когда случилась эта трагедия.

Рыжеволосый вдруг повернулся к нему лицом и продолжая улыбаться, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— А меня интересует куда в этой шикарной тачке вставляется зух?

Роман опешил от этих слов и не зная что ответить, открыл рот.

— Вот мы и встретились, Капитан. Понимаю, меня невозможно узнать «в новом кузове».

Рыжеволосый рассмеялся:

— Но это я, Максим.

* * *

— Значит ты, очнулся в психиатрической больнице? — крикнул Роман через закрытую дверь.

— Ромыч, погоди минутку, — сквозь шум льющейся воды послышался голос в ответ, — Неделю в пыльном гараже жил, из кёрхера на улице мылся. Дай душ спокойно принять.

Роман нетерпеливо измерил шагами несколько раз небольшую комнату гостиничного номера и снова вернулся к двери в ванную комнату.

— А что ты помнишь последнее? Оттуда, из того мира.

Шум льющейся воды наконец смолк и из ванной комнаты, обернувшись полотенцем, вывалился невысокий рыжий парень.

— Извини, Макс, но видок у тебя дейсивительно непривычный, — усмехнулся Роман, — Как, интерсно, ты попал в этого «пациента».

— А я ведь его знал, Ром, — ответил Максим и развалился в ближайшем кресле, — Правда всего один раз встречал.

— А у тебя мысли с ним не путаются?

— Нет у него никаких мыслей, даже воспоминаний никаких нет. Как будто новое тело после восстановления.

— Знаешь, Макс, меня не отпускает одна догадка. Помнишь, нам Дед свою гипотезу рассказывал? Про то, что мы как команда единый организм. Было такое или мне это приснилось?

— Было.

— Он ведь тогда себя во всем винил, что мол он нас всех туда за собой потянул.

— Ну да, так он и говорил. И куда ты клонишь?

— А что если теперь мы всех оттуда за собою потащим?

Максим резко напрягся и приподнявшись, сел в кресле ровно.

— Я единственный из вас, кто выжил. Может теперь я...

— Постой, ты хочешь сказать...

— Возможно теперь они там будут гибнуть и по одному окажутся здесь.

— Как я? В чужом теле?

— Да.

— А ведь правда, мы должны попытаться их отыскать.

— Я уже наводил справки, тебя оказалось проще всего найти. С Петровичем сложнее, я его фамилии не знаю. Есть три человека, которые подходят по возрасту и дате.

— Я знаю район где он жил.

— И пока я ехал сюда, мне скинули адрес Лёшки.

— Зевс... Он же совсем еще мальчишка, — Максим задумчиво посмотрел на Рому, — Мы все взрослые люди. Ты, я, Олег, Петрович, Ира. Окажись мы в чужом теле, худо-бедно разберемся что делать. А он?

Роман открыл последнее сообщение пришедшее на электронную почту и перечитав адрес, негромко произнес:

— Саратов.

* * *

Ночная мгла их застала на половине пути. Обогнув небольшой городок, трасса вышла в бескрайние широкие поля. Дорога плавно перекатывалась по пологим холмам, укачивая и убаюкивая. Роман зевнул и ткнул дремавшего рядом с ним пассажира.

— Макс, может ты порулишь?

Рыжий парень встрепенулся и посмотрел по сторонам.

— Мне нельзя, у меня прав нет, — он тоже зевнул и потянулся, — и не было, и не будет никогда.

— А, ну да, забыл.

— Зря мы, наверно, на ночь глядя выехали.

— Пожалуй, — согласился Роман и кивнул куда-то вперёд, — вон там заночуем.

Вдалеке показались огни и яркая неоновая вывеска с надписью «Гостиница».

Пожилая женщина с хмурым, недовольным видом осмотрела припознившихся посетителей.

— У нас только четырехместный номер свободен.

Роман посмотрел на неё и устало кивнул:

— Нас устраивает.

Потёртая ковровая дорожка, расстеленная на всю длину узкого тёмного коридора, мягко проглатывала отзвуки неспешных шагов двух мужчин. Поглядывая по сторонам, на закрытые однообразные двери, они прошли в самый конец коридора и один из них вставил ключ в замочную скважину самого последнего номера на этом этаже.

Резкий, раздражающий запах освежителя ударил в нос, когда они вошли в пустой гостиничный номер. Широкое окно напротив входной двери смотрело на черноту бескрайних полей. Четыре продавленные широкие койки аккуратно и чисто застелены, но несмотря на уютную обстановку в комнате было мрачно и душно.

Максим подошёл к широкому окну и распахнул створки настежь. Теплый, летний ветерок ворвался в помещение, но даже он не смог развеять застоявшийся приторно-сладкий запах в этого гостиничного номера.

— Ром, а тебе это место ничего не напоминает? — спросил Максим вошедшего следом за ним друга.

— Я уже и не понимаю где были сны, а где реальность.

Роман тоже подошёл к окну и прислонив трость к подоконнику, выглянул наружу.

— Мне кажется из такого же окна я видел горы, — сказал он и обернулся, — Вернее долину, окруженную горами.

— А плющ помнишь? — спросил его Максим.

Роман нахмурился, замолчал на мгновение и улыбнувшись, переспросил:

— Винный плющ?

Глава 8. Шахтёрский посёлок

Олег сидел напротив паренька и с интересом наблюдал за тем, что тот делает.

— Как, ты говоришь, это растение называется?

— Винный плющ, — негромко ответил Доджи и сунул пустую канистру в большой полиэтиленовый пакет.

— Получается ты пойдешь в посёлок один, а мы тебя будем ждать где-то в горах? — Олег подошёл к Доджи и взяв вторую, уже запакованную канистру, повертел её в руках.

— Да, — кивнул в ответ паренёк. Выбрав подходящий по размерам тонкий стальной лист, он приложил его к канистре и несколько раз обернул вокруг липкой лентой.

— А другой дороги нет?

— Есть, через ущелье, но там сейчас стражи, ты сам видел, — ответил Доджи и перевернул пластиковую канистру, — По склону мы не пройдём, так что безопаснее всего идти через плющ.

— Ядовитый что ли, — не унимался Олег, — этот твой плющ?

— Не то слово, — усмехнулся Доджи и кивнул на ворох сваленой в кучу одежды, — Едкие семена отстреливает, мне вот этих вещей хватит только туда и обратно сходить, всё до нитки разъест.

Олег поёжился и протянул пареньку следующий лист.

— Когда выходим?

— Завтра, в полдень, — Доджи кивнул и перехватив канистру, приложил к ней металлическую пластину, — Не спеша дойдем и как стемнеет, будем уже на месте.

* * *

Несколько вьющихся побегов, выбравшихся из расщелины, жухлыми, пожелтевшими нитями расползлись по уступу.

— Высохла твоя трава, — сказал Олег и поднялся из-за валуна в полный рост.

— Куда, — Доджи дёрнул Олега обратно, — этот плющ и в морозы растет, он только с виду жухлый.

Рита осторожно высунулась из-за камня и глядя на вьщиеся тонкие нити плюща, удивлённо произнесла:

— Никогда бы не подумала.

— Рут с Капитаном тоже не сразу поверили.

Зевс осторожно выглянул из-за соседнего уступа, но подходить к троице, сидящей за валуном, не стал.

— Доджи, — крикнул мальчишка, — у меня всё готово.

— Через пять минут, после того как я выйду, поднимай канистры, — крикнул ему в ответ паренёк, — веди прямо над расщелиной, я буду уже на той стороне, приму.

Бряцая по камням накладными железными подошвами, укутанная в несколько слоев толстой одежды неуклюжая фигура Доджи, с огромным баулом за спиной, направилась к темнеющей впереди расщелине.

Леша смотрел как тёмный силуэт прошёл вдоль отвесной скалы и обернувшись, скрылся в чёрном разломе. Мальчишка включил секундомер и на экране побежали цифры.

— Пять минут, — повторил он сам себе.

Летающая машинка натужно загудела и с трудом оторвав обмотанную канистру от земли, с воем скрылась в ночном небе. Ночная камера показала зазубренный, изъеденный ветрами гребень скалы и мальчишка для безопасности набрал ещё несколько метров.

Острые кромки торчаших вверх зубцов вдоль всей расщелины чем-то напоминали иглы огромного дикобраза. Фигуру Доджи он разглядел сразу. Парень уже вышел с противоположной стороны и сейчас торопливо сдирал и срезал с себя ворох верхней одежды.

Приняв обе канистры и следом за ними автомат, Доджи показал жужжащей над ним машинке большой палец вверх и помахал рукой. Лёша не уводил коптер, он смотрел как Доджи повесив автомат на шею и подхватив пустые канистры, направился по склону вниз, к дороге, ведущей в шахтёрский посёлок.

* * *

Посёлок лежал перед ним как на ладони, очертания построек казались безжизненными. Доджи осмотрел крыши ближайших домов, пытаясь разглядеть среди них окна двухэтажного здания, бывшего здесь госпиталем.

«Вроде бы чисто», — подумал он и подхватив одну из лежащих возле него канистр, перекинул её вниз. Канистра громыхая по склону, скатилась к подножью уступа. Он протянул руку за второй канистрой и в этот момент ощутил нарастающий гул. Тяжелый, будто дребезжащий звук доносился откуда-то справа и зловещим, рокочащим эхом расползался по всей долине.

Доджи замер и вжался в каменистую рассыпь. Гул нарастал и внизу, по земле, запрыгали ослепительно яркие пятна прожекторов. Зловещая, вытянутая тень, метров пятьдесят в длину, проплыла в воздухе прямо перед ним.

Зависнув над окраиной посёлка, корабль пошарил прожекторами по пустым проулкам и медленно двинулся дальше, выискивая что-то среди брошенных домов.

— А здесь-то что вам понадобилось, — прошептал паренёк, наблюдая как тёмный силуэт летающего корабля завис над взлётно-посадочной площадкой.

Пригибаясь, и старась не шуметь, Доджи добежал до ближайшей постройки и кинув пустые канистры под ноги, прижался спиной к холодной стене. Ветер, жутко завывавший меж пустых зданий, доносил со взлётной площадки грозный рокот маневровых двигателей. Самого корабля отсюда не было видно.

Доджи осмотрелся вокруг и выглянул из-за угла. Сплошная бетонная стена, за которой он сейчас прятался, оказалась правым крылом невысокого складского строения.

«Это склады Партора, — подумал Доджи и снова выглянув из укрытия, осмотрел небольшой проулок ведущий к центральной улице.

«Тридцать метров по проулку и налево, к мастерской Яна. И уже оттуда, по кустам, к заднему крыльцу госпиталя».

Фонарь он не включал, крался по проулку наощупь. Гул корабля неожиданно стих и Доджи остановился, прислушался.

«Улетел? Нет. Сел, сволочь», — подумал он и пригнувшись, бегом, кинулся к ближайшему дому.

«А вот и госпиталь, — паренёк выглянул из-за невысокой ограды и осмотрел тёмные окна пустого двужэтажного здания, — ещё чуть-чуть».

До темневшего впереди дверного проёма оставалось всего метров двадцать. Шурша опавшей листвой, он поднырнул под колючие ветки высоких кустов и пополз, толкая пластиковые канистры перед собой. Легкий, едва различимый гул послышался справа от него. Доджи замер на месте. Плоский, похожий на глубокую тарелку, летающий дрон безшумно проплыл над центральной улицей.

Летающий аппарат завис в метре о земли и судя по мелькнувшим в темноте красным огонькам лазерных сканеров, повернулся в его сторону.

Доджи затаил дыхание. Он хорошо видел автоматическую тарелку поверх вороха сгруженных канистрами листьев и переплетенных голых веток облетевшего кустарника. Тарелка снова развернулась и полыла дальше. Паренёк выдохнул, приподнялся и прислушался.

«Улетает».

Казалось, гул справа начал стихать, когда впереди, возле заднего входа в госпиталь мелькнула ещё одна тарелка с такими же красными огоньками. Доджи снова припал к земле и осторожно сунул ногу в гущу опавшей листвы.

Автоматический дрон приподнялся до второго этажа здания и приблизился к окнам. Доджи не поднимаясь, ползком, нырнул в кучу листвы и рукой загрёб их на себя. Через пару минут тихий зловещий гул прошёл над головой, в метре от него. Чуть слышно затрещали ветки кустов и гул немного отдалился.

Когда всё вокруг стихло, Доджи осторожно пошевелился и повернулся на бок.

«Вроде бы тихо, улетели», — подумал он и приподнял голову.

«Бегом в здание, пока они не вернулись», — Доджи приподнялся на колени, осмотрелся и подхватив канистры на карачках, сквозь кусты, кинулся к дверному проёму. Ветки вокруг хрустели, цеплялись за одежду и больно хлестали по лицу и рукам.

Пустой, тёмный коридор был ему знаком, он несколько раз бывал в этом здании раньше.

«Второя дверь слева, — паренёк подошел к нужной двери и легонько навалился на неё плечом, — Да, здесь».

Дверь легко, со скрипом приоткрылась, просторное помещение было пусто. Он опустил канистры на пол и подошёл к торчашим из пола монтажным болтам.

«И отсюда медкапсулы вывезли», — подумал он и огорченно ткнул ботинком один из фундаментных болтов. Мебели, не считая старой кушетки и массивного металлического стола у стены, здесь не было.

«Склад, — мелькнула в мыслях угасающая надежда, — в подвале должен быть склад».

Доджи выскочил в коридор и включив наконец фонарик, осмотрелся по сторонам.

«Там», — паренек недолго думая, торопливым шагом направился к самой дальней двери.

Широкие бетонные ступени уходили вниз, в темноту подвальных помещений. Свет фонаря скользнул по серым стенам и паренёк, придеживаясь за поручень, стал осторожно спускаться.

Доджи осмотрел полупустые стеллажи с непонятными упаковками, пнул валявшуюся на пути пустую коробку. Под ногами захрустели рассыпанные на полу ампулы, он осторожно перешагнул их и направился вглубь помещения. Канистры он заметил не сразу. Лишь оказавшись возле небольшого закутка, огороженного металлической решеткой, он увидел двадцатилитровые пластиковые ёмкости.

Подергав запертую решетчатую дверь, он просунул руку меж прутьев и придвинул к себе одну из канистр.

«Есть, — Доджи подскочил и ухватившись за толстые прутья решетки, стал остервенело дергать закрытую дверь. Но приваренный к решётке замок лишь глухо ударял о стальную раму.

— Сюда бы лазерный резак, — огорченно пробормотал он и посветил фонарем на стоящую возле решетки канистру.

«Точно, у Яна в мастерской, — подумал он и кинулся к лестнице, — На худой конец, хотя бы монтировку».

Выскочив на первый этаж, он вдруг остановился и быстро шагнул обратно. Где-то возле главного входа послышалась незнакомая, непонятная речь.

«Дроны меня заметили?»

Доджи не оборачиваясь спустился на ступеньку вниз. А голоса были всё ближе. С треском и грохотом в коридор ввалилась входная дверь и по проходу замелькали лучи фонарей.

«Назад. В подвал».

Сердце готово было выскочить из груди. Он сбежал по ступеням вниз и сжав автомат дрожащими руками, присел у стены, возле лестницы.

«Сколько их? Трое? Четверо?»

Топот и голоса сверху приближались. Доджи сделал несколько глубоких вдохов, но руки по прежнему мелко дрожали от напряжения. Шаги прямо возле лестницы. Голоса смолкли.

Доджи нервно ухмыльнулся и поочередно сжал и разжал вспотевшие ладони. Дрожь в руках немного утихла, но теперь его затрясло всего.

— Что же вы тяните!? — оскалившись, прошипел он.

Это был закипающий в крови азарт. Он знал что будет делать, когда кто-нибудь из них первым спустится сюда. И даже догадывался как среагируют остальные. Его трясло от неминуемости приближающейся развязки.

Но они не спустились. Один из них что-то сказал на непонятном ему языке и раскаты дикого хохота прокатились меж стен опустевшего здания. Снова шаги, но уже стихающие. Снова смех, но удаляющийся и приглушенный. Видимо это была забавная шутка, потому что их смех доносился до него даже с улицы. Голоса и звуки снаружи стихли. Он просидел прислушиваясь еще пару минут, но нервная дрожь так и не отпускала.

— С-с-с... — выдохнул он и поднявшись, со всей дури пнул стоящий возле него деревянный ящик, — ...ука.

Сердце ещё бешено молотило, когда он выглянул в пустой коридор.

«Сейчас отойдут подальше и можно ползти к мастерской Яна. Я вскрою эту решётку, чего бы мне это не стоило».

— Стоп!

Он хлопнул себя ладонью по лбу.

— Я же не за канистрами сюда припёрся, а за жидкостью! Вот я дурак, — паренёк сбежал вниз по лестнице и включив фонарик, кинулся в глубь подвального помещения.

Прижавшись щекой к холодным прутьям, он обеими руками приподнял стоящую за решёткой открытую ёмкость. Медленно и очень осторожно Доджи наклонил её на себя. Жидкость плеснула из горловины и с булькающим звуком стала расплескиваться по полу и стоящей под ногами обмотанной канистре.

— Так не пойдет, — прохрипел он и поставил тяжелую ёмкость обратно на пол. Вытащив нож, он пробил её сверху в нескольких местах и снова ухватился за скользкие, влажные бока.

Драгоценная жидкость, искрясь в свете фонарика, ровной, тонкой струёй полилась внутрь обмотанной канистры. Руки свело, пальцы задеревенели от усталости, но он продолжал стоять на полусогнутых, трясущихся ногах, прижимая к решётке пустеющую пластиковую ёмкость.

* * *

На улице было тихо. Он осторожно выскользнул из двери и пробрался к углу здания. Казалось посёлок был пуст, но он с опаской поглядывая наверх, вернулся за ценным грузом.

«Скорее, скорее, — мысленно поторапливал он сам себя, — лишь бы успеть пройти плющ до рассвета».

Схватив канистры и пригнувшись, он кинулся сквозь кусты напролом. Из посёлка он бежал уже не оглядываясь.

* * *

Небо над головой начинало светлеть. Доджи с трудом натянул поверх одной куртки вторую, намотал вокруг шеи, под шлем, широкий шарф и вытащил из опустевшего мешка толстые перчатки.

Мерцающая красная полоска промелькнула по камням прямо перед ним. Доджи резко выпрямился и развернулся. Позади него, метрах в десяти, в воздухе висела чёрная тарелка дрона.

«Заметили», — пугающая мысль словно молотом ударила по вискам и Доджи стал судорожно натягивать перчатки. За тарелкой, на скалах замелькали белые пятна света.

Одна из перчаток, выскользнув из рук, упала и провалилась в узкую трещину под ногами. Доджи упал на колени и попытался достать её, но перчатка проскользнула глубже и до неё уже было не дотянуться. Паренёк вытащил руку из узкого разлома и посмотрел на ладонь. Дёрнув за шнурок на ботинке, он развязал узел и вытащил его.

Гул, от которого мурашки побежали по коже, был уже совсем близко. Доджи поднялся. Тарелка висела в метре от него, на уровне лица. Красные огоньки сканеров помигивали и напоминали сейчас злобные глазки странного хищного существа. Доджи поднял забрало шлема. Намотав шнурок на запястье, он зубами, намертво, затянул узел. Ревущий звук мотора на склоне, внизу, приближался и от мелькавших в темноте фар, вокруг стало светло.

Паренёк зло улыбнулся, глядя на висящий перед ним в воздухе аппарат, смачно плюнул в мигающие красные огоньки и хлопнув забралом, подхватил канистры. Из-за скалы метрах в тридцати от него вспыхнули огни фар и машина подпрыгивая на огромных булыжниках, устрамилась к нему.

Доджи рванул к скале и боком проскользнул в расщелину. Гул преследовал его по пятам. Тарелка дрона буквално висела у него над головой. Доджи прибавил шаг и почувствовал сквозь одежду мелкие, редкие уколы. Скалы немного расступились, он шагнул на плетеный ковёр жухлых нитей плюща и всё вокруг зашипело. Тарелка упрямо кружилась вокруг него, но вдруг резко нырнув влево, разлетелась в воздухе на несколько частей.

Доджи поднял голову, на верхнем уступе, прямо на выходе из расщелины стояла стройная женская фигура.

— Уходи, — заорал паренёк, — Рита уйди оттуда!

Фигура отступила назад и скрылась за скалой. Доджи взвыл от нахлынувшей боли. Пальцы, сжимавшие ручку канистры жгло словно от осиных укусов. Он стиснул зубы и побежал.

Он карабкался по ступеням уступа уже не чувствуя пальцев на правой руке. Закинув канистры и перевалившись наверх, он услышал как пули застучали по тому месту, где он только что стоял. Доджи перекатился и спрятался за скалой.

— Канистры, — закричал он, подбежавшему Олегу, — срезай с них обертку, только руками не трогай.

Рита, выглянув из-за скалы, вскинула автомат.

— Рита, канистры, — снова заорал Доджи.

— Там стражи, — крикнула она в ответ, не сводя прицела с затянутого тонкими нитями растений скалистого коридора.

— Они сюда не дойдут, — крикнул в ответ паренёк.

Доджи вспоров ножом на себе куртку, скинул её. Следом за курткой полетел шлем. Рита сделала несколько выстрелов по мелькавшим вдали теням и выхватив нож, кинулась к Доджи.

— Только голыми руками не трогайте, — прошептал паренёк. Он стоял голый по пояс, сжимая рукой запястье. Пальцы на его синеющей ладони были усыпаны мелкими чёрными крупинками. В свете фонаря было видно как блестит и расползается на них влажная, синюшная кожа.

— Режьте, — уже из последних сил пробормотал Доджи и упал на колени, — режьте руку.

Рита отстегнула ремень автомата и перетянула Доджи предплечье чуть выше локтя. Олег с ножом в руках, подскочил к упавшему лицом вниз пареньку.

— Олег, стой, — крикнула Рита ему на ухо, — смотри, твой нож!

Олег взглянул на лезвие ножа, которым он только что рвал рассыпающуюся в труху обмотку на канистрах. Клинок потемнел и больше не сверкал в свете фонарика. Он стал матово-серый, пористый, будто каменный.

— Зевс, нож, — крикнул Олег в темноту и швырнув свой в сторону, придавил коленом руку Доджи.

Через секунду рядом, со звоном, о камни ударилась калёная сталь. Олег приставил лезвие к сгибу запястья и схватил другой рукой увесистый булыжник. Он поднял камень. И с силой ударил им по ножу.

— А-а-а, — заорал Доджи.

Паренёк выдернул обрубок из под Олега и пополз к краю скалы. Олег застыл в оцепенении.

— Стой, ты куда, — опомнившись, крикнул он.

— Пусть кровь стечёт, — еле выговорил Доджи. Он стиснув зубы выл от боли, его трясло. Добравшись до края скалы, Доджи свесил вниз окровавленную руку и без сил опустил голову.

Заснеженный пик, возвышающийся над ними, окрасили алые лучи наступающего рассвета.

Глава 9. Пёс

Небольшой, уютный дворик среди стареньких пятиэтажек, несколько припаркованных машин под деревьями, возле подъезда. С детской площадки доносится чуть слышный скрип стареньких, железных качелей. Максим вышел из машины и пересчитав в уме номера квартир, показал на балкончик второго этажа.

— Вон его окна.

На балкон вышла стройная до худобы женщина в домашнем халате и принялась собирать развешенное на верёвках бельё.

— И что мы будем делать? — Рома опёрся о трость и с трудом приподнялся с водительского кресла.

— Может поднимемся и спросим?

— Что спросим? Тут жил мальчишка по имени Лёша? Нам скажут — да. И спросят — а вы кто такие?

— А что ты предлагаешь? Ром, если он тоже вернулся, то мы можем его и не узнать.

Максим обернулся и посмотрел на Романа:

— Хотя, если мы его встретим, то тебя он точно узнает.

Скрип качалей неожиданно смолк и Максим, выглянув из-за широкой спины друга, посмотрел на детскую площадку.

— Ром, а ну-ка, глянь!

Детей на площадке не было, в этот ранний час она была пуста. Почти пуста. На низеньких детских качелях, сгорбившись, сидел странного вида мужичок. Возраст его определить было трудно, сидел он уперевшись локтями в колени и низко опустив голову. Грязный, немного неряшливый вид, копна густых взлохмаченных и давно не стриженных волос.

— Куда глянуть, — спросил Рома и тоже обернулся.

— Мужика видишь?

— Вижу, и что? Бомж какой-то или ханурик.

— А ничего странного в том, что он сидит на детских качелях именно в этом дворе?

— Ты хочешь сказать что это может быть Зевс? — усмехнулся Рома и покачал головой.

— А почему нет? Я вон, очнулся в психушке, в теле сумасшедшего. Логично предположить что и Зевс сейчас может оказаться кем угодно.

Рома с улыбкой посмотрел на Максима, снова покачал головой и развернувшись, направился к незнакомому мужичку.

— А что-то в тебе осталось, — Роман остановился и подняв трость, указал ей на Максима, — от предыдущего владельца.

Максим на секунду нахмурился, пытаясь понять что имел ввиду Рома. И сообразив наконец, рассмеялся и направился вслед за ним.

— Вот ты пёс хромой.

Тем временем занавеска в окне второго этажа чуть заметно дёрнулась и за ней мелькнула чья-то едва различимая тень.

Мужичок поднял голову и с удивлением взглянул на подошедших к нему незнакомцев.

— Ты узнаёшь меня? — спросил высокий мужчина в дорогом костюме, с тростью в руках. Потрёпанный мужичок вдруг распылся в улыбке.

— А-а-а, здорово!

Незнакомцы переглянулись и рыжий коренастый парень спросил:

— А ты случайно Зевса не знаешь?

— Зевса? — негромко повторил мужичок и с задумчивым видом опустил глаза.

Один из незнакомцев махнул рукой и негромко сказал второму:

— Пошли отсюда.

Мужичок будто очнувшись, встрепенулся и попытался приподняться с качалей.

— Братишки, а у вас двадцать рублей не найдется?

— Как ты меня сейчас назвал? — Рома вдруг остановился и ухватил Максима за плечо.

— Ты чё, братишь, огорчился, — передразнив тягучую интонацию потрёпанного мужичка, усмехнулся Максим.

— Пёс? — Рома достал телефон и сосредоточенно перелистывая вкладки, добавил:

— Я знаю что нам делать, — сказал он и не глядя показал пальцем куда-то вверх, — Как вы там, с Дедом, нас нашли?

— Предлагаешь рекламу дать, — спросил Максим и с любопытством заглянул Роме в телефон.

— Объявления расклеим, — Рома наконец нашёл что искал и, довольный собой, показал Максиму экран, — Фоторедактором пользоваться умеешь?

* * *

Разгладив на столбе лист наклееного объявления, Максим отошёл на несколько шагов назад и осмотрел работу.

«Пропала собака по кличке РУТ», — гласил заголовок этого объявления. Под ним, на фотографии, был изображен Рома. Молдой, весёлый, с добродушной улыбкой, он сидел в обнимку с крупным, лохматым псом.

«Теперь Лёшка точно мимо не пройдет», — подумал Максим и обернулся на звук проехавшей позади него машины. К дверям того самого подъезда, за которым они наблюдали, подъехало такси. Дверь подъезда открылась и во двор вышла женщина. Максим замер. Он не сводил с неё глаз.

Женщина раскрыла сумочку и достала из неё чёрный кружевной платок. Она накинула платок на голову и убрав волосы, повязала его.

«Это она, — подумал Максим, глядя как женщина садиться в такси.

Он кинулся к стоящему в стороне другу.

— Поехали, поехали скорее, — он показал на отъезжающую машину, — вон за тем такси.

Такси неторопливо двигалось куда-то на окраину города. Свернув на очередном перекрёстке, машина остановилась возле цветочного киоска и они встали прямо за ней.

— Это его мать, — спросил Рома, кивнув на стеклянную дверь павильона, за которой скрылась стройная женская фигура в чёрном платке.

— Да, — Максим нетерпеливо поёрзал на сидении, — И похоже она сейчас едет...

Стеклянная дверь киоска распахнулась и на пороге появилась она.

— Раз, два, три, четыре, пять... — Максим пересчитал белоснежные бутоны небольшого букета в её руках, — Шесть. Она едет к нему.

Они стояли чуть в стороне и наблюдали за ней. А она, закрыв лицо руками, сгорбившись сидела на низенькой скамеечке напротив деревянного креста. Сидела неподвижно, словно каменная статуя.

— Я не могу на это смотреть, — сказал Рома и отвернулся.

— У меня самого сердце разрывается от этого зрелища.

Минут пятнадцать спустя женщина поднялась и молча, не глядя по сторонам, словно тень, прошла мимо них.

— Идём, — прошептал Максим, проводив её взглядом.

С поблекшей фотографии, прислоненной к деревянному кресту, на них с серьезным выражением смотрел мальчишка лет десяти.

— Это он, — тихо пробормотал Рома.

— Лёшка, — шёпотом произнес Максим и опустился на скамейку перед невысокой металлической оградой.

— Вы кто такие? — прямо у них за спиной раздался дрожащий женский голос.

Рома резко обернулся, позади них стояла Лёшина мама. В глазах её читался испуг, но тем не менее держалась она уверенно и твёрдо.

— Здравствуйте, кхе-кхе, — оскомина подкотила к горлу и Рома закашлялся.

«Что делать? Что ей сказать?» — он покосился на Максима. Тот сидел неподвижно и молча.

— Что вам здесь нужно?

— Э-э-э, понимаете...

В голове у Ромы сейчас творился полнейший бардак, он даже не мог предположить что они будут застигнуты врасплох в подобной неловкой ситуации.

— Вы второй день трётесь у меня под окнами, думаете я вас не запомнила?

— Я! Я хочу поговорить с вами, — глубоким гортанным голосом произнёс Максим. Он наконец поднялся. Взгляд его сейчас был будто стеклянный. Роману в первую секунду показалось что с Максимом действительно что-то не так.

— Меня зовут Михаил, я уральский шаман, — тем же гортанным говором, растягивая слова, произнёс Максим, — мне нужно рассказать вам кое-что важное.

Он шагнул к ней и сложив руки за спиной, незаметно показал Роме ладонью, чтоб тот подыграл ему.

— Что здесь происходит? — женщина невольно отшатнулась от него и гнев на её лице сменился удивлением и растерянностью от происходящего.

«Шаман, ё..., нашёл что ляпнуть», — выругался про себя Рома и тоже сделав шаг к ней навстречу, загородил собою рыжего коренастого паренька с безумным, пугающим взглядом.

— Меня зовут Роман, я представитель юридической компании, — начал говорить он, пытаясь на ходу придумать хоть что-то разумное, — Сейчас я представляю интересы одного из крупных телевизионных каналов.

— А-а-а, я поняла, вы мошенники?

— В вашем городе проводились съёмки нового сезона мистического шоу и один из участников, — Роман кивнул на стоящего за его спиной друга, — привёл нас к вашему дому и сейчас требует от организаторов встречи с вами.

— Что за бред? — женщина вытащила из сумочки телефон и направила на Рому камеру.

— Я сейчас полицию вызову.

— Вы мне поверьте, я сам скептически отношусь ко всей этой мистике и паранормальным способностям, — чуть слышно произнёс Роман, — Моё дело — юридический консалтинг на всём этапе съемок. Просто выслушайте его и мы уйдем.

— Я вам не верю, покажите ваши документы.

Роман достал из внутреннего кармана пиджака паспорт и развернул его.

— Проект очень популярный и мы можем хорошо оплатить ваше время. Как наличными, так и по договору на ваших условиях.

— И прописку, — сказала она и не убирая камеры, кивнула на разворот документа.

Роман открыл нужную страницу и продолжил:

— Просто выслушайте М-м-м... Михаила, даже если не верите. Нам от вас ничего больше не нужно.

— Его паспорт тоже, — женщина указала пальцем на стоящего позади Максима. Злоба ещё читалась в её глазах, но голос уже выдавал закравшиеся в душу смятение и сомнение.

Максим достал паспорт из заднего кармана джинс и развернув его, протянул женщине.

— Паспорта фальшивые? — пытаясь поддержать свой затухающий агрессивный напор, спросила она.

И тут Роман уже не сдержался:

— Да! — резко выпалил он, заметно повысив тон, — Специально для этого цирка рисовали.

— Не надо так с ней, — глубоким и протяжным голосом сказал Максим и вышел из-за его спины: — вы не знаете что она пережила, её нужно понять.

Роман покосился на него и видя как Максим пытается вжиться в придуманную им же роль, уже тише добавил:

— Я не хотел... Извините.

— Нам с ней нужно поговорить наедине, — сказал Максим другу и кивнул на телефон в дрожащей руке их собеседницы, — И без камеры, если можно.

Она с растерянным, непонимающим видом опустила наконец телефон.

— Что вам от меня надо?

— Я был там. Я разговаривал с вашим сыном.

— Вы понимаяте какой это бред? Я что, похожа на дурочку? Я вам не верю!

— Ваше право мне не верить. Просто выслушайте, этого будет достаточно.

Женщина не сводила пристальный взгляда с Максима.

— Он вспоминает вас. Там у него новая жизнь. Его окружают очень хорошие люди, заботятся о нём, оберегают.

Глаза её заблестели и она, не выдержав, отвела взгляд.

— Знаете, — продолжил Максим, — а ведь он повзрослел, с виду мальчишка, а внутри настоящий мужчина.

Она осторожно подтёрла раскрасневшиеся глаза платком и молча покачала головой.

— Он не знал что я смогу вас отыскать. И я не знаю точно, встретимся ли мы с ним снова. Но если вам есть что сказать ему, скажите мне и я обещаю передать ему всё слово в слово.

— Кошмар, это какое то безумие, — тихо прошептала она и словно не замечая их, развернулась и пошла вдоль по аллее.

— Хотя бы запишите мой номер телефона, — он догнал её, но женщина не оборачиваясь, отмахнулась и прибавила шаг.

Вскоре она скрылась в тени раскидистых деревьев, а он по прежнему стоял посреди узкой аллеи, пытаясь разглядеть её худенькую фигуру за ровными рядами мрачных гранитных и мраморных плит.

— Я бы на её месте ментов вызвал, — раздался позади голос Ромы, — Поехали отсюда, шаман уральский.

По обеим сторонам дороги мелькали скучные серые коробки редких построек. Город был уже далеко позади, когда телефон Максима радостно заверещал.

Он взглянул на незнакомый номер и немного помедлив, снял трубку. Выслушав собеседника на другом конце провода, Максим что-то невнятно буркнул в ответ. Кинул телефон на панель, приоткрыл окно и закурил.

— Кто звонил?

— Очередные ушлёпки по нашему объявлению звонят, — ответил Максим, — денег хотят за информацию о том, где сейчас твой пёс.

Роман не отвлекаясь от дороги, молча кивнул в ответ.

— А правда, где он, — немного помолчав, спросил Максим.

— Сдох лет шесть назад.

Глава 10. Адреса

Густая зелень по обочинам пригородного района ещё хранила в своих раскидистых кронах свежесть раннего утра, но яркое солнце в безоблачном небе уже начинало припекать

— Откуда начнём, — спросил Рома и завидев впереди заправку, немного сбавил скорость.

Максим включил телефон, открыл последнее входящее сообщение и пробежал глазами по строчкам с адресами и фамилиями.

— Помню Дед говорил что живёт в районе «Поляны», — задумчиво произнёс он, — первые два адреса как раз где-то там и находятся.

— Третий адрес точно отпадает? — уточнил Рома, коротко глянул на Максима и свернул на заправку,

— Да, — нахмурившись кивнул он, не сводя глаз с того самого, третьего адреса, — это совсем другой район.

* * *

Машины в несколько рядов без суеты, неспешно продвигались к топливным терминалам и так же неторопливо разъезжались в разные стороны по своим делам. Максим вышел из павильона заправочной станции и бодрой походкой направился к ожидавшему его автомобилю.

Невысокая девчушка в яркой спецовке и кепке с широким козырьком мелькнула на соседней колонке и с озабоченным видом окинула взглядом растущую прямо на глазах автомобильную очередь. Максим не дожидаясь её, вытащил заправочный пистолет из бака, машинально зачем-то постучал им о горловину и повесил шланг обратно на колонку.

— Поехали, — сказал он, плюхнувшись на пассажирское сиденье. Рома сидел неподвижно, нахмурившись, и не отрываясь смотрел на экран своего телефона. Казалось он не видел и не слышал ничего вокруг.

— Ну ты чего, поехали, — снова повторил Максим.

Позади раздался короткий сигнал стоявшей за ними машины. Рома вздрогнул, отложил телефон и завёл двигатель.

— Мне нужно возвращаться в Москву, — негромко сказал Рома, когда они выехали на дорогу, — завтра жена прилетает.

Максим пожал плечами.

— Ну раз надо, значит надо.

— Одна, без сына приезжает, на развод и делёжку.

* * *

Расстались они на площадке возле ближайшего торгового центра. Максим проводил взглядом чёрный автомобиль и когда тот скрылся в потоке машин, торопливо вытащил телефон. Он снова открыл то сообщение и перечитал последний, третий адрес.

Да, он был абсолютно уверен что этот адрес не имеет к Николаю Петровичу никакого отношения. Но именно этот адрес ему сейчас напомнил о том, чего он боялся в глубине души. Не решался признаться себе, но подсознательно думал об этом с того самого дня, как вернулся сюда.

«Я начну именно с него, — он снова попытался оправдать свою нерешительность, — нужно наверняка убедиться...»

«Да, кого я обманываю, — Максим встряхнул головой, выдохнул и оглядевшись по сторонам, направился к ближайшей автобусной остановке, — я должен был приехать туда в первую очередь».

Он снова перечитал название улицы, на которой когда-то жил незнакомый ему человек, номер его дома. Этот адрес находился всего в трёх минутах ходьбы от его собственного дома.

Поблуждав по частному сектору, Максим вышел наконец на нужную улицу. Несколько стареньких, обшарпанных двухэтажек, прижавшись серо-желтыми боками друг к другу, сиротливо ютились вдоль кирпичных заборов дорогих особняков. Максим обошёл заросшие высоким кустарником дворы и присел на скамейку. Искать этот адрес ему было не нужно, он знал тут всё наизусть. Какой-то Николай Петрович действительно жил тут раньше, но это был совсем другой старик. Возможно Максим даже встречал его здесь, ведь именно в этом дворе жил один из его одноклассников.

«Надо было сразу сюда приехать, — подумал он и взглянул на окна ближайшей многоэтажки, — хотя бы издалека увидеть её».

«Нет, не объяснять, не доказывать, не сводить её с ума рассказами о параллельных мирах. А просто посмотреть на неё».

«Как же это порою бывает больно, вернуться к дому, где тебя любили, любят, но давно уже не ждут».

Набирать в домофон он не стал. Дождался когда из подъезда выйдет их соседка с третьего этажа и, придержав дверь, прошмыгнул внутрь. Он долго стоял у знакомой двери не решаясь нажать кнопку звонка. Прислушивался, топтался на месте.

«Что я скажу ей?»

Он перекинул сумку на другое плечо и протянув наконец руку к маленькой кнопке, нажал на звонок.

«Просто посмотрю на неё, скажу что ошибся адресом и уйду».

За дверью было тихо, он ещё раз позвонил и прислушался к мелодичной, знакомой трели.

«Её нет дома, — подумал он и провёл ладонью по двери, — может оно и к лучшему».

Всё ещё надеясь услышать за дверью шаги, он медленно отошёл обратно к лифту. Но за дверью было по прежнему тихо. Только тихий гул лифта нарушал безмолвную тишину на лестничной клетке.

«Подожду у подъезда, взгляну на неё и уйду, — он ещё раз обернулся и посмотрел на закрытую дверь, — незачем её волновать, снова причинять ей боль, полтора года прошло».

Двери лифта перед ним распахнулись и он отступил назад. Перед ним стояла престарелая женщина. Она вышла на площадку и негромко сказала ему:

— Здравстуйте!

У Максима перехватило дыхание и единственное что он смог сделать, это кивнуть в ответ головой. Женщина подошла к той самой двери и вставила ключ в замочную скважину. Она не оборачивалась, не смотрела на него. А он не сводил с неё глаз. Лишь когда двери лифта стали перед ним закрываться, он шагнул в кабину и скозь узкую щёлочку сомкнувшихся створок смог тихонько прошептать:

— Здравствуй, мама!

* * *

Высокие однотипные многоэтажки, по одному из оставшихся двух адресов, плотными каменными боками окружали уютный дворик. Максим подошёл к двери подъезда и набрал номер квартиры. Тишина. Он взялся за ручку двери и потянул на себя. Дверь с лёгкостью распахнулась.

«Домофон не работает?» — Подумал он и шагнул в прохладный полумрак подъезда. Пятый этаж. Самая обычная металлическая дверь. Он позвонил и прислушался. Раскатистый бой звонка отчетливо был слышен даже в подъезде, но в самой квартире было тихо. Он снова нажал на звонок. Бой этот, словно звон небольшого колокола, бился о пустые стены прихожей и пытался вырваться из квартиры наружу.

Он простоял минут пять, но ему так никто и не открыл. Максим позвонил в соседнюю квартиру. Спустя какое-то время из-за двери послышался приглушенный голос:

— Кто там?

— Я ищую ваших соседей из сто пятьдесят третьей квартиры.

Не дожидаясь когда ему ответят, Максим приврал для достоверности:

— Уже пятый раз прихожу, а мне никто не открывает. Не подскажите когда я их могу застать дома?

Соседняя дверь тихонько приоткрылась.

— Нет там никого. А вы кого ищете?

— Николая Петровича.

— Умер он, давно уже.

— Вот как, — Максим изобразил удивление и по возможности скорбный вид, — А не знаете где сейчас его жена?

— Жена? У Кольки что ли? Не было у него жены.

— Как не было... Я же приходил года два назад, мне женщина открывала...

Снова соврал Максим и посмотрел на запертую дверь.

«Это не он».

— Женщина? Не знаю никакой женщины, — удивилась старушка, — Не было у него жены. Откуда ж ей взяться, он пол жизни по тюрьмам...

— Женщина... — продолжала недоумевать соседка, — Это может племянница его была...

— Спасибо, извините что я вас побеспокоил, — поблагодарил Максим и не дожидаясь следующих предположений и версий от удивленной старушки, поспешил удалиться. Адрес Деда теперь он знал наверняка.

* * *

Уже близился вечер, когда он зашёл во двор окруженный высокими, новыми многоэтажками. На детской площадке было уже пусто, а со спортивной доносились мерные удары баскетбольного мяча и слышались голоса подростков.

«Вот где ты обитал, Петрович», — подумал Максим и уверенно направился вдоль ухоженных палисадников к одному из подъездов.

Кинув сумку на небольшую скамейку у крыльца, Максим достал лист объявления и щедро намазав его клеем, приложил поверх выцветших обрывков на закреплённой у двери доске.

— Клеят и клеят, — послышалось недовольное ворчание за спиной, — все столбы уже в округе обляпали.

Максим обернулся, позади него, чуть сгорбившись, стоял невысокий старичок в приплюснутой бежевой фуражке. Недовольно выглянув из под широкого козырька, старик что-то бурча себе под нос, поднялся на крыльцо.

— А вы случайно Смирнова, Николая Петровича, не знаете? Что-то я его давно не встречал.

Старичок с подозрением, пристально уставился на Максима.

— Я у него стажёром был, когда он компьютерной фирме работал.

Старичок по прежнему молча изучал рыжеволосого незнакомца.

— Раньше мы с ним в магазине иногда встречались. Но я его уже больше года не видел.

— Полтора года как помер, — старичок достал из кармана связку ключей и взглянул на свежий листок, приклеенный по середине доски с объявлениями.

— Собака пропала, — спросил старик, сменив наконец тон разговора.

— Да, у друга пёс убежал в соседнем дворе. Вот, помогаю чем могу. Вы кстати не встречали?

— Нет, — буркнул старик и чтоб разглядеть фотографию, подошёл ближе, — кличка какая-то странная — Рут.

— Кличка как кличка, — хмыкнул Максим и пожал плечами.

— Пчеловод что ли?

— Кто?

— Друг твой, — старик кивнул на фото и приложил ключ домофона к панели на двери.

— Почему пчеловод? — удивленно спросил Максим. Но старик не ответил. Он шагнул в подъезд и дверь за ним плавно закрылась.

«Странная кличка... При чём здесь пчеловод?» — Максим опустился на скамейку и достал смартфон.

«Пчеловод...»

Какое-то странное чувство не покидало его. Слова этого старика почему-то не давали ему покоя. Сначала поисковик выдавал ему названия организаций и данные по людям с созвучными именами и фамилиями.

«Нет, надо попробовать...»

Он набрал в поисковой строке новый запрос, и нажал кнопку «Найти».

«Возможно, имелся в виду...» — Максим пробежал взглядом по строчкам ответа выданного поисковой системой и стал открывать вкладки одну за другой. Он внимательно просматривал длинные тексты, будто искал что-то важное.

— Этажи ставят друг на друга, превращая улей в многоэтажный дом....

Тихонько бубнил он себе под нос:

— Повышение дохода при правильном содержании пчёл... Конструкция позволяет в нужный момент расширить улей...

На следующих страничках было примерно то же самое.

— Содержание пчёл в таких ульях максимально приближено к естественной среде их обитания...

На всякий случай открыв ещё один сайт, он уже вскользь пробежался глазами по тексту:

— Управлять пасекой становится намного проще и быстрее... Но представляет сложность в обслуживании для начинающих пчеловодов...

— Ерунда какая-то, — пробормотал Максим, зевнул и устроился на скамейке поудобнее, — ляпнул старикан, что в башку взбрело, сам наверно не понял что сказал.

На улице уже стемнело и во дворе зажглись фонари. Максим свернул лежавшую на коленях пачку объявлений и сунул её в сумку. Усталость после дороги и долгого скитания по дворам дали о себе знать.

В полудреме он открыл очередную страницу на телефоне, окинул рассеяным взглядом яркие ряды окон, обнял сумку и задремал.

Максим потом пытался вспомнить что же приснилось ему в тот вечер на скамейке, но к сожалению так и не смог. В памяти осталось лишь волнующее ощущение что забыл он не обычное бессмысленное сновидение, а что-то очень важное, что-то бесценное. Тончайшая нить, ведущая его мысли по запутанному лабиринту сна оборвалась, когда свет уличных фонарей загородили чьи-то зловещие тени.

— Стражи, это же стражи, — спросонья бубнил он себе под нос, когда над самым его ухом прозвучал чей-то насмешливый голос.

— Ага, стражи порядка.

Максим дёрнулся и, открыв глаза, попытался сообразить где находится. Он растерянно огляделся по сторонам. Дверь подъезда со светящимися кнопками домофона. Низенькая скамейка, на котрой он сидел, и спортивная сумка в руках. Он поднял взгляд вверх. Две рослые фигуры возвышались прямо перед ним, закрывая собою свет уличных фонарей. А справа, на дорожке перед подъездом, стояла патрульная полицейская машина.

— Устал? — усмехнулся тот, что стоял слева.

— Документы достаём, — сказал второй и кивнул на сумку, которую Максим спросонья всё ещё прижимал к себе, — Твои вещи?

Глава 11. Свободные люди

— М-м-м-м, — Доджи зажмурился и, отвернувшись в сторону, ткнулся лбом в холодное стекло. За широкой стеклянной стеной резкие порывы шквального ветра швыряли мелкую снежную пыль в разные стороны. Белая пелена то сгущалась, закрывая собою остроконечные громады соседнего хребта, то разлеталась в стороны, открывая обзор на заснеженную долину.

— Тише-тише, мой хороший, — Ира осторожно придавила влажный тампон к свежему багровому срезу, — Всё в порядке, тут всё чистенько. Потерпи чуть-чуть.

Она посмотрела на его бледное, как лист бумаги, лицо. Паренёк снова зажмурился и весь задрожал от напряжения.

— Скоро мальчишки восстановятся, — негромко продолжила она, — и сделаем тебе новую ладошку.

* * *

Олег обошёл одну из медицинских капсул и взглянул на экран подключенного к её панели зуха.

— Петрович, тут фигня какая-то, — позвал он Деда и кивнул на индикацию процесса завершения.

— Видел, я с них глаз не свожу, — тихо ответил ему старик.

— Почему со вчерашнего дня цифры не меняются?

— Не знаю, у них переодически такое происходит. У обоих.

Старик показал на Максима, лежащего с умиротворённым выражением лица, под стеклянной крышкой медкапсулы.

— У него вчера на пять процентов откат был. Если так и дальше пойдёт, то до ста процентов нам дней пятьдесят ждать, не меньше.

Олег молча прошёлся вдоль медкапсул, нахмурился и заложив руки за спину, снова обернулся к старику.

— Это получается, — задумчиво произнёс он и кивнул на стоящую возле него канистру, — нам и этого раствора не хватит?

— Может хватит, а может и нет.

— Мы в город пойдём, — раздался голос Риты.

Мягко ступая по стальным ступеням трапа, девушка спустилась вниз.

— Я давно это предлагал, — Дед одобрительно кивнул ей в ответ, — так ведь ты же сама была против.

— Я и сейчас против, — Рита подошла к капсуле с Максимом и положила ладонь на холодное стекло, — напрямик, по минам, мы живыми не доберёмся. Надо придумать как пройти туда под землей.

— Я уже думал об этом, — огорчённо вздохнул старик и отрешённо глядя куда-то прямо перед собой, присел на ближайший ящик.

— Попробуем пройти по той же шахте, — Рита наклонилась и прильнула лбом к стеклянному колпаку, — по которой мы пришли сюда.

— Она затоплена, насосы на той стороне, — негромко произнёс старик и пожал плечами, — И что с реактором — мы тоже не знаем.

— А на прииске можно найти подходящие насосы? — Рита наконец обернулась и вопросительно посмотрела на присутствующих мужчин.

— Точно! — Олег хлопнул себя ладонью по лбу.

– Как же мы раньше до этого не додумались, — старик буквально подскочил на месте и заложив руки за спину, торопливо стал вышагивать вокруг ящика кругами.

— Петрович, там просто гигантская промзона, чего там только нет, ты бы видел!

— Скоро начнёт темнеть, завтра прямо с утра выдвигаемся, — старик остановился и сосредоточенно сдвинув брови, посмотрел на друзей, — если мы достанем насосы...

Тихие шаркающие шаги на верхнем трапе и слабый, болезненный голос заставили их обернуться.

— Никаких «если», — негромко сказал Доджи, — я знаю где они точно есть.

Паренёк стоял на трапе, облокотившись о ребристый скос скалы, возле прохода, под самым сводом пещеры. Одна рука его была забинтована и перевязью подвешена у груди. Лицо его было неестественно бледным, он еле стоял на ногах.

— В шахтерском посёлке, — негромко сказал он и облизнул пересохшие губы, — я пойду с вами.

— Я же сказала, выпей таблетку, — из-за его спины появилась Ира, — не пускайте никуда этого авантюриста, ему по-хорошему ещё неделю с койки бы не вставать.

Ира ловко пихнула пареньку в рот красную таблетку и сунула ему под нос бутылку с водой.

— Ира права, Доджи, мы тебя с собой не возьмем, — сказал Олег, — ни на прииск, ни в посёлок.

— Тем более после нашей вылазки, — добавила Рита, — патрулирование в том районе они усилят, а ты даже оружие толком держать не сможешь.

Доджи хотел что-то возразить, но чуть не поперхнулся.

— Не спорь, — Олег категорично покачал головой, — Тебе отсыпаться нужно, восстанавливаться.

— Отосплюсь, до утра есть время, — проглотив наконец пилюлю, ответил паренёк.

— Доджи, не нужно геройствовать, — поддержал Николай Петрович.

Паренек не оборачиваясь отмахнулся и скрылся в полумраке пещеры.

— Даже не надейся, — крикнула ему в след Рита, — мы тебя не возьмем!

— Посмотрим, — откуда-то издалека донёсся приглушенный голос, — без вас пойду.

* * *

Николай Петрович в ту ночь никак не мог заснуть. Он перебирал в голове все возможные варианты их действий, но всё было настолько неопределённым, что логические цепочки мыслей путались, превращаясь в бесформенный клубок какого-то сумасшедшего бреда.

В полудрёме он повернулся на другой бок и наконец уснул. Этот сон он с утра не раз прокрутит в своей голове и на очередной странице его дневника появятся новые записи. Неровные строки, скупые, короткие фразы, написанные дрожащей рукой. Перечитывая их позже, он поймет что это именно то, что он искал. Кусочек не разгадонной тайны, тонкая нить ведущая их вперёд.

* * *

Тьма пещеры плавно и совсем незаметно превратилась в ночную мглу. Он обернулся и увидел позади себя свет фонарей. Самых обычных уличных фонарей, таких, какие освещают ночные дворы земных городов.

— Это же мой дом, — он поднял взгляд вверх, — А вон и наши окна.

Зелёная занавеска чуть дрогнула и за ней кто-то промелькнул.

— Тамара, — старик улыбнулся и не спеша побрёл в сторону своего подъезда.

«Какая удивительная тишина», — подумал он и обернулся вокруг. На улице ни души, даже вечно забитая машинами парковка возле соседнего подъезда, и та сейчас была абсолютно пуста. Мурашки пробежали по его спине. Он поднял голову вверх. Кроме уличных фонарей света вокруг не было. Обступившие двор многоэтажки смотрели сейчас на него со всех сторон пустыми, чёрными глазницами окон. Нет, это будто уже и не окна. Пустые квадратные проёмы были похожи на чёрные, уходящие в бесконечность тоннели. Он резко обернулся и посмотрел на свой этаж. Там, где только что горел свет за зелёной шторой, тоже была зловещая чернота. Глубокий, дикий страх прошёл холодной волной по всему телу. Ночной город будто опустел, словно вымер. Только он и... На скамейке возле его подъезда сидит человек.

«Кто это?»

Лица незнакомца не видно. Инстинкты надрывно кричат: — Бежать! Бежать отсюда! Николай Петрович развернулся, но не смог сделать и шага. Ноги не слушались. Тело будто завязло в ночной темноте.

«Такое бывает только во сне. Я сплю? — Подумал старик и от этой мысли вдруг стало легче, он наконец догдался: — Да, это сон!»

Он сделал шаг навстречу незнакомцу, тягучая вязкость отпустила и напрочь исчез страх, сменившись уверенностью.

«Я могу управлять своим сном! Лишь бы только сейчас не проснутся», — подумал старик и решительно направился к человеку на скамейке.

«Кто это? Что он здесь делает? Он кого-то ждёт? Меня?»

— Вы ждёте кого-то? — спросил он издалека, воздух вокруг вздрогнул от его собственного голоса.

— А вы? — из глубин памяти кто-то задал ему встречный вопрос.

«Я уже слышал этот голос».

Перед глазами всплыл образ мужчины. Высокий, крепкое телосложение, короткая, аккуратная причёска, седые не по годам волосы. И шрамы. Глубокие, ровные шрамы на тыльной стороне рук, уходящие под короткие рукава летней майки.

— Тебе пора, Шмель. Ты первый в этой очереди, — снова прозвучал тот же самый голос в его голове.

«Точно! Он был тогда возле меня, когда я... умирал. Человек со шрамами».

Николай Петрович пристально взглянул на сидящего возле подъезда незнакомца. Нет, этот на него не похож, но и лица по прежнему не видно. Мозг словно прятал от него образ сидящего на скамейке человека. Вместо лица у него был просто овал, без глаз, без носа, без рта. Просто пустой овал лица.

«Не бояться! Нужно подойти к нему», — успел подумать старик и в ту же секунду оказался на той скамейке. Бок о бок с незнакомцем. Это его сейчас даже не удивило, он уверенно держал сознанием тонкие нити контроля над своим реалистичным сновидением.

— Вы кого-то ждёте? — решительно спросил старик, повернувшись лицом к незнакомцу.

— Дед, ты меня не узнал? — раздался знакомый голос в ответ, — Это же я, Рут!

Старик замер, рядом с ним, улыбаясь, сидел Максим.

— Не может быть...

Они говорили, долго без умолку, но с того разговора он смог запомнить лишь пару фраз.

...

— Мы бежали по коридору. Потом взрыв, лицо Олега и всё потемнело. Я будто полетел в бездну. Такое удивительное ощущение полёта

— Полёта... — задумчиво повторил старик.

— Ну да, — усмехнулся Максим, — летел в бездну, а оказался дома, на Земле.

«Лететь через бездну к дому», — повторил про себя Дед, пытаясь запомнить эту фразу. Слова эти прозвучали словно подсказка к нерешённой задаче.

Яркие, слепящие огни вдруг ударили по глазам и старик зажмурился. Спустя мгновение две тёмные фигуры заслонили собой свет и стали приближаться к ним.

«А это кто такие?» — подумал старик. Свет очертил строгие линии униформы и контуры висящего у них на поясе оружия.

— Это же стражи...

Неконтролируемый, животный ужас сковал его горло, сердце бешено заколотилось и он вскочил.

* * *

Холодный пот проступил на лбу и груди. Старик осмотрелся, полумрак пещеры, где-то поблизости тускло светит габаритный прожектор. Дед спустил на пол ноги и сел. Под ним вместо скамейки три деревянных ящика, составленные бок о бок. Пара тёплых курток, чтоб было не так жёстко и распахнутые полы спальника поверх них. Он был там же, где и уснул, в недрах глубокой пещеры, высоко в заснеженных горах планеты, имя которой Летас.

Николай Петрович пошарил рукой под курткой и вытащил небольшой блокнот. Он пролистал исписанные страницы до чистого листа, и быстро, что бы не упустить мысль, стал выводить дрожащей рукой неровные строчки.

— А? Что? — Олег подскочил спросонья и удивленно уставился на Деда.

В свете фонарика, тени на лице старика, мелкие морщинки и фанатично блестевшие глаза в первую секунду нагнали на него страху.

— Тише-тише, не ори, а то всех разбудишь, — прошипел старик и убрал фонарик в сторону, — я придумал как откачать воду из шахты и попасть на базу.

Олег протёр глаза, расстегнул полы спальника и сел.

— Мне нужен твой костюм, — полушёпотом добавил старик.

— А-а-а, — Олег смачно зевнул и повалился обратно, — а ещё очки и мотоцикл, да?

Николай Петрович потрепал его за плечо.

— А мотоцикл ты, кстати, сам в пещере утопил, — пробурчал сквозь сон Олег, но старик со всей силы тряхнул его снова. Тот наконец открыл глаза и недовольно уставился на серьёзное лицо Деда.

— Постой, какой костюм?

— Летающий костюм, тот что ты снял с парашютиста... Планериста...

— А-а-а, ну-ка рассказывай, что ты задумал.

— Костюм давай! Завтра сам всё увидишь, если получится.

* * *

«Ошибка подключения», — уже четвёртый раз высветилось сообщение на экране зуха. Старик вытащил устройство из внутреннего кармана, разложенного на полу, необычного костюма.

— Тут и подключаться не к чему, — раздраженно пробубнил Дед, — всего то два положения, включить и выключить.

Старик вдруг вскочил и торопливо направился к ближайшему стеллажу.

— Точно, тут всё гораздо проще, — бормотал он, копаясь в какой-то коробке.

— Ну хорошо, не два, — он нашёл наконец что искал и так же торопливо вернулся обратно к костюму.

— Включение, выключение, регулировка мощности и два контакта на питание, — старик опустился на колени и начал аккуратно вспарывать остро наточенным лезвием непривычную на ощупь ткань.

Николай Петрович осторожно примотал один провод переносной батареи к торчащему из костюма контакту. Дрожащими руками он поднёс к размохрённой ткани второй провод. Щёлкнула голубая искорка, но ничего не произошло.

— Ну конечно, — воскликнул старик, — куда он полетит, брюхом к верху.

Николай Петрович перевернул костюм и поднырнув под него, на ощупь коснулся проводом торчащего из-под разрезанной ткани контакта. Короткая голубая искра поскочила прямо перед носом. Рукава и штанины костюма с хлопком выпрямились, натянув матерчатые перепонки. Чёрный комбинезон раскрылся над ним как огромный зонтик и резко взмыл вверх. Старик, задрав голову, с восторгом смотрел на него, всё ещё держа провод в руке. Костюм, потеряв контакт с аккумулятором, секунду повисел в воздухе и обмякнув, упал вниз, накрыв старика с головой.

— Работает, — радостно воскликнул Дед и выбрался из-под накрывшего его необычного, перепончатого комбинезона.

* * *

Доджи подтянул набитый до отказа рюкзак, закинул его одной рукой на стопку ящиков и, повернувшись к нему спиной, накинул лямку на плечо перебинтованной руки.

— Я готов, — с серьёзным видом сказал он, сидевшему напротив него Олегу. Но тот только усмехнулся и махнул рукой.

— Раздевайся, баран упёртый, — сказал он, — мы никуда не идём.

Рита, не произнеся ни слова, осмотрела паренька с ног до головы и отвернувшись, продолжила чистить разобранный автомат. Зевс выглянул из открытого люка самолёта и удивленно уставился на Олега.

— Как так, не идём, — спросил он и нахмурившись выбрался наружу. Тёплая куртка, непродуваемые штаны и туго набитый рюкзак за спиной.

— Лёша, а ты куда собрался, — Рита наконец отложила детали автомата в сторону и поднявшись, вышла на середину зала.

— Что тут происходит? — она встала уперев руки в бока и посмотрела на присутствующих, — Мы вас с собой не берём, пойдет только Олег, Дед и я.

— В таком случае я пойду с Доджи, — спокойно ответил мальчишка и вытащил из люка самолета свой автомат.

— Я вам запрещаю, — В голосе Риты уже чувствовалось раздражение переходящее в гнев.

— Рита, я понимаю что ты беспокоишься о нас, — негромко ответил ей Доджи, — мы ценим твой боевой опыт и знание противника, но...

— В таком случае я вам приказываю! — Рита побагровела, уже срываясь на крик.

— Я человек свободный и приказам не подчиняюсь, — спокойно сказал мальчишка и подойдя к Доджи, кивнул на стоящие рядом с ними медицинские капсулы, — единственный человек кто может мне что-то приказать — это Рут.

— Чего? — Рита уже не могла сдержать себя.

— Ну-ка, успокоились все, — Олег подскочил со своего места и встал между ними, — у нас изменился план, на прииск мы не пойдём.

Рита выглянула из-за широкой спины Олега и не произнеся ни слова, окинула грозным взглядом паренька и мальчишку. На шум, из тоннеля над ними, выглянула Ира.

— Что тут происходит, — удивленно спросила она.

— Свободные люди с несвободными чуть не подрались, — не оборачиваясь ответил Олег, — идём сюда, успокаивать будем.

Непонятный гул послышался у Иры за спиной и та обернувшись, с удивлённым лицом, отступила в сторону. Спустя пару секунд на металлический трап выкатился чёрный, тяжёлый мяч. Следом за этим мячом вышел Дед. Все удивлённо смотрели на него. Старик был одет в необычный чёрный комбинезон с болтавшимися меж рукавами и штанинами складками матерчатых перепонок. Мяч, который он катил перед собой, был одним из элементов их сборного реактора.

— Всё, я готов, — довольно заявил старик и подхватил из-под ног тяжёлый прорезиненый шар.

— Ого, — удивилась Рита, — неужели удалось подключить?

— Сейчас всё покажу, — старик спустился по ступеням и аккуратно положил шар на ящик возле металлической лестницы, — вещь просто фантастическая.

— Это ещё что, — гордо заявил Олег и осмотрел старика со всех сторон, — я однажды такие шмотки...

— Олег, ты рассказывал уже, — прервала его Рита.

Старик, тем временем, поднялся по лестнице обратно на несколько ступеней и развернулся лицом к друзьям.

— Смотрите, — торжественно объявил он и раскинул руки в стороны.

— Дядя Коля, — Ира прикрыла рот ладонью, а старик нажал кнопку на небольшом пульте и не рахдумывая прыгнул с лестницы.

Доджи нахмурился и отвернулся, Зевс присвистнул, а Рита покачала головой и тоже отвела взгляд.

— Ну ты орёл, Петрович, — Олег подскочил к старику и помог подняться, — предупредил бы хоть что прыгать собираешься, я бы матрас принес.

— Ничего-ничего, Олежка, — Николай Петрович потрогал ссадину на подбородке и отряхнулся, — наверно провод с аккумулятора слетел.

Дед расстегнул на груди замок, порылся за пазухой и нащупав провода, вытащил их.

— Не первый раз уже слетают, — пробубнил старик, взбираясь обратно по лестнице, — видимо когда руки поднимаю...

Олег кинулся к ближайшему баулу и схватив его, швырнул на пол перед лестницей. Старик поднялся на пять ступеней вверх и уже не говоря ни слова, снова раскинул руки и плашмя кинулся вниз.

Лёша машинально прикрыл ладонью глаза, но глухого удара, как полминуты назад он не услышал. Растопырив пальцы, мальчишка с опаской посмотрел сквозь них на то, что происходит возле лестницы. Николай Петрович со счастливым лицом, раскинув руки и ноги, висел в воздухе в полуметре над пухлым рюкзаком.

— И что дальше, — спросила Рита, — ты отсюда хочешь долететь до базы?

— До холмов, — уточнил старик, — там в куполах есть технические люки, открываются снаружи, механически.

Старик покрутился на месте и приподнялся чуть выше.

— Возьму с собою реактор, — он кивнул на чёрный мяч, — запущу насосы и мы раскопаем тоннель доставки. А по нему уже доберёмся в город.

— Толково, — Олег одобрительно кивнул, — а как ты реактор потащишь?

Старик аккуратно подлетел к прорезиненному шару и протянул руки, чтоб взять его. Чертыхнувшись, он вдруг резко перевернулся в воздухе и снова свалился на пол.

— Попрактиковаться надо бы, — сказал Олег и сочувствующе покачал головой.

Старик поднялся, посмотрел по сторонам и схватив огромный рюкзак из-под ног, вытряхнул из него вещи прямо на пол. Закатив шар мини-реактора в рюкзак, он попытался надеть его.

— Ах ты ж, — огорченно пробормотал старик, почуствовав что лямки мешают раскрыться перепонкам. Николай Петрович всучил рюкзак Олегу и забежав на лестницу, уверенно спрыгнул с неё лицом вниз.

— Прицепи его карабинами к комбезу, — сказал старик Олегу, зависнув в воздухе прямо у него перед лицом.

* * *

Николай Петрович стоял на краю пропасти, прижимая руками тяжелый округлый рюкзак к груди.

—Олег, — крикнул он, стоящему позади него мужчине, — Чтобы откачать воду из шахты, понадобятся около суток, не меньше.

Сильный ветер порывами швырял им в лицо мелкую снежную пыль.

— Чего? — прокричал ему Олег, не расслышав последние слова старика из-за завывающего ветра.

— К шахте выходите завтра с утра, — обернулся и прокричал ему на ухо Дед.

Олег молча кивнул и покосившись вниз, отступил от края обрыва. Толстая материя перепонок на комбинезоне хлопала и надувалась от резких порывов, она будто торопилась унести старика в бездну. Николай Петрович раскинул руки, его потащило вперёд и он уже не сопротивляясь ветру, повалился в белоснежную мглу.

Олег опустился на колени и подполз к краю скалы. Внизу мелькнула чёрная распластавшаяся фигура и, качнувшись из стороны в сторону, будто сорваный с дерева лист, унеслась прочь.

Глава 12. Термоядерная моль

— А как при боковом ветре лететь? — Николай Петрович добавил кнопками мощность и развернулся навстречу ударившему справа ветру.

Плечи гудели от напряжения, встречный поток нещадно давил на руки, стараясь прижать их к телу. Шея затекла от непривычного положения головы и безотрывного взгляда вперёд.

За серой грядой скал проступили тёмные очертания леса, старик расслабил руки и прижав их к бокам, сложил перепонки костюма. Скорость мгновенно возросла. Он стрелой пролетел над низкими уступами, тонкой змейкой горного ручья и стал стремительно приближаться к высоким макушкам мелькавшего под ним леса.

«Сбавлять скорость, нужно срочно сбавлять скорость», — подумал он и неимоверным усилием, снова развёл в стороны окаменевшие от усталости руки. Изогнувшись в воздухе вверх, он немного сбросил скорость, но тут же снова стал набирать высоту.

— Тише, тише, вот так вот, — шептал он себе и онемевшим пальцем пытался попасть в нужную кнопку на пульте. Пульт, предусмотрительно примотанный к ладони липкой лентой, сработал точно и чётко. Деревья внизу стали плавно приближаться и старик снова принял горизонтальное положение в воздухе.

«А вот об этом я и не подумал», — Николай Петрович кнопками немного набрал высоту и крутя головой по сторонам, стал пристально всматриваться в даль.

«И где я сейчас? Надо было навигатор ещё к шлему приделать».

Болота были уже далеко позади, за макушками деревьев появилась желтовато-бурая полоса поля, но ни бетонной трассы, ни тем более холмов видно не было.

«Где же они?», — старик скинул скорость ещё и уже совсем медленно поплыл над деревьями.

«Я отклонился вправо, значит дорога должна быть слева», — он всё ещё не узнавал местность лежащую перед ним, — «Если меня ветром сильно снесло влево, то где же река и наш лес?»

Вдалеке, среди черноты бескрайних полей что-то неясно блеснуло. Николай Петрович присмотрелся внимательнее и чуть выгнувшись в сторону, полетел туда.

«Это же... Это и есть река! — обрадовался он, — А чёрные поля впереди и не поля вовсе. Это выгоревший лес».

Разглядеть холмы сразу не удалось. Даже с небольшой высоты они сливались с полем.

«Вот я и на месте», — подумал старик, и снизив скорость, нырнул в воздухе напрямик к ним. Шлем на его голове был наглухо закрыт, а свист встречного потока ветра и хлопки складок костюма перекрыли собой звук щелчков снизу. Щелчки эти были резкие, звонкие, они раздирали сырую землю и швыряли в стороны клочки жухлой травы.

Первый взрыв прогремел метрах в десяти, позади от него. Старик чертыхнулся и едва не перевернувшись в воздухе, попытался скорее набрать высоту.

«Мины!» — мелькнуло в голове и он вспомнил слова одного из их бойцов: «А это против низколетящих целей...»

Большой палец на правой руке онемел от напряжения и никак не мог попасть по нужной кнопке.

Второй взрыв прогремел уже ближе, но вверху, над головой. Острая боль резанула по руке и его с силой швырнуло вниз. Вперёд он уже не смотрел, он глядел вниз, туда где земля буквально закипела от мелких разрывов.

Он наконец попал по кнопке и, на долю секунды опередив взрыв прямо на своей траектории, взметнулся высоко вверх. Воздух под ним вспыхнул от канонады разрывов.

«Что делать, куда мне теперь лететь, — паника на мгновение затмила разум, — Тут нигде не сядешь, тут всё вокруг заминировано».

Неприятный тонкий свист откуда-то снизу плавно перерастал в тяжелый, глухой рокот. Живот, ноги и грудь вдруг обдало нестерпимым жаром, будто его подвесили над костром. Старик склонил голову и ужаснулся.

«К реке, — единственное о чём он мог сейчас думать, — срочно к реке!»

Рюкзак прицепленый к его груди тлел на ветру, а из прожжёных в нём дыр в разные стороны разлетались голубоватые искры.

Чёрные, обугленные колья сгоревших сосен мелькали всего в паре метров под ним. Старик попытался дотянутся до карабинов, держащих дымящий рюкзак, но не смог. Его штопором завертело в воздухе. Массивный шар мини реактора, вращаясь вместе с Дедом разодрал наконец полыхающую ткань рюкзака и полетел куда-то в сторону.

Старик потерял представление где сейчас небо, а где земля. Всё вертелось перед глазами и мелькало.

«Ну вот и долетался, — подумал он, весь сжался и закрыл глаза, ожидая смертельного удара.

— Тук, — успел услышать и почувствовать он этот удар. Звук глухой. Короткий. И сразу за ним ещё один удар, но уже не такой жгучий. Колени и локти вязко ткнулись в песчаное дно и внутрь шлема захлестнула вода. Он инстинктивно вдохнул и лицо обволокла приятная прохлада.

Всё тело ныло от напряжения, он коснулся ладонями песка, но онемевшие руки не слушались. За стеклом шлема ничего не было видно, муть и песок хаотично кружились перед глазами. Вдруг яркая вспышка на секунду осветила всё вокруг и мутная вода над ним задрожала от прокатившей сверху огненной волны.

Он стащил с головы ненужный уже шлем и поднял взгляд вверх. Поверхность стала темнеть от оседающей сверху пыли, а в воду посыпалась земля и обугленные щепки. И без того мутная вода стала абсолютно чёрной и уже сложно было разобрать где верх, а где низ. Николай Петрович нащупал ногами дно, оттолкнулся и вынырнул.

Обугленных деревьев на берегу уже не было. Земля была гладкая и ровная, словно отутюженная, а в воздухе из пыли, сажи и копоти вырос огромный, клубящийся гриб.

* * *

— Это полный п... — бомотал он себе под нос, вышагивая вдоль берега, по колено в воде, — Реактора нет, к куполам не подойти...

Выходить на берег он опасался, постоянно оброрачивался и матеря себя за безрассудство, шёл загребая холодную воду, вниз по течению в сторону дома.

— Посмотрим там, что можно сделать, — разговаривая сам с собой он покосился на берег. Поваленные, обгоревшие стволы тут уже лежали вперемежку со сметённым взрывной волной навалом земли и крупных обугленных веток. Старик обернулся и замер. Огромный гриб на месте взрыва реактора уже растаял, разнесённый ветром. Но откуда-то с полей, низко над землей к тому месту приближался серебристый расплывчатый контур.

— Стражи, — старик ринулся было бежать, но неудобный, промокший насквозь костюм сковывал каждый его шаг.

«Быстре, быстрее, — думал он, тяжело дыша и постоянно оборачиваясь назад.

Дно из песчаного перешло в вязкое, илистое, а берег впереди из пологого плавно стал переходить в высокий обрывистый. Взрывная волна видимо до сюда уже не дошла и по берегу опять замелькал частокол обгорелых стволов.

«Всё, не могу больше», — он последний раз обернулся назад и раскинув руки, упал плашмя на спину в воду.

Холод уже пробирал до костей, но подниматься никак не хотелось. Изредка взмахивая и подгребая руками, он плыл на спине и смотрел в серое небо.

Тяжелый рокот он почувствовал всем телом. Огромная стальная масса корабля появилась сбоку внезапно. Старик замер, выдохнул и вода накрыла его.

«Смотрят что тут рвануло, — подумал Дед, глядя как серое пятно с мерцающими огоньками проплыло в воздухе прямо над ним.

«Прошёл низко, над макушками, а это метров пятнадцать-двадцать над землей, — старик пытался мысленно отвлечься от нестерпимого желания вынырнуть, — он мог заметить меня и значит мне хана. Всё, мне сейчас правда будет конец...»

Он выскочил из воды и стал жадно глотать холодный воздух. Летающая махина корабля набрала скорость и поплыла метрах в двадцати над водой в ту сторону, откуда он пришёл.

«Не заметил, — радостная мысль его вдруг снова сменилась леденящим кровь ужасом. Тихий стальной скрип послышался сзади, совсем рядом с ним. Старик резко развернулся.

В нескольких десятках метров от него был пирс. Большая плавучая часть его, примотанная цепями к свайным трубам помоста, мерно покачивалась на волнах, переодически поскрипывая массивной сварной конструкцией.

— Не может быть, — не сдерживая эмоций, зарыдал старик, — я дома!

«Вот почему вы тут кружите, — он подплыл к пирсу и вцепился руками в стальной, заиленый скользкий каркас, — догадливые, поняли что не спроста тут грохочет».

Старик попытался вскарабкатся на настил, но от бессилия уже не смог этого сделать. Он подтянулся на поручнях и осмотрелся вокруг. Пирс практически не пострадал при взрыве. Лишь несколько досок были проломлены, видимо большими бетонными осколками. Весь настил был усыпан мелким мусором.

Крутой обрыв, выходивший на берег, осыпался, обнажив пустоты помещений цокольного этажа. От дома ничего не осталось. Большие бетонные куски и плиты торчали из земли образуя вместо высокого берега срезанный котлован огромной воронки. Верхнюю часть бани, стоявшей на берегу, видимо снесло взрывной волной, бревна от неё уперевшись в сваи пирса, плавали в воде возле берега.

— А тут не всё так плохо, — старик отдышавшись, ещё раз попытался забраться на пирс, но в этот момент краем глаза заметил красноватое мерцание на берегу. Он глубоко вдохнул и поднырнул под плавучую платформу.

Меж переплетений металлических уголков он смотрел как над берегом бесшумно скользят небольшие плоские дроны. Красные полосы лазеров мелькали по бетонным руинам, а он смотрел на это из-под досок пирса и боялся пошевелиться.

Бесшумные дроны выстроились в ровную цепочку и не спеша поплыли над береговой линией на север, вслед за пролетавшим только что тут кораблём..

* * *

— Уууух, ты ж сволочь, — старик отпустил обломок плиты и устало повалился на него. В щели меж кусков колотого бетона уже были видны ступени, ведущие вниз, к реактору.

— Ещё немного осталось, — пробормотал старик и снова поднялся.

Камни у него под ногами захрустели и не успел он сделать и шагу, как плита, на которой он стоял, дрогнула и лопнув прямо под ним, провалилась вниз. Николай Петрович полетел вслед за ней. Он обхватил голову руками, сжался и упал на острые куски колотого бетона. Сверху посыпались камни и полетела пыль.

Когда всё стихло, он открыл глаза и с опаской осмотрелся. Тёмные контуры массивного аппарата были всего в паре метров от него. Старик поднялся и отряхнулся.

— Ну можно и так, — пробормотал он и осторожно пробираясь по обломкам, направился к реактору.

Тёмный экран на панели управления треснул и был покрыт приличным слоем пыли. Старик осторожно протёр его, протянул руку к тумблерам предохранителей и стал с опаской включать их один за другим. Небольшой экран вдруг посветлел и на нём загорелась надпись:

«Пожалуйста подождите, идёт загрузка и запуск реактора».

Аппарат стоящий перед ним, загудел и старик радостно потёр грязные ладони.

— Он цел, работает!

Надпись на экране сменилась, но старик даже не читая, уже догадался что там написано.

«Включение не возможно. Короткое замыкание на шинах Б4 и Б5».

Николай Петрович стал щёлкать по клавишам управления, проверяя состояние линий электросети.

— Это очень хорошо, — старик выключил все тумблеры и экран снова погас. Гул реактора стал понемногу стихать, а он обошёл массивный аппарат и раскрыл дверцы распределительного шкафа.

* * *

Он стоял на краю бетонного котлована. Воронка от взрыва оказалась на удивление не такой уж и глубокой, в сравнении с нанесёнными разрушениями вокруг. Старик, держась за торчащие прутья арматуры, осторожно спустился вниз. Бетонированный пол складского помещения, где он ставил взрывные ловушки, был практически цел. Лишь возле воронки, на том месте, где стояли цистерны, куски бетона потрескались и вздыбились словно поломанные плитки шоколада.

Старик осмотрелся по сторонам, стена справа, за которой находилась его мастерская, выстояла. Приняв на себя немалую силу удара и горы сметённого взрывом хлама, вперемешку с землёй и камнями, она лишь немного покосилась и осела.

— Потом её откапаю, — подумал старик и направился к огромному завалу впереди, туда, где должен был быть вход в тоннель, — Итак уже из графика выбиваюсь.

Разгребая какой-то железкой мелкую крошку, он ткнул во что-то мягкое и упругое. В ту же секунду Дед почувствовал неприятный, приторно-затхлый запах. Из под завала показался вспучившийся кусок материи защитного цвета.

— Ну-ка тебя на хрен, — пробормотал старик, прикрыл лицо рукавом и отойдя на несколько шагов в сторону, принялся копать в другом месте.

Среди камней и мусора блеснул хромом металл.

— Это что такое, — пробормотал старик, когда на свет показалась механическая, покрытая копотью клешня, — это тоже не наше.

Он стал откидывать крупные куски в стороны и всё чётче начали проступать контуры лежащей под завалом странной машины. Небольшие, обгоревшие колёса на подвижных стойках торчали из бронированных блоков корпуса. Николай Петрович принялся разгребать завал ещё быстрее. Вскоре из-под обломков показались ещё несколько сегментов корпуса этой странной машины. Объединенные меж собой карданными механизмами и штоками приводов, они делали её похожей на огромную механическую сколопендру.

— Ого, — пробормотал старик и обойдя эту необычную машину, встал возле торчащей из под завала клешни.

— Вот кто к нам в гости оказывается приходил, — он наклонился чтоб откинуть в сторону кусок мятого стального листа и в эту секунду клешня ожила. Дёрнувшись, она ухватила старика за лодыжку и куча мусора прямо под ним зашевелилась.

Из под обломков с натужным гудением поднялся вверх короткий тонкий ствол и уставился прямо на старика. Николай Петрович отшатнулся и упал. В это самый момент громыхнул выстрел. Стальная клешня манипулятора ещё сильнее сдавила его ногу и старик закричал.

— Ах ты мразота, железная, — Дед лёжа на спине, приподнял голову и только сейчас разглядел сверкавший под обломками глазок смотревшей на него камеры. Свободной ногой он стал остервенело пихать мусор в сторону камеры.

Завал под ним снова ожил и зашевелился, зажужали обугленные диски колёс и подвижный корпус машины задёргался в разные стороны. Стальная сколопендра, держа старика за ногу, принялась извиваться под державшим её огромным куском бетона.

Старик выхватил нож, а манипулятор крутанул его лодыжку в сторону. Дед снова истошно заорал от боли. В глазах потемнело. Он приподнялся и сунул нож меж подвижных приводов манипулятора. Клешня дёрнулась в обратную сторону и лезвие с хрустом обломилось.

— А-а-а, паскуда, — прохрипел старик и не глядя стал судорожно шарить вокруг руками. Манипулятор загудел и снова хрустнуло застрявшее в приводах лизвие. Дед схватил попавшийся ему под руку кусок арматуры и с силой вогнал его между стальных тяг. Клешня на мгновение разжалась, ослабив хватку и с утроенной силой сомкнулась снова. Но вместо лодыжки она успела схватить лишь ботинок.

— Ну вот и ....ец тебе, браслет педальный, — прохрипел старик, поднялся и прихрамывая, отступил от трепыхающейся под завалом машины.

* * *

Доджи подошёл к сидящему на платформе подъемника мальчишке.

— Ну что, — спросил он и заглянул в узкую щель меж платформой и стенкой, уходящей глубоко вниз, шахты.

— Нет, пока ничего, — Лёша подёргал свисавшую вниз леску, — поплавок стоит на том же уровне.

Доджи взглянул на узелок, затянутый на леске и молча кивнул.

— В укрытие, — послышался голос Риты откуда-то сверху, — патрульный корабль.

Лёша подскочил, кинул моток лески на ржавый пол и схватив край серой, хрустящей плёнки потащил её на себя, укрывая платформу.

Доджи, Лёша, Олег и Рита распластавшись на грязном металле и держа углы скрывавшей их материи, старались не шевелиться и даже не дышать. Тяжёлый рокот прошёл где-то в стороне от них, но никто не решался пока выглянуть наружу.

— Улетел, — послышался голос Риты, — лежим, не шевелимся, сейчас ещё один может следом пройти.

Ветер задул под плёнку и она предательски захрустела. Олег перехватил свой край и только сейчас почувствовал как что-то шевелится у него под запястьем. Он чуть приподнял краешек плёнки, чтоб под неё мог проникнуть свет. Маленький узелок на валявшейся возле него леске медленно, едва заметно, полз к краю платформы.

Не веря своим глазам Олег отпустил свой край, схватил леску, подёргал её и снова отпустил. Узелок уверенно полз по его ладони.

Резкий порыв ветра ворвался под навес и надул хрустящим куполом их укрытие.

— Олег, ты что творишь, — прошипела Рита, но он её уже не слушал. Он смотрел как леска медленно уползает вглубь шахты.

— Вода уходит, — радостно прошептал он, глядя как узелок проскочил у него меж пальцев и скрылся за краем платформы.

* * *

Доджи и Лёша шли первыми по тёмному длинному коридору к маячившему впереди просвету. Пол весь был устлан мелкой бетонной крошкой и чем ближе они подходили к выходу, тем крупнее становились куски колотого бетона под ногами.

— Ого, а это что такое, — мальчишка кинулся было к торчащей из завала необычной машине, похожей на механическую, колёсную сколопендру.

— Стоять, — Рита одним прыжком догнала его, ухватила за шиворот и дёрнула назад, — это инженерный робот, они живучие.

— Он отключён, можешь не беспокоиться, — усмехнулся старик и прихрамывая, прошёл мимо торчащих из завала манипуляторов, — мы с ним уже успели подраться.

* * *

— Где-то тут шлюз доставки был, — Олег упёр руки в бока и деловито осмотрелся по сторонам.

— Мы стоим на этом месте, — усмехнулся старик и пнул мятый лист металла, — это куски короба.

— Ё-моё, — удивленно выдохнул Олег и показал рукой на ближайший край котлована, — это получается нам там копать?

Старик молча кивнул.

— Так чего же мы ждём, — Доджи подошёл к огромному навалу и упав на колени, принялся одной рукой разгребать камни.

— Что же ты рвёшься впереди всех, — сказала Рита и подойдя к пареньку, принялась ему помогать.

— Петрович, а где мячик термоядерный, — спросил Олег и подхватив с земли длинную арматурину, направился к Рите и Доджи.

— Почему термоядерный, — настороженно спросил у него Николай Петрович.

— Ну-у-у... Это же реактор, — пожал плечами Олег, — может он и не термоядерный, я в этом не разбираюсь...

Старик промолчал.

— Так где мячик, ты так и не сказал, — не унимался Олег.

— Потерял, — буркнул ему в ответ старик.

Рита тоже обернулась и удивлённо посмотрела на Деда.

— А правда, что у тебя произошло?

— Ничего особенного, просто всё пошло не по плану.

— И из-за этого мой летающий комбез теперь весь в дырку, как решето? — Олег хитро прищурился и посмотрел на старика.

— Это моль, — улыбнулся Николай Петрович, — Твой костюм погрызла моль.

— Моль, говоришь, — Олег сунул арматуру под большой каменный обломок и откатил его в сторону, — А моль случайно не термоядерная была?

— Что-то типо того.

Олег рассмеялся и кивнул старику.

— Ну я так и подумал.

Глава 13. Тоннель

— Мальчишки, идёмте ужинать, — окликнула девушка копошащихся на завале парней.

Из-под брезентового полога, следом за Ритой, вышел Николай Петрович. Старик с деловым видом подхватил мятый металлический лист и потащил его к мастерской.

Лёгкий ветерок подул откуда-то с той стороны и принёс безумно манящий аромат. Все трое не сговариваясь обернулись и сглотнули подкатившую слюну. Гуськом, друг за другом, они пошли на этот запах, а когда Рита снова откинула полог и вошла внутрь укрытия, чуть не бегом кинулись за ней

— О-о-о, лапшичка с тушёнкой, — с набитым ртом, еле выговорил Олег и с довольным видом принялся смачно жевать, — вкуснотища, с ума сойти можно.

— Это не лапша, — с улыбкой сказала Рита.

— Как не лапша, — удивился Олег и перестал жевать.

— Это шпагато из мавайский берёзы, — ответила Рита и взяла свою тарелку.

— Дерево что-ли?

Рита кивнула в ответ.

— И где ты нам эти «шпагетти» нарубила? — Олег с трудом сглотнул и положил вилку обратно в тарелку.

— Шпагато, — Девушка рассмеялась, — Это специальная древесина, из неё борта армейских грузовиков делают, ящики для боеприпасов и тому подобное.

— Так это всё съедобное? — удивился Николай Петрович и кивнул на ящики, составленные у стены. Новость о том, что он ест варёную древесину никак не повлияла на его аппетит.

— Только те, что с маркировкой Армии Федерации.

— Рита, ты сейчас серьёзно говоришь? Это что, правда съедобная древесина?

— Вполне серьёзно, по регламенту из неё положено ящики для армии делать. На случай проблем с подвозом продовольствия к местам дислокации.

— Вон оно что!

Олег снова оживился.

— Я когда в конвое был, ещё подумал... Вот вы все такие продвинутые, восстановители у вас, медкапсулы, лазеры-шмазеры... А борта у грузовиков до сих пор деревянные.

— Для меня теперь выражение «макароны по-флотски» как-то уже по другому звучит, — усмехнулся старик.

— Тогда уж «по-армейски», а «по-флотски» это, пожалуй, сарассиновая каша, — уточнила Рита и опустив взгляд, негромко добавила: — Максим её ещё гречневой называл.

— Тоже дрова?

— Трава, «портовая трава».

— А почему портовая?

— Из её семян утеплитель для боевых кораблей делают. А зёрна мелкие, на взлётку попадают и она вокруг каждой такой площадки растёт, где земля есть.

— И что, варишь и прям каша гречневая получается?

— Сарассиновая, — кивнула Рита.

— Да уж, дела... гречка из утеплителя, — удивлённо хмыкнул Олег и снова взял в руки вилку, — и макароны из дров.

— Ага, у них наверно тут и каша из топора — не проблема.

— Надеюсь тушёнка не из ношеных ботинок? — Олег с подозрением осмотрел кусок тушёного мяса, насаженый на вилку.

— Нет, — улыбнулась Рита, — мясо настоящее.

* * *

— Всё, мы нашли его, откопали, — крикнул Олег, когда большущий кусок плиты просел и с хрустом сполз вниз. Доджи опустился на колени и, придерживая перевязанную руку, заглянул в чёрную пустоту, открывшегося перед ними провала.

Складки брезентового занавеса на склоне огромной воронки шелохнулись и наружу выбрался Дед. Он вытащил за собой тяжелый аппарат, чем-то похожий на чемодан. Следом за ним показались Рита и Лёша. Они вдвоём тащили большую бухту провода и разматывали её на ходу.

— Дед, ты этот ящик с собой переть собрался?

— Нет, это компрессор, — ответил Николай Петрович и подтянул чемодан к завалу, — сейчас найдём декомпрессионные воздуховоды и продуем их.

Олег заглянул в темноту лаза, чиркнул зажигалкой и поднёс её к проёму в завале. Огонёк чуть заметно трепыхался. Дед громыхнув стальным корпусом компрессора о камни, молча отмерил несколько шагов в сторону от того места, где копошился Доджи, и принялся разгребать битые каменные обломки.

Компрессор натужно взвыл, пытаясь протолкнуть по узкому каналу воздуховода мелкую крошку и грязный песок. Из расчищенного проёма взметнулись в воздух клубы серой пыли.

— Всё? Идём?

Доджи прикрыл лицо рукавом и первым полез внутрь.

— Доджи, ты так рьяно рвёшься туда, — усмехнулась Рита, — будто лучше нас знаешь, куда нам идти.

— Знаю, — уверенно ответил паренёк и осторожно сунул перевязанную руку в карман куртки.

— И куда же, — удивился Олег.

— Мы пойдём в логово к Гасу.

— К какому ещё Гасу, — спросил старик и нахмурился, пытаясь припомнить, откуда ему знаком этот позывной.

— Доктор знакомый, у него дома медкапсула нелегальная, — напомнил Доджи, — вы меня с болот тогда притащили...

— А-а-а, — протянул Олег и хлопнул себя по колену, — ну-ну-ну, припоминаю!

— И если она рабочая...

Старик хитро прищурился и замолчал.

Следом за пареньком в металлический короб спустился Олег. Лучи их фонарей скользнули по гладкой поверхности металлических стен канала и замелькали бликами где-то вдалеке.

— И сколько по времени нам до города пилить, — спросил Олег у Деда, когда тот спустился за ними следом.

— Идти будем три-четыре километра в час, — Николай Петрович прикинул в уме расстояние. Задумавшись, он врезался лбом в стальную балку. Тяжёлая металлическая перекладина прорвала сверху тонкие листы короба и сейчас наискосок торчала меж разодранных стенок.

— Значит часов через восемь, максимум десять, мы будем уже на половине пути, — продолжил старик, потирая ушибленный лоб, — где-то там есть ещё разветвление и технический выход наружу.

* * *

Николай Петрович подсветил фонариком стальную решётку у себя под ногами и опустившись на колени, принялся заклеивать липкой лентой гудящий воздуховод.

— Ты хотя бы через одну их клеил, а то скотча на тебя не напасёшься, — недовольно пробурчал Олег и присев рядом со стариком, придержал трепыхавшийся на сквозняке конец ленты, — третий рулон уже размотал.

— Компрессор гонит сюда воздух снаружи, — Дед кивнул на решётку, — если заклеивать все пройденные точки выхода, то воздух будет проходить по воздуховоду дальше.

— Ты же говоришь на полпути есть технический выход, — Олег кивнул на уходящий далеко вперёд тёмный проход, — Почему от него нет сквозняка?

— Потому что он скорее всего закрыт или...

— Завален, — сказал Лёша. Мальчишка стоял у них за спиной и не отрываясь смотрел на экран мобильного компьютера.

— Да, — согласно кивнул старик, — или он завален.

— Постой, а пересечение каналов, — не унимался Олег, — в конце концов, тоннель ведёт в город, тут должно сквозить так что...

— Может где-то контейнер встал в проходе, — предположил старик.

— Тоннель впереди завален, — негромко повторил мальчишка и развернул дисплей к ним.

На сером экране, застыла картинка с камеры летающей машинки. Где-то впереди, метрах в пятистах от них канал был будто сжат с боков и завален землёй от пола до самого потолка. Старик нахмурился и увеличил изображение. Канал был приплюснут с правого бока и рваный металл стенок торчал из завалившего проход грунта. Погнутые опорные балки, куски медной ленты торчали из осыпавшейся сверху земли.

— Рыхлую землю копать конечно полегче чем колотый бетон, — негромко произнёс Николай Петрович, рассматривая чёрно-белую картинку, — но как бы нам не пришлось возвращаться за компрессором и тащить его туда.

Разгребать землю оказалось действительно проще чем пыль и камни, вперемежку с кусками железо-бетонных плит. Олег лежал на животе под самым потолком, поверх земляного навала. Он куском стального листа ещё разок отгрёб в сторону груду земли и радостно крикнул:

— Всё, прокопал наружу.

Он пару раз копнул самодельным скребком и выгреб из под себя ещё несколько куч рыхлой земли. Едва протиснувшись в получившийся лаз, он высунулся наружу, туда, где сверкало яркими звездами ночное небо.

Спустя минуту он сполз обратно вниз и сел на пол, опустив голову. Сверху из откопанного хода доносился чуть различимый мерный гул.

— Ну ты что, — Рита обошла его и забралась на груду земли.

— Мы там не пройдем, — негромко произнёс Олег и поднял взгляд на друзей.

Рита вскарабкалась наверх и высунула голову наружу. Тонель выходил на покатый склон оврага, пропаханной гигантской борозды. Хотя снаружи уже давно была ночь, она прекрасно видела противоположный склон этого невообразимого рва. Он был почти в полукилометре впереди.

Дно этого гигантского оврага было где-то далеко внизу, метрах в двустах по склону. Оно всё светилось от фар сновавшей по нему техники. Ров этот уходил вправо на сколько хватало взгляда. По склонам его, среди рыхлой земли, тут и там, торчали стальные куски обшивки и навесного оборудавания. А слева в лучах прожекторов высоко над сгруженной землей блестели рваные бока гигантского космического корабля.

Небольшой корвет прошёл в небе прямо у Риты над головой, на секунду ослепив её ярким светом прожекторов. Она ту же нырнула обратно.

— Что там, — Лёша попытался забраться к ней, но Рита его остановила.

— Стражи. Тут их крейсер жёстко сел на брюхо, — сказала она и спустилась вниз, — Он пробороздил ров, метров в пятьсот шириной, если не больше.

Все стояли не зная что теперь делать, а из лаза снова послышался рокот низколетящего корабля.

* * *

Возвращались они молча. Старик плёлся последним, он постоянно бормотал что-то под нос, будто разговаривая с самим собой. Лёша тоже шёл позади, на несколько шагов опережая Деда. Он молча светил фонарём себе под ноги и слушал монотонное бурчание старика.

Вдруг Николай Петрович затих, Лёша обернулся и посветил назад. Старик стоял посреди тоннеля и довольно улыбался.

— Дед, ты чего, — удивлённо спросил мальчишка.

Старик будто опомнился и торопливым шагом направился к нему.

— Я знаю что делать, — радостно сказал он и пройдя мимо Лёши, похлопал его по плечу, — Знаю!

Когда они выбрались наружу, было ещё темно. Компрессор натужно гудел, загоняя воздух в канал воздуховода. Старик выбрался вслед за Доджи и подойдя к гудящему аппарату выключил его. Стало необычайно тихо.

— До утра ещё далеко, — сказал старик. Он присел на теплый корпус компрессора и достал из кармана куртки зух.

— Ложитесь спать, а завтра мы снова попробуем попасть в город.

— Нам придётся ждать пока они поднимут корабль и уберутся оттуда, — Рита махнула рукой в сторону тоннеля и направилась к безентовому навесу, — завтра мы соберём самое необходимое и срова пойдём туда. Не думаю что они долго будут с ним возиться.

Николай Петрович ничего не ответил ей, он молча улыбнулся и принялся внимательно изучать карту в навигаторе зуха.

* * *

В помещении мастерской уже было тепло, можно сказать даже жарко. Обвалившийся кусок стены они ещё с утра забаррикодировали всевозможным хламом, а выход был занавешен куском брезента. Снаружи заметно похолодало, ветер хлопал складками полога и никак не давал уснуть. Лёша, лежавший на ящиках не далеко от входа, перевернулся на другой бок и почувствовал как по спине прошёл холодок. Он осторожно приподнял голову.

Николай Петрович, стараясь не шуметь, вошёл внутрь и поправил за собою брезент. Старик отряхнулся от снега и прошёл к верстаку.

«Что он там придумал?»

Дед стоял к Лёше спиной, лица его было не видно и лишь свет небольшой тусклой лампочки, очерчивал его силуэт, бросая на пол и трепыхавшися брезент вытянутую, чёрную тень. Лёша перевернулся на живот и уперевшись подбородком в свёрнутую куртку, стал пристально наблюдать за стариком.

Николай Петрович раскрыл ящик верстака и достав инструменты, склонился над столом. Он что-то долго высчитывал, а затем принялся выводить маркером на толстом листе металла изогнутые линии. Закончив чертить, он выпрямился, упёр ладони в поясницу и полюбовался на свою работу. Прихватив лист под мышку, он взял небольшой ящичек из-под верстака и направился к выходу. Спустя пару минут, снаружи послышалось гудящее потрескивание.

«Лазерным резаком что-то вырезает».

Мальчишка улёгся поудобнее и сладко зевнул. Но только он закрыл глаза, как полог снова задрался и резкий порыв морозного ветра закинул внутрь ворох мелкой снежной крупы.

«Нет, с ним тут не уснёшь», — подумал Лёша и перевернувшись, снова уставился на Деда. Тот на цыпочкам проскользнув мимо него, встал возле верстака и загородив спиной весь обзор, принялся кряхтя что-то гнуть в самодельных тисках.

Когда Дед закончил работу, Леша приподнялся и вытянул шею, чтоб получше разглядеть что же там такое получилось. На столе, поблёскивая в тусклом свете лампы, лежал трёхлопастной, широкий винт. Старик подхватил его и распихав кое-какие инструменты по карманам, обернулся. Лёша тут же нырнул обратно, закрыл глаза и сделал вид будто спит. Старик прошёл мимо храпящего Олега. Подойдя к мальчишке, он остановился. Стараясь не шуметь, Николай Петрович подхватил с пола ещё какую-то железку и наконец вышел.

Когда брезент за стариком опустился, Леша уже собирался вскочить и последовать за ним, но тихие шаги в темноте мастерской снова заставили его прикинуться спящим. Рита крадучись прошла к выходу и отодвинув брезентовый навес, выглянула наружу.

«Не мне одному интересно что ты там придумал, Дед, — усмехнулся про себя мальчишка и натянув ботинки, спрыгнул с ящиков на пол.

— Куда это он, — шёпотом спросил Зевс у Риты и тоже выглянул наружу. На улице сыпал мелкий снег и тёмную фигуру Деда, карабкающегося по крутому склону котлована, было хорошо видно на белом фоне.

— Не знаю, к реке пошёл, — прошептала в ответ Рита и выскользнув наружу, направилась следом за стариком.

Николай Петрович прошёл по скрипучим доскам пирса к плавучей площадке. Он включил фонарик и улёгшись на заснеженный настил, принялся откручивать ржавые болты, державшие поручни. Когда последний болт соскочил и плюхнулся в воду, самодельное ограждение с одной стороны площадки зашаталось. Дед, придерживая его обеими руками, кряхтя поднялся.

Увидев две тёмные фигуры за своей спиной, старик вздрогнул с испугу и сделав неосторожный шаг назад, чуть не полетел в воду.

— Вот вы меня напугали, — произнес Дед, когда подскочившие к нему Рита и Зевс, ухватили его за руки.

— Дед, что ты тут делаешь? — спросил мальчишка и глянул в черноту, плескавшуюся о бока плавучей платформы.

— Мы пройдём к городу по реке, — ответил старик и подхватив открученный поручень, потащил его по пирсу на берег.

— По реке, — удивленно переспросила Рита, глядя в след старику, — на этом пантоне?

— Да, — не оборачиваясь ответил Дед, — ты же сказала что к городу по земле не подойти, всё заминировано.

Николай Петрович кинул металлическую раму поручня на снег и продолжил:

— Значит мы пойдем не по земле, а по воде. Она-то, надеюсь, не заминирована.

— Так ведь... — Рита хотела возразить ему, но старик продолжил.

— Отцепим плавучую часть пирса, я поставлю на неё электромотор и мы спокойно поплывём к городу.

— Но река не подходит к городу, всё равно придётся идти по минным полям.

— Мы пройдём по протоке до той фермы, где держали оборону моста, — продолжил старик, — там в подвале дома тоже есть линия доставки крупногабарита. По ней и проберёмся в город, оттуда до него рукой подать.

— А как же патрули?

— Наземные по полям, вдоль реки ведь не рыщут?

— Да, только по основым дорогам... А воздушные как же?

— Поплывём ночью, если что попрыгаем в воду.

— Заметят.

— Надо мной днём пролетали и большие и маленькие, — усмехнулся старик, — и ничего, не заметили.

Глава 14. Под мостом

Ржавая цепь с глухим вспеском нырнула в воду и плавучая самодельная платформа, чуть заметно покачиваясь на волнах, стала медленно удаляться от пирса.

— Пока всё спокойно, — сказала Рита. Она несколько раз осмотрела в ночной визор заснеженную линию горизонта и убрав бинокль, села на расстеленный поверх сырых досок кусок брезента. Николай Петрович коснулся зачищенным концом провода клеммы на небольшом аккумуляторе. Щёлкнула голубая искра и электромотор чуть слышно загудел. Старик прибавил мощности и взялся за рулевое весло. Вода за бортом заклокотала, всё ещё сопротивляясь гнутым стальным лопостям, но вскоре немного успокоилась и чуть слышно плескаясь, понесла плот по своей чёрной, холодной глади.

Выжженый лес остался далеко позади. Ещё полчаса назад он редкой, чёрной щетиной проступал на фоне заснеженных гор и укрытых первым снегом полей. Сейчас на горизонте были лишь пологие перекаты невысоких холмов и река. Широкая извивающаяся лента, словно дорога уводила их всё дальше и дальше от того места, которое они когда-то называли домом.

Шли они долго, встречный южный ветер успел затянуть черноту звёздного неба над ними густыми, низкими облаками. По берегам, ещё не скованная заморозками земля, местами проглотила тонкий покров первого снега, покрывшись большими чёрными проплешинами. Мелкий кустарник изредка мелькавший тут и там, незаметно перешел в густые заросли и вплотную подступил к реке, нависая над тёмной водой паутиной, тонких, облетевших веток.

— Дно мельчает, — прошептал откуда-то спереди Олег. Николай Петрович сбавил обороты электромотора и тот стал работать практически бесшумно. Судя по карте, где-то справа должен был находится широкий приток, но в полной темноте разглядеть что-либо на берегу было невозможно.

— Воздух, — полушёпотом предупредила Рита и они услышали нарастающий в ночной тишине гул. Звук этот шёл откуда-то слева, с полей, от дальнего берега.

Николай Петрович вывернул руль до упора вправо и крутанул рукоятку мощности мотора до предела. Вода за бортом забурлила.

— Метр двадцать до дна, — прохрипел Олег.

— Все под маскировку, быстро, — шёпотом скомандовала Рита, — Дед, выключай двигатель.

Старик выровнил руль, улёгся сверху на горячий электромотор и подтянул на себя кусок хрустящей, серой плёнки.

— Выключай, — снова послышался голос Риты и старик щелкнул тумблером. Низкие ветки, с неприятным скрежетом поползли по укрывавшей их спины плёнке и плавучая площадка ткнулась в песчаное дно. Тяжёлый, низкий рокот прошёл от них в стороне и спустя минут пять всё снова стихло.

— Далеко нам ещё плыть, — тихонько спросил Олег. Он приподнял голову и отмахнулся от ткнувшей в щёку сухой ветки.

— Сейчас зайдём в приток, там метров через восемьсот будет мост, — послышался с кормы приглушённый голос старика, — От него, если напрямик, километров двадцать, не больше. Но по воде, из-за изгибов русла, это будут все двадцать пять.

— Потемну не успеем, — сказал Доджи и тоже выглянул из под маскировки, — через пару часов уже будет светать, лучше спрятаться и переждать.

— Ну и что, — хмыкнул Олег, — что мы стоять будем, что тихонько поплывём, разницы никакой. И так, и так заметить могут.

— Я тоже считаю что в светлое время плыть опасно, — сказала Рита и поднявшись в полный рост, осмотрела в бинокль округу, — днём так просто уже не спрячешься.

— По навигатору у того моста ограничения по массе не проставлены, значит он большой и конструкция должна быть солидная, — сказал Николай Петрович, — если от него хоть что-то осталось, можем спрятаться под ним.

Старик приподнялся и нащупав возле себя шест, сунул его в воду.

— Помогайте, — прохрипел он, пытаясь столкнуть плавучий пирс с песчаной отмели.

* * *

Широкий железобетонный мост, стоящий на массивных опорных колоннах, был на удивление цел и невридим. Рита переключила бинокль в режим тепловизора и осмотрела крутые, обрывистые берега по обе стороны от него.

— Мост целый, на берегу чисто, — прошептала она и опустила бинокль, — место хорошее, под ним и переждём.

Николай Петрович щёлкнул тумблером, ржавый кусок арматуры, служивший сейчас валом винта, завертелся в чёрной воде и мотор снова тихо загудел. Платформа плавучего пирса бесшумно поплыла к мосту.

Серый бок массивной колонны появилась из темноты неожиданно и уже очень близко. Олег упёрся в опору руками и выровнил ход самодельного пантона.

— Полдня терять из-за двадцати километров, — недовольно пробурчал он, — ну, дело ваше, как хотите.

* * *

Олег проснулся от того, что кто-то зажал ему ладонью рот. Он дёрнулся, хотел подскочить, но увидев перед собой испуганное лицо Доджи, осторожно опустил голову. Их плот бесшумно покачивался на волнах под широким пролётом моста. Доджи медленно убрал руку и приложив палец к губам, молча кивнул куда-то наверх. Сверху, над ними низко нависали широкие плиты перекрытия. Тишина, хмурое серое небо. И вдруг сверху, с моста, вспенивая спокойную воду в паре метров от них, полилась струя. Олег подскочил с вытаращенными глазами, но теперь уже Рита ухватила его и ткнув своей грязной перчаткой Олегу в лицо, снова закрыла ему рот.

Вздох облегчения донёсся сверху, и под негромкое, неразборчивое бормотание, над головой послышались удаляющиеся шаги. Где-то в стороне хлопнула тяжёлая дверь и снова всё стихло.

Зевс вскарабкался по склону на самый верх и осторожно выглянул наружу. Сразу же нырнув обратно, он также осторожно спустился вниз.

— Перед мостом, — прошептал мальчишка, — метрах в пятнадцати, стоит броневик.

— А как он сюда мог подъехать, — удивилённо вскинув брови, тихо спросил Олег, — почему мы его не услышали?

— А он и не подъезжал, — так же шёпотом ответила Рита, — он тут всю ночь стоял, здесь у них блок-пост.

— И как ты смотрела, что его не увидела, — недовольно буркнул Олег.

— Ночь, берег высокий, — Рита попыталась оправдаться, — кусты по всему берегу. Ты и сам бы его не увидел.

— Тихо вы, нашли время спорить, — шикнул на них старик и потянулся к своему рюкзаку, — сваливать надо отсюда, пока не заметили.

— Не выйдет, — прошептал ему с берега мальчишка, — нас видно будет оттуда.

— И что, сидеть тут до темноты? — спросил Доджи, — А если они сюда... заглянут?

— Правда, — кивнул Олег, — тут сидеть нельзя...

— Марго, а мины против низколетящих целей сработают на коптер, — спросил Дед.

Рита молча кивнула в ответ.

— А если снегом присыпаны?

— Мне кажется, «прыгункам» всё равно.

— Тогда я их отвлеку, — старик вытащил из рюкзака коробочку и раскрыл её, — а вы пока держите на прицеле берег. Если они сюда заглянут, то пусть мы будем для них сюрпризом.

Николай Петрович вытащил коптер и включив на нем питание, осмотрелся по сторонам. Не найдя ничего подходящего, он повертел в руках крышку от коробки и перевернув её, наклонился и положил на воду. Картонная крышка с высоким бортом мерно покачивалась на воде. Старик положил внутрь неё коптер и подтолкнул по течению.

— Сейчас я вас взбодрю, — старик вытащил из рюкзака раскладной компьютер и поставил его перед собой. Картинка с камеры появилась не сразу. Голые ветки кустов замелькали перед объективом и спустя некоторое время бронированная машина скрылась из вида за крутым обрывом берега.

— Зевс, Доджи, — тихонько позвал старик, — как только услышите взрыв, режьте верёвки.

Мальчишка осторожно зашёл в воду и подойдя к пирсу, вскарабкался на него.

Картонная, клеёная крышка насквозь пропиталась водой и прямо перед камерой начала разваливаться. Старик нажал кнопку «вверх» и жужжащая машинка взметнулась над водой. Бронированная машина стояла прямо перед мостом. Ствол её магнитной пушки смотрел на поросший высоким кустарником противоположный берег реки.

Николай Петрович, держа в объективе вражескую машину, облетел её стороной и завис возле опушки небольшой рощицы. Коптер взвизгнул, ринулся к земле и пройдя в метре от жухлой травы, снова набрал высоту. И ничего, тишина. Ещё один заход, ещё и ещё. Опять тишина.

— Вы что же, твари, не минировали тут? — пробормотал старик и снова направил машинку к земле. Торчащая из подтаявшего снега сухая трава уже мелькала перед самой камерой, но было по прежнему тихо.

— Да что же это такое? — Дед уже забылся и вслух принялся ворчать.

— Тише, — чуть не в один голос шикнули на него Рита и Олег.

Рита попятилась к старику и мельком глянула на экран.

— Возле дороги обычно не минируют, возьми правее.

Старик кнопками увёл коптер вправо и в этот момент снаружи грохнул звонкий хлопок. Коптер взвился вверх, а за первым взрывом бахнул второй и сразу же третий.

— Режьте швартовы, — радостно прошептал старик, но голос его никто не услышал. Сверху, будто прямо над их головой, зарычал двигатель. Лёша молниеносно резанул по верёвке, идущей от плота к опорной колонне на берегу. Доджи, как по натянутой струне, провел ножом по второй. Верёвка хлопнула размахрённым концом по воде и плот медленно потащило по течению.

— Олег, заводи, — Николай Петрович не отрывался от экрана.

— Вот как ты мой комбез продырявил, — усмехнулся Олег и щёлкнув тумблером, ухватился за самодельный руль, — над «прыгунками» значит порхал.

Рёв мотора стал удаляться, а плот медленно выплыл из под моста.

Броневик отъехал метров на тридцать, но приближаться к роще не стал, остановился посреди дороги. Башня крутанулась в сторону деревьев и замерла.

— Сажай ему на башню, — азартно воскликнула Рита и ткнула пальцем в экран, — камеру по направлению ствола и если он крутанётся в нашу сторону, загородим ему обзор.

Коптер пулей рванул в воздухе к бронированной машине. Ствол орудия неотрывно смотрел в сторону рощи и не шевилился.

— Олег, жми на полную, — старик на секунду отвлёкся и показал рукой вперёд, — вон до того изгиба, там они нас уже не увидят.

Рита подхватила с настила шест и, поднявшись в полный рост, стала с силой вгонять его в каменистое дно, помогая гудящему двигателю.

— Не останавливаемся, идём сразу до фермы, — она подняла голову и попыталась разглядеть на берегу боевую машину, — они сейчас запросят усиленный воздушный патруль.

* * *

— Мельчает, — мальчишка обернулся и посмотрел на друзей, — семьдесят сантиметров до дна.

Олег, с красным от напряжения лицом, толкал плот шестом с левого борта. Рита и Дед вдвоём едва поспевали за ним на противоположном борту. Доджи здоровой рукой вцепился в рулевое весло.

— Доджи, бери левее, — не оборачиваясь, крикнул старик, — пройдём вдоль наружнего берега изгиба. Там течение должно быть быстрее, но и глубина больше, без наносов.

Паренёк всем весом навалился на руль. В этом месте русло круто уходило вправо, скрываясь за высоким берегом и сухими ветками зарослей.

Лёша не сводил глаз с экрана компьютера, на котором сейчас скакали цифры глубиномера.

За крутыми изгибами высоких берегов река стала шире и словно гладкая, ровная дорога уходила куда-то в даль.

«Опять мельчает, — подумал он, увидев как неумолимо сокращается глубина.

— Сейчас сядем на мель, — не оборачиваясь крикнул мальчишка и поправил палку с примотанным на конце коптером. Летающая машинка сейчас всеми своими датчиками следила за плескавшейся под нею водой и уже хорошо различимым песчаным дном.

— Доджи, выруливай к другому берегу, — тяжело дыша, еле выговорил Дед, — тут видно нанос.

— Полметра до дна, — крикнул мальчишка и склонился над прозрачной водой.

— Как только ткнёмся в песок, — сказал старик и вытащив шест из воды, бросил его себе под ноги, — прыгаем в воду и ищем где можно...

— Не надо ничего искать, — Олег выпрямился в полный рост и показал рукой вперёд, — вон тот мост, а вон и свинарник на берегу.

Впереди, метрах в двустах, виднелись остатки обвалившихся плит небольшого моста и торчащие из воды огрызки бетонных опор. А рядом, на высоком берегу, средь поломаных кустов виднелась серая стена невысокого каменного сарая. Дед присмотрелся внимательнее и, узнав наконец это место, устало опустился на дощатый настил.

Плот медленно полз по речушке, а песчаное дно под ним уходило всё глубже и глубже, пока не скрылось в тёмной толще воды.

Глава 15. Операционная Гаса

— Всё, сойдёт, — сказала Рита и разворошила сваленую на плот охапку веток, — отсидимся в сарае до темноты.

Снег тут растаял, даже не успев толком выпасть и земля, впитав в себя сырость, превратилась в грязную, скользкую кашу. Олег помог Деду взабраться на пригорок и показал рукой на кучу битых кирпичей возле обгоревшего остова танка.

— Вон там тебя завалило, — сказал Олег, — мы сначала думали всё, наглушняк.

— Это я помню, — ответил старик, — один удар по танку пришёлся, а второй уже по дому.

От двухэтажного кирпичного здания ничего почти не осталось. На его месте сейчас была приличных размеров воронка. Дед подошёл к самому её краю и глянул вниз. Бетонные перекрытия полностью обрушились, завалив цоколный этаж кусками плит и колотого кирпича.

— Вон там тоннель должен быть, — старик показал на дальний край котлована, — в тот угол первая ракета прилетела, я там ещё остатки транспортировочной платформы видел.

Олег почесал затылок, глядя на завал.

— Опять кирпичи руками разгребать, — устало вздохнул он, — эх, сюда бы экскаватор.

Он обошёл Деда и вскарабкался по груде битого кирпича на обгорелый корпус боевой машины. Осторожно приподнявшись, Олег осмотрел в бинокль округу.

— А у нас тут только танк, — пробормотал он, уставившись куда-то в одну точку, — и тот подбитый.

Дед покосился на обгорелый остов машины и подошёл ближе.

— Видно что-нибудь, — спросил Николай Петрович у Олега.

— Город, отсюда до него рукой подать, — ответил тот и опустив бинокль, присел, — а я смотрю тут оживленно.

Под ногами Олега скрипнул проржавевший металл и он спрыгнув на землю, показал рукой куда-то в сторону. Низко, прямо над горизонтом, пропрыли три продолговатых, чёрных пятна. Чуть в стороне из облаков появился огромный серебристый бок необычного транспортного судна и по изогнутой траектории полетел в сторону города.

— Идём отсюда, Петрович, пока нас тут не срисовали, — сказал Олег и, пригибаясь, поспешил к сараю.

Старик провёл рукой по рыжему металлу короткого ствола.

— Я тогда подумал что ты меня раздавить хочешь, — негромко произнёс Дед, — а получилось что ты загородил меня, спас, я это помню.

Ствол под его рукой чуть заметно дрогнул и снова послышался ржавый хруст. Старик замер. Он похлопал по стволу и попробовал покачать его, но тот не шевелился.

— Танк, ты что, ещё работаешь? — дрожащим голосом удивлённо спросил старик.

Орудие хрустнуло механизмами и дёрнулось.

— Вот это да, — радостно воскликнул Николай Петрович, — Ты узнал меня?

Ствол снова дёрнулся вверх, так же со скрипом, но уже чётко, на несколько миллиметров.

— Ты меня видишь? — спросил старик и осмотрел башню. Всё навесное оборудование сгорело и кроме ржавого металла ничего не уцелело. Орудие замерло, оно даже не шелохнулось в ответ. Старик снова переспросил:

— Ты видишь меня?

Ствол по прежнему стоял на месте.

— Ты слышишь меня? Ты узнал меня по голосу?

Заскрипел механизм привода орудия и стальное дуло два раза дёрнулось вверх-вниз.

— Я могу что-то сделать для тебя? — спросил Николай Петрович.

Металл молчал, механизмы снова замерли. Дед стоял возле обгорелого остова, уставившись перед собой в одну точку. Вдруг глаза старика загорелись и он хитро прищурившись, постучал по металлу.

— Я могу для тебя кое-что сделать, — уверенно произнёс Дед, — слышишь, танк, могу!

— Жди меня, просто жди.

Металл орудия снова хрустнул и машина замерла.

* * *

Доджи ухватился одной рукой за край бетонной плиты, Олег просунул кусок арматуры с другого края.

— Нет, эту плиту мы не сдвинем, — тяжело выдохнул Олег, когда толстая арматурина в его руках согнулась в дугу, — тут только колоть.

— Сейчас я от танка что-нибудь подходящее откручу, — Николай Петрович засуетился, подхватил свой чемоданчик с инструментами и полез из котлована наверх.

— Лёша, идём со мной, поможешь, — крикнул старик уже откуда-то сверху.

Спустя минут десять мальчишка спустился обратно, неся в руках две увесистые железяки.

— А где Дед, — спросила у него Рита и посмотрела наверх, в темноту.

— Что-то ещё откручивает, — Лёша пожал плечами и положил железки на камни.

* * *

Доносившиеся из котлована монотонные, гулкие удары металла о камень стихли. Старик прислушался и протиснув руку в узкую щель, отцепил от ящика последний обгорелый штекер. Стальной ящик, который он пытался вытащить из люка, был похож на куб со скруглёнными углами. Небольшой, но очень тяжёлый.

— Петрович, ну где ты там, — послышался снаружи голос Олега, — идём скорее, мы откопали тоннель.

— Иду-иду, — крикнул в ответ Дед и кряхтя потащил стальной куб к темневшему неподалёку дверному проёму свинарника, — сейчас, только прихвачу кое-что.

Поставив, наконец, ящик на земляной пол сарая, старик накрыл его брезентом и улыбнулся.

— Ну вот, танк, жди меня здесь, я скоро вернусь.

* * *

— Ого, вот это да! — воскликнул Лёша, когда однообразная картинка с камеры коптера сменилась другой, завораживающей и даже пугающей. Тоннель доставки выходил в огромный стальной коридор распределителя. Стены этого коридора по обе стороны чернели квадратами тоннелей,точно таких же, как и тот, из которого он сейчас вынырнул. Три ровных ряда, от пола и до потолка, спереди и сзади от коптера.

— Не забыть бы откуда я вылетел, — пробормотал мальчишка, вращая камеру в разные стороны, — а что это вообще такое?

— Основной канал маршрутиризатора, — подсказала Рита, тоже глядя в экран, — где-то там должен быть и куб маршрутиризатора.

— Что ещё за куб, — спросил Олег.

— Идёмте, если этот механизм по близости, то сами всё увидите.

* * *

Огромный кадратный короб распределителя бесконечным стальным коридором уходил влево и вправо насколько хватало света их фонарей. Николай Петрович выглянул вниз. Тёмные фигуры друзей разбрелись в разные стороны, осматривая пустые проёмы транспортных магистралей. Старик осторожно перегнулся и ухватился за встроенную в простенок лестницу.

«Не свалиться бы, — подумал он, осторожно спускаясь вниз.

Олег посветил фонариком в один из ближайших тоннелей, перешагнул широкий медный рельс и поднял голову вверх. До потолка этого гигантского коридора было метров семь или восемь.

— Да, заблудится здесь, раз плюнуть, — сказал он.

— Надо отметить где выход, — раздался позади него голос старика. Николай Петрович спустился с лестницы на стальные плиты пола и облегченно выдохнул. Вытащив из кармана маркер, старик написал на стене возле лестницы: «Выход» и нарисовал стрелочку вверх.

— С этой стороны все каналы должны вести наружу, — услышали они голос Риты. Девушка уверенно направилась в глубь мрачного, огромного тоннеля.

— Доджи, — крикнула она, — а на каком уровне у этого Гаса медицинский блок?

— На седьмом, — ответил ей паренёк, озираясь по сторонам, — но можно и с восьмого зайти, с транспортного.

— Ищем тоннель в нижнем ряду, — Рита махнула рукой на левую стену, — должен быть небольшой уклон вниз и...

Девушка остановилась и вытащив зух, сверилась с навигатором.

— И тоннель должен уходить в направлении — юг или юго-восток.

Спустя несколько минут среди стальных стен послышался голос мальчишки.

— Вот, — крикнул Зевс, — нашёл проход с уклоном вниз.

Николай Петрович подошёл к висящей в воздухе летающей машинке и заглянул в темноту тоннеля. Отблеск фонарика на стальных стенах показал плавный изгиб влево.

— Нет, — Николай Петрович взглянул на экран зуха и покрутился на месте, — этот уходит на восток, а нам нужен хотя бы юго-восток.

Старик достал маркер и подписал на стенке тоннеля «На восток».

— Ну-ка, а вот этот гляньте, — гле-то позади послышался приглушённый голос Олега, — по-моему то, что нужно.

Громко топая по гулкому, стальному полу, Олег выбрался наружу.

Почти прямой квадратный тоннель под небольшим уклоном уходил вниз и далеко впереди изгибался вправо.

— Сейчас я слетаю, посмотрю где он выходит, — сказал Лёша и направил коптер в темноту.

— Постой, — остановил его Дед, — скорее всего, на выходе тоннель закрыт шторкой, лучше отправить туда «фрезу».

Старик скинул с плеч рюкзак и вытащил одну из своих коробочек.

— Имейте ввиду, в городе сейчас стражи, — Рита сняла автомат с плеча и присела у входа в тоннель, — если они нас услышат, то здесь будет жарко.

— Сделаем всё в лучшем виде, — улыбнулся старик и поставил на пол миниатюрную четырёхколёсную машинку.

* * *

— Тишина абсолютная, — прошептал мальчишка, он будто сам сейчас находился там, на другом конце этого тоннеля, — ни на микрон не шелохнулась.

— Ты уверен что там никого нет, — спросила Рита и оторвавшись от экрана, вопросительно взглянула на Деда.

— Шторка металлическая, тонкая, — утвердительно кивнул ей старик, — она как огромная мембрана микрофона любой шорох с той стороны почувствует. Мы к ней сейчас индикатор прислонили...

— Понятно-пронятно, — тихонько отмахнулась Рита и снова уставилась на экран.

Тихий, шуршащий скрип оборвался коротким звонким щелчком. Тонкий металл задвижной шторки вспучился и кончик сверла выглянул наружу.

— Это какая-то парковка, — мальчишка взял в руки пульт управления и подвёл камеру к самому отверстию, — всё чисто, можем идти.

Николай Петрович улыбнулся, достал маркер и написав на стенке тоннеля: «В город», поставил жирную стрелку.

* * *

На просторной парковке не было ни единой машины. Доджи долго вращал на экране карту и наконец, сообразив где они сейчас находятся, кивнул в сторону эстакады.

— Нам туда, — сказал паренёк и уверенно направился к проезду на верхний уровень.

Света на этих этажах не было, они осторожно пробирались по широким, темным коридорам куда-то вглубь торгового сектора.

— Далеко ещё, — шёпотом спросила Рита.

— В самый конец, — не оборачиваясь ответил ей Доджи.

— Так это «торгушка», тут одни магазины, — Олег нагнал их и посветил через стекло на торговые стойки, какого-то павильона, — он прямо в магазине, на прилавке тебя лечил?

— Вроде того, — усмехнулся Доджи, — Гас купил по дешёвке помещение, место там тупиковое, не проходное.

Паренёк осторожно выглянул за угол и убедившись что там так же пусто, свернул в примыкающий переход.

— Там удобно, ещё складские помещения уровнем ниже и гараж.

— Постой, Доджи, — послышался позади голос старика, — тут всё обесточено, мы не сможем медкапсулу запустить, нам реактор сюда нужен.

— Вы Гаса ещё не знаете, — усмехнулся паренёк, — всё у него есть.

Двери небольшого магазинчика были закрыты. Доджи подошёл к витрине и прильнув лбом к стеклу, заглянул внутрь. Полки и стеллажи были пусты.

— Придётся немножко пошуметь, — сказал паренёк и сняв автомат, перехватил его здоровой рукой за цевьё.

— Ты что, — воскликнул Николай Петрович, — стекло бить собрался?

— А что, нет тут никого. Чего бояться, — спросил Доджи и замахнулся прикладом на стеклянную стену.

Старик опередил его, шагнул к двери и дёрнув за ручку, открыл её.

— Замок магнитный, а электричества нет, — с укором глянув на паренька, Дед шагнул в помещение, — подумать сначала надо, а уж потом только прикладом махать.

Они спустились вниз по узкой лестнице из подсобки. Медкапсула стояла посреди тесной, грязной комнатки. Аппарат оказался самодельный, некоторые части его не подходили друг к другу по размерам и стояли вокруг, на полу. Меж этих отдельно стоящих узлов была растянута провисшая паутина драных проводов со множеством скруток. Электрические соединения где-то были заизолированы, а где-то топорщились в стороны разлохмаченными медными узелками. Никакого доверия у Николая Петровича этот аппарат не вызывал.

Доджи скрылся в тёмном проёме смежного помещения. Луч его фонарика плясал по стенам, а тихое бормотание то и дело сопровождалось нецензурной бранью.

— Ну включайся же ты! — снова послышался его голос и в тот же миг тихое гудение наполнило комнату. Ярко вспыхнул свет в помещении, а самодельный медицинский аппарат замигал лампочками.

Доджи сдернул с панели управления кусок драного полиэтилена и вставил зух в небольшой разъём. Опустившись на кушетку, он скинул тёплую куртку и одной рукой стащил с себя майку.

— Доджи, а ты уверен что правильно всё делаешь, — спросил Олег и нахмурившись, обошёл кругом этот странный агрегат.

— Угу, — кивнул ему паренёк, вцепившись зубами в тугой узел на грязной повязке. Так и не сумев его развязать, он вытащил нож и срезал бинты.

— Видел несколько раз как он это делает, — сказал Доджи и осторожно лёг на холодную, драную кушетку, — накинь плёнку, пожалуйста, чтоб пыль не летела.

Стеклянного колпака у этого аппарата конечно же не было, его заменяли откидные ржавые дуги и рулон толстой полиэтиленовой пленки. Олег накинул пленку поверх дуг, прикрыв кушетку от посторонних глаз и услышал как под ней со скрежетом заработали механизмы.

— Это займёт час-полтора, не больше, — послышался голос Доджи из-под плёнки, — если я не очухаюсь к тому времени, то потыкайте синюю кнопку на панели. Она, бывает, у него залипает.

Рита тронув Николая Петровича за рукав, наклонилась к нему и прошептала:

— Не нравится мне это всё. Как бы третий у нас...

— Тсс-с-с, — прервал её старик, — сам этого опасаюсь, но не надо сейчас о плохом.

Глава 16. Аптечный склад

Дверь тяжело, со скрипом откатилась в сторону и Олег осторожно заглянул внутрь гаража. Гаражом это помещение назвал Доджи, хотя по размерам это был скорее приличный склад. Олег посветил под ноги и перешагнув какие-то непонятные железки, направился к одиноко стоящему возле ворот автомобилю. Грязный, повидавший виды универсал, белого цвета с наглухо тонированными стёклами был покрыт толстым слоем пыли.

Олег подошёл к воротам и прильнув ухом к подъемной створке, прислушался. Снаружи было тихо. Он подёргал ручки дверей, машина была заперта. Побродив по полупустому складу и осмотрев горы разного хлама, валявшиеся вдоль стен, он взглянул на часы и вышел из гаража. Время сейчас тянулось как резиновое. Медкапсула в грязном помещении подпольной операционной гудела, жужжала и хлопала растянутым над ней полиэтиленом, но с момента её пуска прошло всего лишь десять минут.

Лёша деловито заложив руки за спину, прошёлся вдоль полок с рядами аэрозольных баллончиков.

— Так, что тут у нас...

Мальчишка достал один баллончик и посветил на этикетку.

— Краска быстросохнущая, универсальная, — прочитал он надпись, — для любых типов поверхностей.

Лёша щёлкнул крышкой и подставив рукав куртки, нажал на кнопку распылителя. Баллончик коротко шикнул и в воздухе запахло растворителем.

— Фу, вонючая, — поморщился он и осмотрел рукав.

— Дед, — окликнул он старика, — краска в баллончиках есть, берём?

— Зачем, — донёсся до него голос Деда с противоположного конца торгового зала.

— Камуфляж на плоту и брезенте рисовать.

— Бери.

Лёша кинул несколько баллончиков с белой и чёрной краской в рюкзак. Чуть подумав он прихватил ещё тёмно-коричневый и вышел из павильона торговой секции. Он взглянул на распахнутую стеклянную дверь в конце коридора. За прозрачной витриной магазинчика Гаса было светло. Свет этот шёл из подсобки, пробивался туда из грязного помещения уровнем ниже. Оттуда, где самодельная медицинская машина вот уже двадцать минут трудилась над рукой Доджи.

— А это что за хрень, — Олег вытащил откуда-то из-за ящиков канистру и побултыхал её.

— Фу, ну и вонь, — поморщившись пробормотал он, понюхав содержимое канистры, — стухло что ли?

Николай Петрович тоже достал со стеллажа непонятную ёмкость. Открутив крышку, он заглянул внутрь и побултыхал тёмную, мутную жидкость.

— Тут ничего не понятно, не подписано, сам чёрт не разберёт что и где налито, — старик завернул крышку, сунул канистру обратно и присел в стоящее возле него кресло, — не стоит тут ничего брать.

— Да уж, — согласно кивнула Рита, окинув взглядом помещение подпольной операционной, — поищем лучше ближайший госпиталь или крупную аптеку.

— Лёша, посмотри поблизости, есть что-нибудь?

Мальчишка, сидевший на стопке деревянных ящиков возле лестницы, вытащил из кармана зух и принялся внимательно изучать карту города.

— Госпиталь тремя уровнями выше, — мальчишка показал пальцем куда-то наверх, — это если из магазина считать.

Он развернул схематичное изображение городских лабиринтов и ткнул пальцем в маленький зелёный значёк.

— Ага, есть крупная аптека, она этажом ниже, но далековато, в северо-западных секторах.

— Наверх нельзя соваться, в аптеку пойдём, — сказала Рита и подошла к пульту управления самодельной медкапсулой, — на этих уровнях вроде бы тихо, тут будет безопаснее.

Не решаясь ничего трогать, она обернулась к Деду.

— Сколько он уже тут, — спросила она и прислушалась к свистящему сопению под мутной, дрожащей плёнкой.

— Час с небольшим, — ответил старик и тяжело вздохнул.

— Пора наверно, — неуверенно произнесла Рита, — может нажать эту кнопку?

Старик молча кивнул, а девушка поднесла палец к синей, светящейся кнопке и в нерешительности замерла.

— Нет, давай ещё немножко подождём, — с сомнением произнесла она и снова взглянула на Деда.

Николай Петрович поднялся с потёртого кожанного кресла и подошёл к ней.

— Да, Риточка, давай ещё подождём, — сказал он негромко, успокаивающе. Дед подошёл к девушке и встал у неё за спиной. Рита обернулась, снова посмотрела на старика, согласно кивнула и убрала руку с пульта. Николай Петрович шагнул к медкапсуле и уверенно ткнул эту злощастную кнопку.

— Дед, ты что делаешь? — вскрикнула Рита и ошарашенно уставилась на старика.

— Если приняла решение и вдруг засомневалась, то скорее всего, первая мысль была самая верная.

Полиэтилен на капсуле резко вздулся и сразу осел. Послышалось негромкое жужжание и чуть различимый стон.

— А-а-а, как же тут холодно, — прохрипел Доджи, — помогите мне встать скорее.

Олег кинулся к кушетке и стащил полиэтиленовую плёнку. Доджи лежал бледный, губы его побелели, а его самого трясло мелкой дрожью. Олег и Дед помогли пареньку подняться.

— А ну-ка, покажи, — Олег схватил Доджи за руку и поднял её, — пошевели-ка пальцами.

Свежеотпечатанная кисть была чуть темнее по цвету чем кожа на запястье. По окоченевшим пальцам медленно стекала вниз прозрачная, густая субстанция. Указательный палец дрогнул, за ним шевельнулся большой и спустя пару мгновений Доджи уверенно сжал кисть в кулак.

— Чудеса подпольной медицины, — усмехнулся Олег и добавил, — только с подбором краски чуть промахнулись, загорелая получилась.

Доджи устало улыбнулся и несколько раз сжал и разжал ладонь.

— Гас некондицию по дешовке покупает, ничего страшного, через несколько недель будет такая, что не отличишь.

Паренёк обернулся и посмотрел на кушетку. На том месте где лежала рука, была густо размазана кровь с небольшими багровыми ошмётками. Кровь стекала по краю кушетки и беззвучно капала на грязный кафель. Доджи поискал глазами свою майку и прихватив её, подошёл к медкапсуле.

— Надо прибрать за собой, — тихо пробормотал паренёк и опустившись на колени, принялся протирать кушетку и кровь на полу, — а то Гас вернётся и прибьёт меня за это.

— Вряд ли он сюда вернётся, — также негромко произнесла Рита, но достав из кармана какую-то тряпочку, присела рядом с Доджи и принялась ему помогать.

* * *

Широкий пешеходный коридор вёл их прямиком к центральному залу. Едва различимый свет, падавший туда с верхних уровней, в полнейшей темноте окружавшей их, казался ослепительно ярким. До открытой площадки оставалось всего метров тридцать когда сверху, из центрального зала, послышался грохот. Они прижались к стенам и замерли.

Сквозь атриум, пустое пространство объединявшее центральные залы этажей, сверху вниз полетел какой-то мусор. С грохотом, ударяясь о перекрытия, промелькнул непонятный металлический механизм. И спустя пару минут всё снова стихло.

— Порядок наводят сволочи, — прошептал Олег и, первым, осторожно двинулся дальше.

Широкая часть перекрытия верхнего уровня, по левую сторону, обрушилась и перекошеным бетонным пластом, перегородила весь проход.

Справа транспортный проезд пологой лентой эстакады, изгибаясь, уходил наверх. Рита и Олег осторожно пробрались из коридора через разбитую витрину в опустевшее помещение некогда дорогого, модного бутика. Панорамная стеклянная стена, выходившая на атриум и открывавшая обзор на соседние этажи, тоже была разбита. Как, впрочем, и все остальные витрины в центральных залах этого многослойного подземного города.

Олег привалился спиной к перегородке возле широкого, дорогого диванчика. Рита вдоль противоположной стены подползла к высокой полированной торговой стойке и выглянула наружу.

— Мы тут не пройдём, — шёпотом сказала она и заметив тёмные фигуры на одном из верхних уровней напротив, тут же нырнула обратно.

— Это патруль? Стражи? — Так же шёпотом спросил её Олег.

— Да, уходим отсюда скорее, мы тут как на ладони, — Рита снова выглянула и тут же присела, — и башку не поднимай.

Рита поднырнула под ряды висевших на стойках возле неё вещей и поползла обратно. Олег быстро глянул из-за диванчика на маячившие сверху фигуры и тоже улёгся на пол.

— Ладно, пошли обратно, — недовольно буркнул он и как уж, вдоль стены, пополз в глубь помещения.

Рита уже выбралась обратно в коридор, когда он ползком свернул за очередную стойку с юбочками и блузками.

— Опа, — Олег замер. Прямо перед ним стояла девушка. Открытые босоножки и идеальный педикюр на изящных пальчиках были прямо у него перед носом. Олег медленно поднял голову вверх, пройдя взглядом по стройным длинным ножкам, едва прикрытым коротенькой юбочкой.

— Фу ты, б.., как настоящая, — облегчённо выдохнул он.

Над ним возвышался маникен.

— Не подскажите как пройти к выходу, — прошептал он маникену, снова поднял голову и взгляд его опять невольно скользнул под юбочку. Фигура стояла перед ним изящно уперев одну ладошку в бок. Другая рука была вытянута вперёд, демонстрируя модный браслетик на запястье, а тоненьким пальчиком маникен указывал куда-то в сторону.

Олег приподнялся и попытался рассмотреть что находится в той стороне. Он вытащил из подсумка бинокль и в ночном режиме осмотрел стойки у дальней стены. Тонкие хромированные перила возле примерочных кабинок, изгибаясь, уходили вниз.

— Да ладно, серьёзно? — Удивился он и покосившись на маникен, тихо произнёс:

— Спасибо!

— Ты с кем там разговариваешь? — Послышался шёпот Риты.

— С маникеном, — прошипел в ответ Олег и на карачках пополз в сторону примерочных.

Пологая винтовая лестница, минуя небольшой ресторанчик этажом ниже, уходила еще дальше вниз, видимо на парковку.

— Смотри, как раз, — Олег просунул голову под поручнями и глянул вниз, — спустимся на два уровня, обойдем свалку и по эскалаторам поднимемся обратно уже с той стороны.

Рита открыла карту городских переходов на зухе и увеличив схематичное изображение, кивнула.

— Да, отлично, иди за остальными, а я пока спущусь вниз и осмотрюсь.

* * *

Завал на дне огромного колодца городского атриума был просто невообразимый. Гора всевозможного хлама и сваленных сюда вещей возвышалась чуть не на два уровня вверх. Ну и пахло оттуда соответственно.

С той стороны, откуда они подходили, огромная мусорная гора поблёскивала в тусклом свете металлом. Разбитые корпуса боевых автоматических машин, не очень больших, явно предназначенных для боёв в условиях подземного города. Поломанная мебель, бумаги, одежда.

— Вот суки, — Доджи наклонился и поднял с пола детскую игрушку. Кукла. Обычная детская кукла, в ярком платьице, с распущенными золотистыми волосами и весёлой улыбкой на испачканом грязью пластмассовом личике. Сейчас, глядя на эту куклу, он вдруг вспомнил свою сестрёнку. У неё в детстве точно такая же была.

«Как она её называла? Злата?»

Доджи мельком глянул на друзей и отошёл в сторону. Он отвернулся, что бы никто не видел, и утерев перчаткой с куклы грязь, усадил её возле бетонной колонны.

— Сиди тут, Злата, — шёпотом сказал он, обращаясь к игрушке, — и ты ещё увидишь как эти сволочи сами посыпятся сюда.

Лёша разглядел среди сваленных вещей торчащий ствол «эмки». Мальчишка осторожно поглядывая наверх, прошлёпал по растёкшейся под ногами липкой густой жиже и вскарабкавшись на кучу повыше, ухватился за автомат. Он потянул оружие на себя и из под завала, распрямившись на сгибе, выскочила державшая этот автомат холодная, опухшая рука. Мальчишка невольно замер.

Придя немного в себя, он нажал маленькую кнопочку на магазине электро-магнитной винтовки и глянул на цифры оставшегося заряда батареи и боекомплекта. Он отстегнул магазин и аккуратно вернул руку с оружием на то же место. Подтянув какую-то тряпку, Лёша накрыл серую ладонь и спустился обратно.

Тот запах ещё долго стоял в носу, хотя они ушли оттуда уже далеко. В этом секторе коридоры были гораздо шире и просторнее. Центральные залы остались далеко позади, вокруг было тихо и они без опаски включили фонари.

До следующего перекрёстка оставалось метров пятьдесят, когда Рита вдруг остановилась. Она не успела произнести и слова, как впереди из разбитой витрины выскочила тощая фигура и, теряя на бегу жестяные консервные банки, кинулась прочь. Рита вскинула автомат и перекрестием прицела проводила фигуру до поворота. Человек скрылся из вида, а девушка опустила оружие.

— Это гражданский, не всех отсюда вывезли, — тихо сказала она, — тушите фонарики, осмотрим павильон и дальше пойдём на «ночниках».

Олег выключил фонарь и показал рукой идущему позади всех Доджи, чтоб тот тоже убрал свет.

— Смотрим в оба, — Рита снова вскинула оружие и медленно двинулась вперёд, — тут уже не безопасно.

За разбитой витриной магазинчика было тихо. Николай Петрович присел у противоположной от входа стены, пока Рита и Олег, проскользнув внутрь, осматривали помещение. Носком ботинка Дед нечаянно пнул валявшуюся под ногами банку. Жестянка покатилась по кафельному полу и старик, опустив оружие, тут же схватил её. Посветив экраном зуха на этикетку, старик прочитал:

— Детское питание.

Николай Петрович наклонился и поставил банку возле стены. Как выглядел тот человек, который выскочил отсюда, он разглядеть не успел. Он видел лишь тень, быструю, худую тень.

«Или он в темноте хватал всё подряд, или специально за детским питанием сюда приходил. Значит тут могут быть и маленькие дети».

Дед замер на месте и прислушался. Но вокруг снова было тихо, теперь уже подозрительно тихо.

* * *

Аптека оказалась довольно большой. Просторный торговый зал, высокие витрины и стальная раздвижная дверь с табличкой «Склад» в дальнем углу, за торговой стойкой. Доджи подошёл к двери и взявшись за ручку, уверенно отодвинул её в сторону, магнитный замок не работал.

Широкие стеллажи от пола до самого потолка, забитые коробками и канистрами. Внутри складского помещения, слева от входа ещё несколько стальных дверей, по всей видимости отключенных холодильных камер. Огромные пятна высохших луж перед этими дверями и стойкий запах лекарств, впитавшийся казалось тут в каждую пылинку .

— Вот они, — радостно крикнул Доджи, рассмотрев маркировку стоящих возле него пластиковых ёмкостей.

— Тут и терминал доставки есть, — Николай Петрович отодвинул стальную штору, закрывавшую тёмный проход, — Лёша, запусти птичку внутрь. Посмотри, сможем мы выйти к тому месту, откуда зашли в город.

Маленькая летающая машинка нырнула в темноту тоннеля и несколько раз мигнув зелёным огоньком, скрылась из вида. Мальчишка забрался внутрь стального короба и скинув рюкзак, устроился на нём.

— Сигнал чёткий до самого выхода в распределитель, но дальше тухнет, — сказал он, вглядываясь в мельтешащий экран, — главный тоннель находится на том же уровне и идёт в том же направлении.

— Это хорошо, но надо спуститься и довести коптер до наших меток.

— Это тот же самый коридор, сам посмотри, — мальчишка развернул экран и переключил изображение с камеры на схематичную карту, — они на одной линии, через три километра должны сойтись.

— Вот и хорошо, мы нашли что хотели и сейчас пойдём обратно, — сказал старик, — а ты нас поведёшь, так что спускайся вниз и отыщи там наши метки.

Мальчишка молча кивнул, поднялся и подхватив свой рюкзак пошёл в тоннель вслед за летающей машинкой.

Николай Петрович вышел со склада в торговый зал. Заслышав его шаги из коридора в аптеку заглянул Олег.

— Что там у вас, — спросил он у старика.

— Есть канал доставки, сейчас Лёша проверит его и можем уходить.

— А раствор? Раствор есть?

— Его тут тонны, — улыбнулся старик, — иди помоги Рите и Доджи, а я пока тут посторожу.

Николай Петрович осмотрел в ночной визор коридор в обе стороны и достал зух. Тоннель маршрутиризатора по схеме действительно должен был сомкнуться всего через несколко километров. На экране, появляясь одна за другой, замигали полоски стен маршрутиризатора и старик увеличил изображение.

«Всё, Лёша внутри, — подумал он, когда на стенках транспортного коридора стали прорисовываться квадратики и разбегающиеся во все стороны тоннели.

— Это хорошо, — пробормотал он, — не придётся снова идти мимо той зловонной кучи.

В эту секунду чья-то широкая ладонь зажала ему рот. Кто-то подхватил Деда за ноги, под руки, и его поволокли куда-то в темноту. Николай Петрович стал дёргаться, вырываться, но кто-то пнул его со всей дури под рёбра. Старик застонал. Следующий удар пришёлся по голове. Дел обмяк, разжал волочащуюся руку и его зух бесшумно выскользнул на пол.