Корпорация «Рут». Дом на чужих берегах

Глава 1. Стальные холмы

Сухие ветки хрустнули под колёсами трицикла и широкая резина с высоким протектором, сдирая клочки мха с сырой земли, резво провернулась на месте. Двигатель натужно загудел и маленький трёхколёсный мотоцикл, рывками, медленно пополз вперёд. Мальчишка навалился всем весом на руль и добавил газу. Узкая, длинная лента стальных ржавых траков, сгребая кучи сухой хвои и шишек, словно неповоротливая змея, поползла следом.

«Надо было в рулон её скатать», — подумал он, и в этот момент гусеничная лента опять застряла меж деревьев. Трицикл загудел, высоко задрал переднее колесо и повернувшись на месте, ткнулся боком в толстый, сучковатый ствол старой сосны.

— Вот, чёрт, — огрызнулся мальчишка. Упершись рукой в дерево, он попытался вытащить прижатую ногу. Штанина зацепилась за острый сучок и затрещала.

— А-а-а, собака!

Мальчишка вывернул переднее колесо и уперев его в ствол дерева, как рычагом, попытался оттолкнуть раму от старой сосны. Нога наконец выскочила, а на штанине повис оторванный лоскут. Ссадина на ноге осталась приличная.

Поморщившись от жгучей боли, Лёша включил заднюю передачу и плавно отпустил сцепление. Сбоку что-то хрустнуло и трёхколёсный мотоцикл, с тихим шипением, откатился от ободранного ствола. Истошно засигналил зух, небольшое устройство, по форме и размерам напоминавшее смартфон. На его экране изображение приборной панели сменилось мигающей ярко-красной надписью: «Повреждение топливной системы!»

Лёша мельком глянул туда, откуда доносился шипящий свист. Увидев нарастающий слой инея на одном из медных патрубков, он резко хлопнул по большой красной кнопке на руле и двигатель заглох. Мальчишка выдернул зух из панели, спрыгнул на землю и пригнувшись, опрометью кинулся в сторону.

«Лишь бы не полыхнуло. Мужики с меня семь шкур спустят», — подумал он, выглядывая из-за деревьев с безопасной дистанции.

Шипение вскоре стихло и Лёша с опаской вышел из своего укрытия.

— И что теперь делать, я его один не допру, — бормотал он себе под нос, вышагивая по лесу в сторону базы, — И Дед сейчас опять начнёт...

Он сдвинул брови, сунул руки в карманы и изобразив походку старика, комично пробурчал:

— Сколько раз я тебе говорил!

Николай Петрович, высокий старик в тёмно-синей промасленной спецовке, открепил блестящую деталь от чугунного, шлифованного стола обрабатывающего центра. Подойдя к верстаку, он примерил эту деталь к пустому корпусу очередного разобранного агрегата и, отложив её в сторону, довольный, направился к стеллажу.

— Дед, мне помощь нужна, — раздался голос мальчишки у него за спиной.

Старик обернулся и, сунув руки в карманы рабочей куртки, внимательно посмотрел на Лёшу. Чумазое лицо, грязные ладони, разодранные и загвазданные по самые колени штаны. А про ботинки и говорить было нечего. Лёша глубоко вздохнул, развёл руки в стороны и виновато потупив взгляд, негромко добавил:

— Там без твоей помощи вообще никак.

Лёша шёл первым, изредка оборачиваясь и поглядывая на Деда. Тот молчал. В лесу было тихо и лишь глухое позвякивание небольших, стальных баллонов в рюкзаке старика вторило их шагам.

— Сколько раз я тебе говорил, не катайся один по лесу!

— Так я с оружием, — Лёша похлопал рукой по пояснице. Под курткой у него топорщились рукоятки двух короткоствольных револьверов в поясной кобуре.

— Тут могут быть мины, неразорвавшиеся снаряды и ещё чёрт знает что.

— Нет тут никаких снарядов, — уверенно ответил Лёша и заметив наконец меж деревьев свой трицикл, прибавил шаг.

— А это что? — спросил Николай Петрович и кивнул на ржавую ленту траков, лежащую позади трицикла.

— Гусеница.

— От трактора?

— Ну вроде того.

— От того же самого трактора, что и медная катушка, которую ты вчера притащил?

Мальчишка глянул на Деда и ничего не ответив, положил сумку с инструментами возле дерева.

— А что ты целиком пушку не притащил? Сил не хватило? Это же разгонная катушка от магнитного орудия!

Лёша снова промолчал и насупившись, стал откручивать повреждённый патрубок на двигателе.

— Ты пойми, это очень опасно! А если рванет какая-нибудь из твоих находок? А если вот, — Николай Петрович кивнул на трёхколёсный мотоцикл, — наедешь на какую-нибудь мину?

— Дед, а ты можешь мне с той катушки металлоискатель сделать? Я тут всё осторожно вокруг базы проверю. Честное слово, сам ничего не трону, вас если что позову.

— Тебе что говори, что нет, как об стенку горох. Всё, в лес больше ни ногой. Ещё раз тебя с такими железками увижу, разберу этот мопед к чёртовой матери. Юный археолог.

Спустя час или полтора Николай Петрович нажал кнопку пуска и двигатель, чихнув несколько раз сизыми клубами, ровно затарахтел. Старик отошёл на пару шагов назад и осмотрел самодельный трицикл.

Собирали они его вместе с Лёшей из тех деталей и запчастей, которые в огромном количестве оставались у них на базе после ремонта военной техники. Что-то пришлось доработать, что-то проектировать и изготавливать с нуля. Конечно, выглядел этот небольшой трёхколёсный мотоцикл немного необычно, но довольно привлекательно и интересно.

Однажды в городе, проходя мимо техно-павильона, Лёша увидел на выставочном постаменте подобную машину. Как он загорелся ею тогда! Но там была мощная и скоростная модель, по своим размерам просто не рассчитанная на юного и невысокого водителя. Когда Лёша в третий раз привёл его к той витрине, тогда и решено было сделать такой же, только менее мощный аппарат. И вот сейчас, глядя на тарахтящую самоделку, старик мысленно ругал себя за это.

— Лёша, пообещай мне, что сюда в одиночку ты больше ни ногой, — Николай Петрович ухватил последнее звено и с трудом подтащил дальний конец гусеничной ленты, сложив её пополам.

— Ну а где мне теперь кататься? По двору что ли?

— Пообещай!

— Обещаю! — ответил мальчишка и довольно улыбаясь, забрался на сиденье.

Ранним утром следующего дня Николай Петрович вышел на террасу. Он поставил чашку с ароматным, свежезаваренным чаем на столик и затянул потуже пояс тёплого халата. Утреннее небо заволокла серая пелена, а над спокойной гладью реки, рваными полосами, стелился туман. Все ещё спали.

Старик присел в плетёное кресло и достал из кармана зух. Полистав вкладки меню, он открыл один из списков и стал сосредоточенно следить за числами мелькавшими на экране.

…

7. Принтер АПМ-14 (пластмасса марка…)

Ось А — … ; Ось Б — … ; Ось В — …

Температура основной форсунки — …

Температура вспомогательной форсунки — …

Температура стола — …

Скорость подачи расходного материала — …

Оставшееся количество расходного материала — …

Ход рабочей программы — Развернуть.

Оставшееся время печати — …

8. Обрабатывающий центр ММЦ-300с

Ось А — … ; Ось Б — … ; Ось В — …

Номер инструмента — …

…

В это самое время в подвале дома, в его мастерской, безостановочно трудились два десятка машин. Они без устали печатали, обрабатывали, наплавляли и штамповали сотни разнообразных деталей. Это было личное производство Деда, его гордость. Но и неудобств оно по началу доставляло не мало. Постоянный гул и вибрация по всему дому не давали покоя его обитателям. Лишь после того как Дед перенёс мастерскую подальше, под толщу бетонной площадки двора, шум и дрожание стен наконец прекратились.

Просматривая параметры на экране, Николай Петрович вдруг услышал странные звуки доносившиеся со двора. Он поднялся и обойдя дом, остановился в открытом проёме гаражных ворот.

Лёша, в мотошлеме с яркой надписью «Зевс», сидя на корточках, осматривал двигатель заведённого трицикла.

— Ну, и куда мы в такую рань намылились? Опять в лес?

Мальчишка вздрогнул от неожиданности и обернулся. Николай Петрович стоял позади, сложив руки на груди и не сводил с него глаз.

— Дед, я же обещал, в лес не поеду. Прокачусь по берегу, по дороге. По полю может покатаюсь.

— Что-то слабо верится. Включи-ка на зухе местоположение, чтоб я видел где тебя носит.

Мальчишка поднялся и нажав несколько раз на экран устройства, закрепленного на панели трицикла, отошёл в сторону. Николай Петрович приложил свой зух к экрану на руле тарахтящей машины. Зух издал короткий сигнал, переключил экран в режим навигатора и, отметив на карте маленькую точку, сообщил что режим слежения включен.

— Возле того трактора тебя замечу, точно разберу, — Николай Петрович кивнул на трицикл.

— Ну а по полю то хоть можно?

Дед помолчал и улыбнувшись, негромко добавил:

— Не далеко, чтоб я тебя в зоне приема видел. И к обеду чтоб как штык тут был!

Трёхколёсный мотоцикл выехал с грунтовки на бетонную дорогу и начал быстро разгоняться. Цифры на экране дошли до значения семьдесят километров в час и замерли.

«Вот Дед! Ограничитель скорости поставил!» — подумал Лёша, тыкая на ходу пальцем в меню управления. Но зух показывал что неисправностей в системе нет. Мальчишка сбавил скорость и снова крутанул ручку газа. Трицикл бодро рванул под ним, но набрав прежние семьдесят километров в час, продолжил ровное движение. Мотор спокойно урчал, показывая ещё огромный запас мощности.

Возле перекрёстка, мальчишка свернул на обочину и остановился. Широкая, пустая трасса впереди, вела из города Тол-Летас на север, в сторону гор. Лёша привстал на подножках и осмотрел бескрайнюю равнину, раскинувшуюся справа. Поле было похоже на морскую гладь. Местами ярко-зелёная трава колыхалась под порывами тёплого летнего ветра, подобно волнам на воде. Мальчишка свернул на бескрайние просторы огромной зелёной равнины и прибавил ходу.

Лёша поднял защитное стекло шлема и прищурился от встречного тёплого ветра. Зелёные тонкие стебли хлестали по стальной раме и защитным щиткам, словно волны по борту маленького корабля.

«Поле как поле, скучно», — подумал он, немного сбросил скорость и в эту секунду неожиданно на что-то наскочил. Трицикл ударился передним колесом, высоко подпрыгнул в воздухе и неуклюже нырнул обратно в траву.

«Хорошо что не кувыркнулся», — Зевс остановился и слез посмотреть на что же он мог тут наехать. Среди зелёной травы, чуть возвышаясь над землёй, поперёк поля шла старая бетонная дорога. Потрескавшаяся поверхность поросла пробившейся сквозь неё зеленью, отчего её трудно было разглядеть даже под ногами. Дорога эта вела прямиком от самой трассы к двум невысоким холмам посреди поля. А может быть к черневшему слева лесу, или куда-то дальше.

«Видимо дорога на какую-нибудь заброшенную ферму», — подумал он.

До обеда было ещё далеко и мальчишка решительно выкатил трицикл на старую бетонку.

«Куда-то же эта дорога ведёт. Может там что-нибудь интересное найду», — подумал он, всматриваясь в мелькавшие среди высокой травы серые пятна старой дороги. На ходу он открыл в зухе навигатор. Дороги этой на карте не было, как не было вокруг ничего, кроме бескрайних полей и плотной стены тёмного, густого леса. Вернее заболоченной чащи, обозначенной в навигаторе как опасная, непроходимая местность.

Старая потрескавшаяся бетонка вывела его на развилку. Слева дорога уходила куда-то в лес, а правая вела прямиком к тем несуразным, округлым холмам.

— Лучше туда, — недолго думая, Лёша свернул направо, — И так уже далеко уехал.

Две невысоких возвышенности, почти идеальной округлой формы, чем-то напоминали бока огромных шаров скрытых под землей. Мелкая, ворсистая трава, больше похожая на крупный мох, ровным однотонным ковром покрывала их склоны. Трицикл с разгона влетел на вершину холма и остановился. Впереди, вдалеке, виднелся голубой изгиб реки, с обступившим её сосновым лесом. Лёша открыл навигатор и сверился с картой.

«Ну да, в той стороне наша база, — прикинув направление, подумал он, — Да тут и не далеко».

«Если отсюда ехать к реке, то по берегу, в обход леса, можно будет выйти прямо к дому».

Он обернулся назад. Бетонная полоса дороги за его спиной, минуя развилку, уходила дальше в поле и вела к чёрной стене незнакомого леса. А может и дальше, к возвышавшимся на горизонте горным хребтам.

«Наверно это старая дорога в горы», — подумал Лёша и осторожно покатился вниз по склону. Уже в самом низу, нажав на тормоза, он почувствовал как его трицикл начинает разворачивать. Скатившись, он обернулся и осмотрел полосы на склоне от сползавших полубоком колёс. Под мелкой, мшистого вида травой хорошо была видна тёмно-бурая поверхность проржавевшего, металла.

— Ого, — удивился мальчишка и наклонившись, прикоснулся ладонью к сырой, шершавой поверхности, — вот это находка!

Он отошел от пологого склона подальше и попытался представить себе габариты скрытой под землёй конструкции.

— Резервуары наверно какие-то, — присвистнув, пробормотал он.

Обойдя пешком оба холма со всех сторон, он вернулся к трициклу и завёл мотор.

— Извини, Дед, но я должен знать куда ведёт эта дорога, — сказал он и выключил режим слежения на зухе.

Уже подъезжая к опушке леса, он разглядел на обочине бетонные обломки какого-то небольшого строения, поросшие высоким кустарником. Продираясь сквозь колючие ветки, он добрался до руин и торчащих из земли ржавых прутьев арматуры. Только вблизи стало понятно, что когда-то это была укрепленная огневая точка, по всей видимости разнесенная в клочья мощным взрывом. Покопавшись немного в зарослях высокой травы, он нашел с десяток ржавых стрелянных гильз, погнутый обломок ствола от крупнокалиберного пулемета, наподобие того, из которого однажды довелось ему пострелять. Чуть в стороне виднелась насквозь проржавевшая фляга, литров на десять или пятнадцать, больше похожая на решето и стальной шлем с разбитым забралом.

Не найдя ничего интересного, Зевс выбрался обратно к трициклу. Дальше бетонка уходила прямиком в чащу. Могучие кроны нависали над разбитой дорогой и цепляясь густыми ветвями, сходились над ней, образуя тёмный живой коридор. Подумав немного и оглядевшись по сторонам, Зевс медленно покатил по дороге в глубь леса.

Дорога вывела его на широкую поляну, поросшую мелкими деревцами. Среди молоденьких ёлочек, тут и там виднелись серые груды бетонных обломков и поросшие высокой травой фундаменты каких-то руин. По середине поляны стояли мятые и проржавевшие остовы грузовиков. В кузове одного из них мальчишка разглядел странного вида орудие. Погнутый, прогнивший металл конструкции чем-то напоминал зенитную установку, с торчащими в небо четырьмя крупными стволами.

Лёша обошёл грузовики стороной и внимательно глядя себе под ноги, пробрался между руин. За ними, среди густых зарослей и невысоких ёлочек виднелось единственное, пожалуй, уцелевшее здание. Низкое строение в форме куба с огромной, тяжелой, стальной дверью.

Лёша подёргал за массивную ручку, дверь даже не шелохнулась. Её не то заклинило, не то она была заперта изнутри, не то и вовсе приросла от времени. Мальчишка раздвигая густые ветки кустов, обошёл этот бетонный куб. С противоположной стороны верхняя часть стены отсутствовала. Куски обнаженной арматуры, торчащие из обглоданного угла здания, были загнуты внутрь.

«Интересно, что здесь произошло?» — подумал Лёша и осмотрелся вокруг. Разглядев поблизости ржавые канистры, он подтащил их к полуразрушенной стене. Закинув несколько штук, одну на другую, он вскарабкался по ним. Канистры под ногами шатались и похрустывали меж собой рыжими боками. Лёша забрался на самый верх, осторожно привстал и заглянул внутрь. Крыши у этого здания-куба не было. Вернее она была когда-то, и такая же мощная, как и эти стены. Но какая-то неведомая сила снесла её, оставив лишь небольшую её часть. Ржавые, стальные прутья, торчащие из огрызков крыши и стен были загнуты внутрь. Дверь, которую Лёша пытался дёргать снаружи, оказалась заперта изнутри на тяжелую стальную задвижку. Внутри, сразу за дверью должна была быть лестница вниз, но от неё остались лишь первые две ступени и на тонких прутьях арматуры висел кусок от третьей железобетонной ступеньки. Внизу было темно. Лёша привстал на цыпочки и с трудом разглядел в темноте перекрытия нижних этажей этого подземного сооружения.

— Вот это пробоина! Метеорит сюда что ли попал? — вполголоса прошептал он, рассматривая рваные края проломов в бетонных перекрытиях.

— Тут нужна длинная веревка и какой-нибудь альпинистский карабин, чтобы вылезти обратно, — продолжил он рассуждать вслух: — Лишь бы Деду не спалиться. Это уже не ржавый танк на полянке возле дома.

Ира осмотрелась по сторонам, пытаясь вспомнить в какую сторону собиралась идти. Шумные переходы, проезды и холлы города Тол-Летас были похожи на лабиринты огромного муравейника. Они приехали сюда вместе с Ромой. Признаться честно, она сама напросилась с ним, хотя он и предупредил что несколько часов будет занят.

Обойдя сейчас с десяток магазинов, она в очередной раз позвонила ему. Он ответил коротко, сухо. Она уже знала эту интонацию, она слышала её много раз. Когда-то, в прошлой жизни. Он снова был занят, снова решал какие-то деловые вопросы. Ира улыбнулась. Всё может поменяться: миры, вселенные, даже представления о жизни и смерти. Только характер человеческий не меняется.

«Ну и ладно, подожду. Что у него там? Переговоры с крупной организацией? Договоры, контракты, сроки, суммы, объемы... Пускай! А я буду просто его ждать...»

Её мысли прервал звонок зуха. Она в этот момент рассматривала очередное платье и не посмотрев на экран, прижала телефон плечом к уху.

— Алло! Ну наконец-то.

— Привет! — Ира услышала в трубке голос Зевса: — Вы же сейчас в городе с Капитаном?

— Ой, привет, Лёша! Я думала это Рома звонит. Да, мы в городе, только он пока занят.

— Отлично! В смысле, хорошо что в городе. А ты можешь купить мне кое-что?

— Могу конечно… Только я путаюсь пока тут.

— Я скину точку тебе в навигатор, найдешь. Там магазин спортивного инвентаря будет. Мне нужна верёвка, жумар, блок-тормоз, пару карабинов и сумка, чтоб это всё сложить.

— Ну и что ты там задумал, признавайся!

— У меня трицикл… Ээээ… В песке застрял… Мне бы… Ээээ…

— А, твой мотоцикл? Для него что ли?

— Ну да!

— Ой, я не запомню! Можешь мне сообщением отправить?

— Конечно и товарные номера напишу, не ошибёшься.

— Хорошо.

— Ты только сейчас это всё купи и в машину положи. А то пока вы там с Капитаном гулять будете, забудешь про меня.

— Так, Лёша, хватит! Сейчас куплю.

Ира положила трубку и повесив платье обратно, не спеша направилась к выходу из бутика, по пути осматривая висящие на соседних стойках вещи.

Продавец спортивного магазина положил на прилавок огромный моток альпинистской верёвки, несколько каких-то непонятных металлических изделий и большую спортивную сумку.

— Извините, я в этом плохо разбираюсь. Не для себя беру… — Ира указала на металлические детали: — А как это называется?

— Вот это карабины, — продавец начал раскладывать перед ней принесённый товар: — это — жумар, а вот это блок-тормоз.

— Жумар значит… Хорошо, спасибо, я всё беру.

Ира вышла из магазина с увесистой спортивной сумкой в руке.

«Да уж, с собою не потаскаешь», — подумала она и направилась к эскалаторам, ведущим на парковку.

Ира положила сумку в багажник внедорожника и захлопнула дверь. Рома пока так и не звонил, а значит можно сходить куда-нибудь ещё.

Глава 2. Среди болот

Максим вышел босиком на террасу. Сонным, рассеянным взглядом он осмотрелся вокруг, заглянул за дверь и увидев наконец свои резиновые тапочки, обулся. Он не спеша спустился по деревянным ступеням на песчаный пляж и подошёл к воде. Утро было тихим и безветренным. Спокойная гладь реки искрилась в первых робких утренних лучах, пробивавшихся сквозь золотисто-серую ленту облаков над горизонтом. Вода с тихими всплесками касалась сырой полоски прибрежного песка и бесшумно откатывалась назад.

На самом краю пирса, на низкой скамейке, сгорбившись над удочками сидели двое. Максим шагнул на дощатый настил пирса и стараясь сильно не топать, пошёл к рыбакам.

— Клюет? — тихо спросил он, склонившись и встав за спинами рыбаков.

— Как дурная, — также тихо ответил ему Олег и кивнул на трепыхавшийся в ведре утренний улов.

— Сплюнь, — шикнул на него Николай Петрович и заметив на воде круги от своего поплавка, дёрнул удочку. Леска легко выскочила из воды. Крючок был пуст.

— Ну б… — негромко и не очень разборчиво выругался Дед и сердито глянул на Олега.

Олег усмехнулся и спохватившись, заметил что у него тоже клюет, осторожно подсёк и вытащил удочку. На натянутой леске извивалась, сверкая серебристыми боками рыба, размером с ладонь.

— Как съездил? — старик зацепив наживку на крючок, снова закинул удочку и обернулся к Максиму.

— Удачно, очень даже удачно. Будут защитные костюмы, четыре комплекта.

— Ну как раз. Я, ты, Олег и Рома. А костюмы нормальные, не бракованные?

— Новые, такие же как у спецов, там, в шахте. Сегодня прямо со склада получат. Съезжу, заберу.

— Майор не спрашивал зачем они нам?

— Так, вскользь поинтересовался. Я сказал что мы себе покрасочную камеру сделали. Красить в этих костюмах будем.

— А ты во сколько вчера вернулся? Я тебе звонил, но у тебя зух отключен был.

— Да, пришлось выключить.

— Зачем?

— В горы катался.

— К шахте?

— Да. Там военные блок-посты на дороге поставили.

— И как мы туда теперь попадем?

Максим включил на зухе навигатор и наклонившись, показал его Николаю Петровичу и Олегу.

— Вот, смотрите, — Максим полистал карту, увеличил и кивнул на жирную красную точку по середине экрана, — вот тут, сразу после развилки у них первый блок-пост. Его обойдем снизу, по склону, по лугу. С поста не увидят.

— Затем вот тут, — Максим ткнул пальцем в синюю точку, — вылезаем обратно на дорогу. Подъем крутой, но наши машины на него зайдут.

Максим провёл пальцем по линии дороги до следующей развилки.

— Здесь уходим налево…

— Зачем нам налево? — спросил Дед, показывая на противоположный край экрана: — Нам вот туда надо.

— На той дороге ещё один блок-пост и по другому его не обойти.

Сместив карту на большое зелёное и вытянутое пятно, Максим продолжил.

— Вот тут лесистый склон. По нему, меж деревьев, поднимемся вверх. Там проскочим через дорогу и снова по лесу вверх, на следующий склон.

— Петрович, клюет, — Олег взглянув на поплавки, похлопал старика по руке. Дед резко обернулся и увидев как его леска бороздит воду, выписывая круги, изо всех сил потащил удочку вверх. Леска натянулась и задрожала. Николай Петрович вскочил, чуть не опрокинув ведро, перехватился и с усилием стал тащить выгнувшуюся в дугу удочку.

Большущая рыбина, похожая на леща, извиваясь, пронеслась в воздухе прямо перед лицом Максима. Она шлёпнулась на пирс и подскакивая, стала приближаться к краю дощатого настила. Дед бросил удочку и кинувшись на колени, попытался ухватить бьющуюся у них под ногами рыбину. Но она постоянно выскальзывала у него из рук. Максим сунув зух Олегу в руки, кинулся помогать Деду.

Пока Олег и Максим занимались с мангалом, дровами и рыбой, Николай Петрович, сложил удочки, вёдра и не спеша направился в сторону гаража. Ворота плавно поднялись вверх. Глянув в дальний угол гаража Николай Петрович заметил что чего-то тут не хватает. Долго думать и гадать не пришлось, он уже понял что место, где обычно стоял трицикл Зевса пустовало. Как и не было его шлема, который обычно лежал на стеллаже у дальней стены.

«Это во сколько же он уехал? А был мотоцикл на месте, когда я брал отсюда удочки? Не помню. Почему-то не посмотрел», — думал Николай Петрович, осматривая гараж.

«Мы бы точно его услышали с пирса. Неужели опять в лес, за железками укатил?»

Все стальные тросы были на месте. Монтировка, кувалда, гаечные ключи и остальные инструменты лежали на своих местах.

«Странно что инструменты не взял. Хотя может он всё заранее уже отвинтил и приготовил».

Николай Петрович похлопал себя по карманам и вспомнив что оставил зух в подвале, в мастерской, вышел из гаража.

Спустившись по лестнице, Николай Петрович прошёл по длинному коридору к двери мастерской. Хотя это помещение уже сложно было назвать мастерской, это был настоящий автоматизированный производственный цех. Гудели электрическими дугами принтеры для печати металлических деталей. Яркие точки наплавляемого металлического порошка за чёрными, защитными стеклами станков сияли как маленькие звездочки. Словно кусочек вселенной был заперт в тонированном, стеклянном кубе рабочей зоны принтера.

Николай Петрович торопливо прошёл мимо направляющих рельс скоростного принтера для крупногабаритных пластиковых изделий. В дальнем углу помещения стоял широкий верстак и на самом его краю лежал оставленный тут вчера зух. Дед схватил его и включил навигатор.

Максим сполоснул руки и не спеша спустился на цокольный этаж. Проходя мимо двери Зевса, он постучал.

— Лёша, вставай! Идём позавтракаем и поможешь мне.

Дверь оказалась незаперта. Максим толкнул её и позвал ещё раз.

— Лёша! Ты слышишь меня?

Никто не откликнулся. Максим протянул руку и включил свет. Комната была пуста, а кровать аккуратно заправлена.

«Неужели проснулся уже? А что же я его не видел», — подумал Максим выходя из комнаты Зевса.

С противоположного конца коридора, от мастерской, торопливо вышагивая, приближался Николай Петрович.

— Максим, у нас ЧП, — сказал старик, мельком глянув в пустую комнату, — Лёшка пропал!

— Ну и где он может быть? — Роман нажал на сброс, когда зух ему в очередной раз ответил что вызываемый абонент вне зоны доступа.

— Может сломался где-то?

— По рации тоже не отвечает, видимо далеко заехал.

— Вот смотрите! Последний раз он пеленговался в поле, за этим лесом, — Дед листал карту на своем зухе: — Ехал на север. В той стороне за полем тоже лес, а за ним болота. А дальше уже горы.

— Горы? — Ира вздрогнула, вспомнив недавний звонок Лёши, — А ведь вчера он просил меня купить альпинистскую верёвку и какие-то железки.

— Что ещё за железки? — все сейчас смотрели на неё.

— Минутку… — Ира нашла сообщение и зачитала его вслух: — Альпинистская верёвка, жумар, блок-тормоз, два карабина и сумка.

— Верёвка и карабины значит. А что такое блок-тормоз и жумар? — Максим обернулся к Деду.

— Блок-тормоз, судя по названию, это ролик для верёвки с механизмом торможения, — ответил Николай Петрович, не отрывая взгляд от карты на экране.

— А что такое жумар?

Все невольно обернулись в сторону Деда.

— А что вы на меня смотрите? — Николай Петрович поднял удивленный взгляд на друзей, — Я тоже не знаю что это такое.

Максим набрал в каталоге товаров название и показал открывшуюся фотографию Ире.

— Это он?

— Да, да, это та самая штука.

— Жумар — это элемент снаряжения скалолазов… — Максим начал вслух читать описание товара, — …это механический зажим для подъема по верёвке.

— Что он задумал?

— Срочно собираемся!

Два чёрных внедорожника бок о бок неслись по самой опушке леса, поднимая за собой огромные клубы пыли. Лес плавно начал отступать вправо, уступая место широким просторам полей.

— Левее принимай, левее вон тех холмов, — Николай Петрович показал рукой в сторону двух невысоких возвышенностей, несуразно выпирающих посреди ровного поля. Внедорожники мчавшие по опушке леса, не сбавляя скорости, один за другим нырнули в зелёное, колышущееся море высокой травы. Машины мягко и глухо отстукивали огромными, широкими колёсами все неровности, проглатывая их мощными амортизаторами, пружинами и рычагами. Отметки на навигаторе Деда вели мимо холмов, в сторону черневшего впереди леса.

— Давай остановимся, — сказал Дед, не отрываясь от экрана, — Где-то здесь его зух перестал пеленговаться. Надо осмотреться.

Оба внедорожника остановились посреди поля. Максим несколько раз прошёлся перед машинами и осмотрел высокую, густую траву.

— Следов не видно.

— Судя по его маршруту, ехал он туда, — сказал Дед и указал рукой в сторону черневшей впереди чащи, — в лес.

Капитан вскинул бинокль и пристально осмотрел темневшую впереди полосу леса.

— Вижу две машины, пикапы. Людей по близости нет, — сказал Капитан, остановив взгляд в одной точке.

— Приготовьте оружие! — скомандовал Максим и взяв у Романа бинокль, осмотрел едва различимые вдали контуры машин:

— Дед, вы с Ирой остаётесь пока здесь. Я, Капитан и Олег едем туда первыми. Будьте на связи, мы вас позовём, когда выясним что там происходит.

Чёрный внедорожник, крадучись, бесшумно подкатился к двум потрёпанным стареньким пикапам. Из открытого окна одного из них торчали пыльные ботинки со стёртыми до самого основания подошвами.

— Я пойду первым, держите лес на прицеле, — негромко сказал Капитан и держа автомат наготове, соскочил в густую траву с высокой подножки машины.

Худощавый парень в потёртых, застиранных джинсах и выцветшей красной майке потянулся на заднем сидении. Приоткрыв глаза, он подпрыгнул от неожиданности и с глухим звуком ударился о потолок. Ствол автоматической винтовки через открытое окно смотрел ему прямо в лицо.

— Выходи! — негромко скомандовал Капитан. Парень втянул ноги в машину и вышел, подняв дрожащие руки над головой. Его трясло от страха, а глаза бегали по сторонам.

— Мы ищем мальчишку лет двенадцати на трёхколёсном мотоцикле. Видел тут такого?

Парень отшатнулся назад и с глухим стуком упёрся в грязный борт пикапа.

— Не… не… нет, не видел… — заикаясь пробормотал он и непроизвольно бросил короткий взгляд в сторону леса.

Резкий удар прикладом пришёлся ему слева в челюсть. Глаза тощего парня закатились и он рухнул на спину, раскинув руки.

— Ром, ты что зверствуешь? — спросил Максим, обойдя Капитана.

— Так он врёт, — ответил Рома и шагнул к лежавшему на земле человеку.

— К тому же у него… — он ухватив тощего за руку, перевернул паренька лицом вниз и вытащил у него из-за ремня пистолет:

— К тому же у него оружие.

— Сколько вас? — прорычал Капитан, прямо в лицо парню, ухватив его за немытые пакли рыжих волос. Тощий закашлялся, застонал и понемногу начал приходить в себя.

— Семеро, — пробормотал он и сплюнул с кровью осколки зубов: — Со мною — восемь.

— Мальчишка жив?

— Да, он в лес уехал.

— Где все остальные?

— За ним, — паренёк кивнул в сторону леса, — за ним ушли.

— Давно?

— Около часа назад. Не знаю точно. Я спал.

— Оружия сколько?

— Где?

— У вас сколько оружия?

— У всех. Все вооружены.

— Вы зачем за ним погнались?

— Мы… мы его увидели, он в поле стоял. Хотели спросить нужна ли помощь. А он…

— Что он?

— Он стрелять начал. И поехал сюда

— Так, а погнались зачем?

— У него полные сумки были… Мы подумали может ограбил кого-то.

— С нами пойдешь, — рявкнул на парня Капитан и рывком, за шиворот поднял его с земли.

Следы трицикла Зевса и его преследователей вели меж деревьев в самую глубь чащи. Первыми, с автоматами наперевес, бежали Олег и Рома. За ними шагах в десяти бежал пленник со связанными за спиной руками. Позади, пинками и дулом автомата в спину, его подгонял Максим. Периодически он поднимал пленника с земли, когда тот в очередной раз спотыкался. Замыкали команду Николай Петрович и Ира. Густая, тёмная чаща вскоре стала редеть, уступая место колючим низким кустарникам и торчащим вразнобой поломанным серым корягам засохших деревьев.

Олег с Ромой вдруг замерли, увидев что-то впереди.

— Попробуй пикни только, сука, — пригрозил Рут, ковыляющему впереди парню. Тот обернулся на Максима, видимо желая что-то сказать, но опять споткнулся и упал.

Олег и Капитан пригибаясь, разошлись в стороны, и держа на прицеле невидимую остальным угрозу, стали медленно к ней приближаться. Максим поднял пленника, усадил перед собой и прикрыл ему ладонью рот. Обернувшись, он махнул рукой бегущим позади Деду и Ире. Те тоже пригнулись и замерли. Максим положил ствол автомата парню на плечо и не отпуская руку, тихо скомандовал:

— Пригнувшись, бегом, вон до тех кустов.

Тощий кивнул и согнувшись, засеменил вперёд. Максим не отпуская его ни на шаг, последовал за ним.

Первым встал в полный рост Капитан. Впереди на небольшой, открытой поляне стоял трицикл Зевса. Переднее колесо его почти полностью ушло в грязную жижу, прикрытую ярко-зелёным ковром мха. Из расстегнутой сумки, закреплённой на багажнике трицикла, торчал ворох бумаг. Пачки каких-то листов и непонятных чертежей были разбросаны вокруг застрявшей трёхколёсной машины.

— Сюда! — позвал Олег, заметив едва различимые следы, уходящие в сторону. Команда не задерживаясь ни на секунду, бегом двинулась дальше.

Лес редел, уступая место топким, заболоченным проплешинам. Бежать становилось всё труднее. Грязь липла на ботинки, отчего те стали неприподъёмными. Путь, которым уходил Зевс и его преследователи, был похож на раскисшую просёлочную дорогу. Размазанная тяжелыми ботинками чёрная жижа, петляющей грязной лентой уходила далеко вперёд.

Но вот вскоре следы начали всё чаще теряться в мутных, зелёных лужах. И наконец они вышли к стоячей воде, прятавшей свои берега в высоких зарослях.

— Всё! Потеряли след. Похоже они тут в брод пошли, — сказал Олег осматривая землю под ногами.

— Как же так, — спросила Ира, подойдя к Роме, — Тут прошла целая толпа, а мы не можем понять куда?

Тот ничего не ответил, он молча смотрел в бинокль на противоположный берег.

— Может разделимся и обойдем эту трясину с разных сторон, — предложил Дед, — Я сомневаюсь что они тут в воду полезли. Скорее всего ушли по берегу.

— Давайте уже что-то делать. Лёшка в опасности. Каждая минута сейчас…

— Ни хрена отсюда не видно, — сказал Капитан и убрал бинокль, — они точно в брод пошли. Вон, смотрите сколько веток вокруг обломано.

— И мы в брод идём, — сказал Максим и стал распутывать узел на руках пленника.

— Макс, на кой-чёрт ты его развязываешь? — удивлённо спросил Олег.

— Он первый пойдёт, — ответил Максим, освободив наконец пленника.

— Я не… Не надо! — взмолился парень.

Ира, подошла к Максиму вплотную и чтоб никто не слышал, тихо спросила:

— Он же еле на ногах стоит, он же утонет. Зачем его первым? Тебе его не жалко?

— Жалко! Но вас и Зевса ещё жальче. Поэтому он и пойдет первым.

Все разбрелись по кустам на берегу. Затрещали ветки. Максим, поглядывая на грязного и трясущегося пленника, рылся у себя в рюкзаке. Капитан подошёл к рыжему пареньку и сунул ему в руки длинную, толстую ветку.

— Может лучше я первым пойду? — Олег зашёл по колено в воду и ощупал сломанной веткой дно перед собой.

— Правильно Макс говорит, пусть этот идёт, — сказал Капитан, — Если он нырнет в трясину, то мы его вытащим. А если кто-то из нас, то он и пальцем не шевельнет чтоб помочь.

— Я помогу… я обещаю… — снова взмолился пленник.

— А то ещё и моментом воспользуется, — сказал Максим и протянул тощему конец длинной верёвки, — На, вокруг пояса обвяжи и обеими руками за неё держись.

— Вперёд, — скомандовал Рут, когда парень завязал трясущимися, грязными руками узел на поясе.

Пленник медленно пошёл впереди, ощупывая перед собой дно веткой.

— Быстрее!

Вода доходила почти по пояс. Дно было покрыто толстым слоем ила, но под вязкой жижей было довольно твёрдое и ровное. Они прошли уже больше половины пути, когда где-то далеко впереди зазвучали отдалённые звуки выстрелов. Очень далеко, но в зловещей тиши этих мест, звук этот, словно раскат грома, прокатился над безмолвной поверхностью мутной, стоячей воды.

— Быстрее, бегом, — крикнул на парня Рут и разгребая плавающую вокруг болотную зелень, прибавил шаг, — Бегом давай!

Парень заторопился и стал двигаться быстрее, пока его ветка не нырнула глубже обычного.

— Правее пробуй!

Тощий молча кивнул и уже осторожнее стал обходить опасное место. Выстрелов больше не было слышно.

Глава 3. Погоня

Свет из коридора, через приоткрытую дверь, узкой белой чертой разрезал темноту небольшой комнаты. Где-то там, в дальнем конце коридора, хлопнула дверь и Лёша прислушался к тихим, неторопливым шагам. Он бесшумно поднялся с кровати и подкрался к приоткрытой двери. Сквозь узкую щель мальчишка увидел Николая Петровича. Это он вышел полминуты назад из своей мастерской и стоял сейчас посреди коридора, спиной к нему.

«Рут до сих пор не вернулся, видимо Дед ему пытается дозвониться», — подумал Лёша и осторожно шагнув назад в темноту, отошёл от двери. Время было далеко за полночь. Все в доме, кроме старика, уже давно спали.

«А правда, где же Рут?» — подумал мальчишка и прислушался к шагам в коридоре. Николай Петрович, видимо так и не дозвонившись до Максима, прошёл к своей комнате и остановился. Старик пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, негромко щёлкнул дверной замок и в коридоре всё стихло. Лёша лежал на кровати, прислушивался и ждал. Тишину цокольного этажа нарушало только жужжание аппаратуры в мастерской Деда. Мальчишка поднялся, плотно закрыл дверь и стал собираться.

Затянув широкий кожаный ремень на джинсах, он взял с прикроватной тумбочки два короткоствольных револьвера. Откинув и покрутив заряженные барабаны, он сунул оружие в кобуры. Лёша выглянул в пустой коридор, выключил в комнате свет и подхватив большую спортивную сумку, на цыпочках вышел. Поднявшись по лестнице на первый этаж, он снова прислушался. В доме было тихо. Подсвечивая себе дорогу фонариком, мальчишка бесшумно пробрался до двери в гараж. Из двух внедорожников здесь стоял только один.

«Где же Макс? Как бы не попасться ему сейчас».

Зевс отключил сигнализацию в гараже и нажал кнопку открытия ворот. Автоматика загудела и широкие секции с гулом и пощёлкиванием поползли вверх. Яркий свет уличных фонарей, освещавших двор, проник в темноту просторного гаража. Лёша закинул сумку на багажник трицикла и ухватившись за руль, покатил его наружу. Мальчишка глянул наверх, окна мансарды были задёрнуты тяжелыми, плотными шторами. Зевс вытолкал трицикл на ярко освещённую площадку, ещё раз обернулся и покатил трёхколёсный мотоцикл к кованным створкам ворот.

Лампочка сигнализации на панели ворот мигнула зелёным цветом и тяжелая узорчатая створка бесшумно покатилась по стальному направляющему рельсу. Зевс довольный собой, улыбнулся. Еще вчера вечером он, вернувшись сюда, на базу, обильно намазал густой смазкой все ролики на откатном механизме этих ворот. Лишь вытолкав трицикл за забор, Зевс наконец облегчённо выдохнул.

«Ну вот, теперь осталось быстренько смотаться туда и обратно, пока никто не спохватился».

Свет фонарей ровно стелился по дороге, уходившей в лес и терялся в переплетениях чёрных теней высоких, старых сосен. Не решаясь пока заводить мотор, мальчишка докатил трицикл до ближайшего поворота и обернулся. Свет со двора ещё пробивался меж деревьев, но легкий ветер с реки качал макушки деревьев и ночной лес шумел и проглатывал все посторонние звуки.

«Можно заводить, отсюда не услышат», — подумал Лёша и достав из кармана зух, повернулся вперёд. Меж сосен мелькали огни приближающейся машины.

«Вот чёрт, это Макс возвращается», — мелькнуло в голове и Лёша, вывернув руль в сторону обочины, покатил трицикл к ближайшим кустам.

Яркий свет фар осветил дорогу, обочину, деревья и кусты за которыми прятался мальчишка. Огромная тень внедорожника с рёвом пронеслась по лесной дороге в нескольких метрах от него. Не дожидаясь пока габаритные огни машины скроются за деревьями, Лёша вскочил на трицикл и завёл его.

«Пока Макс за рулем, он не услышит меня», — подумал мальчишка и не включая свет, выехал на дорогу.

Свет фары скользил по траве и растворялся в непроглядной тьме.

«Где-то тут должны быть холмы», — Зевс сбавил скорость и переключил зух в режим навигатора.

«Ни черта не видно», — Лёша покрутил головой, но кромешная тьма стоявшая вокруг, будто навалилась на него с обеих сторон, оставляя лишь единственный путь, вперёд.

«А вот и холмы», — мальчишка сверился с метками на карте и только сейчас заметил красный значок в углу экрана.

«Я же режим слежения не отключил», — мелькнула в голове мысль и Лёша переключив меню навигатора, быстро выключил контроль местоположения.

«Если Дед посмотрит завтра где я был, тогда точно мотик на металлолом пустит».

Лёша поднял голову и взглянул вверх. Чёрное звёздное небо завораживало своей глубиной и фантастической, не земной красотой.

«Завтра… Хотя уже сегодня, а не завтра», — подумал Лёша и выехав на заросшую травой бетонную полосу, прибавил газу. Тёмно-зелёная полоса с надписью: «Опасная, непроходимая местность» и ярко-оранжевым предупредительным значком появилась на карте навигатора. Она медленно ползла, заполняя собою экран, а Лёша пристально смотрел вперёд и ждал когда в дрожащем пятне света мелькнут её зловещие контуры.

Свет фары наконец выхватил из темноты стену высоких деревьев, нависавших над старой дорогой. Лёша остановил трицикл и прислушался. Только сейчас он почувствовал страх и какое-то неприятное, гложущее сомнение.

«А вдруг там водятся волки или ещё какое хищное зверье?» — подумал он и сунул руку за спину, под куртку. Он достал револьвер и откинув барабан, ощупал пальцами капсюли заряженных патронов.

«А если там есть люди? Нет, людей там точно нет. Там всё давно заросло. Нет там людей. А вот звери могут быть».

Лёша ещё раз прислушался, но стоявшая перед ним чаща хранила зловещее молчание. Он держа револьвер наготове, запустил двигатель и медленно покатился в лес.

Низкие сухие ветки деревьев в темноте то и дело скрежетали по шлему, добавляя жути к мраку ночного леса. Добравшись наконец до заросшей широкой поляны, он проехал мимо груды бетонных обломков. Луч света выхватил из темноты ржавые кабины грузовиков, глядевшие на него из высокой травы пустыми глазницами колотых фар. В этом месте Лёша свернул влево. Трицикл вскарабкался на невысокую груду камней и скатившись с неё, поехал вдоль разбитого фундамента к порослям молоденьких деревьев. Там, среди листвы, виднелся бетонный куб входа в подземный бункер.

Ржавые канистры возле стены лежали стопкой, так же, как он их тут оставил. Лёша подогнал трицикл вплотную к зданию и заглушил двигатель. Он поднял голову, сквозь макушки высоких деревьев едва просматривалось ночное небо. Чернота звёздной бездны начинала понемногу светлеть. Чуть заметно, но уже чувствовалось что скоро настанет рассвет.

Лёша закинул сумку на плечо и ловко забрался на стопку канистр. Он вытащил моток верёвки, выбрал кусок арматуры по надёжнее и закрепил её. Пристегнувшись, он встал на стене в полный рост и посветил фонариком вниз. Мелкие камни бетонной крошки посыпались из-под ног и с гулким стуком забарабанили где-то в глубине.

Упираясь ногами в стену, он осторожно начал спускаться вниз. Правая нога его вдруг соскочила в пустоту и Лёша развернувшись боком, повис. Только сейчас, болтаясь в темноте, он понял что нужно было включить фонарик и подвесить его где-нибудь на ремне.

«Ладно, — подумал он, — попробую дальше на ощупь».

Спустившись метра на полтора или два, он пнул носком ботинка свисавшую вниз веревку. Не видя её, он почувствовал как она болтаясь, бьется внизу о край бетонного перекрытия. А где-то очень глубоко, самый конец веревки чуть слышно плескался в воде.

Лёша понемногу стал стравливать натянутую в руках верёвку и каждый раз после этого раскачивал свисавший её конец ногой. Верёвка каждый раз билась о бетонную плиту всё ближе и ближе. Наконец ботинок чиркнул по шершавой поверхности и снова провалился в пустоту. Нащупав обеими ногами край бетонной плиты, Лёша раскачался и спрыгнул.

Вытащив из кармана фонарик, он включил его и осмотрелся. Помещение в котором он оказался напоминало зал с огромной, почти три метра в диаметре, дырой в полу. Держась за веревку, Лёша наклонился и посветил вниз. Под бетонным перекрытием был ещё один этаж и точно такой же пролом в полу сверкал в луче фонаря чёрной гладью воды. Оттуда, снизу, тянуло холодом и пахло болотной гнилью.

Мальчишка отошёл от края пролома и осматривая стены мрачного помещения, не глядя под ноги, попятился назад. Вдруг он наступил на что-то мягкое позади себя и пошатнувшись, чуть не упал. Лёша резко обернулся и направил трясущейся рукой луч фонаря себе под ноги. На полу лежал старый, разодранный армейский ботинок. Мальчишка с облегчением вздохнул и пнул его в сторону. И только в этот момент он понял, что среди грязных лохмотьев и кусков бетона, у него под ногами, ясно видны очертания почерневших костей. Мурашки пробежали у него по спине и Зевс отступил в сторону.

Придя немного в себя и поборов подкативший комом к горлу приступ страха, он снова невольно покосился на останки человека. Обойдя куски обвалившейся бетонной перегородки, он подошёл к лестнице ведущей на нижний уровень. Бетонные ступени уцелели, а вот металлические поручни лестницы разорвало и вывернуло какой-то чудовищной силой.

Лёша посветил фонариком вниз и решив сначала изучить этот этаж, осмотрелся по сторонам. Возле уцелевшего лестничного пролета, в стене, зияла чернота дверного проёма. Выгнутая стальная дверь торчала одним боком из темноты помещения. Всё вокруг было покрыто толстенным слоем пыли. Грязные кучи разного хлама лежали вдоль уцелевших стен, судя по всему, сметённые мощной взрывной волной.

На этом этаже было четыре небольших помещения, как он понял по остаткам мебели и разбросанному вокруг хламу, бытового назначения. Зевс обошел их все, внимательно осматривая каждый закуток, каждую мелочь. Он заглянул в открытый, пустой ржавый сейф, проверил все уцелевшие шкафы и тумбочки. Порылся в большой куче железок. И не найдя ничего интересного, пошёл обратно, пиная в свете фонаря пыльный мусор под ногами. Выйдя обратно к пролому, он поднял голову и посмотрел вверх. Уже светало. Небо отсюда казалось едва различимым тёмно-фиолетовым пятном.

Осторожно ступая по пыльным бетонным ступеням лестничного пролёта, он спустился на нижний уровень и оказался в пустом длинном коридоре. Такой же как и сверху, огромный пролом в полу, чернел и поблескивал ровной гладью воды.

Лёша лёг на самом краю и свесив голову вниз, осветил пустое пространство под перекрытием. До поверхности воды было не больше полуметра и её легко можно было коснуться рукой. Зевс поднялся с пола и отряхнув одежду, осмотрел коридор. Огромная часть стены, возле самого пролома отсутствовала. Обвалившиеся обломки крупными кусками валялись вокруг на полу. Лёша осторожно пробрался по ним и заглянул внутрь смежного с коридором помещения. Внутри, возле самой дыры в стене лежал опрокинутый стальной стеллаж. Лёша ухватился за него и залез внутрь. Помещение приличных размеров, с высокими потолками, было всё заставлено покосившимися, металлическими стеллажами. На полках стопками лежали какие-то листы и выцветшие, пыльные папки. Пол под ногами был завален кипами пожелтевших бумаг.

Мальчишка поднял с пола одну из папок и открыл её. Листы с отпечатанным на них текстом были на иностранном языке. Какие-то непонятные таблицы и графики показались по началу совсем не интересными, пока в одной из папок он не увидел чертежи и схемы.

Пролистывая стопку чертежей, на одном из них он увидел изображение робота. Этот сложный механизм очень сильно напоминал ему тех, что он видел в известных голливудских фантастических фильмах. Лёша подсвечивая листы фонариком с восторгом рассматривал схемы навесного вооружения и узлы этой сложной машины.

Сунув эту папку в сумку, Лёша стал с интересом перебирать валявшиеся под ногами бумаги. Ухватив одну стопку с почерневшими краями, он поднял её и отшатнулся. Под этой пачкой бумаг лежала чья-то рука. Вернее то, что осталось от чьей-то руки. Почерневшие костяшки фаланг растопыренной костлявой ладони. Лёша отшатнулся и только сейчас обратил внимание на то, что часть бумаг в этом месте топорщилась зачерствевшим тёмным пятном.

Зевс брезгливо отодвинул носком ботинка ссохшийся ворох бумаг прямо перед собой. Из-под почерневших листов на него смотрели пустые глазницы человеческого черепа.

«Вот чёрт, ещё один», — подумал мальчишка и ногой задвинул ворох бумаг обратно.

— Извините, — тихо пробормотал Лёша и шагнув чуть назад, поёжился от передернувшей всё его тело мелкой дрожи.

Выбравшись из пролома обратно в коридор, Лёша перегнулся, балансируя над черневшей под ногами водой и ухватил рукой доверху набитую сумку. Волоком он подтащил её к самому краю и попытался приподнять. Кусок потрескавшегося бетона под ногой хрустнул и он, потеряв равновесие, полетел в воду. В последнее мгновение ухватившись за неровный край обвалившейся плиты, он ударился грудью об острые её края и повис. Ноги по самые колени ушли в холодную воду. В первую секунду он бултыхал ими в надежде найти там хоть какую-то опору, но чуть успокоившись, перехватился поудобнее и стал карабкаться обратно.

«Сумка слишком тяжёлая, так я её отсюда не вытащу», — подумал он, сидя на краю плиты и поджав ноги под себя. Мальчишка посветил фонариком на висевшую в проёме сверху верёвку.

«Чёрт с ней, пусть тут валяется, с верху потом вытяну», — подумал он, поднялся с пола и хлюпая мокрыми ботинками, направился вглубь длинного и тёмного коридора.

Метров через сто коридор вывел его в огромный, просторный цех. Спустившись с невысокого металлического трапа вниз, он пошёл к мелькавшим впереди стальным громадам каких-то непонятных механизмов.

«Это что? Станки наверно какие то», — подумал он и смахнул рукой толстый слой пыли на панели огромной машины. Сотни каких-то кнопок с непонятными иностранными надписями. На панели сбоку висел пульт с витым толстым проводом, уходящим куда-то вглубь станка.

Лёша снял пульт с крепления и повертел в руках. Небольшой экран, испещренный мелкими царапинами, большой, жёсткий прорезиненный шар, вмонтированный в лицевую панель и пара регуляторов по бокам. Покрутив шарик и пощёлкав регуляторами, Лёша повесил пульт на место и направился дальше вдоль рядов таких же странных агрегатов и станков.

Луч фонарика скользил по бетонному пыльному полу, до тех пор пока не выхватил из темноты металлические плиты. Лёша поднял голову и луч скользнул по высоким стальным силуэтам, возвышавшимся прямо перед ним.

— Ух ты! Глазам своим не верю! — пробормотал себе под нос мальчишка, восторженно глядя наверх.

Лёша ухватился дрожащими руками за арматуру и подтянувшись, выглянул наружу. Уже давно рассвело. Мрачная и зловещая чаща, наполнившись яркими красками и щебетанием птиц, превратилась в самый обычный лес. Вскарабкавшись наверх и перевалившись через разрушенную стену, он нащупал ногами ржавые канистры.

Вытащить рюкзак не составило особого труда. Развязав узел на лямках рюкзака, Лёша подтянул свободно болтавшуюся веревку и почувствовал огромный вес сумки на противоположном её конце. Ликование от найденного затмевало разум. Лёша взглянул на время.

«Меня уже наверно ищут», — подумал он и затолкал тяжеленную сумку на багажник трёхколёсной машины.

«Нужно возвращаться скорее».

Зевс с трудом пристегнул сумку к багажнику, смотал верёвку и сунул её в рюкзак.

«И что же им я скажу?»

«Где я был в такую рань?»

«Катался по полю?»

«А что это за сумка? Нашёл? На дороге валялась?»

«Нет. Сумку и рюкзак нужно скинуть по дороге в лесу, в кустах».

«А дальше что?»

Выехав в поле, Лёша направил трицикл в сторону трассы. Он перебирал в голове все возможные варианты, размышляя как ему поступить дальше.

«Максу всё расскажу. Наедине. И попрошу чтоб он Деду ничего не говорил».

«Он поймет. Обматерит конечно, но поймет. Он хотя бы мотик не разберёт».

«Да, так и сделаю. И попрошу его остальным сказать что будто это он тот бункер нашёл».

Довольный собой, Лёша прибавил газу и груженый трёхколёсный мотоцикл понёсся, рассекая высокую траву.

Сумка снова отстегнулась и переваливаясь с боку на бок, подпрыгивала на кочках. Лёша остановил трицикл посреди поля и слез.

«Может её верёвкой обмотать, чтоб не отстегивалась», — подумал он и краем глаза заметил движение вдали.

Два старых, грязных пикапа мчались по трассе вдоль поля. Вдруг они оба резко остановились и постояв немного, съехали с дороги и двинулись к нему.

«Это кто ещё такие», — подумал Зевс и судорожно затянул ослабший ремень на раме багажника.

Не дожидаясь пока машины приблизятся, Зевс запрыгнул на сиденье и завёл двигатель. До дома, по полю, было ещё далеко, ограничитель скорости не даст ему оторваться от них. Зевс обернулся назад. Лес совсем рядом, широкие пикапы там точно не пройдут, а он сможет. Не медля больше ни секунды, он рванул обратно, в сторону леса.

Зловещая морда грязного пикапа появился справа от него в нескольких метрах. Водитель, такого же отвратительного вида, как и его машина, что-то весело кричал ему в открытое окно. Лёша взглянул в дрожащие зеркала заднего вида. Второй пикап уверенно приближался с другой стороны, пытаясь взять его в клещи.

Водитель правой машины достал пистолет и сделал пару выстрелов в воздух. Огромный стальной бок пикапа и бешено вращающееся переднее колесо начали приближаться.

Лес был уже близко. Лёша вцепившись одной рукой в бьющийся тяжелый руль, выхватил из-под куртки револьвер. Видя приближающийся автомобиль лишь боковым зрением, он вскинул руку и не целясь стал нажимать курок. Захлопала прострелянная резина и пикап стремительно потащило на мальчишку. Резко уходя влево, он прошёл прямо перед самым капотом второго пикапа. Позади послышался глухой звук удара и скрежет металла.

Едва не перевернувшись Зевс с трудом затормозил перед деревьями. Виляя меж стволов, он постоянно наскакивал на толстенные корни, торчащие из-под земли. Штанины были все изодраны в клочья низкими колючими ветками кустарника. Подскочив на очередном бугорке, он не удержался и неловко вильнув, застрял передним колесом меж двух молоденьких елей. Тяжелая сумка сорвавшись с креплений багажника завалилась на бок.

Зевс прислушался, позади, где-то совсем рядом были слышны голоса.

«Бежать, — мелькнуло в голове, но он отбросил эту мысль, — нельзя, они близко, догонят».

Упершись ногами в тонкие стволы молоденьких деревьев, он дёрнул за руль и трицикл выскочил из ловушки. Не слезая, Зевс перегнулся назад и снова затянул ослабший ремень, державший сумку. Голоса позади приближались.

Лес становился всё реже, а земля под колёсами плыла, швыряя трицикл из стороны в сторону. Экран зуха на панели замигал большой красной надписью: «Низкий уровень топлива! Осталось 5%»

— Вот, зараза! — Зевс отвлёкся на экран и выскочив на широкую поляну, нырнул передним колесом в густую болотную жижу. Колесо на глазах стало уходить вниз, под воду.

— Ну всё! Приехал! — мальчишка выдернул зух из панели и перевалившись через сумку, спрыгнул на землю.

— Вот теперь бежать!

Голоса позади не стихали.

Бежать становилось всё труднее, ноги постоянно скользили по грязи, скрытой под мелкой болотной травой.

«На кой-чёрт я им сдался», — подумал Лёша и остановился чтоб отдышаться.

«Когда же они отстанут?»

Высокие, непролазные кусты перед ним наконец расступились, открывая спокойную гладь стоячей воды. Берег скрытый высокой травой уходил влево и вправо насколько хватало взгляда. Словно остановившаяся река, превратившаяся в заросший пруд. Тут и там из воды торчали пучки зелёной травы, высокие засохшие стебли камыша и обломки сгнивших деревьев.

«Может хотя бы в воду за мной не полезут?» — подумал мальчишка и обернувшись, прислушался.

Местами вода доходила до самой груди. Рука в которой он держал рюкзак и револьвер, быстро затекала, вынуждая постоянно останавливаться и перехватываться. Дно покрытое толстым слоем ила было вязкое, но ровное и довольно плотное.

До противоположного берега оставалось метров двадцать, когда ветка, которой он ощупывал дно перед собой, неожиданно ткнулась во что-то твёрдое. Мальчишка воткнул палку в ил рядом с собой и перехватив рюкзак, опустил руку в воду. Прямо перед собой, под мелкой болотной зеленью, плававшей тут повсюду, он нащупал гладкую, закругленную поверхность. Косой, скользкой ступенью она лежала перед ним под водой, преграждая путь. Зевс посмотрел налево, туда, где эта конструкция должна была выходить на поверхность. Поросший мхом, едва заметный закругленный край торчал из мутной воды.

— Это что? Крыло самолёта? — подумал мальчишка и оперевшись на палку, вскарабкался на покатую, скользкую поверхность.

Перекличка голосов позади отзывалась эхом то слева, то справа и с каждой минутой была слышна всё отчётливее. Мальчишка прошёлся по самому краю скрытой под водою конструкции. Он ощупал палкой дно за ней, и найдя место потвёрже, спрыгнул в глубокую воду. Когда до берега и ближайших кустов, росших прямо у кромки воды, оставалось всего несколько метров, позади послышался треск ломаемых веток и крик.

— Вон он! На том берегу.

Чёрные коряги засохших деревьев, торчащие тут и там между низких колючих кустов закончились небольшой порослью зелёного молодняка и перешли в густой хвойный лес. Когда сил бежать уже не осталось, впереди, меж деревьев замелькали серые пятна скал. Лёша качаясь вышел из леса. Перед ним, вытянувшись вдоль опушки насколько хватало глаз, лежал не высокий, каменистый холм, за которым возвышались серые, скалистые склоны. Спотыкаясь от усталости, он вскарабкался на холм. Внизу, по неглубокому каменистому руслу бурлила быстрая горная река. А на другом её берегу гигантскими серыми ступенями поднимались ввысь скалы.

Преследователи сильно отстали. Зевс с трудом балансируя на скользких камнях, перешёл холодный быстрый поток. Дрожа от холода, он добрался до подножия скал и присел за огромным валуном.

— Так и что дальше? Почему они идут за мной? — он скинул рюкзак и привалился спиной к камню.

— Из-за рюкзака? Думают у меня в нём что-то ценное?

Лёша осторожно выглянув из-за валуна, он осмотрел вершину холма. Серой, каменистой складкой он вытянулся вдоль горного ручья, закрывая собою лес.

— Может отстали, может всё-таки вернулись?

Превозмогая усталость, он поднялся и подхватив рюкзак, двинулся вдоль скал, вверх по течению горной речки.

«Нужно забраться наверх», — подумал мальчишка, осматривая уступы скалы над головой.

«Тут они меня быстро догонят, а в гору может и не полезут».

Выступ скалы, на который он взобрался, был довольно широкий и высоко возвышался над каменистым берегом. Вдали, на склоне холма замелькали тёмные фигуры людей с оружием. Мальчишка лёг и вжался в холодные камни уступа всем телом. Внизу раздавались приглушенные голоса и слышался тихий хруст камней под ногами его преследователей. Его искали. Голоса то удалялись, то приближались снова.

Зевс не шевелясь пролежал минут десять. Голоса и шаги внизу постепенно стихли, мальчишка приподнял голову и выглянул. Не заметив тёмную фигуру мелькнувшую внизу, в тени скал, он осторожно поднялся.

Выстрел раздавшийся снизу, как гром прокатился вдоль скал и эхом отозвался откуда-то с вершин.

— Сюда, он тут! — раздался радостный голос снизу. Мальчишка быстро лёг и снова вжался в скалу.

«Тут они меня достанут», — мелькнуло в голове. Зевс поднял взгляд вверх. Выше, метрах в десяти над ним виднелся следующий уступ. Он был гораздо шире того, на котором он сейчас лежал.

— Сюда! Сюда! Здесь он, — снова раздался крик внизу.

Зевс пробежал взглядом по выступам скал, ведущим наверх. Он без труда забрался бы по ним на тот уступ. Но, без тяжелой ноши за спиной.

«Оставить его тут?» — подумал Лёша, глядя на рюкзак.

«Ну уж нет! Столько тащил, теперь точно не оставлю».

Он дотянулся до рюкзака и подтащил его к себе. Расстегнув ремешки, он вытащил верёвку. Один конец быстро привязал к лямкам рюкзака, а второй к своему ремню. Достав револьвер из сырой кобуры, он откинул барабан, прокрутил, осмотрел патроны и защёлкнул обратно. Второй револьвер он выронил где-то в поле, когда уходил от погони.

— Спускайся, мы тебя не тронем! — снова раздался голос снизу.

— Уже иду, — прошептал мальчишка и осторожно выглянул вниз. Человек с автоматом стоял прямо под ним и махал кому-то рукой.

Зевса он увидел, лишь в тот момент, когда зазвучали хлопки выстрелов над его головой.

Сунув пустой револьвер в кобуру, Лёша вскочил и стал быстро взбираться по выступам наверх. Площадка уступа была действительно широкая, а вверх от неё уходила практически отвесная стена скалы. Но Зевс и не собирался карабкаться дальше. Уже здесь ему было страшно от высоты, и резких порывов ветра.

Несколько фигур бежали слева и справа, вдоль реки. А прямо под ним, раскинув руки, на камнях лежал тот, в кого он только что стрелял. Мальчишка втащил рюкзак и сел, прижавшись к скале.

Глава 4. Доджи

Впереди, средь деревьев замелькали серые громады скал. Хотя грязь и сырость трясин были уже далеко позади, но впитавшийся в промокшую одежду болотный запах до сих пор стоял в носу и с каждым вдохом напоминал о себе. Максим остановился и тяжело дыша, обернулся назад. Где-то там, вдалеке, меж деревьев мелькнули фигуры сопровождавших пленника Деда и Иры. Справа, шагах в десяти от Максима остановился Олег. Он наклонился и стоя согнувшись, упершись руками в колени, тоже пытался отдышаться.

— Олег, что у тебя? — Капитан, будто не чувствуя усталости, мельком глянул на друзей и тоже остановился. Он поднял бинокль и пристально осмотрел лес вокруг.

— Да… Есть след… Вперёд… К горам шли… — Олег разогнулся и указал рукой на серые пятна скал, уже хорошо различимые меж деревьев.

— Фух… Давно я так не бегал, — он утёр раскрасневшееся лицо ладонью и перекинул автомат за плечо.

Выбежав из леса, они пригнувшись вскарабкались по каменистому склону холма и легли. С противоположной стороны холма, вдоль самого его подножья, бежал быстрый горный ручей. Метрах в пятидесяти за ним каменистая пологая россыпь, огромными валунами и ребрами плоских уступов, переходила в отвесную стену скал.

— Куда дальше, Ром?

— Пока пусто. Никого не вижу. — Роман не отрываясь от бинокля, несколько раз осмотрел противоположный берег ручья и огромные камни у подножья скал.

— В гору здесь не поднимешься, по любому вдоль реки ушли. Надо смотреть куда, — сказал Олег и кивнул на отвесную серую стену каменной гряды.

— Вон там они ручей перешли, камни ещё сырые, — Капитан показал рукой куда-то влево и в этот момент истошный крик прокатился эхом вдоль скал с той стороны.

— Иришка, ты видишь их? — Николай Петрович обернулся и взглянул на уставшее лицо своей спутницы.

Поправив грязной рукой выпавшую из-под косынки прядь волос, она подняла взгляд.

— Нет, уже не… — Жуткий крик раздался где-то вдали, оборвав её на полуслове. Крик этот прокатился далеким, затихающим эхом и следом за ним зазвучали вразнобой хлопки выстрелов. Старик перехватил пленника за ворот грязной майки и они побежали. Пленник со связанными руками, качаясь из стороны в сторону, послушно бежал рядом, отрешённо поглядывая на Деда.

Они остановились на самой опушке. Одиночные выстрелы сменялись короткими очередями и эхо, словно пытаясь запутать, вторило этим звукам, принося их с разных сторон.

— Куда? — Ира вопросительно посмотрела на Деда и тяжело дыша прислонилась щекой к тёплой и гладкой коре молоденькой сосны.

Дед повертев головой, кивнул куда-то в сторону, и дёрнув пленника за шиворот, потащил его влево, вдоль леса. Три тёмные фигуры, распластавшиеся на склоне длинного вала холма, у самого его гребня, поочередно приподнимались, поливая автоматным огнём подножье каменной гряды.

Пригнув пленника рукой, старик сгорбившись, потащил его вперёд.

— Лежать, — коротко скомандовал Дед парню, когда они подобрались ближе.

Две пули чиркнули она за другой по валуну за которым прятался Капитан. Прищурившись на секунду от мелких осколков, он повертел головой по сторонам. Максим и Олег на небольшом расстоянии по разные стороны от него, вжавшись в каменистый склон, лежали укрываясь за покатой вершиной холма. Дед подобрался к ним и толкнув парня к ногам Романа, упал рядом с ним.

— Лёшка жив? - спросил старик, похлопав Капитана по ноге.

— Да, он наверху, — Рома указал пальцем куда вверх и в этот момент очередная пуля высекла крошки из камней рядом с ним.

— Он в безопасности?

— Относительно. Они его не достают.

Капитан жестом показал Олегу и Максиму чтоб не стреляли и громко крикнул кому-то, по ту сторону холма.

— Нам нужен только мальчишка! Вы можете уходить.

В ответ прозвучали несколько выстрелов.

— Мы по вам стрелять не будем, ваш человек может подтвердить!

Никто не ответил, но стрельба с противоположного берега прекратилась.

— Сможешь договориться? — вполголоса спросил Рут у пленника.

— Попробую, — ответил парень.

Максим показал ему рукой в сторону противника.

— Валяй.

— Парни, не стреляйте! Это я — Доджи.

— Покажись!

Тощий приподнялся на четвереньки и осторожно выглянул из-за вершины холма.

— Что с нашими машинами, Доджи?

Парень вопросительно глянул на Рута.

— Отдадим, они нам не нужны. Нам мальчишка нужен, — пояснил Максим пленнику.

— Машины в порядке. Им только мальчишка нужен.

— Их мальчишка двоих наших убил и они ещё двоих застрелили. Так что не договоримся.

— Восстановите погибших. Сколько денег нужно? — крикнул Максим в ответ.

Ненадолго повисла тишина, затем тот же голос выкрикнул:

— Пятьдесят тысяч.

— Мы согласны, — крикнул Рут и пополз к пленнику, стоявшему на коленях возле Капитана.

— Давай свой зух.

Парень удивленно посмотрел на Максима и протянул вперёд связанные руки.

Разрезав верёвку, Рут забрал у рыжего зух и приложив к нему свой, набрал сумму 50.000 для перевода.

— Перевели. Деньги у меня, — радостно крикнул Доджи своим приятелям и подняв зух над головой, встал в полный рост.

Раздался выстрел. Пуля ударила парню в плечо, зух упал к его ногам, а рука безжизненной плетью повисла. Тощий взвыл, схватился за плечо и в этот момент Капитан, ухватив его за штанину, изо всех сил дёрнул назад. Застрекотал автомат и с того места, где мгновение назад стоял пленник, в разные стороны полетели камни и мелкие осколки. Рыжий не отпуская плеча, покатился вниз, к ногам Николая Петровича. Стиснув зубы от боли, удивлённым и не понимающим взглядом он смотрел в глаза Деда.

— Ах вы суки! — Максим вскинул автомат над головой и нажал на курок. Длинная очередь застрекотала над головой, сверху раскалённым дождём посыпались стрелянные гильзы. Послышался шум осыпающихся камней и в ту же секунду откуда-то сверху сорвался огромный камень, откалывая и увлекая вниз за собой куски скальной породы.

Камни грохочущим дождём посыпались на головы прятавшихся врагов. Капитан вскочил и пригибаясь побежал вниз по склону холма, держа на прицеле укрытие противника. Олег подскочил и безостановочной очередью открыл огонь по валунам у подножья скалы. Максим на четвереньках вскарабкался наверх и прижав к себе пустой автомат, кубарем скатился вниз по склону. Поскользнувшись в ледяной воде на скользких камнях, он не поднимаясь, на коленях, перезарядил оружие и вскинув ствол с остервенением вдавил курок.

Снизу послышался барабанящий звук осыпающихся мелких камней. Зевс лёг и осторожно подполз к краю уступа. Молодой худощавый парень, перекинув автомат за спину, ловко, как кошка, карабкался наверх. Все остальные преследователи молча стояли внизу и пристально наблюдали за ним.

«Так, и что мне теперь делать?» — Зевс осторожно отполз назад и обернулся.

С трудом развязав дрожащими пальцами узел на своем ремне, он подтянул верёвку и отмерил на глаз несколько метров. Затянув в этом месте пару узлов, он сунул верёвку под огромный камень, лежащий на уступе возле него. Лёша дёрнул за верёвку так, чтоб узлы застряли под валуном и обмотал вокруг него оставшуюся её часть.

Мальчишка осторожно подтянул рюкзак к краю уступа и расстегнув его набросал внутрь несколько острых и тяжелых камней. Худощавый парень миновав первый узкий уступ, встряхнул руками, размял кисти и с такой же прытью стал карабкаться дальше вверх. Стараясь быть незамеченным, Зевс поглядывал вниз. Вот парень перехватился левой рукой, поднял взгляд и увидев глаза мальчишки, зловеще усмехнулся.

«Вот сейчас он переступит левее и окажется прямо под рюкзаком».

До уступа на котором прятался мальчишка оставалось всего метров пять. Выступы здесь были не такие широкие, как внизу и преследователь сбавил темп и стал подниматься осторожнее.

Парень перенёс вес на правую ногу и нащупал левой ногой надёжную крепкую опору. Зевс положил руку на рюкзак и выждав пару секунд, толкнул его вниз. Рюкзак чиркнув застежками по скале, полетел вниз. Удар пришёлся вскользь по голове и плечу. Рюкзак полетел дальше, а парень, теряя опору и равновесие, схватился рукой за натянувшуюся возле него верёвку. Нога соскочила с узкого выступа, а парень в последний момент успел ухватиться второй рукой за верёвку и повис на ней. Огромный камень возле мальчишки дёрнулся с места и быстро пополз к краю уступа. Узлы не выдержав нагрузки, один за другим проскочили под камнем и верёвка со свистом скользнула вниз. Лёша, смотревший до этого момента за происходящим внизу, зажмурился и прикрыв ладонями уши, сжался. Дикий, истошный крик оборвался глухим и жутким звуком удара. Лёше казалось что он сквозь зажатые уши различил в этом ударе хруст костей. Все мышцы в этот момент свело от напряжения и спустя мгновение мальчишка услышал снизу ещё один глухой удар, который утонул в шуме осыпающихся камней.

Снизу загрохотали звенящие звуки выстрелов, а сверху на голову полетели мелкие камни. Мальчишка нырнул обратно. На карачках он подполз к отвесной скале и сжался, закрывая голову от летящих со всех сторон осколков.

Сколько прошло времени с того момента он уже не понимал. Пять минут или пятнадцать, а может полчаса. Но какое же счастье он испытал, услышав знакомые, ставшие уже родными голоса. Облегчение и радость прокатились мурашками по его коже, от холодного порыва ветра, принесшего снизу эти голоса.

— Пятьдесят тысяч.

— Мы согласны! — раздался голос Максима с холма на противоположном берегу.

— И я от себя ещё добавлю, — прохрипел мальчишка сквозь зубы. Уперевшись ногами в огромный камень, он лёжа на спине, изо всех сил толкал его вперёд. Камень поддавался очень тяжело, но всё же миллиметр за миллиметром приближался к краю.

— Перевели! Деньги у меня, — донесся чей-то крик с холма.

И в ту же секунду раздался выстрел снизу. Спустя мгновение очередь. Камень закачался на краю. В ответ застучала автоматная очередь с противоположного берега. Последний толчок и камень полетел вниз. Зевс посмотрел на дрожащие, иссеченные царапинами ладони и почувствовав дикую слабость в полном бессилии, опустил их. Внизу, на другом берегу быстрой горной речки застрекотал автомат. Мальчишка лежал на широком уступе и сквозь пелену проступивших слез, глядел на низко плывущие белые облака.

Ира осторожно затянула узел на повязке и обернувшись, взглянула на стоявшего за её спиной Максима.

— Его срочно в больницу нужно.

— Не надо в больницу, — чуть слышно прошептал тощий побелевшими и рассохшимися губами.

Рут присел на корточки возле бледного как полотно парня.

— Как тебя звать то?

— Доджи.

— Ну и что нам с тобой делать, Доджи? Может тут тебя оставить? С дружками твоими?

Парень глянул на Максима, перевёл взгляд на Иру, прикрыл глаза и отвернулся.

— Максим, у него судя по всему кости раздроблены. Если осколки артерию повредят, то ему конец.

— Ну а что, нам на себе его обратно переть?

— Максим!

— Да ладно, Ира, придумаем сейчас что-нибудь.

Рут легонько похлопал парня по щеке.

— Я вот одного не пойму, а на кой чёрт они в тебя стреляли?

Парень не оборачиваясь тихо ответил:

— Я и сам не понимаю. Может думали что вы назад деньги заберёте. А с мёртвого зуха уже не сможете.

— Ясно. А почему не надо в больницу?

— Они в полицию сообщат… А это ни мне, ни вам не нужно…

— И куда тебя тогда? К знахарю местному?

— Мне в город нужно. Там доктор знакомый, у него медкапсула есть.

— Ладно, чёрт с тобой. Лежи не шевелись.

От самой базы Максим и рыжий ехали молча. Доджи свесив ноги на пол, лежал на заднем сидении. Максим поглядывал на него в зеркало и думал о чём-то своём. Раненый паренёк сунул здоровую руку в задний карман джинс и с трудом приподнявшись, вытащил зух.

Максим заметив это, поправил зеркало и пристально посмотрел на Доджи, пытавшегося одной рукой набрать что-то на экране.

— Ты звонить кому-то собрался?

— Да, доктору. Чтоб он встретил нас на въезде в город.

— Зачем? Я довезу куда скажешь.

— Я к нему в машину пересяду. Он не легально работает, не хочет чтоб посторонние знали где он пациентов принимает.

— Смотри, если фокус какой задумал, мои вас из-под земли достанут.

— Это я уже понял. Я не вру, сам видишь, какие мне сейчас фокусы.

Рыжий наконец нашёл нужный номер и нажал на вызов. Трубку долго не брали.

— Привет, — негромко сказал Доджи, — я сломался. Ты можешь меня на въезде в город встретить?

Максим прислушался к разговору и незаметно вытащил пистолет из кобуры. Прижав руль коленом, он бесшумно отвел затвор и дослал патрон в патронник.

«Доктор значит нас на въезде встретит», — подумал Максим и мельком глянув на предохранитель, положил пистолет на сиденье под левую ногу: — «Ну-ну, посмотрим что за доктор».

— Да, только я.

— …

— У северного въезда, минут через двадцать, — сказал Доджи и нажав на сброс, опустил голову на сиденье.

— Ты сам местный? Из Тол-Летаса? — Спросил Максим, когда вдали показались стены города.

— Да.

— Ты и твои друзья бандиты?

— Нет, шахтёры.

— Шахтёры? А зачем шахтёрам столько оружия? Вместо отбойных молотков использовали?

— Мы работаем на добывающую корпорацию.

— А оружие зачем?

— В горах без него никуда. Стычки между корпорациями происходят постоянно. Там ценные ископаемые. Да и бандитов там тоже хватает.

— Золотая лихорадка значит. Дикий Запад, короче, у вас тут, — усмехнувшись, ответил Максим.

— Не понял, какой Запад? Это здесь, в Северных Предгорьях.

— Да и не поймешь, не пытайся, — Максим кивнул на стоящую возле него на пассажирском сидении картонную коробку, — Тут у меня зухи твоих друзей, можешь забрать и воскресить. Только сразу предупреждаю, сунетесь на нашу территорию, в порошок сотрём.

— Они мне не друзья, ты сам видел.

Максим взглянул в зеркало на бледное лицо парня и промолчал.

Старенький белый универсал с тонированными стёклами стоял на обочине метрах в ста от городского КПП. Максим свернул с дороги и остановил внедорожник в нескольких метрах позади ожидавшей их машины. Он положил руку на сиденье и незаметно ухватив пистолет за рукоятку, снял оружие с предохранителя. Доджи зашевелился на заднем сидении и осторожно поднялся.

— Всё, можешь идти, — сказал Максим, не спуская глаз с зеркала заднего вида.

— А могу я к вам примкнуть?

Максима этот вопрос ввел в ступор.

— К нашей организации?

— Да.

— Я один такие вопросы не решаю.

— Ясно, — Доджи открыл дверь, вышел и качаясь побрёл к стоящей впереди машине.

Максим включил заднюю передачу, немного отъехал назад и развернулся на широкой дороге. Увидев краем глаза оставленную на сидении коробку, он свернул с дороги и остановился на противоположной обочине.

— Ну и что мне теперь делать с этими бесами? — Пробурчал себе под нос Максим, глядя на стоящую возле него коробку. Он не видел как проехавший через КПП тонированный микроавтобус остановился позади его внедорожника. В глазах Максима вдруг резко потемнело и он схватившись за голову, откинулся на спинку сиденья.

— Это кто такие? — спросил взъерошенный, седой престарелый мужчина, сгорбившийся за рулем старенького универсала.

— Бродяги, как и мы, — ответил Доджи, поморщившись от боли и придерживая поврежденную руку, уселся рядом на пассажирское сиденье. Он обернулся и посмотрел через затемнённое заднее стекло на стоявший позади внедорожник. Машина не спеша отъехала, развернулась, но прокатившись несколько метров, остановилась на противоположной обочине.

«Почему он остановился? Может всё таки... А! Я же зухи не взял. Да к чёрту их, пусть делают с ними что хотят. Уеду я отсюда. Да, вахтой на Зерон поеду. Или совсем туда переберусь. И мать с сестрой заберу», — думал Доджи, глядя на водительскую дверь стоявшего на обочине внедорожника.

— Поехали, Гас. Им дела нет никакого до нас.

— Нет уж, пусть сначала он уедет, — пробубнил старик и глядя в зеркало заднего вида, покосился на проехавший мимо них чёрный микроавтобус.

Микроавтобус остановился в паре метров позади внедорожника. Из машин никто не выходил и постояв некоторое время, обе машины синхронно развернулись и поехали в город.

Доджи проводил взглядом проехавшие мимо них машины и когда они скрылись за КПП, тихо простонал:

— Поехали, Гас, с твоей конспирацией мне сейчас восстановитель нужен будет, а не медкапсула.

Глава 5. Подземный завод

Зевс стоял возле кованной створки ворот и глядя на пустую дорогу, уходящую в лес, водил рукой по холодным изгибам стальных прутьев. На улице уже начинало смеркаться, а Максима до сих пор не было. Ещё рано утром, сразу по их возвращению, он повёз раненого в город. И сейчас, когда зух Максима был выключен, чувство тревоги и вины росло с каждой минутой.

Мальчишка хлопнул ладонью по стальной створке и опустив голову, пошёл к открытым воротам гаража. На полпути он обернулся и ещё раз глянул в сторону темнеющего за воротами леса.

В огромном гараже сейчас было пусто и до жути тоскливо. Место на котором стояла одна из машин, пустовало, а груда запчастей, сваленных возле дальней стены добавляла тоски. Мальчишка подошёл к куче запчастей и присев возле неё провёл рукой по лежащей сверху раме. Ещё совсем недавно к этой раме крепилась вот эта вилка с амортизаторами, валявшаяся под ногами. И держала она вот это большое, широкое колесо прислоненное сейчас к стене.

Лёша вздохнул, поднялся и направился в дом, туда, откуда доносились встревоженные голоса.

— И что я с ним не поехал, — Капитан нервно вышагивал по комнате.

Олег нажал сброс на своем зухе и кинул его на стол.

— У этого чёрта тощего тоже зух выключен. Надо было его там, на болотах притопить.

Капитан остановился и с каким-то безумным блеском в глазах посмотрел на Олега:

— Пикапы остались возле леса. Можно засаду там устроить. Если это шайка Доджи, то они должны за машинами приехать.

— Сколько их там ждать будем? А если они через неделю за ними приедут? Или через месяц?

— А если этот Доджи вообще тут ни при чём? — попыталась вмешаться в разговор Ира, — Может Макс…

— Ира, да как это ни при чём? Зух у него выключен, значит скрывается, — Олег поднялся из-за стола и придвинув зух к себе, нажал кнопку вызова.

— Вот, что у Макса выключен, что у него, — Олег ткнул пальцем в экран, включив громкую связь и в этот момент в трубке послышались длинные гудки.

— Опа, — Олег схватил зух со стола.

После нескольких длинных гудков трубку наконец сняли и комнату наполнил ритмичные звуки музыки.

— Да, слушаю, — сквозь шум и дребезжание басов послышался голос Доджи.

— Ты где, — рявкнул Олег в трубку.

На том конце провода повисло молчание и дребезжащие звуки музыки стали понемногу стихать.

— Что, — в трубке снова раздался голос Доджи.

— Я спрашиваю где ты находишься?

— В Раю.

— Я тебе сейчас, сука, такой рай устрою…

— Погоди, Олег, не кипятись. Дай-ка я с ним поговорю, — Капитан подошёл и выхватил трубку из рук покрасневшего от ярости Олега.

— Доджи, это Капитан. Скажи, а где Максим? Он с тобой?

— Нет. Он уехал.

— Куда уехал?

— Не знаю, куда-то в город.

— А ты сейчас сам где?

— В клубе, «Стеклянный Рай». Сектор Н… — голос в трубке на секунду замолчал, — короче возле стадиона на восьмом уровне.

— Дождись нас там, нужно поговорить.

— Хорошо.

— И зух не выключай, будь на связи.

— Ладно.

Худощавый парень сидел за барной стойкой перед откупоренной и наполовину опустошенной бутылкой с золотистой этикеткой. Он наполнил стоящую перед ним пустую рюмку до краев и залпом осушил её. Поморщившись, он потянулся к тарелке с разложенными на ней бледно-зелёными дольками местного цитруса.

В этот момент справа от него к стойке подошёл человек. Доджи взглянул на него затуманенным взглядом и молча придвинул ему свою опустевшую рюмку. Взяв бутылку, Доджи наполнил рюмку, расплескав при этом на стойку и в этот момент кто-то похлопал его по плечу. Парень обернулся и увидев слева от себя ещё одно знакомое лицо, потянулся к стоящим на стойке рядам до блеска начищенных стаканов.

— Пойдем, поговорить нужно, — наклонившись к самому его уху, перекрикивая музыку, сказал ему человек справа. Доджи молча кивнул и они втроем направились в дальний конец тёмного зала.

От гремящих басов даже зеркало над раковиной в туалете дребезжало о стену. Капитан закрыл кран с холодной водой и Доджи подняв мокрую голову, посмотрел на своё отражение в зеркале.

— Всё, я в норме, — тихо сказал он и обернулся.

— Рассказывай всё по порядку. Всё до мельчайших подробностей.

Доджи пригладил мокрые волосы и нахмурившись, попытался вспомнить все детали сегодняшнего утра.

— Он привёз меня к городу. Остановился. Я спросил его можно ли мне к вам примкнуть. Он ответил что такие вопросы один не решает.

— Дальше.

— Я вышел, пересел в машину Гаса.

— Кто такой Гас?

— Доктор, который меня лечил.

— Продолжай.

— Потом Максим развернулся, но снова остановился.

— Он выходил из машины?

— Нет.

— А зачем он остановился?

— Я не знаю. Ждал кого-то.

Капитан и Олег молча переглянулись.

— Кого?

— Из города выехал микроавтобус…

Роман прищурился, шагнул вплотную к Доджи и тот увидел как загорелись глаза Капитана после его слов.

— Так, вот теперь всё максимально подробно!

— Микроавтобус проехал КПП и встал прямо за его машиной.

— Кто был в микроавтобусе? Ты их разглядел?

— Нет, стекла тонированные были.

— Из микроавтобуса кто-то выходил?

— Нет. Обе машины постояли, затем одновременно развернулись и поехали в город.

— Как выглядел этот микроавтобус?

— Дорогой, представительский, тут на таких руководство корпораций обычно разъезжает.

— Цвет какой?

— Чёрный, с блестящими золотыми деталями...

— Узнать сможешь если увидишь?

— Конечно. У него ещё таблички были.

— Что за таблички?

— На бамперах спереди и сзади.

— Номера что ли? Тут же нет номеров на машинах.

— Есть номера, на военных машинах, — вмешался в разговор Олег.

— Нет, не номер. На таких обычно название корпорации пишут.

— Что было на номерах написано?

— На табличках?

— Да.

— Сейчас, минутку… Ром или Рон…

Олег обернулся на вошедшего в туалет молодого парнишку. Тот заметив напряжение и серьезность происходящего здесь разговора, отвернувшись, прибавил шаг и скрылся за дверью дальней кабинки.

— А как этот клуб называется? — Олег проводив взглядом случайного свидетеля их разговора, снова повернулся к Доджи, — Стеклянный Рай? Может там было написано Рай?

— Рай, рай, рай… А! Точно, вспомнил — Рой! На табличках микроавтобуса было написано Рой.

Капитан вытащил зух и набрал название организации.

— Нет, тут такая организация не зарегистрирована.

— Может это имя или позывной?

— Не знаю.

Роман потыкал в экран зуха и подняв взгляд на Олега, сказал:

— Нет. Людей с таким позывным тут тоже нет, — и повернувшись к Доджи, спросил:

— А как посмотреть эту организацию на других планетах?

— Я не знаю. Статус наверно нужен.

— Какой?

— Корпорации.

Парковка была полупустой. Чёрный внедорожник медленно катился вдоль свободных парковочных мест и одиноко стоящих автомобилей.

— Есть ещё одна гостиница с парковкой.

— И всё? Две гостиницы?

— Нет, их тут много, только они не такие большие. Без своих парковок.

Машина плавно выкатилась на эстакаду и по крутой спирали поехала на следующий уровень.

Спустя несколько часов блужданий, внедорожник остановился и водитель повернулся к сидящему на заднем сидении пассажиру.

— Ну давай вспоминай, где мы ещё не смотрели.

— Остаются только взлётная площадка и административные уровни. Но нас туда не пустят.

— И что нам теперь делать?

— Есть одно место, там и выезд со взлётной площадки виден, и эстакада на административные уровни как на ладони. Там больше шансов встретить ту машину, если она не местная.

— Поехали, показывай.

Максим потёр лицо и опустив голову, открыл глаза.

«Что же так голова болит?» — подумал он и обернувшись, посмотрел туда, где только что стоял белый универсал. Машины уже не было. Максим глянул в зеркало заднего вида. На КПП тоже было пусто.

«Это когда они упылить успели?» — подумал он и дёрнул ручку двери. Но она не открылась. Максим в недоумении посмотрел на дверь и ткнул в экран зуха на панели. Центральный замок разблокировал двери и Максим вышел наружу.

«Я же вроде не запирался…»

Он взглянул в салон. Коробка с зухами стояла на том же самом месте. Максим похлопал себя по боку, пистолет который он держал под рукой, лежал сейчас в кобуре. Он достал его и осмотрел. Оружие стояло на предохранителе. Максим нахмурился, затем достал обойму, снял оружие с предохранителя и оттянул затворную раму. Патрона в стволе не было.

— Что за херня тут происходит, — выкрикнул он и обернулся по сторонам, вокруг никого не было.

«Что со мной?» — подумал он и в этот момент раздался звонок.

Максим нырнул в салон и вытащил зух из панели. Не глядя на экран, он снял трубку:

— Слушаю!

— Максим, дорогой, слава богу! Ну наконец-то! Ты где? — Из трубки донесся дрожащий голос Деда.

— Возле города. А что случилось?

— Возле какого города? Ты где был?

— Дед, что за вопросы, ты же знаешь, я Доджи повез. Вот высадил его, сейчас приеду.

— Максим, ты где был эти пять дней?

Первым по верёвочной лестнице в заброшенный бункер спустился Зевс, за ним Максим, Олег и замыкал эту небольшую экспедицию Дед. Рут осмотрел стены и посветил в темноту пробоины у них под ногами. В свете фонаря блеснула вода затопившая нижний уровень.

— А там что? — спросил он у Зевса.

— Не знаю, туда только с аквалангом — ответил мальчишка.

— Так! Если узнаем что ты в тайне от нас ещё и акваланг купишь — выпорем! — усмехнувшись, сказал Рут.

Мальчишка насупился и с обидой в голосе ответил:

— Не собираюсь я туда лезть, вдруг там что-то водится. Пираньи какие-нибудь.

Но видя что никто его за недавний проступок всерьез ругать не собирается, слегка приободрившись, добавил:

— Идёмте лучше, я покажу вам самое интересное.

— Ты случайно не воскреситель тут нашёл? — спросил Максим и шагнул вслед за Лёшей на бетонные ступени, ведущие вниз.

— Нет, но эти штуки вам точно понравятся.

Лёша подождал пока все спустятся в длинный, широкий коридор.

— В ту сторону можно не ходить, — Лёша махнул рукой куда-то за спины своих товарищей, — там койки, душевые, умывальники и в конце тупик.

Николай Петрович посветил внутрь пролома в стене, разглядывая лежащие на боку стеллажи.

— Тут архив с чертежами и скелет, — мальчишка кивнул в темноту уходящего вдаль коридора, — нам туда.

Зевс сунув одну руку в карман и подсвечивая себе дорогу фонариком, деловито вышагивал по тёмному коридору. Трое мужчин шли за ним следом.

— Ну что майор тебе сказал? Рассказывай! — Олег посветил фонариком Максиму в лицо и тот, заслонившись ладонью от света, зажмурился.

— Хорош слепить, — Максим махнул рукой, пытаясь оттолкнуть Олега в сторону.

— Что не нравится? Поди тётку себе тут завёл, местную олигархиню на минивене. И кувыркался с ней всё это время. А нам заливаешь что не помнишь ничего, — Олег добродушно рассмеялся в полный голос, эхо подхватило этот смех и гулом отозвалось где-то вдали.

— Да иди ты, — Максим улыбнулся, наконец попав рукой по слепящему его фонарику.

— Ну хватит дурачиться, — Николай Петрович толкнул Максима в бок, — Правда, что майор сказал?

— Короче в этом секторе галактики штук двадцать организаций с названием Рой, — Максим по дружески напоследок пихнул раззадорившегося Олега в плечо, отпрыгнул в сторону и обойдя Деда, предпочел идти подальше от неугомонного товарища.

— Ну-ка бросьте, разыгрались тут как мальчишки.

Зевс услышав интересный разговор, сбавил шаг и дождавшись когда мужчины его догонят, пошёл рядом с Максимом.

— Из этих двадцати организаций только три имеют статус корпораций. А остальные мелочь, обороты меньше нашего.

— Бомжи короче, понятно, — Олег наконец успокоился, выглянул из-за Деда и спросил, — А про те три какая информация имеется?

— Одна корпорация сельским хозяйством занимается. Головная контора далековато отсюда, но у них целые планеты под контролем по всему этому рукаву галактики.

— Сельское хозяйство? Думаю этим ты не интересен, — Дед скептически покачал головой.

— Майор говорит у них огромные контракты с армией федерации.

— Явно не они, давай дальше.

— Вторая тоже огромная, типа частной армии и частного боевого флота. И тоже на контрактах от федерации содержатся. Но судя по всему, они отпадают.

— Почему?

— На данный момент они держат оборону рубежей где-то далеко отсюда. Ведут бои со стражами, и майор говорит они там серьезно завязли. Этим я точно ни к чему.

— Ну а третья?

— Вот третья самая интересная. Транспортная корпорация, штат огромный, флот огромный. Своё производство запчастей, ремонтные базы на маршрутах. А маршруты их пролегают по всему рукаву. И что самое главное, они торгуют наземным транспортом, в том числе и подобными микроавтобусами.

— Ну и кому из них, и главное — зачем, ты мог понадобиться?

— Не знаю, ни одной версии. Но я подозреваю третью корпорацию.

— И как они это сделали? Как можно выключить память человека на пять дней? — Зевс обошёл Максима и протиснулся между ним и Дедом

— Да, ты майора не спросил, каким образом тебя смогли без памяти оставить? — Олег снова выглянул из-за Деда.

— Спросил. И он как-то подозрительно перевёл тему разговора.

— Всё ясно, это военные. Мне кажется что вторые, те что воюют.

— И на кой-черт я им сдался? Для транспортной корпорации мы хоть какие-никакие, а конкуренты. Это у них из под носа мы контракты на ремонт уводим.

Они подошли к невысокому стальному трапу и спустились по нему на бетонный пол огромного помещения.

— Так это станки! Это что подземный завод?

Максим вскарабкался на стальную громаду станка и присев на корточки, стал светить фонариком по сторонам.

— Петрович, а ты никогда раньше не мечтал быть директором завода?

Николай Петрович подошёл к пульту и провёл ладонью по пыльным клавишам.

— Ты, Максим, раньше времени не радуйся. Тут поди вся электроника сгнила давно. А без электронной начинки это просто металлолом.

— Не знаю, движки на месте, шпиндель хоть и грязный, но в смазке. Смотри как блестит, — Максим провёл рукавом по пыльному валу шпинделя и подсветив фонариком, взглянул на свое отражение на шлифованной поверхности.

— А энергии знаешь сколько сюда нужно. Наш реактор для них как пальчиковая батарейка. Только лампочками помигать хватит.

— Петрович, ты такой скептик, как я погляжу, — Максим усмехнулся и спрыгнул с рабочего стола на пол.

— Может и скептик, но на вещи я смотрю трезво, без лишних иллюзий. Даже если мы их запустим, работать кто на них будет?

Максим подошёл к соседнему станку и присев возле него, пощупал переплетения медных трубок.

— Если запустим и придумаем что на них делать, то и людей найдем. С «ПромИнтека» переманим.

Николай Петрович вздохнул, покачал головой и пошёл по пролету вдоль станков.

— С вами никогда не будет скучно, фантазеры, — пробубнил он себе под нос и чуть заметно улыбнулся.

Лёша и Олег ушли уже далеко вперёд и Максим, нагнав Деда, спросил:

— Петрович, как ты думаешь, а чем они меня так вырубили. Я ведь вообще ничего не помню. Для меня это время одной секундой пролетело.

— У меня две версии. Либо это химическое воздействие. Газ какой-нибудь.

— Отпадает. Как меня могли газом травануть, если никто к машине не подходил? А как я сам оттуда за рулем уехал?

— Может дистанционное управление.

— Хммм.

— Вторая версия это электро-магнитное воздействие на мозг.

Максим ещё раз попытался прокрутить в голове тот момент, но тщетно. Он отчетливо помнил лишь то, как схватился за голову и потом сразу опустил руки на руль. А ведь между этими мгновениями проскочили несколько дней.

— А ты как сейчас себя чувствуешь? Может болит где, может необычные ощущения появились.

— Ты о чём Дед?

— Мне кажется тебе чип какой-нибудь имплантировали.

Максим пощупал руками голову, повернулся к старику и заметив весёлую улыбку на его лице, тоже рассмеялся.

Силуэты огромных боевых машин в свете фонариков отбрасывали зловещие тени.

— Вот где настоящая фантастика! — бормотал Дед, переходя от одной машины к другой.

Стальные пластины роботов были иссечены следами повреждений. Некоторые были частично разобраны и разбиты, были обугленные и оплавленные.

— Радиационный фон в норме, — сказал Дед, глянув мельком на свой зух: — Посматривайте тоже за радиацией, тут на некоторых следы оплавления. Кто их знает, в каких передрягах они побывали.

Максим и Олег ходили вдоль рядов с интересом рассматривая вооружение, установленное на этой технике.

— Ха, смотри, а этот похож на… Как его…

— Ага точно! А это не реквизиты из блокбастеров со съемочных площадок? — усмехнулся Максим и обошёл со всех сторон наполовину разобранную механическую фигуру.

— Мы найдем путь домой, ничто и никто теперь меня в этом не разубедит, — Николай Петрович подошёл ближе и задумчиво посмотрел на пыльную стальную фигуру.

— Петрович, может щёлкнем тумблером? — крикнул Олег, похлопав по борту одну из полуразобранных машин.

— Ну щёлкни, — раздался приглушенный голос Николая Петровича откуда-то сбоку, из темноты.

— Так ведь включится наверно, — ребяческая бравада Олега вдруг сменилась неуверенностью и в словах его прозвучали нотки сомнения.

— Нет, не включится. Полагаю у них с электроникой такая же беда, как и у тех станков.

— А если всё-таки включится, что будет, как ты думаешь?

— А кто ж его знает, — фигура Деда мелькнула где-то в соседнем ряду, — ты ближе всех к нему стоишь, вот и узнаешь об этом первым.

— Да ну на фиг, — Олег шагнул назад, посветив напоследок в срезы огромных стволов навесных пушек и направился к старику.

Закончив осмотр боевых машин, они вышли к дальней стене огромного подземного цеха. Два проёма распашных тяжелых ворот уходили в широкие тёмные тоннели.

— Разделяться не будем, сначала в левый, потом в правый сходим.

Левый тоннель вывел их в огромный зал круглой формы, размерами в половину футбольного поля. Широкая спираль автомобильной эстакады, пологой бетонной лентой уходила вверх. Высоту зала было сложно определить, потолка не было видно в темноте.

— Это выезд наружу, — Максим вышел в центр зала и посветил фонариком вверх. Луч растворился во мраке бетонного колодца подземной эстакады.

Тишину зала неожиданно прервали сигналы зухов. Невероятно громким эхом они прокатились вдоль стен и так же неожиданно смолкли.

— Внимание! В ближайшие шесть часов ожидается сильное волнение магнитного поля планеты. По возможности не покидайте территории городов, — зачитал вслух сообщение Рут.

— Тут тоже видимо свое Министерство Чрезвычайных Ситуаций сообщения рассылает, — усмехнулся Олег, читая сообщение на своем устройстве.

— А зачем нас об этом предупреждают? — спросил Зевс, обращаясь к Деду.

— В нашем мире это называется геомагнитная буря. Есть метеочувствительные люди, которые плохо себя чувствуют в такие дни.

— Идёмте соседний тоннель осмотрим. Что-то мне не по себе от такого сообщения, — Максим направился обратно к тоннелю.

Правый тоннель выходил в точно такой же по размерам зал, но в отличии от предыдущего, он был пуст. Эстакады здесь не было, а лучи фонарей скользили по ржавым металлическим конструкциям вдоль стен. Конструкции уходили высоко вверх и терялись из вида во тьме. Дед осторожно поднялся по одной из металлических лестниц, идущих наверх вдоль стены. Луч его фонарика в высоте выхватывал металлические конструкции куполообразного свода зала.

— Этот зал — ничто иное, как ангар для летательных аппаратов. И отсюда они могли взлетать.

Дед посветил на какой-то механизм.

— Купол — это распашные створки, они поднимаются. Вот тут механизмы приводов.

— Так это получается… — Рут достал зух и сверился с картой в навигаторе: — Это ведь те два холма посреди поля…

— Точно!

— Жаль что тут этих самых летательных аппаратов нет. Я бы с удовольствием на них посмотрел, — сказал Олег всматриваясь в темноту высокого свода.

— Можем посмотреть, — Зевс хитро улыбнулся: — Один такой неподалеку в болоте лежит.

Рут стоял по пояс в воде, оперевшись о длинный шест. Дед в высоких болотных сапогах уже битый час мерил шагами скрытое под водой крыло. Зайдя в воду чуть не по пояс, он сосредоточенно ощупывал шестом корпус под водой. Зевс с Олегом, сидя в надувной резиновой лодке, метрах в десяти от Деда, тоже пытались нащупать что-то в глубине болота.

— Есть! Вот второе крыло! Он целый! - закричал мальчишка.

— Однозначно тут летательный аппарат. И нам его нужно отсюда забрать.

— Я даже не представляю как, — Максим забрался на лежащее под водой крыло и подошёл к Деду, — Пилить?

— Я вижу три варианта. Попытаться вытянуть целиком, если не получится, то приподнять и попробовать разобрать. Ну и если ничего из этого не выйдет, тогда уж пилить.

— В любом случае сюда грузовик нужно загонять, — Максим обернулся и посмотрел на берег, — тут он пройдет, а вот в лесу придется просеку прорубать.

— Одним грузовиком мы здесь ничего не сделаем, что-то типа трактора нужно.

— Придумаем, — Максим о чём-то задумавшись, с нескрываемым азартом в глазах, смотрел на поросший кустами берег.

Дед, разгребая перед собой плавающую вокруг зелень, подошёл к стоявшему в раздумьях Максиму.

— А что ты думаешь насчет Доджи?

— Доджи? А почему ты о нём вспомнил?

— Он говорил что просил тебя принять его к нам.

— Да, припоминаю.

— Знаешь, когда мы тебя искали, он вместе с нами глаз не смыкал. По всему городу с нами рыскал в поисках тебя и того злосчастного микроавтобуса. И мне кажется вполне искренне был рад, когда ты нашёлся.

— Можем принять, он нам, по сути, ничего плохого не сделал и парень вроде бы нормальный. У Капитана с Ирой надо ещё спросить.

— Они тоже не против, мы его уже обсуждали.

— Лишние руки нам сейчас не помешают. Домой вернёмся, я ему наберу…

Неожиданно картинка перед Максимом раздвоилась. Он закрыл глаза и покачал головой из стороны в сторону. Открыв глаза, он смог разглядеть лишь расплывающийся разноцветными кругами силуэт Деда. Тот качался, и еле держась обеими руками за шест, медленно оседал в воду.

Олег и Зевс, схватившись руками за головы, сидели сгорбившись в лодке. Голова кружилась и Максим начал терять равновесие. Всё перед глазами превратилось в яркие расплывчатые пятна. Максим, стараясь не упасть, шагнул к старику.

— Дед! — крикнул он и протянул вперёд руку.

— Тут я, тут!

Ухватив Деда за рукав, Рут потянул его в сторону торчащей из воды законцовки крыла.

— Что происходит? — Рут качался из стороны в сторону и медленно шагал, придерживая старика за руку.

— Видимо это и есть сильное волнение магнитного поля.

Дрожь прокатилась по всему телу и шум в ушах, повышая свою частоту, перерос в невыносимый писк. Рут потерял сознание и свалившись, шлёпнулся щекой о грязный, мокрый металл. Дед упал на колени и завалился поверх Рута.

Максим понемногу начал приходить в себя, его знобило от холода насквозь промокшей одежды. Рядом, по колено в мутной воде, стоял Олег. Максим с трудом повернул голову в его сторону. Сапоги Деда торчали из резиновой лодки, качавшейся рядом.

— Всё хорошо, Макс, потерпи. Сейчас я вас вытащу, — успокаивающе произнес Олег и похлопал Рута по плечу.

Максим от бессилия закрыл глаза и глубоко вдохнул сырой болотный воздух.

Глава 6. Труба

Часто бывает так, что погода решает за нас что нам делать и куда нам идти. Навалившийся с вечера туман за ночь так и не рассеялся. А к утру он сгустился так сильно, что габаритные огни идущей впереди машины то и дело таяли в нём и неожиданно появлялись вновь, уже перед самым капотом.

Два внедорожника медленно ползли в густом утреннем тумане по старой заброшенной горной дороге. Дорога эта, давно уже поросшая травой, вела в никуда, вернее она вела в пропасть. В прямом смысле в пропасть, и Максим прекрасно знал об этом. Через пару километров она обрывалась, размытая когда-то давно сильным оползнем, унёсшим огромный её кусок куда-то в низ. В долину, скрытую сейчас от них туманной пеленой.

Слева от них иногда проплывали невысокие столбы с обрывками ржавой колючей проволоки. Таблички на столбах насквозь прогнили и прочитать что на них написано было уже не возможно. Справа луговая трава, стелясь ровным ковром по пологому склону, уходила вверх, теряясь в толще белесой пелены тумана. Если бы ни этот туман, то сверху, с блок-поста, их могли бы заметить. Но у погоды свои планы, и она надежно укрыла две крадущиеся по склону чёрные машины от посторонних глаз.

Дед, сверившись с навигатором, молча показал куда-то вправо и Максим свернул со старой грунтовой дороги в высокую, густую траву. Зевс, дремавший на заднем сидении, сполз к самой спинке и перевернувшись на другой бок, укрылся с головой тёплым пледом.

Машины миновали открытый участок пути и стали осторожно пробираться меж деревьев, приминая невысокие кусты массивными и широкими колесами. Выше по склону туман сгущался ещё сильнее и метрах в пяти перед капотом превращался в сплошную непроглядную стену.

— До верхней дороги осталось метров двадцать, — сказал Дед, глядя на электронную карту.

— Пойду проверю, — негромко ответил Рут и три раза отрывисто нажал на тормоз, показывая позади идущему автомобилю что собирается остановиться. Вывернув руль, Максим остановил машину поперёк склона и спрыгнул с подножки в сырую траву. Вторая машина тоже повернула и остановилась рядом.

— Глуши, Олег, — негромко сказал Максим, подойдя к водительской двери подъехавшего сзади внедорожника.

— Рома, иди садись в нашу за руль. Я выйду на дорогу и осмотрюсь. В такую погоду они могут патрулирование усилить.

Максим выбрался на обочину каменистой узкой дороги и замер.

«Тишина, — он затаил дыхание и прислушался, — Ни шороха».

Машины глухо урча мощными моторами, одна за другой перевалились через покатую обочину и шурша мелкими камнями, пересекли горную дорогу. Красные пятна габаритных огней поползли дальше вверх по склону и вскоре растворились в молочной пелене тумана. Двигатели резко оборвали свое рокотание и над пустой дорогой снова повисла тишина.

«Нормально, проскочили незамеченными», — подумал Максим, спустя пару минут тревожного ожидания. Он поднялся меж редких деревьев вверх по склону и разглядев в тумане чёрные бока машин, направился к ним.

Преодолев очередной крутой каменистый подъем, внедорожники выбрались на край широкого горного плато и оказались перед непроходимой стеной высокого хвойного леса. Густой туман оставшийся далеко внизу, скрывал тонущие в нём склоны и огромным серым морем простирался вдаль, до крутых скалистых боков соседнего хребта.

— Всё, дальше пешком, — Рут спрыгнул с подножки и достав зух из нагрудного кармана, сверился с картой.

Лес был густой и видимо очень старый и от этого казался необычным, диковинным. Деревья в несколько обхватов толщиной, уходили своими кронами в высь и словно касались макушками неба. У самой земли кора старых сосен была покрыта густым ярко-зелёным мхом. Огромные прогнившие стволы упавших деревьев и густые колючие кусты часто преграждали дорогу путникам. С увесистым рюкзаком за спиной, впереди всех шёл Рут. За ним в паре метров Олег и Дед Бонзай. Следом за ними почти налегке вышагивал Зевс, а Роман и Ира замыкали группу.

— Дед, а лес ведь тоже можно самостоятельным организмом назвать? Я про твою гипотезу эволюции говорю, — Максим задумчиво глядя себе под ноги, перешагнул через толстую сухую ветку.

— Не знаю, наверно можно. А почему ты вдруг об этом вспомнил?

— Микроавтобус тот из головы не выходит. Ведь на его номерах было написано Рой. Название той организации — Рой.

— И что с того? Что в этом странного? Название как название, — Олег скептически пожал плечами.

— Не Альфа-Центавра Инкорпарейтед, не МежЗвездГазТранс, а Рой. Как будто рой пчёл.

— Чужое коллективное сознание ощутил? — усмехнулся старик и прищурившись взглянул на Максима.

— Ничего я не ощутил, не помню я ничего. Но вот о твоих словах задумался всерьёз. Может мы действительно лишь клеточки огромного, необычного организма? Следующей ступени эволюции.

— Ерунда это всё, — с усмешкой отозвался Олег.

— А знаешь, Олег, мне вспомнилась одна армейская забава. На вечерней прогулке наши сержанты выстраивали роты в коробочки, друг напротив друга. И по одновременной команде отправляли эти коробочки строевым шагом лоб в лоб.

— Ну да, и у нас такое было и что в этом эволюционного?

— А ты помнишь свои ощущения в таком строю? Там все инстинкты отключались. Маршируешь как сумасшедший и прямо нутром чувствуешь такое же восторженное безумство марширующих с тобою плечом к плечу.

Олег не перебивая посмотрел на Максима и по глазам было видно что мысли его сейчас где-то далеко, и думает он сейчас о чём-то другом.

— Ты помнишь тот кураж, когда сталкивались роты марширующих солдат? Где была боль от разбитых в кровь ног? Не было боли, не чувствовалась она в тот момент. А было только безумное воодушевление и желание не дрогнув, снести противника, растоптать его. И счастье потом было необъяснимое, и сплочение общее, и одна лишь мысль на всех: «Мы сделали их! Мы! Мы…»

Олег молчал, казалось что в мыслях его сейчас идет незримая борьба сомнений с чем-то более глубоким. С тем, что не мог Олег объяснить ни словами, ни даже мыслями самому себе. Минут пять они шли молча, пока Олег снова не заговорил.

— Ну не знаю, не верю я в эту вашу следующую ступень эволюции.

Дед улыбнулся и похлопал Олега по плечу.

— Так никто и не заставляет тебя в это верить. Это всего лишь моя гипотеза.

— Вот как сотни миллионов лет шла эволюция, модернизируя гены, спираль ДНК, отсеивая виды со слабыми характеристиками? И тут вдруг бац! Слепила новый организм, собрав в него разных представителей одного вида. Какой же это организм? Это же просто толпа.

— Организация.

— Ну хорошо, пусть будет организация. А где у неё собственные характеристики? Свой собственный код? А? Ответьте мне на этот вопрос, как эволюция будет дальше развивать такой организм?

— Есть такой код! Хорошо что Максим про армию сейчас вспомнил. Это ведь ярчайший пример самой сильной, сплоченной и приспособленной организации людей.

— Там просто внутренняя дисциплина всё решает.

— Скажи, Олег, а на чём держится дисциплина? Что самое главное в боевых подразделениях любого масштаба?

— Командир?

— Подумай ещё? Что самое важное!

— Ну командование, приказ, — Олег нахмурился и не понимающе пожал плечами.

— Балбес ты, — беззлобно усмехнулся идущий позади Роман, — Устав. Самое главное в армии это Устав!

— Правильно! — восторженно воскликнул Николай Петрович, — А если говорить про государство, то это кодексы. Уставы, законы и кодексы, вот тот код, про который ты спрашиваешь!

— Я… — начал Олег, но старик его тут же перебил.

— Ответь мне, как ты понимаешь фразу: «Каждая буква в Уставе написана кровью»?

Не успел Олег произнести и слова, как Николай Петрович продолжил.

— Каждый пункт Устава имеет свою первопричину, прецедент унёсший чьи-то жизни. Опыт полученный ценой пролитой крови.

Старик ткнул себя пальцем в грудь и поочередно указал на каждого из идущих.

— Также как и каждый пункт в генной информации нашего ДНК — это жизни и опыт пролитой крови миллионов поколений наших предков.

— Во ты завернул, Дед! Я аж охренел, — Капитан удивленно смотрел на идущего прямо перед ним старика.

— За что я его обожаю, так это за то что спорить с ним бесполезно, — усмехнулся Максим и глянув на экран навигатора, показал рукой чуть правее их маршрута, — лучше не спорить, а поверить ему на слово.

— Да ну вас к чёрту с вашей эволюцией, — Олег огорчённо мотнул головой и поправил лямки тяжелого рюкзака, — все мозги мне наизнанку вывернули.

— Ещё пару километров и будем на месте. — Рут поднял взгляд вверх. Серое небо едва просматривалось сквозь вершины деревьев. В воздухе пахло дождем.

Через полчаса Николай Петрович достал зух из нагрудного кармана, открыл навигатор и сверившись с картой, сказал:

— Всё, мы почти на месте. Теперь смотрите по сторонам внимательнее, будем искать.

— А что искать? — спросила Ира, взглянув на Капитана. Тот пожал плечами и кивнул в сторону Деда.

— Где-то поблизости должен быть выход вентиляционной шахты.

— Труба из земли должна выходить.

— Смотрите, там дом! — тихо произнес Зевс, указывая куда-то в сторону.

Дом низкий, сложенный из толстенных бревен, был будто из старинной сказки. Нижние венцы поросли мхом, а невысокие грязные окна блестели рваными узорами давней паутины.

Рут и Капитан сбросили тяжелые рюкзаки, взяли автоматы на изготовку и осторожно обошли дом с разных сторон. Олег держал на прицеле низкую деревянную дверь. Остановившись на секунду у входа в дом, они прислушались и распахнув старую, скрипучую дверь, быстро проскользнули внутрь.

Спустя пару минут они вышли.

— Пусто. Тут лет сто никого не было, — сказал Максим.

Они обошли дом, всё вокруг, осмотрели каждый кустик, но того что они искали нигде не было.

Максим пнул старую покосившуюся дверь в одной из комнат и она с жутким скрипом открылась и стукнулась обо что то. Он вошёл внутрь и осмотрелся. Большая печь из старого, покрошившегося жёлтого кирпича за дверью, мебели нет, кругом пыль, грязь и паутина.

— Всё, перекур, — огорченно вздохнул он, и не оборачиваясь на шедших за ним друзей, направился к ближайшему окну. Собрав ботинком пыль у стены, он кинул рюкзак и устроился рядом с ним полу. Олег и Рома молча расположились возле печки.

Следом за ними вошли Ира и Леша, старик бродил еще где то в соседней комнате.

— Я только сейчас подумал, — услышали они приглушённый голос старика, — а ведь это может быть и не тут вовсе.

— Это как не тут? — крикнул ему Максим, — Ты же в шахте каждый свой шаг считал.

— А та труба и не обязана напрямик вверх выходить, — Дед наконец появился в дверном проёме, — Может она изгибается под землёй и выходит где нибудь в нескольких километрах отсюда?

— Нет, — Максим усмехнулся и покачал головой, — Тут вентиляция выходит, неспроста здесь этот домик, стоит.

— Ну что, вскрываем полы, — спросил Олег, прохлопав по старым серым доскам возле себя, — будем погреб искать?

— Да, будем искать где сквозняк, где сильное движение воздуха.

— Или там где нет сквозняка… — сказал Капитан, сидевший спиной возле печи. Он поднялся, приоткрыл дверцу топки и сунул туда руку.

— Тяги нет, — сказал он и вытащив ладонь, осмотрел её, — Пыль есть, а сажи нет, эту печь ни разу не топили. Её надо разбирать, а не полы.

— Я сейчас слазаю на крышу, загляну в трубу, — радостно крикнул Зевс и, чуть не сбив стоящего в проходе Деда, бегом выскочил на улицу.

Ловко взобравшись по близстоящему от дома дереву на крышу, мальчишка осторожно добрался до трубы.

— Труба забита. Шишки, мусор, кора, — огорчённо сказал Зевс, сунул руку в широкое жерло кирпичной трубы и вытащил горсть жухлой хвои.

Разочарование читалось в глазах у всех. Ира попятилась и отошла чуть дальше от дома. Нахмурившись, и не сводя глаз с трубы, она прошла несколько метров в одну сторону, затем в другую и, остановившись наконец за спинами парней, негромко спросила:

— Мальчишки, а вам не кажется что эта труба бутафорская. Она ведь не над печкой совсем, — Ира показала одной рукой на трубу, а другой на то окно в доме, за которым виднелся угол печи.

Лестница на чердак, не смотря на хлипкий вид, оказалась довольно прочной. Первым, с опаской ступая по деревянным, скрипучим ступеням, наверх поднялся Максим.

— Всё верно! — донесся его довольный голос с чердака: — Тут она выходит.

Широкий вентиляционный канал, закрытый мелкоячеистой металлической сеткой, бездонной трубой уходил вниз. Воздух слегка гудел и завывал внутри трубы. Сама труба была круглая, около метра в диаметре. Металлические ступени из толстых скоб приваренной арматуры уходили внутри трубы вниз и видимо были предназначены для обслуживания этой вентиляции.

— Первой запустим внутрь кошку, а вернее птичку, — сказал Дед и начал выкладывать из своего рюкзака аккуратно уложенные коробочки. Открыв одну из них, он достал миниатюрный коптер и подошёл к накрытому сеткой люку.

— Тяга сильная, сам не спустится, — задумчиво произнес он и вернулся к рюкзаку. Достав небольшой ноутбук, он протянул его Зевсу.

— Лёша, включай!

Размотав здоровую катушку с леской, Николай Петрович привязал к ней пластиковую бутылку с водой и чуть выше бутылки закрепил коптер.

— Кто первым полезет, смотрите мне, коптер не раздавите! Просто обрежьте леску.

Максим усмехнулся.

— Да, под ноги глядите внимательно, — поддакнул он, — Дед за свои игрушки никого не пощадит.

По экрану ноутбука снизу вверх плыла дрожащая однообразная картинка, изредка выхватывая мелькание ржавых скоб. Дед сидел на краю бездонного колодца и осторожно разматывал моток лески. Коптер, привязанный к леске, безвольно болтался вокруг неё и камера кружась, безостановочно дрожала от сильного движения воздуха внутри трубы.

— Сколько ещё до дна?

Лёша внимательно следил за мелькающим серым изображением и меняющимися числами в правом верхнем углу экрана.

— Бутылка мешает, по датчику не больше пятнадцати метров осталось.

Вот наконец бутылка коснулась дна колодца и коптер лёг на пол возле неё.

— Радиация в норме, состав воздуха в норме, температура на пару градусов выше чем здесь, — сказал Лёша и покрутив камерой, попытался хоть что-то разглядеть на мельтешащем помехами экране.

На экране монитора показались огромные лопасти вентилятора. Вращались они медленно, нехотя, проворачиваемые сильным сквозняком.

— Глубина большая и труба металлическая, сигнал тухнет, — приглядевшись к экрану, сказал Дед и снова полез в свой рюкзак: — Надо ретранслятор вниз ставить.

— Ну что, спускаемся? — спросил Максим и заглянув в темноту уходящего вниз колодца, чуть заметно поёжился.

— Угрозы вроде бы нет, показания в норме. Пауков тоже не видно.

— Не напоминай мне пожалуйста про них. До сих пор по ночам снятся.

Максим вытряхнул из своего рюкзака упакованный белый защитный костюм и разложил его на дощатом полу.

— Иду первый, — сказал он и сунул ногу в широкую прорезиненную штанину: — за мною Капитан, потом Олег и Дед замыкающим.

— Не сорваться бы, — подумал Максим и крепко ухватившись за толстые прутья скоб, изогнувшись, посмотрел вниз. Разглядев в свете фонаря лишь свои ноги и десяток ступеней ниже, он поднял голову вверх. Свет от горловины этой трубы отсюда казался уже маленьким пятнышком. Рация фыркнула и в динамиках шлема прозвучал голос Капитана:

— Ты как там? Если что, мы готовы.

— Ждите, как спущусь, сообщу. А то уроните мне что-нибудь сверху на башку.

Наступив наконец ногой на бетонный пол этого колодца, Максим с облегчением выдохнул и оглянулся. Позади него бесшумно вращались лопасти огромного вентилятора. Луч фонаря скользнул по полу за вентилятором и выхватил из темноты приоткрытую стальную дверь у противоположной стены.

Максим, упёршись спиной в стальную стенку трубы, с трудом присел на корточки возле мигающего зелёного огонька. Он обрезал державшую коптер леску и протянув руку к вентилятору, сунул нож под лопасть вращающейся крыльчатки. Лопасти остановились.

Небольшая коробочка усилителя сигнала была чем-то похожа на обычный роутер. Толстая прорезиненная перчатка не давала нажать нужную маленькую кнопку и Максим стянул её. Ретранслятор весело замигал огоньками.

«Вроде работает», — подумал он и в этот момент в наушниках послышалось негромкое жужжание пойманное чуткой мембраной наружного микрофона. Коптер, уловив устойчивую связь с оператором, ожил и суетливо взвизгнув, нырнул меж ржавых лопастей в темноту.

Кое как повернувшись в тесной горловине трубы лицом к вентилятору, Рут упёрся обеими ногами в решётку его корпуса.

Старые и проржавевшие болты на удивление крепко держали погнутую металлическую раму вентилятора. Максим покачал ногами конструкцию и приложившись изо всех сил, ещё несколько раз ударил по ней тяжелыми ботинками. Корпус с перекошенными лопастями наконец выскочил из креплений и повис на последнем изогнутом болте. Максим выполз наружу и осмотрелся.

Слева и справа от него, вместо стен в помещение сходились десятки, если не сотни небольших вентиляционных каналов. Закрытые мелкоячеистой сеткой, квадратные жерла воздуховодов чуть слышно завывали от сквозившего в них воздуха.

Толстая металлическая дверь, прямо перед ним, была открыта и за ней просматривался длинный, пустой коридор.

«Это хорошо, — подумал Максим, ухватился за ручку и попробовал закрыть дверь, — если встретим пауков, то здесь можно будет запереться».

Тяжелая створка с жутким скрипом неохотно поддалась.

— Ром, ты далеко, — спросил Рут по рации и спустя мгновение из наушников послышался сбившийся голос Капитана:

— А чёрт его знает, — ответил тот, — Деда с Олегом ждать не будем, догонят.

— Смотри там на роутер не наступи, — усмехнулся Максим и дотронулся перчаткой до сетки закрывавшей воздуховоды.

«Это что-то типа вентиляционного коллектора», — подумал он и хлопнул ладонью по пушистым от пыли сплетениям. В свете фонарика мелкая взвесь заискрилась вокруг хаотичными завихрениями, но тут же растаяла, унесённая сквозняком. Максим достал из чехла новенький анализатор воздуха, похожий на миниатюрный фен для сушки волос и включив его, поднёс к металлической решётке. Прибор негромко зажужжал втягивая и прогоняя через себя воздух.

Спустя пару минут за спиной послышался глухой стук и возня. В темноте широкой трубы замелькал свет, показались ботинки и белое пятно защитного костюма.

Максим взглянул на экран анализатора воздуха. Содержание углекислого газа и кислорода — в норме. Химическая и бактериологическая угрозы отсутствуют. Электро-магнитное и радиационное излучение — в норме.

— Я на месте, — передал в эфир Рома. Отряхнувшись, он закинул тощий рюкзак, который волочил за собой, на плечо и вытянул из трубы автомат.

— Ну что, идём, — спросил он и мельком глянул на экран прибора в руках Рута.

— Какое-то предчувствие не хорошее, — сказал Максим и оставив анализатор включённым, прицепил его к ремню.

Роман промолчал, искоса взглянул на Максима и нахмурившись, отвёл взгляд. Он хотел что-то ответить ему, но так и не решился.

— Зевс, веди нас, — передал Рут по рации и подойдя к двери, навалился и с трудом распахнул её настежь, — Мы готовы.

Впереди был мрак уходящего вдаль широкого бетонного коридора.

Глава 7. Заражение

Впереди, в свете фонаря, наконец показалась распахнутая настежь широкая, стальная дверь. Старик остановился и скинул на пол тяжеленный рюкзак. Куча разного хлама, сваленного в тесном помещении вентиляционного коллектора, уже скрыла собою тёмную горловину выходящей наружу трубы.

«Надо поднимать это барахло понемногу, а то скоро там не протиснешься», — подумал Николай Петрович и ухватив рюкзак за лямки, уже волоком, потащил его за собой.

— Вот бы сюда Тамаркину сумку на колёсиках, — пробормотал старик и грустно улыбнулся: — Эх, Тома, Тома.

Привалив рюкзак к каким-то странным по форме железкам, торчащим из кучи, он нажал на запястье кнопку переговорного устройства и передал в эфир:

— К выходу тащите только самое ценное. Тут целая гора, уже не развернуться. Я поднимаюсь наверх.

Зух издал короткий сигнал, карта на экране обновилась и выскочило сообщение от Зевса:

«Карту обновил. В направлении Восток коридоры 28 и 30 — тупики, коридор номер 29 заканчивается переходом на верхний уровень. Лечу в направлении Северо-северо-восток к помещению номер 144. Рут, прошу проводить, там много закрытых дверей».

Максим полистал обновленную карту подземных лабиринтов бункера. Множество тоннелей, подъемов и спусков на другие уровни были ещё не исследованы. Он сверился с направлением и не спеша двинулся к ближайшему перекрёстку, когда в наушниках послышался прерывающийся от помех голос Деда:

— К выходу тащи… …мое ценное. Тут …лая гора, уже не …нуться. Я …маюсь наверх.

За помутневшим стеклом широкой двери отсюда не возможно было ничего разглядеть. Зелёный огонёк, мигавший поблизости на полу ожил, зажужжал, взмыл в воздух и завис под потолком. Максим распахнул дверь и жужжащая машинка пронеслась внутрь помещения прямо у него над головой. Он не спеша вошёл в комнату вслед за коптером Зевса. Два десятка столов, бумаги разбросанные по всему полу. Коптер снова мелькнул перед самым лицом и с визжащим воем нырнул в темноту. Максим присел на корточки и принялся не спеша собирать раскиданные вокруг листы.

— Макс… три закрытые двери у …льней стены, — донёсся голос Зевса по рации: — Открой их, … там осмотрюсь …ка сигнала хватит.

Максим поднялся, положил собранный ворох бумаг на край ближайшего к нему стола и пошёл к мигающему у противоположной стены огоньку.

Коптер ловко нырнул в приоткрытую дверь, когда по рации раздался восторженный крик Капитана:

— Нашли! Мы …шли их!

— Что случилось? Кого нашли?

Максим остановился и замер, вслушиваясь в прерывающиеся помехами голоса.

— Воскресители… Штук… Прямо… — радостный голос Капитана постоянно пропадал.

Максим кинулся к двери, едва не снёс стоящий на пути стол и, выскочив в переход, побежал по тёмным коридорам бункера.

«Неужели правда? Воскреситель и судя по всему не один. Неужели у нас появится шанс? Вернуться домой…»

По рации, сквозь помехи, послышался взволнованный голос Деда. Он тоже бежал туда.

То помещение он увидел издалека, отблески света мелькали в дверном проёме как сумасшедшие. Тяжело дыша, Максим ворвался внутрь. Пять огромных капсул, покрытых толстым слоем пыли, стояли посреди широкого зала.

— Вот они, в такой я очнулся, — Капитан попытался приподнять прозрачную крышку капсулы. Олег стоял возле входа и молча смотрел на Рому. Обернувшись к Максиму, он тихо спросил:

— Макс, это правда те же штуки, что перенесли нас сюда?

— Похоже.

Максим прошёл вглубь комнаты и осторожно коснулся перчаткой пыльной поверхности аппарата. Вот слот для зуха, пальцы в защитной перчатке скользнули по небольшому углублению в панели управления. Прозрачная полукруглая крышка, глядя изнутри на которую впервые, он подумал что находится в солярии.

В дверном проёме замелькал луч фонаря и через несколько секунд на пороге появилась высокая, сутулая фигура Деда. Он подошёл к одной из капсул и, склонившись над пультом управления, стал внимательно изучать надписи. Максим протёр перчаткой стекло от пыли и посветил внутрь капсулы. Подголовник со стороны аппаратного блока, замки инъекторов в местах где должны находиться локти. Такие же замки, только крупнее, находились в районе голеней.

— Это не воскресители, — разочаровано пробормотал Рут.

— Да, это медицинские блоки, — подтвердил Дед.

— Как? Ну вот же… — недоумевающий голос Капитана звучал в наушниках.

— Не останавливаемся, ищем дальше. Я чую, нет, я просто уверен что и воскресители тут тоже есть, — Рут похлопал по корпусу медицинского блока и не оборачиваясь, направился к выходу.

Максим не спеша шёл обратно по тёмному лабиринту коридоров, туда, где оставил летающую машинку Зевса.

— Рут, ты далеко? — рация зашипела, передавая голос Леши.

— Через пару минут буду в комнате со столами. А что случилось?

— Я сам …онять не могу. Кажется тут человек…

— Какой человек?

— В скафанд… По… мёртвый.

— Жди, иду.

Рут уже не обращая внимания на разбросанные под ногами бумаги, протиснулся меж столов и подошёл к двери, за которой скрылся коптер.

«Наверно технический переход», — подумал Максим, выглянув в широкий, но мрачный коридор. Десятки ржавых труб, хаотичным переплетением, тянулись вдоль стен и расползались отсюда в разные стороны и на соседние этажи.

Впереди, метрах в двадцати, на полу помигивала в темноте зелёная лампочка.

— Я подхожу, — передал Максим по рации.

— От… налево, — ответил Зевс. — Ретрансля… не хватает, еле выбрался отту…

Рут прошёл мимо лежащего на полу коптера и свернул в узкий, неприметный коридор. Луч фонаря скользнул по бетонным стенам и шаги каким-то странным эхом отозвались в голове. Эхо его тихих шагов, пойманное чутким слухом наружного микрофона, будто чей-то едва различимый шёпот проникало в его мысли:

— По-мо-ги, по-мо-ги мне!

Слова эти звучали в голове всё чётче и чётче. Максим, будто заворожённый, шаг за шагом, шёл на этот голос. Узкий коридор вывел его в просторный переход и в этот момент луч фонаря выхватил из темноты светлые очертания защитного костюма, действительно чем-то напоминавшего скафандр. Серая фигура лежала прямо перед ним, на левом боку. Рут сделал ещё один шаг и остановился.

— Помоги мне пожалуйста, я чувствую что ты рядом! — женский голос прозвучал в его голове настолько ясно и чётко, что Максим в первую секунду решил что слышит его снаружи. Он резко обернулся, но рядом никого не было.

Выключив передатчик на рации, Максим еще раз осмотрелся по сторонам и, обращаясь в пустоту, негромко спросил:

— Ты кто?

— Рита… Кажется… Или Рота… Рота… Пехота… Мысли путаются с твоими.

Теперь Максим уже не сомневался в том, что слова эти звучат в его голове. Он протянул руку к блоку управления связью на правом запястье и отключил наружный микрофон.

«Ты умеешь читать мысли?» — Рут мысленно задал вопрос невидимой собеседнице.

Наушники негромко шипели ровным фоном радиоэфира, но голос той девушки в его голове молчал. Он слышал лишь шипение рации и свой учащенный пульс, с шум бьющий в ушах нарастающим ритмом. Вдруг эта пульсация резкой болью пронзила виски и тот же самый голос в его мыслях чётко ответил:

— Да!

Слово это, будто невидимый гипнотический удар выбило сознание у него из под контроля. Сам не понимая зачем он это делает, Рут шагнул к лежащему на полу человеку в скафандре.

— Где ты? Это ты лежишь у стены? — словно в бреду, Максим что-то говорил и сам не узнавал свой же голос. Он смотрел прямо перед собой, не отводя взгляда от серой фигуры на бетонном полу.

— Я не вижу, я ничего не вижу… Темнота вокруг… — его мысли снова донесли до меркнущего сознания голос той девушки.

Где-то вдалеке, будто за невидимой стеной, Максим услышал голоса доносившиеся по рации, но слов разобрать уже не мог. Что-то заглушало их внутри него самого, что-то в его голове. Отключенный наружный микрофон не мог донести до его слуха и тревожный звук верещавшего на поясе газоанализатора. Маленький экран прибора пытался предупредить его мигающей в темноте красной надписью: «Внимание! Биологическая угроза! Покиньте территорию и проведите дезинфекцию снаряжения!»

Какими-то урывками он что-то слышал в наушниках, что-то видел в дрожащем свете фонарика и иногда понимал что делает.

Вот скафандр, лежащий перед ним на полу. Сквозь защитное стекло шлема ничего не видно. Он стоит на Т-образном перекрёстке двух коридоров. Слева, метрах в десяти тяжелая, стальная дверь, а дальше по коридору стена блестит в свете фонаря. Она будто из стекла, окрашенного изнутри белой краской. Максим перевёл взгляд на лежащую у его ног серую фигуру. Стекло на шлеме скафандра. Оно точь в точь такое же, белое изнутри. Голос в голове молчал. Жуткий холод, мурашками пробежал у него по спине и Максим пришёл в себя, вышел из оцепенения.

Он шагнул к серой фигуре, лежащей на полу, и присел рядом на корточки. Металлическая бирка поверх выпирающего нагрудного кармана помутнела от пыли и времени. Максим протянул руку к скафандру, провел пальцем по бирке и направил на неё свет фонаря. На металле блеснули выгравированные буквы: «Рота-Пехота».

Рут отдернул руку. Он ещё раз осмотрел необычный костюм и осторожно коснулся его. На ощупь он был похож на помятый бумажный пакет. Но он был пуст.

«Это не человек, это просто пустой защитный костюм».

«Где ты?» — подумал Рут, пытаясь мысленно обратиться к незнакомому голосу в голове. Но голос по прежнему молчал.

— Я нашёл твой защитный костюм, — уже в полный голос сказал Рут.

Он снова почувствовал как откуда-то издалека, доносятся знакомые голоса.

«Это из рации», — успел подумать он, но в ту же секунду голоса эти утонули в необъяснимом белом шуме тишины.

Максим снова протянул руку к выпирающему нагрудному карману, расстегнул его и вытащил оттуда зух. Тот был немногим больше его собственного, немного необычный по форме, но вполне понятный по назначению. Кнопка включения была утоплена в корпус и Максиму пришлось повозиться, что бы нажать её. Экран тускло засветился и появилась надпись: «Требуется замена основной батареи». Спустя пару секунд экран погас.

Максим встал, положил зух к себе в поясную сумку и в эту же секунду всё его тело будто сковало.

— Мне больно… Помоги мне пожалуйста! — снова раздался голос в его голове.

Сознание поплыло, перед глазами замелькали разноцветные точки и ему показалось что в их хаотичном движении мелькает образ стройной, красивой девушки.

— Рита… Я помогу… Я обещаю… — он почувствовал что снова теряет власть над мыслями и движениями. Пытаясь хоть как-то удержать гаснущее сознание, он снова заговорил с ней.

— Где ты, Рита? Не бойся, я помогу тебе.

— Тебя зовут Максим? Рут?

— Откуда ты знаешь? Ты в моей голове?

— Нет. Я просто слышу твои мысли.

Плывущая перед глазами картинка остановилась и он, с трудом соображая, снова спросил у неё:

— Мы давно в этом бункере, почему я только сейчас услышал тебя?

— Ты был далеко, я не чувствовала тебя.

— Значит ты где-то рядом? Ты в комнате за стеклом?

— Нет! Не ходи туда! Пожалуйста!

— Что там?

— Там другие… Люди… Они заперты…

— Люди? Какие люди? Это ты их там закрыла?

— Они заражены, они представляют угрозу. Нельзя туда.

Её голос смолк и его прошиб холодный пот. Сознание прояснилось, картинка перед глазами обрела реальность.

«Что за хрень здесь происходит, — подумал Рут и посмотрел на скафандр у своих ног, — может это рация, радиосвязь?»

Он наклонился и попытался отстегнуть шлем от лежащего на полу костюма. Пощелкав фиксаторами, он так и не сообразил как они открываются. Протерев перчаткой стеклянную поверхность забрала на шлеме, Максим посветил внутрь фонариком. Но стекло изнутри было словно тонировано и свет туда не проникал.

Забрало заклинило и никак не желало подниматься. Максим положил фонарь на пол и уперев колено в шлем, двумя руками дёрнул его. Защитное стекло щёлкнуло и со скрежетом поднялось. Максим поднял с пола фонарь, посветил внутрь и отшатнулся. Внутри шлема был человеческий череп, покрытый белым бархатистым налётом. Словно пух или мягкая вата, налёт этот покрывал каждый миллиметр поверхности внутри шлема.

Максим осторожно пощупал рукав защитного костюма, внутри явно прощупывалась кость. Внутри скафандра был скелет человека, вот именно поэтому он и показался ему поначалу пустым.

Он резко встал, попятился назад и будто попал в стремительную круговерть сумасшедшей энергии. В глазах всё потемнело и что произошло дальше он уже не видел и не ощущал. Будто управляемый кем-то, он встал и зашагал в сторону бронированной двери с небольшим смотровым окном посередине, поблёскивавшим в свете фонаря зловещей белизной. Точно такой же белизной что и забрало на шлеме, что и огромное окно возле той двери. Максим хоть и смотрел на этот белёсый блеск стеклянным, немигающим взглядом, но абсолютно его не видел. Его глазами туда смотрело что то иное. А его тело, будто кукла, само медленно шагало вперёд.

Николай Петрович остановился на минутку отдышаться, когда по рации услышал голос Максима.

— Капитан! Дед! Олег! Это я, Рут.

Голос Максима был слабый и хриплый.

— Максим! Максим, ты слышишь меня? — закричал Дед в микрофон.

— Слушайте внимательно! Там где я сейчас нахожусь — опасно. Не приближайтесь, здесь неизвестная биологическая угроза.

Голос Максима прервался. Дед собрав все оставшиеся силы побежал в том направлении, где несколько минут назад мелькала фигура Капитана.

Рация зашипела и в эфире снова послышался голос Максима.

— Я заражен. Контакт запрещаю! Зух оставил в коридоре с трубами. Там ещё один. Их нужно дезинфицировать. Повторяю ещё раз. Биологическая угроза. Примите все необходимые меры.

Максим очнулся возле бронированной двери. Он держался за механический фиксатор обеими руками и рывками пытался открыть проржавевший механизм запора. Фонарик лежал позади него на полу, шлема на голове не было, перчаток на руках тоже. Максим отпустил рукоятку и покачнувшись, сделал шаг назад.

— Открой, выпусти нас, — хрипели голоса в его голове, но лишь один голос отзывался дрожью в окаменевших мышцах.

— Максим, не слушай их! Уходи! Беги оттуда скорее! Слушай только меня!

Это был голос той девушки.

— Да, Рита. Да. Ухожу.

— Стой! Стой! Вернись! — ревело многоголосие в его голове.

Максим зажал ладонями уши, пытаясь заглушить этот рёв. Но ничего не помогало, кроме одного, её голоса. Он в этом сумасшедшем урагане чужих мыслей концентрировал свое внимание только на её словах.

— Максим, ты меня слышишь? Уйди оттуда и они потеряют тебя.

— Да, Рита, я тебя слышу.

— Ты справишься, ты сможешь.

Максим держась за голову, пнул фонарь к лежащему вдалеке скафандру и шатаясь пошёл на его свет. Голоса в голове стали стихать, лишь где-то в глубине мозга по прежнему звучало:

— Вернись! Стой! Открой эту дверь! Выпусти нас!

Безумный вихрь в мыслях остановился и он поднял фонарь. Чуть в стороне, на полу валялся его автомат. Он обернулся. Позади, возле запертой бронированной двери лежал его шлем, но возвращаться за ним он уже не собирался. Максим привалился к стене, сел на пол возле скафандра и, сунув руку за широкий ворот костюма, вытащил мятую пачку сигарет.

— Максим, уходи! Тебе нельзя тут оставаться.

— Это были те, кого ты заперла? — вслух спросил Максим у лежащего возле него черепа.

— Да, — ответил голос девушки в его голове.

— Уходи, спасайся пока не поздно.

— Уже поздно, я видимо уже заражен, я остаюсь.

Голос замолчал. Рут поднялся и направился в сторону узкого коридора, через который пришел сюда.

Коптер Зевса, видимо нырнул в этот проход за ним, но потеряв связь, лежал на полу перевернутый. Рут поднял его. Голова кружилась, картинка перед глазами раздваивалась и Максиму казалось что он вот-вот потеряет сознание. Все мышцы начало покалывать и руки стали непроизвольно подергиваться. Будто кто-то чужой внутри него разбирался как управлять его телом. Неимоверным усилием воли Максим боролся с этим чужеродным воздействием, сопротивлялся этим чужим манипуляциям.

Выйдя в широкий коридор, он остановился посередине и положил на пол коптер. Трясущимися руками он вытащил свой зух из нагрудного кармана и вместе с найденным, положил рядом.

Его бросило в жар и спустя пару минут пробил холодный пот. Рут нащупал рукой провод микрофона на вороте защитного костюма и вытянул его наружу. Наушники от рации остались в шлеме и слышать своих друзей он уже не мог. Но мог говорить им. Он нажал кнопку передачи на запястье и слабым, хриплым голосом произнёс:

— Капитан! Дед! Олег! Это я — Рут!

Капитан выскочил в широкий коридор с трубопроводами вдоль стен и увидел впереди мигание зеленой лампочки. На полу рядом с коптером лежали два зуха.

— Тепе… налево Капи… в узки… …ридор, — передал по рации Зевс.

Рома резко рванул в узкий проём, но пробежав метров десять, остановился. Впереди, едва различимый в свете фонаря, посередине коридора стоял Рут. Широко расставив ноги, он перегораживал весь проход. Левая рука его была вытянута вперёд, словно показывая что приближаться не надо. В правой руке он сжимал автомат. Шлема на нём не было, волосы взъерошены, а голова неестественно наклонена вперед. Он как-то странно, исподлобья, смотрел на Капитана.

— Макс, всё в порядке, я тут, — сказал Рома, но сообразив что Рут без шлема его не слышит, включил внешнее переговорное устройство.

— Макс, что с тобой?

— Я заражён, не приближайтесь!

Капитан стоял в замешательстве, не зная что делать.

— Заберите зухи, продезинфицируйте их.

— Хорошо, хорошо! А тебе как помочь?

Сзади подбежал Дед и остановился рядом с Капитаном.

— Максим, идём, мы поможем тебе, — крикнул Дед, едва переведя дыхание.

— Не подходите, стойте там! Если услышите голоса в голове, то бегите отсюда.

— Макс, мы не оставим тебя. Пойми это.

— Мы уведём тебя отсюда, чего бы нам это не стоило. — Капитан решительно направился прямиком к Максиму.

— Стой! Ни шагу больше! — захрипел Рут и в свете фонаря Капитан увидел розоватую пену у него на губах. Зловещий, безумный взгляд. Белки глаз Максима были тёмно-красного цвета.

— Ты меня знаешь, я тебя не оставлю, — уверенно сказал Капитан, а у самого тем временем мурашки прокатились волной по спине от одного только бурого взгляда.

— Ради Иры, ради Зевса, ради вас самих — остановись! Это смертельная опасность, не подвергай их риску.

Позади них послышался топот и обернувшись, Дед увидел фигуру Олега.

— Олег, стой где стоишь, — крикнул ему старик. Олег в ту же секунду замер как вкопанный.

— Рома, Максим прав, — сказал Дед: — ты тоже лучше не приближайся.

— Но мы не можем…

— Я могу! — перебил его Рут. Он встал на колено и уперев автомат в пол, положил подбородок на срез ствола.

— Макс, стой! — крикнул Олег и кинулся к ним. Николай Петрович ухватил Олега и с трудом остановил возле себя. Рома вытянув руку, шагнул к Максиму.

— Да стойте же вы, — снова крикнул Дед и Капитан, будто выйдя из гипнотического состояния, остановился и попятился назад. Рут зажмурившись, положил палец на спусковой крючок. Рука его дрожала. Секунда, две, три. Рут сменил руку, но выстрела так и не последовало.

— Максим, не делай глупостей, мы всё исправим. Мы поможем. Не стреляй!

— Что-то поселилось в моей голове. Оно управляет мною. Я даже не могу нажать на этот проклятый курок. Оно не дает убить себя.

Капитан, Олег и Дед стояли молча, не зная как поступить. Максима лихорадило. Он убрал голову от ствола и отвернулся в сторону. Оглушительный выстрел прогремел в коридоре и на голову Максима посыпалась бетонная крошка с потолка. Он снова приставил шею к стволу и его опять затрясло.

— Ааа, — закричал Рут и отбросив оружие в сторону, упал лицом вниз. Пальцы его судорожно скребли по бетонному полу, сжимаясь в кулаки.

— Ромка, я знаю ты сможешь! Избавь меня от этого! Стреляй! Оно жрёт мой мозг изнутри.

Капитан стоял и не мог пошевелиться. Он смотрел как медленно поднимается Рут. Окровавленный оскал на его лице и безумный взгляд, скользнувший по полу вверх, на него. Рома вздрогнул, он уже не узнавал Максима. Рома обернулся на Деда. Тот молча поднял руку, коснулся его плеча и с едва заметным кивком, отвернулся. Олег закрыл ладонями стекло шлема и качая головой из стороны в сторону, сел на корточки возле ног старика.

— Стреляйте! — хрипящее шипение раздалось впереди. Рут с безумным выражением лица стоял на четвереньках перед ними.

Капитан опустился на колено, обнял автомат обеими руками и прижал его к груди.

— Прости нас, брат! — пробормотал он, глядя на Рута.

Капитан резко вскинул ствол, быстро прицелился и нажал на курок. Оглушительный выстрел зазвенел в ушах и острым, как бритва, эхом прокатился по всему телу. Сердце будто сжало тисками и Рома закрыл глаза.

Пуля прошила голову Максима, зайдя в левый глаз. Это мгновение кадрами замедленной съемки врезалось в память. Безжизненное тело повалилось на бок и рухнуло перед ними. Капитан поднялся, опустил автомат и ещё раз тихо прошептал:

— Прости нас, брат!

Дед не оборачиваясь, ухватился за рукав Капитана, другой рукой он опёрся на плечо Олега. Старика качало, казалось он вот-вот упадет.

— Рома, Олег, пойдемте, — тихо сказал Дед.

Олег молча взглянул на Рому и придерживая Деда под руки, они побрели в сторону широкого коридора, туда, где надрывно мигал зелёный огонёк.

Глава 8. Био-хакер

За высокими хромированными поручнями ограждения, внизу, пустая сцена блестела начищенным глянцевым покрытием. Роман перегнулся и осмотрел полупустой зал клуба. Отсюда хорошо были видны стеклянные входные двери, фигура скучающего возле них охранника и широкая лестница, ведущая сюда, на балкон. Роман вернулся к невысокому столику, спрятавшемуся от посторонних глаз за высокими перегородками, разделявшими просторную территорию балкона на маленькие, уютные зоны. Роман присел на низкий кожаный диван, откинулся на спинку и посмотрел на своего спутника.

Молодой худощавый парень со слегка вытянутым лицом и редкой рыжеватой щетиной, сидел напротив и нервно курил. Роман с минуту посидел молча, затем приподнявшись, облокотился о стол и пристально посмотрел на Доджи.

— А ты хорошо его знаешь?

— Да, — коротко ответил парень и потушил очередной окурок в стоящей перед ними пепельнице.

— Это нормально, что он опаздывает на десять минут?

— Он уже здесь, я его видел, — Доджи кивнул в сторону широкой лестницы и Роман невольно обернулся. Там никого не было, но Доджи негромко повторил:

— Он уже здесь. Я видел как он поднимался.

Спустя пару минут невысокий полноватый мужчина с веселым и добродушным лицом, проходивший мимо них, вдруг остановился и приветственно раскинул руки.

— А, Доджи, давненько я тебя не видел! — Толстячок натянуто улыбнулся, но остался стоять чуть в стороне от стола. Роман сразу заметил что это человек не сводит острый взгляд прищуренных маленьких глазок с Доджи. Доджи тем временем поднялся из-за стола и показал незнакомцу рукой на свободное место возле себя.

— Все в порядке, Боря, не волнуйся. Мы по обычному делу.

— А что мне волноваться, — нервно хохотнул толстячок и покосился на Романа, — я человек простой.

Гость опасливо огляделся по сторонам и наконец приблизился к их столу.

— Борис, — представился незнакомец, продолжая натянуто улыбаться, и протянул Капитану пухлую вспотевшую ладошку.

— Роман, — приподнявшись, сухо ответил Капитан и уже вблизи смог заметить хищную, злобную искорку, промелькнувшую во взгляде гостя.

— Ну рассказывай, кто в этот раз нарушил технику безопасности, — толстячок присел возле Доджи. Постоянно бросая короткие взгляды в сторону Ромы, он с натянутым веселым выражением лица, изучал человека, которого видел сегодня впервые.

— Ты его не знаешь, — ответил Доджи и стало заметно, как их собеседник в этот момент напрягся, будто сжался весь.

— Бывает конечно… Всякое бывает… — пробормотал себе под нос мужчина и чуть заметно отодвинулся от стола.

Капитан наклонился вперед и достал бумажную салфетку из подставки. Написав на ней что-то, он вытащил из внутреннего кармана куртки зух, положил его на середину стола и накрыл салфеткой.

— Мой друг попал в беду, ему очень нужна помощь, — обратился Капитан к сидевшему напротив него собеседнику:

— Доджи сказал что вам можно доверять.

— Борис, посмотри что можно сделать. Это очень хороший человек, — Доджи кивнул на салфетку и лежащий под ней зух.

— Ну… Я не знаю, как я могу помочь… — толстячок протянул дрожащую ладошку к лежащему на столе зуху. Прочитав что написано на салфетке, Борис скомкал ее и положил в пепельницу. Доджи молча достал из пачки очередную сигарету и щелкунув зажигалкой, поднес огонек к бумажному комку. Тонкая бумага вспыхнула и быстро истлев, погасла.

Борис глубоко и тяжко вздохнув, наконец осторожно взял зух со стола. С деловым видом, он молча изучал содержимое устройства, листая вкладки и изредка вводя какие-то коды. Спустя минуту, удивленно вскинув брови, он наконец поднял взгляд на Капитана.

— У меня для вас хорошая новость. Ваш друг жив.

Роман и Доджи переглянулись.

— Так что вы ошиблись, обратившись ко мне, - продолжил гость и поерзав, уселся поудобнее.

— Как жив? Я же сам видел…

— Да жив. Вот, сами взгляните! — толстячок повернул зух Максима экраном к Капитану.

— Состояние его на момент последней регистрации было очень тяжелое, я бы сказал критическое. Но он все еще жив. Вот, возьмите!

Капитан взял дрожащими руками зух и непонимающим взглядом уставился в экран.

— Смотрите третью строку и ниже. Если бы он был мертв, там были бы нули.

— Он… Вернее его тело сейчас далеко отсюда, может это какая-то ошибка? - Рома переводя недоумевающий взгляд с довольного пухлого лица собеседника на экран и обратно, пытался понять не обманывает ли его этот подозрительный тип.

— Взаимодействие его сознания и этого устройства происходит в совершенно иной системе. Расстояния значения не имеют. Будь он хоть в другой галактике.

— Ничего не понимаю… Я сам видел как он…

— Ну всякое бывает. Может ему помог кто-то, а вы об этом просто не знаете.

Капитан поднялся с дивана и пытаясь сообразить, что же ему теперь делать, положил зух Максима на стол.

— Спасибо! Вы очень помогли нам, — немного помедлив, поблагодарил Капитан собеседника и обернувшись к Доджи, добавил:

— Доджи, расплатись с человеком.

Борис, поняв что встреча окончена и ему ничего не угрожает, заметно расслабился, расправил плечи и облегченно вздохнул.

Доджи не отрывно смотрел как Капитан, разговаривая по зуху, вышагивает возле стола.

- ...

— Получается что мы бросили его там.

— …

— А если там кроме нас был кто-то еще?

— …

— Не знаю, не знаю, Петрович. Может в тех медкапсулах, что мы нашли. Самое главное то, что он на данный момент жив. И кто ему помог...

— …

Собеседник на другом конце провода очень долго говорил о чем-то. Роман слушал не перебивая, но с каждой секундой лицо его становилось все серее и серее.

— …

— Да, наверно так и поступим.

Роман нажал на сброс и задумчиво покосился на Доджи.

— Я могу чем-то помочь? — неуверенно спросил парень.

— Да, пожалуйста будь на связи, пока мы не вернем Макса. Полагаю нам скоро все-таки понадобится помощь этого био-хакера. — Капитан кивнул в ту сторону, куда несколько минут назад, неуклюже переваливаясь, ушел толстячок.

Зеленый мигающий огонек нырнул за угол и спустя мгновение в наушниках раздался голос Зевса:

— Все чисто!

Два ярких луча разрезали черноту коридора и дрожа заскользили по бетонному полу. Словно привидения, за лучами фонарей бесшумно двинулись две белые фигуры. Дверь в мрачное помещение была распахнута, так же как они ее и оставляли. Жужжащий зеленый огонек вынырнул из темноты дверного проема и прерывисто мигая, умчался дальше по коридору.

— В комнате никого нет. Я полетел к тому месту, где мы его в последний раз видели.

Две белые фигуры, освещая себе путь, проскользнули в дверной проем и лучи их фонариков замелькали среди больших пыльных аппаратов.

— Здесь никого не было. Капсулы никто не трогал, — передал Олег в эфир, — тут все точь-в-точь как и было.

Капитан и Олег обошли все пять медицинских капсул, внимательно осматривая запыленную поверхность стеклянных колпаков, пульты управления и следы, оставленные ими в тот роковой день.

— Дед, ты был прав, его здесь не было.

— Я уже близко. Баллоны со мной, пойдемте туда, - в наушниках раздался голос Николая Петровича, - Не вздумайте близко подходить к тому коридору без меня.

Леша пристально всматривался в изображение, проступающее сквозь помехи. Вот тот широкий коридор с трубами, картинка немного прояснилась, но спустя мгновение экран снова замельтешил. Даже тут, на чердаке деревянного дома, он чувствовал необъяснимую жуткую тревогу и зловещий холод бетонных подземелий. Будто своими собственными глазами он видел те мрачные коридоры.

Сигнал стал лучше, изображение на экране прояснилось и Леша, сдерживая мелкую дрожь в руках, нажал на кнопки управления. Картинка взметнулась и переплетения ржавых металлических труб поплыли за края экрана. Вот слева показался проход в тот самый узкий коридор. Леша осторожно направив коптер к нему, подлетел и развернул камеру. Коридор был пуст.

— Я в коридоре. Макса не вижу, — передал Леша по рации.

— Лети до скафандра, осмотрись там и жди нас, — сказал Дед и через секунду добавил:

— Олег, Рома, ждите меня в комнате со столами. Дальше, без меня ни ногой!

— Принял! — тихо ответил ему один голос.

— Принял! — отозвался второй.

Черно-белая картинка медленно поползла вперед. Леша опустил камеру и посмотрел на большое бурое пятно на полу. Чуть в стороне лежал автомат Максима. Леша приблизил картинку и навел камеру на пятно. Он смотрел на размазанные темные пятна возле засохшей лужи крови и четкий отпечаток ладони на стене.

— Он уползал отсюда, туда, к скафандру, — дрожащим голосом передал в эфир мальчишка.

Коптер выскочил на пересечение тоннелей и завис над лежащим у стены защитным костюмом. Под открытым стеклом шлема четко просматривались очертания человеческого черепа. Мурашки пробежали по спине Леши и он поежившись и аккуратно нажимая клавиши, развернул камеру.

Пальцы на джойстике управления свело от напряжения, картинка на экране походила на кадры из фильма ужасов. Леша вздрогнул и отпрянул от экрана. Позади зависшего в воздухе коптера стоял Рут. Он стоял почти вплотную, лицо его находилось прямо перед объективом камеры. Половина лица его со следами запекшейся крови, сильно вздулась, а на месте левого глаза зияла черная пустая глазница.

Леша не в силах смотреть, краем глаза поглядывая на черно-белое изображение, опустил камеру вниз. Грязный защитный костюм и неестественно опухшие ладони сменили собой изуродованное лицо на экране. Ладони эти медленно поднялись, приблизились к экрану и в нескольких сантиметрах от камеры сомкнулись. Они будто звали к себе маленькую механическую птичку.

Зевс нажал кнопку вниз и когда ладони загородили собой весь экран, коптер отключил жужжащие моторчики и затих.

— Я вижу его, он живой, — полушепотом сказал мальчишка в микрофон.

Капитан прицепил карабин с веревкой себе на ремень, обернулся, посмотрел на белые силуэты за своей спиной и поправив лямки тяжелого ранца, шагнул в узкий тоннель коридора.

— Рома, ты только не молчи, говори без остановки.

— А что вам говорить?

— Что угодно, каждый свой шаг, каждое движение произноси вслух. Мы должны знать когда ты в разуме, а когда эта зараза начнет контакт.

— Да уж, испытал, никогда не забуду.

Роман посветил фонарем в дальний конец коридора и всматриваясь в неприметные блики, на секунду замолчал.

— Рома, не молчи пожалуйста говори, говори!

— Свечу фонариком, осматриваюсь. Пока ничего не видно. Пошел вперед.

Первое что он смог разглядеть, был яркий, мигающий зеленый огонек. Луч фонаря выхватил наконец из темноты не четкий, высокий силуэт.

— Вижу его. Стоит в конце коридора, держит в руках коптер.

— Следи за газоанализатором!

Капитан глянул на дисплей устройства, висевшего у него на поясе.

— Все в норме. Иду к нему.

— Четыре метра, этого хватит, ближе не подходи! Если услышишь голоса в голове, сразу назад.

— Я помню.

Делая осторожные, короткие шаги Капитан медленно приближался к темной фигуре.

— Еще шаг. И еще один.

Защитный костюм Рута, грязно-серый, в бурых пятнах и засохших подтеках, едва заметно колыхнулся и Максим сделал шаг навстречу Роме.

— Рома, не молчи! Ты видишь его?

«Рома, Рома, Рома», — голос Деда странным, искаженным эхом зазвучал в голове Капитана.

— Он шагнул ко мне навстречу, — тихо сказал Капитан и нестерпимая боль ударила по его вискам. Роме казалось что голова сейчас лопнет от неведомой силы сжимавшей его голову.

«Ты зачем пришел сюда?» — незнакомый женский голос прозвучал в голове Капитана.

— Ааа… Началось! — прохрипел Капитан и будто из далека услышал голоса Деда и Олега.

— Рома, четыре метра! Слышишь? Четыре метра и жги!

«Зачем ты вернулся?» — голос Максима, словно далекое эхо, прокатился в голове Ромы.

Фигура впереди качнулась и выронив из рук зеленый мигающий огонек, попятился назад.

«Четыре метра… Что вы задумали? Рома... Не приближайся к нему!» — Голоса вперемежку зазвучали в его голове. Перед глазами Капитана все поплыло и он качнувшись, оперся о стену. Помотав головой из стороны в сторону, он различил в динамиках наушников голос Олега. Какая то сила пыталась заглушить этот голос, но последним усилием воли Капитан сконцентрировался на нем и смог понять о чем говорит Олег.

— Рома, не молчи! Рома, ты слышишь меня?

— Слышу, — прошептал Капитан и повалившись на стену и начал медленно сползать.

— Не молчи! Пой со мной!

— Петь? — Рома с трудом понимал смысл услышанных слов, теряющихся в звенящем шуме.

— Про туман… Помнишь слова?

«Какой туман?» — Рома понял что сидит на полу и что-то крепко сжимает в руке.

«Что это?» — подумал он, рассматривая какую-то трубу с рукояткой и непонятным тумблером сверху.

«Где я?» — он непонимающе посмотрел на грязный, пыльный пол в луче фонаря, странный мигающий зеленый огонек в стороне.

Откуда-то издалека зазвучали хорошо знакомые слова. Рома закрыл глаза и странный звенящий шум исчез, а вместо него в голове заиграл мотив знакомой с детства песни.

Воспоминания яркой живой картинкой всплыли из глубин памяти. Он совсем еще маленький стоит на коленях, уперевшись руками в край потертого старого мата. На руках боксерские перчатки, большие, не по размеру. Он поднимает голову, взгляд скользит по черной поверхности мата. Потертые доски, с облупившейся старой краской. Чьи-то кеды прямо перед ним. Он задирает голову вверх и видит чье то лицо.

— Молодец, малой! Вставай! Не сдавайся!

Кто этот человек он уже не помнил, но тот старый магнитофон на высоком подоконнике за спиной этого человека, он помнил хорошо. Это спортивная школа, это их спортзал. А дребезжащие, перемотанные изолентой динамики магнитофона, знакомым хрипловатым голосом пели ту песню, про туман.

И он встал. Он встал как и тогда, в детстве. И он больше не слышал в голове никаких голосов, кроме надрывного голоса Олега. В мыслях его была только музыка и знакомые с детства слова. Рома слышал Олега, слышал как сам вместе с ним в полный голос, переходящий в крик, поет. Голова его была ясная и легкая, как никогда. Он вспомнил все, он знал что ему нужно сделать.

Фигура Рута закрыв изуродованное лицо от света фонаря, мертвенно бледными ладонями, пятилась назад. Капитан твердыми и четкими шагами приближался к нему. Вот Рут, пятясь, споткнулся о лежащий на полу скафандр и уперся спиной в бетонную стену.

Рома продолжая неистово выкрикивать слова очередного куплета в такт звучавшей в голове музыки, щелкнул тумблером, примотанным к стальной трубе. Сработал факел розжига на самодельном огнемете, который он все это время сжимал в руках. Три коротких острых голубых язычка пламени пыхнули и зашипели вокруг форсунки на окончании стальной трубы.

Капитан поднял взгляд на Максима. Сейчас он смотрел на него и понимал, кто перед ним и что с ним нужно сделать. Перед ним стояло чудовище, захватившее тело, безжизненное тело их друга. Взявшее в свой невидимый плен его разум. Темно бурая дыра зияла на месте левого глаза, а правым глазом оно не мигая смотрело прямо на Рому. Чудовище в обличии Рута опустило распухшие ладони и в этот момент острая боль снова ударила Роме в виски.

Но он уже чувствовал как что-то спасительное поднялось из глубины его души и окутало сознание непробиваемым щитом. Словно зритель, он смотрел за происходящим, ему чудилось что он видит это все со стороны. Палец его вдавил гашетку и вибрация из-за спины судорожной дрожью передалась в ладони. Из форсунки, сквозь голубые жала, резким напором ударила огненная струя.

Музыка в голове стала плавно стихать, оставляя лишь осипший голос Олега в динамиках, и его собственный хрип. Пылающая огненная струя накрыла Рута с головой и потоки огня, лились по нему растекаясь по полу вокруг. Защитный костюм несколько секунд держал льющееся на него пламя, пока ткань не начала расползаться и полыхать изнутри. Черный, непроглядный дым мгновенно окутал все вокруг. Пылающая фигура, еле различимая в густых клубах гари упала на пол, съежилась и растворилась в бушующих языках пламени горящего пола.

Он опомнился и отпустил курок лишь тогда, когда что-то дернуло его сзади за ремень и потащило назад. Огненный ручеек извиваясь устремился к тому месту где он только что стоял. Только в эту секунду он почувствовал небывалый жар полыхавшего впереди пламени.

— Рома! Рома, как ты, отвечай, — голос Деда окончательно вывел его из оцепенения и Капитан тихо ответил:

— Все кончено. Я возвращаюсь.

Ничего не различая перед собой, он поднялся, ухватился за тащившую его веревку и повернувшись к мерцавшему в клубах дыма пламени, прошептал:

— Прости нас, Макс! Прости за все!

Глава 9. Печатный станок

«Самые жуткие кошмары снятся под утро», — эта мысль мелькнула у него в голове, когда пламя огненным напором ударило в грудь и окатив его обжигающими брызгами, нескончаемым потоком полилось на него сверху. Он будто стоял под адским огненным душем, ощущая пламя каждой своей клеточкой. Оно стекало за воротник, струилось по груди и плечам, лилось на пол по затекшим пальцам задубевших ладоней. Но боли не было. Он не чувствовал ее, вернее ощущал и боль, и страх. Но они были не его, чьи-то чужие, посторонние.

«Это всего лишь сон», — успел подумать он, и в ту же секунду этот кошмар прекратился, растаял в непроглядной тьме без следа. Лишь ощущение гари остался легким, горчащим привкусом на языке.

«Интересно, а к чему может снится огонь?» — подумал он и попытался сглотнуть вязкую горечь во рту.

«А давно ты, Максим, суеверным стал?» — задал он вопрос сам себе и усмехнувшись, провалился в глубокий, спокойный сон, без кошмаров и будоражащих сознание жутких сновидений.

Тишину и спокойствие сна прервал приятный женский голос с едва различимыми холодными нотками, выдававшими автоматический голос машины:

— Ваше полное имя, — без интонации, не то спросил, не то потребовал голос.

Из глубины его сознания, в абсолютной темноте стоявшей перед его глазами, проступили крупные белые буквы. Максим, не читая их, уже прекрасно знал что там написано:

«Максим Шевцов».

— Подтверждаете? — также без интонации спросил голос.

Надпись исчезла, сменившись другой, короткой и лаконичной надписью, которую он сам уже пожелал видеть, отвечая на этот простой вопрос:

«Да».

Без пауз и остановок машинный голос зазвучал снова:

«Ваш позывной».

Не задумываясь, он мысленно написал свой ответ прямо на бездонной черноте, окружавшей его со всех сторон. Ровно, аккуратно, будто прилежный ученик на чистой школьной доске, силой сознания он вывел три большие буквы:

«Рут».

«Подтверждаете?» — все тем же безучастным голосом был задан ему очередной вопрос.

С легкостью, без вмешательства неведомых, посторонних сил, он мысленно стер предыдущее слово и четкими печатными буквами вывел ответ, поставив после него огромный восклицательный знак:

«Да!»

Помолчав немного, голос снова зазвучал у него в голове:

«Сознание подключено. Процесс завершен».

Раздалось негромкое шипение, металлический щелчок и чуть слышный скрип. Свежая, прохлада прокатилась волной по всему телу и он вдохнул полной грудью чистый и свежий воздух. Максим медленно открыл глаза и улыбнулся.

«Все закончилось! Вот я и дома».

Глядя на яркий свет потолочных панелей, он перебирал в памяти последние воспоминания. Он тщетно пытался вспомнить тот кошмарный сон, который видел прямо перед самым своим пробуждением. Но почему-то не мог. На все его попытки разыскать в памяти ужасные кадры того кошмара, память отвечала ему пустотой. Единственное что он помнил, что это был всего лишь жуткий сон.

«Вот так всегда бывает», — усмехнулся он, — «Приснится что-нибудь интересное или страшное, думаешь нужно запомнить, а оно — бац! И будто не было ничего».

В комнате было прохладно, Максим поежился и сел, спустив ноги на холодный пол. Он осмотрелся, потер ладони и довольно улыбаясь, похлопал борт аппарата в котором сейчас находился.

«Ну вот мы и встретились с тобой снова, человеческий принтер».

Задняя крышка корпуса воскресителя наконец отлетела и с грохотом упала на пол. Максим огляделся в поисках камер наблюдения.

— Интересно, сколько у меня времени осталось, пока меня не скрутят тут за порчу чужого имущества.

Множество плат сотнями проводов соединялись в толстые жгуты и разбегались в разные стороны, как развязки дорог огромного мегаполиса. Один из самых больших пучков разноцветных проводов заходил в большую металлическую емкость. Емкость эта, герметично собранная и стянутая десятками мощных болтов, чем-то напоминала десятилитровую кастрюлю из нержавеющей стали. И сама эта кастрюля и медные трубки подключенные к ней с боков были покрыты инеем.

— Вот почему тут так холодно, — Максим поежился и достав зух, включил на нем фотокамеру.

Следующая панель поддалась уже легче. Выкрутив винты, найденной в одном из шкафов непонятной деталью, он осторожно снял крышку с корпуса и заглянул внутрь. Три прозрачные трубы, по всей видимости из специального пластика, заходили в этот аппарат снизу, откуда-то из-под пола. Две из них были подключены к непонятным стеклянным банкам. Максим осторожно коснулся одной из этих банок, на ощупь она была очень теплая.

Камера зуха никак не могла сфокусироваться на содержимом этих стеклянных банок. С виду, самых обычных стеклянных, трехлитровых банок, в такие обычно закатывают соленые огурцы и помидоры. Внутри этих банок серебрились тонкие нити, завораживающе поблескивавшие и искрившиеся в свете фонарика зуха.

— Да чтоб тебя… — рука в очередной раз сорвалась, а следующая панель даже не шелохнулась.

— Фиксаторы тут что ли изнутри стоят? — Максим постучал кулаком по нескольким панелям, неподвижно сидящим на своих местах. Он нырнул в раскрытый бок аппарата с одной стороны, заглянул с другой.

«Нет, без инструментов их не открыть», — с огорчением вздохнул он и выключил камеру на зухе. Большая часть механизмов, соединений и судя по идущим туда проводам, электронным блокам, так и осталась недоступной.

«Ну не выламывать же их», — подумал Максим и с тревогой покосился на закрытую дверь.

«Если за мной наблюдают, то скоро здесь будут гости».

«Вернее хозяева этой оргтехники, гость то тут вроде как я».

Закрытая дверь поблескивала в свете потолочных панелей полированной стальной поверхностью.

«Точно! Дверь! Как я сразу о ней не подумал!»

Замок тихонько щелкнул и Максим, еще раз окинув комнату взглядом, немного отодвинул в сторону открывшуюся дверь.

Комнату наполнили звуки рекламного ролика из коридора. Но кроме голоса с экрана и сопровождавшей его негромкой музыки, он отчетливо слышал чьи-то шаги. Размеренные, неспешные шаги. Кто-то прохаживался по коридору вдоль этих дверей. Максим с опаской прислушался и осторожно выглянул в коридор.

— Макс, дружище! Ну наконец то! — посреди коридора, раскинув руки, стоял Капитан.

— Здорово, Ром! — полушепотом произнес Максим.

— Ты что как долго? Мы тебя тут уже почти час ждем, — Роман подошел к приоткрытой двери и с недоумением смотрел на озабоченное лицо друга.

— Секундочку, Ром, — Максим провел ладонью по торцу задвижной двери и осмотрел стальной косяк проема.

— Магнитная, сволочь, — пробубнил он, и отодвинув дверь чуть шире, уставился куда-то вверх.

— Макс, что с тобой? Макс, это точно ты?

— Я это, кто же еще, — ответил он, и отодвинув дверь до конца, внимательно осмотрел узкую полоску контактов. Ощупав контакты пальцами, Максим снова пробубнил себе что-то под нос:

— Да, магнитная. Либо отжимать, либо обесточивать…

Капитан шагнул назад, недоумевающе глядя на друга, который казалось был и не особо рад этой встрече.

— Макс, я тебя не узнаю. Ты злишься не меня? Не понимаю…

Максим наконец вышел из двери, посмотрел как она закрылась за ним, послушал в каком месте щелкнули магниты замка и повернулся к Капитану. Как ни в чем не бывало, Максим шагнул навстречу Роме и обхватив за плечи, по дружески похлопал его по спине.

— Ромка, как я рад! Извини, пытался понять как этот сейф можно вскрыть.

Капитан отстранился от Рута и сделав еще один шаг назад, взглянул ему в глаза.

— Макс, а ты помнишь что с тобой произошло?

— Ну раз я снова оказался в воскресителе, значит загнулся в том бункере, — все еще улыбаясь, негромко ответил Рут.

— А как ты там загнулся? Помнишь?

Максим нахмурился, пытаясь вспомнить то, что память хотела скрыть от него и опустив глаза вниз, застыл.

Олег придерживая руль одной рукой и вполглаза поглядывая на ровную пустую дорогу, постоянно оборачивался назад, пересказывая Максиму события прошедших тревожных дней.

— А потом я чую что у него крышка поехала, — Олег ткнул пальцем в сидящего возле него Капитана, — ору ему «Ромка, не молчи!», а он мне в ответ только «бе», да «ме».

— На тебя бы посмотрел, герой, — Капитан улыбнувшись, отмахнулся от Олега и ткнул пальцем вперед:

— За дорогой лучше следи.

— А я гляжу, он там как синяк подзаборный развалился у стеночки, — не унимался Олег, смеясь поглядывая назад, на Максима, — лыко не вяжет, слюни в микрофон пускает. Мы уж с Дедом думали обратно его за трос оттуда тащить, а нет, оклемался вроде.

— Гипноз это или телепатия какая, черт его разберет, — заговорил Капитан, когда Олег посмеявшись наконец замолчал.

— Это я помню, тоже урывками мог свои действия контролировать, — ответил Максим, — нет, не то что бы контролировать, а вроде как принимать в них участие. Я помню под этим гипнозом и дальше по коридору уходил, налево. Там вообще кошмар что творилось.

Максим вздохнул и посмотрел на своих друзей.

— Целый хор этих голосов меня заставлял дверь какую-то открыть. А один голос меня обратно оттуда уводил. Рита, кажется Рита ее зовут.

— Вот, наверно это она мне мозги там выносила, — Капитан поднял палец вверх и потряс рукой, — я только твой голос слышал и какой-то женский.

— Это мне спасибо скажите, если бы я петь не начал, — снова отозвался Олег.

— Вы что там, еще и пели? — Максим от удивления вскинул брови и ухватившись за спинки кресел, подался вперед, пытаясь заглянуть друзьям в глаза.

— Да, я его голос слышал и тоже пел. Только так и смог хоть что-то соображать.

— Значит вы жгли меня и песни пели? — Максим откинувшись расхохотался, — вот вы отморозки конченые.

— Это сейчас смешно, а тогда… — Капитан качнул головой и было заметно как его передернуло.

— Если бы я пошел, а не он, — начал было Олег, но Капитан перебил его:

— Если бы этот балбес поперся, он бы там и станцевал еще.

— Сам ты балбес.

— Да уж, хорошо что я этого не помню.

— Но и выглядел ты тогда — жуть. Распух весь, бледный. Один глаз на меня смотрит, и тот как стеклянный, — Рома покачал головой и отвернулся к окну.

— Один глаз? А что со мой было?

— Макс, ты же разговаривал тогда еще с нами, тоже не помнишь? И ты ему ничего не рассказал? — Олег с ехидной ухмылкой взглянул на Капитана и обернулся назад, снова отвлекшись от дороги. Рома ухватился за руль и прошипел ему на ухо:

— Заткнись ты уже!

— Так он тебе в голову выстрелил, в глаз попал, — Олег повернулся вперед и перехватил руль у Капитана, — пол башки тебе разнес, снайпер хренов.

Максим хлопнул себя по лбу и тихо простонал:

— Кошмар, с кем я связался!

Николай Петрович положил ладони на стол, о чем-то задумавшись, похлопал ими по полированной поверхности и повернулся к сидящему возле него парню.

— Доджи, а этот твой знакомый сможет меня провести к восстановителям?

— Нет, он просто тестирует зухи перед запуском.

— А кто их программирует, кто в них заливает данные о новом человеке?

— Заливает? — Доджи улыбнулся и непонимающе обернулся к Максиму.

— Данные о человеке как в зух попадают?

— Он говорил что новые прямо в восстановителе программируются.

— А если зух уже с данными?

— Так логично же… Аппарат с него все данные считывает.

Дед наконец оставил Доджи в покое и поднявшись с кресла, зашагал взад и вперед, заложив руки за спиной. Пройдя несколько раз от стены до стены, Дед остановился возле Рута.

— Значит основная электроника сходится в охлаждаемую емкость, а на выходе у нее подключен зух и магнитные катушки двух трубопроводов?

— Я так понял. Да ты и сам на фото видел.

— Это расходники! По этим двум трубам туда поступает обезличенная жидкость. А в тех банках видимо она получает генетическую информацию…

Максим промолчал, он уже знал что Дед не задает ему вопросы, а просто размышляет. Такая у него манера думать. И даже если ему не ответить на его вопрос, то Дед этого даже не заметит. Хотя нет, выслушает, но мысль свою не отпустит и вида не подаст что услышал.

— Ты говоришь что замки магнитные, да?

— Угу, — подтвердил Максим даже не обернувшись к Деду.

— Нет, ни обесточивать, ни отжимать дверь нельзя. У нас времени будет мало, электроника сразу подаст сигнал что с дверью что-то не то.

— И как быть? — спросил Капитан.

— Да что вы голову ломаете, как туда попасть. Дождемся там кого-нибудь, будет выходить — мы его в сторону, а сами войдем.

— И не выйдем обратно. Открывается она ведь с зуха.

— Ну застопорим ее чем-нибудь.

— Это то же самое что и отжать магнитный замок.

— Нельзя этого делать! Как вы этого не поймете? С вами там даже разговаривать не будут, уничтожат на месте и все. Это собственность Федерации! — Доджи стоял перед столом и сотрясал руками в воздухе, пытаясь донести до собеседников эти простейшие истины.

— Доджи прав! Это разбой какой-то получается, — согласно кивнул Дед.

— Ну какой разбой, — Олег отодвинулся от стола и уперевшись руками в подлокотники, приподнялся в кресле. — Мы просто зайдем, открутим крышки, посмотрим как этот принтер работает и уйдем. Что в этом такого?

— Я тоже против, — Капитан скрестил руки на груди и покачал головой, — Это равносильно тому что мы завалимся в какой-нибудь супермаркет и начнем разбирать банкомат.

— Какой банкомат? Нет тут никаких банкоматов, я и наличных здесь не видел, — не унимался Олег, — и сравнил мне тоже банкомат и принтер.

— Я образно сказал, чтоб ты понял.

— Нет, это не банкомат и даже не принтер — это печатный станок. Вы не банкомат разобрать предлагаете, а сразу печатный станок для денег.

— Для людей, — поправил Максим.

— Люди это тоже ресурс и посерьёзней любых денег. А клиентами у этих, как вы их называете «банкоматов», являются организации. А владеет ими Федерация, и она точно не будет церемониться с ушлым клиентом в нашем лице, решившим узнать как этот печатный станок работает.

— И что нам делать? Забыть про них? Жить как живем и не дергаться?

— Будем дергаться, мы снова на подземную базу пойдем. — Максим решительно поднялся из-за стола.

— Чтоб еще раз вляпаться хрен знает во что? — Николай Петрович неодобрительно покачал головой.

Максим открыл на зухе карту подземной базы.

— Фактически мы только зашли на нее. Можно сказать на пороге потоптались.

— Ага, и сразу столкнулись с какой-то заразой. Полезем дальше и все там поляжем.

— Мы наверняка пойдем! Дорогу к воскресителям, если они там есть, нам покажут.

— Ты про тот скелет в скафандре говоришь?

— Да, вы кстати забрали его зух?

Капитан кивнул и показал на стеллаж, стоящий прямо за креслом Максима.

— Думаю этот человек знает что и где там находится.

— А если не знает? А если это такой же случайный гость там как и мы?

— Это не случайный гость. И если не знает он, вернее как я полагаю она, то могут знать другие.

— Какие другие?

— Там еще несколько человек заперты. Если она не поможет, мы других достанем.

Капитан и Рут сидели на широком кожаном диване в частной зоне одного из дорогих клубов города.

Доджи стоял у перил ограждения, осматривая с высоты полупустой зал клуба.

— Идет! — сказал Доджи, махнув рукой кому-то снизу.

Толстячок с одышкой поднялся по лестнице и поздоровался с присутствующими. Рут пригласил его жестом присесть за стол, достал необычный с виду зух из сумки и положил его на стол перед гостем.

— Ого! — удивился толстячок увидев зух: — Вот это антиквариат.

Толстячок взял зух в руки и попробовал включить.

— Скажу сразу, обычно я беру три тысячи, но за этот будет дороже. — Толстячок достал короткий провод и подключая его к разъему, осторожно поглядывал на пригласивших его сюда людей. Максим коротко спросил:

— Сколько?

По глазам толстячка было видно как жадность заискрилась в них нездоровым блеском и кровь прилила к его лицу проявив яркий румянец на пухлых щеках.

— Сам зух придется заменить… Плюс перенос данных… На работе это делать нельзя, надо на стороннем оборудовании… А это сопряжено с риском… Кто же в наше время готов рисковать своей должностью за бесплатно…

— Сколько? — еще раз переспросил Максим.

— Это будет… Ээээ… Четыре. Пятьсот… Да, четыре тысячи пятьсот и еще пятьсот на технические затраты. Итого пять тысяч, — толстячок наконец определился и с едва скрываемым интересом смотрел на реакцию присутствующих.

Доджи, стоявший прямо позади толстячка, беззвучно усмехнулся и прикрыв глаза ладонью, отвернулся к перилам.

— Хорошо. Делай! — Максим не мигая смотрел на собеседника.

На экране зуха толстячка замелькали строчки. Он с довольным лицом погрузился в работу. Но спустя пару минут толстячок вскинул брови и неожиданно нахмурился. Он весь побелел и испуганно поднял взгляд на Максима.

— Вы кто такие? Зачем я вам понадобился? — с дрожью в голосе, спросил толстячок опуская руки.

— Вы из спецслужбы?

— Нет. А что тебя так взволновало?

— Это зух сотрудника военной разведки. Тут половина информации зашифрована.

— Мы сможем полноценно восстановить этого человека, если есть зашифрованная информация?

— С-с-сможете. Информация переносится как есть. Но это не ко мне. Я с такими не связываюсь.

— Назови цену. Сколько? Десять тысяч хватит?

— Да вы с ума сошли! — Толстячок положил зух на стол, а сам попытался встать. Стоящий сбоку от него Капитан положил руку ему на плечо и с легкостью усадил обратно.

— Я не хочу проблем! — полушепотом, умоляюще пробормотал толстячок Руту: — Это федеральный агент. Я не то что за десять, я за сто тысяч не соглашусь.

Максим чуть привстал и наклонившись к толстячку вплотную, сказал:

— Двести тысяч.

Толстячок от неожиданности отпрянул и захлопал глазами. Капитан снова положил ему руку на плечо и не громко произнес:

— Двести тысяч. Про твое участие никто не будет знать. С этим агентом мы сами договоримся. Или твой зух однажды так же принесут кому-нибудь за трёшку. Если конечно отыщут его в городской канализации.

— Хорошо, хорошо. Я согласен. — Жалобно заскулил толстячок.

Глава 10. Стальная птица

В отличии от нижних уровней города, где жизнь сейчас кипела и бурлила, тут, на одном из административных этажей, людей практически не было. Гул разношерстной толпы и громогласные слоганы рекламных панелей снизу, глухим рокотом эха отражались от стен пустого холла и безлюдных коридоров. В общем, это и не удивительно, сегодня выходной день и среди закрытых дверей офисов и пустых залов приемных делать особо было нечего. И лишь одинокая фигура человека замерла в ожидании чего-то над краем пропасти этого бездонного города-колодца.

Максим стоял возле перил ограждения и задрав голову вверх, смотрел на мягкую голубизну неба над остекленным сводом купола города. Он уже около получаса стоял неподвижно, и лишь изредка оборачиваясь, пристально всматривался в пустоту одного из небольших коридоров. Это место было для него особенным, оно отличалось от тысяч других коридоров и проездов в гуще жилых и офисных лабиринтов подземного города. Максим называл его «вход». Именно отсюда он когда-то шагнул в этот фантастический и загадочный мир.

«Она!» — Он скорее почувствовал, нежели услышал тихие шаги за своей спиной.

Стройная, симпатичная девушка, с огненно рыжими вьющимися локонами распущенных волос, ровной и строгой осанкой, бесшумно ступая вдоль стены, вышла из того самого коридора. Нахмурившись, она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять где находится. Огромный холл был пуст, не считая высокого молодого человека, одиноко стоявшего возле хромированных поручней ограждения. Он обернулся и заметив ее, уверенно направился ей навстречу.

— Здравствуй! Тебя Рита зовут?

— А мы знакомы? — Девушка внимательно посмотрела ему в глаза.

— Лично пока не знакомы. Но мы встречались с тобою однажды.

Она нахмурилась и окинула его взглядом с головы до ног.

— Меня Максим зовут. Позывной Рут.

— Максим? — равнодушно переспросила она.

"Она очень уверенно контролирует свою мимику и жесты, или ей правда все равно кто я такой". - Рут пытался хоть что-то прочитать по ее лицу и глазам.

— Я тебя не помню. Извини, но у меня нет сейчас времени на разговоры. Мне нужно идти.

Она направилась в сторону эскалатора, а Максим остался стоять на месте. Опомнившись, он крикнул ей в след:

— Если вспомнишь, или захочешь узнать где мы встречались, то позвони мне! Рут. Рут из Тол Летаса.

Она обернулась, взглянула на него, и чуть заметно улыбнувшись, скрылась из вида за мелькавшими стальными ступенями ленты эскалатора. Максим перегнулся через перила и попытался рассмотреть ее внизу, в гудящем хаосе людского потока. Огненно-рыжие волосы ее мелькнули в толпе, он видел как она обернулась, он увидел ее взгляд и в то же мгновение потерял ее из вида. Незнакомые лица мелькали в толпе, люди спешили по своим делам и где-то там в этой разноцветной, гудящей суете растворилась она. Та, которую он когда-то чувствовал. Та, чьи мысли он слышал в своей голове.

Олег спрыгнул с высокой подножки грузовика и подскользнувшись на раскисшей земле, негромко выругался.

— Ничего без меня не могут, — пробормотал он и осторожно ступая по грязным доскам, направился по осушенному дну болота к подвешенному на растяжках необычному самолету. Невысокое ограждение из мешков, наполненных глинистым грунтом, отделяло широкий проезд от давившей на него со всех сторон мутной, стоячей воды. Ограждение это тянулось прямо к несуразной металлической конструкции и огибая ее, смыкалось, отбирая у болота приличную его часть. Эта металлоконструкция издали чем-то напоминала клетку, в которой словно пойманная диковинная птица, на тросах был вывешен треугольный корпус необычного летательного аппарата.

— Максим, осторожнее, — крикнул Николай Петрович, когда Рут воткнул стальную трубу в щель между крылом и фюзеляжем.

— У вас тут рама в землю уходит, он криво висит, — Олег взобрался на гладкую поверхность крыла и осмотрелся.

— Это специально так вывесили, чтоб легче снимать было. Иди к Капитану на законцовку, сейчас раскачивать его будете.

Доджи, стоя на противоположном конце фюзеляжа, уперся всем весом в торчащую из борта трубу.

— Я готов, — крикнул он, и лицо его покраснело от напряжения.

— Все держитесь за раму! По команде раскачиваем! Три-четыре!

Крыло качнулось несколько раз вместе с остальным корпусом, съехало с направляющих, отделилось и повисло в воздухе на натянутых тросах.

Капитан и Олег ухватившись за узкий швеллер, повисли на нем, едва касаясь ногами качающегося крыла.

— Макс, а ты знаешь что ты поступил как лошара? — насмешливо крикнул Олег, спрыгнув с крыла в густую жижу ила.

— Ты по Риту? — спросил сверху Рут и бросив вниз трубу, осторожно улегся на прогретый металл борта.

— Двести штук отвалить! Это сколько в пересчете на наши?

— А что, мне ее за шкирку с собой тащить надо было?

— За двести штук я тебе черта лысого притащил бы, — не унимался Олег.

— Правда Макс, а что она хоть тебе сказала? - Капитан, спрыгнув вслед за Олегом, поднял голову. Прикрыв ладонью лицо от яркого света, он посмотрел вверх на Максима.

— Ничего не сказала, некогда ей, — ответил Максим, подложив руки под голову и улыбаясь глядя в безоблачное голубое небо.

— Я с Олегом согласен, поступил ты очень глупо.

— Да успокойтесь вы! Она из военная, из разведки, вы хотите внимание спецслужб к себе привлечь?

— Успокойтесь…

— Если ближайшие несколько дней нас с вами не загребут, за посещение закрытого объекта, значит наши похождения никому не интересны. И тогда можно идти с ней на контакт.

— И сколько ты ждать собираешься?

— Давайте сначала это НЛО вытащим отсюда, перепрячем, и тогда я ей сам позвоню.

Максим поднялся, ухватился руками за стальную перекладину и тоже спрыгнул вниз, в подсыхающую на жаре грязь.

— Леша, разводи костер, время обеда! — крикнул Николай Петрович и осторожно ступая по скользкому металлу, добрался до сваренной из обрезков труб лестницы. Фигура мальчишки выглянула откуда-то из кустов на берегу и тут же нырнула обратно.

Сухие ветки уже вовсю потрескивали в костре, когда сидящие возле него, на старом сухом бревне, люди негромко беседуя, разбирали содержимое большого рюкзака.

— На-ка, посмотрим что нам тут Иришка в дорогу собрала, — Олег сглотнув слюну, чуть не с головой нырнул в туго набитый рюкзак.

— Котлеты между прочим я жарил, — с гордостью заявил Николай Петрович и налив в металлический чайник воды, сполоснул его.

— О пирог, — Олег вынырнул из рюкзака, осторожно держа обеими руками завернутую в полотенце находку.

— Он сладкий, с вишней, — Капитан тоже заглянул в рюкзак, — А вы видели какая тут вишня продается? Я сначала подумал что это маленькие яблоки.

— Знаете что мне больше всего здесь нравится? — Максим отошел от костра и посмотрел на висящий посреди болота на половину разобранный самолет: — Комаров здесь нет.

— Точно! А я думаю чего тут не хватает, — Олег хлопнул себя по колену и собирался сказать что-то еще, но в этот момент в кабине грузовика заработала рация.

— Алло, Максим, ты тут? Меня кто-нибудь слышит? Позовите Максима!

Рут подошел к кабине и запрыгнув на подножку, достал трубку рации.

— Рут на связи! Что случилось Ира?

— Максим, тут к тебе пришли.

Холодные мурашки прокатились у него по спине. Он обернулся, все молча сидели у костра и не сводя с него глаз, прислушивались к голосу Иры, раздававшемуся из динамика рации. Нервно сглотнув подступившую оскомину и стараясь чтоб голос его звучал спокойно, он спросил:

— Кто пришел?

— Девушка какая-то. Назвалась Ритой.

— Она меня сейчас слышит?

— Нет, она на машине приехала, за воротами стоит.

— Она одна приехала? По форме одета или в гражданском?

— Одна.

— А во что одета?

— Ой, платье на ней такое открытое, прямо вульгарное. Я бы такое в жизни не одела…

Максим облегченно выдохнул, смахнул проступившую на лбу капельку и уже улыбаясь, снова повернулся к друзьям.

— Спасибо, Ира, впусти ее. И скажи ей что я буду через полчаса.

Он спрыгнул с подножки и метнувшись было к стоящему чуть в стороне внедорожнику, остановился.

— Выключайте зухи, — крикнул он, безмолвно наблюдавшим за ним друзьям.

— Если все в порядке, то я свяжусь с вами по рации. Если ни я, ни Ира на связь не выйдем, то в дом не возвращайтесь. Действуйте уже по ситуации.

Темно-синий седан устаревшей модели, но довольно роскошного вида стоял во дворе дома. Максим остановил внедорожник возле него и не открывая двери, осмотрел незнакомую машину. Из за угла дома вышла Ира, а за ней в открытом облегающем белом платье появилась она. Огненно рыжие волосы ее были распущены и лучи солнца путаясь в них играли медно-золотистыми искрами.

— А мы как раз кофе на веранде пили, — Ира загадочно подмигнула Максиму и продолжила, — идите в дом, я сейчас туда чашки принесу.

— Извините меня, но я в общем не надолго, — девушка не сводила глаз с Максима.

— А, ну тогда я вас оставлю, — Ира еще раз загадочно взглянула Максиму в глаза и вошла в дом.

Рита проводила Иру взглядом, и когда дверь за ней захлопнулась, подошла к Максиму ближе. Немного помедлив, она наконец заговорила:

— Я приехала поблагодарить вас.

Максим попытался улыбнуться, но чувствуя как нервно подергивается скула, убрал гримасу, сделав серьезный вид.

— Не знаю почему вы так поступили, понимаю что это было нелегально, за деньги. Спасибо конечно, но сколько я вам за это должна?

Максим стоял и завороженно слушал слова, плохо соображая о чем она сейчас говорит.

— Максим, во сколько вам обошлось мое восстановление? Тысяч пять или больше? — Она достала из маленькой белой сумочки новенький зух.

— Не нужно денег, — во рту все пересохло и он с трудом смог ей ответить.

— Вот как? Вам нужно что-то другое? Интересно, я слушаю, — она вскинула тонкие нити золотистых бровей и выжидающе посмотрела на него.

— Нам очень нужна ваша помощь. Там где мы нашли в…

— Можно на ты.

— Тебя. Мы искали там один аппарат…

Она нахмурилась, на секунду задумчиво посмотрела в сторону, позволив Максиму без смущения провести взглядом по тонким чертам лица и манящим изгибам стройной фигуры.

— И какой же аппарат вы там искали?

— Восстановитель.

Серьезное выражение ее лица сменилось легкой улыбкой и она весело засмеялась.

— Восстановитель? Зачем? Вы и без него неплохо справляетесь. — Она грациозно повернулась, будто демонстрируя свою стройную фигуру.

— Я знаю что ты сотрудница военной разведки, врать тебе не хочу, да и смысла в этом не вижу…

— Бывшая сотрудница. Я числилась пропавшей без вести. После восстановления наградили, назначили содержание и отправили в запас. Так что можешь говорить правду.

— Я…

— Можешь мне рассказать даже больше чем просто правду, — она звонко рассмеялась и приблизившись, как бы невзначай, коснулась его ладони.

— Мы с друзьями попали сюда из другого мира.

— Ну допустим.

— И хотим вернуться обратно.

— А восстановитель вам как в этом поможет? Вам проще билеты туда купить и улететь.

— В наш мир не продаются билеты.

— Странно конечно, — она улыбнулась и стряхнув соринку на его плече, аккуратно поправила задравшийся отворот брезентовой куртки, — И ты странный какой-то. Необычный. Правда будто из другого мира.

— Нам нужно знать как устроен восстановитель, тогда у нас появится шанс…

— К сожалению, я вам помочь не смогу.

— А если сможешь?

— Как?

— На той базе есть подобные аппараты?

— Возможно, — она загадочно улыбнулась и на мгновение опустив взгляд, снова взглянула ему в глаза.

— Ты сможешь нас к ним провести?

— Я подумаю, — она кокетливо улыбаясь и без какого либо стеснения коснулась его руки, — Еще раз спасибо что спас меня. А сейчас мне нужно ехать, извини.

Она отпустила его руку и изящной, соблазнительной походкой направилась к своей машине.

— Так ты сможешь нам помочь?

— Я подумаю, — повторила она и обернувшись, обворожительно ему улыбнулась.

Рут стоял возле закрытой кованной створки ворот и смотрел на пустую дорогу, уходящую в лес. Он вздохнул и обернувшись, вздрогнул. Позади него, в паре шагов стояла Ира и тоже смотрела в сторону леса.

— Странно, — сказала она и задумчиво поджала губки.

— Что странного? — непонимающе спросил Максим.

— Я почему-то думала что она найдет повод чтобы остаться.

— Остаться? С чего ты решила? С чего бы ей тут оставаться?

— Ну я то девушка, мне как-то виднее что она хотела, — Ира хмыкнула, сложила руки на груди, обхватив локти ладонями и не спеша направилась в сторону дома.

Максим обернувшись, взглянул на пустую дорогу и крикнул вслед Ире.

— Думаешь мне сейчас нужно догнать ее?

— Ой, Максим, в делах амурных лучше советы не давать, — не оборачиваясь, крикнула она ему в ответ, — а то крайней потом останешься.

Темно-синий седан несся по лесной дороге. Когда в просветах меж деревьями замелькали яркие пятна широкого поля, зеленая полоска на экране зуха резко ушла в желтую зону. Девушка отпустила педаль газа и прислушиваясь к тишине в салоне, снова посмотрела на приборную панель. Желтая полоса на экране становилась все короче и короче, пока не поменяла свой цвет на красный. Девушка свернула на обочину и остановила автомобиль. Задумчиво глядя в окно на бескрайние просторы, она слушала негромкое шуршание, доносившееся из динамика зуха.

— Странно, — прозвучал приглушенный женский голос в салоне.

— Что странного? — раздался отчетливый мужской голос в ответ.

— Я почему-то думала что она найдет повод чтобы остаться.

Услышав эти слова, Рита грудью прижалась к рулю, внимательно вслушиваясь в каждый шорох, доносившийся из зуха.

— Остаться? С чего ты решила? С чего бы ей тут оставаться?

Девушка за рулем еще ближе прильнула к динамику устройства, закрепленного в приборной панели.

— Ну я то девушка, мне как-то виднее что она хотела.

— Вот сучка, — прошипела сквозь зубы Рита и выдернув зух из панели, открыла дверь автомобиля.

— Думаешь мне сейчас нужно догнать ее?

Рита прижала устройство к уху, но слова прозвучавшие в ответ так и не смогла расслышать. Громкое шуршание из динамика перекрыло удаляющийся голос.

Черный внедорожник кренясь, проскочил очередной крутой поворот и вырвавшись из леса, стал сбавлять скорость. Темно-синий седан стоял впереди на обочине. Дверь машины была слегка приоткрыта. Он остановил машину и выскочив из-за руля, торопливо подошел к открытой двери.

— Максим, ты меня напугал.

— Прости я не хотел.

— Напугать не хотел? А чего ты хотел? Преследуешь меня.

— Я… Я хотел спросить тебя…

Она молча выключила зух и положила его экраном вниз на соседнее сиденье.

— Тебя кто-то ждет там, в городе?

— Не поняла.

— Семья, муж, может быть… Дети…

— А в этом смысле. Нет, меня уже много лет никто и нигде не ждет. И, пожалуй, не ждал никогда.

— Я тебя ждал.

Она с интересом посмотрела на него, ее взгляд будто требовал от него: «Продолжай!»

— Хотел увидеть ту, с кем когда-то мысленно говорил. Я помню твой голос, хотя и не слышал его в живую до нашей встречи, там, в городе. Ты мысленно говорила со мной, просила помочь тебе. А сейчас... Сейчас я просто не хочу что бы ты уезжала.

— У меня через час собеседование, мне нужно ехать.

— Собеседование? Ты устраиваешься на работу?

— Конечно, содержание от Федерации и маленькая комнатка в секторе для престарелых это совсем не то, о чем я мечтала.

— А куда устраиваются работать бывшие сотрудники военной разведки? Чем занимаются после того как уходят в запас?

— В основном в военные корпорации, но таких здесь поблизости нет. А так, в охранные организации или занимаются безопасностью гражданских корпораций.

— Ясно. Мы конечно не военная и не охранная организация. И до корпорации нам далеко. Но у нас безопасностью некому заниматься. Мы и законов местных толком не знаем. Так что...

— Хочешь что бы я пошла работать к вам?

— Не к нам работать, а с нами работать.

— Не знаю как это заведено в том месте откуда вы, но у нас безопасностью в основном занимаются мужчины.

— А девушки? Ты же не единственная в разведке служила? Чем занимаются девушки когда уходят в запас?

— Не знаю. Наверно домом, семьей… Детьми, если есть.

Глава 11. РотаПехота

Грузовик натужно заревел и съехав в глубокую накатанную яму посреди колеи, окончательно застрял. Разлегшись на стальное брюхо, тяжелая машина покрутила гладкими от налипшей грязи колесами сначала в одну сторону, затем в другую и словно ощущая свою беспомощность, наконец смолка. Олег выбрался из кабины на подножку и разведя руки в стороны, крикнул куда-то в темноту обступившей его чащи:

— Ну все, бегите за трактором.

— Черт с ним. Пусть тут стоит. Завтра вытащим.

Спрыгнув в раскисшую жижу, Олег хлопнул дверью грузовика и с трудом вытаскивая сапоги из чавкающей грязи, побрел на свет фар стоящего неподалеку внедорожника.

— Сидит сам поди сейчас на верандочке, винишко с красоткой попивает… А вы тут закругляйтесь, мы вас ждем, — Олег бурча себе под нос и балансируя в воздухе руками, осторожно выбрался на мелкую болотную траву.

— С чего ты решил что там красотка, может жаба какая-нибудь?

Капитан стоял возле приоткрытой двери внедорожника и нахмурившись, недовольно смотрел на сапоги Олега.

— Нет, она точно не жаба. Как Иришка про нее сказала?

— А я что, помню что ли?

— Девушка, говорит, в платье вульгарном…

— Ну и что?

— А с какой интонацией Ира это сказала?

— Ну и с какой?

— Так обычно говорят девчонки о тех, кто привлекательней их. Красивее что ли, симпатичнее, сексуальнее. Короче с завистью.

Роман молча смотрел на Олега, шагающего к нему. Олег, не поднимая взгляда от своих сапог, сделал еще пару шагов и оказался лицом к лицу с Капитаном. Подняв голову, он наконец встретился глазами с Ромой.

— Привлекательнее говоришь?

— Ну да, — уже растерянно пробормотал Олег.

— С завистью, да?

— Ну… Ты не так понял…

— Все я правильно понял.

— Прости, брат, я не хотел вас обидеть.

— Меня не хотел оскорбить, Иру тоже не хотел, и Макса. Ты никого не хотел обидеть.

— Я…

— Олег, просто заткнись!

Когда серый от налипшей и подсохшей грязи внедорожник подъехал к кованным воротам, над чернотой леса уже искрилось россыпью звезд безоблачное ночное небо.

Роман, сидевший за рулем внедорожника, кивнул на припаркованную перед домом незнакомую машину.

— Смотри-ка, она видимо уезжать сегодня и не собирается.

Олег недоверчиво прищурившись, осмотрел стоящую перед ними машину.

— Что-то не нравится мне все это. Подозрительно как-то.

— Ты же сам хотел на нее поскорее взглянуть. Идем знакомится с красоткой.

Николай Петрович вынырнул откуда-то из темноты салона, и перегнувшись через плечо Романа, взглянул на незнакомый автомобиль:

— Максим хоть и сказал что все нормально, но мне тоже кажется все это странным.

Симпатичная рыжеволосая девушка, в открытом и сильно облегающем белом платье, сидела за стоящим посреди зала большим круглым столом. Ее макияж в тусклом свете люстры выразительно подчеркивал тонкие и красивые черты лица, но при этом искусно скрывал ее возраст.

«Ей наверно около тридцати, не больше», — подумал Капитан и наклонившись вперед, облокотился о стол и прислушался к разговору. Рут, придвинув кресло практически в плотную к девушке, о чем-то негромко ей рассказывал. По другую сторону от гостьи сидел Николай Петрович. Он внимательно слушал рассказ Максима, лишь изредка комментируя и добавляя свои пояснения. Все остальные присутствующие в этот разговор не вмешивались, молча наблюдая за девушкой.

— Вы попали туда через вентиляцию? Я почему-то сразу так и подумала.

— Так что же это за дрянь такая? С чем мы там столкнулись?

— Этого я не имею права вам рассказывать. Это секретная информация, извините, но мне нельзя об этом говорить.

— Тогда, если позволишь, расскажу я, — сказал Дед и деловито поджал губы: — Как я понимаю эту ситуацию. Если я окажусь хоть немножечко прав, ты хотя бы намекни об этом.

— Хорошо, намекну, — девушка улыбнулась старику и слегка обернувшись, как бы невзначай коснулась плечом сидящего возле нее Максима.

— Есть бактерии… Нет, вероятнее всего это грибок, который попадая в живой организм, захватывает его нервную систему. Эта колония, размножаясь в теле, проникает в мозг и каким-то образом объединяет свое сознание с сознанием носителя.

Веселая улыбка медленно сползла с лица девушки. С каждым словом Деда удивление в глазах Риты читалось все яснее и четче. Дед, видя по ее лицу что его догадка верна, уверенно продолжил:

— И даже после гибели организма-носителя эта колония поддерживает работу его жизненно важных органов и по всей видимости кровоток. Хотя, скорее всего, полностью заменяет состав крови на свой. Ну и сознание носителя тоже поддерживается все это время. И мертвый организм, под властью этой колонии, может даже самостоятельно передвигаться.

— Ну да, как зомби, — подытожил слова Деда, стоявший возле него Олег.

Рита вздрогнула от слов Олега и удивленно перевела взгляд на него.

— А вам откуда известно о ЗОМБИ?

— Как откуда? Из фильмов, из книг. Зомби — довольно популярная тема в нашем мире…

— В вашем мире? Проект Зомби это секретная информация. Откуда вы?

— Это долгая история. Расскажем если интересно. И все-таки, я прав?

— Да. Только это одна из модификаций штамма. Аббревиатура та же, а вот модификацию не помню.

— Аббревиатура? Зомби это аббревиатура?

— Да. Заражение Организма Мутирующим Биологическим Интеллектом, сокращенно — ЗОМБИ.

Все присутствующие переглянулись.Рут наклонившись над столом, посмотрел на удивленные лица Деда и Олега:

— О, как интересно получается, — и снова обратившись к Рите, спросил:

— А почему я слышал твои мысли? Почему я слышал чужие мысли? Как такое возможно? Почему мною управляли будто марионеткой?

— Это закрытая информация… — негромко произнесла Рита и растерянно обернувшись, посмотрела на обступивших ее людей.

— Настолько закрытая, что у нас каждый ребенок про зомби знает, — улыбнулся Максим, — Твое право, можешь не говорить, если нельзя.

Рита опустила глаза, помолчала и немного подумав, наконец заговорила:

— Вообще, как я и говорила, это специальная модификация Зомби. Разработка стражей. Хотя наши первыми обнаружили этот грибок на нейтральных территориях. Контакт с этой формой жизни был вполне безопасным. Насколько мне известно, заражению подвергались лишь тела с температурой двадцать градусов и ниже.

— Двадцать градусов? Это ведь остывающее тело, не живое уже.

— Да. Первый зараженный был из тех исследователей, которые высадились на той планете. Он вроде бы в темноте сорвался со скалы. Тело не стали поднимать в потемках и оставили там до рассвета. А утром тот уже бродил по ущелью с разбитой головой. Вроде как он даже жил с ними там, на корабле еще несколько дней.

(Примечание автора: подробности той истории читайте в повести «Живая пыль»)

— А телепатия значит привитый этому грибку навык?

— Да, боевая модификация.

Максим не надолго задумался и снова обратился к девушке:

— Однажды со мной произошел похожий случай, но не в том бункере, а на улице, возле города. Я находился в запертой машине. Доджи, который это все видел, рассказывает что к моей машине подъехал другой автомобиль. Никто из него не выходил, он постоял возле моей машины и после этого я уехал вместе с ним и пропал. Друзья искали меня несколько дней. А я очнулся на том же самом месте. И ничего не помню. Будто одна секунда прошла. Примерно так же я терял память и там, на подземной базе, возле тебя. Это то же самое воздействие на мозг? Тоже зараза какая-нибудь модифицированная?

— Нет, это немного другое… Несколько дней говоришь?

— Да, несколько дней пролетело за один миг. А где я был, и что делал, до сих пор не могу вспомнить.

— Странно… Это очень сильный контроль.

— Контроль? Меня кто-то контролировал?

— Менты. Тебя все это время вели менты.

— Что? Менты? У вас тут в полиции медиумы с гипнотизерами служат?

— А я не говорила про полицию.

— Ты сказала менты.

— Да, менты. Я имела ввиду менталы. Особые люди с сознанием типа ментал, это элита спецслужб. Хотя и они не смогут несколько дней чужое сознание держать…

— На той машине были номера корпорации «Рой». Эти менталы видимо из той корпорации, ты слышала что нибудь о них?

— Ты наверно ошибаешься, менты не работают на корпорации.

— Может бывшие? Как ты, например, в запасе.

— Бывших ментов не бывает.

— Как-то очень по нашему это звучит, — усмехнулся Капитан.

— Ментал — это очень высокий уровень развития сознания, не каждому дано. Это элита. Это точно федералы. Только вот вопрос, зачем ты им понадобился?

— Да, лучше называй их менталами, а то у нас путаница от этих ваших терминов, вернее от совпадений с нашими.

Рут сидел в глубоком кожаном кресле в углу зала, рядом со станком наплавляющим металл на очередную партию деталей. Вытяжка натужно гудела, втягивая клубы сигаретного дыма. На пульте управления станком стояла кружка с остывающим чаем, про который Максим, задумавшись о чем-то, совсем позабыл. Оборудование размеренно гудело, четко и беспрекословно следуя своим цифровым инструкциям и выполняя поставленные перед ним задачи.

— А вот ты где. — В приоткрытую дверь мастерской скользнула темная фигура Николая Петровича. Максим, погруженный в свои мысли, вздрогнул от неожиданности, услышав голос старика.

— Ты что не спишь, Петрович? — Максим поднялся и жестом пригласил старика присесть на кресло, но тот только отмахнулся. Дед осторожно глянул в пустоту коридора за своей спиной и плотно закрыл за собою дверь.

— Я хотел поговорить с тобой о Рите, — полушепотом начал старик: — Девчонка, она судя по всему не плохая, но подозрительно это все как-то.

— Что именно?

— Не знаю, может здесь это в порядке вещей, но приехать в лесную глушь, к незнакомым людям и сразу остаться ночевать в чужом доме… Что-то здесь не так.

— Она не хотела оставаться, я уговорил ее.

— Я понимаю, это ваше дело. Но, Максим, она агент спецслужб!

— Не спецслужб, а военной разведки. К тому же, в запасе, бывший сотрудник.

— А ты уверен? Ты документы ее видел?

— Какие документы? Зух что ли ее нужно было посмотреть?

— Я образно. Все что мы о ней знаем, это только с ее слов.

— Хорошо, допустим она нам где-то солгала. Или что-то не рассказала. Что это меняет? Она обещала помочь нам отыскать воскреситель, а это для меня самое важное. И не только для меня, это для нас, для всех!

— У меня к тебе одна просьба, Максим!

— Какая?

— Давай отложим поход в тот бункер на потом.

— Зачем?

— Если она здесь для того, что бы узнать где находится выход на поверхность, она проявит себя.

— Полагаешь она приехала сюда только за этим?

— Ну конечно, а за чем же еще? И осталась ночевать в чужом доме, на свой страх и риск, преследуя лишь какой-то конкретный интерес.

Максим глубоко вздохнул и промолчал.

— Я в ваши личные дела не лезу, дело молодое, я понимаю. Но, поверь мне, не из-за чьих то красивых глаз она тут.

— А из-за красивого рассвета…

Старик дернулся и непонимающе уставился на Максима.

— Из за какого рассвета?

— Я ей сказал что из окна комнаты, в которой она будет здесь ночевать, утром виден самый красивый рассвет.

— Фу ты, ну ты. Романтик, тоже мне, выискался.

Николай Петрович снова осторожно выглянул в коридор и обернувшись к Максиму, уже шепотом ему повторил:

— Скажи ей что мы не можем пока идти на ту базу. Придумай что-нибудь, чтоб отложить это все на неопределенный срок. Проверим ее интерес.

— И что же я теперь ей скажу?

— Скажи что костюмов защитных у нас пока нет.

Максим на цыпочках подошел к одной из комнат первого этажа, осторожно взялся за ручку закрытой двери и замер.

«Если дверь не заперта, значит она ждет когда я приду».

Он глубоко вдохнул и в нерешительности отпустил ручку двери.

«А если заперта? Может я не так все понял?»

«Тогда просто тихонько постучу и…»

Максим в раздумьях почесал голову.

«Что я скажу?»

Сердце молотило как бешеное в предвкушении предстоящих событий. Кровь стучала в висках и томящая теплая волна прокатилась по всему телу.

«По хер, что я скажу!» — он решительно нажал на ручку и дверь, тихо щелкнув, открылась.

— Рита, ты не спишь? Я хотел… — Максим шагнул в комнату и в недоумении посмотрел на пустую, расправленную кровать. Он удивленно осмотрел темноту небольшой комнаты и тихо пробормотал:

— Рита! Ты где?

В этот момент за окном, тенью на легкой полупрозрачной шторе, мелькнула чья то фигура. Максим инстинктивно шагнул назад.

«Это она?» — подумал он и вдоль стены быстро шагнул в тень. Он взглянул в окно через узкую щель, за складками задернутой шторы. В размытом свете уличного фонаря, едва освещавшего косыми пятнами край закрытой террасы, он разглядел ее. Босиком, запахнувшись в его махровый халат, Рита стояла возле лестницы, спускавшейся с террасы на берег. Она пристально всматривалась в окна мансарды.

«Что она задумала?» — Максим застыл на месте и стараясь не выдать себя, внимательно следил за гостьей. Рита, не отводя взгляд от окон верхнего этажа, спустилась на одну ступеньку вниз, затем еще на одну. Убедившись что сверху никто за ней не наблюдает, она скрылась из вида, сбежав по ступеням вниз.

«Да кто же она такая? Что она тут ищет?» — Максим метнулся из комнаты в коридор, и стараясь не скрипеть входной дверью, пригнувшись, выскользнул на темную террасу.

«А ведь прав Дед. Мы о ней практически ничего не знаем. Что она рассказала о себе?»

Рита шла по песку в сторону пирса. Остановившись посреди пляжа, она еще раз обернулась на темные окна дома, возвышающегося над песчаным обрывом.

«Она сказала что больше не служит, ей выплатили страховку и послали на все четыре стороны. Допустим.»

«Зачем мы ей? За нами следят? Кто? Федералы? Рой? Но она удивилась той истории с Роем, значит не знает о них. Или сделала вид что удивилась?»

Максим пригибаясь, бесшумно спустился вниз и нырнул в кусты возле лестницы. Рита не спеша дошла по пирсу до самого конца и присев на краю, опустила босые ступни в воду.

«Она вышла среди ночи просто посидеть у реки?»

Тишину теплой летней ночи прервали негромкие всплески воды. Рита сидела на краю пирса, уперевшись ладонями в доски настила. Глядя на отражение звездного неба в черной глади воды, она болтала ногами, разгоняя волнами искрящееся отражение далеких звезд.

«Просто посидеть у воды… А зачем?»

«А что бы я сделал на ее месте, пролежав столько времени в темноте подземного бункера?»

«Я бы наверно неделю вот так просидел…»

Максим поднял голову и посмотрел на ночное небо. Он полной грудью вдохнул теплый чистый воздух и поискал глазами луну. Сообразив наконец что луны он здесь не увидит, выругался про себя и тихонько поднялся, собираясь уйти. В тот же миг поднялась и Рита.

Максим тут же присел обратно и затаился. Рита обернулась и ступая босыми ногами по скрипучим доскам, пошла обратно на берег. Она подошла к стоящим у самой воды шезлонгам и повернувшись спиной к Максиму скинула с худеньких плеч теплый просторный халат. Максим нервно и очень громко сглотнул подкатившую к горлу слюну и вжался грудью в остывший прохладный песок.

«Какая же она красивая…» — Сердце его бешено заколотилось, лицо обдало жаром и Максим ухватившись руками за майку, не поднимаясь, рывком стащил ее с себя.

Рита грациозно подошла к самой кромке воды. Ее обнаженное стройное тело в тусклом свете уличного фонаря хорошо было видно на фоне темной воды и черноты ночного неба. Она, зайдя по пояс в воду, подняла руки и прикрыв ладонями высокую, упругую грудь, повернулась. Обращаясь к кустам, растущим у самого подножья обрыва, возле лестницы, она негромко с насмешкой спросила:

— Долго ты там прятаться будешь?

— Вот черт! Спалился как школьник, — пробормотал себе под нос Максим и поднялся в полный рост. Он растеряно посмотрел на скомканную майку в своей руке, а Рита звонко засмеялась и поманив его, скрылась из вида, нырнув в воду.

Максим подложив руки под голову, тяжело дыша, вытянулся на краю широкого шезлонга. Рита прижавшись к нему всем телом, закинула стройную ножку на него сверху и водила пальцами по его груди. Наконец немного отдышавшись, он аккуратно, чтоб не свалиться с лежака, повернулся на бок. Мокрые волосы слегка прикрывали ее лицо, он осторожно убрал влажные пряди и приподнявшись, провел ладонью по изгибу ее спины. Он гладил ее бархатистую кожу в такт размеренному плеску волн.

— Ты умеешь читать мысли? — спросил Максим.

— Нет.

— А когда-то могла.

— Это была не я, не совсем я.

— А другие голоса чьи?

— Ученые.

— Они были рядом? Я их не видел, тебя видел, а их нет.

— Они заперты в лабораторном секторе.

— Это ты их заперла?

— Это был приказ. Они были заражены.

— Много их там?

— Шесть человек.

— А остались на той базе еще люди?

Она отвела взгляд и тихо спросила его:

— Максим, а можно тебя попросить кое о чем?

— Да, для тебя все что угодно.

— Знаю, что вы хотите вернуться в бункер, но… Поговори со своими друзьями, давай пока туда не пойдем…

— Странно, — нахмурился Максим и попытался поймать ее взгляд: — а почему?

— Еще слишком сильны воспоминания об этом жутком месте, мне неприятно снова идти туда. Давай отложим все это? Сходим обязательно, но потом.

— Я тоже хотел тебе это предложить. У меня и моих друзей тоже не самые приятные воспоминания…

— Восстановитель вам нужен что бы вернуться домой?

— Да.

— У тебя там жена?

— Нет, я не женат.

— Значит девушка?

Максим промолчал, отведя взгляд в сторону. Она долго и пристально смотрела на него. Затем снова положила голову ему на грудь и попросила:

— А расскажи мне о вашем мире. Какой он?

Максим выбрался из ее объятий и поднялся с шезлонга. Он сел на песок напротив нее, скрестив ноги и стал рассказывать. Она смотрела на него не отрываясь и слушала.

Когда он замолчал, она коснулась его руки и тихо спросила:

— А она красивее меня?

Рита пристально смотрела Максиму прямо в глаза, а он понимал что не знает ответа на этот вопрос.

— Мы поругались с ней в самый последний день перед… Последнее что я о ней помню — это полный ненависти и злости взгляд.

— Ты все еще любишь ее?

— Это было в прошлой жизни. Я уже не чувствую реальность тех дней. Словно это было не со мной. Словно это был сон.

— Значит любишь, — тяжело вздохнула она и демонстративно повернувшись к нему спиной, натянула лежавший в ногах скомканный махровый халат поверх упругих ягодиц.

— Рита, — он коснулся ее ладонью и осторожно потащил халат вниз. Она выразительно качнув оголившимся задом, натянула халат обратно.

— Рита… Красивое имя… А почему позывной РотаПехота?

— Нужно было поменять позывной, когда в разведку перешла.

— А до этого какой позывной был?

— Эшшольция.

Она повернулась к нему, подтянула полы халата под самое горло, поджала стройные ноги и прикрыла глаза. Давние воспоминания всплыли из глубин памяти, утягивая ее сознание в тревожный и мрачный сон.

Грязь, и мелкий моросящий дождь. Взрывы уже полчаса как стихли. Она скинула с себя ворох грязных бронежилетов, которыми укрывалась от осколков. Медленно подгребая под себя воду и грязь, она поползла по траншее. Поднявшись и встав на колени, она перелезла через перегородившие ей дорогу ноги сержанта Марката. Она уже не отворачивалась, проползая мимо этого разорванного пополам тела. Привыкла. Это было уже и не страшно, и не так мерзко. Это было обыденно. Маркат погиб еще вчера утром или позавчера, она уже не понимала.

Рита нащупала поверх отсыревшей доски шершавую резину приклада. Ухватившись за штанину и бронежилет, она перевернула и стащила с широкой доски тело кого-то из рядовых, которым прикрывала винтовку от осколков и ручьями льющейся в траншею грязной воды.

— Как же тебя звали, мальчишка? Не помню. Вот, молодец, уже обмяк немного, — пробормотала она, вытаскивая тяжелую бронебойную винтовку из-под холодного, безжизненного тела, — а то вчера был как деревянный, не свернешь. Ничего, потерпи немножко, за нами придут. Скоро будем дома.

Вскинув винтовку на отвал, она пошарила рукой слева от себя. Где-то тут был шлем, в котором она прятала бинокль.

Рита переключила бинокль в режим ночного видения. Быстро и осторожно выглянула, вскользь осмотрела лежащую перед ней долину и нырнула обратно в окоп. Она выждала несколько секунд и снова выглянув, уже внимательно осмотрела поле боя. Никакого движения, долина перед ней была мертва.

«Десять секунд, дольше нельзя.»

Рита скатилась обратно в траншею и по привычке сжалась, зажмурилась и закрыла уши руками. Но в это раз было тихо, на удивление тихо. Бинокль в режим тепловизора. Она на карачках проползла немного в сторону и снова выглянула из траншеи. Все было холодным. Мертвым и холодным.

«Неужели враг отступил?»

Спать хотелось неимоверно. Она пригибаясь, бегом, вернулась к своей винтовке. Дождь прекратился, но глинистая, жирная земля совсем не впитывала воду.

«Холодно, как же холодно.»

Уже не обращая внимания на сырость, она заползла на свою позицию. Два десятка разбитых боевых машин замерли на поле черными обгорелыми скелетами. Метрах в ста, впереди, покосившись, стоит гусеничный робот с разорванной головной частью.

«У таких батарея в ходовой, между катками и гусеницами, может быть уцелела.»

Девушка отползла назад, спрыгнула и пригнувшись, держась за скользкие бока траншеи, качаясь, побрела вперед.

«Направо и до конца. Или не тут?»

Добравшись наконец до разбитого блиндажа, она протиснулась под завалившимися бревнами и встав на колени, стала разгребать груду сырого мусора перед собой.

«Да где же они? А вот!»

Она вытащила из-под завала плоский рюкзак, в нем спальный мешок с подогревом. Расстегнула рюкзак и вытряхнула перед собой сложенный вчетверо спальный мешок.

«Вроде бы целый.»

Обняв свернутый спальник и тяжелую винтовку, она скатилась по земляному отвалу и поползла к ближайшей подбитой боевой машине.

«Шасси низкое, жаль не прихватила лопату, под него так просто не залезешь.»

«А если аккумулятор пробит или его закоротило? Назад в траншею? Нет, туда больше не пойду. Там пахнет смертью.»

Она зубами содрала изоляцию с проводов и подключила спальный мешок к окисленным клеммам. Пощупала сверток рукой.

«Холодный.»

Девушка поправила провод на клемме. Заискрило. Она замотала провода посильнее.

«Вот, теперь греет.»

Рита раскатала спальный мешок и рухнула на него. Отдышавшись немного, она запахнула полы спальника и прислушалась. Тишина. Толстая, непромокаемая ткань мешка стала нагреваться. Приятное тепло, сквозь мокрую форму прокатилось по озябшей коже.

«Все спать! И будь что будет. Уже все равно.»

Она провалилась в темноту сна.

Ее разбудили чьи-то шаги. Она приоткрыла глаза, но шевельнуться сил не было.

«Враги? Ну и пусть!»

Темные силуэты, знакомая речь.

«Неужели свои?»

Она попыталась приподняться, но мышцы онемели, словно зачерствели от напряжения. Сухожилия каменные, боль от каждого движения. Она рухнула обратно от бессилия.

— Смотри, девчонка! Живая! — донесся до нее чей-то тихий голос.

— А молоденькая какая, ребенок еще совсем, — послышался хриплый голос другого.

Сильные, крепкие руки подхватили ее и понесли. И снова пустота, и снова тишина. Она очнулась уже от мелкой, судорожной тряски.

«Где я?»

Она открыла глаза и единственное что смогла разглядеть — это ржавые дуги и натянутый меж ними трепыхавшийся на ветру брезент. Мерный гул мощного военного мотора. Это кузов грузовика. Пожилой седой мужчина в военной форме без знаков различия сидит рядом, чуть дальше парни в закрытых шлемах, лиц не видно.

— Все в порядке! Дочка, лежи, не вставай. Пить хочешь?

Она кивнула головой и ей поднесли фляжку. Пересохшие губы не шевелились, тонкая теплая струйка поползла по горящей огнем щеке и шее за воротник.

— Вот какие девчонки у нас в пехоте служат! Сколько вы высоту держали? Дней десять?

— Не знаю. Не помню.

— А позывной свой хоть помнишь?

— Эшшольция, — прошептала она и обернулась к парням, сидевшим у противоположного борта.

— Только ты и осталась в живых со всей роты. — Седой похлопал по стоящему рядом с ним рюкзаку. Рюкзак набитый под завязку, топорщился острыми углами зухов:

— Вот твоя рота. Вся здесь. Получается что ты одна эту высоту под конец держала…

— А зовут то тебя как? - спросил кто то слева от нее.

— Рита.

Огромный парень в массивном бронежилете, сидевший возле ее головы, прислонил свой ручной пулемет к скамейке и, держась за дуги, приподнялся. Он осторожно подложил ей под голову что-то мягкое и со стальным лязгом плюхнулся обратно на свое место.

— Да ты у нас не Рита, ты целая Рота.

— Ага. Рота Пехоты.

Глава 12. Звуки гонга

— Макс, у нас с Олегом к тебе есть одно очень серьезное предложение. — Капитан обернулся к лежащему на заднем сидении Олегу, подмигнул ему, и широко улыбаясь, уставился на Максима.

Максим молча вставил зух в приборную панель внедорожника и покосился на друга. Что-то подозрительное показалось ему в непривычно веселом голосе Ромы. Максим мельком взглянул в зеркало заднего вида на Олега. Еще секунду назад тот лежал неподвижно, кряхтя и постанывая, но в эту секунду уже морщась, медленно поднимался.

— И почему ты не спрашиваешь что это за предложение? — Роман, закинул левую руку на подголовник своего кресла и привалившись к стеклу двери, не отрываясь смотрел на Максима.

— Глядя на ваши хитрые рожи, я что-то уже начинаю опасаться. — Максим нажал на педаль газа и машина, проехав северный пропускной пункт Тал Летаса, набирая скорость, вышла на бетонную трассу.

Рома улыбнулся еще шире, отчего его загадочное выражение лица стало похоже на ехидную физиономию со зловещим оскалом.

— Что, избить меня надумали? — не отводя взгляда от дороги, смеясь, предположил Максим.

— Ну как бы нет. И как бы, немножечко, да. — Капитан не сводил глаз с Максима, получая неимоверное удовольствие от того как добродушная улыбка исчезает у него с лица.

— Послушай, нам просто необходима твоя помощь. — Олег наклонился вперед и положил ладонь на спинку водительского сиденья, прямо возле уха Максима.

— Через двадцать дней начнется городской чемпионат по групповым боям.

— А я то чем могу помочь? — непонимающе спросил Рут и немного отстранившись, покосился на сбитые в кровь костяшки пальцев Олега, лежащие на спинке его кресла.

— Нам нужен третий участник в команду, — ответил наконец Капитан, развеяв интригу, от которой у Максима уже успели прокатиться мурашки по спине.

— Приз за первое место — полмиллиона! И репутация за участие пять тысяч единиц! А за первое место репутации будет тысяч сто, не меньше.

— Вы серьезно? — Рут недоверчиво усмехнулся и уже немного растерянно пожав плечами, добавил: — Я и драться то не умею…

— Это городское соревнование, чемпионов не будет. Только местные участвуют.

— Ага, а с ними со всеми мы уже встречались, сильно бить не будут.

— Тем более, Макс, двадцать дней еще впереди, потренируемся. Тебе главное на ногах устоять, спину нам с Ромычем прикрыть.

— Вот ты сам подумай, кого нам еще позвать? Доджи? Он колесо от ровера десять метров прокатить не может, чтоб не упасть.

Максим вцепившись в руль, не оборачиваясь, молча уставился на дорогу. Олег тихонько пихнул его в затылок и спросил:

— Чего молчишь?

— Нет, парни, от меня толку тоже мало будет.

— Конечно, если ты боишься что тебе там накидают…

— Вы меня на слабо не берите. — Максим нахмурился и недовольно поерзал в кресле.

— А мы и не берем, — сказал Капитан и разочарованно отвернувшись, уставился в окно, — не переживай, силком тебя не потащим.

Олег хлопнул Романа по плечу и подвинувшись, чтоб лучше видеть лицо Максима, сказал:

— Ни я, ни Ромик, уговаривать тебя не станем. Лучше спросим по простому, по нашему: через двадцать дней мы идем на разборки с местной шпаной. Ты с нами?

— С вами, — негромко буркнул себе под нос Максим и вдавил педаль газа в пол.

— Ну вот и отлично. Мы тебя, кстати, уже записали.

В небольшом помещении цокольного этажа, временно переоборудованном под тренажерный зал, было жарко и душно. Вентилятор вытяжки явно не справлялся с кипевшей здесь работой и влажный воздух был пропитан запахом пота.

Ира, сидевшая на небольшом кожаном диванчике возле самого входа, поднялась и распахнула настежь входную дверь. Из коридора сразу пахнуло свежим воздухом. Вернувшись на свое место, она села возле Риты и видимо в продолжении их разговора негромко спросила:

— И ты знаешь что он мне после этого ответил?

— Что? — Рита с интересом придвинулась ближе. Ира наклонилась к самому ее уху, что-то прошептала в ответ. Обе девушки звонко рассмеялись. Как раз в эту секунду глухие звуки ударов прекратились и раздался недовольный окрик Капитана.

— Так дело не пойдет! — Рома развел руки в стороны, когда Рут в очередной раз вывалился с импровизированного ринга: — Не нужно так открываться.

— Вставай, вставай. Лежать ночью будешь, — Олег подошел к Максиму и помог ему подняться.

— Пацаны, может ну его на фиг? Может я лучше пойду машины чинить, — взмолился Максим, поглядывая на хмурые и серьезные лица друзей.

— Нормально все, — Олег, стоявший за спиной Максима, обернулся к Рите и хитро улыбаясь, помахал ей:

— Побольше практики и мы горы свернем, — продолжил он, обращаясь к Максиму и подталкивая его обратно на ринг.

Рита удивленно посмотрела на Олега и непонимающе покачала головой. Олег огорченно опустил плечи и вздохнул. Пока Максим качаясь стоял спиной к нему, Олег показал пальцем на Риту, затем на Максима и символически изобразив пинок тому под зад, вопросительно посмотрел на девушку. Ира наклонилась к подруге и что-то ей прошептала. Рита поняв наконец что от нее хотят, улыбнулась, поднялась и направилась к рингу.

— Масик, это правда не твое, не позорься, — Рита подошла к Максиму вплотную и потрепав его по взмокшей голове, улыбаясь, спросила у Ромы:

— Может меня третьей возьмете?

Рут резко разогнулся, расправил плечи и возмущенно посмотрел на Риту. Его и без того красное от напряжение лицо стало пунцовым.

— Чего? Не моё?

Максим дрожащей рукой отстранил Риту и качаясь зашел обратно на ринг. Олег широко улыбнулся Рите и прикрикнул Максиму в след:

— Давай-давай, обморок, а то правда Марго вместо тебя возьмем.

Звон в ушах перекрывал и голос Капитана, и шум толпы зрителей, и голос ведущего, что-то вещавшего в микрофон. Рут не слышал их, он молча смотрел в противоположный угол ринга, где в окружении своей группы поддержки сидели их соперники. Мокрые волосы, посеченные ударами лица, но усталости на них не ощущалось. Они были готовы к следующему раунду, в отличии от него.

Максим чувствовал себя просто ужасно. Уставшие руки, скованные тупой ноющей болью, бессильно свисали плетьми. Плечи гудели и нервно подергивались.

— Ты слышишь меня? — Капитан похлопал перчаткой его по лицу.

Максим поднял взгляд на Романа и пожав плечами, едва заметно кивнул.

— Встаешь между нами и просто держишь удары среднего. Сейчас можешь не бить, просто завлекай его на себя. Если почувствуешь что он собирается уйти на меня или Олега, то тогда только атакуй. Береги силы. Понял?

Максим кивнул и взглянул на Олега. Тот был на удивление весел и бодр.

— Красава! Мы их здорово потрепали! Давай так же, но не отвлекайся, держи среднего.

Звук гонга ударил по пульсирующим вискам и остался звонким эхом в голове. Они встали и направились к центру ринга. Зал заревел от восторга. Противники тоже выставили самого слабого бойца по середине. Но облегчения Максим от этого не ощущал. Невысокий, худощавый парень, идущий на прямо него, сделал несколько резких движений в стороны, имитируя уклонения от невидимых атак. В паре шагов от Максима он резко вскинул руки, прикрыв голову, и кинулся вперед.

«Они вообще усталости не чувствуют?» — мелькнуло в голове у Максима, когда соперник нанес ему первый удар в этом раунде. От этой мысли и рубанувшего по рукам удара, слабость прокатилась волной по всему телу.

«Нет, прочь эти мысли», — опомнился он, буквально в последний миг увернувшись влево от очередного удара. Противник, неожиданно для себя, провалился вперед мимо фигуры Максима.

Скользнувшая по правой щеке перчатка будто ускорила ощущение времени. Рут словно в замедленной съемке, уходя влево, смотрел как кулак пролетает перед самым носом. Прямая, вытянутая и напряженная рука. Удивленные глаза соперника и его красное от напряжения ухо.

«Бить!» — мелькнуло в голове Максима. Тело, словно отогнутая влево мощная пружина, на мгновение замерло. Не сводя взгляда с уха противника, он ощутил всю мощь получившегося замаха.

«Бить!» — уже требовали инстинкты. Рывок. Удар. Вся масса тела перевалилась на правую ногу и Рут уткнулся в скользившее перед ним предплечье противника.

Левый кулак Максима в массивной перчатке, на миг загородил обзор. Рука встретив легкое сопротивление подбородка соперника, скользнула вниз.

Искры разлетающихся в стороны брызг. Смятое лицо с закрывшимися от удара глазами.

«Еще раз бить!»

Но противник уже падал. Рут изо всех сил отправил левое колено вдогонку уходящему от него телу. Надеясь достать до корпуса коленом, Максим не ожидал что ребра того окажутся так близко. Запущенный вдогонку удар будто проломил оказавшуюся перед ним преграду. Соперник охнул, сжался и полетел к ногам Олега. Максима по инерции потащило вслед за ним.

Олег боковым зрением увидев их приближение, сделал резкий рывок вправо. Огромный как бык, молодой парень, закрывавший голову от шквального натиска Олега, на секунду отвлекся. Его соперник рванул в сторону, а с другой стороны под ноги ему падали две фигуры.

Рут не видел как ударил Олег, он в этот момент выставив обе руки вперед, летел вниз, на сжавшееся перед ним на ринге тело. Скользнув перчатками по коленям здоровяка, Максим свалился, подмяв под себя скорчившееся тело своего соперника.

Огромного, накаченного парня будто пробило током. Голова его резко дернулась. Не понимающий взгляд здоровяка стал стеклянным и огромная туша, словно бревно, стала падать.

Рут видел только как тень приближающейся сверху махины закрывает собою свет прожекторов. Откатится в сторону он уже не успевал. Максим мельком взглянул на лежащего под ним соперника, придавил перчаткой его голову, чтоб не удариться о нее лицом и замер.

Здоровяк закатив глаза, всей своей массой рухнул сверху на Максима и повалился в сторону. Голова лежащего снизу бойца задергалась, пытаясь сбросить с лица придушившую его перчатку. По ребрам Максима посыпались короткие, жгучие удары.

Максим оттолкнувшись от дергающейся физиономии сел, поджав ноги, отпустил голову противника и тут же нанес по ней удар другой рукой. Хаотично нанося короткие боковые удары в болтающуюся из стороны в сторону голову, Максим уже не понимал что делает. На ринге, справа от него, раскинув руки, неподвижно лежала огромная туша. А обмякшее худощавое тело своего противника он сжимал коленями и яростно бил.

Занесенную для очередного удара руку ухватил рефери, жестами приказывая Максиму остановиться. Еще один рефери ухватил его за вторую руку и его куда-то потащили.

Рут тяжело дыша, повернул голову и сквозь влажную пелену, застилавшую глаза, увидел своих друзей. Мелькавшие рядом фигуры судей пытались оттащить их от зажатого в угол последнего противника. Рефери наконец оторвали Рому от повисшего на канатах соперника. Снова ухватили вырвавшегося у них из рук Олега и в этот момент висящий на канатах противник сполз вниз и вывалился за ограждение в зрительный зал. Звон гонга. Рев толпы. Расплывающиеся перед глазами огни прожекторов.

«Мы выиграли! Мы в финале!» — думал Максим, даже не глядя на тех кто за руки волочил его в угол ринга.

Финальный поединок чемпионата был назначен на выходной день. Стандартное время был уже далеко за полночь, когда они вышли из раздевалки и по слабо освещенному коридору направились вслед за одним из судей. Все тело ныло и болело, хотя с полуфинала прошло уже четыре дня. Они шли молча до самых дверей. Провожающий остановился и что-то негромко буркнув в рацию, жестом показал им чтоб ожидали тут.

Гул толпы за закрытой дверью перерос в оглушительный рев. Максим покосился на Рому, но тот только глубоко вздохнув, молча смотрел на закрытую дверь.

— Наших соперников встречают, — прокомментировал Олег и легонько пихнул Максима в плечо: — что страшно?

Максим повернулся к Олегу и в этот момент трибуны в зале притихли.

— Все, теперь нас ждут, — Олег похлопал Рута по спине и тихо добавил: — справа от Ромки вставай, попробуем наших на твоего загнать, к канатам его прижать.

Двери плавно распахнулись, ослепив невыносимо ярким светом, направленных на них прожекторов.

Максим окинул взглядом первые ряды возле их угла ринга. Девчонки тут, вон Зевс им машет, Доджи рядом. Даже Дед, бледный как поганка от волнения, поднялся со своего места и что-то кричит им.

Рут махнул им в ответ и не оборачиваясь поднялся на ринг вслед за Капитаном. Полуфинальный бой своих соперников они видели накануне. Самый опасный по мнению Капитана противник встал по середине. Двое других, мало уступавшие ему в габаритах и технике разошлись чуть в стороны.

На ринг вышел рефери, а Капитан посмотрев по сторонам, развел руки и показал чтоб Максим и Олег тоже отошли от него.

Максим окинул взглядом злые гримасы противников, оценил стоящего напротив него и за секунду до удара гонга успел подумать:

«Ну все, вот тут нам и крышка!»

Одновременно с ударом гонга стоявший посередине противник кинулся на Капитана. Удар. Уворот. Еще удар, еще и еще. Максим не сводя взгляда с приближавшегося к нему крепкого, мускулистого парня, видел как отшатнулся и отступил Роман, пропустив пару серьезных ударов.

Противник спереди приблизился на расстояние в пару шагов и в этот момент Максим боковым зрением заметил как Рома теряет равновесие и падает.

«Все, ляжем в первом раунде», — подумал Рут и сделав шаг в сторону канатов, прикрыл лицо перчатками. Стоящий напротив него противник злорадно усмехнулся, наблюдая как его товарищ пинает упавшего на ринг Капитана. Поманив Максима рукой, он неспешно двинулся вперед.

Судорожно соображая что делать, Максим отступил на шаг назад и покосился влево. Нависая над сжавшейся под его ногами фигурой Ромы, здоровенный тип продолжал остервенело пинать его и забивать руками сверху. Видимо не воспринимая Максима всерьез, он был сейчас к нему спиной.

Шальная, сумасшедшая мысль мелькнула в голове и Максим снова переключил внимание на своего приближающегося противника. Тот насмехаясь кивнул в сторону лежащего на ринге Ромы и снова поманил Максима рукой к себе.

— Да пошел ты на хер, — крикнул ему Максим, но крик утонул в безумном реве трибун. Он как пружина рванул на пинавшего Рому лысого мускулистого монстра.

Ухватив Роминого противника руками за шею, он дернул его назад. Здоровенный тип словно и не почувствовал этого рывка. Он резко разогнулся и попытался впечатать затылок Максиму в лицо. Блестящая, гладко выбритая макушка скользнула по уху. Не дожидаясь очередного удара, Максим отвернулся, прижавшись щекой к своему плечу. Огромный кулак, прилетев откуда-то из за спины, попал в бровь и Максим почувствовал как хрустнул прижатый к руке нос. В глазах потемнело, по губам на плечо, под мышку и дальше по ребрам хлынула кровь. Ослабив руку, он сунул разбитое лицо глубже и что было сил зажмурился.

Вопль и крик зала подсказывал ему что на ринге происходит что-то невероятное, но Максим этого не видел. Пытаясь скинуть повисшего на нем Максима, здоровяк неуклюже крутанулся на месте.

Сзади сыпался шквал мощнейших ударов. Шея, затылок, руки, спина. Максим резко переложил голову на другое плечо и снова вжался. Чувствуя как его руки сползают по скользкому телу противника, он сцепил их в замок. Обхватил рвущегося в разные стороны противника ногами за пояс и повис на нем.

Чудовищный удар под ребра остановил дыхание, будто вытолкнув из легких весь воздух. Еще один удар в другой бок пронзил страшной резкой болью все тело. Опустошенные легкие будто парализовало. Безуспешно пытаясь вдохнуть он задрал голову, хватая ртом воздух. Сильный удар в висок будто сорвал оцепенение сковавшее его грудь. Панический глубокий вдох сквозь острую боль, хлюпающим хрипом и сладковатым металлическим привкусом крови, ворвался наконец в его горло.

Удары сзади прекратились. В глазах было темно и что происходит вокруг он не видел. Он и не думал об этом. Звон в ушах и безудержный кашель запустили сумасшедший хоровод ярких разноцветных точек и ему показалось что он полетел в пустоту.

«Не отпускать!» — была последняя его мысль. Он остатками сил стиснул свои объятья перед тем, как спиною рухнуть на ринг. Огромная масса, навалившаяся сверху, сдавила грудь окончательно. Дикое желание дышать плеснуло в его мышцы остатки угасающих сил и он, не соображая что делает, дернулся несколько раз и окончательно провалился в темноту.

«Свет уже не такой яркий», — подумал он и приоткрыл глаза. Его куда-то несли на носилках. Прозрачная маска поверх лица размывала фигуры людей. Секунда, две, и тьма снова проглотила сознание.

Боли уже не было, он почувствовал как его пытаются усадить. Перед глазами все плыло. Он сидит на чем-то, свесив ноги, а две размытые темные фигуры по бокам подхватили его под руки.

— Все в порядке, вставай, мы тебя проводим, — донесся до него незнакомый голос.

Максим моргнул несколько раз пытаясь сорвать влажную пелену с глаз. Его взгляд рассеянно шарил вокруг, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Медицинская капсула чуть в стороне, в ней кто-то лежит. Кто это Максиму не видно. Видны лишь босые грязные ступни.

«Рома?», — Максим попытался повернуть голову, чтоб разглядеть лицо, но его с силой потащили дальше. Еще одна капсула, но крышка ее закрыта. Блестящие стальные механизмы снуют внутри нее, кружась над телом лежащего в ней человека.

«Олег?»

В глазах потемнело и он опустив голову и послушно переставляя ноги, доверился своим провожатым.

Он вздрогнул от пронзившей все тело тупой боли. Перед глазами по прежнему было темно, но постепенно картинка стала проявляться. Сквозь светлеющий расплывчатый туман он увидел глаза, очень пронзительные глаза. Она смотрела на него молча.

Он приподнялся на локтях, огляделся и снова упал от бессилия.

«Какие у нее пронзительные глаза», — подумал Максим глядя на женщину лет 30-35, в белоснежном медицинском халате и маске, склонившуюся над ним.

— Как вы себя чувствуете? Голова не кружится? Не болит?

«Ее голос! Откуда мне знаком ее голос?»

Темные волосы, собранные в небольшой аккуратный хвостик, красивые черты лица и эти пронзительные глаза поверх медицинской маски.

— Я вас знаю, я вас где-то видел, — чуть слышно пробормотал Максим непослушными сухими губами.

— Я врач, полагаю вы не в первый раз в своей жизни встречаете врача, — ее глаза лукаво блеснули. Точно и она меня знает. Он вспомнил ее.

— Это вы осматривали меня после восстановления?

— Я много кого осматривала после восстановления, это моя работа, — она выпрямилась, повернулась и отошла в сторону.

«Она узнала меня, она тоже меня помнит», — мелькнуло у него в голове, но ее голос прервал ход его мыслей.

— Я вижу вам уже лучше. Полежите еще немного. — Она подошла к нему, взяла его ладонь и вложив какие-то капсулы, аккуратно сжала ее в кулак.

— Лекарство примите, если почувствуете боль или недомогание. Если нужно, то я пришлю санитара, чтоб он вас проводил.

— О нем есть кому позаботиться, — в дверном проеме возникла точеная фигура Риты. Она буквально прожигала своим взглядом, стоящую возле Максима женщину. Огненно рыжие волосы Риты были распущенны, глаза сверкали, придавая ее красоте какой-то дьявольский шарм.

Женщина повернулась к стальному кейсу, стоящему на соседней кушетке и наклонившись, закрыла его. За это мгновение взгляд Максима успел скользнуть по глянцу высоких каблуков ее туфель вверх, по тонким линиям ахилловых сухожилий к стройным икрам. И выше по халату, туда, где белоснежная ткань натянулась под упругостью изящных ягодиц.

— Поправляйтесь! И постарайтесь беречь голову, — сказала женщина, обернувшись ровно в тот самый момент, чтоб застать на себе нескромный взгляд Максима. Тот смутившись как мальчишка, сначала отвел глаза в сторону. Но когда она развернулась и направилась к выходу, он снова уставился на манящую игру тугих складок строгого медицинского халата. Он смотрел ей вслед до тех пор, пока упругие бедра Риты в обтягивающих джинсах не загородили ему обзор.

— Ты знаком с ней? Кто она?

Цоканье каблуков в коридоре постепенно удалялось, а в дверном проеме появилась спина Олега.

— Ого, Макс, ты видел какая… — Олег обернулся и заметив Риту, замявшись, негромко продолжил: — тут медицина…

— Видел он, — злобно фыркнула на него Рита.

— Ну я пойду, надо еще… Эээм… — Олег попятился в коридор, но Максим крикнул ему вдогонку:

— Олег, как бой закончился?

— Мы победили, — Олег хотел было шагнуть обратно в палату, но покосившись на Риту, остался на месте.

— Ромка поднялся и ногу сломал тому, на котором ты повис. Потом второму челюсть свернул.

— А третий?

Олег махнул рукой и смущенно добавил:

— Мой до конца раунда продержался и принял поражение.

Когда Олег скрылся из вида, Максим поднял рассеянный взгляд на Риту и сглотнул оскомину, видя кипящую ярость в горящих огнем глазах.

— У тебя с ней что-то было? Отвечай! — Рита буквально прошипела ему в лицо этот вопрос. Максим удивленно смотрел на Риту, когда зловещую тишину повисшую в воздухе прервал голос Иры:

— Максик, ты как? — Ира выглянула у Риты из-за спины.

— Очнулся, ничего не помню, еле соображаю, — Максим всячески пытался придумать как отвлечь внимание Риты, пока та не набросилась на него.

— А я пришла поздравить тебя с победой, — радостно сообщила Ира, — Или ты знаешь уже об этом?

Максим кивнул ей ответ и попытался улыбнуться.

— Иришка, осмотри его пожалуйста. — Рита нагнулась и разжав кулак Максима, вытряхнула из его ладони разноцветные капсулы.

— А то его какая-то курица лекарствами непонятными наколола. Боюсь как бы он не загнулся тут от такой медицины, — сделав особый акцент на последнем слове, сказала Рита.

Ира подошла, нахмурившись наклонилась к Максиму, тронула аккуратные тонкие швы на голове. Осторожно коснулась пальцами носа. Провела ладонями по нижним ребрам и сказала ему:

— Медленно и глубоко вдохни.

Максим послушно сделал глубокий вдох и задержав дыхание, снова покосился на Риту.

— Нормально тут все. Пусть полежит еще немного.

— Нормально тут у него все! — прошипела сквозь зубы Рита, села на кушетку возле него, закинула ногу на ногу и демонстративно отвернулась.

Ира непонимающе посмотрела на Риту, затем на Максима. И видимо наконец сообразив в чем дело, смущенно улыбнулась и торопливо вышла из палаты.

Глава 13. Эшшольция

— Ну и где твой крот? — Максим подошел вплотную к металлическим плитам стены. Луч фонаря скользнул по старой, облупившейся темно-бардовой краске и чуть подрагивая, остановился в паре метров от его лица.

— Вот тут выйти должен, — ответил Николай Петрович и повернув трехмерный схематический план на экране в другой ракурс, что-то не разборчиво пробормотал себе под нос. На экране раскладного компьютера, стоящего на стопке деревянных ящиков, тонкая прямая линия уже практически вплотную подошла к схематичному цилиндру шахты. Николай Петрович увеличил изображение, еще раз повернул его, и с довольным видом, прокомментировал:

— Все, металл начал грызть.

Максим прильнул ухом с холодной обшарпанной стене и прислушался.

— Ничего не слышно.

— А ты что ждал? Что будет вой как от соседа с перфоратором?

В полуметре от лица Максима по ржавой поверхности стены заструилась темная полоска стекающей вниз жидкости.

— Ага, вижу, вышла, — радостно крикнул Максим и обернулся к старику.

— Максим, очки надень! Сейчас фрезой пойдет, — предупредил Дед и довольно потер ладони.

Максим быстро сдвинул защитные очки со лба на глаза и задрав голову вверх, отступил на шаг назад. В трех метрах от пыльного бетонного пола, на бурой поверхности конструкционной плиты красовался едва заметный конус выдавленного металла. Раздалось негромкое звенящее жужжание и сверкая в луче фонаря мелкими искрами, во все стороны полетела стальная стружка.

Спустя пару минут жужжание стихло и к ногам Максима вывалился металлический диск размерами и формой напоминающий хоккейную шайбу.

— Гол! — весело крикнул Максим и пнул стальную шайбу к ногам Деда.

Николай Петрович с довольным видом подошел к стене и достав из кармана маркер, отметил несколько плит, из которых были собраны стены этого огромного зала.

— Вот эти секции надо открепить и демонтировать, чтоб инструмент не тупить лишний раз. А я пока кабель сюда протащу.

— Сейчас разберу, моргнуть не успеешь, — Максим посветил вокруг себя фонариком, вспоминая где же оставил свой ящик с инструментами. В этот момент Николай Петрович подошел к Максиму и негромко произнес:

— Я все собирался спросить тебя наедине… А почему Рита уехала?

Максим сразу поменялся в лице, он посмотрел на старика и нахмурившись, пожал плечами:

— Как-то глупо все получилось. Приревновала к одной дамочке, которую я второй раз в жизни видел. Медик, после боя меня осматривала.

— Это я знаю, Ира мне по секрету рассказала. Между вами что-то серьезное произошло?

— Вообще ничего не было. Я же говорю, глупо получилось. Мы уже уходить собирались, Рита за моими вещами пошла. А тут, как назло, опять эта мадам в палату заглянула.

— И?

— Нагнулась ко мне, что-то спрашивает, и в этот момент Рита заходит. Вещи мои швырнула и ушла.

— Что теперь думаешь делать?

— Не знаю. Звоню, трубку не берет.

— Вернуть хочешь?

— Хочу. Но как искать? Город огромный, найти, как иголку в стоге сена, практически невозможно.

— Невозможно найти иголку в стоге сена лишь в двух случаях. Если ее там нет, и если ее не искать.

Максим опустил голову и насупившись, молча кивнул. Николай Петрович тихонько похлопал его по плечу.

— Правильнее всего будет если ты отыщешь и вернешь ее сам. Но если тебе нужна будет помощь…

— Сам, Петрович, сам!

Старик отошел в сторону. Максим собираясь что-то сказать, обернулся ему в след, но подумав, промолчал.

Ящик с инструментами стоял чуть в стороне, Рут подошел к нему и положив фонарик на пол, присел рядом на корточки. Свет фонаря блеснул на мутной стальной поверхности. Максим поднял взгляд на едва различимый во тьме контур необычного летательного аппарата.

— Как ты думаешь, Дед, — Максим кивнул на стоящий посреди шахты стальной борт: — он сможет летать?

— Всему свое время, Максим, — ответил откуда-то из глубины зала старик, — всему свое время.

Черный внедорожник задним ходом, медленно покатился к стене.

— Хорош, глуши, — послышался голос Олега и машина остановилась. Автомобилей на парковочной площадке сейчас практически не было и эхо, заблудившись меж бетонных колонн огромного зала, несколько раз повторило слова Олега с разных сторон.

Доджи поднял заднюю дверь машины и осмотрев полупустой багажник, нахмурившись, негромко спросил:

— А точно сюда все это влезет?

Он обернулся и снова окинул взглядом огромную гору коробок и смотанных в тугие бухты электрических проводов.

— Влезет, — усмехнулся Максим и с деловым видом подошел к открытой нише терминала доставки крупногабаритных товаров, — и не столько запихивали.

— Ага, — усмехнувшись, поддакнул ему Олег и вытащил несколько коробок, — это ты еще с моим тестем за стройматериалами не ездил, — Олег нырнул в глубину стальной открытой ниши и подтянул к краю разноцветные мотки проводов.

— Может и нам такое сопло дома забабахать? А то в наш лоток даже средненькая коробка не влезает. Ладно хоть ящик с пивом умещается.

— А ты хочешь оптом, цистернами пиво на дом заказывать?

— А почему бы и нет? Я может всю жизнь о таком сервисе мечтал.

Загрузив салон машины под завязку, Максим хлопнул дверью багажника и отогнал внедорожник в сторону. Створка ниши плавно опустилась и Олег, потыкав в экран терминала, забрал из него свой зух.

— Может пойдем перекусим, — спросил Максим, выглянув из окна машины, — Я знаю тут одно кафе, в котором пекут такие блинчики, каких вы в жизни не пробовали.

За прозрачными створками дверей лифта мелькали оживленные площадки подземных уровней города. Кабина лифта остановилась и распахнула двери на одном из них. Доджи с Олегом шагнули наружу первыми, Максим выйдя следом за ними, невольно улыбнулся. Возле самого лифта стояла очень забавная маленькая старушка. Обильный макияж и ярко-красная губная помада в сочетании с элегантным и видимо модным светло-синим костюмом, дополняла шляпка с широкими полями. Огромный головной убор закрывал от нее лица встречных прохожих и она периодически задирая голову с любопытством озиралась вокруг. Приветливо улыбаясь своему невидимому собеседнику, она весело тараторила в прижатую к уху трубку зуха. Мельком взглянув на опустевшую кабину лифта, она не спеша направилась к открытым дверям.

Грациозно придерживая маленькую дамскую сумочку сухой морщинистой рукой, старушка прошла мимо Максима и он невольно услышал обрывки телефонного разговора.

— Ты даже не можешь представить себе, — воскликнула старушка и войдя в кабину лифта, повернулась к Максиму лицом: — Ты ведь так редко ко мне заходишь, а у меня есть чем тебя удивить.

…

— Ни за что не догадаешься, — старушка символически прикрыла трубку ладонью и вполголоса негромко добавила: — Эшшольция!

Максим невольно обернулся на старушку и в этот момент двери лифта мягко закрылись. О чем был этот разговор он так и не понял, но последние слова той старушки заставили его остановится.

«Эшшольция… Эшшольция…», — где же я слышал это слово, думал Максим, пытаясь вспомнить откуда оно ему знакомо.

— Доджи, а что такое эшшольция, — спросил Максим, не отрываясь глядя как лифт уносит вниз широкополую светло-синюю шляпку и ее невысокую, худощавую хозяйку.

— Не знаю, — хмыкнул парень и задумчиво почесал затылок.

— Олег, а ты? — Максим прильнул вплотную к стеклянным дверям и не отрываясь смотрел вниз.

— Нет, не знаю, — Олег подошел к Максиму и тоже посмотрел в пустую шахту лифта:

— На имя похоже, женское.

«Имя… Красивое женское имя…»

«А почему позывной РотаПехота?» — он вспомнил ту ночь, когда они были вдвоем на берегу.

«Нужно было поменять, когда в разведку перешла», — ответила она ему тогда.

«А до этого какой позывной был?» — задал он сам себе вопрос.

«Эшшольция», — ответила ему память ее голосом.

Максим с силой хлопнул по закрытым дверям.

— Точно, Олег, все точно! Имя! — Максим резко повернулся к друзьям и в глазах его блеснул дикий, безумный огонек. Он кинулся к поручням, ограждавшим уходящую глубоко вниз пустоту в середине огромного холла. Перегнувшись через перила, он видел как лифт остановился в зале прямо под ними и низенькая фигура старушки в огромной шляпе, неспешно выйдя в шумную толпу, направилась куда-то по своим делам.

— Олег, — крикнул Максим и жестом позвал друга к себе, — шляпу видел?

Олег с опаской глянув вниз, молча кивнул.

— Смотри куда пойдет, позвонишь мне, скажешь.

Максим бегом кинулся к лентам эскалаторов, а Олег недоумевающе глянул ему в след и достав из кармана зух, стал внимательно следить как светло-синие поля огромной шляпки мелькают в суетливой толпе.

Рита открыла глаза, чуть потянулась и скинув с себя легкое белоснежное одеяло, села на краю огромной кровати. Потолочные панели медленно набирая яркость, включились, освещая огромное пространство полупустых апартаментов. Она обернулась по сторонам и скользнув взглядом по холодному блеску пустых стен, поежилась. Дотянувшись до скомканного халатика, лежащего на противоположном краю кровати, она не спеша встала и оделась.

Спальная зона широким балконом нависала над просторным залом. Из мебели здесь было сейчас только самое необходимое и просторная студия жилого помещения выглядела пока не уютно и холодно.

Рита босиком, не спеша, спустилась по широкой лестнице вниз и взгляд ее невольно упал на огромный экран стеновой панели, имитирующей окно. У большинства жителей этого города такие панели круглосуточно крутили рекламу, покрывая коммунальные расходы, но для нее это было именно окно. Пускай не настоящее, пускай по электронному яркое и неестественное, но все же окно. Почти такое же как и там, в доме посреди леса, на берегу безмятежной реки.

Она остановилась и завороженно наблюдала за тем, как мягко накатывают волны на песчаный берег, а на горизонте первыми робким лучами пробивается восходящее солнце. Тоска горьким комом подкатила к горлу. Она подошла к широкому экрану и нервно ткнув пальцем в кнопки, переключила экран в рекламный режим.

Достав замороженную рыбу из холодильника, она сунула ее в электрическую печь и включила режим разморозки. Положив в неглубокую тарелку несколько ложек сарассиновой каши, она грустно улыбнулась.

«Почему он называл эту кашу гречневой?»

Достав из холодильника бутылочку светлого соуса, она открыла ее и в этот момент, где-то позади, заверещал зух.

Забыв про все, она кинулась к небольшому диванчику, откуда раздавалась приглушенная трель входящего звонка.

«Рут (Тал Летас)», — успела прочитать она и влажная пелена на глазах размыла эту надпись. Дрожащий палец застыл над кнопкой «Принять вызов». Собираясь все-таки ответить, она глубоко вздохнула, попыталась успокоить нервное дыхание и в этот момент экран погас и зух смолк.

Бессильно опустив руки, она тихонько всхлипнула.

Громкий металлический бой звонка входной двери, как гром прокатился вдоль пустых стен.

«Это он!» — она кинула зух обратно на диван и подтерев капельки в уголках глаз, кинулась к двери.

Его серьезная физиономия красовалась во весь монитор наружнего наблюдения. Она одернула халатик, поправила растрепанные от сна волосы, еще раз утерла глаза и наконец открыла дверь.

— Не буду спрашивать как ты меня нашел. У меня только один вопрос: зачем ты приперся?

Максим стоял возле самой двери, заложив руки за спину. Ее взгляд уперся ему в грудь и она изобразив на лице холодную надменность, подняла голову и взглянула наконец ему в глаза.

— Я пришел…

— Зря пришел, — перебила его она.

— Это тебе, — Максим достал из-за спины букет ярко-оранжевых цветов и протянул Рите.

— Я не люблю цветы, — сказала она, даже не взглянув на букет.

— Все девушки любят цветы.

— А я — нет!

— Может ты плохо в них разбираешься, — с легкой усмешкой спросил он, не опуская протянутый ей букет.

— Зато я хорошо разбираюсь в похотливых кобелях.

— Это эшшольции, — не обращая на ее язвительный тон никакого внимания, пояснил он.

Она перевела взгляд на тугие оранжевые бутоны с широкими лепестками.

— Эти цветы называются эшшольции, на этой планете они не растут, климат не подходящий. И на ближайших, кстати, тоже.

Губы ее мелко задрожали, она выхватила букет из его рук, прижала к себе и уткнувшись лицом в яркие лепестки, отвернулась. Не обращая уже на него никакого внимания и оставив дверь открытой, она прошла в зал и уселась к нему спиной на низкий диванчик.

Максим шагнул в комнату, закрыл за собою дверь и разулся.

— Рита, послушай, я эту бабу второй раз в жизни видел.

Он прошел вслед за Ритой в центр зала, осматривая по пути пустую комнату.

— Я сам не понимаю по кой-черт она опять приперлась.

— Замолчи, — сквозь слезы прошептала Рита.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил Максим, подойдя к ней. В этот момент раздался сигнал электрической печи и Рита взглянула на него раскрасневшимися от слез глазами.

— Ты есть хочешь? — тихонько прошептала она.

Вся кабина была заставлена коробками и распутанными бухтами проводов. Дед сидел на деревянном ящике на том месте, где когда-то было кресло пилота. Одна из панелей с отстегнутыми шлейфами проводов лежала у него на коленях.

Сверху по обшивке загрохотали чьи-то шаги и через мгновение в кабину, через пустой проем от лобового стекла, спрыгнул Рут. Дед положил паяльник на подставку и снял очки.

— Дед, я два кресла привез. Шикарные, кожаные.

— Некуда пока, — Николай Петрович окинул взглядом заваленное коробками пространство вокруг себя, — пусть снаружи стоят, пока тут не закончу.

— Да уж, — Рут окинул взглядом кабину и положив ладонь на странного вида штурвал, покачал его из стороны в сторону.

— Дед, неужели ты правда думаешь что он летает отключив гравитацию?

— Максим, не отключает, а разрывает гравитационную связь «паутиной».

Паутиной Дед называл тонкую сеть из золотисто-красной проволоки, которая покрывала изнутри все днище летательного аппарата. Она находилась прямо под тонкой обшивкой самолета и по форме плетения действительно напоминала паутину.

— Она повреждена только в одном месте. Неужели из-за той небольшой пробоины в крыле он мог свалиться?

— Мне кажется этот самолет просто перевернулся в воздухе вверх брюхом.

— И от этого упал?

— Ну да.

— Значит мертвую петлю мы на нем не сделаем?

— Для подобной конструкции летательного аппарата любая петля будет мертвой.

Дед чуть улыбнулся и жестом пригласил Максима присесть рядом. Видимо собираясь рассказать что-то, Николай Петрович отложил панель приборов в сторону и уселся поудобнее.

— Устройство этого самолета не такое уж и мудреное. Представь себе обычную глубокую тарелку. Заметь, паутина в общем по форме и напоминает глубокое блюдце.

Дед сложил ладони перед собой, изображая ими тарелку.

— Положи эту тарелку на воду и она будет плавать. Но если она накренится и «зачерпнет» гравитацию, то перевернется.

— Почему же этой паутиной не покрыть и верх аппарата?

— А ты возьми два магнита и попробуй сложи их вместе одинаковыми полюсами. Если поле создаваемое этой сеткой способно держать в воздухе такую массу, то видимо сложение двух одинаковых полей просто разорвет всю конструкцию самолета.

— А если другой стороной сетку перевернуть?

— Тогда, скорее всего, сплющит содержимое.

— А тебе не кажется что эта технология, — Максим показал на сложенные ладони Деда, а затем хлопнул ладонью по панели перед собой, — Очень сильно напоминает НЛО из нашего мира? Те самые тарелки на фотографиях в бульварных газетах.

Дед задумчиво посмотрел на свои ладони, которые по прежнему держал сложенными перед собой.

— Дед, может мы все-таки в нашей вселенной, — тихо, будто стесняясь своего вопроса, предположил Максим, — Просто очень далеко.

— Надеешься что наш дом где-то существует?

— Да, пускай бесконечно далеко, но все же в этом мире. А не в параллельных вселенных.

— Имей ввиду, на этой посудине далеко не улетишь. Сомневаюсь что он выше наших самолетов может подняться. Эта штуковина предназначена что бы над планетой летать, а не космос бороздить.

— Просто этот самолет на НЛО очень похож, вот я и подумал…

— Я знаю как вы все хотели бы вернуться. И сделаю все, что смогу, Максим.

— А ты сам разве не хочешь вернуться?

— Уже и не знаю. По внуку скучаю и по сыну…

— Я верю в твою гипотезу, Петрович. Верю что мы единый организм. Если мы вернемся, то только все вместе. Если нам суждено остаться тут, то и останемся тоже все.

Глава 14. Комар и Шмель

Зевс подогнал кнопками кресло к самой панели, ухватился за штурвал и поерзал на широком сидении.

— Я сейчас, — сказал он сидящему рядом с ним старику и спрыгнув на пол, скрылся в темноте салона. Николай Петрович надел защитный шлем и застегнул его. Проведя рукой по шершавой резине рукояток штурвала, он откинулся в кресле и закрыл глаза. Он вспомнил тот странный сон, который приснился ему однажды под утро. В то самое последнее утро на Земле. Удивительный сон, загадочный и пугающий. Он был словно пророчество.

«Может это дежавю?»

«Нет», — он точно помнил его и сейчас мог пересказать его во всех подробностях и деталях.

Он сидит глубоко утопая в кресле, очень похожем на это. Да, это он, только маленький, еще совсем мальчишка. И ему очень страшно. Красная лампочка на панели перед ним перестала мигать, загорелась ярким пунцовым цветом и погасла. Взрыв сотряс корпус корабля и огоньки на панели истошно замигали.

— Мне страшно, Комар, — шепчет он, вжимаясь в сиденье.

С соседнего кресла встает мальчишка, чуть постарше него. Лица не видно, на голове закрытый шлем. Он подходит к нему и заботливо поправляет ремни.

— Ничего не бойся, Шмель, мы уже почти дома. Слышишь? — мальчишка показывает пальцем в лобовое стекло корабля. В звездной черноте космоса хорошо виден огромный белый шар.

— Сейчас мы прошьем этот мир и окажемся дома.

Красная лампочка на панели перед ним замигала снова.

— Вот, черт! Еще одна, — стоящий возле него мальчишка ткнул какую-то кнопку на подлокотнике. Прозрачный купол накрыл кресло и красный газ, сгущаясь, стал наполнять получившуюся герметичную капсулу. Из за этого газа приближающийся белый шар стал ярко-красным. Резкая вспышка. Сознание словно подхватил невидимый вихрь и выкинул в черную пустоту. Где-то внизу, под ним, мерцающей стальной громадой вибрировал корпус космического корабля. Пространство вокруг пульсировало, искажая контур приближающегося шара и размывая свет звезд, словно они были отражением в черной воде. Огромный шар был уже близко, цвет его мерцая постоянно менялся. Белый, пепельно серый, желто-коричневый и снова кипельно белый. Вдруг потускнев до черного с красными прожилками, шар стал светло голубым, вперемежку с белыми вихрами.

"Это Земля".

Корабль перестал вибрировать, проступив в черноте космоса четкими стальным контуром. Сознание снова оказалось внутри, в кабине. Прямо перед ним возвышались широкие спинки закрытых кресел, напоминавшие герметичные капсулы. Стекла над креслами бесшумно ушли, открыв пустые сиденья.

Он попытался коснуться массивного подлокотника, но не мог. Он не видел и не чувствовал своих ладоней. Тела его не было, было одно лишь сознание в пустой кабине космического корабля.

Автопилот выровнял штурвалами направление и корабль стрелой вошел в плотные слои атмосферы. Корпус корабля снова залихорадило, послышался нарастающий рев из-за стальных переборок и лобовое стекло лизнули струи встречного газа раскаленного обшивкой. На трясущейся панели снова замигала красная лампочка. Громыхнули розжигом атмосферные двигатели, пытаясь увести корабль от приближающейся угрозы.

— Мы притащили эту ракету за собой, — будто услышав в живую, он ощутил мысли того, второго мальчишки.

«Значит он жив, значит он рядом», — мелькнула мысль, но в кабине по прежнему было пусто.

— Сейчас уйдем от нее и автоматика посадит корабль. Ничего не бойся, электроника в норме, она нас сразу восстановит.

Голос этот был ему очень знаком.

«Чей же это голос? Что это за мальчишка с ним на корабле?» — думал он, а тем временем за лобовым стеклом на белом заснеженном покрывале земли стали различимы серые и черные пятна правильной формы.

«Это город! Это какой-то город!»

Меж серых квадратов едва различимых домов уже виднелись грязные нити заснеженных дорог, когда корабль сотряс очередной взрыв. Нестерпимо яркое пламя полыхнуло перед глазами и все погрузилось во тьму.

«Ну вот и все», — едва различимый голос мальчишки мелькнул в сознании.

— Ну вот и все, — услышал старик громкий и отчетливый голос мальчишки, — Я готов!

«Это Зевс! В том сне я был на корабле вместе с Зевсом!»

— Дед, с тобой все в порядке, — голос прозвучал ясно и отчетливо прямо возле него. Николай Петрович вздрогнул и открыл глаза.

Зевс сидел в соседнем кресле. Старик обернулся по сторонам и вскочив, выглянул через лобовое стекло наружу. Их маленький самолет, совсем крошечный, по сравнению с тем что он видел во сне, стоял на бетонной площадке. Стены огромной шахты уходили вверх к закрытым стальном створкам купола. Десятки прожекторов освещали корабль, а перед самым его носом, заложив руки за спину, прохаживался Рут.

— Дед, с тобой все в порядке, — озабоченно спросил мальчишка, — Может отложим испытания?

Старик повернулся к Зевсу и чуть помедлив ответил:

— Все в порядке, Леша, просто сон один почему-то вспомнил.

Старик сел в кресло второго пилота и снова задумчиво покосился на мальчишку.

— Чего, Дед? — спросил Зевс, заметив странный взгляд старика, — За подушкой ходил, пока ты дремал.

Мальчишка поерзал на небольшой декоративной подушке, лежащей под ним поверх кресла.

— Вот так значительно лучше, — прокомментировал он и положил руки на массивный штурвал.

— Ты точно справишься? Я вот тут управление написал. Что и где находится. — Дед выдернул лист из своего блокнота и прикрепил его на панели приборов перед Зевсом.

Мальчишка внимательно глянул на листок.

— Не сложнее любого авиа симулятора.

Снаружи, в просторном ангаре похожем на огромный глубокий колодец, накрытый стальной полусферой распашных створок, посмотреть на первый полет собрались все. Капитан с Ирой стояли возле металлической лестницы ведущей вверх, к площадкам обслуживания. Олег и Доджи устроились на деревянных ящиках поблизости. Рут отошел к стене и встал возле Риты, прямо напротив носа летательного аппарата.

Самолет, серебристой окраски и необычной треугольной формы со скругленными углами крыльев, стоял посередине ангара. Чуть слышное его жужжание начало перерастать в легкий гул. Звук немного усилился, после чего громко щелкнув, стал ровным и тихим. Самолет управляемый неведомой силой, качаясь, приподнялся в воздухе. Оторвавшись от земли на полтора метра он начал раскачиваться из стороны в сторону. Летающая машина, зависнув в воздухе, медленно повернулась сначала влево, затем вправо. Качка самолета стала нервно быстрой и он неожиданно завалился на левый бок и ткнулся крылом в бетонный пол. Обшивка крыла заскрежетала по полу и начала сминаться под навалившимся весом. Самолет спешно приземлился на резиновые подошвы стоек.

Дед, вывалившийся из кресла, ухватился за подлокотники и приподнявшись, испуганно посмотрел на мальчишку.

— Леша, с тобой все в порядке?

— Со мной то порядок. А вот тебе Дед пристегиваться нужно, — мальчишка нервно улыбнулся и разжав пальцы, отпустил штурвал и обтер влажные ладони о штаны.

— А ты молодец, сразу сообразил что делать, — похвалил Николай Петрович Лешу, поднимаясь с колен.

— Ерунда, только вот…

— Что?

— Да ну, ты будешь смеяться.

— Что случилось?

— Тоже кошмар один давний вспомнил.

Дед вылез из кабины и снял шлем.

— Петрович, вы как? — Максим первый подскочил к Деду: — Что с Лешкой?

— С нами все в порядке.

С разных сторон к открытому люку подбежали остальные.

— А что случилось?

— В том крыле не хватает пяти сегментов гравитационной паутины.

— Он завалился из-за той пробоины?

— Да. Я полагал что это не сильно должно было сказаться на его лётных характеристиках. В том месте и массы то никакой практически нет. Но я ошибся.

Из открытого люка выбрался Леша и разочарованно выдохнул:

— Все на сегодня, полеты отменяются.

Николай Петрович взглянул на мальчишку и обернувшись к остальным добавил:

— Но есть еще кое-что. Этим вечером мы с Лешей хотим серьезно с вами поговорить.

— А что не сейчас? Все вроде бы тут?

— Мне надо все еще раз обдумать. Вечером поговорим.

Максим сидел на деревянном ящике под полуразобранным крылом самолета. Он молча отстукивал гаечным ключом по бетонному полу, разглядывая соединения золотисто-красных проволочных переплетений. Олег и Доджи ходили возле составленных возле дальней стены ящиков, что-то обсуждая меж собой. Из тоннеля вынырнул шестиколесный ровер и обогнув самолет, остановился возле Максима.

Дед спрыгнул с подножки небольшой платформы и пригнувшись подошел к Максиму.

— Но ведь паутина работает, — сказал Рут, не оборачиваясь, подошедшему сзади Деду: — Неужели это так критично?

— Видимо да, масса корабля, лежащая на работающей паутине, будто вытекает отсюда. Выплескивается через эту дыру.

— Поэтому он качался?

— Да. Его клонит и жмет к земле с каждым градусом наклона все сильнее и сильнее. Зевс пытался выровнять его управлением, но масса из-за этой дыры ведет себя как стальной шар на плоской тарелке, невозможно удержать на месте.

— Что же нам теперь делать? Может попробуем снять сегменты отсюда, с наружнего контура? — Максим показал ключом на мятую законцовку крыла: — Равномерно, с разных сторон.

— Боюсь что будет только хуже. По периметру этой гравитационной паутины идет целая лента из такой проволоки. Если мы ее нарушим…

— Может все-таки попробуем?

— А ты раньше видел работу подобной технологии? Где гарантии что неисправная паутина не вывернет наизнанку весь самолёт, вместе с пилотами. Или не свернет его в трубочку.

— Да, пожалуй ты прав, Дед. Как всегда прав. — Максим задумался и вспомнив что Зевс сейчас где-то внутри самолета, постучал ключом по крылу и крикнул:

— Леша, ну-ка вылези из этой консервной банки от греха подальше.

Николай Петрович вытащил из сумки несуразный толстый планшет.

— Вот смотри, анализатор разложил состав этой проволоки. Ничего необычного 90% меди, 4% разных обычных примесей. Но вот оставшиеся 6% — это кроммит.

Максим посмотрел на экран и недоверчиво взглянул на Деда:

— Так тут же по английски написано. Ты уверен что правильно понял это название?

— Уверен, есть такой в каталогах.

Старик помолчал немного, а потом его будто прорвало выговориться. Максим с уважением относился к Деду и не перебивал его в такие минуты.

— Знаешь, — начал Дед: — А я порой скучаю по обычному земному интернету. По большей части это конечно мерзость несусветная. Но под слоем этой мерзости всегда можно найти полезную информацию и ответы на нужные вопросы.

Максим понимающе кивнул.

— А тут что? — Дед продолжил свой монолог: — Я пока искал где взять этот кроммит, столько рекламы и разной гадости пересмотрел. И мерзость эта похлеще нашей будет. Знаешь, мне порою кажется что те шоу, которые моя бабка там по телевизору смотрит, не на Земле были придуманы. У наших фантазеров мозгов на такую дикость не хватит. Тут все это придумано, тут! И к нам, туда, в наш мир сочится, как дерьмо от соседа с верхнего этажа. И игра та, черт ее побери, в том числе.

Максим отвернувшись, незаметно улыбнулся. Порою Дед называл вещи своими именами, настолько точно, что и добавить было нечего.

— Я хотел этот кроммит купить, заказать. Но есть куча проблем.

— Так, — Максим понял что Дед выговорился, и их разговор вернулся к прежней теме.

— Здесь его добывают две корпорации и еще одна далеко на юге. Так вот, кроммит этот только оптом продают, от десяти тонн.

— Ну не вопрос. Деньги есть, можем и оптом купить. В конце концов, станем первыми кто им в розницу начнет торговать.

— Вот тут и начинаются основные проблемы. Это ископаемое первой категории и чтоб покупать, добывать и использовать нужен статус корпорации.

— Да, со статусом пока проблема. Но ничего страшного. Упремся в задания федерации и быстро наберем. А какие еще сложности?

— Основным покупателем кроммита является сама Федерация. Не считая нескольких крупных корпораций из соседних систем. И очередь за ним расписана на годы вперед.

— Так… И что нам теперь делать?

— Не знаю.

Максим задумавшись посмотрел на бродившего среди ящиков Доджи. Тот, видимо искал что-то, рассматривая маркировки на табличках и сверяя их со списком в своем блокноте. Олег вытащил какие-то детали из открытого ящика. Сложив их в кузов грузового ровера, он окликнул Доджи и показал ему на самый верхний ряд коробок. Доджи, глядя в блокнот, почесал голову и посмотрел на верх. Сунув блокнот в карман, он стал карабкаться на пирамиду из ящиков.

— Доджи! — крикнул ему Максим.

Тот от неожиданности вздрогнул и чуть было не свалился.

— Можно тебя на минутку?

Доджи аккуратно спустился вниз и шаркающей походкой направился к Максиму и Деду.

— Послушай, ты ведь шахтер, верно?

— Ну вроде того, — Доджи согнувшись залез под крыло самолета и присел на корточки: — Опыт есть.

— А в местных ископаемых разбираешься? Кроммит знаешь где добывают?

— Знаю, а много нужно?

Максим с Дедом радостно переглянулись.

— Грамм сто, — Николай Петрович прикинул что-то в уме и поправил сам себя, — Нет, пятьсот. С запасом на эксперименты.

— Это ерунда, я думал тонну-две.

— Значит можем достать?

— Конечно. Знаю одно место.

— Там его кто-то уже добывает? Штурмом прииски нужно брать?

— Нет, это довольно высоко в горах. Не рентабельно там промышленно добывать, технику не подгонишь.

— Мы подгоним! — усмехнулся Рут и похлопал Доджи по плечу.

Пока Доджи развалившись на диване составлял список необходимых вещей для похода в горы, Николай Петрович прохаживался вокруг стола. Максим, Роман, Олег, Ира и Леша сидели за столом и ждали о чем скажет Дед.

— Мы собрались здесь не просто так, — начал старик, — Сегодня утром, когда мы испытывали самолет, случайно обнаружилась одна важная деталь.

Николай Петрович остановился возле своего кресла и отодвинув его, сел.

— В последнюю ночь, что я провел на Земле, мне приснился странный сон. Я не придавал ему значение до сегодняшнего дня.

— Петрович, ты нам свой сон рассказать собрался? — спросил Олег, пытаясь сохранить серьезный вид и сдержать подкатывающую усмешку.

— Да, — не обращая внимания на иронию Олега, продолжил старик.

— Мне приснилось что я маленький десятилетний мальчишка. Лечу в космическом корабле вместе с другим мальчишкой чуть постарше меня.

Старик окинул всех присутствующих взглядом и продолжил:

— Космический корабль летел к какой-то белой планете. Произошел взрыв. Помню мне было очень страшно, а тот второй мальчишка меня успокаивал. Говорил что мы скоро окажемся дома.

Все сидели молча, не перебивали. Даже Олег, нахмурившись, пытался вообразить себе картину того, о чем рассказывал Дед.

— Кресло вместе со мной накрыло защитным стеклом, на подобии тех крышек воскресителей. Какой-то красный газ заполнил все пространство вокруг и я словно покинул свое тело.

— Ты видел себя со стороны?

— Я видел весь корабль со стороны, а потом и саму кабину. А кресла, в которых мы сидели с тем мальчишкой, уже были пусты.

Максим почесал голову и наморщив лоб, посмотрел на Зевса. Тот сидел молча глядя перед собой и казалось что совсем не слушал рассказ старика.

— Белая планета много раз сменила цвет и наконец превратилась в Землю.

— В планету Земля? — уточнил Рома.

— Да, именно такую, какую мы видели ее на фотографиях из космоса. Голубую планету с белыми размытыми пятнами облаков и знакомыми очертаниями континентов. Когда корабль вошел в атмосферу, я даже смог рассмотреть город. Земля покрытая снегом и отчетливо был виден какой-то город. Я мысленно почувствовал голос того мальчишки. Потом сильный взрыв, темнота и на этом месте сон обрывается.

— Сон конечно странный, — негромко произнесла Ира, явно не понимая почему Николай Петрович решил сейчас об этом рассказать.

— А тот мальчишка был… — начал Максим и повернувшись к Леше, выжидающе на него посмотрел.

— Да, вторым пацаном был я, — кивнул Леша, — я тоже видел этот сон, но от своего лица.

— Ух ты! — воскликнул Олег, — а вы уверены что видели один и тот же сон?

— Абсолютно, во всех подробностях, во всех мелочах, — подтвердил Дед, — и я этот сон видел дважды. Один в один. Будто это не сон, а воспоминание.

— А почему вы с Лешей были одного возраста?

— Не знаю. А еще интересно то, что он называл меня «Шмель».

— Ага, а Дед, вернее тот мелкий пацан звал меня «Комар», — подтвердил слова Николая Петровича Леша.

— И что все это может значить? — спросил Капитан, — хоть какие-нибудь предположения есть у кого?

— Я полагаю что это вовсе не сон. Это наши с Лешей воспоминания о прошлом или о будущем.

— Я запуталась, мне вообще ничего не понятно.

— Мне тоже, — согласился с Ирой старик, — поэтому я прошу вас вспомнить и рассказать сейчас ваши самые необычные сны. Те, которые вы видели там, на земле и те, что видели уже тут. Про космос, космические корабли.

Все сидели молча, пытаясь хоть что-то вспомнить. Первым нарушил тишину Олег:

— Я вообще сны не запоминаю. Утром просыпаюсь, с минуту что-то помню, и все. Напрочь забываю.

— У меня так же, — отозвался Рома.

— А мне постоянно фигня всякая снится. Но чтоб про космос, нет, такого не припоминаю, — Ира пожала плечами.

— Так вот теперь, я прошу вас, запоминайте свои сны. Повторяйте их сразу в голове как проснетесь, а еще лучше записывайте. Обращайте внимание на все непонятные и странные мелочи которые увидите или услышите во снах, — Дед поднялся из-за стола и обойдя свое кресло, облокотившись о спинку, посмотрел на друзей.

— Я полагаю что наш с Лешей сон это частица той загадки, которая свела нас с вами тут. И пока не отыщем другие ее фрагменты, разгадать мы ее не сможем.

— А как насчет Комара и Шмеля? — Олег повертел свой зух в руках и положил его на стол перед собой:

— Вы в телефонном справочнике их смотрели? Есть здесь люди с такими позывными?

Максим перевел взгляд с Деда на Зевса, оба синхронно покачали головами.

— Сейчас посмотрим, — Максим открыл меню вызова на зухе и набрал по буквам слово «шмель».

На экране высветились три абонента с таким позывным:

— Шмель (Тол-Летас)

— Шмель (Исбин-Летас)

— Шмель (Дам-Летас)

Медленно, строчка за строчкой снизу списка появлялись имена людей.из других систем, но Максим на них уже не смотрел.

— Три Шмеля на этой планете, один в этом городе, — сказал Максим и стерев предыдущее слово набрал «комар».

— Комар (Дам-Летас)

Высветилась одна единственная строка и следом поползли позывные людей из соседних систем.

— А вот «Комар» на этой планете только один.

— Комаров здесь нет, — Олег тихо произнес себе под нос, но в повисшей тишине его голос прозвучал отчетливо и внятно.

— Почему нет? Я же говорю что есть один человек с таким позывным. В соседнем городе зарегистрирован, — Максим поднял взгляд от экрана и повернулся к Олегу.

— Помнишь ты нам на болоте сказал: «Знаете что мне больше всего здесь нравится?» А потом сам же и ответил: «Комаров здесь нет».

— Так я имел ввиду насекомых, а не людей, — улыбнулся Максим. Но Олег с серьезным выражением лица ему спокойно ответил:

— Петрович с Лешкой, когда один сон на двоих видели, тоже думали что это обычный ночной кошмар. А Дед сейчас сказал, чтоб мы подмечали все странности. И я бы добавил к его словам: «не только во снах, но и наяву».

— Правильно, Олег, молодец! Все подмечайте, — поддержал его Николай Петрович.

— Сейчас я позвоню этому Комару, — Максим включил громкую связь и нажал кнопку вызова.

Все притихли, и в тот момент, когда в трубке Максима послышались первые длинные гудки, зух Доджи весело заверещал.

Шесть пар удивленных глаз одновременно взглянули на развалившегося посреди дивана Доджи. Паренек, занятый своим делом, к разговору друзей не прислушивался, поэтому спокойно отложил блокнот в сторону и вытащил зух из кармана. Он взглянул на экран, нахмурился и приподнявшись, сел. Он поднял озабоченный взгляд и только сейчас заметил пристальные взоры устремленные на него.

— Борис звонит, — не понимая почему внимание всех присутствующих направлено на него.

В тот же миг гудки громкой связи прервались и веселый молодой мужской голос на всю комнату ответил:

— Я слушаю!

Максим спохватился, поднес трубку к уху и прислушавшись к звукам доносившейся музыки и женским голосам на фонах, произнес:

— Извините, я нечаянно вас набрал.

— Ничего страшного, — ответил незнакомый голос и положил трубку, оборвав приглушенный женский смех и мерные ритмы музыкальных басов.

Зух Доджи продолжал настойчиво звонить. Парень покрутил пальцами карандаш и снял наконец трубку:

— Слушаю! — сказал он.

…

— Узнал.

…

— Мне нужно посоветоваться. Перезвони минут через пять.

Доджи выключил зух, поднялся с дивана, подошел к столу и сев в свободное кресло, тихо произнес:

— Звонил Борис, тот, что помогал нам с восстановлением. Говорит что у него есть важная информация, которая может нас заинтересовать. Просит за нее пять тысяч. Может сообщить лишь при личной встрече.

— Подозрительный тип! Это может быть ловушка! — Капитан с серьезным видом показал пальцем на зух Доджи.

— Думаю нужно выслушать, — сказал Рут: — Перезвонит, скажи что мы согласны. Я поеду.

— Все поедем! — Капитан подскочил со своего места и подошел к Доджи: — Назначь встречу в том клубе, где последний раз с ним встречались.

— Ли-Ли?

— Да. Там много выходов. Если это ловушка и нас хотят там принять, то будет шанс уйти.

— А на какое время назначить встречу?

Капитан взглянул на часы.

— Через два с половиной часа. Ровно в девять вечера. В клубе Ли-Ли.

Капитан нахмурившись посмотрел на Максима.

— А где Рита?

Максима пробило в холодный пот от этого вопроса.

— В городе, сказала что по магазинам… Ты ее подозреваешь?

— Я ничего не исключаю. Но насчет Риты — не думаю. Она живет вместе с нами, видит нас насквозь, знает что мы едим и чем дышим. Ей не нужно придумывать повод что бы выманить нас из берлоги. Позвони ей.

— Что сказать?

— Спроси она еще в городе? Если да, то пусть бегом бежит в Ли-Ли. Займет там неприметный столик и запоминает всех кто зайдет туда после нее. И пусть дождется меня, я буду там через полчаса.

Снова зазвонил зух Доджи и уже каждому из присутствующих здесь показалось что-то тревожное в этом звонке.

Доджи сидел в самом темном углу, на диване, а Максим прислонившись к перегородке, внимательно наблюдал за двумя столиками в разных концах зала. За одним из них сидели трое парней и что-то негромко обсуждали. Пиво стояло перед ними на столике уже давно, а кружки были еще полными.

За столиком в противоположном конце зала сидела пара. С виду обычные люди, мужчина лет 30-35, в аккуратном строгом костюме и женщина. На вид ей было около тридцати. С ровной осанкой, в легком воздушном платье, внешне она не вызывала никаких подозрений. Ничего примечательного вроде бы в ней не было, но Капитан обратил внимание на ее походку. По его словам она вошла в зал не так, как это делают обычные женщины. Максим сначала не понял о чем говорит Рома. Но увидев, как она встала и вышла на пару минут из зала, сам почувствовал не ладное. Она шла ровно и грациозно, как королевская особа. Но грация эта очень походила на строгую военную выправку. Будто на ней было не легкое летнее платье, а служебная форма с узкой юбкой до колен, по уставу и офицерские погоны. Мысленно он сравнил походку этой незнакомки с походкой Риты. Рита двигалась плавно, как пантера и не чувствовалась в ее шагах строевая выправка. Тут же такт грациозной женской походки был сродни такту торжественного марша под жесткий бой барабанов на гарнизонном плацу.

Знакомая полная фигура появилась внизу на входе и короткими торопливыми шагами засеменила в их сторону.

Толстячок поздоровался, присел за стол и обтер лоб салфеткой. Максим остался стоять на том же месте.

— Говори, мы слушаем, — уверенно и спокойно сказал Доджи.

— Пять тысяч за эту информацию, как договаривались, — толстячок посмотрел на Доджи, затем на Рута и снова обернулся к Доджи.

— Мы заплатим если информация будет нам интересна, — не сводя взгляд с зала, подтвердил Максим.

— О чем ты хочешь нам рассказать? — Доджи пристально смотрел на толстяка, пытаясь заметить странности в его поведении.

— О восстановителе.

— Говори, — сердце Максима учащенно забилось и в этот момент один из троих парней, за столиком слева, бросил короткий взгляд наверх. Он посмотрел прямо на Максима и сразу отвел взгляд назад.

«Следит или случайно взглянул?» — Максим повернулся к залу полубоком, чтоб видеть боковым зрением оба этих подозрительных стола.

— Я знаю что начался демонтаж одной из машин, тут у нас.

— Так!

— Ее собираются увезти отсюда.

— А почему ты позвонил нам?

— Я предположил что вам будет интересно куда и когда ее увозят.

— Ты на что намекаешь?

— Недавно я нечаянно подслушал один интересный разговор своих коллег. Один из наладчиков говорил другому что нужно вторую машину протестировать. Что мол она сознание начала запутывать и люди после восстановления сходят с ума.

— Не пойму, о чем ты! — Максим начал терять терпение.

— Он рассказал что один восстановленный оторвал планку от стола. Открутил ей все крышки на восстановителе, что-то там искал. Потом прикрутил крышки обратно и растерял половину болтов. А было это как раз в тот день, когда я отправил ваш зух на восстановление. И как раз в тот самый аппарат.

Он повернулся к Доджи и продолжил:

— Помнишь ты приходил с другим человеком. Капитан вроде бы… А потом вы щедро заплатили мне за…

— Понятно, понятно. У тебя были проблемы из-за тех случаев?

— Нет, все хорошо и я вам очень признателен. И поэтому хотел вам просто помочь…

— Нам не интересна эта информация.

— Ну может хотя бы тысячу и я вам подскажу номер контракта. Там будет несколько грузовиков и в сопровождение будут набирать добровольцев.

Максим проводил взглядом уходившую парочку. Парни за столом слева заказали себе еще пива и уже захмелев, весело и громко что-то обсуждали, привлекая к себе внимание соседних столиков.

— Доджи, переведи человеку деньги.

Обратившись к гостю, Максим добавил:

— Спасибо, Борис что позаботились о наших интересах. Мы вам очень признательны.

— Да ну что вы, сущие пустяки…

Глава 15. Конвой

Колонна военных грузовиков выстроилась на обочине сразу за контрольно-пропускным пунктом южного выезда Тал-Летаса. Вооруженные люди, преимущественно молодого возраста, одетые в неуставную военную форму и амуницию, разбрелись возле машин. С автоматами наперевес, они слонялись по дороге не обращая внимание на снующие меж ними гражданские автомобили.

Наконец из города выехал широкий военный внедорожник и поравнявшись с колонной, остановился прямо посреди дороги. Задняя дверь широко распахнулась и из машины выбрался майор. Лет пятидесяти, низенького роста, со строгими, жесткими чертами лица. Если быть точным, то нижней половины лица, так как из-под козырька, надвинутой на глаза фуражки, торчал лишь орлиный нос и волевой гладко выбритый подбородок. Форма у майора была идеально отглажена и хорошо подогнана по его щуплой низкой фигуре. Но вот фуражка, с комично выгнутой вверх тульей, смотрелась на его голове как стартовый трамплин взлетной палубы авианосца.

— По машинам, — гаркнул на всю округу майор и заложив руки за спину, несколько раз окинул взглядом вооруженных людей.

Добровольцы, нанятые для сопровождения грузовиков, бряцая оружием, не спеша разбрелись по машинам. Олег забрался в кузов грузовика и протиснувшись к самой кабине, устроился на полу между невысоких деревянных ящиков. Он внимательно изучил таблички на стоящих возле него ящиках, судя по ним это были компрессоры охлаждения и подачи. По словам Бориса, во всех этих машинах были упакованы детали воскресителя.

Только сейчас стало понятно что кроме самой капсулы, воскреситель представлял из себя целый машинный зал всевозможного оборудования и аппаратуры. Огромные резервуары, закрепленные на платформах тягачей в голове колонны, были укрыты от посторонних глаз темно-зеленым брезентом.

«Видимо емкости для расходных материалов», — подумал Олег, впервые увидев их на дороге, — «Это сколько народа можно наштамповать с одной такой цистерны?»

Военный внедорожник, издав длинный протяжный сигнал, двинулся вдоль колонны, вперед по шоссе. Грузовики, взревев моторами, синхронно вывернули с обочины на бетонку и начали плавно набирать скорость, уходя от города куда-то на юг. Олег сунул рюкзак под голову, положил автомат рядом с собой и закинув ноги на ближайший ящик, устроился поудобнее.

Машины шли быстро, лишь изредка останавливаясь на обочине среди бескрайних полей. Водители поочередно сменяли друг друга, а сопровождение в тентованых кузовах, развалившись на дощатых полах, мирно отдыхало. В кузове иногда слышались разговоры, периодически раздавался стук ложек о консервные банки. Порой сквозивший по кузову ветерок доносил от шумных попутчиков легкий запах алкоголя.

Олег дремал возле деревянных ящиков не разговаривая ни с кем и не обращая ни на кого внимания. На очередной остановке с головы колонны раздались три коротких сигнала, извещая о том, что стоянка будет продолжительной. Парни, ехавшие вместе с Олегом в одной машине, громко топая по кузову, выбрались наружу и разбрелись по ближайшим кустам. Топливозаправщик, вынырнув из-за стоявшей позади них машины, медленно двинулся от одного грузовика к другому.

Олег соскочил с борта и потянулся. От долгого лежания на трясущемся деревянном полу ныли бока и кости.

«Интересно, долго еще будем ехать?» — подумал Олег, прогуливаясь с автоматом на груди и закинув поверх него руки. Он не спеша обошел все грузовики, как бы невзначай заглядывая внутрь каждого из них.

Пожалуй самым интересным был грузовик шедший последним, прямо позади их машины. Тент на нем был опущен и опломбирован, а возле кузова, переминаясь с ноги на ногу, топтался молоденький лейтенант. Олег насчитал четверых офицеров во всей колонне. Мелкий майор на внедорожнике во главе, грузовик шедший сразу за внедорожником тоже сопровождал офицер. Еще один в упомянутом грузовике с закрытым тентом и четвертый на топливозаправщике.

— По машинам! — раздалась команда майора так громко, что его наверно было слышно в Тал-Летосе, который они покинули еще утром.

Дымящие сигаретными клубами кусты вдоль дороги зашевелились, зашуршали. И оттуда как тараканы стали выбегать засидевшиеся бойцы, застегиваясь на ходу. Олег вернулся к своему грузовику, залез в кузов и пробрался меж сидящих на полу людей к своему рюкзаку.

Через полчаса езды в машине вдруг потемнело. Олег приподнялся и выглянул на дорогу. По обочинам с обеих сторон мелькали деревья. Хвойный лес, обступивший дорогу, загородил собою дневной свет. Лишь рваная голубая лента неба тянулось над лесной дорогой, вторя ей изгибами и поворотами. Полумрак в трясущемся кузове и свежий лесной воздух, врывавшийся порывами меж складок трепыхавшегося брезента, клонили в сон. Олег откинулся назад и не заметил как опять задремал.

Взрыв громыхнул где-то впереди, в начале колонны. Грузовик, задрав кузов, резко затормозил и лежавшие на полу люди и вещи кубарем покатились на Олега. Это тогда его наверно и спасло, потому что в ту же секунду началась шквальная стрельба и пули смертоносным дождем застучали по деревянным бортам с обеих сторон. Этот кошмар длился не долго. Крики людей вокруг постепенно стихали, переходя в чуть слышные стоны и когда стрельба прекратилась, умолкли и они.

Олег стиснув зубы, вывернул голову в бок и попытался вздохнуть. Резкий запах чужих тел и прелой одежды ударил в нос. Стараясь дышать ртом, он осторожно пошевелил пальцами на руках и ногах.

«Вроде цел».

Автомат прямо под левой рукой. Он ухватил липкое от крови цевье и сжал его что было сил. Подтянув правую руку к себе, он вывернулся и тело придавившее его сверху, скатилось ему за спину. Чуть приподнявшись, он попытался вытащить свой рюкзак, но тот за что-то зацепился. Сдернув подсумок с ремня лежавшего возле него паренька, он пополз к заднему борту машины.

Где-то вдали еще раздавались одиночные выстрелы. Олег нащупал в нагрудном кармане зух и вытащив его включил режим рации. Настроенная перед выездом волна молчала, издавая непонятный гул вместо обычного шипения.

«Глушат, сволочи!» — подумал он и подполз вплотную к заднему борту. Верхние доски боковых бортов были разворочены в щепки. Меж ними и драными лоскутьями брезента замелькали чьи-то фигуры в мохнатых лесных камуфляжах. Олег вжался в пол и замер. Он видел как прямо возле него, в щели меж расколотых досок, показался массивный срез оружейного дула. Через мгновение над задним бортом мелькнула чья то голова в капюшоне, опутанном нитями маскировочных сетей, и бегло осмотрев кузов, исчезла.

Где-то вдалеке снова послышалась стрельба. Олег осторожно приподнял голову и прильнул к щели меж досок заднего борта. Несколько фигур в лесных маскировочных халатах, пригнувшись, с автоматами на изготовку, пробежали вдоль леса в сторону головных машин.

«Я тут один что ли живой?» — Олег обернулся назад, на груду неподвижных, окровавленных тел и снова прильнул к пробоинам в досках.

«И что теперь делать? Отстреливаться или бежать в лес?»

«Что делать то?» — Пока Олег судорожно соображал, как поступить, на обочине ему вдруг почудилось непонятное движение. Неестественно изогнувшиеся стволы ближайших к дороге сосен вдруг резко выпрямились, а соседние наоборот слегка изогнулись.

«Это что еще за чертовщина?» — Олег моргнул несколько раз и снова просмотрел на колыхание изогнутых стволов. Но нет. Легкое и размытое волнение воздуха приблизилось к стоящему позади грузовику.

Колышащийся воздух замерцал и по обеим сторонам дороги, прямо из воздуха, один за другим проявились две четкие фигуры в необычной с виду, черной униформе. Просторные защитные костюмы с капюшоном, матовые черные очки в пол-лица и короткие автоматы, обтянутые чехлами из такой же странной материи.

Человек справа расстегнул клапан высокого воротника, прикрывавший лицо и подняв оружие, подошел к кузову грузовика, остановился и коснулся борта рукой. Даже не заглядывая в кузов, они оба не сговариваясь, синхронно двинулись к кабине с разных сторон. Раздались два одиночных глухих щелчка. Один из них распахнул водительскую дверь и оттуда к его ногам вывалилось тело. Второй открыл пассажирскую дверь и выдернул второго человека из кабины. Пнув его ногой, он направил автомат лежащему в лицо и выстрелил.

«Да кто же вы такие?» — Олег приставил свой автомат стволом к самому борту. Держа палец на спусковом крючке, он осторожно приподнял приклад и направил автомат в сторону ближайшего к нему противника.

Оставив двери грузовика открытыми, они оба молча направились к грузовику, в котором притаился Олег. Первый вдруг остановился. Хотя глаза их были скрыты темными стеклами защитных очков, но Олегу в тот момент показалось что человек этот смотрит прямо на него. Сквозь узкую щелку меж досок, прямо ему в глаза. Олега всего передернуло, он ощутил будто что-то незримое, чужое, коснулось его изнутри. Кивнув второму, человек со спущенным капюшоном вскинул оружие.

«Заметили», — мелькнуло в голове Олега и палец, лежащий на спусковом крючке сжался, вдавив курок изо вех сил. Автомат застучал по борту как отбойный молоток.

«Раз, два, три, четыре, пять», — Олег мысленно сосчитал свои выстрелы, — «В сторону!»

Он откатился влево. По памяти, не видя врага, Олег направил ствол туда, где находился второй. Зажмурился и снова нажал на курок. Автомат опять злобно застучал по борту, выплевывая наружу размолотые в труху щепки.

Секунда тишины, две. Олег выглянул в щель. Обе черные фигуры, раскинув руки, лежали на дороге. Олег подскочил, перевалился через борт и с места выстрелил по ним короткими очередями. Выглянув из-за машины вдоль дороги, он увидел несколько приближающихся фигур в маскировочных халатах.

— Что теперь? — пробормотал Олег и осмотрелся:

«У меня полминуты и они будут здесь».

«Уходить в лес? Нельзя, загонят».

Он обернулся на грузовик с распахнутыми настежь дверьми. Олег высунул руку с автоматом из-за борта и дал пару коротких очередей вдоль поросшей кустами обочины. Бегущие в его сторону лохматые фигуры попрятались меж деревьев, слившись своим камуфляжем с придорожной зеленью. Олег выглянул из-за грузовика с другой стороны. Пусто. Он кинулся к распахнутой пассажирской двери и нырнув за нее, заскочил в кабину и упал плашмя на сидения.

Он вытащил чей-то потухший зух из панели и не глядя кинул его на пол. Быстро вставил на его место свой и ткнул кнопку запуска. Машина послушно завелась. Вскочив за руль, он дернул рычаг переключения скоростей на себя. С диким хрустом включилась задняя передача и Олег вдавил педаль газа до упора. Машина рванула задним ходом, слегка повиливая и стала быстро удаляться от стоявшей колонны машин и лежащих посреди узкой дороги неподвижных тел. Выбрав место пошире, Олег резко развернул грузовик, едва не опрокинув его, и помчал по той же дороге в обратном направлении.

Впереди показалась развилка, Олег сбавил скорость и стал судорожно тыкать в экран зуха. Карта навигатора загрузилась, но зух никак не мог определить местоположение.

«Глушат. И связь, и навигацию заткнули во всей округе», — подумал он и еще раз переключился на рацию. Ровный и абсолютно одинаковый гул стоял на всех диапазонах.

«Нет, дохлый номер».

Две одинаковые асфальтированные дороги расходились в лесу влево и вправо. Олег подъехав к развилке, глянул в зеркало заднего вида, преследователей не было видно. Он крутанул руль вправо и снова вдавил педаль газа.

Ровная дорога быстро закончилась и перешла в разбитую, покрытую трещинами, ямами и ухабами.

«Не туда!» — Олег ударил ладонями по рулю и взглянул по зеркалам.

«Нет. Поздно, возвращаться нельзя. Пускай. Куда выведет».

Справа лес стал редеть и меж сосен заискрилась река. Олег сбросил скорость, заметив съезд на заросшую грунтовую дорогу, ведущую к реке. Чуть привстав, он глянул на крутой спуск и решив не рисковать, проехал мимо. Машина натужно гудя, вошла в очередной крутой поворот и стала подниматься по густо заросшему склону куда-то вверх. Старая асфальтированная дорога шла сквозь чащу и поднималась вверх, ужасно петляя. За очередным поворотом по правой стороне обочина перешла в глубокий овраг. По левой стороне всё круче и круче возвышался склон поросшего высокими соснами холма. Олег сбавил скорость и остановился на подъеме. Дальше проехать было уже нельзя. Старая дорога впереди сползла и осыпалась в овраг. А по оставшейся от дороги узкой полоске страшно было даже пройти пешком.

Машина медленно покатилась назад, вниз. Высмотрев место для разворота Олег закатил кузов на склон, сломав несколько тоненьких молодых деревьев и уперевшись в ствол покрупнее, с трудом развернул машину.

«Надо спускаться к реке», — подумал он и пустил грузовик вниз по склону в разгон.

Грузовик несся по лесной дороге кренясь на поворотах и набирая скорость. Серый, грязный внедорожник внезапно выскочил из-за густых кустов на очередном повороте, буквально в десяти метрах от грузовика. На удивление, Олег был готов к этому, подсознательно он понимал что его будут преследовать. Уперевшись изо всех сил в массивный руль, он приготовился к удару. Многотонный грузовик словно и не почуял встречную машину. Внедорожник влетев под массивный бампер военной машины, подпрыгнул, показав Олегу перекошенную серую крышу и как футбольный мяч отскочил назад.

Олег ударил по тормозам, грузовик неохотно скинув скорость, заскользил по дороге и подмяв под себя высокие кусты, с силой вогнал смятый внедорожник меж двух крепких стволов огромных сосен. Грузовик замер, на капот и крышу с глухим стуком посыпались сухие шишки.

Нырнув под панель и пошарив рукой по полу, он нащупал автомат. Не высовываясь, он дотянулся до ручки двери, распахнул ее и выскользнул из кабины. Прячась за капотом, он вскинул автомат над головой и не глядя дал длинную очередь по разбитому внедорожнику.

Олег осторожно выглянул из-за массивной стальной морды грузовика. Двигатель внедорожника почти целиком заехал в салон. Он будто выдавил через пустой проем лобового окна две грязные, бесформенные кучи драного бурого тряпья, бывшего когда-то маскировочными костюмами и скрывавшие сейчас под собой изуродованные тела. За деревом, в пустом проеме задней пассажирской двери зашевелилась черная тень.

«Живучие гниды», — Олег не опуская автомат, пригнувшись, подскочил к старой толстой сосне, державшей бок разбитой машины.

Резкая боль вдруг сдавила виски, перед глазами все поплыло. Олег ухватился одной рукой за дерево, чтоб не упасть. Рука с автоматом судорожно начала трястись.

«Что за…», — с трудом подняв одной рукой оружие, Олег прислонил автомат к дереву и не высовываясь, нажал на курок. Ноги подкосились и он чиркнув щекой по шершавой коре, вывалился из-за дерева. Он успел услышать лишь сдавленный, испуганный хрип. Успел увидеть разбитое, обезображенное лицо и вытянутую вперед, растопыренную пятерню, прежде чем его автомат безжалостным огнем не разодрал окровавленную ладонь.

— Держи, тварина!

Боль в висках тут же прекратилась, картинка перед глазами снова стала четкой и ясной.

— Это что еще за… — Олег поднялся с земли и держа на прицеле замершее тело, легонько пнул торчащее из машины колено: — Ааа, вот ты какой, хваленый ментал!

Олег пригнулся и осторожно сунув ствол автомата в салон, потыкал им второе тело, лежащее на другом краю сиденья. Ткань черного костюма прямо перед его носом блеснула голубым светом и Олег отпрыгнул назад. Необычное одеяние, чуть заметно мерцая, скрыло неподвижное тело, словно растворив его в воздухе. Олег с опаской протянул руку и пощупал то место, где только что был человек. Тело было на месте и невидимая плотная ткань слегка похрустывала от прикосновений. Как он не присматривался, ничего кроме размытых линий контура разглядеть так и не смог. Олег поднял взгляд чуть выше и его передернуло. Окровавленное лицо, искаженное страшной гримасой и безжизненно свисавшие остатки раздробленной кисти, словно парили в воздухе над опустевшим задним сиденьем. Контур опять сверкнул голубыми отблесками.

— Бл… — Олег снова отпрыгнул назад от неожиданности, — ты тут не взорвешься напоследок?

В обманчивой пустоте, мерцая, стали проступать контуры тела. Блеснув напоследок еще раз, необычный костюм приобрел свой привычный черный цвет.

— Какие у тебя шмотки интересные, — Олег дотронулся до плотной, холодной на ощупь материи и попытался прочитать иностранную надпись на клапане нагрудного кармана, — Импортные.

Он перекинул автомат за спину и ухватив тело, усадил его. Расстегнув на куртке молнию, Олег с легкостью стащил ее с тела.

— Это я себе заберу, — Олег немного помял в руках необычную плотную ткань и кинул куртку себе под ноги, — Тебе она все равно не нужна.

Со штанами пришлось повозиться подольше, ноги этого типа зажало выбитым из креплений передним креслом.

— Ничего-ничего, я не брезгливый, — бормотал себе под нос Олег, пропихивая приклад автомата между сиденьями, — постираю, поглажу, будут как новенькие.

Уперевшись в горячий ствол автомата, он с трудом вытащил за штанину сначала одну ногу, затем и вторую.

— А стирать то его можно, током не ёкнет? — Олег стащил с тела штаны вместе с ботинками.

— Молчишь, не знаешь? — Он приложил ботинки к подошвам своих и с огорчением вздохнув, швырнул обувь в салон.

— Если только Зевсу налезут, — Олег подхватил с земли скомканную куртку и побежал к кабине грузовика.

Зух показал что неисправностей в машине нет и Олег, запустив двигатель, воткнул заднюю передачу.

Спуск к реке оказался очень крутым, машину кренило и тащило по склону полубоком. Каменистая полоса берега справа, вниз по течению, заросла высоким, с человеческий рост камышом. Слева перед огромными валунами, перегородившими прибрежную полосу из воды торчали бетонные огрызки опор, державшие остатки пролетов рухнувшего моста.

— И что дальше? — Олег глянул в зеркало на крутой песчаный склон позади грузовика.

Река в этом месте была относительно узкой и Олег спрыгнув с подножки внимательно осмотрел лес на противоположном берегу.

«Назад не залезу, а тут только в брод», — подумал он и обошел машину, — «Или проеду, или утону, третьего не дано».

Олег приподнял брезентовый полог и забрался внутрь кузова. У заднего борта, на растяжках из тонких цепей, стоял какой-то непонятный аппарат, чем-то напоминавший электрический шкаф. Огромное количество медных трубок обвивало его по бокам. Открытые патрубки и навесные приборы были обмотаны пленкой. Олег протиснулся вдоль брезентового борта, аккуратно перешагнув через натянутые цепи и замер. Прямо позади этого шкафа на таких же растяжках стояла капсула. В этот раз он уже точно знал что стоит перед ним. Это точно не медицинский блок, это был именно воскреситель.

Массивная аппаратная часть без панели управления, как на медицинских капсулах. Выдвижные подставки под одежду и обувь, ниша для зуха.

Очнувшись когда-то в подобном аппарате, он так и не сообразил как выйти из той комнаты. Он вспомнил как долго ломился в запертую дверь, а она мигала ярко-красной подсветкой электронного замка. И такая же подсветка под зухом на самом воскресителе мигала ей в ответ.

А сейчас он с восторгом водил ладонями по прозрачной полукруглой крышке. Вдруг нахмурившись, он обернулся. В бортах этого грузовика, как и в тенте, закрывавшем кузов, не было ни одного пулевого отверстия. Целый и невредимый.

— А, вот что вам было нужно! И ведь точно знали по каким машинам стрелять!

Вода была прохладной. Олег осторожно ступая по острым камням зашел по пояс, затем по самую шею и поплыл. Отплыв от берега подальше, он занырнул, что бы нащупать дно.

«Нет, тут в брод не проедешь», — подумал он и развернулся обратно к берегу.

«Эту штуку я теперь вам точно не отдам».

Он вышел из воды и внимательно осмотрел возвышавшуюся над ним на склоне темную стену соснового леса. Крутой обрыв высоко поднимался над узкой полосой каменистого берега.

«Нет, с дороги меня не видно. Утоплю грузовик и пешком вернусь обратно к колонне».

Он забрался в кузов и оторвал первый попавшийся под руку кусок пленки.

«Машины где-то ведь ждут, а значит отправятся на поиски. Нападавшие могут искать меня, но задерживаться на месте преступления надолго не станут».

Обернув пленкой зух, он чиркнул зажигалкой и аккуратно оплавил края.

«Нужно еще раз осмотреть разбитый внедорожник. Забрать оружие, зухи и вдоль дороги идти обратно».

Отстегнув и содрав с дуг брезентовый тент, он скомкал и затолкал его под воскреситель. Выбил дуги и кинул их в кузов.

«А если они попадутся мне навстречу? Если еще кого-то отправят? А мне теперь с такими шмотками можно и не прятаться.

Олег забрался на подножку и осмотрел воздухозаборник высоко торчащий над кабиной.

— Глубоко залезть можно, если не поврежден, — он провел вскользь рукой по гладкой трубе.

Запрыгнув в кабину он вставил зух в приборную панель. Зух на удивление сразу же среагировал, переключившись в режим управления автомобилем. Олег с трудом разглядев сквозь мутную пленку надписи на экране, нашел пункт меню под названием «Преодоление водных преград» и включил его. Под капотом что-то загудело и заработал компрессор, накачивая воздух в баллоны. На экране зуха мигнула зеленая надпись «Включено» и Олег запустил двигатель.

Машина дернулась и похрустывая камнями под широкими колесами покатилась к воде. Когда капот полностью скрылся под водой, а от плескавших по лобовому стеклу волн уже ничего не было видно, через разбитые окна дверей хлынул холодный поток. Вода мгновенно добралась до приборной панели и где-то под самым потолком зашипел воздух.

— Только не заглохни тут! Только не глохни! — Олег придавил посильнее педаль газа. Дно круто пошло вниз и грузовик сунув стальную морду в глубину, дернувшись, замолчал и стал медленно уходить под воду.

Успев в последний момент глубоко вдохнуть, Олег выключил передачу и стал на ощупь искать в панели свой зух. Забравшись на крышу затопленного грузовика Олег ударом ноги выбил из креплений торчащую из воды трубу воздухозаборника.

— Вот так лучше! — сказал он и нырнул в воду.

— Ну, — пробормотал Олег, ощупывая просторные рукава маскировочной куртки, — и как ты включаешься?

Он задрал куртку и ощупал штаны. Ничего похожего на кнопки или выключатели не было.

«Может батарейки сели», — подумал он, — «Тогда где тут они?»

С левой стороны, на груди он нащупал плоский предмет и расстегнул молнию на куртке. Внутренний карман был прозрачный, с замком, а за толстой пленкой кармана лежал необычного вида зух.

«А может это не в костюме дело? Может этот гипнотизер просто внушил мне что он невидимый? Да, внушил и сдох».

«А как же те двое? Они то меня даже не видели. Как они могли мне что-то внушить?»

Он остановился и расстегнув внутренний карман достал из него чужой зух. На черном экране мигнула и сразу погасла короткая надпись: «Disconnected».

— Ах вон оно что, — Олег выхватил из заднего кармана брюк свой зух и стал судорожно зубами сдирать с него запаянную пленку. Сразу, как только он сунул свой зух в прозрачный внутренний карман, на экране загорелась надпись:

«Подключение».

Через секунду эта надпись сменилась другой:

«Ошибка подключения. Неизвестное устройство».

Огорченно вздохнув, Олег перекинул ремень автомата через плечо и не спеша направился через лес в сторону дороги.

Он бесшумно ступал по мягкому ковру из сухой хвои и пробивающейся сквозь нее мягкой, невысокой травы. Дорога по которой он недавно проезжал, была слева от него, метрах в десяти. Вокруг было тихо и спокойно. Только вверху негромко шуршали кроны высоких деревьев.

Впереди меж деревьев мелькнул смятый бок разбитой серой машины. Он пригнулся и отошел правее, решив что безопаснее к тому месту подходить из леса, чем вдоль дороги. Задняя часть внедорожника, застрявшего меж сосен, была практически целой, не считая разбитых стёкол. Олег прислушался — тишина. Даже птицы перестали щебетать, полная тишина.

Крадучись, держа на прицеле зияющие пустотой проемы окон, он осторожно подходил к машине.

«Если здесь кто-то и появиться, то только слева. В такой тишине услышу издалека».

Справа был густой лес, а дорога делавшая тут изгиб и уходящая прямо, вверх по холму, вела в глубокий овраг. Олег снова прислушался. Все тихо. Он обошел валявшуюся позади внедорожника оторванную и смятую пассажирскую дверь, подошел к машине и заглянул внутрь. В последнюю секунду он понял что совершил непростительную ошибку. Внутри внедорожника все было залито кровью, но тел не было.

«Вот я идиот», — успел подумать он, когда куст за его спиной, бесшумно шевельнулся и в тишине леса прозвучали три одиночных, приглушенных хлопка.

Три сильных обжигающих толчка в спину повалили его на искореженную машину. Ухватившись рукой за погнутую стойку Олег выронил автомат и стал медленно сползать на землю. Лежа щекой на теплой хвое он слышал тихие шаги возле себя. Горячая струйка крови потекла по шее вниз. Еле слышны чьи-то слова. Разговаривали двое.

«О чем говорят? Непонятно, по-английски».

Странного вида ботинок, похожий на замшелый камень с приклеенной искусственной листвой, появился прямо перед его лицом.

Выстрел.

Неимоверный силы удар в голову остановил тупую жгучую боль, разливавшуюся по всему телу. Тишина и чернота накрыли мгновенно.