Корпорация... или как физики тоже делают бизнес

Пролог

***

Джигит!

Ты вырос в счастливое время,

Геройские книжки читал,

В советской как действовать теме

Ты всё обстоятельно знал.

Однако, дремучие тучи

Сошли на большую страну,

Не стало державы могучей,

Народ придавило ко дну.

Джигиты тогда пробудились,

Рискнули и кинулись в бой.

Людей, что в пути заблудились,

Они повели за собой.

И ты был в числе тех джигитов,

Команду младую собрал,

И бизнес, начав с алфавита,

Уж скоро, акулой ты стал.

Глава 1. Наезд

***

Вечером того же дня в нескольких окнах второго этажа двухэтажного длинного Г-образного здания Деревообрабатывающего комбината, находящегося в тупике в районе улиц Ауэзова и Гоголя, горел свет. Работники ДОКа, как по часам, расходились ровно в шесть вечера. Вращающийся турникет контрольно-пропускного пункта крутился несколько минут, выпуская основной поток выходящих работников, и замирал. Только изредка возобновлял движение снова, чтобы пропустить случайно задержавшегося трудягу. Жизнь во всём здании затихала, и только за светящимися окнами второго этажа по обыкновению бурлила допоздна. Это и был офис, который арендовала у ДОКа частная организация с громким названием товарищество с ограниченной ответственностью «Корпорация «Самат».

Конечно, это была не такая корпорация, о которых можно прочитать в учебниках по капитализму. Но у её основателя, Самата Боранбаева, были большие амбиции. К тому же, компания, оправдывая свое название, объединяла несколько фирм, работающих в различных секторах бизнеса: ТОО «Самат-Лес» занималось лесом и пиломатериалами, ТОО «Самат-Сельмаш» продавало запчасти к грузовым автомобилям, ТОО «Самат-Алем» оперировало несколькими обменными пунктами, ТОО «Самат-Бейне» производило деревянные изделия, ТОО «Самат - Пицца» готовила и доставляла пиццу, «Самат-Эдвертайзинг» осуществляла рекламу услуг и товаров.

Работники формально могли числиться в любом из этих подразделений, но в реальности все входили в одну структуру, которую между собой называли «Корпорацией», а руководителя – «президентом» или просто по имени – Самат.

К тому же сегодня для позднего бурления жизни в офиса Корпорации был особый случай: предстояла корпоративка, посвященная международному женскому дню – 8 марта. Весь персонал был в сборе, в том числе работники торговых точек и складов. Нарядные женщины суетились в большом зале, накрывая длинный праздничный стол, сложенный из нескольких офисных столов. Кавалеры пытались неловко помочь (все-таки женский праздник), однако лучшее применение они находили в качестве носильщиков, всё остальное дамы делали сами. Пока наши герои готовятся к вечеринке, позвольте, дорогой читатель, представить работников, для того, чтобы ввести вас в обстановку взаимного понимания и единения, царившей в Корпорации.

Первый и главный человек, как я уже говорил, - Самат Боранбаев, 35 лет, владелец и президент. Опишу его ещё раз для верности: среднего роста, плечист, подтянут, спортивен, носит элегантные очки, которые спасают его от близорукости и, как правило, большие часы резонирующие с очками. Одевается он неизменно со вкусом. Глаза узкие, но не раскосые, на подобие монгольских, а среднеазиатского типа, присущие обширному кругу азиатов от афганских гор до татарских лесов. Взгляд цепкий с прищуром. Возможно, такая привычка возникла из-за ранней близорукости, но этот прищур придавал взгляду пронизывающую пристальность, ощущение энергии и внутренней силы, что говорило о неординарности их владельца. Прямоугольный подбородок выпирает вперед, как бы подчеркивая упрямство натуры и целеустремлённость. От него веет благородным достоинством. Самат имеет учёную степень кандидата физико-математических наук и работал когда-то научным сотрудником в институте ядерной физики.

Четыре года назад Самат вместе с однокашником из института, тоже физиком, Дмитрием Казаковым, организовал кооператив. Как и многие начинающие предприниматели того времени, они вдвоём воодушевленно влились в поток рыночных отношений «купи-продай». Батончики «Snickers» и «Mars», масло сливочное, калоши резиновые, газовые плиты, автомобили «Peugeot» и многое-многое другое. В какой-то момент, в результате череды умопомрачительных сделок, они оказались с несколькими вагонами делового леса, которые смогли обналичить.

Самат сообразил, что в этой нише можно закрепиться. Взяв с собой крупную сумму денег, он поехал в Сибирь. Впоследствии предприимчивый бизнесмен сам удивлялся, что вернулся живой. И не только вернулся, но и нашёл суровых лесоповальщиков в глухой тайге под Иркутском. Та история имела жуткое начало и счастливый конец.

Самату надо было добраться до таёжного посёлка Квиток Тайшетского района Иркутской области. На вокзале в Тайшете бизнесмену подсказали сесть в поезд и доехать до станции Топорок, а оттуда на попутке. Бизнесмен с полной сумкой денег вышел на указанной станции и пошел пешком. В безлюдной таёжной дороге попутка не встретилась, пришлось весь путь одолеть на своих двоих. Повезло, волки на четырёх или двух ногах по пути не встретились.

Далеко затемно все-таки благополучно добравшись до посёлка, он постучался в первый попавшийся дом и попросился на ночь. Его пустили, повезло во-второй раз. Кто кого боялся больше: хозяин ли «нежданного татарина», или Самат - хмурого сибиряка. Остаётся загадкой. Чудится - оба ночью не спали. Известно только, что Самат вместо подушки использовал неразлучную сумку.

Утром наш герой всё с тем же драгоценным грузом в сумке пошёл искать лесорубов. Ему указали на ближайшую лесопилку. Она находилась за посёлком, в отдалении, в тайге. Самату пришлось идти туда. Пока шёл по пути несколько раз повстречался с суровыми мужиками, которые валили лес. Они могли «завалить» между делом и его. Однако повезло в третий раз. Самат договорился с их руководителем раз и навсегда. Суровые сибирские дровосеки оказались людьми чести, ни разу не подвели с поставками.

Вот так вот завязались прочные партнёрские отношения с иркутскими лесорубами. Капризная дама по имени удача не покидала Самата тогда, и, по всей видимости, была при нём и теперь.

Впоследствии небольшой кооператив реорганизовался в фирму «Самат-Лес». В настоящее время директором этой фирмы является Дмитрий Казаков. Высокий и полнеющий мужчина, тоже примерно ровесник Самата, с густыми рыжими усами, большими на выкате голубыми глазами, широким носом, крупным телосложением и вторым подбородком, обещающим со временем стать первым и единственным. Сейчас он как раз сидит в углу зала на стуле, забросив одну ногу на другую и, любострастно улыбаясь сквозь топорщащуюся рыжую растительность над верхней губой, мило беседует со своим бухгалтером Марианной Кац.

Кстати, о Марианне, она поступила на работу почти с самого открытия фирмы, в 1992 году. Выпускница радиофизического факультета Томского государственного университета дружила с цифрами, поэтому стала главным бухгалтером лесного бизнеса.

Высокая, стройная, с короткими темными волосами, ярко накрашенными алыми губами. Ходила в офисе обычно в узких коротких юбках или же в облегающих брюках, которые выгодно подчеркивали точённые ножки. Синие глаза Марианны, в зависимости от обстоятельств, могли излучать живость ума, веселый нрав или нарочитую кокетливость. Она обладала редким сочетанием ума и красоты, и успешно применяла оба аргумента поочередно или, - иногда для верности, - одновременно.

Студенческий друг Самата, тоже физик-ядерщик, тоже кандидат наук, Владимир Галымгожин, являлся вице-президентом Корпорации по форме, но по сути был его мозговым центром. Самат ни одно стратегическое решение не принимал без Володи. Порой казалось, что нетривиальные варианты исходили от вице-президента уже обработанные его ясным умом и готовые, в случае исполнения, к добыче прибыли. Однако, идей в голове у Владимира всегда было много, и не все они могли быть реализованы на деле из-за нехватки ресурсов. Самат внимательно выслушивал и интуитивно выбирал самую жизнеспособную, точнее самую «золотожильную». Такой тандем был идеальным для бизнеса и сулил небольшой Корпорации большое будущее.

Друг детства Самата и сосед по дому из поселка городского типа Иссык, расположенного в сорока километрах от Алматы, Берик Мухамбетов занимал пост директора ТОО «Самат-Сельмаш».

К себе в замы он пригласил студенческого друга по факультету механизации сельскохозяйственного института - Виктора Беккера.

Однажды, Самат попал в больницу с отравлением, где соседом по палате оказался Ерлан Шалабатыров. Они подружились, а впоследствии Ерлан стал директором ТОО «Самат-Алем» и возглавил сеть обменных пунктов.

Новоявленный директор позвал в Корпорацию однокурсника из архитектурного института - Максута Кумакбекова, который стал заниматься производством строительных изделий из дерева и взял на себя руководство ТОО «Самат-Бейнеу».

Креативная сестра президента Каламкас Боронбаева была директором ТОО «Самат-Эдвертайзинг». Модные причёски, одежда в стиле бохо с элементами этники, необычные билборды, вычурные слоганы и забойные фразы... - в общем, всё особенное и непредсказуемое исходило от богатой фантазии Каламкас.

/Сноска:

Бохо — это стиль музыкальных фестивалей, стиль свободолюбивых и креативных людей. Данному направлению присущи: мягкие натуральные ткани, кружева, принты, кисточки на одежде, повязки и шляпы на голове, большие солнцезащитные очки, сандалии или сапоги несколько в ковбойском стиле, украшения на длинных цепочках, ремни с металлическими вставками и бахрома. Бохо не терпит нарочитой сексуальности, выверенности линий, строгости и чрезмерной аккуратности, напротив данный стиль любит некую растрёпанность./

В Корпорации был автопарк из нескольких грузовых и легковых машин, поэтому имелся завгар с внушительным стажем и возрастом, к которому остальные работники обращались уважительно - Салим Каримыч.

Был в Корпорации юрист, Роман Александров, принятый по конкурсному отбору. Самату среди прочих претендентов понравилась чёткая речь и здравая рассудительность бывшего военного.

Главным бухгалтером ещё нескольких предприятий значилась Гелена Александровна Гусева. Как и Марианна, она начала работать с самых ранних пор. Самат был убежден, что лучшие бухгалтера – это переучившиеся математики, поэтому не случайно Гелена Александровна имела диплом МАИ (Московского Авиационного Института) по специальности информатика.

Надо заметить, что все в бухгалтерии имели техническое образование. Андрей Красавцев, бухгалтер Сельмаша (так коротко называли ТОО «Самат-Сельмаш»), например, имел математическое образование и дополнительно обладал навыками программирования; Елена Макейчик, бухгалтер учёта, - техническое; знакомая нам уже Марианна Кац - закончила, как я уже упоминал, Томский государственный университет.

В тесной связке с бухгалтерами трудился программист, Таболов Сергей Борисович, создатель собственной бухгалтерской программы «TSB-Бухгалтерия» (читатель, думаю, уже догадался, почему название программы содержит именно такую аббревиатуру). Самату было важно вести детальный материальный учёт, так как в запчастях было больше двадцати тысяч наименований. С такой задачей могла справиться только быстро считающая не подверженная эмоциям машина. Однако она имела один недостаток: нуждалась в переводе человеческих слов на машинные. Для этого и нужен был Сергей. Готовых решений ещё не было, поэтому приходилось договариваться с разработчиком и вкладываться в развитие его продукта.

Асхат Кошбаев познакомился с Саматом в самолёте Москва-Алматы и за четыре часа полёта компанейский и остроумный Асхат полностью завладел симпатией Самата, посему он тоже был приглашён в быстрорастущую фирму. Сейчас Асхат является директором ТОО «Самат-Пицца» и заведует пиццерией.

В Корпорации была своя кухня, где копошилась упитанная женщина с впечатляюще-круглыми формами, Сандугаш Чигашбаева. Она, естественно, не обладала никакими дипломами, но создавала домашний уют и готовила также вкусно, «как мама дома» . Таким образом кухня стала местом единения коллектива, а Сандугаш большой мамой для всех.

С Марсом Жодасовым мы уже познакомились раннее. Выходец из научной математической среды быстро стал своим в компании бывших физиков и математиков. На страницах этой повести мы проследим взлёт его дальнейшей карьеры.

Упоминалось также, что кроме него ещё двое молодых ребят были приняты в Корпорацию в результате конкурсного отбора.

Второй прошедший конкурс парень учился в школе КГБ в Москве и именно этим приглянулся Самату. Как говорится, бывших чекистов не бывает, поэтому он, следуя законам жанра, не любил публичность. Молодой человек быстро выйдет в любимчики президента и уже через год станет выполнять в компании скрытую роль серого кардинала на должности финансового директора. По этой причине автору этих строк не обязательно приводить здесь его имя, но оно будет присутствовать скрытно в подтексте, как и положено теми же законами жанра его хозяину, чекисту и серому кардиналу.

А третий принятый по конкурсу молодой человек не отличался ничем примечательным. Он не был из научной или чекисткой среды, имел поли(полу-)техническое, полу(поли-)экономическое образование, и вообще, как оказалось, тяготел больше к женщинам и литературе. Как этот типичный лирик попал к типичным физикам?.. Как у него получилось пройти отбор?.. Сей факт остался загадкой. Многие считали его несерьёзным весельчаком, который дурачился по поводу, а особенно без. Имя сего персонажа здесь приводить несерьёзно совсем. Однако и он будет мелькать скрытно в подтексте во всём ироничном, легкомысленном и беспечном, происходившем в Корпорации тех лет.

Не имеет смысла и далее перечислять весь персонал, так как в данной повести будут задействованы только единицы. Однако, для общего понимания скажу, дорогой читатель, что в Корпорации работало около двадцати человек административного персонала и еще человек сорок на производстве, складах и торговых точках. Фирма быстро росла и, судя по темпам, можно было уверенно сказать, - амбиции создателя вполне соответствовали названию. Задействованные в данной повести сотрудники будут вступать в действие по мере необходимости. А пока что вовлечёмся в события, происходившие весной 1996 года, круто ускорившие рост Корпорации.

Я надеюсь не сильно утомил, перечисляя множество фамилий и должностей? Если вы всё еще со мной, то прошу углубиться в чтение, дальше обещаю только интересное и захватывающее действие.

Глава 2. Корпорация

***

Вечером того же дня в нескольких окнах второго этажа двухэтажного длинного Г-образного здания Деревообрабатывающего комбината, находящегося в тупике в районе улиц Ауэзова и Гоголя, горел свет. Работники ДОКа, как по часам, расходились ровно в шесть вечера. Вращающийся турникет контрольно-пропускного пункта крутился несколько минут, выпуская основной поток выходящих работников, и замирал. Только изредка возобновлял движение снова, чтобы пропустить случайно задержавшегося трудягу. Жизнь во всём здании затихала, и только за светящимися окнами второго этажа по обыкновению бурлила допоздна. Это и был офис, который арендовала у ДОКа частная организация с громким названием товарищество с ограниченной ответственностью «Корпорация «Самат».

Конечно, это была не такая корпорация, о которых можно прочитать в учебниках по капитализму. Но у её основателя, Самата Боранбаева, были большие амбиции. К тому же, компания, оправдывая свое название, объединяла несколько фирм, работающих в различных секторах бизнеса: ТОО «Самат-Лес» занималось лесом и пиломатериалами, ТОО «Самат-Сельмаш» продавало запчасти к грузовым автомобилям, ТОО «Самат-Алем» оперировало несколькими обменными пунктами, ТОО «Самат-Бейне» производило деревянные изделия, ТОО «Самат - Пицца» готовила и доставляла пиццу, «Самат-Эдвертайзинг» осуществляла рекламу услуг и товаров.

Работники формально могли числиться в любом из этих подразделений, но в реальности все входили в одну структуру, которую между собой называли «Корпорацией», а руководителя – «президентом» или просто по имени – Самат.

К тому же сегодня для позднего бурления жизни в офиса Корпорации был особый случай: предстояла корпоративка, посвященная международному женскому дню – 8 марта. Весь персонал был в сборе, в том числе работники торговых точек и складов. Нарядные женщины суетились в большом зале, накрывая длинный праздничный стол, сложенный из нескольких офисных столов. Кавалеры пытались неловко помочь (все-таки женский праздник), однако лучшее применение они находили в качестве носильщиков, всё остальное дамы делали сами. Пока наши герои готовятся к вечеринке, позвольте, дорогой читатель, представить работников, для того, чтобы ввести вас в обстановку взаимного понимания и единения, царившей в Корпорации.

Первый и главный человек, как я уже говорил, - Самат Боранбаев, 35 лет, владелец и президент. Опишу его ещё раз для верности: среднего роста, плечист, подтянут, спортивен, носит элегантные очки, которые спасают его от близорукости и, как правило, большие часы резонирующие с очками. Одевается он неизменно со вкусом. Глаза узкие, но не раскосые, на подобие монгольских, а среднеазиатского типа, присущие обширному кругу азиатов от афганских гор до татарских лесов. Взгляд цепкий с прищуром. Возможно, такая привычка возникла из-за ранней близорукости, но этот прищур придавал взгляду пронизывающую пристальность, ощущение энергии и внутренней силы, что говорило о неординарности их владельца. Прямоугольный подбородок выпирает вперед, как бы подчеркивая упрямство натуры и целеустремлённость. От него веет благородным достоинством. Самат имеет учёную степень кандидата физико-математических наук и работал когда-то научным сотрудником в институте ядерной физики.

Четыре года назад Самат вместе с однокашником из института, тоже физиком, Дмитрием Казаковым, организовал кооператив. Как и многие начинающие предприниматели того времени, они вдвоём воодушевленно влились в поток рыночных отношений «купи-продай». Батончики «Snickers» и «Mars», масло сливочное, калоши резиновые, газовые плиты, автомобили «Peugeot» и многое-многое другое. В какой-то момент, в результате череды умопомрачительных сделок, они оказались с несколькими вагонами делового леса, которые смогли обналичить.

Самат сообразил, что в этой нише можно закрепиться. Взяв с собой крупную сумму денег, он поехал в Сибирь. Впоследствии предприимчивый бизнесмен сам удивлялся, что вернулся живой. И не только вернулся, но и нашёл суровых лесоповальщиков в глухой тайге под Иркутском. Та история имела жуткое начало и счастливый конец.

Самату надо было добраться до таёжного посёлка Квиток Тайшетского района Иркутской области. На вокзале в Тайшете бизнесмену подсказали сесть в поезд и доехать до станции Топорок, а оттуда на попутке. Бизнесмен с полной сумкой денег вышел на указанной станции и пошел пешком. В безлюдной таёжной дороге попутка не встретилась, пришлось весь путь одолеть на своих двоих. Повезло, волки на четырёх или двух ногах по пути не встретились.

Далеко затемно все-таки благополучно добравшись до посёлка, он постучался в первый попавшийся дом и попросился на ночь. Его пустили, повезло во-второй раз. Кто кого боялся больше: хозяин ли «нежданного татарина», или Самат - хмурого сибиряка. Остаётся загадкой. Чудится - оба ночью не спали. Известно только, что Самат вместо подушки использовал неразлучную сумку.

Утром наш герой всё с тем же драгоценным грузом в сумке пошёл искать лесорубов. Ему указали на ближайшую лесопилку. Она находилась за посёлком, в отдалении, в тайге. Самату пришлось идти туда. Пока шёл по пути несколько раз повстречался с суровыми мужиками, которые валили лес. Они могли «завалить» между делом и его. Однако повезло в третий раз. Самат договорился с их руководителем раз и навсегда. Суровые сибирские дровосеки оказались людьми чести, ни разу не подвели с поставками.

Вот так вот завязались прочные партнёрские отношения с иркутскими лесорубами. Капризная дама по имени удача не покидала Самата тогда, и, по всей видимости, была при нём и теперь.

Впоследствии небольшой кооператив реорганизовался в фирму «Самат-Лес». В настоящее время директором этой фирмы является Дмитрий Казаков. Высокий и полнеющий мужчина, тоже примерно ровесник Самата, с густыми рыжими усами, большими на выкате голубыми глазами, широким носом, крупным телосложением и вторым подбородком, обещающим со временем стать первым и единственным. Сейчас он как раз сидит в углу зала на стуле, забросив одну ногу на другую и, любострастно улыбаясь сквозь топорщащуюся рыжую растительность над верхней губой, мило беседует со своим бухгалтером Марианной Кац.

Кстати, о Марианне, она поступила на работу почти с самого открытия фирмы, в 1992 году. Выпускница радиофизического факультета Томского государственного университета дружила с цифрами, поэтому стала главным бухгалтером лесного бизнеса.

Высокая, стройная, с короткими темными волосами, ярко накрашенными алыми губами. Ходила в офисе обычно в узких коротких юбках или же в облегающих брюках, которые выгодно подчеркивали точённые ножки. Синие глаза Марианны, в зависимости от обстоятельств, могли излучать живость ума, веселый нрав или нарочитую кокетливость. Она обладала редким сочетанием ума и красоты, и успешно применяла оба аргумента поочередно или, - иногда для верности, - одновременно.

Студенческий друг Самата, тоже физик-ядерщик, тоже кандидат наук, Владимир Галымгожин, являлся вице-президентом Корпорации по форме, но по сути был его мозговым центром. Самат ни одно стратегическое решение не принимал без Володи. Порой казалось, что нетривиальные варианты исходили от вице-президента уже обработанные его ясным умом и готовые, в случае исполнения, к добыче прибыли. Однако, идей в голове у Владимира всегда было много, и не все они могли быть реализованы на деле из-за нехватки ресурсов. Самат внимательно выслушивал и интуитивно выбирал самую жизнеспособную, точнее самую «золотожильную». Такой тандем был идеальным для бизнеса и сулил небольшой Корпорации большое будущее.

Друг детства Самата и сосед по дому из поселка городского типа Иссык, расположенного в сорока километрах от Алматы, Берик Мухамбетов занимал пост директора ТОО «Самат-Сельмаш».

К себе в замы он пригласил студенческого друга по факультету механизации сельскохозяйственного института - Виктора Беккера.

Однажды, Самат попал в больницу с отравлением, где соседом по палате оказался Ерлан Шалабатыров. Они подружились, а впоследствии Ерлан стал директором ТОО «Самат-Алем» и возглавил сеть обменных пунктов.

Новоявленный директор позвал в Корпорацию однокурсника из архитектурного института - Максута Кумакбекова, который стал заниматься производством строительных изделий из дерева и взял на себя руководство ТОО «Самат-Бейнеу».

Креативная сестра президента Каламкас Боронбаева была директором ТОО «Самат-Эдвертайзинг». Модные причёски, одежда в стиле бохо с элементами этники, необычные билборды, вычурные слоганы и забойные фразы... - в общем, всё особенное и непредсказуемое исходило от богатой фантазии Каламкас.

/Сноска:

Бохо — это стиль музыкальных фестивалей, стиль свободолюбивых и креативных людей. Данному направлению присущи: мягкие натуральные ткани, кружева, принты, кисточки на одежде, повязки и шляпы на голове, большие солнцезащитные очки, сандалии или сапоги несколько в ковбойском стиле, украшения на длинных цепочках, ремни с металлическими вставками и бахрома. Бохо не терпит нарочитой сексуальности, выверенности линий, строгости и чрезмерной аккуратности, напротив данный стиль любит некую растрёпанность./

В Корпорации был автопарк из нескольких грузовых и легковых машин, поэтому имелся завгар с внушительным стажем и возрастом, к которому остальные работники обращались уважительно - Салим Каримыч.

Был в Корпорации юрист, Роман Александров, принятый по конкурсному отбору. Самату среди прочих претендентов понравилась чёткая речь и здравая рассудительность бывшего военного.

Главным бухгалтером ещё нескольких предприятий значилась Гелена Александровна Гусева. Как и Марианна, она начала работать с самых ранних пор. Самат был убежден, что лучшие бухгалтера – это переучившиеся математики, поэтому не случайно Гелена Александровна имела диплом МАИ (Московского Авиационного Института) по специальности информатика.

Надо заметить, что все в бухгалтерии имели техническое образование. Андрей Красавцев, бухгалтер Сельмаша (так коротко называли ТОО «Самат-Сельмаш»), например, имел математическое образование и дополнительно обладал навыками программирования; Елена Макейчик, бухгалтер учёта, - техническое; знакомая нам уже Марианна Кац - закончила, как я уже упоминал, Томский государственный университет.

В тесной связке с бухгалтерами трудился программист, Таболов Сергей Борисович, создатель собственной бухгалтерской программы «TSB-Бухгалтерия» (читатель, думаю, уже догадался, почему название программы содержит именно такую аббревиатуру). Самату было важно вести детальный материальный учёт, так как в запчастях было больше двадцати тысяч наименований. С такой задачей могла справиться только быстро считающая не подверженная эмоциям машина. Однако она имела один недостаток: нуждалась в переводе человеческих слов на машинные. Для этого и нужен был Сергей. Готовых решений ещё не было, поэтому приходилось договариваться с разработчиком и вкладываться в развитие его продукта.

Асхат Кошбаев познакомился с Саматом в самолёте Москва-Алматы и за четыре часа полёта компанейский и остроумный Асхат полностью завладел симпатией Самата, посему он тоже был приглашён в быстрорастущую фирму. Сейчас Асхат является директором ТОО «Самат-Пицца» и заведует пиццерией.

В Корпорации была своя кухня, где копошилась упитанная женщина с впечатляюще-круглыми формами, Сандугаш Чигашбаева. Она, естественно, не обладала никакими дипломами, но создавала домашний уют и готовила также вкусно, «как мама дома» . Таким образом кухня стала местом единения коллектива, а Сандугаш большой мамой для всех.

С Марсом Жодасовым мы уже познакомились раннее. Выходец из научной математической среды быстро стал своим в компании бывших физиков и математиков. На страницах этой повести мы проследим взлёт его дальнейшей карьеры.

Упоминалось также, что кроме него ещё двое молодых ребят были приняты в Корпорацию в результате конкурсного отбора.

Второй прошедший конкурс парень учился в школе КГБ в Москве и именно этим приглянулся Самату. Как говорится, бывших чекистов не бывает, поэтому он, следуя законам жанра, не любил публичность. Молодой человек быстро выйдет в любимчики президента и уже через год станет выполнять в компании скрытую роль серого кардинала на должности финансового директора. По этой причине автору этих строк не обязательно приводить здесь его имя, но оно будет присутствовать скрытно в подтексте, как и положено теми же законами жанра его хозяину, чекисту и серому кардиналу.

А третий принятый по конкурсу молодой человек не отличался ничем примечательным. Он не был из научной или чекисткой среды, имел поли(полу-)техническое, полу(поли-)экономическое образование, и вообще, как оказалось, тяготел больше к женщинам и литературе. Как этот типичный лирик попал к типичным физикам?.. Как у него получилось пройти отбор?.. Сей факт остался загадкой. Многие считали его несерьёзным весельчаком, который дурачился по поводу, а особенно без. Имя сего персонажа здесь приводить несерьёзно совсем. Однако и он будет мелькать скрытно в подтексте во всём ироничном, легкомысленном и беспечном, происходившем в Корпорации тех лет.

Не имеет смысла и далее перечислять весь персонал, так как в данной повести будут задействованы только единицы. Однако, для общего понимания скажу, дорогой читатель, что в Корпорации работало около двадцати человек административного персонала и еще человек сорок на производстве, складах и торговых точках. Фирма быстро росла и, судя по темпам, можно было уверенно сказать, - амбиции создателя вполне соответствовали названию. Задействованные в данной повести сотрудники будут вступать в действие по мере необходимости. А пока что вовлечёмся в события, происходившие весной 1996 года, круто ускорившие рост Корпорации.

Я надеюсь не сильно утомил, перечисляя множество фамилий и должностей? Если вы всё еще со мной, то прошу углубиться в чтение, дальше обещаю только интересное и захватывающее действие.

Глава 3. Корпоративка

***

Примерно в 8 часов вечера в зале появился широко улыбающийся по случаю праздника президент, одетый, как мы уже знаем, в модный светло-серый твидовый пиджак и тёмные брюки. Следом за ним шёл задумчивый вице-президент в больших черных очках и помятом зеленном костюме из такой же фактуры, что у шефа. Дорогой костюм своему заместителю купил Самат, но оторванный от реалий быта, в частности, и от реалий жизни, в целом, Володя особо не следил за внешностью. Можно сказать коротко: внешний вид вице-президента Корпорации его соответствовал учёности.

Оба студенческих приятеля работали в одном кабинете. Только Самат восседал посередине на большом президентском кресле за массивным столом из дерева, а Володя ютился в дальнем углу комнаты за обычным офисным столом, на котором громоздился большой, как телевизор, экран компьютера.

Все расселись, и президент корпорации поднялся с бокалом шампанского:

- Уважаемые, дамы!… гммм… – тут Самат, продолжая широко улыбаться, взял паузу, призадумался и оглядел присутствующих, - …несколько лет назад я не мог предполагать, что у нас в компании будет работать столько прекрасных девушек…

Гелена Александровна поёрзала на месте.

Самат, заметив нервное движение Гусевой, добавил:

- … и женщин… гм… ммм… - Тут он, будто зацепившись за пролетающий кончик мысленного клубка, начал словесно его разматывать, – вообще, Корпорация, как живой организм, развивается и растёт сама по себе. Я только пытаюсь направить развитие в нужное русло. Конечно, слежу за тем, чтобы мы не потеряли деньги, потому что труднее не заработать их, а сохранить. Всё остальное делаете вы. Большая часть этой работы возложена на хрупкие плечи наших женщин. Поэтому сегодня мы хотим отметить их труд достойным вознаграждением, - тут он подал знак рукой и кассир Корпорации Айгерим, по совместительству младшая сестра президента, вытащила из-под стола коробку с конвертами. Люди приветственно зашумели и захлопали в ладоши. Айгерим начала передавать подписанные конверты по назначению, девушки и женщины, получив их, подпрыгивали сидя от приятного сюрприза. Самат закончил речь словами, - я поздравляю милых дам с международным женским днём! Желаю вам счастья личного и семейного, отменного здоровья и высоких достижений на профессиональном поприще!

Все дружно захлопали и заулюлюкали. Самат поднял руку с напитком, остальные поддержали. Коллектив дружно встал и начал протягивать друг к другу руки и чокаться бокалами, стаканами, кружками, - в общем, кто чем, а вернее тем, что нашлось на кухне.

Надо отметить, что на застольях всегда присутствовала обязательная бутылка итальянского ликёра «Амаретто». Как-то раз, годом ранее один из должников Корпорации рассчитался этим фирменным напитком с заморским содержанием. С тех пор ещё долго ящики с Амаретто огромной горой возвышались в дальнем углу склада.

Так началась «амаретная» эпопея: напиток раздавали под зарплату, дарили на праздники партнёрам, сами распивали по разного рода случаям, и иногда, в отсутствие чего-либо более подходящего, отправлялись на склад для залечивания похмельного синдрома...

Даже слабая половина корпорации, озадачившись благородным намерением подчистить склад для хранения более нужного товара, через силу заставляли себя в течение дня попивать кофеек с добавлением этого ликера вместо сахара.

Думается, что до конца дней в памяти каждого сотрудника Корпорации тех времён навсегда останется набивший оскомину приторный вкус миндального ликера.

Тёмный благородный напиток, надоевший со временем, сиротливо простаивал на столе среди вульгарных сородичей с кричащими этикетками: водка «Тараз», бахусовское шампанское «Советское», вино «Шепот монаха»…

Высокое очень быстро становится низменным, если присутствует в избыточном количестве.

Стаканы, тарелки, ложки, вилки, бутылки и даже стулья, - все, что могло двигаться двигалось и производило хаотичный шум. Но лидировали в этом списке, конечно, открывающе-закрывающе-незамолкающие рты присутствующих.

- Тише-тише, - Самат постучал вилкой по стакану, привлекая внимание сотрудников, и, с неизменно-растянутой улыбкой тонких губ, предложил, - давайте дадим слово вице-президенту Корпорации, Володе Галымгожину!

Володя в это время держал в руках большой куриный окорочок, прозванный в народе «ножками Буша». Возможно, в своё время, «Бушьи бёдра» спасли СНГ от голода, но помимо этой благородной миссии добавили в организмы поедавших изрядную порцию холестерина, ГМО и прочей нечисти, которую им приписывают. Так или иначе, в скором будущем ввоз куриных бедер из США запретят. А пока что в 1996 году они были деликатесом, и мы уплетали их за обе щеки по праздникам и не только.

Бросив взгляд на стол и не обнаружив рядом стакана, непьющий Володя, большой оригинал по натуре, поднялся с куриной ножкой в руках и, посмеиваясь над своей изворотливостью, произнес:

- Я поднимаю эту куриную ножку за наших прекрасных дам! В этот особый день хочу пожелать хрупкой половине Корпорации, чтобы женственность ваша зависела не от внешних атрибутов, навязанных обществом, как собрание обязательных качеств, которыми в свою очередь должна обладать женщина, а от самого главного, что в вас есть – от умения эмоционально и глубоко чувствовать! С праздником!

Володя двумя руками схватился за куриную ножку и вгрызся в белое мясо. Его азиатско-европейское лицо, доставшиеся от смешанного казахско-русского брака родителей, сощурилось в широкой улыбке. В такие минуты он чем-то напоминал Ленина из кинофильма «Ленин в октябре», только не хватало лысины и бородки с усами.

Возникла секундная пауза, слушавшие попали в ступор. Зная эрудированность вице-президента, никто не усомнился в значимости сказанных слов, но за праздным столом не думалось даже тем, кому было чем...

Марианна нашлась быстрее всех, она подняла стакан и гаркнула со всей мочи:

- Всё правильно, мы согласны! Ура!!!

- Урааа, урааа, урааа! – поддержали остальные, и конфуз на их лицах сменился умилённо-довольными улыбками, а руки потянулись чокаться. Непонятный тост, но понятный компромисс устраивал всех.

Праздник набирал обороты. Стук стаканов становился звонче. Тостующие сменялись один за другим. В честь женского дня инициативу брали мужчины. Речь держали в начале все директора: Берик Мухамбетов, Максут Кумакбеков, Ерлан Шалабатыров, Асхат Кошбаев. Часто, очень часто в поздравлении проскальзывало слово «девочки». Присутствующие восприняли это слово без претензий, кроме Марианны.

- Прежде чем кто-то скажет следующий тост, можно я сделаю замечание? – спросила Марианна и, получив молчаливое согласие сослуживцев, кротко улыбаясь, продолжила. - Мальчишки, мы, конечно, благодарны вам безмерно за поздравления и тот праздник, который вы нам устроили. Но!.. – тут она подняла пальчик, - но, должна заметить, что мы вместе работаем… Вот вы к нам обращаетесь: девочки-девочки… А, я хочу заметить, что у нас в корпорации девочек нет…

Договорить ей не дали… Раздался дикий хохот. Слова Марианны все расшифровали однозначно, но смеялись, однако, по-разному: мужчины поголовно и без исключения - торжествующе, как только что вытащившие счастливый лотерейный билет; замужние женщины – с ехидцей, бросая быстрые взгляды на незамужних; а незамужние девушки – кто как: некоторые нервно и истерично, некоторые открыто и от души, некоторые тихо в ладошку, покраснев и потупив взгляд…

- Нууу, да хватит уже ржа-ать! Выслушайте до конца!.. – Марианна безуспешно пыталась перекричать толпу.

Один только Самат, всячески пресекавший возможные любовные романы на работе, заподозрил нарушение корпоративной этики. Он поднял руку, привлекая внимание работников:

- Постойте, постойте, не пойму!.. – не громко, но требовательно, подал голос президент. Когда он говорил таким тоном, все понимали и принимали его призыв как команду. Спокойствие восстановилось быстро. Смущенно улыбаясь, Самат посмотрел на Марианну и продолжил, - Марианна, я в отчаянии… - выражение «я в отчаянии» шеф применял в положении крайнего замешательства, - я тебя не понял…

- Самат, я имела ввиду совсем не то, что все подумали, - отозвалась Марианна в замешательстве. – Я хотела сказать, что на работе все равны, работают одинаково много и эффективно, в компании не должно быть поблажек по половому признаку..., одним словом, прошу всех обращаться к нам: СО-ТРУД-НИ-ЦЫ!

Некоторые незамужние девушки облегченно прыснули, остальных же ещё раз окатила большая волна безудержного смеха. Президент расслаблено улыбнулся, будто эти слова бальзамом легли на его сердце:

- Ааа, вот, что ты имела в виду! В таком случае, я полностью тебя поддерживаю, и поднимаю этот тост за наших прекрасных СО-ТРУД-НИЦ!

Перебивая всех, Асхат Кошбаев, который отличался талантом найти в любом слове пошлое звучание, не упустил удобного случая и быстро вставил коронное коверканье:

- Я тоже выпью «кристалл клитор водку» за наших С-СОК-трудниц!

Это замечание увеличило количество горючего под смеховым котлом. В такие минуты он бурлил и кипел, не переставая.

Кстати, выражение «кристалл клитор водка» тоже его изобретение, взятое из популярной в 90-х рекламы водки Абсолют. В конце каждого ролика раздавалось ставшее нудным: «Absolut - crystal clear vodka». Однако, произнесенное на английском «crystal clear» слышалось для Асхата по-своему, о чём он неизменно напоминал за каждым застольем…

Затем дали слово «старшаку», Салим Каримычу. Завгар низким приятным баритоном общими словами быстро поздравил женщин и перешёл на излюбленную тему о своей преданности Корпорации:

- Я, эээ, - паузы, возникающие при поиске нужных слов, Каримыч всегда заполнял протяжным и многозначительным «эээ», - хочу сказать, Самат, что можешь на меня… эээ… рассчитывать. Я буду предан делу Корпорации… эээ… всегда!

Самат кивал, давая понять, что сказанному внемлет, принимает и понимает партийную закалку Каримыча. Завгар еще раз поздравил женщин и предложил выпить. Работники дружно чокнулись и опять начался всеобщий гвалт.

Рядом с Каримычём сидел мрачный корпоративный юрист, Роман Александров, и после каждого тоста, широко открыв рот, опорожнял полную рюмку прямо в горло. Сегодня после обеда он заходил к президенту с просьбой о повышении зарплаты. Прошёл почти год, как Роман заступил на работу, и теперь считал, что достоин более высокой оценки своего вклада в развитие компании. За год он навёл порядок во взаимоотношениях с партнёрами, заключил новые договора на более безопасных условиях, наладил личные дела сотрудников и поправил множество важных мелочей, которые могли бы аукнуться убытками. Однако, у Самата были свои взгляды о повышении зарплаты, поэтому он Роме отказал.

Когда пришла очередь произносить тост Роману, он, пошатываясь, встал, поправил костюм, по-военному поднял вверх подбородок и, оглядев всех большими, налитыми красным, глазами, хмуро улыбнулся и произнёс:

- Я прошлой ночью плохо спал, ворочался, не мог уснуть… Вон, Марианна не даст соврать, - Марианна изумлённо посмотрела на Романа и непроизвольно гоготнула, опешив от его наглого вранья. Коллеги удивленно разглядывали Романа, не понимая, к чему тот клонит. Интрижки между щуплым коротышкой и яркой стройной красавицей Марианной не могло быть никогда («никогда» здесь главное слово). Дмитрий Казаков в это время сжал кулак. Нелепая шутка юриста напрягла Самата тоже, потому что и здесь корпоративная этика оказывалась под угрозой, уже во второй раз за вечер. Однако президент на его слова активно реагировать не стал. Достаточно было взглянуть на захмелевший вид Александрова и вопросы отпадали. Тостующий же с наглой ухмылкой и красной рожей продолжал бравировать, будто удалой казачок на лихом коне с шашкой в руках… Он высоко поднял стакан, вызывающе оглядел сидящих и спокойным тоном продолжил - но это все не важно… я хочу в благодарность сказать…: СОСИБО, КОРПОРАЦИЯ! СО-СИ-БО!..

В этот момент народ перестал шуметь, есть, пить, - вообще что-либо делать. Изумленные работники с открытыми ртами смотрели на Романа, некоторые на Самата, прекрасно понимая, что сказанное адресовано ему. Президент проявил спокойствие и оставил выходку без ответа. Сидевший рядом Володя наклонился к нему и что-то шепнул. Самат, поправил очки, пренебрежительно поморщил нос, и, соглашаясь, кивнул.

Быстрее всех среагировал Салим Каримыч:

- Рома, ты чё, охренел? - театрально рявкнул он и, схватив юриста за локоть, потянул к выходу.

- Погоди, я же не успел тост сказать! – вытащил руку Роман.

- Успеешь… потом… как-нибудь…

- В общем, милые женщины, я вас всех поздравляю и люблю! – прокричал уводимый Каримычем Рома, и обоими руками начал раздавать дамам воздушные поцелуи.

- Самат, он чуток перебрал… Мы выйдем, освежимся, - крикнул завгар, оправдывая поведение приятеля.

Президент еще раз кивнул в ответ, поднял стакан и отпил немного красного вина.

Молчание прервал захмелевший голос Максута:

- Гульмира, а давай споём нашу, корпорационную…

Три молодые и незамужние подружки сидели рядом в дальнем углу стола: Гульмира Мухамбеталиева, 24 года, выпускница консерватории, в прошлом помощница президента, а теперь начальница отдела кадров Корпорации; Любовь Дьяконова, 25 лет, тоже в прошлом помощница президента, а теперь ведущий специалист «Сельмаша»; Оля Немцова, 21 год, менеджер отдела продаж «Сельмаша».

Гульмира со скромной улыбкой огляделась, люди с ожиданием смотрели на неё, она набрала воздух и без аккомпанемента красивым голосом начала петь:

«Огней так много золотых

На улицах Саратова…,»

Все были родом из СССР. Зазвучавшая песня, вышедшая из советского кинофильма «Дело было в Пенькове», сделалась со временем популярнее самой киноленты и стала «народной», поэтому её дружно подхватили. Комната наполнилась нескладным хором поющих и подвывающих голосов.

«…Парней так много холостых,

А я люблю женатого.

Парней так много холостых,

А я люблю женатого…»

Немного успокоившийся было после выходки Романа Самат насторожился, выпрямился и силой стукнул кулаком по столу:

- Я не понял! «Я люблю женатого…» это что – корпоративная песня??!

Озадаченно-возмущенный президент бросал быстрые взгляды на каждого женатого, выискивая героя песни. Корпоративная этика снова попадала под угрозу. Три раза за вечер было более, чем достаточно, и естественно вывело президента из равновесия. Впрочем сидящие за столом, понимая комичность нелепой случайности, вновь дружно и искренне рассмеялись. Все, кроме почувствовавшего вину Максута.

– Самат, я не это имел ввиду, – он попытался улыбнуться, но получилась кислая мина. – Мы её это… пели в прошлый раз, поэтому я так машинально выразился…, а так, конечно, она никак не может быть корпоративной!

– Ааа, наслушавшись вас можно всякое подумать… – в голосе Самата послышалось зыбкое удовлетворение, – вы мне такие настроения прекращайте! никаких служебных романов! – теперь из его уст прозвучали стальные нотки. – Нет что ли другой, более корпоративной песни? – закончил он примирительным тоном.

Вдруг за дверью послышались приглушённые крики и отборная ругань. Максут вскочил с места:

– Самат, я это, выйду разберусь. Наверное, Александров буянит…

Улыбаясь одними губами, он быстро вышел. Через минуту шум затих. Основательного Максута с огромными кулаками нельзя было не уважать - это понимали все. Бушующие возгласы снаружи быстро успокоились.

Берик Мухамбетов к этому моменту уже накидывал на плечо ремешок гитары. Этот жест означал одно – теперь точно будет звучать настоящая корпоративная песня.

Самат начал улыбаться при звуке первых аккордов. Послышался не громкий, но приятный с хрипотцой голос Берика:

«Глухари на токовище бьются грудью до крови,

Не на шутку расходились - быть бы живу...

Так и мы когда-то жили, от зари и до зари,

И влюблялись, и любили - мчались годы с той поры…»

Старички, работавшие в фирме с самых ранних пор, подхватили сразу с начала, а новички, которых было большинство, ещё не успели выучить слова. Но зато они сливались с песней во время протяжного цыганского припева:

«На-на-на-на-наааа, на-най,

На-на-на-на-наааа, на-най…»

Глухари, Розенбаум

После «Глухарей» Розенбаума звучала песня Новикова:

«…Помнишь, девочка, я веник приволок?

Это были твои первые цветы…»,

Новиков, Помнишь девочка

а затем:

«Эта осень, к нам с тобой сошла с картины

Лёгкой нитью паутины вновь связала нас.…»

из репертуара Нани Брегвадзе.

Нани Брегвадзе Как в последний раз

Нетривиальная подборка песен в романтическом исполнении Берика не могли не понравиться, в том числе и Самату. Поэтому он упоённо жестикулировал в такт музыке и тихонько подпевал, прекратив поиски каких-либо крамольных слов. Между тем, содержание этих песен тоже были о любовном томлении. И когда слышалось: «Если ты живешь и любишь как в последний раз», женатый Дмитрий тайком поглядывал на Марианну, не менее женатые Берик - на Любу, Виктор – на Лену… Если семейные позволяли себе заводить негласные служебные романы, то неженатые парни, ничуть не ограничиваясь, флиртовали с незамужними девушкам без стеснения.

А как вы думаете, дорогой читатель, если молодые люди большее время суток проводили на работе, то можно ли было избежать адюльтера?.. Думается невозможно. Самат яростно выступал против амурных связей, но с не меньшим воодушевлением создавал для этого благоприятные внутрикорпоративные условия, сам того не подозревая.

В атмосфере Корпорации второй половины 90-х годов витал еле уловимый дух полного единения, взаимопонимания, взаимоуважения и всеобщего веселья. Работалось легко и интересно. Самат представлял из себя редкое сочетание харизматичного лидера и умного управленца, из-за чего основная часть работников с энтузиазмом отдавались Корпорации… до поздна… всецело… - но это имело предсказуемый побочный эффект.

Глава 4. Интересное объявление

***

В понедельник утром работа в Корпорации шла полным ходом. Самат где-то задерживался, но текучка не требовала его присутствия. Каждый знал свои обязанности, а возникающие проблемы решали директора. В крайнем случае всегда можно было позвонить шефу на сотовый телефон.

Кстати, о связи. Компания за свой счёт обеспечивала руководителей и ответственных работников мобильными телефонами, а также оплачивала счета за переговоры. Статус каждого из них и расположенность шефа можно было определить по модели телефона и выделенной на связь сумме.

Например, у директоров и некоторых любимчиков президента был престижный Motorola MicroTac Elite, средних размеров, весивший около 150 грамм, с тонкой откидной крышкой-микрофоном. Эти работники имели достаточно хорошие лимиты расходов на связь.

Начальники, занимавшие в иерархии Корпорации места пониже, имели телефон марки Motorola MicroTac Lite, чуть больше размером и весом около 200 грамм, тоже с тонкой откидной крышкой-микрофоном. У этих сотрудников лимиты были скромнее.

Множество ответственных работников, и таких было больше, чем всех вышеописанных счастливчиков вместе взятых, носили самый простой вариант - Motorola MICRO DIGITAL LITE. На этом телефоне откидная крышка с микрофоном была толщиной почти с карандаш, да и сам телефон был достаточно увесист. Народ прозвал эту модель ёмко и метко - «кирпич». Обладателям таких телефонов лимиты позволяли поговорить за счёт фирмы не более десяти минут в месяц. Превышение списывалось с зарплаты.

Как вы поняли, дорогой читатель, с такими ограничениями много не поболтаешь. Поэтому, эти телефоны в большей части использовались односторонне - для входящих звонков. А кому надо было держать работника на коротком поводке, всегда под рукой, на расстоянии одного звонка?… Конечно, работодателю. Следовательно, в мгновенной связи больше нуждалась компания, чем работник.

Однако не спешите делать выводы. Сотрудники с удовольствием позволяли привязывать себя, и тому была другая причина. В то время владение «соткой» давало возможность повысить социальный статус в глазах общества.

Мужчины, например, гордо носили телефон в специальном кожаном чехле, оттягивающем пояс тяжестью аппарата, совсем как ковбои в вестернах. Женщины, конечно, прятали их в сумочки. Но и те, и другие во время встреч, особенно деловых, обязательно вытаскивали неизменные Motorola и клали на стол в качестве весомого аргумента для успешности переговоров.

Часто можно было наблюдать до нелепости смешные, но вполне понимаемые людьми того времени, картины, когда хозяин телефона с поддельным достоинством доставал звонившую черную громадину, демонстративно вытаскивал длинную антенну, важно откидывал толстую крышку и громко разговаривал, расхаживая деловито взад-вперед на показ: «Смотрите мол и завидуйте, у меня есть чем гордиться!»

Одним словом, наличие мобильного телефона невероятно высоко поднимало положение человека в обществе, так что каждый стремился овладеть дорогим приобретением при первой возможности. А ещё лучше за счёт фирмы.

Сам Самат имел только что появившийся в продаже маленький телефон Motorola StarTac за баснословные по тем временам 2000 долларов США. Так называемый «понт» имел значение среди бизнесменов, поэтому Самат старался соответствовать неписанным правилам общества.

StarTac в отличие от предшественников, мог складываться вдвое и умещаться в ладошке. За это его в народе прозвали «раскладушкой».

В 10 часов на кухню вошли две девушки, Карашаш Молдагулова и Оля Немцова. Они сели пить чай. Повар Сандугаш Чигашбаева как всегда готовила обед у плиты.

- Ну, чем закончилась корпоративка в пятницу? – спросила не присутствовавшая на вечеринке Сандугаш у двух других девушек.

- В начале все было как обычно, - ответила Карашаш. – Но потом опьяневший Александров устроил дебош с Хасаном, вот здесь возле лестницы в подвал.

- Ага! – подтвердила Оля. – А перед этим во время тоста сказал Самату «со-си-бо».

- А что это значит? - захлопала глазами Сандугаш.

- Разве не понятно? - звонко рассмеялась Оля. - Обрати внимание на первые два слога - «со-си»… - она опять залилась весёлой трелью.

- Да ты что! Поняла! - воскликнула Сандугаш, широко раскрыв зелёные глаза. - Так и сказал?

Осознавая бесшабашность высказывания, повергающую, по меньшей мере, в изумление, она, тем не менее, ощутила подкатывающий приступ смеха от нелепости самого слова: «со-си-бо». Вроде как «спа-си-бо», но точно не «спасибо».

- Нее, Санди, не так все было, – поправляя Олю добавила Карашаш. - Он не Самату именно, а, обращаясь ко всем, сказал: «Сосибо, Корпорация».

- Но подразумевал же Самата, разве не ясно? – возразила Оля.

- Ну, Александров даё-ё-ёт, - всплеснула руками Сандугаш и, сотрясая при этом впечатляющими формами, расхохоталась от души. Большие груди вот-вот готовы были выпрыгнуть из излишне откровенного выреза кофты. На лицах девушек мелькнули улыбки.

- Ты видела, какой он пришибленный ходит с утра? – спросила Карашаш у Оли.

- Да-а, видела. Наверное, жалеет, что так напился.

- Самата ещё нет на работе, но, если он после появления вызовет Романа к себе, то точно уволит. Вот посмотрим, вызовет или нет?

- А при чём здесь Хасан-то, - вытирая выступившие от смеха слёзы, недоуменно спросила Сандугаш.

- Салим Каримыч вывел надерзившего Романа на площадку освежиться, вот сюда, - Карашаш махнула рукой в сторону двери, - возле запасной лестницы, а следом вышел Хасан, тоже набравшийся изрядно. Он принял слова Романа за личное оскорбление, и нецензурно выразил свою точку зрения. Говорят, большой Хасан схватил маленького Романа за грудки и приподнял, а Роман того головой боднул в нос и разбил в кровь…

- Ммм-маленький Ро-ро-ман разбил нос б-большому Хасану? – еле сдерживаясь от нового приступа смеха выговорила Сандугаш.

- Не только разбил, но скрутил ему руку, свалил на пол и ещё сел сверху, – уточнила Оля. – Самбист оказался, наш Александров.

Сандугаш тщетно пыталась представить лежащего на полу крупного Хасана, и тщедушного Романа, восседающего сверху. Картина никак не укладывалось в её голове.

- Аха-ха-ха! – приступ хохота опять заколыхал круглую фигуру поварихи. Заразившиеся девушки присоединились, как два журчащих ручейка смеха к большой громыхающей реке по имени Сандугаш.

- Что вы это вы тут?… – показалась в кухне Марианна, привлечённая чрезмерным весельем. – В бухгалтерии аж слышно. Ржёте, как лошади!

- Президент появился? Я тогда побегу на место… – опомнилась первая Оля.

- Да сиди уж, не пришёл ещё, - успокоила её Марианна.

- Они тут рассказали мне про Александрова… - ответила за всех поостывшая Сандугаш.

- Да-а, Рома в пятницу разошёлся не на шутку, - согласилась Марианна. – Но это ещё не все приключения пятницы…

- А что-то ещё было? – Карашаш наклонила голову, глядя на Марианну. Её густое черное каре, увлекаемое силой притяжения, перекинулось в одну сторону. - Я после застолья сразу домой уехала.

- Было, конечно! Куда нам без приключений? - изумлённо вскинула брови Марианна. - Мы после корпоративки толпой погнали в клуб «Манхэттен». В одном такси оказались я, Дима, Гульмирчик и вдрызг пьяный Асхатик. Когда мы приехали туда, то обнаружили Асхата спящим. Гы-гы, - Марианна, сдержала смех и продолжила, - мы его вытащили, а он болтается как плётка. Гы-гы-гы… Попытались отправить его домой, а он даже адреса назвать не мог. Мычит: «Му-муу»… Гы-гы-гы-гы… Короче…, мы…, долго не думая…, привязали его к дереву во-о-з-з-ле клу-у-б-б-б-а-а-ха-ха-ха, - Марианна, которая до этого начинала погагатывать, теперь уже залилась смехом. - Аха-ха-ха-ха…

Девочки терпеливо ждали, но Марианна никак не могла остановиться.

У Карашаш терпение лопнуло первым:

- И что… оставили его там что-ли? Он же мог замерзнуть?…

Отсмеявшаяся Марианна наконец остановилась, отпила глоточек чаю и кивнула:

- Аха, - с трудом сдерживая рвущийся наружу смех она продолжила говорить. - Мы его… пссс… привязали его же шарфом… псссс…, в шутку… ппссс… - это так она прыскала смешками между словами. - Не сильно… ппссс-псс… надеялись, что он быстро придёт в себя… гы-гы-гы-гы…

- … и что? не пришёл в себя, что-ли?…

Марианна отрицательно замотала головой и отрывисто попыталась объяснить продолжение:

- Мы п-п-п-про него забы-бы-быыли… А когда вы-вы-вышли на улицу, то у-у-у-увидели, что Асхатик… гы-гы-гы-гы… сидит и спит в обнимку с деревом… аха-ха-хаха…

Ужас! - воскликнула Оля, но этот возглас не остановил её смех.

Тут все девушки покатились со смеху, заражая друг друга весельем.

- И чем все закончилось-то? - пролепетала отсмеявшаяся первой Карашаш.

- Дима похлопал его по щекам… он проснулся… Дима его поднял и понес к стоянке такси… и они уехали… наверное, домой, - Марианна всё ещё посмеиваясь, наконец, дошла до финала истории. - Мы с Гульмирчиком тоже взяли такси и поехали по домам…

***

В это же самое время президент Корпорации «Самат» сидел в офисе фирмы «KBS». Эту компанию организовали три бывших сокурсника, тоже выходцы из КазГУ: Аркен, Марат и Сакен. Аркен летом прошлого года вернулся из Америки, окончив магистратуру по гранту правительственной программы «Болашак». Во время учёбы деятельный Аркен наладил связи и заручился поддержкой американских инвестиционных фондов. Вернувшись на родину, он и товарищи организовали совместное казахско-американское предприятие «KBS», которое расшифровывалось как «Kazakhstan Business Service».

Студенческие друзья показали Самату объявление. В казахскоязычной газете «Егеменді Қазақстан», выходящим небольшим тиражом, маленькими буквами в нижнем углу говорилось о предстоящих торгах столичной недвижимости. Выставлялись лоты со значительными объектами: центральный гастроном «Столичный», салон молодожёнов «Беташар», универсам «Восход», гостиница «Туркестан» и множество других более мелких, но не менее интересных объектов.

- Ты понял почему объявление вышло только в казахской газете и маленькими буквами в нижнем углу? – широко улыбаясь, торжествующе смотрел Аркен на Самата.

- Чтобы без большой огласки и без лишних конкурентов провести аукцион, - ежу понятно. Большинство новостей смотрят в «Казахстанской правде», да и то на русском языке.

- Вот именно, а «правды» там нет, - Аркен вскочил на ноги и быстро заходил по кабинету. – Мы не знали об этом, и в прошлый раз упустили гостиницу «Алма-Ата» и «ЦУМ». А когда я пошёл в госкомимущество и задал вопрос «почему заранее не выходят объявления, как положено по закону?», работник ткнул пальцем на страницу «Егеменді Қазақстан»!

- С тех пор мы начали скрупулёзно изучать казахскую прессу тоже, и вот наткнулись на это в пятницу, - улыбнулся Сакен.

- Очень интересно. А какие цены? Может, мне тоже удастся что-нибудь купить? – Самат с азартом молодой и голодной акулы, почуявшей дурманящий запах крови, начал выискивать цифры в газете.

- Тут указаны стартовые цены. С них начнутся аукционные торги на повышение, - заговорил молчавший до сих пор Марат. – Но могу гарантировать, что окончательные суммы продаж на лакомые кусочки уже обговорены, включая откаты, с самого низа и до самого верха. А на другие, не такие привлекательные объекты, цена выставлена почти что рыночная, но даже при этом они намного меньше себестоимости.

- Да, сейчас выгоднее купить, чем строить, - согласился Самат.

- Наша задача прикупить эти лакомые кусочки, - Аркен указал пальцем на Марата, как бы подтверждая, что «лакомые кусочки» именно та фраза, которая нужна в данный момент, - при этом вторая задача: не наступить на хвост «большим людям». Иначе проблем не оберешься, - Аркен также, как, вероятно, и Самат, и другие университетские друзья-физики, начитанностью заработавший близорукость, поправил очки на носу и решительно положил руку на стол.

- А деньги-то, есть, простите за нескромность? – скептически улыбаясь задал главный деловой вопрос Самат.

- Денег нет, но они будут! – уверенно заявил Аркен, хитро улыбаясь. – Мы позвали тебя для того, чтобы ты участвовал на торгах и скупил бы некоторые объекты для нас, выступая против нас.

- Как это?

- А вот как…

И четверо товарищей склонились над столом, чтобы обсудить стратегию будущих торгов и распределить роли.

Глядя на них, дорогой читатель, я почему-то подумал об одной странной аналогии. Если бы автором этих строк был Александр Дюма, а действие происходило в Париже на рубеже XVII-XVIII веков, то четверо героев были бы экипированы в камзолы мушкетеров, на головах красовались бы шляпы с перьями, а на боках висели бы острые клинки. В таком случае они точно бы сомкнули руки в возгласе: «Один за всех и все за одного!»

Жаль времена безрассудно-отважных мушкетеров остались далеко позади и автор этих строк не Дюма…

***

В Корпорации Самат появился после обеда, быстрым шагом прошёл в кабинет и первым же делом вызвал к себе юриста. Александров Роман, до этого времени тихо работал на компьютере у себя в углу. До обеда он ни с кем не контактировал. Рома обменялся только парой нейтральных фраз с приятелем, Салим Каримычем, и ждал появления президента. Он решил действовать на упреждение, не ждать пока его вызовут, отчитают и уволят. Весь опыт работы на предыдущих местах подсказывал ему правильный и достойный выход: зайти добровольно и лично вручить уже подготовленное заявление об увольнении. Однако Роман не успел, Самат его опередил и вызвал первым…

Работники, скрытно наблюдавшие за ним все утро, начали перешептываться. Все были единодушны во мнении, что шеф вызывает Александрова на ковер с последующим увольнением. Некоторые работники смотрели на него с сочувствием, некоторые с мысленной поддержкой и ободряюще.

Роман, для себя уже всё решивший, по-военному вытянулся, подтянул за лацканы костюм, поправил галстук и смело шагнул в кабинет шефа с красной папкой в руке. Внутри лежала только одна бумажка – заявление об уходе.

- Привет, Рома, - просто и дружелюбно поздоровался Самат и, указал на стул. – Садись. Нам надо обсудить одно дело.

Глаза президента смотрели на юриста прямо и были наполнены глубокой задумчивостью.

«Наверное, думает, как меня мягче и без эксцессов уволить, - подумал Александров. – Лучше я начну первый».

- Самат… - кашлянул Роман, - я хотел извиниться за пятничное происшествие… Виноват, сорвался…

Самат внимательно посмотрел на Романа и, как бы очнувшись от мыслей, улыбнулся:

- Ах, ты об этом… я и забыл совсем, - Самат крякнул с досадой в кулак. – Какая муха тогда тебя укусила?

Роман опешил, разговор приобретал неожиданный поворот:

- … да, как сказать…, кризис, наверное…, возрастной… да, и жена запилила: «…денег побольше давай…» - подражая интонации воображаемой жены, поделился грустью Роман. - В общем, я сорвался…

- Ты это брось. Все это ерунда. Главное, работай также, как до этого, и тогда до пенсии будем вместе, – голос Самата был дружелюбным. – А что касается повышения твоей зарплаты… Хммм. Сколько ты просил, шестьсот долларов? – тут он замялся, внутри Самата шла борьба. Как человек он готов был удовлетворить его просьбу, тем более Роман проявил себя хорошим профессионалом… Но как бизнесмен он был всегда настороже и не уступал ни одного доллара без торга. – Ты же сейчас получаешь триста пятьдесят долларов? – получив утвердительный кивок, президент добавил, - сделаем тебе зарплату четыреста пятьдесят долларов, и не будем возвращаться к этому вопросу до конца года. Хорошо?

Александров, внутренне готовый к увольнению в безвестность, вновь почувствовал твердую почву под ногами. Оторопев от неожиданности, он безропотно закивал. Его угрюмое лицо впервые за сегодняшнее утро, а также за два последних дня внутренней тоски, просияло.

Самат, после переговоров с товарищами и возникших умопомрачительных перспектив, возбуждающих самые смелые ожидания бизнесмена, и вправду забыл о пятничной выходке Романа. Но когда зашёл об этом разговор, он интуитивно нащупал верное решение, и быстро обернул небольшую неприятность в большую выгоду.

Люди расходятся во мнении: бизнесменами рождаются или все-таки становятся?…

На примере нашего героя природа больше склонялась к первой версии…

Самат Боранбаев был бизнесменом по рождению, и его деловую хватку чувствовал всякий, кому приходилось вести с ним переговоры.

После достижения соглашения по зарплате, Самат начал давать Роману распоряжения по подготовке к аукционным торгам. Александров открыл папку, перевернул бумагу, на котором было заявление об увольнении, и начал записывать на чистой стороне указания. Необходимо было в короткие сроки собрать документы, почистить возможные юридические огрехи, заранее пройти процедуру регистрации и допуска к торгам. Зная изворотливость и продажность чиновников, Самат предполагал, что подковёрная борьба начнется задолго до аукциона. И он был чертовски прав.

Глава 5. Будни чиновника

***

Дерзкий солнечный луч пробился сквозь густую крону могучих елей, и зацепился за край монументального здания столичной городской администрации. Следом подступило бесчисленное войско таких же лучей, и свет начал отвоёвывать пространство у отползающей тени…

Вечером наступательное движение начнёт тень…

Вот так каждый день свет и тень, победа и поражение уравнивают мировой порядок. И так будет до скончания веков. Мир держится на балансе.

Вскоре торжествующие лучи проникли в большие окна второго этажа, за которыми находился просторный кабинет заместителя акима города Алматы, Сабденова Каната Букеновича.

А вот и сам хозяин кабинета, - невысокий человек плотного телосложения в темном пальто, одетом поверх тёмного костюма, - появился в проёме двери. Прикрыв дверь, он зашагал к шкафу. Повесив пальто на вешалку, он расслабил на ходу сине-белый в полоску галстук и подошёл к массивному столу из светлого дерева, покрытого твердым блестящим лаком. Подкатив поудобнее кресло, он погрузился в приятную кожаную глубину.

Недалеко стоял с задвинутыми стульями ещё один длинный стол такой же фактуры для проведения совещаний. Вездесущий блестящий лак отражался от паркетного пола и даже от фанерных стен кабинета. Дух советского прошлого все ещё витал в этом здании с большими колоннами у парадного входа, построенном в сталинскую эпоху.

Массивная деревянная дверь открылась и на пороге появилась невысокая подтянутая женщина средних лет в светлом костюме в пеструю клетку. Она несла толстую папку с бумагами.

- Канат Букенович, я оставлю документы на подпись? – обратилась вошедшая.

- Да, Мира, положите на стол. Я посмотрю позже, - строгий и сухой голос замакима не проявлял эмоций. – Позовите ко мне Пономарёва.

- Хорошо, - утвердительно отозвалась помощница.

Сабденов посмотрел на удаляющуюся женщину и вспомнил как в светлом прошлом, когда он возглавлял строительный трест, назначил молодую и умную Эльмиру своим секретарём и не прогадал. Забрал её затем с собой в райисполком, а после в городской акимат. Она оказалась на удивление хваткой и внутренне собранной девушкой, а теперь уже семейной женщиной, матерью двоих детей.

Сейчас после стольких лет совместной работы, Эльмира понимает его с полуслова, всегда на подхвате и практически незаменима. Сабденов позволял ей давать в мелких вопросах собственные распоряжения от его имени, учил разгружать его от рутины. Однако всегда переспрашивал и перепроверял, так как две вещи он не перепоручал никому – это контроль и поощрение и наказание подчинённых.

Канат Букенович поднялся с кресла, подошёл к окну, посмотрел на аккуратные газоны парковой аллеи и задумался:

«Алма-Ата, в далеком 76 году, когда я приехал поступать в институт, ты показалась мне большой и чужой… А теперь, спустя двадцать лет, стала такой родной. Вот только имя твоё новое - Алматы, - никак не могу принять».

Вошёл Пономарев, начальник отдела торговли города.

- Ну как там идут дела с аукционом, Яков Игнатьевич? – поинтересовался Канат Букенович и уселся на своё место.

Пономарёв присел на стул напротив замакима, открыл блокнот для записей и начал докладывать обстановку:

- Вчера в госкомимуществе появились представители двух фирм и ознакомились с условиями участия на аукционе. Забрали документы для заполнения и..., думаю, эти будут подавать заявление на участие.

- Ты думаешь? – повысил голос Сабденов. Всякая неопределенность в таком деле, где присутствовал личный интерес, бесила его. – Ты для начала все уточни, а потом докладывай!… Кто такие?

- Первая фирма совместная - казахско-американская, а вторая - наша, вроде запчастями и лесом занимаются.

- И те, и другие дотошно интересовались всеми объектами, в том числе центральным гастрономом «Столичный», - вкрадчиво добавил начальник торговли.

- Ну уж нет, «Столичку» я им не отдам, - замакима свёл грозно брови. - Ты давай…, собери информацию: кто такие, кто за ними стоит, есть ли деньги и так далее? Уточни в налоговой про их деятельность. Узнай в каких банках обслуживаются…

Возникла минутная пауза. Пономарёв сделал пометки в блокноте и, подняв угодливо-преданные глаза, ждал прочих распоряжений. Сабденов задумчиво потёр переносицу и посмотрел пристально:

- В общем, Игнатич, тебе не впервой, сам знаешь, что и как надо делать. Узнай всё о них и положи собранную информацию ко мне на стол. Будем считать, что они уже подали заявку на аукцион, а значит наши потенциальные противники. Быстрее дай мне информацию…, а дальше я решу какие упредительные меры предпринимать.

Замакима говорил медленно, чеканя каждое слово. Вдруг он, спохватившись, быстро спросил:

- А что с рынками? Пустили рейды?

- Да, Канат Букенович. Уже группы в составе работников акиматов и налоговых инспекций районов начали обход рынков. Выявляем нарушения и накладываем штрафы.

- Да-да, накручивайте по максимуму. Встряхните как следует. Пусть взвоют и побегут к базаркомам. А вы через районых акимов проследите, чтобы базаркомы собрали нужную сумму. Тогда мы про штрафы и пени забудем.

- Все идёт по плану. К назначенному сроку, Бог даст, соберем.

- На Бога надейся, а сам не плошай! - вспомнил к месту поговорку начальник. - Потряси хорошенько рынки, Яков Игнатич. Ты же знаешь, для покупки «Столичного» потребуется немало денег. Я думал ещё восемьдесят тысяч долларов наберём и хватит, но если эти «американцы» подключатся, то цену могут вздернуть до тридцати пяти - сорока миллионов тенге, а это уже больше пятисот тысяч долларов…

- Постараемся, Канат Букеновичю Работа идет. Ещё есть месяц в запасе.

- Время быстро пролетит. Чтобы через неделю уже собрали, слышишь? Максимум две, понял?

- Будет сделано, через неделю доложу, - вытянулся на стуле Пономарёв.

- Какой «через неделю доложу»? Ты что! Я только что сказал: время быстро пролетит! – в голосе Сабденова ощущалась нервная дрожь, - иди работай и докладывай каждый день.

- Хорошо, Канат Букенович, - начальник отдела торговли города аккуратно поднялся со стула и, повернувшись на цыпочках, направился к выходу.

- И в первую очередь про этих «американцев» завтра дай мне полную информацию, - рявкнул Сабденов вслед удалявшемуся.

Помомарёв повернулся к начальнику всем телом и кивнул:

- Хорошо, Канат Букенович.

Пятясь акиматовский функционер услужливо кивнул и, ткнувшись в дверь, открыл его, не оборачиваясь. Замакима отмахнулся рукой, и нажал на кнопку телефона. Дождался ответа секретаря и попросил чаю. Возбужденно вскочил на ноги и начал расхаживать по большой комнате, держа руки в карманах. Его мозг лихорадочно оценивал ситуацию и просчитывал варианты развития событий.

Центральный гастроном «Столичный» был продуктовым магазином №1, снабжавшим отборными деликатесами партийную, творческую, научную и военную элиту столицы в советское время. Кроме этого магазин в прошлом заслужил популярность среди населения, так как обеспечивался лучше других гастрономов города. Сейчас, спустя пять лет после развала СССР, он пришёл в упадок. Вообще все гастрономы города можно сказать не функционировали.

С кризисом продовольственных магазинов начала расцветать уличная торговля. Базары стали спасением для покупателей. Здесь можно было найти всё. Подъём стихийной торговли стал клондайком для городских чиновников всех уровней, начиная от милиционеров и заканчивая акимами. Городскими властями придумывались всякие изощрённые виды поборов с этих рынков, которые шли мимо кассы государства в карманы «слуг народа».

Чего стоит изобретённая Сабденовым схема месячных разовых талонов. Идея была достаточно простой и вместе с тем эффективной, которая ненамного увеличила поступления в бюджет и значительно приумножила «левые» заработки причастных акиматовцев. Специально созданная комиссия из доверенных людей переписала торговые точки на всех рынках Алматы, а также занимаемую площадь каждой из них. После этого замакима организовал коммерческую структуру через подставных лиц, которая стала собирать деньги за уличную торговлю посредством выдачи разовых талонов на месяц. Причём размер сбора зависел от площади точки. Раньше эти деньги шли через управляющих рынков, то есть базаркомов, и солидная часть оседала в их карманах. Теперь же они стали поступать в фирму, учрежденную им же. Сумма выручки значительно увеличилась, а замакима стал сам решать: сколько точек указать в документах, какую сумму перечислять в казну города, а какую оставлять… Бюджетный доход после новшества было незначительно увеличен, но тем не менее замакима громко объявил об этом событии в прессе как о личном достижении.

Эти манипуляции пополнили список заслуг в трудовой копилке заместителя акима, за что государство даже наградило его орденом «За трудовое отличие». Но полученные ордена - только надводная часть айсберга, невидимой наградой стали возросшие личные доходы ответственного чиновника. Сей факт позволил ему отстёгивать покровителям сверху больше своих предшественников, что, конечно, подняло его статус и там.

В общем, все были в выигрыше.

Сабденов оправданно мог себя считать богатым человеком. Ещё будучи акимом района он успел отхватить участок и организовать продуктовый базарчик в Ауэзовском районе. Сейчас это базар генерировал неплохую прибыль. Ему этих доходов было достаточно на безбедную старость, ещё и детям останется немало.

Однако должности, которые он занимал в иерархической лестнице государства, обязывали его и зарабатывать, и тратить больше. И чем выше он поднимался по служебной лестнице, тем выше становились и доходы, и затраты. Приходилось встраиваться в систему и работать по правилам, быть настороже и никогда не успокаиваться на достигнутом.

Все легальные и особенно нелегальные денежные потоки от городских служб концентрировались на нём, и распределялись им вверх-вниз, с согласования акима города, разумеется. Можно сказать, что сейчас он был теневым финансовым директором столицы. Тем не менее у акима и замакима Алматы были могущественные покровители в правительстве, к которым уходили внушительные денежные повинности. Замакима Алматы Сабденов Канат Букенович являлся значительной фигурой в политическом истеблишменте республики, что наделяло его немалым политическим влиянием и солидным богатством.

Глава 6. Ядерные физики придумывают ядерные идеи

***

Прошло две недели с момента обнаружения интересного объявления друзьями, бывшими физиками и теперешними бизнесменами. Самат за это время успел многое: подготовил документы предприятия, подчистил бухгалтерию, уплатил незначительные задолженности перед бюджетом, значительные платежи спрятал в товарных остатках и в дебиторско-кредиторской задолженности. При наличии разветвлённой сети филиалов по всей стране, это было легко сделать.

Создание виртуальных остатков и несуществующих задолженностей было самым простым и легальным способом отсрочки налоговых выплат, чем Корпорация время от времени успешно пользовалась. Однако, когда накопленные налоговые платежи вырастали до огромных сумм, Самат и Володя разрабатывали более изощренные, и, самое главное, вполне легальные, схемы ухода от этих самых выплат. Дело было в том, что налоги были непомерно высоки и забирали бы значительные средства из оборота, в случае их выплат. Молодой развивающейся компании постоянно не хватало денег для роста. Приходилось занимать в банках, тогда как процентные ставки по ссудам были порядка двадцати четырёх - двадцати шести в валюте. В такой жесткой и рисковой бизнес-среде приходилось изворачиваться вовсю. Некоторые бизнесмены это делали грубо, создавая большие долги по налогам и бросая фирмы. Большинство предпринимателей просто уходили в наличные операции, нигде не высвечивая свои обороты. Редкие светлые умы изобретали различные схемы, чтобы выплачивать меньше.

В этой части бывшие научные сотрудники института ядерной физики были выше на голову министерских работников налогового администрирования, и всегда находили слабое место в действующем законодательстве. Если же государство предпринимало изменения, закрывающие налоговые лазейки, то друзья после нескольких дней изучения кодексов, находили новые бреши и брали на вооружение. В этой гонке бывшие научные работники института ядерной физики намного опережали налоговиков, и даже, думается, многих других интеллектуалов в бизнесе..., хотя об этом история умалчивает. Такие комбинации держались в строжайшем секрете и теперь доподлинно никто не узнает, что и кем изобреталось.

Самат проделывал денежно-кредитные операции, обеспечивающие защищенность Корпорации от проверок фискальных органов всегда. А перед началом борьбы за столичную недвижимость, надо было быть осторожным вдвойне. Поэтому в этот раз он особо тщательно подготовился ко всевозможным нападкам, которые могли организовать чиновники. В любом случае, даже если дело не дойдёт до проверок, предпринятые меры не будут лишними. Как говорится в таких случаях - спокойнее будет сон.

Юрист Александров подготовил документы фирмы, как и положено по регламенту, указанному в объявлении, и направился регистрироваться для участия в аукционе. Впрочем, первая попытка оказалась безуспешной. Работники госкомимущества приняли бумаги, а на следующий день вернули с замечаниями. После нескольких штурмов и долгой осады коридоров, упорному Роману, наконец, удалось пробиться сквозь искусственно выстроенные чиновничьи баррикады. Таким образом, была одержана первая маленькая победа – Корпорацию зарегистрировали.

Более жесткое сопротивление встретили друзья Самата из казахско-американской компании «KBS». В казахстанском законодательстве не было запретов на приобретение недвижимости фирмам с иностранным участием в уставе. Все же это обстоятельство стало основным препятствием, из-за которого под угрозой оказался сам факт их участия на аукционе. Выставить другую казахстанскую фирму Аркен не мог, так как по договорённости с американцами владеть недвижимостью могло только совместное предприятие. Руководители «KBS» в начале подумывали обратиться в суд, но поняли, что могут не успеть, если процесс затянется.

Тогда они начали искать выход на первоисточник жёсткого противостояния со стороны местных чиновников. Через давних знакомых Аркен встретился с одним весьма влиятельным «агашкой» (покровителем) в правительстве и тот быстро нашёл концы. Он устроил встречу между директором «KBS» Аркеном Канапьяновым и заместителем акима города Сабденовым Канатом Букеновичем.

В ходе беседы выяснилось - камнем преткновения является центральный гастроном «Столичный». Сабденов считал «KBS» прямым конкурентом и к бюрократическим козням приложил руку именно он. У фирмы «KBS» приобретение «Столички» была одной из задач, но отнюдь не главной.

Аркен долго не колебался и пожертвовал малым ради большего, дав слово бизнесмена не вставать поперек дороги Сабденову. Внутренне он предположил, что даже в этом случае можно будет побороться за «Столичку» через фирму Самата. Надо только в этом случае убедить американских партнёров в надежности размещения средств через доверенного партнёра.

После окончания успешных переговоров Сабденов и Аркен пожали друг другу руки и разошлись. На следующий день «KBS», наконец, прошёл процедуру регистрации и тоже получил возможность участвовать на торгах.

Самат, в свою очередь, не ограничился только участием своей компаний, и на всякий случай подготовил ещё одну подставную фирму, которая принадлежала его давнему партнёру по лесу и никоим образом не была связана с ним.

Фирма называлась «Жаннат», а учредителя звали Асылбек. Это был простой парень, родом из шымкентской глубинки, который по-русский говорил с большим акцентом. Идеальный кандидат для отвода внимания чиновников. Самат попросил его о сотрудничестве на торгах, и уже на следующий день Асылбек с набравшимся опыта юристом Александровым приступил к подготовке документов для регистрации на аукцион.

Спустя два дня директор «Жаннат» пошел сдавать пакет документов в госкомимущество. Асылбек между делом завел душевный разговор с работниками приёмной комиссии, и дал понять, что хочет купить небольшой магазин для выставки и продажи изделий из мебели. На следующий день предприятие допустили к аукциону. Очевидно, чиновники по своим каналам «пробили» нового участника, и сочли его не представляющим угрозу соперником в борьбе за центральный гастроном «Столичный».

По замыслу Самата Асылбек нужен был для подстраховки, на всякий случай. С дугой стороны его компания выполняла задачу состязательности, что было необходимо для организации процесса торгов. «KBS», например, изначально именно для этого привлекала Корпорацию «Самат», а последняя в свою очередь теперь фирму «Жанат». С другой стороны, Самат мог, не афишируя себя, через него прикупить несколько менее приглядных продовольственных магазинов по адекватной и недорогой цене.

В общем, какую выбрать тактику на аукционе наш герой до конца ещё не решил. Самат во всеоружии подошёл к аукциону сам, и подготовил резервный вариант.

У молодого бизнесмена в этот момент зрела основная идея - создать продовольственную компанию, которая будет управлять этими магазинами. Главным управляющим в этом новом направлении он хотел поставить подающего надежды Марса.

Впрочем, одно важное и необходимое условие ещё не было готово - это деньги. Он подумывал вложить в недвижимость заёмные средства, в размере около двухсот тысяч долларов. Дальнейший замысел был прост: после запуска переоценить магазины с добавочной стоимостью и получить новую кредитную линию, уже на пятьсот тысяч долларов и часть этих денег пустить в оборот запасных частей. По расчётам Владимира Галымгожина спрос на товары Корпорации был достаточно высокий, не хватало оборотных средств для её удовлетворения. Поэтому фирма могла легко освоить полумиллионный кредит и исправно выплачивать проценты. Кроме этого, как уже упоминалось выше, Самат предполагал организовать сеть продовольственных магазинов, которой тоже понадобятся и капитальные, и оборотные деньги.

Таким образом столичная недвижимость могла вывести его бизнес на новый уровень, открывая новое подразделение и создавая солидную залоговую базу. Одним выстрелом убивалось два зайца.

Раздумывая над этими задачами, Самат вошел в кабинет. Володя Галымгожин сидел, как обычно, перед компьютером в дальнем углу комнаты.

- Володя, давай поговорим по поводу денег, - обратился он к другу.

- По поводу их отсутствия? – сыронизировал тот.

-Точнее их будущего присутствия, - растянул тонкие губы в улыбке Самат. - Вопрос века: где мы их возьмём сейчас, без дополнительного залога?

Володя оставил привычное рабочее место, и переместился на стул напротив Самата:

- Как я понял, ты в банке уже был и получил отказ?

- Да, они могут дать заявленные двести тысяч долларов только под залог.

- Ну, есть же схема, которую ты прекрасно знаешь? Мы заключаем договор с отсрочкой платежа с нашими поставщиками на покупку большой партии самого дорого товара, например, двигателей к грузовым автомобилям. Затем загоняем первую предоплату в размере 10 % от сделки. Товар якобы начинает к нам поступать автомобильным транспортом, мы его ставим в приход. Оплаченные деньги возвращаем к нам через наши другие фирмы, которые мы опять загоняем за товар. Таким образом, прогнав 10 раз одну и ту же сумму, мы полностью выкупаем товар, показываем отчеты в банк и говорим, чтобы дали нам кредит под залог товаров в обороте. Чтобы взять двести тысяч долларов, нам надо купить товара где-то на триста пятьдесят тысяч.

- Не пойдёт, - коротко отрезал Самат. - Я пытался намекнуть банку о товарах в обороте, но мы уже выбрали лимит по такому обеспечению.

- Нууу, если не дают кредит под товары в обороте..., то остается напрячься и выдернуть максимум с оборота, а недостающую сумму взять у покупателей. Например, всем клиентам сделать скидки вплоть до себестоимости, но только за 100% предоплату. На эти заказы позаимствовать товар у поставщиков с максимальной отсрочкой оплаты, пусть даже надбавят цену с учетом набегающих процентов за задержку. После того, как приобретём недвижимость, сможем перекредитоваться уже под залог недвижимости и рассчитаться с поставщиками. Говоря коротко: занимаем товар у поставщиков и обналичиваем у покупателей.

- Хорошая идея!

Острый ум Самата моментально реагировал живым энтузиазмом на дельное предложение. Уловив суть, он начинал вникать, видоизменять и шлифовать идею. Через некоторое время Самат уже забывал о первоисточнике и выдавал готовый план от своего имени. Податели оригинальных замыслов частенько обнаруживали, будто что-то подобное уже говорили шефу. Однако никто ничего не пытался оспаривать, потому что, как я уже говорил ранее, в Корпорации царил дух единения и солидарности.

Все уважали президента и никто не ставил под сомнение недюжинные аналитические способности Самата Боронбаева. Более того, многие талантливые решения приходили именно ему и вы, дорогой читатель, убедитесь в этом на страницах данной истории.

Однако всё, что касалось материальных и нематериальных активов в Корпорации, в том числе оригинальных идей, предпринимательская жилка Самата считала своей собственностью, и имела на это право.

В беседе с Володей Самат откликнулся привычным образом и начал подробно обдумывать: «Если все сделать правильно, то можно с учётом поставки товаров уложиться в месяц. Отсрочку взять, например, на два месяца, пообещав поставщикам купить товар на 5% выше договорной цены. Единственно, для доставки всех заказов собственного транспорта будет недостаточно. Придётся, ещё где-то 2% потратиться дополнительно на наёмные машины. Итого, получилось в сумме 7% сверху. При нашей средней наценке 55%, это почти незаметно. Значит, скидку клиентам можно дать до 48%. Хотя нет, так много скинуть мы не можем, так как на расходы уходит почти половина прибыли. Значит мы можем пожертвовать только чистой прибылью, где-то около 20%. Но даже такая скидка, думаю, достаточная мотивация для клиентов на двухмесячную предоплату.»

- Как ты думаешь, какие скидки можем дать клиентам? - проговорил Самат вслух, обращаясь к Володе.

- Все зависит от объёмов продаж. Скорее всего, зависимость будет не прямая, а по экспоненте. Чем больше дисконт, тем круче кривая спроса. Значит скидки должны быть дифференцированные, то есть на каждую запчасть из двадцати тысяч наименований своя.

- Ты бы мог рассчитать этот разброс скидок по категориям товаров?

Володя хитро по-ленински сощурился, его, как человека науки, всегда будоражила сложность задачи. А эта дилемма была грандиозной, требующей приложения не только незаурядных аналитических способностей, но и больших вычислений по огромной базе данных.

- Нууу, если залезть в программу Таболова и выгрузить базу за два года..., то можно попробовать написать алгоритм в Фортране. Лишь бы данных было достаточно. Ну и потребуется время. Даже мой самый производительный компьютер с оперативной памятью 216 мегабайт будет несколько дней выполнять операцию. А ты его в своё время не хотел покупать из-за дороговизны, - при этих словах Володя сощурил глаза в улыбке ещё больше.

/Сноска:

Фортран - язык программирования, получивший в своё время широкое практическое применение для научных, инженерных и бизнес вычислений./

Самат вспомнил, как полгода назад Володя принёс ему счёт на баснословную для компьютера цену - 8000 долларов. Тогда он посчитал, что такой мощный компьютер другу нужен больше для научных целей, чем для бизнеса. После непродолжительных споров он снисходительно согласился с доводами своего заместителя, исходя только из дружеских побуждений.

- Да, ты был прав - в бизнесе тоже могут пригодиться мощные компьютеры, - улыбнулся президент. Затем хлопнул дружески Володю по плечу и добавил, - тогда действуй! Не зря же я столько времени и средств потратил на твое техническое обеспечение и эту чёртову автоматизацию бизнеса?

- Если бы не я, ты бы и сейчас её не внедрил, - Володя на этот раз показал белый ряд зубов с щербинкой посередине в радостной улыбке.

- Ладно-ладно, сдаюсь... Без тебя этой автоматизации бы не было, а учёт мы до сих пор вели бы по амбарным книгам.

- Кстати, раз зашёл разговор на эту тему, хочу сказать, что всё-таки нам придётся перейти на другую программу учёта. Вариантов несколько, проверенные импортные и дорогие «SAP» или «Oracle», и одна начинающая, но подающая надежды, российская компания «1С». Затраты будут примерно такие же, как и обслуживание программы Таболова, но при этом поддержка и обновления не будут зависеть от одного человека.

- Хорошо, что ты начал этот разговор. В последнее время Сергей ставит всё больше условий, а также поднимает цену, ссылаясь на рост оборотов и открытие новых точек. Я в отчаянии..., не люблю, когда мне начинают выкручивать руки.

Из уст президента прозвучала ключевая фраза - «я в отчаянии». Это означало, что проблема действительно существенная. Володя хорошо понимал подобные трудности компании, поэтому был в постоянном поиске новых решений.

- Ладно, ты сильно не думай от этом. Пока можешь выполнить его условия, а я тем временем, разберусь что это за штука такая – «1С». Если все будет нормально, то можем переключиться на неё. При наших объемах на переход потребуется год, не меньше. Так что с Таболовым пока придётся считаться и дружить, - Володя опять показал щербинку между зубов.

- Да я и так с ним почти в обнимку... Как гласит китайская пословица: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Вот и я, крепко держу Сергея в объятиях, иногда сдавливаю и перекрываю кислород, но потом немного отпускаю, чтобы не задушить. Аха-ха-ха! - засмеялся заливисто Самат.

Друзья немного повеселились, и вице-президент пересел к своему столику в углу. У компьютера он моментально переключил внимание на монитор и нажал несколько клавиш, запуская программу. На синем экране появилась надпись «FORTRAN» и началась загрузка. Владимир Галымгожин в совершенстве владел этим языком программирования и применял его как в научных целях, так и в коммерческих. Вот только одно обстоятельство тяготило его больше всего: в бизнесе ему было не так интересно, как в науке.

У Самата он выторговал для себя один день в неделю, когда мог не приезжать на работу. Этот день он посвящал опытам в лаборатории, а научным расчётам выделял всё оставшееся от работы свободное время. Свой мощный компьютер в Корпорации он действительно больше загружал научными вычислительными операциями, так как в институте ядерной физики вычислительные машины можно было списывать в утиль.

Загадочный мир ядерной физики манил и затягивал с громадной силой. В несколько раз большей, чем меркантильный уклад бизнеса. Работа его тяготила, и Владимир подумывал о полном переключении на научную деятельность, тем более поступали приглашения с Москвы.

В начале 90-х зарплаты в институте ядерной физики под Алматой уже не позволяли содержать молодую семью из трёх человек. Бывало даже на продукты не хватало. Поэтому Володя с радостью принял предложение Самата стать его заместителем.

Галымгожин не сильно надеялся в будущее казахстанской науки, а российская, он знал, в любом случае вернёт утраченные позиции. В научном городке подмосковного поселка Дубна, куда его упорно приглашали, пообещали квартиру, небольшое, но достаточное жалование для нормального поддержания затрат семьи теперь уже из четырёх человек: он, жена и две дочери. Его супруга, литератор по образованию, не претендовала на роскошную жизнь жены высокооплачиваемого вице-президента. Она всецело поддерживала переезд и полный переход Володи в науку.

Душа учёного унеслась ввысь, когда он представил себе материально-техническую базу института ядерных исследований в Дубне... Лицо его расплылось в улыбке.

Но вот загрузилась программа, Володя вернулся в образ вице-президента Корпорации «Самат», и улыбка моментально исчезла. Он подумал о друге: «Как я преподнесу Самату решение уйти, и как он это воспримет?..»

Глава 7. Заговорщики в квадрате

***

В ВИП-комнате бильярдного клуба царил полумрак. Посередине ярким зеленым пятном светился бильярдный стол. Двое мужчин сидели на пухлых креслах в дальнем свободном углу. Один был уже знакомый нам замакима Сабденов; второй – крупный человек, с небольшой проседью, в очках с золотой оправой и позолоченными запонками на рукавах рубашки, с острым живым взглядом и вытянутым носом с горбинкой. Две напольные вешалки соперничали между собой двумя элегантными пиджаками. На столике перед мужчинами возвышалась бутылка водки, остальное пространство было заставлено пышными салатами и богатыми закусками, с краю неброско жались друг к другу графин с напитком и хлебная корзинка.

В атмосфере комнаты витал еле уловимый налёт принадлежности собеседников к касте избранных. Это отчётливо проскальзывало в самовлюблённо-надменных улыбках на чопорных лицах собеседников, в их манере келейно обсуждать политические и другие модные в городе темы, подчеркивать свою осведомлённость в лабиринте этих тем и готовность живо делиться слухами, если собеседник ещё не был в курсе.

- Ермек Шойбекович, могли бы вы по линии финпола прижать одного коммерсанта? – деловито поинтересовался замакима, когда пришло время приступить к основной части разговора. – Вы же меня знаете, просто так не прошу. Всегда можете на меня рассчитывать в любых деликатных или не очень деликатных, - это он произнес с нажимом, - делах.

- Да, Канат Букенович, конечно, знаю, и, однозначно, сделаю все, что в моих скромных полномочиях, - сиплым голосом отозвался собеседник и неприятно захихикал, сотрясая большим, как у жабы, вторым подбородком. – Проведем «оперативно-розыскные» мероприятия, так сказать… А что за «комерс»?

- Да так, пока сам не понял. Попытался через налоговую прощупать состав учредителей, но его компания зарегистрирована в области, в Иссыке. На областников выходить не стал, чтобы зря время не терять, которого не так много. Вот, сразу обращаюсь к тебе. Ты уж по своим каналам «пробей» его.

- Почему такая спешка?

- Ну, если по порядку, то я собираюсь через две недели на аукционе купить центральный гастроном «Столичный». Сейчас магазин еле дышит, там бардак, антисанитария, отделы сданы в аренду сомнительным лицам, - в общем, базар-базаром. Я хочу восстановить доброе имя «Столички», сделать как было раньше. Помнишь, наверное?

- Ну да, как не помнить, славное было время. Там работала одна знакомая моя, Гаухар, через неё доставал все, что было нужно…, и не только продукты, а ещё мебель, бытовую технику, даже билеты на самолёт… В советское время торговые работники были как волшебники, - финполовец оскалил зубы, и его зобастое горло опять заколыхалось, издавая хриплое клокотание на манер индюка.

- Компания того «комерса» зарегистрировалась участником на аукцион, и мне сейчас уяснить бы его намерения. Действия вероятного противника надо предугадывать и наносить упреждающий удар. Не так ли учила нас партия, а? – Сабденов стукнул кулаком о край столика и захохотал от своей же шутки. Собеседник поддержал шутку кривой усмешкой. - Была ещё одна фирма, «американско-казахская»…, серьёзные деньги…, но с ними уже решено. Я переговорил с главным учредителем. Остальные участники более-менее понятны.

- А что за человек, как его зовут, кто за ним стоит? Есть какие зацепки?

- Вот поэтому к тебе и обращаюсь, чтобы выяснить. Знаю только реквизиты фирмы, остальное пока не ясно. Сейчас же много выскочек…, заработали денег и начинают козырять… Портят «малину» нам, старой гвардии. Мы, можно сказать, годами своё нарабатывали, трудом и потом, а эти «казановы» сорвали лотерею и выскочили на большую дорогу. Ни понятий, ни уважения…

- А почему казановы-то?

- А потому что «казахи новые», ха-ха-ха!

- Да-да, точно «казановы», ха-ха-ха! - со смехом поднял указательный палец финполовец и потряс перед своим носом, соглашаясь с утверждением. - Не говори, Канат Букенович, сам каждый день сталкиваюсь. Ты мне черкни данные, я уж по обстоятельствам разберусь, что делать.

Замакима вытащил толстую ручку из кармана пиджака и на салфетной бумаге написал: «Самат Боранбаев, Корпорация «Самат», адрес: ул. Ауэзова, 3, в здании ДОК».

- Они сидят на территории деревообрабатывающего комбината в тупике на Гоголя и Ауэзова. Там еще рядом винзавод и КСМК-2. Знаешь, наверное?

- Знаю…, разберусь…, - коротко отреагировал Ермек Шойбекович. – Ну что, партейку доиграем? Пока два ноль в твою пользу, но после нескольких стограммчиков у меня прицел обычно настраивается.

- Можно партейку, можно несколько..., сегодня пятница, завтра выходной. Или…, - замакима города хитро приподнял одну бровь, - поедем в баньку? Там и бильярд есть, и девчонок подтянем… Отыграешься заодно…

- Ага, заодно и… хи-хи-хи… помоемся, - опять заклокотал финполовец.

***

В это же время в офисе Корпорации «Самат» шёл будничный вечер, который как обычно продлевался до 21, а иногда, по обстоятельствам, до 22 часов. В кабинете президента обстановка была поскромнее убранства в бильярдной, но в воздухе витала атмосфера не менее заговорщицкая. Самат с Володей встречались с Аркеном. Шло обсуждение новой тактики ведения торгов.

- Наши планы немного поменялись. Формально ты составишь нам конкуренцию, как и договаривались в прошлый раз. Но тебе придётся один в дополнение к этой задаче, один объект ещё и купить для нас, - Аркен поморщил переносицу носа и, поблескивая стеклами очков, попеременно бросал взгляды то на Самата, то на Володю. - Для этого мы получили специальное разрешение от наших американских партнёров. Уж очень привлекательное торговое помещение, которое мы сами купить не можем.

Самат и Володя поправили очки, действуя неосознанно синхронно, будто братья-близнецы, и внимательно посмотрели на Аркена.

- А в чём загвоздка? – первым откликнулся Самат.

- Она в том, что нас не допускали к аукциону из-за иностранного участия в уставе, пока я не вышел на замакима города и не встретился с ним лично. Оказывается, он сам хочет купить «Столичный»… Ну, я уверил его, что претендовать на ЦГ не буду. Только после этого нас допустили.

- Так это же незаконно? - возмутился Самат действиями замакима города и чиновников госкомимущества.

- В том то и дело, что незаконно. Эти тупые служащие формально придрались к наличию иностранной доли в нашей фирме и отказали, а потом, думаю, пришли к пониманию, что я могу подать в суд и выиграть. В этом случае, даже после состоявшегося аукциона, суд мог бы аннулировать результаты торгов, что для них невыгодно со всех сторон. Полагаю, чиновничьи тупари занервничали, когда запоздало это просекли. Поэтому, они были рады со мной встретиться, чтобы заранее договориться о важном для них объекте.

- Ясно, - улыбнулся Самат, – то есть теперь «Столичку» должны купить мы, верно?

- Именно! Я пообещал, что претендовать на центральный гастроном не буду, но подразумевал, что все-таки мы его можем купить через вас, - Аркен торжественным взмахом руки указал на друзей.

- Ты повторил подвиг Галилея! – воскликнул Володя, хитро щурясь.

- При чем здесь Галилей? – удивился Аркен.

- «А все-таки она вертится», подразумевал Галилей, когда перед инквизицией отрекся от убеждения вращения Земли вокруг Солнца, а не наоборот, - объяснился Володя.

Аркен весело гоготнул и воскликнул:

- Не-е-ет, не тоже самое! У Галилео на кону стояла жизнь, а у меня жалкие объекты столичной недвижимости на общую сумму не менее трех с половиной миллиона долларов, с потенциальным ростом доходности минимум 100% в ближайшие два года. Хотя должен признать, при общении с нашей «инквизицией», в лице замакима, у меня поджилки на мгновение затряслись. Хе-хе-хе.

Самат нервно дернул плечом. Когда дело касалось предполагаемой выгоды, ему не терпелось быстрее прояснить механизм получения этой самой выгоды. Поэтому, он короткой фразой отрубил бесполезный куст, выбившийся из стройно плетущегося делового стебля разговора:

- Ну, так даже лучше для меня!

Аркен моментально посерьёзнел:

- Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что это «лучше для тебя»?

- Я задумал открыть продовольственную компанию и для этого мне нужен именно «Столичный». Кроме него, я присмотрел ещё два магазина: один в центре, а второй в микрорайоне. У обоих большие подвалы и множество подсобок, за счёт которых можно увеличить торговые площади в два раза. Но во время аукциона цена на подсобки и подвалы учитывается в меньшей степени, чем торговая площадь. Значит, я сэкономлю при покупке, а потом сломаю стены и получу больше квадратных метров для магазина, – в глазах Самата блеснул азартный огонёк.

- Ну, скажем так, если даже мы купим ЦГ через тебя, то это ещё не означает, что он твой..., хе-хе-хе, - Аркен нервно засмеялся. - Хотя, впрочем, я не буду возражать, если ты возьмёшь его в аренду. Мы и так хотели искать арендатора, - широко развёл руками Аркен и опустил на колени с хлопком.

- Какую доходность ты хотел бы получать?

- Моим инвесторам нужно не менее 30% в год.

- Твои инвесторы на росте цены заработают в два раза, как ты сам только что предсказал, а мне надо будет ещё выйти на прибыль. Год минимум уйдет на раскрутку.

Аркен понял, что Самат навязывает свои условия аренды. У него сейчас не было желания торговаться, поэтому он постарался уклониться:

- Самат, давай лучше будем обсуждать бизнес-план. Ты не спеша его сделай, время ещё есть…

- Ну, почему бы нам не понять сейчас стоимость аренды для расчета этого самого бизнес-плана?… Ты же при покупке недвижимости закладываешь норму доходности?

- Все зависит от цены покупки объекта. Если купим за пятьсот тысяч долларов, то ставка аренды одна, если за семьсот тысяч, то другая… - уклончиво ответил Аркен.

- Не, так не должно быть. Если рыночная цена 8 долларов за квадратный метр, то за эту цену и надо сдавать.

- Мы хотели разделить «Столичный» на бутики и сдавать по частям. В этом случае рыночная цена будет минимум 20 долларов с каждого квадрата.

- Так ты при этом на проходах потеряешь больше 30%, а подвал у тебя никто не возьмет. Я же беру вкруговую, разве моё предложение не лучше?

- Хорошо-хорошо, - Аркен, зная напористость Самата, понял, что торговаться всё равно придётся. Однако он опять попытался отсрочить торг и выиграть время, - что это мы с тобой делим шкуру не убитого медведя? Вернёмся к этому разговору после покупки «Столички»?

- Согласен… но по ходу обсуждения у меня к тебе появилось ещё одно предложение…

- Я смотрю, ты сегодня фонтанируешь идеями?… - с ехидцей посмотрел Аркен на Володю, ища союзника против Самата.

Володя, естественно, не поддержал общего оппонента, а Самат, охваченный возникшей мыслью, не обратил внимания на едкое замечание и начал рассуждать вслух:

- Если ты мне дашь недостающие двести тысяч долларов без процентов на полгода…, а я тебе верну после того, как раскачаю продовольственный бизнес и получу кредит в банке под залог уже налаженного бизнеса на базе трёх магазинов…, то в этом случае мне дадут побольше, чем пятьсот тысяч долларов! - тут он оперся подбородком на кулак на манер роденовского мыслителя, - …тогда я могу начать с 10 долларов за квадратный метр. Надеюсь, полгода на раскрутку бизнеса хватит…

Володя и Самат ещё днём обсуждали различные варианты развития бизнеса, строили графики, делали расчеты, моделировали с помощью программы «Фортран». Поэтому вице-президент, полностью понимая ситуацию, быстро подхватил идею президента и начал дополнять своими рассуждениями:

- При том, что рынок продовольственных магазинов лежит на боку, то можно выйти на прибыль уже на третий месяц. А если в сети будет три магазина, среди которых флагманом ЦГ «Столичный», то на шестой месяц в банке можно будет кредитануться минимум на миллион…

Самат крякнул от удовольствия, его восхитила нежданно возникшая сумасшедшая идея, и особенно сумасшедшая сумма, о которой он мечтал давно. «Миллион долларов! Да я порву конкурентов в бизнесе запчастей, а в продовольственном бизнесе стану первой сетью, если волью в Корпорацию один миллион!» - торжественная подумал он.

Аркен в это время шутя открыл рот и крутил головой, следя за полемикой друзей:

- Эй-эй, друзья, ау! Я все ещё тут, возвращайтесь на землю. Это не копейки…, двести тысяч долларов..., а вы уже положили их себе в карман.

- Ну, не в карман, а на счёт… ха-ха, - хохотнул Самат. - К тому же они пойдут на общее дело. Тебе же нужно иметь доходность в 30% на вложенный капитал?

- Да, конечно, и каким образом ты её мне обеспечишь?

Тут вмешался Володя:

- Уже с первого месяца ты будешь получать 10 долларов за квадратный метр вкруговую, а это на 2 доллара больше, чем мы могли бы взять, если бы имели собственные деньги. Но так как мы деньги берем у тебя, то сразу начнём платить максимум. При общей площади 3100 квадратных метров выходит тридцать одна тысяча долларов в месяц, или… (Володя поднял взгляд на потолок и закрыл один глаз, вычисляя в уме цифры) выходит примерно триста семьдесят две тысячи долларов в год, что составляет 30% от одного миллиона двести сорока тысяч долларов. Получается, если даже купишь магазин за миллион, то можешь смело занять нам двести тысяч долларов на покупку двух других магазинов. Тем более, ты ничего не теряешь, мы в любом случае получим кредит под бизнес с залогом двух магазинов, когда они у нас появятся. А через полгода, после выхода на планируемые денежные потоки, мы получим в два раза больше, то есть примерно миллион. Так что, твои двести тысяч вернем легко спустя полгода.

- Да, - Самат энергично хлопнул ладонью по столу. – Я уверен, что на аукционе куплю тебе магазин за шестьсот тысяч долларов, плюс ты дашь нам двести тысяч, итого - восемьсот тысяч долларов. С этой суммы тебе достаточно иметь норму доходности двести сорок тысяч зелёных в год, или… (теперь закрыл глаз Самат) двадцать тысяч в месяц, что примерно равно 7-ми долларам с квадрата в аренду. Я же буду платить 10. Чего ещё тебе надо? – Самат ободряюще похлопал Аркена по плечу. - Просто таких денег у меня сейчас нет, но они у меня через полгода точно будут… Ты это прекрасно понимаешь.

Аркен хитро прищурил глаза и рассмеялся:

- По-моему, вы меня дурите. Если я сдам по 20 долларов за квадратный метр, потеряю за счёт коридоров 30%, то выходит примерно 14 долларов… Сдаваемая площадь, конечно, при этом будет поменьше из-за подвалов и подсобок, но даже в этом случае (тут в паузе зажмурил глаз Аркен)… выходит где-то около триста сорок тысяч долларов в год. Это примерно 30 % с одного миллиона ста тысяч долларов. Ну, в один миллион при покупке магазина я точно уложусь.

- Ты попробуй сдай по 20 долларов…, - возразил Самат, - у тебя будет куча арендаторов…, некоторые заедут, а потом через месяц часть съедут…, значит, придётся искать других… Короче, при разрозненной сдаче нет определённости. Плюсом пойдут расходы для обслуживания помещения. Придется тебе нанимать дополнительный персонал и так далее… В моём случае я буду один, ты сдал и забыл о проблемах. То на то и выйдет!

- Надо считать, - скрестив руки, откинулся на стуле Аркен. Однако подсознательно он соглашался с доводами Самата.

- Ну, если ты все ещё не уверен, то вот тебе последний аргумент... – Самат поправил очки, опёрся на стол обеими руками, уперся взглядом на Аркена сверху и медленно выговорил, - я тебе помогу купить центральный гастроном максимум за шестьсот тысяч долларов. При такой покупке и ссуде двести тысяч долларов нам, твои общие инвестиции составят восемьсот тысяч. Мы возьмём магазин в аренду за тридцать один тысяч в месяц или триста семьдесят две тысячи долларов в год чистыми. Тогда ваша годовая доходность , и вы получите доходность около 50% в год. Думаю, от такой выгоды ты не откажешься?

- Я, вообще-то, говорил, что за ЦГ можно торговаться до одного миллиона по уровню окупаемости, но это не значит, что куплю за эту цену. Тем более, надо отдельно согласовать с американскими партнёрами ссуду в двести тысяч долларов для других ваших магазинов, как это было сделано для «Столички»... А так, конечно, чем меньше цена покупки, тем лучше.

- Если действовать прямолинейно, то цена может подскочить и выше. Но если поступим по-моему, то купим за шестьсот тысяч долларов.

- Ну и как ты, интересно, это сделаешь, - криво усмехнулся Аркен.

- А вот как…, - Самат положил на стол бумагу и начал расчерчивать схему действий.

На этом месте, дорогой читатель, оставим наших стратегов в покое и дадим им выработать план маневров и атак, тем более об этом мы скоро узнаем.

***

/От автора:

Уважаемые читатели, на этом ознакомительный фрагмент повести заканчивается. Остаются несколько глав: «Ещё один наезд», «Против лома нет приёма..., если нет другого лома», «Аукцион» и «Начало нового этапа».

Накал, кульминация и завершение.

Надеюсь, за предыдущие семь глав вы распробовали книгу и теперь точно знаете, стоит вам покупать её или нет.

Стоимость всего 88 рублей. Продолжение тут: https://litmarket.ru/reader/korporaciya-ili-kak-fiziki-tozhe-delayut-biznes

В любом случае, спасибо вам за внимание и... до скорых встреч на страницах.

Писатель Ора Сарс./