Корпорация "ГРААЛЬ". Часть 1: Сержант

Глава 1. Сержант

Начинает припекать. Солнце почти в зените, а мы, кажется, даже половины пути не прошли. Сегодня идем медленнее обычного. А еще Макс Буряк выпил литра два воды перед выездом. Пришлось три раза останавливаться и ждать, пока он в очередной раз сделает свои крайне важные дела. И сейчас попивает свои запасы из фляжки. Скоро вода у него закончится и он начнет канючить ее у других.

Я на ходу оборачиваюсь и неодобрительно смотрю на Максима. Он мычит что-то себе под нос. Его блестящую лысую кочерыжку скрывает тактический шлем, но я живо представляю себе его ухмылочку, которую он натягивает на физиономию каждый раз, когда что-то напевает. В основном из старого, всеми почти забытого. Фляжка болтается у него на поясе, а ведь наверняка он только что хлебал из нее. Вообще то я люблю Максима, он один из тех, с которыми и в огонь и в воду, хотя знаком со своим замом не так давно. Мы с ним как-то сразу поладили, нашлись общие темы, интересы, пусть и банальные.

Я иду впереди нашей небольшой группы, то есть взвода, конечно. Такая участь у сержанта, если что случится, меня положат первым, что не может не огорчать.

Хрум-хрум-хрум, левой-правой-левой. Сухая потрескавшаяся земля под ботинками неприятно хрустит, как будто с каждым шагом давишь подошвой сотню жуков. До первой точки обзора еще топать и топать, еще миллион “раздавленных насекомых” под ногами. Маленький камешек попал в ботинок и мешает жить, но жутко лень останавливаться и вытряхивать его.

От нечего делать я начинаю прикидывать расстояния. Ширина зоны в этом месте километров тридцать. По ощущениям до первой точки еще далеко, она находится примерно на середине пути. А идем мы уже четыре часа. А это значит, что цифры у меня в голове перестают сходиться. Такими темпами мы уже должны быть на месте.

По спине пробегает неприятный холодок. Я немного сбавляю шаг и оглядываюсь по сторонам, пытаясь сориентироваться. Штука в том, что здесь ориентироваться не на что, в зоне отчуждения все выглядит одинаковым. Желто-коричневая земля, такая же трава, точнее все, что от нее осталось, и больше ничего, ни деревца, ни кустика. Не может быть, чтобы я так бездарно потерялся во времени и пространстве, ведь я тут не первый раз. Хотя в зоне и на следующий день может быть все по-другому.

- Алекс, ты чего?

Это подает голос Большой Ник. Все-таки спалил, что я заблудился. Чтоб его, помолчал бы в тряпочку минуту-другую, мне всего-то надо свериться с данными. Я останавливаюсь и делаю жест рукой. За спиной слышится возня, команда приводит себя в боевую готовность, медленно, как сонные мухи. Неторопливо снимают с плеч автоматы, принимают боевую стойку. Все происходит, как в замедленной съемке. Да и чего от них ждать, у них и боевых операций-то не было, так, несколько ходок в зону, понаблюдать за городом в надежде, что вот-вот произойдет боевое крещение огнем. Молокососы. Хотя кому это я? Сам-то не лучше. Один раз нарвался на Энергетиков, отделался легким испугом. Тоже мне спецназ выискался.

- Эй, вождь, в чем проблема? - я слышу полушепот за спиной и вздрагиваю от неожиданности. Калифорния, мать его за ногу, каким-то образом подкрался ко мне совершенно бесшумно. Только он называет меня в шутку "вождем". Такой у него прикол - всем придумывать клички.

- Увидел что-то?

- Не знаю, - я стараюсь говорить спокойно, но отчего-то не сильно получается. - Ничего не увидел. Мы уже должны быть на месте, а я ничего не увидел, понимаешь?

- Может вон за тем холмом?

- Каким еще холмом?

Я проклинаю себя за невнимательность. Действительно, впереди небольшая возвышенность, еле заметная горка, сливающаяся с однообразным пейзажем.

- Может и за ним, - произношу я немного раздраженно. Надо же было так оплошать и не заметить холм на этой ровной, как гладь воды, части зоны. Да это и холмом не назовешь, так, небольшой пригорок, который взялся непонятно откуда. Все равно, непростительно с моей стороны.

- Джош, Карлос, - я жестом указываю двум новеньким на холм. Они сразу все понимают и с автоматами наготове, немного пригнувшись семенят в сторону возвышенности.

Джош и Карлос на вылазке впервые, только что из учебки. Считают себя очень крутыми, способными положить целую толпу Энергетиков в одиночку. Как же, как же, сам был таким.

Кажется, все чисто, Карлос подает условный сигнал, мы подходим. С вершины пригорка открывается невероятная картина. Сначала я не верю своим глазам, но потом приходит осознание увиденного. Пригорок - это не пригорок вовсе, а гребень невероятной волны, которая образовалась в пустыне. Внизу, во впадине лежит наша первая точка обзора, а за ней опять ровная гладь зоны. Чего только не преподносит природа после войны. Земля прокляла человечество за то, что мы сделали с ней.

Мысли крутятся у меня в голове, я хочу думать о чем угодно, только не о том, что происходит сейчас, но деваться некуда. Факт остается фактом, нет у нас больше точки обзора. От нескольких полуразрушенных домишек небольшой давно заброшенной деревни, которая служила нам укрытием ещё неделю назад, теперь остались кучи полусгнивших досок.

Я слышу, как парни чертыхаются, проклиная всех и вся.

- Вождь, что делать будем?

Калифорния не умолкает. У него такое бывает, как заведется - не остановишь. Как будто я знаю ответы на все вопросы.

- Мы здесь как на ладони. В случае нападения даже убежать не сможем, нас просто расстреляют в спины, пока будем карабкаться по склону, как таракашки. Да и какая это точка обзора, если из этой ямы нет никакого обзора.

Я упорно молчу, кусаю губы. Надо принимать решение. Калифорния прав, оставаться здесь - значит подвергать опасности все подразделение. До второй точки десять километров на восток. Оттуда уже видна стена города, тонкая серая полоска на горизонте. Дойдем за три часа, закрепимся там и будем наблюдать, снимать данные. Конечно, потом спросят: "почему не закрепились на первой точке?". А что я сделаю, если ее уже нет.

Тактические шлемы обвешаны датчиками и камерами, показания снимаются в режиме онлайн и сразу передаются аналитикам. Круговой видеообзор, скорость передвижения, температура, влажность, радиационный фон. Обязательно спросят.

Надо командовать. Я собираюсь с духом.

- Привал пол часа. Затем марш бросок до второй точки.

- Сержант, мы дойдем до нее засветло. Будем подходить и нас засекут, - на этот раз заволновался Кибер-Майк.

- Не засекут. Энергетики так близко от города не шастают. А тем, кто за стеной, мы до фонаря. Они и знать не знают, что мы можем появиться.

Кибер-Майк неодобрительно качает головой. Среди нашего взвода он единственный кибер, понятное дело, что и боится он больше остальных. Если нас в случае чего просто убьют, то его разберут на части, пока не достанут все батарейки, а у него их по меньшей мере четыре, по одной в каждой искусственной руке и ноге.

Мы устраиваем привал внизу, рядом с развалинами, так нас по крайней мере не заметят раньше времени.

Я сажусь, достаю фляжку и делаю два глотка, но ощущение, как будто выпил залпом два стакана, сразу сводит желудок. Концентрированная вода, чудо современного мира.

Кибер-Майк садится рядом со мной, видимо рассчитывает еще накапать мне на мозги. Твою мать, лучше бы ты сейчас помолчал, не до тебя.

В нескольких метрах располагаются Калифорния, Юдж, Рамирес и Буряк. Маленький Ник и Большой Ник держатся особняком. Они всегда сами по себе. Оба - голубоглазые блондины с короткими стрижками, на этом сходства заканчивались. Один под два метра ростом, здоровенный детина, второй - щуплый, невысокий. Даром, что братья. Надо же было родителям назвать их обоих Никитами. Новеньких я посылаю на вершину склона для наблюдения за периметром, чтобы не расслаблялись.

- Ходят слухи, что это наша последняя вылазка до города, - неожиданно подает голос Рамирес. Вообще-то он молчун, из него порой слова не вытянешь, а уж чтобы он начал говорить первым, такого вообще не помню. Видимо совсем скучно стало.

- Кто говорит? - оживляется Максим.

- На прошлой неделе шли там у нас два младших майора, ну и я потихоньку за ними, слушал, чего интересного скажут. В общем, вроде как принято решение сравнять город с землей. Похоже, что мы здесь в последний раз. Наконец-то эти твари получат по заслугам.

- Твари есть на каждой стороне, Рамирес, оставь свои очень правильные суждения при себе, - спокойным голосом произносит Юдж. Он у нас интеллигент, но за словом в карман не лезет. Матом никогда не ругается, но порой так завернет никому непонятными словами, что чувствуешь себя распоследним Энергетиком. Вроде понимаешь, что тебя сейчас размазали, а даже ответить ничего не можешь. Видно, что слова Рамиреса его задели, интересно, почему?

- Да пошел ты, - Рамирес явно заводится. Сказывается горячая южная кровь. - Эти нелюди погубили всю мою семью, выжгли весь город, или ты забыл, что было? Это сейчас они сидят за своими стенами и делают вид, какие они миролюбивые и беззащитные. Ты их защищаешь? Может и ты такой же, интеллигент долбаный?

Это он зря. Юджин человек уравновешенный, но лучше не злить интеллигента, называя его долбаным.

Юджин Грейвс начинает медленно и спокойно подниматься, но я вижу его взгляд и понимаю, что он не сулит ничего хорошего. Остальные с интересом наблюдают за происходящим. Похоже парням порядком надоели все эти походы, раз начали задирать друг друга. Так и до драки недалеко, сейчас только этого не хватало.

- Юджин, - я стараюсь говорить ровным голосом, но он не реагирует на меня.

- Рядовой Грейвс! - я перехожу на повышенный тон. - Собрать личные вещи. Привал окончен. Через две минуты марш бросок до второй точки обзора. Расчетное время три часа.

Мой приказ словно отрезвляет его. Смутившись скорее от собственной реакции, чем от моей команды, Юдж начинает складывать пожитки, которые успел вытащить из своего рюкзака.

- Рядовой Рамирес! Узнать у наблюдательного пункта обстановку.

Отдохнули, мать вашу за ногу. Ладно, вперед, то ли еще будет. Вы, ребята, еще не знаете, какой приказ я получил вчера.

Рамирес с разочарованием на лице отправляется к новеньким на вершину склона, оттуда ему навстречу медленно и неуклюже спускаются Джош и Карлос, которые уже поняли, что отдохнуть у них не получится.

Вторая точка обзора - это заброшенная мебельная фабрика. Обычно мы располагаемся в полуразрушенном цехе, где можно нормально закрепиться и есть хороший обзор для наблюдения во все стороны.

Основная задача взвода разведки - фиксировать активность возле города и на подступах к нему. Макробинокли подключены к сети, так аналитики видят происходящее своими глазами. Увеличение такое сильное, что можно разглядеть трещинки в городской стене. Тактические шлемы следят за текущей обстановкой. За каждым членом взвода закреплено по паре аналитиков, которые двадцать четыре часа в сутки неотрывно наблюдает за происходящим. Расположение каждого солдата на точке обзора должно быть таким, чтобы получить полноценную картину происходящего со всех сторон. Так создается эффект полного присутствия на месте. Просто, эффективно, безопасно. Для них безопасно. Удаленная разведка ничем не рискует, сидя за своими мониторами. Они - элита войск, на них вся надежда. Только они могут дать командованию так необходимую им обстановку на месте, разработать тактику, стратегию, предусмотреть все нюансы предстоящей операции. А мы - просто их глаза и уши, пушечное мясо. Могли бы послать вместо нас аватаров, но это экономически невыгодно и стратегически опасно. Один аватар стоит не меньше сотни тысяч, а если его невредимым захватят Энергетики, то вообще не сосчитать. Для нас, конечно, придумывают другие причины.

Человеческие жизни стоят гораздо дешевле. Наши жизни. По сути, после окончания открытых боевых действий разведка - единственные, кто рискует, остальные сидят в своих казармах и штабах. Нас набирают из тех, кому уже нечего терять. Ни родных, ни друзей. Все погибли в мясорубке во имя неизвестно чего.

Мы приближаемся ко второй точке. Я уже вижу крышу цеха, самого высокого здания фабрики. Я постепенно сбавляю шаг, на ходу снимаю с плеча автомат. Сейчас нужно быть предельно внимательным. Если есть засада, то она там, в постройках, больше негде. Если есть засада, то мы все уже покойники, нас перебьют прямо на подходе.

Располагаемся на привал. Я посылаю Маленького Ника и Юджа в обход слева и справа в поисках каких-нибудь следов. Это единственный способ узнать, прячется ли кто-нибудь внутри фабрики.

Проходит еще час, постепенно сгущаются сумерки. Наконец-то я слышу в шлеме голос Маленького Ника.

- Замкнули периметр, все чисто.

Я облегченно вздыхаю и даю команду двигаться в сторону фабрики.

Мы располагаемся в старом цехе, как обычно. Здесь довольно грязно, но это единственное место, из которого просматривается вся окружающая территория. Остальные постройки или полностью разрушены или настолько неудачно расположены, что от них никакого толку.

Я стараюсь придать своему голосу как можно большую уверенность и спокойствие и понимаю, что у меня это не особо получается. Особенно в свете того, что мне предстоит сказать.

- Слушай мою команду. Рамирес занимает север, Калифорния - запад, Кибер-Майк - восток, Маленький Ник - юг. Через два часа смена караула.

Парни понимающе кивают. Для всех, кроме Джоша и Карлоса, это уже стало рутиной. Вылазки почти каждую неделю, закрепление на первой точке, затем на второй. Наблюдение в течение суток, максимум двух и отход на базу. Так продолжается уже почти пол года, но сегодня все будет иначе. Рамирес прав, сегодня особенная вылазка, потому что последняя. Может так им всем и надо, может именно они и заслуживают все, что происходит. А может быть ещё пять лет назад я мог стать одним из них и проклинать правительство, Корпорацию и всех, кому сейчас служу. Мы все не принадлежим себе. Нас взяли в оборот, суля кому почести, кому деньги, кому спасение от самого себя.

- Это еще не все, - продолжаю я. - Наблюдение в течение суток. Затем делимся на две группы. Пять человек остаются здесь. Ещё четыре человека вместе со мной переходят на третью точку обзора.

Гробовая тишина. Все смотрят на меня, а я стараюсь смотреть куда угодно, только не в глаза парней. Все знают, что “третья точка” - одинокий особняк какого-то бывшего олигарха в двух километрах от стены. Прямо под носом у врага. Чистой воды самоубийство. Вот такой приказ я получил вчера - половина взвода разведки, пять человек должны совершить суицид путем максимального приближения к вражеской территории.

Рамиреса начинает трясти от беззвучного смеха. Большой Ник, Кибер-Майк и Буряк шевелят губами, произнося все проклятия, какие знают. Новенькие ошеломленно смотрят на меня, надеясь, видимо, что я просто неудачно пошутил. Остальные стоят за моей спиной. Я не вижу их реакции, но предполагаю, что она примерно такая же.

- Леша, мы ведь не боевой отряд, - первым сзади меня нарушает тишину Буряк. Старается говорить как можно мягче и убедительнее, - Какого они там все себе думают? Нас ведь просто всех убьют, просто убьют! Им ведь все равно, кто мы, зачем мы здесь. Для чего все это?

- Ты же знаешь, нас не посвящают в планы. Нам дают приказы, - я начинаю выходить из себя. - Значит так надо. Значит есть что-то, что надо узнать получше, что-то, что не видно отсюда. Оборонительное оружие, пути эвакуации, мало ли что.

- И кто же эти счастливчики? - с вызовом произносит Рамирес.

- Обсудим позже. Сейчас расходимся по местам.

- Так не пойдет, сержант. Обсудить надо сейчас. Мне кажется, здесь всем интересно знать, кого ты отправишь на верную смерть.

Да что это сегодня с ним, уже второй раз нарывается. Так и до открытого бунта не долго.

Рамирес делает шаг вперед, я смотрю ему в глаза, а рука сама тянется к автомату. В его глазах что-то не то, я не могу понять что именно, что-то ненормальное, не как обычно. Конечно, как же я раньше не заметил, вот в чем причина всей его нервозности. Да когда же он успел то? Как же это я пропустил?

Я вскидываю автомат и направляю на Рамиреса, целясь прямо в упор.

- Майк, Буряк, взять рядового Рамиреса под арест.

- Леш, не кипятись, мы здесь все на взводе. Это еще повод…

- Посмотри на его зрачки, Макс, он под кайфом, наглотался долбаного ката.

- Твою мать, Рамирес, ты совсем сдурел! - Буряк мгновенно все понимает, он начинает снимать с плеча автомат, как вдруг его глаза округляются. Он смотрит куда-то мимо меня, в глубь цеха за моей спиной.

Проходит мгновение и я слышу его голос.

- Противник на двенадцать часов, все в укрытие, занять оборону.

На двенадцать часов от Максима, значит от меня на шесть. Я резко разворачиваюсь, приседая на одно колено, целясь в темную часть цеха, куда он только что смотрел. Там, в темноте я не вижу ничего, кроме маленьких зеленых вспышек. Я уже видел такие огоньки раньше, вспышки выстрелов парализующих ружей. Бьют они не прицельно, а с такого расстояния попасть в цель из них еще сложнее. Это дает нам несколько секунд, чтобы спрятаться за первую попавшуюся стенку в цехе. Нам - это мне и Юджу. Пока мы прячемся, я вижу краем глаза трех человек на земле. Это Майк, Джош и Большой Ник. Калифорния пытается выбежать из цеха, заряд попадает ему точно в спину. Его ноги подкашиваются и он рушится всей своей массой, ударяясь головой о бетонный пол. Остается только надеяться, что остальным удалось спастись.

В укрытии я несколько секунд пытаюсь прийти в себя и хоть немного сконцентрироваться. Главное не паниковать, оценить обстановку.

- Я попробую выглянуть, посмотреть, что там. Юдж, прикрой меня, - хрипло шепчу я, не глядя на своего напарника.

Сзади молчание.

- Юдж! - я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, почему он не отвечает.

Я не вижу Юджина. Последнее, что мне удается увидеть - его огромных размеров кулак, который стремительно несется мне в челюсть.

Глава 2. Предложение, от которого не отказаться

- Сержант Алексей Дугин, порядковый номер триста двадцать семь, семьдесят пять, вооруженные силы Объединенных Территорий.

На все их вопросы они получают только один ответ.

Я уже сбился со счета, сколько раз повторяю эту фразу, но не намерен говорить им что-то еще. Хотя, если вспомнить последний удар задающего вопросы, то продержусь я не долго.

Первый, маленький щуплый старичок в очках - сама деликатность. Вкрадчиво спрашивает, как меня зовут, какое задание мы получили, сколько нас всего. Он не слышит от меня ничего, кроме стандартной фразы, хренов интеллигент.

Первый разочарованно удаляется, а вместо него приходит Второй, здоровенный детина. Я сразу же получаю удар в челюсть, с ходу, без всяких предисловий. Меня поднимают и усаживают на крепкий металлический стул. На запястьях смыкаются магнитные наручники. Второй нажимает кнопку на пульте и мои руки, как по команде, встречаются друг с другом за спиной. Он молчит и внимательно смотрит на меня, на его лице ухмылка. Он как будто говорит мне: "Не мучай ни себя, ни меня, у нас кололись и не такие".

Хренушки, я еще продержусь немного. Вас скоро сотрут с лица Земли и если от моего молчания это произойдет быстрее и наверняка, то я лучше помолчу.

- Сержант Алексей Дугин, порядковый номер триста двадцать…

Очередной удар от невозмутимого Второго, который делает это с той же ухмылкой на лице.

Я лечу со стула, врезаюсь в стену и оказываюсь на полу. Во рту в очередной раз появляется противный соленый вкус собственной крови. Второй заходит сзади, поднимает меня и снова сажает на стул.

Он выходит. На этот раз обошелся двумя ударами. Магнитные наручники размыкаются, теперь можно ощупать побитое лицо. Свет в камере гаснет, а я остаюсь один на один со своими мыслями.

За пределами камеры не слышно ни звука, абсолютная тишина. Полное ощущение, что я лишился слуха, только собственное хриплое дыхание помогает понять, что это не так.

Моя камера - это маленькая клетка, примерно три на три метра. Узкая кровать, стул и дыра в полу, в дальнем углу. На противоположной стороне - стальная бронированная дверь с маленьким закрытым окошком. Периодически оно открывается и на полочке рядом появляется миска с едой. После этого примерно на десять минут включают свет, чтобы я смог поесть.

Первый и Второй наведывались ко мне с завидной регулярностью, потом на время пропали, а спустя какое-то время их визиты возобновились. Так было один раз, значит была ночь. Получается, что сейчас завершение второго дня. Непонятно только, сколько времени я был в отключке.

Пару раз я пытаюсь провалиться в сон, но мне снятся одни кошмары. В них я переношусь на несколько лет назад. Тогда многие еще надеялись на мирное разрешение конфликта. Понадобилось совсем немного времени, чтобы их надежды угасли, а вместо них разгорелось адское пламя взрывов от снарядов, запущенных сепаратистами.

В этой огненной буре погибла вся моя семья, также как и семьи многих. И как многие, кому уже больше нечего было терять, я оказался в армии, чтобы убивать тех, кто разрушил мою жизнь. А попал в разведку.

Я пытаюсь по крупицам вспомнить все подробности событий, происходивших за последние дни. После таких прицельных ударов от Второго сделать это сложно, но самые важные моменты я помню. Особенно хорошо в моем сознании отпечатался предательский кулак Юджа. Это было неожиданно и при других обстоятельствах я уклонился бы от удара. Да и как можно ожидать удара от человека, которого знаешь почти четыре года, с которым столько раз ходил на задания и который ни разу тебя не подводил. Вот кому очень хочется посмотреть в глаза, лишь бы представилась такая возможность. Теперь я понимаю, почему он сам вызвался замыкать периметр на второй точке, знал, что наш противник мог там наследить. И направление сам выбрал, падлюка.

Мои мысли неожиданно прерывает металлический скрежет открывающейся двери в камере. Это что-то новое или я опять потерял счёт времени. Второй только что ушел, для кормежки еще рано. Забыл врезать мне еще раз напоследок? Руки, как по волшебству, опять смыкаются за спиной.

Свет как обычно включают неожиданно и сразу на полную катушку. Я сажусь на кровать, пытаясь сфокусироваться. Несмотря на то, что прошло всего минут десять после ухода Второго, глаза уже привыкли к темноте и больно открывать их сразу. Постепенно, прищуриваясь, я стараюсь различить контуры того, кто стоит в дверном проеме.

- Здравствуйте, Алексей, - неторопливо произносит ласковый женский голос, а расплывчатый контур человека, который становится все четче с каждой секундой, приближается и садится передо мной на стул.

Теперь я могу разглядеть своего посетителя. Женщина, в белых одеждах. Короткие светлые волосы и очень бледная, как будто прозрачная, кожа. Ее лицо кажется мне очень знакомым, но я никак не могу вспомнить, в какой из моих прошлых жизней я его видел. Она всем своим видом как будто излучает свет. Она совершенно спокойна и похоже не боится, что я могу на нее напасть.

“А я могу?” - задаю я сам себе вопрос.

- Я хотела бы сразу предупредить все ваши мысли и желания. За дверью стоит охрана и если вы попытаетесь взять меня в заложники и сбежать, то из этого ничего не выйдет. Вы только навредите себе.

Вот и ответ на мой вопрос. Как будто пребывание здесь мне не вредит.

Стандартная фраза про сержанта вооруженных сил Объединенных Территорий Алексея Дугина кажется мне сейчас самой неуместной на свете, поэтому я просто молчу, вглядываясь в точку на стене, за ее спиной. Посмотрим, что будет дальше.

- Меня зовут Мара.

Еще один кусочек мозаики. Обретя имя ее лицо становится еще более знакомым.

- А вы - сержант Алексей Дугин, порядковый номер триста двадцать семь, семьдесят пять, вооруженные силы Объединенных Территорий.

У тетки есть чувство юмора, надо сказать. Этот человек пришел не просто задавать тупые вопросы и поправлять мне физиономию. Ей что-то надо от меня.

- Где мои люди? Что вам нужно от меня?

- Это правильные вопросы. Мне очень приятно слышать, что вы проявляете заботу о своем подразделении. Так и должен поступать ответственный командир. Почти все ваши люди в полном порядке, они находятся недалеко от вас, в общей камере. К сожалению, один человек из вашего взвода погиб, случайно. А еще один оказался под действием наркотика, его отправили в изолятор. Рядовой Рамирес проявляет очень сильную агрессию. Кат - опасный наркотик, особенно для тех, кто неуравновешен сам по себе. Ваш кибер содержится отдельно от всех в грави-камере, у нас нашлась одна рабочая. Там он не причинит вреда ни себе, ни кому-нибудь еще. С ним все будет в порядке. Мы не Энергетики и не потрошители. Я знаю, что вы не верите мне, но сейчас это не столь важно.

Такое откровение застает меня врасплох. Я никак никак не ожидаю, что получу ответ на первый же свой вопрос. Да, я не верю ей. Террористам нельзя верить, ни одному их слову. Глядя на мой презрительный взгляд, Мара еще больше расплывается в улыбке.

- Ответ на ваш второй вопрос, Алексей, еще проще. Вы здесь, потому что нам очень нужна ваша помощь. Мне нужна ваша помощь.

Ну вот, и она туда же. Какое у нас задание, сколько нас всего, что мне известно о планах командования. Хождение по кругу, я на это не поведусь.

- Позвольте задать вам один вопрос, сержант. Вы верите в то, что делаете? Точнее в то, что вас заставляют делать?

Да она что, хочет завербовать меня? Серьезно? Сам не знаю почему, но меня одолевает приступ дикого хохота. Избитое лицо болит от смеха, но я все равно не могу остановиться. Я замолкаю также неожиданно, как начал смеяться, неожиданно для себя.

Мара все это время терпеливо ждет и смотрит на меня, как на провинившегося щенка, взглядом, полным любви, сочувствия и понимания, а еще превосходства разумного человека перед глупым животным. Этот назойливый взгляд бесит меня, но избавиться от него так же сложно, как от комара, который жужжит возле уха, пока ты спишь, и бесследно исчезает, как только ты включаешь свет и хочешь его поймать.

Мои руки неожиданно оказываются свободными. Я растираю затекшие запястья. Сейчас самое время сделать свой ход. Надо быстро встать и нанести удар. Возможно, у нее при себе есть что-то, что можно приставить к горлу. Даже если нет, то я знаю пару захватов, которые в секунду ломают шею. Потом попытаться выбраться отсюда. Сбежать вряд-ли получится. Если моя клетка в черте города, то через стену я не перемахну. Хотя бы осмотреться, а дальше будет видно. Конечно, последует наказание. Но, Мара говорит, что я им нужен, значит меня не будут казнить после такой маленькой шалости. Надо рисковать.

Я резко встаю с кровати, одновременно выбрасывая правую руку вперед руку к голове своего посетителя, она уклоняется, я пытаюсь зайти сзади и применить захват за шею. Ничего не выходит. Такой реакции я не видел никогда. В том месте, где только что была голова Мары, мои руки ловят пустоту. Я теряю равновесие и всей своей массой врезаюсь в злополучную стену. Если так пойдет дальше, то я скоро просто вынесу ее.

Мара уже стоит надо мной, рядом с ней два охранника, целятся в меня почти в упор из парализаторов. Выстрел с такого расстояния, да ещё и в голову, я пожалуй останусь овощем на всю оставшуюся жизнь.

- Глупо, сержант Дугин. Не в вашем положении. Я могу постоять за себя, - Мара едва заметным движением руки отправляет охрану за дверь. Она не прекращает улыбаться. Хочется придушить ее за эту улыбку. - Как я уже говорила, вы можете пострадать. Мне бы очень не хотелось этого. А вдруг я - кибер?

- А вдруг нет! - с вызовом отвечаю я. - Попытка того стоила.

- Вы совершенно правы. Вот поэтому именно вы нам и нужны. Скажу даже больше, сейчас вы - единственный, кто может нам помочь. Давайте прогуляемся, - с этими словами Мара разворачивается и выходит из камеры. Мне ничего не остается, как последовать за ней.

Длинный темный коридор. Много дверей, абсолютно одинаковых, таких же, как в моей камере, стальных, окрашенных в темно-зеленый. Одно светлое пятно, впереди, далеко. Как будто ты умер и идешь по темному туннелю к яркому свету, за которым полная неизвестность. Неизвестность не пугает, только завораживает. Мара идет впереди, я за ней. В затылок мне дышат охранники, намекая на то, что все мои попытки сбежать потерпят фиаско.

- Некоторые члены городского совета против того, чтобы я общалась с вами и тем более просила о чем-либо. Недальновидность отдельных персон, стоящих у власти, порой бывает очень опасна. Им гораздо проще казнить вас и спрятать голову в песок, как будто ничего не было, - Мара оборачивается и смотрит мне в глаза, продолжая следовать к яркому пятну, которое становится все ближе. - Они не знают, что я здесь, с вами. Если узнают, боюсь, что для нас обоих это ничем хорошим не обернется. К счастью, у меня есть авторитет и возможность делать кое-что незаметно для окружающих.

- Меня учили не иметь дел с террористами, - я стараюсь придать своему голосу максимум серьезности. - То, что вы сейчас живете за стеной, хотите мира и просите вас не трогать, не отменяет все ваши преступления в прошлом. Вы или такие как вы развязали эту войну.

- Я не буду отрицать своей вины, сержант, - Мара вдруг резко останавливается и поворачивается ко мне. Она больше не улыбается. Ее лицо на мгновение искажается гримасой боли, а голос становится холодным, как сталь. - Все виноваты в том, что происходит, в той или иной степени. Беда человечества в том, что оно постоянно придумывает способы уничтожить себя, и какой-нибудь из них обязательно сработает.

Ее последние слова производят на меня эффект разорвавшейся бомбы. Я останавливаюсь, как вкопанный, прямо возле освещенной стеклянной двери, ведущей из коридора, в изумлении глядя на свою спутницу.

Я рассчитывала на то, что рано или поздно вы меня узнаете, - она опять улыбается.

Черт возьми, ну конечно! Она изменилась, как будто стала моложе, волосы другого цвета, отсутствие формы тоже сказывается. Мара Камински, а точнее Прайм-Генерал Камински, легендарный командующий сухопутными войсками Объединенных Территорий. Ее боялись и уважали офицеры, а солдаты были готовы отдать за нее жизнь. Став главнокомандующей, Мара Камински навела в армии порядок, полностью взяв управление в свои руки. Она искоренила коррупцию, сделала из своих солдат настоящих патриотов. Каждый мог обратиться к ней напрямую с любым вопросом и каждый получал справедливый ответ. Конечно, были и недовольные ее руководством, в основном всякое отребье, воры и трусы. Но, им быстро объясняли, что больше им не здесь не место, и они чудесным образом незаметно для всех растворялись в неизвестности.

А потом все резко перевернулось с ног на голову. Прайм-Генерал Камински, всеобщая любимица, надежда на победу над сепаратистами и террористами и становление мира неожиданно выступила по закрытым пиратским каналам с коротким обращением, где резко, не стесняясь в выражениях высказалась против правительства, Корпорации и всех, кому раньше присягала на верность. Именно в своем послании Генерал и сказала эту фразу про человечество и самоуничтожение. Запись повергла в шок всех, не только военных. Она моментально разлетелась по всем каналам, затем по сети и вызвала новую волну беспорядков. Генерал была арестована в тот же день прямо в своем кабинете, она и не пыталась скрыться. Дальше был трибунал и суровое наказание - смертная казнь. Волнения были жестоко подавлены и эта история быстро забылась. Слишком быстро. Как же я мог забыть? Ведь я пару раз тайком пересматривал ее выступление, пытаясь понять причины, побудившие ее сделать этот шаг. Я помню, что в те моменты у меня не было к ней злобы или ненависти, как к предателю, отвернувшемуся от своих принципов и идеалов, только полное непонимание происходящего.

Живая и невредимая Генерал Камински между тем терпеливо ждет. Выбор у меня не велик.

За дверью оказывается просторный светлый холл, похожий на приемную госпиталя, но никак не на тюрьму. В происходящее верится с трудом, больше напоминает странный сон из тех, которые тебя обволакивают, в которые хочется погружаться все больше и больше. Еще несколько дверей, к одной из которых мы направляемся.

- С этого момента, сержант, я буду говорить коротко и только по существу. Сейчас все зависит только от вас и вашего решения, - от прежней Мары не осталось и следа. Сейчас передо Прайм-Генерал Камински, легенда армии и гроза повстанцев. Тех, к кому она невероятным образом примкнула.

- Ситуация следующая: через два-три дня этого города не будет. Корпорация не собирается использовать авиацию, чтобы случайно не уничтожить то, что может представлять ценность. Планируется штурм аватарами, полная зачистка. К сожалению, члены городского совета этому не верят, пусть это останется на их совести. Моя задача спасти как можно больше жизней, но мне нужна ваша помощь в другом деле. Если вы и ваша команда согласитесь на это, то первым делом вам надо избавиться от следящих устройств. Это здание полностью экранировано, за его пределы запрещено выходить тем, у кого есть чипы контроля.

- Вы уже все у меня забрали. Разве что в задницу не заглянули, - я недоуменно смотрю на Камински.

- Я лично разрабатывала программу поголовного внедрения в армии бесконтактных нейрочипов. В вашей шее зашито маленькое устройство, которое позволяет не только отслеживать местоположение, но и контролировать воспоминания, корректировать поведение, даже подсказывать вам ваши сны. "ГраАль" не хочет, чтобы военные неожиданно подняли бунт. Процедура блокировки чипа крайне опасна, рядом сонная артерия. А поскольку чип тесно взаимодействует с вашими нейронными связями, то избавляться от него надо добровольно, без принуждения. Но даже это не гарантирует, что вы не погибните или не перестанете существовать как личность. Однако, без этого вы отсюда не выйдете.

- Хорошо быть добровольцем, когда нет выбора, так? - я усмехаюсь.

- Как есть.

Вот так, просто и доходчиво. Вляпаться в дерьмо, как обычно, оказалось гораздо проще, чем выбираться из него. Принимать решение за всю команду, как обычно, гораздо сложнее, чем за себя одного.

"Один человек из вашего взвода погиб. Случайно".

Я понятия не имею, кто это, но это не Кибер-Майк и не Рамирес. И не Грейвс. Кем бы он не являлся, Юджин оказался предателем. Из-за него мы все оказались в этой передряге.

"Штурм аватарами, полная зачистка".

Думай, товарищ Дугин, думай. Соображай, какие у тебя есть пути-дорожки. Мать твою, да никаких нет. Только, если тетка не блефует, убедительности ей не занимать.

Мне нужно знать все. Никаких секретов и недомолвок.

- Вы все узнаете, Алексей, прямо сейчас.

- Что я должен сделать? - слова вырываются у меня сами собой.

Генерал Камински одобрительно кивает головой и распахивает передо мной очередную дверь.

- Да, тебя не слабо обработали, сержант, - Калифорния сокрушенно качает головой.

- Леха, какого лешего ты несешь? Где парни? Майк, Юдж, Рамирес? - Буряк возмущается не меньше.

Моя короткая, но пламенная речь про спасение мира ребятам явно не зашла. Хреновый из меня оратор. Видимо не стоило вот так, нахрапом. Надо начать с другого и хотя бы ответить на вопросы. Может так выйдет толк.

- Рамирес в изоляторе, - я начинаю с самого простого. - Ему колят антидот. Майк в грави-камере. Они боятся, что он может натворить дел. Юдж, - я осекаюсь. А что Юдж?

"Представляете, ребята, рядовой Грейвс сдал нас с потрохами и вообще оказался на самом деле вовсе не рядовым, а очень даже майором, адъютантом Прайм-Генерала Камински. Той самой, которую должны были должны были расстрелять за измену, но она почему-то жива-здорова". Так я должен сказать?

Парни сидят кучкой, только Маленький Ник отдельно от всех, понурив голову. Зайдя в общую камеру, я сразу понимаю, кто погиб. Его брат просто споткнулся и напоролся на арматуру. Так мне сказали. Нелепо, обидно.

- Юдж выбыл, - произношу я стандартную фразу, после которой обычно все вопросы излишни.

- Дерьмо, - лаконично подводит черту Буряк.

- И что теперь делать, товарищ сержант? - неожиданно подает голос Карлос. Новичок волнуется. - Какое новое задание?

- Сберечь одного человека. Вывести из города и спрятать подальше от Корпорации.

- Спрятать от ГраАля? Серьезно? Да легче засунуть свой…

- Не кипятись, Макс. Давай послушаем до конца.

Спасибо тебе, Влад Калифорния, хоть на этом.

- Что за человек такой?

- Ученый. Очень важный для Корпорации ученый. Точнее важна информация, которая у него есть.

- Какая информация? - не успокаивается Влад.

- Я не знаю, это не мое дело. Какой бы она не была, суть не в информации, а в задании.

- А вот я бы на твоем месте поинтересовался, - язвительно отвечает Максим. - Может легче его в таком случае просто убить?

- Не легче, Буряк, - я начинаю закипать. - Нам необходимо сопроводить его до Южных Пределов и передать в надежные руки. После этого мы или остаемся там или разбегаемся кто куда.

- Ну ладно, пошутили и хватит, - Буряк встает. - Я не знаю, Дугин, каким дерьмом тебя обкололи, но я на этот бред не поведусь. Хочешь подставлять свою задницу, дело твое. Тащиться ради какого-то сморчка через пол страны хрен пойми зачем - это без меня.

- Заткнись, Макс, заткнись, твою мать! - я не выдерживаю. - Хочешь знать зачем?

Я выкладываю парням все. Данные, которые я получил при блокировке чипа, защищены армейским протоколом подлинности. Подделать их невозможно, так что в достоверности информации сомневаться не приходится.

Нам вешали лапшу все эти годы. Про террористов, повстанцев и прочих недовольных правительством и Корпорацией. Придуманная война, не существующая угроза, подстроенные теракты, все, чтобы установить тотальный контроль.

Осознание того, что в тебя поместили новую реальность, сначала приходит постепенно, а потом обрушивается на твой мозг, как снежная лавина.

Теперь я понимаю, о чем говорила Камински. Не каждый вынесет, что из его головы стерли несколько лет жизни, а потом загрузили новые. И вроде бы события те же остались, люди, обстановка. Только реальность все равно другая.

Такая, с которой сейчас придется жить, нравится мне это или нет.

Глава 3. Не самый удачный побег

Хлюпанье армейских ботинок по вязкой жиже раздражает. А эхо, которое при этом раздается благодаря стенам коллектора канализации, бесит просто до потери сознания. И откуда здесь эта грязь? В городе не больше тысячи жителей, все уже давно должно было высохнуть.

Мы идем кажется уже не меньше часа, а огромным трубам нет конца и края. Но это единственный способ попытаться уйти из города незамеченными.

Хлюп-хлюп-хлюп. Да чтоб он сдох, тот, кто придумал коллекторы. Хотя, эта неприятность с ним наверняка уже произошла.

На этот раз я иду не первым, передо мной два мордоворота-охранника Камински. Они вроде как разбираются в здешней канализации и должны провести нас максимально безопасным и коротким маршрутом. Времени у нас мало. Генерал со своими людьми должна вернуться обратно, чтобы также незаметно вывести тех, кто покинет город с ее группой. Самое главное - женщин и детей. Все вместе они попытаются укрыться на обширных восточных территориях, а если повезёт, то дойти до гор.

Мы же должны взять путь на Южные Пределы.

Следом за мной идут мои парни. Их выдернули прямо из операционной, даже не дали толком прийти в себя, времени на это уже не было. Представляю, что у них сейчас происходит в голове. При этом еще и топать куда-то надо. До Южных Пределов ни много ни мало тысяча верст. Почему-то вспомнилось это слово из далекого прошлого. Верста - это что-то вроде километра, только по-старому.

Если идти в день хотя бы часов по десять, то это получается тридцать километров в день. Вся эта лёгкая прогулка займет не меньше месяца, но нам обещали, что на четверти пути нас подхватят свои люди с транспортом.

Правда, кто эти свои люди и что это за транспорт такой не уточнили.

Замыкает шествие генерал Камински, Юджин и наша юная спутница. Что тут скажешь, такого я не ожидал. Почему я представлял себе ученых седовласыми старцами в очках с толстенными линзами, склонившими головы над какой-нибудь пробиркой? У парней в голове образ типичного ученого похоже совпадал с моим, так что они заметно оживились. Все, кроме Маленького Ника, но его понять можно.

Кибер-Майк тоже не проявляет особого энтузиазма. На его руки и ноги нацепили какие-то экраны, чтобы скрыть от сенсоров внутрянку, спрятали их под мешковатой одеждой. Самопальщина, делали из того, что было под рукой. Но так по крайней мере нас не сразу засекут армейские дроны или Энергетики.

Наши сопровождающие вдруг резко останавливаются и дают знак Камински. Генерал проходит вперед.

- Дальше идти нельзя. Туннель обложен датчиками движения. Один неверный шаг и все взлетим на воздух.

- И что делать? - недоуменно спрашивает Буряк. - Как вы собираетесь их отключить?

- Датчики невозможно отключить. Можно лишь внести в базу вашу биометрию, чтобы они вас узнали и не дали сигнал на детонаторы. И, если все идет как надо, то мои люди должны сделать это максимум через 8 минут, - генерал Камински смотрит на свое запястье.

Надо же, я уже и не думал, что увижу в своей жизни старые наручные часы.

- А что может пойти не так? - встреваю я в разговор.

- Им необходимо проникнуть в командный пункт, устранить операторов, не дав им возможности поднять тревогу, и внести ваши данные до того, как мы пойдем дальше. После чего занять оборону, чтобы обеспечить отход второй группы. Не так может пойти все, что угодно.

Мара нахмурилась. Стало видно, как она переживает за своих людей и на какой риск идет ради попытки спасти как можно больше жизней. Однако оставаться в городе стало действительно очень опасно. Не сегодня-завтра аналитики рассчитают все возможные варианты штурма и город будет стерт с лица земли.

- И как же мы узнаем, что им все это удалось? - подаёт голос Кибер-Майк.

- Если взрыва не будет, значит удалось.

Конечно, все проще простого. Парни недоуменно переглядываются. Генерал продолжает говорить прежде, чем я начинаю возмущаться таким ходом дел.

- Путь, которым вы идете - это единственный способ остаться в живых, Алексей, - она смотрит на меня так странно. Как мать смотрела бы на своего сына, которого вынуждена подвергать смертельному риску. Теперь я понимаю за что ее любили простые солдаты. Они видели в ней частичку своих собственных матерей.

- Любой другой путь сейчас приведет к смерти вашей и ваших людей. Волей судьбы вы оказались в этом месте, чтобы попытаться что-то изменить. Чтобы спасти жизни людей. Чтобы изменить ход истории, которая сейчас заходит в тупик. На том пути, в начале которого вы находитесь, вам откроется многое. Не только в других, но и вас самом, поверьте мне. Скажите, Алексей, попытка того стоит?

Все, проповедей с меня на сегодня хватит. Я уже начинаю злиться.

- Попытки всегда того стоят, - я разворачиваюсь и иду в сторону датчиков, за которыми наш путь к спасению.

По моим подсчетам восемь минут уже прошли, а значит мы или пройдем или все взлетим на воздух.

Пять шагов, восемь, десять. Датчики впереди зловеще мигают красными огоньками. Я зажмуриваюсь. Черт, как же не хочется умирать именно сейчас. Умирать вообще никогда не хочется, но вот именно сейчас как-то по-особенному.

Ещё шаг, второй, третий. С каждым следующим движением ноги все больше перестают слушаться, а в голове только одна мысль: повернуть назад, пока не поздно. Чтобы не думать об этом, я продолжаю считать шаги. Вот уже тридцать.

Я открываю глаза и оглядываюсь. Датчики остались за моей спиной, значит прошел. Только сейчас я чувствую, что мой лоб покрывает испарина, а по спине струится пот. Это были самые долгие тридцать шагов в моей жизни.

Вот наконец и выход из коллектора, а под ним черная пустота - обрыв. Похоже, что из города мы еще не выбрались.

- Сколько здесь, товарищ сержант? - Карлос подходит первым и вместе со мной вглядывается в кромешную темноту, за которой не видно земли.

Я вопросительно оглядываюсь на Камински. Она уверяет, что порядка пятнадцати метров, возможно немного больше. Я понимающе киваю.

- Не теряйте времени, доставайте веревки, - Я начинаю командовать, поглядывая то на Мару, то на Юджина, то на темный туннель коллектора. - Времени в обрез, веревки всего две. Первыми идут Джош и Буряк. Внизу должно быть тихо, но смотрите в оба, мало ли что. Затем Майк и маленький Ник.

Я осекаюсь. Теперь он уже не маленький Ник, а просто Ник.

- Спускаем доктора Перес. Я, Карлос и Калифорния - замыкающие, на тылах. Оружие проверить и снять с предохранителей. Поехали!

Не то, чтобы я прирожденный лидер и матерый вояка, но сейчас я чувствую, что делаю все правильно. Мои ребята тоже понимают всю серьезность ситуации и я бесконечно им благодарен. Они делают все, что я говорю, быстро и не задавая лишних вопросов.

Кажется, все идет гладко, снизу раздается натужное пыхтение Максима. Я жду сигнала о том, что ребята спустились, но неожиданно вместо него слышу другое.

- Веревка закончилась, - Буряк произносит всего два слова, но так выразительно, как будто все десять.

Твою мать.

- Сколько там еще?

- Не могу понять. Посветить бы.

- Фонари включать нельзя, засекут.

- Предлагаешь нам прыгнуть и переломать ноги?

Нет, предлагаю тебе забраться наверх, сесть обратно в камеру, а потом сдохнуть, что за тупые вопросы? Иногда так и хочется втащить ему.

- Погоди, кажется что-то вижу, - вновь раздается голос Максима. Тут метра два до земли. Джош, прыгаем.

Дальше всё идёт гладко. Наша ученая спутница отважно спускается по веревке вслед за нашим кибером. Надо отдать должное, не говоря ни слова, она крепко ухватилась за веревку и устремилась вниз так, что оставалось только одобрительно кивнуть. Еще немного и мы будем готовы отправляться в наше волшебное таинственное путешествие, как в старой песне.

- Калифорния, пошел.

Влад, ни говоря ни слова, хватается за веревку и ловко скользит вниз. След за ним тоже самое проделывает Карлос. Все, остался только я сам. Я поворачиваюсь к Камински и Юджу. Наверное, надо что-то сказать на прощание, что-то такое прямо оптимистичное и воодушевляющие, вот только в голову ничего не лезет, усталость сказывается. Нам ведь даже передохнуть не дали ни минутки.

Стоп, что это? В глубине коллектора я слышу какой-то шорох, еле уловимый, но, учитывая обстоятельства, его не должно быть вообще. Рука автоматически тянется в автомату. В кромешной тьме глаза ни черта не адаптировались, я не вижу ровным счетом ничего.

- Бросить оружие! Лицом в пол, руки за голову!

Ну вот, приплыли. Голос из темноты звучит серьезно, однозначно давая понять, что мы будем тут же расстреляны на месте в случае неподчинения. Хоть бы мои ребята внизу услышали и успели убраться. Я мельком смотрю на Генерала и ловлю ответный взгляд. Ее губы почти не шевелятся, но я отчетливо слышу слова.

- Леша, беги, мы прикроем. Давай к веревке, прямо сейчас.

Все происходит быстро, даже слишком. Сразу же раздаются выстрелы. Охранники Камински падают, она сама выхватывает пистолет и начинает палить в пустоту. За ней тоже самое пытается проделать Грейвс, но не успевает даже направить пистолет в сторону противника. Две короткие вспышки, два раскатистых, словно гром, хлопка. Юджа отбрасывает в сторону выхода, он глухо падает на дно коллектора.

- Беги, живо! - Камински лежит на земле и уже в голос кричит мне, продолжая отстреливаться.

Я, как долбаная сумасшедшая гусеница, подползаю к веревке и переваливаюсь вниз. Сейчас главное быстро спуститься и бежать. Сверху слышатся выстрелы, а затем громкий сдавленный стон, похоже Генерала больше нет. Я продолжаю спускаться так быстро, как только могу, и краем глаза вижу, как соседняя веревка падает вниз. Сволочи, только не это! Через пару секунд я чувствую, как мою веревку медленно тянут вверх. Ну конечно, они не дадут мне ни единого шанса, чтобы уцелеть. Что лучше: пуля или сломанная шея? Ответ находится быстро, я разжимаю руки.

- Сколько нам тут еще торчать? Надо валить, с первыми лучами они прочешут все в поисках “нашего Ученого Мужа” и обязательно найдут. А потом - ее в казематы, нас к стенке.

Я не могу узнать голос говорящего, но по тону сильно смахивает на Калифорнию. Вообще мало что могу понять после падения, кажется, пришел в себя только пару минут назад. Голоса раздаются словно из густого липкого тумана.

- До рассвета еще три часа, надо ждать. Если через час не очухается, я возьму на себя, пойдем обратно в расположение, а там пусть решают сами, - это уже точно Кибер-Майк говорит.

- Трясешься за свои камешки? Не боись, красавец, мы тебя отобьем от всех Энергетиков, которые жаждут твоего тела. Не пропадем поди.

- Да пошел ты, Буряк, - Майк говорит тихо и даже спокойно, но ирония Максима ему, конечно, не нравится.

- Я то пойду. Вот только Дугин, на секундочку наш командир, на секундочку до сих пор. Я согласен, ровно час и уходим. Только не в расположение. Кто тебя ждет в твоей части, особенно когда мозги промыли? Мы - расходный материал, с ней или без нее, - это Максим о нашей новой спутнице. - Задача поставлена четко и ясно. Двигаемся до Южных Пределов. Вы все видели и все поняли.

- Командиром он был, когда у нас был взвод. А сейчас мы все на равных, - бурчит в ответ Кибер-Майк.

Я мысленно благодарю Максима. А с тобой, Майк, я еще поговорю, сука такая, вечно с этими киберами непонятки. Похоже пора кончать прикидываться спящей красавицей. Я пытаюсь бодро встать на ноги, но не могу. Левая рука, на которую я опираюсь, отзывается дикой болью. Я сдавленно кричу скорее от неожиданности, чем от боли, и заваливаюсь обратно. Отлично привлек внимание, прямо как учили, твою мать.

- Эй, сержант, ты как? Активно не двигайся, у тебя похоже ключица сломана, - Максим подходит ко мне и протягивает руку.

Я кое-как встаю и оглядываюсь.

- Дайте посмотреть.

Ну конечно, давайте все в очередь на осмотр моей руки. Мне сейчас нужен врач, а не доктор каких-то там наук.

- Не стоит, доктор Перес, - я раздраженно отвечаю ей, пресекая все попытки мне помочь.

Каролина Перес, красавица доктор или профессор или кто она там еще осторожно берет мою руку и заглядывает мне в глаза. Черт возьми, а ведь и правда красавица. В туннеле коллектора мне не удалось ее как следует разглядеть, да и сейчас видимость, прямо скажем, не очень, темно, хоть глаз выколи. Расстояние все же меньше, чем там, и я смотрю на большие карие глаза, длинные черные волосы, идеальную кожу на лице. Она подходит практически вплотную, я уже чувствую ее дыхание и не могу оторвать взгляд. Ее руки сжимают мою все сильнее и сильнее, она вдруг ловким движением скручивает меня в одну сторону, затем в другую и резко дергает. Я издаю хриплый стон и падаю на одно колено, в глазах искры. Сквозь шок от произошедшего слышится еле сдерживаемый смех всей моей команды.

Доктор Перес опускается на мой уровень.

- Всего лишь растяжение, скоро все пройдет, - она мило улыбается мне. - Каролина. Можно просто Каро.

Парни, несмотря на не самую простую ситуацию, хихикают в сторонке. Я их понимаю, ведь это просто защита, просто способ немного расслабить сжатые пружины в голове. Хорошо, что так темно, я чувствую, что начинаю краснеть, давно со мной такого не было. Или никогда не было? Я уже не помню, может быть в прошлой жизни, на гражданке. В той, которая была жизнью.

- Что там случилось, товарищ сержант? - подаёт голос Джош.

- Нужно возвращаться в часть, сержант, - Кибер-Майк не дает мне ответить. - Нас раскрыли. Камински и Грейвс выбыли?

Я утвердительно киваю.

- Давай рассуждать здраво, Алекс. Сдадим доктора и, возможно, останемся живы. А нет, так нас расстреляет первый же патруль.

Технически Майк прав. Мы налегке, оборудования нет, боекомплектов и провизии по минималке. Камински погибла и теперь непонятно даже, встретит ли нас кто-нибудь из своих или первая же банда отморозков оставит от нас только воспоминания. Да и никаких "мы" уже нет, после того, как согласились на эту прогулку по краю пропасти. Но это только технически.

Я смотрю на свою поредевшую команду. Новичков можно не брать в расчет, толку от них немного, даже если решат уйти, это погоды не сделает. Сейчас они покорно ждут, что будет дальше. Буряк не подведет, в нем я уверен, как в себе. Ну, это если считать, что я уверен в себе хоть на один процент. Кибер-Майк меня беспокоит, он с самого начала не в восторге от всей этой затеи. Вечно болтливый Влад Калифорния молчит, как долбаный аватар без оператора. Что это значит? Хрен его знает, психолог из меня, как из слона балерина. Кажется, так говорят? Ник - еще одна темная лошадка. Они с братом и раньше то держались в стороне, а сейчас что у него в голове?

Я перевожу взгляд на доктора Перес, то есть Каро. Она смотрит на меня в ответ и в ее взгляде немой вопрос, она ждет решения. Нет, это не просто вопрос, это надежда на то, что мой выбор будет правильным.

В городе нас ждет верная смерть, если не от рук самих горожан, то от предстоящего штурма. К своим возвращаться нет смысла. Надежды Кибер-Майка на то, что "извинимся - не расстреляют", слишком наивны. Но тем не менее это самое простое и очевидное, что можно сделать.

Мы с доктором Перес пойдем туда, - я машу рукой в южном направлении. - Вы можете идти с нами или возвращаться обратно, сами думайте.

Я поднимаю свой походный рюкзак, разворачиваюсь и иду на юг. Плевать, если даже пойдем вдвоем, все равно дойдем. Максим Буряк, не говоря ни слова берет свой. В нем я не сомневаюсь. Краем глаза вижу, что Каро тоже следует за мной.

- Почему туда, Алексей? Вдоль русла реки нас и будут искать.

- Это самое очевидное направление, именно поэтому мы туда и пойдем. Именно поэтому здесь нас искать не будут. Людей у них не так много, уйдем подальше и след простынет.

- Да и рельеф поинтереснее, есть где спрятаться, - совершенно правильно вставляет Буряк.

- Сержант!

Я оборачиваюсь на окрик, задумчиво смотрю на свою команду и одобрительно киваю.

Не спускай глаз с Майка, - полушепотом обращаюсь я к Буряку.

Буряк понимающе кивает в ответ.