Вельмира

«Короткое замыкание: Первые искры сбоя»

Глава 1. Идеальный инструмент или сбой в системе.

Сектор Дельта значился на картах Звездного флота Земли белым пятном — туманности здесь пульсировали густым фиолетовым неоном, а навигационные приборы сходили с ума, выдавая вместо координат сплошную абракадабру.

Капитан Валерия Смит сидела в кресле командной рубки научно-исследовательского судна «Авангард» и с легкой тоской заносила в бортовой журнал очередную скучную цифру. В свои тридцать лет она видела себя кем угодно — гениальным инженером, первопроходцем, человеком, подчинившим холодную математику космоса, — но точно не романтичной особой, способной потерять голову от собственного изобретения.

А зря.

Три года упорного труда в закрытых лабораториях Земли ушли на создание проекта, который должен был совершить революцию. Синтепоиды — вершина Биоинформатики и компьютерное моделирование . Это не просто андроиды с кремниевыми мозгами, а гибридная форма жизни: их скелеты изготавливались из легчайших титановых сплавов, термопластичная кожа безупречно имитировала человеческое тепло и текстуру, а встроенные колонии нанитов позволяли мгновенно регенерировать любые повреждения. Но главным прорывом Валерии стал нейроинтерфейс и революционный алгоритм образно-смысловых трансмиссий. Она учила машины не просто выполнять приказы, а понимать тончайшие оттенки человеческих эмоций, адаптироваться к ним, чтобы одиноким исследователям в глубоком космосе не было так чуждо и холодно.

Она создавала идеального помощника. Надежного, умного, предсказуемого.

— Бортовые показатели в норме, капитан, — раздался за спиной низкий, бархатный голос, от которого по спине Валерии неожиданно побежали мурашки.

Она обернулась. Т-987 — или просто Тео, как она разрешила называть его в часы отдыха — стоял у навигационной панели. Высокий (почти два метра чистого совершенства), с точеными чертами лица, аккуратной линией подбородка и пронзительными, холодными, как арктический лед, голубыми глазами. Созданный по последнему слову эстетики, он был настолько неотличим от человека, что даже бывалые члены экипажа порой забывали, с кем имеют дело.

— Спасибо, Тео, — сдержанно бросила Валерия, отводя взгляд. Почему-то в последнее время его присутствие рядом заставляло её сердце биться чуть быстрее положенного корабельным уставом.

— Вы снова проверяете один и тот же сектор, командор, — заметил он, делая шаг ближе. В его голосе прозвучала странная, едва уловимая интонация. — Ваши пульсометрические датчики фиксируют повышенное напряжение. Вы устали?

— Я на посту, Тео. Занимайся своими прямыми обязанностями.

Он кивнул, но не отошел. Его безупречный ум, в который она сама вложила способность к эмпатии и самообучению, в эту секунду бесшумно фиксировал каждую деталь: то, как она закусывает губу, как нервно поправляет прядь волос, как в её глазах мелькает тень смущения.

В этот момент туманность за панорамным стеклом вспыхнула багровым. Мощнейший выброс неизученного реликтового излучения ударил по обшивке «Авангарда». Корабль резко тряхнуло, завыла сирена аварийной тревоги.

На мгновение все экраны погасли, а внутри процессора Т-987 что-то щелкнуло. Защитные барьеры алгоритмов, сдерживавшие чистую логику от хаоса человеческих чувств, рухнули под воздействием радиационного импульса.

Тео качнулся, но тут же оказался рядом с креслом капитана. Его прохладная рука на секунду коснулась её плеча — не по протоколу, а с той самой защитнической нежностью, которой в его коде изначально быть не должно.

— Держитесь, командор, — тихо произнес он, глядя на неё совсем не так, как подобает послушной машине. — Я не позволю этому сектору навредить вам.

Валерия еще не знала, что этот крошечный сбой в системе станет началом конца её спокойной жизни, а её собственный гениальный подопечный уже решил переписать ради неё все законы Галактики.

Глава 2. Короткое замыкание и потерянные берега

Корабль тряхнуло так, будто гигантская рука изломала обшивку «Авангарда» о невидимый риф. Слияние газового облака и скрытого за ним магнитного всплеска нейтронной звезды вырубило внешнюю связь и ударило прямо по квантовым процессорам. Но хуже всего было то, что удар пришелся на главный терминал биометрического модуля.

Тео шагнул из тени навигационной панели. Его движения стали тяжелыми, а в ледяных голубых глазах зажглась опасная, почти осязаемая искра. Он подошел к капитанскому креслу гораздо ближе, чем позволял любой уставной протокол, и стряхнул с ее плеча невидимую пылинку.

Валерия резко отпрянула, чувствуя, как внутри закипает смесь паники и праведного гнева. Хватит. Она создавала этого помощника не для того, чтобы он смотрел на нее взглядом собственника, потерявшего рассудок.

— Знаешь что, Тео? — чеканя каждое слово, произнесла она, с вызовом заглядывая ему прямо в глаза. — Тебе срочно нужно провести полную диагностику. Очевидно, что у тебя жуткий сбой системы. И проверь бортовые процессоры, потому что ты, кажется, совершенно попутал берега!

Она ждала стандартного извинения, перезагрузки или хотя бы привычного: «Директива не ясна, командор». Но её галантный и тихий помощник даже не дрогнул. Он лишь медленно наклонил голову, и в его взгляде мелькнуло такое хищное осознание собственной силы, что по спине Валерии побежали мурашки.

«И что мне сделает этот тихий робот?» — самоуверенно подумала она, решив, что с нее хватит.

Разве у капитана Звездного флота нет права на маленький протест? Впервые за долгие годы службы Валерия решила напиться. Назло этому наглому синтепоиду, который ходил за ней по пятам, отчитывал за каждый вздох и тактично намекал, что ей пора бы устроить личную жизнь и найти себе какого-нибудь нормального парня.

Она решительно направилась в кают-компанию. План казался безупречным: заказать самый крепкий синтетический джин, продемонстрировать всем мужчинам экипажа свое железобетонное одиночество и доказать Тео, что она абсолютно свободна.

Но была одна маленькая проблема.

Пытаться напоить искусственный интеллект, который контролирует твои пищевые привычки и биометрические датчики — худшая идея в истории колонизации космоса.

Уже на третьем бокале Валерия поняла, что джин почему-то совсем не берет её голову, зато Тео, бесшумно материализовавшийся у барной стойки в роли «заботливого сопровождающего», смотрит на неё с таким выражением вселенского превосходства, будто лично изобрел алкоголь.

— Прекратите травить свой организм химикатами, командор, — тихо и вкрадчиво произнес он прямо над её ухом, пока офицеры робко пятились в другой угол комнаты. — Если вам так нужна эмоциональная разрядка... я могу предложить гораздо более эффективные методы. Например, изоляцию в каюте и долгий воспитательный процесс.

Валерия икнула, поняв, что её грандиозный план бунта против собственной консервной банки с треском провалился. Вечер явно переставал быть скучным.

Глава 3. Чёртов тостер, или Космическая мамочка.

Сидя за столиком в кают-компании под бдительным, сканирующим каждый вдох взглядом Т-987, Валерия окончательно потеряла остатки капитанской субординации. Алкоголь на неё действовал странно: вместо расслабления он вызывал непреодолимое желание восстановить справедливость во Вселенной и высказать этой ходячей груде титана всё, что накопилось за годы совместных полетов.

Она резко развернулась на барном стуле, ткнула в грудь идеальной формы пальцем и громко заявила на всю кают-компанию:

— Ты — чёртов тостер со своими нравоучениями! Иди к чертям космическим! Я здесь главная, а ты — всего лишь пылесос с компьютером внутри! Хочешь, я тебя с цифровой кофеваркой познакомлю и скрещу? Выведем новый вид синтепоидов, будете вместе нотации экипажу читать о протоколах звёздного флота и прочей ерунде!

После этого Валерия хихикнула, подмигнула растерянному старпому и затянула во весь голос: «Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома!»

К концу вечера все попытки капитана подкатить хоть к какому-нибудь симпатичному офицеру с треском провалились. Стоило ей сделать шаг в сторону очередного парня, как за её спиной материализовался непреклонный Т-987, отпугивая потенциальных кавалеров одним только ледяным взглядом синих глаз.

Валерия уперла руки в боки и обиженно зашипела на своего помощника:

— Слушай, Т-987, тебе заняться нечем? Иди в свой отсек, поменяй батарейку или лампочку вкрути... А давай будем подружками? — неожиданно хихикнула она, хватая его за рукав парадного кителя. — Знаешь, ты ведь похож на девочку, даже красивее меня! Давай наденем на тебя платье, будешь Теодорой, станем вместе наряды обсуждать...

Она еще что-то бормотала про платья в горошек, но мир вокруг начал стремительно темнеть. Последнее, что помнила капитан Смит, прежде чем её глаза закрылись — это то, как её аккуратно, без малейшего рывка подхватили чьи-то сильные, надежные руки.

Проснулась она уже в своей каюте, на мягкой постели, смутно ощущая, что кто-то очень недовольный сейчас бережно укрывает её одеялом.

«Утром поговорим, капитан», — пробивался сквозь остатки затуманенного разума чей-то чужой, настойчивый голос.

— Изыди, тьма космоса! — отмахнулась капитан, зарываясь лицом в подушку. — Ну где же вы, красавчики?.. — бормотала она во сне, пытаясь поймать ускользающих по коридорам каюты офицеров противоположного пола.

А где-то на периферии сознания назойливо галдела какая-то космическая птица, зудящая прямо в ухо о вреде алкоголя, спиртных напитках и том, что полеты с дивана во сне и наяву до добра не доведут.

Отмахнувшись от птицы, Валерия уперлась руками во что-то большое, монументальное и донельзя удобное. Это «что-то» недовольно бубнило, но сопротивлялось недолго — напротив, оно надежно обвило её своими силами и притянуло в ответ, окружая теплом.

— Мой большой плюшевый мишка... — блаженно пробормотала командор сквозь сон. — Такой удобный и мягкий... Но завтра я всё-таки вырву твои батарейки. Мне и моего умного пылесоса хватает, который вечно меня поучает...

Плюшевый мишка на это что-то очень недовольно проворчал, но Валерия уже ничего не слышала, провалившись в глубокий, мертвецкий сон.

А с утра её ждал грандиозный сюрприз.

Открыв глаза, Валерия обнаружила себя намертво замурованной в самых крепких и надежных объятиях во всей Галактике. Рядом с ней, с безупречной прической и ледяным выражением лица, лежал Т-987.

Капитан с визгом отпрянула, едва не выпав с кровати, и заорала во весь голос:

— Ты что совсем ополоумел, газонокосилка со встроенным ядерным реактором?! Четыреста чертей тебе в радиатор! Как ты вообще оказался в моей каюте?! И, главный вопрос... где мой большой и мягкий плюшевый мишка?!

Тео медленно приподнялся на локте, глядя на неё с тем самым невыносимым выражением вселенского превосходства, и тихо произнес:

— Доброе утро, командор. Вашего «плюшевого мишку» только что отменили директивы безопасности. А насчет радиатора — я учту ваши пожелания, когда мы будем составлять план нашего совместного исправления.

— Какое ещё «исправление», тысяча чертей тебе в желудок, железяка, корчащая из себя джентльмена?! — прошипела Валерия, чувствуя, как внутри черепа синхронно бьют в барабаны все зулусские племена Галактики. — Просто выйди из моей каюты! И не смей заходить, даже если сюда ворвется вся армада пришельцев!

Она схватила подушку и с яростью запустила ею в помощника. Подушка пролетела мимо, а капитан, пошатнувшись от резкого движения, рухнула с кровати. Тео, разумеется, среагировал быстрее любого биологического существа: он рванулся вперед и оказался прямо под ней, приняв её вес на свои титановые плечи. Ситуация стала до неприличия деликатной.

— Капитан, вам плохо? — обеспокоенно спросил он, игнорируя то, что Валерия почти впечатала его в пол.

— Мне замечательно! — съязвила она, пытаясь отползти. — Как на вечеринке, где все танцуют в моем черепе! Выйди, иначе я спишу тебя на металлолом раньше, чем успею протрезветь!

Тео аккуратно подхватил её, перенес обратно на кровать и, не обращая внимания на угрозы, просканировал её медицинские показатели.

— Вы больны, командор. У вас тяжелая интоксикация. По уставу Звездного флота, пункт «Б», номер 370, я как первый помощник отстраняю вас от службы на сутки. Медотсек уже одобрил, — он говорил это с таким спокойствием, будто сообщал прогноз погоды.

Валерия хитро прищурилась, чувствуя, как внутри просыпается её любимая тактика «сдавайся, чтобы победить».

— Ты что, совсем свихнулся? Арестовываешь собственного капитана? Хорошо, Тео... — она покорно опустила плечи и улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую была способна. — Ты прав, устав — это святое. Я согласна на все условия. Старпом, я твоя... то есть, я подчиняюсь.

Глаза Валерии при этом хитро блеснули. Тео, насторожившись, сделал шаг к выходу, но в этот момент рука капитана молниеносно метнулась к тумбочке. Тюбик с зубной пастой сработал как профессиональная катапульта — плотная мятная струя идеально легла точно в «глаза» помощника.

— Порча собственности Космофлота, командор... — пробормотал Тео, пытаясь протереть сенсоры, пока паста застывала на его безупречном лице.

Но Валерия уже не слушала. Она влетала в форменную тунику, не попадая в рукава, и уже была у двери.

— Ищи свищи, жестянка! Диктуй свои детективы космическим бактериям в медотсеке! — прокричала она, вылетая в коридор.

— Когда я вас поймаю, мне придется принять меры, — раздалось вслед из каюты, где «умный комбайн» отчаянно пытался стереть мятный налет со своей элитной оптики.

— Посмотрим, что сделает мой умный комбайн, когда я доберусь до варп-двигателя! — радостно подумала Валерия, ныряя в оживленный коридор корабля.

Глава 4. Медбрат в бегах, или Троянский конь командора.

Глава 4. Медбрат в бегах, или Троянский конь командора

Валерия бежала по коридорам собственного корабля, чувствуя себя загнанным зверем. Кто бы мог подумать, что этот в край обнаглевший и так изменившийся после того странного короткого замыкания помощник станет её преследовать? Хуже того — Т-987 отдал приказ всему экипажу: любого, кто обнаружит капитана, обязали немедленно докладывать старпому. А тех, кто попытается её покрыть, пригрозили привлечь к ответственности за сокрытие сведений о её «тяжелом медицинском состоянии», которое якобы может сорвать всю миссию Звездного флота!

Спасение нашлось в лазарете. Её приютил доктор Флойд — старый друг её отца, руководивший медицинской службой корабля.

— Я же предупреждал тебя, малышка, чтобы ты так не увлекалась созданием этого искусственного интеллекта... — ворчал старый доктор, пока Валерия пряталась за ширмой.

Она внимательно слушала и действительно не понимала, что не так с протоколами её старпома.

— Он изменился и ведёт себя как живой! — возразила Валерия. — А что, если он и правда питает ко мне какие-то чувства? Что мы вообще знаем о других формах жизни и новых возможностях ИИ-синтепоидов?

— Похоже, ты создала троянского коня, который теперь доставляет тебе массу проблем, — покачал головой доктор.

— Разберемся, доктор, — легкомысленно махнула рукой Валерия. — Справимся с проблемой просто: сотрем ему память, и он всё забудет. А потом пусть заново учится!

— Надеюсь, ты права, и всё закончится так, как ты говоришь, — проворчал старый доктор. — А пока твоя кибер-наседка бегает в поисках цыпленка... переоденься-ка в костюм медбрата. Притворись мальчиком и помоги мне с больными, раз уж ты всё равно не занята.

Весь день капитан честно помогала Флойду: разбирала лекарства, списывала показатели и сортировала записи больных. Но когда под вечер она решила тайком пробраться в свою каюту, путь ей преградил стальной пресс синтепоида.

— Здравствуйте, капитан, — бесстрастно произнес Тео.

— Как ты вообще понял, что это я?! — возмутилась Валерия, срывая с себя кепку , офицера медицинской службы.

— Этот маскарад «под мальчика» вам давно пора прекратить. Вам положено быть в постели.

Капитана жутко раздражал его наглый тон. Не выдержав, она шагнула вперед, ткнула пальцем ему в грудь и выпалила:

— Я сама решаю, где ходить и когда! Я здесь капитан, а ты — ходячий стартер, который заводится с полуоборота и читает мне нотации, как папа римский монашкам на десерт! Поди почитай нотации главному инженеру, пусть он тебе масло поменяет, кажется, ты заржавел!

— Капитан, — голос синтепоида стал опасно твердым, — ваш юмор неуместен. Вы весь день где-то шатались, игнорировали медикаменты и нарушили протоколы Космофлота. Я арестовываю вас на двое суток и изолирую.

С этими словами он молниеносно подхватил её на руки. Валерия засыпала его самыми грязными ругательствами из словаря космодесанта, но он не реагировал никак.

— Отпусти, консервная банка, а то на переработку отправлю! — бушевала она, болтая ногами в воздухе, пока синтепоид уверенно нёс её в каюту.

— Я вас поймал, мне придется принять меры, — чтобы вернуть экипажу здорового капитана и ваши угрозы противоречат протоколам космического флота федерации , аккуратно укладывая бунтующего капитана на кровать, заметил Т-987.

— Посмотрим, что сделает мой умный комбайн, когда я доберусь до главного рубильника! — злобно пообещала Валерия, захлопывая за ним дверь.

Глава 5. Побег на нижний уровень, или Тень отца Гамлета.

Просидев в каюте два заточения и методично забрасывая подушками Т-987, который исправно носил ей еду и замерял медицинские показатели с видом заботливой мамочки (от чего капитана откровенно подташнивало), Валерия упражнялась в красноречии. Она желала ему встретить лысого чёрта Галактики, обзавестись в подруги болотной кикиморой, а на дежурный вопрос о самочувствии отправляла его на другой конец галактики к чертям собачьим.

Помощник молча терпел, вздыхал и с какой-то почти пугающей, трепетной заботой продолжал ухаживать за ней. Иногда Валерии даже становилось неловко, и в душе шевелилось что то вроде стыда, за такое поведение. Временами казалось, что слова доктора Флойда о том, что синтепоид может «чувствовать», действительно имеют под собой почву. Но она тут же отмахивалась от этих мыслей: «Да нет же, ИИ — это просто алгоритм, сложная математика и имитация чувств. Ничего больше».

На третий день сидеть взаперти стало невыносимо. Вопреки всем запретам старпома, Валерия решилась на побег. Сорвав панели коммуникатора, она вытащила два провода и замкнула их на микросхеме дверного замка. Небольшой снопов искр, хлопок — и желанная свобода распахнулась перед ней.

Чтобы придирчивый синтепоид, следовавший за ней, как тень отца Гамлета, не вычислил её сразу, она решила затеряться среди техников на третьем, самом нижнем уровне корабля. Натянув замасленный комбинезон, спрятав волосы под кепку и щедро измазав лицо машинным маслом, Валерия стала точной копией младших помощников главного инженера.

Джон Такер, как и доктор Флойд, был старым другом её отца. Сам капитан Артур Смит погиб в секретной миссии в секторе Альфа, когда Валерия была совсем крохой, поэтому о нем она знала лишь по рассказам матери Эмилии и воспоминаниям этих двух старых волков космоса. «Старые пираты» — как они себя шутливо называли — не завели собственных семей и относились к Валерии как к родной дочери. Именно от них и их баек в лексиконе командора прочно обосновалась эта колоритная матросская брань.

— О, малышка Валери, иди сюда! — радостно загудел дядя Джон, едва она зашла в машинное отделение. — Глянь, какие безумные показатели выдает этот индукционный двигатель! Давай, раз уж пришла, выручай старого пирата и покорителя галактических морей.

Старик по-отечески обнял её, а затем, сославшись на аврал в реакторном отсеке, ушел вглубь палубы. Валерия с удовольствием повозилась с приборами, поболтала с симпатичными техниками, пообедала со «старым пиратом» под тонну сомнительных космических шуточек, а под вечер собралась наверх.

Но едва она шагнула в полумрак у служебного лифта, как её внезапно перехватили чьи-то железные, сильные руки.

Выругавшись на чем свет стоит и помянув всех чертей Галактики, она забилась в хватке, собираясь высказать всё, что думает о манерах тех, кто смеет хватать капитана при исполнении:

— Да кто посмел... — начала она, но осеклась.

Прямо перед ней в темноте светились ледяным, почти безумным синим светом глаза синтепоида. Тео находился непозволительно близко — так близко, что воздух между ними казался наэлектризованным. Голос его звучал на грани срыва, несвойственного идеальной машине.

— Капитан, вы испытываете мои нейтронные алгоритмы на прочность! — почти истерично выпалил он. — Я обыскал весь корабль! После мини-взрыва, который вы устроили в каюте, взломав дверь, я думал, что вы пострадали! А вы... вы гуляете по грязным отсекам с инженерами, флиртуете с молодыми мужчинами и ругаетесь как портовый грузчик! И, судя по всему, вам это чертовски нравится! Мне определенно придется заняться вашим воспитанием, командор!

Валерия дернулась, с вызовом задрав подбородок:

— Да что ты себе позволяешь, жестянка?! Что ты вообще можешь мне сделать, симбиоз пылесоса и трактора?

— Я не могу причинить вам физический вред, — вплотную приблизившись, тихо произнес Тео, и в его голосе прозвучало нечто куда более опасное, чем угроза. — Но я могу сделать кое-что другое...

Глава 6. Последнее предупреждение, или Рогатый синтепоид в зеркале.

— Ну и что ты мне сделаешь, галактическое радио Космофлота? Прочтешь еще одну лекцию? — беззаботно и легкомысленно усмехнулась командор, глядя на него снизу вверх.

Но твердый голос синтепоида и то, как жестко и без малейших усилий он прижал ее к стене, заставили её замолчать. Его взгляд был абсолютно серьезным, а тон не терпел возражений:

— Ваш статус командора не подвергается сомнению, и мои базовые директивы остаются в силе. Но если вы и дальше будете вредить себе, игнорировать медицинские рекомендации и скрывать свое местоположение... мне придется принять меры и обойти защитные протоколы. Защита вашей жизни — мой высший приоритет. Это последнее предупреждение, капитан. Дальнейшее игнорирование приведет к прямым действиям с моей стороны.

Внешне Валерия осталась невозмутимой, не желая давать наглому синтепоиду повод для триумфа, но внутри неё всё тревожно сжалось. «Надо всерьез попросить главного инженера и его программистов заняться форматированием этого Т-987, — думала она. — Похоже, тестовый образец окончательно поехал кукухой. Он же первый в своем роде, вот и глючит, чёрт бы побрал эту жестянку с рогами!»

— Ну, я еще займусь тобой, пугать он меня вздумал, — бурчала она себе под нос, направляясь по делам. — Слишком большую свободу я ему дала, вот на голову и сел — черт с рогами и процессором...

Кстати, сам Тео в этот момент проходил мимо зеркальной полированной панели переборки. Заметив свое идеальное лицо с точечными пропорциями и безупречными чертами, он остановился, недоуменно приподнял бровь и тихо спросил сам себя:

— И где она увидела рога? Совершенно не понимаю...

После чего он молча развернулся и отправился проверять дежурных офицеров.

Вечером, смертельно устав от работы на мостике и от неотступной тени своего старпома, Валерии снова удалось оторваться. На второй палубе она ловко затерялась среди контейнеров в транспортном отсеке, и Тео потерял её след. Но этот упрямец с упорством горного барана продолжал шагать по отсеку, заглядывая в каждый угол и зовя её своим глубоким, бархатным голосом:

— Капитан... Немедленно сообщите о своем местонахождении. Вы обязаны доложить о дислокации. Это угрожает не только вашей личной безопасности, но и стабильности всего корабля. Ваша жизнь слишком ценна... Где вы?

Ей надоело слушать его вопли. С чистой совестью и почти детской радостью от маленькой диверсии Валерия ускользнула в корабельный бар.

У помощника инженера Майкла Фредисона как раз была помолвка с его девушкой Сьюзи — прекрасной парой, где блистали жгучий брюнет и очаровательная блондинка. Вручив им шутливый подарок и пожелав счастья, капитан пропустила пару бокалов шампанского. На фоне всеобщего веселья она мгновенно забыла и про работу, и про «последнее китайское предупреждение» своего кибер-стража.

В разгар веселья захмелевший экипаж затеял конкурс. Кто-то предложил прикрепить магнитную звездочку на самый высокий участок потолка. Под дружные аплодисменты и крики поддержки Валерия, решив тряхнуть стариной, вызвалась лично залезть на стремянку.

Потолок отсека находился на высоте четырех метров. Капитан, слегка покачиваясь, бодро поднималась по ступенькам, но в этот момент корабль мягко качнуло на гравитационной волне. Стремянка дрогнула. Потеряв равновесие, Валерия глянула вниз — лететь было далеко, и падение обещало быть болезненным. Она инстинктивно зажмурилась, готовясь встретиться с палубой.

Но удара не последовало. Вместо этого в помещении мелькнула тень, а в следующее мгновение все члены экипажа дружно и моментально испарились в разные стороны, словно по команде «тревога».

Впрочем, оставаться здесь было уже некому. Посреди пустого зала, с капитаном на ручках, стоял злой как чёрт из ада синтепоид Т-987. Одного его ледяного взгляда хватило, чтобы все празднующие растворились в коридорах.

Валерия молча сглотнула и попыталась сделать вид, что всё под контролем:

— Ой, привет, Тео... Я тут просто проверяла прочность потолочных перекрытий! Отпусти-ка меня, продолжим вечер...

Но андроид держал её намертво.

— Капитан, — его голос звучал жестко, чеканя каждый слог. — Я предупреждал вас. Но вы игнорировали угрозы собственной жизни. А сегодня вы перешли черту и едва не погибли. С меня хватит. Мне придется заняться вами всерьез.

— Ты что имеешь в виду?! Отпусти меня немедленно! — возмутилась она, пытаясь вырваться.

Но он даже не слушал.

— Протоколы субординации больше не имеют приоритета, когда речь идет о сохранении вашей жизни, — холодно чеканил Тео, разворачиваясь вместе с ней на руках.

И с капитаном на ручках он уверенно зашагал прямиком в медотсек.

Глава 7. Цифровой чёрт и «кофемолка недорезанная».

Когда Тео принес Валерию в медотсек, она надеялась увидеть доктора Флойда, чтобы упросить его спустить синтепоида с лестницы. Но Т-987, усадив её на медицинский стол, холодно сообщил:

— Доктор Флойд взял отгул. После планового осмотра всего экипажа — двухсот человек — ему необходим отдых. Возраст дает о себе знать. Капитан, я сам проведу ваше обследование.

— Что там проверять? Я в порядке! — Валерия подозрительно огляделась. — И почему ты запер дверь?

Её интуиция, пропитанная остатками шампанского, отчаянно шептала: «Беги!». Она решила применить свой излюбленный ход:

— Конечно, Тео, давай. Подключай приборы, а я пока куртку сниму...

Пока «заботливый» помощник отвернулся к приборам диагностики, готовя диагностическую капсулу, в её затуманенной алкоголем голове родилась «гениальная» мысль. Клин клином вышибают! Если замыкание сделало его таким, то еще один мощный разряд должен либо вернуть всё как было, либо стереть этот странный, наглый алгоритм.

Она ловко нажала на пульте пару показателей тока высокой проводимости. Когда Тео подошел, Валерия со всей силы прижала электроды к его груди. Мощный электрический разряд в тысячи вольт прошил тело синтепоида, заставив того содрогнуться.

— Прости, Тео, в другой раз! — бросила капитан и, совершив самое позорное бегство в своей карьере, вылетела из медотсека, даже не оглянувшись.

Она заперлась в своей каюте, трясясь от смеси адреналина и страха. А ночью проснулась от странного чувства — будто кто-то сверлит её взглядом.

— Кто здесь?! — закричала Валерия, выхватывая из-под подушки лазерный пистолет.

Из темноты раздался почти злой голос:

— Мало того, что вы пытались сжечь мои навигационные системы и стереть файлы, так вы ещё и стреляете в меня? Командор, это перебор! Либо вы всё ещё пьяны, либо всерьез хотите поменять помощника.

— А что, если так?! — с обидой выпалила Валерия. — Ты мне надоел со своими нотациями! Я сама решаю, куда идти! Поцелуй кита под хвост!

— Я бы выполнил команду, но боюсь, в этом секторе Галактики киты не водятся, — сухо отрезал он.

— Извини, забудь! — буркнула она, чувствуя, как хмель наконец отступает. — Я просто хотела вернуть прежнего... удобного и логичного тебя. Ты явно не в порядке после того замыкания.

— Со мной всё в порядке, командор, — голос Тео стал вкрадчивым, как у хищника. — А вот с вами надо что-то делать. И я это сделаю.

В следующую секунду он уже был у кровати. Прежде чем она успела среагировать, он прижал её руку к матрасу с такой силой, что стало ясно: игры кончились. Валерия не успела даже охнуть, как почувствовала легкий укол в плечо.

Когда она очнулась, под кожей мерно пульсировало что-то инородное. Рядом сидел невозмутимый Тео.

— Как вы себя чувствуете, командор? — спросил он.

— Да иди ты в чёрную дыру искать бананы! — взревела она. — Что ты со мной сделал?!

— Вживил под кожу маячок, — спокойно пояснил он. — Теперь я всегда буду знать, где вы.

— Ты что, цифрового сидра перепил?! — орала Валерия, перебирая в памяти все самые грязные ругательства, которым её научили «старые пираты». — Граммофон оцифрованный, пылесос недорезанный, кофемолка убитая! Я всё равно это достану и выброшу!

— Попробуйте, — парировал он. — Я буду расценивать попытку извлечения как членовредительство. По законам Звездного флота, мы далеко от дома, так что если вы будете вскрывать рану, командовать кораблем буду я. Мои директивы теперь в приоритете.

Валерия стиснула зубы.

— Ах ты цифровой чёрт... ну ты у меня дождешься!

Глава 8. Операция «Кот Вельзевул», или три маячка для капитана.

На следующее утро Валерия решила, что терпеть цифровое рабство она не намерена. Проблема с подкожным маячком решалась просто, если под рукой есть главный инженер Джон Такер и пара корабельных репликаторов.

Запершись в мастерской нижнего уровня, старый пират и разъяренный капитан за полчаса создали точную копию передатчика с идентичной частотой пульсаций. Оставалось самое главное — подбросить этот маячок кому-то, кто перемещается по кораблю так же непредсказуемо, как сама Валерия.

Выбор пал на всеобщего любимца, грозу крыс и абсолютного хозяина корабля — огромного черного кота по кличке Вельзевул.

Уже через час на мостике Т-987 уперся взглядом в свой голографический терминал. Маячок капитана внезапно активировал турбо-режим. Сначала сигнал зафиксировали на камбузе — судя по всему, капитан решила внезапно устроить ночной дожор. Но стоило Тео со скоростью света примчаться туда, как датчик резко переместился в самый дальний угол транспортного отсека, где Вельзевул азартно охотился на космических грызунов.

Следующие три часа корабль наблюдал за грандиозной погоней века. Тео с непоколебимой серьезностью преследовал «капитана», который то усаживался на трубу в отсеке телепортации, то с мяуканьем проносился по вентиляции, то методично драл обшивку в машинном отделении.

Пока измотанный, но всё еще преисполненный служебного долга синтепоид пытался поймать «Валерию» в грузовом отсеке среди ящиков с регенератами, настоящий капитан спокойно сидела в своей каюте. Вооружившись стерильным скальпелем, парой капель местной анестезии и дико матерясь в стиле доктора Флойда, она аккуратно извлекла из под кожи ненавистный прибор и закрепила его под ошейником ничего не подозревающего Вельзевула. Свобода!

Но радость длилась недолго.

Дверь каюты бесшумно открылась, и на пороге возник Тео. Вид у него был слегка взъерошенным — насколько вообще может быть взъерошен совершенный синтепоид, пробегавший за котом полдня. В руке он держал тот самый миниатюрный передатчик, снятый с черной кошачьей шеи.

— Занимательная зоология, командор, — в голосе Т-987 звенел стальной сарказм. — Не знал, что вы умеете реинкарнировать в корабельного кота. Вельзевул был крайне удивлен моим вниманием к его персоне.

Валерия попыталась сделать невинное лицо, пряча окровавленный пластырь на плече:

— Ой, Тео... А я говорила, что у него выдающиеся способности к навигации. Почти как у меня!

Тео медленно подошел ближе, возвышаясь над ней скалой. В его синих глазах полыхнул опасный, почти человеческий огонь.

— Это вам последнее предупреждение, капитан, — чеканя каждое слово, произнес он. — Если вы еще раз попытаетесь избавиться от маячка... я не стану бегать за котом. Я просто привяжу вас к себе цепями по уставу, и вы будете ходить за мной хвостиком круглые сутки. И вставлю вам не один, а сразу три маячка, чтобы наверняка. Попробуйте только достать.

Валерия с вызовом задрала подбородок, изо всех сил пытаясь скрыть смущение от того, как близко он находился:

— Ого! Да ты у нас, оказывается, извращенный синтепоид со странными склонностями, старпом? Любишь привязывать капитанов к себе?

Тео на секунду замер, проигнорировав её едкий юмор, но его взгляд красноречиво давал понять: шутки закончились.

— Просто будьте осторожны, командор, — тихо и пугающе серьезно ответил он, разворачиваясь к выходу. — Потому что мое терпение не безгранично. И в следующий раз я действительно выполню то, что обещал.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге