Корона из пепла

Глава 1 Нападение

– Не дергайся, сказал!

Голос показался мне далеким и злым: в ушах шумело. А мысли все были о двух взаимоисключающих вещах – о том, где моя сумка. И о том, что лучше, наверное, было все-таки умереть.

Это кто-то из имперских некромантов до меня добрался.

Я закашлялась от пыли и открыла глаза, всего на миг, но этого хватило!

Мужчина нависал надо мной грозной тенью, против света и сквозь слезы было не разглядеть его лица. Жуткий силуэт.

Склонившийся над жертвой хищник!

– Не дергайся, и будет не так больно. Эй! Смотри на меня!

Как назло, подо мной была только дорожная пыль и сухонькая летняя трава. Ни камня, ни палки…

Пульс бился где-то в ушах, бешено и часто. Хотелось сжаться в комок и отползти куда-нибудь к обочине. Запоздалая паника висела надо мной пеленой, приглушая внешние звуки и сжимая мир в точку. Вдох. Выдох.

Послушно не закрыла глаза, но это мало помогло.

Взгляд выхватывал какие-то детали – песок на обнаженном плече, прядь темных волос через лоб. Злые хищные глаза.

Его пальцы цепко держали меня за бедро.

Я закричала бы, но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

И тут же мне засадили по щеке. Больно! Брызги из глаз! Но как ни странно, это помогло.

На какое-то мгновение я снова смогла слышать и видеть окружающий мир таким, каким он был на самом деле, а не казался.

И этот… темноволосый. Воспользовался моментом:

– Отлично! Дыши! Это всего лишь вывих, не перелом. Я вправлю. Но если продолжишь дергаться, останешься хромой. Хочешь быть хромоножкой?

– Нет, – прошептала я, в очередной раз пытаясь сесть. – Я просто. Очень испугалась.

– Вижу. Лежи спокойно. Можешь глаза закрыть.

Я даже успела пообещать себе, что не закрою… но он перехватил меня за голень, как-то что-то повернул… в ноге хрустнуло.

Я снова заорала-захрипела, проваливаясь в красную тьму.

А ведь еще совсем недавно все было ясно и понятно.

Вот я, Кира Праховиц, одна из самых родовитых наследниц страны, невеста драконьего принца и одна из лучших выпускниц академии Кершива. Вот моя будущая счастливая жизнь: красавец жених, дворец в центре Трица, отличная специальность мага-артефактора, на случай, если мне наскучит праздность и захочется приносить пользу обществу. Вот обещанное Его Величеством небольшое владение на побережье…

Примерно так мне мою будущую жизнь расписывала соседка по комнате и подруга Флорина Бораш: «Кира, ты только подумай! Ты будешь принцессой! Самые красивые платья! Нормальные украшения! Собственный экипаж! Вжууух!».

Я смеялась: «Фло, я не такая меркантильная. По мне, главное все-таки не платья. Ты так радуешься, будто это у тебя скоро свадьба!».

«Именно! – хохотала она, – Ты же возьмешь меня с собой?! Я буду лучшей хранительницей тайны!».

Мы смеялись, перекидывались подушками и загадывали себе самое счастливое будущее.

Но вот, прошло три года, все изменилось.

Иногда сложно представить, что так вообще может быть: три года назад все были уверены, что драконы смогут нас отстоять, что некромантским вайядам окажутся не по зубам наши укрепления и сложные горные перевалы, они не полезут в Праховиц, а если полезут, обязательно получат по зубам и уползут обратно.

Но получилось, как получилось. Праховиц сгорел, империя прошла по нему, не оставив ни одного города, ни одной деревни не разрушенными.

На месте моего прежнего дома – руины, родных не осталось, а на наших землях до сих пор полыхают пожары.

Да, драконы не смогли отстоять наш Край, вынуждены были отступить. Я перестала быть наследницей богатой и процветающей земли.

Но король все же держал слово, я все равно вышла бы за Винледа Межвица, наследного принца и одного из самых блестящих генералов Альты...

Но Винлед погиб в бою. Не так давно, полгода тому назад.

Вся страна скорбит о нем до сих пор, а мне пришло официальное письмо от лица королевской канцелярии, что в связи с кончиной жениха, я вольна далее, по истечении траура, самостоятельно распоряжаться своей жизнью. К посланию прилагался список монастырей и богаделен, в которых мои таланты, несомненно, весьма пригодились бы, рекомендации их настоятелям и директорам, и просьба отправить ответ с тем же посланником.

А я ведь надеялась… все-таки надеялась, что все наладится. Что Винлед выжил, и что у нас, несмотря на прежнее непонимание, жизнь еще может сложиться.

Как раз предстояла зимняя сессия. Мы должны были сдавать квалификацию, это одно из главных испытаний Кершива. А я сидела у окна в нашей с Фло комнаты, с письмами из дворца на коленях, смотрела на горные вершины и вспоминала Вина.

Флорина в те дни, кажется, стала мне доброй нянюшкой.

Не знаю, как бы я без нее справлялась.

Кроме письма, у меня от Винледа остался еще портрет – когда-то вместе с другими подарками его присылали мне из дворца, но смотреть на живое лицо жениха было выше моих сил.

Лично мы с ним встречались лишь единожды, в день помолвки, очень и очень давно. Тогда его величество король сам прибыл в наш замок, вместе со свитой. И с сыном, конечно. Был праздник, торжество. Мне было семь, а Винледу - четырнадцать, но я прекрасно понимала, что происходит, и гордилась своим новым статусом.

Все придворные видели, как мы с ним обменялись магическими кольцами! Да что говорить! Я все детство играла, представляя себя принцессой-невестой.

Именно из-за этого кольца все и случилось.

Драконьи обручальные кольца ведь не простые. Драконы и помолвку-то устраивают за много лет до настоящей свадьбы, чтобы жених с невестой, постоянно общаясь с помощью колец, учились чувствовать друг друга, понимать, дарить силы и радость. Мое кольцо я надевала редко. А после сообщения о гибели Винледа и вовсе хотела вернуть его во дворец: мало радости носить его, когда точно знаешь, что Вин больше не отзовется.

Да, так и было. Это недели через две после официальных похорон, когда уже не осталось сил на слезы и переживания, когда даже перестали приходить ото всех Краев Ительвы письма с посланиями сочувствия и поддержки.

Я достала свое драконье кольцо, и перед тем, как запечатать его в конверт и отдать посыльному, надела на палец.

Вместо холодного мертвого металла я вдруг почувствовала знакомое тепло, а по завиткам оправы пробежало легкое синее сияние, которое могло означать только одно. Что Винлед – жив.

Что и король и все придворные ошибаются, и мой жених выжил.

Да, в последние годы мы почти не разговаривали, да, он иногда вел себя как невыносимый засранец, и именно поэтому мое кольцо чаще всего или лежало в шкатулке в моей комнате, или болталось на шнурке у меня на шее. Но это все не важно! Он был жив!

Иначе поведение магического кольца истолковать невозможно.

И это все равно был Винлед.

Тот самый, который мечтал о крыльях, военной службе и о том, что однажды покажет мне ночную столицу с высоты драконьего полета. Тот, кто в детстве, сразу после обмена магическими кольцами, стал мне едва ли не лучшим другом. Немного заносчивый, веселый, умеющий подкинуть дельный совет.

Я предпочитала помнить его именно таким.

Жив или мертв, но именно такой Винлед – навсегда в моем сердце.

Именно в тот момент, почувствовав в руке тепло кольца, я поняла, что буду делать.

Сжала руку в кулак и помчалась к ректору Критцу, руководителю моего диплома.

Мы с ректором дальние родственники, что не удивительно – все аристократические семьи в Ительве в дальнем родстве друг с другом. В каждом из нас течет хоть капелька драконьей крови.

Господин Критц выслушал меня и покачал головой: «Ох, Кирстейна, не знаю, как это объяснить. Попробую поговорить об этом с королем. Но его величество Пеларт IV, как ты знаешь, все еще в трауре, он никого не принимает. И неизвестно, сколько это продлится».

Я кивнула. Конечно, хорошо, если ректор поговорит с королем. Но пришла я к ректору не за тем, чтобы разобраться с моим артефактом. Просто, Винлед погиб, сражаясь за нашу страну. За наше будущее. И раз уж альтернатива у меня только одна – один из высокогорных монастырей аришви, я предпочту делать что-то полезное.

– Я хотела попросить вас. Я бы хотела отправиться в Альту.

Ректор приподнял бровь и уставился на меня с благожелательным интересом.

– В Альте есть академия. – продолжила я мысль.

– Девочка, это королевская военная академия драконов. Туда не принимают женщин. Да и зачем тебе туда? Скорей всего, в академии твой Винлед даже не появлялся.

– Знаю! И понимаю, что скорей всего дело в кольце, а не в нем. Но я хочу туда не из-за Винледа. Что я буду делать, даже если узнаю правду? Поплачу только еще раз… Но там рядом империя. А я артефактор. И все шесть лет в Кершиве училась создавать защитные артефакты. Вы сами говорили, что у меня они получаются лучше всего. А там, у границ, у меня будет много больше возможностей…

Ректор продолжал смотреть на меня все с тем же удивлением, как в первый раз увидел.

Я сверкнула глазами:

– Да, я хочу вышвырнуть некромантов из Праховица! И вернуть в наш Край мир. Разве это плохое желание?

– Но одной юной выпускнице такое вряд ли под силу. И вернемся к главному. В Королевскую военную академию драконов не принимают женщин.

– Не принимают в качестве курсантов, – возразила я, торжествуя. – Но если вы напишете мне рекомендательное письмо. У них открыты вакансии для стажеров! Я прочитала их правила. Про то, что стажером могут быть только мужчины, там нет ни слова.

– Но это подразумевается! Там нет специальных условий для женщин. Там строжайшая дисциплина. То, что вам кажется тяжелым в Кершиве, в Альте будет легким отдыхом. Нет, Кирстейна. Совершенно точно нет!

Но всего неделю спустя я уже ехала дилижансом на юго-запад, в край Альты, с рекомендациями от ректора Критца и с всеми необходимыми документами чтобы стажироваться в артефакторике в королевской военной академии. Куда женщин не берут.

И если бы не некромантский вайяд, я бы спокойно доехала до Альты, передала письма, и… дальше по обстоятельствам.

Некроманты напали на рассвете. Я спала в гостинице, когда с дальнего края деревни, в которой мы остановились, кто-то начал истошно бить в колокол. Это могло означать только одно – нападение. Мы у границы. Здесь такое бывает. Вайяды – боевые отряды, состоящие из некроманта и нескольких его слуг-мертвецов, – прорываются за частоколы человеческих поселений. Они приходят убивать. С каждым годом это у них получается все реже, как рассказал один отставной офицер, который путешествует со мной одним дилижансом, но все же временами бывает. И тогда в лучшем случае просто лишают жизни несколько человек и отступают, в худшем – превращают убитых в своих новых слуг, и тогда те принимаются убивать сами. И то самое страшное, что в начале даже непонятно, что случилось. Мертвым убийцей может стать кто угодно.

Хорошо, что на звон колокола обязательно прилетает дежурный драконий патруль. Плохо, что иногда он прилетает слишком поздно.

Я быстро оделась в то же самое платье, в котором вчера ехала – искать другую одежду было некогда. Схватила сумку с документами, письмами и портретом Вина, и выскочила на лестницу. По лестнице уже бежали вниз пассажиры нашего дилижанса, а вот хозяев видно не было. Внизу я догадалась, почему: скорей всего, все домочадцы успели спрятаться в подвале и его забаррикадировать, потому что один из слуг барабанил в запертую дверь и требовал немедленно его впустить.

В путь мы должны были отправиться в полдень, так что экипаж не был готов, лошади отдыхали в гостиничной конюшне. Я только увидела, как несколько всадников покидают деревню. А кое-кто, вооружившись вилами и косами наоборот, спешит в центр.

Сжала в ладони мой пока единственный лицензированный амулет, который призван отводить глаза окружающим, и побежала к воротам, которые, к слову, после отбытия тех всадников, так и остались распахнутыми. Ничего! Вот-вот прилетят драконы, наведут порядок, и тогда можно будет вернуться. Даже, может, сесть в свой же экипаж и продолжить путь.

Надо просто спрятаться на время. Дождаться сигнала колокола – «Бум! Будубум-бум! Бум-бум-бум!». Это будет значить, что вайяд уничтожен, можно выдохнуть.

Так бывает почти всегда. Так что, надо просто спрятаться понадежней и все. И внимательно слушать, что происходит.

Так, уговаривая себя, я забежала в лес, и несколько шагов еще бежала, пока стволы не сомкнулись за спиной. Перешла на шаг.

Отдышалась… и тут он появился прямо передо мной!

Как подошел, непонятно. Весь в черном, маска на лице по глаза, если там вообще есть глаза. Запах… не сильный, но заметный запах тлена и бальзамирующих смесей. Кисти замотаны грязными тряпками, но ногти видны – желтые, длинные, больше похожие на птичьи когти.

В каждой руке по ножу.

Как я не закричала в тот момент, не знаю, но не закричала. Мертвец меня не видел, иначе напал бы сразу, не раздумывая. Они всегда нападают сразу. Я даже успела понять, что это мой амулет сработал. Но рано я радовалась – за спиной послышался еще шорох, мертвец был не один.

Они не видели меня, но знали, чуяли что жертва рядом. Тот, что передо мной, казалось, даже принюхивается сквозь свою черную повязку.

А когда за спиной снова зашуршало, то показалось, это всего в шаге, и враг уже заносит кинжал для удара.

Глава 2 Избушка

И я побежала. Не разбирая дороги, вперед! Куда-то!

Намертво вцепившись в лямки сумки. Быстрее! Вверх по тропе, мимо огромных, покрытых трещинами камней, проклиная сапожки с каблуком, которые я купила в дорогу и еще радовалась тому, как они похожи на настоящие армейские. Только куда элегантней и сшиты на женскую ногу.

Обрыв я заметила в самый последний момент, казалось, лес так и будет дальше карабкаться по склону, и два (или больше?) мертвяка без устали так и будут меня гнать по нему, пока я окончательно не потеряю силы и не упаду. Едва удержалась на самом краю, но в тот момент, страшней были бегущие по моему следу некромантские твари.

Со скалы вниз вела козья тропа – спуск, на который в обычной жизни я не решилась бы никогда, но сейчас-то был не до сомнений!

Закинула сумку за спину и полезла. Лицом к скале, стараясь не смотреть вниз. Не позволяя себе остановиться. сли, остановишься, руки устанут держать, и сорвешься.

Камень под пальцами теплый и шершавый. Отпускать его страшно. Из-под ног все время что-то сыплется. Но там, вверху, хуже. Там неминуемая смерть!

Я сорвалась, но уже далеко не с самого верха.

И не успела порадоваться, что жива, как надо мной появился тот самый человек. Некромант, повелитель мертвецов, которые меня гнали по лесу. Я попробовала встать на ноги, и именно тогда меня и накрыло самой настоящей паникой: опереться на правую ногу я не могла. А значит, не смогу убежать от вайяда.

В лицо мне вдруг ударил водопад. Я закашлялась и попыталась отползти от потока… но поток иссяк так же внезапно, как и начался.

Отплевываясь и чихая, я открыла глаза. Поняла, что некромант никуда не делся, и теперь неизвестно, что меня ждет. Но скорей всего, ничего хорошего.

– Живая? Вот и славно. Как тебя зовут, хромоножка?

Я потерла глаза ладонями, размазывая остатки воды. И вдруг поняла, что пока была в обмороке, меня унесли от места падения. Мы были в каменной низенькой домушке, в которую свет попадал от единственного входа. То есть, вот этот… вот. Тащил. Меня. На своих лапах.

Щеки неудержимо начало разжигать.

Спешно попробовала шевельнуть поврежденной ногой – и боль мигом вернула мне незамутненность сознания: я в опасности, где-то в нескольких часах пути до военной академии, в краю Альты. С непонятно кем в компании. В тесной избушке без окон.

– Эй, – усмехнулся «непонятно кто» – дар речи потеряла?

Он в полный рост в избушке не помещался. Стоял, скособочившись, с медным чайником в руке. Вот откуда водопад! В узких черных штанах, в серой свободной рубашке, завязки которой он даже не подумал затягивать. Черная же кожаная куртка небрежно брошена на каменный пол.

Так, стоп… я конечно, плохо помню, но определенно, когда он вправлял мне ногу, плечи у него были голые. Значит, успел переодеться. Или просто одеться?

Ой, как долго я соображаю-то! Конечно! Скорей всего, он дракон из патруля, который прилетел на звук колокола. А драконы летают без одежды. Так мне рассказывал Вин, когда мы были детьми.

– Где мы? – Наконец я вспомнила, что на вопросы моего вероятного спасителя надо хоть что-то ответить. – Дар речи при мне.

– Ну и отлично. Мы в избушке, точка четыреста сорок, если тебе это что-то говорит.

Он наконец отставил чайник, уселся на свою куртку и представился:

– Командир патруля Томиц. Так все-таки, как мне вас называть и кому сообщить о вас?

– Кому сообщить… не знаю. В Военную академию Альты, наверное. Я туда ехала. Дилижансом до Гаца, а потом с оказией или пешком. Но в Альту, оказывается, тоже иногда ходят дилижансы, и мне повезло, как раз при мне хозяйка извоза искала пассажира, чтобы не осталось пустых мест.

Называть настоящее имя первому встречному я не собиралась. Хотя бы потому, что имя Кирстейны Праховиц на слуху. О нашей свадьбе с Винледом вспоминали регулярно. И до войны, и особенно позже. Все сходились на том, что королевское семейство поступает благородно, не отказываясь от старых договоренностей, несмотря на то, что Праховицкого Края больше нет.

Нет, не стоит раньше времени об этом.

Я назвалась именем подруги.

– Флориана.

– Флориана? – поднял он удивленно брови. – Совсем не подходит.

Вот это специалист по именам! Почему не подходит-то? Я всю дорогу под этим именем еду, никто даже не подумал, что что-то не так!

А все потому, что мое родовое имя довольно редкое, если не уникальное. Отец назвал меня в честь древнего полководца-дракона, который когда-то отстоял право Ительвы на существование отдельно от империи. И то сказать, с тех пор тшасы не перестают отправлять к нам своих некромантов. Но мы все-таки есть, и у нас самая прекрасная страна из всех!

И однажды, я в это верю! Я вернусь в Праховиц. Не знаю, как это будет, но я придумаю, как! Я выгоню оттуда некромантов и заново построю наш дом. И люди вернутся.

Да, империя Хельш сейчас сильна как никогда. Но мы сражаемся! Совсем недавно драконам удалось вернуть Ительве целую область на юге, и туда постепенно возвращается жизнь.

– И что это тебя, Флориана-хромоножка, понесло так далеко-то? Да не бойся, я не кусаюсь. Чего вскочила?

Ну да, я не могу лежать, когда вот такое рядом. Дракон!

Красивый молодой мужчина, высокий и такой… опасный. Когда шевелится, рубашка натягивается на плечах, и виден рельеф мышц. И лицо… не то чтобы красивое. Красивыми обычно считаются более изысканные черты, а его будто топором рубили, потом немного отшлифовали то что получилось, и оставили. А вот волосы были хороши. Черные и блестящие, собраны в хвост на затылке, только одна прядка через лоб выбилась и слегка вьется.

Но драконов некрасивых не бывает – в столице их много, у нас даже на курсе было несколько. Просто они все разные. И красивы по-разному.

У Винледа были в детстве русые, слегка вьющиеся волосы, которые потом, видимо, потемнели. На портрете они скорей каштановые.

Дракон занимал почти все место в избушке.

Нет, не то чтобы в ней было не повернуться, но кроме него самого здесь присутствовало еще и его самомнение. И то невыразимое, что всегда создает пустое пространство вокруг сильных людей.

Я разглядывала его профиль и сравнивала, невольно, с женихом. Нет, определенно, Винлед был красивей даже в детстве…

…так, что он спросил? Зачем я еду в Альту?

– Я стажер.

– Стажер? Да неужели?

– Да, я окончила академию Кершива. Могу… могу показать диплом, он у меня в сумке.

Ой! А сумка? Сумку-то он мою… А вдруг залез? И уже все сам увидел и прочитал? Хотя, вряд ли, на рекомендательных письмах – печати нашей академии, не совсем же он злодей бессовестный, чужие печати ломать? Или совсем?

– В этой?

В меня небрежно полетела моя сумка, вся сплошь покрытая пылью. Мог и отряхнуть!

Волновалась я не зря – завязки сумки были развязаны. Впрочем, не знаю, что искал там этот дракон… у меня действительно в сумке ровно то, что я сказала.

Я достала бумагу и протянула ему.

Он приподнял брови, но брать не стал.

– В Альте свои законы. Там этот документ ничего не стоит.

Мне даже на миг показалось, что он сейчас разорвет бумагу, как не имеющую значения. Но нет. Взял, пробежал глазами. Не заинтересовался, вернул.

– Мой вам совет, возвращайтесь лучше домой!

В Кершив?

О, моя родная академия прекрасна, чудесен и городок, в котором она расположена. Но увы! Я закончила образование. Как написано в той бумаге, которую мне с презрением вернули – я артефактор. Специалист с дипломом, и обратно пути нет.

Хотя есть. В монастырь, по протекции его величества.

Да что он о себе думает, этот Томиц, или как его? Впрочем, он-то дракон. И ему нет разницы с высоты его полета, кто там копошится внизу.

– Еще чего, – хмуро сказала я. – Не собираюсь отступать!

– Верю. Но придется. Как вы вот в этом собираетесь бежать по пересеченке? Да еще на каблуках? Больше похоже, знаете. Что у вас там, в Альте предмет душевных девичьих терзаний, который перестал внезапно отвечать на письма и все не приезжает и не приезжает… и вы, конечно, уверены, что с ним что-то случилось. И надо срочно бежать, и спасать…

– А если и вправду надо? Бежать и спасать? – сощурилась я.

– Кого?

– Ну, того гипотетического молодого человека, ради которого я еду в Альту.

Томиц улыбнулся тому, что угадал верно. Развел руками:

– Тебя просто бросили, Флорина-хромоножка. Смирись и езжай домой!

Я покивала. Он как специально издевался. Я даже на миг забыла, что имею дело с драконом – так захотелось ответить ему тоже какой-нибудь гадостью.

– Ну вы, конечно, знаток девичьих сердец! Вы что же, описали свой дежурный способ избавляться от надоевших подружек?

Хотелось как-то дистанцироваться от этого язвы, и я упорно продолжала называть его на «вы».

Он закатил глаза:

– Ну разумеется! Как иначе. Твоя нога уже шевелится? Встать сможешь?

О, а вот и предложение покинуть гостеприимный дом.

Я села, опершись спиной на каменную стенку. Оказывается, все это время я отдыхала на матрасе, набитом соломой, на низеньком каменном топчане. Из швов и просто из ткани местами торчали соломинки. Ногу мне перевязали. И даже не тряпкой какой-то, а чистым бинтом.

Но она все равно была заметно толще правой, здоровой ноги.

– Смогу, раз должна. Надеюсь, вы хоть направление покажете, куда мне дальше идти.

– Значит, в Гац не хочешь… А не боишься, что я тебе покажу не то направление?

Я сощурилась:

– Академия Альты к юго-западу от Гаца, и мы в пути со вчерашнего вечера и находимся в предгорьях. Покажете не туда – я сразу пойму, солнце-то все еще садится на западе, не даст ошибиться!

Я осторожненько поставила ногу на землю. Было терпимо. Это воодушевило меня перенести на больную ногу вес…

Так. Больно. Но если опираться, например, на палку, то получится сколько-нибудь пройти. Надо вернуться в деревню. Может договорюсь, что меня подвезут? Это не должно быть далеко и в лесу должны быть какие-то тропы. Ходят же жители в лес? Значит, должны быть тропы или даже дороги.

Потому что некроманта однозначно уже уничтожители. Иначе этот великолепный язва тут не сидел бы так спокойно.

Я, низко склонившись к притолоке, выбралась на улицу.

Каменная избушка с деревянной, замшелой от времени крышей, пряталась в тени нескольких старых темных елей. Если сейчас все еще утро, а вряд ли я провалялась в обмороке больше часа, так что утро, то идти мне надо вниз, в долину. И потом по ней. Так чтобы моя тень все время была где-то передо мной.

В теории…

А! гадство змеиное! Сумка!

Но тут из избушки следом за мной вылез и этот дракон (как только дверной проем плечами не вынес!) Сумка моя была у него в руках.

– Куда? – хмыкнул он.

– Назад. В деревню.

– В лесу опасно, не боишься?

Я пожала плечами. Везде опасно. Но это не отменяет, что надо идти! Молча протянула руку за своим имуществом. И на удивление, получила ее без дополнительных шуточек. Дракон вдруг посерьезнел и совершенно с другой интонацией сказал:

– Подождем еще немного, вернется мой напарник. И я тебя провожу. Есть подозрение, что некромант, с которым ты столкнулась, был не один. Ребята проверяют лес.

Вот и надо было меня дразнить? Сказал бы сразу. Но нет, обязательно нужно было издеваться.

Я посмотрела в облака. Над Трицем полеты запрещены для простых граждан, так что мне редко доводилось видеть дракона в небе. И никогда – взлет и посадку. Знаю только по рассказам Вина, как это должно быть здорово и прекрасно. Но в те времена, когда мы с ним часами болтали, каждый сжимая в пальцах свое магическое кольцо, у него еще не было своих крыльев. Только мечта о них. Настолько заразительная, что я в семь лет тоже о них мечтала.

Даже как-то раз склеила себе крылья из бумаги, думала – полетаю над замком, а потом расскажу ему, как было здорово.

Но все-таки побоялась прыгать со стены.

– Не туда смотришь, Флориана-хромоножка! Мой напарник приедет на лошади.

– Но почему? – изумилась я. – Вы же драконы! Вы не любите летать?

– Любим, – хохотнул Томиц. – Но объяснение банально: драконы не летают одетыми. При обороте любая одежда рвется в клочья, так что мы переодеваемся уже на наших точках. Каждый патруль имеет их несколько. У нас с Лисом вот эта, четыреста сороковая, и еще две. Здесь запас еды, все для ночлега и шкаф для одежды. Улетая, мы оставляем ее здесь. Под заклинанием, конечно.

Кроме всего прочего, сразу стало понятно, почему после падения я запомнила голые плечи дракона. Он и был голый, выходит! Увидел меня сверху, прилетел, обернулся… и принялся спасать. А я с перепугу его чуть не запинала. Была бы нога здорова, пожалуй, даже смогла бы пару раз пнуть. Хотя вряд ли. Он вон какой.

А правда ведь. Смуглый от загара, по сравнению с одеждой особенно заметно. Красивая линия бровей, густые ресницы.

Красивый сильный и опасный. Такому причинить вред сложно.

Вин на портрете в дорогом пурпурном колете. Принцам, наверное, положено носить всякое дорогое. Но он в детстве, я помню, часто говорил, что одежда должна быть удобной! И вот скорей всего, этот Томиц с ним в этом вопросе бы согласился. Одежда у него была удобной. Явно неновой, но добротной и чистой.

Опираться на ногу было больно, я поморщилась и нашла камень.

Спросила, чтобы не молчать:

– Вашего друга зовут Лис?

– Напарника. Нет, его зовут Симон Жатовиц, но родовое имя звучит длинно. У всех драконов в патруле есть прозвища.

– Секретные? – дернул меня за язык мой внутренний змей.

– Нет, но вряд ли уместные где-то вне патруля.

– Значит, Лис. А вы? Тоже какой-нибудь зверь?

Только какой? Сразу представился гордый, сильный и хладнокровный леопард или даже лев, зверь южный, солнечный и властный.

– Стерх.

– Это же аист такой?

– Журавль. Белый.

На миг мне показалось, что говорить это прозвище Томиц не хотел мне примерно так же, как я не хотела никому представляться своим именем. Казалось бы, ничего такого страшного же. Не секретное.

– А вы сами себе придумываете… или… это прозвище что-то значит?

Но не успел Томиц ответить, как мы услышали перестук копыт – к нам приближалась лошадь. Это значило, что я сейчас познакомлюсь с еще одним драконом!

Откуда взялось прозвище у напарника Томица стало понятно, стоило ему только показаться. Лис был рыжим. Огненно-рыжие волосы волной лежали на его плечах. Глаза – прозрачно-зеленые, хитрые. Пластичен и тоже невероятно хорош: дракон!

Лис-Жатовиц предпочитал коричневые и красные оттенки. Яркий, очень яркий. Но чем-то сильно встревоженный.

Спрыгнул с лошади, пожал руку Томицу, после чего изысканно поклонился мне.

– О, у нас гости? Стерх, неужели ты все-таки внял совету и завел себе девушку?

– Это не девушка, а наш новый стажер-артефактор, – развел руками Томиц. – Не спрашивай.

– Очень приятно познакомиться! – широко улыбнулся мне рыжий Лис. – Надеюсь, этот сноб уже достаточно утомил вас своими речами, и вы согласитесь перекинуться парой слов с нормальным парнем?

Он даже бровями показал мне, насколько он нормален.

Но Томиц снова вмешался:

– Девушку преследовали мертвецы. Как думаешь, чем мы здесь с ней последний час развлекались?

– Он хоть перекусить вам предложил? – насторожился Лис, полностью игнорируя вопрос напарника.

– До этого не дошло.

Разговаривать с рыжим и не улыбаться у меня не получилось.

– Вот подлец! Так. Стерх, в сумке – перекус. Накрывай на стол. А мы пока тут побеседуем!

Темноволосый дракон, на удивление, послушался. Притащил и-под свеса крыши избушки деревянную, серую от времени столешницу, удобно установил на камни. Достал из седельной сумки сверток, в котором оказался хлеб, сыр и копченое мясо. Из избушки принес кувшин с холодной водой и кусок слегка заветревшегося пирога. А рыжий меж тем быстро и ловко вытянул из меня рассказ про нападение, и про то, что и как происходило в деревне.

Я отвечала, наблюдая, как он ухаживает за своей вороной лошадкой, привычно снимает седло, несет откуда-то ведерко с водой. Как и не дракон. Хотя, я вне академии с ними не общалась. Во взрослой жизни.

– Что-то опять некромантов много стало, – вздохнул Лис к концу разговора. – У кого-то из тшасов зудит еще жизни себе на пару столетий наколдовать… кстати, Стерх, имей в виду! Про тебя уже поговаривают, что ты в империю собрался на постоянное житье. А что, похоже! Семью не заводишь, ни с кем не пьешь, а мозги ешь, как профессиональное умертвие!

Томиц на подначки товарища не отвечал никак: занимался сервировкой. Но было видно, что не обижается и вообще это их обычный стиль общения.

Через пару минут у стола появились три складные табурета.

– Госпожа Флориана, готовьтесь, отнесу вас! – улыбнулся рыжий, но я ответила:

– Лучше я сама. Надо как-то разрабатывать ногу, наверное.

– Еще чего не хватало! – Томиц даже перестал хлеб резать. – Госпожа хромоножка хочет стать одоножкой? Покой и неподвижность. Осмотр у доктора и только после нормального лечения всякие активности.

– Я аккуратно! – сверкнул глазами Лис.

И верно, он перенес меня, как игрушку, осторожно и не болезненно, и помог устроиться на табурете. А я вдруг поймала на себе внимательный и даже слегка озадаченный взгляд Томица-Стерха.

Впрочем, мгновение было коротким. Он тряхнул головой и широким жестом представил разложенную на столе снедь:

– Завтрак, господа!

Получилось забавно.

Вообще, с появлением Лиса напряжение схлынуло и оказалось, что с драконами вполне можно иметь дело.

Но в Альту мы отправились уже в полдень: Лис предложил нам благородно свою лошадку, и Томиц не стал отказываться, а я и подавно.

Правда, немного страшно было забираться в седло с больной ногой. Но посмеиваясь, темноволосый дракон легко меня туда вскинул.

Широкие теплые ладони, казалось, только на миг коснулись моей талии… и вот, я в седле.

– Лошадь Лиса зовут Белочка, – пояснил Стерх. – Такое вот у него чувство юмора.

– Ну да! Лис на Белке скачет. Разве не смешно?! – прокомментировал хозяин Белочки, сверкнув улыбкой.

Лошадь посмотрела на него с укором. Она была очень красивая и… очень высокая.

Но думаю, это из-за того, что драконам нужны особенные лошади. Более выносливые.

Томиц взял Белку под уздцы и мы, на прощание помахав заступившему на дежурство Лису, отправились в путь. По словам дракона, идти предстояло «всего» пару часов. Правда, через перевал.

Не могу сказать, что мне часто приходилось ездить верхом, а в мужском седле – и вовсе никогда, но тут было без вариантов. Платье, конечно, задралось выше колен. И первые минуты я думать могла только об этом. Щеки невольно залила краска. И я еще надеялась, что такую испуганную и перепачканную меня кто-то примет всерьез.

А еще было очень жалко платья. Это было неплохое светлое дорожное платье, без жесткого корсета и с рукавом на случай слишком яркого солнца. Я бы никогда не надела его для бега по лесу, но кто же вчера вечером знал, что нужно приготовить одежду для спорта? Испытания сегодняшнего утра сказались на нем самым печальным образом. Появилось много дырочек из-за бега по лесу: я бежала и цеплялась за ветки и камни. Просто от страха не замечала этого. В одном месте оно порвалось. Испачкалось и в пыли, и в зелени. Даже, вроде бы, в крови.

Глава 3 Командор

Томиц вел лошадь по лесной тропе, которая местами казалась широкой и натоптанной, а местами – почти совсем пропадала среди камней. Он молчал, просто шел чуть впереди, даже не оглядывался, за что я была ему благодарна: как ни старалась, а прикрыть подолом голые коленки мне не удалось.

Тропа в какой-то момент нырнула под темные ели и начала сильно забирать вверх, к перевалу. События утра потихоньку уступали место любопытству: лошадь подо мной шевелилась, копыта мягко постукивали. У нее были забавные уши, которые иногда смешно подергивались – прядали. Раньше никогда не обращала на такое внимания. А еще мне сверху была видна макушка Томица и его плечи под черной кожей куртки. Волосы забраны в хвост простой веревочкой. Интересно, если распустить, что будет?

Особенно странно было понимать, что хвост этот – на расстоянии вытянутой руки. И дотянуться до него реально. Дотянуться, дернуть за веревочку, встрепать его голову ладонью: это могла бы быть неплохая месть за утренние подначки!

Поймав себя на этом странном желании, я потянулась к кольцу. Да, Винледа давно нет в живых, но этот жест меня все равно успокаивает. Особенно если помнить, что магические драконьи кольца, если кто-то из двоих, или жених, или невеста, умирает, начинают тускнеть и терять тепло живой магии. Это происходит довольно быстро, и вскоре от артефакта не остается следа. А мое кольцо как будто в какой-то момент передумало умирать.

И сейчас оно… просто не отзывается.

Но я-то знаю, что раньше Вин мог к нему не притрагиваться месяцами, а то и годами. Но я все равно знала, что с ним все хорошо.

Сейчас было не то, чтобы хорошо. Просто как-то «никак».

Что однозначно лучше, чем «плохо».

И намного, намного лучше, чем должно быть.

Деревья вдруг расступились, как будто в театре занавес, и я увидела мир с перевала – залитую солнцем красивую долину, лесистую, в окружении гор, местами покрытых снегами, а кое-где густыми белыми облаками. Но самым главным и самым красивым в этой долине была крепость на высоком холме. Крепость была окружена двойной стеной, за которой целились в небо остриями прекрасные башни. Это был целый небольшой каменный город, в котором нашлось место и зеленым садам, и лужайкам. Но ощущение устремленности в небо от этого не становилось меньше.

Но и город тоже был – лепился к крепостным стенам ниже по склону, с северной и восточной стороны. Город тоже прикрывала невысокая стена. Я увидела, как оттуда, из городка, взлетает дракон. Несколько тяжелых взмахов, а потом – резко вверх, по ветру. Чудесно!

От открывшегося вида уже захватывало дух! Но драконы! Драконы, которые совершенно спокойно оборачиваются, и летают прямо над городом!

Ожившая мечта Вина, вот что это за место… впрочем, о чем я. Где-то в этих горах… или немного южнее, он и погиб.

К крепости вели две дороги. И в одну из них чуть ниже вливалась наша тропа.

Томиц остановился, Белка послушно остановилась тоже.

– Альта, – сказал он негромко. – Одна из главных крепостей Ительвы, самая неприступная из наших сторожевых крепостей.

– Как здорово! – вырвалось у меня невольно. – Красиво!

Сказать просто «Красиво», ничего не сказать! Будь я здесь одна, я бы раскинула руки в стороны, как крылья птицы и представила себя летящим драконом…

Но здесь был Томиц. Я, конечно, не стала.

– Да. С этого перевала лучший вид. Надо будет проверить маго-щиты Закатной башни, не нравится мне их состояние. Что же, идем дальше!

Вот приземленный товарищ! Правильно над ним приятель посмеивается. Какой-то он… непрошибаемый.

Но почему-то дернуть за веревочку, которая держит его волосы, мне захотелось только сильнее.

– А над Трицем запрещены полеты, – сказала я, с завистью провожая взглядом тройку драконов, стремящихся куда-то к облакам.

– Драконы в звериной ипостаси не всегда умеют соблюдать правила… во всех смыслах. Это сделано для защиты жителей.

– Да, знаю, – вздохнула я. – но все равно немного жалко. Мне нравится когда… так.

– Крылья, это такие же части тела, как руки или ноги. С их помощью летают, это все. Они могут болеть, уставать. Можно получить вывих или даже перелом… это неприятно, уверяю.

– Я же не спорю! – вздохнула я. – У меня в детстве был друг. Дракон тоже, он очень мечтал о крыльях.

– Все мечтают, – равнодушно согласился мой спутник. – Но мечты – это для детей и для девушек вроде тебя.

Я хотела снова возразить, но поняла, что он не поймет: слишком целесообразен.

Внизу, у дороги, он вдруг вынул из своей сумки сверток.

– Держи, Хромоножка. Будет нехорошо, если нас станут разглядывать.

– Что это?

– Плащ, длинный. Тебе хватит завернуться… – он окинул меня оценивающим взглядом и определил: – С головой. Примерно полтора раза.

Я развернула плащ. На ощупь он был мягким, но довольно плотным. Из особым образом обработанной шерсти. И его действительно хватило замотаться так, что не видно ни коленок, ни даже стоп. Даже для рук обнаружились прорези, хоть и слишком длинные и не в самых удобных местах. Вот так я и въехала в крепость – на чужой лошади и в чужом плаще. И зря Томиц надеялся – на нас оглядывались. Нами очень даже интересовались.

– Эй, Стерх, – хохотнул один из встреченных парней, – никак, ты все-таки решил сдаться перед общественным мнением?! А ты слышал, что в Альту с подружками – нельзя?!

– Вран, ты удивишься. – добродушно, но с едва уловимой ответной насмешкой отозвался мой спутник, – Но женщины иногда бывают не подружками…

– О! Так она – не твоя подружка? Госпожа незнакомка, позвольте представится…

– Позже. Госпожа незнакомка спешит к командору!

– О, не смею задерживать!

И таких небольших и вроде бы веселых перепалок случилось несколько пока мы шли от внешней до внутренней крепостной стены.

Когда миновали ворота, Томиц пояснил:

– Все здания по левую руку от нас принадлежат военной академии. Правая часть – боевой корпус пограничников. В обычных школах и иных заведениях командует ректор. Здесь ректор, это скорей завхоз, отвечающий за обеспечение… учебного процесса. В Альте, во всей крепости, командует командор Данель Ровниц. Обращаться к нему следует только так – командор. Да, командор, нет, командор. Позвольте доложить, командор. Никаких сомнений, предположений, уклончивых фраз. Это понятно?

– Да, я все поняла.

– Когда получишь отказ, сразу отправляйся в город, там несколько недорогих гостиниц. Регулярного сообщения с Гацем сейчас нет, но частник за небольшую плату, я думаю, с удовольствием тебя отвезет…

– А если вдруг мне разрешат остаться?

– В этом случае постарайся соблюдать здешние правила и не слишком крути юбкой. Это военная организация, подчиняющаяся непосредственно королю. Командор в довольно близком родстве с его величеством, многие из здешних офицеров – знатные дворяне.

– И вы?

Он высокомерно повел бровью, на миг мне даже всерьез почудилась в его фигуре королевская стать… но он все испортил. Хмыкнул невесело, но добродушно:

– Куда мне. Кто-то должен быть здесь и не из высокородных. Значит, вот эта лестница. Поднимаешься, стучишь. Пригласят – заходишь. Нет, значит нет. Ждешь, когда пригласят. Здесь нет секретарей и нет разницы, кто у двери командора, генерал из столицы или… хромоножка из Гаца.

Кстати о ножках. Тьфу ты, о ногах…

На ногу я вступила очень осторожно, но боль притупилась, и я даже смогла перенести вес на пятку.

– Но сначала мы с тобой посетим еще один корпус. Иначе твои шансы здесь задержаться вовсе будут равны нулю.

– О, у меня будет шанс умыться?

Быстрый оценивающий взгляд, кивок.

– И это тоже. Мы идем в медицинский корпус. Доктор посмотрит на твою ножку и, может, сразу удастся снять отек.

Было бы здорово. Потому что хоть наступить на ногу я и смогла, но это было крайне неприятно.

Медицинский корпус оказался большим и располагался близко к воротам. Во всех комнатах были широко распахнуты окна. Он не пустовал.

– Мы в военном приграничье, – пояснил Томиц, поздоровавшись на входе с болтающими о чем-то мужчинами в белых халатах, накинутых на плечи. У одного из них рука висела в повязке. – Два нижних этажа отданы под госпиталь. Выше – лаборатории магов и врачей-специалистов. Здесь, как сама понимаешь, насморк лечат крайне редко. Чаще требуется помощь хирурга.

– Значит, мне повезло! – я едва поспевала за драконом, хотя он и старательно сдерживал шаг.

– В чем?

– Ну, у меня же не насморк.

– А, верно! Пришли.

Доктор оказался довольно молодым, не высоким, но подтянутым мужчиной, на вид возраста ректора Критца. Обрадовался Томицу, как родному:

– О! Кто к нам заглянул-то! А ведь говорил, что больше ко мне ни ногой! Ни при каких обстоятельствах.

Томиц сдержано улыбнулся:

– Вот, Шмель, принимай. Обстоятельство. Это Флориана. Она к командору.

Доктор Шмель. Забавно. Узнать бы его нормальное имя.

В целом доктор Шмель действия Томица одобрил: «В полевых условиях лучшего все равно не придумаешь!», усадил меня на деревянное кресло у окна, и прямо поверх повязки намотал что-то вроде двухслойного носка, заполненного мелкими камушками. От камушков к ноге потянулся колючий холод, но при этом как будто боль стала отступать.

– Что это? – заинтересовалась я. Раньше ничего подобного мне видеть не приходилось.

– Это? Наша местная разработка. На основе охлаждающего артефакта, обычного, из холодильного шкафа, заживляющих и снимающих болевые ощущения артефактов. Нашим драконам помогает, вам тоже должно помочь!

Кабинет у доктора был просторен. Белые шкафчики со стеклами стояли прямо к грубых стен крепости. Было прохладно, но при этом сухо. Пахло как в аптечной лавке – сухой ромашкой, аммиаком и чем-то еще, стойко ассоциирующимся с медициной.

Я послушно сидела в кресле, рассматривала обстановку, а доктор переключил пристальное внимание на Томица:

– Редко тебя вижу. В патруле?

– Да. Я здесь многим как красная тряпка, ты знаешь. Так что, стараюсь не мелькать. Выполняю все твои заветы: свежий воздух, горы, ежедневные необременительные полеты…

– И отлов вайядов на досуге. Стерх, ты не кошка, жизнь у тебя всего одна. Впрочем, кому я рассказываю!

– Все хорошо, Дин. Я осторожен. Давай не при… – он бросил на меня еще один странный взгляд. – Не при госпоже Флориане.

После того, как с моей ноги сняли холодный артефакт, я на нее встала. Осторожно – вдруг боль вернется. Но, о чудо! Артефакт сработал как надо. Я осторожно прошлась по комнате – отлично! И правда, почти как не бывало. Лодыжка постепенно нагревалась, холод артефакта уходил.

– Мой первый вывих! – пояснила я доктору.

Он широко улыбнулся:

– Надеюсь, и последний! Очень приятно было познакомиться!

– И мне очень приятно!...

– Ладно! – встрял Томиц. – Хватит расшаркиваться. Флориана, идем. Шмель, увидимся!

Мы вышли, как мне показалось, излишне поспешно.

– Ногу берегите! – долетело в щель закрывающейся двери, – теперь выше риск повторного вывиха!

Я в пространство сказала:

– Спасибо!

Томиц не стал комментировать. И всю дорогу, пока мы возвращались к административному центру Альты, молчал. Невозможный драконище! Сочувствую той, которая в него влюбится. Как с таким разговаривать-то вообще?

Перед лестницей к месту обитания знаменитого командора, Томиц уточнил:

– Проводить?

С такой интонацией, что я поспешила ответить:

– Сама! Это же моя проблема, не так ли? Предпочитаю получать люлей без свидетелей.

И снова он кинул на меня тот самый взгляд. Странный. Настороженный и как будто бы даже одобрительный, хотя никаких предпосылок к тому не было.

Ну, что же! Вперед по ступенькам! Посмотрим, что там за грозный командор!

У командора Ровница был хищный выразительный профиль, седые волосы волной по плечам и очень цепкий птичий взгляд.

Я старалась держаться прямо. Несмотря на порванную и грязную одежду, я все же остаюсь Кирой Праховиц, и значит, должна вести себя соответственно.

– Значит, артефактор. – глянул на меня командор недобро.

Я кивнула.

Он развернул бумаги от ректора Критца, пробежал их взглядом и вновь уставился на меня, куда более заинтересованно.

– Значит, Кирстейна Праховиц.

– Да. – я вспомнила наставления Томица. В этот момент они перестали казаться мне неуместными. – Да, командор.

– Критц просит для вас место стажера в корпусе артефакторов. Готов поручиться в вашем отменном трудолюбии, таланте и целеустремленности. Здесь так написано. Вы хотите место стажера?

– Да, командор. Я хочу место стажера.

Никаких сомнений, предположений и уклончивых фраз. Да, командор! Я сюда приехала за столько миль не для того, чтобы под дверью постоять.

– На общих основаниях?

– Да, командор.

– Сейчас проверим.

Он поднял со стола стеклянный шарик и покатил в мою сторону. Шарик покатился тяжело и громко. Я поймала, заранее зная, что будет: такими проверяют свойства магии у начинающих волшебников, у которых еще не до конца сформировался магический профиль. Я перехватила его и еще не коснувшись, поставила блоки на свечение и звук, чисто на всякий случай. Один из моих однокурсников настраивал такие артефакты не на цвет и яркость, а на высоту и громкость звучания. Как же они верещали, эти шарики, когда он предлагал бескорыстно померять потенциал первокурсникам!

Впрочем, этот был обычный цветовой.

– Опишите расклад по функционалу предмета. И вообще, что сможете про него сказать.

– Сделано у нас, в Кершиве, – улыбнулась я. – Года три назад, кем-то из студентов профессора Малтша, только у него автор заклинания мог подцепить такой вариант «защиты от дурака»… простите. Используется редко, но подзаряжается еще реже, так что сейчас я рекомендовала бы зарядить… и ваш следящий артефакт над креслом – тоже.

– Неплохо. А теперь расскажите мне, Кирстейна Праховиц, какова ваша истинная цель.

– То, что я и сказала: хочу приносить пользу стране. Хочу выгнать из Праховица некромантов и вернуть туда жизнь. Или хоть попытаться.

– Похвально. Однако, ваше имя неразрывно связано с другим известным в стране именем… во всяком случае, так пишут газеты. Ваш приезд как-то связан с Винледом Межвицем?

– В куда меньшей степени, чем все думают. Командор, позвольте объясниться.

– Слушаю.

– Винлед погиб и похоронен. Так что я вас не обманула. Я здесь как артефактор. И возможно, как стажер военной академии Альты. Но… я его совсем не знала. И мне. Хотелось бы. Узнать больше. О нем и его гибели. Но мой интерес никак не помешает работе!

– Благодарю за искренность. Что же. Я кое-чем обязан твоему наставнику, Кирстейна. Так что, место ты получишь. До первой ошибки! И не на общих основаниях, я не изверг. Но трудно будет все равно!

– Благодарю, командор!

– В Альте строгие правила дисциплины. Вам придется им следовать. Никаких романов на рабочем месте. Никаких розовых платьишек и соблазнительного макияжа.

– Меня устраивает, командор!

– В таком случае… – он звякнул звоночком, который был установлен прямо на столе. —Сейчас за вами придут. У вас будет отдельная комнатка, уверяю, в Альте это роскошь. Так же вы получите разрешение посещать занятия и общие места в женской одежде. Вопрос уборной. Будете пользоваться преподавательской уборной на втором этаже жилого корпуса – она запирается. По всем остальным вопросам, обращаться к дежурному офицеру академического корпуса, к которому будете приписаны.

На последнем слове командора как раз открылась небольшая дверь у него за спиной и оттуда вышел молодой статный… слуга? Курсант? Офицер? Черная форма без знаков отличия, отточенные движения.

– Знакомьтесь, госпожа Пра…

– Командор, – поспешно перебила я, – Мне бы не хотелось, чтобы в крепости знали, кто я. Не люблю пересудов. Простите.

– Учту, миледи. Итак, госпожа…

– Флориана. Флориана Бораш!

Да простит меня моя подруга.

Глава 4 Кольцо

Ирвин Томиц

Дракон видит дальше и лучше, чем человек, а чует и того больше. Мое второе звериное я очень сильно не любит тшасских прихвостней, так что в патруле мы с ним оказались незаменимы.

Никакой боевой магии, Стерх! Никаких драк! Воюй не спеша.

Мое второе драконье «я» хотело плевать с высоты на такую формулировку. Но мы воевали не спеша.

Сверху четко был виден частокол, и деревенская окраина, где меж домами метались жители. Ноздри чуяли трупный запах поднятых воинов империи, но меня интересовал тот, кто покуда был жив: главная задача при нападении – найти и уничтожить некроманта. После этого не будет шанса получить сюрприз в виде «ходячей деревни».

Крыло Волка, командира «соседнего» патруля, увидело мой разворот к деревне и сменило курс. Ну и отлично. Вшестером справимся быстрее!

Некромант меня увидел, попробовал атаку льдом, но уклониться от ледяных стрел на такой высоте и скорости мне не составило труда – да он промазал бы, даже если бы я не сместился влево.

Теперь можно было бы сжечь, но тогда вспыхнут и деревенские домики.

Так что, цапнуть лапой на бреющем, сдавить посильней, быстро набрать высоту и скинуть труп куда-нибудь на скалы. Потом птицы почистят землю от мертвячины.

Уже возвращаясь, на обратном движении, заметил в лесу двух мертвяков, которые с аномальной для «сироток» скоростью и целеустремленностью преследовали человека.

«Сиротки» - так мы называем некротических существ вайяда, лишившихся опеки некроманта, и продолжающих выполнять одну единственную его последнюю команду.

Эти двое вели себя слишком «живенько», к тому же драконье мое чутье уловило в убегающем человеке что-то знакомое, как будто даже родственное, хотя такого быть не могло. У меня не осталось живых близких родственников.

Этих я с удовольствием и без всякой пощады просто сжег. Мертвое – к мертвому! Прах к праху.

Ну вот, можно вернуться на точку, спокойно одеться и ждать сигнала от Волчьего крыла, что зачистка закончена.

Вайяд может состоять из двух-трех некромантов и двух десятков мертвецов при них, при том, как людей, так и не людей – птиц, собак. Я один раз видел конный вайяд. Очень неприятный вариант – наткнуться на «всадников». Некроманты как-то умеют разделять сущности людей и драконов, при этом чаще всего человеческая сущность сама становится некромантом и садится верхом на своего дракона.

Но в наших местах самый частый вариант – один некромант и пять трупаков при нем.

Такая малая имперская диверсионная группа. Может быть, в этот раз иначе будет – Волк разберется. Я на всякий случай прошел еще раз над обрывом. И снова заметил человека, которого преследовали твари – женщину.

И она была в беде, упала с обрыва. Возможно, насмерть даже, отсюда не понять.

От этой мысли по спине словно холодом подало. Надо было спешить: вдруг жива?!

Обернуться человеком и проверить.

Хорошо, что у нее был всего лишь вывих. Плохо, что она очнулась раньше, чем я успел даже начать его вправлять. Распахнула глаза, в которых кроме ужаса не было ничего, и вдруг закричала-захрипела, попыталась ударить меня коленом.

Ну куда уж, такому котенку.

Красивая, подумалось мельком. Несмотря на то, что в густые темные волосы набилось песка и грязи. Несмотря на ссадину на скуле и грязное, местами порванное платье. Возникло вдруг противоречивое желание ухватить ее, пусть хоть убрыкается, повесить на плечо и спрятать в избушке. Подальше от посторонних глаз. Пусть успокоится, снова начнет соображать… тогда и поговорили бы!

Но мы же змеевы дипломаты. Нас не так учили!

Я крикнул, чтоб не дергалась. И получил попытку уползти. Лежа. На спине.

Она снова как-то жалобно и беспомощно вскрикнула, все дальше погружаясь в ужас и панику. Единственное, что пришло в голову – это засадить ей по щеке. Пусть не сильно, но так, чтоб хоть поняла, что убивать прямо сейчас ее никто не будет.

Она дышала быстро и отрывисто, я видел, как при каждом вдохе на груди натягивается ткань. И это отвлекало. Хоть она, кажется, услышала меня, но бояться не перестала. Если продолжу в том же духе, ее снова накроет. Когда паника, надо как-то переключить человека. Сфокусировать на чем-то другом. Лучше пусть злится, чем боится!

Злиться и возмущаться она почему-то отказывалась. Ее потряхивало от пережитого ужаса, а возможно, и от боли тоже. И я ничего не придумал лучше, чем дразнилка.

Искусство обзываться мне и в детстве давалось неплохо. А бесить окружающих – мое тайное, хоть и не контролируемое сознательно, призвание.

Заставил смотреть на себя. Заставил даже назвать имя.

Но даже прежде, чем понял, что она врет, вдруг увидел ее правую руку, а на руке очень знакомое кольцо. Я даже зажмурился, вдруг поняв, кто передо мной.

Кирстейна Праховиц, Кира. Букашка.

Я плохо помню детство до кольца. Мне объясняли, что так бывает, если ребенок пережил серьезное потрясение. Но… знание не отменяет, что детство до семи лет для меня покрыто даже не туманом, а толстым-толстым слоем льда. Ледником, из которого время от времени торчат артефакты прежних воспоминаний: запахов, родных голосов, смеха.

Одно бесспорно – жил я тогда во дворце. Может, не все время, но дворец я считал домом, и был уверен, что когда вырасту, моя жизнь будет связана с королевской службой.

Мне рассказали, уже позже, что вроде как, при прежней королеве моя мать была камеристкой и погибли они вместе, во время жестокого нападения некромантских вайядов на тогдашнюю летнюю королевскую резиденцию. Вайяды уничтожили драконы из гарнизона Севицы, их командир, двоюродный брат погибшего короля, как наиболее подходящий кандидат, получил право стать новым королем. Несколько раз он, говорят, отказывался, но совет старейшин оказался убедителен.

Что помню я сам? Королеву, Элейну Межвиц, которая почему-то прониклась ко мне, сироте, симпатией. Ее подарки – конфеты в цветной фольге. Ее просьбы к Винледу, будущему наследнику короны, быть со мной помягче и не обижать.

Правда объясняла она это сыну примерно так: «Вин! Маленьких обижать нехорошо! Ты же большой мальчик! К тому же будущий король. А твой братик…»

Почему она упорно называла меня «братиком» Винледа – бог весть. Но я это хорошо помню.

Другое воспоминание – холодное осеннее утро. Я, сонный и немного расстроенный, что придется покинуть привычное место жизни, стою у подножия каменной лестницы королевского дворца. Еще вчера мы с нянюшкой и вечно недовольным Винледом запускали в бочке кораблики с бумажными парусами. Верней, я запускал, Вин делал волну и смеялся, если удавалось перевернуть кораблик.

А сегодня слуга закрепляет на крыше потертой дорожной кареты мой небольшой окованный сундук. Меня провожает пожилой печальный камердинер, раннее утро, над площадью туман: я уезжаю в крепость Том.

Я еще даже не догадываюсь, какое прекрасное это место. И насколько быстро оно станет мне вторым домом.

Ах, да. Кольцо. Мне было лет двенадцать или чуть меньше. Я как раз вернулся из Тома на лето. У аришви, старейшин Школы, было принято отпускать юных драконов в родные дома на пару месяцев в году, чтобы они не теряли связи с родными.

В тот день во дворце был праздник: юный Винлед только обменялся драконьими кольцами с одной из самых знатных наследниц Ительвы, Кирстейной Праховиц, дочерью наместника одного из богатейших Краев. Все говорили – прелесть, какая девочка! Просто чудо.

Играла музыка, гости танцевали, артисты устроили представление на площади перед дворцом. Я же шел мимо со странным чувством, словно мня это все уже не касается: у меня другие проблемы, игры, семья и, в общем-то, мне совсем не жаль, что так вышло.

Впрочем, мне были рады. Король со смехом пригласил отпраздновать вместе со всеми: обмен кольцами, это важная веха для каждого дракона-аристократа, обозначенное намеренье жить по заветам и традициям Ительвы. После этого обряда мальчик получает право присутствовать на высшем совете драконов, и быть уверенным, что его мнение будет услышано.

Королева всплеснула руками – «Ах, Ирвин, как ты вырос! Возмужал! Боюсь, нам придется шить для тебя новые костюмы!»

Королева, однажды взяв меня под опеку, старалась любым способом подружить нас с Винледом. И мы оба давно поняли, что лучше для нас обоих при ней делать вид, что ее усилия приносят успех. Нет, нам не удавалось изобразить лучших друзей и братьев навек, но мы могли себе позволить хотя бы не дразнить друг друга и не устраивать мелких гадостей.

Вот и в этот раз. Одежду для меня нашли в запасах королевских гардеробных, за полгода я и вправду подрос. Ее величество, довольно захлопав в ладоши, повела меня «скорей встретиться с братом». Варианта «Можно я просто отдохну с дороги» не было: королева очень гордилась сыном.

В четырнадцать Винлед выглядел настоящим юным принцем – каштановые волосы, вишневый камзол с кружевным воротом, поверх которого уложены волной тщательно завитые локоны. Почему-то мне тогда покоя не давали эти букли: хотелось однажды ночью подкрасться и немного их укоротить. Но я знал, что добром такая выходка не кончится и держал этот коварный план при себе. Тогда все было проще. Тогда мы были двумя щенками, которые всегда найдут, из-за какой тряпки подраться.

Вин был в центре внимания: официальные обряды уже закончились, шли поздравления. И мне следовало тоже подойти, поклониться ему, как будущему королю, и поздравить с обретением невесты. Но королева немного испортила триумф сыну, радостно воскликнув от входа:

– Винлед, мой мальчик! Смотри кто к нам приехал! Немедленно обнимитесь!

Мы с Винледом уставились друг на друга с непониманием. Что значит «обнимитесь»? Вин – будущий король. Я – будущий солдат королевской армии. Короли не обнимаются с солдатами. Но ситуацию надо было спасать.

Я глубоко поклонился ее величеству. Затем, так же – Винледу. И почтительно произнес, втайне желая собственному языку не отсохнуть от подобных речей:

– Ваше величество, осмелюсь вызвать ваш гнев, но все же хочу напомнить, что среди мужчин принято жать в приветствии руку, а вовсе не обниматься…

Это было верхом бестактности, но это единственное, что пришло мне в голову. Потому что Винлед мне помогать явно не собирался и вообще на миг впал в ступор.

– В таком случае, – воскликнула королева, – вам стоит немедленно пожать друг другу руки. Это так трогательно, когда наши сыновья становятся мужчинами.

Я протянул руку Винледу наполовину уверенный, что он откажется ее пожимать. Но он не отказался. Улыбнулся, как будто действительно испытывает ко мне теплые чувства, и пожал протянутую руку той самой рукой, на которой у него было это проклятущее кольцо.

Кольцо сверкнуло рубином. И захватило на миг все мое внимание. В нем жил огонь. Он не был заключен в кольце, а именно жил – как пламя свечи на фитиле.

– Красивое? – Спросил Винлед с самым довольным видом.

– Красивое, – согласился я с сожалением.

Хотелось ввернуть что-нибудь, про обалдуя, которому оно досталось, но придворные были слишком близко. Я промолчал.

Не помню, как прошел вечер. Наверняка примерно так, как все праздники во дворце в то время – пышно, скучновато, торжественно. Я знаю только, что думать мог лишь о змеевом кольце и нет-нет, да бросал взгляд на Винледа, который просто получал удовольствие от красивой взрослой вещи у себя на пальце. Вокруг него вились придворные дамы, он о чем-то болтал с ними, хотя по тогдашним моим представлениям, они выглядели скорей опасными хищницами.

Именно из-за кольца я в тот день остался ночевать в «королевском крыле» – части дворца, где обитал сам его величество Пеларт, королева, Винлед, королевские фрейлины и приближенные слуги. Здесь мне тоже была выделена спальня, хотя я предпочитал ночевать в комнатах попроще, в корпусе для офицеров королевской стражи.

Там для нас с Вином, как для титульных военных, были комнаты тоже. Предполагалось, что после двенадцати лет нас будут учить военному делу лучшие мастера стратегии и тактики королевства. Но так уж вышло, что Винлед предпочел Кершивскую магическую академию, а меня отправили в Том.

Наши спальни по воле королевы располагались рядом. Я шел туда со смутной мыслью еще раз увидеть кольцо или просто побыть рядом с ним: почему-то казалось, что это важно.

Но возле приоткрытой двери спальни принца я услышал:

– …чем тут восхищаться! Привели какую-то соплюху, смех один! С ней я теперь что, всегда должен? Да у нее зуба нет! Двух! Я нянька, с ней возиться? И вообще, как-то можно сделать, чтоб я ее не слышал? Она же все время ноет!

– Сын, прекрати. Ведешь себя, как ребенок. Да, Кирстейна еще мала, но девочки растут. И поверь уж мне! Лет через десять она превратится в настоящую красавицу!

– Через сколько?! И я все это время что, ни на кого больше смотреть не должен?! Не уверен, что готов идти в монахи ради какой-то беззубой курицы!

– Кольцо надо носить, – вздохнул король. – Чтобы крепла твоя связь с магией древа Праховица, чтобы вы учились друг друга понимать, и когда придет срок свадьбы, вас связывало не только обещание в день обмена кольцами… однако…

Король задумался на несколько мгновений, и согласился с сыном:

– Десять лет, это долгий срок. Думаю, вреда не будет, если изредка… изредка, сын! Ты будешь его снимать.

– Благодарю за щедрость, ваше величество! – ядовито ответил Винлед.

– Ничего. Привыкнешь! Со временем научишься и блокировать кольцо, чтобы лишние мысли и эмоции не доставались твоей суженой. Но для этого у тебя с кольцом должна быть крепкая связь.

– Да понял я, понял!

Я услышал скрип кресла и тяжелые шаги: король, пожелав сыну доброй ночи, шел к двери. Я мгновенно спрятался в своей комнате: почему-то очень не хотелось, чтобы король догадался, что я их слышал.

А ночью ко мне приперся Винлед. Я всегда запираюсь во дворце, но магия здесь устроена так, что для всех представителей королевской семьи запертых дверей не существует.

Он засветил ночник и плюхнулся в кресло. Лежать, когда он сидит, я не мог себе позволить, так что сел тоже.

– В общем, – сказал он, без предисловий и приветствий, едва убедившись, что я слушаю. – Ты же присягал роду, да? Так что вот тебе приказ. Завтра утром пойдешь в город. Я тебе дам мое кольцо. Пойдешь в город к ювелиру. Адрес я напишу, надеюсь, читать тебя научили. И скажешь ему, чтобы сделал копию. Такое же кольцо, но не настоящее. Понятно? Расскажешь об этом отцу, и считай, карьеры у тебя нет, уедешь в Том, оленей по горам гонять!

– А сам что не сходишь?

– Не твое дело!

Скорей всего, Винледу просто снова в качестве наказания запретили покидать дворец, но тему я развивать не стал. И так в душе все ликовало, от близкой возможности подержать кольцо в руках.

– Понял. Давай его сюда!

– Нет. Завтра перед уходом возьмешь! К сожалению, на него все пялятся. Так что утром оно должно быть на месте. Все, дрыхни… братец!

– От братца слышу!

Глава 5 Крепость

Кирстейна Праховиц

С первых минут стало ясно, что просто не будет. Хотя, впрочем, чего я ждала? Не прогнали сразу, и то хорошо.

Я немного расстроилась, что Томиц не остался меня ждать. А так хотелось порадовать его сообщением, что меня не выгнали. И я остаюсь! Вот бы он удивился…

Очередное детское желание. Я себя отругала: Кира! Что с тобой происходит? Или ты правда хочешь привлечь к себе внимание этого дракона? Чем он хорош-то.

Лучше б на Лиса обратила внимание – вот где и обаяние, и доброжелательность и готовность помочь.

Не о том ты думаешь, Кира Праховиц! Думать надо сейчас о работе и о том, что по некоторым видам подготовки, как уже сейчас ясно, Кершив сильно отстает от Альты. А значит, придется заняться еще и самоподготовкой и обучением.

Я шла за молодым офицером по левой части крепости, к жилым корпусам, и вовсю крутила головой, ловя впечатления и сплетая их с обрывками мыслей, собственных наивных фантазий и идей.

Альта была не такой, как мне представлялось.

Она была людной: молодые драконы были всюду. Одни приводили в порядок слегка потемневшую от времени стену дома. Другие занимались на плацу строевой подготовкой под командой строгого и громогласного командира. Третьи работали в кузне. Меня окружало ощущение деловитой вовлеченности, никаких праздных прогулок и никакого безделья. Но и суеты лишней я не видела.

– Это второй корпус, – пояснил сопровождавший меня офицер, когда мы остановились у высокого, в три этажа, здания. – Внизу – казармы второго и третьего курса, выше – комнаты преподавателей. Ваша комната тоже будет там, только еще выше этажом. Раньше наверху базировался патруль, но сейчас им отдали целый северный корпус в военной части комплекса.

«Преподавательская уборная на втором этаже» – вспомнила я. Понятно. Надо будет поискать.

Этот корпус тоже был стар – всюду серый, шершавый, хоть и тщательно обработанный камень, закопченные сводчатые потолки, узкие окна. Но на древних канделябрах горели магические огни и помещения ярко освещались. В простенках висели флаги Альты и Ительвы, а на узкой лестнице лежал вытертый зеленый ковер. Видно, что здание поддерживают в порядке, оно обитаемо.

На первом этаже были слышны приглушенные голоса – курсанты успели вернуться с учебных занятий. Я не стала там задерживаться – еще успею на них насмотреться! Сейчас меня интересовала возможность умыться с дороги, хоть немного привести себя в порядок и что-нибудь съесть. С перекуса в драконьей избушки прошло более трех часов, и желудок начал осторожно напоминать о своем существовании.

Предстояло и еще одно весьма важное дело – нужно было найти Томица и вернуть ему его плащ. Все это время я его не снимала, помня о жалком состоянии собственной одежды. И полном ее несоответствии тому, что считается нормой для королевской драконьей академии.

– Ваша комната! Приложите руку к камню на дверной ручке. Здесь магические замки. Да! И так подержите, чтобы замок вас запомнил. Теперь поверните!

Дверь открылась.

– Все, теперь без вашего приглашения сюда никто не войдет!

Я поблагодарила офицера, попрощалась с ним и наконец-то осталась наедине с собой в своей новой комнате. В Альте. Месте, о котором я знала и о котором мечтала за компанию с Вином, наверное, лет с семи.

Комнатка и вправду была невелика. В ней помещалось традиционное для замка узкое окно, небольшой стол, два стула. Шкаф для личных вещей и узкая кровать. Штор не было, но у окна стояла ширма, которую вполне можно было использовать как штору.

Комната в целом была совершенно пуста, полный аскетизм. Голые стены. На кровати, правда, лежал голый матрас. Подушку, одеяло и несколько простыней я обнаружила, открыв шкаф. Прекрасно! Теперь бы помыться… или хоть умыться!

Собравшись с духом, я решилась выглянуть в коридор. Судя по словам офицера, этаж раньше был жилым, а значит, здесь должны быть хоть какие-то удобства. Я подумала, что дергать по любому поводу дежурных по этажу имеет смысл, если сама не справилась. Привыкла я, что поделать, обходиться без нянек. Да, в Кершиве все менее строго, но там тоже репутация складывается с самого твоего прибытия в академию в первую очередь из того, как ты себя держишь с другими людьми и из того, как ты решаешь маленькие бытовые проблемы.

Ничего же сложного, просто надо пойти по коридору и попробовать открыть все двери подряд. И только если тут не будет никакой умывальни, бежать на преподавательский этаж и расспрашивать тамошних обитателей.

Вскоре я убедилась, что именно так и придется сделать: на третьем этаже обнаружилось восемь одинаковых жилых комнат. Только шесть из них были лишены даже мебели. Кроме моей, пригодной для жизни оказалась комната ближе к лестнице. Но в ней совершенно точно никто не жил, и даже не прибирался в последние несколько дней.

Что же… значит, придется идти и расспрашивать!

Я поежилась. Все же, одно дело, когда ты учишься в академии, где есть несколько преподавателей и студентов с проявленной драконьей ипостасью. А другое – когда ты в военной крепости, где обитают только лишь одни драконы. При том, военные. Сила и гордость Ительвы!

И тут – я. Здравствуйте, извините, а где здесь можно умыться?

Ладно. Запереться в своей комнатенке и никуда не выходить я еще успею. В конце концов, я уже знакома с доктором Шмелем, уж он-то точно подскажет, куда идти и у кого спрашивать про воду!

Уже практически на втором этаже я встретилась с пожилым, седовласым, но все еще стройным мужчиной в неброской аккуратной одежде. Преподаватель? Скорей всего.

– Добрый день! – окликнула я его. – Не подскажете…

Преподаватель бросил на меня недоверчивый взгляд, даже сощурился:

– Командор знает, что вы здесь? Девушка, вам не место в замке. И следует немедленно его покинуть!

Я в уме досчитала до трех и вежливо улыбнулась:

– Да, командор знает. Он разрешил мне остаться в Альте, если не буду создавать проблем. Я стажёр. Артефактор. Надеюсь, что смогу проявить себя с лучшей стороны. Меня зовут Флориана Бораш. Я из Кершива…

– Это, уверяю вас, совершенно не важно. Так о чем вы хотели спросить?

Я развела руками:

– Так получилось, что я прибыла без багажа. И моя одежда не в самом хорошем состоянии. На нас напал вайяд…

Я как можно короче пересказала этому преподавателю события нынешнего утра, попутно сообразив, что сам он и не подумал представиться.

– …Так что, это плащ Стерха. И я не знаю, получится ли вернуть мои вещи.

Пока говорили, мы успели с преподавателем спуститься на первый этаж и даже выйти на двор.

Он покивал, снова наградив меня весьма подозрительным взглядом, но на взгляды нет смысла обижаться. Особенно, если он посоветует чего-нибудь дельного.

– Понимаю вас, леди. Хотя все это и странно. Значит, смотрите. Вот по этой дорожке идете в хозяйство. Там находите мастера Лаврица, он расскажет, как пройти в купальни, снабдит вас м… формой, если получится отыскать что-то подходящего размера, и объяснит, как пройти к мастерским и испытательным залам. Надеюсь, вы не соврали и действительно умеете создавать артефакты. А то был тут один до вас. Тоже специалист…

– У меня были лучшие баллы в Кершиве! – пояснила я на всякий случай.

Прозвучало как-то слишком хвастливо, так что пришлось пожать плечами и добавить:

– Я думаю, у вас будет возможность убедиться.

– Ладно-ладно! Со временем все станет ясно. Госпожа Бораш.

Кастелян оказался ветераном. Одноглазый, хромой, довольно плотный, он все равно производил впечатление силы и уверенности. И голос у него был под стать: хрипловатый, спокойный. Негромкий, но все равно как будто командный. Я позже узнала, что он был интендантом в одном из форпостов.

– Та-ак… посмотрим. К сожалению, женской одежды в крепости нет и женского варианта формы у нас не предусмотрено. Но я выдам вам комплект одежды для мальчиков, которые только готовятся стать курсантами. Это ребята лет двенадцати-четырнадцати. Вам должно подойти по размеру. А уж потом разживетесь чем-то более подходящим.

Я в который раз пожалела об утерянном багаже. Там было все, что только может пригодиться женщине вдали от дома, в суровых условиях, приближенных к боевым. От косметики до бинтов и хирургической иголки.

Хотя медицину у нас преподавали только в одном аспекте – в аспекте взаимодействия с медиками магов-целителей. Но мало ли, что может случиться у границы?

Он и вправду принес мне сверток с одеждой. Когда развернул, оказалось, что в комплект «для мальчиков» входят светлые широкие брюки, две рубашки, одна теплая, из шерсти, на завязках, вторая – легкая, из синего сатина, с просторным рукавом, который в случае необходимости можно закатать и подвязать специальными веревочками. Ко всему этому полагалась куртка из плотной кожи, и сапоги.

Сапоги, к сожалению, оказались мне велики. А у куртки всего лишь пришлось немного загнуть манжеты.

– Неплохо, – пробормотал кастелян, окинув меня взглядом. – Но не идеально, сразу видно, что одежда с чужого плеча…

– Если у вас найдется иголка, нитка и ножницы, то я смогу все это подогнать по себе! – уверила я.

А заодно приведу в порядок свое единственное платье. Но об этом говорить пока не стоит.

Кастелян обрадовался как-то уж слишком сильно, и выдал мне все необходимое. Даже предложил специальный футляр, деревянную шкатулку – «чтоб инструмент не терялся».

– Благодарю, мастер, – слегка поклонилась я, – мне бы еще где-то умыться с дороги. Как видите, вопрос не праздный!

Волосы я кое-как переплела, но они остались пропыленными, и без расчески топорщились «петухами». Ну и, он прекрасно мог видеть, в каком состоянии мое платье.

Мастер Лавриц задумался:

– Здесь у нас общие большие купальни, но в них всегда людно. Вряд ли вам понравится соседство двух-трех десятков молодых шумных и э… не всегда тактичных парней. Преподавательские разве что… но там тоже может оказаться неудобно – знаете, это давние традиции… у всех давно заняты и запираются под заклинание шкафчики, многие в раздевалках оставляют личные вещи. Но! Есть у меня одна идея. Идемте-ка!

Мы вошли в неприметный одноэтажный корпус. Даже не корпус, так. Как будто пристройка к одному из корпусов. По ступенькам спустились в прохладную глубину небольшой рукотворной пещеры.

– Купальни сделаны на естественной подземной реке. Вернее, там каскад из нескольких озер, один над другим. Ну, увидите. Все они подогреваются магией. Некоторые более теплые, некоторые почти ледяные. Курсантам отданы нижние, довольно прохладные, зато самые просторные и вместительные купальни. Выше над ними – преподавательские. Чуть дальше и еще немного ниже – озеро, которым пользуется персонал замка, маги, ученые. У военных – свой каскад, к нему отсюда вообще не попасть. Но нас с вами интересует старое озеро. Оно у нас особняком стоит и расположено далековато, зато, скорей всего вас там никто не побеспокоит. Оно более прохладное, довольно глубокое, но есть удобные ступеньки…

Тем временем мы из холодной пещеры снова вышли под солнце и по навесному мостику перешли собственно в пещеру. Сразу стали слышны гулкие голоса, плеск и смех откуда-то справа.

– Этот коридор – к курсантским озерцам и каскаду. А нам – дальше. И выше.

Было бы интересно взглянуть на весь каскад подземных озер… но это я когда-нибудь ночью. Когда здесь никого не будет.

Из коридоров веяло влажным теплом.

Мы так же миновали еще два прохода, пока не пришли к очередной крутой лесенке.

– Запомнили дорогу-то? – добродушно спросил меня мастер Савриц.

– Да. Ничего сложного, все время – вниз!

– Ну и хорошо. Вам по этой лесенке, леди. Там есть раздевалка, можно оставить вещи в сухом помещении. Ну, разберетесь!

Он махнул мне на прощание и ухромал назад, на свое рабочее место.

А я отправилась в купальню.

Озерцо располагалось в довольно просторной, но низенькой естественно пещере, – в дальней части потолок кое-где почти касался воды, а на ближнем берегу каменные наросты превратились в колонны. Правда, красота этих колонн сильно пострадала от рук тех, кто приходил сюда купаться – а это длилось не год и не два. Колонны были сглажены и покрыты надписями в стиле «здесь был Кароль» и «Крыло Рыси 12».

А мне за рисунки на стенах, помнится, крепко прилетало в детстве.

Не то, чтобы у меня были строгие родители. Нет. Но у дочери наместника большой провинции есть еще учителя, няньки-гувернантки и даже камеристка тетушка Регана, толстая хмурая женщина с противным голосом, любимым развлечением которой был пригляд за непослушной мной.

Вход, завешенный шторой из плотной светлой ткани, не предполагал возможности запереться внутри. Ну правильно – в крепости обитают одни мужики, чего им друг от друга прятаться? Хотя, это сильно облегчило бы мне жизнь. Как минимум, мне было бы спокойней!

Пещера освещалась магией, но свет магических фонарей мерк, не выдерживая конкуренции с несколькими яркими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь естественные трещины в скале и упруго упиравшимися в пляжик, в прозрачную и гладкую воду, в стены и колонны, оставляя слепящие солнечные зайчики.

Еще здесь было тепло. Вероятно благодаря магии, но хотелось думать, что от солнца.

Я, зайдя, первым делом подставила ладонь под луч.

…а может быть, все не так и плохо!

Раздевалка обнаружилась рядом со входом: три ступеньки, арочный вход и шторка.

Внутри несколько ящичков для одежды в аккуратных нишах, скамейка и крючочки на стене – вероятно, чтобы вешать полотенца. Полотенца, у меня, конечно, не было. Но я решила, что самое время еще постирать свои вещи, а переодеться – в сухой «костюм для мальчиков».

Прекрасный план!

Я заняла одну из ниш полученной у мастера Саврица одеждой и пошла вокруг озера. Понятно, что заходить в воду полагалось по ступенькам у узенького пляжика, покрытого мелкими-мелкими белыми камушками, похожими на мел – известняком. «Минерал, практически лишенный способности накапливать магию, и потому для изготовления артефактов бесполезный».

За этим пляжиком, скорей всего, рукотворным, более грубые ступеньки вели в часть пещеры с небольшими отдельными каменными «ваннами». В одной вода была горячей, но не обжигающей и пузырилась, подхватывая со дна и поднимая к поверхности крупный песок и все те же мелкие камни. На бортике сох чей-то носок, намекая то ли на то, что кто-то из курсантов пытался здесь искупаться, но не смог и бежал столь стремительно, что даже в одном носке, то ли на то, что эту небольшую «ванну» обитатели крепости используют именно для стирки.

Раздеваться я боялась, но эта часть пещеры от входа не была видна. Так что если кто-то из обитателей крепости и решит поплескаться в одиночестве, то он меня не заметит. А я замечу и успею спрятаться… наверное.

Я разделась, засунула одежду в горячую воду, и поняла, что моя догадка наверняка верна: платье и белье закрутилось в веселых потоках, так что и руками полоскать не нужно. Добыть бы еще мыла для стирки. У нас в Кершиве была прачечная, так что студенты свои вещи просто сдавали в чистку и получали отменно свежими и отглаженными.

Впрочем, возможно там происходило что-то подобное, просто мы об этом не знали…

Но это задача завтрашнего дня. Камень под ногами, не смотря на, в целом, теплый воздух, показался ледяным. Я, воровато оглядевшись, и убедившись, что по-прежнему здесь одна, вернулась ко входу. Вода, просвеченная насквозь, не оставляла места страхам: спуск на глубину был пологим и ровным. Вода оказалась не то чтобы холодной – прохладной. В самый раз после жаркого дня.

Глава 6 Котенок

Я неплохо плаваю, что странно для горного Кершива, и совсем не странно для равнинного, богатого полноводными реками Праховица. Мой Край, правда, прекрасным оставался только в воспоминаниях. После войны там все пришло в упадок и запустение, и до сих пор по старым дорогам еще ходят вайяды некромантов в поисках жертв.

Вода, прохладная и спокойная, ласкала кожу и звала погрузиться в свою голубую глубину. Или еще – лечь на поверхность, закрыть глаза и на время забыть о тревогах и проблемах.

Проблемы не уйдут, но пусть хоть пять минут постоят в сторонке!

В несколько гребков я пересекла озерцо и увидела, где вода, его наполнявшая, уходит в скальные трещины. Наверное, чтобы выйти на поверхность еще где-то!

Вот тут-то в купальню веселой стаей гиббонов влетели несколько курсантов. Разумеется, уже без формы. То есть, вообще без ничего! Разбежались, и выпустив фонтаны брызг, плюхнулись в воду! Я, едва не нахлебавшись воды, спряталась за каменным выступом – только бы не заметили!

Если заметят, а потом доложат командору, выгонит же! Даже слово в свое оправдание не даст сказать.

Парни плескались, дурили, ныряли. И довольно глубоко. А потом – прошло много времени, потому что лучи естественного света сместились и померкли, – в купальню явился еще один человек, которого я совсем не ожидала, да и не желала здесь видеть. Стерх!

Черная рубашка расстегнута на груди, взгляд хмурый, поступь тяжелая, как поступь рока.

– Это помещение – не для курсантов! – услышала я его громкий голос.

– А вам жалко? – возмутился самый наглый из «нарушителей».

– Штраф. Всем пятерым.

– Да за что? Здесь все равно никого нет!

– И двойка за наблюдательность, верней, ее отсутствие. Вы так же и реального врага прохлопаете. И падете смертью скорей бессмысленной, чем поучительной.

– В смысле?! – отозвался уже другой парень. – Мы проверили…

– Что именно? Вы б хоть в раздевалку заглянули!

– Мы заглянули. – Вежливо ответил третий. – Там не было ничьих полотенец и халатов, только наши.

– Там в ячейке лежит чистая одежда. Кто-то ее туда положил, не так ли? И кстати. Если замолчите и прислушаетесь…

Я тоже прислушалась. Гулко капнула капля с потолка в воду, но это был тихий внезапный звук. Его перекрывало равномерное бурление неподалеку.

– Слышите?

– Ну лоханька бурлит…

– А когда она бурлит?

– Когда кто-то стирает, – сдулся первый. – Только вообще-то мы тут никого не видели.

– А если поискать?

Он вдруг прищелкнул пальцами и сказал:

– Впрочем, даже искать не надо. Госпожа Флориана! Отзовитесь! Вы здесь?

И… и что делать? Отозваться? Или вовсе выплыть на потеху публике? Да зачем он, такой догадливый, вообще-то сюда пришел? Переждала бы я курсантов, да и все!

– Флориана, Ваш багаж прибыл. Если он вам нужен, дайте знать!

– Даю знать! – крикнула я, чувствуя, как в прохладной воде мне мгновенно становится жарко. Ничего! Вот выберусь, все ему выскажу про подобные подставы!

Ведь видно же, что он это нарочно. Эх, убила бы!

Стерх прикрикнул на курсантов:

– Брысь по комнатам, чтоб я вас не видел и не слышал!

Они, бурча, послушались. Надо же! Этот дракон им наставник? Меня бы они в жизни не послушались.

Когда за ними в последний раз колыхнулась шторка, Дракон сказал:

– Я действительно принес твои чемоданы. Но не знаю, куда тебя поселили. Лавриц только сказал, что вроде ты сюда пошла.

Я сжала челюсти. Да что же это такое!

– Отвернись… тесь! Мне надо одеться!

Хотя, во что? В мокрое платье?! Ой, говорила мама, сначала думай головой! А я не слушала!

Кто мешал раздеться на ступеньках и стирку отложить на полчасика! И курсанты бы сразу поняли, что «занято!»…

– Отвернулся… – озадаченно ответил этот… дракон. – Тебе принести одежду? Или все-таки…

Я осторожно выглянула из-за камней. Драконище в черной расстегнутой рубашке, как пришел, так и стоял в центре зала, вглядываясь, кажется, в чистое дно озерца.

– Принесите. – быстро ответила я. – Положите вот… на ступеньку…

Ушел. Вернулся действительно со стопкой одежды «для мальчиков», и как обещал, положил на ступеньку.

– Теперь отойдите. И не оборачивайтесь!

Я почему-то была уверена, что Стерх от души веселится, слушая и выполняя мои команды. Вот же! Теперь вся академия будет знать, что у них тут завелась девушка. А я совсем не хочу никакой популярности. Особенно вот такой… дурацкой.

Я быстро оделась. Кастелян и верно подобрал мне одежду почти по размеру. Правда, сапоги пришлось натянуть свои – но это даже лучше. Они на каблуке, так что добавят мне с пол ладони роста.

Потому что на фоне рослых гиббонов… тьфу ты, драконов, я выглядела бы гномом…

– Уже можно обернуться? – вежливо уточнил дракон.

– Да.

Он повернулся ко мне – на губах ухмылка, в глазах смех. Совсем не похож на того язвительного до грубости пограничника, который спасал меня в горах. Все-таки первое впечатление бывает обманчивым.

Но как раз этот веселый и беззаботный вид его вновь всколыхнул во мне злость за эту дурацкую подставу.

Я даже сама не поняла, как так получилось. Вдруг оказалось, что мы стоим на пляжике, напротив друг друга, и буравим друг друга взглядами. Я – хмурым, он – веселым.

И главное, молчит! Мог бы и извиниться!

Мог же ведь просто прогнать гиббонов, и не говорить им, что я здесь прячусь. До этого так меня выбесить удавалось только Вину. Но тогда я была маленькой и не умела давать сдачи. А сейчас… хотя, впрочем.

Сейчас все иначе, и я совсем не должна быть вежливой и милой с этим совершенно незнакомым человеком.

Если ничего не говорить, то и не проиграешь спор. И даже если он тут останется на бережку один, победителем, то смысла в этой победе для него – тоже никакого.

И я ушла. Первая. Пожала плечами и отправилась вылавливать свою одежду из бурлящей воды. Как там сказал кто-то из гиббонов, из лоханьки.

Стерх проследил за мной взглядом и крикнул:

– Жду у выхода!

Ждет он! Нет бы помог. Вообще-то мокрое платье – штука тяжелая. И повторюсь – мокрая! А у меня ни тазика, ни сумки… разве что выкрутить его…

Я раньше только видела, как прислуга выкручивает влажную ткань, чтоб та побыстрее стала сухой. Оказалось, это не так-то легко! Впрочем, я девушка обучаемая, а наука выжимать постиранную одежду не из сложных. Вскоре платье было отжато, так же, как и другие выстиравшиеся предметы моего гардероба.

Стерх действительно стоял у выхода и даже предложил мне руку. Разумеется, я предпочла идти одна. Какой же бесячий тип!

И как же мне досадно, что он не…

Вот в этом месте я рассердилась уже на себя и собственную досаду. Этот Стерх не Винлед. При том, настолько не Винлед, что даже не найти общих точек для сравнения.

Вин мне помогал. Тогда, в детстве.

И появился в моей жизни очень неожиданно.

Была зима, мы жили в Старом Праховице. Отец считал, что мне нечего делать в городе, где шумно, людно и никаких возможностей для развития и игр, и потому мы всей семьей проводили зиму в родовом гнезде.

Но мне в древней усадьбе всегда нравилось куда больше, чем даже в нашем летнем доме в пригороде. Было где полазить, чего поисследовать, с кем поиграть.

Тетушка Регана выловила меня на горке, где мы со случайными детьми катались, кто на чем, в овраг у реки. У меня был кусок очень гладкого и легкого картона, так что улетала я хоть и не дальше всех, но все равно чуть ли не на середину Бекшелы…

Тетушка подхватила меня, встрепанную, разыгравшуюся и мокрую от снега, и за руку притащила в дом, где уже ждала встревоженная матушка.

– Кирстейна! – сказала она сердито, – я же велела сегодня не выходить никуда! У нас гости!

Ну да, что-то такое было. Но гости тогда у нас бывали часто. Это были взрослые гости, появление которых не казалось мне таким уж важным. Очень редко, когда родители желали, чтобы я присутствовала на общем обеде или в гостиной во время праздничного приема.

Меня повели переодевать и причесывать. Все спешили, суетились, требовали послушания и «не вертеть головой».

Тогда у меня была коса – коротенькая, темная, чуть ниже лопаток. Няня, я помню, сказала: «А мальчик-то светленький! Вы будете очень мило смотреться рядышком!».

Платье ради торжества достали самое нарядное и праздничное, красное с кружевами. Оно выглядело как взрослое, и у него была расшитая золотом бархатная юбка. Почему-то я его очень хорошо запомнила. Подозреваю, это было мое самое красивое платье за всю жизнь.

Мама, перед тем, как вести меня в праздничный зал, поправила какие-то складочки, разгладила воротничок, и сказала:

– Кирстейна, постарайся вести себя, как подобает ростку древа Праховица, древнейшего магического древа Ительвы. А может быть и не только ее. Прибыл для знакомства твой жених. Помнишь, мы с тобой говорили об этом…

«Мой жених?» – обрадовалась я тогда. – «Мой принц-жених?»…

Так скоро?

Я часто в те времена играла в «принцессу-невесту» в белом платье. Это самое платье я даже рисовала. Продумывала, что-то в нем меняла или добавляла. Но игра игрой. А настоящий жених – это совсем другое дело.

Мама, заметив мое смятение, улыбнулась:

– Да, милая. Сегодня очень важный для всех нас день. Вы с юным Винледом обменяетесь драконьими кольцами. А мы с отцом… и с отцом твоего жениха дадим друг другу клятвы и обещания…

Я не очень хорошо помню обряд. Но на первый взгляд Вин мне не понравился.

Он был старше меня – может, уже лет тринадцати. Мне же было семь или даже меньше.

Красивый, да. С полноватыми капризными губами, синими глазами и светлыми, слегка вьющимися прядями. Посмотрел на меня сверху вниз. Сделал несколько шагов вперед и безупречно поклонился.

Он был в чем-то пурпурном, цвета королевской власти. Я поклонилась в ответ, как учили, и заученно оттараторила официальное приветствие.

Мальчик бросил быстрый взгляд за свое правое плечо, туда, где стоял его отец.

К слову, его отец произвел на меня куда более сильное впечатление. Он был очень высок, у него была королевская осанка и седые виски. И внимательный взгляд слегка прищуренных глаз. Этот взгляд показался мне не слишком приветливым, но я тут же выкинула его из головы: это же взрослый! Какая разница, как он смотрит!

– Я, Винлед, от древа Межвица, горд предложить Кирстейне от древа Праховиц это кольцо, как залог, – мальчик запнулся, метнув на меня досадливый взгляд. – Залог будущей любви.

Ну конечно. «Будущей любви!». Любовь должна быть сразу, здесь и сейчас! Иначе все это – не по-настоящему. По-настоящему, когда принц смотрит и улыбается… и может, приглашает на танец… а не когда думает о чем то своем, и улыбается как не тебе.

– Кирстейна! – шепнула мама, – возьми кольцо и немедленно надень!

Я, как зачарованная, подошла к мальчику. Протянула руку ладонью вверх. Драконье кольцо невеста должна надеть на палец сама, в знак того, что это ее решение. Впрочем, могла ли я тогда отказаться?

Кольцо было большим, холодным и очень красивым. Я залюбовалась крупным рубином в центре. Все-таки, как удачно, что у меня в тот день было красное платье!

Очень хотелось, чтобы мой принц-жених оказался тем самым, правильным…

Я подумала – может, это он просто сейчас волнуется. Он же меня совсем не знает! А пройдет время, мы вырастем, и все изменится. И будет иначе.

Я тоже достала из поднесенной отцом коробочки и протянула Винледу кольцо. Такое же. Драконьи кольца всегда мастер-маг изготавливает одинаковыми. Они ведь – на всю жизнь. Винлед покрутил колечко и тоже надел на палец. И тут же сжал руку в кулак. Почему-то стало обидно в тот момент. Как будто ему ни до меня, ни до кольца этого не было никакого дела. Хотя нет, до кольца дело было у него – полюбоваться, как оно смотрится на сжатых пальцах.

Но потом был праздник, с большим кремовым тортом. Нам с Винледом тоже налили немного разбавленного вина, чтобы скрепить будущий союз…

Утром они с отцом уехали, и я выбросила их визит из головы надолго… почти до весны. Подумаешь, неудачный жених! Да у меня таких, может, еще с десяток будет. И я выберу самого правильного, самого лучшего!

Кажется, именно такие мысли крутились в голове у семилетней девочки, которая почему-то выросла, и стала мной.

– Постой-ка, госпожа Флориана!

Задумавшись, я просто шла по лестницам вниз, назад, знакомой дорогой. Стерх шел где-то чуть позади. Не обгонял, но и не отставал, явно давая понять, что намерен и дальше так топать рядом.

От мокрого платья, как я ни старалась держать его подальше от себя, все равно намок бок рубашки и рукава. Хотя, надо быть честной: скорей всего все это намокло еще в процессе выкручивания.

Снова возникло желание сказать что-нибудь колкое.

Я обернулась резко и оказалась с ним «глаза в глаза»! Опять!

По спине побежали мурашки, совершенно неизвестно, от чего.

Стерх просто смотрел. Без агрессии и без улыбки.

– Что? – прозвучало как-то тихо. Я прокашлялась и повторила вопрос.

Он едва сдержал вздох:

– Привыкла всегда рассчитывать только на себя? Давай сюда платье. С него капает. И повернись, подсушу тебя немного!

– Не нужно, – ответила я. – Высохнет.

– Ты обиделась! – В глазах его на мгновение снова вспыхнул смех и тут же погас. – Зря!

– Считаешь, это было весело?

Кажется, я опять забыла, что не собиралась переходить с ним на «ты» но ведь бесит! Как с ним расшаркиваться? «Простите, господин Стерх, но вы немного выводите меня из себя?»

– Чуть-чуть. Но не в этом дело. Эта купальня и правда не для курсантов, это раз. И так они гарантированно и быстро убрались оттуда – это два. Или ты предпочла бы, чтоб они караулили у выхода?

– Зачем?

– Как ты заметила, может быть, это драконья крепость. Кроме тебя здесь нет ба.. женщин.

– Вот и молчал бы! Они убрались бы, я бы тихонько…

– В отличие от тебя, у меня есть и другие дела. Стоп!

Я и вправду прибавила скорости, чтоб уж точно отстал! Но он и не подумал:

– Да не беги ж ты! Или тебе твои сумки – лишние?

Тааак! Он что, правда их притащил? И это был не выпендреж и не попытка меня задеть?

– Ладно! – выставила я ладонь. – Может быть! Но давай, все-таки ты будешь как-то… повежливее! Я тебе не грубила!

Стерх озадаченно склонил голову на бок. А потом все-таки коротко кивнул:

– Я попробую.

Помолчал, подбирая слова. Выдал:

– Госпожа Флориана, позвольте помочь вам донести ваши вещи? М… так?

– Вы делаете успехи, – согласилась я. – Примерно так.

– Отлично. Тогда, все-таки, давай сюда твое платье!

– Стерх!

– Что?

– А как же… «госпожа Флориана… не могли бы вы…»

Он хохотнул, подошел ко мне и попросту вытащил из рук мокрую одежду. Я не стала сопротивляться, нести платье и верно было тяжело и неудобно.

Взял, осторожно и профессионально выкрутил, отжав еще с ведерко воды, так же осторожно встряхнул – во все стороны полетели брызги.

А потом свернул, и мне или показалось, или на самом деле. Сворачивал он платье уже сухим!

– А я думала, что драконы только огнем плеваться мастера! – как было не попытаться ущучить этого выпендрежника?

– Драконы вообще ребята самодостаточные. Так дашь себя подсушить? госпожа рыбка?

– Уже не Хромоножка?

– Госпожа Рыбка Уженехромоножка.

Снова захотелось кинуть в него чем-то тяжелым, но впереди замаячил выход и очередной дракон. Я издали, было, приняла его за командора, но нет. Этот дракон был полностью сед, высок и… как-то чересчур высокомерен.

А Стерх на глазах сдулся, поскучнел. Но при том расправил плечи и встал чуть не навытяжку.

Я успела заметить в глазах незнакомца совсем немного удивления и очень много холодной отстраненности, обращенной Стерху.

Дальше, до самого выхода мой спутник молчал.

Там, у дверей «помывочного корпуса», стояли две мои сумки. Очень пыльные, большая еще и помята.

Ох же! Там заготовки! И накопители. А они хрупкие, стеклянные!

Я, конечно, бросилась проверять. Уложила на землю баул, открыла.

Так! Бумажные свертки с заготовками были в порядке. А накопители…

Я сняла защитные чары, которые никак не помогли бы все равно при падении сумки с высоты, и принялась разматывать упаковку.

Первый – в порядке… еще два – тоже. А вот более «тонкие» накопители, необходимые для подстройки артефактов под конкретного человека, все же побились. Не все, несколько. Но все равно обидно! Надо же! Десять дней в дороге выдержали. А тут!

– Так ты и вправду артефактор? – удивился Стерх, заглянув мне через плечо.

Он мне, выходит, с самого начала не поверил! Ну и… не больно-то хотелось! Какая мне разница!

– А что тебя смущает?

– Да все! Кто бросает нормальную академию и едет стажироваться в опасное приграничье, где ни нормальных условии, ни родни?

– Я! – фыркнула я в ответ. – И у меня были причины!

– Жених?

Я на мгновение подумала даже, что он меня узнал. Как будто только Кирстейна Праховиц могла в такую даль помчаться за женихом! Хотя это совершенно не так! И дело не в Винледе, конечно. Не только в Винледе.

Но Стерх пояснил:

– Знаешь, в Альту иногда приезжают девушки. Под разными предлогами. Как правило их интересует только возможность замутить отношения с драконом. Но бывает, что разыскивают кого-то, с кем виделись раньше. В любом случае, это не про учебу и не про стажировку.

– Ты удивишься, – вздохнула я. – Но я тут, действительно потому что хочу помочь Альте… и вообще всему приграничью. Не желаю, знаешь ли, чтоб вайяды опять…

Вспомнилось, как однажды, около года назад, я хотела пробраться в Праховиц. Мне думалось – я быстро и не заметно, по лесам проберусь до столицы. Доберусь до древа Праховица. Оно хранит нашу фамильную магию, а я уже так давно не бывала рядом с ним…

Тогда мне не удалось: я смотрела с холма, заросшего шелковистой текучей травой, на обгорелые остовы одного из сожженных вайядом городов. И видела, как там кто-то движется, что-то шевелится, происходит.

Пограничник, который сам проводил меня на холм, пояснил:

«В Мелмаше окопался очень крупный вайяд. Мы зачищаем руины каждую неделю, и каждую неделю он восстанавливается».

«Выгоним!» – сказала я тогда, и именно тогда окончательно решила, что сделаю все, чтобы действительно выгнать. Нечего делать некромантам у нас дома.

– Эй, – окликнул Стерх. – Не обижайся. Будем считать, что ты у нас – уникальный случай.

Не такой уж и уникальный на самом деле. Все же, мне хочется узнать, как погиб Вин. Но это не помешает мне работать! И кстати, за Винледа я тоже отомщу магам империи. По официальным сводкам, погиб он именно от рук вайяда.

Я кивнула. Будем считать!

Почему-то резко расхотелось продолжать перепалку. Ну называет он меня мысленно недалекой курицей. Ну и пусть! Эка важность! А у меня есть дело, и кстати, им пора бы заняться.

Я не быстро, но и не задерживаясь специально направилась обратно к себе в комнату.

Стерх продолжал идти за мной и изучать. От этого изучающего взгляда по спине временами пробегали мурашки.

Я сдалась:

– Да, у меня в этих горах кое-кто умер. Но это ничего не отменяет.

– Все-таки жених…

– Не важно. Он был хорошим человеком, и я к нему была привязана. А теперь его нет. Все думают: вот, Ки… кинула все дела дома, затеяла что-то несуразное. Но это не связанные вещи. Работать мне мои воспоминания не помешают!

Когда я поняла, что кольцо на моем пальце не собирается умирать, но и отзываться на мои призывы не спешит, я ведь даже написала королю длинное послание. В котором объясняла, что это может значить, и почему нужно немедленно начать поиски.

Но мне объяснили, что так иногда бывает. Просто камень «привязался» к какому-то из уцелевших хозяйских артефактов. Из артефактов он сможет тянуть магию еще долго, ведь они практически не расходуются после смерти владельца. Подобные прецеденты были в прошлом, например, известный факт. Один герцог остался вдовцом, жена умерла у него на руках. Но он так и не поверил в ее смерть, потому что кольцо продолжало жить.

Кажется, тот герцог и умер-то на могиле супруги.

Не хотелось бы, конечно.

Около моей комнаты Стерх поставил сумки на пол.

– Значит, работать… что же. Надеюсь, когда-нибудь услышать твою историю! А пока – мне пора. У меня есть обязанности в крепости. Отдохни. Через несколько часов провожу тебя в башню к артефакторм.

– Почему не сейчас?

На самом деле я была рада, что не сейчас. Меня снова клонило в сон – день был долгий…

В то, что Винлед как-то выжил, не слишком верю даже я. Я слишком много знаю о том дне, чтобы верить.

Его прежние знакомые уже подняли «за свободу его дракона» не одну чарку. У драконьего народа есть поверье, что когда человеческое тело умирает или гибнет, то душа его переходит в драконье тело, присоединяясь ко своей второй ипостаси. И тем самым обретает свободу. Красиво, но неправда. Я никогда не видела по нашу сторону границы дракона, у которого не было бы человеческого воплощения.

Прошло полгода, но король до сих пор безутешен. И почти не появляется публично. Да о чем я, в столице до сих пор приспущены флаги.

И только кольцо намекает, что все еще может быть иначе…

Хотя, те давние объяснения могут оказаться единственно верными: Вин действительно умер и лежит в королевском склепе, но он был сильным магом, наверняка и артефакты умел привязывать. Вот теперь на них-то мое колечко и отзывается.

Я заперлась в своей комнате, по завету Стерха упала не раздеваясь в постель.

Нечаянно он своими подначками разбудил воспоминания, которые будить не стоило. Но я все равно с болезненным удовольствим принялась прокручивать их в голове.

…сейчас кажется, что в детстве у меня не было ближе друга: девочки из городской Школы Наук и Манер не в счет, с ними мы виделись преимущественно на уроках. А Вин был рядом.

«Букашка, не кисни! Хочешь, одной штуке научу?» …

Нет, тогда он был никакой не жених. Думаю, он меня воспринимал тоже скорей как младшую сестренку-несмышленку, которую надо учить всяким житейским премудростям.

Это потом все изменится. А там, в те времена, я, пожалуй, никому так не доверяла, только ему.

Началось с кота. С котенка.

Это рыжее ушастое и чумазое чудовище, спокойно помещавшееся на двух моих детских ладонях, я притащила от деревенских ворот весной. Мы жили в Старом Праховице. И я пользовалась почти неограниченной свободой.

Кажется, это было в том же году, когда я стала невестой принца.

Был дождливый хмурый день, но с утра дождя не было, и я гуляла возле деревенских ворот. Одна: деревенские приятели все были заняты домашними хозяйскими делами.

И я его увидела.

Котеныш был худющий, большеглазый и мокрый. Он трясся от холода, страха, голода, и с удовольствием залез мне, жалостливой, на руки.

Конечно же, мне-то тогда он казался самым красивым, самым пушистым, самым лучшим из котов. Еще бы, ведь это ж я его нашла и спасла! И я притащила его домой, в обеденный зал, где кроме родителей были еще какие-то важные гости из столицы и радостно сообщила, что этот рыжий теперь живет с нами, что зовут его Принц и он очень хочет кушать!

Помню, отец извинился перед гостями, вывел меня из зала за плечо и уж за дверью высказал свое окончательное решение: кот должен отправиться туда, откуда я его забрала. В доме ему не место. К тому же, возможно, он болен. И я от него тоже могу заразиться. И у него блохи. В общем – «У тебя, дочь, полчаса! Как раз хватит сбегать назад к воротам. А через полчаса уж и десерт будет готов!».

Я подхватила кота, прижала к себе, и спряталась под старым дубом, который иногда казался мне братом древа Праховицкого: под ним было всегда спокойно и уютно. А еще в кроне у меня был маленький домик на дереве.

К магическому древу ведь просто так не подойдешь – нельзя. И опасно, и вообще, оно же древнее! И великое! И возможно, разумное…

А к дубу можно. С любой бедой. Прийти, сесть на толстый корень, закрыть глаза и ждать, когда придет решение. Само, из глубины сердца к кончикам пальцев: только воплощай!

Сейчас так уже не получится: и проблемы не те, и дуб. Остался где-то далеко в прошлом, как сказка…

Я сидела на корне, запихав кота за пазуху, и плакала от обиды, жалости к себе и жалости к несчастному коту. И решение все не приходило и не приходило. Пока у меня в голове не раздался немного снисходительный голос «жениха»:

– Ну и чего рыдаешь? Подумаешь, проблема мирового масштаба…

Я разозлилась и расстроилась еще больше, и принялась сквозь слезы объяснять ситуацию, а он оборвал мои всхлипы примерно так:

– Какая-то ты совсем еще букашка. Бери своего зверя под мышку и тащи на кухню, кухаркам. Где кухня, там мыши, а где мыши, там ни один кот не лишний! Сможешь хоть каждый день с ним играть.

– Да? – удивилась я такому выходу из ситуации. – А если папа узнает?

– …и что тогда будет?

– Ну… он скажет, что я его не послушала.

– И все?

– Наверное, он обидится…

– И все?

– Ну, может, расстроится.

Мой собеседник помрачнел:

– Это важно? Если важно, то, пожалуй, действительно. Выкинь-ка ты этого котенка, подумаешь, какая ерунда. Потом другого подберешь, чтоб поиграть…

Слезы, которые только успели высохнуть, потекли снова. Но я вытерла их рукавом. И решительно зашагала к заднему ходу на кухню. Сама себе я казалась солдатом, который был ранен в бою, но пока не сдался. Кот пригрелся под пальто и кажется задремал.

Когда я вытащила его на свет, смотреть сбежались все кухарки. Откуда-то появилось и блюдце с молоком и какие-то мясные обрезки…

– Его зовут Принц! – сказала я грустно. – Он очень хороший!..

Старшая наша повариха, Батильда, широко улыбнулась и напророчила:

– О, когда вырастет, и правда красавцем станет! Всем принцам на зависть!.. Вон, какие лапы мощные…

Я вышла на двор счастливая уже тем, что кота не пришлось возвращать к тем воротам.

– Эй, – сказал Вин мне, – Букашка. Выше нос!

– Я не букашка, я Кирстейна Праховиц!

– Ну, нет. Пока не докажешь обратного, будешь букашкой.

– А ты тогда будешь э… м…

– Эм?

– Да ну тебя! Вот сниму сейчас кольцо-то, и исчезнешь!

– А ты не снимешь! – самоуверенно прозвучало в ответ. – Потому что со мной интересней, чем без меня!

– А вот и сниму!

– А как тогда будешь со мной спорить?

Я шла через двор и спорила с Вином. В жизни бы не подумала, что буду вспоминать наши с ним споры, как самые счастливые моменты.

Теперь-то уж не встретимся. Ничего не расскажет и не объяснит…

В день, когда мне сказали, что Вин погиб, я поверила сразу. Я попросту знала, что так может быть. Просто до письма из дворца надежда еще теплилась. А после него – как будто свет погасили.

Сидела, смотрела в окно, думала: все. Последняя ниточка, что связывала меня с прошлым, оборвалась.

Не то, чтобы у меня были какие-то жизненные планы на Вина. Уж точно я не питала никаких иллюзий про долгую счастливую жизнь с ним.

Но Вин долгое время был частью моей жизни. Видимо, есть правда в сказках про драконьи кольца. Я привязалась к нему. Может быть, если бы мы встретились, я смогла бы его простить и может даже, полюбить.

Отрывать эту часть от собственной души оказалось больно. И странно.

Флориана Бораш, моя соседка и подруга, в обед принесла мне из столовой какой-то еды. Села рядом и сурово спросила:

– Долго планируешь страдать? Ты же его совсем не знала!

– Знала. В детстве.

– Я тебя умоляю. В детстве – это в детстве. Я тут поспрашивала немного… не думаю, что тебе понравилось бы с ним жить.

– Какая разница?

– Да огромная. Он хоть раз к тебе приехал? Хоть раз что-то подарил? Доброе слово сказал?