Корона

Глава 1

«Все просто ересь, я ничего не понимаю! Нет…нет, как это могло случиться?! Я просто отказываюсь верить в то, что уже…больше…никогда не увижу…»

Мрачная комната была наполнена темнотой, старинные тяжелые бархатные шторы плотно задернуты, не давая утреннему свету пробраться в комнату, погруженную в скорбь и уныние. Здесь теперь все напоминало о произошедшем, даже цветы, еще вчера дарившие легкое благоухание и радовавшие глаз, как-то осунулись и потускнели. Массивная кровать под балдахином была вся выпотрошена: скомканная простынь обнажала кроваво-красную обивку, смятое одеяло и подушки валялись на полу, вытягиваясь, будто указатель в сторону задернутого окна. Перевернутый стул с поломанной ножкой печально забился в угол. Вероятно, его швырнули со всей силы в стену, на это указывали рваные борозды на обоях, четко выделяющиеся во мраке.

«Почему?.. Что же сейчас делать? Неужели…одиночество? Нет...не хочу…Что же это такое?»

Тихие, едва различимые всхлипы были единственным свидетельством жизни в этой комнате. В углу между стеной и кроватью, скорчившись, сидела маленькая фигурка, которую невозможно было увидеть сразу, войдя в комнату. Тоненькие ручки обхватили поджатые к груди коленки, взлохмаченная голова опущена вниз, так что из-за падающих прядей виден только бледный лоб. Понять взрослый это либо же ребенок было невозможно, просторная пижама серого цвета скрадывала все особенности фигуры, делая этот живой комок еще более нереальным. Неожиданно, пронзая тишину, заскрипела отворяемая дверь, словно держащие ее петли не смазывались долгое время. Волосы на макушке скорчившегося существа взметнулись вверх, едва их задел впускаемый сквозняк. Прошмыгнув в щель и открывая двери настежь, легкий ветерок пронесся по комнате, задел малыша и вырвался на свободу, разметав тяжелые шторы по сторонам и распахнув одним ударом притворенное ранее окно. Едва сквозняк пробрался в комнату, здесь все ожило: включились звуки, пространство пришло в движение, как и взлохмаченная маленькая головка, взметнувшаяся вслед за тяжелыми шторами, открывая аккуратное личико.

«Кто здесь? Нет-нет, только не сейчас, пожалуйста, не мучьте…Я…я не выдержу…»

Удивленно вскинутые брови, аккуратный рот слегка приоткрыт, крылья носа раздуваются и белеют от напряжения. Все тело и его положение показывают изнеможение и растерянность. Но что-то здесь не то, что-то совершенно не вяжущееся с таким знакомым и повседневным…Ну конечно, плотно сомкнутые веки, обрамленные редкими белесыми ресницами, практически сливающиеся с матово-болезненной белизной кожи. Маленькая хрупкая девушка, почти девочка, вскинув голову, она с жадностью вдыхала приятную прохладу воздуха, пытаясь различить в нахлынувшем разнообразии знакомые запахи. И, наконец, она почувствовала его, на сжавшихся пальцах проступила белизна костяшек.

- Родная моя, я здесь…

Обжигающе горячие руки мягко сжали худенькие плечики. Перед забившимся в угол существом на коленях стоял человек. Вероятно, появившись вместе с ветром, разбившим мрачный гнет комнаты, именно он разорвал те незримые нити безнадежности, которые окутывали комнату до сих пор, словно тугие веревки. Дорожный плащ мужчины был основательно пропылен, все еще не снятая сумка безвольно висела на плече. Даже стоя на коленях, он словно исполин возвышался над маленькой девушкой, его длинные черные волосы, местами спутавшиеся, рассыпались по спине, изможденное и осунувшееся лицо встревожено вытянулось, серые глаза внимательно всматривались в знакомые черты и с грустью находили в них изменения, пусть и еле заметные, но приносящие только тоску и боль.

- Это ты…Как же я счастлива! – лицо озарила кроткая улыбка. – Я так хотела тебя увидеть, и ты здесь…

Тонкие руки наконец перестали терзать колени и потянулись к стоящему на рядом человеку. Печальная улыбка была ответом на нежное объятие, после чего, не удержавшись, он рьяно обхватил руками малышку, до боли стискивая ее в своих руках. Сейчас между ними не было ничего, кроме горя и любви, затапливаемых в горячих слезах. Уткнувшись в плечо, не таясь, молодой мужчина изливал свое горе, в то время как маленькая рука девушки мягко перебирала спутанные темные волосы.

- Прости, я опоздал…Как всегда, – выдохнул мужчина, обдавая жаром ставшее уже влажным плечо. – Не успел…

Девушка печально улыбнулась, приятный и родной голос, почти что шептавший слова на ухо, придавал сил и мужества.

- Нет, ты вовремя, иначе бы меня уже не было. Так должно случиться, мы это предвидели, и ты не виноват. Только… - она запнулась, ее самообладание начало истощаться, и лицо исказила судорога, - я больше всего печалюсь о том, что очень нескоро увижу тебя вновь… - В ее голосе начали проступать надрывные нотки, поэтому ей пришлось перейти на шепот, - Брат, успокойся, я…я ведь даже плакать не могу, пожалуйста…это ведь тяжело…

В ответ на ее слова он только крепче сжал ее в объятиях, заставляя сестру поморщиться от боли.

- Я не могу смириться, что больше ты не сможешь увидеть солнце, ведь…

- Брат, - девушка взяла его за плечи и разомкнула объятия. С трудом заставив свое тело напрячься, мужчина снова сел на колени, его красные глаза, все еще не желая верить, смотрели на закрытые веки.

- От этого было не уйти. И я тебе очень благодарна, что ты делал мою жизнь счастливой и прекрасной, сейчас со мной воспоминания, и они бесценны. Смирись, прошу.

Ее веки дрогнули и начали открываться. Брат с ужасом вглядывался в открывающиеся глаза, ища столь знакомый яркий живой взгляд, однако так его и не нашел. Лишь бездушная мертвая паутина, заволакивающая мертвые зрачки, радужки. Два молочно-белых бельма навсегда запечатали прекрасные глаза любимой сестры.

Слепота безжалостно пришла в тот момент, когда никто не был готов к ней.

Вцепившись пальцами в мягкий ворс ковра, мужчина с широко раскрытыми глазами, смотрел на родное лицо, словно его взгляд может обратить болезнь вспять.

- Так это…Как же так…Мы ведь даже не успели ничего сделать…

Все еще не придя в себя, он на ватных ногах приподнялся и сел рядом с сестрой, прислоняясь спиной к разворошенной кровати. Девушка, ощутив движение, немного взволновалась, предположив, чтостоль долгожданный брат оставит ее в одиночестве, но сразу же успокоилась, вновь ощутив спасительное тепло рядом с собой. Кротко улыбнувшись, она положила свою маленькую встрепанную голову на плечо. Как же было приятно после всех противоборств и невыносимой душевной боли ощутить наконец спокойствие! Холодные губы нежно коснулись лба, но теплое дыхание брата тут же согрело его ледяной поцелуй.

- Прости меня. Я не смог сдержать обещание, данное тебе давным-давно…Прости… - мужчина машинально приобнял сестру и теперь мягко гладил ее по встрепанным волосам. Девушка ничего не отвечала, только лишь жалобно всхлипнула и сильнее уткнулась в плечо брата.

Комната снова наполнилась тишиной, однако из нее исчезли тот холод и безнадежность, которые крепко держали ее в своих когтях всего несколько мгновений назад.

Оба, брат и сестра, безоговорочно доверяли друг другу. Их семейные узы, даже через столько лет, оставались такими же нежными, возможно, по-детски наивными, но крепкими, как и десять лет назад, когда они еще маленькими счастливыми детьми бегали по старому парку родительского поместья. Сидя сейчас здесь, на полу, обнимая друг друга, они словно близнецы чувствовали каждый всплеск душевных переживаний сидящего рядом, понимая все без слов. Прижав сестру поближе к себе, брат с грустью вспоминал, как впервые услышал в четырехлетнем возрасте, что он скоро будет не единственным ребенком в семье. В малыше проснулись противоречивые чувства, радость от окончания одиночества, смешанная с ревностью, ведь с появлением на свет еще одного ребенка придется делить родительскую любовь. Но едва пришло время, и мальчик увидел маленькую кроху, лежащую в кроватке, как неожиданно понял, что именно этого он и хотел всю свою сознательную жизнь – иметь маленького брата или сестру. Спустя год счастливый мальчик поклялся, что будет оберегать дитя всю жизнь, и что бы ни случилось всегда присматривать за ней.

Сестра любила брата со всей нежностью, на которую способны близкие родственники, для нее он был надежной опорой и отрадой, ее лучшим другом. С самого детства она ясно чувствовала его братскую любовь, чистую, без намека на любую пошлость, он вел ее по жизни как путеводная звезда маленький корабль, называющийся жизнью. Девочка отвечала всей взаимностью, любила и оберегала своего брата, как только могла.

Невзирая на трудности, детство прошло тихо и радостно, оборвавшись болезненной трагедией, унесшей их горячо любимых родителей. Тогда они узнали насколько плохо быть детьми из богатой и знатной семьи. Все псевдо родственники накинулись на них словно стервятники, желая заполучить опеку над столь ценными особами, однако им не повезло: в самый пик страстей мальчик достиг совершеннолетия и с полным правом вступил во владение собственностью. Падким к деньгам и славе пришлось исчезнуть из жизни осиротевшей семьи.

- Брат…брат, Сай!

Помотав головой из стороны в сторону, молодой мужчина согнал наваждение. Повернувшись, он посмотрел на звавшую его сестру, которая снова закрыла глаза, пряча свой недуг под веками, и мягко поцеловал ее в лоб. Она доверительно прижалась к нему и тихо спросила:

- Ты думал о том же, что и я?

В ответ лишь шумный вздох. Маленькая ручка девушки сжалась в кулак.

- Родители могли остаться в живых? Ведь все же после в реке не обнаружили ничего, кроме обломков кареты. Может, все ошибались все это время?

- Лара, ты же знаешь, это невозможно.

- Но мы же ищем…Ты ищешь…

-Прости, я сейчас не могу, не могу говорить об этом…

Бледное лицо Сая исказила гримаса муки. Как он ни старался держать себя в руках, слезы вновь потекли по шершавым обветрившимся щекам. Сейчас ему было тяжело как никогда. Смерть отца и матери он пережил благодаря сестре, но когда месяц назад Лара заболела, все внутри оборвалось. Господи, ну зачем столько мук?! Его маленькая девочка, невинная как младенец…за что? Сердце рвалось на части, но привитая сила воли не давала возможности прорваться эмоциям, зачастую способных встревожить сестру, но сейчас не было сил сдерживаться, слишком многое накопилось за последние годы. Он не смог ничем ей помочь. Вырвавшись из круга неотступных забот, он словно на крыльях несся домой, но все равно опоздал, катастрофически и безвозвратно опоздал…

Да, смерть родителей была непредвиденным и страшным событием, перевернувшим их жизни с ног на голову, принуждая и так рано повзрослевших детей к полной самостоятельности. Те безумные полгода, когда все дальние и близкие родственники, вдруг вспомнившие об их существовании, наполнили большой, полупустующий дом, эти интриганы, всегда дышавшие черной завистью в затылки графа и графини Рестер, в то же время угодливо улыбаясь им в лицо, словно ожидая от тех милости… На это было гадко смотреть, однако гордость и благоразумие никогда не давало графу поступить так, как следовало. Молодой Сай, как сын своего отца, никогда не прекословил, хотя, смышленый от рождения, он прекрасно видел ту грязь, старательно скрываемую за улыбками.

-Запомни, сын, - часто граф именно так начинал беседу с Саем, - даже если вокруг одна ложь, всегда держись за правду, лучше промолчи, чем солги. Конечно, временами без этого не обойтись, и ты будешь вынужден создать ту иллюзию, в которую поверят все. Однако правда все равно остается, и кто-то будет ее знать. Делай так, чтобы эту правду знали лишь те, кому ты доверяешь.

Эти слова запомнились юнцу на всю жизнь. Теперь для него это перестало быть простым поучением, живя в мире, где каждый миг плетутся интриги, создание совершенной иллюзии было просто необходимо. И единственным человеком, с которым делился правдой Сай, была его сестра. Временами она помогала брату сыграть ту или иную роль в обществе, обсуждала с ним все проблемы, а он прислушивался к ее советам, с улыбкой замечая, что ее нежность и доброта простирается намного дальше, нежели собственные, часто компенсируя сухость решений, которые Сай принимал.

Лара тоже любила бывать в обществе с отцом, впитывая, как губка все, что он говорил, однако под опекой матери девушка в свое время постигала искусство быть леди. Дети, чтя своих родителей, учились гордо нести честь имени Рестер, богатой и влиятельной семьи, владеющейобширными землями, ткацкой фабрикой и имеющей богатые прииски на севере владений. Как вчера Сай представлял своего отца, его слегка ироничную улыбку под аккуратной щеточкой усов, голубые глаза, всегда теплые, когда он общался с семьей, холодные и властные в другом случае, крепкое, подтянутое тело и длинные густые волосы, всегда аккуратно собранные в хвост. Мать была отпрыском благородного, но обнищавшего рода, мудрая, добрая женщина, которой посчастливилось по любви выйти замуж, она была прекрасна как ангел, однако под этой добродушной личиной скрывался сильный характер и острый ум. Как Лара, так и Сай гордились ими и старались перенять от них все, что было доступно, чему учили их граф и графиня.

- Братишка…неужели снова неудачи? – тихий и на удивление спокойный голос Лары заставил Сая хоть немного расслабиться.

Встрепенувшись, он отогнал ставшие довольно яркими образы родителей и взглянул на сестру. Теплый свет, который она излучала, радуясь, что брат, наконец, рядом, невольно подпитывал и его силы. Покачав головой, он тихо прошептал:

- Как всегда, Лара. Дела, касающиеся управления и денег, не доставляют хлопот, несмотря на все распри, которые развели нынешние политиканы при дворе умирающего короля. Выяснить что-то насчет них…мы словно уже шесть лет стучимся в закрытые двери. Дело практически не сдвигается с места, почти ничего не удалось разузнать, кроме подтверждений фактов: тел так и не нашли, даже кучера. Вниз по течению сплавились только трупы лошадей и обломки кареты. Единственное, что не могли тогда понять крестьяне, это неестественный цвет воды в реке в тот момент, словно туда вылили ведро извести. Лорд Азель, у которого они останавливались днем раньше, заверил еще тогда, что от него граф и графиня уехали в добром здравии, без каких-либо признаков беспокойства за свои жизни. Он не лжет, я уверен. Лорд не из тех людей, кто обманывает без причины, тем более что мы уже столько лет покупаем у него лен и хлопок. Хотя, есть одна зацепка. – Сай подтянул к себе кожаную сумку и достал из нее декоративную шпильку, украшенную прекрасными розами из нефрита. Аккуратно разжав маленький кулачок сестры, он положил ее туда.

- У..увидеть ее ты не сможешь…но…думаю, даже так ты ее узнаешь.

Едва пальцы девушки ощупали холодный камень, как она удивленно вскрикнула и разжала их. Украшение, выскользнув из ладони, жалобно звякнуло, ударившись о пол.

- Это..это…матушка! Но как? Где ты это нашел? – своими маленькими кулачками она с силой давила брату на грудь, поторапливая того с ответом.

- В одной антикварной лавке, в городке, недалеко от того моста, где случилось несчастье, - Сай аккуратно поднял шпильку и снова спрятал ее в сумку. – Раньше я там бывал, но ничего подозрительного не видел. Мне пока не удалось разговорить хозяина откуда у него эта вещь, но он ее продавал втридорога, ссылаясь на особые обстоятельства, но какие…Стоило мне подобраться к сути, как он умолк. Больше я из него ни слова не вытащил.

Сай сжал кулаки, то негодование снова вернулось к нему, стоило вспомнить холодное лицо антиквара, услышавшего фамилию Рестер. Мягкая рука Лары коснулась его шершавой щеки. Удивленно и с грустью глядя на сестру, брат невольно прижимался к ней. Мягкая улыбка озаряла ее милое личико.

- Сай! Значит, не все еще потеряно? Ведь не все? Нам надо обратиться к Палуа, надо… - тут ее улыбка угасла. В комнате снова стало как-то неуютно. Лицо молодого графа Рестер посуровело, едва он услышал ненавистное ему имя, слетевшее с сестриных губ. До боли сжав хрупкую руку Лары, он резко и досадливо сказал:

- Никогда, слышишь, никогда не вспоминай его! - после, уже более мягко, добавил,- Это был единственный раз, когда я позволил ошибиться в людях, тем более во вред тебе. И пусть он будет хоть самим отпрыском короля, я не дам ему переступить порог моего дома! Слышишь? Лара…

- Я…прости… – бледное лицо исказилось в судорогах, однако слезы так и не появились. Подобное зрелище для Сая стало невыносимым, и он одним рывком поднялся на ноги. Руки Лары обреченно опустились на пол. Граф, сжав ладонями голову, медленно подошел к окну.

- Ничего, мы посмотрим, кто кого … - рывком отдернув толстый бархат, Сай с наслаждением вдохнул утреннюю прохладу, - верно?

Медленно поднявшись вслед за братом, Лара, вытянув вперед худые руки, интуитивно двинулась в строну, откуда веяло прохладой. Встретив теплую руку, она улыбнулась и уверенно ее сжала. Сай аккуратно притянул сестру к себе.

- Братишка…прошу, больше не покидай меня настолько долго…А еще лучше, бери меня с собой! Теперь я не выдержу одиночества…

Забравшись в складки пальто, Лара тесно прижалась к теплому телу. Сай расправил драповые полы и укрыл сестру, создавая уютный живой кокон.

- Ну что же ты молчишь? – глухой голос приятно отдавался внутри, наполняя грудь Сая жизнью.

- Я не расставался бы с тобой, но…я боюсь. Лара, что будет со мной, если тебя не станет? Ты ведь должна чувствовать, что один я – никто.

- Сестра не сможет быть всегда при тебе! Мне тоже страшно, – прервала его Лара, - однажды…ты найдешь того, кому сможешь доверять так же, как и мне.

- Но…

Однако тут их разговор прервался. Тихий, но настойчивый стук оповестил молодых графиню и графа о появлении камеристки. Опрятная девушка в простом строгом платье стояла на пороге в спальню и ждала, пока на нее обратят внимание. Сай, оглянулся и вопросительно уставился на нее, все еще не выпуская из объятий сестру, которой практически не было видно из-за широкой полы пальто. Она ничуть не смутилась увиденной картине, ведь брат и ранее, наплевав на этикет, мог спокойно пройти в комнату своей сестры без предупреждения и часто беседовал с ней во время ее туалета.

- Хозяин…хозяйка…простите, но сэр Инвин дожидается вас в гостиной. Просит его принять как можно быстрее. Вам помочь с одеждой, мисс Лара?

Ей, как и Саю, не хотелось покидать эту комнату, тем более что им предстоял прием гостя, хоть и довольно приятного, но в той ситуации, что сложилась сейчас, было опрометчиво сразу же напоказ выставлять болезнь Лары.

Нежно поцеловав сестру в лоб, Сай нехотя разомкнул объятия. Проводя ее до кресла, он обернулся ко все еще стоящей в дверях служанке.

- Май, ты единственная знала насколько плохо обстоят дела с Ларой, ухаживаешь за ней уже девять лет. Прошу, впредь не отходи от нее ни на шаг…

Девушка сначала как-то испуганно, а затем обеспокоенно смотрела на своего хозяина.

- Сэр…неужели болезнь победила?!

Мрачное лицо Сая все говорило без слов. Обеспокоенное выражение на лице Май сменилась маской бесстрастия, в то время, как душа рвалась на части. Девушка сызмальства росла с господскими детьми, и на сегодняшний день для нее они были единственной семьей.

- Слушаюсь, господин…

Сай, разлучаясь с сестрой, мягко сжал ее руку и, проходя мимо Май, мягко и ободряюще ей кивнул.

-Сообщи, когда будете готовы.

И ушел, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями перед встречей с Инвином, явно принесшим не самые утешительные вести.

Глава 2

- Когда мой брат стал настолько взрослым?.. Май, принеси мое светлое платье, оно больше подходит к нынешней ситуации.

Лара спокойно сидела на пуфе за туалетный столиком, в то время как Май аккуратно расчесывала ее темные волосы, попутно укладывая их с помощью шпилек в красивый каскад. Периодически девушка бросала грустные взгляды на зеркало, без искривлений отражавшую мерзкую правду. Хозяйка даже сейчас выглядела как настоящая леди, словно не было той ночной сцены, когда все поместье огласил крик, звон бьющегося стекла и хруст дерева. Когда в спальню заглянули, то услышали только изможденный, уставший голос хозяйки:

- Все в порядке, так что идите…вон! Вон!

Тогда никто не задавал лишних вопросов, все предпочли молчать, памятуя о том, что господа не любят лжи и чрезмерного любопытства. Да и сейчас никто не кричал направо и налево о случившемся, даже садовник, являющийся частым завсегдатаем местного паба, не расплачивался свежей новостью за кружку пива. Все было как обычно, разве что жители поместья не смогли сегодня утром наблюдать, как их молодая хозяйка совершает свою ежедневную прогулку перед завтраком.

Наконец, волосы уложены, платье надето и аккуратно расправлено, последним штрихом была маленькая шляпка, к которой прикреплена легкая вуаль, ниспадающая до кончика правильного острого носа.

- Госпожа, прикажете что-нибудь еще? – робкий голос Май выдавал желание оказаться от подобного зрелища былой гордости как можно дальше.

Немного подумав, Лара легко кивнула головой.

- Да, Май. Принеси из отцовского кабинета его трость. И сообщи брату, что я готова к приему гостей.

Едва оставшись одна в комнате, девушка вздохнула. Зрение ухудшалось постепенно, но ей все равно было непривычно чувствовать мир именно так, в абсолютной темноте, наполненной звуками, о которых ты раньше имел лишь смутное представление. Кожа становилась чувствительной к любому прикосновению, движению воздуха. Шорох парчовой ткани разносился по пустой комнате, словно раскаты грома. Однако…эта темнота не была такой поглощающей, как казалось вчерашней ночью. Лара отчетливо могла представить как сейчас выглядит мир вокруг нее, словно все еще могла видеть. Приближавшиеся шаги девушка различила едва они возникли в начале галереи, граничащей с крылом, где расположены спальни.

- Хозяйка, вот трость,- Май аккуратно вложила в протянутую руку холодный набалдашник из обсидиана, на котором была вырезана символика их рода: летящий сокол, в когтях которого была прекрасная роза. Приняв трость, Лара с глухим стуком опустила ее на пол, примериваясь к непривычной вещи в руках, теперь вечную ее спутницу.

- Хозяин будет ждать Вас в холле на парадной лестнице.

- Что ж, дай мне твою руку! Теперь ты будешь моим проводником, - и тут молодая графиня кротко, как ребенок, улыбнулась, - прошу, позаботься обо мне…

Этот голос, наполненный мольбой, заставил вздрогнуть молодую девушку. Она ничего не сказала в ответ. Приняв нежную руку хозяйки, она ее поцеловала, после чего на миг дотронулась лбом до места поцелуя.

***

Сай стоял возле окна, вглядываясь в раскинувшийся за поместьем парк. Он был красив сейчас, в самый разгар лета, полный буйствующей зелени, прекрасно сочетавшейся с раскинувшимися перед ней клумбами. Заложив руки за спину, молодой граф ждал свою сестру, чтобы принять Инвина, ждавшего в гостиной и, насколько было известно хозяину поместья, приглашенного на чашку чая.

«Что ждет нас дальше? Отец, что же ты скрывал от нас? Всегда обходя важное и постоянно намекая на это, оставляя зацепки…Что я должен искать в бесчисленном количестве тех слов, которыеты нам говорил? Матушка, ты неотрывно следовала за ним, твердо храня все тайны, почему же и ты ничего не говорила? А теперь…теперь мы стоим на одном месте, пытаясь выбраться из круга, найти хоть что-то! Нет, мы не можем поверить в то, что вы умерли, Лара так говорила с самого начала, будучи еще, по сути, девочкой…Лара…как бы я хотел, чтобы тебя не затрагивали никакие беды!»

От размышлений его оторвал мягкий зов сестры. Подняв голову, Сай увидел приближающуюся Лару, ведомую своей служанкой под руку. В другой она сжимала старую отцовскую трость, периодически используя ее вместо зрения, прокладывая дорогу в сгустившейся над ней темноте. На удивление Лара шла не спеша, ровно, так же, как и раньше грациозно и величественно несла свою поистине королевскую осанку.

- Как ты? – Сай нежно взял пальчики сестры в свою руку, едва девушки подошли к нему.

Лара мягко улыбнулась.

- Я в порядке, не волнуйся.

- Ты уверена?

На мгновение Лара запнулась, но тут же собралась и промолвила:

- Если я не сделаю это сейчас, то больше не смогу пересилить себя никогда.

Саю ничего не оставалось, как принять руку сестры.

***

Инвин был одним из тех людей, которые ненавидели других за то, что они стояли выше него самого. Несмотря на это, для семьи Рестер он был ценен в качестве управляющего фабрикой. У этого человека была хватка торгаша, при его руководстве производство давало хорошую отдачу, при этом обеспеченность рабочих была на порядок выше, чем где-либо в стране. Мужчина лет пятидесяти, крепкий, слегка чопорный, всегда одет с иголочки, сейчас он сидел уютном кресле возле большого окна и, оттопырив мизинец, пил предложенный ему чай.

- Простите за задержку, мистер Инвин, я лишь нынче утром вернулся из поездки. Рад видеть вас здесь.

Сай только что вошел в гостиную со своей спутницей и остановился рядом с креслом.

- Как поживаете, мистер Инвин?– Лара присела в изящном реверансе.

Смерив подозрительным взглядом молодого графа, мужчина поставил чашку на стоящий рядом столик и нехотя поднялся на ноги. На Лару он бросил лишь секундный взгляд, отметив, что девушка все так же хороша, как и полгода назад.

- Я принимаю извинения, сэр Рестер, и приветствую молодых графа и графиню, - он слегка поклонился и поцеловал предложенную ручку Лары, - я приехал к вам по одному весьма щекотливому делу, где без вашего ведома не имею права решать что-либо один.

- Инвин, ваши полномочия распространяются на все сферы управления фабрикой, через мои руки проходят ваши отчеты, я часто езжу туда сам и вполне удовлетворен вашей работой, - Сай помог сестре присесть на маленький диванчик, отметив, что сегодня девушка просто превосходит себя по части притворства, после чего остался стоять рядом с сестрой.– Вы редко отдаете нам визиты.

- Именно, - Амас Инвин, заложив руки за спину, прошел к окну и устремил на секунду взгляд на прекрасный пейзаж, после чего снова повернулся к молодым людям. – Я…граф, могу я попросить Вас о личной беседе?

Сай вздернул бровь. Что-то его смущало во всей манере пока короткого разговора, чувствовалась некоторая напряженность.

- Пожалуй, я бы не отказалась от утреннего чая, - Лара улыбнулась, однако не поднимала головы, и, чтобы хоть как-то загладить возможные подозрения по поводу ее непривычно тихого поведения, повернула голову в сторону притихшей у дверей служанки.- Май, чай, пожалуйста, как обычно, со сливками.

- Да, графиня… - девушка поклонилась и вышла из гостиной.

Сай, поняв, что сестра его подталкивает на содержательный разговор без ее участия, поцеловал ее пальчики и повернулся к Инвину.

- Если я Вас правильно понял, прошу проследовать в мой кабинет. – Мужчина согласно кивнул и пошел вслед за графом из гостиной, не забыв отдать все приличествующие почести Ларе, одарившей гостя лучезарной улыбкой. На выходе Сай остановился и обернулся к сестре:

-Графиня, прикажите, чтобы нам подали вино.

Девушка повернулась вполоборота, и сейчас, в лучах утреннего солнца, выглядела будто нимфа, сошедшая со страниц легенд. Она легко улыбнулась и кивнула своей аккуратной головой.

- Хорошо. Мне выбрать на свой вкус?

Сай кивнул головой, изображая, будто сестра его могла увидеть и слегка кашлянул. Затея удалась, Лара нисколько не растерялась, буквально прочитав все помыслы брата на расстоянии и даже не видя его самого.

- До встречи, мистер Инвин, надеюсь еще увидеть вас сегодня.

Амас поклонился и вышел вслед за графом.

Лара отчетливо услышала, как закрылась дверь, и лишь сейчас позволила себе перевести дух.

- Прости, Сай, сегодня ты остаешься один…Постарайся на славу.

Сейчас, когда она осталась одна в этом огромном зале гостиной, фигурка графини казалась еще меньше, несмотря на пышное светлое платье, которое она постоянно одергивала без причины.

-Ваша сестра очень мила, - поднимаясь вверх по лестнице, Инвин еле поспевал за молодым графом.

- Я согласен, но вам стоило бы сказать это ей, а не мне, - легкая улыбка тронула побледневшие губы. – Графине это было бы приятно слышать, тем более от вас…

Амас усмехнулся.

- Просто я не считаю правильным, чтобы посредственность поощрялась так же, как и превосходящее ее. В противном случае нас бы ждало засилье серости и безэмоциональности. Люди перестают замечать красоту и забывают о целеустремленности и воле, если каждый в итоге все равно станет чем-то достойным. – Инвин всегда любил излагать свою точку зрения точно и четко. Такая же сухость читалась и во всех его действиях. Саю нравилась эта черта, возможно, потому, что сам ею не обладал, хоть и смог прослыть в окружавшем его обществе довольно холодным, расчетливым и даже властным молодым графом. Многие считали его неприступным, но, видимо, кто-то нашел лазейку, причем самую уязвимую. Его сестра.

- Люди действительно часто упускают из виду самое главное, - Сай придержал массивную украшенную резьбой дверь, пропуская гостя вперед, - кто-то может оказаться лучше, даже невзирая на все его могущество, - дверь мягко закрылась, отрезая небольшой кабинет от коридора. – А еще мы все временами забываем о своей же смертности.

Амас лишь удивленно вскинул бровь. Этот малец либо действительно обладал здравым умом, либо просто глупец. Инвин был вполне удовлетворен сложившимся отношениям со своим молодым господином, подобная неясность всегда могла сыграть на руку в подходящей ситуации. Но, как ни крути, лишенный титулов Амас мог лишь подчиняться, в то время, как он жаждалиметь власть, влияние при дворе и вершить судьбы народов.

Проследовав вглубь кабинета, граф жестом пригласил гостя зайти. Понимая, что беседа будет иметь далеко не деловой характер, Сай, вопреки своим привычкам, вместо рабочего стола выбрал мягкую группку из двух кресел и кофейным столиком, стоящих возле слабо горящего камина. Опустившись на предложенное сиденье, Инвин несколько секунд молчал, а затем медленно заговорил, отчетливо произнося каждое слово:

- Граф Рестер, вы наверняка понимаете, что сегодняшний визит состоялся по вполне серьезным причинам.

Сай кивнул в ответ.

- Я думаю, что вы могли в такой спешке посетить нас только по серьезному делу. И осмелюсь предположить, что здесь замешана не только фабрика.

- Вы достаточно проницательны, сэр, - губы Инвина растянула язвительная улыбка, - да, проблема касается фабрики, но всего лишь косвенно. С самим производством проблем нет, дело процветает как, впрочем, и всегда.

Сай чувствовал насмешку в сказанном, при этом прекрасно понимая, что язвительность мужчины не сможет постираться дальше дозволенного, поэтому он спокойно закрыл глаза на эту колкость. Перекинув ногу за ногу, Сай хмыкнул. Он не собирался проигрывать в беседе этому стареющему мужчине, решив немного подыграть.

- Идея закупки шелковой нити у первоисточника принадлежала еще моему отцу, я лишь воплотил в жизнь его проект и наладил связи в Китае, откуда мы получаем сырье. Мистер Инвин, прошу, не преувеличивайте…- в дверь постучали, и молодой граф, улыбнувшись гостю, властным голосом разрешил войти.

На пороге оказался один из слуг, в руках он держал поднос с бокалами и пузатой бутылкой вина.

- Хозяин, прошу прощения за задержку, - чистый и опрятный мужчина подошел к маленькому столику и поставил на него свою ношу. Поклонившись обоим господам, он молча откупорил бутылку и разлил густое искристое вино по бокалам. Еще раз поклонившись, он вопросительно посмотрел на Сая:

- Что-нибудь еще, граф?

- Нет, Вимс, ты можешь быть свободен, - Сай легко улыбнулся, цепко вглядываясь в лицо своего слуги, еще раз уважительно поклонившегося и тут же исчезнувшего за дверью.

Переведя взгляд на Инвина, Сай взял один из бокалов и отпил, после чего еще раз улыбнулся, показывая уверенность в своих действиях.

- Прекрасное Бургундское вино, сэр, попробуйте, - едва Амас взял бокал, улыбка на лице Сая сменилась непроницаемой маской серьезности. – Приступим, наконец, к делу. Теперь нас никто не потревожит. И не будет подслушивать, в этом не сомневайтесь.

Инвин отпил немного пряной жидкости и согласно кивнул головой.

- Итак, как вы и предполагали, это дело имеет связь с вашей фабрикой. Вам прекрасно известно, что мы делаем ткани высшего разряда, то есть не для бедняков. – Сай утвердительно кивнул, а Инвин тем временем продолжил, - Практически во всех крупных городах у нас есть лавки или просто небольшие конторы, где можно заказать ткань. Также мы держим нескольких соглядатаев, перемещающихся по стране и за ее пределами, собирающими всю полезную информацию, и не только по части торговли…

- Да, Инвин, вы мне сообщаете известные факты, и наших агентов я знаю лично в лицо, - Сай, хоть и понимал, что вся предложенная ему информация нужна, однако не мог не поторопить своего собеседника приступить к сути. Отпив глоток вина, он выразительно посмотрел на Амаса, пытаясь намекнуть, что знает куда больше, нежели тот предполагает.

- Я понимаю, граф, - нотки раздражения в голосе управителя звучали вполне отчетливо, - но не останавливайте меня впредь, иначе я могу счесть это оскорблением. – Получив короткий кивоксо стороны Сая, Инвин продолжил, - Итак, недавно в мои руки попала довольно интересная информация, собранная нашими агентами за последние полгода. По всей стране начали открываться дешевые лавочки, торгующие под именем нашей фабрики.

- Да, я уже слышал об этом, и даже посетил одну из них… - Сай вздохнул. – Что вам еще известно?

- Мы пока разбираемся в этом деле, - Инвин нахмурился, - того, кто открывает подобное дело, мы не нашли, он действовал либо под другим именем, либо использовал подставное лицо. Взяв на пробу материю, нашим ткачам удалось сделать сравнительный анализ. Хлопок, что использовался для плетения столь грубой нити, скорее всего, из ближнего зарубежья, вероятно, из более северных регионов, где он отличается чуть большей жесткостью. Рисунок небрежный, имеет некоторые расхождения с нашим, будто тот, кто этим занимается, слышал о наших лекалах только понаслышке.

Амас замолчал, а Сай удивленно изогнул бровь, в речи Инвина чувствовалась недоговоренность.

- Неужели это все, что вам удалось узнать? Мне кажется, вы не договорили…

Седеющий мужчина твердо взглянул на молодого графа и медленно произнес:

- Я сказал, что наглец использовал другое имя…Такое предположение сделано неспроста, потому как было использовано имя вашего отца.

Сай вздрогнул, однако больше ничем не показал волнения. Этого он не знал… Нахмурившись, он сидел, слегка наклонив голову.

- Еще что-то, господин Инвин?

Мужчина покачал головой.

- Все лавки неожиданно закрывались, вероятно, здесь вмешивались полисмены, потому как заведения не были до конца зарегистрированы и действовали, в целом, незаконно.

Что-то всплыло в памяти молодого графа, едва он услышал эти слова, но тут же юркнуло назад, теряясь в более насущных проблемах.

- А наше производство? Оно не сильно пострадало? Я получал несколько гневных писем, но улаживал все неприятности. Суть проблемы я знал, но не было времени подсчитать сумму убытков.

- Убытки небольшие, мы лишь на время потеряли нескольких клиентов, однако они снова возобновили отношения, и я теперь понял, благодаря вашим действиям. Только баронесса Каро заявила в своем последнем письме, что отказывается иметь с нами дело навсегда.

Сай понятливо кивнул.

-Да, я видел ее на приеме неделю назад, она была довольно возмущена и отказалась говорить на эту тему, - граф, поморщившись, вспомнил эту пышнотелую даму преклонных лет, еще не растерявшую взбалмошность своей бурной юности. – Вероятно, баронесса не один раз обжигалась на таких покупках …Что ж, не будем заострять внимание на этой даме, королевский двор состоит не только из нее одной. Благодарю вас, мистер Инвин, я приму к сведению то, что услышал. – Сай приподнял свой полупустой бокал. – Ваша честь, - и осушил его до дна.

- Ваша честь, - как эхо повторил Амас и тоже допил оставшееся вино.

Дальнейший разговор был чисто официальным, и двое мужчин пересели за массивный деревянный стол, который тут же скрылся за кучей бумаг, бланков и счетов. Оба решили, раз уж встреча состоялась, следует использовать время с умом, проанализировав нынешнее положение на производстве и дальнейшее его развитие.

В полдень, спускаясь вниз по лестнице, Сай с удовольствием отметил про себя, что встреча, несмотря на эмоциональную сторону разговора, была весьма полезной и продуктивной. Ценность информации, полученной от Инвина, была высока, особенно, что касалось лже-отца. В свою очередь и Амас был доволен, что решился на эту встречу, не ограничившись письмом.

- Вы не останетесь на обед? Мы с сестрой были бы рады видеть вас с нами за столом.

- Благодарю, я позволю воспользоваться вашим гостеприимством, - Инвин редко оставался дольше, чем того требовали дела, однако сейчас разбор дел и серьезная беседа отняла много сил, и тело требовало хоть какого-то но отдыха перед предстоящей дорогой в столицу.

Гостиная уже была убрана, а соседствующая с ней столовая готовилась к обеду. На круглом большом столе стояло три прибора. Сай невольно усмехнулся, сестра предвидела такой оборот событий и побеспокоилась о госте. Оставив Инвина в гостиной в компании своей любимой борзой Аки, граф проследовал в нижний ярус дома, где располагались помещения прислуги. Он редко звонил для их вызова, считая такое поведение по отношению к людям абсолютно неприемлемым. Не обнаружив в столовой ни души, Саю пришлось ненадолго оставить гостя. Встретив мальчишку, тащившего охапку хвороста в сторону кухни, он осведомился о Ларе.

- Сэр, госпожа уехала в парк на своей Ели…

- Что?! – Сай просто не верил своим ушам, - когда? Давно? Как вы могли отпустить ее одну на лошади?!

Ошарашенный мальчик пытался понять в чем же он виноват, с круглыми от страха глазами, он тихо промямлил:

- Хозяин… я в…видел, что с ней была Май…

- Май? – Сай на секунду прикрыл глаза, переводя дух, - ладно…Хорошо! Передай конюшему, чтобы он немедленно нашел ее, пускай возвращается домой.

- Слушаюсь, х-хозяин… - мальчик все еще не пришел в себя, он впервые увидел графа таким обеспокоенным и гневным. Глядя на притихшего мальчишку, Сай слегка устыдился. Чтобы хоть как-то сгладить свою вспышку гнева, он улыбнулся и дружелюбно спросил:

- Ты же сын Вимса, да? Молодец, помогаешь отцу…

Мальчик, немного удивленный, кивнул. Теперь он смотрел на Сая с любопытством, ведь зачастую видел своего господина лишь сквозь щель полуприкрытых дверей. В то же время сам молодой мужчина вглядывался в детское лицо, вспоминая казалось бы давно ушедшее детство.

- Ты ведь Эд, да?

Лицо мальчика еще больше вытянулось от удивления.

- Д-да, сэр! Но…откуда Вы знаете?

Сай лишь еще раз улыбнулся и потрепал мальчика по голове.

- Ну, беги, и не забудь о моем поручении, я хочу видеть графиню как можно быстрее!

Мальчик смешно присел в поклоне и поспешил на кухню. Сай немного постоял, провожая удаляющуюся фигурку взглядом. Как бы он хотел вот так вприпрыжку пробежаться по галереям! И не думать ни о чем, просто вновь почувствовать ту беззаботность, прижать к своей щеке мягкую ладонь матери…вновь почувствовать родительскую любовь. Покачав головой, он отогнал эти навязчивые мысли и вновь вернулся в гостиную, где счастливая Аки подставляла свои впалые бока под ласкающие руки Инвина.

- Ааа, вот и твой хозяин, - Амас питал слабость к охоте, и он, довольный, наблюдал, как виляющая хвостом борзая кинулась к Саю.

- Ну что, девочка, понравился тебе этот человек? – мягкая улыбка тронула бледные губы, - ну-ну, родная, поумерь свой пыл…

Погладив преданно заглядывающую в глаза хозяина собаку, граф подошел к своему гостю.

- Сэр, прошу простить, леди Лара выехала на конную прогулку, и пока мы будем лишены ее общества. Не желаете выкурить отличного вишневого табака?

Инвин усмехнулся.

- Граф, не будьте таким вежливым, иначе ваша твердость в итоге будет полной неожиданностью для тех, кто вас не знает…

Он лукавит, и Сай прекрасно прочитал намек в его словах.

- Не беспокойтесь, с теми, кто этого достоин, я не церемонюсь.

Лицо Инвина мигом посуровело, стоило графу напомнить его положение.

- Надеюсь, я вхожу в число лиц, удовлетворяющих ваши запросы. – Холодный голос управляющего резко отличался от прежнего.

- Сэр Инвин, я отношусь к вам так, как вы этого достойны. Поэтому повторю свое предложение выкурить по трубке отличного табака. – Сай удивленно вскинул брови, он не видел в своих словах ни капли оскорбления.

Сэр Амас еще несколько секунд пытливо вглядывался в стоящего перед ним юношу, после чего улыбнулся и встал.

- Буду рад принять предложение.

Сай легко склонил голову и с усмешкой ответил:

- Тогда прошу перейти в библиотеку, она больше подходит для подобного времяпровождения.

Глава 3

Тихо сидя за чайным столиком, Лара ждала, пока ее служанка вернется обратно. Поставив пустую чашку на гладкую лакированную поверхность, девушка поднялась с кресла. Непристойно громко зашуршал расправляемый подол. Сделав пару несмелых шагов, она осторожно нащупывала путь отцовской тростью. Ощутив знакомую слегка шероховатую поверхность фортепиано, Лара аккуратно села за инструмент и открыла крышку. Тягостное, тоскливое чувство сжало стучащее сердце. Мягко прикасаясь к клавишам, она впитывала каждый яркий и неповторимый звук, издаваемый хорошо настроенными струнами. Наконец, примерившись к тому, что она не видит, однако чувствует инструмент, Лара заиграла свой любимый этюд. Отточенные постоянными занятиями движения сейчас были неуверенными, что сказывалось на звуке, однако девушка не переставала сопротивляться. Нота за нотой, с каждым движением музыка становилась все сильнее, захватывая в плен, терзая душу…пока резкая звенящая тишина неожиданно не прервала этот бурный поток. Пальцы больше не слушались и замерли, так и не сыграв. Бессильно опустив руки, Лара тихо плакала без слез, выплескивая наружу все, что скопилось за прошедшие года. Тоска о брате, о возлюбленном, о родителях…все смешалось с собственным горем, забивая его, делая неуловимым, практически неощутимым.

- …Миледи?! – только что зашедшая девушка кинулась к сидящей за фортепиано графине. – Что случилось?

Лара инстинктивно подняла голову в сторону двери. Такая милая забота ее трогала, и она прощала вольности, которые допускала в обращении с ней эта девушка.

- Все в порядке, дитя, - неимоверные усилия, и вот графиня уже улыбается. – Ты передала все распоряжения? К обеду надо накрыть на три персоны. И подготовить для меня другую комнату.

- Д-да, все как Вы велели. - Девушка еще была обеспокоена поведением графини, однако без ее желания ничем помочь не могла.

- Прекрасно! Вели заложить лошадь. – Губы Лары тронула улыбка предвкушения.

Глаза камеристки округлились от удивления, смешанного со страхом.

- Но…но…нет! Я не могу позволить Вам это сделать! Мисс Лара, не надо… - под конец голос девушки был умоляющий. Представив, какие могут быть последствия, Май тихо осела на пол. Нет, ей нельзя этого допустить, иначе…иначе будут не только неприятности.

Лара поморщилась. Конечно, Сай огорчится, узнав прихоть сестры. Но…искушение было неимоверным, девушка как никогда вновь хотела ощутить то чувство полета, возникающее на скачущем во весь опор коне, когда в уши задувает гудящий ветер, и все в мире кажется возможным и настолько незначительным, что, не удержавшись, ты во весь голос смеешься и поешь. Временами все внутри содрогается, и вот уже из тебя рвется крик, который, кажется, задевает макушки деревьев и, лишь преодолев их, разлетается хвостатыми искрами в бездонной вышине неба.

- Ну что ж…тогда ты поедешь со мной! Ты ведь не откажешь?

- Что? Но хозяйка…Это невозможно! Ведь вы…

Лара снисходительно улыбнулась.

- Малышка, хватит. Моя лошадь выдержит нас обеих, так что больше не нахожу причин не поехать.– Девушка протянула руку и погладила склонившуюся девушку, словно видела, что та стояла прямо перед ней на коленях. Через мгновение рука скользнула ниже и сжалась на плече.

- Иди, Май, а после возвращайся ко мне в гардеробную, надо надеть что-то более подходящее для верховой прогулки.

- Вы сами хотите пройти в свою комнату??

- Ты думаешь, что графиня Рестер настолько беспомощна?

Лара засмеялась и встала, а Май вздрогнула от отчетливого ощущения своего положения, ей в который раз указывали на свое место.

- Иди!

Служанка испуганно вскочила на ноги и, сделав неуклюжий реверанс, поспешила исполнить волю хозяйки.

Буквально через час юная графиня гладила свою любимую лошадь и счастливо улыбалась. Ее грациозную фигуру обтягивал элегантный костюм для верховой езды, а рядом, словно испуганный мальчишка, стояла Май, переминавшаяся с ноги на ногу, но готовая на все ради хозяйки. Вдоволь обласкав свою Ель, Лара без предупреждения легко вспорхнула в седло, предварительно нащупав пальцами стремя.

- Ну же, Май, садись позади меня! – Протянув свою руку, девушка освободила ногу из металлической дужки . – Это не страшно. Ты же не оставишь меня одну?

Последняя фраза была как сильный толчок, заставивший девушку, все еще несмело стоящую возле лошади, осторожно подойти к ней и, поставив ногу в свободное стремя, на удивление ловко сесть позади хозяйки.

- Держись крепче, будешь указывать дорогу!

- Х-хозяйка, может…

Но девушка не успела договорить, Лара тряхнула поводьями и резвая Ель сорвалась с места.

Всю дорогу до центральной части парка молодая графиня легко смеялась, наслаждаясь поющим ветром и теплым солнцем. Ей еще никогда не было так спокойно и весело, во всем теле легкость, будто перед тем, как ускакать на лошади, она просидела взаперти много дней в ожидании упоительной свободы. Благодаря пугливым указаниям Май, прижавшейся к своей хозяйке как можно ближе, лошадь шла уверенным галопом, периодически прерываясь на изящную рысь. Эта свежесть ощущений дурманила голову, заставляя забыть обо всем, такой непонятной радостью Лара постепенно насыщала и обеспокоенное сердце Май, которая вслед за хозяйкой начала бездумно счастливо улыбаться.

- Ах, как же это прекрасно! Май, потанцуй со мной! – девушки уже полчаса отдыхали под сенью деревьев, а лошадь щипала сочную траву, прогуливаясь рядом.

- Графиня…

- Нет-нет, ничего не хочу слышать! – Ловко подскочив на ноги, Лара потянула за собой девушку, которую тут же обхватила за талию и мерно закружила по поляне. На душе было и скверно, и тягостно, однако непонятное ноющее наслаждение не давало графине образумиться. Не прошло и минуты, как ее лицо побледнело, и она остановилась. Крепко сжав плечо Май, девушка пыталась совладать с приступом головокружения и тошноты.

- Миледи! – служанка тут же приобняла девушку за плечи и осторожно повела ее к месту их отдыха, где было расстелено небольшое покрывало. Осторожно опустив свою хозяйку на него, Май кинулась к лошади, где в заботливо собранной чересседельной сумке нашлась бутыль освежающего отвара и коробочка с притираниями. Трясущимися руками она откупорила и налила в маленькую чашечку живительной влаги и поднесла ее к побледневшим губам. Почувствовав вкус, Лара жадно начала пить. Конечно, ей не стоило так себя вести, однако примириться с этой, казалось бы, страшной мыслью, на которой жизнь попросту останавливается, было нереально. Как бы не выставляла себя графиня перед другими, внутри еще жила та маленькая девочка, испуганно прижимавшаяся к брату, плачущая и умоляющая, чтобы отец и мать вернулись обратно…Девушка оторвалась от чашки только когда та опустела.

Тяжело дыша, она устало привалилась к сидящей рядом служанке, единственному здесь спасительному оплоту. Чувствуя мягкие прикосновения к вискам, Лара улыбнулась.

- Май…скоро все будет в порядке, - графиня и сама хотела в это верить.

- Надо возвращаться домой, - Май аккуратно втирала мазь в нежную кожу, покрывшуюся испариной.

- Пока не хочу, - Лара поморщилась, стоило ей вспомнить о том, что рано или поздно все же придется ехать обратно, в эту каменную темницу, которой стал их дом.

Постепенно расслабляясь, графиня приходила в себя. Тягучая усталость, накопившаяся за бессонную ночь и насыщенно начавшийся день, давала о себе знать, и, полностью доверившись служанке, Лара начала мягко погружаться в дремоту. Опустив голову на колени, девушка выглядела сейчас маленьким ребенком. Поджав под себя ноги, она словно пыталась спрятаться от мира, спастись от губительной темноты. Май, затаив дыхание, вглядывалась в бледное лицо девушки, изо всех сил пытаясь не шевелиться.

В тишине они пробыли недолго. Сначала отдаленный, но с каждым разом приближающийся грубоватый голос звал графиню. Удивленно распахнув глаза, девушка моментально встрепенулась и подняла голову с колен.

- Май, кто это? – голос ее на удивление был холодным и бесстрастным. Сейчас не хотелось ничего, кроме как остаться здесь, не слышать ничего вокруг. Конечно, если это весточка от Сая, то Лара беспрекословно подчинится.

Служанка прислушалась, но не смогла вспомнить, кому же принадлежал голос. Лишь когда среди деревьев мелькнула массивная фигура конюха, восседающего на тяговой лошади, Май смогла ответить на вопрос.

Увидев двух девушек, мужчина уверенно дернул поводья своего мерина, направляясь в их сторону.

- Надо собираться, мы едем обратно! – девушка вставала с трудом, однако предложенную помощь отклонила. «Не показывай свою слабость, иначе все может закончиться смертельной ошибкой», эти слова всплыли в памяти и знакомые образы возникли в темноте, глядя на свою дочь немного осуждающе и с сожалением. От такого видения Ларе стало дурно, девушку начала бить крупная дрожь, совладать с которой стоило неимоверных усилий. Зачем именно сейчас ей вспомнились родители?

- Графиня, за вами послал хозяин, - конюх, приблизившись, спрыгнул с лошади и поклонился. – И…Я встретил посыльного, он сказал передать письмо именно вам…

На бледном лице Лары появились пятна румянца.

- Посыльный? От кого? – графиня требовательно протянула руку, в которую спустя мгновение лег теплый пергаментный конверт. Холодная сургучная печать хранила оттиск незнакомого герба, что усилило волнение Лары еще больше. Кто мог прислать ей письмо? Почему именно сейчас, когда весь этот непонятный механизм пришел в движение? Девушка толком не понимала, но чувствовала, что их давно окружает тонкая нить тайн и недоговорок, но почему-то именно сейчас все пришло в действие, предвещая большие перемены. Принесут они благо, либо же измотают всех до предела, Лара не знала.

- Так от кого?

Кашлянув, конюх крепче сжал повод.

- Миледи, тот парень сказал, что письмо передал какой-то солидный джентльмен, как-то так…

Судорожно вздохнув, Лара покрепче вцепилась в стоящую рядом девушку.

- Мы немедленно возвращаемся обратно!

Лара вдруг остро почувствовала, что она опаздывает. Куда? Не суть важна, главное, что она должна быть сейчас там, где ее нет. Но едва повод оказался в руке, девушка замерла, почувствовав необъяснимый страх. Так долго живший в сердце, далеко запрятанный, но всегда напоминающий о себе, понемногу гложущий нутро, он вдруг вырвался из-под контроля, захватил всю сущность, и несчастная девушка, обхватив свою аккуратную головку руками, села на корточки и тихо заскулила.

- Госпожа! Госпожа! Ну что ты стоишь! Помоги!

Май гневно посмотрела на застывшего столбом конюха, вздрогнувшего, когда его окликнули, и нежно погладила по плечу сжавшуюся графиню, шепча ей бессмысленные успокоительные фразы. Медленно опустив повод и подойдя к двум девушкам, мужчина помог Ларе подняться на ноги. Слегка пошатывающаяся, она действительно выглядела неважно, однако, собрав все свое мужество, смогла вновь обрести спокойствие.

- Не надо…все в порядке. Мы немедленно едем в поместье!

Лара не понимала, что на нее нашло, однако не собиралась и дальше утверждаться в роли слабой и ни на что не способной. Слишком большая цена, чтобы потакать своим слабостям, прошлое исчезло, наступило время игр, в которые допускают только взрослых. Отвергнув помощь, Лара с трудом поднялась в седло. Поманив к себе служанку, она, как и в пошлый раз, освободила одно стремя, чтобы девушка могла спокойно сесть позади нее.

- Заберешь вещи и передашь экономке. – Лошадь загарцевала под наездницами, заставляя Лару крепче сжать поводья. - И пока никому ни слова о письме!

- Да, хозяйка…

Однако слова конюха, как и его поклон уже никому не были нужны. Ударив каблуками по крутым бокам, Лара тряхнула головой и умчалась вместе с Май в сторону поместья.

«Письмо…от кого? Почему именно сейчас? Год мучений, пять лет бездействия, и вот, наконец, все пришло в движение. Что же послужило толчком? Сай, как же ты сейчас необходим…Это явно связано со смертью родителей, но я уверена, что они живы! Может, это письмо…от них?? Быстрее, быстрее домой! Ах, сэр Инвин, вы наверняка сегодня заехали не просто так! И почему женщины не могу быть наравне с мужчинами в таких вопросах?»

Лара нещадно подгоняла лошадь, руководствуясь такими же, как и в первый раз испуганными указаниями Май. Возле высоких кованых ворот их уже поджидали трое слуг, посланных Саем с приказанием встретить сестру и привести ее к нему в целости и сохранности.Едва лошадь пересекла линию сада перед поместьем, ее тут же схватили под уздцы и повели к входу, возле которого аккуратно ссадили не сопротивляющуюся госпожу и осторожно отвели в ее покои, где Май помогла хозяйке переодеться.

- Славная вышла прогулка, не правда ли? – Лара стояла, облокотившись о туалетный столик, а служанка ловко перебирала петельки корсета.

- Как скажете, хозяйка, но по мне вам не следовало бы так поступать. Что подумает господин?

Лара усмехнулась и опустила голову. Ее все еще не прекращала бить крупная дрожь.

- Ты права. Ничего хорошего.

***

- Ааа, вот мы и дождались возвращения жемчужины нашего общества! – сэр Инвин встал с кресла и поклонился, едва Лара переступила порог библиотеки.

- Вы преувеличиваете, однако все равно благодарю за такое дивное сравнение… - графиня лучезарно улыбнулась и сжала руку брата, так вовремя подоспевшего с помощью. Она тут же почувствовала, как его ладонь делает ответное движение.

- Надеюсь, миледи понравилась верховая прогулка?

Вопрос, конечно, невинный, однако в столь хорошо изученном голосе брата звучали укоряющие нотки, заставившие Лару слегка покраснеть, отчего ее милое личико стало еще более детским.

- Ну конечно! Это была просто отличная идея, причем прогулка была весьма полезной для меня, я вполне уверена, что этот отдых был невероятно полезный…

Беспечный голос девушки, спокойное поведение, легкая улыбка на губах вполне могла ввести в заблуждение незнакомого человека. Однако не Сая. Все еще держа сестру за руку, он, вежливо предложил гостю проследовать в столовую, где они и позавтракают. Амас согласно кивнул и с готовностью проследовал за дворецким, услужливо распахнувшим двери перед гостем и господами.

- Что случилось, Лара?

Тихий шепот брата прямо в ухо заставил вздрогнуть, однако она ответно наклонилась к его уху, пока их гость шел впереди и не мог за ними наблюдать.

- После, после…У тебя ведь тоже есть что рассказать?..

Сай не ответил, а только крепко сжал аккуратную ручку в белоснежной перчатке. Действительно, обоим надо поговорить.

В столовой витали пряные ароматы пищи. Они раззадоривали аппетит, дразнили пустые желудки вошедших в столовую. Утро выдалось на удивление продуктивным и наполненным разнообразных событий для каждого, поэтому никто не отказался от вкусного завтрака. Садясь за стол и приступая к еде, как только прислуживающие девушки наполняли тарелки, первое время здесь царила тишина, прерываемая только звоном бокалов и короткими репликами, не несущими столь ценной информации и сказанными ради приличия. Чинность трапезы так и норовила перерасти в напряженность, однако мимолетные улыбки, тихие высказывания и, наконец, все же сформировавшаяся тематика неторопливой беседы смогла оживить и даже немного отвлечь каждого от своих насущных мыслей, которые могли бы испортить столь поздний завтрак. Лара наравне со всеми шутила и мило улыбалась, пряча свою маленькую тайну под жесткой сеткой вуали, каскадом спадавшей из-под миниатюрной шляпки, приколотой к волосам и для верности чуть закрепленной лентой. Сай же не мог подавить в себе ощущение, что Инвин каким бы не казался приятным снаружи, еще с первых минут догадался о ее состоянии. Нет, он не боялся подлости со стороны управителя, однако мысль о своей уязвимости была так же страшна, как и она сама. Подставлять спину под опасность, надевать маски и играть свою роль в обществе – все это не ново для графа, однакоСай всегда считал, что должен нести это бремя один, стараясь не вовлекать сестру за собой в пропасть, откуда выбираются без потерь лишь немногие. И сейчас, глядя на достопочтенного дворянина, по воле судеб хоть и имеющего звание «сэр» и вполне его оправдывающего, но все же вынужденного не рассчитывать на пенсию, которую платит король своему двору, Сай отчетливо осознавал, что Инвину это по плечу, узнать тайну его сестры и извлечь из нее максимум выгоды. Да, этот человек может погубить их всех!Молодой граф невольно вздрогнул, когда словил на себе взгляд серьезных серых глаз, однако тут же взял себя в руки. Сай неожиданно осознал, что этот человек ни за что не преступит своей гордости и своему слову. Жесткий принцип, скрывающийся под маской благодушия, вот и весь Амас Инвин. Такие же и они, отпрыски Рестер. Хоть Ларе и была присуща доброта, но молодой граф до сих пор помнил о жесткой пощечине, полученной им однажды от этой с виду хрупкой девушки за то, что он однажды отказался признать свою вину. Сай помнил, как горела щека, помнил гневный взгляд сестры и тяжелую руку, ее голос, звучащий словно колокол, призывающий быть осмотрительным и аккуратным впредь. «Ты граф, и ты должен быть защитой для тех, кто тебе служит!» А он всего лишь толкнул слугу, нечаянно пролившего соус на скатерть обеденного стола. Да, именно тогда брат научился у своей младшей сестры способность замечать каждую мелочь. Слуга был болен в тот день. Сжигаемый жаром, он продолжал работать в страхе, что может потерять благосклонность хозяев. И Лара это увидела. А он, нынешний глава рода, старший брат, не смог заметить.Именно сейчас, за непринужденной беседой, Сай все острее ощущал, насколько сильно он жаждет поговорить с Ларой наедине.

Инвин не был дураком, и догадаться о происходящем не составляло труда. Слишком легко разделилась эта пара, когда он предложил графу поговорить наедине, слишком тихой была мисс Лара, слишком угрюм был Сай. Однако лишь за столом Амас смог на миг разглядеть сквозь плотную вуаль то, что так старательно скрывала девушка. Да, она слепа, и в этом не было сомнений. «Болезнь?..» было первой мыслью, пронесшейся в голове. «Яд», подсказывал сухой расчетливый ум, сразу связавший события на фабрике с этой ситуацией. Но что же было основной причиной оставалось загадкой.

- Мистер Инвин, как вы смотрите на сложившееся положение? Король Вильгельм уже стар… - Сай специально выбрал нейтральную тему для разговора, посчитав, что политика для Амаса будет подходящей. И не прогадал, потому как его управитель был рьяным сторонником правящей династии Эйкеров, ныне переживавшей увядание.

- Еще бы! Я помню, как мой дед рассказывал о славных подвигах королей, предков ныне уже пожавшего свои почести Вильгельма…Только беда в том, что сейчас неспокойно, даже барон Санд, ваш, насколько я знаю, троюродный дядя, предпочитает сейчас находится при дворе, как и все, кто заинтересован в престолонаследии… – в голосе Инвина читалась то ли лукавость, то ли уверенность в своей полной осведомленности, однако Сай, чувствуя, что тема заходит в неприятное для них с Ларой русло, сразу при первой возможности заговорил сам, не дав сэру Амасу приступить к возможным вопросам. Барон Санд занимал сейчас почетное место начальника тайной службы, стоящей на страже у его Величества, а все, что касается этой должности, было в этом доме под запретом.

- Да, все так, как вы и говорите. – Молодой граф улыбнулся и мельком посмотрел на застывшую в напряжении Лару. Она, видимо, тоже желала обойтись без лишних вопросов, которые могли бы поступить, нечаянно задевшие запретную тему. – Вы наверняка хотели бы также узнать причину почему я там не нахожусь?

Управляющий слегка улыбнулся в ответ. Да, он был не против знать, но задать такой вопрос смог бы только в случае разговора с равным, и сейчас, чувствуя себя несколько уязвленным в своем предугадываемом любопытстве, всего лишь смог разыграть учтивость:

- Хм, с моей стороны было бы чересчур дерзко задавать подобные вопросы, однако с вашего позволения для поддержания разговора я воспользуюсь привилегией гостя и попрошу разъяснить причину, ведьтак двор теряет не только своего почетного представителя, но и его драгоценную жемчужину в лице вас, графиня, - Амас, стараясь как можно более непринужденно повернулся к сидящей по левую руку Ларе и слегка поклонился. Он уже утвердился в своих намерениях пока скрыть свою осведомленность по поводу болезни графини и подыграть юным господам. Кто знает, когда это пригодится, и не важно, будет ли это действовать за или против Рестеров, главное – не уступать принципам, блюдущим незапятнанность чести. В ответ на комплимент Лара слегка улыбнулась и, опустив приборы в тарелку, слегка склонила голову.

- Вы слишком щедры на комплименты. В нашем окружении достаточно красивых и прекрасно воспитанных леди, достойных высшего общества и поощрения.

- Однако…хм, ну, не буду настаивать, графиня, я всего лишь делаю комплимент, в ответ на который смог наблюдать вашу скромность, а для меня это удовольствие, - Инвин слегка улыбнулся и быстро отвел взгляд от девушки, снова впившись цепким взглядом в Сая в тот момент, когда он еще смотрел на сестру тем нежным, полным скорби взглядом, что управитель ощутил свое присутствие лишним. Слегка кашлянув, Амас заставил молодого графа вздрогнуть от неожиданности и с некоторым удивлением посмотреть на Инвина.

- Прошу прощения, видимо, сказывается усталость, ведь я только нынче утром прибыл сюда из Соуфолка. – Сай слегка улыбнулся. Он уже призвал свое самообладание и выглядел спокойным. – Вы еще желаете, чтобы я ответил на ваш вопрос?

Амас сделал некоторый позволительный жест в сторону Сая.

- Извольте.

- Сейчас все, кто связан хоть каким-либо родством с Эйкерами, находятся там. Король стар и почти не встает с постели. То есть фактически позади трона стоит герцог Хейм, насколько я знаю, он третий в очереди на престол. Но…понимаете, у нашей семьи нет абсолютно никакого отношения к трону, то есть оно не настолько прямое, чтобы рассчитывать на какие-либо привилегии, - Сай потер лоб и вовсе отложил от себя вилку. – Я не намерен участвовать в их интригах, пусть будет как будет, нас это не касается. Конечно, я как один из членов совета должен буду присутствовать на окончательном выборе престолонаследника, однако до этого времени я буду придерживаться нейтралитета.

Молодой граф серьезно посмотрел на Инвина. Естественно, не это было главной причиной их отсутствия в городе. И конечно, его положение обязывало быть при дворе и находится в данный момент там, в родовом отеле, также оставленном в наследство. Но…едва Лара заболела, оба они решили, что им лучше выехать в свое поместье, где можно скрыться от лишних глаз, хотя бы на время.

Инвин испытующе посмотрел на графа, однако ничего так и не сказал. Смутные воспоминания о былом, когда старший Рестер вел активную политическую жизнь, а сам он еще не был отослан управляющим на фабрику, неожиданно начали обретать новое звучание. Да, что-то случилось тогда, нечто подобное. Еще молодая чета ныне покойных господ также неожиданно выехала из города. Вероятно, это было связано с беременностью графини, однако Инвин не волен был утверждать, ведь это было двадцать пять лет назад.

- Что ж, теперь все становится понятным. Однако мне до сих пор не верится, чтобы столь почтенная семья, у которой даже короли, бывало, просили денег на содержание армии, оставалась в стороне, - Амас повертел в руках сложенную салфетку и, слегка прищурив глаз, посмотрел сначала на Лару, а затем снова на Сая. - Вы весьма любопытный человек, граф, впрочем, как и молодая графиня. Ведь после того, как были представлены ко двору своей maman, мисс Лара, вы редко бывали на балах, однако слава о вас и вашей красоте до сих пор еще свежа как цвет лилии в саду вашего поместья.

Молодая графиня кивнула головой и, отпив немного вина, улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

- Вы правы. Мне было назначено стать статс-дамой Ее Величества, однако пришлось отказаться от подобной благосклонности ввиду слабого здоровья. – Будничный тон, каким были сказаны эти слова, поражал Сая, который еще утром видел сестру в не самом лучшем состоянии и сейчас он зорко следил за ней, страшась, что подорванное душевное состояние его любимицы не даст возможности ничем себя выдать. Однако Лара не показывала что на самом деле творится у нее внутри, с виду она была такой же цветущей и яркой, только что хорошенькое личико скрывала вуаль, ныне призванная хранить их с братом секрет, который, к счастью или же нет, стал известен их гостю.

- Что ж, тогда мне чрезвычайно жаль.

Далее, как ни старались молодые хозяева и их гость, беседа на эту тему зашла в тупик, и лишь за кофе в гостиной она была возобновлена.

- Почему же Вильгельм поставил военачальником в ту битву тридцать второго года своего сына? Разве он не был единственным законным его отпрыском? Ведь Лоу, его внебрачный сын, как раз и состоял на военной службе у своего отца? – Сай, которого события прошедших лет настигли еще в двухлетнем возрасте, весьма интересовался ими, и не только потому, что любил историю, но также и был уверен, что существует возможность выудить из всего потока информации что-нибудь, что касалось бы родителей.

- На этот вопрос ответить несложно. – Амас пожал плечами. - И всего двумя словами: патриотический дух. За кем армия пойдет охотнее: за престолонаследником, который скачет в первых рядах или же за человеком, который, конечно, уважаем, но многие посчитали бы его пробившимся из грязи в князи? Ведь о его происхождении знали лишьнемногие, а подчиненные и подавно считали его своим, так сказать. То есть пришедшим из народа и дослужившимся до лейтенанта. А теперь представьте, что он неожиданно стал бы военачальником.

Сай покачал головой.

- Да, теперь я вижу. Конечно, были бы волнения. А такое никому не нужно, тем более на пороге войны…

Лара тихо сидела в кресле, держа на весу полупустую чашку. Она практически не участвовала в беседе, и даже не потому, что ничего не могла сказать. Сейчас больше всего ее беспокоило неизвестное письмо, пришедшее из ниоткуда и сейчас лежавшее в потайном ларчике. Внутри нее все бурлило от нетерпения и беспокойства, она все больше и больше начинала уверяться, что письмо содержит какие-то сведения об их родителях, и сохранять спокойствие сейчас было неимоверно тяжело. Единственное, чего она желала – оказаться один на одинс Саем и дать ему прочесть письмо. Минуты текли за минутами, превращаясь в вечность, в который раз подтверждая, что ожидание – самая мучительная пытка без боли.

Наконец, Инвин встал. За ним поднялись и хозяева.

- Ну-с, благодарю вас, мне уже пора. – Управитель попрощался с графом и поцеловал маленькую ручку Лары, как-то странно дернувшуюся, едва губы Инвина слегка коснулись кожи. Сай, не заметивший ничего странного, так же уважительно простился с управителем.

- Благодарю, что посетили нас, визит был хоть и незапланированный, однако он имел важную составляющую. Все, о чем мы говорили весьма ценно и, безусловно, не останется без внимания. Вимс! Вели заложить лошадь господина Инвина.

Вытянувшийся по струнке слуга, до этого стоявший возле двери, тут же поклонился и скорым шагом направился из комнаты.

- Предполагаю, в ближайшее время вы займетесь этой проблемой, господин Рестер, потому как никому же не нужны осложнения, я прав? – управитель лукаво прищурился, будто он говорил только что о хорошей погоде, нежели о серьезных вещах, касавшихся также и его. Сай немного побледнел, однако улыбнулся и, глядя прямо в глаза этому еще не старому человеку, тихо сказал:

- Не сомневайтесь, сэр, не сомневайтесь…Только прошу заранее меня извинить, возможно, мне понадобится ваша помощь.

Амас этому ничуть не удивился. Слегка пожав плечами, он мельком взглянул на стоящую позади брата Лару.

- Ну что ж, всегда буду рад видеть столь приятных гостей в своем доме.

Сай почувствовал, как сестра вздрогнула всем телом, будто испугалась, однако, сделав шаг вперед, она чуть вымученно улыбнулась.

- Благодарю вас за приглашение, я буду рада вновь увидеть госпожу Инвин и…

-Сэр, лошадь ждет возле входа, - не успела Лара договорить, как к ним подошел слуга, учтиво поклонившийся господам.

Несколько секунд молчания, прежде чем все присутствующие почувствовали неловкость и разом пришли в движение. Инвин откланялся еще раз, после чего Сай, ведший под руку Лару, проводил своего гостя до лошади, где он, легко вскочив в седло, несмотря на свои годы, и взглянув на молодых графа и графиню, все же решился на абсурдную, по его мнению, вещь. Чуть наклонившись вперед, он негромко, но четко произнес:

- Будьте внимательны, молодые господа, нынешняя торговля информацией весьма неблагодарная вещь.

И, более не намереваясь дожидаться либо снова пускаться в объяснения, Амас Инвин пришпорил коня и помчался по аккуратной дорожке, ведущей к северному тракту, струящемуся широкой лентой до самой столицы.

Глава 4

Сай не услышал, как сестра тихо вскрикнула, но едва осмыслив слова, брошенные Инвином напоследок, он ощутил, как рука Лары сжала его запястье с такой силой, что под чуть загорелой кожей четко проступили вздувшиеся еще больше синие вены, будто кричащие о том, насколько уязвим человек.

- О Боже, о Боже! Что же это…Сай, скорее, скорее же в дом! Мне дурно… - хриплый голос графини был неузнаваем. Для нее эти слова предостережения звучали словно приговор. Она слегка потянула брата за руку, порываясь как можно быстрее поговорить с ним, однако он по-прежнему стоял и смотрел в ту сторону, где уже скрылся за горизонтом всадник.

- Так значит… но..неужели…неужели то, что он мне сообщил – неправда?

Для Сая это было потрясением. Ранее нисколько не сомневавшийся в честности этого человека, он впервые усомнился в кодексе джентльмена. Если его начали обманывать даже самые близкие, то круг тех, кому действительно можно доверять в рамках дозволенного и не вызывающих опасения, начал катастрофически сужаться.

- Сай, Сай, да что же это… - Лара все еще не оставляла попытки и упорно тянула брата за рукав. – Скорее! Сейчас будет каждая минута промедления на вес золота…Идем, брат!

Медленно переведя взгляд на сестру, граф посмотрел на нее так, словно видел впервые. Сейчас несчастная девушка выглядела какой-то маленькой, жалкой. Захотелось взять ее за хрупкие плечи и обнять, забрав хоть часть ее страданий, чтобы уберечь от всех грядущих невзгод. Последующим же желанием было оттолкнуть, чтобы не видеть свою уязвимость, уничтожить этого человека, который был настолько сильным, способным преодолеть любые преграды. Руки Сая невольно затряслись, но и эта вспышка быстро угасла. Нежно сжав тонкую руку сестры, застывшей рядом с братом, будто почувствовав надвигающуюся бурю, граф тихо проговорил:

- Да, Лара, ты права. Сейчас пришло время. Для чего? Я не знаю… Почему сейчас? Тоже не знаю…И это сложно.

- Сай… - Лара наугад протянула руку в желании дотронуться до щеки брата, однако, наткнувшись пальцами на шею мужчины и смутившись, быстро отдернула ее обратно. – Нам надо поговорить. И…есть письмо…но только не здесь!

Сай встрепенулся и нахмурился.

- Письмо?..От кого?.. – граф быстро осекся, понимая свою бестактность. – Да…прости. Нам действительно стоит поговорить. Не хочешь сделать пеший вояж по парку?

Лара кротко улыбнулась.

- Только мне надо отлучиться в свою комнату.

- Ты справишься?

Лара еще раз улыбнулась.

- Даже не сомневайся.

Сай одобрительно хмыкнул.

- Тогда я буду ждать тебя здесь.

- Я скоро вернусь.

Граф усмехнулся.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Лара присела в слегка наигранном реверансе и, покрепче сжав трость, осторожно начала продвигаться вглубь дома. Са й, с грустью посмотрев на девушку, тяжело вздохнул. Сейчас он неожиданно вспомнил историю маркиза Дебро, женившегося на собственной сестре, каким-то образом обыграв факт настолько близкого родства. Конечно, династические браки не отличались особой гуманностью, однако для Сая подобная мысль была противна. Было время, когда кроме сестры для него стал дорог еще один человек. Его друг, его побратим.Да, Палуа стал для него названым братом, ему он начал доверять почти в той же степени, что и сестре. Но, конечно, всего не предусмотришь, и вскоре их дороги разошлись. Сай обрезал все нити, связывавшие его этим человеком, и самой больной оказалась та, связывавшая Палуа и Лару. Раньше молодой граф только и мечтал о подобном, однако едва его планы начали воплощаться в жизнь, все рухнуло. Неожиданно и безвозвратно.

Сай мерял крыльцо отрывистыми шагами, и его размышления кружили вслед за ним, не давая возможности остановиться. Мысль о том, что Инвин его предал, мучила его более всех других. Ведь слова, брошенные напоследок, можно было расценивать c двух противоположных сторон. Это были и просто напутственное предостережение, а также и те неизвестные отголоски надвигающейся опасности. Чему верить? Ведь он явно догадался, что Лара ослепла, но не сказал ни слова. Эта монета тоже имеет две стороны…Очень много вопросов, почему именно сейчас? И так в стране неспокойно, борьба за престол будет довольно жаркой, высшая власть – просто прекрасное искушение…в этом заинтересовано даже малое дворянство, не говоря уже других. Конечно, если они совсем не будут появляться при дворе, то навлекут на себя с Ларой ненужные подозрения, граф Пикс, да и его дядюшка барон Санд из тайной службы и так уже настороже, потому как Сай имел неосторожность однажды грубо отозваться о герцоге Хейме, составляющему ныне верхушку коалиции, жаждущей возвышения на престол Арнов, побочной ветви Эйкеров…но об этом граф думал в последнюю очередь, попасть в немилость короля, конечно, не самая завидная позиция, однако имея собственные владения, которые, в целом, практически условно подчинялись государю, без вассальной присяги, скрепленные лишь условным мирным договором и кровной связью, опасаться потери положения было просто смешно. А еще это письмо…От кого оно? И когда Лара смогла его получить? Граф в нетерпении ожидал появления сестры.

Сай не мог перестать волноваться. Лара задерживалась.

- Может, что-то случилось?..Господи, почему ты не пощадил свое дитя? – Сай вглядывался в полумрак холла, однаковидел только слуг, уже заменявших огарки на свечи в канделябрах в преддверии наступления темноты. Сейчас он прекрасно понимал, что отпустить сестру в таком состоянии было чрезвычайно глупо. Еще недавно она начала терять зрение, а перестала видеть вовсе только накануне, поэтому на то, чтобы идти ровной походкой и держать дворянскую осанку, без чьей-либо помощи, а не судорожно хвататься за стены в страхе упасть или оступиться на лестнице, наверняка уходили все ее силы и мужество. Но что мог поделать несчастный брат? Лара ни за что бы не показала насколько она ослабла. Возможно, это просто безумная гордость, однакоСай в какой-то степени понимал ее, он сам однажды предпочел разрубить гордиев узел, нежели его распутывать, пятная тем самым фамилию Рестер.

Наконец, гулкое эхо холла принесло звук тяжелой трости. Граф сразу же встрепенулся и быстрым шагом приблизился к подножию парадной лестницы особняка. Лара только начала спускаться, осторожно, размеренно, нащупывая первые ступени и, наконец, примеряясь к их высоте, немного ускорилась.

- Хоть ты и обещала, но я уже начинал волноваться, - Сай подал руку сестре и чуть улыбнулся, пытаясь скрыть вздох облегчения, однако тут же вся его маска небрежности слетела, увидев, как Лара, сходя с последней ступени, немного поморщилась. – Что такое? - граф обеспокоенно заглянул в лицо сестры.

- Ах, Сай, все в порядке, успокойся, - девушка слегка улыбнулась, однако при первом же шаге ей пришлось воспользоваться поддержкой брата.

- Лара, скажи, ты упала? – мужчина остановил сестру и, чуть сжав ее руку повыше локтя, развернул к себе.

- Что? Не говори глупостей, Сай. Пошли же, мы обязаны поговорить.

Графиня чуть склонила голову в сторону, однако от брата не ускользнуло досадливое выражение, накрывшее ее лицо, казавшееся безмятежным и спокойным. Этот поступок сестры заставил Сая прочувствовать такой гнев, что он еле сдержал себя, чтобы со всей силы не ударить ее по лицу, однако даже этого хватило, чтобы эхо холла разнесло звук и многократно его увеличило. Скользнувшая вниз ладонь сдавила тонкую руку девушки так, что ошарашенная Лара, тихо пискнув, попыталась тут же вырваться.

- Сай! Пусти! Прошу, я тебе больше не буду врать, да, я упала!

Ошеломленный граф выпустил сестру из железной хватки. Осознав что он сейчас сделал, граф сам застыл в изумлении. Сай впервые за много лет слышал в голосе Лары страх, а почувствовав, что она дрожит, и вовсе смутился. Схватившись за голову, он поспешно отошел от сестры. Если бы графиня могла видеть, то он обязательно прочел бы в ее глазах просто несказанную обиду. Не привыкшая к подобному обращению Лара действительно была ошеломлена. Почему-то даже не тот факт, что их жизни могут быть в опасности, а то, как сейчас с ней обошелся брат, напугали ее до глубины души. Тяжело дыша, она застыла на месте, плотно прижимая к себе вспотевшие ладошки. Трость валялась где-то на полу, однако Ларе сейчас было не до этого. Сколько же было потрясений в жизни этой девушки, однако произошедшая сейчас сцена была для нее жуткой неожиданностью, кошмаром, мучавшим ее в минуты слабости, когда силы духа не хватает для подкрепления душевных и телесных сил. Сай же, глядя на сестру, понимал ее состояние. Впервые не сдержавшись, он поднял руку на человека, который был ему дороже всего на свете.

- Я…Лара, я…прости.

Спрятав лицо в ладони, граф замер, не решаясь подойти к сестре ни на шаг. В наступившей звенящей тишине слышалось только ее тяжелое дыхание, будто она всего пару секунд назад мчалась по лестнице. Невольно дотронувшись до пылающей щеки, губы девушки дрогнули в легкой улыбке.

- Знаешь…а ты привел меня в чувство. Даже не знаю что еще сказать… - голос Лары был тихим, однако во всегда мягком ее тембре сейчас ясно читалась холодность и надменность. – Хотя нет, знаю. Никогда так больше не делай, слышишь?

Взяв себя в руки, Лара снова стала собой. Но чуть ли не впервые испытав подобные ощущения в отношении другого ни сестра, ни брат пока не чувствовали уверенности в том, что они смогут забыть все это так легко и быстро. Оба осознали, что та детскость и наивность, та безграничная любовь и доверчивость, какой отличались их отношения с самого детства, вдруг начала увядать, уступая место страху и безразличию. Конечно, никто из них этого не желал, но что может принести им будущее? Едва ли что-то хорошее, если они расстанутся навсегда. Тяжело вздохнув, Сай осторожно приблизился к сестре, словно боялся, что она в ответ непременно наградит его пощечиной, однако приблизившись и аккуратно сжав ладошку Лары, он отчетливо почувствовал, как она дрожит. Это было последним грузом, сломившим графа. Небрежно пав на колени, он обеими руками обхватил маленькие ладошки сестры и зарыдал.

- Лара…прости! Я не могу, просто не могу! Лучше бы я был бедняком, но счастливым, нежели тем, кем являюсь сейчас! Прости…

Голос срывался, слова слетали с губ, словно их постепенно отламывали от цельного текста. Лицо Лары исказилось в жалкой гримасе. Стоя в неудобной для нее позе, девушка не решалась нарушить установившееся течение чувств. Предельно аккуратно высвободив влажную от слез брата руку, девушка мягко погладила его по склоненной голове. Она понимала как ему тяжело, но ничего поделать не могла. Сай глава семьи, он прекрасно знает, что подобное положение накладывает свой отпечаток, общество сулит что угодно, но не свободу, особенно если дело касается выбора. Все они в плену денег и власти, гордыня становится добродетелью, а знание спасением от всех бед.

- Сай…успокойся. – Лара чуть склонилась к брату и положила свободную руку ему на плечо. Да, его поступок был низок, однако графиня не могла не простить. –Я прощаю тебя!

Сай медленно поднял голову и сквозь пелену слез посмотрел на сестру. Мертвенную бледность его лица подчеркивали покрасневшие глаза. Он просто не верил ушам. Конечно, Лара обладала немалым великодушием, но все же…Она его поняла и приняла таким, какой он есть сейчас, и это было больше, нежели прощение от самого Папы, потому что графа прощала его сестра, единственный родной человек.

- Спасибо.

Одно слово, прозвучавшее сейчас в тишине, однако было способным вместить в себя все, что хотел сказать Сай сейчас. И этого единственного слова было достаточно, чтобы найти в себе силы начать сопротивляться и дальше своим своему второму Я, вечному отражению нечистого в душе. Лара кротко улыбнулась и чуть отошла в сторону, когда брат начал подниматься с колен. Если бы сестра видела его сейчас! В глазах сияла радость прощенного, благодарностьвкупе со скованностью после произошедшего, делали его поистине красивым.

- Постарайся не показывать своих слез, Сай. Ты мужчина, предоставь эту привилегию женщинам, - Лара слегка улыбнулась. – А теперь лучше подай трость, я не настолько сильно ушиблась, тем более что после мне помогла Май.Поэтому прогулку по парку я не намерена отменять.

Сай послушно нагнулся и поднял то, что просила Лара. Взглянув на ее все еще красную щеку, он вздохнул. Нет, надо учиться держать себя в руках, потому как если он потеряет все, что дорого, то рухнет его мир, который пока не окреп.

- Ну что ж, иного, я предполагаю, мне принять нельзя. Только и ты, Лара, пообещай мне одну вещь: несмотря ни на что не теряй головы так, как я сейчас.

Лара улыбнулась и, приняв трость из рук брата, наощупь подошла к нему и положила руку на услужливо подставленный локоть.

- Твоя предосторожность мне приятна, однако будь уверен, Сай, я ее выполню. Только впредь подобные разговоры не стоит вести в окружении слуг, впрочем, как и устраивать подобные сцены…

Мужчина удивленно посмотрел по сторонам и немного смутился, когда увидел, что все двери облеплены людьми, неумело прячущимися за портьерами, обрамляющими резные двери. Да, здесь он потерял самообладание, дав возможность наблюдать семейную сцену, однако в отношении этих людей он не испытывал каких-либо стеснений, большинство из них служили здесь уже больше десяти лет, поэтому Рестеры знали практически всех по именам, что было редкостью и всегда отмечалось гостями на приемах. Поэтому нервно дернув плечом, Сай лишь вздохнул.

- Я дома, и, дай Бог, он для меня останется крепостью, которую я буду защищать даже ценой своей чести и жизни.

- Только не забывайся, Сай.– Лара осторожно ступала по дорожке.

- Еще раз прости.

- Забудь.

До ворот в парк, выполненных в классическом стиле, они шли молча. Каждый думал о своем, однако ход мыслей не сильно отличался один от другого. Они и так затянули с разговором, давно миновал четвертый час дня, о чем свидетельствовали солнечные часы, вделанные в гранитную плиту на солнечной лужайке. Пройдя немного вглубь великолепного пейзажного парка, Рестеры продолжили прогулку под сенью тенистой аллеи каштанов.

- Лара, может все же стоит поговорить о письме?

Сай первым нарушил молчание, решив, что разговор стоит начать Ларе. Она ничего не ответила, лишь слегка кивнула головой. Волнение сжало ей горло мертвой хваткой, и девушка чуть дышала, не говоря уже о том, чтобы хоть что-то сказать.

- Тогда присядем?

Еще один кивок головой, и Сай потянул сестру чуть в сторону, где под деревом стояла небольшая скамья, пережившая не одного владельца, но до сих пор не утратившая красоты и крепости. Оказав помощь сестре, Сай сел рядом и в ожидании посмотрел на нее.

- Н-ну… - голос его дрогнул, - думаю, что тебе стоит начать. Что за письмо?

Лара глубоко вдохнула и, запустив руку в складки платья, вытащила слегка помятое письмо, дрожащей рукой протянула его брату. Он аккуратно принял его и с нетерпением перевернул вверх сургучной печатью.

- Ну что, что там написано? Чья это печать? Сай, прошу, только не молчи! – Лара нервно теребила рукой кружевной рукав своего платья.

Граф внимательно изучил письмо, однако, к его разочарованию, внешний вид мало что говорил ему. А подобного оттиска на сургуче он ни разу не видел.

- Конверт не подписан… - словно в задумчивости проговорил Сай.

- А печать? Что на ней?

- Тут…вроде даже не оттиск, как будто просто на застывающем сургуче взяли и начертили букву В, настоящий вензель, красивый…да, видна рука мастера, ну, или аккуратного человека.

- И все? – в голосе Лары читалось такое разочарование, словно в этом маленьком пятнышке сургуча крылась вся тайна.

Сай поближе поднес к глазам письмо и, достав из кармана отцовский монокль, который ему не был нужен, но с которым он не мог расстаться, внимательнее всмотрелся в изящную вязь узора.

- Хм…Ты оказалась права, Лара. Сверху буквы стоят две маленькие точки, и они там появились не просто так, их не могли поставить случайно, они слишком аккуратны. Ты знаешь что они значат?

Лара шумно выдохнула и неопределенно покачала головой.

- У меня есть предположения, но пока они безосновательны. Я пока помолчу, Сай, хорошо? – Лара нащупала руку брата и крепко ее сжала. – Давай вскроем письмо.

Молодой граф несколько секунд просто смотрел на сверток, а после начал осторожно его открывать, попутно задавая вопросы сестре.

- Так как оно попало к тебе?

Губы Лары чуть дрогнули в улыбке.

- Сегодня утром, когда мы с Май были на прогулке, его принес конюх, посланный тобой вслед за нами. Я спрашивала его насчет адресата, но он и сам толком не знает кто. Посыльный сказал, что просто какой-то солидный джентльмен.

- Ясно…- Сай как раз вскрыл конверт и достал оттуда втрое сложенный пергамент. Аккуратно развернув, он нахмурился и хмыкнул.

- Что? Что там такое, Сай? – Лара еще сильнее побледнела.

- Тут стихотворение, - в голосе графа читалось удивление. – И почерк какой-то вроде и знакомый, а вроде и нет. Не могу понять. Жаль, что ты его увидеть не можешь.

Графиня только дернула плечами, Саю не стоило в очередной раз указывать на то, что она теперь такая.

- Прочти его!

Освободив вторую руку, Сай полностью развернул его и начал читать.

«Что ищешь ты в сети дорог

Когда на верный путь вступая,

Сомненья побороть не смог

Идешь обратно, отступая?

От истин, что хранит всегда

Безмолвный идол, призрак ночи

Не убежать нам никогда

И круг замкнут, и он порочен.

Ты помнишь то, что жило в нас,

Ту радость счастья, расставанье?

Огонь в груди мой не угас,

Но суждено мне быть в изгнанье.

Клянусь, что потерять любовь

И друга верного навечно,

Невыносимо было вновь,

Ведь эта пытка бесконечна.

Однако так пошла судьба.

Надежда теплится навечно,

Что путь меняет навсегда

Сей жизни бренной ход беспечный.

Так слушай, милый сердцу лик!

Грозит опасность вам отныне!

И враг отнюдь уж не безлик,

Он волк в темнеющей лощине…

Но все сказать здесь не могу:

Темницы мрак таит дыханье.

Шлю Вам письмо я и слугу,

Что верен мне в моем изгнанье.

Ты помнишь, милая, тот ясень,

Что принял нас тогда в ночи,

Когда луны свет чист и ясен

А все вокруг в саду молчит?

Там тайна скрыта, в ней найдете

Все то, что я сказать не смог.

Прости…надеюсь, Вы поймете,

И вновь вернусь к Вам на порог».

Закончив чтение, Сай нахмурился. Кое-что он понимал, однако многое оставалось загадкой. При декламации он временами сбивался, понимая, что некоторые строки были сугубо личными, предназначавшимися сестре.

Подняв голову, молодой граф посмотрел на девушку и заметил алый румянец на ранее мраморно белой коже. Лара была взволнована, она понимала из прочтённого намного больше, чем брат.

- Сай, это…

- Да, я понял, что это он. Но зачем ему нам писать? И что за опасность? И почему стихи? – мужчина встал со скамьи, прошелся несколько шагов, вернулся и сел обратно. Ему было не понятно, чего этим добивался Палуа. Лара судорожно вздохнула, но все же осмелилась поднять не очень приятную для них тему.

- Но…Посмотри, Палуа пишет про плен, а это…

-Бред! Он понимает, что всего лишь предатель, а сейчас ему просто от нас что-то нужно!

Внутри молодого графа вскипал гнев, нахлынувший вместе с воспоминаниями. Он снова подскочил.

- И что за дешевенький стишок? Он совершенно забыл свое место! Подобные вещи никогда не выходили у него хорошо… - тут Сай запнулся и покраснел. Да, он чересчур перегнул палку. Бледная Лара едва сдерживалась, она до сих пор верила, что Палуа ни за что не мог так поступить, как все это вырисовывалось в прошлом. Она верила, но даже брат не знал до конца насколько.

- Лара, ну послушай, Лара! Он же предатель! Я уже тысячу раз пожалел, что так доверился ему… - граф припал на колено и, склонив голову, взял в ладони маленькие ручки сестры. Однако она, к удивлению брата, да и к своему, поспешила высвободить их и пугливо прижать ладони к груди.

- Сай, ты невыносим! Как человек может измениться всего лишь за несколько недель? Ты стал жестоким, черствым, и я тебя уже не узнаю, где мой брат? Тот человек был добр и чуток ко мне, а ты!..

Лара не выдержала. Глаза оставались сухими, однако не было сомнений в глубине ее страданий, будто невидимые жемчужные слезы горячилибледную кожу, красивое лицо исказилось, неприятно покраснело, как у маленького ребенка, слишком быстро выросшего и погрузившегося в жизнь. Сай, не ожидавший столь бурной реакции, порывисто поднялся с колен и, едва отрывая ноги от земли, отошел от плачущей сестры. Снова он видел всю беспомощность Лары, той девушки, в силе духа которой он до сегодняшнего дня не сомневался и слепо верил в сильный характер сестры, сочетавший доброту, рассудительность, любовь с необычайным мужеством, твердостью характера и несоизмеримым самообладанием. Теперь эта картинка прекрасной леди рушилась окончательно, уцелевшие останки нещадно рассыпались в пыль, обнажая пред собой слабость и вызывая лишь отчаяние. Сай терял веру в то, что идеализировал с самого своего детства, он считал, что Лара под его опекой и опекой родителей выросла в то, что он и ожидал. Сейчас все для него стало в один миг противней и запутанней. Да, он понимал, что зарвался в своей гордости, однако увидеть сестру плачущую, в то время как Сай ожидал гнева…Он бы принял даже беспечную отмашку, но только не вид Лары, представлявшей сейчас самого несчастного и болезненного человека. Воспаленные веки стали тяжелыми, как у старухи, пунцовая сухая кожа делала ее похожей на чахоточницу в разгар горячки, бедной девушке сейчас как никогда требовалась забота и ласка, но граф не мог заставить себя что-либо сделать ради неё.

- Убирайся, убирайся! Ненавижу! Ненавижу!

Голос графини начал срываться на крик, она словно подстреленная птица хваталась жизненную нить, которая не дала бы ей сойти в бездну сумасшествия. Любая связь имеет способность рваться, любой стержень можно согнуть, надо лишь знать как. Бывают моменты, когда все маски слетают с человека, и он предстает перед всеми с обнаженной душой, именно такой, каким создала его природа. Все, и шрамы, и язвы, чистота, вдруг в один миг теряют укрывающую их вуаль. Так и с Ларой. Достигнув предела, она перестала быть той святой, в ранг которых ввел её брат, она просто стала человеком, с земными проблемами, чувствами и переживаниями…Графиня прекрасно понимала, что Сай заблуждался, но до сего времени не знала степени его неведения. Сейчас все становилось на места, неприкрытая истина наконец показала, насколько лживыми могут быть собственные мысли и доводы.

Молодой граф стоял и молчал. Все еще не придя в себя, он предпочитал бездействие. Казалось, сейчас должен быть взволнован, но ничего подобного не испытывал. С каждой секундой Сай с удивлением отмечал, насколько спокойно бьется его сердце, как чист его разум и деятельна мысль. Ничто его не смущало, какое-то лютое безразличие, подавляющее все чувства, охватывало его, пронзая до костей и сковывая. Глядя на Лару, сжавшуюся на скамье и тихо всхлипывающую в плотно прижатые к лицу ладони, он почувствовал долю отвращения. Тихо хмыкнув, он развернулся, собираясь уйти, и, словно тут же передумав, остановился. Чуть повернув голову в сторону Лары, Сай тихо, но четко проговорил:

- Ну что ж, сестра, как пожелаешь, после пришлю кого-нибудь за тобой.

Он нарочно сделал ударение на «кого-нибудь», словно хотел отметить, что ему все равно что случится с Ларой. Графиня вздрогнула, услышав совершенно незнакомые нотки в столь родном голосе, приведшие ее в себя. Она с лихорадочным торжеством ощущала, как каждую клеточку наполняет гнев. Гордо выпрямив спину, Лара, чуть задыхаясь, весело рассмеялась.

- Вот как…Сай, неужели ты становишься мужчиной? Таким гордецом, не признающим свои же ошибки! – графиня еще раз засмеялась этим веселым смехом и захлопала в ладоши. – Браво! Браво! Это просто верх совершенства! Ты просто не мог переродиться во что-то более чудовищное, нежели ты предстал сейчас предо мной. Что для тебя все это значит? Чего стоит? Ты наслаждаешься своим триумфом, и над кем? Ты, глава рода, бесспорный владетель и вершитель судеб, не слишком ли ты много возомнил, брат? Ты уже не мальчик, играющий в солдатики, это реальность, и мы в ней живем! Я очень надеюсь, что Вы соизволите, сударь, просто подумать…- тут Лара запнулась, - теперь я прошу удалиться Вас, здесь слишком много сказано, чтобы остаться нам обоим, так что…ввиду обстоятельств, я прошу еще раз – уходите.

Сай стоял и молча слушал сестру. Внутри все кипело, но граф не мог понять от гнева ли либо от чувства нестерпимого стыда, когда хочется провалиться сквозь землю. Он и до этого понимал, что был не прав, но гордыня заставила признать себя таковым, и сейчас граф, поверженный без меча, безмолвно стоял перед самым жестоким судьей. Однако как упершийся мул, Сай не собирался кидаться к сестре с извинениями, как час назад в вестибюле поместья.

- Это, все, что Вы хотели мне сказать, графиня?

- Хм…я могла бы сказать много, однако, боюсь, сейчас будет достаточно того, что я уже произнесла…Ах, да! – Собравшийся уже уходить Сай остановился и, чуть приподняв бровь, искоса глянул нам сестру. – Не забудьте, пожалуйста, оставить письмо, все же, оно принадлежит мне…

Сай несколько секунд смотрел на протянутую руку, застывшую в требовательном жесте, не выражавшем ни капли просьбы. Еще раз бросив взгляд в бесстрастное лицо Лары, граф с досадой вложил в маленькую в перчатке ручку слегка помятый пергамент и, быстро повернувшись на месте, скорым шагом направился в сторону поместья.

Глава 5

В летний сезон во дворце обычно пусто: король и его свита выезжают в летние резиденции, да и все остальные вельможи и высокопоставленные чины предпочитают проводить время не в городе. Однако этот год был особенным. Никто не покидал своих отелей и замков, оставаясь в душном городе при дворе и короле, ныне слегшим в постель и практически не встававшим, выделяя лишь пару часов в день для приемов.

Как это не было странно, однако Вильгельм ни в молодости, ни в подорвавшей его здоровье старости, не уважал традиции, когда вся придворная свита могла свободно присутствовать в спальне короля, поэтому лишь приближенные и приглашенные могли видеть насколько король плох. Казалось, болезнь вытравила все краски во дворце, даже пурпур с золотыми вензелями, вышитыми на нем, казались нелепыми тряпками.

Тихо прикрыв резные двери, из спальни Вильгельма вышел доктор.

- Ну что, доктор Люстен, как мой дядюшка себя чувствует? – герцог Хейм тут же оборвал свою беседу с виконтом Жуаве и встал с кушетки.

Доктор повернулся к присутствовавшим здесь и молча обвел зал взглядом, после чего, наконец, обратил внимание на герцога.

- Что я могу сказать…его донимают постоянные мигрени, сейчас я дал ему обезболивающее, и он заснул. - Доктор снял очки и устало потер воспаленные глаза. Сегодня ему не удалось сомкнуть глаз, всю ночь больной король стонал и проваливался в обмороки, а Люстен всеми силами пытался облегчить боль постепенно умирающего старика.

- Прошу прощения, сир, однако я вынужден уйти. Если будут какие-либо изменения, то, пожалуйста, пришлите мне кого-нибудь, я тотчас приду к больному. – Вновь водрузив очки, доктор поправил сюртук и посмотрел на герцога.

- Да-да, метр Люстен, но…ежели вас не будет на месте? – Хейм, обеспокоенный, казалось, искренне желал королю выздоровления.

Доктор внимательно посмотрел на герцога, однако ни один мускул не дрогнул на лице, выдавая всю неприязнь к говорившему.

- Что ж, если такое случится, то смело обращайтесь к доктору Герцу, он отличный хирург, мой бывший компаньон. А теперь прошу простить.

Люстен коротко поклонился присутствовавшим и, не дожидаясь дальнейшего развития беседы, покинул дворец. За последнее время ему только чудом удавалось оставаться в стороне от всяческих интриг, связанных с властью. Придворному доктору, конечно, было сложно совершенно оставаться в стороне от происходящего, однако единственный, кому он мог рассказать и пересказать все, что он слышал и знал, так это стены его жилища, заменившие королевские уши. Люстену было жаль короля, который позволил ему продолжить свою практику, хотя со своей родины его изгнали, посчитав еретиком. Как прекрасный врач и алхимик, он с полной уверенностью мог заявить Собранию и всем подданным, что Его Величество отравили. Вернее, вынуждали старика страдать день ото дня. Весьма разборчивый в ядах, доктор поистине удивился неизвестным симптомам, губившим Вильгельма, однако наблюдение и некоторые алхимические эксперименты, проведенные в полном сокрытии оных от постронних, убедили Люстена в чьем-то нежелании удалить короля на покой. Но есть одно «но»: вот уже который день доктору казалось, что за ним следят.

- Ох, вы не представляете, как же это тяжело…

Герцог лишь на секунду застыл, вглядываясь в спину удаляющегося доктора. Шустро подойдя к виконту, с которым только что разговаривал, он опустился на кушетку. Его лицо выражало безграничную скорбь, пытаясь спрятать навернувшиеся на глаза слезы, Хейм опустил голову и на миг застыл в такой позе.

- Милорд, прошу Вас…мы все скорбим, однако надо надеяться на лучшее!- Молоденькая фрейлина, жена лорда Мэттлока, сидевшая неподалеку от герцога, участливо погладила поникшего герцога по плечу. – Король все еще может найти силы и победить болезнь!

- Ах, милая кузина, - Хейм наконец выпрямился, однако его надломленный голос дрожал, - Светлейший король для меня как отец, он заменил моего батюшку, скончавшегося еще во времена моего младенчества. Вы не представляете, какая эта потеря! И что для меня, для всего королевства!

- Вы правы, герцог, однако…- начал было говорить престарелый маркиз, но его перебили.

- Не стоит ничего говорить, дядя, прошу! – стоявшая вся в слезах возле окна виконтесса, смутившись тому, что ее слова были произнесены в неожиданно наступившей тишине, быстро сделала реверанс и выбежала из зала.

Проводив ее взглядом, молодой Жуаве лишь покачал головой. Его сестра никогда не отличалась особой сообразительностью и выдержанностью манер, однако сейчас весьма неловкая ситуация заставила его последовать за ней.

- Герцог, я надеюсь, мы еще встретимся с Вами. Будьте мужественны! – тихо, почти шепотом, чтобы его слышал только Хейм, виконт обронил еще несколько слов, после чего поднялся, извинился перед обществом и, пожав руку своему дяде, удалился.

Вскоре возле покоев короля остались только герцог Хейм и фрейлина Ее Величества, приставленная королевой каждый час справляться о здоровье ее монаршего мужа. Герцог, словно байроновский герой, сидел все там же на кушетке и с безучастным выражением лица страдающего уже долгое время молчал. Молоденькая фрейлина сначала пыталась завязать разговор, однако оставила попытки, предоставив Хейму страдать в одиночестве. Дождавшись, когда от короля выйдет слуга и сообщит ей последние сведения о состоянии здоровья Вильгельма, девушка поклонилась герцогу.

- Герцог…прошу Вас, держитесь.

И, поклонившись, она ушла.

Гробовая тишина, едва затихли шаги в анфиладе коридора, прервалась утробным хихиканьем, герцог Хейм, выпрямился на своем месте и вздохнул с облегчением. Предстояло еще столько сделать! Однако именно сейчас он решил, что один день отдыха все же не помешает.

***

- Катарина! Стой!

Виконт Жуаве наконец догнал сестру, когда та уже выходила за пределы дворцовых ворот. Обернувшись, девушка вопросительно посмотрела на брата. Глаза ее были припухшие, и она постоянно смахивала набегавшие слезинки кружевным платком.

- Что? Бриан, я не поеду верхом. Пройдусь по парку.

- Я не об этом, - виконт подстроился к размеренному шагу сестры, - я прогуляюсь с тобой.

Девушка только пожала плечами. Раскрыв парасоль, она оперлась на галантно подставленную руку, и они зашагали в сторону королевского парка, разбитого возле дворца и огороженного высокой кованой решеткой.

- Прости меня, я просто не сдержалась. Не надо было поспешно убегать…просто так легко говорить о том, кто тяжело болен…о короле, который…

Тут Катарина запнулась и снова вытерла набежавшую слезинку.

- Да, я все понимаю, сестра. Ты лишь недавно вернулась из монастырских стен, еще не привычная к такому обществу. Однако прошу, не стоит настолько явно показывать свои эмоции, это может все погубить.

Виконтесса только горько улыбнулась. Она понимала опасения брата.

- Помнишь, когда мы только познакомились? В тот день объявили, что отныне ты мой брат, и я твоя сестра. В пределах монастыря действительно жизнь совершенно иная. Да, не заметить, что у настоятельницы Марии обращение со мной было несколько мягче, чем с другими послушницами, я не могла, однако, предположить, что я внебрачная дочь…

- Тише, Катарина!

Свистящим шепотом виконт Жуаве одернул сестру, пока та не смогла произнести главные слова. Девушка закусила губу, с опозданием понимая, что беседовать на подобные темы здесь было верхом глупости. Хотя…в шумной толпе она ощущала себя намного безопаснее, нежели в бездушных каменных стенах замков. И ничто не сравнилось бы с ощущением спокойствия, которое давала ей родная келья в монастыре Святой Елены, где она до недавнего времени пребывала.

- Наш дядюшка был сегодня плох. Видимо, его здоровье тоже подорвалось. – Виконтесса резко сменила тему, и больше они к ней не возвращались.

Глава 6

Лара который час сидела на скамье и думала. Яркие образы, отрывки разговора, отдельные слова будто плели канву перед тем, как вся картинка предстанет перед создателем в законченном виде. Единственное, что мешало до конца собрать мозаику – непроходимая обида на Сая. Молодая графиня до сих пор не могла поверить, что ее брат может быть настолько слеп в своих заблуждениях. Да, последние годы приносили им мало утешения, постоянные тревоги, страх, безумство, подкрадывающееся незаметно и тихо со всех сторон, все это, видимо было отправной точкой подобных изменений, которые произошли в Сае. За один кошмарный день он смог превратиться из доброго и заботливого брата в того, кто совсем недавно разрушил все, что между ними существовало. Щека Лары вновь предательски начала гореть, выталкивая наружу воспоминание о пощечине.

Молодой графине как никогда была нужна поддержка, однако единственный человек, что смог бы дать ее в полной мере, был Сай, увидеть которого она хотела сейчас меньше всего. Неожиданно сквозь шум листвы пробился еще один отчетливый шорох, словно по траве ступала нога человека.

- Кто здесь? Отвечай! – Лара чуть повернула голову в сторону источника звука, однако так и не дождалась ответа. Сердце в груди учащенно забилось, заставляя пробежаться по коже тысяче неприятных мурашек. – Прошу, ответьте…

Внутри все заныло от осознания беспомощности. Приближавшийся размеренный шорох неумолимо пробуждал все больший страх, заставляя Лару в ужасе сжиматься от неизвестности. Не было сил и возможности встать и побежать, уйти подальше от надвигающейся опасности и…тут Ларе стало жутко: размеренный шорох остановился за ее спиной и затих. После него послышался тяжелый порывистый вздох, от которого на лбу девушки выступил холодный пот. Не выдержав напряжения, девушка стиснула набалдашник трости и с разворота махнула ей за своей спиной, в надежде попасть по испугавшему ее источнику. Но трость беспрепятственно прошила воздух и выскользнула из ослабевших рук девушки.

- Кто здесь? Кто? Что вам надо?

От былого спокойствия, раздражительности нет и следа. Страх, безумство. Лара чувствовала, что задыхается. Вскочив со скамьи, девушка сделала два шага, пытаясь убежать подальше от этого места, но споткнулась и упала. По виску потекла липкая и теплая струйка крови, силы резко покинули тело. Мысли путались, сливаясь в одну отчетливую фразу «Это конец». В ушах все так же продолжали ввинчиваться вздохи и возобновившийся шорох. Шляпка отлетела в сторону, руки бессмысленно шарили вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы защитить от этого безумства. Сбитое дыхание, режущее, будто лезвием горло, не давало вымолвить ни слова. Лара рыдала от ужаса и своей беспомощности.

- Кто…кто-нибудь…пожалуйста! Кто-нибудь…

С ее губ срывалось только хрипящее дыхание.

Холодная, словно рука мертвеца, легла на плечо девушки и начала медленно перебираться к шее, еще одна мысль о смерти ярким всполохом пронзила голову болью.

- Я не хочу умирать…

И мягкая, убаюкивающая темнота поглотила девушку целиком.

Очнулась Лара тут же, но лежащая на скамье. Как она до нее добралась, девушка не помнила, однако тот страх, что был пережит, заставил резко подняться и сесть. Голова разорвалась невыносимой болью, заставляя вскрикнуть и обхватить ее руками. Когда первые ощущения пошли на убыль, Лара аккуратно ощупала на виске небольшую рану, тут же отозвавшуюся на прикосновение тупой пульсацией. Прислушавшись к тишине вокруг, Лара с уверенностью могла сказать, что сейчас она одна.

- Что это было? Вернее, кто?..

Графиня постаралась сосредоточиться на воспоминании, однако боль, продолжающая накатывать волнами, не давала этого сделать. Попытавшись самостоятельно встать со скамьи, Лара с ужасом осознала, что предательская слабость не даст ступить ей и пары шагов. Девушке снова стало страшно. Сколько прошло времени с тех пор, как она разговаривала с братом? Послал ли он Май за ней? Или теперь ей предстоит провести много времени на этой скамье в одиночестве, пока ее не спохватятся в замке? Если бы графиня имела возможность, то снова бы заплакала. Взамен на девушку накатил очередной приступ апатии, ставящий невидимую ширму защиты от внешнего мира.

Вдруг сквозь шум ветра Ларе послышался зов. Сердце поначалу чуть трепыхнулось и вскоре забилось с новой силой. Нет, она не переживет, если ей это показалось!

- Я здесь! – графине казалось, что сейчас она задохнется от одной мысли, что все окажется миражом. Вскоре девушка различила шаги по гравийной аллее, перемежаемые более быстрыми и легкими. Лара застыла изваянием, ожидая, пока к ней не подойдут достаточно близко. Она, казалось, предвидела все, но когда ее пальцев коснулось что-то мокрое и холодное, натянутые до предела нервы не выдержали, и девушка вскрикнула.

- Миледи, не пугайтесь, прошу, - приятный голос был не знаком Ларе.

Придя в себя от первого потрясения, девушка с облегчением погладила собаку, уже успевшую положить свою голову ей на колени. Лишь сейчас графиня начала понимать, что что-то не так. Материал скамьи. Вся обстановка. Она не могла быть уверена, что сейчас находится там же, где и до обморока. Запах. Слишком соленый, будто недалеко мерно дышало море. Ее размышления прервал все тот же голос:

- Миледи, возможно, вопрос покажется бестактным, но кто вы такая и откуда появились здесь, в моем парке? И почему вы одна?

Сердце Лары похолодело.

- Простите, но…мой парк – это где?

Девушка была в полной растерянности, и вопросы незнакомого господина остались без ответа. Послышался смешок.

- Сейчас вы находитесь в парке на скамье в поместье Барблейн. Нынче его владельцем являюсь я, лорд Маре Барблейн. - в голосе звучала неприкрытая заинтересованность, и Лара ощутила, как рядом с ней на скамью присели. – И, простите, с вами все в порядке?

Видимо, для лорда это было просто забавное приключение вот так обнаружить у себя в парке миловидную, хоть и не слишком опрятную девушку явно не из простолюдинов, и которая почему-то не открывала глаза. Однако его легкий и игривый настрой исчез, едва он прочел на лице незнакомки недоумение и страх. В ее чертах проскользнуло что-то знакомое, будто давно забытое, но ускользавшее. Присев рядом с ней, Маре заметил на виске подсохшую рану, словно кто-то ударил тупым предметом по голове.

- Миледи?

Лара молчала. От переизбытка чувств она не могла вымолвить ни слова. Как она могла оказаться здесь? Что от нее хотят? От обычной девушки, да еще и слепой? Оказаться во владениях лорда Барблейна…В памяти графини всплыл давно забытый образ. Давний друг отца, седовласый и крепкий мужчина, слишком независимый, в тот вечер на балу, она даже танцевала с ним. Да…и его земли простирались до побережья Грёзного моря. Но…голос был слишком молод для шестидесятилетнего старика. Теперь, связав хоть какие-то обстоятельства воедино, Лара смогла ответить.

- Я…Лараэл Р..Рестер, урожденная графиня Делонская. Милорд, на ваш вопрос о том, что я здесь делаю, ответить не смогу. Я не знаю! Боже, что все это? Скажите, прошу, скажите который сейчас день? Вы ведь помните моего отца, вашего друга?

Лорд, удивленный, что столь загадочной гостьей оказалась не менее овеянная при дворе мифами графиня, некоторое время молчал. Он вспомнил ее. Маленькую девочку, которую он видел лишь дважды в жизни, но тогда она была слишком мала, чтобы задерживаться в голове у восемнадцатилетнего юнца долее, чем этого требовалось. Сейчас перед ним сидела самая прелестная из виденных когда-либо женщин. Но почему она не открывает глаза? Обеспокоенный душевным состоянием неожиданно свалившейся гостьи, Барблейн отмел всякие церемонии.

- Графиня, вы, вероятно, спутали меня с отцом. К сожалению, он почил две зимы тому назад, оставив мне не только земли, но и титул. Ваша история, вероятно, занимательная, однако я прошу принять мое предложение погостить немного в поместье.

Лорд встал и галантно протянул руку в ожидании, однако Лара не шевелилась.

- Графиня Рестер?

Барблейн не мог понять, что он сделал не так. Девушка еще ниже опустила голову, и маленькие ручки сжались в кулаки. Было видно, что она медлит с выбором, которого, впрочем, у нее не было. Наконец, она решилась.

- Лорд Барблейн, я надеюсь, что вы так же благородны и мужественны, вы такой же джентльмен, достойный своего отца! Я доверюсь вам, и, надеюсь, вы не откажете в просьбе женщине хранить ее тайну.

Лорд с удивлением посмотрел на девушку. Ее твердый и спокойный голос звучал так, будто они вели будничную беседу за десертом в каком-нибудь салоне. Поведение молодой леди заставило еще больше заинтересоваться ее особой, и он незамедлительно ответил:

- Миледи, я даю слово джентльмена.

Едва слова слетели с губ, как девушка подняла голову и лорд, наконец, смог хорошо рассмотреть ее лицо. Оно было прекрасным, как у ангела. Единственным, что казалось неестественным и чужим здесь - это глаза, безжизненно глядящие куда-то мимо лорда. Барблейн понял, что хотела скрыть девушка, однако, вопреки всему, это лишь больше подогрело к ней интерес. Теперь он хотел знать о графине все.

- Что ж, я прошу воспользоваться моим гостеприимством.

Графиня улыбнулась и, почувствовав, как ее стан обхватывает чужая сильная рука, решила, что судьба преподнесла ей еще один нелегкий поворот.