Короли хаоса. Том 1

Глава 1. Легковой магический танк

День полетел к чертям с самого утра.

Огненный шар размером с баскетбольный мяч пролетел над кабриолетом, обдав нас жаром.

— Да ёп вашу машу! Это уже ни в какие ворота! — орал Ваня, сбивая пламя с моей шевелюры, пока я закладывал очередной вираж.

Метрах в пятнадцати позади, ревя двигателем, здоровенный чёрный пикап наматывал на зубастые колёса фруктовые палатки рынка, через который мы так опрометчиво срезали путь.

— Как они нас спалили?! Мы же закрыли артефакт в шкатулке!

— Как-как? Замешкались, бл…!

Ещё один фаербол разорвался прямо перед бампером. Ударная волна сработала как кувалда, подбросив машину. Я нервно вцепился в руль, ощутив, как близко от нас пролетела костлявая с косой.

— Достали! Выкусите, черти! — Ваня лёг на кресло. В его руках материализовались два тяжёлых «игла» с зачарованными стволами. Грохот выстрелов заглушил рёв мотора. Вспышки магического пламени полоснули по лобовому стеклу внедорожника. — Получи, сука! И ты получи! И ты, падла!

Я вырулил на проспект, чуть не сбив каких-то пацанов с мобильниками в руках. Грёбаный синдром кинооператора и в этом мире давал о себе знать! От такого манёвра Иван выругался, едва не вылетев из салона, но я лишь крепче сжал руль и сконцентрировался на дороге.

— Жека, у меня плохие новости, — лицо друга выражало гремучую смесь сочувствия и жалкие потуги не заржать.

— Куда уж хуже?!

— Прости бро, ты больше не Ален Делон…

Я кинул взгляд на зеркало: на макушке, где раньше красовалась укладка, теперь блестело озеро в подпаленном лесу.

Это стало последней каплей. Одно дело, пара глубоких вмятин и борозда на корме любимого авто. Другое, новая прическа, мгновенно опустившая тебя до уровня бомжа из подворотни. Как теперь по клубам ходить?

Открыв бардачок, внутри которого металлом блестели два пистолета-пулемёта «узи», я приказал:

— Вали их!

— С удовольствием!

Накинув ремень, мой протеже принялся палить очередями с двух стволов. Свинцовый дождь забарабанил по капоту пикапа. Внедорожник дернулся, виляя по дороге, но урона не получил. Магический щит — мерцающая голубоватая дымка — держал удар.

Воздух завибрировал. Раздался оглушительный треск. Куски вырванного гравия и песка дробью прокатились по стеклу. Это молния ударила в асфальт прямо перед нами.

— Мать моя женщина! Ненавижу стихийных! — орал Ваня, впустую расстреливая остатки магазинов в защиту врага. — У нас на хвосте легковой, мать его, магический танк!

— Что предлагаешь?! — рявкнул я, чувствуя, как закипаю от ярости.

Иван хищно улыбнулся:

— Устроим засаду и прихлопнем гандурасов!

Его идея определённо вдохновляла.

— Варианты?

— Есть один. До нашей базы километров семь-восемь от силы. И там уже всё готово для встречи!

Я сдавленно ругнулся. Приведи мы хвост в убежище, придётся бросить его уже навсегда.

— Только устроились…

— Брось! Сколько я так на фронте устраивался, братан. Только под собой окоп выроешь, а уже валить пора. Никогда не привыкай к стабильности. Это грёбаная иллюзия!

— Твоя правда! Погнали, — сказал я, предвкушая новый раунд уже на своей территории.

Я вырулил на съезд, и рванул по трассе. Стоит отдать должное, водила внедорожника не отставал ни на метр. Не сбавляя скорости, пикап ввинтился в крутой поворот, лишь прочертив бортом о парапет. Пролетев над асфальтом, внедорожник с хрустом приземлился на колеса, и продолжил преследование.

Где-то далеко завывали сирены. А я всё думал, когда уже сотрудники правопорядка заметят наши весёлые догонялки со стрельбой и взрывами. Их компания грозила спутать все карты. Но впереди уже маячил знак «САДЫ».

Осилив глубокую лужу, сверкающую на солнце, мы свернули на грунтовку. Колёса запрыгали по колдобинам, подвеска жалобно застучала. Высокий кустарник скрыл кабриолет от чужих глаз, но увы, не от внедорожника.

Поднимая брызги, пикап влетел следом, и стал нас нагонять. На раскисшем грунте после дождя у полноприводного рамника имелось неоспоримое преимущество. Я выжимал из своей брички последнее, сохраняя скорость лишь за счет меньшего веса. Но этого всё равно было мало.

Снова загремел гром. Очередной фаербол врезался в задний бампер, и поджог резину. Я тут же загнал машину в глубокую лужу, сбивая пламя.

— Да сколько кристаллов у этих уродов? Зимний штурмовать собрались?!

— Ваня, пора сбрасывать мины! — крикнул я, стараясь удержать тачку и не скатиться на обочину, где грязь превратилась в жидкое месиво.

Товарищ не заставил себя ждать, достав из-под сидения холщовый мешок. Внутри позвякивали маленькие подарки, годами кочующие с нами из машины в машину, дожидаясь своего часа. Сорвав пластиковый хомут, Ваня взмахнул руками и рывком вытряхнул содержимое над багажником.

Серебристая россыпь сверкнула на солнце и рассыпалась прямо под колеса преследователям.

Водитель не успел среагировать. Колёса внедорожника ощерились ёжиками. Затравило так громко, что даже мы услышали этот прекрасный свист. Пикап стал замедляться, оседая в грязи, и бесполезно рыча мотором.

Мужики в гавайских рубашках с матюками выбирались из окон. Никто не хотел запачкать дорогие мокасины в грязевой ванне. Мы же гнали дальше по полю прямиком к покосившемуся забору с сеткой-рабицей и знаком «АЭРОДРОМ».

— Сделаем круг и свалим по-тихому? — предложил я, поддавшись облегчению от минутной передышки.

— Тачка засвечена, — покачал головой Ваня. — Только огородами, Жень.

Подняв подлокотник, я вытащил шкатулку из ниши. Неприметная деревянная коробочка, экранирующая магическую энергию. Снял задвижку и взял кружок меди в виде глаза, испускающего лучи света.

Он и был нашим заданием.

— Что в нём такого особенного, что пришлось тырить его у самого Босха?

Босх — имя, которое в бандитском Петербурге произносили с опаской и уважением. Влиятельный ублюдок, державший в кулаке не только львиную долю чёрного рынка, но и подпольные лаборатории по производству наркотиков. Мы пасли его людей почти месяц, один из которых носил на себе тот самый амулет. Звали его Бесом. Главный зам. по переговорам господина Босха, который, к слову, сам на людях практически никогда не появлялся.

Настал день Икс. Я заблокировал дорогу по пути следования пикапа. Просто въехал в зад случайного универсала и выставил знак аварийной остановки. Вскоре собралась небольшая пробка, в которой застряли и босховцы.

Пока я разыгрывал спектакль с аварией, Ваня цеплял на фаркоп внедорожника брелок в виде матрёшки с мерзкой зубастой ухмылкой. Это был артефакт, насылающий морок.

По словам Вани, результат превзошёл все ожидания:

— Шеф, ты видишь то же, что и я? — растерянно спросил водитель в тот момент.

— Если ты про розового бегемота, трахающего жёлтого слона на нашем капоте, то да.

— Что за ху…?!

Я пытался разглядеть, чего он там возится. Ване оставалось сорвать медальон с шеи Беса, и дело сделано. Но время шло, а друга всё не было.

Потом уже Иван рассказал, как замешкался с застёжкой цепочки, а затем и с Бесом, которому пришлось несколько раз врезать по носу, чтобы вырвать амулет. Наконец Ваня прыгнул в тачку, и мы отчалили. А люди Босха так и остались бороться с навязчивыми галлюцинациями.

Празднуя лёгкую победу, мы проехали всего-навсего минут двадцать, пока нас не нагнали разъярённые маги Босха.

— Есть идеи, что он умеет? — снова спросил Ваня. — Магии не чувствую.

— Я предполагаю, кому это может быть известно. Только он не расскажет, пока сам не захочет.

— Мля! Как же задолбало работать вслепую!

— Это наша карма, забыл? — сказал я, остановив машину за покосившимся забором. А потом обернулся, — Они идут.

Пятёрка магов вереницей бежала по траве в нашу сторону. В воздухе над нами, разрезая облака, пронеслись два огненных росчерка. А затем небо расколол раскат грома.

— К дождю, — сплюнул Ваня.

— К кровавому, — добавил я, выпрыгнув из салона.

Старый аэродром встретил нас тишиной, сквозь которую пробивался лишь шелест кустов и скрежет ржавого флюгера. Высокий елейник закрывал комплекс с флангов, скрывая территорию от стороннего наблюдателя. Мы бежали по бетонке, поросшей травой. Впереди простиралось то, что осталось от взлётной полосы, ангар и несколько кирпичных построек, бывших когда-то радиоточкой и казармой.

Это место представляло собой аттракцион для детишек с ближайшего СНТ. Уже давно надо было восстановить забор и ворота, повесить замок и забыть об этих сорванцах, вечно что-то вынюхивающих в заброшках. Нет, они даже в некотором роде служили хорошую службу, отвлекая на себя внимание чужих глаз. Но нам с Ваней периодически приходилось подгадывать момент, чтобы незаметно разминуться с ними, и спуститься в укрытый под горой мусора лаз.

В этот раз за исключением каркающих ворон, аэродром был пуст. Следующие десять минут мы провели максимально плодотворно, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Успеть приготовить ловушки за такой короткий период — задача невозможная, если только ты заранее не предусмотрел подобный сценарий.

— Ты как в воду глядел, что нас штурмовать будут! — похвалил Иван, наблюдая в мониторы на стене. — Бегут, миленькие. Уже у ворот!

— Отлично…

— Какой план?

— Хлопушки здесь, здесь и вот здесь, — я указал точки на плане местности, который развернул на столе. — Сюрпризы здесь и здесь. Финальный аккорд на этой крыше. Но кому-то придётся поработать снаружи.

— Ты организатор, я исполнитель, — легко согласился Ваня.

Я кивнул:

— Сценарий следующий: они попадают в ловушку, обзаводятся трехсотыми, снова попадают в ловушку и так далее. Ты добиваешь раненых. Когда все сюрпризы отработают, я приду на подмогу.

— Как скажешь, Жека. У меня хватит пушек, чтобы развлечь этих ребят!

— Они «силы». Не забывай.

— Дробь в хлебало, и нет генерала, — ухмыльнулся Ваня, щёлкнув цевьём дробовика. — Я буду настойчив, обещаю.

Я кивнул. В этом мире магия позволяла летать и метать фаерболы. Но свинцовый шарик, выпущенный из нарезного ствола, всё еще оставался неплохим аргументом в споре.

— Не рискуй понапрасну. Мы не знаем их рангов. К тому же один швыряет молнии…

— А другой — шары раскалённой плазмы. Знаю-знаю, — отмахнулся Ваня. — Гранаты прихвачу. Пару винтовок. Устрою гадам мини Афган!

— С богом, — я похлопал его по плечу. — И не забудь броник.

— Обижаешь! Без защиты никуда!

— Удачи!

Мы пожали друг другу руки.

Вооружившись по максимуму, Ваня рванул наверх.

Операция «Тёплый приём» началась. Я сидел за мониторами и держал пальцы на пульте управления. Каждая кнопка приводила в действие отдельный заряд. В своё время пришлось отказаться от автоматической сработки, чтобы ненароком не убить тех же самых детишек или местных пьянчуг.

На мониторах появились пять фигур.

Они не кучковались. Работали двойками. Один зачищает, другой прикрывает. Пятый на стрёме. Оружия при себе не имели, значит, были уверены в своих силах. И судя по арт-обстрелу во время погони, маны у них с собой завались.

Только излишняя самоуверенность — это первый шаг к тому, чтобы стать статистикой собственной смертности.

Ваня занял позицию под грудой ржавого листового железа. Идеальная точка: простреливается весь сектор подхода к ангару и казарме. Он проверил винтовку, приладил её к упору, и обернулся к скрытой камере.

Большой палец вверх.

Я выдохнул, концентрируясь на кнопках:

— Что ж, начинаем…

Глава 2. Тёплый приём

­­Ему определённо всё это не нравилось.

Бес чувствовал себя крайне скверно. Какие-то уроды средь бела дня запудрили ему и его парням мозги, включили наркоманское зоо-порно в реальном времени, а потом внаглую спёрли талисман шефа. Затем устроили гонки на выживание по городу. Ещё и по морде двинули, суки.

Повезло, что второй артефакт, который поисковый, остался при нём. Обычное серебряное кольцо, что сильно нагревалось, указывая направление к амулету. Без него пришлось бы возвращаться к господину Босху ни с чем. А «уходить» уже вперёд ногами. Шеф не прощает такие ошибки. Даже своим лучшим людям.

Воришки оказались с сюрпризом, и до сих пор оставались живы, умудряясь вставлять палки в колёса. Кто их послал? Он обязательно узнает, когда будет ломать им кости. Далеко они точно не ушли — машина стояла у забора. В салоне конечно же медальона не оказалось.

— Макс, у меня от твоей езды желудок до сих пор танцует, — ворчал толстый мужик в панаме и красной рубашке. — Как тебе вообще права выдали?

— Так я гаишницу соблазнил. Давно это было, — совершенно серьёзно ответил молодящийся господин за сорок в солнцезащитных очках и тёмной сорочке.

— Чё, реально?

— Потом её муж-инспектор у меня экзамен принимал.

— Да брешешь!

— Бабу эту я так впечатлил, что она сама же за меня словечко своему рогоносцу и замолвила.

— Ну ничего себе! Ай да Максимка, дамский угодник!

Бес мрачно огляделся по сторонам: это место было последним, где захотелось бы провести выходные. Полуразрушенные хибары, ржавый скрипящий флюгер на крыше вышки и общая атмосфера запустения.

На мужчину нахлынули воспоминания.

Сколько сил и времени он потратил, чтобы выкарабкаться из такого же болота. Детство в умирающем промышленном городке, уличные войны дворовой шпаны, первое убийство и протянутая рука бандита из дорогой тачки, как билет в лучшую жизнь.

— Потерпите, сукины дети. Я иду…

— Шеф, ты что-то сказал?

— Рассредоточиться, — сплюнул он. — Вы двое на радиовышку. Мы с Максом осмотрим казарму. Олег на подстраховке — прикрываешь с тыла.

Бойцы кивнули.

— И глядите в оба. Они не так просты, как кажется.

Отряд разделился.

Толстяк в панаме по имени Борис и его брат в голубой рубашке Глеб вытащили из поясных патронташей по одному магическому кристаллу. Они приложили снежно-белые артефакты к запястьям, после чего произошла короткая вспышка — кристаллы вошли в плоть словно нож в масло. Подняв свой потенциал до максимума, бойцы двинулись на зачистку.

— Поджарить здесь всё и дело с концом…

— Маны не жалко на эту помойку? — иронично поинтересовался Глеб.

— Я жрать хочу, а не вот это вот всё, — проворчал Борис. — Мы даже не обедали. Чем скорее закончим, тем быстрее закажу цыплёнка табака в той харчевне. Макс, напомни-ка название? «Озорные петушки» или что-то около того?

Макс прыснул:

— «Отварные гребешки»! И это не название, а блюдо из меню.

— А я то думал, что за название такое мужеложское? Но жратва отменная!

Замыкающий строй длинноволосый Олег громко заржал, что стало триггером для взвинченного Беса:

— Завалите все!

В этот момент рупор на крыше заскрипел помехами.

Все напряглись. Это место казалось заброшенным, и подобного никто не ожидал.

— Кхе… кхе… меня слышно? Мужики, махните рукой, если слышно.

От такой наглости банда Беса выпала в осадок.

— Какого ху…

— Ага, вижу, что слышно, — снова заговорил рупор. — В общем, мы хотим предложить вам сделку. Чтобы каждый ушёл отсюда при своих.

Голос на том проводе звучал наигранно тревожно, что подсознательно раздражало Беса. С ним играют. Определённо.

Главарь внезапно расхохотался:

— Вы ещё на что-то надеетесь, ублюдки? С луны что ли свалились? Или из психушки сбежали? Вы хоть понимаете, кому перешли дорогу?

— Теперь понимаем, — виновато прокряхтел рупор. — Мы не правы. Больше так не будем. Честно.

— Он издевается, — констатировал Олег. — Чего мы ждём, шеф? Я сейчас разнесу здесь всё, только уши заткните.

— Стойте-стойте! Мы сдаёмся! Кулон! Вам же нужен кулон, так?

— Мы заберём кулон и ваши головы, — кивнул Бес.

— Не надо головы, пожалуйста! Мы дадим вам деньги! Много денег! Вот, смотрите сами!

Из-за кучи мусора с громким жужжащим звуком выехала машинка с высокой антенной на радио-управлении. Ярко-синий пикап с большими колёсами наподобие их собственного, уверенно направлялся к пятерке силавиров. Маги огня выставили вперёд ладони в защитном знаке.

— Амулет в багажнике. Смотрите! И деньги. Пять миллионов, по одному на каждого. Ну что, идёт? И забудем это недоразумение, будто ничего и не было. Соглашайтесь!

Братья уже хотели выставить магический щит, но Бес развёл их в стороны и сделал несколько уверенных шагов к машинке. Он не боялся сюрпризов. В случае опасности под воздействием адреналина его кожа мгновенно грубела, да настолько, что могла выдержать очередь пулемётного калибра.

Говоривший не соврал. В кузове игрушки действительно лежал его амулет, и толстая пачка банкнот.

— Забирайте, и будем квиты, — с наивной надеждой в голосе прошелестел динамик.

— Хорошее предложение. Я бы даже сказал отличное, — весело произнёс Бес, присев на корты перед машинкой. — Только что я скажу шефу? Он бы очень желал увидеть ваши головы, прибитые к трофейной доске. А я не хочу его расстраивать, придя ни с чем.

Повисло неловкое молчание. Кошка загнала мышку в тупик.

— Шашлык! — вдруг радостно воскликнул рупор, заставив мужчин переглянуться. — У нас угли остались после вчерашней попойки. Там за домом. И мешки есть. Возьмёте как доказательство. Мол, сожгли дотла злодеев. Постояли за поруганную честь!

— Это какой-то сюр… — покачал головой Бес, но потом всё-таки решил подыграть этому ничтожеству. — Лучше по-хорошему выползайте из своих норок. Обещаю, обойдёмся без пыток.

— Вы же нас не убьёте? Правда?

— Мы просто поговорим. Проведём разъяснительную беседу. Вы серьёзно накосячили, ребята. Но раз уж решили искупить свою вину…

Парни в гавайских рубашках хором загоготали. Шеф всегда умел договариваться на своих условиях. Наивные простаки выложили амулет и бабки. Сейчас они покажутся, и Олег тут же пропишет им ударную дозу постоянного тока. Да такую, что прах сразу ветром развеет.

— Хорошо! — воришка наконец-то согласился. — Мы выйдем…

— Вот и славно, — Бес потянулся к игрушке.

— Только сначала сыграем в одну игру!

— В какую… — машинально произнёс главарь, схватив пальцами пустоту — машинка резко рванула назад, подняв пыль в глаза.

Динамик тут же прогремел на всю громкость:

— НА ВЫЖИВАНИЕ!

Раздался взрыв. И тут же второй. Всё вокруг заволокло пылью.

Его повалило на землю. В ушах звенело протяжное «пи-и-и-и-и». Тряхнув головой, Бес перекатился в сторону и окрикнул товарищей. Проморгавшись, он увидел, как помятый Макс тащил бесчувственных парней к ближайшей стене — за ними тянулся кровавый шлейф. Бес кинул взгляд на руку — она вся оказалась испещрена саморезами и подшипниками. Если его так задело, то как же сильно досталось братьям?

Снова громыхнуло и одновременно ярко сверкнуло. Намного ближе, чем в прошлый раз. А потом ещё и ещё. Запахло озоном. На секунду Бес заметил белокурые волосы у ворот, пока они не исчезли. Это Олег в панике метался и шарахал молниями куда попало, рискуя задеть остальных. В ярости главарь ощерился бронёй и, разом сбросив с себя осколки, кинулся вправлять мозги молодому неопытному стихийнику.

— Сука, Олег! Не туда воюешь!

Рядом прогремел взрыв. Ударная волна отбросила силавира в сторону и впечатала в стену казармы. В этот раз его не оглушило, только снова засыпало осколками.

— Да сколько еще?!

В ответ ему в голову ударила пуля. А следом и вторая, застряв в каменной коже. Бес закрыл лицо рукой и попытался разглядеть, откуда велась стрельба. От каменных мышц пули рикошетили во все стороны, не причиняя вреда силавиру.

Поняв, что палить по нему бесполезно, автоматчик переключился на Олега. Но тот похоже справился с первым шоком, и разразился громом в сторону мусорной кучи метрах в тридцати от них. Автомат затих. Воспользовавшись заминкой, человек-скала бросился к раненым.

— Макс, ты цел?!

— Да, шеф, — прокашлялся тот. — Но ребятам сильно досталось…

Братья всё ещё были в отключке. Окровавленные и изрешечённые осколками, парни выглядели скорее мёртвыми, чем живыми.

— Ты дал им кристаллы?

— Пытался, только без толку! Не воспринимают. Слишком тяжёлые раны.

Шеф в бессилии выругался:

— В казарму, живо! Я беру пацанов, ты прикрываешь!

Макс сразу же сформировал магический купол, а Бес взял за воротники обоих братьев и потащил их за собой. Позади стрекотал автомат и постоянно что-то взрывалось. Спасибо Олегу, что до сих пор отвлекал внимание на себя.

Наконец они ввалились в проём здания. Стены были исписаны граффити. Пахло мочой. Разбитые окна блестели от всполохов битвы.

— Звони нашим, — приказал Бес. — Чует моё сердце, сюрпризы ещё не закончились. Лишние руки не повредят.

— Не получится… Мобила в труху, — виновато ответил Макс. — От взрыва.

— У меня тоже, чёрт! А у парней…

Он обыскал братьев, но у тех мобильники тоже были мертвы.

— У Олега есть…

— Ага. Только он бегает где-то там, играет в героя… Помоги мне, быстро!

После того, как они оттащили бесчувственные тела в глухой угол, Бес схватил Макса за плечо:

— Отвечаешь головой!

— Шеф, ты куда?!

— Остаёшься держать оборону. Усёк?

— Но шеф…

— Если позволишь им умереть, я лично сдеру с тебя шкуру. Сиди здесь и не высовывайся.

Бес дал ему сумку с кристаллами:

— Используй для щита. Не геройствуй, мля!

— А ты, шеф?

— Пойду тоже поиграю в героя! Пожелай мне удачи.

Выбравшись наружу, Бес на секунду замер. Вокруг было тихо. Неестественно тихо. Либо Олег разделался с автоматчиком, либо…

Металлическая скоба со звоном упала под ноги. А следом и кольцо вместе с противопехотной гранатой…

На рефлексах Бес отпрыгнул в сторону. В этот момент на крыше соседнего здания мелькнул затылок стрелка. Лязгнул металл, что-то с грохотом покатилось вниз по черепице.

Секунды стали вечностью.

Три бочки с керосином чёрными снарядами взлетели в солнечное небо… И рухнули вниз.

Запал в гранате наконец сработал, превратив казарму в пылающий гриб.

В этот момент у него в голове промелькнула мысль:

«Шах и мат…»

***

Наверху будто вулкан извергнулся. Стены бункера заходили ходуном, замигали лампы. Почти все экраны мониторов разразились помехами, кроме нескольких, что показывали изображения с дальних камер.

— Эти готовы, — довольным голосом отрапортовал Ваня по рации. — Остался громовержец.

— Я его не вижу.

— Струхнул наверное. Видел, как я поджарил им задни…

На улице громыхнуло. С потолка посыпалась пыль.

— Вань, что там?

Тишина.

— Ваня?

Все мониторы видеонаблюдения разом погасли.

Я взлетел со стула, схватил обрез и побежал к двери. Сжав ручку, я…

Ощутил, как больно закипают мозги, когда тело прошибает сверхмощным разрядом молнии. Последним, что я запомнил, был стремительный полёт, и сокрушающий удар затылком о холодный бетон.

Тьма укрыла меня с головой. Ненадолго. Вскоре лёгкий электрический разряд вернул к болезненной реальности, где я нашёл себя привязанным к стулу в компании друга. Ваня сидел по левую руку от меня, обгорелый и без сознания. Воняло жжёными волосами и разочарованием.

Что-то противно трещало.

Размяв слипшиеся веки, я увидел впереди молодого парнишку с хвостом светлых волос. Между его большими пальцами сверкала синяя искра.

— Вам конец, уроды!

Глава 3. Беседа с пристрастием

Расклад был паршивым.

Но не катастрофическим.

Во-первых, мы с Ваней всё ещё живы.

Во-вторых, связаны по рукам и ногам, да только хвостатый эльф совсем не умеет вязать узлы. Немного усилий и времени, и руки я освобожу.

— Чё скалишься, дедуля? Добавки захотел?

Этот вопрос выбил меня из колеи. У нас от силы лет десять разница. Неужели так плохо выгляжу? А-а, точно! Меня же сначала подожгли, а потом ударили током. Спасибо за напоминание, почему я так принципиально хочу завалить этого пацана.

— Ты кого дедом назвал, шкет? — прокряхтел Ваня.

А вот и хорошая новость! Мой друг пришёл в себя.

— Бро, ты цел?!

— Как целка на дрючке у папуасов…

Дымящийся напарник криво ухмыльнулся. Обожаю его шуточки.

— Заткнулись, оба!

Нас прошибло током.

Отбив чечётку ножками стула, мы с ненавистью посмотрели на нашего мучителя. Блондин лет девятнадцати, единственный из всех бандитов-гавайцев облачённый в чёрную футболку и джинсы, напоминал своим видом какого-нибудь зачуханного неформала с провинциального городка. Худой, нескладный с горящими глазами бунтаря. Только в этом мире русского рока не существовало в принципе, как и любого другого.

— Вы вообще с этой планеты или как? — спросил он в недоумении, даже не подозревая о том, насколько верный задаёт вопрос. — Я ща сожгу вас, и не вспотею! Пятном на стуле останетесь, КВНщики хреновы.

— Мы извиняемся.

— Ваше счастье, мои парни всё ещё дышат. Так бы я вас сразу уработал!

— Так они твои парни? Уха-хах!

Ваня натурально захихикал как хитрый гремлин, заставив меня дать ему локтем в бок. Следующий удар током оказался намного сильнее.

— ЗАВАЛИ! А не то…

— А не то убьёшь нас? Тогда останешься ни с чем, — перебил я, взяв инициативу на себя, так как Ванины дипломатические навыки могли слишком рано свести нас в могилу. — Ты доказал, что ты лучший. Тёртые мужики не смогли, а ты смог. Тебе осталось вернуть амулет. Но без нас ты его не найдёшь.

Лицо блондина постепенно менялось с гримассы психопата-убийцы в обычное состояние.

— Да, дедуля, я смог! И знаешь почему? Потому что у меня талант с рождения. Можешь называть меня богом молний!

Парень щелкнул пальцами, выдав искру.

— Меня волнует лишь один вопрос, — сплюнул Ваня. — А куда ты засунул трезубец? О великий Зевс, это из-за него у тебя такая странная походка?

Нас спасло только то, что хвостатый не выкупил подкола. Да и Ваня хрень сморозил, спутав Зевса с Посейдоном, которого греки всегда изображали с трезубцем.

— Вань, твою мать! Зашейся, прошу тебя по-человечески!

— Всё всё, молчу-молчу.

— Так кого из вас прихлопнуть первым? Вы же оба в курсе, где вещица шефа, — водя искрящимся пальцем из стороны в сторону, произнёс блондин. — Шутнику уже неймётся, я смотрю.

— Никого, — отрезал я. — Ты отпустишь нас.

Тут парень, которого звали Олегом, не выдержал и мерзко заржал:

— Ты мне определённо нравишься, дедуля. Тебя я убью последним!

— Без амулета тебе тоже недолго останется. Господин Босх…

Блондин выпучил глаза и в ярости закричал:

— Господин Босх, господин Босх! Да знаю я! За свои побрякушки жирный хрен родную мать прикончит!

На секунду показалось, что с его глаз посыпались искры. Не стоило играть на нервах этого пацана. Но и сидеть сложа руки тоже нельзя.

— А я говорил Бесу, этот день настанет. И надо будет выбирать: либо мы, либо Босх!

— Но тебя не слушали, — констатировал я.

— Я себе цену знаю. Корячиться за крошки с барского стола не стану. Верну амулет и подвину Беса с поста правой руки шефа. Будет левой, раз так легко спёкся от простой челяди.

Забавно, как этот юнец грезил тёплым местом в их мафиозной иерархии.

— Где амулет?! Отвечай!

— Спрятан в надёжном месте.

— В детской машинке с деньгами? Эх, значит придётся поискать. Что ж дедуля, если это всё, что ты можешь мне дать… то теперь вы сдохните!

Его руки заискрились, и мне пришлось крикнуть, чтобы он услышал:

— Неделю будете с Босхом развалины разгребать, не найдёте! И ты уже не победитель, а раздражитель. Твой господин точно останется недоволен!

— ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ГРЁБАНОГО БОСХА!

В комнате неистово замерцал свет. Лампы на потолке взорвались искрами, как и мониторы видеонаблюдения. Руки мага засверкали голубыми молниями.

Я закрыл глаза, готовясь к концу. И только задорный голос Вани удерживал меня от полного смирения судьбе:

— Жека, спасибо за эти классные годы, бро. О таком приключении я даже не мечтал. Столько всего мы с тобой пережили. Столько баб перетрахали…

— Аминь…

Вдруг всё затихло. Мы вопросительно взглянули на нашего юного палача:

— У вас минута. Если через шестьдесят секунд амулет не будет у меня, вы трупы.

— А если…

— Ну а если будете паиньками, то так уж и быть, останетесь живы.

— О-о, спасибо тебе, золотой человек! Я так и знал, что ты выше всего этого! — искренне обрадовался Ваня, но в ответ услышал лишь ехидный смешок.

— Я вызову нашего хирурга. Надо подлатать парней. И вами он тоже обязательно займётся. Вместе выберите, что он вам отрежет. Руку или ногу. Может яйца, а может…

Патлатый расхохотался. Ну а мы мрачно переглянулись.

— И всё-таки вы меня удивили, мужики. Такое фаер-шоу устроили. Вывели из строя четырёх опытных силавиров. Для обычных людишек это сильно. Очень сильно.

— Спасибо за тёплые слова, — усмехнулся Ваня.

— Время пошло!

— Не нужно, — сказал я. — Видишь панель на столе? Красная кнопка.

— И?

— Нажмёшь её и машинка вернётся на базу. Вон через ту вентиляционную решётку.

Блондин хмыкнул. Окинул взглядом пульт управления, потом прошёлся до вентиляции и наконец обернулся:

— Надуть меня решил? Большая красная кнопка, ха! Может это вызов подкрепления или вообще самоуничтожение бункера.

— Мы похожи на смертников? Давай я сам нажму, если ссыкуешь, — оживился Ваня.

Олег покачал головой. А потом сделал электрощелбан по лбу моего товарища, из-за чего тот дико затрясся в конвульсиях.

— Вы испытываете моё терпение. Часики тикают. Тик-так. Тик-так.

— Или убей нас или дай мне нажать эту чёртову кнопку! — вспылил я.

Блондин усмехнулся. Он прекратил мучить Ваню, который уже был без сознания, и переключился на меня. Взял стул двумя руками, и перенёс меня как пушинку ближе к столу. Повернул спиной, чтобы я смог нажать на кнопку.

— Валяй, дедуля! Но помни, за любой сюрприз твой смешной друг превратится в уголёк.

— Да понял я, понял! Нажимаю…

Панель пиликнула.

С этого момента прошло уже больше тридцати секунд. Патлатый хотел выдать очередную тираду с угрозами, но тут где-то снаружи начал доноситься жужжащий звук. Мы оба уставились на решётку вентиляции. Сработал простой механизм, и она упала на бетонный пол. Следом выкатилась машинка, у которой с громким щелчком выпрямилась антенна. Мини-пикап остановился в центре комнаты, два раза моргнул фарами и посигналил клаксоном.

— Кулон здесь и деньги тоже.

— Поздравляю. Значит ты и твой дружок-юморист ещё немного поживёте, — Олег достал из кармана мобильный телефон. — А теперь, если ты не против, я сделаю один звонок…

— Погоди, — я тянул время. — Кулон. Что он делает?

Длинноволосый усмехнулся, но трубку опустил:

— Вы чё, реально пошли на дело, не зная, что крадёте?

— Скажем так, наш босс любит темнить.

— Не повезло вам с боссом.

— Как и вам, — хмыкнул я.

Олег слегка изменился в лице.

— Работать на себя всегда лучше, — продолжил я нести пургу. — Никто не капает на мозги. Не грозит эти самые мозги вышибить, если не справишься с очередным заданием. Я же знаю, какой нрав у господина Босха. Он до сих пор бьёт плетью своих подчинённых?

Кулаки патлатого с хрустом сжались.

— Видимо да… Я к тому, что ты уже перерос всё это. Зачем оставаться на побегушках у психопата-извращенца, когда у тебя есть силы и деньги? И… амулет.

— Складно стелишь, дедуля.

— Знаешь, сколько я бы отдал, чтобы разорвать этот круг?

— Тоже всё задолбало?

— Не представляешь насколько. Только у меня нет таких возможностей как у тебя. И таких сил.

Олег усмехнулся:

— Поэтому на стуле ты, а не я.

— Именно так. В жизни ты либо победитель, либо проигравший. Третьего не дано. Но помяни моё слово, с Босхом ты так и останешься мальчиком на побегушках.

Парень пожал плечами:

— Это временно. Когда-нибудь я обязательно свалю на вольные хлеба. Пока ты будешь кормить червей в земле-матушке вместе со своим корешем, я подготовлю отходные пути и подушку безопасности. Бабки я возьму, а кулон верну. И все будут рады. Кроме вас, конечно, хе-хе.

Встав за моей спиной, он произнёс:

— Думаешь, я настолько туп, что не допёр, что ты тянешь время?

— Я не особо скрывался.

— И на что ты рассчитывал? Ждёшь, когда придут твои друзья? Я прихлопну их так же как и вас.

— Нас всего двое. Никто не придёт. А вообще, говорят, перед смертью не надышишься.

— Верно говорят.

Его руки заискрились над моей головой. Освежающе запахло озоном.

— Так значит ты тоже не в курсе, что из себя представляет этот кулон?

Олег хмыкнул, прекратил светопреставление и медленно подошёл к машинке, в кузове которого между пачками десятитысячных рублей блестел медью артефакт.

— Неа. Бес его знает. Надо бы спросить у него как-нибудь, только мне по барабану.

— А вдруг эта штука изменит твою жизнь? — мягко произнёс я. — А то ради чего вся эта заварушка была затеяна? Смекаешь?

— Хм. Думаешь?

Парень присел перед машинкой в раздумьях.

— Надень хоть. Скажи, что почувствуешь.

— Кхе-кхе. Вдруг член увеличится, — подал голос очнувшийся Иван. — Потом ещё спасибо скажешь!

Олег заливисто расхохотался:

— Почему бы и нет?

Он протянул руку и подцепил пальцем цепочку.

В этот момент фары машинки быстро замерцали, и произошёл хлопок.

Игрушка, превратившись в множество осколков благодаря взрывчатой силе ста восьмидесяти граммов тринитротолуола, разорвала кисть паренька и оглушила его. Всю комнату заполнил запах пороха и дождь из подгорелых купюр.

Протяжное «пииии» в ушах ещё не закончило своё заунывную песню, а я уже развязал руки и взял со стола нож.

Несколько движений и ноги свободны.

Два длинных шага вперёд и я валю на пол контуженного неформала. А затем втыкаю ему нож в горло. Расширенные зрачки пацана с удивлением смотрят в мои глаза. Вся жизнь, которая была у него впереди, ритмично уходила вместе с багряной кровью из пробитой артерии на пыльный бетонный пол.

— Не нужно было идти за нами.

Олег хаотично сжимал левую руку, пытаясь создать искру. Но тщетно. Его сила утекала кровью, и недавний победитель наконец осознал, что свою жизнь он проиграл...

Глава 4. Мокрые лавры

Ощущение пустоты внутри. Давно такого за собой не замечал.

Мы брели по руинам аэродрома и добивали раненых. Точнее, этим занимался Ваня. Я свою лепту внёс, загубив патлатого парнишку в подвале. Больше забирать чьи-то жизни сегодня я не планировал.

— Живучий чёрт!

Боевой товарищ вытирал нож о гавайскую рубашку трупа, но никак не мог добиться идеальной чистоты.

— Всё должно было пройти иначе.

— Но вышло так как вышло. Через жопу. У нас редко бывает по-другому.

Когда последний несчастный из отряда Беса отдал богу душу, Иван принялся разгребать завал:

— Бес должен быть где-то здесь!

— Пора бы валить. Скоро приедет полиция.

— Не скоро, — сбросив балку, прокряхтел Ваня. — Прошло не меньше часа, а их всё нет. Делаем вывод: местные на подсосе у этих ребят. И без отмашки действовать не станут. А вот и ты, мой хороший! Глубоко закопался!

Не церемонясь, мой протеже вытянул бесчувственного силавира из груды стройматериалов. Бес выглядел скверно. Открытый перелом ноги и кусок шифера, торчащий из глаза. А ещё ожоги по всему телу. При всём при этом он продолжал дышать.

— Иногда я начинаю тебя побаиваться, Ванечка.

— Пфф! — рассмеялся тот. — Явления матушки-природы бояться надо. Гром и молнию, огонь и воду. Пулю в лоб…

— Это не…

Закончить фразу я не успел. Ваня сделал контрольный выстрел из пистолета. А затем ещё и ещё.

— Думаю, теперь всё. Можем идти.

— Погоди.

— А? — обернулся Иван, запихивая пистолет за пояс.

— Амулет.

— Он разве не разлетелся на куски от взрыва машинки?

— Я сделал копию. Как раз для такого случая.

Просчитывать варианты в нашем деле важнее всего. Бес носил амулет на шее не скрываясь, поэтому нам легко удалось сфотографировать его. Оставалось лишь показать фото мастеру, и тот, за хорошую плату за срочность, на следующий день уже вручил мне дубликат. Ну а те пять миллионов на самом деле были фальшивкой, кроме пяти десятков косарей, которые лежали поверх пачек бумаги.

Лицо моего друга расплылось в широкой улыбке:

— Ну башка! Ну мега мозг!

— Был бы я таким, мы бы уже отдыхали с девочками в сауне.

— Ещё не вечер! А куда ты спрятал оригинал?

Тут я невольно рассмеялся. Под непонимающим взглядом друга расстегнул ширинку и вытащил из штанов цепочку с амулетом.

— Ну башка…

— Тот парень был слишком крут, чтобы серьёзно нас обыскать.

Похлопав меня по спине, Ваня продекламировал:

— Миссия выполнена, мой генерал! Извольте выдвинуться в тыл для потчевания на лаврах!

— Разрешаю!

Нам потребовалось минут тридцать, чтобы дойти до огородов через лес. Никто не встречал. Похоже, все зеваки так и остались на своих участках, не рискуя выйти на разведку. Разборки между кланами уже давно перестали быть новостью, и народ зарубил себе на носу опасность таких столкновений. Шальные пули, шальные фаерболы.

Ещё один памятник моей любви к подстраховке ждал нас на крайнем у озера участке. Шесть соток бурьяна и гараж с висячим замком. Внутри запасная машина — неприметный бежевый москвич. Ещё десять минут, и мы уже ехали по грунтовке в сторону города.

Я нажал на кнопку радиопередатчика, установленного на торпедо. Позади раздался взрыв. Улики на базе теперь зачищены.

Весь вечер ушёл на приведение себя в порядок. Душ по очереди, так как в однушке, которую мы снимали, второй ванной комнаты не имелось. Лёгкий ужин, глажка рубашек, и вот мы снова на улице. Ночной Питер встречал тёплым флёром Невы и жареной кукурузы из соседнего парка.

Отмечать победу поехали в сауну. Ваня нашёл трёх девиц лёгкого нрава и внёс оплату за ночь в отдельном зале. Здесь была и купель и небольшой бассейн, в который сразу же с визгами бросились девчонки. Первое время я стеснялся своей новой лысой причёски, но вскоре и это прошло.

Напряжение дня почти испарилось. Тепло женских тел в бикини, заливистый смех и сладкий алкоголь позволили слегка расслабиться моей самой главной мышце, а именно мозгу.

— Мальчики, а почему вас только двое? — подала голос одна из блондинок, самая молодая девица лет девятнадцати. — Мы не заскучаем?

Ваня заржал, сжимая в объятиях двух румяных красавиц в бассейне, пока я валялся на шезлонге и задумчиво поглаживал шкатулку с амулетом. Блондинка лежала рядом, попивая коктейль.

— Викуся, Солнце моё! Меня одного на вас много, поверь! А Женька весёлый, ему просто в себя прийти надо после трудного рабочего дня. Сделай ему массаж, по-братски.

Девушка хихикнула, и тотчас принялась исполнять указание. Меня перевернули на живот — обладательница осиной талии и упругой попки деловито уселась сверху. Тонкие цепкие пальчики заиграли по спине. Массажистка она была так себе, но мне всё равно стало лучше. Спасибо Ване за инициативу. Настоящий друг.

— Ну как бро, полегчало?

— Как сказать. Вечер только начинается, — подмигнул я.

Несмотря на хоть и древнюю, но далеко не почитаемую профессию, девчонки оказались вполне адекватными. Вика старалась заработать на учёбу в институте, а ещё помогала родной тётке, страдающей онкологией. Как водится, и в нашем и в этом мире государство не особо спешило помогать обречённым.

В отличие от неё пышногрудая блондинка Нина (по правую руку от Вани) уже планировала заканчивать со своим ремеслом. Тем более, у неё имелся богатый иностранный ухажёр, зовущий её на ПМЖ заграницу. А с девчонками она пошла за компанию, тряхнуть стариной. И если бы не постоянный клиент, она бы отказалась. Ваня ходил к ней, сколько себя помню.

Третья веселушка Лена (по левую руку от Вани) старалась пробиться в бомонд, и найти себе принца на белом коне, как Нина. Все внешние данные были при ней, да только умом брюнетка не блистала. Постоянно путалась в географии и даже имена наши не могла запомнить. Но пошлые анекдоты травила знатно, ржали все.

Ваня хлестал вино как в последний раз. Немудрено, сегодня мы могли умереть. И девочки активно помогали ему в этом, постоянно подливая в бокал. Видимо, планировали споить моего товарища, чтобы отлынивать от работы, хитрые плутовки. Только Ваню так просто не возьмёшь.

Я же был трезв как стёклышко — амулет отвлекал своим присутствием. Держать его где-то в другом месте я не мог ввиду своей профессиональной паранойи.

— Викусь, ну посмотри ты на него! Совсем грустный. Может воспользуешься уже своими женскими чарами, и «поднимешь» настроение моему лучшему другу?

В этот момент мы все зависали в бассейне. Блондинка мило отдала честь, и проведя рукой по моему плечу, внезапно опустилась под воду с головой. Я невольно посмотрел на довольную физиономию Вани. Плавки стремительно покинули меня и уплыли в неизвестном направлении. Кровь закипела от стыда и драйва. Но единственное, что волновало меня сейчас, был страх за девушку — не захлебнётся ли она?

Мне захотелось срочно выпрыгнуть из воды, но Вика крепко держалась за мои ноги. Всё это действо продолжалось под бурные овации компании. Наконец головка девушки показалась передо мной: пышные ресницы слиплись от капель воды, озорные голубые глазки широко распахнулись, маленький язычок облизнул пухлые розовые губы.

Затем её миниатюрная красивая грудь резко всколыхнулась, в миг избавившись от лифа. Девушка взвизгнула. Мимо меня пронёсся плоский животик, красные трусики и стройные ножки.

Подружки Вани тоже закричали, и совсем не от веселья. Обе барышни волшебным образом вылетели из воды и со шлепком растянулись на кафельном полу позади нас.

— Девчо-о-онки, вы куда-а-а… — Ваня всплеснул руками, не ожидая подобного фортеля. А затем началось настоящее веселье.

Вода в бассейне ожила…

Разразилась самая настоящая буря.

Взбивая пену, поднялись мощные волны. Две из которых, оформившись в подобие человеческих рук, схватили нас с Иваном и выдернули из бассейна как оловянных солдатиков. Мощный удар о стену чуть не выбил дух. Потоки воды продолжали сжимать нас тисками, не давая возможности опомниться.

И тут во всём этом вертепе мне удалось рассмотреть, как открылись двери. В зал вошли пятеро человек во главе с тучным господином в чёрном фраке и цилиндре. Я сразу узнал кривое, лоснящееся жиром, лицо с большой бородавкой на шее. Господин Босх собственной персоной…

— Достаточно, — сказал он, и водяные бичи тут же расплескались по кафелю.

Мы с Ваней грохнулись на пол.

Крепкие мужики в костюмах вывели шокированных девушек из зала. Вот и славно. Нечего им смотреть на то, что сейчас произойдёт.

Босх поднял шкатулку, встряхнул её от воды и раскрыл. На мрачном лице не появилось никакой эмоции. Закрыв её, мафиози назидательно посмотрел на нас:

— В любое другое время я бы сразу приказал своим мальчикам разделать вас на тар-тар и скормил бы своим доберманам.

— Звучит аппетитно, — простонал Ваня. — Я бы сейчас пожрал шашлыка. Только вы его смыли.

— Шутить изволите? Другого я и не ожидал от отморозков, погубивших мою лучшую группу. Признаю, вы сработали чисто. Почти.

— Где прокололись? — поинтересовался я, пытаясь сесть поудобнее. Голышом было неловко.

Босх показал средний палец, на котором красовалось обычное серебряное кольцо:

— Оно было на моём человеке. Оно и привело к вам.

— Всё понятно. Отслеживающий артефакт.

Ваня грустно проматерился. Как же мы могли так опростоволоситься?

Охранники Босха принесли ему стул, на который тот со скрипом опустился. Подперев рукой двойной подбородок, мужчина задумчиво произнёс:

— Единственный вопрос, который я хочу задать — кто ваш заказчик? Кто настолько отбитый, что решил пойти против меня в открытую, да ещё без магии?

— Ответ вам не понравится, господин Босх.

Он улыбнулся:

— Я всё-таки хотел бы его услышать. Сами понимаете, от того, насколько интересной будет информация, зависит, сколько ещё времени вы проживёте совместно со своими причиндалами.

Мы с Ваней переглянулись. Стало совсем неловко. Без штанов здесь был только я.

— Скажу как есть. Нам нужен был только кулон. Убивать никого мы не планировали.

Босх рассмеялся:

— Не планировали? Но всё-таки завалили пятерых моих лучших ребят. Без магии. Звучит как-то неубедительно, не находите?

Того требовала конспирация. Если бы всё прошло чисто, Босх бы не искал виновников резни среди силавиров. И мы спокойно промышляли дальше. Но всё как всегда вышло наоборот.

— Что сказать? Мы профессионалы своего дела, — развёл руками Ваня.

— Тогда о вас, милые господа, я уже давно бы услышал.

— Совсем ничего не нарыли? — улыбнулся я.

— Пока нет, — раздражённо ответил он. — Но не беспокойтесь, на ваших надгробных плитах будет написана красивая эпитафия. Так не будем же тянуть кота за яйца. Назовите имя. Или ваши яйца прямо сейчас окажутся в моих руках.

Мне снова стало неуютно. Что ж, лучше удовлетворить его просьбу.

— Вы верите в бога, господин Босх?

Двойной подбородок затрясся от хохота:

— Очень символично слышать такой вопрос от смертника! Нет, милый человек, не верю. После всего того, что я совершил в жизни, меня уже давно должна была настигнуть кара божья. Но, как видите, я сейчас нахожусь перед вами. Живой, здоровый и планирующий сделать ещё много чего совсем не богоугодного. А вы? Верите?

— Конечно верю. Он мой прямой работодатель.

Глава 5. Вера творит чудеса

Лицо Босха побагровело от злости.

Его охранники переглянулись. Никто не ожидал такой наглости от двух голых мужиков, припёртых к стенке.

— Право слово, вы меня удивили. Такой блеск в глазах в вашем положении может быть либо у сумасшедшего либо у истово верующего.

— Хотите Его увидеть?

Моё предложение заставило задёргаться глаз Босха:

— Мне начинает это надоедать, — покачал он головой. — Если вы всё ещё сомневаетесь в моих намерениях, придётся напомнить вам, в чьих руках сейчас находятся ваши причиндалы.

Четверо охранников скрутили меня и Ваню. Босх же достал из-за спины небольшой чемоданчик и раскрыл его на коленях. Внутри блестели металлом хирургические инструменты.

— Я люблю делать «это» лично. Знаете ли, сам процесс весьма увлекателен, как и результат.

Взяв скальпель, пожилой маньяк отложил чемоданчик. Положив на него цилиндр, медленно направился ко мне. Я пытался вырваться, но подручные Босха держали крепко.

— Нет, правда! — воскликнул я на нервах. — Неужели вы думали, что жизнь на планете зародилась случайно? А магия? Думаете, это просто стечение обстоятельств? Ради чего всё это? Должен же быть какой-то смысл!

— Жека, держись!

Ваня умудрился дать коленом по яйцам одному из подручных Босха, и бросился ко мне. Но водяной бич тут же сбил его с ног. А потом приковал к бассейну. Двое освободившихся мордоворотов подошли ко мне, и схватили за ноги. Вчетвером меня донесли и бросили на стол как главное блюдо, и тоже сковали водяными бичами по рукам и ногам.

— Какая трагедия разыгрывается на наших глазах! Разговоры о боге, настоящая мужская дружба и неотвратимость наказания за свои деяния. Я даже не мог представить, что этот вечер будет настолько приятным!

Босх неотвратимо приближался, примериваясь скальпелем к моему достоинству.

— Мы можем договориться! — уже почти кричал я.

— Конечно договоримся, — улыбался садист в смокинге. — После того, как я сделаю несколько надрезов, вы станете более сговорчивы.

Ваня заорал:

— Эй ты, жирный боров! Почему это он первый?! Я тоже хочу!

— Терпение, мой юный друг. И до вас очередь обязательно дойдёт…

— Я ПОКАЖУ ВАМ ЕГО! — выкрикнул я уже в отчаянии.

Босх опустил скальпель и уставился на меня вопросительным взглядом:

— Да что же это такое? Ну хорошо! Если вам станет от этого легче, то давайте, удивите меня!

НАКОНЕЦ-ТО!

Согласие получено!

Теперь я могу открыть врата и познакомить его с хозяином…

— Посмотри мне в глаза!

***

Зрачки парня расширились до белков.

Только что господин Босх стоял перед ним будучи хозяином положения, но уже в следующее мгновение он ощутил жуткий страх. Ведь тьма в глазах пленника когтистой лапой схватила его лицо.

Мир исчез. Погрузился в пучину беспросветной мглы.

Совершенно голый, словно большая жирная личинка, Босх лежал на каменной кладке моста. Хотя назвать это мостом не повернулся бы язык. Скорее хилый остаток скалы, что некогда в результате землетрясения провалилась в пропасть. Тонкая нить камней, соединяющая две стороны огромного природного зала.

Было холодно. Наверху, насколько удавалось рассмотреть, клубилась антроцитово-чёрная тьма. Будто живая, она парила облаками, закручиваясь в гигантскую спираль. Всё выше и выше.

А внизу… в глубине бесконечного мрака, нарушая его незыблемый покой, что-то слабо светилось. Будто осенней ночью в тумане мутным овалом сверкала луна.

Предательская дрожь пронзила мужчину. Невольно сбросив камень ногой, он увидел, как чёрная точка испаряется в молочной пелене. Еще с минуту Босх вглядывался в глубину, пока та не посмотрела на него…

Свет погас.

— Узри меня…

Слово, отразившееся от каждой неровности, от каждого камня этого места, эхом прогремело отовсюду. Незримая стена ужаса впечатала пожилого мужчину в камни, согнула в коленях и сжала сердце холодными тисками.

А затем не осталось ничего, кроме яркого белого света, раскаленным ножом выжигающего глаза. Холод уступил место нестерпимому жару, а эхо превратилось в громоподобный каскад. Он кричал, затыкал уши — бесполезно. Казалось, этой пытке не будет конца. Валяясь на камнях, словно побитая собака, Босх смотрел вниз и мечтал о смерти.

Теперь он видел всё. Всё, что творилось на этой циклопической глубине. И то, что таилось там, было настолько ужасным, насколько невообразимым. Белый свет источал огромный глаз. Да, это был именно он. Словно невиданных размеров статуя из снежно-белого мрамора была погребена в этой пещере. И её оживший глаз размером с футбольное поле буравил Босха безразличным взглядом.

— Ты не тот…

***

Толстяк встал как вкопанный. То, что он увидел, напугало беднягу так сильно, что Босх рухнул на колени, закрыл лицо руками и захныкал как девчонка.

Забыв обо мне, охранники кинулись на помощь боссу.

Настало время сбросить маски. Я кивнул Ване, и тот одним мановением ладони испарил свои водяные оковы.

Один из водных силавиров ощутил, что потерял контроль. Но было уже поздно. В его спину вонзились огненные змеи, и разорвали несчастного на части.

Оставшиеся трое охранников Босха в немом ужасе смотрели, как подо мной синим пламенем загорается стол. Руки удлиняются, обзаводясь чёрными когтями. Всё тело покрывается ребристыми наростами, а лицо превращается в маску рогатого чудовища. Давно хотел воспользоваться этой способностью, да всё одежду было жалко.

Огненный демон в исполнении меня прожог собой деревянное полотно и коснулся ногами кафеля, оплавляя его. Я двинулся навстречу тройке будущих покойников.

Взяв себя в руки, они разом обрушили на меня водяные бичи. И мне доставило это неудобство, если бы не помощь Вани, который разрубил потоки воды своим огненным хлыстом. Несколько уколов уже моим острым костяным хвостом и двое магов рухнули на пол бездыханными трупами.

Последний закрыл собой Босха и сформировал водяной щит. Только из-за спешки, он оставил небольшую щель между полом и щитом. Туда я и ударил хвостом. Силавир упал на спину, оказавшись без стоп. Вскрикнув, он пополз в сторону, моля о пощаде и рисуя хаотичный рисунок кровью на полу. Я же мог только проявить милость и испепелить его потоком огня.

Остался последний — господин Босх. Но на него у меня теперь имелись другие планы.

— Это было красиво, мужик, — прошептал протрезвевший Ваня. — Теперь и я немного тебя побаиваюсь…

— И правильно делаешь! — усмехнулся я, вернувшись в человеческую форму.

— Что с толстяком? На органы пустим?

Босх наконец пришёл в себя, и в ужасе посмотрел на нас:

— В-вы что, силавиры?! В-высшего ранга?! Пожалуйста, не надо…

— Надо Федя, надо!

Иван уже тащил чемоданчик с хирургическими инструментами:

— Какой из них больше тебе нравится, зайка? Может эта пилочка? Или молоточек? Выбирай любой!

— Прошу! Не надо! Я сделаю всё! У меня есть деньги!

— Не нужны нам твои деньги, — ответил я.

— А вот твои органы нужны! — вторил Ваня. — Снимай штаны! Пора избавляться от лишних деталей!

— НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! НЕ НАДО!

Босх валялся в наших ногах и в слезах просил пощады. В другом случае я бы непременно избавился от него. Но только не сейчас. Ведь Босх узрел шефа. И знание того, на кого мы работаем, сделает из него преданного раба. Самого преданного из всех.

— Встань и утри слёзы. Ничего мы тебе не сделаем.

— Ну вот блин! Всю малину испортил! — расстроился Ваня.

— Правда? Вы не убьёте меня? И... н-не кастрируете?

Ванька аки скоморох бухнулся на колени рядом с Босхом, держа в руках пилу и скальпель. И в его же молитвенной манере принялся вопрошать:

— Жень! Ну пожалуйста! Давай хоть кастрируем?!

Стоило видеть глаза мафиози в тот момент. Таким макаром мы сейчас убьём его сердечным приступом.

— Нет, нет и нет. Теперь мы с господином Босхом лучшие друзья. Я ведь правду говорю?

— Чистую правду! Чистейшую! — несказанно обрадовался тот. — Я всё для вас сделаю! Для моих лучших друзей!

— Вот и хорошо. Надеюсь, встреча с нашим хозяином помогла вам уверовать.

Босх часто закивал. Его глаза бегали туда-сюда. Эту встречу барон мафии не забудет никогда.

— Теперь ты работаешь на нас. Будешь делать то, что скажем. И не волнуйся ты так, ничего экстраординарного от тебя не потребуется. Это будет взаимовыгодное сотрудничество.

— Я всё для вас сделаю! Вы не пожалеете, — кланяясь в пол, прохрипел Босх.

— Можешь идти. Мы свяжемся с тобой, когда потребуется. И помни, задумаешь предать, кара последует сразу.

Растерявший весь свой авторитет Босх, попятился к выходу. Но Ваня резко его остановил:

— Эй, зайка! Один вопрос.

— Да?

— Что да? Нужно говорить, да, господин Иван Егорович!

— Да, господин Иван Егорович! Что вы хотели узнать?

Меня даже забавляло то, как Ванька строит этого напыщенного толстяка.

— Этот амулет, — сказал он, вытащив артефакт из шкатулки. — Что он делает?

Некоторое время Босх собирался с мыслями, пока Ваня не подбодрил его громким окриком:

— ЗАЙКА!

— Это Ясное око. Очень редкий артефакт. Его носитель не подвержен убеждению, даже магическому.

— Поэтому ты нацепил его на Беса? — спросил я. — Чтобы ему не внушили чего. Например, убить тебя?

— Совершенно верно. Я как и любой другой в нашем бизнесе заинтересован в своей безопасности. Тем боле при ведении дел с царскими представителями нужно быть на чеку вдвойне. Вы же наверное в курсе, что среди них полно эсперов.

Подобные байки я слышал, но считал их сказками для детей. Вообще официально псиоников, менталов или эсперов, а именно магов-экстрасенсов, в стране не признавали. И теперь становится понятно, почему. Если царский род умеет убеждать, да ещё так категорично, то убедить народ в том, что подобных способностей человечество не знает, проще простого. С их то ресурсами.

Между тем, возможность внушать свои мысли другим людям и даже силавирам — это мощное геополитическое оружие. Недаром царский род до сих пор крепко стоит на ногах, не то что его аналог с моей родной Земли.

— Теперь понятно, почему хозяину понадобился этот амулет. Ничего личного, зайка, просто наша рыбка оказалась покрупнее, — развёл руками Ваня.

— Никаких претензий! Я буду ждать вашего звонка. А теперь я могу идти?

Заискивающий толстый крыс снова поклонился.

— Вали уже!

Через несколько мгновений дверь захлопнулась, и мы остались вдвоём посреди разрушенного зала.

— Не забудь отправить счёт Босху за бардак. А то мы так не расплатимся.

— Слушаю и повинуюсь, Евгений Борисович!

— Да ну тебя!

Мы хором засмеялись, как вдруг в дверь кто-то тактично постучал.

— Неужели вернулся за добавкой? — ухмыльнулся Ваня.

Но вместо Босха в проёме появились три милые женские головки:

— Мальчики, у вас всё в порядке?

Я и Ваня тут же побежали к дверям, чтобы не позволить девушкам увидеть лишнее. Трупы и раскиданные по кафелю потроха — это не самое лучшее блюдо для неокрепшей психики милых дам.

А ведь мы так и не отпраздновали победу.

Стоит это исправить!

Глава 6. На ковёр

Ночь продолжили в мотеле.

Я с Викой в одном номере, Ваня с девчонками в другом. И спасибо администратору, что поселил нас в разных концах этажа. Мне жутко хотелось спать, а мой закадычный друг герой-любовник думал совсем о другом. И соблюдать тишину не собирался, как и его подружки-хохотушки.

В спальне царил мягкий полумрак.

Плотные портьеры почти полностью закрывали окна, но городской свет всё равно находил дорогу внутрь. Желтоватые отблески вывесок скользили по потолку. Негромко гудел кондиционер.

Рядом со мной в постели безмятежно спала Вика. И натурально храпела.

Я покосился на блондинку и невольно улыбнулся. На неё я не сердился. Сегодня девушка меня удивила. После разборки в бассейне она изменилась: ни навязчивости, ни глупого кокетства, ни попыток залезть туда, куда не просят. Наоборот, она была внимательной, мягкой и, что уж тут скрывать, очень ласковой. Настолько ласковой, что я сам сделал всё, чтобы она не пожалела о своей доброте.

Возможно, даже слишком постарался.

Вот только организм за старания спасибо не сказал. Режим окончательно сбился нахрен. Я закрыл глаза, полежал минуту, потом открыл. Перевернулся на другой бок, снова закрыл, снова открыл. Через какое-то время пришёл к гениальному выводу: сон меня в плен брать сегодня не собирался.

Я тихо поднялся, оделся в халат и вышел из номера.

Четвёртый час ночи. Коридор был пуст. Ни голосов, ни шагов — только редкое гудение ламп и далёкий шум города. Я спустился на лестничную площадку, толкнул дверь и вышел на балкон. Закурил. Первая затяжка обожгла лёгкие, вторая уже принесла облегчение.

И тут я понял, насколько прекрасен ночной Петербург.

Город не уснул полностью. Он просто замолчал. Редкие автомобили скользили по узким улицам, размазывая свет фар по влажной мостовой. Вдали искусственной подсветкой сверкал Исаакий, а его купол едва заметно ловил первые отблески рассвета. Где-то далеко-далеко небо уже начинало сереть, но здесь, внизу, ночь всё ещё была в своих правах. Нева тихо плескалась в канале, играя колыбельную этому городу.

Я сделал ещё одну затяжку и вдруг поймал себя на странной мысли.

Мне не хватало этого.

Нет. Не Петербурга. Не этой ночи. А Жизни.

Обычной. Простой. Той, которую я никогда не ценил. Проснуться с противным будильником, пойти на нелюбимую работу и под вечер, продираясь через бесконечные пробки, вернуться домой. Ужин. Жена. Дети. На выходных поехать к тёще, пару часиков повоевать с огородом, а потом до заката чинить крышу, которая в те времена казалась самой моей большой проблемой в жизни.

И всё.

Никаких погонь. Никаких перестрелок. Никаких магов. Никаких проклятых башен. Никаких тёмных богов…

Кстати о нём…

Тьма пришла без предупреждения.

Город исчез. Огни погасли. Даже сигарета между пальцами перестала существовать. Из окружающего мрака потянулись чёрные руки, цепляясь за ноги, плечи, грудь.

Я даже не дёрнулся. Я уже знал этот путь.

В следующую секунду мои ноги коснулись до боли знакомого камня.

Пещера. Холод. Подземное озеро. Ледяные скалы. И тот самый мост, уходящий в непроглядную тьму. После душного мотеля это место казалось почти курортом.

Почти.

— Ты привёл не того.

Вот и всё приветствие.

— Да, хозяин.

— Ради чего я потратил каплю собственного разума?

— Союзник. У этого человека есть связи и ресурсы. Я увидел перспективу.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом своды пещеры задрожали.

Будучи в гневе, господин никогда не повышал голос. Он просто позволял своей энергии просачиваться наружу — медленно, спокойно, неотвратимо. Воздух становился тяжелее, грудь сдавливало прессом, колени сами собой гнулись. Когда-то мне казалось, что под его давлением я ощущаю себя муравьём, которому на голову опустили ботинок.

Сейчас было немного проще.

Я уже не был тем человеком, что раньше.

Двадцать лет. Двадцать лет бесконечных смертей, новых тел, новой жизни и новых попыток выполнить одну-единственную задачу. Я всё ещё стоял, хотя и с трудом.

— Как и когда-то я увидел перспективу в тебе.

Я промолчал.

— С тех пор прошли годы. Но ты так и не не завершил свою миссию.

«Как и все остальные».

Фраза так и осталась в голове. Произнеси её вслух — и жизнь закончится чуть раньше положенного срока.

— Амулет у нас.

Я заставил себя поднять голову:

— Мне рассказали о его возможностях.

— Тебе рассказали не всё.

Внутри меня вспыхнуло любопытство.

— Это редкий артефакт. Уникальный. Один на миллион.

Повисла короткая пауза.

— В моём положении создание такой вещи заняло тысячелетия. Я собирал его медленно. Атом за атомом. Он для тебя.

— Что бы я…

— Нашёл человека, который откроет дверь в башню. Амулет укажет на него. Теперь я знаю, привратник находится в царской семье.

Вот это новости! Уровень сложности повышается.

Это годы работы. Внедрение. Вербовка. Любая ошибка и нас раскатают по асфальту.

— Ты найдёшь его и приведёшь ко мне.

— Да, повелитель.

— До тех пор не тревожь мой покой.

Я уже понял, к чему ведёт разговор.

— Даже ради спасения жизни?

Пауза.

— Или жизни твоего друга.

Вот это уже было лишним.

На мгновение во мне вскипела жалкая наивная злость, но я проглотил её.

— Я дал вам всё необходимое для выполнения миссии.

— Да, повелитель.

— Разрушить башни. Таков был уговор.

Я молчал.

— У вас есть всё время этого мира.

Затем вдруг прозвучало:

— Или ты устал?

Вопрос попал прямо в точку.

Я выдохнул:

— Да, господин.

Первый раз за долгие годы я не стал скрывать очевидное:

— Я устал.

— Всего лишь двадцать лет.

Его голос звучал безразлично:

— Для вечности это ничто.

Я сжал кулаки.

— Но если ты устал, я могу заменить тебя.

Вот теперь стало по-настоящему холодно.

Потому что я прекрасно понимал, что это значит. Не перевод. Не новая работа. Не замена.

Конец.

Меня просто сотрут. Превратят в ничто, в пустоту, в человека, которого никогда не существовало.

— Прошу прощения за минутную слабость, мой господин.

Я выпрямился:

— Я всё сделаю.

— Выполнишь свою часть договора — получишь свободу.

Тьма вокруг начала редеть.

— Я буду ждать привратника здесь…

Мир качнулся.

Пещера исчезла. Камень под ногами сменился асфальтом, запах сырости — запахом ночного города. Несколько секунд я просто стоял, пытаясь восстановить дыхание.

Пальцы сами нащупали амулет. Я снова смотрел на изображение глаза, витиеватые линии, знаки, которые видел уже сотни раз. Этот кусок меди должен был указать на избранного.

Вот только появился новый вопрос: как добиться встречи с родными и приближёнными государя?

Проблема.

Все эти годы мы искали привратника где угодно. Облазили полстраны, даже были за её пределами, перебрали десятки кандидатов. И теперь вдруг Падший делится новой ценной информацией.

Царский род.

Он столетиями хранил тайну башен. Он же контролировал торговлю артефактами, что растут вокруг чёрной тверди. И если привратник действительно среди членов царской семьи, нам осталось лишь выяснить, кто именно.

— Не спится?

На моё плечо опустилась рука Вани. Я не услышал его шагов.

— Шеф «звонил».

— Ого! Решил лично поздравить нас с успехом?

— Наоборот, отчитал как школьника, — усмехнулся я.

— В первый раз что ли? — Ваня закурил и предложил мне. — По срокам торопит?

— Нет. Просил больше его не беспокоить.

— Серьёзно?

— Не хочет окончательно потерять остатки разума.

Ваня прыснул:

— Хорошо его понимаю. У нас тут каждый день дурдом.

Несколько секунд мы молча смотрели на город. Потом Ваня спросил:

— Мне вот интересно, а что будет, когда он реально поплывёт крышей? Эти башни, они же его отравляют.

Я фыркнул:

— Проверять не собираюсь. Закончим работу. Освободим хозяина. И свалим куда-нибудь на острова.

— Море, мохито?

— Много тёплого моря и много холодного мохито.

— А девушки?

— Само собой.

Ваня мечтательно улыбнулся:

— Мулатки-шоколадки…

— Всё будет.

Я тоже улыбнулся, но через секунду лицо само собой стало серьёзным:

— Но до этого я хочу кое-что изменить.

— Что?

— Подход.

Ваня вопросительно поднял бровь.

— Сегодня мы могли умереть.

— Ну и что? Возродились бы.

— Вот это меня и достало.

Он замолчал.

Я посмотрел на свои руки:

— Я больше не хочу каждый раз начинать с нуля. Мне надоело умирать. Я устал начинать всё сначала только из-за того, что своей дурной головой словил шальную пулю. Я устал привыкать к новому телу, у которого когда-то была душа. Но из-за моего косяка душу этого человека просто вынули и… Я даже не знаю, что Он делает с этими душами!

— Воу, воу! Полегче, бро! Что на тебя нашло?

— Я устал Вань.

Мерцающий бычок отправился вниз.

— Ну возьми отпуск на пару недель. Ну месяц. Отдохни душой и телом. Я всё понимаю, друг, ты просто выгорел. Так у всех бывает.

— Я хочу закрыть наш вопрос раз и навсегда. И чем скорее, тем лучше.

— Но как?

— Мы создадим империю, Ваня.

Мой друг задумчиво почесал затылок:

— Ты маленькую страну купить хочешь или что? Нихрена не понимаю.

— Вспомни Босха.

— Ну?

— Он только в Питере владеет портом, несколькими хлопчато-бумажными факториями, подпольными игорными домами и бог знает, чем ещё.

— Ещё на Кузбассе шахты у него.

— Вот именно! И он не носится лично по улицам в поисках украденного амулета. Работают его люди.

— Ну?

— А теперь Босх под нами. И чем больше у нас в подчинении будет таких удельных князьков, тем лучше. Больше не нужно рисковать собой. Не нужно скрывать свои силы, чтобы потом на нас не объявили охоту. Хватит этой грёбаной партизанской войны. Пора становиться генералами.

Ваня пожал плечами и просто сказал:

— А давай! В конце концов, ограничиваем себя здесь только мы. Станем крутыми боссами мафии, подвинем местных пацанов.

— Ты не понял. Мы не станем боссами мафии, мы будем управлять ими из тени.

— Задачка так задачка. Никогда никем не руководил, тем более из тёпленького места. Не заскучаем без движухи?

— Я сыт ей по горло.

— Я в принципе тоже, — кивнул напарник. — Но дело делать надо. С чего начнём?

— Звони Босху. Нам нужен отчёт по всем крупным игрокам теневого Петербурга. С кем он дружит, с кем конфликтует, кто сильный, кто слабый. Теперь мы вводим временное управление его бизнесом. Будем укреплять и масштабировать.

— Не думаю, что ему это понравится.

— Он всегда может пойти в расход.

Ваня ухмыльнулся:

— Обязательно донесу до него эту информацию. Значит, теперь играем по-взрослому?

— По-взрослому.

Мы пожали друг другу руки.

На горизонте медленно разгорался рассвет. Солнце касалось крыш, Петербург просыпался. И город ещё ничего не знал — ни о нас, ни о том, что этой ночью было принято решение, которое очень скоро изменит расстановку сил...

В нашу пользу!

Глава 7. Кредо

Говорят, победителей не судят.

Отнюдь. Их не только судят, но ещё частенько обнуляют. Навсегда.

Ибо даже самого высокопоставленного дворянина, окружённого бетонным забором, вооружённой охраной и защитными артефактами стоимостью с небольшой замок, гарантированно свалит обычная теневая пуля в затылок, выпущенная из снайперской винтовки.

Или нож с алагмитовой кромкой, нежданно-негаданно вошедший под ребро. Или несколько гранул боевого химического катализатора, незаметно попавших вместе с ужином в желудок и заставивших внутренности сдетонировать словно бомба. Чего уж говорить о ядерной…

Под богом ходят все. Даже маги. Или, как их здесь называют, — силавиры.

Смерть — это закон для всех. Но не для нас.

Когда тебя ведёт воля падшего бога, смерть перестаёт быть концом. Она становится скорее весьма болезненным, крайне неприятным, но всего лишь досадным происшествием — откатом назад. Ты умираешь, а потом просто ныряешь разумом в новое тело, заботливо подобранное хозяином.

Правда, после возрождения есть один крайне неприятный нюанс: весь накопленный за прошлую жизнь капитал, людские ресурсы, предприятия, связи и влияние раздираются на части вчерашними конкурентами. Причём с такой скоростью, будто стая голодных псов добралась до сочной отбивной. А большая Игра снова встречает тебя на старте.

Обидно. Чертовски обидно. Но не смертельно.

И чтобы каждый раз не пускать всё нажитое непосильным трудом по ветру, нам пришлось усвоить одну простую истину: кукловод, дёргающий за ниточки, всегда должен оставаться в тени. И мы должны стать этими кукловодами.

А иначе до царской семьи ни за что не добраться. Тем более живыми.

Поначалу мы нещадно эксплуатировали Босха. К слову, старый червь оказался только рад прислуживать наместникам бога на Земле, лишь бы самому не попасть к нему на личную аудиенцию.

Его бизнес, его люди, его связи и даже его собственная шкура постепенно превратились в наши инструменты. Хитрый ферзь на шахматной доске бандитского Петербурга с нашей подачи медленно, но неумолимо подминал под себя других теневых игроков. Где-то — выгодной сделкой, где-то — шантажом, а где-то приходилось устраивать небольшую клановую войну, после которой уцелевшие сами приползали на коленях просить защиты.

За полгода наше влияние начало расползаться уже за пределы области.

Мы же с Иваном вели самую обычную человеческую жизнь. Сняли небольшой загородный дом с просторным участком, который укрепили защитными артефактами, оружием и другими сюрпризами. Так, на всякий случай.

Раз в неделю изучали отчёты нашего протеже Босха. Сверяли их с весточками, которые приносили независимые люди, и проверяли, не начал ли наш ферзь играть против собственных королей. В остальном жизнь была почти идиллической: пили сидр, жарили мясо на мангале и наслаждались редкой роскошью — отсутствием необходимости постоянно оглядываться через плечо.

Иногда вызывали девочек. Порой выбирались в город за продуктами, свежими новостями и прочей мелочёвкой, без которой невозможно поддерживать видимость нормальной жизни. Как-то раз даже съездили в отпуск за границу.

Всё ради конспирации, конечно.

Однажды, лениво потягивая пивко на веранде и наблюдая за фантастическим закатом, мы с Иваном совершенно неожиданно для себя устроили вечер воспоминаний.

Солнце клонилось к горизонту, выжигая последние багровые краски на небе. Вскоре они сменились медными, а затем и тускло-золотыми. Огромный солнечный диск медленно опускался за лес, отбрасывая длинные тени между деревьями.

Иван отложил в сторону томик какой-то новомодной бульварной книжки, сделал глоток из бутылки и усмехнулся:

— А помнишь нашу первую встречу? Когда я валялся в канаве в чём мать родила. Я тогда себе чуть хер не отморозил!

— Как такое забудешь? — расхохотался я.

Пять лет назад в тот пасмурный дождливый день бог проснулся в моей голове.

Клубящаяся тьма застлала глаза. Виски сжало с такой силой, что проще было пустить себе пулю, чем терпеть эту боль. Но я уже проходил через это и не раз.

Хор голосов, сплетённых в единую уродливую мелодию, заскрежетал в глубинах сознания. Сотни, тысячи шёпотов сливались в один гул, из которого постепенно проступил образ человека, которому было суждено изменить этот сумасшедший мир. Или хотя бы привнести в него ещё немного хаоса.

Я встретил Ваню под мостом. Мокрого, дрожащего и одинокого.

Прежний хозяин этого тела собирался свести счёты с жизнью, прыгнув в залив. Но волею Хозяина его жизнь так и не оборвалась. Чего не скажешь о разуме и душе, которые растворились в первозданной бездне, уступив место тому, кто должен был занять это тело.

Да. Жестоко. Но это был его выбор.

А мимо такого редкого товара, как бесхозное тело с магическим потенциалом, шеф никогда не проходил.

— Иван? — спросил я максимально дружелюбно. — Меня послали вас встретить.

Стуча зубами от холода, парень растерянно посмотрел на меня, а потом несколько раз быстро закивал головой.

— Меня зовут Евгений. И очень приятно познакомиться.

Он не ответил. Я помог молодому человеку подняться на ноги. Тот едва держался: колени подрагивали, а босые ступни переминались на мокрой гальке.

— Предлагаю продолжить общение в более уютном и… сухом месте. У меня машина здесь недалеко.

— Х-хорошо… только скажите… я умер?

Почти прозрачные голубые глаза в ужасе метались на его небритом, но благородном молодом лице.

— Думается мне, мертвецы не чувствуют холод. Как считаете?

— Но…

— В той жизни вы мертвы, и это факт. Но в этой у вас есть возможность прожить новую жизнь. О чём, вы, собственно, и договорились с моим… точнее, с нашим, теперь уже общим работодателем.

— С ним, да, — кивнул тот, последовав за мной к припаркованному на грунтовке автомобилю. — Игрушка… плюшевый мишка.

— У него много воплощений. Но это сейчас не главное. Главное то, что вам дали уникальный шанс. Вы заключили сделку, об условиях которой мы поговорим сразу после того, как вы приведёте себя в порядок.

Открыв пассажирскую дверь, я указал на комплект чистой одежды. Парень быстро залез в чёрный представительский седан и сразу же начал стягивать с себя мокрые вещи.

Я же сел за руль и включил печку. Ранее немногословный попаданец уже, видно, освоился и заговорил намного увереннее:

— Сначала не поверил, что всё это взаправду… Глюки, думал, словил.

— С удовольствием послушаю вашу историю, — кивнул я, наблюдая за его движениями через салонное зеркало.

Существовал хоть и малый, но шанс того, что от перенесённого стресса парню снесёт крышу и он нападёт. Так бывает. Иногда.

— Женя, да? — натянув рубашку, спросил он. — Можно на ты? Не люблю весь этот галимый официоз.

— Без проблем.

— Вот и славно. Знаешь, Жень, такие байки лучше всё-таки за рюмкой травить.

— Я как раз видел один бар по пути сюда.

— Что ж ты раньше молчал?! Погнали!

Он оживился, застёгивая брюки.

— Чувствую, мне здесь определённо понравится!

«По крайней мере, первое время», — с иронией подумал я и вдавил педаль газа.

Питейное заведение оказалось на редкость неплохим. Зал был почти пуст, хотя на улице ещё не было и двенадцати. Внутри царил приятный полумрак, из динамиков негромко доносилась фолк музыка, а за стойкой поблёскивали бутылки с алкоголем местного и заморского разлива.

Мы выбрали столик у окна. Я заказал пару больших кружек тёмного пива и закуски.

Иван набросился на кальмаров так, будто действительно не ел неделю. Я дополнил заказ охотничьими сосисками, картошкой по-деревенски и салатом «Цезарь».

Парень уплетал всё с таким аппетитом, что официант несколько раз с любопытством поглядывал в нашу сторону.

— Спасибо, мужик! — наконец выдохнул Иван, откинувшись на спинку стула. — Клянусь, недели три не жрал как человек!

Было забавно смотреть, как он радостно набивает брюхо. Как же мало иногда нужно человеку для счастья: сухая одежда, крыша над головой, горячая еда и ещё немного иллюзии безопасности, которую дарил этот новый дивный мир.

Мы проговорили несколько часов. Когда за окнами уже начало светать, я знал о Ване чуть ли не номер сберкнижки его матери. Настолько словоохотливым оказался этот человек.

— …вот птичка меня и срезала. Ноги в одну сторону, я в другую.

— В этом мире таких технологий пока нет.

— И слава богу!

Иван сделал большой глоток и довольно хмыкнул:

— Но дроны — вещь хорошая, я тебе скажу. Сидишь на жопе ровно, джойстик в руках, картинка на мониторе. И рубишься в стрелялку в реале. Только никто тебе ответить не может. Ну, пока на твою позицию не прилетит чего-нибудь пострашнее.

— Ты управлял этими дронами?

— Ага, дроноводом служил. Пока с наркотой свои не повязали.

Он пожал плечами:

— Отмудохали меня знатно. Сидел в яме несколько дней, пока в штурм не отправили…

— Билет в один конец.

— А то!

Иван криво усмехнулся:

— Меня как размотало, я на автопилоте жгуты затянул, как учили. Колёса сожрал. Чувствую — уже плыву на тот свет. Недолго осталось.

Он осёкся, глядя в янтарную кружку:

— И вдруг вижу его…

Я уже знал, о ком пойдёт речь.

— Плюшевый мишка, мать его! Как живой в мою сторону идёт. Сказал, если хочу жить, придётся на него поработать. Если нет — мясом здесь и останусь. Ну, я чего? Согласился, конечно.

— И не зря.

— Выпьем за это!

Кружки звонко ударились друг об друга.

Я рассказал Ване правила игры. Как сейчас, так и пять лет назад в день нашей первой встречи, он был согласен на всё, лишь бы остаться в этом мире. И его можно было понять.

Ведь здесь перед ним открывались возможности, о которых в прошлой жизни он даже мечтать не мог. Главная из них — магия. Именно она делала этот мир по-настоящему особенным.

Среднестатистический представитель магического рода учился контролировать свою силу с самого детства и мог стать крепким середняком где-то в двадцать два. Ване повезло (не без помощи Хозяина) прокачаться с нуля до максимума всего за три года. Мы оба управляли стихией огня, в чём Иван видел божье провидение.

Огненный дуэт. Две ходячие катастрофы, способные за считаные минуты превратить поле боя в преисподнюю.

Если я использовал силу в основном в академических рамках — предпочитая точность, расчёт и заранее продуманные комбинации, то мой талантливый друг чаще импровизировал. Причём настолько нагло, что враги порой не успевали понять, что именно произошло, прежде чем вокруг них смыкалось смертоносное огненное кольцо.

В тех миссиях, где мы могли беспрепятственно пользоваться своими силами, наша пара без особого труда выносила даже патриархов рода.

Но всё это на поверку оказалось лишь баловством, часто граничащим со смертью. И с тратой времени. И теперт настал тот момент, когда мы подошли вплотную к решению этого вопроса.

Царская семья являлась самой охраняемой и привилегированной кастой этой страны. Доступ в этот кружок богатых, родовитых и знаменитых казался практически невозможным. Для обычного человека попасть туда было всё равно что случайно оказаться внутри закрытого хранилища национального банка.

Но нам повезло.

Босх имел кое-какие связи среди женского бомонда и сумел организовать нам знакомство с княгинями Белобородовыми. Две сестры бальзаковского возраста регулярно появлялись на светских мероприятиях и в этот раз были приглашены на ежегодный февральский костюмированный бал в Зимнем дворце.

Разумеется, без них попасть туда было практически невозможно. Но с поручительством Белобородовых всё становилось значительно проще.

Мы были представлены как сибирские меценаты. Богатые. Порядочные. Немного загадочные — ровно настолько, чтобы в высшем обществе предпочли строить догадки, а не задавать лишние вопросы.

В этот раз мы не могли доверить выполнение миссии простым исполнителям. Я должен лично убедиться в личности избранного — того, на кого укажет артефакт. Иван оставался на подстраховке.

План выглядел элементарно: проникаем во дворец, находим избранного, связываем его с Хозяином. Влияния шефа с лихвой хватит на то, чтобы этот человек согласился на всё и открыл нам доступ к башне.

Просто.

Надёжно.

По крайней мере, на бумаге.

Только первый звоночек прозвучал уже на входе во дворец...

Глава 8. Бал-маскарад

Этот февральский вечер выдался особенно снежным.

Десятки слуг неустанно чистили площадь перед дворцом. По периметру сновали гвардейцы, а к парадному входу один за другим подъезжали конные экипажи с дорогими гостями. Автомобили сегодня не пропускали.

Мы с Ваней потратили практически весь день на походы по магазинам. В итоге на мне теперь сидел строгий чёрный смокинг, а лицо скрывала белая маска-шлем без единой эмоции. Лишний раз не хотелось светить своей лысиной на весь зал. Приметно очень. Иван наоборот выбрал белоснежный костюм и чёрную демоническую маску.

Внутри дворец встречал морем света, золота и дорогих нарядов.

Огромные хрустальные люстры свисали с потолка. В высоких зеркалах отражался бесконечный хоровод масок, платьев и чёрных фраков. Тем временем за окнами бушевала метель. Ну а здесь было душно. Пахло духами, вином и тщеславием.

Сегодня сюда съехался, не побоюсь этого слова, практически весь столичный бомонд. Магнаты, промышленники, чиновники, военные, представители древних родов и просто счастливчики, которым повезло родиться в благородной семье.

— Ну как тебе, Вань? Не каждый день на балы ходим.

Друг фыркнул:

— Буржуи сраные! Раскулачить бы их всех, да к стенке поставить. Большевиков на них нет!

— «Расстрэлять!» — спародировав говор Сталина, хохотнул я. — И февральской революции в этом мире не произошло. Альтернативная история…

— Альтернативно-магическая история, ты хотел сказать. Но страна всё равно в жопе, заметил?

Он был прав.

Бедные беднели, богатые богатели, и периодически выясняли отношения между собой при помощи магии. Иногда вместе с простыми гражданами, которым не повезло оказаться рядом.

— А вот и наши мальчики!

Звонкий женский голос заставил обернуться. Княгини Белобородовы активно махали нам ручками.

— Мля… я думал, мы не пересечёмся с этими бабами.

— Придётся потерпеть, Ванечка. Морду попроще и идём знакомиться.

Старшая сестра, сорока пяти лет, Алина Матвеевна, была в золотистой маске, напоминавшей солнечные лучи. На ней красовалось вишнёвое платье с высоким воротом и длинными рукавами. На шее висела массивная фамильная подвеска, а в ушах поблёскивали изумруды.

Младшая, Нина Матвеевна, выглядела заметно моложе. Серебряная маска прикрывала только глаза и лоб, а малахитовое платье оставляло гораздо больше открытой кожи.

— Добрый вечер, прекрасные дамы, — поклонились мы. — Господин Б. так красочно вас описывал, что мы точно не могли ошибиться. Хотя даже он не смог передать словами и толики вашей красоты.

Женщины захихикали и позволили поцеловать ручки.

— Вы очень милы, мальчики. Поухаживайте за своими дамами. Я хочу вина, — распорядилась Алина Матвеевна.

— И я! — тут же поддержала её Нина.

— Вань. Организуешь?

— Ес сэр!

Довольный тем, что хотя бы ненадолго избавился от необходимости чесать языком с подружками Босха, Иван отправился искать официанта.

— Дорогой Евгений, как давно вы знакомы с Б.? — поинтересовалась Нина Матвеевна. — Если бы он раньше познакомил нас, я бы, может, уже вышла замуж.

Маски и алкоголь определённо раскрепощали людей. Женщина смущённо захихикала.

— Нина! Умерь свой пыл, — прыснула старшая сестра. — Ты так всех кавалеров распугаешь.

— Великого и ужасного Б. я знаю давно. А вот познакомиться с вами раньше никак не получилось бы. Мы с Иваном редко выбираемся за пределы Сибирской губернии.

— Но сейчас-то вы надолго приехали?

— Зависит от обстоятельств…

Наконец вернулся Ваня. Причём не с двумя бокалами, а с целым подносом.

— Еле отобрал! Официанты не хотели делиться, злодеи. Дамы, разбирайте!

— Иван, вы наш герой!

— А вот насчёт этой дурацкой штуки вы не могли бы помочь? Снять бы её и выкинуть к чёрту!

Нина показала своё запястье. Рядом с золотой цепочкой красовался грубый стальной браслет.

Охрана надевала его каждому гостю после проверки пригласительной грамоты. Это был артефакт, о свойствах которого мне было хорошо известно. Только воспользуйся боевой магией, и хапнешь сердечный приступ. Снять браслет можно специальным ключом либо уничтожить сильным заклинанием.

Не секрет, что от таких превентивных мер безопасности гости были не в восторге.

— Наш юный самодержец-то параноик, — съязвил кто-то рядом. — Неужто так страшится собственных слуг?

Раздался заливистый смех. Молодого царя здесь явно не уважали. В глазах многих эти браслеты были оскорблением. Хозяин дворца словно заранее объявил всем присутствующим: «Я вам не доверяю». И гости отвечали ему ехидными улыбками и шутками за спиной.

Поначалу княгини не отходили от нас, но к счастью вскоре нашли себе других собеседников. Наконец-то можно было осмотреться. Вокруг толпились самодовольные богачи в масках, женщины смеялись, официанты сновали между гостями. Народу было столько, что искать пришлось бы весь вечер.

И тут я увидел его.

В дальней части зала за высокими колоннами находился небольшой помост. На нём стоял трон. Тёмное дерево, позолочённые детали, резная спинка и двуглавый чёрный орёл с гербом царского дома. По обе стороны сидели советники, министры и представители крупнейших родов. А на троне восседал семнадцатилетний экс-царевич Александр Фёдорович. Волею судьбы взявший бразды правления страной после скоропостижной смерти отца.

Оторвавшийся тромб валит любого. Даже императора.

Царь был в золотой маске с короной, инкрустированной бриллиантами, на голове. Маска закрывала верхнюю часть лица, оставляя открытым узкий подбородок, на котором ещё не скоро появится щетина.

Молодой. Неопытный. Это замечали все. Гости при встрече лениво кланялись, открыто перебивали или слишком сильно жестикулировали в непосредственной близости от царя. Но пока никто не переходил черту. Пока.

Старого царя боялись и уважали. Его сына пока только терпели.

— Не пялься, — прошептал Ваня. — Ты его сейчас взглядом просверлишь.

— Работай.

— Я как раз-таки работаю. Смотри, какую приятную компанию нашёл!

Ванька едва заметно кивнул в сторону двух молодых дам неподалёку.

— А княгини? Не обидятся?

— Тьфу на этих старых кашолок! Ты разве не заметил? Одна из них серьёзно настроена выйти замуж. Причём за тебя!

— Я пас. Я категорический холостяк. Так ей и передай.

— На наше с тобой счастье, тётушки Босха увязли в болтовне с подружками. Им пока точно не до нас.

— Вот и славно. Давай знакомиться с твоими красотками. Всяко лучше, чем стоять столбами и вызывать подозрения.

Мы подошли к девушкам.

Одна была в чёрном платье с золотистой вышивкой и длинным разрезом сбоку. Маска тонкая, чёрная, с золотыми линиями, похожими на ветви дерева.

Вторая носила тёмно-синее платье с открытыми плечами и тонкими бретелями. Серебристая маска казалась почти невесомой.

Обе прекрасно знали цену своей красоте и явно привыкли к мужскому вниманию.

Ванька включился первым:

— Дамы, как же хорошо, что этот зал наконец-то наполнился достойной компанией. Меня зовут Иван Зайцев. Простой русский мужик из Новосибирска.

— Очень приятно. А до этого здесь были только недостойные? — хихикнула девушка в серебристой маске.

— Я только что вошёл.

— Ну-ну!

Девушки засмеялись.

— Евгений Велесов, сибирский меценат и предприниматель, — представился я. — К вашим услугам.

— Очень приятно, господин Велесов.

— А ваши имена?

Девушка в серебряной маске переглянулась со своей спутницей.

— А зачем вам?

— Не привык вести дела с людьми, не зная их имён.

— А кто вам сказал, что мы ведём дела? — подала голос девушка в чёрном. — Я думала, мы здесь просто развлекаемся.

Я пожал плечами:

— Как вам будет угодно.

Девушка в чёрной маске тихо рассмеялась:

— Пока наши имена останутся тайной. Так будет интереснее.

— Дайте угадаю, — прыснул Ваня. — Вы заговорщицы?

— Кокетки, — поправила серебряная маска.

— Это гораздо опаснее.

— Вы ведь впервые на этом балу? Никогда вас раньше здесь не видела, — произнесла вторая девушка.

— Нас просто хорошо представили.

— Значит, вы умеете производить хорошее впечатление?

— Иногда получается.

— Это он скромничает, — тут же вставил Ваня.

— А вы?

— А я вообще безнадёжен!

— Наконец-то честный ответ.

— Можете проверить на свой страх и риск.

— Вы всегда так знакомитесь?

— Нет. Обычно хуже.

Девушки рассмеялась.

К моему удивлению через несколько минут Ванька уже куда-то увёл даму в синем. Ой, пройдоха! Я же остался с девушкой в чёрном.

— Вы ведь тоже считаете это оскорблением?

Она указала на браслет.

Я пожал плечами:

— Для кого-то, наверное.

— А для вас нет?

— Мы всего лишь гости в этом доме. Хозяин волен устанавливать свои правила.

— Очень дипломатично.

— Стараюсь никого не обижать без лишней необходимости.

— А я думала, вы смелее.

Я усмехнулся:

— Не жалуюсь.

— Этому скучному мероприятию не хватает встряски. Не находите?

Она чуть приблизилась:

— У вас интересная маска…

Её пальцы на секунду коснулись моего плеча и скользнули к воротнику.

Музыка стала громче. Гости разбивались на пары. Я посмотрел на свою собеседницу. Тонкая талия. Округлые бёдра. Открытые плечи. Декольте, оставляющее не так уж много места для фантазии.

Девушка прекрасно знала, какое впечатление производит. И явно не собиралась этим пренебрегать. Она взяла мою руку и положила себе на талию.

— Осторожнее, барышня. Вы меня совсем не знаете.

— Именно поэтому мне интересно.

Наши взгляды встретились. Я увидел яркие лавандовые глаза.

— И часто вы так смотрите на женщин?

Голос стал мягче. С лёгкой хрипотцой.

— Только когда женщина сама даёт повод.

— А если я дам ещё один?

— Тогда мне станет гораздо сложнее соблюдать приличия.

От неё пахло сладкими ненавязчивыми духами. Где-то я уже слышал этот аромат.

— Вы так и не назвали своё имя, — заметил я.

— А вы настойчивы.

— Профессиональная привычка.

— Увы, мне придётся ещё немного вас помучить.

— Я весь внимание.

— Узнаете позже.

И тут внутри меня что-то изменилось!

Я даже не сразу понял, что именно. На мгновение всё вокруг словно побледнело. Сотни людей продолжали двигаться по залу. Музыка играла. Женщины смеялись. Бокалы звенели. Но среди всей этой толпы мой взгляд вдруг зацепился за одного человека.

Будто кто-то незримый указал на него пальцем.

Я машинально коснулся кармана. Амулет лежал внутри. Ни тепла. Никакой вибрации. Но теперь я знал. Столько лет мы искали силавира, который сможет открыть дорогу к Столпу Сотворения. И всё это время он сидел у нас прямо перед носом!

— Что-то не так?

Я оглянулся на свою собеседницу, словно только сейчас вспомнил о её существовании.

— Вы хотите поговорить с государем? — неожиданно спросила она.

Я насторожился. Ещё минуту назад она была просто красивой незнакомкой. Теперь всё изменилось.

— С чего вы взяли?

— Я стою рядом с вами, а вы больше на меня не смотрите.

— Это всё маска.

— Возможно.

Она сделала глоток шампанского.

— Но я редко ошибаюсь в таких вещах. Я наблюдательная.

Я снова посмотрел на трон. Молодой царь сидел среди советников и, судя по всему, смертельно скучал.

— Давайте на чистоту. Вы ведь действительно хотите личную аудиенцию с государем?

Я пожал плечами:

— А кто ж не хочет?

— Хороший ответ.

— Желаете помочь?

— Возможно. Если мне будет интересно.

Я внимательно посмотрел на неё:

— Какова цена?

Она слегка приблизилась:

— Я же говорила. Сегодня я хочу развлечься.

— И?

— У меня есть несколько желаний.

— Насколько несколько?

— Это зависит от того, насколько вы послушный.

— Вы сейчас торгуетесь за аудиенцию царя или за мою душу?

— Разве между этими вещами есть большая разница?

— Допустим, я соглашусь.

— Уже интереснее.

— Я выполняю ваши желания, а вы организуете мне встречу с Императором?

— Не просто организую. Лично представлю вас. Скажу, что вы хотите инвестировать в Петербургские фактории и нуждаетесь в государственной поддержке.

Вот это уже действительно интересно.

— А вы, выходит, имеете влияние при дворе?

— Немного.

— Скромно.

Она рассмеялась:

— А вы мне нравитесь.

— Вы меня даже не знаете.

— Для первого впечатления достаточно.

— И какие же у вас желания?

— Одно за раз.

— И?

— И никаких отговорок!

Чёрт. Точно попал.

— Хорошо. Я согласен.

— Вот и славно!

Она протянула руку. Тонкие пальцы оказались нежными и тёплыми.

— Первое желание максимально простое. Потанцуйте со мной!

— С удовольствием.

Она положила руку мне на плечо, а я взял её за талию. Её движения стали смелее. Она то приближалась, почти касаясь меня грудью, то снова увеличивала расстояние.

— Вы всегда так легко соглашаетесь на сомнительные предложения? — спросила она шутливо.

— Только когда мне кажется, что выгода перекрывает риски.

— Значит, я вам выгодна?

— Кажется, да.

— Жаль.

— Почему?

— Я надеялась, что просто нравлюсь.

Я усмехнулся:

— Это тоже.

Танец закончился. Она не сразу отпустила мою руку.

— Второе желание будет позже.

— А первое уже выполнено?

— Да.

— И пока всё настолько безобидно?

— Пока.

Я посмотрел на царский помост. И чуть не выругался! Трон был пуст. На помосте остались только советники, пара патриархов и охрана. А самого царевича нигде не было видно.

Ещё минуту назад я точно знал, где находится самый важный человек в этой стране, а по совместительству привратник Башни.

А теперь он исчез. И я понятия не имел, куда.

Глава 9. Второе желание

— Евгений, вы не видели, куда подевалась Аня? Кажется, она ушла с вашим другом.

Напряжение момента словно рукой сняло.

— Ума не приложу. Но теперь я хотя бы знаю имя вашей подруги. Может, и сами представитесь наконец?

— Эх, прокололась, — девушка в чёрном театрально вздохнула. — Ещё немножечко потерпите, и я всё вам расскажу. Обещаю! Тем более, мы уже партнёры.

— Как угодно. Давайте вместе поищем наших друзей.

Я протянул ей руку.

Она на мгновение задержала на ней взгляд, после чего всё-таки вложила пальцы в мою ладонь.

Как я ни старался выведать второе желание прекрасной незнакомки, добиться хоть чего-нибудь внятного так и не смог. Девушка ловко увиливала от вопросов, переводила разговор на совершенно посторонние темы и каждый раз умудрялась оставить меня с носом.

Когда мы уже почти отчаялись найти Женю и Аню, они сами себя обнаружили. Из неприметного прохода, который я сначала даже не заметил. Причём вышли оттуда весьма поспешно. И весьма красноречиво поправляя одежду.

Моя спутница остановилась как вкопанная:

— Что я вижу…

Аня пыталась натянуть маску обратно, а Ваня ей помогал. Правда, помогал настолько усердно, что, судя по всему, умудрился запутаться в её волосах.

— Да чтоб тебя… ещё немного! — донеслось до нас.

— Осторожнее! Больно же!

— Я пытаюсь!

— Вы сейчас мне всю причёску испортите!

— Да где тут застёжка?!

Я сиял всеми тридцатью двумя зубами, а моя спутница, напротив, улыбаться совсем не собиралась.

— Что здесь происходит?!

Ваня дёрнулся так, словно его застали за ограблением императорской казны.

— Ой!

Аня мгновенно выпрямилась:

— Моя госпожа, простите! Мы что-то заговорились с господином Иваном…

Ваня поправил маску и совершенно невозмутимо произнёс:

— Благодарю вас! Всегда приятно пообщаться с интеллигентной дамой.

На его лице расплылась довольная ухмылка хитрого кота.

— Анна Олеговна! — моя новоиспечённая партнёрша мгновенно перешла на менторский тон. — Вы хоть украдкой, я надеюсь… пообщались? Никто вас за этим делом не приметил?

Она сделала выразительную паузу, а потом как начала:

— Вы у меня мигом домой улетите и до конца зимы оттуда не выйдете! Причём оба! А потом под венец вас отдам!

Она отчитывала подругу (а может, даже родственницу) с таким видом, будто застала её за попыткой продать фамильную реликвию на чёрном рынке.

— Мне нужно поговорить с Аней с глазу на глаз, — произнесла девушка в чёрном уже спокойнее. — Увидимся позже. Вы ведь помните? У меня ещё осталось второе желание.

— Буду ждать, — кивнул я.

Иван тоже сделал глубокий поклон и с самым серьёзным видом пообещал:

— Женюсь!

В ответ получил лишь вялую отмашку.

Мы оставили девушек разбираться между собой и вернулись в зал. Бал тем временем был в самом разгаре. Стоило нам сделать несколько шагов, как очередная придворная дама уже пыталась перехватить одного из нас для танца. Мужчин на всех не хватало. Российская империя постоянно участвовала в войнах и часто не считалась с потерями. И последствия этого чувствовались даже на придворных балах.

В конце концов мы добрались до спокойного места у окна.

— Амулет указал на избранного.

— Уже?! — глаза друга загорелись. — Шикарная новость! Я только одну девчонку охмурить успел, а ты уже всю работу сделал!

Я кивнул и в который раз посмотрел в сторону пустующего трона.

— Но есть одна проблема…

Ваня чертыхнулся:

— Какие проблемы, бро? Всё же чётко, разве нет?

— Чётко. Только не совсем просто.

Я ещё раз бросил взгляд на возвышение в дальней части зала.

— Наша цель — Император Российской империи, Ваня.

Несколько секунд друг молчал. Его глаза медленно округлились.

— Настолько непросто?!

— Ага.

Я вздохнул:

— Силком мы его точно не завербуем. Даже просто поговорить с ним — задачка не из простых. Кругом гвардейцы и сильнейшие силавиры. А уж притащить к башне… это вообще из разряда фантастики.

Ваня задумался:

— Ну слушай, всякая шваль свободно ходит к нему и докладывает. Ещё выпендривается, меньше положенного поклоны делает.

— Ты в курсе придворного этикета?

— Конечно!

Ваня выпятил грудь, словно ему только что собирались вручить орден:

— Я всегда серьёзно готовлюсь к операции. А то ты не знал? Ходишь всё в своих мыслях, ничего перед собой не видишь.

В этот раз он был прав. Чем ближе мы подходили к операции во дворце, тем сильнее я нервничал. В голове одна за другой возникали возможные схемы, запасные планы, варианты отхода и способы приблизиться к Императору.

Слишком многое стояло на кону. Одна ошибка могла стать последней. А затем всё начинать сначала. Снова терять годы бессмертной жизни.

— Были бы мы с тобой министром экономики и министром финансов, то тоже могли бы спокойно поболтать с этим пацаном на троне без всяких проблем, — продолжил я. — Но мы с тобой парни с ручными боссами мафии. Путь у нас более тернистый. Ладно, это всё лирика.

— Так то я был бы не прочь стать министром борделей…

— Мечтатель. Стоп! Я только сейчас осознал. Ты реально успел перепихнуться с той дамочкой, пока я танцевал с её подругой?

— Ну да, — зарделся мой товарищ.

— Как тебе это удаётся?!

Ваня пожал плечами с таким видом, будто ответ был совершенно очевидным.

— Бабам нравятся двинутые на голову понторезы. Разве ты не знал? А у меня этого добра в дурной башке напихано — мама не горюй…

Мне оставалось только похлопать его по плечу:

— Короче, её подруга имеет доступ к царю. Я почти в этом уверен.

Улыбка моментально исчезла с лица Вани:

— Она сама тебе сказала?

— Не только сказала. Предложила исполнить пару желаний.

— Какая затейница…

Иван цокнул языком и попытался найти взглядом нашу прекрасную парочку светских пантер.

— Значит, баба непростая. Близкая к трону. Может, фаворитка?

— Возможно. Узнаю её имя и пойму, стоит игра свеч или нет.

— А чем ты рискуешь? Она завалить кого попросила? Или, упаси Господи, отстрапонить тебя возжелала?

— Я чего-то о тебе не знаю, друг? Что за мысли такие шаловливые? Классика уже не устраивает?

— Не, ну а чо? — Ваня развёл руками. — Я тут вторую жизнь проживаю, между прочим! Когда всё пробовать, если не сейчас?

— У меня слишком богатое воображение. Давай посерьёзнее, а?

— Без проблем! Так что там с желаниями?

— Второе желание она обещала сказать позже. Я не знаю, кто эта девица. Не знаю, чего она хочет. Но она не блефует. Это факт. Ты знаешь, у меня чуйка.

— Сомнительно это всё, бро. Подружка у неё зачётная. Может, через неё узнать, кто она такая? Сам понимаешь, риск слишком велик. А вдруг она засланная казачка и хочет нам засадить?

— Всё возможно. Тогда поговори с Анной Олеговной. Перестрахуемся.

— Добро! Погнали за нашими дамами.

Снова пришлось отмахиваться от назойливых дам без партнёров, пока мы продирались сквозь толпу.

— Видишь их? — спросил я у идущего впереди Вани. — В этой маске я как имперский штурмовик. Слепой на оба глаза.

Тот вертел головой по сторонам:

— Неа. А чё ты до сих пор своей лысины стесняешься? Агент сорок семь, у вас хорошая форма черепа. Не стоит её прятать.

— Спасибо. Подумаю об этом на досуге, — я тяжело вздохнул. — Ну? Где наши вертихвостки? Или уехали по домам, чтобы сор из избы не выносить?

Ваня неожиданно остановился. Я чуть не врезался ему в спину.

— Вижу цель. Твоя прекрасная незнакомка одна, без подруги.

— Отлично. Теперь осталось найти Анну Олеговну…

— Точнее, она не совсем одна.

— В смысле?

— Рядом с ней трётся какой-то хрен в волчьей маске.

Это был высокий брюнет, облачённый в безупречный гусарский доломан, подчёркивающий атлетичную фигуру. Лакированные чёрные сапоги блестели в свете люстр, а маска дикого зверя придавала его образу хищную самоуверенность.

Моя безымянная красотка всем своим видом демонстрировала раздражение. Но гусар этого либо не замечал, либо предпочитал считать подобное кокетством. Он буквально порхал вокруг неё павлином. Мы с Ваней почти одновременно заметили золотой гербовый значок на его груди.

Корона. Орёл. Крест в лапе. Судя по всему, перед нами представитель древнего и могущественного рода Оболенских.

— Моншер, один только танец — и вы возродите в этом циничном сухаре веру в любовь. Я настаиваю!

Гусар опустился на одно колено и протянул девушке руку. Та смерила его взглядом, затем начала оглядываться по залу в поисках спасения. И наткнулась на меня. Её глаза тут же заблестели, после чего она произнесла:

— Боже, Виктор, это слишком высокая честь! Вокруг столько знатных дам. Вы обязательно найдёте достойную среди них.

— Ни одна из них не сравнится с Вами, — с придыханием ответил гусар. — Ведь вы украли моё сердце. Утолите жажду усталого путника пустыни, прошу вас. Один только танец.

Дама в чёрном лишь закатила глаза, а затем неожиданно подняла руку:

— Евгений!

Она широко улыбнулась:

— Я определилась со вторым желанием!

Внутри меня что-то неприятно кольнуло. Гусар поднялся на ноги и повернул ко мне свою волчью морду.

«Жгите», — мысленно ответил я, уже не ожидая от происходящего ничего хорошего.

— Я хочу, чтобы вы вызвали этого человека на дуэль!

На несколько мгновений мне показалось, что музыка стала тише. Будто сам зал задержал дыхание. Голоса гостей вокруг смешались в далёкий гул. Я посмотрел на девушку. Потом на Ваню. Затем на гусара. Мы трое, кажется, пребывали примерно в одинаковом недоумении.

— Разве вы позволите этому человеку встать между нами? — продолжила она.

— Он вам угрожает? — максимально спокойно спросил я, хотя внутри уже закипал.

— Что за комедия здесь разыгрывается? Господа, вы в курсе? — поинтересовался у нас гусар.

— Ни в коем роде, — тут же ответил Иван. — Жень, зачем тебе стреляться с этим достойным господином?

— Сам не понимаю. Может, объясните вашу просьбу?

— Не просьба, а желание! — девушка явно наслаждалась происходящим. — Виктор! Так уж и быть! Если вы победите в дуэли, будет вам танец.

Волчья голова оживился:

— Это в корне меняет дело! — Гусар кивнул, после чего повернулся ко мне. — А вы, Евгений, правильно? Нас не представили. Меня зовут Виктор Михайлович Оболенский, — в его голосе прозвучала заметная гордость. — Наверное, вы обо мне наслышаны, не правда ли?

— В общих чертах.

Я не стал расписывать, насколько именно общих.

— Меня зовут Евгений Велесов, а это Иван Зайцев. Приятно познакомиться, Виктор Михайлович.

Оболенский скользнул взглядом по Ване:

— И откуда вы?

— Сибирь, матушка, — ответил Иван. — Приехали к вам погреться, да, видимо, мороз и снег с собой привезли.

— Да, зима нынче суровая. Как в былые времена.

Гусар чуть поправил перчатку. Смахнул несуществующую пыль с плеча, сказав:

— Что ж… Раз уж мы соблюли приличия, давайте решать о времени и месте дуэли.

Девушка в чёрном без труда выдерживала мой тяжёлый взгляд. Она явно получала удовольствие от этой игры. Вот только в заведомо рискованную авантюру я ввязываться не собирался.

— Я ещё не давал согласия.

— Евгений! Ваша дама просит, — с укором произнёс гусар. — Будь я на вашем месте, сразу бы ринулся в атаку.

Я пожал плечами:

— Мы даже с ней не знакомы.

— Пока не знакомы, — тут же поправила меня девушка. — У нас был уговор.

Вот же хитрая…

— Дайте мне один час, — я перевёл взгляд на Оболенского. — Встретимся на заднем дворе. Кажется, там было специальное место для таких случаев.

После чего я повернулся к девушке, взял её за руку и решительно потянул за собой:

— А вы пойдёте со мной!

— Что за бестактность?! Куда вы меня тащите?

— Ваня, где у вас с Аней состоялся приватный разговор?

Мой друг, кажется, даже не удивился вопросу:

— По главному коридору и налево. Там несколько комнат для прислуги.

— Отлично.

Девушка почти не сопротивлялась. Правда, ворчала так, словно я тащил её на каторгу. Оболенский проводил нас непонимающим взглядом, после чего начал о чём-то расспрашивать Ваню. Прошла минута препирательств, и мы наконец добрались до подсобных помещений.

Позолоту и хрусталь сменили узкие коридоры и неприметные двери. Сюда шум бала доносился приглушённым гулом, словно происходил где-то в другом мире.

Я открыл одну из дверей:

— Заходите.

— Вы совсем с ума сошли?!

Я подтолкнул девушку внутрь и закрыл за собой дверь.

— Да как вы смеете?!

Она резко обернулась.

— Тот же вопрос к вам. Что за дичь вы творите, милочка?!

— Я же сказала… — Она надула губы. — Мне скучно.

От этих слов моё терпение лопнуло. Я шагнул к ней и одним движением сорвал маску с её лица.

Девушка вздрогнула.

На меня испуганно посмотрели фиолетовые глаза. Прядь каштановых волос выбилась из причёски и легла на нежную белую кожу. Тонкие алые губы скривились от раздражения. Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга.

А потом я узнал её.

— ТЫ?!

Глава 10. Знакомые лица

Передо мной стояла старшая сестра царя. Ещё три месяца назад — его главная соперница в борьбе за престол.

И, судя по тому, с каким выражением она сейчас на меня смотрела, прошедшее время ничуть не убавило остроты её характера.

— Екатерина Фёдоровна, моё почтение. Давно не виделись. И как же я не узнал тебя по голосу?

Девушка улыбнулась и посмотрела на меня свысока:

— Морок, Женя. Ты же не думал, что я стану носить такой же браслет, как и все остальные гости? И… ты сменил причёску?

Я бросил взгляд на артефакт у неё на запястье. Пустышка значит. Так сразу и не поймёшь. Тем более, когда сам находишься под действием блокирующего заклятия.

— Логично-логично… Да, сменил, как видишь.

— А ты всё такой же холодный мужлан…

Она на мгновение опустила взгляд, и в её голосе мелькнула знакомая горечь.

Я хмыкнул:

— Которым ты так и не научилась манипулировать. Из-за этого мы и расстались.

— Не из-за этого!

— Неважно.

Я пожал плечами, хотя внутри неприятно кольнуло. Некоторые вещи лучше не ворошить. Особенно те, которые когда-то действительно имели значение.

— Ну так что за игру ты ведёшь? — спросил я с нажимом. — Ты же знала, что под этой маской я?

— Не знала. Сначала не знала. А потом поняла.

— Не верю.

Я внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты всё спланировала заранее. Хочешь свести счёты, стравив меня с Оболенскими?

— Нет, нет и ещё раз нет! Всё совсем не так.

— Тогда объяснись.

Екатерина оглянулась на дверь, словно только сейчас вспомнила, что стены здесь тоже могут иметь уши.

— Давай сменим место на более подходящее? У нас есть целый час в запасе.

Её глаза лукаво блеснули. Когда-то этот взгляд мог заставить меня забыть обо всём на свете. Но теперь уже нет. Слишком хорошо я знал Екатерину.

— Я пришёл сюда за другим.

— За моим братом, — вздохнула она. — Кстати, зачем он тебе?

— Это только между нами.

— Ну уж нет!

В её голосе впервые прозвучала сталь:

— Ты расскажешь мне всё! Или даже не мечтай об аудиенции с братиком.

Я невольно усмехнулся:

— Чего ты боишься? Думаешь, я настолько отбитый, что хочу навредить Императору? Разве такого мнения ты обо мне?

— Ладно… Чёрт с тобой.

Екатерина замолчала, несколько секунд собираясь с мыслями:

— Есть кое-что, что не даёт мне покоя. Например… Оболенские.

Вот теперь всё начало вставать на свои места.

— А что с ними? Докучают? Ну не возьмёт же тот волчара тебя силой. Ты всё-таки сестра царя.

Екатерина уставилась на меня как на умалишённого:

— Женя, что ты несёшь?! За кого ты меня принимаешь?

— За сильную, независимую женщину, которая может легко вычеркнуть из своей жизни любимого человека.

На этот раз она ничего не ответила. Я тоже промолчал. Всё и так было предельно ясно. Безродный простолюдин, пусть даже силавир, никогда не сможет быть рядом с сестрой царя. Таковы правила этого мира.

— Что ворошить былое… — тихо произнесла Екатерина.

Я решил не давить.

— Оболенские. Что с ними не так? Они же вроде ваша четвёртая колонна. Поддержка и опора.

Екатерина приподняла бровь:

— И ты не в курсе? А мне всегда казалось, что ты силён в политике и дворцовых интригах.

— Последнее время я был занят более приземлёнными делами и не следил за грызнёй родов.

— А зря…

Екатерина приблизилась на шаг и понизила голос:

— Тогда бы ты узнал, что Оболенские используют моего брата.

Я вскинул бровь и чуть не выругался:

— Они что, реально умудрились взять его за яйца?

Екатерина вспыхнула от возмущения:

— Женя!

— Что?

— Ты можешь хотя бы раз говорить серьёзно?

— Я абсолютно серьёзен. Ты реально хочешь сказать, что страной руководят эти светоносные еретики?

За дверью едва слышно прошуршало.

Я резко обернулся и оказался у двери раньше, чем Екатерина успела что-либо сказать. Плотно прижавшись к дверному полотну, я на секунду замер.

Тишина.

Потом — ещё один тихий шорох.

Я распахнул дверь.

На пороге стояла горничная. Девушка явно не ожидала увидеть меня настолько близко и от неожиданности взвизгнула как мышка.

— Пошла вон! — рявкнула Екатерина.

— Простите, ваше сиятельство!

Девушка моментально исчезла за поворотом коридора. Я ещё несколько секунд смотрел ей вслед, после чего закрыл дверь.

— Ну и как вы дошли до жизни такой?

Екатерина тяжело вздохнула:

— Казна пуста…

Я потер подбородок:

— Война — затратное мероприятие. Ваш отец мечтал о короткой победоносной войне, а она затянулась на годы. Что ж… Ради золота вы продали страну Оболенским?

— Не я, а братик, будь он неладен!

— Даже не посоветовался с тобой? Растёт малец! Учится на собственном опыте.

— И теперь мне это разгребать, Женя!

— Не только тебе. Всей стране. И мне, судя по всему.

Екатерина с надеждой посмотрела мне прямо в глаза:

— Я искала того, кто поможет избавиться от Оболенских.

Какие наполеоновские планы у этой женщины!

— И ты по всем параметрам подходишь.

Я даже не сразу нашёлся с ответом:

— Хорошая шутка. Когда смеяться?

— Эти браслеты, — Екатерина указала на мою руку. — Ты ведь знаешь, что любой артефакт может иметь несколько свойств?

Я кивнул.

— Эти браслеты не только блокируют силу. Они ещё и показывают её уровень.

Её губы тронула едва заметная улыбка:

— Я и мой братик знаем ранги всех гостей.

Она выдержала паузу.

— И знаешь, что самое интересное?

— Что?

— У тебя он максимальный!

Тем временем в моей голове раздавался трёхэтажный мат. Вся конспирация полетела к чёрту.

— Сначала я подумала, это ошибка, — продолжила Екатерина. — Ещё два года назад ты был обычным середняком, а теперь…

— Приятно, что смог тебя удивить.

— А теперь ты один из сильнейших силавиров во всём дворце! Не считая твоего друга, разумеется.

— Подведём итог. Ты хочешь, чтобы мы избавили вас от Оболенских?

— Да.

— Два человека против сильнейшего рода страны. Шансы так малы, так несерьёзны… Ты вообще в своём уме, Кать?!

— Вода камень точит, Жень.

В её голосе не осталось прежней игривости.

— Для начала убей Виктора. После этого братик с тобой поговорит. Ты окажешь ему большую услугу. Нам, — поправила она себя. — Ты окажешь большую услугу нам.

— Очень обнадёживает.

— Я отключу твой браслет. Ты легко с ним расправишься.

Я несколько секунд молча смотрел на неё. С укором. Но на эту женщину такое не действовало.

— Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что я должен убить человека на потешной дуэли? В которой никто априори не умирает?

— И ещё раз да!

Екатерина говорила совершенно серьёзно:

— Любой амулет может дать сбой. Ты это тоже знаешь. Будет форс-мажор.

— Форс-мажор… Какое неприятное слово, снимающее ответственность с нужных людей.

— Оболенские не станут мстить. Поверь мне.

— Бред!

Я повысил голос:

— Ты хочешь, чтобы я лично объявил войну сильнейшему роду страны! Я после этого и суток не проживу. Какая вера? В чудо?!

— Ты будешь под нашей защитой!

Вот тут я уже не выдержал. Громкий хохот вырвался сам собой. Я смеялся ей прямо в лицо.

— Вы с царём сами себя защитить не можете, — наконец выдавил я сквозь смех. — А теперь ещё и у первого встречного помощи просите. Самой-то не смешно?

Екатерина поджала губы. Я добил её:

— Может, лучше включите свои дипломатические навыки, принцесса? Охмурите старшего сынка Оболенского и укрепите родовые связи. Все проблемы решатся сами собой.

Мне чуть не прилетела пощёчина от Екатерины. Но я был быстрее, и перехватил её руку.

— Ни за что! — вскрикнула она совершенно искренне.

— Тогда желаю удачи.

Я развернулся и направился к двери. Пожалуй, на этом наш разговор можно было заканчивать.

— Стой!

Я уже взялся за дверную ручку, но всё-таки остановился.

— Можем обойтись без убийства.

Медленно обернувшись, я внимательно посмотрел на Екатерину:

— Наконец-то решила поработать мозгами?

— Грубиян!

Она мило насупилась, совсем как несколько лет назад.

В груди неожиданно потеплело. На одно короткое мгновение передо мной была не старшая сестра царя, не политическая фигура и даже не женщина, с которой мы когда-то расстались. Просто Катя. Та самая.

Я тут же мысленно одёрнул себя. Грёбаные воспоминания…

— Итак? Что ты придумала?

Екатерина вздохнула и поправила выбившуюся прядь волос:

— Унизь его на дуэли. Растопчи достоинство Виктора. Покажи всему дворцу, что Оболенские не так сильны, как хотят казаться.

Её голос стал холоднее:

— Это будет хоть и маленький, но всё же удар в их сторону. Дальше я разберусь сама. Как и всегда.

Она посмотрела на меня с нескрываемым презрением. Вот теперь передо мной снова была привычная Екатерина.

— Устраивает. Значит, я делаю так, что Виктор Оболенский будет опозорен, а ты устраиваешь мне встречу с царём.

— Сегодня.

— Именно так. Сегодня

Я протянул руку. Она на мгновение посмотрела на мою ладонь, затем всё же пожала её.

— Тогда прошу прощения, мне нужно подготовиться к дуэли. Всего доброго, моншер, — спародировав манеру речи Оболенского, сказал я и поцеловал её руку.

Надев маску, я сразу вышел из каморки. Оставлять Екатерину наедине с её негодованием было, пожалуй, одним из лучших решений за сегодняшний вечер. Вскоре я нашёл Ивана, который активно беседовал с новой пассией. Заметив меня, девушка тотчас откланялась, тем самым выказав вежливость.

— Увидимся на следующем танце! — бросил ей вслед Иван, после чего повернулся ко мне. — Ну что, поговорили? Или не только поговорили?

Он многозначительно подмигнул.

— Только поговорили.

Я сделал паузу:

— Это Катя.

Иван задумчиво нахмурился, видимо, перебирая в памяти имена:

— Дай-ка вспомню… Катя, которая кинула тебя пару лет назад? Вы ещё жениться собирались.

— Она самая.

Я поправил маску.

— Ещё она по совместительству старшая сестра царя. Слишком удачно выходит, не находишь?

На лице Ивана медленно расплылась широкая улыбка.

— Паззл складывается.

Он хлопнул меня по плечу.

— Значит, всё идёт по плану! Не зря мы за команду шефа играем. С Божьей помощью, так сказать!

— Надеюсь, что так. В общем, царь встретится с нами только после того, как я развалю Оболенского на дуэли.

— Плёвое дело. Я в тебе не сомневаюсь, бро.

— Спасибо, конечно.

Я покосился на него.

— Но я не планирую показывать всем, что равен по силам патриарху рода.

— А-а… — Иван понимающе протянул. — Значит, придётся попотеть.

— Именно.

Я оглядел зал.

— Кстати, ты не видел Оболенского?

— Как вы и договаривались, он ждёт на заднем дворе.

Иван ненадолго задумался, а потом произнёс:

— Хороший мужик, кстати.

Я повернулся к нему и с удивлением посмотрел на друга:

— Вы уже успели подружиться?

— Рыбак рыбака видит издалека! Он тоже служивый как и я. И тоже побывал в пекле. Но я не против, если ты его прихлопнешь. Фигурально выражаясь.

Иван поднял палец:

— Мы же не собираемся ссориться с его родом?

— Ага, — я направился к выходу. — Проведёшь меня?

— Погнали!

Иван махнул рукой, и мы двинулись по коридору.

Впереди меня ждала дуэль.

И, судя по всему, первая серьёзная политическая авантюра сегодняшнего вечера.

Глава 11. Рыцарь

Виктор Михайлович Оболенский с детства мечтал стать рыцарем.

Не патриархом рода, не генералом, и даже не великим магом — именно рыцарем. В фамильном имении под Петербургом имелась огромная библиотека, и мальчик мог часами просиживать там, забывая обо всём на свете. Он зачитывался Дюма, переживал за мушкетёров, восхищался их храбростью, верностью и готовностью в любой момент встать друг за друга стеной.

Девиз «Один за всех и все за одного» казался ему не просто красивой фразой из книги, а настоящим жизненным принципом. Честь, достоинство, дружба, верность данному слову — именно из таких вещей должен быть соткан настоящий мужчина.

Пришло время, и книги пришлось отложить. Кадетский корпус быстро объяснил романтичному юнцу, что настоящая жизнь значительно прозаичнее страниц любимых романов. Здесь никто не собирался ждать, пока будущий рыцарь найдёт правильную позу для красивого удара мечом. Ошибка в строю означала наказание, ошибка в расчёте — поражение на тренировке.

Виктор учился быстро. Военная наука давалась ему легко, как и боевая магия. Хорошая родовая кровь обеспечивала достойный запас силы, но одного дара было недостаточно. Куда важнее оказалось другое — умение сохранять холодную голову, замечать собственные ошибки и не повторять их.

За время учёбы Виктор стал крепким, дисциплинированным молодым человеком. Он хорошо владел оружием, уверенно обращался с магией и научился анализировать противника по движениям тела. Но всё это оставалось теорией. Кадетский корпус мог дать знания, выносливость и подготовку, однако настоящее военное дело ждало впереди.

В гвардии он быстро понял, насколько наивными были его представления о службе. Первая кампания началась для Виктора вовсе не с красивой атаки под развевающимися знамёнами. Большую часть времени солдаты мёрзли, маршировали по грязи и снегу, спали урывками и пытались не уснуть во время очередного ночного дежурства.

Война вообще оказалась удивительно скучной, пока внезапно не становилась смертельно опасной. Однажды его подразделение возвращалось после разведки, и по пути в часть внезапно наткнулось на вражеский отряд. Всё произошло за считанные секунды. Несколько вспышек магии, крики, кровь на снегу — и боевой товарищ, который ещё минуту назад шёл рядом, уже лежал неподвижным трупом.

Именно тогда из его головы окончательно исчезла картинка рыцарской войны. На поле боя не было места красивым речам и благородным дуэлям. Никто не объявлял противнику о начале схватки и не давал времени приготовиться. Тебя могли убить из засады, а смерть многих товарищей могла оказаться результатом одной-единственной ошибки командира.

Вторая кампания преподнесла ему другой урок. Несколько дней их отряд провёл в лесу, практически не снимая мокрой формы. Снег забивался в сапоги, мороз пробирал до костей — костры разжигать было категорически запрещено. Они находились в тылу врага.

Вскоре они заметили дозорных противника. Уверенный в себе молодой офицер решил взять языка, что привело к последствиям. Они попали в засаду. Погибли пятеро, включая самого офицера.

С тех пор Виктор с особым вниманием относился к людям, которые слишком уверенно говорили о собственных выводах. Он научился разделять уверенность и компетентность.

Но самый тяжёлый урок ждал его впереди. Уже командуя ротой, Виктор оказался в окружении. Боеприпасы подходили к концу, часть бойцов была ранена, несколько человек уже не могли самостоятельно передвигаться. Оставался нелёгкий выбор: попытаться вывести всех и почти наверняка потерять большую часть отряда или оставить тех, кто не мог идти, и спасти остальных.

Виктор выбрал второе.

Он до сих пор помнил лица людей, которых бросил. Помнил их имена, голоса и последние взгляды. Он выбрал меньшее из двух зол. Тогда Виктор впервые по-настоящему понял, что командир обязан выбирать из двух зол: между худшим приказом и ещё более худшим. И что промедление тоже является решением. Только обычно самым дорогим.

За шесть лет службы гвардия вытравила из него мальчишескую романтику, но не уничтожила главного. Виктор всё ещё верил в честь, дружбу и верность. Просто теперь прекрасно понимал цену каждого из этих слов. Уважение нужно было заслужить, доверие — подтвердить поступком, а дружбу — доказать в тот момент, когда от неё уже нельзя было получить никакой выгоды.

Война научила его не только сражаться. Она научила его ждать. Ждать в снегу, когда мёрзнут руки и ноги. Ждать противника, который может появиться через минуту или через сутки. Ждать, пока человек сам не выдаст себя лишним движением или неосторожным словом. И главное — не бросаться вперёд только потому, что появилась возможность ударить.

Побеждает не тот, кто первым обнажил меч. Побеждает тот, кто сумел дождаться момента, когда противник уже не сможет ответить.

Капитан гвардии Виктор Михайлович Обленский ушёл в запас. Не по своей воле. Отец видел в старшем сыне правую руку рода и считал, что шесть лет службы — более чем достаточная плата за долг перед государством. Теперь пришло время возвращаться домой и заниматься делами семьи.

Когда началась новая война, Виктор хотел вернуться на передовую. Хотел доказать себе, что ещё способен на многое. Однако отец категорически ему отказал. Его взгляды на происходящее серьёзно расходились с линией Императора, и он не собирался рисковать старшим наследником рода. Виктор спорить не стал. Он уже достаточно хорошо знал цену приказам и понимал: иногда самым трудным поступком является не сделать шаг вперёд, а вовремя остановиться.

Пока корона вязла на западном фронте, род Оболенских продолжал укрепляться. Деньги, влияние, связи — всё это работало на семью. И Виктор, наблюдая за происходящим, получил ещё один важный урок: иногда победа достигается не на поле боя. Нужно лишь оказаться в правильном месте и переждать бурю.

Прошли годы. Мальчик, мечтавший стать рыцарем, превратился в зрелого мужчину, который привык оценивать людей не по красивым словам, а по поступкам. И вот теперь перед ним возникла задача, которую никакие военные кампании не могли решить: продолжение рода.

Придворных дам вокруг хватало. Красивых, умных, воспитанных. Некоторые были весьма привлекательны, другие ещё и обладали знатным происхождением. И все они рассматривали возможный брак с Оболенским как удачную партию. Виктор относился ко всем одинаково спокойно. Ни одна из них не смогла заставить его сердце забиться быстрее.

Кроме одной.

Дочери усопшего Императора.

Именно из-за неё Виктор сегодня пришёл на этот скучный праздный вечер. Именно из-за неё уже пятнадцать минут стоял под навесом крыльца, кутаясь от холода и терпеливо ожидая своего противника.

И вот наконец он появился. Уже без маски.

Виктор сразу узнал этот взгляд — цепкий, холодный, изучающий. Так смотрят на человека, когда разбирают его на части, пытаясь понять, что находится внутри. Провинциальный сибиряк встретился с ним глазами и даже бровью не повёл.

Прощупать уровень его силы было невозможно из-за блокирующего браслета. Зато Виктор прекрасно видел стойку, положение плеч, движения ног и то, как незнакомец держал себя. Опытный силавир. Причём достаточно опытный, чтобы не демонстрировать лишнего.

Оставался только один вопрос: какую форму примет его магия? Виктор не любил сюрпризы.

Тем временем заинтересованные зеваки уже собрались на небольших трибунах по обе стороны импровизированного ристалища, расположенного во внутреннем дворе. Выяснять отношения здесь полагалось цивилизованно. Секунданты стояли ближе к центру поля и о чём-то весело переговаривались. Пускать кровь никто не собирался — ничто не должно было омрачить сегодняшний праздник. Такова была воля Императора.

Велесов остановился в четырёх шагах от Виктора и слегка кивнул:

— Прошу прощения за ожидание.

— А вы не опоздали. Я просто решил освежиться. Так что не стоит волноваться.

— Как угодно. Погода нынче не лётная…

— Свежо! Самое то для соревнования.

Велесов усмехнулся:

— Вы это так называете?

— Ну не дуэль же. Никаких рисков. Только битва потенциалов и тактического мышления. Кстати, как у вас с тактикой?

— В шахматы ещё никому не проиграл.

— Даже так? Может у вас просто не было достойного соперника? Было бы интересно сыграть с вами партийку при следующей встрече.

— Если представится такая возможность, то я не против.

— Замётано! Ну что, давайте больше не будем заставлять их ждать. Я уже слышу кричалки.

С трибун кричала молодёжь:

— Наш герой не знает страха! Бьёт соперника с размаху! Наш боец непобедимый — Оболенский, самый сильный!

Виктор улыбнулся. Люди болели за него. Для большинства присутствующих он был тем самым идеальным рыцарем — сильным, благородным и непобедимым. Наследником древнего рода, чья магия использовала силу Солнца и крепость духа. Когда-то Виктору такое определение даже понравилось бы.

— А вы здесь суперзвезда, — заметил Велесов, оглядывая трибуны.

— Хорошо покажете себя в бою — тоже ей станете.

— Будем вместе блистать, — усмехнулся сибиряк.

— Посмотрим.

Секунданты поприветствовали обоих участников и указали каждому свою позицию. Почти сразу снег прекратился, словно сама погода решила дать зрителям возможность насладиться зрелищем.

— Дамы и господа! — воскликнули секунданты. — Сегодня эта дуэль посвящена прекрасной женщине. Эти двое достойных мужчин будут сражаться ради её расположения. Давайте же поаплодируем их доблести и чести!

Трибуны разразились овациями. Новая порция кричалок зазвучала ещё громче.

— Как вы все знаете, у каждого гостя на руке имеется блокирующий браслет. У наших дуэлянтов на время поединка они будут отключены. Ради безопасности ристалище закроет защитный заслон. Правила просты: каждый из бойцов начинает в защите и пытается выбить противника за пределы круга. Дуэль до трёх побед.

Виктор не моргая смотрел на своего противника, практически не слушая речь секунданта.

Перед ним стоял человек, которого он пока не мог прочитать. Сила скрыта. Магия неизвестна. Манера боя — тоже. А значит преимущества у него пока нет.

Зато было кое-что другое.

Опыт.

Именно он подсказывал Виктору простую вещь: не нужно торопиться. Пусть противник сделает первый ход. Пусть покажет себя. Пусть раскроет хотя бы часть того, что так старательно прячет.

Когда-то мальчик Виктор мечтал стать рыцарем.

Теперь он собирался показать всем, что настоящий рыцарь должен уметь не красиво сражаться.

Он должен уметь побеждать.