Королевство тайных троп. Охота на принцессу

Глава 1.1. Москва

Мир Земля, Москва

— И где тебя носило всю ночь? — сердито заявила Гелена и уперла руки в бока.

Сестра выглядела невыспавшейся и дико злой. Из-за ее спины опасливо выглядывала Селина. Она предупреждающе прижимала палец к губам, страшно боясь, что разборка старших сестер разбудит малыша Рейнора, и тогда уже всем жизнь медом не покажется.

— Где надо, — огрызнулась Риана.

Она присела на краешек полки и принялась снимать обувь. Эйфория радости от концерта до сих пор не отпустила ее. И теперь ей уже было плевать и на грядущий скандал с сестрой, и вообще на все.

Она убедилась, что ее место тут.

Не в том смысле, тут, в квартире, а в этом мире, огромном и прекрасном. Равном для всех. В мире, в котором нет ни эльфов, ни драконов, ни магии. О, Риана только сейчас поняла, насколько же она это все ненавидит! Особенно магию, из-за недостатка которой все считали ее неполноценной.

От нее своротили нос спесивые эльфы и оборотни-дикари. На нее косо смотрели придворные, и даже статус старшей принцессы Хетапля не спасал от насмешливых взглядов. Ну конечно! Над такой, как она, не грех понасмешничать — некрасивая, нелюбимая родной матерью, да еще и не слишком одаренная магической силой. Темноволосая — уж не родилась ли она от бесстыдной связи на стороне? Отличная от других...

Недоразумение…

А в этом мире — она нормальная. Такая же, как все. Достойная дружбы, уважения и... любви.

Не хуже остальных.

— Я спрашиваю еще раз: где ты была?

В тот миг Гелена походила на мать особенно сильно. Тот же жесткий, если не сказать жестокий, взгляд. Та же вертикальная складка, пролегшая между бровей. То же позвякивание стали в спокойном, и оттого только более пугающем голосе.

— Гуляла с друзьями, — уперлась Риана.

Теперь она не собиралась отступать и пасовать перед напористой сестрой. Нет уж, хватит! Она будет бороться за себя и свой выбор.

— С простолюдинами? — На лице Гелены и мускул не дрогнул. — Я видела в окно, они тебя провожали до дома…

— Здесь нет ни простолюдинов, ни господ, — стала спорить Риана, но сестра перебила ее:

— Есть.

Спор, который они начали задолго до этого, снова разгорелся.

— Нет.

— Есть! — Гелена вдруг сорвалась и повысила голос. Совсем чуть-чуть, но не заметить было невозможно. — Есть люди из высших кругов, есть из низших. Твои… хм… друзья… относятся не к лучшим представителям…

— Очнись уже, мы сами здесь “не лучшие представители”, — с горечью парировала Риана. — Те, кого ты называешь местной знатью, живут не в этих многолюдных серых домах, а в красивых отдельных особняках или в других домах, тоже многоэтажных, но гораздо более обустроенных и дорогих. Мы — не они. Прими это уже. И хватит осуждать меня за все подряд. Тут другая жизнь, и нужно привыкать к ней. Я, между прочим, нашла свою первую работу благодаря друзьям.

— Твое жалованье ничтожно. Ты видела, сколько здесь нужно платить за воду и электричество? Твой так называемый “заработок” — это не повод ввязываться в плохие компании. — Гелена нахмурила брови. — Куда они тебя заведут?

— Но нам придется общаться с людьми, если мы хотим тут выжить. — Риана даже кулаки от возмущения сжала. Ногти больно вонзились в кожу. — Как ты не понимаешь?

Тут даже Селина не выдержала и в разговор вступила:

— Рина права, — встала она на сторону старшей сестры. — Александра Борисовна вот… Другие соседи… Марат… — последнее имя она выговорила совсем тихо, потупив при этом глаза. — Они все к нам хорошо отнеслись… Помогали.

Но Гелена не собиралась сдавать своих позиций.

— Этот мир опасен. Если нам повезло с парой случайных людей… — Она победно сверкнула глазами. — Да и тех — неслучайных, наверняка! Я уверена, что Кариус хорошенько проверил, нет ли здесь неблагонадежных типов, и специально отправил нас именно сюда.

Обстановка накалялась, голоса звучали все громче, и Рейнор, само собой, не заставил ждать. Сначала из спальни донеслось недовольное хныканье, а потом оттуда грянул оглушающий рев.

— Тише, девочки, — запоздало укорила сестер Селина и, тяжко вздохнув, нырнула в комнату, чтобы попытаться укачать малыша.

— В следующий раз, если будешь гулять ночами, я тебя в дом не пущу, — злым шепотом предупредила Гелена.

— В следующий раз, если будешь читать мне нотации, я вообще развернусь и уйду, — тихо огрызнулась на нее Риана.

Она впервые сопротивлялась сестре так рьяно и так успешно. И не думала, что получится вот так встать и сказать слово против. Заявить о себе. Настоять на своем мнении.

Гелена даже хладнокровие на миг потеряла, когда голос сильно повысила.

И все же где-то в глубине души Риане было неприятно и чуть-чуть стыдно. Не ради ссоры с сестрой она затевала свою позднюю вылазку на концерт. Ради другого… И ссора с Геленой теперь неприятно холодила сердце. Нельзя… Нельзя было ругаться! В чем-то ведь сестрица права — и они действительно теперь одни против целого мира. И нет у Рианы здесь никого роднее Гелены, Селины и Рейнора.

По внутренностям тут же разлилось жгучее чувство вины.

Она прошла на кухню и щелкнула кнопкой на чайнике. Его прозрачные бока подсветились синим. Внутри забулькала вода.

Принцесса потянулась за чашкой.

— И мне достань, пожалуйста, — раздался из-за спины голосок Селины. Она вошла в кухню и измученно опустилась на табурет, совершив подвиг, утихомирив малыша в рекордные сроки. — Не могу уснуть. Как местные матери вообще обходятся без нянек?

— У них же есть няньки. — Риана вспомнила недавнее недоразумение, случившееся во время злосчастного похода в клуб. — Хотя я теперь понимаю…

— Не у всех… И в Хетапле тоже… Бедные же не могут их себе позволить? — Она грустно посмотрела на город, залитый ранним солнцем. — Знаешь, ты права. Мы теперь не знатные. Обычные. Я вот думаю, это и хорошо, — заявила она неожиданно. — Хорошо, что поймем, как живут простолюдины на своей шкуре… Может, мы это все заслужили?

Селина всхлипнула и утерла нос рукавом серой, в пятнах толстовки.

— Заслужили? — в замешательстве повторила Риана.

…Когда принцессы оказались в этом чужом немагическом мире наедине с орущим наследником престола, то они все успокаивали себя, что это ненадолго. Мама не могла проиграть — просто что-то пошло не совсем так, но за ними вернутся, просто немного позднее. Обязательно вернутся, непременно, а что они скажут матери, если не сберегут маленького принца?

И каждый вечер, падая в постель от усталости, им хотелось верить, что завтра их разбудит Кариус, который заберет их назад. Или хотя бы приведет обещанных помощниц, и не надо будет морочиться с этой несчастной уборкой, бесконечной стиркой, надоевшей готовкой и набившей оскомину сменой подгузников!

Не говоря уже о непослушной технике и походах в местные лавки за провизией…

Гелена не раз с тоской вспоминала многочисленных служанок:

— Знаешь, Рина, — она настаивала, чтобы все называли друг друга по-местному, опасаясь разоблачения, ведь здесь их могли и за сумасшедших принять и упрятать в дом для умалишенных, отобрав младенца, — я ведь и не запоминала, как зовут наших служанок. Вообще не замечала их. А ведь они столько, оказывается, для нас делали… — говорила она, развешивая влажные детские костюмчики малыша Рейнора или неумело, но добросовестно отмывая посуду кисло пахнущей губкой. — И делали все без магии, как мы сейчас, — задумчиво добавляла она.

— Простолюдины все равно не справятся с магической силой, — возражала Риана, правда без особого пыла. Сейчас ей было все равно, права она или нет. Это была основа основ их мира. Магия — аристократам, труд — простым людям.

Селина молчала, боясь выдать себя.

Ведь она была настоящей преступницей — тайком учила справляться с магией одаренных простолюдинов, живущих в деревушке возле их летней резиденции. Их там оказалось очень много. Узнай кто об их магических талантах — им бы грозила тюрьма, а может, и казнь.

Но это были дети! Просто невинные дети, которым не повезло родиться с даром в Хетапле. Ведь, говорят, в далекой Санаризе детей учат магии независимо от происхождения. Но там и не люди живут, а оборотни, причем не волки, как на севере, в Лютании, а разные — и еноты, и собаки, и птицы…

У Селины душа болела за оставленных подопечных. Нужно вернуться. Спрятать их, защитить!

Но Рейнор сковывал их по рукам и ногам. Сестры часто жаловались, как много денег уходит на дорогие подгузники и смеси. Более дешевые не годились: он то не брал бутылочку, то потом мучился животом, а от подгузников на чувствительной коже возникали опрелости и сыпь.

Селина умирала от любви к крошечному братцу, гордилась, что он начал держать головку, улыбаться, учиться переворачиваться… Но ее огорчало, что других сестер все эти крошечные радости не делали немножко счастливее.

Да еще между сестрами словно черная птица пролетела. Селина ненавидела ссоры всей душой, но Риана, старшая, все чаще заявляла, что не хочет обратно. Гелена же строила планы по возвращению трона. Она подозревала, что бегством в этот мир они обязаны дядюшке Клавису, брату их отца, короля Хенрига. У Селины же в голове не умещалось, как это возможно. Родственники должны жить в мире — они же близкие люди, в них течет общая кровь…

Гелена переживала из-за денег. Они с Рианой поделили между собой обязанности прислуги, оставив на долю Селины большую часть ухода за младенцем, а сами ходили по местным лавкам, приносили не слишком вкусную еду (впрочем, Селина сейчас была рада любой), готовили, мыли посуду, убирали.

“Хорошо, что Кариус обеспечил нам возможность хотя бы полгода не думать о крыше над головой”, — думала Гелена, подсчитывая деньги.

Новый мир оказался не без добрых людей. Сердобольная соседка Александра Борисовна взяла бестолковых, как она думала, выпускниц детдома под крыло, помогая им с вещами для младенца, и с кормлением, купанием, и даже в поликлинику местную помогла записаться. И часто баловала их разными вкусностями.

Но они не ценили ее доброго отношения, принимали как должное ее помощь и требовали большего — словом, вели себя слишком надменно, словно они до сих пор были выше всех по положению в обществе. И вот добрая женщина на них обиделась, а потом уехала, оборвав связь.

Хорошо, что Гелена успела научиться у нее, как получать на молочной кухне продукты, как платить “коммуналку” — так здесь назывались специальные платежи за тепло, свет и воду, освоилась с местными волшебными аппаратами — смартфоном и компьютером. В интернете она узнала о местных магах — экстрасенсах, и была полна решимости заставить кого-то из них открыть Тропу в родной мир. Если Кариус мог это сделать, то найдется и кто-то еще.

О том, что кто-то еще может найтись и в родном мире и сослужить добрую службу заговорщикам, Гелена предпочитала не думать. Кариус и мама хранили все сведения о других мирах в строжайшем секрете. Именно поэтому они уже несколько месяцев живут здесь, и никто их не нашел. Лишь бы хватило денег. Уж магу она, когда вернется в родной мир, отплатит сполна, если найдется таковой.

Риана же, на правах старшей, нашла работу. Сначала ее пугала вообще мысль о труде, но работа оказалась даже в какой-то степени приятной: она раздавала у метро листовки с яркой рекламой магазина для неформалов, и пусть порой было ужасно жарко, шумно, а люди грубы и равнодушны, но там у нее появились настоящие друзья. И Эльдар, так похожий внешне на ее несостоявшегося эльфийского жениха, но при этом настолько отличающийся от того принца по характеру.

Селина мгновенно, едва ли не залпом, выпила свой чай, жадно сжевала конфету. Она всегда теперь ела так, словно боясь, что через минуту из детской послышится требовательный голосок маленького тирана, которого она несмотря ни на что обожала так, что Риане порой казалось: зря для них не сделали документы, что Рома-Рейнор — сын Селины. Хотя, конечно, это было бы глупо, ведь Селина по местным меркам только-только стала совершеннолетней. В этом мире, удивительное дело, выходить замуж в шестнадцать было редким исключением и часто осуждалось. Девушки выходили замуж и рожали первенцев, страшно подумать — в двадцать пять, а то и после тридцати. И говорили при этом, что надо сначала пожить для себя, попутешествовать, все попробовать…

Удивительный мир!

Как сестры не понимают, что здесь столько невероятных возможностей?

Селина подскочила к раковине, чтобы ополоснуть чашку. То же самое сделала и Риана. Вроде бы мелочь — посуду за собой помыть, и раньше это всегда казалось чем-то незначительным и простым. А теперь…

Наверное, Селина права. Они заслужили.

— Не торопись ты так… Света, — сказала Риана с участием. Сестру было жалко, все же она взяла на себя самую трудную работу. И пусть Селина уверяла, что она обожает малыша, Риана видела, как же ей трудно. Красота юной девушки поблекла, кругленькое личико осунулось, кожа стала какой-то землисто-серой, а вся местная немногочисленная косметика сиротливо лежала в красивой пластиковой сумочке, потому что у Селины не было сил и желания заниматься макияжем. Волосы она сворачивала в гульку, совсем позабыв о тех изысканных прическах, которые делали ей горничные. Да и откуда тут взяться горничной?

— Он плачет, — вздохнула Селина. — Зубки, наверное, полезли. Хоть бы температуры не было в этот раз!

Риана прислушалась к негромким всхлипам Рейнора, грозящим перерасти в истинно королевский ряв. Солнце вовсю светило из-за занавески, и успокоить мальчика теперь представлялось почти невыполнимой задачей. А значит, придется кормить, мыть, менять подгузник, качать…

При мысли о смене подгузников Риана скривилась: это была самая нелюбимая ей часть ухода за младенцем.

Селина тяжко вздохнула, устало побрела в комнату. Ее понурый вид всколыхнул в душе старшей принцессы чувство вины. Она-то всю ночь развлекалась в хорошей компании, а бедняжка Селина…

— Я возьму братика, — сказала Риана сестре и вперед той поспешила к кроватке.

— Спасибо, — только и смогла выдохнуть Селина.

Риана забрала Рейнора и принялась возиться с ним. Из-за полученных впечатлений уснуть в ближайший час все равно не получилось бы, так уж пусть лучше сестра выспится, чем сама Риана потратит ценное время впустую: будет гонять в голове мысли и пялиться в потолок.

Или продолжит ругаться с Геленой.

Если укачивать Рейнора, то сестра точно не станет продолжать разборку.

Тем более подгузник, кажется, не грязный, а только мокрый — вот удача!

Селина попыталась помочь ей и подогрела смесь, но, вручив Риане бутылочку, прилегла на кровать. Закончив с переодеванием и кормлением, Риана увидела, что Селина уже спит без задних ног.

“Совсем вымоталась, бедная”, — пожалела ее старшая.

Она вышла в гостиную и стала прохаживаться по ней, потому что тогда малыш молчал. Правда, он уже не висел на плече безвольной запеленутой куклой, а активно вертел головенкой и выгибался, так что приходилось держать его очень крепко.

В голове Рианы бурной рекой проносились воспоминания о вчерашнем вечере, и, кажется, их уже накопилось на целую отдельную жизнь.

Лучшую жизнь, полную радости и предвкушения первой любви…

И, пожалуй, это был лучший вечер в ее жизни!

Самый лучший из всех тех вечеров, что они провели здесь, в Москве. Пусть Марат водил их в местный элитный клуб, но куда той музыке и тем коктейлям до разухабистого панк-рока и пива с луковыми колечками!

И уж точно лучше любого из прошлой, королевской жизни. Там, в родном мире, Риана и помыслить о подобном времяпрепровождении не могла. О том, что рядом будет столько людей — не охранников, не фрейлин и даже не сестер, — а самых разных, молодых и не очень, незнакомцев, дружно орущих песни любимой группы, а потом так же дружно веселящихся за тесно набитыми столиками трактира, который здесь назывался баром. И все вели себя так, словно были членами какого-то неведомого братства, сплоченного крепкими теплыми узами.

В голове она раз за разом прогоняла их общение с Эльдаром. Как он невесомо коснулся ее пряди волос, выкрашенной в чудесный синий цвет. Как он смотрел на нее. Его глаза словно видели ее насквозь, как будто он понимал, что Риане он кажется самым дорогим, самым лучшим человеком в мире. Видел — и даже не думал насмехаться над ее чувствами.

Даже медлил, словно она все еще была королевской особой, а он — всего лишь менестрелем, который не должен и в мыслях позволять себе заглядываться на принцессу..

Его голос… Волшебный голос, поющий о том, что он готов пойти за своей любимой даже в другой мир, чуть хрипловатый — наверное, от курения.

Риана вспомнила его губы, плотно сжимавшие тлеющую сигарету, и на ум пришли совсем крамольные мысли.

Ей вдруг представилось, что эти губы касаются ее. Захватывают и целуют, сводя с ума. А сильные руки, ловко умеющие обращаться с гитарой, обнимают ее так крепко и так нежно…

Смущенная собственной дерзкой фантазией, принцесса крепко зажмурила глаза от стыда и густо покраснела. Как хорошо, что никто не может прочитать ее мыслей!

Из сладких воспоминаний ее вырвало кряхтение братца, недовольного, что его “няня” остановилась. Риана встряхнулась и снова зашагала туда-сюда.

Но воспоминания снова захватили ее.

Это она тут краснеет от мысли о поцелуе, а вообще там, в компании, очень свободные нравы. Паук на концерте весьма неприлично прижимался к какой-то девушке, одетой в откровенное платье — короткое и сильно декольтированное. Еще одна незнакомая парочка так непристойно тискалась на диване, не смущаясь шуточек приятелей и окликов вроде: “Ну вы там не увлекайтесь!”

В родном мире так говорили обычно о простолюдинах — они, мол, как животные, у них нет утонченности чувств, гордости и этикета. Вскакивают, как коты на кошку. Впрочем, Риана как-то видела, как ее кузен Стуриал, сильно пьяный, едва ли не валился на одну из служанок, а та покорно терпела его распускание рук. Риана тогда резко окликнула девушку, и та сразу вырвалась и убежала. Стуриал тогда грозился и ругал Риану на чем свет стоит — в основном, конечно, прошелся по ее якобы сомнительному происхождению, но, протрезвев, обо всем забыл.

Риана поймала себя на мысли, что всегда ненавидела пьяных, они ассоциировались у нее с кузеном и отчасти с дядюшкой Клависом. Но почему-то посетителям концерта она прощала их неумеренную любовь к спиртному.

Потом, когда Селина проснулась и забрала Рейнора, Риана взбодрила себя чашкой крепкого кофе и отправилась на работу. Она могла бы и не приходить сегодня, но ей хотелось снова увидеться с теми, с кем она делила радость концерта и прогулки после него. Еще раз услышать об Эльдаре, как его хвалят. А может быть, узнать хоть что-то о его тайне.

Салон открывался в десять. Утро выдалось по-летнему жарким, обещая в середине дня настоящий зной, когда асфальт раскалялся так, что возле метро было стоять невозможно, приходилось скрываться в прохладе перехода.

Чтобы не заснуть, принцесса купила по пути банку энергетика. Этот странный напиток очень любила Агнесса, но принцессу он всегда немного пугал. Уж очень походил по запаху на одно хетапльское зелье. Его как-то подлили Риане в бокал — хотели выяснить, дочь ли она короля или, может быть, кого-то другого. Злые языки чаще всего намекали на Кариуса, потому что он появился при дворе непонятно откуда вскоре после рождения Рианы. Проверка не получилась — принцессу вырвало после первого глотка…

Риана пересилила себя и глотнула местного “зелья”. Оказалось, не так уж и плохо на вкус. И действительно бодрило.

В салон Риана пришла первая. Пришлось ждать Банши, так как у принцессы не было ключей. Та явилась практически впритык к открытию, взглянула удивленно:

— Ты рано. И такая бодрая. А я еле встала… — зевнула Банши. — Девчонки сейчас подойдут. Посидишь за администратора немного?

— Да. — Риана с гордостью прошла за стойку и взобралась на кожаное высокое кресло. — А что делать надо?

— Отвечать на звонки, если будут.

— А что отвечать?

— Меня звать.

К счастью, позвонила только одна девушка и попросила перенести ее запись на другой день. Через четверть часа пришли Агнесса и Стелла. Потом явился Паук. Все принялись делиться впечатлениями о пятничном вечере.

— Концерт крутейший был! — Агнесса достала смартфон и принялась хвастаться фотографиями. — Паук, девчонки, вам скинуть?

Все закивали, зашумели, принялись обсуждать кто, где и как получился. Риана смотрела из-за плеча Банши и помалкивала, радуясь каждому фото, где было видно Эльдара.

Разговор естественным путем свернул на уход солистки.

— Это конец, похоже, — пессимистично заметила Агнесса. — Не представляю, чтобы Эльдар предложил кому-то заменить Джейн.

— А он уже предложение сделал, — хитро заметил Паук. — Риане. — И от полноты чувств хлопнул ту по плечу так, что принцесса чуть со стула не улетела.

— Ого! Это правда? — Девушки разом повернулись к Риане и посмотрели на нее с уважением. — Это же круто! И ты молчала?

— Обязательно соглашайся! — хором объявили Агнесса и Стелла.

— Ты же сказала ему “да”? — Губы Банши растянулись в улыбке.

— Я… — растерялась Риана, но тут же взяла себя в руки. Ее ведь никто не осуждал. Наоборот, все поддерживали. — Я обязательно попробую…

Словно в подтверждение, что она все делает правильно, телефон пиликнул. Пришло сообщение от Эльдара.

Риана непонимающе уставилась на адрес. Следом прилетел скриншот карты с отметкой нужного места. И короткое “В воскресенье, в десять. Жду”.

— Ты ж там не бывала? — сказала Банши.

— Да. А где это? — спросила принцесса.

— В гараже у Паши, — сказал Паук. — Да ты не волнуйся, ты ж рядом с Эльдаром живешь, поедете вместе.

Вместе…

Риана улыбнулась. В этот момент дверь открылась, впустив незнакомую девушку.

— Я на покраску, — сказала она.

— Проходите, — улыбнулась Стелла.

После обеда Риану неумолимо заклонило в сон, и ее отпустили домой. Она даже нерозданные листовки не стала возвращать, унесла их с собой в сумке.

Спала до самого вечера.

А вот в ночь с субботы на воскресенье не удалось поспать никому из сестер. Та еще была ночка! Рейнор орал как резаный и, как звереныш, вгрызался разбухшими деснами в синюю игрушку из местного материала, который все тут называли силиконом. Селина убирала эту странную штучку в морозилку, чтобы жидкость, находящаяся внутри, замерзла и хоть немного охладила воспаленный ротик несчастного принца.

Гелена не разговаривала с сестрой. Риана делала вид, что ее это не волнует, хотя на самом деле, конечно, чувствовала себя виноватой. Особенно когда утром, проснувшись после полутора часов дремы, соврала, что идет на работу, а сама собиралась в эти таинственные гаражи. Что это вообще такое? Она еще не обзавелась привычкой, как Гелена, искать в смартфоне непонятные слова. Риана смутно помнила, что гараж — это что-то вроде конюшни для машин, но при чем тут тогда музыка?

— Ты только посмотри! — сказала Гелена, глядя в окно.

— А? — ответила Селина, отработанными движениями меняя подгузник. Глаза у нее при этом были закрыты и открылись, только когда старшая сестра произнесла: “Посмотри”.

— Я заметила, она накрасила глаза, — сказала Гелена. — Обычно, когда она идет в свой разбойничий притон, она так не делает. И сейчас она не идет к шоссе. Стоит и ждет.

— Хорошо… — невпопад сказала сонная Селина.

— Тебя это разве не волнует? — строго спросила у нее Гелена.

— Что, прости? — протянула в ответ Селина и зевнула, забыв прикрыть ладонью рот.

— О! И ты туда же, — отчитала ее за это сестра. — Вы с Риной с каждым днем все сильнее начинаете походить на местную чернь. И говорите похоже. Про манеры забыли.

— Прости, — жалобно произнесла Селина.

Гелена смягчилась. В конце концов, Селина младшая из них, а на ней лежит такая ответственная работа — сберечь наследника хетапльского трона. Ведь жизнь младенца так хрупка, а Селина бдит своим неусыпным оком, и мальчик растет, крепнет…

— Да, пожалуй, я была резка. Прошу прощения. — Гелена поняла, что зря напала на сестру. Пришлось признать: — Ты права. Негоже королевской особе возиться с грудным младенцем. Это не может не сказаться на всем... Так мы долго тут не протянем. Надо спасать положение.

— Спасать?

Гелена вздохнула и собралась, чтобы не выдать очередную резкость. Ведь она уже не раз делилась с Селиной своими тревогами относительно Рианы. Вот вроде старшая, а ума — как у ребенка. Ну разве можно якшаться с простолюдинами, да еще и в чужом мире? Такие люди опасны. Во всех смыслах. Если не обидят напрямую, то втянут во что-нибудь. Им только еще одного младенца не хватало, тем более бастарда! А ее внешность? А манеры? Ей же еще замуж выходить, и желательно не за какого-нибудь захудалого барона.

— Я пойду к местным магам, — сказала Гелена.

— Но тут же нет магии? — удивилась Селина.

— Есть. Кариус рассказал многого про этот мир. — Гелена понизила голос и наклонилась ближе к сестре. — Я все узнала. Здешние маги называются экстрасенсы. Среди них есть сильные и могущественные, их даже по телевидению показывают, значит, уважают и ценят. Я отыщу их и потребую открыть портал. Заплатим золотом, если все получится — переправим сюда из Хетапля.

— Ох… — только и смогла простонать Селина. — Не знаю даже... Мне кажется, нам лучше в это не ввязываться.

— Мы не можем рисковать, Светлана, — сказала Гелена жестко, даже в гневе не забыв местное обращение. — Рина может попасть в беду. О нет!

Гелена ахнула.

Селина даже выглянула в окно. К Риане подошел мужчина с длинными светлыми волосами, с черным чехлом за плечами, и они вместе отправились куда-то между домов.

— У нее есть тайный поклонник, Светлана. — Гелена вздрогнула от предвкушения близкой беды. — Менестрель, бродяга… Ну вот что: оставайся с Рейнором, а я немедленно иду к экстрасенсу. Сию же минуту!

Глава 1.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

— Ну? Удалось? — вырвалось у Виктора, едва Алекс появился на пороге.

Но Алекс не ответил, а вбежал в комнату, захлопнул дверь, активируя защитное заклинание, и бросился к столу. Вытащил из-под него две бутылки, бросил Виктору.

— Выливай!

— Да в чем дело?

— Шмонать будут, — произнес он отрывисто. — Маги смерти объявились.

— Да-а? — У Виктора засверкали глаза. — Общий сбор? Выступаем?

Сильверстоун смерил его пренебрежительным взглядом:

— Вик, ты сбрендил? На подвиги потянуло? Ты думаешь, с ними заставят сражаться зеленых первокуров? Щас уже небось декан ваш сюда телепортируется. Но обыскивать комнаты будут — это факт, поэтому выливай компромат, пока я спрячу кое-что посерьезней.

Виктор хмыкнул и вылил содержимое бутылок в раковину, сами бутылки он потихоньку выбросил за окно, пролевитировав их подальше от корпуса артефакторов. Внешне оставаясь холодным, в глубине души он просто кипел от гнева: академии грозит опасность, а студентов-боевиков распихают по норам, словно этих недотеп с бытового факультета! Он, Виктор Берхарт, потомственный боевой маг, он с детства был обучен получше прочих и вполне мог бы быть полезен…

Каждый студент Визард-гейта знал: маги смерти — это вам не шутка! И пусть рядом с академией их уже давным-давно не видели, страх, подогретый рассказами опытных драконьих всадников, жил в сердцах студентов. Ведь там, у границ, скрывалось само зло. Те, кто пошел против самой природы и посмел замахнуться на неприкосновенное, можно сказать, на святое…

От мыслей его отвлек звон стекла и ругательства: видимо, бутылки почему-то упали, и хорошо если не кому-нибудь на голову. Виктор схватился за преобразователь и скривился:

— Кристалл переключился в аварийный режим!

Неужели все настолько серьезно?

— Мой работает. — Сильверстоун тем временем спрятал что-то важное для себя и расслабленно плюхнулся в кресло. — У тебя-то ничего запрещенного не хранится? Сигареты, пиво, женское бельишко, нелегальные кристаллы? — осведомился Алекс, потянувшись за гребнем. Его длинные волосы изысканного светло-фиолетового оттенка растрепались, и он принялся приводить их в порядок. — Если так, то срочно беги к себе.

— Мне скрывать нечего, — гордо вскинул подбородок Виктор. — У меня, как у старосты, кристально чистая репутация.

— Ну нечего так нечего, — согласился Алекс, сражаясь с особо упорным колтуном. Он прикоснулся к кристаллу и зашипел: — А, проклятье! Представь себе, значит, всем блокировали эту академическую дрянь. — Он указал на кристалл. — Мой тоже только что отключился.

— Значит, дело серьезное, — нахмурил светлые брови Берхарт. — Ты их там видел? Магов смерти?

— Нет, — мотнул головой Алекс, прочесав наконец-то волосы. — Значит, расскажу по порядку: я пошел в драконюшни ради того дельца, о котором мы с тобой договорились.

— Успел?... — с надеждой спросил Берхарт, хотя уже знал ответ. — Эти проклятые маги помешали?

— Да какое там! Там оказались лишние свидетели.

— Кто? Преподы? Работнички? Тебя видели? — забросал приятеля вопросами Виктор.

— Обижаешь. Я был под чарами невидимости.

— Как ты их сделал? — изумленно присвистнул Виктор.

— Неважно. А кто… Там оказалась бытовичка, как ее там, фамилию не помню, такая, на булку похожа. Ее братец там в драконюшнях еще работает. И эта рыжая бестия, с которой тебя посадил наш старикан алхимик.

— Доу?! Что там делала эта дрянь?

— Магия с тобой, Вик, зачем так говоришь об этой девчонке? — закатил глаза Алекс.

— Говорю как есть. — Взгляд Виктора сверкнул льдом.

— Уж не запал ли ты на нее?

— Я? На эту криворукую деревенщину? — Виктор скрестил руки на груди. — Не мели ерунды, Алекс.

— А мне показалось…

— Тебе — показалось, — отрезал Берхарт.

На миг ему представился гневный, полыхающий огнем взгляд Меллии, стоящей с ним нос к носу, когда он впервые увидел ее и сестрицу, прибежав на взрыв в общежитии.

Смелая до безрассудства…

…опозорившая его на тренировке!

— Значит, показалось, — легко согласился Алекс, и Виктор напрягся. Это было непохоже на Сильверстоуна, тот так легко соглашался, лишь когда задумывал очередную авантюру.

И на этот раз интуиция не обманула Виктора.

— Тогда я ее забираю себе, — сказал Алекс, стягивая блестящие волосы резинкой.

— Что значит — забираешь? — напрягся Берхарт.

— Я думал, что она тебе нравится, и, как честный человек, не мог ухлестывать за девушкой друга, но раз тебе на нее плевать, то я займусь ей. Мне нравится, что она такая безбашенная, как раз такая мне и нужна. Всегда нравились женщины с огоньком. Да и на внешность ничего такая.

— Ты вообще-то помолвлен, — сказал Виктор.

Сердце почему-то дрогнуло и пропустило удар при словах Алекса о Меллии.

— Ну и что? Ты же знаешь, в таких родовитых семьях, как наши, помолвка заключается задолго до фактического заключения брака. Невеста моя в столице, а свадьба еще не скоро — лишь после выпуска… Так что самое время мне вкусить холостяцкой жизни. — Алекс смотрел на друга с усмешкой, словно уверенный, что Виктор начнет возражать и выдаст свои чувства.

Но Берхарт стоял с каменным выражением лица.

— Не забывай, я староста боевиков, Алекс. Доу и так в учебе не блещет, а если ты задуришь ей мозги, то у нашего факультета упадет средний балл.

— Средний балл! — захохотал Сильверстоун. — Никогда не слышал ничего смешнее. Ну ты и зануда, Вик. Что-то не верится мне, что ты только о чести своего факультета переживаешь. Хочешь пари?

— Пари? — поднял бровь Виктор.

— Именно. Спорим, что я приду с ней на Зимний бал? Как ее парень.

Виктор молчал.

— Боишься продуть? — подначивал Алекс. — Или все же сознаешься, что и сам к ней неравнодушен?

— Не мели ерунды. Меня интересует, на что именно мы спорим. — Виктор не спешил пожать протянутую руку.

— На… Хм, если я проиграю, то ты получишь от меня тот усилитель. Насовсем.

— Твой усилитель — полный хлам, — сжал губы Виктор. — Сам знаешь, что он не сработал на тренировке…

— Да я уже разобрался, где был просчет. Будет работать как миленький. И ни одна живая душа не заподозрит, и никакие артефакты его не засекут. Я дам тебе еще раз его на испытание, идет?

— Идет, — нехотя согласился Виктор. — По рукам?

— Стой, стой! А если выиграю, то ты пригласишь на бал кого-нибудь из бытовичек. Кудрявенькую, например, что возле сестер Доу трется.

— Джун Поттс? — Виктор отшатнулся. — Ты с ума сошел? Я — и эта… эта нищенка…

Сегодня почему-то Сильверстоун взбесил его как никогда раньше.

— Ну, так будет интереснее. А то вдруг тебе и впрямь плевать на то, что я закадрю рыженькую Доу. Принимаешь пари? Учти, если не примешь, то я все равно подкачу к нашей боевой красотке. И на объездку тоже, пожалуй, останешься без усилителя, — с коварной улыбкой произнес Алекс.

— Ладно… Принимаю, — решился Виктор и каким-то отчаянным жестом пожал руку приятеля.

Магией договор скреплять не стали — учебные преобразователи работали в аварийном режиме, да если бы и нет, только полный идиот будет им пользоваться для заключения пари. Только выволочки от деканов не хватало…

— Ты меня отвлек своими глупостями, — сказал Виктор. — Наверное, я и правда к себе пойду. Неспокойно как-то. Мало ли чего в нашей общаге вытворят, а тут проверка…

— Поздно, — ответил Алекс. — Не выпустят, раз наши кристаллы в аварийном режиме. Сиди здесь. Давай по кофейку пока.

И пока Алекс вызывал прислугу с кофе, Виктор стоял, уставившись в окно.

Проклятый Сильверстоун был прав — его волновала не только честь факультета…

Он терпеть не мог Меллию Доу, но почему-то страстно желал, чтобы она устояла перед очарованием Алекса.

Впрочем, может, Алекс зря так самоуверен? Ведь его помолвка с леди Николь Бримстон-Холивуд ни для кого не секрет. Девчонки обожают сплетничать о предстоящих свадьбах, а эта Доу — та еще гордячка, хоть и деревенщина. Даже странно, с чего бы ей так нос драть. Подумаешь, принцесса нашлась!

Они не успели допить кофе, как к ним нагрянула проверка во главе с деканом факультета артефакторов. Мисс Кристина Грейн лично магически поверила комнату, после чего Виктор вежливо обратился к ней:

— Разрешите мне вернуться в корпус боевиков? Видите ли, тревога застала меня в гостях у друга. Я, как староста, должен быть рядом со своими сокурсниками. Вдруг кому-то нужна помощь, или натворят что-то в панике…

— Похвальное стремление, студент… — декан факультета артефакторов наморщила лоб, припоминая, — Берхарт, правильно?

Виктор кивнул.

— Вы похожи на своего отца. — На этих словах Виктор слегка помрачнел. — Что ж, вы можете отправиться, но только в сопровождении.

— Я не нуждаюсь в сопровождении. — Виктор скрестил руки на груди.

— А я не нуждаюсь в неприятностях. Маги смерти — это не нашествие клопов или бродячая собака на территории. Это реальная, серьезная опасность. Пока я отвечаю за вашу сохранность. Вы еще пригодитесь миру, студент Берхарт, когда окончите курс наук. — Кристина сдержанно улыбнулась.

Виктор был недоволен, но все же дисциплинированно дошел до своего общежития в сопровождении двух охранников академии. Это были боевые маги средней руки, но имевшие дело с опасными ситуациями.

Берхарт прошел по коридору в свои апартаменты, но чуть замедлил шаг под дверью, где жили эти злополучные Доу. Из-под двери выбивалась полоска света, а внутри слышались приглушенные рыдания.

Секунду Виктор боролся с искушением подслушать, но напомнил себе, что такое поведение недостойно потомственного боевого мага, и прошел к себе. Он был напряжен, словно пружина, ожидая, что если не маги смерти совершат какую-нибудь пакость, то эти безродные сестрицы устроят очередной переполох.

Сестры тем временем приходили в себя после нервного потрясения.

Весь путь до общежития Ланию колотил озноб.

Они бежали бегом. Меллия больно тянула за руку, вцепившись в запястье сестры пальцами так, что у Лании кожа там посинела.

Внимания на двух неизвестно откуда бегущих студенток никто пока не обращал. И без них суматохи хватало. По двору академии метались люди: преподаватели, старшекурсники, персонал. И со всех сторон упорно неслось уже знакомое:

— Маги смерти! Маги смерти напали…

Лания была так ошеломлена, что сразу даже и не связала разрушение защитного кристалла и атаку этих самых магов. Мел затащила ее за кусты, где, бледная как смерть, пряталась Камилла.

— Девочки, сюда! Давайте скорее… — Она указала на узкую тропинку, петляющую меж розовых кустов. Прижала палец к губам. Пояснила: — Нужно остаться незамеченными.

— Я не собираюсь прятаться от каких-то там магов смерти! — попыталась возмутиться Мелия.

— Да не от них, — испуганно зашептала Камилла. — Сейчас боевики и охрана начнут проверять всех. У них наверняка возникнут вопросы, почему две первокурсницы ходят ночью по территории одни. Вон, боевики уже перед входом своих студентов осматривают.

Меллия нахмурилась. Там действительно стояла пара боевых магов из охраны, а перед ними с виноватым видом застыла сладкая парочка со старших курсов — парень-боевик и девушка с артефакторного, судя по цвету и длине мантий. Не задалось, похоже, их ночное свидание…

— Понятно, — смирилась принцесса. — Не будем подставляться.

Бытовичка провела их каким-то секретным путем. Остановилась у стены общежития боевиков. Позвала тихо:

— Мисс Риббит…

В стене, там где на первый взгляд была плотная каменная кладка, вдруг прорезалась незаметная дверь. Из-за нее выглянула огромная жаба в нарядном переднике. Она была раза в два больше тех волшебных лягушек, что приходили вместе со старшей горничной.

Жаба сердито квакнула и указала тройным бородавчатым подбородком на сестер Доу.

— Они со мной. Пропустите нас, пожалуйста, по служебному ходу, — принялась умолять ее Камилла. — Очень прошу.

— Нет, — пробулькала жаба весьма неразборчиво. — Нет-нет.

— Ну, миленькая мисс Риббит, ну я вас прошу! — Камилла сложила вместе ладони. — Ну, будьте милосердны! Спасите этих заблудших студенток. Они ничего плохого не сделали. А я вам ваших любимых пирожков с комарами испеку и суфле со взбитой ряской сделаю. Хорошо? Вы же добрая, мисс Риббит!

— Да-да, — подключилась к уговорам Меллия. — И очень красивая.

Лания на секунду испугалась, что мисс Риббит сейчас рассердится и хлопнет дверью, но, к ее удивлению, эта неприкрытая лесть возымела результат: жаба пропустила их.

Служебный ход вывел под лестницу, там они с Камиллой и простились.

— Ох, девочки… — Бытовичка зажмурилась и крепко обняла сестер.

— Мы тебя не выдадим, — успокоила ее Меллия. — Пусть меня хоть пытают!

— Я не за себя беспокоюсь, а за вас, — сказала Камилла, перед тем, как уйти. — Слышали, у входа говорили — ваш декан вернулся. Проверять будет! А он у вас такой строгий! Берегите себя…

На лестнице зазвучали голоса, и девушка быстро исчезла в тайном проходе.

Сестры пулей забежали к себе. И вовремя: в начале коридора раздались шаги проверяющих, постукивания в двери и голоса. Пока обойдут те комнаты, еще есть время отдышаться.

Лания не выдержала и разрыдалась, обреченно плюхнувшись на ближайший стул.

— Тихо! — зашипела на нее Меллия и прислушалась. — Кажется, за дверью кто-то есть… — Она прижала палец к губам, потом выдохнула: — Нет, наверное, просто кто-то мимо шел в свою комнату… Ты чего ревешь, Лани?

— Это все я… — прошептала упавшим голосом Лания. — Это все из-за меня… Чуть не случилась катастрофа…

— Эй, ты о чем? Что из-за тебя? — Меллия принялась трясти ее за плечи. — Приди в себя скорее. У тебя шок, да?

— Я виновата, — повторила Лания, буравя пустым взглядом дверь. — Я чуть не погубила всех. Тебя, Герберта, драконов…

— Да о чем ты вообще? — Меллия кинулась к графину с водой. Наполнила стакан. — Это вылазка — вообще-то моя идея. Уж если кого и накажут — так это меня.

— Я снова колдовала, Мел, — призналась Лания. — Без кристалла. Думала, в этот раз получится, потому что я учла прошлые ошибки… Помнишь, какой был взрыв в прошлый раз?

Сестра сунула ей под нос стакан.

— Выпей и успокойся. Ты тут вообще ни при чем. Какой еще прошлый раз? Это маги смерти виноваты! Ты что, не слышала, из-за чего все вокруг всполошились?

— Да нет! — принялась спорить Лания, все еще всхлипывая и давясь глотками. — Это я… Я! Снова ошиблась и чуть не погубила нас всех!

— Не ты, — сердито приструнила ее Меллия. — Это не ты, — повторила мягче. — Там все преподы на ушах стоят. Думаешь, они не смогли бы тебя вычислить в два счета? Да они бы твою незаконную магию сразу распознали, как в тот, первый раз, когда не то что препод, а этот слабак староста раскусил, в чем дело. Но они все там озабочены какими-то магами смерти. Думаю, все просто так совпало. Случайно.

— Думаешь? — В глазах Лании мелькнула надежда.

— Конечно! — пообещала ей Меллия. — Маги смерти напали в тот миг, когда ты решила попробовать свое колдовство. Вот и все. Обычная случайность!

— Ну, я не знаю… — Лания отвернулась и потупила взгляд. — Мое колдовство было довольно сильным. И успешным…

— Тебе показалось, — помотала головой сестра. — Ох! Главное сейчас, чтобы Герберту и Камилле из-за моей выдумки не досталось.

— Надеюсь, он не пострадал, — забеспокоилась о драконюхе Лания. — Он ведь там остался…

— Сейчас нас проверят, и я попробую выбраться из общаги, чтобы все разузнать, — решила Меллия.

Ее тоже беспокоила судьба бытовички — удалось ли ей благополучно добежать до своего корпуса? — и ее брата, но еще больше принцессе хотелось разузнать про этих самых магов смерти. Отчего их все так боятся? Чем они так страшны? Как хоть выглядят-то? А если быть совсем честной, то Меллия уже представляла, как ринется в бой с ними и покажет всем этим заносчивым боевикам, кто тут настоящая воительница. Эх, скорее бы оседлать дракона! Желательно самого могучего и грозного…

— Нет, — оторвала ее от мыслей сестра. — Не нужно никуда пробираться. Особенно на ночь глядя! Нам и так проблем хватает. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания. И так нас Камилла выручила.

— Ла-а-адно, — хмуро согласилась младшая, а Лания посмотрела на нее пристально, как бы оценивая, насколько та искренне говорит. В конце концов, с Меллии станется искренне пообещать, а потом поддаться соблазну отправиться на поиски новых приключений…

Послышались шаги. Совсем близко. Мужские.

— Проверка, — шепнула Лания тихо.

В ее душе поднималась волна паники, и нехорошие предчувствия заставляли сердце биться быстрее.

— Ну да, — отозвалась Меллия без особого волнения. — Да не трусь, это для галочки. Они ж ко всем заходят. Не разрыдайся только. Ты же раньше такая серьезная была, а тут раскисла, в какую-то плаксу превратилась!

Лания усилием воли прогнала подступившие слезы. Сестра права: ведь во дворце Ланию всегда хвалили за холодную голову, ум и расчетливость и прочили блестящее будущее в магических занятиях. Иначе ей нипочем не овладеть местной магией, и противный Дерек Грей будет смеяться над ней! Почему же здесь она не может сдержаться?

Лания сняла очки и принялась тереть глаза платочком.

Раздался громкий, уверенный стук в дверь.

— Доу, откройте, — потребовал властный голос.

Сам Дерек Грей! Лания была готова под кровать спрятаться, но лишь сжалась в комочек. А Меллия, бросив на сестру предупреждающий взгляд, кинулась открывать.

— Добрый вечер, профессор Грей, — произнесла она приветствие, пытаясь замаскировать неприязнь к нему суховатой учтивостью, но получалось не очень. — Вы на Лани не обращайте внимания. Она очень магов смерти боится, вот и плачет. А так у нас все в порядке.

— Я сам способен посмотреть, в порядке у вас все или нет, — отрывисто бросил декан.

Он прикоснулся к своему кристаллу и обвел комнату внимательным взглядом. Задержался на Лании, медленно ощупывая ее глазами. Заплаканное лицо, острые ключицы, выглядывающие из-под помятого расстегнутого воротничка, руки, нервно протирающие очки платочком.

— Пройдемте со мной, — сказал Грей резко.

— Что? — в страхе пискнула Лания.

— Зачем? Мы ничего не сделали! Сидели тут, никаких магов смерти не видели! — начала возмущаться Меллия, но декан резко одернул ее:

— Помолчите, Доу, пока я на вас не наложил “маску молчания”!

— Но…

— Я сказал — молчать! Сидите спокойно. Не съем я вашу драгоценную сестрицу. А вы давайте, побыстрее!

Он вывел Ланию в коридор. Проверка на их этаже уже закончилась, все перешли на другой. Меллия приоткрыла дверь и смотрела, как сестра, понурившись, плелась за вышагивающим впереди Дереком Греем. Переведя взгляд вправо на какой-то шорох, с изумлением увидела, что из другой комнаты вслед удаляющейся парочке озадаченно смотрит староста Берхарт.

Глава 1.3. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль

В Ночь истины под величественными сводами храма Пяти пророков творилась история. На краткое мгновение приоткрывалась завеса, скрывающая будущее, и опускалась вновь.

Лишь избранным дозволялось заглянуть туда и узреть то, что предначертали небеса правителям — а вместе с тем и их подданным, от знатного вельможи до самого последнего нищего.

Избранными были жрецы. Магам, при всем их могуществе, не был доступен дар прорицания, и даже старейшины гильдии порой обращались к служителям храма за помощью.

Не всегда небеса снисходили к смертным, но в Ночь истины — это было непреложным законом мироздания.

Жрец сидел, облаченный в чистую парадную рясу, готовясь к Ночи истины. Прислужницы уже благоговейно омыли его в семи водах, с добавленными в каждую ритуальными благовониями или экстрактами растений. Все они очищали разум и укрепляли дух, делали ясной память, чтобы ни малейшая деталь сна не была упущена.

Одна из прислужниц, тихо ступая, вошла. Почтительно склонившись, поставила у ног жреца ритуальный хлебец и напиток.

Служитель храма медленно, сотворив краткую молитву, поднес к устам чашу и отпил, отломил пальцами хлебец и положил в рот.

Закончив с ритуальным подношением, он встал и проследовал в ту келью, где ему предстояло провести ночь.

Прислужница тем временем хитро посмотрела ему вслед, вытащила из-под юбки тряпочку, тщательно обтерла ей чашу и только после этого унесла поднос.

Во время ритуала жрец особенно не волновался.

Во-первых, потому что это делать было нельзя. Во-вторых, потому что его собственный опыт и опыт предыдущих служителей культа подтверждал, что высшие, превосходящие по мощи даже саму магию, силы обычно посылали довольно четкие видения. Там даже расшифровывать почти ничего не нужно или разгадывать, практически все символы были записаны и разгаданы поколениями служителей до него…

В записях, оставшихся в храме, хранились свидетельства предыдущих ритуалов и предсказаний. Все они были похожие. Подробно описывалось восхождение нового правителя на трон. Предупреждения об опасности, если таковые случались, приписывались по низу отдельной заметкой. Иногда они были прямыми: “Во второй половине правления государя такого-то в праздник урожая за колонной главного зала, вероятно, будет прятаться убийца”. Или образные: “Черный ворон, клюющий золото, был виден во второй половине правления — как предупреждение о возможной крупной краже из казны”.

Что он видел в прошлый раз, когда восходил на престол король Хенриг?

Как ни странно, святые пророки не показали тогда ему безвременной кончины короля. Его сон был безмятежен и тих, обещая долгое спокойное правление… лишь под конец сна появились эти крысы… Да, вот запись, сделанная его рукой много лет назад: “Черная и белая крысы-близнецы поменялись местами. Возможен подлог в государственных документах”…

Жрец кивнул сам себе и ухмыльнулся. Не в документах, похоже, было дело, а в предательстве королевы. Поменяла мужа на полюбовника, вот что эти крысы-близнецы тогда означали… Но кто бы мог ожидать такой вопиющей безнравственности от девушки, воспитанной в безусловно порядочной знатной семье?

Что же будет в этот раз?

Ведь камень в короне зажегся не сразу, что было само по себе дурным предзнаменованием…

Он помотал головой. В конце концов, это не его дело. Пусть толкователи разбираются! Его дело — узреть судьбоносное видение и точно пересказать его новому королю.

В келье все было приготовлено к таинству.

Большая удобная кровать — не на жестком же полу совершать столь важное для страны действо — была принесена, установлена и застелена душистым бельем. Приятный запах лаванды и роз витал в душном воздухе.

Улегшись на мягкую перину, жрец блаженно закрыл глаза, вдохнул полной грудью, прошептал ритуальную фразу и…

…провалился в сон.

Если бы он знал, что увидит подобное, он бы отказался. Он бы оставил свой пост! Сбежал! Но сон было не предугадать заранее и не прервать сознательно, поэтому пришлось досмотреть кошмарное действо до конца.

Сначала предсказатель увидел какой-то зал.

Это был не просторный и светлый праздничный зал дворца, а какое-то тесное и не особо большое помещение, ярко и аляповато украшенное, забитое под завязку людьми в уродливых и пошлых одеждах. Кошмарная музыка, ужасно громкая, чудовищная, как стук по кастрюлям пополам с кошачьими воплями по весне, невыносимо резала слух. Во главе длинного, уставленного непонятными блюдами и стеклянными бутылками пиршественного стола восседала какая-то парочка в непривычных облачениях.

На низком помосте кривлялся мужчина в странном блестящем костюме. Он держал в руках толстую железную штуку, похожую не то на маленький скипетр или жезл, не то на языческий символ плодородия, и кощунственно орал в нее душераздирающе громким голосом:

— Иван Васильевич! Дорогой вы наш дядя невесты… О-о-о! Да в этой короне из “Бургер-графа” вы просто как настоящий король! А, друзья? Как вам наш монарх? Одобряете?

— Одобряем! — заорали из-за стола пьяные мужские голоса.

Какая-то женщина — о, ужас! — остриженная, с оголенными до бедер, загорелыми почти до черноты ногами и в одной лишь коротенькой блестящей тунике, открывающей и руки, и необъятную грудь, выбежала вперед и замахала руками:

— Давайте поддержим нашего Ивана Васильевича! Он такой молодец! Настоящий мужчина! Сейчас всем нам покажет класс!

Тем временем мужчина в бумажной короне поднялся на помост и развернулся к зрителям задом, словно балаганный шут на деревенских ярмарках, где порой разыгрывались такие непристойные представления на потеху черни. Бесстыжая женщина принесла откуда-то веревку с привязанной на конце деревянной палочкой. Она обвязала веревку вокруг пояса Ивана Васильевича, поставила рядом с ним на пол пустую бутылку…

— Давай! Давай! Наш король! — заорали зрители, а мужчина…

…мужчина нелепо раскорячился над бутылкой и, неприлично крутя задом, стал пытаться засунуть в нее привязанную к веревке палку…

О боги! Такого постыдного зрелища жрец выдержать не смог.

Он проснулся в холодном поту и сел на кровати. Сердце выскакивало из груди. Что все это значит? Что?..

И главное — что сказать королю? Что записать в священной книге?..

Впервые перед церемонией у жреца дрожали руки. Что за ужасное испытание для его старого сердца на склоне жизни!

Как можно сказать государю правду? Такую правду примут за издевательство и велят бросить его в темницу!

Прислужницы уже стояли, готовые облачить его в парадные одежды. Жрец рассеянно, не попадая руками в рукава, позволил обрядить себя и на неверных ногах вышел к новому королю.

Клавис ожидал его, бледный как смерть. Он выглядел как человек, не спавший ночь, а проведший ее за обильными возлияниями.

Так и было. Клавис всю ночь потягивал вино, чтобы успокоить напряженные нервы, и лишь под утро ненадолго забылся сном. От одного прикосновения Гадвуса он вскочил и, как был, полетел бы в храм, навстречу судьбе, но верный советник предусмотрительно распорядился, чтобы слуги немного привели в порядок костюм и лицо монарха.

— Не опасайтесь, ваше величество, — шепнул Гадвус, приободряя своего короля. — Этот пройдоха Авалис обещал, что все устроит. На кону его жизнь, и в его интересах помочь вам укрепить свое влияние.

Поэтому Клавис стоял сейчас в храме безупречно одетый и припудренный, и лишь глаза выдавали его страх и отчаяние.

Жрец величественно поклонился, и Клавис не заметил, в каком смятении тот пребывает.

“Ну, не молчи! Говори же, не томи! Что ты жилы из меня тянешь своими торжественными паузами?” — мысленно вопил король.

Жрец издевательски медленно разверз уста, словно обдумывая фразу, и изрек наконец уже потному от волнения Клавису:

— Я видел пиршественный зал, и все пировавшие громко славили нового короля. Я слышал их крики: “Одобряю”. Народ будет обожать вас, ваше величество, и ваше правление останется в веках образцом славного, доброго времени.

Клавис едва с ног не повалился. Неужели так повезло?.. Ай да Авалис, не соврал! Смог, шельмец!

Предсказатель стоял, торжественный и величавый, думая о том, что все же он не осквернил уста ложью. Просто немного умолчал о несущественных подробностях.

После того, как официальная часть жреческого откровения была закончена, король отправился во дворец. Гадвус сопровождал его и нашептывал по пути:

— Поздравляю с победой, ваше величество. Вы и впрямь несказанно удачливы.

Клавис, на котором начало сказываться нервное напряжение последнего времени, не мог погасить извечную тревогу.

— Ты думаешь, все хорошо идет? — сомневался он. — Этот маг… Я что-то не доверяю ему. Уж больно физиономия у него хитрая. Сущий проходимец!

— Не переживайте, ваше величество, — успокаивал его верный советник. — На всякого лиса найдется свой охотник. Пока я рядом, ни одному хитрецу не удастся вам навредить. Тем более этот Авалис явно старается заручиться вашим расположением. Он не обманывать вас пришел, а служить.

— Зачем ему это? Почему он не пошел в гильдию к своим дружкам… магам? — наивно поинтересовался король, даже не попытавшись сложить один факт с другим.

— Думаю, потому что у него имеются с ними некие проблемы, — прищурил глаза Гадвус. — Я почти уверен, что к гильдии этот человек отношения не имеет. Скорее всего, поэтому и пришел к вам. Не только за службой, но и за защитой. Так что будет он вам верен, не беспокойтесь. Это в его же интересах.

— Ну раз ты так говоришь… — Клавис устало вздохнул. — Думаю, так и есть на самом деле. В любом случае разузнай о нем побольше — что, кто, откуда. Настоящее ли это его имя. Денег посули, но в руки пока не давай. И смотри в оба, чтобы не сбежал при случае. Теперь я буду держать его при себе… Раз уж он ухитрился жрецу голову заморочить…

В душе у Клависа возник суеверный трепет перед новым союзником — ведь тот, получается, изменил будущее? Сумел обмануть даже святых пророков, насылающих вещие сны? С ним надо держать ухо востро!

Впрочем, если верный Гадвус спокоен, то пока по этому вопросу волноваться не о чем. Гадвус ужом пролезет в любую щель и разузнает об этом проходимце всю его подноготную!

Надо сказать, что Авалис, благополучно выскользнувший незамеченным из храма и теперь покорно ожидавший все это время в отдельных покоях — с обильной едой и превосходным вином, в тепле и уюте, но под стражей, — вовсе не собирался убегать. Как не собирался он и довольствоваться разовой подачкой.

От непривычно обильной трапезы и хорошего вина клонило в сон. Все же ему пришлось провести ночь в храме, прикинувшись прислужницей. Та, бедняжка, всю ночь сопела в две дырки, вдохнув сонного зелья (Авалис подкараулил ее в глухом месте, набросив на нос и рот смоченный зельем платок и держал, пока та не обмякла в его руках, а уж дальше было дело пустячное). Утром проснется и ничего не вспомнит.

Интересно, что все-таки привиделось старому хрычу после напитка с добавкой другого, не предусмотренного ритуалом, снадобья. Авалис сам изобрел его в бытность помощником аптекаря. Ну и жуть же ему снилась тогда: какие-то женщины в невероятно развратных одеждах, оголявших почти полностью ноги и руки; большая меховая курица, расхаживающая с важным видом по улице города и сующая в руки прохожим яркие бумажки; жуткие подземные дворцы, где с громом и рычанием выползали из нор блестящие металлическими боками черви и поглощали людей многочисленными механическими ртами…

Словом, повидавший всякое маг больше всего на свете желал получить место в свите короля. Постоянное и надежное. Обещающее защиту, достаток и относительно спокойную сытую жизнь. Правда, пока он добирался до столицы, на троне оказался уже другой король, но судьба вообще девка непостоянная, обещает одно, а дает совсем другое. Авалис привык приспосабливаться к любым обстоятельствам, чтобы сберечь свою шкуру.

Да, чутье Гадвуса не подвело — Авалис действительно имел проблемы с гильдией магов. И очень большие проблемы! Именно поэтому место при королевском дворе — в ближайшем окружении самого короля — было для него жизненно важным в прямом смысле. Король не подчиняется гильдии, хотя та имеет немалый политический вес. А прятаться лучше на самом видном месте. Немного маскарада, немного магии, и, главное, никто из гильдейских не заподозрит, что Авалису достало наглости обвести их вокруг пальца, разгуливая перед самым их носом.

Свою нужность он сегодня доказал, но что будет дальше? Авалис нервничал не меньше, чем Клавис. Он уже понял, что у нового короля имеются некоторые проблемы с правом на трон, поэтому и рискнул — сначала с кристаллом, потом со сном жреца.

Но что будет дальше?

Вдруг король решит, что “чудес” достаточно, и просто прикажет убить его, как лишнего свидетеля? Надо как можно лучше убедить его в собственной незаменимости. А лучше даже не его, а эту скользкую гадюку Гадвуса: у советника явно мозгов побольше, чем у его короля, с ним можно будет договориться…

С другой стороны, не пойди Авалис на эту опасную авантюру, он, скорее всего, уже бы был брошен в допросный подвал. Ищейки плотно сели ему на хвост, желая растерзать его. Конечно, переходя дорожку самой гильдии, Авалис понимал, что сильно рискует, но уж слишком сильным было искушение. А если сейчас еще и получится оставить треклятых гильдейцев и особенно их заносчивого главу с носом…

Глава 2.1. Москва

Мир Земля, Москва

“Этого совершенно нельзя стерпеть! Это невозможно! Недопустимо! — думала Гелена, сердито дергая курсором мышки по экрану компьютера. — Как Риана только смеет так пренебрегать долгом и старшей сестры, и первой принцессы Хетапля!”

Сию же минуту отправиться к местному магу-экстрасенсу не получилось.

Их было слишком много. Но часть из них не отвечали на письменные запросы, а телефонные номера, заботливо переписанные Геленой, не отзывались, лишь холодный сухой голос раз за разом повторял: “Абонент недоступен”, “абонент заблокирован”...

Гелена уже не в первый раз искала экстрасенсов и поняла, что здесь колдуны-экстрасенсы хоть и имеются, но очень уж много вокруг них расплодилось всяких обманщиков-шарлатанов. По поисковым запросам на одно и то же имя выдавалось как “единственный настоящий маг”, так и “обманщик, тюрьма по нему плачет!”

“И ведь не борется с ними никто!” — возмущалась принцесса. Как будто местным правителям нет до них особого дела. Похоже, так называемая “наука” тут действительно настолько сильно превзошла магию, что о последней все почти забыли…

Естественно, Гелена была уверена, что уж она-то легко отличит настоящего мага от мошенника. Даже здесь, где она не могла пользоваться своим несильным, но все же настоящим магическим даром. Ведь волшебство окружало ее с рождения, и она знала о колдовстве куда больше любого жителя этого дикого мира.

И во время таких поисков ее и осенило: должна же быть у них какая-то гильдия, какой-то союз…

Поначалу находились какие-то странные гильдии. Гелена удивилась, узнав, что в этом мире существуют интернет-представительства различных рас вроде эльфов и орков, но, посмотрев фотографии, принцесса поняла, что это всего лишь ряженые люди с размалеванными лицами и сделанными непонятно из чего ушами.

И все же это давало надежду. Если люди знают об орках, эльфах, оборотнях и прочих нелюдях, то кто-то из них явно контактировал с Осмирой.

Наконец нужная гильдия все же нашлась. Здесь такая организация носила название “Центральный магический союз”.

И сейчас, когда вздорная сестрица изволила сбежать неведомо куда с безродным менестрелем, Гелена быстро открыла этот сайт.

— Ага! — вслух обрадовалась Гелена, но, услыхав недовольное кряхтение Рейнора из соседней комнаты и неразборчивое бормотание Селины, умолкла, укоряя себя. Ее манеры тоже становятся хуже. Какой позор для хетапльской принцессы!

Она быстро пробежалась взглядом по главной страничке с пламенными речами о том, что здесь — именно и только здесь! — можно найти настоящих, умелых и даже дипломированных магов, которые уж точно вас не подведут. Говорилось, что они не придумывают себе дурацких имен и не скрывают лиц, потому как пользуются большим успехом.

И записаться к ним очередь стоит.

Гелена открыла список столичных экстрасенсов и принялась придирчиво выбирать. К ее большому разочарованию, большая часть кандидатов на ее королевское внимание выглядела не впечатляюще. Право слово, эти люди больше походили на дворцовую прислугу, нежели на родовитых потомственных магов. Некоторые еще и при этом жили далеко, этак просто не доберешься.

Один все же ей приглянулся. Потустороннего вида мужчина с подведенными сурьмой глазами, совершенно лысый, одетый в черную мантию со звездами, выглядел приличнее остальных.

“Этот хотя бы отдаленно на мага похож“, — решила Гелена и внесла в память телефона прилагающийся к картинке номер.

Мага звали благородно и необычно — Акакий. И был он, в общем-то, не маг и даже не экстрасенс, а “контактер с космосом“. Это звучало даже лучше. Про космос и его исследования Гелена слышала в серьезных и заумных передачах, которые пыталась пару раз посмотреть в качестве общего развития кругозора. Нельзя сказать, чтобы она много чего там поняла, но на экране один другим возникали какие-то люди с умными и проникновенными лицами. Они рассказывали о небесных светилах и “кораблях”, что к ним летают. Этих людей здесь слушали с уважением и превозносили.

“Человек, связанный с космосом, не может быть мошенником. Здесь с такими вещами не шутят, — сделала вывод принцесса. — И потом, космос — это тоже поиск других миров на других небесных телах”.

— Мне нужно срочно встретиться с господином Акакием, — произнесла Гелена жестко, едва услышав фамильярное местное “алло”.

— Ой, обычно у Акакия Аристарховича все занято, но раз вам очень срочно, то можно даже сегодня. Подъедете, скажем, в три часа? — вежливо осведомилась помощница мага.

Гелена довольно улыбнулась: видно, это девушка почувствовала, что с ней говорит знатная особа по серьезному вопросу. Не собирается она очереди ждать.

— Прием стоит десять тысяч рублей. Наличными или переводом.

Гелена нахмурилась. Десять тысяч — сумма большая в их положении. Можно купить подгузников на полтора месяца.

Но на кону стоит возвращение в родной мир, где есть не призрачный шанс побороться за трон с самозванцем. А здесь они с младенцем по миру пойдут. Работа Рианы, которой та так дорожит и гордится, ее одну не прокормит, не то что троих и младенца, которого тут содержать неимоверно трудно и дорого. Дома, по крайней мере, можно укрыться у тетушек. Там будут хотя бы слуги и няни для законного наследника трона.

И магия! Гелена ощутила острую тоску по своему дару. Пусть он не шел ни в какое сравнение с талантом Лании, но все же магические способности могут здорово помочь…

— Я согласна, — величественно произнесла она. Потом, по просьбе девушки, продиктовала свой номер, куда та пообещала сбросить карту дороги.

Чтобы выглядеть влиятельной и солидной клиенткой, Гелена решила надеть строгое платье, подаренное Александрой Борисовной. Она заколола волосы элегантной заколкой, купленной на ближайшей барахолке за сто рублей. Заколка имитировала жемчужную вязь и была неплохо исполнена в этом местном пластике.

Селина, заметив, что Гелена куда-то собирается, заволновалась.

— Куда ты? — поинтересовалась она робко.

— Я решу нашу проблему, — прозвучал туманный ответ.

— О чем ты? — еще больше разволновалась Селина. — О деньгах?

— Нет… — Гелена приблизилась к сестре и прижала палец к губам, будто кто-то мог их подслушать. — Речь идет о нашем спасении. Мы вернемся в свой мир!

— В свой мир? — Селина прижала руки к груди.

Ее сердце заколотилось быстро-быстро. Неужели она вскоре увидит маму, отца и своих подопечных? Какое счастье! Какое облегчение! Селина ужасно боялась за родителей и все же ей хотелось верить в лучшее — что все живы, и Кариус жив, просто попасть к ним не могут.

— Ты меня понимаешь, — сказала одобрительно Гелена. — Приятно, что мы с тобой еще не утратили разум в этом диком мире.

Селина обернулась на мирно спящего в кроватке Рейнора. Наверное, сестра была права… Дома с мамой ему будет лучше.

Им всем будет лучше…

И все же она сомневалась:

— Ты правда думаешь, что тут найдутся маги, способные сравниться в мастерстве с нашим Кариусом?

— Здесь есть маги, — с уверенностью произнесла Гелена. — Я уже нашла одного. Вот и проверю сейчас, чего он стоит. Жди меня. Надеюсь, я вернусь с хорошими новостями.

Путь к магу оказался тернистым.

Сначала Гелене пришлось проехать несколько остановок на метро к концу ветки. Дальше следовало воспользоваться маршруткой — пренеприятнейший, как оказалось, вид транспорта. Внутри было тесно и душно, пахло потом, пивом и дешевыми, режущими обоняние духами. Все толкались, и невозможно было присесть на сиденье. Гелена приметила одно, свободное, но ворвавшаяся внутрь оголтелая толпа простолюдинов оттерла ее в самый конец салона. Пришлось держаться за спинку грязного, засаленного кресла.

Принцесса еле стерпела эту пытку.

Когда она доехала, наконец, до нужной остановки, не слишком свежий воздух промзоны показался ей величайшим благом.

Гелена даже глаза прикрыла. О том, что придется возвращаться тем же путем, думать не хотелось. И лишь одна мысль грела ее сердце: раз этот маг вынужден скрываться в такой глуши, возможно, он действительно обладает каким-то тайным знанием. Возможно, он скрывается от неких “санитаров”, которые, как узнала Гелена, вроде бы были местными помощниками лекарей, но при этом могли отправлять магов в дома для умалишенных.

Принцесса шагнула в сторону гаражного кооператива, заставленного множеством неказистых, но все же кирпичных, а не деревянных сараюшек, в которых местная чернь содержала свои авто.

В сердце родилось неприятное чувство. Здесь даже безродные работяги часто имеют свои машины, а ей, принцессе Хетапля, приходится пользоваться этим ужасным общественным транспортом.

Хотя, конечно, сама идея общественного транспорта ей нравилась. Она даже подумывала рассказать о нем маме и подать идею создать нечто подобное в родном королевстве. Для простолюдинов, конечно. Междугородние кареты, например… Для купцов и ремесленников, чтобы везли товары в столицу.

Она сверилась с картой. Нужно было миновать эти самые гаражи.

Гелена пошла по грязной, размытой дождем дороге. Под ноги попадались то глубокие ямы, то куски асфальта, то посыпка из щебня и какого-то строительного мусора. Ее светлые туфли быстро перепачкались.

Справа и слева тянулись железные ворота, за которыми прятались автомобильные стойла.

Пару раз принцесса сталкивалась нос к носу с выезжающими из гаражного лабиринта машинами, и тогда ей приходилось уступать дорогу, прижимаясь спиной то к ржавым дверям, то к кирпичной кладке.

На одной из улочек она встретилась с жутковатой компанией подвыпивших мужчин в грязной, неопрятной одежде. Они сидели внутри гаража, распахнув его двери. Машины внутри, похоже, никогда не было. Гараж служил местом для сборищ и распития хмельных напитков.

— Эй, красавица! — заорал пьяным голосом один из незнакомцев. — Твоей маме зять не нужен?

Его дружки мерзко расхохотались.

— Иди к нам! Водоньки тебе нальем! — крикнул второй.

Гелена внутри вскипела от гнева. На ее родине ни один забулдыга не рискнул бы возомнить себе такое — породниться с королевской семьей. Телохранители бы, не дожидаясь команды, одним магическим пассом обездвижили бы и сделали немыми за одну лишь попытку плотоядно улыбнуться в сторону принцессы…

Но, сознавая, что здесь она не может защитить себя, Гелена сделала вид, что ее это гнусные вопли не касаются. Она гордо вскинула голову и царственно прошествовала мимо.

— Ишь, гламурная какая! Ну и пошла ты! — разочарованно бросили мужики принцессе вслед и продолжили пить. — Одна останешься, такая разборчивая, будешь с кошками жить! — посулили они ей что-то вроде местного проклятия на безбрачие.

Гелена выдохнула. Опасное все же место! Какое счастье, что эти отвратительные дикари не полезли к ней. Дойти бы до мага живой…

Но мысль о грядущих опасностях почему-то преисполнила ее сил. Она не боится трудностей. Она справится! Это ее долг перед короной, перед матерью, перед собой и сестрами, в конце концов.

За гаражами находились ангары и неприметного вида трехэтажные здания, в одно из которых и привела ее карта.

Перед подъездом пестрели вывески обитателей загадочного строения. В основном это было какие-то “ООО” и “ИП”, а еще “Парикмахерская”, “Оптовый склад техники”, “Секонд-хенд”, “Взрослые игрушки”, “Быстрые займы” и “Салон тайского массажа”.

Вывески с именем мага среди них не нашлось.

“Он точно держит свой дар в большой тайне”, — удовлетворенно кивнула сама себе Гелена и вошла внутрь.

Приемные покои мага находились на втором этаже. Пришлось подняться пешком по прокуренной лестнице и пройти за перегородку в виде стальной узорчатой решетки, разделяющую этаж пополам.

В самом конце принцессу ждала неприметная дверь, на которой просто значилась цифра “29”. На карте так и было указано.

Она пришла.

Сначала в крошечной прихожей ее встретила девушка. Судя по голосу, та самая, с которой Гелена созванивалась.

— Я пришла, — объявила принцесса о своем визите, стараясь держаться величественно и строго.

— А, да… — Помощница мага принялась рыться в телефоне. — Галина… Алина…

— Елена, — поправила ее Гелена, сурово нахмурившись.

— Все… Вижу… Сеанс будет стоить десять тысяч, помните?

Девица явно намекала на оплату, но Гелена смерила ее презрительным взглядом и рявкнула строго:

— После приема.

— Но Акакий Аристархович так не работает…

— Я сказала — после приема! — отчеканила Гелена, глядя на захлопавшую глазами помощницу ледяным взглядом.

— Хорошо… Тогда потом… — испугалась девушка. — Проходите. Акакий Аристархович вас ждет.

Великий волшебник отыскался в соседнем помещении. Он восседал на покосившемся кресле, довольно засаленном, но Гелена решила, что бедность убранства его покоев — это вынужденная мера для гения магии в изгнании.

В конце концов, ее и сестер ждет то же самое — нищета и убогость, — если они не найдут способ вернуться.

Сам “контактер” выглядел тоже не так впечатляюще, как на картинке из интернета. Он был невысок и сер лицом. Расшитая звездами мантия была сшита из местного дешевого бархата. Звезды на ней оказались намалеваны краской, довольно небрежно и криво.

— Здравствуй, землянка! — поприветствовал он Гелену. — Итак, рассказывай, что привело тебя к величайшему мастеру межгалактических ментальных переходов?

Неплохо прозвучало, пусть и фамильярно. Манеры у этого мага были местные, совершенно простецкие. Но переходы — это уже что-то.

— Я хочу попасть в другой мир, — начала принцесса с места в карьер. Надежда шевельнулась внутри. Неужели…

— Понимаю. — Маг сцепил перед собой длинные пальцы. Указал на потертый глобус, стоящий на столе. — Наша планета — это не единственное обитаемое место во Вселенной. Хорошо, что ты, землянка, это осознала. Итак, с какой звездной системой ты хочешь связаться?

— С Осмирой. В частности — с королевством Хетапль, — обрадовалась Гелена.

Надо же! Этого мага вообще не удивил ее запрос. Он отнесся к нему, как к чему-то нормальному, обыденному, а значит, она пришла по нужному адресу.

— Хетапль… Хетапль… — забормотал контактер с иными мирами. — Аванс Галочке заплатили?

— Вот еще, — строго прищурилась Гелена. — Откроешь мне путь — получишь втрое. Золотом. Понял?

Акакий открыл один глаз и, встретившись с властным и непреклонным взглядом Гелены, принял ее требование.

— Хорошо. Ладно… — Он снова зажмурился. — Хетапль… Это в какой у нас системе?

— Системе? — не поняла принцесса. — Это королевство, вообще-то. Находится в Осмире.

— Так бы сразу и сказали, — убедительно произнес экстрасенс, словно он не услышал эти слова сегодня впервые. — Сейчас-сейчас… — продолжил он тянуть время.

Он завис на пару минут, выжидая чего-то. Гелена стала вся внимание. Она искренне надеялась уловить в воздухе хоть какой-нибудь намек на магический импульс.

Хоть слабенький…

Может, она их не чувствует, потому что здесь лишена возможности колдовать?

— Ну? И что там? — поторопила она, не особо пока понимая, что именно контактер должен сделать.

— Сейчас-сейчас… — снова повторил он, но уже как-то не так уверенно. — А. Вот. Лечу… Уже лечу в систему Осмира. О-о-о-о… Вокруг столько звезд. Та-а-а-ак, покидаю Млечный Путь и двигаюсь мимо созвездия Козерога…

— Какого еще “козерога”? — не выдержала Гелена.

Ей вдруг стало совершенно понятно, что надежда оказалась ложной, а контактер просто сидел с закрытыми глазами и изображал полет… куда-то, непонятно куда. Придумывал, видимо, на ходу.

Стало больно, словно ее ударили под дых. Сердце сжалось, но вслед за болью в душе яростной волной поднимался гнев. Как, она шла по этим грязным трущобам, полным отребья, — и все зря?

Быть не может!

Но Гелена не была бы собой, если бы сейчас расплакалась или как-то выдала то, что творилось у нее на душе. Пока что она не знала, что делать дальше.

Акакий тем временем открыл глаза, протянул в сторону клиентки раскрытые ладони, помахал на нее:

— Шлю вам лучи добра из системы Осмиры! — Он замахал на Гелену еще интенсивнее. — Вот так! Осеняю вас удачей и светом королевства Хетапль! Скоро в вашей жизни все пойдет на лад, вы обретете счастье… С вас десять тысяч!

Гелена вскочила со стула.

— Да что ты себе позволяешь, жалкий шарлатан! — заорала на него во весь голос. — Решил насмехаться надо мной? Еще и за мои же деньги?

Она стукнула кулаком по столу так сильно, что Акакию пришлось шарахнуться в сторону. Он свалился с кресла и ползком попятился к выходу, на ходу причитая:

— Галочка, помоги мне скорее!

— Никто тебе тут не поможет, мерзкий лгун! — по-змеиному зашипела на него Гелена, замахнувшись на Акакия схваченным со стола глобусом. В тот момент она выглядела как ведьма, жаждущая возмездия. Белые волосы разметались по плечам, а глаза горели ледяной яростью. — Как ты посмел шутить с такими вещами?

— Я не шучу, — заскулил Акакий. Ему удалось дотянуться до ручки двери, но Гелена оказалась быстрее. Она захлопнула ее и приперла спиной. Лжемаг на всякий случай прикрылся, опасаясь получить грязной туфелькой по физиономии. — Я правда связался с этим вашим… Как его там…

— В этом моем “как его там” тебе бы голову с плеч сняли за подобную выходку! — Гелена склонилась над несчастным магом. — Жаль, здесь так нельзя. Но я вот сейчас в полицию позвоню. Мошенников и в этом мире никто не любит…

— Не надо полицию, — испугался контактер. — Я честный человек. Просто у меня фантазия буйная. Космос люблю. Я прошу вас… — Он попытался неуклюже поймать руку Гелены и поцеловать ее. — Госпожа моя, простите… И глобус не разбейте — он заговоренный!

— Нет тебе прощения! — Гелена вырвала руку из цепких пальцев Акакия. — Я никому не позволю насмехаться надо мной.

— Не вызывайте полицию, уважаемая, прошу, — снова залебезил фальшивый маг. — И не говорите никому. У меня же бизнес! А я… А я вам денег за это заплачу. Разойдемся миром?

— Я подумаю, — царственно кивнула ему Гелена.

Ярость отступала. Да, здесь она вытянула пустышку. Но если Кариус открыл Тропу в этот мир и смог вернуться обратно, то должен быть способ! Миров без магии не бывает, это… это против самой природы!

В конце концов, ей плевать на этого мерзкого слизняка и его отношения с законом. Главная задача — вернуться домой. Избавить сестер и брата от жуткой участи прозябать в нищете, в изгнании. Ради этого она готова рисковать снова и снова.

Спустя минуту Галочка с перепуганным лицом отсчитала ей сумму, равную сумме приема. А еще вызвала такси.

После того, как жуткая клиентка уехала, Акакий с гордым видом объявил своей помощнице:

— Так, Галочка: поднимай цену вдвое и говори новым клиентам, что помимо космоса я и с параллельными мирами теперь контактирую…

Он не сомневался, что сегодня в его кабинете побывала настоящая иномирянка. Конечно, в деньгах пришлось немножко потерять, но это он наверстает. Он все-таки прикоснулся к настоящему чуду!..

…Оставшись наедине с Рейнором, Селина ухитрилась полчаса подремать, пока он спал, но потом малыш проснулся от какого-то резкого звука на улице — кажется, такие долгие, противно пищащие звуки издавали с перепугу местные машины, и это называлось “сигнализация”.

Малыш отчаянно ревел и никак не желал успокаиваться. Селина со вздохом выглянула за окно. Погода хорошая. Выход был один — уложить его в коляску и пойти на прогулку в парк. Что же она будет делать, когда наступит осень и непогода?

Намотав несколько кругов по знакомым дорожкам, принцесса услышала за спиной знакомый голос:

— Привет, Светик! Чего такая кислая?

Это был Марат. Он улыбался ей во всю ширь. Глаза его, как всегда, живо блестели.

— Устала немного, — позволила себе пожаловаться Селина и натянула на губы улыбку.

Она так и не присела с утра. Не перекусила даже, а конфета, съеденная ночью, никак не могла заменить полноценный завтрак, поэтому в животе предательски заурчало.

— О! Да ты голодная, что ли? Пойдем в кафешку? — предложил Марат и потянулся к ручке коляски. — Обедом тебя угощу…

— Спасибо, но нет, — вежливо отказалась Селина. — Ромочка расплачется в помещении. Неудобно. Придется уйти.

— Сестры ждут, да? По-о-онял, — разочарованно протянул сосед.

— Да нет. Они ушли как раз… — зачем-то сообщила ему Селина.

— И Ленка ушла? — уточнил Марат на всякий случай. — А надолго?

— Не знаю… — растерялась принцесса.

Сосед оживился, голос его зазвучал радостнее прежнего.

— У меня идея! Пойдем ко мне, а? Закажем пиццу, кино посмотрим… — заметив испуганный взгляд Селины, он пояснил: — Не-не! Ничего такого, ты не думай… Просто на тебе лица нет. Ты вообще спишь? В общем… Просто хочу тебя порадовать чем-нибудь и с Ромиком твоим помочь. Пойдем, а?

Селина представила сердитое лицо Гелены. Но она так устала постоянно возиться с братиком практически в одиночку. А тут…

В конце концов, сестры явно не скоро вернутся — может быть, до самого вечера. Значит, можно и заскочить к Марату в гости. Он, конечно, странный иногда бывает и так ее напугал своими поцелуями в их первую встречу, но опасности в соседе она уже давно не чувствовала. Может, здесь все так воспитаны, что поцелуи с девушкой ничего серьезного не значат. Гелена видела что-то такое в интернете — Селина даже глаза от смущения закрыла.

И все же с ним можно поговорить, как со взрослым человеком, а то она, кажется, уже давно только сюсюкает и воркует с малышом. Селина чувствовала себя ужасно одинокой — старшие сестры редко разговаривали между собой так, чтобы это не переходило в ссору, а Селина разрывалась между близкими ей людьми, не зная, как поддержать обеих и уладить конфликт.

Конечно, Марат не производил впечатления человека, знающего, как пеленать или укачивать младенца, но Селина подумала, что справится сама. Но хотя бы чуть-чуть обстановку сменит. И поест.

Тем более от Марата тянуло веселой беззаботностью, которая навсегда осталась в прошлой жизни, в утраченном детстве…

— Ладно. Только ненадолго, — решилась она.

Конечно, Гелена потом выскажется, что нельзя приходить домой к посторонним мужчинам без компаньонки, это неприлично и даже опасно. И в чем-то она была права, если вспомнить, как “познакомился” с ней Марат. Но сейчас он не был пьян, да и в клубе вел себя достойно, так что предложение звучало заманчиво. Отдохнуть и поесть!

О, сила магическая, как же хочется всего лишь поесть и отдохнуть!

— Тогда вперед! — Марат вытянул у нее коляску и быстро зашагал по дорожке парка, изображая, будто рулит машиной. — Вперед-вперед! Поехали, у нас тут тачка самая крутая! На… — Он сунул ей в руки свой смартфон. Ткнул на какой-то значок. — Выбери там в приложении пиццу и еще чего-нибудь… Что хочешь. Мне собу еще возьми. И пеперони. Себе там, что любишь. А Ромке… А ему не надо!

Весело расхохотавшись, он покатил коляску к подъезду. Оглянулся на спутницу, неуверенно держащую смартфон. Марат решил, что Селина стесняется заказать что-нибудь дорогое, как это бывает с девчонками, у которых с деньгами туговато, и, одной рукой маневрируя коляской, заказал всякой вкуснятины. Он даже представить себе не мог, что девушка не только не умеет пользоваться приложением, но и понятия не имеет, что такое эта самая “соба” или “пеперони”.

— Готово! — весело сказал он, убирая смартфон, закатил коляску по пандусу, и они вместе поднялись на лифте на нужный этаж.

Когда они зашли в его квартиру, Марат бесцеремонно вытащил наследника Хетапльского престола из коляски, причем мальчик, периодически оравший на руках у родных сестер, на этот раз почему-то благосклонно пошел на руки к чужому дяде. Марат подхватил его, подражая Селине, и уложил на плечо, но ребенок завертелся.

— Скучно-о? — спросил Марат. — Ну давай покажу тебе все. А ты, Свет, руки мой иди — вон ванная.

Селину слегка успокоило то, что малыш не плачет, оказавшись на руках не у “мамы”, и она зашла в ванную. Ей давно безумно хотелось в туалет. Недостатком долгих прогулок на свежем воздухе было именно то, что мест, где можно было справить нужду, не нарушая приличий, в крошечном парке не водилось.

Ремонт в ванной Марата был дизайнерским, но цвета показались Селине кричащими, она не способна была оценить дороговизну материалов и сантехники, разве что не сразу поняла, как пустить воду из крана — здесь, оказывается, она текла сама, как по волшебству, безо всяких поворотов рычажков.

Когда она вышла, увидела, что Марат носит Рейнора по комнатам, развернув лицом от себя и рассказывая ему обо всем.

— Тут у дяди Марата тренажо-о-ор, — смешно тянул он. — Вот вырастешь, тоже на таком тренироваться будешь, чтобы стать сильным. А тут домашний кинотеатр — знаешь, какой звук громкий? Свет, может, мультики ему включить, а? — спросил Марат у вернувшейся из ванной Селины.

— Думаешь, он что-то поймет? — усомнилась принцесса.

— Поймет, конечно. Про свинью вон ему включим. Там смешно. Я сам пару раз смотрел — ржал.

— Ну… Я не знаю… — Селина протянула руки, привычно забирая младенца к себе.

— Ты такая красивая, — не удержался Марат. — Давай я тебя сфоткаю? О! Погоди! — Он взял с полки черные очки и надел на ничего не понимающего наследника. Те немедленно перекосились, не будучи рассчитаны на такую маленькую головку. — И кепку еще. Будет как крутой пацан! Во!

Марат напялил на Рейнора темно-синюю брендовую кепку, поправил козырек, чтоб она не закрывала ему лицо полностью, и скомандовал:

— Ну-ка, улыбаемся!

Сфотографировал сначала Селину с ребенком, а потом подскочил к ним сам, приобнял девушку одной рукой и щелкнул себя вместе с ними.

— Во, сейчас в сторис выложу, — разулыбался он. — Народ офигеет!

Он гыгыкнул, что-то там делая в телефоне.

— Щас тебе перекину. Смотри, какой Ромик сурьезный получился!

— Да у меня телефон дома… — сказала Селина, не очень хорошо представляя, как работает пересылка сообщений.

— Забыла? Ну хочешь, сходи возьми, а то сестры потеряют. — Марат, в свою очередь, плохо себе представлял, как можно не брать с собой смартфон. — А хочешь, иди в ванной отмокай, пока пицца приедет. У меня там гидромассаж — видала?

Селина качнула головой. Раздеваться в чужом доме ей претило, снова вспомнилась их злополучная первая встреча с Маратом. Тот еще и присоединится, нисколько не стесняясь находиться с ней рядом в одном исподнем, которое здесь еще и было намного откровеннее, чем в Хетапле. Такой уж он бесстыжий сам по себе, хоть и добрый. Возня с ребенком ему даже шла, он сам выглядел как большой мальчишка, с удовольствием играющий с маленьким.

— Ну, давай тогда мультики смотреть, — сказал Марат, включая огромный экран. — Ромик, давай сейчас посадим тебя…

— Он еще не сидит, — с легким беспокойством в голосе ответила Селина.

— А мы научим. — Марат слегка обложил принца подушками. Про “сидеть” он явно преувеличил, малыш, скорее, лежал. — Во, пускай смотрит, только поп-корна не хватает.

Селина по жестикуляции Марата поняла, что речь идет о какой-то еде, и сказала:

— В коляске грызунок есть.

— Покатит, — одобрил Марат. — Неси сюда.

Вручив принцу любимый грызунок, Марат плюхнулся на диван и похлопал по нему.

— Падай, Светик. Посидим, мульты позырим, пока курьер не пришел. Можем пивка пока выпить, или ты всегда с алкоголя отключаешься? — хохотнул он.

Марат пощелкал по каналам, но вместо обещанной “свиньи” включил на большом телевизоре какой-то фильм. Там были драконы и воины в доспехах — самые настоящие. Селина удивилась: все выглядело слишком реалистично. Она даже хотела спросить, не настоящее ли все это? Но в то же время она помнила, что местные “технологии” позволяют создавать иллюзии такого уровня, что не всякому хетапльскому магу под силу, поэтому предусмотрительно промолчала.

Внезапно раздался резкий звонок в дверь, и Селина даже побледнела: ей подумалось, что вернулась Гелена и будет ее отчитывать — и за то, что ушла одна к чужому мужчине, и за то, что, как обычно, не отвечает на звонки и сообщения. Сестра всегда говорила, что Селина должна научиться пользоваться местной техникой для связи и для того, чтобы не отличаться от местных разительно, поскольку здесь даже беднота пользовалась телефонами, практически не выпуская их из рук.

А Селина даже телефон с собой не брала — зачем он ей? Она никуда, кроме парка возле станции, и не ходила, ее легко было найти там. Вечно сонная и замученная, она никак не могла освоиться с иномирскими технологиями, даже алфавит выучила с горем пополам и искренне считала себя дурочкой. Гелена же может. И Риана постепенно справляется. Селина забывала о том, что сестрам приходится немного легче, напротив, она полагала, что тем куда труднее — они так много делают по дому: и убирают, и готовят, и по лавкам ходят, а Риана еще и работает!

Но это была вовсе не Гелена, а низенький чернявый мужчина, который принес им большие коробки, источающие вкусный запах. Селина почувствовала, что еще немного — и в голодный обморок упадет.

Марат принес коробки в комнату и продолжил возиться с малышом. Он показывал ему что-то на экране.

— Светик, сгоняй за стаканами на кухню, а? — попросил он, старательно отвлекая Рейнора, которому надоел грызунок. Наследный принц куксился, угрожая испортить взрослым трапезу. — Поляну накрывай, короче.

Селина отправилась на кухню, сверкавшую белизной и хромом. Небольшой беспорядок, конечно, там был, но Марат упоминал, что к ним приходит кли… кле… в общем, наемная прислужница, как поняла Селина.

Стаканы нашлись на барной стойке.

— Колы нам нальешь? — добавил Марат, когда Селина вернулась с посудой. Он вышагивал по комнате с малышом на руках. На столике, подвинутом к дивану, стояли небольшие квадратные коробочки и лежали деревянные палочки и пластиковые вилки.

Принцесса послушно взяла пузатую коричневую бутылку, с усилием крутанула крышку, и на нее тут же вылился настоящий фонтан. Селина взвизгнула, а Марат со смехом перехватил у нее бутылку, отставил в сторону.

— Ох ты ж, е-мое! — выругался он. — Сейчас за шваброй сбегаю… Извини, Светик! Надо было мне самому открыть, а не тебя просить…

— Что с ней случилось? — опасливо поинтересовалась принцесса, перехватывая брата и косясь на все еще шипящую жидкость.

Эти напитки в ярких бутылках с нарядными этикетками, стоящие длинными пестрыми рядами в супермаркетах, всегда ее пугали. И привлекали… немножко. Риана как-то хотела купить попробовать, но Гелена запретила тратить деньги на неизвестные продукты.

И вот теперь…

Селина смотрела, как по светлым спортивным штанам и белой футболке — всю эту одежду ей принесла добрая Александра Борисовна, сказав, что это ненужные вещи ее дочерей, — расползаются бурые пятна…

— Да что там случилось — курьер растряс по дороге, — виноватым тоном пояснил причину произошедшего Марат. — Вот блин… Слушай, Свет… — предложил он, глядя на расширившиеся глаза гостьи. — Давай я пока тебе другую одежду дам, а твою в стиралку закину.

Он принес Селине трикотажные шорты и широкую футболку. Все это было ей великовато, но что поделать — пришлось впервые в жизни, краснея от смущения, переодеваться в мужскую одежду под вопли Рейнора. Гелена бы точно на такое не согласилась! Пошла бы за своей…

Но Селине не хотелось идти и искать что-то чистое и приличное, тем более что у них самих давно скопилась куча стирки. Здесь так призывно пахло, что рот сам по себе наполнялся слюной.

— Спасибо… — робко пробормотала принцесса.

— Да не дрейфь ты так, — успокоил ее Марат, вернувшийся из ванной. — У меня сушилка мощная! Фильм досмотрим, и как новенькие твои вещи будут! Жуй пока и не переживай так!

Он пододвинул к ней коробку с пиццей, а сам взялся за маленькую упаковку, в которой оказалась коричневая длинная лапша в соусе. Ловко подцепив палочками немного, Марат закинул ее себе в рот.

Пицца, оказавшаяся открытым пирогом с сыром, мясом и овощами, показалась ей самой вкусной вещью на свете. Такую, наверное, трудно самим приготовить!

Селина взяла сначала один кусок, потом еще один. Чувство сытости пришло быстро, а за ним нагрянула такая сонливость, что Селина, минут пять честно поборовшись со сном, в итоге вырубилась там, где сидела…

Заметив это, Марат сходил в соседнюю комнату, принес оттуда плед и, накрыв ее, снова принялся развлекать Рейнора.

— Ладно, давай с тобой по-мужски поболтаем, — весело балагурил он. — Во-о, видишь, дядя Марат колу пьет, а тебе еще рано!

Малыш какое-то время вел себя спокойно, но потом вдруг принялся недовольно кряхтеть и хныкать.

По комнате пополз характерный запашок.

— Ну, чувак, это ты не вовремя, — пробормотал Марат растерянно, понимая, что решать возникшую проблему придется ему.

Будить измученную гостью было жалко. Он и не стал этого делать, а пошел в прихожую и там заглянул в сумку, притороченную к ручке коляски. Повезло — у Селины было припасено три чистых подгузника и пачка детских влажных салфеток.

Вздохнув поглубже и собрав всю свою силу воли, Марат принялся менять подгузник принцу.

В конце концов, не должно же это быть так уж сложно! Не высшая математика, так сказать…

— Фу, — скривился Марат, разлепив липучки и увидев жидкое содержимое. — Блин, щас весь диван изгваздаю, надо ж тебя куда-то положить… Или подложить…

Не придумав ничего лучше, он положил малыша на кухонную столешницу — стол все ж проще будет протереть, чем диван. Подавляя тошноту, кое-как вытер все испачканное салфетками и отступил к мусорному ведру, чтобы выбросить все. Малыш тем временем сделал довольно успешную попытку перевернуться на живот.

— Э, ты тут погоди уползать-то, — испуганно вскрикнул Марат, беспокоясь, что ребенок свалится со стола и что-нибудь себе сломает.

Салфетки, брошенные в спешке, не все долетели до ведра, но Марат уже стоял возле малыша и пытался нацепить подгузник.

— Где тут перед, где зад-то? — почесал он в голове. Он попытался надеть подгузник лежащему на животе принцу, но ему это не удалось. — Извини, чувак, полежи вот так… — Марат перевернул ребенка на спинку, подсунул под попу подгузник. — А-ай, бли-ин! Пипец… — констатировал он, глядя, как стремительный фонтанчик, забрызгав его футболку и шорты, поливает стол и чистый подгузник, приготовленный на смену. — Блин, еще и обоссал меня всего…

Досада у Марата смешалась с желанием расхохотаться от комичности ситуации. Кто ж знал, что дети так умеют!

— Блин, ты и себе весь твой этот… футболку, короче, уделал, — сказал Марат, глядя на детский бодик. — Фига ты акробат. Чемпион по художественному описыванию… Чего теперь, мамку твою будить прикажешь?

Малыш весело сучил ножками на столике, не испытывая ни малейших неудобств.

— Ладно, щас как-нибудь тебя обезвредим, — вздохнул Марат, радуясь, что один из чистых подгузников не замочило. — Фу, блин! Теперь воняю весь… Эх, Ромка-Ромка! В душ теперь надо. И как это с тобой сделать?..

Тем временем Гелена вернулась домой. Там было непривычно тихо. Только легкий шум улицы слышался из открытого окна.

Сестер не было — и понятно. Риана сбежала со своим бродягой, а Селина… Селина явно гуляет с ребенком в парке — где ж ей еще быть?

Гелена скинула с ног туфли, все еще покрытые грязью улочек гаражного кооператива. Прошла на кухню, желая попить воды и немного успокоиться. Все прошло не так, как она планировала. С другой стороны, кто сказал, что ей повезет с первого раза? Сдаваться принцесса не собиралась. Деньги, полученные от мага — с паршивого волка хоть шерсти клок — она собиралась убрать в шкаф. Пригодятся.

Конечно, на родине от нее бы такой пройдоха деньгами не откупился. Никакими! Бросили бы его в темницу — и дело с концом. Но здесь приходится на время задвинуть гордость подальше.

На столе в комнате лежал телефон Селины. На экране светилось уведомление о принятом сообщении.

“Опять она не берет с собой смартфон, — нахмурившись, подумала Гелена. — Я же просила!”

Сколько раз она говорила сестрам, что нужно всегда быть на связи, а то мало ли что… Риана хотя бы в этом слушалась, правда, теперь сестру беспокоило, что та будет вести переписку со всяким местным сбродом.

И тут в ее голове щелкнуло: а с кем тогда переписывается Селина? Она же никак буквы-то не может выучить и читает кое-как…

Гелена решительно взяла в руки гаджет и открыла мессенджер. Там на нее сразу буквально вывалились дикие фото, на которых были Селина и… Марат. В обнимку! Наследника, разряженного хуже, чем иной королевский шут, она вообще не сразу узнала.

Минуту спустя Гелена уже колотила кулаком в дверь Марата.

— А ну открывай! Живо! — крикнула, услышав звуки отпираемого замка.

Из темного коридора на нее пахнуло вонью. Зажегся свет, и она носом к носу столкнулась с Маратом, под мышкой у которого извивался наследник в испачканном бодике с расстегнутой перемычкой и криво сидящем подгузнике.

В глаза неприятно ударило видом полуголого тела. Марат был одет исключительно в трусы с мокрыми пятнами, наспех натянутыми на влажное еще тело.

Заметив, куда с недоумением смотрит Гелена, Марат принялся оправдываться:

— Это не я, это Ромик… Ты не подумай! — Он устало выдохнул. — Не знал, что поменять подгузник — это такая трудная работа…

— Где Селина? — ледяным тоном поинтересовалась Гелена, забирая Рейнора себе. Сбивчивые объяснения соседа относительно непристойного вида мало что проясняли.

Почему он возится с младенцем?

— Тише, не кричи. — Марат прижал палец к губам. — А Светка спит там, вот мне и пришлось…

— Спит?! — Гелена побледнела и, резко отстранив его, быстро прошествовала в комнату.

Там она увидела мирно сопящую на диване Селину. Плед, прикрывавший ее, съехал на пол, и стало видно, что на сестре чужая одежда…

Мужская.

Одежда Марата.

— Не буди ее только, она так умаялась… — попытался вступиться хозяин квартиры, но Гелена буквально прожгла его взглядом:

— Что ты с ней сделал?

— Ничего. — Марат примиряюще развел руками. Догадался: — Ты про одежду? Да она просто колой облилась случайно, вот я и дал ей… Ну, Лен! Ну чего ты опять злишься? Все ж хорошо…

— Молчи! Вечно от тебя одни проблемы! — припечатала его Гелена и принялась расталкивать ничего не понимающую сонную сестрицу. Будь у нее руки не заняты Рейнором, она бы еще и Марату пощечину залепила. — А ну вставай! И живо домой!

Глава 2.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Едва маг и Лания скрылись из глаз, Виктор подошел к Меллии, все еще стоящей в дверях.

— Что вы опять натворили? — сурово сдвинув брови, обратился к студентке староста.

Обычно все смущались, когда он говорил таким тоном. В его голосе звучал лед, и голубые глаза тоже были похожи на льдинки.

Меллия же снова прожгла его своим янтарным взором. Она казалась живым огнем. Ее рыжие волосы были растрепаны, напоминая языки пламени. По крайней мере Виктору пришли на ум старые вайдерские сказки про огненных дев — флейми.

— А тебе-то что за дело? — возразила она ему, как обычно, грубо и с гордо поднятой головой.

— А ты хоть раз в жизни можешь не хамить, нахалка? — вскинулся Берхарт. — Я староста группы, и все ваши проделки меня касаются. Я отвечаю за порядок и в общежитии, и на факультете.

— А ты? — не осталась в долгу Меллия. — Ты сам можешь хоть раз нормально спросить, а не со своей высокомерной ухмылочкой? Я тебе не прислуга, я тоже на боевом факультете и уж точно не ниже тебя!

Виктор даже усмехнулся: ничего себе самомнение у этой Доу. Это ее-то захудалый род — ровня ему, потомственным боевикам? Да его предок был среди основателей академии…

— Ладно, тогда по-хорошему спрашиваю: что такого натворила твоя сестрица, что ее увел с собой декан Грей? — не желая ссориться, произнес парень. — Особенно сейчас, когда кругом рыщут эти паршивцы, маги смерти…

— А мы сидим здесь, как мыши в норе, — подхватила Меллия. — Почему нас не берут помочь с ними расправиться?

Берхарт опешил, услышав свои собственные мысли из уст той, кого он считал деревенской дурочкой.

— Думаешь, ты справилась бы? — спросил он, чувствуя странное любопытство.

Сейчас она скажет, что да, и он снисходительно объяснит ей, что это слишком опасно — как ему всегда объясняли, сотни раз…

И каждый раз его это бесило до невозможности.

Но ответ Меллии его удивил:

— Совсем за дуру считаешь, да? — сказала она со вздохом. — Я ведь понимаю, что мы еще ничего не умеем, даже драконов не оседлали. Но ведь наверняка есть какие-то возможности, на подхвате быть… В конце концов, это глупо — запирать тех, кто должны учиться, как сражаться и побеждать!

Берхарт стоял, совсем растерявшись. Всей душой он был согласен с Меллией, но гордость не позволяла ему высказать свое горячее одобрение. Еще что она там себе подумает…

Поэтому он сказал кисло:

— Наверное, там, в администрации академии, знают как лучше.

— А ты бы, будь ты ректором, разве не отменил бы эти правила? — спросила Меллия прямо, словно под дых ударила.

— Я не ректор, — попробовал уклониться Берхарт.

— Ты зануда, — проворчала Меллия. — Что, корона упадет признать, что ты тоже недоволен этой “заботой” о нашей безопасности? Думаешь, я все по твоему лицу не вижу?

Виктора снова обожгло пламенем ее злости и досады. Он старался иметь всегда непроницаемый вид, чтобы никто не мог догадаться об его истинных эмоциях. Он хотел казаться ледяной скалой, а тут какая-то не блещущая умом и талантами деревенщина раскусывает его за несколько минут.

— Так ты скажешь, что натворила твоя сестрица? — напомнил он тему разговора.

— А что сразу “натворила”? — ощетинилась Меллия. — Этот ваш декан…

— И твой тоже, — вставил Виктор, но его собеседница продолжила, отмахнувшись:

— Явился, ввалился, не объяснил ничего, смотрит на всех, как на липкую кучку, — сказала она сердито, — вот как ты всегда. Вы с ним случайно не родня? Оба законченные снобы!

Берхарт от такого предположения даже закашлялся.

— Так, значит, — сказал он, стараясь добавить теплоты в тон, но с непривычки получалось плохо, — вы просто сидели и разговаривали, не колдовали без преобразователя, не пытались перевести его из аварийного режима в рабочий, не распивали спиртное…

Меллия прыснула.

— Не-а. Я же говорю, пришел, губищи скривил и забрал Лани куда-то.

— Ну, раз она ни в чем не виновата, то скоро вернется обратно, — попытался закончить диалог на миролюбивой ноте Виктор.

И тут он вспомнил еще кое о чем важном.

— Ты знаешь, что Алекс Сильверстоун помолвлен? С леди Николь Бримстон-Холивуд, — сказал Берхарт своим обычным жестким тоном.

Меллия вытаращилась на него, совсем забыв об остатках хороших манер:

— Чего?

— Я спрашиваю, ты слышала о помолвке Сильверстоуна?

— Да мне дела нет до его помолвки, — фыркнула она, в очередной раз отмахнувшись. — Ну и что? При чем здесь это вообще?

— Я бы настоятельно рекомендовал тебе держаться от него подальше, — заявил Виктор.

— Это в смысле, что такому высокому аристократу нечего водиться с деревенщиной? — последнее слово принцесса произнесла, передразнивая тон старосты. — И что тут ты мне указываешь? Думаешь, я мечтаю быть на месте той леди Холистон… Как ее там? Я вообще замуж не собираюсь! Я хочу стать настоящим воином. Сражаться с врагами… А ты тут со своими глупостями! — Она зло сверкнула глазами.

Виктор чувствовал, что он сделал что-то не так, но гнев захватил его: он тут помочь пытается этой гордой дуре, а та еще хамит.

— Я тебя предупредил, — сказал он, легонько кивнув на прощанье и собираясь уходить.

— Иди ты отсюда, предупредительный такой! — зло выплюнула вслед Меллия. — С кем хочу, с тем и вожусь! Зануда! Сноб противный! Разговаривать с тобой больше не хочу!

“Придется, — осознал Виктор, подходя к своим комнатам. — Ведь этот старый сумасброд, профессор Пруф, посадил нас вместе для занятий алхимией, чтоб ему пусто было с его жребием! И Гримму с его паленой задницей!..”

Лания тем временем уныло плелась по коридору, стараясь не отставать от бодро шагающего декана, и гадала, что ее ждет. Страх стискивал сердце: неужели Дерек Грей что-то видел? Почувствовал след ее магии и догадался обо всем? Конечно, хотелось бы верить сестре, утверждавшей, что во всем виноваты эти загадочно-жуткие маги смерти, но в вопросах, связанных с волшебством, Лания Меллии не слишком доверяла. Уж очень сильно ее сестра-двойняшка уступала ей в магических талантах. Как будто Лании его досталось за обеих, и в детстве Лания даже чувствовала себя немного виноватой перед сестрой. Впрочем, младшая из-за своих посредственных магических способностей как будто ничуть не расстраивалась.

Дерек Грей провел принцессу тайным ходом. Лания на секунду увидела, как из стены показывается и тут же скрывается жабья физиономия мисс Риббит.

Затем, оказавшись на улице, декан притянул студентку к себе, накрыв полой плаща, и сжал свой кулон.

— Ни звука, — шепнул он.

Лания нерешительно прижалась к его теплому боку. Пахнуло мужским парфюмом — резковатым, как сам Дерек Грей.

Странность ситуации мешала привычно анализировать магические потоки, которые здесь буквально собирались в преобразователь, а потом выходили оттуда упорядоченным заклинанием.

Так они прошли буквально до угла, а потом декан снова взялся за свой артефакт, и перед ними открылся еще один проход — на сей раз под землю.

— Сюда, — позвал он принцессу, освобождая ее от своего плаща.

Еще одно заклинание — и кристалл на его груди зажегся, как фонарь. Лания это отметила и едва удержалась от вопроса: как это делается? Любопытство на миг пересилило волнение.

“Нельзя задавать вопросы, — напомнила себе Лания. — Наверняка тут все что-то подобное умеют. Я и так привлекла к себе внимания предостаточно. Вдруг он догадается, почему я так потрясающе невежественна для студентки, вошедшей в тройку лучших по силе дара на вступительных испытаниях?”

Они спустились по каменной лестнице. Катакомбы, обнаружившиеся под зданием академии, совсем не удивили принцессу, ведь примерно такие же были и дома, в хетапльском дворце. Правда, ходить по ним особо было незачем.

Хотя спустя минуту Лания поняла, что у них катакомбы все-таки были другие… Ведь из стен на нее глянули жуткими пустыми глазами человеческие черепа.

— Что это? — не удержавшись, испуганно шепнула принцесса.

— Крипта, — холодно ответил декан. — Не знали о ней?

— Нет, — честно призналась Лания.

— Теперь знайте, — в голосе спутника будто прозвучала легкая издевка. — Студенты моего факультета не должны бояться каких-то там старых костей.

— А я и не боюсь! — тут же парировала принцесса, заставив себя отбросить мысль о страхе. У нее получилось. Любопытство, как часто с ней бывало, пересилило все остальные эмоции. — Я бы просто хотела узнать, что это за кости и почему они тут?

— Догадайтесь, — хмыкнул Дерек Грей. — Вы же умная студентка, не так ли?

Он в очередной раз пытался ее поддеть. Но Лания не поддалась. Она прикинула одно к другому и выдала, в общем-то, очевидный ответ:

— Маги смерти виноваты, верно?

— Верно, — подтвердил декан, глядя на Ланию со смесью досады и интереса. Похоже, ему понравилось, что Лания не спасовала, и слегка задело то, что не удалось лишний раз щелкнуть ее по носу. Первокурсникам полезно — те вечно считают, что они тут самые умные пришли, а до них никто ничего не мог нормально сделать не мог, и только с их приходом в магии начнется череда новых открытий и прорывов… — Вопрос был риторический.

Жутковатый подземный ход вскоре вывел их в жилые покои. Прямо в чью-то спальню.

Там стояла громоздкая мебель из темного дерева, огромная кровать с чернильно-лиловым балдахином. Окна были занавешены тяжелыми плотными гардинами. Лания почувствовала, как воздух здесь буквально напитан различными заклинаниями…

Перехватив ее взгляд, Дерек Грей сказал:

— Мой предшественник обожал роскошь. А мне некогда заниматься обстановкой.

— Ваш… кто? — Сконфузившись, Лания отпрянула от декана подальше. — Куда вы меня привели?

— К себе, — ответил он. — Разве непонятно?

— Зачем вы привели меня к себе… в спальню? — нахмурилась Лания.

Дерек Грей закатил глаза.

— Потому что в кабинетах сейчас полно народу, а я бы не хотел, чтобы нас видели. У меня к вам крайне конфиденциальная беседа. А прохода, ведущего в более приличную часть моего дома, к сожалению, нет. К тому же в гостиную может зайти не в меру любопытная горничная, а я не желаю сплетен, якобы я завожу интрижки с первокурсницами. — Последнее слово он произнес с нескрываемым пренебрежением.

— Я ничего не делала… такого… — на всякий случай начала заранее отпираться Лания. Она сомневалась, что декан пригласил ее прогуляться по катакомбам просто так, ради приятной компании.

Да и вообще, разве он когда-нибудь может вести себя нормально? Вечно смотрит свысока, как будто все перед ним — ничтожества и глупцы. По крайней мере, Лания перед ним всегда ощущала себя такой, недалекой неумехой. Будто мало ей того, что она в одночасье из талантливой магички, надежды хетапльского двора, превратилась в начинающую, худшую на факультете. Нет, даже во всей академии! Тут не то что любая студентка с бытового ее на голову выше, но и последний уборщик лучше разбирается в магии — хотя бы потому, что он тут вырос и учился с детства пользоваться этими преобразователями.

Дерек Грей насмешливо улыбнулся и закатил глаза, словно был сыт по горло оправданиями.

— А вот мы сейчас и проверим, чего вы там делали или не делали, студентка Доу.

Лания едва смогла унять дрожь.

“Догадался… отследил? Он наверняка был в драконюшнях, когда маги смерти напали, и видел меня…” — пронеслось у нее в голове.

В нападение магов смерти, о которых все говорят, Лания уже поверила, но вот причину сбоя огромного “драконьего” кристалла подозревала другую. Возможно, все действительно совпало. Только было наоборот! Она повредила драконюшенный артефакт в тот же миг, когда маги смерти атаковали.

Или они только и ожидали, когда кто-нибудь сломает драгоценный кристалл? Может, драконов хотели украсть или выпустить, чтобы те озверели и всю академию разнесли?

И теперь Дерек Грей, который, скорее всего, все понял… Даже страшно подумать, что он сделает с ней теперь! Наверное, в тот миг принцесса предпочла бы лично с магом смерти наедине остаться, чем с деканом боевого факультета.

Нет, она будет отпираться до последнего! Иначе может пострадать и Герберт, и Камилла, а уж их Лания меньше всего хотела подставить…

А если ее вообще исключат? Куда она пойдет в этом чужом мире? Здесь хотя бы общежитие, обучение, подруги… А что там за пределами академии — это все словно в тумане…

“Видеть меня он не мог, — попыталась рассуждать логически Лания. — Говорили же, что он был где-то на границе. А вот отследить мою магию впоследствии? Знать бы, как долго сохраняется след от колдовства и как здесь его отслеживают, тогда было бы все ясно…”

Дерек Грей, прищурившись, смотрел на перепуганную студентку. Невооруженным глазом было видно, что она боится, но чего именно? Перед ним трепетали все студенты, такая уж грозная была у него репутация. Даже те влюбленные дурочки, что бегали за ним, все равно смущались, краснели и порой заикались, когда он спрашивал у них теорию…

Впрочем, может, эта Доу опять что-то натворила. Девчонка при всей своей неловкости все же смогла удивить его своими теоретическими познаниями. Как ловко она рассчитала силу импульса для чар обездвиживания. Не пользуясь кристаллом, что вообще было за гранью его понимания. Ладно бы перед ним был старый опытный зануда, поднаторевший в теоретических изысканиях, вроде Брича или Пруфа, но ведь это была всего лишь сопливая девчонка из захудалого рода Доу, где сильных магов, которые бы потянули учебу в Визард-гейт выше лекарского факультета, не рождалось уже лет пятьдесят.

И вообще, как она могла продержаться столько времени без магии? Так не бывает!

Дерек Грей вспомнил то унизительное ощущение беспомощности, когда ему во время его собственной учебы за одну из провинностей заблокировали преобразователь. И то было всего на сутки. А эта странная Доу живет без него с церемонии вручения…

Как пить дать, она как-то ухитрилась его обмануть! Но как? Ведь он сам, лично, проверял ее на запрещенные артефакты и сейчас в комнате все тщательнейшим образом проверил. Там даже банальной бутылочки с подпольно сваренным зельем от прыщей не было припрятано, как это бывает у девушек. А на серьезный артефакт у сестриц банально бы не хватило денег и связей на черном рынке.

— Вы колдовали без преобразователя? — с нажимом спросил декан, и Лания вздрогнула.

“Ни за что не сознаюсь, ведь, кроме того единственного случая, я действительно ничего не делала…” — подумала она, а вслух произнесла, запнувшись:

— Н-нет.

— Не врать мне! — прикрикнул Дерек Грей.

— Я и не вру, — голос Лании дрожал.

— Говорите правду, студентка! Вы пользовались сломанным артефактом? Может, пытались починить его своими силами? Вы же, как я погляжу, любите сложные задачи.

— Люблю, — произнесла та, как будто с вызовом. Или на самом деле признавалась в любви… к науке. — Но я не чинила его. Мне, к сожалению, это пока не под силу.

Декан хотел было еще немного поднажать, хотя уже и сам понял, что запугал несчастную Доу достаточно, чтобы та созналась в чем угодно, но взгляд его упал на массивные деревянные часы, украшенные искусной резьбой в виде медвежьей морды.

Времени не было совсем. Да и, в конце концов, он и привел ее сюда, чтобы наконец выдать ей артефакт на замену, а не выпытывать ее маленькие тайны. Натворит что-нибудь — вряд ли сумеет замести следы.

— Ладно, — сказал он. — Убедили.

Он отошел к стене, коснулся ладонью темной панели из дерева и прошептал заклинание, тронув висевший на шее кристалл. Открылся тайник, из которого выехала резная полочка с какими-то склянками и коробками. Дерек Грей порылся в одной из них, достал новый целый артефакт и подал принцессе.

— Держите. Пользуйтесь. Он в аварийном режиме. И упаси вас небо разбить его. Или, например, начать самостоятельно переключать из аварийного режима в рабочий.

Лания нерешительно протянула руку за кристаллом, словно боясь, что тот сейчас издевательски отдернет руку.

Но ничего такого не происходило.

— Ну, что же вы медлите? — насмешливо изогнув уголок тонких губ, произнес Дерек Грей. — Или мне вам надеть его лично? Сожалею, но эту честь вы упустили на вручении артефактов.

Лания насупилась. Воспоминание о ее позоре на церемонии снова окрасило щеки румянцем.

— С-спасибо, — буркнула она, отвернувшись.

— Разбитый занесете Элизе, — добавил он. — И больше не разбивайте. Вещь хрупкая.

— Вы уже говорили, — ответила Лания, глядя в сторону.

— А вы, значит, все понимаете с первого раза? — усмехнулся декан. — Знали бы вы, мисс Доу, как часто мне говорят это мои студенты, а потом творят глупости… Ладно, не кукситесь тут. Сейчас я верну вас обратно, да смотрите не болтайте. Я и так оказал вам услугу, избавив от объяснительных о замене кристалла и беседы с завхозом. Если проболтаетесь, назначу вам в знак наказания протереть от пыли те черепушки, что мы сейчас снова увидим. Давайте, надевайте ваш преобразователь, и пошли.

Декан, проводив Ланию, уже совершенно открыто отправился в учебный корпус — предстояло очень важное экстренное совещание, на которое он уже опаздывал, но все же собирался успеть вовремя.

Глава 2.3. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица Дефос

Тиана вела очень уединенный образ жизни. Домик, предусмотрительно купленный Кариусом, находился в не самой густонаселенной части Дефоса, и защитных заклинаний на него было навешано не меньше, чем на лабораторию придворного мага. Если бы кто-то попытался выследить Тиану, то еще не доходя до проулка непременно сбился бы с пути.

Девушка ежедневно ждала Кариуса или весточки от другой помощницы, Астины, но пока никто не выходил на связь. Астина, скорее всего, не имела возможности незаметно выбраться из дворца. А вот что случилось с Кариусом, было загадкой.

Еда и деньги у Тианы были, и даже в доме имелся небольшой кабинет для магических занятий. Она каждый день занималась, чтобы не сходить с ума от безделья и бессилия помочь тем, кому бы она хотела.

Тиана была дочерью мелкопоместного дворянина, в роду которого давно не рождалось сильных магов, но имение у них было неподалеку от Дефоса, и с помощью старых связей отец пристроил ее во дворец одной из многочисленных фрейлин. Он надеялся, что его невзрачная дочь найдет себе там хоть какого-нибудь женишка, но, немного пробыв в свите принцессы Лании, Тиана попалась на глаза Кариусу, который часто занимался с принцессой, потому что ее высочество, в отличие от сестры-двойняшки, оказалась невероятно магически одаренной. Кариус разглядел и в Тиане неплохие магические способности и взял ее к себе в помощницы.

Юная Тиана обожала своего наставника: тот был всегда вежлив и терпелив, когда обучал ее, и никогда не ругал, если у нее не получалось. А к какой невероятной магии ей было дозволено приобщиться! Открытие Троп… Тиана девочкой читала старые легенды о том, как маги древнего Хетапля с легкостью путешествовали в невероятные миры и привозили оттуда всяческие диковины, но потом через одну из Троп в Осмиру проникли ужасные чудовища, пожиравшие всех на своем пути, перед которыми бессильны были даже маги. Святые послали с небес легендарных героев Ланиуса и Меллина, которые победили зло и закрыли Тропы — навсегда. В память о былом остались лишь врата на гербе Хетапля…

Однако Кариус открыл целых две новых Тропы, и никаких чудовищ оттуда не проникло… Он узнал о мире, где магия подчиняется иным законам. Туда планировалось отправить младших принцесс, чтобы спрятать их, если завистливый злодей Клавис все же решится на заговор…

И брат короля решился! Тиане до сих пор было больно вспоминать тот день, когда это случилось…

…Астина тогда прислушалась и тревожно посмотрела на Тиану.

— Что-то не так, — произнесла она шепотом. — Господин Кариус уже должен был вернуться. Значит, действуем, как он велел нам, если что-то пойдет не так…

— Слышишь? Скорей! — прошептала Тиана.

В тот же миг по коридору прогрохотали сапогами вооруженные воины в полной броне. Обе магессы, молодая и постарше, спешно спрятались в потайной комнатке, укрытой чарами от посторонних глаз.

— Я узнаю, что там. — Юная Тиана прижалась щекой к стене и, прикрыв глаза, запустила мощный магический импульс сквозь каменную стену. И тут же переменилась в лице, побледнела как смерть. — О, сила магическая! Кажется… — Она захлебнулась воздухом. — Заговорщикам удалось схватить ее величество…

— А господин Кариус? Ты его слышишь? — заволновалась Астина. — Принцессы успели перенестись?

Тиана стала вся внимание, сомкнула веки еще плотнее. Гладкий камень, к которому прижималось ее ухо, заискрился. Магия подсветила бледные силовые жилы…

— Их нет, — сказала она наконец. — Открытие Тропы точно состоялось. Думаю, успели.

— С его высочеством Рейнором? — уточнила Астина с надеждой.

Тиана подтвердила:

— Да. Вместе с ним.

Обе помощницы Кариуса переглянулись с тревогой. Они уже поняли, что все пошло не по плану. Случилось страшное — коварные бунтовщики сумели провернуть все раньше, чем предполагалось. Злодеи достигли своей цели и теперь обшаривали замок, расправляясь с людьми, верными свергнутому королю и особенно королеве…

После Тиана узнала, что убили главнокомандующего стражи и нескольких боевых магов. Но это потом, а тогда, когда по коридору протащили упирающихся придворных, обе магессы, казалось, перестали дышать. Они могли наблюдать за происходящим через секретное зачарованное окошко, которое выглядело со стороны коридора, как пасторальный пейзаж в тяжелой раме.

— Если нас найдут — убьют, — произнесла Тиана без особых сомнений. Ее руки тряслись, а под густыми кудрями, скрывающими бледный лоб, выступили капельки пота. — Нет… — Она закусила губу. — Нас будут пытать, чтобы мы рассказали…

— Не найдут, — успокоила ее Астина.

— Бедные… — прошептала Тиана, имея в виду остальных помощников Кариуса. Он всегда держал около себя несколько магов, но не допускал их ни до чего особенного. Это были обычные телепортисты, которые помогали королеве перемещаться к главам других государств. Магия переносов на большие расстояния была довольно сложной и задействовала импульсы на полную мощность. Обычно телепорт обеспечивали несколько человек. Иногда свиту приходилось посылать обычным путем заранее, а телепорт беречь для короля с королевой.

Астина и Тиана числились в секретаршах, и поэтому им необходимо было избежать допроса. Любой ценой сберечь тайну Троп!

— Они нас не найдут.

В словах Астины была надежда, подкрепленная тем, что истинные занятия Астины и Тианы были известны лишь главному магу и самой королеве. Для остальных они были рангом чуть повыше горничных, нянек или кухарок, неприметных, как домовые мыши. Кем-то вроде подручных для настоящих магов.

Когда шум немного утих, помощницы выбрались из своего укрытия и поспешили на кухню для прислуги, где их уже ждали поварихи, верные королеве Ранелии. Они быстро и молча переодели магесс в одежду стряпух и, ни о чем не расспрашивая, отправили в одну из комнатушек для служанок.

Тиане и Астине повезло. Когда стражники по приказу узурпатора заявились на черную кухню, никому и в голову не пришло, что кудрявая замарашка с веснушками на курносом носу и полноватая женщина с заметной проседью в волосах могут обладать мощной магией. Пришлось постоять, опустив глаза долу, и подождать. Это было не так страшно — если перевешать всех кухарок и горничных, то кто будет обеспечивать во дворце порядок, чистить одежду, готовить?

Как и ожидалось, захватчики убрались прочь, прихватив с собой несколько ящиков любимого вина короля и большой окорок…

После этого Тиана вновь припала к стене, пытаясь расслышать хоть что-то обнадеживающее, но хороших новостей было мало: король погиб, королева была пленена, а Кариус… Тиана почувствовала на миг его присутствие, после чего произошла сильнейшая магическая вспышка, и маг вновь пропал.

— Ай! — Она отшатнулась от стены и болезненно прижала ладонь к уху.

— Что случилось? — Астина взволнованно посмотрела на нее.

— Учитель… — выдохнула Тиана. — Это он! Похоже, он переместился обратно во дворец, а потом… На него напали, и он… перенесся куда-то еще.

— С помощью Тропы? — Старшая магесса заволновалась еще сильнее. — В мир, где спрятали наследника престола?

Если так, то это было очень плохой новостью. Враги не должны были знать о Тропах, и тем более наблюдать переход по ним в другие миры. Пусть не посвященные в тайну маги не смогут открыть Тропу, но проблемы все равно возникнут.

— Нет, — успокоила ее младшая магесса. — Это был обычный телепорт. Но какой-то… — Тут она поняла нечто ужасное. — Его ведь ранили, Астина! И скорее всего, бросили боевое заклинание, а оно сбивает перенос… А он все равно рискнул.

— То есть его могло выбросить где угодно, — произнесла Астина и пожевала губы. — Это все осложняет.

— Ужасно… — Впечатлительная Тиана сжала кулаки. — Это ужасно, Астина! И самое страшное, что мы сидим тут и не можем ничего сделать. Совсем никак не помогаем!

— Мы не должны действовать сгоряча, — покачала головой ее рассудительная собеседница. — Господин Кариус не раз говорил с нами, как поступить, если он будет вынужден остаться в мире, где спрячут старших принцесс с младенцем. Конечно, это не то же самое, но давай-ка рассудим, что мы вообще можем предпринять сейчас.

— Надо отыскать Кариуса и помочь ему. — Глаза Тианы оживленно сверкнули. — Кроме него, никто не сумеет открыть Тропу!

Это было правдой. Опасаясь провала, Кариус не открывал никому самого главного секрета. Это было рискованно, но слишком ценным было это знание...

— Бедняжки их высочества, — вздохнула Астина. — И невинный младенец…

Тиана вздрогнула. Младенец, наследник! Кариус собирался привести кормилицу и служанок. Двух служанок — Даллу и Саю — он даже несколько раз водил в тот удивительный мир, обучая, как лучше прикинуться местными. Те не могли ничего рассказать здесь, связанные сильнейшими чарами молчания. Живы ли они сейчас? Их тоже надо найти… Переправить к принцессам немедленно, но как?

— Неужели его высочество обречен? Ее величество Ранелия так рисковала, чтобы родить наследника. Своей магической силой… жизнью… — У Тианы едва слезы на глазах не выступили. Принцессы сроду себе платьев не шнуровали, а тут — новорожденный младенец, за которым нужен постоянны присмотр. И чужой мир, где магией не воспользуешься… Даже Тиана плохо могла себе представить, как обходиться совсем без прислуги и без магии одновременно.

— Шансы очень малы, — сказала Астина. — Тем более малы, что время в том мире течет быстрее, чем в нашем. До наследника без Кариуса мы не доберемся, но ведь и люди проклятого Клависа не смогут. Необходимо сохранить тайну Троп, — продолжила Астина. — Они, конечно, будут обшаривать лабораторию, но мы-то с тобой знаем, где на самом деле Кариус хранил свои записи.

Тиана кивнула. Кариус оставил множество тайников. Его покои в императорском дворце были лишь местом, где он спал. В кабинете при них не было ничего, кроме стандартных книг и артефактов. В городе у него было, по крайней мере, два дома, купленные через подставных лиц. Как хороший телепортист, Кариус мог бывать там по нескольку раз в день, заперевшись для виду в лаборатории, но никогда не переносился напрямую: перемещения подобного рода легко отслеживались гильдией, равно как и простые сигналы магической связи. У гильдии был целый отдел магов, которые, сменяя друг друга, отслеживали магические сигналы и сообщали главе о подозрительных.

— Значит, нам надо разыскать Даллу и Саю, — сказала Астина, размышляя, куда могли деться те, кого Кариус готовил для жизни в мире без магии.

— И учителя, — решительно заявила Тиана.

Астина кивнула.

— Тогда, похоже, нам с тобой придется разделиться, — сказала старшая с тяжелым вздохом.

Тиана посмотрела на свою сообщницу, ожидая ее дальнейших слов. Астина зря не скажет.

— Ты отправляешься в город. Прежде всего проверь оба адреса: господин Кариус мог перенестись туда, чтобы подлечить раны. Если его там нет, поищи там Даллу и Саю. Возможно, Кариус их спрятал там, чтобы перебросить вместе с кормилицей и другими няньками. А может, они, как и мы, спрятались во дворце, и тогда я быстро об этом узнаю.

— А ты?

— Я останусь здесь.

— Но… это слишком опасно! — воскликнула Тиана.

— Для тебя — да. Ты еще молода и хороша собой, что бы ни говорил тебе твой отец. А сейчас здесь будут победу праздновать… Заметила, как наши союзницы спрятали подальше самых молоденьких и хорошеньких? Я же вышла из возраста, когда на женщину обращают внимание, — чуть заметно улыбнулась Астина. — Что, скажешь, не похожа я на кухарку? — спросила, оправляя руками простое серое платье.

— И все же я не могу тебя тут бросить…

— Можешь и должна, — сурово сказала Астина. — Ты что, забыла, что Тропы можно открывать только из Хрустального зала? Если господин Кариус жив, что весьма вероятно, то кто сможет обеспечить ему доступ туда? Я остаюсь, Тиана. Здесь ее величество, вдруг я смогу быть ей полезна? Она очень сильна и умна, вдруг сможет как-то обхитрить заговорщиков? А ты бойкая, смелая. Ускользнешь из дворца — и сможешь отыскать господина Кариуса. Только не рискуй с обычными сигналами. Помни о гильдии!

— Помню, конечно. — Тиана стояла, принимая решение.

Да, разумеется, Астина права. Кто-то должен обеспечить проход в Хрустальный зал. Иначе бедный ребенок погибнет в чужом мире, а престол навсегда займет подлый убийца. На младших принцесс надежды мало. Да, ее высочество Лания талантлива, как никто другой, но ей еще предстоят годы обучения. И что она сможет сделать без поддержки против мерзавца-дядюшки?

В самом деле, лучше как можно скорее заняться поисками учителя.

— Тогда я должна отправиться прямо сейчас, — решилась Тиана. — Пока все еще царит суматоха. Только как это лучше сделать?

— Через конюшни. Запряги в повозку с молочными кувшинами лошадь получше и прикрой мороком, направив импульс, как я тебе показывала. Верхом из замка не выезжай — это вызовет подозрения, — заботливо посоветовала Астина. — А там, в особнячке, найдется все, что нужно.

Тиана обняла свою соратницу.

— А как ты тут будешь? — В ее глазах темнела тревога. — Если они все-таки решат перепроверить тут всех?

— Пусть заподозрят сначала, — хмыкнула Астина с легкой усмешкой. — Ну, удачи тебе! Жду добрых вестей. Будем передавать новости через наших кухарок, как условлено было.

Тиане удалось покинуть дворец, и она благополучно поселилась в одном из особняков, купленных Кариусом. Денег там было оставлено достаточно. Во второй она попасть не смогла, поскольку магический ключ у нее был только от одного тайного дома. Однако, подежурив несколько дней около другого, она поняла, что Кариуса там тоже не было, равно как Даллы и Саи или хоть кого-нибудь из многочисленных помощников мага, которые были посвящены хоть как-то в его настоящие занятия. Посетив еще несколько мест, где у них с наставником происходили встречи, посвященные тайному плану спасения принцесс и маленького принца, Тиана было пала духом. Где же искать его?

Ей пришлось познать на себе, что такое жить без прислуги. С одной стороны, было трудно, но девушка сразу обзавелась нарядами для простолюдинок, а еду приносила из местных лавочек или перекусывала в трактирах поприличней, благо денег хватало. С другой — никто не мешал ей допоздна просиживать в кабинете и даже порой выплакаться от бессилия.

И в один из вечеров, когда Тиана рассеянно бродила по кабинету Кариуса, ее осенило. На следующее утро она уже вышла из дома, привычно наложив на лицо обычный грим — опасно использовать чары, когда выдаешь себя за женщину из простонародья. С ее внешностью было нетрудно измениться. Неприметные черты лица и белую кожу пришлось лишь чуть-чуть изменить и затемнить — и вот тебе обычный облик загорелой женщины-простолюдинки, которая работает с утра до ночи. Светлые волосы легко поддавались краске. Даже учитель, пожалуй, сейчас узнал бы ее лишь при помощи магии.

Когда в неприметную лавчонку в одном из трущобных кварталов зашла молодая женщина с усталым лицом, владелец поднял глаза от прилавка и, прищурившись, посмотрел на вошедшую.

— Чего изволите? — сказал он.

— Мне нужен женихальник, — произнесла она немного смущенно просторечное название популярного несложного артефакта, который изготовляли маги средней руки.

— Суженого искать? — понимающе усмехнулся хозяин лавчонки, оценивающе глядя на покупательницу.

Не юна уже. Наверное, и впрямь последняя надежда замуж выскочить.

— Нет, мне который ищет того, кто далече, — уточнила посетительница.

— Так я вам скажу, — степенно произнес хозяин лавки, — если жених ваш уехал куда, его обратно не притянет. Приворотного бы вам добавить…

— Не нужно приворотного, — отказалась девушка и строго взглянула на продавца.

— Купили у кого-то зелье? — попробовал догадаться тот. — Если в лавке на углу, то я бы не советовал. Разбавленное или на вкус противное, жениха не напоишь. А у меня…

— Мне нужен только женихальник, — сказала незнакомка решительно. — Суженый меня и так любит, — добавила в надежде, что ушлый хозяин отстанет.

Хозяин расхохотался скрипучим старческим смехом.

— Эх, милочка, все так думают! Ты меня послушай, я уже жизнь прожил. — Он перешел на заговорщицкий шепот: — Обольстил и бросил, да? Да ты ли не избавляться от ребеночка задумала? А то ведь…

— Ничего подобного! — возмутилась покупательница. — Так вы мне продадите или нет? — И потянулась к подвешенному к поясу кошелю: весьма увесистому, надо сказать.

— Ну как скажешь. Я б цену сбавил. Держи свой женихальник. Два хета за него.

Но привередливая дурочка осмотрела артефакт и пренебрежительно отложила на прилавок.

— Вы уж мне получше какой дайте.

— Этот чем тебе плох? — подбоченился торговец и попытался припугнуть незнакомку. — А ты не ведьма ли, девка, часом? Раз так разбираешься. А то я ведь и могу…

— Дешев слишком, — оборвала его та. — Этот деревенщине какой давайте, а мне бы очень нужно жениха поскорее найти, могу и дороже заплатить, так что вы уж мне самый лучший предоставьте, что есть.

Мужчина поскреб в затылке и кхекнул понимающе. Ну и правда, видать ребеночка носит, вот и торопится. А жених, верно, богатый, выгодный, раз та не скупится, упустить не хочет…

— Есть и подороже, не для всяких… — Торговец неопределенно повел рукой. — Для публики с разбором, да. Но и цена такая, соответственная…

— Сколько?

— Семь хетов, — ответил он, готовый сбавить цену, если вдруг покупательница развернется и уйдет, возмущенная такой наглостью.

Та сурово сжала губы, раздумывая. И когда торговец уже раскрыл было рот, чтобы сказать, что согласен на шесть с четвертью, произнесла:

— Товар сначала покажи.

— Ладно, обожди чуток… — ответил мужчина, радуясь, что не успел предложить сбавку цены. — Сейчас приду.

Тиана ждала с полчаса. То, что хозяин заподозрил в ней ведьму, нелегально практикующую магию, ее не волновало. Пока это касалось женских дел вроде поиска суженых или помощи роженицам, большинство закрывало глаза на такие мелочи. Хотя, конечно, недоброжелатели могли легко донести страже, а та с равным усердием бросала в темницу и практикующих магию, и обычных мошенников, наживающихся на желании доверчивых людей устроить личную жизнь, разбогатеть или избавиться от хвори. Даже гадателей хватало, хотя маги никогда не обладали подобным даром. А жрецы святых пророков не снисходили обычно до нужд бедных просителей.

Хозяин вернулся с женихальником. Осмотрев его, Тиана медленно кивнула.

— Ладно, беру, хоть и дерешь три шкуры.

— А вот зелья приворотного могу дать за полцены, — попытался увеличить прибыль торговец, пряча под прилавок щедрую плату.

— Нет уж, — отказалась самоуверенная покупательница.

— Да один-то женихальник только ищет, жениться-то он не заставит, — попытался вразумить глупую гордячку торговец.

— А это уж мое дело.

Тиана покинула лавочку с артефактом, заботливо спрятанным в поясную торбу, привешенную под верхней юбкой. Оказавшись дома и наскоро перекусив рыбным пирогом из лавочки, она расположилась в кабинете Кариуса. Всего ничего-то подправить в таком артефакте, и он будет искать человека, независимо от любовного интереса. А уж на такие сигналы гильдия внимания точно не обратит — на подобную ерунду еще от дел важных отвлекаться!

Глава 3.1. Москва

Мир Земля, Москва

Риана очень волновалась.

Всю дорогу, пока они ехали на метро, а потом еще долго шли пешком в сторону большой промзоны, она прокручивала в голове пугающие мысли. Что, если она не справится? Или ее голос не понравится? Не подойдет?

— Да не волнуйся ты так, — успокоил ее Эльдар, заметив, какая она взволнованная и напряженная. — Не экзамены же.

— Я в порядке, — попыталась улыбнуться Риана. — Просто… — Она вздохнула и призналась честно: — Я не думаю, что смогу заменить Джейн.

Эльдар пристально посмотрел на спутницу, и Риана даже засмущалась.

— Ее и не надо заменять, — произнес он. — Надо показать себя. Нам нужна не копия Джейн, а новая солистка со своим особым стилем, понимаешь? Индивидуальность. Не клон. Публику ведь не обманешь, поэтому мы будем искать новый путь.

Слова “клон” Риана не знала, но на всякий случай кивнула, чтобы Эльдар не решил, что она совсем глупая. Да и главное в его словах было понятно и без загадочного слова.

— Я понимаю. Но все равно волнуюсь.

— Я бы тоже волновался, — согласился вдруг Эльдар. — Все мы люди. Скажи, что именно тебя тревожит больше всего?

Принцесса решила не лукавить и призналась:

— Что мой голос не понравится…

— Серьезно? — удивился парень. — Откуда у тебя такой страх? Я слышал, как ты поешь — очень круто. Неужели кто-то говорил тебе, что у тебя фигово получается?

Риане живо вспомнились перекошенные лица эльфов. Хихикающие придворные во дворце владыки, стыдливо прикрывающие рты изящными ладонями. Кто-то из них сравнил ее пение с ревом коровы…

— Было дело, — сказала она, опуская глаза и уставившись на потертые кроссовки Эльдара с серыми от городской грязи шнурками.

— Забей! — Эльдар коснулся ее руки. — Они явно ничего не смыслят в музыке. Те люди…

Принцесса отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы. Было одновременно больно — слишком ярко вспомнилась былая обида, и отрадно — ведь Эльдар не сомневался в ее способностях. Он верил в нее.

В отличие от своего эльфийского “двойника”.

— Не люди, — вздохнула она. Ну не скажешь же, что у эльфов очень тонкий слух и обостренное чувство прекрасного.

— Точно, нелюди. Уроды какие-то, — согласился Эльдар, и Риана невольно улыбнулась. Назвать изящных эльфов уродами значило смертельно их оскорбить.

За разговором они дошли до невзрачного здания, обогнули его и спустились по крутой лестнице вниз. Из-за железной двери доносились приглушенные звуки музыкальных инструментов. Пока что они только разыгрывались и звучали на разные лады, не сливаясь в общую мелодию.

— Проходи.

Эльдар толкнул тяжелую дверь. Изнутри к ней был приклеен слой толстого ватина.

Шум захлестнул с головой, но Риана довольно быстро разобрала в нем знакомые, слышанные на концерте, мелодии.

Они с Эльдаром находились в небольшом помещении, из которого вели три двери. Одна — куда-то в темноту. Вторая, приоткрытая, — в комнату, забитую всякой мебелью. Из-за третьей доносилась музыка.

Заметив, с каким любопытством его спутница все рассматривает, Эльдар пояснил:

— Это отца нашего второго гитариста бывший склад и офис. Он нам его отдал под репбазу. Тут нормально. Туалет есть, кухня… И стены толстые. Соседей почти нет, а те, что есть, обычно после обеда уже по домам расходятся, так что репетировать можно в свое удовольствие.

— Ага, — вежливо кивнула Риана. — Здорово у вас тут.

Она сняла джинсовую куртку и положила на спинку кожаного красного дивана, довольно потертого и с одной стороны даже порванного.

— Ну, пойдем. Команду ты знаешь уже — видела всех на концерте. — Эльдар взял ее под локоть и мягко потянул за собой. — Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Я постараюсь, — пообещала Риана, всеми силами пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце. Она даже не знала, от чего именно оно так стучит: от волнения перед предстоящим выступлением или от того, что Эльдар держал ее под руку.

Они зашли в большое помещение без окон. Вернее, окна были, но их закрыли тонкими деревянными листами, чтобы, видимо, любопытные прохожие не заглядывали…

На невысоком помосте стояли уже знакомые по концерту инструменты. И люди. Заметив вошедших, они радостно замахали руками.

— Ну привет!

— Привет!

— Наконец-то пришли! Чего так долго?

— Эльдар, ты заколебал опаздывать!

— Всем здорова! — поприветствовал друзей Эльдар. — Помните Рианну?

— Здравствуйте… — Принцесса потупила взгляд, смутившись.

— Помним, а то! — заулыбался барабанщик.

Кажется, его Пашей звали. Риана его хорошо помнила еще с тех посиделок после концерта.

— Я Аня, — представилась со сцены девушка-басистка.

— Приятно познакомиться…

А вот ее принцесса не помнила. Аня не осталась с ними сидеть, она, видимо, сразу уехала после выступления. Не успели познакомиться. Да и, сказать по правде, из-за коротких взъерошенных волос и спортивной фигуры Риана вообще ее тогда за парня приняла. Она и одета была соответственно: в черную свободную футболку и синие джинсы, которые в этом мире носили все, независимо от пола.

— А это Егор, — представил Эльдар высоченного худого второго гитариста. — Он у нас соло играет, а я обычно ритм, но иногда меняемся.

Егора Риана помнила смутно. Да, собственно, оказываясь рядом с Эльдаром, она почти не замечала других мужчин из компании.

— Ну чего? Начинаем? — спросил Эльдар.

— Да мы уже начали. Ты, кстати, обещал новый текст сегодня принести.

— В следующий раз принесу, — слегка нахмурился тот, словно ему сказали что-то неприятное. — Рин, на пока слова повтори. И не парься сильно, тут все свои.

От этого “сильно не парься” Риана только сильнее занервничала. Остатки храбрости растеряла, когда ей пришлось подняться на импровизированную сцену и развернуться лицом к “зрителям”. Их, слава небесам, не было, и это здорово успокаивало.

Но все равно… Здесь были друзья Эльдара.

И он сам…

— Микрофон возьми.

Микрофон? Риана не знала, что это, но кивок Эльдара и воспоминания о концерте помогли догадаться: вон та штука, черная, с круглым набалдашником, похожая на коротенький скипетр.

Этот “скипетр” только новых волнений добавил. Риана, конечно, видела, как им пользовалась во время концерта Джейн и предыдущие выступающие, но одно дело — смотреть со стороны, и совсем другое — взять эту странную штуку в руки самой.

— Проверь, подключен? — посоветовал ей Эльдар и, заметив, как она растерялась, сам подошел и крикнул в сетчатый черный шарик странное слово: — Раз-раз! Отключено… Кто там ближе — подправьте, а? Вечно вылетает… О, теперь норм!

Он вернул микрофон Риане, и та тоже произнесла в него странное заклинание:

— Раз-раз!

Испугалась, не узнав своего голоса. Он будто стал чужим и звучал откуда-то со стороны — из больших прямоугольных ящиков, которые, как она уже знала, назывались “колонками” и усиливали звуки в больших помещениях, причем безо всякой магии.

— Ну что, с “Тайной тропы” начнем тогда? — уточнил у Рианы Эльдар.

— Да, — кивнула она.

— Слова помнишь? Или бумажку все-таки дать?

— Помню…

Наверное, она запомнила их еще там, на концерте. Эта песня накрепко запала в душу. Было в ней что-то особенное, близкое по духу. Будоражащее. Магическое. И хотя ее написала Джейн, Риане казалось, что эта песня про ее собственный побег из родного мира…

— Тогда поехали! — скомандовал Эльдар.

— Погнали! — обрадовался Паша и ударил по своим барабанам.

Когда зазвучала музыка, Риана сразу ощутила себя спокойнее. Вспомнились наставления учителя музыки и его главное требование — всегда попадать в ноты. Благо делать это, исполняя местные бодрые песни, было несложно. Музыка, что называлась в этом мире “современной”, имела весьма простые мелодии. Это вам не эльфийские замысловатые гимны, исполнить которые даже сами эльфы порой могли фальшиво.

“Уж с нотами-то я точно справлюсь”, — успокоила себя Риана, и ей стало немного легче.

Она вступила вовремя и не сбилась ни разу. Справилась с первым куплетом и припевом на ура.

— Оковы души все ж не вечны

Мы бросили вызов судьбе

Я верю, идешь мне навстречу

По тайной, по нашей тропе,

— допела второй, под конец дав голосу полную свободу и ощутив вдруг небывалую легкость бытия.

Она была в своей стихии. Она была счастлива.

И свободна.

Прозвучали и стихли последние ноты. Риана отступила от микрофона. Под конец исполнения она привыкла к тому, как он меняет голос, и почти не переживала.

— Ты не говорил, что она такая профи, — восхищенно обратилась к Эльдару Аня и показала Риане большой палец, что, как принцесса уже знала, служило знаком одобрения.

— Вот это крутяк! — похвалил принцессу Паша. — А ты хороша, подруга. В музыкалке, что ли, училась?

— Ага, — не стала спорить Риана.

Эльдар пристально посмотрел на нее, и принцессу словно ужалило. Ведь она когда-то говорила ему, что занималась с наставником. Неужели она неправильно поняла слово “музыкалка”, и это что-то другое?

Поэтому добавила на всякий случай:

— Немного. Совсем.

— Фига се немного, — восхитился доселе молчавший Егор. — Как, говоришь, тя зовут?

— Рин… — начала Риана и осеклась, совсем запутавшись, как ей представляться. Когда-то она уже опрометчиво представилась настоящим именем, а все решили, что это прозвище. В этом мире, оказывается, существовала какая-то популярная певица с похожим именем, правда, Риана даже близко не представляла себе, как она выглядит и что исполняет.

— Просто Рин у нас скромная, — пришел на помощь Эльдар. — Не смущайте ее сильно.

Вопрос отпал сам собой.

— Ты не бойся, — успокоила Аня. — Мы не кусаемся. И публику тоже не стесняйся. Как с таким голосиной вообще чего-то стесняться можно?

— Просто я не привыкла, — потупила взгляд Риана.

Она чуть было не сказала, что не привыкла к похвалам, когда пела на приемах или торжественных вечерах. Так было положено. Всех принцесс обучали семи свободным искусствам: правописанию, логике, риторике, арифметике, геометрии, астрономии и музыке. Также дополнительно проводились уроки живописи, каллиграфии, поэзии и литературы. В музыке из всех пяти сестер более-менее преуспели только Риана и Селина. Селинин голос считался более чистым, но сам слух был тоньше у Рианы. Она одна из всех принцесс могла исполнить эльфийский гимн и не ошибиться ни в одной ноте… Меллия специально дурачилась, вечно получая нагоняи от наставников, а Ланию просто не интересовало пение, она вся жила теорией и практикой магии. Гелена пела довольно неплохо, но как-то сухо, без души, словно выполняла свой долг. Принцесса должна обладать голосом, чтобы оживить вечер, — значит, она выучит несколько баллад и романсов.

— Выступать со сцены? — догадалась Аня. — Ну, не переживай. Это придет. Перестанешь быстро зрителей пугаться.

— А вы там чего, в своей музшколе, концертов, что ли, не проводили? — искренне удивился Паша, и Риану осенило. Музыкалка — это школа. Все образование здесь было устроено так, что детей учили совместно, в отдельном здании, а не дома с приглашенными наставниками… Интересно, она обязательна для всех или нет? Судя по тому, что говорят, скорее, нет.

— Ну так то в музыкалке перед своими, а то — большая сцена, — протянул Егор. — Я вот тож в музыкалке учился, так там только на экзаменах играть было страшно. А так обычно в зале родаки да знакомые сидели…

— Ладно, эту проблему мы решим… — объявил Эльдар. — Ну чего, Рин? Еще одну песню попробуем?

Ей очень нравилась эта странная, сама собой прилипшая кличка — “Рин”. Так ее начали называть во время работы в салоне, а потом как-то прицепилось само. Вот и Эльдар так называет. Надо сказать, что первое время Риана жутко переживала из-за того, что в начале знакомства представилась Эльдаровой компании настоящим именем. Вдруг кто-то из новых знакомых обратится к ней так при Гелене? Ох…

О подобном даже думать не хотелось. Лучше не представлять! Ведь одна мысль о том, что сестрица когда-нибудь пересечется с ее новыми друзьями, вгоняла в ужас. Она же их так оскорбит, что с Рианой больше никто и общаться не станет…

— Так, еще разок тогда, — сказал Эльдар, и все снова приготовились.

Заиграла музыка, и Риана опять запела, растворяясь в атмосфере песни…

— Перерыв, народ! — объявил Паша. — Я покурить хочу. Давайте передохнем.

— Еще “Пятницу” не повторили, — нахмурился Эльдар. — Давай-давай! — подогнал он барабанщика. — А ты, Рин, можешь пока посидеть.

Он указал ей на диван у стены, застеленный вытертым покрывалом и пушистой старой шубой.

Риана послушно опустилась туда. Ей показалось, что из-за спинки дивана доносятся какие-то странные звуки. Но не успела принцесса прислушаться получше или сказать об этом, как громко хлопнула входная дверь. В прихожей зазвучали голоса.

— Привет всем! — раздалось из дверного проема.

Это Паук и Банши пришли. Помахав ребятам на сцене, они радостно плюхнулись рядом с Рианой и приготовились слушать.

“Пятница”, как помнилось принцессе еще по концерту, звучала без женского вокала. Эльдар пел ее вместе с Егором. Тот подошел ко второй микрофонной стойке, попытался подтянуть ее на высоту своего немаленького роста, но в итоге ничего не вышло, и ему пришлось согнуться в три погибели.

Грянула музыка.

— В офисе работает

Паша Иванов,

Всех коллег обходит он

В протирании штанов!

Будь ты просто менеджер

Или даже босс,

Все равно ты пятницу

С нетерпеньем ждешь!

— заорали певцы разухабистый куплет.

После первого куплета к дружной компании присоединись Агнесса, Стелла и Сойка. Девушки принесли с собой несколько пакетов с местными вкусными сухариками.

На диване стало совсем тесно. Впрочем, Сойка быстро встала и принялась снимать на телефон. Агнесса тоже вытащила свой и сделала несколько фоток.

— Светочка старается,

Делает отчет.

Буквы разбегаются

И глаза печет.

Вот наступит пятница,

Кончится отчет,

Вместе с одноклассницей

Света в бар пойдет!

— звучала песня, под которую так и хотелось пуститься в пляс, забыв о королевском воспитании.

Тут Риане опять послышалось нечто странное. Будто кто-то за спинкой то ли рычал, то ли похрюкивал. Она украдкой взглянула на друзей. Никто из них не замечал невнятных звуков. Видимо, из-за громкой музыки и разговоров.

“Наверное, мне показалось, — решила принцесса. — Ну, или у них там какое-то ручное животное прячется…”

В тот же миг Паук мощно откинулся назад, и из-за прижатой его огромной фигурой спинки дивана раздалось сперва недовольное ворчание, а потом полилась неразборчивая ругань.

— Ой! — вскрикнула от неожиданности Риана.

— Да не бойся ты, это Витек наш, — расхохоталась Агнесса. — Перебрал вчера и спит…

— А почему там? — поинтересовалась принцесса пораженным шепотом.

— Разложено было. Он и скатился, видимо. А потом мы наскоро прибирали все, диван сложили и его не заметили, — почесал голову Паук. — Вить, ты как там? — спросил миролюбиво.

В ответ его не очень-то вежливо попросили слезть.

— Давайте его выпустим, — объявила Банши, согнала всех с насиженного места и первая потянула диван от стены.

К ней сразу присоединился Паук.

Музыканты резко прекратили игру. Паша заинтересованно спросил:

— А чего это вы диван двигаете?

— Витька хотим достать, — пояснила ему Агнесса.

— Опять его там забыли, — покачал головой Егор. — Да сколько ж можно? А потом мне его мать названивает и спрашивает, куда Витенька делся и почему домой ночевать не пришел?

Тем временем на свет выбрался невысокий худой парень в мятой футболке с символикой музыкальной группы и надписями на неизвестном Риане языке и с обвалившимся ирокезом, в котором запутался какой-то мусор и клочья паутины.

— Молодец, Витюня! И пыль в труднодоступных местах протер, — похвалил его Паук.

Все дружно захохотали.

— Задолбали ржать! Лучше дайте человеку огурцов маринованных, — недовольно отозвался Витек.

— Где мы те огурцов возьмем? — удивился Пашка.

— Я в холодильнике видел! — со знанием дела сообщил ему Витек и посмотрел в сторону кухни.

— Нам бы тоже огурчиков, — весело хихикнула Стелла.

— Так то бабкины… — начал протестовать Егор. — Она орать будет…

— Да не будет, — возразил Пашка. — Она уж и забыла про них давным-давно, небось. Не жиль огурцов, Егорище. Те жалко, что ли?

— Идите берите, живоглоты! — сдался рачительный хозяин помещения. — На вас не напасешься.

Все дружно поспешили на кухню. Музыканты тоже решили сделать перекур.

Эльдар и еще несколько человек вышли покурить, а Риана сделала шаг в сторону двери, но остановилась. Не может же она вечно ходить за Эльдаром. Здесь ее никто не обидит. Все свои.

Из холодильника были торжественно вытащены огурцы, и все угощались ими, залезая прямо рукой в банку. Риана тоже взяла себе один и захрустела.

Егор стоял насупленный, и Паук ткнул его в бок локтем:

— Че, все еще за огурцы свои бесценные переживаешь?

— Да пофигу мне на огурцы, — ответил тот. — Эльдар, блин, опять опоздал. Щас не успеем все прогнать, мне уходить надо, батя припряг помочь ему.

— Извините, это, наверное, из-за меня, — вмешалась Риана, желая как-то вступиться за парня.

— Да чего ты-то? Он постоянно опаздывает, — отмахнулся Егор.

Риане стало любопытно.

— А почему?

Егор раздраженно пожал плечами, а Паук, обняв дружеской лапищей Риану за плечо, отвел ее чуть в сторонку и пояснил:

— А, это у него семейные проблемы. У него, знаешь…

— Паук! — раздался резкий голос. Риана поначалу и не узнала Эльдара, он никогда не говорил таким жестким, даже злым тоном.

— А че ты… — начал оправдываться тот.

— Заткнись, говорю.

— Че ты сразу злишься-то? Я ж не кому попало, — развел руками Паук.

— Паук, я тебя как человека просил? Просил, — металлическим голосом отчеканил Эльдар. — Узнаю, что треплешься, — не посмотрю, что ты мне друг… Или ты уже всем натрепал?

— Никому я не трепал, — обиделся Паук. — Ладно, Ринка, извиняй, — добавил он, обращаясь к Риане. — Нем как рыба.

И пошел на кухню за огурцами.

Риана нахмурилась. Лицо Эльдара было непроницаемым. Значит, он не доверяет ей? Что у него там за тайна такая, которую ей знать не положено?

Если хотите сходить на репетицию вместе с Рианой, то послушайте песни Punk Princess (вдруг вы еще не слышали)

Песни тут:

Глава 3.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Дерек Грей обычно приходил на собрание первым, подчеркивая важность и элитарность своего факультета, но в этот раз он, как ни старался, не мог успеть вовремя. Пришлось провожать Доу обратно в ее корпус — если бы студентка попалась патрулю, то к ней возникли бы вопросы, что она делает вне безопасных помещений, когда объявлена тревога. А потом, когда бы ее хорошенько тряхнули, возникли бы вопросы и к самому Грею — с чего это декан оставил студентку без преобразователя на целую неделю, лишив возможности отслеживать ее магические действия, да и вообще — почти провоцируя пользоваться личным или, чего хуже, подпольным артефактом. Первокурсники еще несознательные существа, могут чего угодно натворить…

Он поторапливал студентку, и Доу послушно бежала за ним по коридору, но к концу выглядела уже запыхавшейся. Да уж, физическая подготовка слабовата… Вылетит с факультета — как пить дать.

Почему-то кольнуло легкое чувство сожаления.

“Возможно, на артефакторном Доу добьется большего, — подумал он. — Все же по части теории она небезнадежна”.

В общем, пока он возвращал студентку в общежитие, его обошли. Когда декан боевиков ступил в зал заседаний академии Визард-гейт, там уже присутствовали его коллеги.

Вернее, одна коллега, которую и коллегой-то называть не хотелось… Кристина Грейн — деканша артефакторов! Эта высокомерная и излишне уверенная в себе особа всегда смотрела на остальных немного сверху вниз. По популярности и значимости ее факультет уступал лишь боевому, и декан Грей буквально чувствовал дыхание соперницы у себя за спиной.

У них даже фамилии звучали схоже… Практически омофоны.

Как-то раз он попытался упрекнуть наглую артефакторшу в том, что она женщина, и посему занимает не свое место, на что получил вопиющее: “Ничего. Однажды и в ректорском кресле будет женщина. Вот тогда я на вас посмотрю, дорогой мой профессор Грей”…

На все выпады относительно пола она умудрялась отшучиваться едкими фразочками и всегда колола в ответ безо всякого стеснения.

Именно поэтому Дерек Грей лишь коротко кивнул ей в качестве приветствия и занял место у окна. Оно было не самым удобным, но лучшие места уже успели занять треклятая артефакторша и шустрая, как домовая мышь, мисс Ститч — помощница дряхлого Фоссила, декана бытовиков. Ее он вообще за коллегу не считал — так, ассистентка, которой вообще следовало бы запретить присутствие на собраниях, но эта развалина Фоссил уже ни с чем не справлялся сам.

Дереку Грею претила эта бредовая игра — “займи лучшее местечко на заседании”. Глупое правило установил еще самый первый ректор, желая таким образом уравнять руководителей всех факультетов и сделать так, чтобы выбирать места могли самые пунктуальные.

Лайстер, декан лекарей, немного опоздал, но все же вынужден был довольствоваться скудным выбором. Он сел поближе к камину, возле которого обычно бывало жарковато.

Предпоследним явился самый молодой из деканов — Реймонд Лулл. Студенты-алхимики прозвали его Лулзом за беспечный нрав и привычку постоянно влипать в глупые истории…

Дерека Грея Лулл злил своей извечной безалаберностью. Конечно же, алхимик занял самое незавидное место у двери, но ему, кажется, было плевать на выбор кресел. Он, как всегда, витал где-то в облаках и вообще был далек от подковерных интриг. Еще бы — ему с детства все подносили на блюдечке с голубой каемочкой! Реймонд Лулл происходил из боковой ветви древнейшего и знатнейшего рода, поэтому то, что другим доставалось тяжким трудом, он получал безо всяких усилий. Это у многих вызывало досаду и раздражение.

В особенности у Дерека Грея, который считал, что алхимик занимает свой пост незаслуженно. Хотя стоило отметить, что предмет свой Лулл знал и преподавал превосходно, да и студенты его обожали.

Последнего было нельзя сказать о Грее. Молодые боевики его, конечно, уважали и побаивались, но это ни в какое сравнение не шло с той искренней любовью, в которой преданные ученики купали бестолкового Лулла. Не считать же за любовь неуместные выражения симпатии некоторых студенток, по ошибке зачисленных на мужской по духу факультет…

Кристина Грейн недолюбливала алхимика по той же причине. Ее, сухую и строгую, тоже все побаивались, и она закономерно опасалась, что на ректорских выборах большинство студентов проголосует за Лулла…

Теперь все собрались, но нельзя было начать без Фоссила, хотя Дерек Грей бы начал. Все равно его ассистентка давно на месте.

Наконец явилась пара дюжих студентов-пятикурсников с бытового. Они вели под руки немощного Эбенезера Фоссила. Фоссил когда-то носил бирюзовую мантию и помнил еще времена эпидемии, которую устроили маги смерти. Говорят, он вел кучу предметов — драконоведение, магическую защиту, историю военного дела, стратегическое планирование боевых действий и прочее, но в те времена, когда Дерек Грей сам еще был зеленым первокурсником, старика уже сплавили возглавлять бытовой факультет.

Опустив старика, кряхтящего и охающего, в кресло, предусмотрительно занятое молчаливой и расторопной мисс Ститч, они откланялись.

Самой Стич пришлось сесть на стульчик, специально принесенный и поставленный за спинкой кресла начальника.

Ректор Уайтфилд, вошедший сразу после Фоссила, словно только из уважения к его былым заслугам затягивал начало собрания. Он занял стоящее на помосте кресло во главе овального стола, поприветствовал коллег и сцепил перед грудью длинные пальцы.

— Всем добрый день. Собрание наше срочное и внеочередное, но, думаю, никому не надо объяснять его чрезвычайную важность. Как все здесь собравшиеся уже поняли, речь пойдет про сегодняшнее вторжение…

— У кого… У кого день рождения? — радостно проскрипел со своего места старичок Фоссил.

Он был глух, как пень. Не помогал даже золотой слуховой рожок, который он старательно приставлял то к одному, то к другому уху.

— У меня скоро будет. Приходите, профессор, выпьем отменного пунша! — как обычно, ввернул неуместную шуточку Лулл.

Дерек Грей и Кристина Грейн одновременно бросили на насмешника неодобрительные взгляды. А вот ректор сделал вид, что ничего не произошло.

“Ну да, когда ты приходишься ректору двоюродным племянником, то можно вести себя, как балаганный шут”, — с раздражением подумал декан Грей.

Ректор продолжил, как будто неуместных реплик не было.

— Итак, речь идет о безопасности академии. Нас и прежде всего наших студентов. Прошу вас, мисс Грейн.

Артефакторша встала и с сухим выражением лица начала:

— Первая вспышка чужой магии произошла в драконюшнях. Был частично выведен из строя кристалл, сдерживающий драконов. Кристалл был своевременно починен, опасность потерять контроль над драконами нам не грозит. В общежитии артефакторов следов этой магии не обнаружено.

Ректор одобрительно кивнул:

— Профессор Грей?

— В общежитии боевиков следов чужеродной магии не обнаружено, — по-военному четко ответил Грей.

— Профессор Лулл?

— Все в порядке, — весело ответил тот.

— Профессор Лайстер?

— Ничего не обнаружено, — ответил Лайстер.

— Профессор Фоссил?

— Все благополучно, — произнесла быстро мисс Стич.

— Не, пить я бросил, — одновременно с ней произнес профессор. — В мои годы пить уже стыдно! Вот когда я студентом был…

Дерек Грей закатил глаза к потолку. Фоссил еще минут пять распространялся о своей молодости, прежде чем ректор сделал жест, остановив коллегу.

— Достаточно, профессор. Итак, нам нужен доброволец, кто перепроверит обстановку в общежитии бытового факультета. Есть добровольцы?

Дерек и Кристина быстро вскинули руки. Фоссил, увидев их жесты, тоже поднял руку.

— Голосую за! — радостно объявил он.

Ректор кивнул Фоссилу, а сам повернулся к кандидатам в добровольцы:

— Полагаю, профессор Грей, это можно поручить вам.

Кристина поджала губы:

— Осмелюсь заметить, что я первая прибыла к месту происшествия, поэтому лучше будет, если общежитие проверю я.

— Но профессор Грей — боевой маг. Поэтому будет лучше поручить это ему. Отражать атаки неприятеля — его прямая обязанность, — веско произнес ректор.

— Однако речь идет не о битвах, а об отслеживании магических воздействий…

— Да расслабься, Кристин, — подал голос Лулл. — Меньше работы. Пусть тяжелым трудом занимаются крутые парни.

Декан Грейн прожгла его убийственным взглядом. Она ненавидела это панибратское “Кристин”, но сладить с Луллом не могла.

— Полагаю, с повторным осмотром общежития решено, — подытожил ректор. — Защита академии усилена дополнительно — об этом я уже распорядился. Напоследок я хотел бы, чтобы с первокурсниками по этому поводу провели урок безопасности. С более старшими курсами — факультативно. Все же во время их обучения никогда не было настолько дерзких нападений, и лучше освежить в их памяти, с каким опасным врагом мы имеем дело.

— Наших старшекурсников уже вряд ли можно чем-то напугать кроме как отработкой в виде уборки драконюшен или оставления еще на год в академии, — хохотнул Лулл. — Сидеть на скучных занятиях им точно не захочется.

— Тише, — призвал к порядку ректор Уайтфилд и еще раз внимательно оглядел коллег. Отметив недовольный взгляд артефакторши, он пожевал губы и предложил:

— Может быть, вы займетесь информированием, мисс Грейн?

— Конечно. Я все проконтролирую, — холодно ответила деканша. — Однако я полагаю, что всех вышеперечисленных мер будет недостаточно.

— Это почему еще? — удивился Лулл.

— Что вы имеете в виду, мисс Грейн? — уточнил ректор.

— Да, к чему вы разводите панику? — с усмешкой присоединился к ним Дерек Грей.

— Панику? — Кристина пронзила его ледяным взглядом. — Это называется предусмотрительность, профессор. У детей на носу объездка драконов. До этого времени предлагаю ввести повышенный контроль безопасности во всех частях академии.

— Это просто ваши женские страхи, — попытался отмахнуться декан боевиков. — И потом, это уже не дети. Эти здоровые лбы — будущие воины, а вы предлагаете нянчиться с ними, как с грудными младенцами.

— Это ответственный подход к делу, — отрезала Кристина. — Вам, боевикам, свойственно рисковать своими и чужими жизнями. Вы что, не понимаете, зачем маги смерти первым делом полезли именно в драконюшни? Ясно же, что они хотели ослабить контроль над драконами, а неуправляемые ящеры очень злобны и опасны! Представляете, что может случиться? Поэтому я не собираюсь позволить вам проявить халатность и подставить под удар наших учащихся.

— Вот ведь… — присвистнул Лулл.

А Грей побелел от злости. Проклятая артефакторша умела вывернуть ситуацию так, что собеседник мгновенно оказывался дураком, едва ли не практически преступником. Это ж надо, как ловко она обвинила его в халатности!

Еще и подлый Лулл скорчил скорбную мину и трагически покачал головой.

Один Лайстер решился поддержать Грея.

— Ну что вы, право, мисс Грейн. До объездки еще столько времени… Я думаю, вы из-за своей природной впечатлительности…

Единственный взгляд Кристины — и декан медиков замолк.

— Так что там по поводу дня рождения? — снова вступил в разговор уставший сидеть молча Фоссил. — У кого праздник-то? Я что-то пока не понял.

Лулл попытался выдать очередную хохму, но ректор остановил его, призвав к тишине, и тот послушно закрыл рот.

— Не нужно вводить в заблуждение профессора Фоссила, коллега. А то мы до вечера не завершим наше заседание.

Дерек Грей мысленно выругался. Ректор постоянно нянчится с этим наглецом и любезничает. Ну ничего, будут выборы, и тогда… Посмотрим, кто кого!

— Я предлагаю составить график регулярной проверки всех помещений академии, а также перенести объездку драконов у первокурсников боевого факультета.

— Что значит перенести? — возмутился Дерек Грей. — Это невозможно.

— А вы гарантируете, что это мероприятие пройдет для студентов без потерь? — прожгла его взглядом Кристина.

— Объездка — опасное дело сама по себе…

— И вы хотите, чтобы она стала еще опаснее? Разве это педагогично?

Артефакторша строго взглянула сперва на декана боевиков, потом на ректора.

— Объездку нельзя переносить! — запротестовал Дерек Грей. — Это незыблемая традиция, основа основ учебного плана и вообще…

Кристина прищурилась и просверлила глазами коллег. Сказала едко:

— Хорошо. Но пусть тогда профессор Грей возьмет на себя всю ответственность за любой непредвиденный случай.

— Возмутительно, — буркнул под нос Лайстер.

— Ха, а что? Это справедливо! — обрадовался Лулл и весело помахал Дереку Грею. — Пусть крутой парень покажет нам всем, как надо драконьи объездки организовывать.

— Но, позвольте узнать, с какой начинкой будет праздничный торт? — с надеждой поинтересовался Фоссил. — Во времена моей молодости тогдашняя деканша бытового факультета... как же ее звали? Такая милая женщина... Вот, она пекла изумительный…

— Профессор Грей? — Ректор, похоже, сдался. — Вы готовы принять на себя ответственность за безопасность будущих драконьих всадников?

Декан боевиков выдержал небольшую паузу.

— Я готов, — выдал он веско. — Тогда предоставьте мне расширенные полномочия, чтобы я мог обеспечить упомянутую безопасность на высшем уровне.

После обсуждения еще пары мелочей, ректор объявил заседание завершенным.

— Профессор Грей, я бы попросил вас чуть задержаться. Хотел немного расспросить вас о ситуации на границе.

— К вашим услугам, сэр Уайтфилд.

Мисс Ститч вызвала студентов, чтобы транспортировать Фоссила в его покои, Лулл и Лайстер направились к выходу, что-то оживленно обсуждая, за ними проследовала Кристина.

Дерек Грей же остался, и они вышли вместе с Уайтфидом. Ректор, привычно прикоснувшись к висящему на шее кристаллу, наложил на дверь зала заседаний запирающее заклинание.

— Так что слышно на границе, Грей? — спросил он, шагая по коридору.

— Не то чтобы совсем плохо, но и хорошего мало, — задумчиво произнес декан боевиков. — Участились вспышки темной магии со стороны Даркленда. Тамошний гарнизон жалуется на потерю двух наездников вместе с драконами, что совсем удивительно. Куда они ящеров ухитрились деть? Без кристаллов, наполненных чарами обуздания, их невозможно подчинить. А в битве мага и дракона у дракона несоизмеримо больше шансов, — добавил Дерек Грей с усмешкой.

— В самом деле, загадка, — задумчиво произнес Уайтфилд.

— Еще просят прислать из наших старшекурсников кого-нибудь потолковее и с объезженными драконами. Желательно хотя бы пятерых. Готовы запросить для них сдачу экзаменов по ускоренному варианту.

— У вас есть кандидатуры?

— Надо подумать. Баркли — несомненно, Бернс тоже подходит. Пальмер хорош, но у него имеются некоторые проблемы с дисциплиной… — принялся перечислять талантливых студентов Грей.

— Хорошо, принесите мне на днях список кандидатов, мы обсудим. Лекари им не требуются? — уточнил ректор.

— Пока не просили, — ответил декан.

— Что ж, Грей, я чувствую, это не последняя ваша поездка на границу с Дарклендом. Но пока вплотную займитесь объездкой. Если тут замешаны маги смерти, то дело очень серьезное.

— Не беспокойтесь, сэр Уайтфилд, — ответил уверенно декан боевиков. — Если я что-то обещаю, то я выполню это. Дело чести.

— Не сомневаюсь в этом.

И, довольные друг другом, Грей и Уайтфилд разошлись…

С самого утра артефакторный факультет бурлил, словно вулкан.

На кафедре основ магической теории возмущалась леди Сайенс. Ее только что уведомили, что сегодняшнее занятие у первокурсников было решено заменить на урок безопасности.

— Это недопустимо! — Она то сцепляла перед грудью руки, то расцепляла их и начинала нервно жестикулировать. — Почему именно мой предмет?

— Так решил ректор, — скорбно произнесла Кристина Грей и, сделав многозначительную паузу, добавила: — А идею ему подал Дерек Грей, конечно же.

— И никто не возмутился? — Леди Сайенс трагически закатила глаза. — Какое необдуманное, я бы даже сказала, преступное решение! “История и теоретические основы магии” — важнейший предмет. У нас со студентами такая обширная программа! Мы едва-едва успеваем управиться. Сказать по правде, я давно хотела попросить под свой предмет дополнительные часы, а тут… такое.

— Произошел форс-мажор в драконюшнях, и вот результат, — осторожно вклинилась в ее монолог деканша.

— Полное безобразие… Полное… — продолжила расстроенно бормотать преподавательница истории магии. — И, что характерно, Кристина, никто не возмутился такому раскладу! Подумать только, всех это устроило…

— Я пыталась протестовать, но вы же понимаете, какая сейчас ситуация. Каждое заседание — как на иголках. Мне приходится нелегко каждый раз…

— Я вас понимаю… Понимаю… — закивала леди Сайенс и снова принялась за свое: — Я все-таки не понимаю, никто совсем не был против отмены моих занятий? Не будучи подкованным в теории, нельзя стать квалифицированным специалистом. Наша академия всегда славилась классическим подходом к подготовке магов, не то что эти новомодные заведения, которые ничем не лучше практических курсов для неимущих. Неужели я, заслуженная преподавательница академии Визард-гейт, должна терпеть подобное отношение?

— Я пыталась, — вздохнула Кристина Грейн, — но вы же понимаете, мой голос был…

— Я тоже, леди Сайенс! — на кафедру буквально ввалился Реймонд Лулл. — Я тоже был против такого расклада вещей!

Несмотря на то, что декан алхимиков был приписан к совершенно другой кафедре, он бывал тут едва ли не чаще, чем на собственной, словно ему тут было приворотным зельем намазано. Приносил угощения, шутил с ассистентами, с удовольствием обсуждал все на свете с леди Сайенс, в беседах с которой находил для себя особенное удовольствие.

Лулл протопал к изящному круглому столику, на котором молчаливая методистка уже расставила чайные чашки и плетеные корзиночки с конфетами и печеньем, плюхнулся на бархатный алый диван с вышивкой в виде факультетского герба.

— Реймонд? — Силантия Сайенс удивленно взглянула на ворвавшегося алхимика. На правах самой старшей она всех молодых коллег называла по именам. — Вы… — Она запнулась. — Вы правда были против?

— Да, само собой! Истинная правда. — Лулл красноречиво поиграл бровями. — Кристин, ну ты же слышала это?

Профессор Грейн пронзила его испепеляющим взглядом, но все же сдержанно кивнула.

— Так и было. — Она хитро прищурилась. — И если бы мисс Ститч могла голосовать от имени профессора Фоссила, мы были бы в большинстве.

— На что это ты намекаешь, Кристин? — улыбнулся Лулл.

— Ни на что, — отрезала деканша артефакторов. — Просто я думаю, все мы здесь люди умные, рассудительные и понимающие, что Дерек Грей принимает решения, свойственные темпераментному и вспыльчивому боевику, а наш многоуважаемый ректор поддерживает его как декана самого престижного на данный момент факультета. Но это не благо ни для наших студентов, ни для нашего общего будущего.

— Как ты изящно загнула! — искренне восхитился витиеватой фразой Лулл. — Но я все понял… И согласен с тобой! Крутой парень не прав. Он бы мог на своих уроках про безопасность рассказывать, а не чужие отбирать.

— Мои! — горестно напомнила всем леди Сайенс. — Это мои лекции…

Кристина окинула коллег хищным взглядом, удовлетворенно кивнула.

— Я рада, что хотя бы здесь могу найти полное понимание. — Она направилась к выходу. — Прошу прощения, но у меня начинаются занятия. Не хочу заставлять студентов ждать. — Уже выйдя за дверь, она обернулась и произнесла со всей возможной мягкостью: — Не переживайте, пожалуйста, леди Сайенс. Поберегите ваши нервы. Успокойтесь и не волнуйтесь так.

— Ну как же не волноваться? — Леди Сайенс обреченно опустилась на диван рядом с Луллом. — Вот скажите мне, как? — Она потянулась к красивой кожаной сумочке, украшенной драгоценными камнями и золотом, и вытащила оттуда аккуратный блокнотик в кожаной обложке. — У меня все расписано до конца года. Все лекции рассчитаны по минутам…

— А если дать ребятишкам задание самим законспектировать пару тем? — с сочувствием предложил Лулл, расторопно подхватил чайник и наполнил опустевшую чашку собеседницы.

— Ах, ну что вы, Реймонд! — отмахнулась та. — Ну разве они сами справятся? Это же очень сложные и важные теории. Вот посмотрите… — Она ткнула Луллу под нос исписанный красивым почерком разворот. — Это моя лекция про наследие великого основателя современной магической системы социальных отношений Нинь-Лена. Взгляните, тут все по пунктам. Выделены важные даты, события… Тут предпосылки. Здесь выводы…

— Ого, круто! — Лулл придвинулся чуть ближе, пытаясь разобрать плавные узлы витиеватых букв. — Это вы все сами?

— Да. Мой авторский курс лекций! Не один год на его разработку потрачен… — Леди Сайенс обиженно поджала губы и потянулась за печеньем. — Теперь вы понимаете, Реймонд?

— Понимаю, — закивал Лулл. — А знаете что? — просиял он вдруг. — Можете занять мой час для факультатива. Все равно мало кто из студентов на него ходит — переведу их временно на самостоятельную работу. Пока вся эта паника с магами смерти не утихнет.

— О магия, Реймонд! — изумилась леди. — Вы идете на такие жертвы!

— О, я счастлив оказать вам услугу, леди Сайенс. — Лулл прижал руку к сердцу. — Ради… ради сохранения классического образования в нашей академии. Ваш авторский курс — это грандиозно. Мой факультатив ни в какое сравнение не идет. А “История и теоретические основы магии” — это фундамент, на котором все держится, незыблемый столп, на котором основана работа магии во всем Вайдерсе! Прошу вас, разрешите мне уступить вам этот час, а я уж как-нибудь устрою, чтобы мне выделили время чуть позже.

— Как благородно с вашей стороны! — восхитилась леди Сайенс. Она с признательностью посмотрела на коллегу и потом изящно промокнула уголок глаза кружевным платочком. — Я весьма вам признательна, Реймонд! Я обязательно отдам за вас свой голос на будущих выборах. Такой положительный молодой человек, с понятием…

Лулл вздохнул, поймав усмешку ассистента. Он не любил, когда леди Сайенс напоминала о том, какая пропасть в возрасте между ними. Дурацкие условности!

— Ладно, я загляну к себе на кафедру. Дела кое-какие есть. Заодно попрошу оповестить первокурсников, что ваша пара будет у них последней, вместо моего факультатива. Спасибо за приятную беседу, — сказал Лулл, вставая.

— Хорошего дня, Реймонд. Я вам очень, очень признательна!

Студенты-боевики очень обрадовались, узнав, что вместо занятий у великой и ужасной Силантии Сайенс им предстоит просто послушать скукотищу про технику безопасности и сделать вид, что все поняли.

Наверное, предстоящее занятие вызывало интерес разве что у Лании, потому что она не имела понятия о том, чем могут быть опасны маги смерти, и готова была просвещаться на этот счет. Остальные, видимо, знали про них все еще со времен обучения в школе.

Правда, энтузиазм Лании мгновенно погас, как только она поняла, что занятие будет вести не пожилой профессор Брич, который вел у них уроки по основам магической безопасности, а лично Дерек Грей.

“Давно не виделись”, — фыркнула она мысленно и уткнулась в первый попавшийся учебник в ожидании своего персонального мучителя.

На ее шее висел новенький артефакт. Правда, пользоваться она им пока не решалась, собираясь обстоятельно расспросить добрую Джун и взять в библиотеке какое-нибудь пособие. Еще снова взрыв устроить не хватало! И так Меллия говорила, что вчера, после того как Лания ушла с деканом, заявился староста Берхарт, явно собираясь что-то вынюхивать.

Упомянутого старосту перед самым занятием остановил в коридоре Дерек Грей.

— Берхарт!

Виктор замер.

— Доброе утро, профессор, — отозвался он, пристально глядя на своего декана.

— У меня к вам есть важное поручение, Берхарт, — сказал Дерек Грей, оценивая серьезное выражение лица студента.

— Слушаю вас, профессор, — по-военному четко ответил студент, что было весьма похоже на самого Грея в молодости. Декан одобрительно шевельнул бровью.

— Я бы хотел вам напомнить о ваших непосредственных обязанностях старосты первокурсников самого лучшего факультета Визард-гейт, — сказал Грей, и Виктор напрягся. — В последнее время было слишком много нежелательных ситуаций. Взрыв в общежитии, два случая распития спиртного, нарушения на церемонии вручения артефактов, зеваки на моей тренировке… В общем, я бы настоятельно рекомендовал такого не допускать. Вы понимаете серьезность ситуации, Берхарт? Если нам угрожают маги смерти, то лучше, чтобы объездка не сорвалась из-за безалаберности и разгильдяйства. Никаких паленых задниц. Вы меня поняли, Берхарт?

— Я вас понял, профессор, — отрывисто отрапортовал староста. — Будет исполнено!

— Я рад, что вам не нужно долго объяснять, — кивнул с удовлетворением Грей. — Тогда идите на занятие.

Декан и староста вошли в аудиториум, где собрались боевики. Виктор проследовал на свое место, бросив заносчивый взгляд на зазнайку Кимберли. Та ответила не менее “приятной” ухмылкой.

— Итак, начнем внеплановое занятие по безопасности, — объявил студентам Грей. — Никому не надо объяснять почему?

Раздались сдержанные смешки. Да уж! После обысков в общежитиях и работающих в аварийном режиме — кстати, до сих пор — кристаллов только полный идиот бы не догадался, что к чему.

— Вот и прекрасно, — усмехнулся декан. — Я думаю, большинство из вас в курсе, что из себя представляют маги смерти, и возвращаться к теории не стоит?

— Мой отец с ними воевал, — как бы невзначай, но довольно громко произнес Виктор.

— Мы в курсе! В курсе! — отозвались остальные студенты-боевики.

Меллия тоже радостно закивала. Ее не волновала теория, практика ее интересовала гораздо больше, в отличие от Лании. Та мысленно корила себя, что не озаботилась вопросом раньше. Слышала же уже о магах смерти не первый раз — о них периодически упоминали то студенты, то преподаватели, но все время как-то вскользь. И у Лании всегда находились более важные и насущные темы для изучения. А ведь надо было глянуть хоть чуть-чуть, хоть для общего развития, как говорится…

Она мысленно поставила себе галочку — как только, так сразу пойти в библиотеку и изучить всю доступную литературу по столь серьезному вопросу.

— Мы бы хотели… все-таки… теорию немножечко… — робко выдал кто-то из медиков.

— На всякий случай… Для пущей безопасности, — поддакнули ему со стороны рядов, кишевших серыми мантиями.

— О, пожалуйста, давайте повторим азы, сэр, — выкрикнул с задней парты Алекс, подначивая других студентов. — Прочитайте нам лекцию о магах смерти. Я был так напуган вторжением, что немного подзабыл основы… А вы как раз только что вернулись из Даркленда, где их просто тьма тьмущая! Умираю от желания услышать о том, что там творится!

Виктор бросил сердитый взгляд на друга, но Сильверстоун его проигнорировал. Да и сидел он далековато, чтобы можно было его толкнуть. Особенно когда долбаный преобразователь стоял на аварийке.

Декан стоял, слегка нахмурившись. Цель “забывчивых” студентов была проста — гораздо проще сидеть и “слушать” преподавателя, чем напрягаться и что-то там вспоминать или отвечать.

“Ах так, захотели побездельничать? — подумал он. — Ну-ну…”

— Я вас понял, Сильверстоун… — ответил декан, слегка усмехаясь. — Значит, раз вы все тут такие обеспамятевшие с перепугу, то все же некоторые теоретические моменты мы с вами вспомним и обозначим. Но не в форме лекции.

Все разочарованно притихли, ожидая подвоха. Грей же заложил руки за спину и прошелся вдоль переднего ряда столов.

— Мы повторим теорию все вместе. Начнем с легких вопросов. Кто мне скажет, каково главное отличие магов смерти от нас с вами?

Грей остановился как раз напротив Лании и выжидающе посмотрел на нее. Меллия заерзала рядом, жалея, что не отсела куда-нибудь на задние ряды, поближе к Гримму и Блайзу.

Лания выдержала его взгляд — видимо, помогли очки, в которых принцесса чувствовала себя на порядок увереннее.

Неужели он ждет от нее ответа? Он же не знает, что Лания тут чужачка и не в курсе тех элементарных истин, что здесь все учат с самого детства. Принцессе хотелось вместе со стулом в катакомбы провалиться. Она не могла ответить на вопрос, внутри все горело от обиды. Жар полз по щекам и перетекал на уши, заставляя их пылать.

Дерек Грей тем временем отошел дальше, приводя в трепет бытовиков и лекарей.

— Ты же знаешь, Лани? — привычно понадеялась на ум сестры Меллия. — Вдруг он у меня спросит?

Лания до боли закусила щеку. Она не должна уступить вредному Грею в этом противостоянии. Она должна догадаться… Или просто рискнуть.

И принцесса подняла руку.

Ответ родился сам собой: раз тот факт, что она колдовала без преобразователя, был не замечен во время вторжения магов смерти, значит, они тоже колдуют не с помощью кристаллов, а как-то иначе…

Но озвучить это принцессе все же не дали. Вместе с ней руку вскинула Кимберли, которая, безусловно, не просто догадывалась, а хорошо знала ответ.

Но Дерек Грей в итоге спросил Гримма.

— Магия у них темная! — радостно сказал тот, но по выражению лица преподавателя понял, что ответил как-то ну очень приблизительно.

Тогда Гримм принялся затравленно оглядываться по сторонам, надеясь на подсказку и глядя умоляющим взором то на приятелей, то на Ланию и даже на Меллию, которая уж точно ничем не могла помочь. В теории он силен не был. Маги смерти — враги. Они могут поднимать мертвецов. Их надо истребить, чего еще-то?

— У них она… особенная, — замямлил бедняга. — Такая… ну… очень темная и… смертельная!

Вокруг уже начинали посмеиваться.

— Достаточно, — оборвал его Дерек Грей. — Берхарт, может, вы сможете ответить?

Виктор встал и объявил снисходительно:

— Они колдуют иначе, профессор. Их преобразователи отличаются от наших коренным образом: мы не можем ими пользоваться.

— Совершенно верно, Берхарт, — похвалил декан. — Вы достойный сын своего отца.

“В конце концов, мальчишка честолюбив. Пусть у него будет стимул постараться следить за своими, чтобы не влипли в какую-нибудь историю накануне объездки…” — подумал декан, жестом показав студенту, что он может сесть.

Виктор просиял и еле сдержал радостную улыбку. Лания с досадой подумала, что могла бы сейчас снова опозориться перед противным Греем. Его насмешливый голос так и стоял в ее ушах:

“Мисс Доу, вы в своем уме? Колдовать без преобразователей невозможно!”

На миг ее снова охватило честолюбивое желание доказать этому высокомерному снобу, что можно обойтись безо всяких дурацких преобразователей! Но как? Ладно, должен же быть способ! Ведь эти кристаллы когда-то изобрели маги. Надо только как следует покопаться в местной истории магии. Как жаль, что лекцию леди Сайенс отменили! У нее можно было бы узнать, какие пособия она рекомендует. Да, наверное, свои же и посоветует, точно! У нее должна быть куча статей и монографий...

Меллия тихонько толкнула коленкой сестру, и та очнулась от грез. В самом деле, некогда витать в облаках под носом у врага! Лания мельком бросила взгляд на Кимберли. Та сидела с недовольным видом и прожигала старосту полным ненависти взглядом. Лания даже на миг посочувствовала этой злючке. Да уж, обидно, когда преподаватель чуть ли не демонстративно игнорирует тебя, не позволяя честно зарабатывать баллы…

Интересно, за это занятие их вообще кому-то начислят?

— Итак, продолжим, — отвлек от мыслей декан. — Еще один актуальный вопрос: кто знает, как почувствовать приближение мага смерти?

— С помощью кристалла! — выкрикнул с места Гримм, стараясь исправить свой предыдущий провал.

— Это понятно, — снисходительно кивнул ему Грей. — Как именно?

Гримм пристыженно замялся — он опять не знал точного ответа, но его выручил Виктор:

— Кристалл начнет работать нестабильно, искажать чары. Возможно, даже разрушится, — пояснил он, получив слово.

— Все верно, Берхарт, — согласился Грей. — И все же с помощью какого нюанса мы поймем, что это не простая неисправность, не чужое заклятие, а именно магические воздействия магов смерти?

Виктор только успел раскрыть рот, чтобы дополнить свой ответ, но его, не выдержав, опередила Кимберли, которая тоже решила выступить с места, как только что Гримм:

— Темная рябь на поверхности кристалла. В редких случаях — черный дым…

— Я не давал вам слова, мисс Блэкторн, — строго прервал ее преподаватель. — Так что на баллы за выкрик с места не рассчитывайте.

Надо было видеть лицо Кимберли в тот миг! Ее глаза полыхнули огнем. Губы побелели от ярости.

И она не удержалась от язвительного замечания:

— Гримму вы тоже не начислите баллы? Он же, как я, с места выступил…

— Это не ваше дело, мисс Блэкторн. — Дерек Грей прожег студентку глазами. — Вы не только не получите баллы, но еще и лишитесь их за дерзкое поведение!

Лания едва не ахнула.

Кимберли молча села и до конца занятия больше не раскрывала рта. Лания даже иногда сочувственно поглядывала на нее. Кимберли сидела прямая, как палка, с абсолютно сухими глазами. Вот это выдержка!

Зато Берхарт выглядел довольным, как сытый волк.

Дерек Грей после опроса упомянул немного о том, что магов смерти вытеснили в Даркленд после жуткой эпидемии, и произнес:

— Надеюсь, вы сделали выводы? Не пытайтесь бороться с магом смерти в одиночку, это вам не под силу. Особенно это касается моих студентов, — он пристально обвел глазами боевиков, — да, я знаю, что среди вас есть храбрецы, но что вы будете делать, если маг разрушит ваш кристалл?

Он еще раз пристально оглядел всех, уловив на некоторых лицах испуг и замешательство. Потеря кристалла означала почти полную беспомощность.

— Я слышу про рукопашную, — сказал он, уловив шепотки. — Да, отчасти и поэтому мы уделяем такое внимание боевым искусствам без применения магии. Но вы первокурсники! Зеленые новички! Поэтому прошу умерить вашу тягу к подвигам и в случае малейшего намека на мага смерти рядом — просто подать сигнал тревоги. Ваши кристаллы недаром сейчас в аварийном режиме: его функциональность ограничена, зато вы точно успеете позвать на помощь до того, как маг смерти его разрушит, и активировать защитный кокон.

У Лании в голове завертелась куча вопросов: как тогда борются с магами смерти, если те могут разрушить кристаллы? Или для преподавателей есть дополнительные защиты и особые кристаллы? А может быть, дело в драконах? Тот может просто сжечь или растерзать любого мага, прежде чем тот сможет что-то сделать дракону. Но задавать вопросы ненавистному Грею принцесса не стала: очень нужно, чтобы он опять прилюдно над ней потешался!

— Профессор Грей, а когда нам включат кристаллы? — жалобно проныл кто-то.

— Имейте терпение, студент, — ответил Грей. — Как только мы убедимся, что опасность миновала.

— Но у нас же занятия!.. — раздался женский голос. — Домашние задания…

— Какие все сразу стали старательные, — усмехнулся Грей. — Домашние задания! Полагаю, девочкам просто лень самим наводить макияж без волшебных чар, а парням неудобно устраивать поединки и протаскивать в общежития запрещенку…

Некоторые захихикали, кто-то, как Лания и Меллия, возмущенно смотрели на декана, а Дерек Грей продолжил:

— Пока чрезвычайное положение не будет снято, ваши занятия и задания будут преимущественно теоретическими. Практику нагоните потом. А теперь — напоследок отработаем сигнал тревоги. Защитные коконы не активируйте, просто вспомните, как это делается. Памятки возьмете после занятий. — Он прикоснулся к своему преобразователю, и на столе материализовалась стопка.

— А все не прибегут по тревоге? — уточнил кто-то.

— Нет, — ответил декан. — Все предупреждены, в котором часу мы отрабатываем сигнал тревоги. У вас есть ровно минута.

Декан удовлетворенно кивнул, ощущая, как его преобразователь вспыхивает, принимая сигнал тревоги от разных студентов.

— Прекрасно. Значит, занятие окончено, берите памятки и можете быть свободны.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил декан.

На пороге оказалась девушка в желтой мантии алхимиков, судя по длине — старшекурсница.

— Прошу прощения, объявление для студентов, поскольку кристаллы в аварийном режиме. Вместо факультатива последней парой будет занятие по истории и теоретическим основам магии у профессора Сайенс…

Разочарованный гул поднялся такой, словно вестница разбудила гигантский улей.

Глава 3.3. Хетапль. Прошлое

Мир Осмира, королевство Хетапль. Прошлое. Кариус

Нет, он определенно родился под счастливой звездой. Пусть не в аристократическом семействе, а всего лишь у потомственного книжника. Матушка тоже трудилась в лавке, и Кариус вырос среди толстых фолиантов под шуршание страниц и поскрипывание пера.

К семи годам смышленый мальчик уже читал на двух языках — языке людей и его древней версии, почти без словаря, и знал много слов на эльфийском.

Родители будущего придворного мага предположить не могли, как круто повернется его судьба. Какая там магия! Сыну было суждено унаследовать лавку и дальше торговать книгами и принадлежностями для письма, скупая старые свитки и стопки листков в надежде отыскать ценный экземпляр и продать задорого ценителю.

Впрочем, сам Кариус не помышлял об иной судьбе. Разве что развитое воображение уносило мальчика в далекое прошлое, в эпоху сражений с чудовищами иных миров, в столичную гильдию, где сам глава поражался его дарованию и делал своей правой рукой…

Кариус в те далекие годы даже не догадывался, что обладает самым настоящим и довольно сильным даром. Словно его сила спала, убаюканная чтением книг и хрустом перелистываемого сухого пергамента…

Рано обучившийся переплетному мастерству, он изо дня в день корпел над старыми книгами, вдыхая запахи пыли, кожи и старой бумаги. Через руки трудолюбивого Кариуса проходили сотни ветхих, старых, неполных, рассыпающихся на куски книг. Были среди них и священные писания пророков, и красочные бестиарии, и исторические хроники о подвигах великих королей. Все поступающее “богатство”, погрызенное мышами, подмоченное водой или обгоревшее в пожаре, тщательно восстанавливалось, подклеивалось, подшивалось и выставлялось в родительской лавке, где всенепременно находило покупателей. Отсутствующие страницы востребованных ценителями книг отыскивались в дубликатах, переписывались и подшивались в переплет. Их лавка считалась лучшей не только в их родном Задубе, но и из соседних городишек — Нихута и Темной Пади — приходили взглянуть книжники.

Попадались Кариусу и магические фолианты. Их приносили бродячие торговцы, а в последнее время в лавку зачастил Хабуриус, наместник гильдии в Задубе. Сбывал по дешевке списанные и пришедшие в непригодность книги из библиотеки гильдии. Такие экземпляры не пользовались в лавочке большой популярностью, ведь тут жила одна беднота да мещане, и магам здесь было взяться неоткуда. Какой же аристократ купит дом в такой глуши, куда еще и порой вампиры наведываются?

Городок действительно находился практически на границе с вампирским княжеством Валария. Второе крупное княжество, Бладия, тоже было недалече, и местные кровососы порой не брезговали ради развлечения погулять в землях людей. Поэтому за грибами и ягодами в лес ходили только толпой, по ночам ставни наглухо закрывались, а двери запирались на засовы, и даже крики “помогите” или “пожар” не могли сподвигнуть жителей высунуть нос на улицу после заката.

Гильдия имела своих ставленников во всех крупных городах, а в последнее время ее могучие длани простирались и над местечками вроде Задуба. Само собой, желающих отправиться в сии благословенные места не находилось, а Хабуриус был сослан за беспробудное пьянство. Местные шутили, что у гильдейского наместника в жилах давно течет вино вместо крови, и поэтому даже вампир его не загрызет.

Хабуриус действительно постоянно напивался — то в кабаке, то в компании своего писца, поэтому по большей части он пренебрегал своими обязанностями, заключавшимися в том, чтобы следить за магическим порядком. Только изредка, с особо тяжелого похмелья, на него нападало служебное рвение, и он принимался искать по округе нарушителей закона, запрещающего магию простолюдинам.

Таковых почти не находилось, поэтому шерстили по соседним деревням, ища какую-нибудь бесноватую старуху, или дурня, по пьянке выкрикнувшего проклятие, или гадалку, в которой и капли дара не было, лишь желание нажиться на доверчивых бедняках, желающих за кулечек муки или шматок масла получить надежду на то, что горькая доля когда-нибудь сменится счастливой. Таких чаще всего отпускали, содрав с них хоть какой-нибудь штраф, который по большей части шел в карман Хабуриуса.

Жалования, положенного этому благородному борцу с ведьмами и колдунами-самоучками, даже вместе с собранными взысканиями, было недостаточно, чтобы день за днем опустошать винные запасы кабатчика, поэтому вороватый Хабуриус принялся понемногу запускать руку в библиотеку гильдии, сбывая самое старое и растрепанное отцу Кариуса.

В общем, местные не слишком боялись Хабуриуса. Другое дело, когда гильдия, потеряв терпение от скверного выполнения ставленником своих обязанностей, прислала проверяющего — молодого мага Мигара с суровым лицом, в потертом плаще и залатанных сапогах, но чьи черты не заставляли никого усомниться в его дворянском происхождении. Этот приезжий принялся со всем рвением исполнять наказ гильдии, чтобы заслужить место где-нибудь поближе к столице.

Устроив взбучку плохо соображающему с похмелья Хабуриусу, Мигар взялся за старую Невику, которая промышляла заговоренными настойками от поноса, лихорадки и мора скота. Она никому не мешала, ее настойки, бывало, что и помогали, и Хабуриус, сам порою покупающий у бабки зелья от похмелья, не трогал ее, но проверяющий живо отдал приказ, и старуха была выловлена и отправлена в гильдию с ужасом в подслеповатых глазах и деревянными колодками на руках.

А Мигар еще раз отчитал Хабуриуса и немедленно отправил в гильдию донесение, что изловил опасную и жутко коварную ведьму. Вскоре он получил ответ, который пришелся проверяющему по вкусу, и отчалил в другое место. Хабуриуса не сместили только потому, что желающих занять его место не нашлось.

Горожане пошептались-пошептались о судьбе несчастной, пожалели ее немного, да и забыли про старуху. Когда же через несколько месяцев Невика вернулась, узнать ее было трудно. Еще сильнее постаревшая и совершенно безумная, она не помышляла более о колдовстве и, кажется, совсем потеряла разум. Почти неделю ведьма в беспамятстве бродила по улицам, что-то бессмысленно бормотала, питаясь отбросами и поданными ей из милости корками, после чего ушла из города неизвестно куда, и что с ней стало, никто не знал.

Хабуриус же некоторое время погрозился с площади невнятными речами о недопустимости магии для простых людей, половил по окрестным селам других ведьм, но вскоре вернулся к своему любимому времяпрепровождению в ближайшем кабаке и медленному расхищению гильдейской библиотеки.

Кариус продолжал читать то, что не положено было читать людям его возраста и сословия, и порой “играл в магию”, к чему родители относились с неодобрением. Отец считал это баловством и давал очередную работу, а мать тревожилась и порой даже плакала.

Когда произошла эта история со старухой Невикой, мать Кариуса ходила сильно опечаленная и жалела несчастную. Однажды она попросила сына вынести ей ломоть хлеба и миску каши, оставшейся от завтрака. Кариус отдал еду старухе, и та с жадностью накинулась на подношение — видать, очень уж изголодалась.

Маму он застал у окна. Та глядела на сумасшедшую бывшую ведьму в окно и выглядела почему-то ужасно бледной. После чего, заломив руки и кусая губы, она прошептала ему тихо-тихо:

— Никогда, мой мальчик… Слышишь? Брось эти игры в мага, они не доведут до добра…

— Почему? — наивно поинтересовался Кариус. — Это же просто игры.

Он особо не задумывался, откуда вообще в их мире берутся самозваные колдуны. Знал, само собой, что магией одарены благородные люди, но почему-то и у простых порой что-нибудь получается. А действительно, почему?

— Потому что кто-нибудь может заподозрить нехорошее. С каждым простолюдином, показавшим свой магический дар на людях, случается беда.

— Как с ведьмой? — Кариус с интересом взглянул на мать и кивнул на окошко. Старуха, покончив с едой и выскребя дочиста пальцем миску, поставила посуду на крылечке лавки и удалялась, иногда пошатываясь и размахивая руками.

— Как с ней… — сказала мать еще тише.

— Но разве она не просто сошла с ума?

— Нет. — Мать прикрыла глаза и помотала головой из стороны в сторону. — Ее сделала такой гильдия. Потому что она нарушила незыблемое правило. Занималась магией…

Она произнесла это так, будто знала что-то о сыне. Что-то особое и совершенно секретное… Неприемлемое!

Тайну.

У встревоженной родительницы руки дрожали, а Кариус вдруг понял для себя одну важную вещь! И мысль эта, безумная и дикая, буквально заставила его рассмеяться от радости. Его глаза лихорадочно блестели, губы растянулись в улыбке, полной надежды на исполнение давней мечты.

— Что же, мама? Выходит, я тоже могу оказаться одаренным?

— Нет! Что ты, мальчик мой. Нет… — Мать встревожилась еще больше, глядя на сына с мольбой. — Обещай, что не будешь пробовать, Карис.

Но сын уже все понял — и собирался поступить совсем наоборот.

— Но зачем ты вообще завела весь этот разговор?

— Чтобы уберечь тебя…

— Обещаю. — Кариусу было неловко лгать собственной матери, но он хотел успокоить ее.

И даже сдержал обещание — целую неделю не играл в мага, наоборот, усердно помогал с работой в лавке. И читал, читал растрепанные стопки страниц, которые отец еще не успел привести в порядок и выставить на продажу.

Но ведь он же не обещал, что не будет читать?

Незаметно от родителей Кариус забрал себе несколько забракованных отцом книг, принесенных Хабуриусом, уж в очень плохом состоянии они были — и спрятал их в надежном месте.

Кариус верил и ждал, что дар однажды даст о себе знать. И в то же время боялся этого. Не хотелось разделить судьбу старой Невики, поэтому будущий маг решил действовать втайне от всех. Тайник пришлось устроить на чердаке дома, где в передних, парадных, комнатах располагалась лавка, а в задних жила их семья. Кариус облюбовал на чердаке старый сундук, для которого мастерски изготовил второе дно. Если просто открыть крышку — взгляду будет видна лишь сложенная туда старенькая одежда. А вот если отодвинуть от стены, развернуть к себе и потянуть за едва заметное углубление почти у самого дна — то выдвинется нижний секретный ящичек с ценными рукописями…

Одну из них — пособие для начинающих магов — Кариус проштудировал от корки до корки, прежде чем прикоснуться к тому, о чем позволял себе думать пока лишь в самых смелых фантазиях. Ведь если не получится…

Но желание попробовать было слишком сильным.

Для того, чтобы исполнить задуманное, он отправился в лес: так об этом точно никто не узнает.

Конечно, идти было страшновато: не зря же местные боялись вампиров. Раз в год там обязательно кто-то пропадал. А вот Невика еще до наказания от гильдии была чудаковатой и в лес за травами и кореньями для своих зелий ходила смело. Это и подкрепляло ее репутацию ведьмы: ишь какая, и вампиры ей нипочем.

Кариус даже разок пристал к старухе, когда та еще не попала в лапы гильдии, с вопросом, не боится ли та кровососов.

Но та только улыбнулась щербатым ртом:

— И-и-и, милок, болтают люди, что на язык прыгнуло. Упыри наш лес тоже не жалуют, место это особенное.

— Чем особенное? — не унимался Кариус.

— А тем, что заплутать там можно. И дороги назад нипочем не сыщешь…

Кариус хихикнул. Лес небольшой, куда ни пойди, быстро из него выберешься, правда, можно не к людям, а к вампирам угодить, но уж плутать там точно негде.

— Кари-ис! К нам иди! — позвал его приятель, сынок местного пекаря, но Кариус только отмахнулся: потом, мол.

— Да где же там заблудиться?

Невика вздохнула.

— Дырья там. В дырьях туман непроглядный. Провалишься — и ровно на ощупь идешь. Чары в нем…

— Какие дырья? Куда провалишься? Какие чары?

— А вот в никуда и провалишься.

— “Никуда” — это куда? Это вообще как? — не отставал Кариус. Он с детства был одержим тайнами и загадками, и мимо такой точно не мог пройти.

— А вот так! — внезапно рассердилась старуха. — Все-то ему скажи. Не суйся-ко туда лучше, а то матушка твоя наплачется. И будешь бродить нигде, и выходу не найдешь. Сгинешь…

Невика скорчила страшную гримасу, оскалив желтые зубы, и взмахнула руками. Кариуса как ветром сдуло.

Вместе с приятелем они разделили на двоих подчертствевшую булку, и Кариус рассказал про то, что поведала ему ведьма.

— Брешет! — уверенно заявил дружок. — Ты лучше послушай: к нам в пекарню вчера дед Облезлый заходил, вот он говорит, вчера у него под окнами всю ночь стучал кто-то. Тук-тук да тук-тук. Но он не открыл, а то, знамо дело, вампир пришел. Всю кровушку бы высосал! С ним ведь заговоришь, а он уболтает, чары напустит, что впустишь его, кровопивца, домой, что матушку родную…

Кариус покивал для вида, хотя предполагал, что стучать могла ветка яблони — уж очень ночью был сильный ветер. А вот “дырья” и туман, который “нигде”, занимал его куда больше.

После этого Кариус стал побаиваться леса еще больше, но в то же время и любопытство его теперь не отпускало. Что за дыры такие? И вообще…

В одном из обрывков рукописи будущий маг вычитал, что такие “туманы” могут свидетельствовать о выходе на поверхность земли чистой магии, и поэтому решил, что пора все проверить как следует.

Так что первое свое колдовство он свершил в лесу. Далеко углубляться не стал: все ж, мало ли, и правда угодит в дыру какую-нибудь. Сосредоточился, собрался, натянулся весь, как тетива лука. В гильдейском учебнике для магов говорилось, что сперва надо нащупать внутри себя импульс, и должен он быть по ощущениям как молния, должен покалывать и жечь — но это только в первые разы, потом все неприятные ощущения уйдут, и черпание магической силы из себя войдет в привычку.

Кариус не особенно верил в успех, но у него получилось!

Сперва он почувствовал внутри себя жжение — под кожей будто пламя пробежало — а потом из направленной в сторону молодых елей руки вырвалась сила и, оборотившись порывом ветра, в единый миг прижала юные деревца к земле.

В первое мгновение Кариус даже испугался. Он не думал, что из его раскрытой в неуверенном жесте ладони вырвется столь могучая магия…

Взволнованный, он прибежал домой, спрятался на чердаке и до ночи читал учебник. Ему казалось, что он, простолюдин, не справится с даром, положенным лишь благородным по крови, и навлечет на всех беду, но после нескольких тренировок страх ушел.

Магия больше не казалась чем-то пугающим и чужеродным. Она покорилась ему, невзирая на его низкое происхождение.

Глава 4.1. Москва

Мир Земля, Москва

Гелена была зла и раздражена, но сдаваться не собиралась. Неудача лишь убедила ее в правильности пути. Маги тут есть — в этом она уже не сомневалась. Мошенников среди них, конечно, предостаточно, но не это ли говорит о том, что настоящая магия доступна не всем и в цене, а значит, найдутся всякие негодяи, вроде того космического контактера, желающие поживиться за счет нужды в колдовстве?

Да и, сказать по правде, в Хетапле мошенников тоже хватало с лихвой. В простонародье то и дело попадались предприимчивые пройдохи, выдающие себя за магов. Клялись, что они непризнанные сыновья знатных аристократов или потомки тех самых ведьм, мятежный орден которых давно был уничтожен, но успел доставить Гелениным предкам множество хлопот. Простолюдины были падки на недоступную им магию! И даже верили, что эти самозваные колдуны могут предсказать им будущее — чего не мог бы сделать ни один настоящий маг при всем желании.

Будущее прозревали только жрецы святых пророков, и то не все…

А еще дома существовала гильдия, и там не терпели “конкурентов”. Конечно, всех не отловишь, но мелкая шушера ничем серьезным и не занимались: недолгими приворотами, немудрящим лечением крестьянских хворей, липовым гаданием на будущее и тому подобной ерундой.

А здесь нужно лучше искать и быть в следующий раз осмотрительнее. Найти бы что-то проверенное… Времени терять нельзя, потому что еще и Селина от рук отбивается. Ходит одна к чужим мужчинам, что само по себе вопиюще для особы королевской крови, да еще младенца этому бестолковому Марату доверила! Разделась при нем… Нет, этот мир дурно влияет на ее сестер, развращая их, но Гелена этому не поддастся!

В самом деле, Гелена всегда была далека от романтики. И если сестры обычно любили душещипательные легенды с запретной любовью, особенно, кстати, Селина, которая с детства обожала устраивать кукольные свадьбы, то вот Гелена оставалась равнодушна к таким историям. Любовь — для сказок, для простых людей и для глупцов, готовых рискнуть всем ради сомнительного удовольствия. Гелена же знала: ее долг — выйти замуж за того, кого родители сочтут выгодным, с кем понадобится заключить политический союз. А глупой романтике в ее жизни нет места.

Селина пыталась что-то лепетать в свое оправдание, но Гелена не стала ее слушать, до того она была раздосадована. Еще и Риана явилась поздно, счастливая до неприличия, словно они не были сейчас в изгнании, на грани нищеты!

Непростительное легкомыслие!

Видеть сестер не хотелось, и Гелена, воспользовавшись тем, что на кухне было шаром покати, отправилась в соседний супермаркет за необходимыми покупками.

И там Гелене неожиданно повезло! Вот уж не ожидала она такой удачи!

В магазине, где она набрала корзинку продуктов, куда-то отлучился продавец с кассы. Пока его искали, из покупателей выстроилась длинная очередь. Перед принцессой стояли две женщины и мужчина средних лет. Кажется, они давно не виделись, но раньше были знакомы.

— Как дела, Анют? Как у тебя там, на новой работе? — спросил мужчина у одной из женщин.

— Все хорошо, Петя, — ответила та. — А это ведь все благодаря тебе! Если б ты меня к той ведьме не отправил, я б работу так и не решилась сменить, наверное. Она мне, правда, все больше про дела сердечные говорила, про то, что венец безбрачия надо снять, но в другую компанию я все равно перешла и совершенно не жалею об этом.

— А что с венцом безбрачия? — полюбопытствовала вторая незнакомка.

— Ой, мне не до него, — отмахнулась первая. — Вот выплачу ипотеку, тогда и посмотрим. Не до женихов мне сейчас!

— Ага, — с пониманием кивнула вторая женщина. — Я ведь с Анечкиной подачи тоже к Марфе-то пошла!

— И что она сказала тебе? — раздался вопрос, произнесенный с жадным любопытством.

— Что любовь моя через год меня найдет. А еще велела квартиру в Твери не продавать.

— Какая женщина мудрая! — восхищенно покачали головами ее собеседник и собеседница.

— Я ж знал, кого советовать! — радостно приосанился мужчина. — Я ведь сам к ней ходил! Только на порог ступил, а она мне говорит, что проблемы у меня с женским полом и с деньгами. А от меня тогда жена ушла как раз из-за того, что я денег… В общем, неважно. Но ведьма эта — просто настоящая профи! Всегда в корень зрит! В самый!

Гелена стала вся внимание. Про какую-то ведьму говорили реальные люди, и, кажется, они были очень довольны походом к этой самой бабке Марфе.

Ведьма…

Конечно, услышь Гелена о практикующей ведьме в родном Хетапле, этих людей немедленно бы схватила стража и заставила выдать мерзавку. Ведьмы были жалким подобием магов, но все же они обладали даром.

А здесь ведьмами называли кого попало. Но чаще всего подразумевали наличие магических способностей.

Может, и не сильна она, но хотя бы что-то умеет. Не к боевым магам — экстрасенсам же обращаться.

Тем временем подошел наконец потерянный продавец и под громкие возмущения очереди начал спешно пробивать товар. Сообразив, что найти могущественную ведьму самостоятельно не сможет и надо не упустить шанса, Гелена обратилась к стоящей впереди компании:

— Я услышала, как вы про способную ведьму говорили, — начала она. — Мне с такой тоже связаться надо. Как это можно сделать?

Женщины переглянулись удивленно, смущенные ее требовательным тоном, а мужчина расторопно полез в телефон:

— Сейчас я вам дам контакт, девушка. Записывайте…

Коротко поблагодарив простолюдинов за помощь, Гелена пробила покупки и ушла в сторону своего дома под изумленный разговор клиенток ведьмы:

— Такая красавица ухоженная, одета хорошо… Неужели у нее тоже проблемы с работой? — шепнула одна.

— Или с квартирой? — поддержала вторая.

— Венец безбрачия, наверное… — проводил принцессу взглядом мужчина и тоскливо вздохнул, жалея, что не сообразил сказать: “Девушка, оставьте телефон — я вам контакт ведьмы скину”. А там бы, глядишь… После того, как Марфа венец снимет…

Вернувшись домой, Гелена поручила Риане разложить покупки и заняться ужином. Селина нянчила Рейнора, а сама Гелена села за компьютер и попыталась пробить ведьму через интернет, но разномастных “бабок Марф” там оказалось штук двадцать. Кто-то из них и правда ворожил, кто-то проводил мастер-классы по закатке маринованных грибов, а кто-то и вовсе продавал авторскую крафтовую косметику из козьего молока…

“Хорошо, что взяла нужный номер”, — похвалила сама себя Гелена.

Три попытки позвонить ушли в пустоту, но после четвертой пришло сообщение в мессенджер. Там сообщалось, что бабка Марфа принимает по понедельникам, средам и пятницам лично, а по остальным дням консультирует онлайн.

“Мне лично. И как можно скорее”, — написала Гелена.

Она приготовилась, что ей озвучат цену — примерно такую же, как за услуги контактера Акакия, но ведьма попросила привезти продуктов и бытовых товаров. На уточнение, не проще ли заплатить, на экране высветилось обиженное:

“Люди с истинным даром не берут денег”.

После десяти тысяч, заломленных Акакием, подобное заявление и подкупало, и настораживало. Даже денег не берет! Это тут, в мире, где за любую ерунду требуют платить. С одной стороны, в Хетапле магам щедро платили за их услуги, с другой — шарлатанка бы уж точно от денег не отказалась, иначе зачем рисковать и делать все буквально за еду?

Гелена обрадованно кивнула самой себе. Кажется, ей повезло, и она наконец-то нашла настоящую волшебницу.

По крайней мере, хотелось в это верить.

И Гелена, с тяжелым сердцем оставив сестер, поехала к расхваленной Марфе.

Жила ведьма не в городе, а в поселке Березки, куда добираться было довольно долго — сперва на метро, а потом на электричке.

Гелена, рассудив, что в деревнях может и не быть лавки, решила привезти “плату” с собой. Чтобы не плутать возле вокзала, потому что местный транспорт не ждал до последнего пассажира, а отправлялся строго по времени, принцесса решила купить все в привычном супермаркете рядом с домом.

Пакеты начали оттягивать руки уже по дороге к метро. Раньше Гелена носила меньше, и то до дома было близко. И никого из слуг, и магии нет… Правда, Гелена никогда не облегчала вес тяжелых котомок — незачем было. А нанять кого-то… Здесь, скорее, убегут с пакетами и с деньгами, чем донесут!

Привыкшая к подземной железной дороге в рамках города, Гелена была поражена масштабом надземной!

Ленинградский вокзал встретил принцессу шумом и толпами курсирующих туда-сюда людей. Грохотали по асфальту огромные чемоданы. Оглушали объявления на незнакомом языке. К счастью, звучали и понятные слова.

Многие путешествовали целыми семьями. В здание вокзала пускали только после тщательной проверки. Гелене даже слегка не по себе стало — вдруг заподозрят что-то? Вдруг эта пищащая штука обнаружит что-нибудь, что здесь запрещено? В конце концов местных законов она почти не знает…

— Девушка, телефон выкладывайте. И ключи! Вообще все металлическое, — напомнил охранник скучным усталым тоном, когда проклятая рамка зазвенела и запищала.

Гелена принялась выкладывать из карманов мелочь, ключи, сняла с волос заколку — она была пластиковая, но блестела. Вдруг это какой-то местный металл? И начала вынимать сережки из ушей.

У охранника глаза полезли на лоб.

— Девушка, хорош задерживать всех. Я ж сказал: телефон, ключи. Вы б еще зубную коронку нафиг выдрали, — почему-то рассердился охранник

— Вы сказали “вообще все металлическое”, — оскорбленным тоном напомнила Гелена.

— Все, хватит, забирайте свое добро и проходите! Там уже ваши пакеты сумками передавило!

Гелена с достоинством вернула вещи по карманам, подхватила пакеты и с неодобрением посмотрела: хорошо, что Марфа велела принести в основном круп в пакетах и консервов в жестянках. Купленный Геленой виноград превратился в кашу прямо в белом поддоне, замотанном пленкой, и пришлось его выбросить в ближайшую урну.

Гелена бы не испугалась позвать начальство этих нерадивых стражей, но время поджимало.

Принцесса увидела светящиеся табло с названиями разных городов. Про некоторые из них она читала в интернете. Так вот как тут система перемещений работает! Быстрые и, видимо, недорогие перевозки, которые могут себе позволить даже простолюдины, судя по тому, как выглядели окружающие ее пассажиры.

И, главное, все торопились. Никто не шел медленно и степенно. И пожитки свои в основном тащили сами. Носильщика с полной тележкой Гелена заметила всего один раз.

Она покрутилась возле расписания, сунулась в кассу, которую нашла без особого труда — везде были указатели, а читала Гелена уже не хуже, чем на родном языке. Получив пояснение от улыбчивой кассирши, что к пригородным поездам нужно через другой выход, Гелена с досадой поплелась назад к рамкам, но там ее быстро выпустили безо всяких осмотров — как и остальных.

Гелена вернулась на площадь и отыскала, наконец, нужную кассу. Пришлось стоять в очереди, и Гелена с завистью посмотрела на тех, кто пользовался специальными устройствами. Но все там платили картой, и Гелена решила, что наличные там не берут. Картой она до сих пор платила с опаской, не понимая, как могут помещаться деньги в таком тонком куске пластика.

Купив билет до нужной станции, принцесса вышла на перрон.

Там же стало жутковато. К метро она уже кое-как привыкла, хоть и пользовалась им нечасто, а тут… Тут поезда стояли рядами и то скрипели, то пыхтели, чем-то напоминая нетерпеливых драконов. Некоторые из них выглядели внутри вполне уютно: мягкие кресла, яркие лампы, экраны под потолком. Но эти красивые поезда, к сожалению, шли почти без остановок в соседние города. А как приятно было бы на таком прокатиться…

Принцесса одернула себя. Не до глупостей. Она напряженно всмотрелась в табло. В кассе ей объяснили, что ей нужно садиться в электричку до Клина.

Гелене пришлось войти в неуютный серый вагон с жесткими сиденьями и мутноватыми стеклами. Принцесса опустила пакеты на лавку рядом, хотя многие не брезговали ставить свои вещи прямо на пол — сомнительной чистоты.

Мимо прошла толпа молодых простолюдинов. Один из парней громко сообщил товарищам:

— Придется на скотовозке ехать, раз свою упустили!

— Мож, нормальную подождем? — предложил другой парень из шумной компашки.

— Да нам только до Химок, Димыч! — принялись уговаривать его друзья. — Чо, не потерпим, что ли? Мы же по “Тройке”, так дешевле — на пиво сэкономим…

Принцесса нахмурилась, запоминая. Почему в кассе ей никто не сказал, что можно ехать по обычной здесь синенькой проездной карте? Да еще и дешевле. Знай Гелена, что бумажный билет до ее станции обошелся ей в два раза дороже, она бы расстроилась еще сильнее. Деньги надо было экономить. Гелене уже хотелось пить, но она не соблазнилась яркими вывесками местных кафе. У нее с собой предусмотрительно лежала бутылочка воды и бутерброд.

— Зато долго, у каждого столба постоим! — гнул свое недовольный Димыч.

— А ждать “Ласточку” — недолго? То на то и выйдет по времени.

— Да тем более посмотрите на эту, это ж реликт! Сейчас такие уже и не найдешь. На Ленинградке уже почти все приличные… Давай сторис запилим!

Узнав, что электричка, на которой придется ехать, зовется в народе “скотовозкой”, Гелена расстроилась. Не по чину принцессе подобное… Но что поделать? И не на такие жертвы пойдешь ради семьи! Тем более, что никто здесь не вез с собой никакой домашней скотины.

И все же компания вокруг собиралась прескверная: шумная молодежь, какой-то дурно пахнущий мужчина, парочка злых супругов с выводком детей, смотрящих на смартфоне мультики на полной громкости и хохочущих во весь голос, женщина с крошечной собакой, лающей на всех из маленькой клетки, пристроенной к здоровенному черному чемодану.

Желание оказаться в своем мире стало нестерпимым. Там она была принцессой. Там у нее была магия, пусть не очень мощная, но все же была.

Там у нее было блестящее будущее — а здесь нет никакого будущего. Жалкое прозябание, когда деньги закончатся…

Но она не сможет сдаться. Так много времени было потрачено на то, чтобы научиться читать, разобраться в местных технических штучках, в конце концов, на ожидание помощи от Кариуса.

Но помощь не пришла, и настало время брать ситуацию в свои руки!

Гелена внимательно следила за остановками. Предъявила билет контролерше. Услышав название нужной станции, с тоской взглянула на тяжелые пакеты, но подхватила их и пошла к выходу. Пальцы жутко болели и с трудом разгибались, на них краснели полосы от врезавшихся пластиковых ручек.

Платформа оказалась простой и немноголюдной. Пейзаж тоже совсем не таким, как в шумной столице.

Карты у принцессы не было, лишь скриншот в смартфоне, присланный ведьмой, — Кариус не предполагал, что принцессы будут разгуливать по всей Москве без сопровождения служанок, поэтому на смартфонах не было приложения с картами. А сама Гелена еще не разобралась, как именно их скачивать…

Она сошла с перрона и отправилась на поиски нужного дома, не подозревая, что надо было перейти через железнодорожные пути. В конце концов, с помощью расспросов прохожих Гелена поняла, как найти ведьму.

Руки уже не гнулись, и останавливаться приходилось все чаще. Наконец, мучительное хождение с тяжелым грузом кончилось, и принцесса подошла к небольшому деревянному дому. Гелена уже привыкла к многоэтажным “коробкам” большого города, а тут, оказывается, и подобное “деревенское” жилье осталось.

Домик смотрелся странно на фоне нескольких рыжих высоток и ржавых гаражей. На последние Гелена покосилась с опаской — нет ли там очередных забулдыг, желающих пристать к высокородной женщине. Но нет, на улице было довольно спокойно. Мимо протрусила облезлая беспризорная собака самого жалкого вида.

В палисаднике, окруженном покосившимся заборчиком, торчала сирень в шапках бурых семян и какие-то высокие желтые цветы, похожие на яркие ромашки.

Гелена прошла мимо самодельной веселенькой клумбочки из автомобильных покрышек и постучалась в обшарпанные ворота.

— Да-да! Уже иду… Иду, деточка! — проскрежетал за тяжелой дверью старческий голос.

Ведьма открыла, и Гелена сразу почувствовала…

…облегчение!

Не только потому, что опустила треклятые пакеты на крыльцо.

Выглядела ведьма характерно для этого мира: крючконосая, сгорбленная, седые патлы собраны желтым гребнем. На плечах шаль, как серая паутина. Но главным была не ее внешность — а что-то неуловимое, почти неощутимое.

Импульс?!

Слабый, конечно.

У Гелены даже голова закружилась. Как давно она не ощущала ни крупицы магии! Ни собственной, ни чужой.

Боль в руках схлынула, отступила от встрепенувшейся надежды.

— Вы Марфа? — уточнила Гелена на всякий случай.

Может, помощница, как у Акакия?

— Я это, я-а. А ты Леночка? — Ведьма улыбнулась щербатым ртом. Вынула из кармана фартука очки, нацепила на нос, потом достала смартфон и принялась елозить мосластым пальцем по экрану. — Елена … — Она вся согнулась, пытаясь прочесть фамилию. — Корелина… Коверина…

— Королева, — уточнила Гелена. — Но это неважно. — Она выпрямила спину и с напускной легкостью взмахнула вновь подхваченными пакетами. — Я все привезла.

Гелена не рассчитывала, что у ведьмы, как у Акакия, найдется прислуга... ну или какие-то помощники — уж очень небогато выглядел домишко. Но хоть ученица-то должна быть? Конечно, обучаться у подобных сомнительных женщин незаконно, но пока ведьмы в Хетапле не совались в настоящую магию, они могли по нескольку лет успешно избегать наказания. Тем более здесь и законы другие, и магию считают чем-то из области сказок.

Бабка Марфа, кажется, проживала одна.

— Сюда неси, Леночка… — поманила она сухой рукой. — В сени… Мотька, фу! — прикрикнула на высунувшуюся из-под крыльца собаку. — Сюда-сюда, деточка. Не бойся! Она не тронет…

Гелена поднялась по скрипучим ступеням и окунулась во мрак. В помещении, темном и прохладном, пахло сухой травой и какими-то соленьями. Сушеными яблоками и пижмой. Аромат этих желтых полевых цветов ассоциировался у принцессы с детством. Одна из маминых горничных клала сухую пижму, зачарованную магом, в огромный гардероб с королевскими мехами — шубами и манто. Гелена тайком примеряла их, представляя себя королевой, и запах сухой пижмы плыл по комнате…

Старуха привела клиентку в светлую тесную кухоньку. После того как пакеты с продуктами были разгружены в холодильник, а бытовые принадлежности перекочевали в небольшой шкафчик в углу, усадила за стол.

— Чайку травяного выпьешь? — Хозяйка поставила перед Геленой белую тонкую чашечку. — Отвар сама собирала.

— Спасибо. — Принцесса не стала отказываться.

Она успела проголодаться — бутерброд, припасенный из дома, конечно, лежал в сумке. Но есть в электричке она все же постеснялась. Нельзя же совсем опускаться до уровня бедняков, жующих на ходу. Да, тут многие так делают, но на родине это считалось жутко неприличным. Есть полагалось в столовых, а в летней резиденции столы накрывались в саду, и максимум, с чем могли прогуливаться пирующие, — это бокал с вином или другим напитком.

Чай был ароматным, хотя чашка оказалась старая, с серым сколотым краем. Гелена вдохнула аромат, но отхлебнуть все же побрезговала. Да уж, занесло ее…

— Ну, зачем пришла? Выкладывай. — Ведьма села напротив, уставилась на гостью желтоватыми глазами в красных капиллярах. — Да всю правду говори. Ничего не скрывай!

— Я хочу узнать об одной важной вещи… — начала было принцесса.

— О любви своей девичьей, знаю, знаю, — уверенно перебила старуха. — Все-е-о расскажу.

— Да нет. Не о любви, — сердито помотала головой Гелена. — Сейчас объясню.

Крошечный импульс, почудившийся ей на крыльце дома, ощущался и сейчас. Интересно, он так слаб, потому что ведьма, как ей и полагается быть по меркам Хетапля, намного слабее магов, или потому, что сама Гелена здесь лишена своего дара? И как бы объяснить этой деревенской колдунье про Тропу? Открыть она, скорее всего, не сможет, но вдруг… Ведь и у Кариуса не должно было быть магии в этом мире, а Тропу он открыл без особых усилий.

Пока она колебалась, как понятнее объяснить и сколько именно рассказать о себе, ведьма снова вернулась к любовной теме.

— О суженом? Будет он… — начала опять, а у Гелены глаз дернулся.

Тема отношений была последним, что могло бы заинтересовать ее сейчас.

— Не о суженом. Нет, — произнесла она уверенно и строго. — О моем будущем.

— Ну а какое еще будущее тебя интересует? — отмахнулась бабка Марфа. Усмехнулась даже.

— Мне нужно открыть… путь. Для меня и сестер, — по словам принялась подбирать Гелена. — Верный путь к…

— Ой! — замахала на нее ведьма. — Ну, о чем ты таком болтаешь, деточка? Путь к счастью-то для девицы какой? То-то и оно. На самом деле ты ведь о другом меня спросить хочешь! О женихе своем долгожданном. О супруге будущем! И я сейчас всю твою судьбу поведаю — где его искать да как узнать. Возлюбленного у тебя сейчас нет, мужчины-то сторонятся, так ведь? Я и на венец безбрачия поворожу, нет ли…

Гелена холодно прищурилась. В голове ярким табло, как на вокзале, загорелась мерзкая догадка — ее опять обманули. Снова! Как тот космический шут Акакий! А теперь эта гнусная старушенция, которая ловко сводит все вопросы приходящих к одному — отношениям, свадьбам и женихам. У черни эти темы всегда популярны! Тут куда ни ткни, в большинстве случаев угадаешь.

Злость затопила разум, и Гелена, подскочив с места, как ужаленная, и едва не опрокинув чашку, громогласно рявкнула на несчастную старуху, от злости позабыв о том, что по местному этикету к старшим принято обращаться на “вы”, независимо от того, кто знатнее. Да и не все ли равно, если очередной проблеск надежды угас, как солнечный луч скрывается за тяжелыми тучами?

— Да ты обманывать меня решила, презренная?! Мое сердце ни одному мужчине не принадлежало и принадлежать не будет! Мне здешние мужчины отвратительны! Они мне не ровня! Мне нужно срочно вернуться домой, отбить то, что принадлежит мне по праву! А уж потом можно замуж — только по расчету, никакой любви мне не нужно!

На миг принцесса ощутила, как всколыхнулась внутри ее слабая по хетапльским меркам магическая сила. Кажется, даже глаза на секунду бледным сиянием подсветились.

Неужели?..

Гелена, забыв обо всем, попыталась призвать импульс, но ощутила обычную пустоту, показавшуюся сейчас особенно горькой. Слишком пуст был этот мир…

Напуганная ведьма раскрыла рот и пораженно охнула:

— Да ты… Да ты же сама одаренная! — Она прикрылась от от Гелены руками, будто та светилась и слепила ее. — Ох! Что за сила в тебе такая? Сколь живу, ни разу столь могучего дара не видела!

После этих слов принцессу будто холодной волной окатило. Ярость ушла, и она быстро взяла себя в руки.

Сила? Ну да, здесь и Геленин дар сочтут мощным. Если бы она могла им воспользоваться!

Нет, похоже, все же ее не обманули — ведьма и впрямь настоящая, но что же с ней не так?

— Отвечай немедленно, сможешь ли дорогу в другой мир указать, — потребовала у нее Гелена, успокоившись. Лучше не ходить с этой Марфой вокруг да около. — Только чтобы я больше не слышала эту чушь про любовь и суженых!

Принцесса горько усмехнулась собственным мыслям. Была бы жива и на троне мама — был бы у Гелены суженый. Не зря мать говорила ей, что драконы намекали на возможность брачного союза. Возможно, им бы отдали Риану или Селину, но ведь и Гелена бы могла стать супругой кого-то себе под стать. Могучего политического союзника, брак с которым сулил бы множество выгод.

— Виновата я перед тобой, Леночка. Не сердись, — запричитала старуха. — Просто дар мой только в дела любовные смотреть позволяет. В другом я, старая, не смыслю. Поэтому тему и переводила. Но до тебя все клиентки и клиенты мои не жаловались. У людей ведь любовь почти всегда на особом месте стоит. И всегда проблемы в ней есть, сомнения, неурядицы. Ткни пальцем — и обязательно разворошишь, что муравейник в лесу палочкой: у той жених неверный, у другой брак проблемный, а у этой еще что-нибудь.

Гелена слушала вполуха, пытаясь вызвать в себе то жалкое подобие ощущения внутри магического импульса. Может, у нее самой получится пусть не открыть Тропу, но хотя бы какие-то чары, которые помогут продержаться до того момента, как она найдет нужного мага?

— Я ж уже жизнь прожила, вижу: если девка молодая, вроде тебя, то жениха ищет, — продолжала журчать старуха. — А если еще такая на вид, как ты, гордая, значит, парни-то сторонятся, мужикам же попроще что подавай, подоступнее. Если женщина в годах, взгляд усталый, значит, мужик загулял да зарабатывает копейки, на любовниц спускает. А коли еще постарше, то от дочки отворотить кого. Бывает, и присушить хотят, чтоб от любовницы ушел. Или жениться заставить, но я всегда говорю, что не их это судьба. И венец безбрачия все у себя подозревают. А нету венца никакого, но я водичкой наговоренной брызгаю, и люди верят. А верят когда — так и при знакомстве уверенней становятся… Тем и живу, ты уж меня не трогай…

— Не буду. — Гелене и впрямь не хотелось как-то вредить старухе, хоть она и ведьма. Тут не Хетапль.

Она ведь, в отличие от контактера, все-таки обладала даром, хоть и бесполезным.

— Значит, как путь в мир другой открыть, не скажете? — Гелена вернулась к вежливому обращению.

— Не скажу. Но просто как женщина опытная, не как ведунья, замечу, что такую, как ты, решительную, тяжело с этого самого пути сбить будет.

— И дар мой как усилить, тоже не знаете? — уточнила Гелена, уже безо всяких надежд.

Бабка Марфа пожала плечами.

— А вот время придет — сам раскроется. Тут у каждого свое…

“Впрочем, чего я ожидала от ведьмы? — подумала принцесса. — Нужен маг. Настоящий. Знатный. Недаром у нас для простолюдинов такие занятия под запретом. Только где искать такого мага, чтобы не нарваться на очередного мелкого мошенника, вроде того контактера, или сельского колдуна, который ей возьмется будущее предсказать? Смешные здесь люди живут — маги никогда не могли заглянуть за ту туманную завесу, что отделяет грань Настоящего от Грядущего, а они верят и надеются...”

— Ну что ж, тогда прощайте, — коротким царственным кивком поблагодарила старуху Гелена и направилась к выходу, решив не терять время.

Электрички в этой дыре останавливались нечасто, не то что в метро в подземном городском тоннеле. Надо побыстрее возвращаться, пока сестры не натворили каких-нибудь глупостей… Надо бы отвадить этого Марата от Селины. Такие легкомысленные повесы гордятся легкими победами, а сестра так наивна и никогда не может постоять за себя. И за Рианой надо глядеть в оба. Гелена вновь ощутила себя старшей и ответственной за то, чтобы сестры не разрушили себе жизнь.

— Стой… — раздалось вдруг за спиной. — Постой-ка…

— Провожать меня не нужно. Собаку я не боюсь, — сказала принцесса, решив, что речь пойдет об этом, но вдруг почувствовала, как в воздухе разливается напряжением магический поток.

Она обернулась.

Ведьма поднялась из-за стола и медленно тянула к ней узловатые пальцы. Глаза ее с черными колодцами зрачков казались безумными. Волосы выбились из-под гребня и вились в воздухе белыми змеями.

— Вижу… Вижу… — в трансе шептала она. — Жениха твоего… Бойся… Бойся! Погибель тебя ждет. Все горит в огне… Все в огне!

Гелена застыла. Она даже не вслушивалась в слова Марфы, снова отчаянно попытавшись собрать импульс. Хотя бы собрать!

Снова пустышка! Снова разочарование… И хоть в миг так называемого “предсказания” ведьма и выглядела действительно жутко, принцесса уже поняла — все это пыль в глаза. Просто старухе стыдно за полученные от клиентки продукты, и теперь она пытается хоть как-то побыть полезной.

— Хватит! — Принцесса хотела уже сердито прикрикнуть, но, вспомнив о вежливости, все же сдержалась и добавила несколько мягче: — Перестаньте…

— Кхе-кхе… — Бабка Марфа болезненно закашлялась и испуганно посмотрела на гостью. — Ох… Давно я так… Давно не…

Она тяжело опустилась на стул.

Напряжение в воздухе мгновенно исчезло, седые волосы повисли — сухие, растрепанные. Глаза снова стали обычными — покрасневшими, старческими.

— Прощайте. — Гелена вздохнула, досадуя, что у нее снова не вышло разузнать про путь домой. Но все равно надежда ворочалась внутри тугим комом: выходит, есть способ подчинить магию? Должен быть! Раз она ощутила хотя бы легкий шлейф импульса, значит, шансы есть. Только найти толкового мага, который бы подсказал, как в этом мире пользоваться магией! Видимо, здесь колдуют как-то иначе.

— Деточка… — прошептала старуха. — Ты уж осторожнее. Не каждый день так у меня получается — будущее видеть.

Гелена скривила губы.

— Будущее знают лишь святые пророки и их слуги, — вздохнула она. — А что до моего будущего, то оно и впрямь сгорело… Уже несколько месяцев как сгорело и разлетелось золой и пеплом! — произнесла принцесса с нескрываемой горечью.

Гелена больше не задерживалась. Торопилась к станции, благо теперь путь ей был известен, и руки больше не оттягивали увесистые пакеты.

Ждать пришлось долго. Гелена изучила расписание и ахнула, насколько редко здесь останавливаются поезда.

Мимо станции проносились стремительные составы, грохочущие и свистящие, а Гелена все ждала своего. Ужасно хотелось есть, но Гелена колебалась: нет, она потерпит. Нельзя же опуститься, забыть про манеры, как сестры. Кто-то должен остаться примером…

Но сейчас сестер рядом не было. И на станции никого не было. Гелена все же села на сомнительной чистоты лавочку, разложила на коленях бумажную салфетку и съела бутерброд. Кажется, он только раздразнил аппетит.

Транспорт наконец-то подъехал, да не “скотовозка”, а белый красавец с мягкими сиденьями. Но толку с этого было немного: народа внутри было много, ехать пришлось стоя. С Геленой пару раз уже так случалось, когда она ездила на метро в супермаркет. Толпы людей спешили вечером с работы, поэтому занять место не получалось. Местные называли подобные ежедневные столпотворения часом пик и, похоже, привыкли к толчее и неудобствам. Судя по разговорам других пассажиров, электричка забилась из-за того, что предыдущие две отменили из-за ремонта путей.

Благо ехать было не так уж и долго, и Гелена хмурилась, но стояла, гордо подняв голову и идеально выпрямив спину. Принцесса прикрыла глаза и мечтала о том, чтобы здесь были отдельные поезда только для знати. Удобные, просторные. Где не надо стоять вплотную к потной черни, слушать ужасную музыку и не иметь возможности присесть.

Мечты уступили место раздумьям о визите к Марфе. Гелена попыталась отбросить гнев и разочарование и сосредоточиться на том, что она узнала.

На дурацкое предсказание можно не обращать внимания. Уж не деревенской ведьме заглядывать в будущее, это точно. Погибель, ха! Да уж лучше погибель, чем невозможность вернуться домой — и вернуть Хетаплю законного наследника!

Зато хорошая новость, что Гелена смогла хоть на миг ощутить магию. Настоящую, пусть и ненадолго, и маломощную. Смешно сказать, эта низкорожденная ведьма Гелену посчитала почти, как здесь говорят, коллегой. И смешно… и унизительно!

Принцесса перебирала в уме варианты, что могло послужить причиной того, что магия почти откликнулась. Место? Но если бы дома у Марфы был источник магии, Гелена почувствовала бы его сразу, как вошла. Отчаяние принцессы и ее гнев? Вряд ли. Наставники учили, что сильные эмоции могут сбивать импульсы, и именно поэтому женщин считали куда менее приспособленными к занятиям магией. Ну не сама же ведьма, тем более что дара у нее — крохи!

Итак, на эти вопросы ей может ответить местный маг. Настоящий. Знатного происхождения. Такого она и будет искать, не размениваясь на всякую мелюзгу.

Дорога домой показалась бесконечной.

Гелена вернулась жутко голодная, надеясь на теплый сытный ужин. Она даже отправила сообщение Риане, чтобы та что-нибудь состряпала. Селине было писать бесполезно: она почти всегда не обращала внимания на свой смартфон, у которого звук и не включала, боясь разбудить малыша.

Но и Риана не откликнулась, что безумно раздражало.

Со старшей сестрой она неожиданно столкнулась перед лифтом:

— Откуда так поздно? — выпалила Гелена безо всяких приветствий.

— С ре… с работы, — поправилась Риана.

— Так поздно? — не поверила Гелена.

— Ты тоже не рано, — огрызнулась сестра, с каждым днем становящаяся все более дерзкой. Да уж, понабралась от своих простолюдинов. Вот что значит дурная компания!

— Это другое, — смерила ее высокомерным взглядом Гелена. — Я ищу дорогу назад, в наш мир.

— Без Кариуса это невозможно. — С Рианы сразу сбило всю ее уверенность.

Принцесса и в самом деле ощутила острую тоску: неужели придется вернуться туда, где ей никто не рад? Оставить друзей и Эльдара…

— А если возможно? — парировала Гелена. — Здесь есть маги. Сегодня я наткнулась на бесполезную деревенскую колдунью, но совершенно четко почувствовала импульс.

Риана с каким-то испуганным лицом уставилась на младшую сестру.

— Да где же этот лифт? — нахмурилась Гелена.

Риана, спохватившись, нажала на кнопку. Та засветилась.

Гелена поджала губы, обменявшись с сестрой неприязненными взглядами.

— Почему ты не отвечаешь на телефонное сообщение?

— Не услышала, — буркнула Риана. Сообщение-то она видела, оно всплыло на экране, но отвечать не хотелось. Идти домой и готовить ужин вместо веселой репетиции, где она снова пела всей душой и была счастлива…

Счастлива как никогда.

— Хотелось бы знать, чем ты занималась, раз не слышала. — Гелена уже поняла, что сейчас к плите придется встать самой.

Придется еще чем-нибудь перекусить в ожидании. Селина наверняка ничего толком не успела, хорошо еще, если управилась со стиркой.

Лифт пришел, и Риана пропустила вперед сестру. Сама же в последний миг отступила назад от закрывающихся дверей, не желая ехать вместе с Геленой. Лучше подняться по лестнице пешком и хотя бы ненадолго избежать продолжения неприятного разговора. Гелена успела прожечь Риану убийственным взглядом, но что она могла сделать? Лифт унес ее вверх.

— Ринк, погодь! — раздался знакомый голос.

Не успела Риана подняться на второй этаж, как ее нагнал Марат.

— Привет, Рин, — поздоровался жизнерадостный сосед и тут же понизил голос: — Чего там Ленка? Опять вам со Светиком хочет взбучку устроить?

— Ага… — Риана коротко кивнула.

От Марата веяло теплом, как от печки. Казалось, это человек, который широченной улыбкой встречает любые жизненные трудности, и принцесса была благодарна ему за то, что он сейчас идет с ней рядом. С ним было не так страшно снова встретиться с сестрой, желающей снова поучить Риану уму-разуму.

— Из-за меня? — спросил Марат вдруг, как будто бы с надеждой.

— Что? — не поняла Риана.

И сразу вспомнила, что, когда она вчера была на репетиции, между Селиной и Геленой что-то произошло. Толком ей никто ничего не рассказал, но, как она поняла, суть была в том, что Селина, в отсутствие старших сестер, самовольно заглянула в гости к Марату… По словам Гелены, она застала их в каком-то непристойном виде, но Риана была уверена, что Гелена преувеличивает. Здесь не Хетапль: здесь и парни, и девушки часто собираются вместе, но ничего непристойного не делают…

Хотя тут же вспомнились страстно обжимающиеся парочки на концерте. Но все равно — Селина воспитана строго, да и вся ушла в заботу о маленьком брате, полностью заменив ему и маму, и нянек. Да и Марат не похож на человека, способного взять девушку силой. У них среди знати такие, как он, легко покупали благосклонность красавиц галантными манерами и щедрыми подарками, а если какая-то оставалась неприступной, легко переключались на другую.

— Ну… Светик так умаялась с вашим мелким, а я ей помогал… — пояснил Марат и виновато почесал затылок. — А Ленка… Ну ты сама понимаешь…

— Понимаю, — кивнула принцесса. — Но сегодня ты, думаю, ни при чем, — добавила она с легкой усмешкой.

— Ой, надеюсь. — Марат хитро посмотрел на соседку. Попросился загадочным тоном: — Можно я с тобой к вам зайду? Хочу вину загладить, так сказать… И шмотки занести Светкины, а то вчера не рискнул даже, уж больно грозная у вас сестрица.

— Заходи, если не боишься, — пожала плечами Риана.

Они переглянулись и дружно рассмеялись, словно заговорщики.

— А чего ты натво… — хотел было спросить Марат, но на лестничной площадке, скрестив руки на груди, стояла Гелена. — Привет, Ленок, — нахально поздоровался он. — Привет, Светик!

В полуоткрытую дверь квартиры выглядывала растрепанная и растерянная Селина, явно чувствовавшая, что назревает очередной конфликт.

“Может, не надо?” — умоляли ее глаза.

— А ты, я смотрю, уже тут как тут! — вместо приветствий ответила Марату Гелена.

— Ага! — радостно заулыбался он. — Сейчас Светкины шмотки принесу. Как из химчистки!

Что такое химчистка, девушки не знали, но поняли, что это, наверное, что-то вроде прачечной.

— Нашли кавалера на двоих, — ядовито произнесла Гелена, как только за Маратом закрылась дверь. — И не стыдно?

— Да отстань ты, — рассердилась Риана. — Хуже придворных сплетниц! Марат нам помогает. Александру Борисовну мы уже потеряли. А ты хочешь, чтобы мы одни остались, без помощи?

— Я хочу, чтобы мы как можно скорее вернулись обратно, — сказала Гелена. — Здесь больше оставаться нельзя. Иначе вы натворите бед!

Селина обиженно захлопала ресницами. Она готова была расплакаться, искренне считая выволочку от сестры заслуженной: ведь она скрывала, что целовалась с Маратом. А это нехорошо. Пусть он больше не делает таких поползновений, но все-таки она поступила недостойно принцессы…

— А чего это вы, девочки, все стоите? Меня ждете? — в дверях своей квартиры появился Марат. Одной рукой он прижимал к себе Селинины вещи, а в другой держал пакет. — Чем ругаться, давайте чайку попьем. Я тут всякого принес к чаю.

Геленины глаза полыхнули на Марата яростным блеском. Ну какой нахал, еще напрашивается в гости после всего, что было!

Но Марат прикинулся, что не заметил гнева на лице соседки, и бодро протиснулся в дверь.

— Держи, Светик. — Он протянул ей пакет, но приобнять, как бывало при встречах, не рискнул. — Как там наш богатырь? Спит?

— Нет…

Гелена и Риана тоже зашли. Марат сбросил кроссовки и прошел в ванную, а потом на кухню.

— У-ти, молодец, Ромик! Давай-давай…

Малыш Рейнор лежал в детском шезлонге, шевеля ножками, как будто пытался пнуть висевшие на пластмассовой дуге игрушки. И главное, при этом он мило лепетал, а не орал, словно на него напали заговорщики, и он призывал верных подданных защитить свое высочество.

Селина поставила пакет на стул и застыла возле него, глядя куда-то в пространство.

— Давай я, — Риана отстранила ее, подтолкнув в сторону другого стула, — сиди, я сейчас все разложу.

Она сполоснула руки под кухонным краном и принялась вынимать на стол принесенное Маратом. Про “к чаю” он явно поскромничал, выгреб полхолодильника, не меньше.

Риана выложила упаковку сосисок, нарезанный хлеб — нарезанный, который не надо самой пилить туповатым ножом, рассыпая кучу крошек, — тончайшие круглые ломтики колбас в плоских упаковках, блестящие яблоки без единого помятого бочка, две упаковки пирожных, три плитки шоколада, салаты и еще куча всякой снеди.

Риана бросила сосиски в воду, поставила чайник и принялась перекладывать салаты по тарелкам.

— Фига у вас, прям королевский сервис, — хмыкнул Марат, оторвавшись от смартфона. — Можно и так, из контейнера прямо.

— С тарелки приличнее и приятнее, — пояснила Гелена, которая уже вернулась из ванной, умывшись и переодевшись в домашнее платье. — Света, убери свои вещи.

Селина вскочила со стула и побежала в коридор, где Марат бросил на пуфик Селинины штаны и футболку. Она сложила их и убрала на полку, вдохнув запах кондиционера для белья. Вещи были мягкими и приятными на ощупь. К сожалению, никто не научил принцесс, что при стирке добавляют кондиционер для смягчения жесткой воды, и, например, костюмчики Рейнора Селина разминала руками после стирок.

— Ты могла бы вернуться пораньше и приготовить ужин, — послышался голос Гелены.

Селина вернулась в кухню.

— Я задержалась, потому что работаю, — парировала Риана, опуская на стол блюдо с бутербродами и взяв себе один. Общение с компанией неформалов отучило ее от привычки церемониться. Она бы и салат поела из контейнера — все меньше посуды мыть.

— Не смеши меня! — рассердилась усталая Гелена. — Пристаешь к прохожим…

В другой ситуации Гелена не позволила себе устраивать сестрам разнос при чужом человеке, но, во-первых, Марат с его бесцеремонностью ее изрядно раздражал, а во-вторых, усталость и голод дали о себе знать. А колбаса так аппетитно пахла…

— О, Ринк, ты на работу устроилась? — сразу вмешался Марат. — Это кем?

— В салон “Скалс энд роузез”, — старательно выговорила Риана слова незнакомого ей языка.

Он назывался английским, и учили его все. Сегодня, возвращаясь с репетиции, Риана сидела в метро рядом с Эльдаром, и он дал ей послушать свою любимую музыку. Они сидели близко-близко, соприкоснувшись головами, насколько позволял провод от наушника, и слушали. Один наушник был в правом ухе Рианы, другой — в левом ухе Эльдара. Одна музыка на двоих…

И пусть Риана не понимала ни слова, но она готова была любить эту музыку за то, что ее любит Эльдар…

— Это что? — не понял Марат.

Риана очнулась от сладких грез и постаралась объяснить. Магазин, парикмахерская и даже тату-студия.

— Шикарно! В самый раз для тебя, — восхитился Марат. — Это там тебе такой клевый причесон намутили?

Риана кивнула.

— Полная безвкусица, — высказала свое мнение Гелена. Ее каждый раз коробило от цвета Рианиных волос. Да еще так их обрезать: коротко и рвано, словно тупыми ножницами!

— Ну, Ленок, чего ты как бабка с лавки? — мягко укорил ее Марат. — Держи вот, салатика поешь. У меня такая тетушка есть, постоянно ворчит, что современная молодежь то волосы красит, то с дредами ходит…

— Значит, хотя бы кто-то в твоей семье обладает чувством вкуса, — сказала Гелена холодно и выключила сосиски, которые уже переваривались. — Я б не отказалась с ней побеседовать.

— А побеседуешь еще, — заулыбался во всю ширь Марат. — Я ж, Ленок, к вам с отличной новостью пришел. — Он самодовольно подмигнул. — Хочу предложить вам развеяться и хорошо отдохнуть!

В кухне повисло озадаченное молчание. Пожалуй, только Риана уставилась на Марата с интересом.

— Ну уж нет! Никаких больше клубов, — сложила руки на груди Гелена. И брови нахмурила. — Нет и еще раз нет.

— Что ты, Ленок, какие клубы? — отмахнулся Марат. — В этот раз все прилично будет и чинно. Серьезное мероприятие! Братуха мой двоюродный женится. На свадьбу приглашает.

— Нас? — непонимающе заморгала вечно сонными глазами Селина. — Но мы же не знакомы…

— Меня. Типа с девушкой. А у меня сейчас и нет никого. Вот решил вас, девчонки, позвать. А то сидите в четырех стенах. Заскучали уж, наверное, и с мелким умаялись? — Он с сочувствием глянул на Селину.

Та при упоминании о ребенке грустно вздохнула.

— Боюсь, я не смогу… — Она опасливо покосилась на Гелену. — Ромочку ведь не оставить теперь…

— А мы его с собой возьмем! — радостно предложил Марат.

Сестры переглянулись, слабо представляя себе, как это возможно.

— А что, он там никому не помешает! Наоборот, все только рады будут!

— Сомневаюсь… — протянула Гелена.

Она плохо представляла себе, как может вписаться младенец в торжественный свадебный прием. Да и вообще, разве это так делается? Списки гостей утверждаются заранее. Принято дарить дорогие подарки.

— Когда свадьба?

— Да через месяц примерно. Подарок с меня. Ты, Ленок, не кривись — не хочешь идти, не надо. Вот Ромку тогда повоспитываешь, а я с Светиком и Ринкой пойду. Да, девчонки?

Принцессы переглянулись между собой.

— Я сообщу о своем решении, — ледяным тоном сказала Гелена, закрывая тему, и задумалась. Марат же продолжил, жуя бутерброды, невозмутимо болтать с Рианой о ее работе, о недавнем концерте, но быстро свернул тему, сообразив, что та не стремится делиться подробностями при Гелене. Он даже заподозрил, что Рина явно на кого-то из ребят запала и что она не хочет, чтоб об этом узнала строгая сестрица.

Да уж, Марат бы тоже на ее месте скрыл бы все, что угодно!

Глава 4.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Утренняя радость студентов-боевиков, вызванная заменой лекции по истории магии на семинар по безопасности с деканом Греем, сменилась разочарованием. Узнав, что вместо факультатива, с которого многие планировали улизнуть, им предстоит лекция, первокурсники огорченно загудели.

Весь день был испорчен. У всех, даже у тех, кто не планировал удирать с факультатива Лулла, внезапно оказались какие-то срочные и важные планы, которые были разрушены до основания заменой безобидного факультатива на лекцию дотошной и придирчивой леди Сайенс.

Под конец занятий вся немаленькая группа первокурсников слаженно источала волны невыносимого разочарования. Усталые и злые, они брели теперь на пару к строгой преподавательнице, которая скорее умрет,чем сократит свое занятие хоть на минуту.

— Это все ваш Лулз! — погрозил кулаком Фултон кому-то из попавшихся под руку алхимиков.

— А чего ты на нас-то срываешься? — прозвучало в ответ недовольное. — Будто мы могли что-то сделать?

— Да вы просто идиоты трусливые…

— Сам ты идиот, ну и что мы бы делали у Лулза с нерабочими преобразователями? И так все занятия теорию слушаем, как дураки…

— Заткнитесь немедленно! — рявкнул Берхарт.

Он был весь натянут как струна; поручение декана обострило его и без того сильно развитое чувство ответственности и желание быть лучшим на потоке. Не хватало еще, чтоб эти петухи бойцовые затеяли потасовку из-за ерунды!

— Да рассла-а-абься ты, — протянул возникший рядом с ним Алекс Сильверстоун и скорчил алхимику рожу, отчего тот немедленно замолк и быстренько удалился. — Ну поболтает старушенция про историю магии. Ну посидим, послушаем… — Он нагло усмехнулся. — Хочешь, в картишки перекинемся на задней парте?

— Ага. Это у Сайенс-то? — огрызнулся на друга староста. — Плохо ты ее знаешь… — Он нахмурил брови, придумывая на ходу хоть какую-то колкость, и она нашлась. — Ты-то у нее на прошлом занятии не был, и вообще себе каникул лишних добавил, все помолвку свою обустраивал.

— А ты мне завидуешь, да? — хохотнул Сильверстоун. — Конечно, завидуешь! — Он бесцеремонно толкнул приятеля в бок. — Красотка Николь… А скоро еще и узнаем, кто закадрит Доу…

— Да заткнись ты! — шикнул на него раздраженный Виктор, опасаясь, что кто-то услышит про спор. — Ну и скотина ты.

— Боишься, что узнают? — прищурился Алекс. — Или девчонка тебе настолько нравится?

— Она мне не нравится! — рявкнул в ответ окончательно взбешенный староста, забыв о том, услышит его кто-то или нет.

— Зачем тогда спорил?

В этот момент они вошли в аудиториум, где уже сидела с невеселыми лицами большая половина группы. К большому облегчению Берхарта, никто из боевиков не рискнул прогулять историю магии, хоть некоторые и грозились это сделать. Меллия Доу, о которой так некстати зашла речь, растянулась на парте, положив голову на руки, и, кажется, делала вид, что бессовестно дрыхнет. Ее сестра-заучка, наоборот, вся светилась интересом.

“Неужели ей и правда нравится эта скучная история магии? — подумал он. — Ладно бы еще — история боевой магии, где разбирают по косточкам все великие битвы…”

Виктор опустился на свое место и обвел группу хмурым взглядом, как пастух непослушное стадо. Пусть только попробуют выкинуть что-то до объездки. Сам декан Грей велел Виктору следить за порядком, а значит, ударить в грязь лицом нельзя. Если нужно, он ночами спать не будет, чтобы уследить за дисциплиной… тем более эликсиры нужные есть. А не хватит, так Алекс всегда достанет.

Кристаллы до сих пор работали в аварийном состоянии, поэтому многие с лицами мучеников доставали тетради и письменные принадлежности вручную.У многих кончился магический заряд самописок, и в ход шли обычные ручки. Гримм, опершись рукой на стол, за которым сидели сестрицы Доу, травил байки собравшимся вокруг него сокурсникам, и Виктор на всякий случай прислушался. Обсуждали пресловутую леди Сайенс.

— Вы знаете, — округлив глаза, говорил Гримм, — да она на завтрак ест всмятку яйца карликовых василисков!

— Кого? — удивилась Лания.

— Где она их берет? — хмыкнул Блайз.

— Разводит! Ей кто-то с кафедры химероведения в Грейт-гарденс прислал экспериментальных особей. А у нее прижились! — продолжил тот.

— Грейт-гарденс? Сельхозка-то? Фу-у, — с пренебрежением вставил реплику Фултон.

— Фу-ултон, заткнись, — передразнил его один из приятелей, а Гримм, не обращая внимания, продолжал:

— Это еще что… Я слышал, что ей еще обещали прислать дракопчел…

— Дра… кого? — Лания изумилась еще больше.

— Ну да, скрестили пчелок с драконами. Они делают особый огненный мед…

— Кончай гнать, Гримм, — не выдержал Блайз.

— Это почему это я гоню? — оскорбился тот.

— Откуда ты знаешь, что там, в Грейт-гарденс?

— Да у меня там одноклассник учится. Это ж мне свезло — сюда на боевой попасть, а магов много, все куда-нибудь пристраиваются. Хоть в Грейт-гарденс, хоть в Голден-холл…

— Ничего себе “хоть” — Голден-холл все же столичная академия, не провинциальная учага…

— Визард-гейт самая лучшая в рейтинге учебных заведений. А еще старейшая, — подняв палец, Тейлор с лекарского озвучил прописные истины.

— Добрый день, дорогие мои. Как же я рада, что вы все пришли!

В кабинет мягкой походкой вплыла леди Сайенс. Она буквально светилась от радости и была непривычно приветлива, если не сказать — мила. В ее лукавых внимательных глазах светилась гордость. Хмурые и усталые лица студентов, кажется, обрадовали ее еще сильнее.

— Добрый день, профессор! — унылым хором поприветствовали преподавательницу студенты, расползаясь по своим местам.

Леди Сайенс положила тетрадь в кожаной обложке, кивнула на грязную доску, слегка нахмурившись. Укоризненно обратилась к Виктору:

— Мистер Берхарт, вы же староста — разберитесь же поскорее с этим безобразием.

— Кхм… — Берхарт встал, оглядывая аудиториум в поисках того, кому бы поручить это дело.

Но леди Сайенс покачала головой.

— Мистер Берхарт, я же попросила об этом лично вас! — сказала она с таким упреком, словно студент выхватил из-под ее носа последний стакан чаю в буфете, и теперь страдающей пожилой леди будет нечем утолить жажду. — Прошу, — сделала она указующий жест.

Нужно было видеть лицо старосты в тот момент. Он сначала покраснел, а потом побелел от злости и обиды. Его, будущего боевого мага, заставляют мыть доску, будто он какой-то жалкий бытовик?

И ведь отказаться нельзя — преподша потому и назвала его, что он староста.

“Старая дура! — подумал Виктор зло. — У бытовиков тоже староста есть…”

— Но, профессор Сайенс, наши кристаллы отключены! — напомнил с места Гримм и с сочувствием уставился на Виктора.

Леди Сайенс подняла глаза к потолку, словно была шокирована происходящим.

— Ну что ж, мистер Берхарт, если вы не желаете пачкать руки, я включу ваш кристалл ненадолго.

— Но… это ведь нельзя… — раздалось несколько возгласов удивления. — Декан Грей… Ректор…

— Думаю, мистер Грей и мистер Уайтфилд не будут против. Я же ненадолго. И для дела, не для баловства. — Леди Сайенс взялась за свой кристалл и мгновенно сотворила заклинание. Преобразователь Виктора легонько засветился. По идеально отполированной грани пробежал блик.

— Прошу вас, мы и так уже потеряли целых четыре минуты, — поджала губы преподавательница.

Виктор резко вскочил с места, уронив при этом стул, схватился за кристалл, пытаясь сотворить очищающее заклинание, которое он не практиковал ни разу в жизни…

Да, на редких уроках бытовой магии, которые он посещал с большим неудовольствием, что-то такое рассказывали, но потомок гордых воинов не принимал сие на свой счет. В конце концов, он знатный, на это у него есть слуги.

“Но чертово заклинание не может быть сложным! Это что-то примитивное донельзя. На бытовом факультете не обучение, а курорт, хотя и среди бытовиков попадаются неспособные сдать зачеты…” — лихорадочно соображал Виктор.

Он весь напрягся, чувствуя, как внутри все закипает. Заклинание с занятий по быту всплыло в памяти, и староста буркнул его, тронув глянцевую грань своего кристалла…

…но проклятая доска вместо того, чтобы стать чистой, вдруг задымилась.

Кто-то ойкнул, несколько человек машинально схватились за бесполезные кристаллы…

Староста не успел ничего предпринять — его опередили.

Леди Сайенс одним взмахом руки отменила неудавшееся заклинание Виктора, и дым исчез, остались грязные разводы.

С парты в самом углу выскочила стремительной мышью серая тень, взмахнула рукой с зажатым в ней кристаллом и резко остановилась.

— Ну же, мисс Поттс, — подбодрила ее преподавательница. — Вы, видимо, вызвались помочь?

Джун стояла ни жива не мертва от страха. Когда задымилась доска, ужас перед грозной леди Сайенс отступил перед желанием помочь, и она совсем забыла, что кристалл переведен в аварийный режим. А теперь, когда суровая преподавательница обращалась к ней, студентка готова была провалиться на месте.

Внезапно Джун почувствовала магические потоки и быстро метнула взгляд на свой преобразователь.

— Ну же, мисс Поттс, — сказала леди Сайенс строго. — Вызвались — так делайте!

Джун коснулась кристалла, сделала размашистый жест, и поверхность доски на глазах потемнела и заблестела, чисто вымытая и вытертая насухо с помощью магии.

— Спасибо, мисс Поттс. Садитесь. Вы очень расторопная студентка, — похвалила госпожа Сайенс умелую бытовичку и пронзила чуть насмешливым взглядом посрамленного старосту. — Вы тоже можете сесть, мистер Берхарт. — Она разочарованно покачала головой. — Я думала, что студент из такой уважаемой семьи, где так много значения придают классическому образованию, уж со столь простым заданием справится элементарно. Выходит, ошибалась… Как неприятно! Впрочем, — резко сменила она тему, — не будем терять времени. Мы и так уже потеряли непростительно много. Впредь я прошу, чтобы дежурные не забывали о своих обязанностях, и непременно доведу до деканов факультетов, чтобы они провели с вами воспитательную работу. Пятеро дежурных — и некому привести в порядок одну-единственную доску!

Виктор стиснул зубы и тихо сел, упершись глазами в парту. Ярость, бурлящая в груди, мешалась со стыдом. Такое унижение! Эта вредная старуха Сайенс нарочно выставила его дураком перед всей группой. Оно и понятно — старая дева, мужчин ненавидит. Мысль о том, что старушенция нажалуется Дереку Грею, жгла, словно кислотой. Ведь декан боевиков четко дал понять, что доверяет своему лучшему студенту такое важное дело, а тут… какая-то паршивая доска! Как будто нельзя было бытовиков сразу вызвать.

Вот же мерзкая грымза!

Тем временем “мерзкая грымза” улыбнулась накрашенными старомодной жемчужной помадой губами и начала благодушно вещать:

— Наша сегодняшняя лекция будет посвящена величайшему из чародеев былых времен Нинь-Лену и его революционным свершениям в общественной жизни и магической науке.

На злосчастной доске появились аккуратные буквы: “Теоретико-философские основы научно-магических взглядов Нинь-Лена”.

Лания нахмурилась. Имя было знакомым.

— Название лекции записали? — уточнила она, оглядывая сопящую группу.

— Сейча-ас… — заныли первокурсники. — У нас же кристаллы не работают! Мы уж столько сегодня писа-али…

— Во времена моей юности студенты не ленились обходиться без помощи магических самописок, — укоризненно покачала головой преподавательница. — Письмо вручную развивает моторику пальцев и полезно для будущих чародеев, желающих пользоваться сложными заклинаниями и разрабатывать авторские методики… Записали?

— Записали… — грустно отозвался с задней парты Гримм.

— Хорошо, — похвалила леди Сайенс и продолжила назидательным тоном: — Дальше ставим циферку один, записываем название первого параграфа: “Биография Нинь-Лена и его магическое становление…”

Виктор скрипел пером вместе со всеми. Злость все еще кипела в нем. Небось Кимберли злорадствует — а сама-то справилась бы? Хотя она же девчонка, а бытовые чары, как известно, женское дело.

“А эта дура Поттс — зачем вылезла?” — подумал Берхарт, зыркнув в сторону серых мантий. Поттс старательно записывала, только что язык от усердия не высунула. Неожиданно она словно почувствовала на себе его взгляд и посмотрела прямо на Виктора.

С сочувствием!

Драконья лепешка, эта замухрышка еще сочувствует ему!

Виктор сжал перьевую ручку так, что она сломалась в руке. На листочке расползлась жирная клякса. Виктор по привычке коснулся кристалла и заскрипел зубами в бешенстве — ну конечно. Придется переписывать, если преобразователи снова не переведут в обычный режим. И собственным не воспользуешься… Дурацкое правило, что все студенты равны между собой, поэтому кристаллы у них одинаковой мощности… На деле, конечно, так гораздо удобнее следить, не делают ли студенты чего-нибудь запрещенного! На каждой кафедре специальные сотрудники есть, чтобы отслеживать, какие заклинания производились с помощью конкретного кристалла.

— Итак, что нам известно о ранних годах великого Нинь-Лена? — Леди Сайенс тем временем подождала, когда все ручки в аудиториуме остановятся, и наступит абсолютная тишина. Лишь после того, когда студенты, кажется, перестали даже дышать, продолжила: — Кто-нибудь что-то готов сказать по этому поводу? Вот вы, мисс Бейкер, можете что-нибудь сказать о детстве Нинь-Лена?

Камилла встала и, слегка запнувшись, промямлила:

— Н-не знаю, профессор Сайенс. — И приготовилась к выволочке. — В школе мы такого не проходили…

Но вместо нравоучений леди Сайенс неожиданно расплылась в сладкой улыбочке:

— Совершенно верно, в школе этого не проходят. А все потому, что о детстве и ранних годах Нинь-Лена нам почти ничего неизвестно. Именно поэтому возникла теория, что будущий великий маг появился на свет сразу взрослым, даже старым, но это, как вы понимаете, лишь красивая легенда, подчеркивающая его невероятную мудрость.

Леди Сайенс снова прикоснулась к кристаллу, и в воздухе возник портрет мага.

Большинство послушно уставились на знакомое с детства изображение, а Лания едва не подскочила на месте, словно кто-то из соседей в шутку подложил ей на стул магическую колючку.

Принцесса с жадностью уставилась на портрет, как будто маг, изображенный на нем, передавал привет из родной Осмиры. Вспомнились занятия с наставниками. Господин Унавис, хоть и неохотно, рассказывал Лании подробности о величайшем преступнике, посягнувшем на магические устои мира, за которым долго и упорно охотилась гильдия магов. Его тоже звали Нинь-Лен. Только он был не обычным магом, а санаризским оборотнем. Конечно, с преступника никто не рисовал портретов, он был изловлен и убит, и даже имя его было подвергнуто забвению — для пущей осторожности, чтобы никто больше не вздумал распространять такие подрывные идеи…

С портрета на нее глядел мужчина, темноволосый и кареглазый, похожий на уроженца Санаризы. Он выглядел пожилым, с заметной лысиной, отчего его выпуклый, с заметными морщинками, лоб казался еще более высоким. В темных глазах затаилась хитринка, губы, обрамленные усами и небольшой бородкой, казалось, сейчас изогнутся в легкой усмешке.

— Мелла, смотри… — прошептала Лания. — Нинь-Лен. Как у нас, помнишь?

— А? — Сестра непонимающе захлопала глазами.

— Ну помнишь, нам про него рассказывал господин Унавис?

— Тише! — возмущенно потребовала леди Сайенс. — Посерьезнее. На экзамене я буду спрашивать в том числе и об этом.

Поглощенная мыслями о многочисленных источниках, где она по крупицам собирала биографию великого магического прогрессора, преподавательница не заметила, кто именно позволил себе шуметь, и теперь немного растерянно оглядывала затаившихся студентов. Наткнувшись на вдохновенное лицо Лании, леди Сайенс удовлетворенно кивнула и продолжила рассказ, отметив старательную Доу. Похоже, девочка проявляет неподдельный интерес к магической теории, а это дорогого стоит! Леди Сайенс даже растрогалась в душе — она ведь и сама когда-то была такой же любопытной и увлеченной студенткой. Давно ей такие не попадались. Давно! А уж среди этих заносчивых боевиков, которым лишь бы подраться! Видимо, девушка попала на элитный факультет благодаря своей особой одаренности, редкий случай для выходцев из таких простых семейств…

— Что ж, — леди Сайенс отвлеклась от портрета, отправив его висеть слева от доски, — самой близкой к реальности является гипотеза о том, что Нинь-Лен родился за границами нашей страны и прибыл сюда издалека, уже в зрелых годах и с уже развитым магическим даром. Особо пытливым я бы посоветовала взять в библиотеке альманах “История магической науки”, том девятый. Там есть чудесная статья господина Невилла Гудфеллоу, который уделил особое внимание малоизвестным источникам…

Меллия зевнула и шепотом пожаловалась сестре:

— Какая же скукотища. Я сейчас усну. Кому вообще такое интересно? — Она зевнула еще шире. — Отменили же эту дурацкую историю магии. Но нет, надо было ей с Лулзом поменяться…

Лания сердито мотнула головой:

— Не мешай. — И продолжила записывать длинное название статьи. Любопытство просто бурлило в ней, переливаясь через край. Подумать только, какое совпадение: человек с одним и тем же именем, но какие же разные характер и судьба! А ведь здесь нет Санаризы, и лица у ее сокурсников совсем не такие, ни у кого нет подобного разреза глаз. Поэтому Лания жадно ловила каждое слово преподавательницы.

— Даже его имя: конечно же, это псевдоним. На это указывает и написание через дефис. Гудфеллоу писал, что, возможно, Нинь-Лен — это искаженное Ник Лейн. Честно говоря, есть более интересная теория, что это от слов “найн лайн” — девять строк. Все помнят, что именно девять строк было в его самом важном манифесте о магическом равенстве?

Студенты закивали.

— Поэтому, из-за малого количества первоисточников, мы не можем с достоверностью сказать, в силу каких обстоятельств сформировались прогрессивные взгляды Нинь-Лена. В наше время никому в голову не придет запрещать заниматься магией огромной социальной страте. Аристократов немного, и делать магические занятия элитными было непростительным варварством…

Студенты слушали не слишком внимательно. Им сложно было представить себе, что предки были настолько дикими и отсталыми, что наказывали за занятие магией тех, кто был недостаточно родовит.

— А теперь ставим циферку два, — скомандовала леди Сайенс, и на доске появилась следующая аккуратная строчка. — “Предпосылки научно-магической теории равенства всех общественных слоев”. Записали?

Лания внимала теорию, обомлев от услышанного. Да, в этом мире она уже немного привыкла, что горничные и другие служащие пользовались магией для выполнения повседневных дел. Все же тут порядки совсем другие, и способ творения волшебства тоже. Но ведь на ее родине Нинь-Лена как раз и преследовали за противоестественные призывы разрешить практиковать магию непривилегированным подданным! Однако это не мог быть тот же самый Нинь-Лен: того, что из Осмиры, совершенно точно убили.

“Вот бы сейчас оказаться во дворце, — подумала Лания. — Я нашла бы старые свитки, нашла бы описание внешности… Какая удивительная загадка!”

Горькая мысль вернула ее с небес на землю: ведь во дворце могло произойти что угодно! И Лания сразу же пообещала себе: она разберется в местной магии хотя бы затем, чтобы вернуться и… Что именно “и” — пока не придумывалось. Придумает, как только узнает, что там вообще случилось.

— По свидетельствам историка магии, госпожи Элизабет Рейвен-Найтмер, Нинь-Лен упоминал, что идею магического социального равенства он разработал вместе со своей супругой Дженайдой Скайкрупс. Это тоже оспаривается некоторыми учеными, поскольку Нинь-Лен женился в довольно позднем возрасте. Со своей супругой они вдвоем создали немало научных трудов. Их отношения были образцом высокой нравственности и преданности общему делу. Он называл ее ласково “моя Энайда”...

Лания и тут почувствовала, как будто она на секунду оказалась на родине. Энайда! Такое имя у них было, правда очень старомодное. Сейчас, наверное, никто уже не называл так девочек, особенно после того, как был разбит орден мятежных ведьм…

А леди Сайенс быстро и вдохновенно диктовала о том, что переход со второй стадии магии на третью, сформулированный Тноком, произошел как раз при Нинь-Лене, после широкого распространения его “Девяти строк”.

Когда занятие завершилось, преподавательница сказала:

— К семинару я попрошу вас самостоятельно поискать первоисточники о жизни и научных трудах Нинь-Лена. Как вы понимаете, одной лекцией мы не ограничимся: это слишком важный научно-магический деятель…

Едва Силантия Сайенс вышла, как Берхарт рявкнул:

— Сегодняшним дежурным не уходить! Вымыть эту проклятую доску и привести кабинет в порядок. Кристаллы не работают — найдите тряпки! Да хоть мантиями своими мойте, чтоб вас дракон поджарил! А тем, кто дежурит завтра, — он грозно обвел всех первокурсников, и в воздухе повеяло морозом, — подойти ко мне утром. На доске объявлений будут висеть списки.

Виктор с ненавистью подумал о магах смерти. Из-за них ведь им перевели кристаллы в аварийный режим, придется, как дуракам, читать листки на досках объявлений, висевших в центральных холлах. Без магии он чувствовал себя, словно его заперли в комнату, где воздух душный и спертый и нет возможности вздохнуть полной грудью.

— Умные тут все… — прошептал Камилле ее одногруппник Трай, — как командовать — так первые, а как мыть и убирать…

Трай сердился не зря. Дежурными от каждого курса выбиралось пять человек, с разных факультетов. Однако на деле боевики и артефакторы считали эту традицию и идею равенства студентов унизительной для себя и вечно спихивали все на студентов менее престижных факультетов. В основном трудиться приходилось безответным бытовикам.

— Мне срочно нужно в библиотеку, — сказала Лания, поправляя ремень сумки на плече. — Пойдешь со мной, Мелла?

— Что ты! — замахала руками Меллия. — Хватит с меня на сегодня. И так целый день за столами сидели не разгибаясь. Одна теория! Я лучше немного потренируюсь на той площадке, где обычно. — И, поймав взгляд сестры, предвосхитила вопрос: — Только потренируюсь часик — и сразу домой.

— Ладно…

По взгляду Лании было видно, что она сомневается в способности Меллии никуда не влипнуть. С другой стороны, сейчас везде патрули ходят. Значит, маги смерти сюда не сунутся, когда вся академия настороже, да и если Меллия просто ввяжется в потасовку с кем-нибудь, быстро прибегут.

— Ну вот и хорошо. Потом расскажешь, что прочитала, да? Пока! — Меллия стремительно помчалась по коридору к проходу в общежитие боевиков, чтобы оставить там сумку и переодеться в ужасно удобный местный спортивный костюм.

— Привет…

Виктор резко обернулся и увидел за собой кудрявую замухрышку в серой мантии. Сразу вспомнилось и сегодняшнее унижение у Сайенс, и дурацкий спор с Алексом.

Он сверкнул на нее своими льдистыми глазами, чтоб убиралась поскорее. Да как она смеет вообще подходить к нему, эта… нищенка?

— Извини, пожалуйста, я думала… — Мисс Поттс явно смущалась. — Хочешь, я помогу тебе с бытовыми заклинаниями? У меня тоже поначалу не очень хорошо получалось, и…

— Что?! — Виктор захлебнулся яростью.

— Я просто… — растерялась Джун.

— Слушай, ты, — сказал Виктор, с трудом сдерживаясь, чтобы не накричать на бытовичку, — я сам разберусь безо всяких помощниц! И вообще, чему ты меня можешь научить? У тебя свой кристалл когда появился, к окончанию школы?

Джун отступила назад, обиженно заморгав глазами, а Виктор развернулся и зашагал прочь. Настроение у него было прескверным. Все шло наперекосяк.

“Ну и скотина же Алекс с его спором, — подумал Виктор с тоской. — Если мне придется по его милости появиться на балу с этой жалостливой мышкой, то все животики надорвут от смеха. Позор будет на всю жизнь!”

А если узнает отец...

Значит, лучше найти Алекса или Меллию. Хотя бы убедиться, что приятель не побежал ее охмурять.

Глава 4.3. Хетапль. Прошлое

Мир Осмира, королевство Хетапль. Прошлое

Юная королева отправлялась в поездку с тяжелым сердцем. Ее почему-то одолевали нехорошие предчувствия, хотя Ранелия привыкла отмахиваться от чувства тревоги.

“Может, это естественный страх перед вампирами? — думала она, трясясь в карете. — В последнее время у меня почему-то шалят нервы. Надо попросить у Бальтубуса чего-нибудь успокаивающего”.

— Ваше величество, дальше дороги нет! — провозгласил один из стражников. — Карета застрянет, нужно ехать верхом.

Ранелия выглянула из окошка экипажа. И без того разбитые дороги здесь, в провинции Мухза, недавно совсем размыло частыми ливнями. Вообще здешние места наводили беспросветную тоску своей вопиющей бедностью. Леса изобиловали разбойниками — королева, конечно, могла ничего не бояться со своей охраной. Поселки выглядели опустевшими, домишки — убогими, люди — бедными.

— Значит, верхом, — согласилась королева, поморщившись от мысли, что сейчас придется еще и на лошади трястись. Хотелось уже поскорее доехать и передохнуть. — Далеко еще?

— Темную Падь проехали, до Задуба недалече.

Отряд разделился: одного боевого мага и четверых стражников отослали с каретой назад, остальные двинулись дальше.

Тряска на лошади давно не казалась такой изнурительной. Даже подташнивало. Видимо, сказывались волнения последних дней. А что, если у нее ничего не выйдет?

Ранелия ехала на дипломатическую встречу с вампирами, на бесчинства которых в последнее время участились жалобы. Люди стали пропадать все чаще, и это настораживало. На мире с вампирами настояла сама королева, заключив его почти сразу после свадьбы. Ее муж Хенриг и его брат Клавис предпочитали продолжать вялотекущую войну, но Ранелия понимала, что, если твой враг бессмертен, такая война может обойтись невероятно дорого. И она рискнула. К ее удаче, вампирские князья, увлеченные распрями друг с другом, согласились заключить перемирие с людьми, но теперь…

Ранелии даже думать не хотелось о том, что будет, если догадки подтвердятся и окажется, что вампиры на договор наплевали. Очередная неудача может дорого обойтись ей. При дворе полно тех, кому растущее влияние королевы было как кость в горле. Однако что ей оставалось делать, если венценосный супруг, едва почувствовав, с какой охотой его молодая жена вмешивается во все тонкости государственной политики, практически самоустранился от государственных забот, предпочитая им охоты и пиры? Сейчас он, правда, отправился в Бенев, где произошла стычка с оборотнями, но разве он совсем не волнуется за свою благоверную?

“Я точно родилась под несчастливой звездой”, — с горечью подумала Ранелия.

Став невестой, а затем и женой короля, она не ждала от него любви, но ей хотелось бы большего уважения. Ранелия мечтала стать верной соратницей своему мужу, но Хенрига не интересовало, что думает его жена о делах державных. Быстро поняв, что королева порой проявляет недюжинную смекалку в дипломатических вопросах, Хенриг выдавал ее решения за свои или спихивал на супругу самые скучные обязанности. А еще он ждал, что Ранелия вскоре подарит ему наследника, исправно посещая юную и прекрасную жену в ее спальне.

Но о сыне-наследнике пока что даже речи не шло, а придворные уже шептались за спиной, не бесплодна ли молодая королева. Со дня свадьбы прошло восемь месяцев, а она все еще не понесла, несмотря на зелья, способствующие зачатию...

В Задуб въезжали уже в сумерках. Серый, бедный городишко на задворках королевства.

Встречал высокую гостью старый градоначальник Дестар, суетливый и заискивающий, так что от его вида у Ранелии заныло в висках.

На ночь королеву и ее свиту расположили в доме Дестара. В крупных городах для монарших особ обычно строили путевые дворцы, но в подобном захолустье не было даже приличного постоялого двора, где можно было бы разместиться столичным гостям. К счастью для принимающей стороны, места понадобилось не так много. Ранелия, отправившись сюда, не взяла с собой многочисленных горничных и фрейлин, предпочитая обходиться услугами одной камеристки и поварихи. Зато охрана была серьезная. Ранелия боялась покушений, и было отчего: с тех пор, как она взошла на трон, ее уже попытались отравить. Еще начальник стражи докладывал о подосланном убийце, но тут не удалось выяснить, хотел ли он устранить королеву или самого короля.

Из дома старосты открывался вид на приграничный лес, окутанный туманом. Корявые деревья тянули из него ветки-руки, словно молили о помощи. Где-то там, за стеной тумана, начиналось княжество Валария. И вампиры… Что для них граница, если они могут принимать иные формы и вовсе становиться бесплотными?

— Ваше величество изволит отужинать? — спросила камеристка, заканчивая переодевать госпожу.

— Пожалуй, стоит… — протянула королева. — Меня давно уже мутит от голода.

Стол у градоначальника оказался довольно скудным, хотя видно было, что ради таких высоких гостей Дестар расстарался как мог. Его дородная жена по такому случаю нарядилась в свое самое лучшее платье, но выглядело оно немногим роскошней праздничных платьев королевских служанок.

“Что ж, хотя бы здешний градоначальник не берет взяток, — с удовлетворением подумала королева. — Роскошью в его доме и не пахнет”.

Бульон оказался крепким и наваристым, но тошнота и головокружение отступили не сразу. Зато местная хрустящая капустка показалась королеве получше других провинциальных деликатесов.

Немного утолив голод и почувствовав себя лучше, Ранелия спросила:

— Где же Хабуриус? Почему мага гильдии не было в числе встречающих?

Маг Бальтубус, тоже член гильдии, сопровождавший ее, заискивающе улыбнулся:

— Ему… нездоровится, ваше величество. Но завтра утром он непременно предстанет перед вами.

Ранелия метнула на Бальтубуса проницательный взгляд. Явно с местным магом что-то было не так, но в дела гильдии молодая королева пока что не вмешивалась. Та была слишком влиятельна, а вот правительнице еще только предстояло собрать вокруг себя верных и талантливых людей, которые стали бы для нее настоящей опорой.

Королева перевела взгляд на жену градоначальника. Та явно хотела что-то спросить, но не решалась нарушить этикет, по которому первым говорить должен вышестоящий.

Ранелия милостиво кивнула:

— Тебя что-то беспокоит, почтенная?

— Ваше величество, — робко обратилась к королеве тут же вскочившая с почти юношеской резвостью пожилая женщина, — а соседей-то наших… вы сюда изволите приглашать?

Выговорив это, она запнулась от накатившего страха.

— Нет, — твердо произнесла Ранелия, видя, как напряженное морщинистое лицо начинает разглаживаться. — Мы встретимся на нейтральной полосе, — и, заметив, что собеседница не слишком поняла ее последние слова, королева добавила: — В лесу. Там найдется удобная поляна, где мы с валарским князем обсудим, почему пропадают люди. Если его подданые нарушают закон, я потребую их сурово наказать.

— Благодарю вас, ваше величество. — Женщина мелко закланялась и села, потому что от волнения у нее подкашивались ноги.

Немного поговорив с Дестаром, Ранелия удалилась в выделенные ей “покои”. Уютными их можно было назвать с большой натяжкой, у Ранелии сложилось ощущение, что в эту комнату спешно стащили всю самую лучшую мебель и даже попытались придать некоторого лоска обстановке. На стенах висели картины и драпировки, на полках расположили безделушки — статуэтки, которые представляли из себя грубейшую подделку на эльфийскую работу, настолько топорную, что остроухие господа с их чувствительностью лишились бы сознания, увидев это; маленький и похоже, что подлинный санаризский расписной веер, пара узорчатых вазочек. Но все эти предметы не сочетались между собой, нагромождаясь друг на друга и создавая впечатление, что гостья попала в лавку старьевщика.

Впрочем, Ранелия нашла это даже по-своему милым. Стараются угодить — это добрый признак. В родном дворце придворные, разумеется демонстрировали свое восхищение красотой и грацией королевы, но и пренебрежение тоже — едва бойкая супруга Хенрига начинала лезть в “мужские” дела.

Впрочем, для такой глуши визит королевы — это событие, которое здесь запомнят на всю жизнь и будут с гордостью рассказывать внукам, приукрашивая столь живописным враньем, которое вскоре превратится в легенды. Кажется, последний раз Задуб почтил своим монаршим вниманием Нитан Четвертый, лет триста восемьдесят назад…

Ночью, несмотря на усталость, королеве не спалось. Лес, туманный и темный, казался пристанищем призраков людей, убитых вампирами или заблудившихся и сгинувших в чаще.

Возможно, от волнения и бессонницы, королева проснулась в жутком раздражении. Обстановка враз показалась убогой до отвращения, от заискивания местных тошнило. В столовой, расположенной слишком близко от кухни, отвратительно пахло готовящейся едой.

— Ваше величество, извольте откушать, наш пекарь с утра мальчишку послал — пирожками вам кланяется, — пытался проявить гостеприимство Дестар.

Пирожки тут и впрямь были — еще теплые, только недавно из печи. Ранелия надкусила один и невольно скривилась: они были с рыбной начинкой. Дестар, соловьем разливавшийся, что у них такие пирожки только по большим праздникам подают, умолк на полуслове. Королева запила противный вкус кислым ягодным взваром и принялась за еду. Аппетита не было совсем.

“Нельзя же так волноваться из-за предстоящих переговоров! — мысленно обругала себя Ранелия. — Надо поесть, день будет долгим”.

После завтрака явился Хабуриус, и королева легонько усмехнулась: сразу стало понятно, в чем причина “нездоровья” задубского наместника гильдии: тот предстал пред очи своей государыни явно с большого перепоя. На отекшем лице проступали сомнения — действительно ли перед ним королева, или это просто видение, порожденное дурманом вчерашнего хмеля.

— Доложено ли валарскому князю о моем прибытии? — спросила Ранелия.

Хабуриус вытаращил глаза и что-то промямлил, Бальтубус спешно подлетел к похмельному коллеге, сердито сверкая глазами.

— Ваше величество, я сам за всем прослежу, — сказал он, едва ли не выталкивая упирающегося Хабуриуса. — Не извольте беспокоиться.

Ранелия насмешливо поджала губы. Ай да гильдия! Сплавила сюда, в глухой вампирий угол, это совершенно непригодное к делу недоразумение. Конечно, от такого мага толку немного.

Голова снова закружилась.

— Я немного прилягу, мне дурно спалось в эту ночь, — сказала королева. — Разбудите меня немедленно, как только будут новости. Марвис!

— Жду ваших приказаний, ваше величество. — Опытный воин Марвис приблизился к ней и почтительно склонился в ожидании распоряжений.

— Возьми местных и кого сочтешь нужным из моей охраны. Наведайтесь в лес и найдите там безопасное местечко, где можно будет провести переговоры. Не углубляйтесь сильно. Проверьте, чтобы у местных тоже были амулеты от вампирского морока. Впрочем… — королева почувствовала непреодолимую усталость, — я доверяю твоему опыту. Как вернетесь, доложишь мне.

— Слушаюсь, ваше величество. — Марвис распрямился и покинул комнату.

Ранелия легла в постель и провалилась в сон. Однако разбудила ее не камеристка, а стук в стекло. Королева увидела, что в него бьется летучая мышь, держащая в лапах маленький конверт.

“Вампир?” — сразу пронеслась пугающая мысль.

— Ариса! — позвала Ранелия, и камеристка тут же показалась из соседней комнатки. — Немедленно позови охрану.

Пускать в дом вестницу она опасалась, ведь недаром говорят: не пускай козу в огород, а вампира — за порог… И хотя у Ранелии на пальце было надето неброское кольцо-амулет, не дающее окутать сознание вампирским мороком, но все равно, с бессмертными лучше держать ухо востро.

Стражники, также еще в столице снабженные амулетами, вышли под окна королевской спальни, а вскоре за ними вышла королева, которую камеристка привела в порядок меньше, чем за четверть часа.

Мышь, увидев королеву, чуть снизилась и сбросила письмо. Его ловко поймал один из стражников, почтительно передал Бальтубусу. Тот с важным видом поводил над посланием руками, проверяя его на вредоносные чары, но королева, получив наконец конверт, сама собрала свои силы в мощный защитный импульс. Ранелия давно подозревала, что Бальтубус — всего лишь красноречивый болван, навязанный двору гильдией, и мечтала заменить его на кого-то потолковей, но где найти своего человека? Любой мало-мальски сильный и талантливый маг непременно будет членом гильдии, обязанным блюсти интересы гильдии не меньше, чем короны…

Письмо оказалось обычным посланием. Валарский князь Аурел Влад извещал о встрече завтра, в рассветный час — на краю Инчетской чащи. Приглашение на хетапльскую территорию он отмел наотрез.

Королева нахмурилась, размышляя.

С одной стороны, час встречи можно считать демонстрацией добрых намерений: вампиры не любили солнечный свет, и хотя на рассвете в лесу будет туманно и не слишком светло, но все же князю придется пользоваться пологом. С другой — письмо подписано лишь валарским князем. Его брат Дорел не соизволит явиться? Или замышляет недоброе? При вампирском дворе не жили постоянно хетапльские послы, но разведка доносила, что между братьями давно назревает разлад и междоусобица.

Королева передала письмо Бальтубусу.

Тот прочел и покивал с важным видом.

— Марвис вернулся? — спросила Ранелия.

— Нет еще, ваше величество! — отрапортовал один из охранников.

Ранелию охватило нетерпение. Она сама не понимала, что случилось с ней, обычно такой рассудительной, здесь, в этом забытом всеми месте на краю Хетапля. То эта дикая усталость, то внезапно накатывающее раздражение… Какие-то особые чары? Происки гильдии? Нет, ни Бальтубус, ни его местный похмельный товарищ не годились, чтобы как-то магически повлиять на королеву. Ранелия была щедро одарена магической силой, и дар этот проявился рано. Это стало одной из причин, благодаря которой ее выбрал в жены Хенриг, чей дар был куда слабее: он ждал от жены магически одаренных наследников.

Ранелия решительно развернулась и направилась к лесу. За королевой тенями последовали охранники.

— Вы куда, ваше величество? — спросил начальник стражи.

— Я не желаю ждать, — ответила Ранелия, уверенно шагая к деревьям.

Мягкая трава окутывала ноги. Туман становился все гуще и плотнее, но королева не боялась. В ее охране были лучшие воины, опытные и сильные, закаленные в боях и вампиров не раз в жизни тоже повидавшие.

Плюс Бальтубус и Друвол, второй маг, казавшийся потолковей Бальтубуса. Конечно, Ранелия не могла доверять им полностью, ведь отношения гильдии и монархов Хетапля издавна оставались холодными, а порой бывали и весьма натянутыми. Но все же вряд ли гильдии нужны сейчас проблемы. Покушались на ее жизнь явно не они…

— Ваше величество, Марвис возвращается, — провозгласил начальник стражи.

Марвис не только воевал с вампирами, но и умудрился выжить в их плену, именно поэтому Ранелия ставила на его чутье и опыт.

— Что скажешь, Марвис? — спросила она, когда тот подошел ближе и привычно склонился перед своей королевой.

— Сложно сказать, ваше величество… — рассудительно сказал бывалый воин. — Я бы сказал, что место достаточно спокойное. Вампирских следов тут немного, даже удивительно, что местные так сильно жалуются.

Ранелия кивнула.

— Чувствуешь что-нибудь… особенное?

— Я чувствую! — влез в разговор гильдейский маг Бальтубус. — Тут разлиты какие-то мощные чары. Я думаю, не заманивают ли кровососы нас в ловушку…

— Но это не вампирский морок, — уверенно заявил ему Марвис. — Уж я-то знаю. Это нечто иное.

— Но все равно магия вокруг очень сильная, — вступил в разговор второй колдун. — Ведь вампиры могли воспользоваться услугами какого-нибудь нечистого на руку мага. Я бы посоветовал вашему величеству не ходить дальше.

Марвис кивнул в знак согласия.

— Место найдено, ваше величество. Завтра перед рассветом мы пойдем туда, взяв всех ваших людей и всех магов. Осторожность не повредит.

Ранелия бросила на своего верного защитника проницательный взгляд и медленно кивнула:

— Что ж, тогда отправимся к местному магу. Бальтубус, как его имя?

— Хабуриус, ваше величество.

— Благодарю. Я надеюсь, что сейчас он в состоянии со мной побеседовать о наших соседях. Если же нет, то я бы попросила вас, Бальтубус, и вас, Друвол, — королева перевела взор на гильдейских магов, — воздействовать на него. У вас есть какое-нибудь зелье для ясности ума?

— Н-нет, ваше величество, но мы приведем его в подобающее состояние, — пообещал Бальтубус.

— Призванием к чувству долга и сохранению чести гильдии, — позволил себе шутку Марвис.

Бальтубус кинул на воина презрительный взгляд и выдал кисленькую улыбочку. Друвол хмыкнул вполне одобрительно.

Маги предусмотрительно ускорились, чтобы опередить королеву и ее охрану и успеть что-то сделать с похмельным наместником гильдии. Когда Ранелия добралась до обиталища Хабуриуса, то она почему-то снова испытывала раздражение от всего происходящего вокруг.

Не дожидаясь, пока доложат о ней, она буквально ворвалась в кабинет мага, и шум ввалившихся людей почти заглушил неубедительный возглас: “Пожалуйста, не входите, ваше величество!”

Королевскому взору предстала широкая филейная часть господина Хабуриуса, торчащая из-под стола. Ноги дернулись, раздалось шипение и оханье — видимо, маг от неожиданности приподнялся на четвереньки и ушиб спину о стол. Бальтубус и Друвол, не сговариваясь, заслонили собой зад коллеги, защищая королеву от неподобающего зрелища.

Кто-то из охраны тихонечко фыркнул и тут же умолк.

— Что здесь происходит? — властно потребовала объяснений Ранелия. — Что за игра в прятки? Я, кажется, ясно сказала, что мне нужно поговорить с господином Хабуриусом, и беседа предстоит важная и серьезная!

— Просим прощения, — сказал Бальтубус. — Но у нас как раз хорошие новости! Нам удалось найти письмо от бладского князя Дорела Влада, адресованное вам.

— Где же письмо? — Ранелия протянула руку.

— Господин Хабуриус его уронил, — упавшим голосом ответил Бальтубус. — И сейчас ищет. Ваше величество, не соблаговолите ли перейти в гостиную? Там вам будет удобнее. А мы сейчас быстро отыщем письмо. Пару мгновений!

Маги в самом деле справились быстро. Не прошло и нескольких минут, как перед королевой предстали трое гильдейских магов: изрядно помятый Хабуриус, подтянутый Друвол и, как всегда, сияющий любезной улыбкой Бальтубус, держащий письмо.

С почтением преподнеся конверт королеве, он отступил на шаг. Королева прищурилась, собрала импульс, желая убедиться, что письмо не поддельное. Обнаружила лишь чары чистоты: видимо, письмо валялось у наместника Хабуриуса давно и успело изрядно помяться, а под столом еще и запылиться, и Бальтубус спешно привел в порядок конверт.

Однако он был запечатан перстнем вампирского князя Дорела.

Королева сорвала печать и развернула послание, быстро, но при этом внимательно пробегая глазами написанное.

Смысл послания совпадал с предыдущим: оба вампирских правителя жаждали встречи на нейтральной земле. Рано утром. Прибудут оба — это облегчает переговоры. Ранелия уже успела встревожиться, что мира с соседями желает только один.

Королева вернула послание Бальтубусу.

— Завтра на рассвете мы все должны быть на краю Инчетской чащи. Господин Хабуриус, что вы можете поведать о тех чарах, что я и мои спутники почувствовали в лесу?

Хабуриус вытаращился на королеву, потом, спохватившись, как мог, подобрался, втянул живот и ответил:

— Так… вампиры пакостят, ваше величество!

— Чушь! — вмешался Марвис, часто позволявший себе выходить за рамки придворного этикета. — Я был в плену у вампиров и знаю точно, что среди вампиров нет магов. Их проклятая сила позволяет обернуться туманом или летучей мышью, может подчинить человеческую волю на короткое время, и то есть те, кто устойчив к их мороку. И она совсем другая…

— Мой коллега имеет в виду, многоуважаемый Марвис, — решил выручить сотоварища Бальтубус, — что вампиры порой нанимают магов со стороны, прельстив их золотом или обещанием вечной жизни. Ведь находятся и те, для кого страх смерти столь силен, что и вампирское существование кажется приемлемым…

— Хватит, — резко сказала Ранелия, которую снова одолевало проклятое головокружение. — Если вы не можете сказать точнее, то вам следовало бы сегодня заняться изучением этой магии. Что касается постороннего мага… Ведь здесь нет никого с даром, кроме вас, господин Хабуриус.

Тот подавился воздухом, закашлялся и промямлил:

— Ваше… ство… Да я бы… никогда! Против короны… С кровопийцами…

— В самом деле, ваше величество, гильдия никогда… — попытался влезть забеспокоившийся Бальтубус.

— Я не о вас сейчас, — пояснила королева раздраженно. — Вы что, не понимаете? Господин Хабуриус очевидно неспособен на сделку с вампирами, — это прозвучало насмешливо, но наместник гильдии приосанился, приняв это за похвалу и признание своей безукоризненной честности, не распознав явно сквозившей иронии, — но он должен был заметить, если бы тут появился чужой маг. Здесь, в этом захолустном местечке, все знают друг друга вплоть до того, кто чем ужинает. Я спрашиваю вас, господин Хабуриус, — тот опять испуганно увял, — видели ли вы здесь кого-то подозрительного? Нелегальных магов? Простолюдинов, практикующих ведьмовство? Хоть что-нибудь заметили?

Хабуриус растерянно посмотрел на Бальтубуса, а потом на Друвола, словно ища у коллег поддержки.

— Судя по отчетам, — сказал поспешно Бальтубус, — которые я вчера просматривал до глубокой ночи… — Это было совершенным враньем, поскольку Бальтубус завалился спать едва ли не сразу после обильного ужина и об “успехах” Хабуриуса кратко узнал от Друвола. — Наместник Хабуриус, несмотря на неказистый вид, все же изловил опаснейшую ведьму четыре года назад, и с тех пор ни один злоумышленник здесь больше не осмелился появиться, испугавшись недремлющего правосудия…

Ранелия прервала его.

— Довольно. Я хочу, чтобы вы разузнали побольше об этой странной магии и доложили мне как можно скорее.

— Но, ваше величество, — запротестовал Бальтубус. — На изучение могут уйти недели, а то и месяцы…

— Мне нужно узнать то, что возможно выяснить сегодня. Если вы проглядите ловушку от вампиров или колдуна-самоучку, господин Бальтубус, и со мной что-то случится или переговоры сорвутся, — королева поглядела прямо в глаза собеседнику, и тот побледнел и вмиг покрылся холодным потом, — то у гильдии возникнут большие проблемы, как объяснить это королю Хенригу.

— Я понял, ваше величество, — ответил дрогнувшим голосом Бальтубус. — Мы сейчас же этим займемся, не извольте гневаться!

Королева совершила небольшую прогулку до дома градоначальника. В городке не было ничего примечательного: одни лавки ремесленников, даже храма не было — ближайший был в Нихуте.

Маги вернулись вечером, но ничего существенного не сказали, кроме очевидного — что лучше бы держаться в стороне, пока сюда не прибудет кто-то из Гильдии, со специальными артефактами для всестороннего изучения. Ранелия заподозрила, что Бальтубус и остальные больше делали вид, чем всерьез занимались исследованиями, но формально они были правы: незнакомая магия может быть опасна.

Этой ночью Ранелии спалось немного лучше. Утром она снова скривилась на запахи из кухни, и ее замутило так сильно, что королева невольно улыбнулась, озаренная догадкой: неужели это случилось, и она наконец-то понесла?

Молодая женщина размечталась, как она подарит мужу сына, и это укрепит ее положение при дворе. У нее будут сторонники, и муж будет относиться к ней уважительнее, чем сейчас. Правда, Ранелия не решилась доверять такую важную новость письму. Хенриг сейчас должен воодушевить отряды, которым предстоит сразиться с оборотнями, то и дело нарушавшими границу, проходящую через Беневский лес. Ранелия мечтала заставить соседей признать Хетапль сильной державой, ведь другие расы порой пренебрежительно относились к людям: оборотни, драконы, орки, вампиры — все они превосходили людей по физической силе. Людей спасала магия…

Усилием воли заставив себя перекусить, Ранелия отдала приказ отправиться на место встречи. И хотя королева не медлила, до поляны на краю Инчетской чащи она добралась второй. Аурел Влад, князь Валарский, уже прибыл туда со своей свитой.

Ранелия видела его впервые. Говорят, возраст вампира навечно остается таков, во сколько лет его обратили, однако определить это по внешности валарского князя не представлялось возможным. Длинные волосы растекались по его плечам — то ли платиновые, то ли седые; в уголках глубоких глаз не пролегло ни морщинки, однако взгляд их был преисполнен мудрости и опыта, будто вампир повидал уже все на этом свете, и нечем его удивить или разозлить. Разве что тем, что Дорел Влад, князь Бладский, опаздывал.

— Не пунктуален, как всегда, — отметил князь Аурел, когда неторопливый сосед наконец-то явился на встречу.

— Не хватало еще, чтобы ты меня отчитывал, — зло рыкнул на него князь Дорел. В отличие от Аурела, он был довольно коренаст и рыжеволос. Плечи его укрывал плащ из тяжелой волчьей шкуры, а из-под губ торчали клыки. — Тут не твоя территория, и ты мне не указ. Ваше величество… — Он перевел недоверчивый взгляд на королеву. — Давно я ждал этой встречи.

— Говорите так, будто вы на что-то в обиде, — насторожилась Ранелия.

— В обиде? — хохотнул Дорел. — Да ваши люди укокошили за год троих моих подданных. Это вам, людям, легко плодиться, а нам…

Королева в недоумении вспомнила Хабуриуса и искренне удивилась. Какая магия может быть у пьянчуги, которого гильдия сплавила подальше с глаз долой? Другим же сильным магам тут взяться просто неоткуда. Не поселяне же расправились с “кровососами”. Правда, был вариант — напасть толпой на вампира, не успевшего убраться подальше, днем, когда бессмертные наиболее беспомощны, и, привязав к дереву на солнцепеке, дождаться, когда свет испепелит его…

Но тогда бы в городе только об этом и говорили, а градоначальник даже не упомянул ни разу о каких-либо расправах над соседями. И не похоже было, чтобы он что-то пытался утаить, Ранелия сразу поняла, что в хитростях и интригах Дестар не силен.

— Я разберусь и накажу виновных, если таковые есть, — твердо сказала Ранелия. — Но разве ваши подданные не нападали на мирных горожан? Пятеро не вернулось из леса…

Дорел и Аурел переглянулись. Кажется, Аурел подразумевал “брата” в нечестной игре.

— А что ты так смотришь? — осклабился Дорел. — Мои меня слушаются. Конечно, кое-кто не прочь побаловаться, но договор есть договор. Соблюдаем!

— Мне докладывали, что здешние всех называют бладскими вампирами, — заметила королева, дипломатично заменив слово “кровососы”.

— Можно подумать, они нас различают! — фыркнул Дорел, нарочно усилив свой акцент. Действительно, Ранелия легко отличила бы на слух жителя Бладии от Валарии, Поскольку вампиры произошли от людей, то язык их был похож на старохетапльский. В королевстве людей им активно пользовались маги для использования словесных чар. — У моих ребят просто такая репутация… Точнее, была до заключения мира.

— Из-за твоей репутации и мои подданные страдают! — недовольно прорычал Аурел.

Ранелия нахмурилась. Что-то не складывалось. Что-то было не так.

Понятное дело, что Хабуриус способен отряд орков у себя под окнами не заметить, придется приглашать кого-то из верхушки гильдии: это уже не их внутренние дела, тут затронуты интересы короны.

— Ваши явно темнят, — в разговор вступил князь Аурел. Через его ледяной тон снова пробилось возмущение. — Жители Задуба вовсе не мирные, раз используют такую мощную магию.

— Мощную магию? — Она вспомнила о той, про которую так ничего и не выяснили бестолковые гильдейские маги, и уточнила: — Что за колдовство вы имеете в виду?

Королева внутренне подобралась, ожидая ответа. Ведь должны хотя бы вампиры знать, что за неведомая магия тут, в лесу! Конечно, могут и обмануть, если признаваться невыгодно.

Но вампирский князь ответил уклончиво:

— Что, кроме магии, может помочь смертным, — это слово он произнес с едва уловимым презрительным оттенком, — победить бессмертного?

“Скрывают, — раздосадованно подумала королева. — Не хотят говорить”.

Вслух же сказала:

— Давайте попробуем уладить это недоразумение. Вы, Аурел, и вы, Дорел, — она пристально посмотрела сначала на одного из князей, потом на второго, — предоставите моим людям бумагу с именами и описанием внешности пропавших. От нас будет то же самое. Необходимо разобраться, кто стоит за исчезновениями наших подданных и тем самым пытается внести разлад между нами.

Вампиры медленно переглянулись, и у Ранелии мелькнула мысль, что кто-то из князей намеренно пытается запутать ее.

— Нам надо переговорить между собой, — разомкнул уста князь Аурел.

— Что ж… — Королева кивнула.

Вампирские князья встали со своих кресел и отошли. Свита из людей несла над ними широкие балдахины, хотя солнце и не думало показываться между деревьями, сюда пробивался лишь рассеянный свет, да и день для встречи вампиры явно не случайно выбрали пасмурный. В их княжествах умелые предсказатели погоды ценились на вес золота.

Ранелия почувствовала, как к горлу подкатывает очередной приступ дурноты, куда сильнее предыдущих. Она усилием воли подавила это чувство. Тут же встала, стараясь дышать чаще.

— Вам нехорошо, ваше величество? — забеспокоился Друвол.

Королева качнула головой. Вряд ли у магов с собой было какое-нибудь снадобье, которое можно принимать в беременность: все высокие аристократки, будучи в тягости, традиционно не облегчали себе состояние ничем магическим. Дар ребенка — вот что было главным. Хрупкая и очень ценная вещь, которую можно повредить магическими зельями и целительскими артефактами.

— Немного пройдусь, — сказала она.

Охрана тут же последовала за ней.

Ранелия с раздражением подумала, как невовремя это нездоровье: именно сейчас, в разгар важной встречи, когда нужно напрячь все умственные силы, чтобы понять, кто играет против нее. А она ни одной мысли додумать не может, как сразу становится дурно.

Слабость королева проявлять не привыкла. Даже в самые неприятные для женщины дни она всегда вела себя так, словно прекрасно себя чувствовала. Но сейчас ее силы воли явно не хватало.

Ранелии показалось, что ходьба ослабила тошноту, но тут подкатило с новой силой, и королева, не желая опозориться на дипломатической встрече, ускорилась, всеми силами стараясь одновременно не бежать и удержать мерзкий позыв.

— Дойдем до того большого мертвого дерева и развернемся назад, — приказала она охране и шагнула вперед.

Дерево выглядело жутковато. Старое, скрюченное, оно тянуло из тумана сухие ветви, похожие на узловатые старушечьи руки. Но Ранелия сейчас боялась лишь того, что переговоры сорвутся.

“Можно зайти за него, там рядом кусты орешника, и ничего видно не будет, — подумала Ранелия, приподнимая край юбки, чтобы не зацепиться о сучок. — Вампиры, конечно, слышат чутко, но любой из моей охраны услужливо походит по веткам, чтоб хрустели погромче. Тем более туман”.

Сапоги утонули в глубоком мху, а туман стал таким плотным, что фигуры охранников, идущих рядом, расплылись в нем нечеткими пятнами.

— Ваше величество!

— Ваше величество, где вы?..

Голоса спутников прозвучали будто через водную толщу. Что-то случилось. Все были озабочены и взволнованы, но, когда Ранелия ринулась к ним, людей в белесой мгле не обнаружилось. Вся ее свита исчезла.

Вокруг были только непроглядный туман и мягкий мох.

Проклятая тошнота вдруг отступила.

— Да чтоб оно… — выругалась королева.

Туман то уплотнялся, то снова таял, но никого разглядеть королеве, обладающей весьма острым зрением, не удавалось. Она снова позвала стражу, громко и властно, но ответа не услышала.

И тут же на нее навалилось осознание: тишина здесь стояла какая-то неправдоподобная. Даже в самом глухом месте леса все равно нет-нет да зашелестит листок или травинка, что-то щелкнет или хрустнет, или пискнет какая-нибудь мелкая живность. А здесь и тишина особая. Ненастоящая какая-то.

Страх коснулся позвоночника, пробежав мурашками, на лбу выступила испарина, и королеву все-таки стошнило. Промучавшись так несколько минут, она встала, вытерла губы белым кружевным платком и пожалела, что рядом нет воды.

“Что ж, хотя бы меня никто не видел и не слышал в таком состоянии, — попробовала подбодрить себя Ранелия. Облегчив желудок, она чувствовала себя намного лучше. — Звать на помощь, очевидно, бесполезно. Неужели вампиры лгали мне, и это все же их ловушка?”

Значит, оставалось надеяться на магию. Королева нахмурилась, собирая силы в импульс. Ну уж нет. Что бы это ни было, она не сдастся!

Глава 5.1. Москва

Когда Марат ушел, сестры тихонько вышли из кухни, потому что малыш неожиданно задремал под разговоры, и будить его звяканьем посуды не хотелось.

Риана демонстративно уткнулась в телефон, как это делали на работе ее коллеги в свободное время.

— Кому ты там пишешь? — спросила Гелена холодно. — Надеюсь, не Марату, чтобы улизнуть с ним на эту свадьбу?

— Учусь читать, ты же сама говорила, что надо лучше разобраться в этом мире, — ответила Риана.

— Да, говорила!.. Но я не знала, что ты так далеко готова зайти в своем стремлении слиться с местными, — поджав губы, процедила Гелена.

В самом деле, поначалу Гелена была готова как можно больше узнать об этом мире, опасаясь, что возникнут проблемы, если заподозрят, что они настолько сильно отличаются от местных. Она учила всех читать и заставляла осваивать технику, которой сестры поначалу опасались. Селина жутко боялась внезапного жужжания холодильника, потому что примерно с такими звуками боевые маги ставили защитные заклинания в случае тревоги, а Риана чуть машинку стиральную не испортила, насыпав туда порошка для ручной стирки.

А теперь она готова была саму себя по щекам отхлестать, как это делается с нерадивыми слугами.

— Риана, — сказала Гелена строго. — Это не твоя жизнь. Лучше помоги мне, чтобы мы быстрее вернулись домой. Там нужна наша помощь, а ты тут романы с простолюдинами крутить собралась! Хочешь, чтобы у нас второй младенец появился в придачу к Рейнору? Ты видишь, во что превратилась Селина?

Риана молчала, но ее глаза говорили упрямо: “Нет! Это моя жизнь! А то, что было раньше, — непрекращающийся кошмар и вечное унижение, постоянное чувство вины, неполноценности, ничтожности…”

— Ты старшая, — продолжала увещевать Гелена. — Ты принцесса Хетапля! Твой долг — думать о престоле. Он сейчас занят убийцей и самозванцем. Мы должны вернуть трон Рейнору, и тебе, как старшей, придется стать регентшей. Если бы я могла это сделать без тебя, но судьба была жестока. Ты родилась первой, а я второй. Закон о престолонаследии ты знаешь не хуже меня.

— Пока у нас еще нет пути назад, — возразила Риана. — Кариус пропал. Никто из нас не откроет переход в Осмиру без магии.

— Мы должны, — убежденно сказала Гелена. — Я побывала у ведьмы. Нищая старушка, промышляющая бесполезными любовными предсказаниями, но у нее имелся импульс. Настоящий, пусть и крошечный. Даже я на миг почувствовала… — Гелена задохнулась от волнения, вспомнив, каким родным и приятным было ощущение дара внутри, возникшее в том покосившемся домике в глуши, пусть и на мгновение.

— Почувствовала ее импульс? — заинтересовалась Риана.

— Нет, — непривычно тихо и почти ласково призналась сестра. — Свой…

— Свой?!

Риана потянулась к сестре и порывисто обняла ее. Они обе были не слишком одарены магически, а старшей принцессе уже и вовсе начинало казаться, что она всю жизнь прожила без дара. Руки привыкли. Тело привыкло…

Но как было бы здорово! С магией им бы тут жилось куда легче. А что касается открытия перехода — так разве сможет Гелена? Она, конечно, упорная и целеустремленная, но на родине таких упертых и куда более одаренных полно, а переход открыл только Кариус.

— И что ты будешь делать дальше? — с замиранием сердца спросила Риана. — Найдешь другую ведьму?

— Ведьма нам не поможет, Риана, — вздохнула Гелена. — Нужен маг. Настоящий. Благородного происхождения, понимаешь?

— Понимаю… — в свою очередь вздохнула Риана.

— И я найду его во что бы то ни стало. Так что я бы тебе не советовала портить себе жизнь.

— Я не порчу. — Риана сжала губы. От былого сочувствия к сестре не осталось и следа. — Я работаю!

— И вечерами? И в выходные? — прищурилась Гелена. — В компании менестреля с гитарой?

— Мы репетируем, — сказала Риана. — Я хочу выступить на сцене.

— Риана! — возмущенно воскликнула Гелена. — Ты в своем уме? Принцессе не следует терять достоинства настолько, чтобы ходить и петь по кабакам.

— По крайней мере, за это платят, — бросила Риана без особого страха. — Ты же сама показывала на компьютере, сколько здесь песельники получают. Миллионы!

— Ты видела, как они при этом выглядят? Ты тоже собираешься выходить на сцену в нижнем белье и с раскраской, как у орков? Проколешь себе нос и вставишь кольцо, как у коровы или свиньи?

— Да что с тобой говорить! — рассердилась Риана.

— Прекращай это немедленно! — потребовала Гелена. — Я тут стараюсь, как могу, чтобы устроить наше будущее…

— Это я стараюсь! — возмутилась Риана. — Я работаю, чтобы у нас были деньги!

— Твоего месячного жалования хватит разве что на смеси для Романа.

— И что, лучше, чтобы не хватало?

— Риана, — устало произнесла Гелена, — пойми…

Она встала и вынула из шкафа конверт. Протянула сестре. Та с недоумением вытащила ворох купюр, показавшийся ей огромной суммой. И чего Гелена так разволновалась?

— И вот. — В руки легли листки с непонятными мелкими циферками.

— Что это? — Риана попыталась вчитаться, но ничего не поняла.

— Коммуналка — мы каждый месяц должны платить за свет, воду, пользование компьютером… — Гелена не совсем понимала, что компьютером можно пользоваться, не подключаясь к интернету. — Отдельно мы платим за телефоны. Видишь эту цифру?

Ноготок принцессы, давно не знавший пилочек и масла, провел едва заметную бороздку под цифрой.

— Так много? — ужаснулась Риана.

Да уж… Собственный заработок показался ей сейчас просто ничтожными грошами. Да, ее друзья в салоне говорили, что это подработка, копейки… Стелла с Агнессой получали плату по количеству клиентов, пришедших на стрижку или окраску, еще отдельно приходила татуировщица… У Банши и ее сменщицы к жалованью приплюсовывались надбавки за количество проданных вещей. Паук теперь заходил редко, листовок больше не брал — разве что один раз, и то свой заработок велел отдать Риане, ссылаясь на то, что в автосервисе (это, как поняла Риана, было что-то вроде лазарета для больных машин) ему платят нормально.

— Теперь ты понимаешь, почему я так переживаю? Денег осталось мало. Это еще мне один плут, выдававший себя за мага, выдал немного, испугавшись, что я сдам его гиль… полиции, — поправилась Гелена, с тоской вспомнив свой визит к контактеру Акакию. — И я… опустилась до того, что согласилась взять эти деньги. Особа королевской крови! — произнесла она с горечью.

— Ты ничего нам не говорила… — нерешительно произнесла Риана.

Гелена подняла на нее взгляд. Глаза были сухими и какими-то пустыми.

— Не хотела вас расстраивать, — сказала она, сделав усилие и проглотив просившееся на язык: “Кто бы меня слушал. Пропадаешь непонятно где…”

— Гелла, не волнуйся за меня, — сказала Риана, глядя в сторону. — Я не собираюсь забыть о чести и… — Она хотела сказать, чтобы Гелена не беспокоилась о “нагулянном ребенке”, но смутилась. Обычно принцессы не обсуждали такие темы. — Я не хочу нам проблем. Может быть, я узнаю, как еще можно будет получить деньги, пока ты, — она сглотнула, — ищешь мага…

Мысль о том, что Гелена кого-то и вправду найдет, снова отдавалась в душе диким, животным ужасом.

— Ладно… — смягчилась Гелена. — Ты там почитать хотела? Вот и читай себе.

На самом деле Риана хотела послушать, что там еще прислал ей Эльдар. Он обещал “скинуть” ей еще парочку музыкальных треков, но включать при Гелене не хотелось, а наушников не было. В продуктовых лавках рядом они не продавались. В огромный гипермаркет они ездили вдвоем с Геленой — чтобы привезти побольше продуктов и подгузников.

Телефон вдруг разразился звонком, и Риана хотела отбить вызов, думая, что там очередные люди со странным безжизненным голосом, которые совсем не слушали, что им говоришь, настойчиво предлагая какие-то непонятные вещи. Кастинги. Какую-то “ипиляцию”. Апартаменты…

Но от неожиданности девушка, наоборот, приняла звонок. Телефон замолк, зато заплакал Рейнор, и послышались поспешные шаги Селины.

— Алло? — раздалось из трубки. — Карена Арсеновича можно?

Риана в недоумении воззрилась на сестру. Та, в отличие от Рианы, сразу поняла, о каком Карене идет речь.

— Дай сюда! — потребовала Гелена и, поднеся телефон к уху, представилась. — Слушаю. Елена Королева. С кем я сейчас беседую?

— А Карен Арсенович где, могу узнать? А то он и сообщения не читает, и трубку не берет. — Мужчина, как и многие тут, не слишком-то блистал манерами.

— Он уехал. С кем я говорю? — в голосе Гелены появились знакомые Риане стальные нотки, заслышав которые, все собеседники слегка напрягались и переставали спорить.

— Антон Лысенко. Хозяин квартиры.

Гелена кивнула.

— Я вас слушаю. Пока Карен Арсенович в отъезде, можете рассказать мне, в чем состоит ваша просьба.

Мужчина кхекнул.

— Ну что ж… Как вас, Елена?.. Так вот, Леночка, приду я завтра в квартиру проверить, все ли в порядке. С агентом по недвижке. Продавать я ее собрался.

Гелена нервно дернула щекой.

— Что это значит?

— Ну, то и значит, что продать ее надо. Вас пока не гоню, если все в порядке, но искать начинайте…

— У нас договор на полгода, и съезжать мы не намерены, — отрезала Гелена.

— Как это не намерены? — напрягся невидимый собеседник. — Все по договору. Залоговую сумму верну, если вы, конечно, там не повредили чего-нибудь.

— Нам нужна эта квартира.

— Ну, я же не говорю — завтра выметайтесь. Кстати, Карен Арсенович говорил, что вы там с сестрами жить будете.

— Да, — сухо ответила Гелена.

— Ну, может, и договоримся. Показывать квартиру сможете покупателям? Вы же девочки, у вас там, наверное, чисто?

Риана беспомощно огляделась вокруг. Да уж, назвать квартиру чистой мог бы только слепой.

Там не было как-то особенно грязно, но на спинках диванов и кресел лежали горки вещей, почти безнадежно ожидающих глажки, которой никто не горел заниматься. На открытых полках скопилась пыль, пол давно не пылесосили, на ковролине образовались пятна. Зеркальные дверцы шкафов были в пятнах от прикосновений пальцев. На столе громоздилась гора из записок с пометками Гелены, чеков, карандашей…

— В какое время вы придете? — спросила Гелена.

— Да часиков в одиннадцать, наверное, в двенадцать. Или вы на работе? Тогда мы сами посмотрим, ключи-то есть.

— Нет. Буду дома.

— Тогда я вам напишу в мессенджер, — сказал Антон Лысенко. — Как время уточню у Натальи, это агент. Лучше бы с Кареном Арсеновичем, конечно, поговорить. Вы его телефон не дадите актуальный? А то сменил вдруг…

— Он недоступен. Уехал, — сказала Гелена.

— Ну бывает, до завтра тогда.

Когда экран погас, Гелена медленно опустила руку с телефоном, положив его на диван.

— Держи.

— Это владелец этого доходного дома? — спросила Риана.

— Видимо, да. — Гелена сама еще не слишком понимала, как на Земле устроен бизнес по аренде квартир.

— Он нас выгонит?

— Нет, я не позволю. — Гелена закусила губу.

А что она, собственно, сейчас может противопоставить этому человеку? В бумагах написано, что срок аренды — до первого ноября, то есть немногим больше трех месяцев. Только это…

Но ведь и в этом мире должны быть крючкотворы, которые могут вывернуть договор, как хотят, если клиент хорошо заплатит. А вот она с сестрами хорошо заплатить точно не сможет.

— Значит, мы должны стоять на своем. — Гелена посмотрела на Риану. — Следи за сообщениями. Если он что-то тебе напишет по поводу завтрашнего дня, немедленно говори мне.

— Хорошо.

Риана понимала, что сейчас лучше слушаться Гелену. Она хотя бы выглядела так, как будто немного понимает, что нужно делать.

— Карен Арсенович — это кто? — уточнила она.

— Кариус, — с легкой ностальгией произнесла Гелена и вынула из шкафа фальшивый паспорт на имя Карена Карапетяна. — Вот, смотри.

Риана посмотрела на знакомое лицо мага. Карие глаза глядели серьезно, рот был сжат, хотя чаще всего на занятиях с принцессами он выглядел приветливее и улыбчивее. А уж Ланию он просто обожал, постоянно советуя другим наставникам, как развивать ее магические таланты.

Хотя Риана никогда не видела в его глазах презрения или осуждения к себе за недостаточную одаренность. Даже Гелена была сильнее. А Кариус всегда смотрел на старшую принцессу с сочувствием, мягко и ободряюще.

Жив ли он?..

На глаза невольно навернулись слезы. И даже чувство благодарности. Как хорошо, что Риану отправили не развивать свой крошечный дар в какую-то волшебную академию, а сюда. В этот удивительный мир, где она поверила в свои силы и обрела надежду на счастье…

Пока даже грядущие проблемы с квартирой не пугали. Не выгонит же их этот… Антон в самом деле? Риана привыкла считать эту квартиру своей, и осознание, что она на самом деле не принадлежит им, было неприятно.

— Девочки… — из детской показалась Селина с выражениям счастья на лице. — Смотрите, у него зубик уже почти прорезался! Настоящий зубик! Так долго резался и наконец прорезался! — Она, в порыве радости, от души целовала братика в щечки, а он смешно дрыгал ногами. Из ротика текла струйка слюны, и сестры невольно брезгливо поморщились. Гелена взяла платок и утерла подбородок малыша.

— Как рано, — сказала она.

— Наверное, это все смеси, — сказала Риана. — Там же написано, что они способствуют быстрому росту и развитию…

— Да, нам же четыре месяца… — умилилась Селина. — И второй скоро будет, представляете? Тоже нижний. Будешь сам кушать, мой маленький! — Она закружилась с ребенком на руках по комнате и вдруг остановилась. — Девочки, а что вы такие грустные? Неужели опять поссорились?

— Нет. Просто устали, — попыталась улыбнуться Риана. — Ну-как дай мне его, где там зуб?

Селина охотно принялась демонстрировать очередное достижение малыша. Пришлось даже пальцем пощупать крошечный зубишко, прорезавший красную десну.

— Это что ему, теперь кашу можно? — поинтересовалась Риана, поскольку о младенцах она знала немного — кто же будет учить принцессу такому? Ведь ее долг лишь выносить и родить ребенка, а кормлением и взращиванием займутся кормилицы, няни, а потом уже и наставники всех мастей…

— Скоро будет. Александра Борисовна рассказывала, что искусственникам можно раньше, чем тем, кого кормят грудью. — Селина грустно вздохнула, вспомнив добрую соседку. Она так и не вернулась из загадочной Европы, куда уехала к внукам.

— Ну вот и хорошо. Каша тут явно дешевле смесей, — одобрила Риана.

Гелена отвернулась к окну. У нее горели щеки. Нужда считать деньги ощущалась величайшим в мире унижением. Экономить на еде! Чего бы она только ни отдала, чтобы снова очутиться дома и есть то, что приготовлено руками умелых кухарок. Не переваренное, не подгоревшее, не картонное на вкус!

— Я сейчас воду подготовлю, — извиняющимся тоном сказала Селина, — подержишь его пока?

— Давай. — Риана перехватила братца поудобнее.

Селина ушла в ванную — приготовить воду для купания. Правда, Рейнор в последнее время при погружении в воду начинал громко орать, но Селина все же не сдавалась, тщетно пытаясь привить ему любовь к играм в воде.

— Может, завтра Селину с Реем отправим гулять? — неуверенно предложила Риана.

— А детскую кроватку куда спрячем? — нахмурилась Гелена. — Нет, отправить их гулять — хорошая мысль. Пусть хотя бы не мешаются. Я сама поговорю с этим Антоном Лысенко. Не собираюсь я никуда выезжать. Знать бы местные законы… — вздохнула она. — Ну вот что: надо немного привести в порядок квартиру. Иди мой посуду и приберись на кухне, а я займусь комнатами. Нам необходимо произвести благоприятное впечатление.

Риана безропотно проследовала на кухню, но мытье пришлось отложить: при попытке переложить наследного принца в шезлонг, малыш раскричался, и сестра снова взяла его на руки. Из ванной прибежала Селина, забрала мальчика и унесла купать, поэтому вскоре оттуда донесся приглушенный закрытой дверью рев.

Селина очень удивилась, как долго и тщательно убираются сестры. Она, покормив и усыпив ребенка, прошла на кухню, чтобы выпить чаю, и увидела, как Риана ожесточенно трет фасады кухонных шкафчиков.

— Вы чего, девочки?

— Завтра придет хозяин дома, — Риана решила больше не скрывать от Селины: все равно завтра узнает. — Хочет посмотреть.

— На нас? А зачем ему? — удивилась Селина.

— Не знаю. Вообще ему нужен был Кариус. Запомни, что здесь его зовут Карен Аренович… или Арнович… — Для принцесс все местные имена казались одинаково чуждыми.

— Карен Арсенович, — поправила, входя в кухню, Гелена. — Селина, тебе завтра с Рейнором придется уйти ненадолго. Я позвоню, когда можно будет вернуться. Мы сами поговорим с ним.

— Ладно… — согласилась Селина. Она смутно боялась грядущего визита, понимая, что сестры переживают не просто так, раз уж взялись за основательную уборку квартиры.

Квартирный хозяин явился в полдень в сопровождении холеной дамы непонятного возраста — Гелена уже поняла, что здесь женщины могут легко выглядеть лет на двадцать моложе своего реального возраста. Взять ту же Александру Борисовну, которая выглядела моложе их матери, будучи порядком старше.

Сам Антон выглядел лет на пятьдесят, и не слишком опрятно: полноватый, с залысинами и двойным подбородком. Воротник его темного мешковатого костюма был припорошен белым, словно он пудру с парика на него просыпал.

— Здравствуй, Леночка, — фамильярно обратился Антон Лысенко к Гелене. — Это вот Наташа, она займется продажей квартиры. Карен Арсенович меня предупреждал, что тут девочки жить будут.

— С ребенком? — уточнила Наталья, заглядывая в детскую с легким неодобрением.

— Как — с ребенком? — едва ли не подскочил на месте хозяин. — Ай-ай, ну предупреждать о таком бы надо. Ребенок, конечно, в договоре не упомянут. А случись что? Сколько лет?

— Месяца три. — Наблюдательная Наталья уже успела оценить и размер подгузников, и сушащихся бодиков.

— Это ж что, кто-то из вас беременная поселилась? — выпучил глаза хозяин. — А Карен Арсенович не предупредил, что такое может быть… Нехорошо. Вроде такой представительный мужчина казался, деловой…

Гелена стояла нахмурившись. По хетапльским меркам Кариус ничего противозаконного не совершал — владельцы доходных домов сдавали комнаты кому угодно, лишь бы платили деньги. А здесь оплата за квартиру была и так весьма немалой.

— Мы, кажется, заплатили щедро и вперед, —— сказала Гелена.

— Щедро?! — захохотал Антон, да так, что у него глаза заслезились. — Девочка моя, да где ты еще найдешь квартиру за такую скромную сумму? Бизнес-класс, две минуты от МЦК, метро рядом, недалеко от третьего транспортного, считай…

— Я не ваша девочка, выбирайте выражения. — Гелена поджала губы.

Антон обиделся:

— Ну за дурака-то меня не держите, Елена, как вас там по батюшке. Цены видели на аренду сейчас? Я еще по-божески брал. Скидку сделал Карену Арсеновичу за оплату вперед, в убытке еще останусь… За коммуналку долгов нет?

— Нет, — качнула головой Гелена. — Есть все бумаги.

— Ну, хоть это хорошо…

Неприятные гости прошлись по квартире, и наметанный глаз Натальи отмечал возможные недостатки для будущих покупателей.

— Ковролин нуждается в чистке. Обои, конечно не в лучшем состоянии. У меня есть знакомая, хоумстейджер — она очень хорошо подготовит квартиру к продаже, прямо конфетку сделает. Но с ребенком, конечно, нельзя. Это покупателей отпугнет…

Принцессы следили за разговором с возрастающим беспокойством.

— Послушайте, — сказала Гелена, скрестив на груди руки, — у нас квартира оплачена была на полгода вперед. Деньги вы получили, так что не посмеете нас отсюда выселить.

— Договор можно и расторгнуть, а выселяться не захотите — так полицию позову, делов-то. Выселим со скандалом. Потому что, может, мы против наличия ребеночка у вас. Квартира-то хорошая, а он пачкать будет, на обоях рисовать, запашок опять же… Животное вдруг вздумаете завести…

— У нас нет животных.

— Ну мало ли, подрастет ребенок, кошечку попросит или собачку. А это мне прямые убытки. А хотите квартирку купить? Вы вот, или Карену Арсеновичу предложите…

— И какая цена? — скептически поинтересовалась Гелена.

— Двадца-ать… пять миллионов, — сказал Антон, на секунду запнувшись. — Вообще, двадцать шесть хотел. Но я хочу чтоб по-людски, чтоб и вам, и мне хорошо. Ну как?

Риана вытаращилась на Антона в немом изумлении. Такая сумма показалась ей колоссальной.

— Цена хорошая, — кивнула Наталья. — В соседнем доме за двадцать два с половиной ушла трешка — а там ни ремонта, ничего, подъезд весь… загаженный бомжами, извините за нелестные подробности. А тут консьержка, все чисто, красота… Метро рядом…

— Мы не собираемся покупать, — прервала ее излияния Гелена. — Если вам так нужна эта квартира, мы согласны переехать в соседнюю. Она пустует.

Наталья и Антон переглянулись со странным выражением лиц.

— Так кто ж вам в чужую квартиру даст переселиться-то? — неуверенно засмеялся Антон, приняв слова принцессы за неудачную шутку.

— Вы же хозяин дома, вы и распорядитесь, — пожала плечами Гелена.

Тут уже Антон захохотал во весь голос.

— Ну Леночка, ну насмешила! Да кабы я хозяин дома был, я б жил припеваючи… Нет, мне вот разве что эта квартира досталась от тетушки, хочу вот продать, надоела эта возня с поиском квартирантов. Так что вы давайте, готовьтесь, ищите варианты — я ж прямо сейчас не гоню, я ж тоже человек…

Когда они наконец ушли, Риана спросила сестру:

— Что же делать будем?..

— Не знаю пока, — ответила Гелена, сурово нахмурив брови. Она набирала телефонный номер Селины. Та, как обычно, не снимала трубку, и Гелена раздраженно набрала номер снова. — Опять она не принимает вызов. Никак не научится!

— Давай я схожу за ней, — предложила Риана. — Она ведь наверняка гуляет в парке у станции. Или на площадке. Куда ей с коляской уходить?

— Может, с Маратом милуется, — ответила Гелена, снова пытаясь дозвониться до младшей сестры.

— Гелла, перестань! Ничего у них не было, — обиделась Риана. — Ей ведь скучно сидеть с младенцем.

— Ей это поручено, потому что у нее лучше нас всех получается нянчить Рейнора. Он успокаивается у Селины куда быстрее, чем у нас с тобой. И она любит с ним возиться, — пояснила Гелена.

— Да даже если любит, — не согласилась Риана, — у нее никакого отдыха нет. Даже нянек и кормилиц всегда несколько, а она одна! Если б мне выдали младенца и велели ухаживать за ним день и ночь, я бы умерла!

— Именно поэтому это поручено Селине, а не тебе, — не сдавалась Гелена. Обсуждаемая сестрица так и не откликнулась на звонок. — Нет, это решительно ни на что не похоже! Придется снова поучить ее пользоваться телефоном.

— Давай я схожу, — повторила Риана.

— Лучше я сама это сделаю, — ответила Гелена после паузы. — Заодно зайду в магазин. На всякий случай.

— Ты думаешь, она с Маратом, что ли? — поняла вдруг Риана. — Гелла, это уже слишком!

— А почему бы и нет? Этот волокита так и вьется вокруг нее. Селина очень неопытная и доверчивая.

— Марат не такой уж плохой, — вступилась за соседа Риана.

— Вот поэтому лучше я пойду сама. Если он там, ты тоже будешь с ним любезничать. Отойди, мне нужно выйти в коридор.

— Ты просто не доверяешь мне! — рассердилась Риана, слегка посторонившись.

— Потому что ты ведешь себя так, что я не могу доверять тебе.

— Что?! — возмутилась Риана.

Гелена, игнорируя ее вопль, принялась надевать туфли.

— Ты оскорбляешь меня, — попыталась достучаться до сестры Риана, — ты так всех от себя отталкиваешь! А сейчас нам нужна помощь с этим квартирным мужланом!

— Главное — добиться отсрочки. А там я найду для нас мага.

— А если этот тип приведет местную стражу?

— Полицию, — поправила Гелена.

— Ну, полицию.

— Я покажу им договор. Здесь бумаги имеют важное значение.

— А если он стра… полицию подкупит?

— Да, об этом я не подумала, — нахмурилась Гелена. — А ты куда собираешься? — Она с неодобрением посмотрела на то, как Риана достает свои кроссовки.

— На работу, — буркнула сестра.

— А не к своему бродячему менестрелю?

— Знаешь что? — вскипела Риана. — Куда хочу, туда и иду! И ты мне не помешаешь!

Оттолкнув сестру, она побежала вниз по лестнице.

— Рина! Вернись! — рявкнула Гелена вслед, но старшая, естественно, не послушалась.

“И она еще смеет обвинять меня, что я ей не доверяю!” — с досадой подумала Гелена, запирая дверь на ключ.

Глава 5.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

После унылейшей лекции у нудной старухи Сайенс Меллия буквально задыхалась. Казалось, все тело ныло от долгого сидения и царапанья по бумаге. Принцесса и половины лекции не записала — где ж тут успеть, когда преподавательница диктует, как заведенная? — и надеялась на помощь сестры.

“Зачем мы все время сидим да слушаем эту скучную теорию? — думала Меллия. — Это же боевой факультет, а не пыльный дворцовый архив! Где рукопашные бои, фехтование на мечах, поединки с использованием настоящей боевой магии, драконьи маневры? Только и слышишь про эту несчастную безопасность! Так скоро здесь эти маги смерти разгуливать будут, пока все пишут да читают…”

Она переоделась в спортивную форму, задвинула подальше сумку с учебниками и помчалась тренироваться, едва не сбив по дороге попавшегося под ноги крылатого лягушонка.

В это время дня на спортивной площадке было пусто. Даже студенты-боевики, видимо, считали, что сегодняшних занятий им хватило с лихвой, поэтому разбрелись есть и отдыхать.

На площадке сидели только Блайз и Гримм, которые и в комнаты свои не заходили. Сумки валялись на траве, прикрытые короткими мантиями, а парни дружно угощались чем-то, передавая бутылку друг другу и закусывая хлебом с ветчиной и зеленью.

— Привет, Мел! — заулыбался Гримм. — Сэндвич будешь?

— Давай, — не стала отказываться принцесса.

— Запивай, не стесняйся, — Блайз протянул бутылку.

— Это что?

— Столовский компот. Сейчас ничего покрепче лучше не брать, а то патрули зверствуют, — вздохнул Блайз.

— А стаканчиков у вас нет?

— Да нам мыть их неохота вручную. Сама знаешь. — Гримм уныло покачал цепочкой с почти бесполезным кристаллом.

Меллия с удовольствием жевала сэндвич и запивала его компотом из бутылки.

— И чего у нас так мало занятий нормальных, — посетовала она. — А еще боевым факультетом называемся, а на деле — одна теория! Хорошо хоть рукопашный бой есть.

— После объездки будет круче, прибавят часов по боевкам, — со знанием дела объяснил Гримм. — Скоро еще фехтование начнется.

— О-о, фехтование! — обрадовалась Меллия. — Это дело!

— А ты занималась? — спросил Блайз.

— Еще бы! — Меллия приосанилась, стряхивая крошки со штанов, и парни посмотрели на нее с уважением. — А почему еще не началось?

— А мастер Блейд, преподавательница наша, сейчас на границе — новобранцев обучает.

— У нас что, сама Блейд будет вести? Я думал, что мастер Спирхед, — удивился Блайз.

— А ты не знал? Ее ректор пригласил, — поведал Гримм.

— А кто это? — наивно поинтересовалась Меллия.

Парни захохотали.

— Ты откуда свалилась? Фехтованием занимаешься, говоришь, и не в курсе, кто такая Розалинда Блейд? Это же крутейшая воительница, самая великая мечница нашего времени!

— Она настолько крута, что может себе позволить принципиально не использовать боевую магию. Говорит, что сильные воины должны уметь справляться с врагами без использования заклинаний и кристаллов. Мало ли что случится во время сражения, тем более с магами смерти.

— Например, кристаллы не будут работать? — спросила Меллия.

— Не дави на больное… — вздохнул Гримм. — И своим нельзя пользоваться, и это академическое бесполезное дерьмо…

— А скоро эта мастер Блейд вернется?

— Да пока не знаем.

Меллия от души пожелала, чтоб эта замечательная женщина поскорее появилась в их академии. Ей уже заранее понравилась эта воительница — мало того, что отлично сражается, так еще и без магии обходится!

Не слишком магически одаренную Меллию радовало то, что уж с таким-то подходом она сумеет развернуться во всю мощь и продемонстрировать свою недюжинную физическую силу и отличную спортивную подготовку. И с оружием принцесса обращаться умела. Чего, правда, стоило убедить маму разрешить ей заниматься!

— А что, если вдруг мы останемся без охраны? Ну, мало ли? — настаивала Меллия.

— На этот случай понадобится защитная магия.

— А если там будут маги, которые сильнее меня?

— Тогда и оружие не поможет.

— Ну мам! Никакая магия не поможет, если, например, снести противнику голову или хотя бы отрубить руки…

— Отрубишь ты! — схватилась за голову королева. — И в кого ты такая?..

Разговор повторялся не раз, и в конце концов мать сдалась, решив, что вместо шалостей и проделок пусть лучше ее шебутная дочь займется тренировками.

Для принцессы были выписаны лучшие наставники по фехтованию, рукопашной борьбе и стрельбе из лука. Кроме того для нее заказали специальные эльфийские доспехи, максимально облегченные и утонченного вида, и выдали с королевской конюшни боевого мерина, на котором счастливая Меллия в паре с наставником, заслуженным воином Ростаром Львиным Клыком, оттачивала навыки конного боя…

Жалобы на принцессу почти прекратились, и Ранелия даже признала резонность такого решения. Раз уж и эта дочь не слишком талантлива в магических искусствах, то пусть освоит боевые. Случись что-то опасное — хотя бы есть дополнительный шанс, что сможет защитить себя и сестер.

Меллия не знала, что именно эта ее задиристость, сила и ловкость в итоге стали причиной того, что мама заключила ее помолвку с ненавистным ей альфой Рагнаром. Альфа оборотней ценил силу и ловкость, и этим хетапльская принцесса напоминала ему непокорных волчиц.

— Ну, чего сидим? — скомандовала Меллия. — Или вы уже по десятку сэндвичей слопали? Давайте потренируемся!

И, шурша очень удобными и легкими спортивными туфлями, направилась к беговой дорожке.

— Вы со мной? — обернулась она.

— Не… мы попозже лучше… — сказал Блайз, поднимаясь. — Хоть переодеться сходим и все такое…

“Слабаки!” — мысленно осудила их Меллия, а затем постаралась выкинуть из головы все лишние мысли, чтобы полностью отдаться тренировке. Она скинула куртку и побежала по пружинистой дорожке по кругу. Замелькали, понеслись цветастой каруселью клумбы и деревья. Немного разогревшись, принцесса добавила к обычному бегу различные упражнения: прошлась гусиным шагом, попрыгала, помахала руками, растянулась. После этого она направилась к перекладине и несколько раз с наслаждением подтянулась.

Помнится, в Хетапле мама ругала ее за подтягивания, сетуя на то, что мышцы рук из-за этого станут огромными, и Меллия не сможет носить открытые платья на приемах и балах.

— Я не собираюсь носить эти дурацкие платья! — возмутилась тогда Меллия. — Я их терпеть не могу! Вот эти самые ужасные, которые без бретелек и рукавов, — держатся на одной груди и, того гляди, свалятся в самый неподходящий момент на потеху придворным. Ненавижу неудобную одежду! Это тебе, мама, она нравится, а мне нет!

— Мне тоже не нравятся платья без бретелек, — усмехнулась тогда королева Ранелия. — Но пойми, дорогая, для девушки твоего положения одежда — это не развлечение. Она всегда должна соответствовать ситуации. Быть, если нужно, строгой, а если нужно — роскошной. Одежда показывает твою власть и статус, твою способность позволить себе больше, чем другие. И на балах мы должны блистать, даже если нам этого не хочется.

— Но, чтобы заниматься фехтованием, нужны сильные руки!

— Я уже начинаю жалеть, что позволила тебе это, — нахмурила брови мать.

А сейчас никто не запрещал Меллии заниматься любимым делом, и принцесса от души наслаждалась и самими упражнениями, и, в который раз, удобством формы. У нее просто душа пела от мыслей, что скоро начнется фехтование, да еще и вести его будет женщина. Ее наставник Ростар все же порой позволял себе замечания, что для девушки это лишь баловство, особенно для знатной: к чему так изнурять себя, добиваясь мастерства, если все равно скоро станешь женой и матерью?

Вот только Меллия пока не горела желанием бежать под венец и искренне не понимала, как Селина, будучи совсем немногим ее старше, мечтала о замужестве и детях. Разве нет больше других интересных дел? Само собой, их всех выдадут замуж — но есть же еще несколько лет свободы, к чему торопиться?

Сразу всплыл в уме неприятный разговор с Берхартом о помолвке его приятеля.

“С чего это зануда решил поучать меня? — с досадой подумала Меллия. — И при чем тут этот задавака Сильверстоун с его невестой? Что это было вообще? К чему? За кого он меня принимает? За наивную дурочку, способную втрескаться в смазливого артефактора? Вот еще!”

Меллия представила себе Сильверстоуна, стоящего на одном колене перед красавицей невестой, закутанной в дорогие шелка, и фыркнула.

В следующий миг мысленному взору предстало надменное лицо старосты. Этот вечно недовольный взгляд, вечно чуть наморщенный нос, будто ему драконьего навоза дали понюхать. Ну и вредина же этот Виктор Берхарт! Это же надо быть таким заносчивым! А гордиться-то нечем: единственные его преимущества — высокий род и магический дар. Ха! Да если бы им с сестрой не нужно было скрывать свое истинное происхождение, вредный староста давно бы утерся, узнай он о том, что перед ним не какая-то дворянка из обнищавщего семейства, а истинная принцесса! Вот тогда бы он по-другому заговорил — это точно! Жаль, нельзя ему сказать — вот бы посмотреть, как вытянется его лицо.

Этому зануде она еще устроит!

“Не так уж он и хорош в рукопашном-то бою, — подумала Меллия, спрыгнув с турника. — Мнит себя невесть кем, а сам простую подсечку умудрился прозевать. Все на магию свою рассчитывает, небось, на декана хочет быть похожим, тот тоже с вечно недовольным видом ходит”.

При мысли о декане настроение у Меллии испортилось совсем.

“Только бы не вылететь… — подумала она. — А то заставят с лекарями с клистирными трубками возиться или с бытовиками пирожки печь и тряпки стирать. Дар же у меня не сильный. А этот Дерек Грей просто повернут на боевой магии. Заставит зубрить дурацкие заклинания, ему наплевать, что я тоже могу кое-что! Можно же просто швырять противников с помощью отточенных приемов или рубить мечом. Как будто магический дар — главное для воина! О нет!”

В этом Меллия была свято уверена. Главное — храбрость и решительность, сила и ловкость! Остальное приложится! В конце концов, сражаться в одиночку не обязательно. Вот бы вместе с Ланией хотя бы — та, конечно, изрядная трусиха, но зато может какими-нибудь заклинаниями прикрыть. Маг же может и не находиться в самой гуще боя.

Было немного обидно, что у парней типа Гримма и его приятелей дара куда больше, и их за это могут оставить на боевом факультете, а вот Меллию, если узнают правду, точно сунут куда-нибудь на факультет попроще. Лании-то оно, может, и ничего, будет себе книжки читать и даже обрадуется, что ей теперь не надо у мастера Хогг заниматься.

“Надо будет проявить себя на объездке, — подумала Меллия. — Тогда уж точно не выгонят, даже если заподозрят, что уровень дара мне завысили…”

Принцесса даже головой мотнула, отбрасывая прочь неприятные мысли. Жалко, что на площадке пусто. С одной стороны, Меллии она этим и полюбилась, напоминая закрытую территорию в королевском парке с дорожками для бега, которую мама распорядилась выделить под ее тренировки. С другой — было жутко интересно, а где тренируются остальные? Особенно эта надменная Кимберли Блэкторн…

К мисс Блэкторн принцесса пока относилась неоднозначно. Да, высокомерная и нелюдимая Кимберли бесила ее неимоверно, но невольно внушала уважение своим стремлением быть лучшей на факультете, где девушек откровенно не жаловали. И ведь она действительно достойная соперница, большинство местных парней ей и в подметки не годится…

Принцесса принялась тренироваться с двойным усердием, раздумывая о своей главной конкурентке. Если бы Кимберли тут появилась, то Меллия предложила бы ей померяться силой…

— Привет! — вдруг окликнул кто-то со стороны дорожки, ведущей к общежитиям.

— Ага, все-таки вернулись? — Меллия весело обернулась, решив, что это Гримм и Блайз, образумившись, решили все же позаниматься нормально.

Но позади стоял Сильверстоун. Уж кого-кого, а его принцесса не жаждала встретить. В особенности после странных нападок Виктора, который с чего-то велел держаться подальше от своего наглого приятеля, будто Меллия собиралась закрутить с ним роман!

Глупости какие! Никто ей не нужен, тем более этот смазливый парниша с сиреневой башкой! Это только зануде Берхарту вечно кажется, что “необразованная деревенщина” только и мечтает обратить на себя внимание высокородных аристократов! Она-то сама кто? Поаристократичнее обоих будет.

— Тренируешься? — На красиво очерченных губах Алекса мелькнула хитрая улыбка.

— А тебе-то что? — на всякий случай насупилась принцесса.

— Да ничего, собственно. — Сильверстоун беззаботно пожал плечами. — И чего ты такая злая?

— Надо — и злая, — буркнула в ответ Меллия. — Кому надо, пусть с тобой и любезничают.

Привыкшая решать споры напором и, если нужно, кулаками, она была не сильна в красноречии. А еще принцесса сразу догадалась, что Алекс чего-то от нее хочет. Иначе зачем притащился сюда и пытается вести беседы?

Не о чем им беседовать!

— Я тебя чем-то обидел? — продолжил Сильверстоун довольно миролюбиво. — Если так, то извини.

— Скажи прямо, чего тебе нужно? — Меллия сложила на груди руки. — Нечего ходить вокруг да около. Мне тренироваться надо, а не языком трепать тут с тобой.

— Да я, собственно, за этим и пришел. Чтобы потренироваться, — все так же миролюбиво пояснил Алекс. — Площадка вроде как общая. Не думал, что так сильно тебе помешаю…

— Уже помешал, — бросила принцесса, возвращаясь к турнику. — Отвлек бестолковой болтовней. Все. Мне надо над руками поработать…

Она подпрыгнула, схватилась за высокую перекладину и демонстративно с легкостью подтянулась несколько раз подряд. Потом, бросив торжествующий взгляд на артефактора, сделала выход силой, крутанулась вперед-назад, зацепилась за турник согнутыми коленями, раскачалась, спрыгнула и, сделав переворот в воздухе, красиво приземлилась на обе ноги.

Алекс, кажется, впечатлился зрелищем. Он покивал и похлопал в ладоши. После чего выдал невозмутимо:

— Неплохо у тебя получается, но можно и лучше.

Меллию будто ледяной водой окатили. Что это еще за “неплохо”? Да она по спортивной подготовке лучшая в группе. Ну, не считая Блэкторн, хоть признавать это и не слишком хотелось.

Принцесса уже хотела хорошенько стукнуть наглого парня, но перед мысленным взором предстало строгое и настороженное лицо Лании. Она бы драку точно не одобрила. Что бы она сказала? Что Сильверстоун специально провоцирует, чтобы потом у сестер неприятности с деканом боевиков были? Вполне возможно. Сейчас же еще эти патрули ходят…

И Меллия благоразумно сдержалась, выдав колкое:

— Ты тренироваться пришел или язык почесать? Будто сам лучше можешь?

— Может, и могу, — усмехнулся в ответ Алекс.

— И чего же ты тогда не на боевом факультете, раз такой тренированный? — язвительно поинтересовалась принцесса.

— Я тебя умоляю! — Алекс расхохотался в голос. — Что мне там с вами, дуболомами тупоголовыми, делать? Все боевики — настоящие тупицы.

Глаза Сильверстоуна сверкали так ярко и уверенно, что Меллии снова захотелось хорошенько его долбануть по сиреневой башке.

— На что это ты намекаешь? — нахмурила она брови.

— На то, что самые крутые студенты учатся на факультете артефакторики. Там нужны мозги. Создать кристалл куда сложнее и важнее, чем швыряться огненными шарами. Это ясно любому, кто… — Он замялся, нарочито подбирая слова пообиднее. — Кто… кто не боевик!

И снова засмеялся, довольный собственной подколкой.

— Проверим? — завелась Меллия, у которой уже кулаки чесались.

— Давай, — прищурился Сильверстоун. — Бросишь мне вызов, или слабо?

— Конечно, брошу! — Принцесса подошла к нему вплотную и буквально прожгла взглядом. — Давай врукопашную, без магии, прямо здесь и сейчас.

— Давай. — Холеная ладонь потянулась к ней. — И если ты продуешь, то признаешь, что артефакторы — самые крутые, а вы, боевички-простачки, так… В общем, будешь неделю носить в волосах алую ленту или покрасишь несколько прядей в цвет нашего факультета, чтобы все знали, кого ты считаешь лучшими.

— А если ты продуешь, то ты… — Меллия яростно стиснула руку парня. — При всей группе скажешь, что облажался. Объявишь во всеуслышанье! И… — тут кстати вспомнился вредина Берхарт, — и доску нашу будешь всю неделю мыть. Своей мантией! Договорились?

Меллия даже почувствовала, что перегибает, но Алекс своими насмешками задел ее за живое.

— Хорошо, — согласился Алекс, как будто речь шла о сущих пустяках. — Готовься. Объявишь завтра всем своим дружкам-боевикам во всеуслышанье. Лента уже есть, или подарить?

— Выиграй сначала! — Меллия зло разорвала рукопожатие. — Хватит трепаться. Давай уже начнем!

Она встала в стойку, прикидывая, каким приемом поскорее уложить нахала. Само собой, Меллия, закаленная в тренировочных боях, отдавала себе отчет в том, что артефактор наверняка что-то умеет, раз так нарывается на поединок. Но что он задумал?

“Неважно. Что бы это ни было, я не позволю ему это провернуть во что бы то ни стало!” — решила Меллия.

Принцесса принялась оценивать его возможные преимущества. Сильверстоун выше — может на рост поставить. Значит, будет бить сверху. Эх, жаль, Меллия не видела его на тренировке у мастера Хогг. Интересно, какой стиль борьбы этот тип использует? Что он умеет?

Ведь должно же быть что-то…

Алекс, однако, сделал не слишком умелый выпад — какой-то небрежный, будто шуточный. Меллия хотела уже обрадоваться и, воспользовавшись его неудачным движением, подойти ближе, вцепиться во врага и сделать ему уверенную подсечку, но земля вдруг ушла из-под ног…

Нет-нет! В прямом смысле! Все закрутилось вокруг, небо буквально прыгнуло под подошвы, и Меллия на секунду перестала понимать, где находится верх, а где низ. А потом она уже лежала, прижатая к земле предплечьем Сильверстоуна.

— Ну что? — хохотнул он. — Один — ноль в мою пользу?

— Да иди ты! — выругалась принцесса, сбрасывая с себя его руку и резво вскакивая на ноги. — У меня отчего-то голова закружилась…

Голова и правда кружилась. То ли от неудачного падения — Меллия стукнулась о твердую землю затылком. То ли из-за резкого переворота в воздухе — ее даже затошнило на секунду…

— Конечно, закружилась. Я верю, верю, — фыркнул в ответ Сильверстоун и протянул противнице руку.

Та демонстративно не подала свою. Встала, злая, в свою любимую боевую стойку и приготовилась атаковать. В тот же момент она судорожно прокручивала в голове детали предыдущего проигрыша. Шагнула, смотрела перед собой — и тут ее от земли… Вверх… Ага! Он все-таки воспользовался преимуществом роста и умудрился каким-то хитрым захватом подцепить ее сверху.

Быстрый, гад!

И внимательный…

Меллия напряглась, тоже став вся внимание. Ее глаза неотрывно следили за руками Алекса. И за его ногами. За поворотом корпуса. А еще она немного увеличила дистанцию, чтобы видеть противника целиком и ничего не пропустить.

Вот он двинулся, сокращая дистанцию. Быстрый рывок навстречу, и Меллия почти успела перехватить его руку, но…

…спустя мгновение снова распласталась на земле.

— Проклятье… — только и смогла прошипеть сквозь зубы.

Спина болела от удара об утоптанную почву. В душе волной поднималась досада, щедро сдобренная злостью. Да как же так? Откуда у этого задаваки такая скорость? Он же артефактор, ученый сухарь, и занятий у мастера Хогг не посещал, хотя это было не запрещено. Если так любит борьбу, то чего не выбрал ее как факультатив, раз уж для артефакторов занятия рукопашным боем были не обязательны?

— Два — ноль в мою пользу. — Алекс присел рядом с поверженной принцессой и заглянул ей в лицо. — Ты уже готова признать мое превосходство?

— Никогда! — рыкнула на него Меллия, поднимаясь на ноги. — Ни за что!

Она нервно сбросила легкие спортивные туфли, скинула куртку от костюма, оставшись в простой белой маечке с плотным вшитым корсажем. Наблюдая, как она раздевается, Сильверстоун недвусмысленно ухмыльнулся и изогнул левую бровь.

— Ты чего это? — поинтересовался насмешливо.

— Надо, — сквозь зубы прошипела принцесса.

Сейчас ей было плевать на то, как она выглядит. На репутацию… На все! Этот хмырь такой быстрый… Значит, придется избавиться от мешающих предметов одежды, чтобы и свою скорость увеличить. Подумав, она сорвала с шеи бесполезный кристалл и швырнула на отброшенные вещи.

После этого Алекс вдруг нахмурился. Выражение его лица растеряло прежнюю игривую беззаботность и стало настороженным.

— Ты чего кристаллами швыряешься? А? — поинтересовался артефактор каким-то странным голосом.

“Боится, что расколочу, как Лания? — подумала принцесса. — Артефактор же, они же все там помешаны на этих кристаллах, будто на них свет клином сошелся!”

— Сейчас узнаешь! — Меллия встала в стойку в третий раз. — Выходи давай! Приступим!

Алекс пожал плечами и двинулся к принцессе. Его взгляд блуждал по ее открытым ключицам и крепкой, небольшой груди. По жилистой шее. По мускулистым, рельефным рукам… Кажется, противница теперь смущала его своим видом.

Они сошлись, и Меллию сильно дернуло из стороны в сторону, но она удержалась. Не оказавшись на земле, как в предыдущие разы, принцесса преисполнилась бодрости и веры в себя, после чего провела стремительный захват.

Бросок — и Алекс лежит на лопатках.

— Вот так вот! — Меллия погрозила ему кулаком, но потом рассмеялась и с довольным видом протянула поверженному сопернику руку. Злость и досада улетучилась мгновенно, уступив обычному спортивному задору. — Поднимайся. Один — два.

— Все еще в мою пользу, — напомнил ей Сильверстоун, поиграв бровью.

— Ничего, я отыграюсь, — пообещала Меллия. Победа воодушевила ее. Значит, найдется управа!

Алекс ничего не ответил. Он вдруг схватил принцессу в охапку и быстро затащил за ближайший куст.

— Пусти, ты!..

Гладкая, пахнущая какой-то цветочной эссенцией ладонь закрыла ей губы — мягко, но плотно и ловко.

— Тс-с-с, — зашипел он ей, возмущенной и обалдевшей, на ухо. — Ваш декан идет.

— И чего? — так же шепотом ответила артефактору Меллия. — Мы же ничего такого не делаем?

Но в глубине души она тоже не горела желанием попадаться на глаза Грею. Этот всегда найдет, к чему придраться! Бедняжку Лани совсем замучил!

— Декану Грею здорово накрутили хвост на последнем совещании у ректора, — доверительно шепнул Сильверстоун. — Он теперь будет злее дикого дракона.

Когда декан, ничего требующего его вмешательства не обнаружив, удалился на относительно безопасное расстояние, Алекс тут же отпустил Меллию, не задержав больше ни на секунду.

— Откуда ты знаешь?

— На кафедре слышал. Он, оказывается, с нашей Грейн сцепился, кто лучше обеспечит безопасность студентов. Теперь до самой объездки будет лютовать и рыть землю носом в поисках непорядков, не хуже вон той землеройки. — Алекс кивком указал на важного крота в соломенной шляпе, рыхлившего клумбу. Меллия догадалась, что это, должно быть, дух-помощник. Вроде тех лягушат, которых она пыталась ловить в общежитии, только, видимо, лягушки связаны с водой, вот их и заставляют мыть все, а кроту приказали заниматься цветочками.

— Лучше нам убраться отсюда поскорее. Кристалл только подбери.

— Вот ведь не повезло… — Меллия нахмурилась и засопела сердито. Подхватила с земли свои вещи, надела преобразователь.

Они практически бесшумно двинулись через кусты сирени, удаляясь в противоположную от декана боевиков сторону по невидимой за ветвями тропинке.

Из-за противного Грея их с Сильверстоуном состязание завершилось не в ее пользу. Она не успела отыграться. Хотя, если честно, принцесса впервые была столь неуверена в собственной победе. Что за технику боя этот парень использует? Узнать бы. Научиться тоже…

Алекс разгадал причину ее расстройства и успокоил:

— Не переживай. Будем считать, что ничья, раз уж нам помешали закончить. Я не буду просить тебя объявлять перед всеми о своем проигрыше.

— Не будешь? — Меллия посмотрела на него удивленно. — Почему же?

— Мне это не нужно. — Сильверстоун развел руками. — Я не собираюсь тебя перед всеми унижать.

— Я тебе не верю, — хмыкнула принцесса. — Зачем тогда спорил?

Сильверстоун не ответил.

Вроде как надо было злиться на этого нахального красавчика, но как-то уже не получалось. Не такой уж он плохой, выходит? И дерется он круто, оказывается. Вот уж от кого не ожидала. До сегодняшнего поединка Меллия искренне считала артефактора избалованным неженкой. Но все же почему он не воспользовался шансом выставить ее перед одногруппниками слабачкой и неумехой? Многие парни бы обрадовались поражению Меллии, потому что имели на нее зуб за то, что она не желала уступать им в спаррингах. Это как-то даже подозрительно великодушно. Неужели он вправду на нее запал? Нет, тоже вряд ли. В кусты-то он ее тащил только из-за Грея, и когда опасность миновала, не принялся лапать или заигрывать.

— Ты говорил кому-то, что нашел меня! — вдруг вспомнила она. — Когда мы тут в первый раз встретились! — Меллия решила выяснить все прямо.

— А, ты тогда была еще темно-русая. Новый цвет тебе идет больше, — кивнул Сильверстоун.

— Не увиливай. Что значит “нашел”?

— А ты уверена, что это про тебя? В тот день я потерял любимую самописку…

— Так! — рассердилась Меллия, встав как вкопанная. — Или ты мне все говоришь как есть, или я никуда с тобой не иду!

Алекс улыбнулся.

— Ну зачем ты так? Я в самом деле тебе не вру. Но, — он подмигнул, — я действительно рад, что нашел такую, как ты. Большинство девушек тут не годятся для кое-какого интересного дела. Ни за что не нарушат ни одного, даже самого дурацкого правила. Ты ведь не побоишься?

— Я ничего не боюсь, — тут же повелась на уловку Меллия. — И что там у тебя за дело?

— Да есть одно… — Сильверстоун то ли все еще сомневался, посвящать ли Меллию в нечто интересное и вроде бы опасное, то ли, наоборот, специально тянул, чтобы еще сильнее заинтересовать собеседницу. — Впрочем, есть кое-что более важное… — Он улыбнулся принцессе, а потом вдруг посерьезнел. — Лучше ты мне на один вопросик ответь.

— Какой еще “вопросик”? — Меллия насупилась, по тону почувствовав неладное.

— Насчет твоей магии. — Парень коротко кивнул на кристалл, висящий бесполезной побрякушкой на шее девушки.

— А что с ней не так? — Принцесса насторожилась еще сильнее. Стиснула в кулаке кулон. — Все как у всех. Не работает. Или ты намекаешь, что я им пользовалась втихую, когда мы дрались? — начала она заводиться.

— Успокойся, ничего подобного я и близко не думал. Ходят слухи, что у тебя слишком слабый магический потенциал. — Алекс прожег ее испытующим взглядом. — А это значит, что с боевого ты вылетишь, даже если идеально покажешь себя на объездке.

Принцесса оторопела. Сразу вспомнилось, что нижний проходной порог на факультет был восемьдесят пять баллов. Меллия даже не думала, что их снова будут проверять. Они ведь уже поступили, чего же еще нужно?

Принцесса уже и подзабыла, что ее и не планировали оставлять в академии надолго. Только на время, чтобы спасти от заговорщиков, ведь она была обещана альфе Рагнару. Насчет Лании мать и Кариус не сомневались, что ее более одаренной сестре пойдет на пользу местное образование. В конце концов, здесь Лания способна научиться такому, что неизвестно даже ученейшим магам гильдии.

— И какой придурок их распускает? — взбеленилась Меллия. — Да я ему… Я его живо заставлю захлопнуть свой поганый рот!

— Ну… Мне об этом поведал ваш староста Виктор Берхарт, — сообщил Алекс заговорщицким шепотом. — Он подозревает, что во время магического замера твои показатели были… грубо говоря, подделаны.

— Проклятье! — прорычала сквозь зубы принцесса, выдав себя уже не просто с головой, а со всеми потрохами, и сурово посмотрела на артефактора. — Только попробуй кому-нибудь об этом сболтнуть.

Алекс лишь усмехнулся в ответ:

— Да не буду я никому ни о чем рассказывать. Мне оно не нужно. А вот Виктор продолжит под тебя копать, будь уверена.

— Придурок он… — выдохнула Меллия.

— Просто принципиальный. И к вопросам чести и честности относится крайне серьезно.

Меллия, засопев, злобно пнула попавшийся под ноги камешек и чуть не попала им в крота, поливающего клумбу с розами. Тот аж подпрыгнул на недосягаемую для крота высоту.

— Ой… — буркнула принцесса испуганному духу. — Я не в тебя целилась, это случайно вышло… — И переключилась на насущную проблему: — Ну и сволочь этот твой приятель! Ну ничего, на следующей тренировке у Хогг я его так отделаю — забудет как языком молоть!

— Погоди ты, не горячись, — попытался урезонить разошедшуюся собеседницу Алекс. — Серьезно навредить ему ты не сможешь, тебе Хогг не позволит. Даже если после тренировки подкараулишь… Ведь он еще только подозревает, а значит, к декану пока не пойдет. А вот если ты вздумаешь с ним драться, то его подозрения превратятся в уверенность, и тогда уж он точно молчать не станет, ясно?

— Что же тогда делать? — растерянно спросила Меллия, уже думая, что надо бы поделиться проблемой с сестрой. Лания уж точно не хуже Сильверстоуна умеет придумывать разные хитрые штуки. Ведь проклятый артефактор прав — Берхарта так просто не напугаешь. Даже если ему челюсть сломать ненароком — он же и написать все декану может. Да и мастер Хогг явно не будет рада, если на тренировке студенты станут друг друга калечить почем зря… Еще отстранит.

— Есть способ, — с заговорщицким видом наклонился к ее уху Алекс, и принцесса встрепенулась от уверенности, звучавшей в его голосе. — Поверь, что мы, артефакторы, кое на что способны. Ближайший замер магической силы в конце семестра. К тому времени мы или дотянем твой магический потенциал до нормы, или придумаем, как перехитрить комиссию.

— Правда? — Глаза Меллия сверкнули надеждой.

— Да, — шепотом подтвердил Сильверстоун. — Я помогу тебе с этим. Представляешь, как обалдеет Берхарт? Хе-хе… Мне уже не терпится посмотреть на его вытянутое лицо. Будет еще извиняться перед тобой за клевету и необоснованные подозрения.

Меллия сначала просияла, представив себе торжество над ненавистным старостой, но тут же снова насторожилась.

— Не верю я тебе. Берхарт — твой приятель, а ты играешь против него.

— Ну да, мы приятели, — не стал спорить Алекс. — Но даже друзья не всегда соглашаются во всем. Ты же знаешь, Виктор полностью согласен с вашим Греем, что девушкам не место на боевом факультете. Мол, все равно из вас воинов не выйдет, ваш удел — дети да присмотр за няньками и кухарками… — Поймав загоревшийся гневом взгляд Меллии, Алекс продолжил: — А вот я так не думаю. Поэтому и хочу их немного позлить. По мне, ты девчонка что надо — сильная и храбрая. И еще я ненавижу дурацкие правила. Какая разница, сколько у тебя дара, если ты здорово дерешься? Значит, тебе самое место среди боевиков, а не в серой мантии лягушек разводить и вышивать крестиком. Поэтому буду только рад, если нам удастся показать всем, что эти правила про уровень дара и про то, что боевая магия только для мужчин, — просто тупые предрассудки.

Меллия слушала артефактора, все больше расслабляясь. Слова Сильверстоуна откликались в душе: ведь она тоже ненавидела все эти запреты и ограничения. А уж сколько дома наслушалась, чего девушке, особенно ее происхождения, делать не следует! Значит, пожалуй, стоит попробовать побороться за право стать настоящей воительницей.

— Только тс-с-с. Никому ни слова о том, что я тебе помогаю. Поняла? — закончил свою речь Сильверстоун.

— Поняла, конечно, я же не дура какая-нибудь, — согласилась принцесса. Конечно, она не прониклась тут же безоговорочным доверием к Сильверстоуну, несмотря на то, что была полностью согласна с тем, что он только что высказал, и заявила: — Только что я буду должна тебе взамен за помощь? Ты ведь не бескорыстно меня выручаешь.

— Обижаешь. — Алекс покачал головой с наигранным разочарованием. — И почему ты считаешь меня таким негодяем? Чем я заслужил столь скверное к себе отношение? — Он вздохнул и закатил глаза к небу, но, посмотрев, как насупилась девушка, тут же бросил паясничать и ответил серьезно: — А того, что я помогаю тебе, чтобы позлить Берхарта и декана Грея, разве недостаточно?

Меллия резко мотнула головой. Рыжий хвост щекотно прошелся по ее щеке.

— Ладно, раз тебе мало, тогда подсобишь мне в одном дельце. Буду весьма признателен.

— Что за дельце? — Меллия посмотрела на Алекса исподлобья.

— Да мелочь, — отмахнулся тот. — Просто передать завтра одну вещь одному человеку. Я на занятиях буду, не смогу. А у вас как раз окно в это время будет.

— Всего-то? — удивилась Меллия.

— Пока да. А там посмотрим, можно ли тебе доверить кое-что поинтересней. Так что подумай до завтра. Но, как видишь, сделка-то выгодная со всех сторон. — И Алекс заговорщицки подмигнул принцессе.

— И кому передать? — спросила принцесса, недовольно скривившись.

— Лично передавать не надо. Просто оставишь эту вещь... — Алекс назвал место и способ, и пойдешь себе, не глядя, кто заберет ее.

— А что это за штука такая секретная? — поинтересовалась Меллия, в душе которой эта конспирация лишь разжигала интерес.

Сильверстоун лишь загадочно улыбнулся в ответ.

— Не все сразу, — подмигнул он собеседнице (или уже сообщнице?). — Я расскажу больше, когда настанет время.

— И когда же оно настанет? — уточнила Меллия, подозрительно прищурившись.

— Я тебе об этом скажу, — рассмеялся Сильверстоун. — А пока что считай, что это такая игра.

— Игры для детей! — нахмурилась принцесса. — Совсем дурочкой меня считаешь?

— Я неверно выразился, — моментально исправился Алекс. — Ты права. Это не игра, а… — Он пару секунд подбирал нужное слово, и наконец у него получилось: — Тренировка. Испытание!

Глаза Меллии сразу вспыхнули ярче.

— Мне по плечу любые испытания, — гордо объявила она. — Пора бы уже это понять.

Сильверстоун понял, что рыбка заглотила крючок, и чтобы она не сорвалась, продолжил играть на честолюбии собеседницы.

— Ты с факультета боевиков, — протянул он с напускной скукой в голосе. — А они, знаешь ли, зачастую больше кичатся своими подвигами, чем реально их совершают. Сама знаешь. — Алекс многозначительно закатил глаза. — Это я, если что, не про тебя. В тебя я верю, в отличие от…

Он замолчал, давая Меллии самой вставить нужное имя. .

— Дружка твоего, Виктора? — произнесла принцесса, уверенная в ответе.

Имя ненавистного старосты она произнесла коротко и зло, будто плюнула. И все же то, что алхимик счел ее лучшей представительницей боевого факультета, в отличие от вредного Берхарта, было невообразимо приятно. Ведь так и есть! Сколько бы этот глупый Виктор ни пыжился, пытаясь изобразить самого крутого, умные-то люди понимают, что он из себя представляет на самом деле.

Алекс не стал подтверждать ее догадку прямым указанием, скорее намекая:

— В общем, ты меня понимаешь. — Он коварно улыбнулся. Мимо них прошли строем кроты-садовники с граблями и лопатами, закинутыми на пушистые плечи. — И еще раз напоминаю, — сказал он заговорщицким шепотом. — Никто не должен тебя отследить. Даже они, — указал он на окруживших цветочную клумбу духов. — Ясно?

— Легко! — приосанилась Меллия. — Для меня все это не составит большого труда.

— Не сомневаюсь, — подбодрил ее Алекс.

Потому что все-таки это была игра, как он сначала и сказал. Игра на эмоциях, слабостях и чувствах. Игра, из которой Алекс Сильверстоун непременно должен был выйти победителем. В отличие от задиристой принцессы, артефактор не считал игры детским времяпрепровождением. Жизнь сама по себе была для него увлекательной игрой, и как только он это понял, еще ребенком, он научился побеждать снедавшую его душу тоску.

Каково это — быть сыном знатного рода, где любовь к алхимии и артефакторике неизменно ставилась во главу угла? Пожалуй, больше половины Сильверстоунов оставили весомый след в магической науке. Кто-то погиб в результате неудачных испытаний, кто-то поразил мир блестящим открытием…

Отец Сильверстоуна был высокий и статный, даже в свои годы еще красивый мужчина, и Алекс во многом внешностью пошел в него. На отца с его юности могли бы заглядываться женщины, но взгляд Сильвестра Сильверстоуна скользил мимо дамских лиц, плеч и декольте. Светлые короткие волосы отца всегда были взлохмачены его беспокойными талантливыми пальцами, длинными и гибкими, как у пианиста, правда, в отличие от музыкантов, руки тот не берег: кожа на них всегда была сухой, шершавой, иногда в пятнах или ожогах. Впрочем, мамины были такими же. Их Алекс помнил весьма смутно, уж очень редко они удостаивали мальчика прикосновением.

Беренис Сильверстоун, в девичестве Сэнфорд, дочь и внучка алхимиков, покорила отца с первой фразы. Она была не просто умна — она была безумна, как и молодой Сильвестр. Они могли часами обсуждать эксперименты и расчеты, бесконечные опыты никогда им не наскучивали. Даже в беременность мать отмахивалась от всех попыток выставить ее из лаборатории. Но вот сын родителей практически не интересовал. Их жизнью была наука, а наследник — это была, скорее, дань аристократическому положению, где дети входили в обязательные последствия брака, а при бесплодии кого-то из супругов было принято брать на воспитание кого-то из отпрысков дальних родственников.

Юный Александр рос в окружении нянек и гувернеров, в чьи обязанности входило следить, чтобы упорный малыш не проникал в лабораторию родителей. Но его тянуло туда, как магнитом.

Родители, конечно, отчасти гордились стремлением сына к науке, но при этом и сердились, что ребенок может нарушить ход эксперимента или, что еще хуже, пострадать. Они нанимали ему лучших учителей и приносили книги про кристаллы. А Алекса интересовала не наука, а отец с матерью…

Став постарше, он долгие часы просиживал за книгами, мечтая привлечь их внимание. Но приходилось довольствоваться лишь рассеянными “угу”. Супругам было достаточно друг друга. А внутри мальчика неумолимо разрасталась серая тоска, похожая на клубящийся туман, и постоянно беспокоила изнутри, как зуд от комариных укусов.

Тогда Алекса словно подменили. Он превратился в сущее наказание, грозу учителей и прислуги. Приклеить наставника к стулу светящимся розовым клеем? Испугать служанку резкими вспышками кристаллов, похожими на глаза жуткого монстра? Подсыпать в чай веселящий порошок? Все это и многое другое Алекс регулярно проделывал, и бедные жертвы его фокусов неустанно жаловались его родителям. Те ненадолго покидали лабораторию или библиотеку, отчитывали отпрыска и снова скрывались в своем идеальном мире, где были только они и неуловимая истина. Но все же они замечали его — пусть и ненадолго… Лучшей своей проделкой Алекс считал ту, когда он попался за подглядыванием, как переодевается старшая горничная. Пожилая женщина возмутилась, немедленно рассказала о “вопиющем безобразии” отцу, и Сильвестр даже удостоил сына долгой и занудной беседой о раннем пубертате, которую сын прослушал вполуха, постоянно усмехаясь про себя: вот вроде умный человек его папаша, а способен поверить, что сын — полный идиот. В подглядывании за женской прислугой самым веселым было то, как они прикрываются, визжат и ругаются, а женское тело он уже видел — в прекрасно иллюстрированных анатомических атласах, в сборниках о культуре и искусстве (в разделе, посвященном эротизму, были неплохие фотографии) — и оно не имело над ним такой власти, как над некоторыми сверстниками, у которых все мозговые извилины резко переползли в штаны.

И Сильвестр, и Беренис получили немало наград от научно-магического сообщества, пропадали на различных конференциях, а Алекс учился. Он унаследовал от обоих родителей пытливый ум и оригинальность мышления, поэтому и алхимия, и артефакторика давались ему легко. За занятиями зудящая тоска проходила, и порой Алекс подумывал, а нет ли внутри отца или матери такой же грызущей душу неутолимой тоски, которая прячется лишь во время, когда голова занята экспериментами. Но ему всегда было скучно повторять все опыты по выверенным учебным формулам, тоска от следования чужой указке разрасталась и крепла.

Однажды он сам придумал состав, которым выкрасил волосы в цвет воронова крыла, чтобы отец и мать точно обратили на него внимание. Но при первом же мытье головы цвет вымылся до насыщенно-фиолетового, а после и вовсе до лавандового, который Сильверстоун-младший поддерживал до сих пор, потому что это заметно раздражало его отца, считавшего эксперименты с внешностью пустой тратой магических сил и ценных зелий. А в тот день, когда он, глядя в зеркало, слушал, как служанка, охая, расчесывает его фиолетовые волосы и причитает: “Боже, милорд Александр, что скажет ваш отец? Ваши игры и шалости безумно его огорчают!” — Сильверстоун-младший понял: жизнь и есть игра. Только выигрывает в нее тот, кто устанавливает правила.

Глава 5.3. Хетапль. Прошлое

Мир Осмира, королевство Хетапль. Прошлое.

Весть о скором прибытии королевы Хетапля в их забытый святыми пророками городишко мгновенно разнеслась по всем домам. Приезд ее величества обсуждали всю неделю и гадали, как же молодая королева выглядит? Какие одежды носит? Придется ли ей по вкусу местная еда? А самое главное — как будет разбираться с обнаглевшими соседями-кровососами?

Кариусу, как и всем, очень любопытно было хоть одним глазком на нее взглянуть. Поговаривали, что Ранелия очень красива, другие судачили, что, напротив, жутко дурна собой. Некоторые болтали, что она вовсе не наделена магической силой, на что им тут же отвечали — нет, она могучая колдунья, раз ее, такую заурядную по внешности, взял в жены король. Ради сильного наследника и на жабе женишься, лишь бы с даром…

Когда жена правителя Хетапля с эскортом въехала в покосившиеся городские ворота Задуба, толпа зевак собралась такая, что малочисленным стражникам города пришлось применить недюжинные усилия, дабы ее сдержать. Все жители, от мала до велика, вышли посмотреть на главное событие их жизни.

Вопреки дурным слухам, королева выглядела столь величественно, что у Кариуса дух захватило. У нее были платиновые волосы чистокровной одаренной — тут таких и не видали никогда. Гильдейский-то маг был почти лысым, с пожелтевшими клочьями оставшихся волос, торчащими из-под потрепанной шляпы. Маги, сопровождающие ее величество, тоже были светловолосы, но оттенки их шевелюр также были по-обычному соломенны. Волосы королевы же казались волшебными!

Да что там волосы — она вся казалась ненастоящей, слишком прекрасной для серого задубского захолустья. Королева выглядела как спустившаяся с небес крылатая пророчица…

— Дорогу ее величеству! — закричали стражники, заставляя любопытных раздаться в стороны.

— Да здравствует королева! — крикнули им в ответ.

— Спасите нас от смерти, ваше величество!

— Защитите от лютых кровопийц!

— Помогите нам! — зазвучало со всех сторон.

Жители Задуба были искренне рады и полны надежды. Уж если сама жена короля к ним явилась, не какого-нибудь чинушу послала — то теперь-то все проблемы решатся.

Ранелия вскинула руку и поприветствовала подданных громким, чуть низковатым голосом, похожим на рокот надвигающейся бури. Она пообещала разобраться во всем и направилась к дому городского главы.

Кариус смотрел ей вслед и ловил себя на странной мысли — королева-то лишь немногим его старше, а выглядит вообще, словно его ровесница. Вернувшись домой, он привычно взялся за отобранные отцом книги, гадая, где и когда королева будет вести переговоры с вампирами. Неужели сюда их позовет? Бр-р-р. От одной мысли об этом мурашки побежали по коже. Нет. Наверное, она назначит им встречу на нейтральной полосе.

Где-то в лесу.

Кариуса как громом ударило. Но ведь там “дырья”! Эти странные провалы, в которые он попадал уже несколько раз…

Благо научился выбираться. А ведь в первый раз было очень страшно. И слова старой ведьмы звенели в голове — будешь вечно там бродить, вечно! Но Кариусу, как обычно, повезло.

Невика ведь тоже умела из “дырьев” выбираться. А она ведь, кажется, даже грамоту не разумела. Неграмотная и темная, хоть и добрая, старуха. Книг она точно не читала, а ворожбу свою нехитрую творила в основном по наитию. Видимо, не так страшны были “дырья”, если всю правду о них знать.

Он несколько раз заговаривал об этом со старухой, и Невика сболтнула как-то, что из дыры нужно выходить по спирали. “Надо, милок, через левое плечо всегда идтить, — шамкала она. — Заглянешь раз — ничего, повернешься. Заглянешь два — снова ничего, и снова повернешься. А третий раз заглянешь — вот тебе и выход. А еще надо плюнуть себе под ноги три раза — для надежности…”

Когда сам Кариус впервые угодил в дыру, он вспомнил не только наставления старой ведьмы, но и странные строки из одной древней книги, попавшей как-то к нему в переплет. Это был даже не полный фолиант, а просто стопка жалких перепутанных страниц, поеденных мышами и пожелтевших. Текст на незнакомом языке там и тут расплывался пятнами — книга не раз подмокала. Взглянув на нее, отец разочарованно махнул рукой — вряд ли этот хлам чего-то стоит. Кариус же, завороженный невнятной вязью букв, не смог выбросить таинственные страницы: аккуратно разобрал их, высушил, подчистил и подшил в добротный кожаный переплет, оставшийся от какой-то пущенной на подмену других экземпляров книги.

Долгое время он просто смотрел на непонятный текст, любуясь узорными буквицами и млея от ощущения какой-то невероятной тайны, скрывающейся в бурых строчках неведомого языка. Потом Кариус на какое-то время погряз в работе — привалила целая корзина букварей. Местный лавочник уже пообещал их перепродать своему родичу в Хезгу, крупный город, а там многие, сумев крепко встать на ноги, хотели вырастить своих детей грамотными, ну или чтобы хотя бы немного умели читать и имя свое написать могли без ошибок. И вдруг пьянчуга Хабуриус притащил на продажу очередную книгу, старую и потертую. Только взглянув на нее, Кариус едва сдержал возглас радости. Потрепанный томик оказался словарем магических терминов, с переводом со старохетапльского, но главное — к типовому словарю был приложен ключ к разгадке того самого непонятного языка, на котором была написана загадочная книга.

Отсчитав гильдейцу, от которого привычно разило дешевым пойлом, несколько медяков из собственного кармана, Кариус забрал фолиант у Хабуриуса, который не ожидал, что сделка состоится, и приписал невероятную свою удачу глупости мальчишки — зелен еще, откуда же ему знать, что такого наречия во всей Осмире не существует. Упомянутый мальчишка не сказал о покупке родителям, а унес драгоценное сокровище в свою комнатушку и спрятал в сундуке, где хранил остальные книги. Свои собственные. Лично восстановленные и укрытые от чужих глаз. Язык оказался искусно созданным шифром на основе старохетапльского, эльфийского и орочьего. Несколько месяцев он занимался переводом, и секрет древнего текста наконец-то открылся ему.

Речь шла о тех самых “дырьях”, которые в фолианте назывались “колодцами”. В них время застывало, а ткань пространства становилось хрупкой и зыбкой. Писали, что при умелом колдовстве и сильном даре можно истончить ее так, что и вовсе порвать, открыв тем самым “тропу” в соседний мир. Кариус даже помыслить о таком не мог. Неужто есть с ними рядом другие миры — по-настоящему, не в сказках? А уж то, что можно в них пробраться, казалось и вовсе немыслимым.

И все же он, сгорая от любопытства, попробовал, но ничего путного из этого не вышло. Ну конечно! Куда ему, безродному самоучке! Проходы в иные миры не умели создавать даже опытные и родовитые маги гильдии. Зато у Кариуса вышло разобраться с дырами, и теперь он умел не только из них выбираться, но и отыскивать места, где пространство надорвано невидимым туннелем.

Знание о тайных путях тяготило Кариуса. Каждый раз, когда кто-то в Задубе заговаривал о похищенных вампирами людях, ему так и хотелось рассказать всем, что все не так, что всему виной лес и туман, которого вампиры и сами, кажется, боятся. Ведь им-то, страшно подумать, придется блуждать в небытие бесконечно, в силу собственного бессмертия…

Правда, отыскать потерявшегося человека Кариусу ни разу не удавалось. Когда в прошлом году пропало в лесу двое охотников, парнишка попробовал поискать их, но так и не обнаружил. Лишь один раз ему удалось — Малика, внучка старого Дамета, по грибы с ним пошла да потерялась, пока тот, кряхтя, наполнял корзину. Кариус нашел ее, провалившись в первую же дыру. Девочка лежала, закрыв глаза, и Кариус поначалу даже оторопел, подумав, что она мертва. Но, перевернув ребенка и услышав тихое дыхание, понял, что она просто без сознания.

Вынеся ее в лес, Кариус положил Малику под ближайший куст, а потом позвал старших. Девочка вскоре очнулась. Кариус боялся, что она расскажет о странном месте, но та, похоже, от испуга и потрясения не помнила ничего…

Обошлось…

Его приятель Дулис, сынишка пекаря, приносивший дом градоначальника свежие булочки и пироги для королевы и ее свиты, рассказал, что ее величество пойдет на встречу с вампирами в лес.

Кариус изменился в лице. Что, если ее величество вдруг провалится в “дыру” и пропадет там? В его голову даже закралась дерзкая мысль — попытаться предупредить ее… пойти проводником… Но кто его допустит? Да и признаваться было страшно. Разделить судьбу старой Невики и сойти с ума или вообще попасть в руки палача и закончить жизнь на эшафоте? А если мать и отца заподозрят в сокрытии его тайных занятий магией и тоже казнят?

“Ну уж нет! — тут же обругал Кариус сам себя за неуместную гордость. — С королевой умелые гильдейские маги, уж они-то точно не допустят подобной оплошности. Они защитят ее величество от любой непонятной магии. Куда я-то лезу, нашелся тоже, великий маг!”

Каким же был его ужас, когда на следующее утро по городку пронеслась шокирующая весть — королева Ранелия пропала! Жители возмущенно роптали — это все вампиры! Не захотели нормально вести переговоры, устроили подлость, ударили в спину! Кариус же холодел от ужаса и мысленно корил себя — это он виноват. Все-таки надо было предупредить. У юного мага не было сомнений, что вовсе не бессмертные соседи всему виной.

— Зачем еще им было назначать встречу в самой чаще проклятого леса? — возмущался отец Кариуса. — Это явно была ловушка.

— Даже не верится, что они на такое способны, — охала мать, судача с соседкой, зашедшей одолжить соли и оставшейся поделиться впечатлениями. — Одно дело пропавшие без вести крестьяне, но тут — сама королева! Что делается на белом свете! Страсти какие!

— Этак и нас тут всех перетаскают, бладские кровососы! — кивала соседка. — Неужто все бросать и бежать отсюда? У меня и родни-то нет нигде, сестра померла о прошлом годе…

Сам Кариус сидел за столом и молчал. Его руки умело прошивали стопку аккуратно подрезанных рукописных листочков, но мысли были далеко.

“Дыры… Во всем виноваты дыры, — думал он. — Вампиры не дураки, чтобы нападать на саму королеву. А встречу на нейтральной полосе назначили, потому как сами дыр боятся. С нашей-то стороны их особенно много”.

Кариус малодушно надеялся, что умелые гильдейские маги быстро разберутся с ситуацией. Обнаружат “дырья” и догадаются, что королеву следует искать там. Королеве уж наверняка служат только самые лучшие волшебники, не чета всяким чересчур любопытным сыновьям книжника.

Однако эти хваленые маги не показали себя с лучшей стороны. Они просто ходили по домам жителей и пытались выяснить что-то про вампиров. Горожане убеждено кивали головами — да, да! Это они, кровопийцы, во всем виноваты!

Их дом тоже не обошли стороной.

— Эй, вы, как вас там! Что подозрительного видели? Кровососов? — Гильдейский маг говорил отрывисто. Его нижняя челюсть ходила ходуном, пальцы тряслись, как у Хабуриуса с похмелья. За его спиной маячили воины. Их суровые лица тоже казались растерянными. — Я господин Бальтубус из столицы. Член совета Гильдии! Выкладывайте все, не то я арестую вас за государственную измену.

— П-приветствуем вас, господин Болтубус, — заговорил отец, недослышав от волнения за своих близких. — Мы люди простые, маленькие…

— Все так говорят! — вспылил Бальтубус и тряхнул пожилого книжника, что было сил.

Кариус хотел было вступиться, но сдержался, понимая, что ничего сделать не может. Он безумно жалел, что не может швырнуть в Бальтубуса чем-нибудь боевым, а затем, схватив родителей, исчезнуть с ними в портале, как бы смог сделать опытный и мощный маг. Они бы отправились куда-нибудь подальше, где их бы никто не нашел...

— Дом надо обыскать, — сказал Бальтубус. — Не нравится мне этот старикан. Небось кровососов здесь прячет! Ты смотри у меня, — прошипел он. — Я бунтовщика сразу вижу!.. Что стоите? Ты и ты, — мясистый трясущийся палец ткнул в двоих из воинов, — переверните тут все вверх дном!

Пара стражей, повинуясь приказу, принялась заглядывать в шкафы и сундуки. На пол полетели книги, выхваченные со своих мест непочтительными руками.

— Помилуйте, — захрипел отец. — Я книжник местный, сроду не бунтовал. Налоги платил исправно, от градоначальника взысканий ни разу не имел. Ежели нужно искать ее величество, так мы пойдем хоть к вампирам, а бунтовать у нас не заведено…

— Много болтаешь! — прервал его Бальтубус.

— Бальтубус! — раздался резкий голос.

В дом вошел другой маг, тоже из королевской свиты. Кариус позже узнал, что его звали Друвол.

—- Прекращай здесь возиться, — тихо сказал новоприбывший. — Сам видишь, местные ничего не знают. Трясти надо вампиров. Они сидят там, в лесу, с видом оскорбленной невинности. Даже нескольких своих выделили для помощи в поисках. Глаза явно отводят. Здесь местных собирают, кто леса знает, на поиски. И мужиков посильнее.

— Думаешь, найдем? — с жалкой улыбкой протянул Бальтубус. — Ведь если…

Он не договорил. Без слов было понятно, что грядет скандал. И даже, скорее всего, новая война с бессмертными.

На Задуб стремительно надвигалась большая беда.

Да что там на Задуб — на весь Хетапль!

— Никаких если, — сказал Друвол резко, но по лицу его было видно, что он не меньше Бальтубуса опасается печального исхода. — Ты умеешь проверять, жив человек или нет?

— Н-не умею… — выдохнул Бальтубус.

— И я не умею, — сказал зло, как плюнул, Друвол. — Надо надежного человечка попросить. Но это только завтра узнаем. А пока прекращай тут панику наводить. Лучше пойди с отрядами. Особенно с теми, к кому вампиров дали. Если вздумают свой морок наводить, не церемонься. Понятно?

— П-понял. — Перспектива тягаться с агрессивно настроенными вампирами пугала Бальтубуса, но выказать себя трусом при Друволе он не посмел. — Эй, вы, — заорал Бальтубус стражникам, все еще топочущим сапожищами по дому Кариуса и копающимся в вещах. — А ну отставить! Пойдемте со мной!

Отец и мать, со слезами на глазах, принялись подбирать разбросанное и сетовать об оторвавшихся переплетах и рассыпавшихся страницах, на некоторые из которых бравые вояки уже успели наступить сапогами, оставив серые и коричневые следы.

— Карис, сынок, иди помоги… — позвал отец, но Кариус не слышал. Накинув неприметный серый плащ, маг-самоучка выскользнул на улицу.

Он спешил туда, на зов глашатаев, призывающих горожан отправляться прочесывать лес, на бегу коря себя, что не смог хотя бы намекнуть, что в лесу есть странный туман.

“Но я не мог рассказать этому… Болтубусу, — оправдывал он себя. — Этакий и слушать бы не стал”.

“А второму? Тот же явно потолковей”, — мелькнула мысль в голове.

“А если бы он проверил меня на магию? — ответил Кариус сам себе. — Да, я трус… Но я хочу жить! Жить, а не, как бедняга Невика, выпрашивать помои, не понимая, что вокруг происходит. Да и отец с матерью…”

Наверное, еще не поздно было пойти к начальнику королевской охраны и обо всем рассказать, но Кариус боялся попасть в лапы гильдии. А если они обвинят его в пропаже королевы? Ведь он знал о “дырьях” и не предупредил! Да за такое его просто убьют на месте, как бешеную собаку!

“Может, они и королеву не спасут. Не поверят сначала, начнут разбираться… А она, бедная…”

Перед глазами стал невыразимо прекрасный образ королевы. Блуждающей в тумане с измученным лицом, без надежды на спасение…

И Кариус решился:

“Сначала сам попробую. А уж если не найду, тогда уж…”

Увидев стражника, собиравшего из жителей поисковую команду, Кариус замедлил шаг, скользя взглядом по знакомым лицам. Конечно, он знал тут всех. Много молодых парней вызвались сами. Было тут и несколько женщин. Жена пекаря, мать сапожника, бодрая, несмотря на преклонные годы, тоже стояла рядом, раздавая всем по кусочку намазанного чесноком хлеба.

— Жуйте! И с собой по долечке на шею повесьте. Кровопийцам-то чеснок хужее тухлятины! Ее величество зря на амулеты понадеялась, бедная, чеснок-то вернее…

— Поговори тут, старая карга! — обругал ее один из стражников. — Молчи, о чем не разумеешь!

Та недовольно притихла.

— О! А вот и еще один! — обрадовался стражник. — Молодой и шустрый! Давай, иди сюда.

Кариус послушно встал в строй.

— Молодец! — похвалил его начальник королевской охраны за бравый вид и разочарованно оглядел других перепуганных горожан. Все они тряслись, как осиновые листья, и, кажется, один новенький действительно выглядел, как будто он не боится.

Вампиров он и впрямь не опасался. А вот за себя, родных и за королеву переживал ужасно.

“Ее величество ведь там совсем одна, в этом белом непроглядном тумане, из которого, как кажется на первый взгляд, и выхода нет…”

Кариус стоял в строю и едва не дергался от нетерпения, понимая, что выручать ее величество из беды нужно было как можно скорее.

“Я виноват — и просто обязан спасти ее величество сам”.

Он успел уже накрутить себя, представляя, как он предупреждает королеву, заклинает ее не ходить в тот лес или взять его с собой, как она поначалу гневается на то, что он посмел заниматься магией, не будучи родовитым, а потом, суровая и справедливая, милует его. И даже награждает за то, что предупредил ее об опасности…

“Мне не нужно ни золота, ни серебра, — говорит ей Кариус, стоя перед королевой на коленях. — Только позвольте мне заниматься…”

Кариус очнулся от грез, заметив, что к нему приближается один из королевских магов и придирчиво оглядывает с ног до головы.

“Неужели догадается? Разглядит мой дар?” — с ужасом подумал Кариус, но королевский маг похлопал его по плечу и заявил:

— Лес знаешь?

— Как свои пять пальцев! — с готовностью ответил Кариус.

— Значит, пойдешь прочесывать западную оконечность леса. — Маг обернулся к стражнику. — Все, эти пусть идут. Набирай еще отряд. В потемках-то никто не пойдет. Уж больно места здесь недобрые.

— Спасибо! — выпалил Кариус.

Маг только усмехнулся.

“Вернется ли этот безумный смельчак? — подумал он. — Впрочем, какая разница? Нам самим-то остается жить недолго…”

Кариус тем временем принялся расспрашивать спутников:

—- А как вообще случилось, что ее величество пропала?

Ответом был нестройный хор догадок.

— Тише вы, — шикнул на них стражник, отправленный с ними, поскольку вооружен их отрядишко был из рук вон плохо: кто с кочергой, кто с дубинкой, кто с охотничьим ножом. Правда, против нечеловеческой скорости вампира у рядового мечника шансов тоже не сильно больше. — Я там не был, но от своих знаю, что на краю Инчетской чащи должна была с кровососами встретиться. Встретились, поговорили, те совещаться принялись, а королева буквально шаг в сторону шагнула — и пропала!

— Ловушка… Вампирский морок… — пронеслось в рядах добровольцев. Кто-то уже усердно натирал чесноком руки и шею.

Кариус же мрачно раздумывал.

Колодцев на западе было особенно много. Он сам впервые провалился в дыру именно там. Была там одна, особенно большая и бесконечно глубокая. Внутри нее пространство искривлялось до неузнаваемости и вытягивалось практически до бесконечности. Именно там, по его предположениям, и должна был находиться королева.

Кариус ускорил шаг.

Когда немногочисленные спутники рассредоточились по лесу, Кариус уверенно направился к большому колодцу, что находился недалеко от поляны, к которой вели три дорожки: одна со стороны Задуба и две с вампирьей. Воины и маги королевы прочесывали каждый метр вампирьих путей, продвигаясь все ближе к границе с княжеством Валария. Вторая часть искателей отправилась в сторону Бладии. Никто точно не знал, какой именно из кровавых князей устроил это подлое похищение ее величества. Те сидели под своим пологом, с презрением посматривая на нескольких жалких людишек, наблюдающих за ними — Марвис, как самый опытный, остался там с несколькими верными людьми. Если это дело рук вампиров, то нельзя оставлять их без присмотра…

Подождав, пока шаги и разговоры утихнут, Кариус уверенно скользнул в проход между парой старых деревьев. Два вековых дуба изгибались, образуя арку, и словно манили к себе. Туман, клубящийся возле их массивных корней, казался особенно густым. Мерцали в его толще загадочные огоньки.

Шаг — и мир вокруг изменился до неузнаваемости. Пропало ощущение времени, и верх с низом стали какими-то зыбкими. Кариус больше не был уверен, что земля находится под ногами, а небо над головой. Перед глазами все плыло. Стоило двинуться вперед, и за дымкой тумана мелькнули деревья, какие-то изогнутые, перевернутые с ног на голову. Сбоку в непроглядной белизне мелькнул прогал с темно-синим звездным небом.

Кариус уверенно наступил туда и повернул голову вправо. Сейчас ему нужно было не выйти из колодца, а, наоборот, как можно глубже погрузиться в него.

Он прошагал несколько кругов по спирали, и впереди заметил движение.

— Ваше величество! — позвал Кариус. — Это вы?

Ответа не было.

“Ох, если она тоже лишилась чувств! — подумал Кариус. — Пока ее спутники искали виновных среди вампиров, бедная ее величество мыкалась в туманной яме, с каждой минутой теряя силы и надежду на помощь! Неудивительно, если она в обмороке…”

Раздались какие-то звуки, похожие на тихое пение.

— Ваше величество? Не бойтесь… это помощь! — сказал Кариус громко и спустился по спирали еще ниже.

Он скользнул по стенке рукой, и та вдруг истончилась под его пальцами, явив прекрасное женское лицо — но не с платиновыми волосами, а иссиня-черными. Нежная девичья улыбка тут же пропала, исказилась клыками, яростно рвущими тонкую преграду…

Кариус отшатнулся.

“Кто это?!”

Вампирша, попавшая в плен колодца и жутко оголодавшая? Но ее кожа была вовсе не так бледна, как это обычно бывало у бессмертных, и клыки как-то совсем уж ненормально огромны…

“Потом, — подумал Кариус. — Это неважно. Кто бы это ни была, она сюда не может пройти. Главное — найти ее величество”.

Существо все еще пыталось прогрызть и процарапать путь сюда, но стенка сгущалась и утолщалась, и рычание снова сменилось тихим пением, а потом утихло. Совсем.

Из мира пропали все звуки, как обычно и бывало в колодцах. Лишь, как безумное, колотилось сердце.

Кариус заставил себя собраться. Он уже видел такое — из-за стенки показался мутно, словно через слюду, какой-то странный пейзаж, и тоже чудище — не такое, а с огромными рогами… И тоже потом исчезло, как будто это была иллюзия.

Спустившись до самого низа, Кариус не обнаружил никого.

Разочарованный, он выбрался назад и, немного посидев на мху, пока не отступило головокружение, стал озираться. Мелькнул среди ветвей кроваво-красный вампирский полог.

“Колодец должен быть рядом, — стиснул зубы Кариус. — Со стороны, где стоит королевское кресло. Где толпятся ее охранники. Она пошла не в сторону князей. Здесь есть еще колодцы…”

Преодолев волнение и страх Кариус решил приблизиться к королевским воинам.

— Стоять! — крикнул один.

Кариус поднял руки.

— Я задубский… из добровольцев. Ее величество ищем.

— А-а, — махнул рукой стражник.

— Стой, — к нему приблизился Марвис. — Как тебя звать, парнишка?

— Кариус, — ответил тот.

— А остальные где?

— Там, дальше. — Кариус показал рукой.

— А ты чего отбился? Места тут какие, сам лучше меня знаешь. Да еще шастают тут… — Марвис не договорил, зная об остром вампирском слухе.

— Знаю, — согласился Кариус. — А вы видели, как это случилось?.. Ну, чтоб знать, откуда поиски начинать?

—- Думаешь, один такой умный? — хмыкнул Марвис. Парнишка нравился ему: честный, смелый, раз вызвался на поиски и в одиночку ходить не боится. — Вон там пропала ее величество. У дерева, которое похоже на скрюченную ведьму. Только мои ребята там все обшарили. Нет там ничего.

— Ладно, — понурился Кариус. — Пойду своих догонять.

— Иди, иди, — хмыкнул Марвис.

Марвис отвернулся, почувствовав, как вампиры зашевелились и о чем-то снова заспорили, и не увидел, как Кариус свернул в сторону, бросился к кустам у того самого дерева…

…и пропал.

Этот колодец не сильно отличался от предыдущих. Спираль, спускающаяся вниз. И та же гнетущая тишина.

Кариус хотел позвать, но не решился. А если отзовется не ее величество, а оголодавший злобный вампир, или, того хуже, — уже подзакусивший неожиданно встреченной ему прекрасной молодой женщиной?

По коже пробежала дрожь.

“Не думай. Спускайся”, — сказал себе Кариус.

В абсолютной тишине раздался шорох, показавшийся раскатом грома для ушей.

— Кто здесь? — донеслось до него.

— Ваше величество? — неуверенно позвал Кариус. Низковатый голос королевы звучал тут искаженно, выше тембром.

— Марвис? — неуверенно позвал голос. — Это ты? Где ты?

“Это она! Она!” — Сердце Кариуса снова застучало.

Стройная фигура двинулась навстречу, но тут же наткнулась на стену тумана и не смогла преодолеть ее.

— Не двигайтесь, ваше величество! Прошу… — произнес обрадованный Кариус. Сейчас я к вам приду.

— Ты человек? — Фигура слегка отпрянула. — Если ты порождение зла, знай, я могущественная колдунья…

— Это помощь… Вас все ищут! — сказал Кариус, не решившись назвать себя. Да и как бы он назвался? Имя его ничего не скажет правительнице Хетапля, а род занятий — испугает и разгневает одновременно: кто же будет ждать помощи от колдуна из простонародья? Скорее, заподозрит его в темных делишках!

Решив не волновать королеву раньше времени, Кариус снова круто забрал вправо: этот колодец тоже был как закрученная огромная раковина. Их с узницей колодца как будто отделяла друг от дружки тонкая хитиновая стенка. Нужно было завершить путь по “завитку”, чтобы встретиться…

Королева стояла по щиколотку в тумане. Она была прекрасной и немного усталой. Было очевидно, что блуждания по колодцу изрядно вымотали ее. Темные круги пролегли под ясными глазами, а гладкий лоб перерезала тревожная складка.

Светлые одежды были в темных пятнах. На руках — тоже странные пятна, похожие на ожоги. Тогда Кариус еще не знал, что такие бывают только от магического огня или особых зелий.

Ранелия смотрела на приближающуюся мужскую фигуру, ничем не показывая охватившего ее трепета. Незнакомец, попавший сюда, несомненно, должен быть могучим колдуном, однако проверить это не было никакой возможности. Туман искажал импульсы, поглощал их мощь и искривлял потоки. Ранелия пыталась пробить туман, нащупать путь назад поисковыми чарами, но быстро оставила бесплодные попытки. Руки, обожженные магическим огнем, болели, голова кружилась. Не было ничего, что могло бы подсказать ей ход времени, и она совершенно потерялась, прошли ли с момента ее исчезновения часы или, может быть, дни.

Увидев Кариуса, ее величество удивилась. Даже не мужчина, а юноша. Одежда простая: грубая рубаха, поношенный плащ. Темные волосы, каковые обычно бывают у тех, чей дар невелик или ничтожен. Не красавец, но выражение лица открытое и приятное.

Незнакомец почтительно поклонился своей королеве, выдав себя с головой безо всяких слов — тело само склонилось так, как склоняются перед знатью простые люди. Привычка…

Взгляд Ранелии стал настороженным и колючим.

— Кто ты? — спросила она и сурово сжала губы. — Ты…

Кариус, медленно распрямившись, молчал. Как зачарованный, он смотрел на ту, от кого сейчас зависела его жизнь и судьба.

И Ранелия смотрела на него. Через впитанный с самого детства ужас и отвращение перед теми, кто пытается колдовать, не имея в жилах аристократической крови, пробивалось осознание, что от этого человека зависит ее жизнь. Жизнь наследника. Будущее Хетапля, да и вампирских княжеств заодно.

— Ты… простолюдин из Задуба? — произнесла она медленно и тихо.

— Я… — Кариус затрепетал. Ему ведь придется теперь признаться. Во всем! И королева наверняка разгневается и жестоко накажет его — по всей строгости закона.

“Но… я просто не могу иначе. Я виноват, что она попала сюда — и я обязан спасти ее!”

— Прошу вас, ваше величество, выслушайте! — молящим тоном сказал Кариус. — Я знаю, что это за место, и смогу вас отсюда вывести. А вы… вправе казнить меня, но я уповаю на ваше милосердие!

— Говоришь не как простолюдин, — подметила Ранелия. — Как странно. Я предполагала увидеть кого-то из своих магов. Ты знаешь, где они?

— Они ищут вас не там. Они думают, что вас похитили вампиры, — с готовностью сообщил Кариус, снова низко кланяясь ее величеству. Он был рад, что разговор хоть ненадолго свернул в сторону от главной, постыдной тайны.

— Как долго я здесь? — спросила королева.

— Пять часов или около того.

— А мои воины?

— Ищут вас по лесу. Часть приглядывает за князьями. В городке переполох. Все так испугались за вас, ваше величество!

— Испугались, — хмыкнула королева. — За свои шкуры — очень даже испугались! Да я сама, если честно… Ты можешь вывести меня? И вообще, как сюда попал ты?

Ее взгляд был настолько суров и тяжел, что Кариус мелко затрясся и рухнул перед ней на колени. Груз вины, копившийся день за днем у него на душе, вырвался в восклицании:

— Простите меня, ваше величество! Я виноват перед вами…

— Виноват? — Королева пристально оглядела сначала его, затем, в который раз, туманную пустоту колодца. — Так это все ты устроил?

— Что вы, ваше величество! — сжался в комок Кариус. — Разве бы я смог? Эти колодцы здесь давно. Люди пропадают. Грешат на вампиров, те — на нас. Бессмертным вообще не позавидуешь — если человек умрет от голода и жажды, то кровососам и рук на себя не наложить. Вечность бродить в Нигде…

— Ты знал и не сообщил ни градоначальнику, ни гильдии? — изумилась королева.

— Простите, ваше величество, — снова покаялся Кариус. — Я боялся…

— Поднимись, — прогремел над головой голос Ранелии. Кариус послушно вскочил и вытянулся в струнку. — Посмотри же на меня! — потребовала королева. — И ответь — кто ты такой на самом деле?

У нее голова шла кругом.

Человек в одежде небогатого простолюдина, но при этом говорящий, как будто получил хорошее образование, и обладающий существенными познаниями в магии…

— Я Кариус, сын книжника, — послушно отчеканил молодой маг.

— То есть простолюдин… — Королева отшатнулась и прижала тонкие пальцы ко лбу. — И где же ты, простолюдин, изучал магию? Кто научил тебя? Откуда ты знаешь даже то, что даже лучшим магам королевства неведомо?

— Я сам, ваше величество! Сам научился! — поклялся Кариус.

— Каким же образом?

И Кариус как на духу рассказал ей все: и про старую книгу, и про колодцы в лесу, и про наставления старой Невики.

Королева слушала о с непроницаемым лицом, и невозможно было понять по ее выражению, что у нее на душе.

— Значит, это не вампирская ловушка, — проронила она удивительно ровным тоном.

— Совершенно точно нет. — Кариус рискнул снова поднять взгляд. Его темные глаза встретились с умными, проницательными глазами Ранелии. — Позвольте… вывести вас отсюда, ваше величество, — предложил он. — А потом… я готов принять любое наказание за то, что скрыл свой магический дар, не подобающий мне по рождению.

“Так молод… — думала она отстраненно, рассматривая его лицо. — Так талантлив. И простолюдин, какая несправедливость!”

А вслух сказала:

— Куда ведут эти колодцы?

— А разве они должны куда-то вести? — наивно поинтересовался Кариус, а потом добавил: — Я никогда прежде не видел, чтобы колодцы куда-то вели, ваше величество. Обычно они все крутятся и крутятся спиралью, а в конце тупик. Но несколько раз я видел, как стенка в одном небольшом колодце стала вдруг прозрачной…

Настороженный взгляд королевы просветлел, и в нем засветилось любопытство.

— И что же за ней было? — тут же уточнила Ранелия.

— Какой-то мутный пейзаж, необычный, будто не из нашего мира. Но потом на меня оттуда глянуло неведомое чудище, я резко отшатнулся, и картинка сразу исчезла. — Про клыкастую девицу, пытавшуюся подманить его пением, Кариус решил не упоминать. Бедная королева и так измучена. — А вы не… встречали никого, ваше величество?

Королева снова что-то обдумывала.

— К счастью, никого. — Ранелия выглядела так, будто знала нечто, о чем сам Кариус не догадывался, но не спешила этим поделиться. Наконец, она царственно кивнула и вынесла вердикт:

— Ну что ж, выведи меня отсюда.

— Слушаюсь, ваше величество…

Пока они шли, все время забирая влево, — сперва круто, а позже все плавнее, — Ранелия продолжала расспросы. Ее интересовало буквально все — сколько колодцев в лесу, кто пропадал и при каких обстоятельствах, да не появлялся ли кто из нездешних… Кариус испытывал легкую дрожь, когда платиновые пряди, выбившиеся из растрепанной прически, касались ненароком его рукава. Расспросы позволяли отвлечься от собственной судьбы и возможной скорой казни…

— Может быть, следует еще поискать других людей. Раньше мне это почти не удавалось. Всего один раз, — поведал Кариус. — Я так рад, что вас тоже удалось найти! Может, вампиры поищут своих и оценят искренность вашего желания заключить мир?

— Люди пропали давно, — поморщилась Ранелия. — Слишком давно, чтобы остаться в живых… или внутри колодца.

Эта оговорка не осталась незамеченной Кариусом, но сделать правильный вывод из нее он пока не смог, слишком уж был взволнован.

— А что касается вампиров… — вздохнула королева. — Не нужно рисковать собой ради заплутавшего бессмертного, жаждущего крови. Хоть бы и самого родовитого из них, за которого можно выторговать что-то с князей… Но я бы хотела расспросить тебя позже, когда мы выйдем отсюда.

— Вот и выход, ваше величество, — сказал Кариус, жестом указывая туда, где туман начинал расползаться клочьями, за которыми угадывались очертания леса. Даже шум начал доноситься, приглушенный, словно через стопку тюфяков и перин. Слова о будущей беседе обнадеживали — по крайней мере, его не казнят сразу.

— Стой.

Кариус затрепетал всем телом, когда его грубоватой руки, с шершавой и сухой от бесконечной возни с бумагой и клеем кожей, коснулись нежные и сильные пальцы правительницы Хетапля. У него буквально дар речи пропал.

— Ты можешь остаться тут еще?

— Да… — смутился он. Голос звучал хрипло, горло было сухим, как будто он провел на солнцепеке целый день. — Зачем, ваше величество? — осмелился спросить он.

— Ты не глупец, — сказала она. — Я не хочу, чтобы тебя отправили в лапы палачей. Ты ведь знаешь, что ждет простолюдина, который посмел замахнуться на запретные для него знания?

Кариус слегка поклонился.

— Воля ваша.

— Моя воля — оставить тебя в живых. Но даже мое слово значит не так много, когда речь идет о незаконном колдовстве. Моего влияния недостаточно, — с горечью произнесла она, — муж не послушает меня, да и конфликт с гильдией обойдется слишком дорого. Поэтому сначала выйду я. Одна. Начнется суматоха, и никто не заметит, как ты выберешься из колодца и отправишься к остальным горожанам, рыщущим по лесу. Впрочем, они услышат рог, возвещающий о том, что я нашлась. Пойдешь домой. Никому не говори, что видел. Молчи! Жди, я отправлю тебе весть. Ты понял меня?

— Да, ваше величество.

— Тогда прощай. И до встречи…

Королева сделала несколько шагов и растворилась в тумане, а Кариус стоял, приложив руку к сильно бьющемуся сердцу. У него было ощущение, что сама богиня снизошла до разговора с ним, более того — осенила его своим прикосновением, и теперь ему не то что тайны колодцев, а все тайны мира покорятся…

И лишь через несколько минут его ноги подкосились, и он опустился на сокрытую туманом землю.

Королева взяла на себя грех — великодушно подарив преступнику жизнь. Даже спасение королевы не было достаточным поводом для того, чтобы гильдия закрыла глаза на вопиющий подрыв устоев мира. Ведь незаконное колдовство влекло за собой засухи и лесные пожары, падеж скота и эпидемии, и прочие бедствия. Это был непреложный закон, который Кариус преступил из любопытства и тяги к неизведанному.

Выждав, он выбрался из колодца, когда на поляне уже никого не было. Городок ликовал, что королева нашлась. Весть о ловушках в тумане разнеслась по домам быстрее пожара. Кариус делал вид, что ничего не видел и не слышал, всем говоря, что просто заблудился и без толку ходил по лесу, пока не услышал, как затрубили в трубы, знаменуя благополучное окончание поисков.

Переговоры прошли блестяще. Маги оцепили зоны колодцев (впрочем, позднее узнали, что они могли двигаться: закрывались одни, открывались новые, но теперь больше никто не пропадал). Ранелия покинула Задуб и вернулась в столицу с блистательными новостями — о заключенном мире и о будущем наследнике..

А Кариус продолжил читать книги и размышлять. Почему в колодец провалилась только королева, а ее солдаты сновали в тумане и не могли найти вход? Почему ее величество спрашивала, не ведут ли колодцы куда-либо? И почему в некоторых местах стенка истончалась, показывая странных существ?

Нет, конечно, в старых легендах говорилось о других мирах, давно запертых отважными героями Ланиусом и Меллином — спасателям всей Осмиры от чудовищ. Но то были сказки… Или нет?

Не на то ли намекает хетапльский герб — те самые резные врата?

В официальной геральдике герб толковался как выгодное положение государства, через которое проходили торговые пути, осуществлялись связи между разными расами, населяющими Осмиру.

Но что, если герб был создан еще в те времена, когда маги могли ходить в другие миры? И он, Кариус, тоже сможет научиться?

Мысль настолько ошеломила его, что задрожали руки. Другие миры? Но ведь там чудовища!

“Но ведь и наш мир… — продолжил размышлять Кариус, — предположим, что где-нибудь живут люди, ни разу не видавшие ни вампира, ни орка… Не покажутся ли они им чудовищами? А уж дракона… Да что дракона — банального медведя, проснувшегося посреди зимы. Чем не чудовище для тех, в чьих землях не водится хищных зверей?”

И Кариус бросился к полкам, где отец хранил сказания и легенды. Многое он помнил почти наизусть с детства, но сейчас каждую выдумку готов был рассматривать под увеличительным стеклом: не свидетельство ли это контакта с иными мирами, не проникли ли оттуда, скажем, санаризские оборотни, так разительно отличавшиеся от волколаков, с которыми людей связывали тысячи лет соседства? Или подземные карлики, хранящие сокровища?

Или сирены, о волшебных голосах которых рассказывал старый Комат, бывший королевский мореход и частый собутыльник Хабуриуса. Рассказывал, что приходят они из глубин, вместе со свитой Сельдяного Короля, и поют, и зовут так, что не удержаться. Что слабые духом и сердцем моряки в них тут же влюбляются и прыгают за борт в пучину вод, а там уже вовсе не девы их ждут, а огромные рыбины с бездонными пастями, в которых несчастные свой конец и находят…

Он часто рассказывал о чудесах, встреченных в море. Дети его истории обожали, а взрослые над ним всегда посмеивались, называя трепачом… Даже поговорка была в ходу: врет, как Комат-мореход.

Теперь Кариус склонен был думать иначе. Не бывает ли таких колодцев и в море? Как они вообще образуются?

А в Задубе тем временем произошла перемена: Хабуриуса отозвали, на замену ему должен был прибыть новый маг гильдии, по слухам, капли в рот не берущий. Жители даже жалели по-своему: к пьянчужке уже привыкли, а сменщик еще неизвестно, каков окажется.

Кариус тогда не успел увидеть сменщика — он получил записку.

“Трактир “Две собаки” по дороге в Хезгу. Человек со шрамом, в бархатных перчатках. Через три дня жди там”.

Записка рассеялась в воздухе, едва он ее прочел, но Кариус на память не жаловался.

Было невыносимо горько расставаться с родителями, хотя неизвестность манила. Встретится ли он с самой королевой? Она ведь сказала: “До встречи…”

И к чему приведет эта встреча?

Кариус ходил как в воду опущенный. С собой он взял лишь рубаху да большую часть из своего книжного тайника. Пришлось срезать переплеты, которые когда-то с любовью делал сам — иначе очень уж тяжелый узелок получился бы.

Мать заметила, что сын стал каким-то грустным и особенно задумчивым, и забеспокоилась, не заболел ли он. Но он, при всей жалости к ней, не мог признаться.

А дальше был тот шумный трактир, мужчина в потертых бархатных перчатках, с суровым лицом, отвезший Кариуса в особняк, где ему дали комнаты — шикарные по его меркам — и велели учиться.

И были книги, много книг, и обучение магии, и этикету, и верховой езде, и танцам, словно он дворянин.

И обращались к нему как к дворянину.

Ранелия, воспользовавшись помощью верных людей, выдала Кариуса за отпрыска одного невоздержанного барона, чьи похождения уже стали притчей во языцех. Пожилой, но до сих пор молодящийся барон Горас, доведший поместье до разорения, признал Кариуса своим сыном. Он сам искренне считал, что это правда, тем более он и в самом деле когда-то прокрался в спальню одной хорошенькой темноволосой купеческой дочки. Та умерла родами, а ее родные тихо замяли, что внебрачный ребенок вообще был, подкинув его в приют.

Впрочем, от Гораса не требовалось видеться с новым сыном, да и как-то вкладываться в его воспитание. Он даже потом еще пару раз признал своими детьми парочку младенцев, ведь там речь шла о сокрытии скандалов в двух высокопоставленных семьях, которые готовы были ему хорошо заплатить.

Кариус, поддавшись жалости, написал матери, что убежал из дома в поисках лучшей доли, разыскал одного господина из королевской свиты, заходившего к ним в лавку из любопытства и которому отец продал пару книг. Якобы он вспомнил Кариуса и взял его помощником для составления каталога его обширной библиотеки, а после обещал порекомендовать его в помощники секретаря градоначальника — невиданная карьера для мальчишки из захолустной книжной лавки. Обратного адреса он не оставил. Хотел даже денег вложить, но побоялся, что их нащупают почтовые служащие и вовсе оставят письмо себе.

Он искренне надеялся, что родители обрадовались.

Потому что увидеться с ними ему не удалось.

Впоследствии он регулярно посылал им деньги, пока не узнал, что они умерли. Лавку он благополучно выкупил через подставное лицо, и она работала — плохо ли, хорошо ли. А то бы разворовали, если бы долго простояла заколоченной…

После обучения у частных наставников, Кариус, как полагалось талантливым детям аристократов, продолжил постигать магию в гильдии и блестяще сдал экзамены.

Его “отец” к тому времени тоже скончался, крепко получив от чьего-то ревнивого мужа.

Королева при виде возмужавшего Кариуса сделала вид, что не узнала его. Лишь потом, когда рядом не было чужих глаз, она не раз говорила с ним о пережитом в том колодце в туманном лесу.

У Ранелии были честолюбивые планы сделать Хетапль великим снова. Открыть тайные Тропы, которыми пользовались далекие предки теперешних дворянских родов. Кариус прочел особо засекреченные записи о соседнем мире Вайдерс, с которым существовали налаженные связи. Эти записи помогли ему сделать открытие: были особые места, где грани миров соприкасались и позволяли перейти из одной реальности в другую. И королевский дворец был как раз одним из тех мест, откуда можно было путешествовать по мирам!

Исследования длились годы. Кариус совершенствовался в магии и подбирал себе помощников и помощниц. Как и все дворцовые маги, он присягнул на верность гильдии — но не бывал там, служа короне. Он считался телепортистом королевы, сопровождая ее на важных переговорах, а про его исследования мало кто знал точно. Ранелия не жалела денег.

И вот совсем недавно, пять лет назад, Кариусу удалось открыть старую Тропу, ведущую в академию Визард-гейт, старейшую академию Вайдерса. Правда, в первый раз он приземлился в жасминовый куст, перепугав садовых кротов, и быстро вернулся, пока не сбежались люди.

Но, вернувшись, Кариус сиял от восторга. Это было только начало — начало ожившей истории. Возрожденной легенды…

Глава 6.1. Москва

Мир Земля, Москва

Риана выбежала во двор и остановилась на миг — отдышаться.

Она ничуть не сомневалась, что сейчас Гелена кинется ей вдогонку, вернее, величаво выступит из стеклянных дверей подъезда. Бегать ее сестра, кажется, вообще не считала достойным и вечно выговаривала Меллии, которая носилась по коридорам дворца и дорожкам парка с резвостью озорного щенка.

Нет, торчать перед крылечком было глупо.

В подъезде послышался шум, и Риана рванула прочь, еще не успев осознать, что это не может быть Гелена. Двор просматривался, и она хотела юркнуть в подъезд, но все двери были заперты, а открывались они только специальными ключами и кодами, это принцесса себе уже уяснила. Однако в следующий дом собирался зайти курьер с огромной четырехугольной желтой сумкой. Он как раз слезал со своего железного “коня”.

Риана бросилась к подъезду и вовремя успела прихватить пальцами дверь, которая уже почти закрылась. Курьер резко, испуганно оглянулся, но, увидев Риану, улыбнулся с приязненным выражением лица — видимо, разглядел, что это просто молодая девушка, и зашел в лифт, который был таким узеньким, что в нем с трудом могли уместиться два человека. Пожалуй, коляска Рейнора влезла бы, но без кого-то из взрослых.

Лифт загудел, поднимаясь вверх, а Риана только тут осознала, какой ужасный запах стоит в помещении. Ее нос никогда не чуял подобного смрада: как будто несло тухлятиной пополам с человеческими выделениями и табаком. Принцесса хотела немедленно выйти, но тут же вспомнила о Гелене: та наверняка уже во дворе, и попадаться ей на глаза не хотелось.

Риана нерешительно поднялась повыше, на площадку между вторым и третьим этажами. Там стояла грязная банка из-под кофе, наполненная окурками, но через открытую форточку окошка доносился свежий уличный ветерок. Риана увидела идущую по двору Гелену и отпрянула, хотя сестра ее явно не заметила.

И тут же шум на лестнице привлек ее внимание. Этажом выше оглушительно хлопнула дверь, зазвучал надрывно нестройный женский голос:

— Сынуль, ну ты чего-о-о? Да ладно тебе, а? Ну, посидели мы с дядей Жорой немного… Совсем ведь немножечко…

Раздались звуки возни. Что-то тяжело рухнуло на лестнице, после чего последовала тирада отборнейших ругательств и угроз.

— Я те покажу, сопляк! Я те шею свер-рну, — пьяно рычал какой-то мужик. — У-у-у, поганец! Ты чего это удумал? На родного отца?

— Ты мне не отец, — ответил молодой голос, показавшийся Риане невероятно знакомым.

Даже мурашки по спине пробежали.

“Неужели…” — подумала Риана, но не успела совместить у себя в уме этот голос и убогую обстановку подъезда.

Незримая ссора уже выкатилась на лестничную площадку, и выпивший мужчина грохотал на весь подъезд. Он снова отборно выругался, после чего оглушительно рыгнул и затянул песню:

— Золотые купола-а-а душу мою радую-у-у-т!

— Давай, давай, дядь Жор, пошевеливайся! — холодно прервал его все тот же знакомый голос.

— Я к матери твоей с лучшими намерениями пришел, а ты… — Пьяный попытался урезонить строгого собеседника, но сбился с мысли и снова затянул: — Здравствуй, моя Мурка, и проща-а-ай!

— Да иди уже!.. — Голос нетерпеливо выругался.

Снова раздался шум, потом грохот, и из-за поворота лестницы на Риану буквально скатился жуткого вида мужик, воняющий алкоголем и потом. Мятая рубашка его была расстегнута и болталась за спиной, как мантия. На волосатой груди и шарообразном животе виднелись жуткие татуировки, не такие яркие и красивые, как были у Эльдара или девушек из салона, а какие-то синие, уродливые и полурасплывшиеся.

Следом за мужиком спускался…

…Эльдар.

Все такой же — высокий, красивый, с длинными светлыми волосами, в серой клетчатой рубашке поверх белой футболки, в одной руке он держал грязную тряпичную сумку, из которой торчали бутылки — она, по всей видимости, принадлежала мужику. В другой — смартфон.

Увидев Риану, Эльдар смутился. В его глазах мелькнула боль, одновременно с изумлением — что девушка здесь забыла, в этих трущобах? Однако он обратился к ней:

— Привет, — после чего добавил виновато, кивая на мужика: — Прости за это… Я тебе потом объясню…

Пораженная увиденным, принцесса тоже растерялась.

— Привет, — поздоровалась тихо. — Я…

Она хотела выразить сочувствие, но смешалась и умолкла, по взгляду Эльдара поняв, что тому сейчас не до разговоров. Она интуитивно догадалась, что это и есть то, о чем пытался ей поведать на репетиции Паук, что именно этот секрет Эльдар гордо оберегал даже от друзей, не желая, чтобы его жалели. Риана невольно стала спускаться по лестнице вниз, от увиденного напрочь забыв о Гелене.

Внизу хлопнула дверь, раздались шаркающие шаги и старушечье ворчание.

Эльдар слегка дернул уголком рта. Подтолкнул в спину отвратительного пьяницу и тут же придержал, чтоб тот не полетел с лестницы, но мужчина рванулся и, продолжая горлопанить, оступился и рухнул к ногам идущей наверх пожилой женщины весьма сварливого вида и довольно бедно одетой. Риана бы очень удивилась, если бы кто-то сообщил ей, что эта женщина — ровесница энергичной и ухоженной Александры Борисовны, настолько по-разному они выглядели.

— Опять твоя мать уголовника этого привела? — Новоприбывшая принялась ругаться на Эльдара. — Да что за семейка у вас такая?

— Он — не моя семейка, теть Маш, — устало, но миролюбиво буркнул Эльдар, поднял мужика за шиворот и быстро выставил на улицу.

— Он в прошлый раз наблевал еще… там, перед входом. Если опять нагадит, сам убирать за ним будешь! — не унималась соседка.

— Я ему уже такси вызываю, не переживайте, — донеслось с улицы.

— А если он окна побьет, а? — Грозная тетя Маша желала продолжить диалог, поэтому обратилась к Риане: — В прошлый раз, когда они с евонной мамкой там пировали, он окно разбил на четвертом этаже. А с евонной мамки разве денег на ремонт допросишься? Все до копеечки пропивает ведь, синева! А потом ходит ко мне, все в долг просит!

— Ужас, — промямлила Риана, не зная, как отделаться от неприятной беседы. Хотелось бежать за Эльдаром, но девушка боялась смутить его еще больше. Слушать разошедшуюся старушку было неприятно, но и любопытно: она жила рядом с Эльдаром и знала все про его семью…

— А я что? Я даю. Я ж добрая! — яростно взмахнула рукой соседка, словно боевой маг, посылающий во врага молнию. — Вот сколько раз ей говорила бросать пить, не слушает, и все… А ты вообще откудова? — заинтересованно прищурилась собеседница. — Что-то я не помню тебя. Ты из двести семидесятой, што ль, квартиры? Сдали ее-таки? А то искали жильцов, в прошлый раз приходил какой-то наркоман, прости господи… Покурить вышла? Эх, девки пошли — пигалицы, а туда же, курят! А волосы у тебя чего такие? — наконец заметила тетя Маша и хищно улыбнулась: — Неужели самой нравится с таким безобразием на голове ходить? Сейчас мода дурацкая, что хотят, то и делают…

Риана заморгала глазами от растерянности. Нравоучения соседки живо напомнили сестрины: Гелена тоже раньше каждый день выговаривала по поводу Рианиной прически. Надо срочно уходить, найти Эльдара… Сказать ему, что…

А что она ему скажет? Что ей неважно, где он живет и кто его родственники. Она все равно будет любить его…

Риана мгновенно покраснела, ощутив, как осознание этого простого факта накрыло ее с головой. Она влюбилась, впервые в жизни по-настоящему влюбилась и отчаянно желала, чтобы это не закончилось, как в грустных балладах ее родины.

— Вот, покраснела, совесть проснулась, значит? — торжествующе произнесла пожилая женщина. — Я ж говорю, что можно до кого угодно достучаться, если поговорить по-человечески. Ну ничего, волосы потом отрастишь свои, и больше не крась. И так вроде девочка симпатичная…

Телефон разразился громкой трелью. Звонила Гелена, и Риана, обычно ненавидящая звонки сестры, приняла спасительный вызов.

— Ты где? Это ужасно — убегать вот так, Рина! Это недостойное поведение. Ты там с кем? — посыпались вопросы.

— Сейчас вернусь! — крикнула в динамик Риана и радостно поспешила вниз.

— На девятом парикмахерша живет, — крикнула ей вслед соседка. — Недорого берет, пострижет тебя по-человечески…

— Мы в парке с Селиной, — сообщила Гелена. — Подходи к нам…

Риана вышла во двор. Загазованный машинами с всегда оживленного шоссе воздух после смрада подъезда показался ей свежим и вкусным, как лесной. Как же здесь живут люди? Как бедняки в трущобах!..

Возле ног бесстрашно пробежала крупная серая крыса, и Риана невольно отшатнулась.

“Ужасно, что Эльдару приходится жить здесь, в такой клоаке. И это его отец? — с жалостью подумала принцесса. — Нет, скорее, дядя. Он же называл его “дядя Жора”.

Принцесса вздохнула: она ведь ничем не могла помочь возлюбленному. Здесь у нее нет ни денег, ни влияния. А как бы было хорошо уйти с ним, “снять квартиру”, как здесь многие делали, и жить вместе, творить вместе…

Риана тут же застыдилась своих мыслей. Во-первых, бросить на произвол судьбы сестер и маленького братца? Это подлость. Во-вторых, жить с мужчиной до свадьбы — это, конечно, принято в этом мире, но пока мысли об этом, скорее, пугали. А еще больше расстраивала мысль, что Гелена с ее целеустремленностью отыщет здесь мага, или Кариус все-таки вернется за ними, и тогда — прощай навсегда, Эльдар?

Риана оглядела двор. Знакомой фигуры нигде не было видно. Она нерешительно потопталась на месте и все же пошла в сторону парка, к сестрам. Не хватало еще, чтобы Гелена выдвинулась навстречу и увидела ее с Эльдаром и этим отвратительным пропойцей…

Сестер она заметила почти сразу: они сидели на лавочке, и Селина заученными движениями покачивала коляску ногой. В руках у нее был смартфон, а Гелена что-то сосредоточенно объясняла младшей. Видимо, как им пользоваться, потому что Селина постоянно забывала то зарядить устройство, то включить, то увеличить звук, то, наоборот, перевести в беззвучный режим, и тогда звук некстати пришедшего сообщения или рекламного звонка будил начинавшего засыпать ребенка…

— Пришла? Ну, садись. — Гелена оторвала взгляд от экрана. В ее устах слово “пришла” звучало как “явилась”. — Никогда больше так не делай.

— Не буду, — сквозь зубы произнесла Риана. И тут же прямо ноги зазудели вскочить и умчаться подальше от сестры. Куда угодно. Даже в тот смрадный подъезд, откуда она только что выбежала.

— Я все рассказала Светлане, — сказала Гелена. — Будем искать квартиру. Для начала, раз ты у нас работаешь зазывалой и пристаешь к прохожим, походи и поспрашивай, не знают ли, сдается ли что-нибудь поблизости. Запишешь номера и адреса, и сходим посмотреть. Желательно, чтобы цена была поменьше нашей. Справишься?

— Справлюсь, — сказала Риана, обрадовавшись, что легко отделалась. А бродя по двору, можно и Эльдара снова встретить. Сказать ему…

А что она, собственно, ему скажет?

“Знаешь, я…”

“Я люблю тебя”?

“Я из другого мира”?

“Я принцесса”?

“Мне все равно, что ты беден и кто твои родственники”?

Риана встала:

— Пойду поспрашиваю.

Она медленно двинулась в сторону людей, идущих от метро.

Большинство бросали на нее какие-то странные взгляды или буркали “не знаю”, кто-то даже не слышал — из-за маленьких затычек в ушах, которые здесь называли “наушниками”.

Риана вернулась к Гелене ни с чем.

— Возможно, они не местные, — поразмыслив, произнесла та. — Наверное, пересаживаются здесь. Может быть, спросим у соседей, кто еще квартиру сдает?

— Девочки, квартирку ищете? — раздалось совсем рядом, и к ним на лавочку подсел не слишком опрятного вида мужичок в потертых джинсах и серой футболке с пятнами в подмышках.

Гелена смерила развязного простолюдина ледяным взглядом, и тот заметно стушевался.

— У меня тетка тут живет, девочку искала… студентку. У нее комната пустует…

— Одна комната нам не годится, — поджала губы Гелена. — Нас четверо.

— М-да, — сник мужчина. — А вы на “Домовито” пробовали искать? Или вот, у нас есть районная группа, там объявления бывают…

— Что за группа? — спросила Риана.

— А вот, хотите, адресок подскажу, — сказал мужик, заметив смартфон в руках у Селины. — Набери-ка… — И продиктовал буквы.

Селина неуверенно тыкала в экран, набирая совершенную бессмыслицу.

— Что-то не открывается… — прошептала она, боясь очередного нагоняя от сестры.

— Дай сюда. — Гелена выхватила мобильник. Она уже догадалась, что нужно переключить на другой алфавит — английский. Правда, не получилось и у нее, потому что мужик называл то русские, то английские буквы, а Гелена каждый раз добросовестно переключалась.

Затем наконец они вбили в поисковую строку название группы, и нужная ссылка выскочила одной из первых.

— Отлично. — Гелена встала с лавочки, оглядела сестер строгим взглядом. — Девочки, идемте домой.

Мужчина разочарованно посмотрел им вслед. Он ожидал хотя бы “спасибо”, но Гелена увела сестер, не сказав ни слова.

Дома она села за компьютер и начала листать группу.

Постов было много, и большинство было вовсе не о квартирах. Варварский спор про установку шлагбаума во дворе. Фото бровастого парня, который оставлял пакеты с мусором в урнах у подъезда. Фото вздутой пачки творога из местного магазина, в котором часто закупались сестры, с пожеланиями поноса и разорения всем, кто в нем работал. Покраска ногтей. Убежавшая собака. И наконец-то — фото светлой, приятной на вид квартиры.

“Сдается на длительный срок трехкомнатная квартира, — прочитала Гелена, — с евроремонтом, со всем необходимым для жизни. Минималистичный интерьер в скандинавском стиле. В квартире есть кондиционер, холодильник, плита, стиральная машина, посудомоечная машина, телевизор. Консьерж. Закрытая территория, зеленый двор. Двенадцатый этаж. 3 минуты от метро. От собственника, без риэлторов! Строго Славянам. Без животных”.

Правда, минималистичный интерьер в скандинавском стиле показался выросшей в богато украшенных магией и золотом залах дворца Гелене бедноватым, но в целом жилье ей понравилось. Да и перебираться нетрудно будет — в соседнем доме квартира.

Правда, кто такие риэлторы и Славяны, пришлось поискать в интернете. Оказалось все просто: риэлторами тут назывались стряпчие, помогавшие купить или продать дом, а славяны, вернее, славяне, — это оказалась какая-то здешняя популярная раса. Выглядели на картинках они как-то несовременно: мужчины с бородами, женщины с венками полевых цветов на голове, но все почему-то в белоснежных рубашках с красной вышивкой, кричаще раскрашенные местной яркой косметикой и с крупными украшениями, которые в Хетапле были популярны среди мало-мальски зажиточных простолюдинов вроде жен и дочерей торговцев и ремесленников.

Принцесса набрала указанный номер и сказала:

— Здравствуйте. Я хочу снять вашу квартиру.

Глава 6.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Когда занятия у великой и ужасной леди Сайенс закончились, а сестра, верная себе, убежала на тренировочную площадку, Лания решительно зашагала в библиотеку, томимая вопросами.

Кто такие маги смерти — это во-первых и в-главных.

Нинь-Лен и его таинственное происхождение — во-вторых. Хотя все равно надо будет подобрать что-то к будущему семинару.

Принцесса и не думала, что местная библиотека сможет поразить ее чем-то после родной королевской.

Во дворце Хетапля, благодаря маме, были собраны лучшие книги с всей земли. Королева Ранелия лично следила за пополнением коллекции и всегда заботилась о том, чтобы библиотекари и переплетчики ни в чем не нуждались и обращались с книгами наилучшим образом. Лания проводила там очень много времени и знала все полки наперечет.

Здесь же, в академии, библиотека находилась в одной из самых старых башен — самой высокой, торчащей над зданием, как горный пик над хребтом.

Башня была столь высока, что подниматься на самый ее верх приходилось на специальном лифте, движимом магией кристалла. Когда его решетчатые дверцы распахнулись перед Ланией, она оробела. Странный механизм не внушал ей доверия. Когда принцесса уже собралась развернуться и пойти по бесконечной винтовой лестнице пешком, за спиной раздался знакомый голос:

— В библиотеку собрались, мисс Доу?

— Да, — поворачиваясь, честно ответила Лания.

На лифтовой площадке стояла леди Сайенс. Она взирала на студентку с интересом и явно ждала более развернутых пояснений.

— К моему семинару готовитесь?

— Да-да, — закивала принцесса.

И это было чистейшей правдой, хоть и наполовину. История загадочного Нинь-Лена все больше захватывала Ланию: уж слишком много сходств у него нашлось с тем, о ком в Хетапле принято был отзываться нелестно…

“Про то, что я планировала узнать что-то новое о магах смерти, лучше не заикаться, — подумала Лания, искоса поглядывая на преподавательницу. — Если биография Нинь-Лена тут для всех является сплошной загадкой и белым пятном, то про жутких магов все в курсе — до самого слабого бытовика, до самого последнего уборщика. Еще бы! Местные изучают это в школе, а мне придется собирать по крупицам с самого начала…”

Тем временем леди Сайенс первая прошла в лифт и поманила за собой Ланию.

— Ну что же вы, садитесь. Не стесняйтесь… Я смотрю, вам нравится мой предмет? — поинтересовалась она с надеждой.

— Очень, — честно ответила принцесса. — В особенности эта история с Нинь-Леном… Его ранние годы…

— О-о-о! — расплылась в улыбке леди Сайенс. — Я сама положила немало сил, исследуя начало его пути. Это действительно очень интересная тема. И важная! Мы, понимаете ли, не все можем верно интерпретировать. Его творческий путь особенный. Что-то сильно повлияло на него, но мы так и не можем сказать с уверенностью, что…

“Наверняка то, что он был из Осмиры и сюда попал уже сформировавшимся магом после гонений и, возможно, попытки убийства”, — подумала Лания, но озвучивать подобное преподавательнице, естественно, не собиралась. Леди Сайенс из тех, кто вцепляется в непознанное, как клещ. И от Лании не отстанет, заподозрив, что безродная студентка вовсе не так проста…

— Мне нравится, что эта тема мало исследована, — сказала Лания. — Так гораздо интереснее. Зачем ходить по исхоженным тропам, если можно открыть новые?

Леди Сайенс покивала, и взгляд ее, обычно высокомерный, преисполнился уважения.

— Вы меня радуете, Доу, — похвалила она. — Такая любознательная и целеустремленная студентка... Даже не верится, что вы с боевого факультета. Там, знаете ли, обычно мальчики, а они такие неусидчивые!

— Ну… Так вышло… — замялась Лания, не зная, что следует говорить в такой ситуации. Про сильный дар, что ли, сообщить? Так это она знать должна и сама.

К счастью, леди Сайенс, видимо, привычная к тому, что студенты перед ней мнутся и тушуются, не стала расспрашивать дальше.

Лифт приехал на вершину башни. Раскрылись двери, и Лания следом за леди Сайенс вышла в просторный холл. Перед ней расстилался бурый узорчатый ковер, у дальнего края которого высилась огромная дубовая стойка. За стойкой тянулись, растворяясь в сумраке, бесконечные книжные стеллажи. Они были такие высокие, что верхние полки тонули в мистическом тумане явно магического происхождения.

Глядя на искрящуюся дымку, Лания предположила, что это какие-то специальные чары, необходимые для лучшей сохранности книг.

Леди Сайенс первая подошла к стойке и нажала на круглый звонок. Раздался мелодичный негромкий звук, после чего в сумраке библиотеки там и тут начали зажигаться круглые желтые глаза.

Лания даже испугалась немного и предусмотрительно отступила подальше. Одна пара глаз стремительно приблизилась. Их обладательницей оказалась здоровенная белая сова в серебристой мантии. Она опустилась на край стойки и поинтересовалась глухим тихим голосом:

— В какую секцию хотите проследовать?

— В секцию магической истории и теории. Преподавательский уровень допуска, — произнесла леди Сайенс, касаясь кристалла на груди.

— А вы? — Сова перевела горящий взгляд на Ланию.

— Я… — растерялась принцесса. В голове всплыла статья о библиотеке в брошюре для первокурсников, которую Лания, в отличие от Меллии, прочитала от корки до корки. Но куда пойти? В секцию истории магии? Но ведь тогда она будет под надзором всевидящих очей леди Сайенс, которая тут же заметит, что способная студентка выбирает довольно странные книги.

— Мисс Доу сегодня пойдет со мной, — уверенно заявила вдруг леди Сайенс, и Лания даже вздрогнула от неожиданности.

— Но студентам нельзя ходить в преподавательские секции, — попыталась возразить сова, на что получила короткое:

— Под мою ответственность.

— Хорошо, проходите, — не стала спорить “библиотекарша” и добавила: — Ваш кристалл не может быть активирован. Вам придется расписаться в специальном журнале.

— Ну, пойдемте? — победно улыбнулась Лании леди Сайенс. — Я покажу вам уникальные материалы.

— Огромное спасибо, — растрогалась принцесса. У нее даже дух захватило. — Я очень вам благодарна, профессор…

Доступ к уникальным материалам! К знаниям, доступным только избранным! К тому, чего бы она никогда не прочитала в родном Хетапле!

Как здорово, что ее сюда отправили. То есть, конечно, не здорово,что все так вышло с этими заговорщиками, но ведь Кариус и мама все равно планировали поучить талантливую дочь здесь.

А значит, надо пользоваться моментом! Оправдать их ожидания!

— Ну же, мисс Доу, не стесняйтесь. — Леди Сайенс поманила принцессу за собой.

Преподавательская секция отличалась от общестуденческой. Тут царил почти непроглядный сумрак, и огромные стеллажи тонули в клубах искристого тумана. Бесценным старинным фолиантам был вреден яркий свет. А еще их бережно защищала специальная магия. Лания сразу приметила встроенные в деревянные панели стеллажей неяркие маленькие кристаллы. Это они-то и производили туман, позволяющий поддерживать в помещении библиотеки необходимую влажность, устраивать проветривание и подсушивать излишне сырые места.

А еще эта самая закрытая часть библиотеки на первый взгляд вовсе не была закрытой. Не было там ни перегородок, ни дверей — лишь узкая черта преграждала путь, но стоило только шагнуть через нее, и из-за полок тут же выдвинулись две гигантских совы. Они просветили Ланию насквозь глазами-фонарями и…

…пропустили.

Ступая по колено в тумане, Лания завороженно разглядывала окружившие ее полки. Книги, стоящие на них, выглядели таинственно и величественно. Хотелось их немедленно почитать.

Все сразу!

Но Лания помнила, зачем пришла сюда: заполнить пробелы знаний касательно магов смерти и узнать, что же местные историки пишут о Нинь-Лене. Ее робкая догадка о том, что Нинь-Лен из этого мира и маг-мятежник из Хетапля — одно и то же лицо, все больше крепла.

“Во-первых,отсутствие знаний о детстве и юности, — еще раз перечислила про себя Лания, осматриваясь. — То есть он попал сюда взрослым, сходится. Второе: тип лица, характерный для уроженцев Санаризы. Среди сокурсников ни у кого нет намека на такие черты, возможно, здесь таких рас нет вообще. Драконы же другие, не как наши… — Мысль, как часто бывало, растеклась дальше, но Лания тут же вернулась к главному вопросу. — Третье: желание уравнять в магии всех, что здесь почему-то не вызвало такого противодействия. Четвертое: его жена, Энайда-Дженайда. Имя как будто наскоро слеплено из нашего и здешнего. Или у них в словаре имен найдется имя Дженайда? Все может быть…”

Принцессе безумно хотелось поделиться своей гипотезой с леди Сайенс — ведь, кажется, во всей академии лишь она способна оценить такое исследовательское рвение по достоинству, — но раскрывать себя было страшно, да и просто опасно. И все же научное любопытство юной принцессы было невероятно раззадорено.

— Вот, посмотрите. — Леди Сайенс подошла к ней, держа в руках очень древнюю на вид книгу с пожелтевшими страницами. — “Магическая революция и ее последствия”, работа госпожи Элизабет Рейвен-Найтмер. Первоисточник, между прочим. В студенческой секции буквально выжимки даны, в хрестоматии, составленной господином Гудфеллоу. А вам я очень рекомендую прочесть первоисточник. К сожалению, вынести за пределы секции не дадут, опасаясь за сохранность ценной книги, но я обязательно направлю запрос, чтобы вас пускали беспрепятственно. Как только включат кристаллы. Ужасно ведь неудобно без них? — спросила леди Сайенс, и в голосе у нее даже как будто сочувствие прозвучало.

— Ну… пока справляюсь, — произнесла Лания, глядя на преподавательницу огромными глазами, наполненными благодарностью до краев.

— Вот и хорошо, и правильно, — закивала седой головой леди Сайенс. — Я всегда говорила: в постижении науки без трудностей не обойтись. И нужно с честью их преодолевать. Но с кристаллом, конечно, удобнее. Ваши запросы в этой секции будут фиксироваться, и вы всегда сможете запросить историю прочитанных вами книг и продолжить заниматься с той же подборкой, что и раньше…

“Ох, тогда надо быть осторожнее, — подумала Лания, — если кто-нибудь решит проанализировать, какие книги меня интересуют. В конце концов, скажу, что взяла их по ошибке! Что бы такое сейчас попросить? Надо же мне как-то впечатлить леди Сайенс, чтобы она не пожалела о том, что похлопочет о пропуске для меня в эту часть библиотеки”.

Леди Силантия бережно положила книгу на стол и посмотрела куда-то между стеллажей, словно выискивая кого-то, как вдруг ее кристалл засветился мягким желтоватым светом.

— Ах, матушки мои, — посетовала она. — Третьекурсники пришли. Жуткие лентяи, заслуживают хорошей встряски, — пожаловалась она Лании, и принцесса еле удержалась, чтобы не поежиться, потому что ей внезапно стало прохладно. — Но вы занимайтесь, мисс Доу. Вас никто не прогонит! Жду от вас активности на семинаре!

Леди Сайенс быстро удалилась, а принцесса почувствовала, как рот сам собой растягивается в улыбке. Вот это повезло! Она здесь одна, без всевидящего преподавательского ока, и ее кристалл в аварийном режиме, а значит, в истории не останутся ее запросы! И теперь, забыв обо всем, она с упоением оглядывалась по сторонам, не зная, с чего начать. В предвкушении чудес, что таятся за всеми этими желтыми страницами и кожаными темными переплетами…

Подумав с минуту, принцесса решила, что главной целью пока что будет Нинь-Лен, о котором она решила выяснить все, что удастся. Ведь если он когда-то смог перейти из Осмиры в Вайдерс, то, значит, что-то знал о тайнах Троп, а это может пригодиться. Если Кариус не вернется за ней с сестрой, то Лания собиралась сама разобраться, как отыскать путь в родной мир.

Принцесса представила, как разинет рот этот ужасный Дерек Грей, когда узнает, на что она способна…

— Что хотите найти?

На полке справа возник маленький сыч в огромных круглых очках и внимательно посмотрел на принцессу.

— Ты ко мне обращаешься? — растерялась Лания.

— Да, — подтвердил сычик и наклонил набок круглую пушистую головку. — Назовите то, что вам нужно найти. Я отведу вас к книгам, в которых оно упоминается.

— Поняла, — обрадовалась Лания. Это действительно выглядело удобным. И она произнесла: — Нинь-Лен.

— Следуйте за мной, — позвал сычик и перепорхнул на соседнюю полку. Повторил тихим ухающим голоском, увидев, что Лания замешкалась, решив захватить рекомендованную леди Сайенс книгу: — За мной!

Он повел принцессу куда-то в темноту. А она по пути успела еще раз обрадоваться, что ей полагается такой удобный проводник. Страшно представить, как долго она блуждала бы по этим лабиринтам, пытаясь что-нибудь найти самостоятельно.

Наконец они дошли до нужного стеллажа. Он оказался просто огромным.

— Это все книги о Нинь-Лене? — удивилась Лания, прижимая к себе толстый том.

— Да, — подтвердил маленький провожатый.

— Ох… — Принцесса подняла взгляд к потолку. — Как же много всего…

Сычик тоже поднял голову, оглядел бурые корешки через толстые линзы огромных очков.

— Вы можете уточнить запрос, — посоветовал он.

— Как хорошо! — обрадовалась Лания. — Тогда: детство Нинь-Лена и его ранние годы.

Сычик зажмурился, и на стеллаже одна за другой начали подсвечиваться книги. Десять штук.

— Есть еще в секции журналов, — добавил сычик.

Но Лания решила, что журналы осмотрит потом. Тяжелые фолианты монографий казались более перспективными. Она положила труд госпожи Рейвен-Найтмер на стол и задрала голову, потянувшись к одному из томов.

Сняв одну за другой тяжелые книги, Лания начала их перелистывать. Сычик тем временем упорхнул на полку.

Конечно, будь у нее больше времени, принцесса с удовольствием бы почитала домыслы местных ученых. Лании даже было их немного жаль — как им, наверное, хотелось открыть истину, что они видели намеки в любой мелочи. Увы, никто даже не решился высказать гипотезу об иномирском происхождении великого реформатора здешней магической системы.

Это немного разочаровывало и никак не помогало приблизиться к разгадке тайны Нинь-Лена. Лания нахмурилась: значило ли это, что в Вайдерсе тоже утрачено знание о перемещении между мирами? Ведь совершенно точно раньше между Осмирой и здешним миром существовала связь. Врата на гербе Хетапля ведь не просто так изображены, а легенды о чудищах из других миров, с которыми героически боролись богатыри Ланиус и Меллин? Значит, в библиотеке Визард-гейта должны быть…

И тут Лания радостно вскинулась. Ну конечно, “визард-гейт” — это ведь магические врата, она же читала об этом в брошюре. Правда, там авторы толковали название академии как “пропуск в мир профессиональной магии для представителей любого сословия”.

“А на самом деле здесь был проход в наш мир, — подумала она. — Где же еще? Здесь сильные маги, самые умные и опытные, здесь боевики, которые защитят от чудищ… Все сходится!”

Лания украдкой взглянула на сычика. Магический помощник. Дух. Волшебное существо, которое по сути есть живая магия. Он просто выполняет то, что ему говорят. А что, если…

В голове Лании яркой кометой полыхнула мысль, дерзкая и отчаянная, если не сказать — безумная! Принцесса заколебалась лишь на миг, а потом, стараясь четко и ясно произносить каждую букву, сказала:

— Найди мне… Хетапль.

Она зажмурилась. В первую секунду ей показалось, что после такого запроса сычик перестанет вести себя дружелюбно или даже вообще вызовет охрану. Но он лишь задумчиво помотал головкой, закатил глаза на полминуты, после чего спокойно выдал:

— Это слово ни разу не упомянуто в книгах нашей библиотеки.

Лания с досадой закусила губу. Эх, а как здорово бы было отыскать книгу, в которой написано про путешествие Нинь-Лена из Хетапля в Вайдерс. Леди Сайенс, не зная, как называется истинная родина знаменитого чародея, вполне могла ее и не найти.

Мечты-мечты…

Принцесса уже приготовилась сдаться, но тут ее снова осенило. Родина Нинь-Лена… Но это ведь вовсе не Хетапль, а Санариза!

Язык восточных соседей Лания учила с наставницей-кицуне. Это была маленькая, всегда улыбающаяся женщина с раскосыми и бездонными, как омуты, глазами. Слова и фразы начали всплывать в памяти и строиться в ряды. Замельтешили строки официальных документов, которые наставница требовала переводить. Запестрели иероглифы. Помнится, нетерпеливая и неаккуратная Меллия сломала на тех занятиях не одну кисточку, а на каждом листке ее рабочего альбома красовались жирнющие кляксы. Кроме самой Лании, лишь у Гелены хватило терпения и усидчивости выучить санаризский пусть не в совершенстве, но на весьма достойном уровне.

Санаризу населяли оборотни. Но не волки, как Лютанию, а дикие собаки, лисы, журавли, кошки, львы… Ван и винь, правители этой загадочной страны, неохотно делившейся своими знаниями с чужаками, имели ипостась дракона и огненной птицы хоо. Нинь-Лен умел виртуозно менять обличье: по слухам, он постоянно выдавал себя за разных людей, и тем самым мог провести даже опытных магов Гильдии.

И Лания рискнула. Вспомнив цитату из главного манифеста Нинь-Лена, которую сегодня продиктовала преподавательница истории и теории магии, принцесса мысленно перевела ее на санаризский и тихо сказала:

— Найди мне…

И замолкла, не уверенная, распознает ли дух-помощник чуждый язык. Нервно облизнув губу, Лания тихо произнесла на санаризском:

— Магия есть общее достояние всех людей… — И замерла в ожидании ответа.

Прошло с минуту, и сычик бесстрастно объявил:

— Эти слова ни разу не упомянуты в книгах нашей библиотеки.

“Ну вот, снова осечка, — подумала Лания, расстроившись. — Неужели я так ничего и не узнаю?”

— Подожди, — произнесла она сычику внезапно севшим голосом и начала торопливо искать ручку в сумке. Та, как назло, провалилась куда-то между книг и тетрадей.

Лания вырвала из одной тетради лист бумаги из середины, схватила ручку и, стараясь выводить как можно четче, написала иероглиф “магия”.

— Посмотри, — сказала она сычику. — Можешь найти… такое?

На этот раз помощник глубоко задумался. Его глаза сперва подернулись бледной поволокой, а потом и вовсе закрылись. Раздумывал он минут пять, после чего встрепенулся, расправил крылышки и сообщил:

— Найден один источник.

Лания забыла как дышать. Разволновавшись, она переспросила зачем-то:

— Только один? Ты уверен?

— Уверен. Один. Следуйте за мной.

Он снова пустился перепархивать со стеллажа на стеллаж, с полки на полку. Лания едва успевала за ним. Один раз она споткнулась, едва не подвернув ногу. В другой — зацепилась подолом за полку и чуть не порвала форменную юбку.

Наконец, сычик привел ее к огромному стеллажу в самом конце библиотечного зала.

Подсветилась книга, очень старая на вид.

— Прошу вас обращаться с ней крайне бережно. Это книга из фонда рукописей, — предупредил сычик, усаживаясь на полке в ожидании дальнейших запросов.

У Лании заколотилось сердце и даже руки слегка задрожали.

— Я аккуратно! — пообещала она и еще раз облизнула пересохшие от волнения губы.

Книга и в самом деле оказалась рукописью. Аккуратно подшитые странички из бумаги разной степени желтизны, выведенные каллиграфически четко, словно типографский оттиск. Местные буквы.

Лания осторожно переворачивала страницу за страницей. Неужели это писано рукой самого Нинь-Лена?

Одна из страничек была плотнее остальных, и когда взгляд Лании упал на нее, она поначалу не поверила своим глазам, а потом в душе девушки начало медленно растекаться горячее возбуждение: она оказалась права! Права!

Единственная страница в книге, испещренная знакомыми иероглифами. “Магия”. “Равенство”. “Государство”. “Свобода”. “Аристократия”...

Черновик. С пометками, незаконченными предложениями и какими-то росчерками на полях страницы.

Тихонько шевеля губами, Лания принялась переводить.

— “Магия… есть общее… достояние. Простые люди… Образование… Право учиться…

Лания взялась за ручку и принялась записывать слова, вспоминая сложные иероглифы. Было темновато, но она усердно писала, пока иероглифы не сложились у нее в знакомые фразы…

— “Девять строк”! — воскликнула она и тут же притихла под вспыхнувшими то тут то там желтыми глазами. — Простите… я буду тихо.

— Вы хотите найти “Девять строк”, самый известный манифест Нинь-Лена? — уточнил сычик. — Найдено сорок изданий, четыреста двадцать две цитаты…

— Любое издание. Полный текст, — попросила Лания.

— Ближайшая подходящая книга в рукописном фонде. За печатными изданиями можно вернуться…

— Нет-нет, — перебила Лания, не желая ни на шаг отходить от сокровища. — Можно ближайшую?

Книга подсветилась, и Лания бережно взяла ее с полки. Это был тонюсенький сборник образцов различных листовок, распространяемых Нинь-Леном и его единомышленниками. Открывал сборник как раз тот самый манифест.

Лания прочла, сравнивая пункты с иероглифами:

Магия есть общее достояние всех людей, независимо от происхождения.Аристократы не вправе больше узурпировать свободу занятий магией.Простых людей следует не наказывать, а поощрять их попытки овладеть магией.Все без исключения одаренные люди должны обучаться магии с детского возраста.Государству следует обеспечить бесплатный и равный доступ к магическому образованию.Необходимо в кратчайшие сроки разработать школьную магическую программу и обеспечить бедные сословия необходимым числом бесплатных школ.Образовательные учреждения высшей магической ступени должны принимать всех, руководствуясь лишь талантами обучающихся, но никак не родовитостью.Государству следует наладить массовый выпуск преобразователей, доступных каждому гражданину. Всеобщее распространение магии есть залог процветания общества и магического прогресса.

Догадываясь по контексту о значении неизвестных иероглифов, Лания поняла, что это был один из финальных черновиков “Девяти строк”. Возможно, местные ученые изучили черновики Нинь-Лена вдоль и поперек, но вряд ли кто-то мог прочесть санаризский. Его и в Хетапле-то знали только самые образованные маги, занимающиеся изучением магии восточных соседей, да еще и дипломатические послы.

Лания осторожно перелистнула несколько страниц и нашла еще один черновик “Девяти строк”, только уже написанный местными буквами.

Но главное, что грело ей душу — это подтверждение ее догадки (“Научной гипотезы”, — подумала Лания с гордостью) о связи Нинь-Лена с ее родным миром. Значит, и Дженайда была Энайдой из их мира. Его соратница из Хетапля, которая пропала бесследно через несколько лет после того, как Нинь-Лен был “убит”…

Сколько загадок!

И, самое главное, невозможно поделиться этой находкой с леди Сайенс, не раскрыв себя.

И тут до Лании дошло, что она еще ни строки не прочла из рекомендованной ей леди Сайенс книги. А что, если придирчивая преподавательница обидится на такое пренебрежение ее советами и не захочет позаботиться о постоянном пропуске Лании в закрытые секции? Лания с сожалением поставила на место драгоценные книги и огляделась.

— Отведи меня к книге “Магическая революция и ее последствия”, работа госпожи Элизабет Рейвен-Найтмер. К той, которую я оставила здесь, на одном из столов, — уточнила Лания, подумав, что в библиотеке может быть несколько экземпляров этой книги. Ведь не зря леди Сайенс упоминала, что это первоисточник, первое издание…

— Следуйте за мной, — невозмутимо ответил сычик, вспархивая с полки.

Вернувшись к труду почтенной ученой, Лания посвятила себя чтению. Поначалу мысли то и дело возвращались к грандиозному открытию, взрываясь в голове красочными фейерверками, но мало-помалу принцесса углубилась в чтение. Тем более это было все равно интересно — особенно теперь, когда она знала, что в книге говорилось о людях из ее мира. Вернее, не только людях…

Увлекшись чтением, Лания даже вздрогнула, когда крупная сова опустилась к ней на стол и заявила:

— Время вашего посещения истекает через пять минут.

На столе материализовались песочные часы. Непонимающе уставившись на струйку серебристого песка, Лания понемногу пришла в себя, осознавая, где она.

— Эту книгу мне дала леди Сайенс. Куда мне ее поставить? — вежливо спросила Лания.

— Мы берем это на себя, — ответила сова.

Лания с сожалением закрыла книгу и встала. Сунула в сумку тетрадь и ручку.

— Не забудьте расписаться в журнале посещений.

Лания, ведомая крылатыми помощницами, вернулась в общие секции и расписалась в журнале за стойкой, напомнив себе, что здесь надо писать “Лания Доу, первый курс, боевой факультет”.

Ее буквально распирало от полученных знаний, она даже забыла, что с утра ничего не ела, и, окрыленная новостями, спешила в общежитие к сестре, еще не зная, что и Меллия тоже узнала кое-что и теперь думает, рассказывать ли это сестре…

Глава 6.3. Хетапль

Мир Осмира, Хетапль, столица Дефос

Женихальник не работал.

Тиана билась над ним второй день, но толку не было никакого. Алый кругляшок указателя неуверенно поворачивался то в одну, то в другую сторону. Будто что-то сбивало его…

Тиана нервно поджала губы, разглядывая зависший в воздухе продолговатый артефакт. Уже весь свой импульс прибрала, чтобы не сбивать его, но нет — вот же нежная штуковина попалась!

Женихальник в очередной раз медленно крутанулся в воздухе и указал на окно. Тиана перевела взгляд на улицу. Там оживленно толпился народ. Стражники разгоняли по сторонам чернь, освобождая путь для кареты какого-то непонятно зачем заехавшего сюда вельможи.

Тиана нахмурилась. Тайное убежище Кариуса уже не казалось ей безопасным. После того как вероломный брат короля захватил трон, в столице день ото дня нарастала тревожность. Люди беспокойно шептались на каждом углу о том, какое будущее ждет Хетапль. И все дружно сходились на том, что не очень хорошее. Одни ждали скорого начала войн с соседями. Вчера на рынке, где Тиана покупала овощи и масло, какой-то мужичок убеждал торговку мясом поскорее продавать ферму и спешно ехать на юг, потому как придут скоро волки и порешат всех окрестных свиней, овец и коров.

— Так вроде ж мирно с ними в последнее время жили? — схватилась за сердце торговка. — С чего им нас нападать?

— Так, говорят, альфа зол из-за того, что король-то наш новый обещанную невесту ему не отдает.

— Это которую? — встрял в разговор идущий мимо коробейник. Из плетеного ящика на его шее виднелись выставленные на продажу пуговицы, застежки и булавки. — Старшую, штоль? Дык альфа волчий от ней, вроде как, сам отказался. Она ж страшненька, да и перестарок уже…

— “Страшненька ”, — зло передразнила коробейника торговка. — На себя б посмотрел, болтун бестолковый! Много ты в красоте понимаешь! У нашей королевы все дочки раскрасавицы писаные, — вступилась она за старшую принцессу.

— Да ну-у... — протянул было тот.

— А уж я б не отказался. Страшна — не страшна, а все ж из благородных! — мечтательно произнес еще один покупатель.

— Тьфу, охальник! — заворчала торговка. — Уж чья б корова мычала! За тебя, безрукого, и косая, и хромая не пойдет!

Тиана молча слушала их перепалку, прикидывая про себя, откуда могли просочиться эти слухи, и думала о том, что шила, как ни пытайся, в мешке не утаишь. А ее величество Ранелия очень старалась ведь, чтобы никто не узнал про то, что старшей принцессе так не везет с женихами. Может, конечно, наоборот, удачно вышло — тяжко было бы ее высочеству жить с такими мужьями. Эльф хотя бы утонченный и культурный, а вот альфа Рагнар... Зверь он и есть зверь, даже если у него есть человеческая ипостась.

И все же сейчас это были не самые важные сплетни.

Когда Тиана возвращалась с рынка домой, по пути ей аж целых три раза встретились маги, переодетые в обычных горожан. Без отличительных знаков Тиана не могла точно определить, служат ли они гильдии или же королю. Узнала лишь одного, которого не раз встречала во дворце, и низко-низко склонила голову. Вдруг узнает? Хотя вряд ли. Ее подправленная гримом внешность теперь была неузнаваемо-средней, серой, стирающейся из памяти моментально и без следов.

И все же Тиана боялась. Каждый раз, когда кто-то из магических ищеек оказывался рядом, она невольно думала: “Ну вот, сейчас… поймают”. Но нет. Снова и снова беду проносило мимо. Они если что-то и замечали, то отмахивались — какая-то безродная девка! Пусть бы и ведьма… Всего-то… Мелкая сошка! А соглядатаям и шпионам было не до мелочей. Они добывали крупную рыбу, самого Кариуса, загадочно пропавшего непонятно куда... Ну и сообщников его заодно.

На руку сыграли и веками сложившиеся традиции и предрассудки: ищейки отслеживали с особенной тщательностью всех мало-мальски магически одаренных представителей мужского пола. Ведь помощниками столь высокопоставленного заговорщика должны были быть какие-нибудь сильные и ловкие колдуны-мужчины. Так что Тиана не завидовала своим коллегам-мужчинам — вот уж кого-кого, а их в первую очередь потащили в допросные подвалы.

Город просто кишел импульсами.

Глядя в окно, Тиана заметила, как вдоль стены тенью скользнул очередной маг-поисковик. Он шел куда-то по своим делам, но помощницу Кариуса его близкое присутствие не порадовало. Круг сужался, а она по-прежнему была в его центре.

Стоило Тиане подумать обо всем этом, как идущий мимо маг-ищейка вдруг оказался прямо под окном — вернулся! Он оперся локтями на каменный подоконник и внимательно оглядел комнату. Тиана обмерла. Неужели нашел ее? Сейчас схватит, вызовет стражу… Она сразу стала мысленно прикидывать, как будет использовать импульс в бою. Маг прожег ее взглядом, потом посмотрел ей за спину и презрительно расхохотался. Тиана тоже обернулась: в воздухе крутился женихальник.

— Что ты тут творишь? — поинтересовался ищейка. — Кто разрешил тебе использовать эту пакость?

— Женихальник это, — пискнула Тиана, изображая из себя простушку. — Суженого своего… ищу вот… — проговорила она нарочито тонким и испуганным голоском.

— Тьфу ты! А то уж думал… — выругался маг и плюнул куда-то себе под ноги. — С толку сбила своими любовными игрушками, дура! — прикрикнул он на Тиану. — Спрячь давай подальше этот свой... женихальник! И название-то какое-то глупое придумали. Хотя что с вас, черни, возьмешь? — принялся рассуждать он вслух. — И ведьме той, что женихальники эти вам, курицам безмозглым, продает, передай: поймаю — в каталажку кину! Будет знать…

— Смилуйтесь, господи-ин... — жалобно протянула она. — Жизнь-то тяжелая, сестры замуж повыходили, а меня все не берут никак...

Маг оглядел ее и скептически хмыкнул:

— Ни рожи, ни кожи, взглянуть не на что... А то я б тебе показал кое-что получше женихальника, — произнес он со скабрезной ухмылкой. — В следующий раз заставлю платить за то, что магию без разрешения используешь, простолюдинка! Твое счастье, что мне сейчас не до тебя.

— Спасибо, господин, — глядя в пол, произнесла Тиана, радуясь, что осталась вне подозрений.

Продолжая ворчать и браниться, маг наконец-то отошел от окна и вернулся к поискам. Тиана облегченно выдохнула и улыбнулась, глядя на неустойчивое дрожание висящего в воздухе женихальика. Маг одним своим присутствием нарушил его работу. Как ни старалась Тиана с усовершенствованием артефакта, мощный импульс обученного мага все равно легко сбивал с толку все эти народные самоделки. А сколько их сейчас шныряет по городу!

И вообще, пребывание в столице стало не просто бесполезным, но еще и рискованным. Это сегодня ей повезло, завтра же к тайному жилищу может подобраться гораздо более дотошная ищейка.

А женихальник… Женихальник будет лучше работать где-нибудь за городом, где сотни чужих поисковых импульсов не будут его сбивать.

Так что настала пора уходить. Жаль было терятьсвязь с Астиной, но добраться доучителя было не менее важным.

Тиана приготовилась отправиться в долгий путь. Перед этим она тщательно обыскала свое убежище. В большом сундуке, что стоял в углу комнаты, обнаружились хорошие дорожные сапоги и плащ. Обувь оказалась впору, будто Кариус предвидел подобное развитие событий и приготовил все именно для Тианы. Плащ, правда, оказался длинноват, но помощница мага с легкостью подрубила его, используя колдовство. Кроме одежды она отыскала несколько книг, седельные сумки, кинжал, добротную конскую сбрую и мешочек с золотом.

Решив не затягивать с отъездом, сразу после обеда она дошла до конных рядов и купила себе гнедого мерина, столь же неприметного, сколь и она сама. Следующим же утром, погрузив на него нехитрые пожитки, она направилась ко вторым городским воротам, через которые стража впускала и выпускала простой люд. Знать обычно пользовалась первыми воротами, что были построены для торжественных въездов и выездов.

Перед вторыми воротами всегда толпилась очередь из пешеходов и телег. Ржали кони, лаяли собаки, и люди бранились друг с другом, устав от бесконечного ожидания. Стражники, проверяющие выезжающих, никуда не торопились и ни с кем особо не церемонились. Обычно их мало интересовали путешествующие налегке. Воякам хотелось поживиться, пусть не денежной взяткой — за такое при Ранелии строго карали, ведь королева повелела установить за мздоимцами магический надзор, — так хоть продуктами. В этот же раз все было иначе. Крестьянские телеги с нераспроданной брюквой выпускали без вопросов, а вот странников-одиночек проверяли крайне тщательно. Только опять же все внимание было приковано в основном к мужчинам.

Когда очередь дошла до нее, Тиана приняла самый безобидный вид, который получилось. Голову ниже прежнего склонила. Стражники придирчиво оглядели ее, поинтересовались:

— Куда едешь?

— К родне, в Дальнепущу, — выдала Тиана заранее заготовленную легенду. — Батюшка захворал...

Она старалась подделаться говором под селянку, и у нее, кажется, получилось.

— Проваливай, — грубо прикрикнул стражник, впиваясь взглядом в следующего выезжающего. — А ну, спешиться! Имя назвать! Куда едем?

— Спасибо, господин, — пробормотала Тиана и спешно потянула мерина за повод.

Конь послушно зашагал следом за новой хозяйкой.

Дорога потянулась прочь от города. Сначала она проходила через жилые кварталы. Неуютные и темные, они ютились возле крепостной стены, как грибы возле пня. Стена нависала над ними всей своей тяжелой мощью. Помнится, Ранелия мечтала снести ее и выстроить вокруг столицы современный магический купол, но король Хенриг не давал своего разрешения, полагая, что стена вполне защищает город от напастей, а магический купол обойдется слишком дорого. Он даже не желал слушать, что в стратегически важных местах древняя стена давно обвалилась и даже разрушила своим падением одну из королевских статуй.

Вокруг столицы кипела жизнь. Сколько новых кварталов наросло вокруг нее кольцами — и не сосчитать! Многие перебирались сюда в поисках лучшей жизни. Людям казалось, что непосредственная близость к королевской чете подарит им благословение и удачу.

Домики здесь стояли тесно, плотно. Они со всех сторон прижимались к дороге, словно пытались откусить от ее ширины, превратив в узкую тропу, вот только постоянно движущиеся туда-сюда обозы не позволяли им этого сделать. Постройки не сдавались — они, как валуны реку, разделяли дорогу на несколько улочек-рукавов.

Тиана поехала по той улочке, что была уже основного пути, а посему свободнее. Повозки и подводы сюда не забирались, боясь застрять. Из-за отсутствия деревянных помостов не забредали сюда и пешеходы. Кому охота идти по колено в грязи?

Сократив таким образом путь, Тиана вскоре выехала из жилого квартала к маленьким домикам, за которыми начинался простор зеленого поля. За полем, у самого горизонта, тянулся главный королевский тракт, соединяющий крупные города Хетапля в единое длинное “ожерелье“.

Отъехав подальше от столицы, Тиана свернула в поле и направила мерина к высокому островку почвы, поднятому над травой, в центре которого шатром раскидывал ветви громадный дуб. Привязав коня к выходящему из земли корню, Тиана достала из седельной сумки женихальник и запустила его в воздух. Артефакт померцал, подергался, повернулся из стороны в сторону, после чего уверенно показал на север. По примерным прикидкам там должна была находиться граница с Лютанией.

Неужели Кариус там?

Глава 7.1. Москва

Мир Земля, Москва

— Здрасьте… — раздался растерянный женский голос, заглох ненадолго и тут же булькающе проговорил: — А вы посмотреть-то уже приходили?

— Я могу зайти прямо сейчас, — твердо сказала Гелена. — Я видела фотографии, меня все устраивает.

— Я через час только подбегу… —— пробубнили в ответ, в трубке звенело и трещало. — Только учтите, я сдаю строго славянам, не кому попало! Вас как зовут?

— Елена Королева, — представилась Гелена, гадая, славянское ли это имя или нет. Однако хозяйку квартиры это, видимо, устроило.

— Ладно. Телефон этот для связи?

— Да.

— Я позвоню, как подойду. Адрес точный скажу, — еле разобрала Гелена. — В метро еду…

Связь пропала.

Гелена положила смартфон на стол и задумалась. Вот и отлично, с квартирой практически решено. Только надо убедить эту женщину в принадлежности к загадочной славянской расе. Интересно, у них язык-то какой? Может быть, особый выговор?

Принцесса вздохнула: идти на просмотр нужно одной. Поскольку Риана сглупила и так нелепо обрезала и покрасила свои волосы, то ее уж точно нельзя показывать хозяйке. А значит, рядиться в славянку придется Гелене.

Принцесса отодвинула зеркальную дверь шкафа-купе и посмотрела на висевшую и лежащую на полках одежду, сосредоточенно нахмурив брови.

Джинсы и юбки отметались сразу. Нужно было платье: широкое, без намека на талию, белое… Гелена задумалась: а может, была у этих славян какая-то магия, если они в деревенских условиях сохраняли такую белизну полотна? В Хетапле крестьяне белого не носили: дорого и непрактично. Ткань быстро желтела или темнела, белоснежные одежды и покрывала были привилегией аристократов, кому не приходилось копить годами, чтобы справить новую одежду.

Покопавшись в шкафу, Гелена обнаружила простую белую блузку, отложила ее в сторону. Нашлось и платье на лямках — правда, из синей джинсовой ткани, но зато оно было с вышивкой. Если надеть рубашку под этот сарафан, то сгодилось бы. Только вот длина была “неславянская” — слишком короткая, как было принято в этом мире.

Гелена, закусив губу, принялась перебирать вещи дальше, благо Кариус не поскупился, оставив здесь достаточно одежды. Ничего не подходило, и Гелена занервничала. Конечно, принцесс учили держать иголку в руке, но одно дело — вышить гладью цветочек, чтобы скоротать время, а другое — за полчаса разукрасить рукава и ворот незнакомыми узорами. Да и рукодельных шкатулок у них нет. Гелена заглянула к Селине. Та сидела на диване, а Рейнор задумчиво жевал мягкое кольцо и следил за залетевшей в дом из подъезда мухой, жужжащей у потолка.

— Надо пришлепнуть эту гадость, — поморщилась Гелена.

Селина умоляюще посмотрела на сестру.

— Я потом это сделаю.

Сейчас она была рада, что капризы ребенка на время утихли, когда его вниманием всецело завладела муха.

— Мне нужно вскоре пойти посмотреть квартиру, одевшись, как местная популярная раса, — посетовала Гелена, — но совершенно нет подходящего наряда.

— А здесь же в шкафу стоят, — вспомнила Селина. — Пакеты, которые нам Александра Борисовна приносила.

— Те вещи давно в гардеробе, я сама их разбирала, — качнула головой Гелена.

— Да нет, она еще приносила, — возразила младшая. — Я тогда подумала, что там для Ромочки вещи, а недавно искала для него штанишки, и нашла…

Гелена распахнула шкаф.

— Какие?

— Вон те, два белых.

Гелена опустилась на корточки, подхватила пакеты и стала выкладывать их содержимое на диван и рассматривать, подойдут ли они для образа славянки. Нашлась длинная белая юбка, короткий красный сарафан на застежках-кнопках, зато с вышивкой — правда, это были какие-то буквы, но Гелена решила, что в их ситуации сойдет.

— Вот из этого можно вырезать ленту, — сказала Гелена, поднимая бордовую атласную блузку. — В ближайших магазинах ничего такого не продается, а ехать в торговый центр некогда. Поэтому я сейчас отправлюсь за цветами, а ты попробуй сделать ленту.

Гелена вышла на улицу и обошла дом кругом. Там, на не слишком окультуренных землях, в изобилии росла трава, но цветов было маловато. Принцессе досталось лишь несколько ромашек, не тронутых полчищами черных мелких букашек.

С охапкой травы и ромашками она вернулась в квартиру, где сплела пышный венок и, водрузив его себе на голову, поглядела в зеркало. Покачала головой — смотрелось это, мягко говоря, странно.

Принцесса была одета в белую блузку и такого же цвета длинную юбку, поверх этого был надет красный сарафан с белыми вышитыми буквами SUMMER, на шее — две пары ярких слингобус (Рейнор разревелся от души, когда у него отобрали такую красоту). Судя по фото, славянки ходили босиком, и Гелена, скрепя сердце, решилась на этот шаг. Платиновые волосы были заплетены в косу с помощью ленты, вырезанной Селиной: один край оказался подолом блузки и, соответственно, был аккуратно подшит, а второй нещадно сыпался короткими нитками.

“Я похожа на чучело”, — мрачно подумала Гелена, но постаралась изобразить приветливую улыбку. Получилось как обычно: хотя уголки губ послушно поползли вверх, улыбка выходила, скорее, дипломатично-вежливой. Возможно, виной тому были глаза: синие с сиреневым отливом, которые глядели холодно и властно. Взглянув на сестру, играющую с братиком, Гелена вздохнула: Селина бы смотрелась куда естественней. У нее более теплый оттенок волос, и выглядит она всегда дружелюбно и мило, располагая к себе что аристократов, что простой народ.

Неожиданно Гелена спохватилась, что прошло уже больше часа, а хозяйка квартиры все еще не объявилась.

Принцесса взяла смартфон, нашла последний номер в списке звонков и нажала на кнопку. Сняла дурацкий венок.

— Вы подъехали? — спросила Гелена тоном, не терпящим отказов.

— Да уж почти! На почту зашла, — пропыхтела невидимая собеседница. — Вот через полчаса подбегу.

— Адрес? — холодно уточнила Гелена.

Услышав номер подъезда, этажа и квартиры, она записала их на листе бумаги, заново продиктовала, чтобы проверить, все ли правильно расслышала, и дала отбой.

— По-моему… как-то странно это выглядит, — решилась высказаться Селина. Рейнор на ее руках вцепился в бутылочку и жадно сосал.

— Не страннее, чем Ринина футболка и прическа, — парировала Гелена. — Да и, знаешь ли, появись ты в этих брюках в нашем дворце…

Селина беспомощно уставилась на свои трикотажные шаровары: удобные, мягкие, но уже порядком заношенные. Без прачек принцесса не представляла, как избавиться от пятен, даже с обилием здешних средств для стирки.

— А обувь? — воскликнула Селина, когда Гелена собралась выходить, водрузив на голову венок и держа в руке изящный клатч, когда-то купленный для выхода в клуб с Маратом. Там лежали деньги и паспорт — Гелена давно усвоила, что здесь этот документ имеет такую же роль, как магическая аура в их мире. И никаких договоров здесь без этого самого паспорта не заключали. — Ты забыла обуться!

— Так надо для дела, — отрезала Гелена. — А ты наконец займись этой мухой. Не хватало нам еще тут этой мерзости!

Сестра сделала жалобное лицо, а Гелена присела на пуфик у дверей, уткнувшись в смартфон и дочитывая статью о славянском языке. Большинство попавшейся ей информации оказалась непонятной и, скорее, теоретической, а Гелену сейчас интересовали ходовые выражения и речь, по которым можно отличить славянку от неславянки. Как же в Осмире просто! Дракона с вампиром не перепутаешь, и оборотня с орком тоже…

Закончив чтение, Гелена вздохнула, на всякий случай положила в сумочку паспорта сестер и Кариуса, еще раз подвела помадой губы и, с сожалением бросив взгляд на свои туфли, ступила на холодный бетон подъезда. Он казался чистым, но подошвы ног почти мгновенно собрали на себя невидимую летнюю пыль.

Гелена величественно прошла мимо вытаращившей глаза и онемевшей от ее необычного вида консьержки и вышла на крыльцо, где сразу под ноги попались какие-то мелкие камушки. Гелена даже не поморщилась: что-что, а лицо держать ее учили.

— Те-тя!

Гелена увидела, как маленький мальчик, одетый в белую маечку и красные коротенькие штанишки показывал на нее пальцем и счастливо улыбался. Видимо, его внимание привлек то ли огромный венок, то ли обилие ярких бус на шее. Мама же бросила на “тетю” странный взгляд и потянула ребенка в сторону красно-желтой детской горки.

Идти, слава святым пророкам, было недалеко. Тот же жилой комплекс, красивый, с ухоженным двором и пестрыми клумбами. Гелена прошла по грубому дорожному покрытию, стараясь не наступать на мелкий мусор. Кое-где поблескивали даже мелкие стеклянные крошки. Найдя нужный подъезд, принцесса нажала кнопку домофона.

— Заходите, — раздался скрипучий голос, не слишком-то похожий на телефонный.

Но уточнить Гелена все равно не смогла бы — голос сменился попискиванием, и принцесса потянула на себя дверь подъезда.

С удовольствием прошлась по лежащему пыльному ковру — хотя бы не эти колкие камешки! — и поднялась на нужный этаж.

Дверь на этаже была уже открыта, и там стояла дородная женщина средних лет в белой футболке и потертых джинсах.

— Здрас-с-сьте… — протянула она чуть свистяще. Гелена узнала интонацию, осознав, что это просто домофон исказил ее голос.

— Ох ты гой еси, красна девица, — сказала принцесса, правда, поклон отвешивать не стала — это было выше ее сил. Принцессы не должны кланяться никому! — Исполать тебе!

Женщина округлила глаза, но тут же слегка приосанилась:

— Красна девица, говоришь… — Видимо, ей это польстило, хотя Гелена боялась, что та оскорбится, если к ней обратятся, как к незамужней девице. Но обращений к женщинам постарше в прочитанной статье не нашлось.

Хозяйка жестом пригласила зайти в квартиру.

— Обувку можно не сни… А чего ты без тапок? — удивилась она, наконец заметив, что Гелена босиком. — Гнездо свое с головы тоже оставь, а то вон, сыплется с него.

— Я славянка, — величественным тоном добавила Гелена.

Принцесса сняла венок, с которого и правда упало на пол несколько травинок. Не удостоив женщину ответом, она принялась осматривать квартиру. Та оказалась почти совсем как на фото, разве что для фотографий из квартиры убрали личные вещи хозяев. Но мебель была та же самая, и техника тоже: стиральная машинка, микроволновка и чайник, удобство которых сестры оценили.

— Подходит, — сказала Гелена, вынимая деньги, и глаза хозяйки блеснули.

— Наличкой? — улыбнулась она. — Это хорошо! — И потерла руки с красивым маникюром. Гелена невольно посмотрела на свои пальцы, кожа на которых стала сухая и грубая от бесконечных застирываний и ношения тяжелых пакетов с врезающимися в кожу ручками. Здесь, в этом мире, даже простолюдинки ходили с ногтями, говорящими, что их обладательницам не нужно работать руками. Но как им это удавалось?

— Шестьдесят тысяч, — сказала Гелена.

— Это залог? — У хозяйки вытянулось лицо. — А остальное?

— У вас было написано, что цена договорная, — напомнила Гелена. — Я предлагаю договориться.

— Ну, договорная, но договариваться-то надо по-людски. Сто тридцать хотела. Могу по сто двадцать, если наличкой давать будешь, — предложила та.

— Мы рядом снимаем по сто, — сказала Гелена, — а квартира не в пример лучше.

— Ну так и снимайте, раз там лучше, — оскорбилась хозяйка. — Чего тогда ко мне припоролась, с гнездом на башке и с грязными ногами?

Гелена пронзила собеседницу своим ледяным взором, и у той резко поубавилось желания скандалить. Но в глубине души сама принцесса негодовала: что за дура, не знающая, что ей надо? Сама хотела сдать квартиру славянам, а когда приходишь к ней в этом дурацком костюме, еще и недовольна!

— Теперь я бы хотела снять эту, — сказала Гелена властным тоном. — Она нам подходит. Сто двадцать я сейчас отдать не могу, но я обещаю отдать вам позже, и с процентами.

— А когда это — позже? — подозрительно буркнула хозяйка.

— Когда получу деньги, — ответила Гелена после небольшой паузы. Не расскажешь же ей, что Гелена на самом деле никакая не славянка, а вовсе иномирянка.

Женщину это, конечно же, не устроило:

— Ну слушай, дорогая моя, у меня нет возможности ждать, когда ты там зарплату свою получишь. Нет денег — вали отсюда и сено свое забирай, коридор мне в конюшню не превращай. Много, знаешь, таких обещальщиков. Каждому верить — без штанов останешься!

— Не смейте разговаривать со мной таким тоном, — прошипела Гелена, и женщина снова стушевалась.

— А я что… Деньги будут, говорю, тогда и приходи.

— Я — славянка, — пустила в ход последний аргумент Гелена.

— Да хоть узбечка, мне-то что, лишь бы деньги платили, — огрызнулась женщина.

— Вы сами писали в объявлении… — начала принцесса, но ее перебили:

— Да я так писала, чтоб мужиков отвадить, — огорошила та, и Гелена нахмурилась, тщетно пытаясь найти связь между славянами и мужчинами. — А то загадят всю квартиру, баб водить будут… Мне оно надо?

Гелена вышла, раздосадованная неудачным визитом. Свой громоздкий и уже ненужный венок она забирать, разумеется, не стала. Спустившись вниз, постояла на крыльце, собираясь с духом.

Из окна мягко шлепнулся на клумбу растрепанный Геленин венок, выброшенный недовольной арендодательницей. Принцесса поджала губы в презрительной усмешке и снова прошла по двору, ступая непривычными ногами по грубому шероховатому асфальту. Один раз даже поморщилась, наступив на особенно острый предмет — оказалась какая-то деталь от детской игрушки.

Гелена пыталась обуздать гнев в душе: ей, принцессе, какая-то простолюдинка не верила на слово! Да она, снова обретя трон и влияние, уж не поскупилась бы послать золота даже этой хамке, пусти та сестер и наследного принца в квартиру.

Но в этом гадком мире ее слово ничего не стоит…

Принцесса вернулась в квартиру. Поскольку консьержка отошла на обход этажей, удалось избежать дурацких расспросов. Гелена вернулась домой, ответила гневным взглядом на сочувственный Селинин. Младшая сестра без слов поняла, что Гелена вернулась ни с чем, и снова юркнула в детскую.

Гелена же долго терла пятки в ванной, переоделась в домашнее трикотажное платье и заглянула к Селине. Та сидела с телефоном, и сестра постаралась одобрительно улыбнуться: значит, ее слова возымели действие, и бестолковая Селина наконец-то принялась осваивать телефон. Но тут же на Гелену накатила грусть и досада: может, и нечего сестре учиться? Пусть лучше за братом присмотрит получше. Они должны уйти в свой мир как можно скорее, где об этих технологиях можно забыть, снова обретя магию во всей ее полноте.

Квартира квартирой, но надо искать того, кто поможет вернуться домой.

Принцесса все больше убеждалась, что в плане талантливых магов этот мир почти бесплоден, словно пустыня. Как ни странно, на этой скудной на волшебство земле родилось немало легенд о великих магах и жутких монстрах. Упоминались и драконы, и оборотни, и вампиры, и эльфы — почти как в Осмире. Они были запечатлены не просто на картинах, а на местных технических иллюзиях — видео и кино.

И просто поразительно, что в столь бесперспективном месте прогресс достиг таких небывалых высот.

Даже простолюдинам тут живется вольготно. И специальный “транспорт” для них имеется, и одежда у них есть, хоть и безвкусная, но новая, не залатанная. В рванье только молодежь ходит, вроде Рианиных приятелей. И то нарочно.

И не голодают здесь простолюдины, кстати. Даже модным считается быть тощими и отказываться от еды — это у простых-то! Однако Гелене неоднократно приходилось ждать в лавках, когда кассирша пробьет очередной покупательнице целую корзину еды, а то и тележку. Часть продуктов, конечно, была отвратительна на вкус, вроде мороженого мяса или странной на вкус сметаны, кое-что было острым и соленым, но почему-то хотелось съесть этой дряни побольше (Александра Борисовна как-то упоминала про специальные усилители вкуса).

Зато удивляло, что здесь обычные работяги легко могут позволить себе свежие экзотические фрукты. Увидев в первый раз лотки, забитые под завязку, помнится, сестры были крайне удивлены. В Хетапле ананасы, бананы и прочие тропические деликатесы доставлялись исключительно к столам знатных персон и стоили очень дорого. Сохранять их в долгом плавании от южных островов умели далеко не все капитаны. Найти мага, способного заморозить их особым импульсом и держать в свежем виде весь долгий путь, стоило больших усилий и денег. Даже в королевской оранжерее они росли, скорее, как декоративные растения: плоды толком не вызревали, несмотря на старания лучших садовников.

А уж сладостей и свежей выпечки тут было в изобилии, и очень дешево. Гелене казалось, что пекли сами тут единицы…

“Неудивительно, что маги на Земле нужны лишь для того, чтобы развлекать чернь нехитрыми предсказаниями, гаданиями на картах всех возможных видов и прочей ерундой, вроде приворотов… — пренебрежительно размышляла принцесса, подходя с хетапльской меркой к тем, кто прибегал к услугам гадальщиков. — Узнай кто-нибудь, что единственной, кто хоть немного смыслит в реальной магии, оказалась лишь деревенская ведьма, — мне бы в лицо рассмеялись. Да я бы и сама не поверила, что это не глупая шутка. Впрочем, чего ждать от мира, где дворян истребляли, словно… каких-нибудь безродных колдунов-самоучек!”

Гелена вспомнила, как она смотрела познавательные передачи об этом мире, желая как можно быстрее изучить его, чтобы не выделяться среди местных. Картинки былых эпох с балами, каретами, рыцарями и прекрасными дамами вызывали щемящее чувство тоски по дому и нормальной жизни. Принцесса сожалела, что они не попали в то прекрасное время, такое понятное и близкое.

Все начало меняться лет триста назад, когда люди повсеместно ударились в науку, путешествия и изобретения. А там и до революций недалеко! В итоге классовая система изменилась до неузнаваемости. Родовитые дворяне потеряли свое влияние. Деньги стали определять все. И будь ты хоть простолюдин из простолюдинов, хоть вчерашняя крестьянская голытьба, если смог заработать деньги и накупить себе статусных вещей — то вхож ты теперь почти что в любой круг и со всеми рукопожатен…

Гелена даже головой разочарованно покачала.

“А как же родословная, тянущаяся веками? Как же чистота крови? Неудивительно, что магия здесь иссякла, — сделала она вывод. — Похоже, волшебство исчезло вместе с дворянами… Ведь во всех видео с драконами и магами девушки носят приличные платья, а на тронах восседают монархи. Не стало дворян — утратили знания о чарах. Да и толку в книгах и свитках, если нет носителей дворянской крови, в которой таится магический дар… Значит, все-таки надо искать родовитого мага. Потомственного дворянина с незапятнанной родословной и желательно с титулом”.

И тут ее осенило.

“Ну конечно же! Надо искать в первую очередь дворянина, а не мага! — ликовала Гелена, одновременно ругая себя за то, что такая простая мысль не пришла ей раньше. Этот бесклассовый мир, наверное, повлиял. — Практикующий маг должен обязательно быть из уцелевших аристократов!”

Глава 7.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Лания вернулась из библиотеки в свою комнату в общежитии. Замешкавшись у порога, вдруг подумала, не придется ли сейчас бежать искать сестру, которая опять что-нибудь натворила.

Но нет, Меллия сидела, забравшись с ногами на кровать. Она сосредоточенно хрупала печеньем, стоящим у подтащенного к кровати столика.

— Привет. Ты долго, — сказала она сестре.

— Занималась в библиотеке. Ты только послушай, что я узнала! — сказала Лания и нырнула в ванную. От одного вида печенек внутри поднялся давно подавляемый голод. — Ты ужинала?

— Не-а, тебя ждала.

— Давай тогда попросим принести. — Лания вызвала прислугу и попросила принести им обеим ужин, а пока тоже схватила печенье.

Когда служанка принесла им две порции ужина на сервировочном столике, который сам собой катился перед ней, Лания в этот раз смотрела на это особенно внимательно. В ее голове еще оживали строки из книги о далеких временах, когда за право использовать бытовую магию пришлось бороться, преодолевать сопротивление аристократов, среди которых наконец нашлись те, которые, вопреки всему, поддержали всеобщее магическое обучение…

— Ты чего не ешь? — спросила Меллия, уже кусая местную закуску — сэндвич с ветчиной.

— Да… сейчас. — У Лании даже голова закружилась от запаха мясной запеканки с овощами. Она принялась за еду и, утолив самый жгучий голод, выдохнула: — Мел, я узнала кое-что важное. Оказывается, Нинь-Лен… Ну, про которого нам сегодня рассказывали… Ты хоть слушала?

— Ну, слушала, — насупилась Меллия, не желая признаваться, что прослушала половину. — Это который написал “Девять пунктов” и сказал, что простым можно тоже использовать магию…

— “Девять строк”, — поправила Лания. — Но ты же помнишь, как нам давно рассказывали про Нинь-Лена? Еще дома, — добавила она нетерпеливо. — Про бунтовщика.

— Ну-у… — протянула Меллия. — А, его еще гильдейские маги убили? — вспомнила она.

— А тебе не кажется, что это — один и тот же человек? — с торжествующей улыбкой спросила Лания.

На лице сестры появилось непонимающее выражение:

— Так его же убили.

— А вдруг нет? Вдруг он ускользнул от гильдии и перенесся сюда, открыв Тропу? И здесь довел свое дело до конца — совершил магический переворот!

— Да быть не может… — засомневалась Меллия. — Гильдия от своего не отступится. А уж если бунтовать… Так это же бы случилась катастрофа, магия бы иссякла… — повторила она то, что наставники успели вдолбить в голову даже самой непоседливой из принцесс.

— А почему здесь не иссякла?

— Так здесь же все по-другому. Кристаллы эти, — сказала Меллия, впрочем не слишком уверенно. — Да я вообще плохо разбираюсь в этих теоретических вопросах, ты же знаешь. Это ты можешь часами читать эту скукоту…

— Я нашла черновики самого Нинь-Лена, — заговорщицким шепотом произнесла Лания. — И они… на санаризском!

Глаза принцессы победно блеснули.

Меллия наморщила лоб:

— И что?

— Здесь же нет Санаризы! — разочарованно протянула Лания, видя, что до сестры еще не дошло.

— Ну, может, это не санаризский.

— Санаризский! — Лания вытащила ручку и бумагу и, раздвинув тарелки, по памяти нарисовала несколько не самых совершенных, но вполне разборчивых иероглифов. — Видишь?

— Лани! — умоляюще замахала руками Меллия. — Думаешь, я помню? Они же все одинаковые! Закорючки и закорючки, а еще эта злыдня с ее каллиграфией… Бр-р! — Меллия передернула плечами, вспоминая свои мучения с кисточкой и тушью.

— Ты безнадежна! — застонала сестра. — Это санаризский.

— Да я верю, — буркнула Меллия. — Умная же у нас ты.

Это была их семейная шуточка, что еще в утробе Лания вытянула из сестры весь ум и магический талант, а Меллия из сестры — силу и ловкость, потому что Лания оказалась довольно неуклюжей. Магические пассы тоже дались ей не сразу, хоть и довольно быстро, а в танцах ей было далеко до грациозности сестер. Даже Меллия, несмотря на свое презрение к “танцулькам”, отлично выполняла все движения.

— Да ты тоже не дура, — вздохнула Лания, — только ленишься учиться. В общем, это наш Нинь-Лен. Совершенно точно.

— А что нам с того? — спросила сестра. — Он же давным-давно умер.

— А я тебе скажу кое-что интересное, — коварно улыбнулась Лания. — Например, его жена первая приручила дракона. У нее была гигантская драконица, на которой она летала…

Глаза Меллии загорелись восторгом.

“Вечно Лани так, — подумала она с досадой, — сначала скукоту какую-то говорит, нет бы начать с самого главного!”

А Лания принялась рассказывать про то, как магическая революция повлияла на магическое образование, как их академия поддержала идеи Нинь-Лена, какие были студенческие беспорядки, и как появилась традиция объездки… Меллия слушала все это, мечтая о том, что скоро и сама оседлает самую большую и строптивую драконицу — правда, сестре она об этом не расскажет, а то еще волноваться будет… Ее сегодняшняя сделка с Алексом поблекла и сама собой отодвинулась на задний план. Подумаешь, вещь какую-то отнести. Нашел тоже испытание…

Однако утром Меллия проснулась раньше Лании, засидевшейся за книгами, и даже до побудки местными слугами, следившими, чтобы знатные студенты не опаздывали на занятия. Возле окна раздавался какой-то скрип. Меллия тут же углядела на подоконнике небольшой сверток, тут же отворила окно и забрала его. От свертка магией не фонило, и Меллия уже хотела было пощупать. что там за штука лежит, но в дверь настойчиво постучали.

— Мы уже встали, — крикнула Меллия, спешно сунув сверток сначала под подушку, а потом, спохватившись, что постели застелят горничные, — в сумку, закопав его под тетрадки.

Впереди их ждало занятие по практической алхимии у профессора Пруфа. Пока Лания, сонно потирая глаза, одевалась и рассеянно завтракала, Меллия, быстро проглотив свою порцию, собрала свои длинные волосы в хвост и отправилась на пробежку, благо времени хватало. Нужно было стать еще сильнее и выносливее — драконья объездка на носу.

Побегав и переодевшись, Меллия не стала ждать сестру и направилась к аудиториуму, перед которым уже торчала пара парней с лекарского, кто-то из бытовиков и алхимиков. Одиноко алела артефакторская мантия Сильверстоуна. Никто из боевиков пока не явился. Меллия пришла первой.

— Привет, — улыбнулся принцессе Алекс. — Как настроение?

Он многозначительно повел бровями, и Меллия поняла, что на самом деле его интересует, взяла ли она сверток.

— Хорошо, — ответила принцесса и с намеком покосилась на свою сумку.

— Прекрасное начало дня. — Алекс улыбнулся ей еще самой ослепительной из своих улыбок. Предложил вдруг: — Хочешь, сегодня вместе сядем на занятии? Я тебе подскажу, если вдруг что.

Меллия растерялась на миг, а потом подумала, что предложение, в общем-то, стоящее. Сильверстоун в этом предмете разбирается едва ли не лучше всех на курсе. Все равно Лания будет сидеть с Джун, так что смысл отказываться?

— Ну давай, — пожала она плечами.

К кабинету уже потихоньку подтянулись все студенты. Даже боевики собрались в полном составе. Лания примчалась из библиотеки вся запыхавшаяся. Из ее сумки торчала пара толстых книжек. Профессор Пруф пришел и долго возился с замком, пока не выяснилось, что он просто вставляет не тот ключ. Наконец студенты шумной толпой втекли в аудиториум и принялись рассаживаться по своим местам.

Виктор, привычно нервный и недовольный, пристально следил за Меллией и Алексом, и когда выяснилось, что они планируют сесть вместе, он побагровел от злости и немедленно сообщил Пруфу:

— Почему Доу сидит с Сильверстоуном, профессор? Вы же нас пересадили! Она должна сидеть со мной.

— Ах, да… Точно, — вспомнил Пруф, почесывая седую макушку узловатыми пальцами, — запамятовал. Спасибо, мистер Берман.

— Я Берхарт, — недовольно сообщил Виктор, но пара смешков с задних парт донестись успела.

— Берхарт… Да, конечно… — Преподаватель посеменил за свою кафедру, попутно напоминая ученикам: — Вроде бы еще кто-то должен пересесть?

— Гримм к Блэкторн, — с готовностью напомнил староста.

Кимберли, питавшая надежду позаниматься в гордом одиночестве, прожгла его ненавидящим взглядом.

Пока Гримм, пыхтя и опасливо косясь на молнии в глазах мисс Блэкторн, перетаскивал к ней свои вещи, она неотрывно смотрела на Виктора, и взгляд ее обещал ему самую кровожадную расправу, выдайся Кимберли такая возможность. И Меллия была в тот момент с нею полностью солидарна.

“Ну Берхарт! Ну отрыжка драконья!” — мысленно ругала она старосту, перекладывая учебную сумку на стол. Движение получилось слишком резким. Ручка хлестнула, словно кнут, и зацепила колбу. Потекла по потертой, многое пережившей столешнице зеленоватая склизкая жижа.

— Какая же ты неуклюжая, — не удержался от колкости Виктор.

— А ты стукач и ябеда, — не осталась в долгу принцесса.

— Это мой долг — следить за порядком! — вспыхнул Виктор.

— Не прикрывайся долгом. — Меллия фыркнула и потянулась за тряпочкой, которую ей уже передала ей по цепочке через несколько парт заботливая Джун.

Это было особенностью бытовиков — у них всегда находились при себе какие-то простые, но в некоторые моменты очень нужные вещи. В кабинете рассеянного Пруфа это было особенно ценно, ведь у него самого тряпицы, чтобы вытереть лужу, не нашлось, а преобразователи все еще висели на шеях студентов бесполезными побрякушками.

— Спасибо, — тихо поблагодарила бытовичку принцесса и принялась свирепо тереть мгновенно позеленевшее дерево. Разобравшись со своей половиной стола, она швырнула тряпку Виктору, указывая на опасные змейки потеков, протянувшихся в его сторону. — Чего смотришь? Бери и вытирай сам. Думаешь, я, что ли, за тебя это делать должна?

— Но ведь это ты все разлила, пока сумкой своей размахивала, — начал возмущаться Виктор.

Для него, потомственного боевика, сына генерала Берхарта, уборка, да тем более без магии, была настоящим оскорблением.

— А ты мог бы и отодвинуть свои колбы! — Меллия сунула ему в руки тряпку, но он отбросил ее в сторону, будто то была ядовитая змея, и попал мокрой тряпкой прямо на аккуратно раскрытую тетрадь Джима Винтерса с лекарского..

— Ты виновата! Не буду я ничего убирать! Я не бытовик тебе какой-то! — прорычал Берхарт.

— Ну и сиди в луже, как свин! — Меллия скорчила ему рожу. Винтерс тоже прошипел что-то нелестное, избавляясь от тряпки.

Джун тем временем тихонько подобралась ближе и забрала свою тряпку. Винтерс удивленно посмотрел на свою практически чистую тетрадку, которая должна была неминуемо промокнуть и испачкаться. На белой бумаге виднелась буквально пара зеленых капель, а тряпка на глазах становилась сухой, а зеленоватая жидкость испарилась без следа.

— Прикольно, — протянул он. — Зачарованная?

Джун, не ответив, мышкой шмыгнула на свое место рядом с Ланией.

— Сколько нам еще жить без преобразователей? — вслух пожаловался Гримм. И добавил трагическим голосом. — Сил больше никаких нет!

— Точно! — подхватили его слова сокурсники-боевики.

Даже Кимберли согласилась и чуть заметно кивнула головой.

— Боевики — такие неженки, — протянул кто-то ехидно с задних парт. — Какие же вы на самом деле слабенькие. Чтобы вас победить, достаточно просто кристалл отключить, вы сразу и разноетесь, как дети малые…

Слова прозвучали язвительно и громко. Боевики возмущенно зароптали, закрутились на местах, заозирались в поисках обидчика.

— Кому там жить надоело? — заорал Блайз, самый задиристый боевиков.

— А ну тихо всем! — прикрикнул на студентов побелевший от ярости Виктор.

Он, как коршун, пристально вгляделся в лица сидящих сзади сокурсников, но дерзкого наглеца вычислить так и не смог.

Профессор Пруф наконец-то заметил конфликт и поспешил к расшумевшимся студентам.

— Что произошло? — засуетился он. Увидев жалкие остатки лужи, он наконец-то понял, в чем изначальная проблема. — Ох, краситель пролился? Ай-яй-яй, какая жалость. Но ничего… Сейчас я… Вот… — Он коснулся своего кристалла и довольно неумело испарил разлитую на половине Берхарта зелень, оставив на столе темные пятна. — Не то чтобы я очень силен в уборке… — закончил он немного виноватым тоном и вернулся за преподавательскую кафедру. — Так. Давайте-ка начнем… Работаем, как и на прошлом занятии, в парах.

Меллия, все еще злая на соседа по парте, демонстративно сложила на груди руки и откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что в этой паре она работать не намерена.

— Эй, — сердитым шепотом окликнул ее Виктор. — Ты помогать-то собираешься?

— Помнится, ты хотел, чтобы я не вмешивалась. Я же такая неуклюжая дурочка, — съязвила Меллия. — Вот и давай! Делай все сам, раз такой умный.

— Будешь отлынивать — баллы не получишь, — попытался припугнуть ее староста.

— Баллы получает пара, хоть ты тресни! — насмешливо отмахнулась Меллия. Настроение у нее было, как ни странно, отличное. Бурчание Виктора его не портило, а напротив, только повышало. — Так что я все равно их получу. — Она скосила на соседа глаза, наслаждаясь тем, как нервно подрагивают его пальцы и катаются по щекам желваки. — За твой счет, — добавила в конце самым издевательским тоном из возможных.

Виктор невольно оглянулся на сидящего позади приятеля. Сильверстоун, казалось, наслаждался их перепалкой, да еще и подмигнул Виктору, словно пытаясь сказать: “А еще говорил, что она тебе не нравится!”

Берхарт показал бы приятелю оскорбительный жест, если бы не был старостой, который должен бы служить примером остальным. Недаром сам декан Грей на него положился. Так что Виктор ограничился тем, что сердито дернул бровью, подумав: “Ну ты и скотина!”

— Лентяйка, — бросил Виктор соседке сквозь зубы, не имея возможность сорваться на Сильверстоуне.

— Сам меня позвал, — незамедлительно парировала Меллия.

— Это Пруф нас так посадил, — попытался оправдаться Виктор.

— Да он уже сто раз об этом забыл. Ты на него только посмотри — выглядит, как будто он вообще не здесь! А ты ему зачем-то напомнил. Никто тебя язык не тянул, — прищурившись, посмотрела на него принцесса. Добавила презрительным тоном: — Да я бы по своей воле ни в жизнь с тобой рядом не села.

— Ну-ну, — раздраженно хмыкнул Виктор, выполняющий задание в одиночку. — С Сильверстоуном зато бы сидела, да?

— Ну и да! Он хотя бы не такой сушеный зануда, — бросила Меллия сердито. — Тебе-то какая разница, с кем я сижу?

— Мне… — Виктор смутился так, что даже закашлялся и не сразу придумал подходящий ответ. — Я… — снова споткнулся он, после чего быстро взял себя в руки и выдал: — Я староста, вообще-то… А ты! Ты ничего не понимаешь! Не нужно тебе с Сильверстоуном сидеть.

— Это почему еще? — Принцесса смерила соседа подозрительным взглядом.

— А потому! — рявкнул Виктор так громко, что Лания отвлеклась от работы, обеспокоенно глянув на него и сестру, а Пруф сделал ему замечание:

— Потише, пожалуйста, мистер Берхан. Сосредоточьтесь на работе. Не нужно отвлекаться и шуметь.

— Я Берхарт, — недовольно пробурчал Виктор, утыкаясь в колбы с препаратами. — Извините, профессор… Не водись с Сильверстоуном, — снова шепнул он Меллии. — Это в твоих же интересах.

— Да чего ты пристал ко мне со своим Сильверстоуном? — тоже шепотом огрызнулась та. — Вот заладил…

— Я о твоем благе, может, забочусь, — неуклюже выдал Виктор.

— Чего-чего? — Принцесса восприняла эту фразу как неудачную шутку. — Заботишься? Зачем еще?

— Я твой староста, — пояснил Берхарт. — Это мой долг.

Меллия передразнила:

— “Долг, до-олг”. — Ей вдруг вспомнилась Гелена, и Меллия даже фыркнула — вот была бы подходящая парочка! Жалко, нельзя их познакомить!

— Чего смеешься? — проворчал Берхарт, все еще не понимающий, как ему себя вести.

— Просто надоел уже со своим долгом. Талдычишь про него, как попугай.

Удивительно, но обычно вспыльчивый Берхарт пропустил обидное слово мимо ушей.

— Помочь тебе, бестолковой, хочу, — сказал он хмуро.

— Не нужна мне ничья помощь! — в очередной раз огрызнулась принцесса. — И твоя в особенности.

Их разговор снова стал слишком громким, но Пруф, увлеченный демонстрацией опыта, этого не заметил. Возмутились на соседних партах.

— Хватит шуметь! Достали! — проворчал плечистый высокий артефактор по фамилии Лоренс. — Дайте людям спокойно позаниматься.

— Делай свой опыт, а не уши развешивай! — буркнул на него Виктор. — Ничего тебе не мешает.

Сосед не унимался:

— Ты мешаешь! — нагло заявил он. — Разревновался тут, как петух. Кудахчешь вокруг подружки своей…

— Я не ревную! — взорвался Виктор.

— Я ему не подружка! — Меллия протянулась через проход и ловко пнула стул здоровяка, так что тот чуть не слетел на пол.

— Бешеные какие-то, — обиженно пробубнил он. — Оба. Сладкая парочка…

— Да просто эти боевики все проблемы силой решают, — поддакнул ему кто-то с задней парты.

Кажется, это был тот самый голос, что осудил Гримма и заодно всех студентов боевого факультета, когда те жаловались на отключенные кристаллы. Раздраженный Виктор в очередной раз попытался призвать всех к порядку, но аудиториум гудел, как разворошенный улей. К невидимому провокатору присоединились лекари и алхимики, боевики принялись ругаться с ними. Занятие готовилось провалиться в бездну хаоса.

Отвлечь студентов от конфликта получилось лишь у профессора Пруфа. Наконец заметив, что в аудиториуме стало излишне шумно, он достал из кармана какой-то пузырек, капнул из него на руки, растер, как благовоние, а потом сложил руки рупором и объявил нечеловечески громогласно:

— Успокойтесь, друзья мои! Наш опыт еще не закончился. Не надо так нервничать.

В воздухе тут же разлилось невыразимое умиротворение. Все сразу примолкли, глупо заулыбались и преисполнились любовью к ближним своим. Даже Кимберли почти нежно сказала Гримму, из любопытства открывавшему пробирки одну за другой:

— Положи их на место, придурок.

Гримм радостно ответил:

— Конечно, Ким, как скажешь! — И бережно опустил пробирки на подставку.

Меллия взглянула на своего соседа по парте без раздражения и с благодарным видом спросила:

— Ты уже закончил с опытом?

— Почти, — отозвался Берхарт и посмотрел на Меллию без своего обычного ледяного высокомерия.

“А так он выглядит почти нормальным, — лениво удивилась принцесса. — Особенно когда молчит. Ну ничего, на тренировке я ему снова покажу…”

В таком спокойном состоянии Виктор, как ни странно, легко и быстро закончил опыт, удостоившись искренней похвалы от Пруфа. Конечно, он был не единственный, кто показал блестящие результаты — опыт был несложный, однако сказывалась невозможность пользоваться кристаллами.

Когда занятие наконец-то закончилось, умиротворяющие чары развеялись, и студенты принялись собирать свои вещи.

— Что у нас дальше по расписанию? — спросил Гримм у Кимберли.

Та закатила глаза.

— Драконоведение.

— О! — Гримм оживился.

Большинство собралось и побрело в другой аудиториум, кто-то умчался в буфет или куда-то еще по своим делам.

Лания шла за Меллией, которая болтала с Гриммом о тренировках после занятий.

— Только не отлынивай, — поддразнила она его. — Вот обгоню тебя на объездке, будешь знать!

— Там не соревнование на скорость, — пробормотал Гримм, вздыхая.

Лания села с Джун, а Меллия — с Гриммом.

— Сейчас нам декан все расскажет, как подчинить дракона, — сказал Блайз, плюхая свою сумку на стол перед партой, за которой устроился его приятель и Меллия.

— Декан тут ни при чем, — сказала Лания. — Занятия будет вести мисс Ститч.

Саму Ланию это, скорее, радовало. Кем бы ни была эта мисс Ститч, это будет лучше, чем Дерек Грей, который вечно смотрел на нее с этакой пренебрежительной усмешкой.

— Да ладно, Ститч? — разочарованно выдохнул Блайз.

— Ститч? — фыркнул Гримм, разваливаясь за партой с разочарованным видом. — Она ж просто бытовичка!

— И что с того? — хмуро фыркнула на него Меллия, не разделявшая общего пренебрежения к бытовикам.

Принцесса дала себе слово всегда вступаться за Камиллу и Джун и никому не давать подруг в обиду. Потому готова была наброситься даже на Гримма, с которым, в общем-то, неплохо ладила, в отличие от старосты, хоть тот мог иногда что-то ляпнуть, не подумав.

— Но раньше-то вел Грей!

— У него, видимо, нашлись дела поважнее, — встряла в разговор мисс Блэкторн, — чем тратить время на всяких оболтусов.

Блайз скорчил в ответ рожу.

— Вообще-то, мисс Ститч пробыла в экспедиции по отлову диких драконов более пяти лет и знает обо всем не понаслышке, — тихо заметила Джун.

— Да-да! — подтвердила Камилла и смутилась.

Спорить с боевиками казалось ей чем-то из ряда вон выходящим. Но это прежде! Теперь, рядом с бойкой и отважной Меллией, даже она почувствовала себя чуть более решительно.

— Небось там похлебку варила да чистила снарягу, — хмыкнул Фултон.

Меллия нахмурилась, собираясь что-то сказать, но Гримм решил пойти на мировую.

— Ну ладно-ладно… — развел руками Гримм, немного виновато улыбаясь девушкам. — Я просто думал, что наш декан эти пары вести будет… Ну, вы ж понимаете. Он же самый крутой драконий наездник всех времен!

— Самой крутой наездницей всех времен была Дженайда Скайкрупс, — авторитетно заявила ему Меллия, решив немедленно сверкнуть полученными недавно от сестрицы знаниями. — Ясно тебе?

Она на всякий случай покосилась на Ланию, не напутала ли она со сложной чужеземной фамилией, но та едва заметно кивнула, подтверждая, что Меллия все запомнила верно.

— Да когда это было? — заспорил Блайз. — Дерьмо ее драконицы уже првратилось в окаменелости!

— Она просто была первой, — вмешался в разговор Виктор. — Основательница, кто ж спорит. А сейчас декан Грей — самый лучший и сильный драконий наездник.

— Подумаешь! — Меллия скорчила презрительную мину. — Если б они с Дженайдой сошлись в бою, она б его легко победила. В два счета!

— Чушь! — побагровел от злости Виктор. Вечно эта задиристая дура несет всякую ерунду, лишь бы не соглашаться с умными и знающими людьми!

— Да просто девчонки никогда не следят за турнирными таблицами, — хлопнул Виктора по плечу Фултон, заядлый болельщик всех драконьих состязаний.

Кимберли побелела от ярости и скрестила руки на груди. Весь ее вид выражал крайнее презрение к Фултону и остальным. Ей хотелось заявить, что она тоже внимательно следит за таблицами, но это прозвучало бы жалким, и Кимберли горела желанием доказать своим примером, что она будет лучшей на драконьей объездке…

— А вот и нет! — принялась отстаивать свою точку зрения принцесса, не обратив внимания на слова Фултона и глядя только на ненавистного старосту. — У нее была самая огромная и сильная драконица… Больше любого из драконюшен академии!..

— Легко спорить о том, чего нельзя доказать, — снисходительным тоном произнес Виктор. — Дженайда Скайкрупс давно умерла, и где теперь ее драконица?

Меллии нечего было на это ответить, но она, не желая сдаваться, гордо выпятила подбородок и скрестила свой янтарный, огненный взгляд с колючими льдинками глаз Виктора.

“Ох, только бы не подрались! — с опаской подумала Лания. Принцесса даже пожалела, что излишне рьяно просвещала сестру относительно спутницы Нинь-Лена. Добром это теперь не закончится…

— Может быть, она еще жива, — вмешался кто-то из алхимиков. — Ящеры и тысячу лет прожить могут.

— Да быть не может! — авторитетно заявил Фултон. — После смерти Дженайды она совершенно точно с тоски подохла. Такое бывает с драконами — при слишком сильной связи с всадником. Я читал: она больше никого к себе не подпускала, жрать не хотела…

Неожиданно посреди аудиториума раздался женский голос.

— Уважаемые студенты. Говорит Мария Меджик, второй секретарь ректора Уайтфилда. В ближайшие минуты ваши преобразователи снова будут работать в обычном режиме. Несмотря на это, просим вас соблюдать осторожность и быть внима…

Голос потонул в восторженном реве. Здесь не справились бы, наверное, даже чары профессора Пруфа, будь он здесь. Студенты орали, стучали по партам ладонями и книгами, подбрасывали в воздух сумки. В самом деле, каждый почувствовал, как на груди зажигается и гаснет кристалл, готовый к использованию. Кто-то порывисто и звучно чмокнул свой преобразователь, некоторые пустились в пляс.

— Спокойно! — надрывался Виктор, а потом поспешно схватился за кристалл и усилил свой голос. — Сохранять спокойствие! Не подводим декана Грея! — Он спохватился, что его слушают и студенты других факультетов. — Ведем себя нормально, иначе я доведу до сведения всех деканов обо всех нарушениях! Занятие начнется через три минуты!

Некоторые студенты начали рассаживаться, некоторых Виктор усадил силком, но радостное возбуждение, царившее вокруг, не унималось. В аудиториуме стоял гомон, сопровождавшийся потрескиванием — кто-то наскоро заряжал самописку, кто-то просто запускал в воздух мелкие светящиеся шарики, проверяя саму возможность использования магии. Виктор уже отчаялся призвать всех к порядку — не боевым заклинанием же тут все сжечь? Вот бы узнать у Пруфа рецепт тех капель, Алекс бы точно что-то подобное сумел приготовить…

— Так! Рассаживается по местам и достаем тетради! — В кабинет, к некоторому облегчению ответственного старосты, скользнула мисс Ститч и моментально принялась наводить порядок: — Что это вы тут за балаган устроили?

— Мисс Ститч, кристаллы включили! — заорало сразу несколько голосов.

— А ну потише.

Странно, голос мисс Ститч сам по себе был негромкий, но каким-то, скорее всего, магическим способом перекрывал шум и гам.

— Включили и включили. Как дикари будете вести себя после занятий.

— Легко ей говорить, — прошептал Меллии Гримм. — Преподам-то преобразователи не отключали!

— Берхарт, где журнал? Вы уже отметили отсутствующих? Кто-то опаздывает? Мы никого не ждем.

Хлоп! Она едва коснулась кристалла, и дверь кабинета закрылась прямо перед носом запыхавшегося студента в бирюзовой мантии.

— На моих занятиях будет царить дисциплина, понятно? Берхарт, выдайте студенту Шилдсу личное задание от меня потом и поставьте жирный пропуск.

— Но это несправедливо, — попытался вступиться за одногруппника Виктор. — Он же почти не опоздал.

— Ключевое слово здесь “почти”, — невозмутимо отозвалась Ститч. — Вы же пришли вовремя? Остальные, — она обвела глазами первокурсников, — пришли вовремя? Вот именно. Во всем должна быть дисциплина. В обращении с драконами особенно. Там зевать нельзя. Итак, записываем тему первой лекции: “Происхождение драконов”. Мы рассмотрим теории возникновения их вида, онтогенетическое развитие…

По аудиториуму пронеслись обреченные вздохи. Зашуршали тетради. Чья-то неисправная самописка скрипнула и выдала целый фейерверк цветных искр.

— Впредь прошу не использовать на моих занятиях неисправные магические предметы.

— Но… — виновато промямлил студент по фамилии Тейлор, поправляя цепочку, на которой висел преобразователь, — без кристаллов мы не могли зарядить…

— Пишите ручкой, если не получается зарядить или починить. Это вас еще перьями писать не заставляли, — хмыкнула мисс Ститч, и Лания даже кивнула, вспомнив, насколько неудобнее было писать пером на родине. — Итак, что мы с вами изучим сегодня… Первое. Теории появления драконов как вида и их распространение в Вайдерсе. Записывайте.

Ститч снова скользнула взглядом по студентам и, наткнувшись на заинтересованный взгляд Лании, начала рассказывать:

— Существует несколько теорий, объясняющих происхождение драконов в нашем мире. Согласно самой популярной, эволюционной, эти существа возникли и сформировались в ходе постепенного развития в отдаленных уголках нашего мира. Отделившись от рептилий в отдельную ветвь, они начали постепенно увеличиваться в размерах, обрели крылатость и развились до виверн, от которых отделились позже. Затем виверны деградировали, сперва потеряв пару конечностей, а позже вымерли. Драконы же научились изрыгать огонь, благодаря чему заняли ведущее место в пищевой цепочке и смогли мигрировать на большие расстояния. Именно их массовой миграцией объясняется резкое появление многочисленной популяции драконов близ Хайленда…

— А чего ж они только к нам-то мигрировали? — наивно поинтересовался Блайз. — Медом им тут, что ли, намазано было, а?

— А ты будто этим недоволен? — толкнул его в бок сосед по парте. — И хорошо, что к нам. А на ком ты, дубина, тогда летал бы? На воробушках?

— На метле, — заржал Мерри.

Сидевшие рядом и слышавшие шутку тоже рассмеялись.

— Я недоволен? Очень даже доволен! — тут же возмутился Блайз, за что получил замечание от Ститч.

— Соблюдайте тишину, студенты. Свои самостоятельные обсуждения научно-магических теорий драконьего происхождения вы продолжите во время перерыва. Итак, все записали?.. Следующая теория, которую мы сегодня с вами разберем, — преобразовательская. Она говорит нам о том, что такие магически сложные существа, как драконы, не могли появиться сами собой и развиваться обособленно столько лет, никак не пересекаясь с человечеством. Активное взаимодействие с драконами случилось в 1765 год кристальной эпохи, то есть — до начала великой эпидемии. Именно их появление помогло нам в дальнейшем справиться с нашествием армий нежити, управляемых магами смерти. Само собой, многим исследователям истории столь удачное появление драконов кажется не случайным. Уж слишком вовремя они появились. Так что существует мнение, что драконы были выведены искусственно в алхимических лабораториях.

— Да! — радостно выдал коротко стриженный, с вечно растрепанными русыми волосами Миллз с факультета алхимиков. Пара прядок, выкрашенная в цвет мантии, торчала непослушными вихрами. — Мне нравится эта теория. Мы вполне могли бы создать драконов!

— Ничего ты не можешь создать, Миллз, кроме слизи на полу, — тут же охладил его пыл недовольный Блайз.

— Сам ты слизь! — не остался в долгу Миллз. — Вы, боевики, вообще ничего создавать не умеете.

— Я тебе сейчас покажу, как мы не умеем! — подскочил на месте Блайз и стиснул кулаки. — Я тебе сейчас задам!

Он уже был готов наброситься на обидчика, но мисс Ститч моментально пресекла его порыв.

— Хватит, мистер Блайз. Немедленно сядьте на место. И в наказание за возмутительное поведение будьте добры к следующему занятию подготовить доклад про эволюционную теорию.

— Я?! В наказание? — Блайз принялся ошарашенно озираться на друзей-боевиков, но те предусмотрительно отвели взгляды. Кроме Виктора, нахмурившего брови: мол, сам виноват. — А чего это мне одному наказание? Вон Миллз тоже…

— Мистер Миллз к следующему занятию будет готовить выступление по преобразовательской теории.

Алхимик, в отличие от боевика, послушно кивнул и, кажется, даже остался доволен полученным заданием.

— Спасибо, мисс Ститч, — поблагодарил он преподавательницу и поинтересовался с невинным видом: — А дополнительные баллы за доклад можно будет получить?

— Конечно, — сказала Ститч. — Но это зависит от того, насколько хорошо вы выступите.

Дальше преподавательница начала рассказывать об онтогенетическом развитии драконов. Меллия, правда, ожидала больше о создании связи со всадником и способах езды, но все же слушала куда внимательнее, чем на уроках леди Сайенс. Лания вообще прилежно строчила в тетради, порой в задумчивости покусывая кончик ручки.

К концу пары все сидели уставшие и унылые. Бойкая мисс Ститч лила на них информацию буквально как из ведра, не забывая при этом щедро приправлять все практическими заданиями. Таким образом к концу пары у студентов образовался целый список зданий, среди которых было и составление карт распространения популяции диких драконов с полным анализом природных условий, в которых они живут, и поиск описаний первых неселекционированных драконов и сравнение их с современными в формате таблицы, и еще заданий пять…

— Твоя сестра ведь сделает это все, да? — жалобным шепотом поинтересовался Гримм у Меллии. – Можешь у нее списать, а потом мне тоже дать? Я тебе пять коробок шоколада притащу за это. Мне мать шлет. Говорит, что от сладкого мозги лучше варят. Но что-то в моем случае это не работает.

— Посмотрим, — пожала плечами Меллия и с сомнением взглянула на Ланию. Кажется, этого всего даже для всезнайки-сестры многовато будет.

Но Лания выглядела невероятно одухотворенной и довольной. Кажется, даже более, чем обычно.

“Неужели опять до чего-то особенного додумалась? — пронеслась мысль в голове Меллии. — Фух, как я устала здесь сидеть!”

После короткого перерыва все первокурсники, еще гудящие и постоянно пробующие колдовать с помощью кристаллов, разошлись по разным занятиям. Боевики занимались у декана Грея, который рассказывал о разновидностях боевой магии и пообещал практикум на следующем занятии. Лания сидела, избегая смотреть на преподавателя и тщательно записывала его слова. Впрочем, он все равно обратил внимание на скромную студентку:

— Почему вы не воспользуетесь самопиской, Доу? — спросил Дерек Грей, резко оборвав фразу о расчете траектории боевых заклинаний.

Лания подняла глаза, стараясь не отводить взгляда: ну почему ему вечно надо что-то ей сказать! А она ведь еще не разобралась, как ее зарядить с помощью кристаллов. Добрая Джун обещала помочь с этим после занятий, но что ответить сейчас?.

— Я не успела ее зарядить, профессор Грей, — ответила принцесса и все же на миг опустила глаза на пресловутую чернильную ручку. — Уверяю вас, я пишу быстро и успею законспектировать все важное.

Дерек Грей усмехнулся.

— Где ваша самописка?

Принцесса неохотно расстегнула туго набитую сумку,

— Вот она… — Лания потянула ручку, блестящую серебристым металлическим боком. И добавила, словно через силу: — Профессор Грей.

— Хм. — Декан повертел в руках самописку, словно ища в ней что-нибудь необычное, и тут же перевел взгляд на книги. — Ого. Что у вас за фолианты?

Он требовательно протянул руку. Лания смутилась. Вокруг тихонько зашушукались, предвкушая небольшую передышку: только бы преподавателю вздумалось подольше поболтать с этой Доу. Кимберли так и впилась взглядом в их обоих, и, почувствовав ее взгляд, Лания расправила плечи.

“Завидует, что ли?” — подумала Лания. А вслух сказала:

— Это из библиотеки, профессор.

— Я понял, что не из столовой, — усмехнулся тот, вызвав смешки в аудиториуме, и прочел вслух: — “Записки о драконьей укротительнице”? Интересуетесь Дженайдой Скайкрупс?

Почему-то его тон прозвучал как откровенная насмешка, и Лания, насупившись, молчала.

— Теория — это, конечно, прекрасно, но вряд ли дракон вас послушается, если вы будете читать эту книгу, сидя на его спине. — Дерек Грей положил толстый том на парту и, прикоснувшись к своему кристаллу, мгновенно зарядил самописку. — Вот, пользуйтесь. Не забывайте, что история — это, конечно, весьма занимательно, но драконы чувствуют силу характера. И физическую силу. Полеты на драконах — это для сильных воинов.

Он посмотрел на Берхарта, и тот приосанился.

“Я выложусь на все сто, — думал Виктор, скрывая легкое волнение под маской невозмутимости. — Я сын генерала Берхарта, и я должен быть лучшим”.

Лания осторожно положила самописку, надеясь, что Дерек Грей забудет про нее. Ведь самописку еще и активировать надо с помощью кристалла. А если сейчас продолжить писать ручкой, это будет выглядеть, словно она просто дуется на декана, как обиженная девочка. Да и остальные не поймут…

Декан, видимо, так и подумал, но замечаний отпускать никаких не стал и вообще больше не смотрел в сторону Лании, обсуждая с Берхартом, Блайзом и Шилдсом применение огненных шаров в одной из неизвестных Лании битв.

Занятие закончилось, и Лания нашла в коридоре Джун:

— Ну что, идем к тебе? Поможешь?..

— Ой, у нас сейчас факультатив у миссис Нидл, — с сожалением произнесла Джун. — Подождешь?

— Куда вы собираетесь? — к компании присоединилась Меллия.

— После следующей пары мы пойдем к Джун и Камилле, — сказала Лания, как можно незаметнее подмигивая сестре. Никто не должен был догадаться о том, что обе принцессы настолько плохо представляют себе, как творить магию с помощью преобразователя.

— А у нас сейчас что по расписанию? — спросила Меллия.

— Ничего. Можем тоже факультатив посетить вместе с девочками, — предложила Лания, которую и бытовая магия интересовала. Особенно призыв духов-помощников. Такого в Хетапле точно не было!

— Ой, нет, — сказала Меллия. — Простите, девчонки, но я уже насиделась. Пробежаться и на турнике поподтягиваться хочу. Для настроения, — буркнула Меллия, потирая кулаки.

— И кто тебе его испортил?

— Да староста наш, кто же еще! От одного его вида тошно делается, — пожаловалась Меллия. — И кто его просил напоминать Пруфу о том, что он пересадил студентов? Хотя профессор тоже хорош. Мог бы обратить внимание на то, что с этим Берхартом невозможно работать! Вечно задирает нос. Ничего, завтра у мастера Хогг еще покажу ему…

Мимо прошел Берхарт, и принцесса проводила его пылающим взглядом. Староста в свою очередь тоже на нее посмотрел недовольно и молча направился по своим делам.

— Понятно. — Лания прижала к груди сумку с книжками. — Тогда давай после занятий встретимся в столовой. Перекусим и пойдем. Только не увлекайся, следи за временем.

— Ладно, договорились, — сказала Меллия и, помахав всем, отправилась дальше по коридору.

Лания не ожидала, что сестрица ей соврала. Она вовсе не была так уж зла на Берхарта: то ли по прошествии времени, то ли из-за чар Пруфа обида на старосту выветрилась, тем более ему пришлось попотеть за двоих на занятии, и Меллия чувствовала себя отмщенной. Куда больше ее сейчас бесил декан, зачем-то приставший к сестре со своими заносчивыми ухмылками, а еще все занятие разбрасывался гнусными намеками, что драконов объездить по плечу лишь мужчинам. Но вспыльчивая репутация сыграла сейчас Меллии на руку: большинство расползется кто на факультатив, кто выполнять задания щедрой на них мисс Ститч, и она сможет без помех выполнить поручение Алекса.

Меллия посидела в коридоре на одном из подоконников, как тут делали многие, а когда раздался звонок и большая часть студентов разошлась по аудиториумам, спрыгнула на пол и направилась в условленное место. Инструкции она помнила четко и легко добралась до отдаленного коридора, где висело несколько картин.

“Седьмая слева”, — напомнила себе Меллия.

Она замерла и прислушалась, как кошка, ожидающая в засаде жертву. Но ничьих шагов она не услышала: здесь явно не было ни забредших парочек, не уборщиц, ни духов-помощников, ни ассистентов преподавателей — одним словом, никого.

Скользнув вдоль левой стены, Меллия очутилась перед большой картиной, написанной маслом. Коснулась тяжелой золоченой рамы с растительным узором, другой рукой схватилась за кристалл. Тот послушно вспыхнул и погас, вызвав уже подзабытое покалывание в пальцах.

К счастью, никаких заклинаний не требовалась — картина должна была активироваться от самого наличия преобразователя.

Меллия снова прислушалась и вытянула из сумки сверток. Развернула, хмыкнув: это была бутылочка из темно-зеленого стекла, изготовленная искусным стеклодувом и запечатанная пробкой.

На картине был изображен натюрморт — стол, заставленный яствами и напитками. Меллия, хмыкнув, поднесла бутылку поближе к чаше с темно-синим виноградом, и та тут же оказалась прямо в картине.

“Ловко! — восхитилась Меллия отступая на шаг. — Если б не знала, подумала бы, что она нарисованная!”

Она хотела было тронуть бутылочку пальцем, чтобы убедиться, что та стала частью изображения, но не стала из опасения, что бутылка вновь выпадет ей в руки. Неизвестно, сколько раз можно так пользоваться этой картиной, артефакты — штука коварная и не всегда предсказуемая.

“Была бы здесь Лани… — подумала Меллия. — Ох, нет, она точно бы сказала, что нельзя соглашаться на такое, а вдруг это опасно или незаконно… Ладно, посмотрим, что там у этого Сильверстоуна за поручения посерьезней. А это — легкота и скукота!”

Впрочем, принцесса была рада и даже гордилась собой, что ее никто не заподозрил и не обнаружил. Она быстро вернулась в учебную часть здания, даже сбегала в один из спортивных залов, чтоб ее уж точно там видели, и прозанималась там до конца пары с несколькими второкурсниками. Те поначалу встретили первокурсницу пренебрежительными ухмылками, но после того, как Меллия ловко бросила парочку самых насмешливых на маты, ухмылялись уже дружелюбно.

Глава 7.3. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль

Не имея других ориентиров, Тиана направилась к тракту и уже по нему поехала на запад, зная, что где-то между столицей и городом Бродовом будет северный съезд, ведущий в волчье приграничье. А там — Задоха, Морунец и Бенев. В какую именно из этих захолустных провинций могло занести Кариуса — одним пророкам известно!

Одна надежда на женихальник...

Выехав на тракт, Тиана пристроилась в конце длинного обоза, идущего в Душну — еще один крупный город, нанизанный на длинную нить главного тракта. Душна стояла перед Бродовом и славилась своей особой кухней.

Впрочем, кулинарные изыски Тиану в тот момент волновали мало. В Душну она свернула, чтобы переночевать.

Город подбирался к тракту почти вплотную. Его высокие башни гордо вскидывались над волнами кипучих дубрав. Говорят, в местных тавернах любили подавать тушеные желуди под особым соусом из свиного жира и специй, а в гостиницах и на постоялых дворах все подушки, по слухам, набивались сухими дубовыми листьями.

Постоялый двор “Куцый пони” оказался самым приличным из всех, что попались Тиане. В нем было три этажа. На первом располагалась таверна, а на двух остальных — жилые номера средней чистоты и удобства. Зато конюшня тут оказалась новая, вычищенная и с запирающимися на отдельные ключи стойлами.

— Это чтоб ночью коня вашего никакие лиходеи не свели, — зевая, пояснил постоялице мальчишка-прислужник.

— А что, могут? — дежурно поинтересовалась Тиана.

— А то! — объявил мальчишка. — Вон на соседнем постоялом дворе так постоянно. А все потому, что у них на конюшне замка нормального не висит, а из стражи — одна собака старая.

— А у вас тут стража есть? — подловила его Тиана.

— Есть. А как же! — приосанился юный работничек. — Я!

Тиана усмехнулась. Заметив насмешливый взгляд постоялицы, мальчишка тут же засмущался и добавил шепотом:

— Орк у нас есть.

— Да ну? — не поверила Тиана.

Орков в королевстве не слишком жаловали, хотя в правление Хенрига и Ранелии их в Дефосе стало немного больше. Хотя тут, за стенами столицы, жизнь все время текла по иным правилам.

— А то! — бросил ей мальчишка, протягивая кривоватый ржавый ключ.

Его окликнули, и он убежал, а Тиана направилась в таверну не столько для того, чтобы поесть, сколько для того, чтобы узнать свежие слухи. Притаившись за самым маленьким столиком, она принялась слушать, о чем говорят соседи.

Болтали они о разном. О том, что грядет большая война то ли с оборотнями, то ли с драконами, а может, и вовсе с вампирами. И все из-за того, что королева почему-то отдала всю власть брату своего не слишком заинтересованного в правлении мужа. Молодой парень, имеющий вид наивно-глуповатый, задал этот вопрос, явно не подумав о последствиях. Его спутники, пара мужчин и три женщины, зашикали на него, а потом предводитель этой шумной компашки, бородач с хитрым прищуром, сказал едва слышно: “Поговаривают, что там у них…”

Он умолк и несколько раз с намеком дернул бровями.

— Переворот? — спросили тут же из-за соседнего стола.

— Т-с-с!

— Ш-ш-ш! — зашипели на соседей женщины.

— А что? — подбоченилась пышная дома в меховой накидке. — Чего такого-то? Об этом все уже говорят!

— А еще говорят, что на коронации нового короля камень-то не зажегся, — проскрипел из-за ее широкой спины тощий старичок в нелепом колпаке, вышедшем из моды полвека назад.

— Вранье! — рассердился парень с длинным шрамом через все лицо, по виду чистый разбойник. — Ну что за чушь! Король наш новый — истинный и настоящий, а брат его бабе своей подчинялся! Слабак, а не король! Тьфу!

Он смачно плюнул на пол, за что тут же получил по шее от дородной подавальщицы.

— Ишь, чего удумал! На пол помытый плевать! Да я тебе сейчас…

— Молчи, баба! — попытался возмутиться парень, за что схлопотал еще одну оплеуху, явно болезненную. — У-у-у! Все из-за вас! И королева эта — та еще изменщица была! Болтают, что с другими мужиками от мужа своего гуляла, вот и поплатилась!

— Ты имя королевы нашей не марай!— в третий раз замахнулась на наглеца подавальщица. — При ей жизнь была сносная, грех жаловаться, а теперь не поймешь, чего ждать. Вдруг и вправду драконы налетят, или волки пойдут скот у крестьян рвать? Ты об этом не подумал? Кто защитит-то нас? Ее величество была не промах — со всеми помирилась, чтоб никаких склок да свар не было.А воевать знатные господа начнут — так наши мужья да сыновья пойдут биться да головы сложат... Если дурак и не понимаешь, сиди да помалкивай. Спасибо еще скажи, что тебя вообще сюда пустили с такой-то рожей...

Пока остальные посетители таверны шумели и спорили, Тиана слушала их разговоры, старясь ничего не пропустить. Слухи, слухи, слухи... Предположения. Король сменился так неожиданно, что народ уже начал беспокоиться. Новый король вызывал вопросы. Все больше с каждым днем.

А значит, не все потеряно, и нужно поскорее найти Кариуса. Только учитель может все исправить — Тиана в это верила.

Тем временем в таверне становилось все более шумно. Компания за самым большим столом уже изрядно набралась, и понеслись разухабистые песни:

— А колдун, охальник,

Вынул женихальник —

У невинной девицы

Щеки раскраснеются.

А колдун все дразнится,

Прячет взор красавица!..

Тиана невольно фыркнула и попыталась спрятать улыбку. Настоящий женихальник, исправленный умелыми чарами, а вовсе не то, о чем двусмысленно пелось в песне, лежал в ее сумке, даря надежду на скорое воссоединение с учителем.

Поужинав наваристой похлебкой, сыром и хлебом, она направилась в маленький номер под крышей. В комнатушке со скошенным потолком располагались лишь кровать и стол. Одежду пришлось вешать на прибитые к стене сучковатые ветки сухого дерева. Масляная лампа больше коптила, чем светила, так что Тиана невольно вспомнила импульсные фонари дворца, с помощью которых придворные маги разгоняли тьму, притаившуюся даже в самых дальних углах залов и комнат. Сияющие шары, похожие на уменьшенные копии солнца, плавно поднимались под потолок и таяли, исчерпавшись, к концу вечера. С каждым новым наступлением сумерек придворные маги творили новое чудо. Это казалось чем-то естественным и будничным, не вызывающим давно ни восхищения, ни удивления…

Простолюдинам же подобная роскошь не полагалась.

Тиана хотела наколдовать немного нормального света, но побоялась — вдруг лишнее внимание привлечет? Не хотелось бы, поэтому пришлось обойтись старой лампой. Благо долго сидеть при свете она не планировала, а напротив, поскорее залезла в довольно чистую, пахнущую сухими ароматными травами постель, и стала думать.

Весь следующий день она планировала провести в пути, чтобы отъехать от столицы как можно дальше. В идеале ей стоило прибиться к какому-нибудь обозу или группе путников. Одинокая всадница — слишком привлекательная мишень для негодяев всех мастей. Нет, постоять за себя Тиана могла, но тогда ей бы пришлось применить магию, а значит, выдать себя. Слухи об одинокой колдунье, едущей на север под видом простушки, распространятся быстро. Но пока подходящей компании нет, нужно двигаться крайне осторожно, только днем и только по королевским охраняемым путям. Конечно, от стычки с головорезами никто не застрахован даже на королевском тракте, так что в любом случае придется держать ухо востро…

Утром она встала рано, оделась и спустилась вниз, заказав себе на завтрак пару зажаренных в масле яиц.

Однако зал вовсе не был пуст, и таверна уже гудела, как растревоженный улей. Путники с востока, приехавшие поздно ночью, оживленно делились новостями с другими постояльцами, принеся вести с самых дальних окраин королевства.

Тиана знала, что восток всегда был неспокойным. Даже при Ранелии, сгладившей все острые края в общении с орками, там периодически вспыхивали какие-то стычки и случались беспорядки. На восток часто устремлялись, прячась от закона, проходимцы всех мастей, бежали туда разорившиеся купцы и должники...

Но сегодня разговор шел о другом, так что Тиана навострила уши и стала вся внимание. Мужчина в пыльной одежде, пропахшей конем, оживленно жестикулировал, рассказывая о разбойничьих бандах, взявших под контроль все восточные земли.

— Да как же так-то? — разохался его сосед. — Неужто королевские егеря не могут переловить негодяев?

— Королевские егеря боятся этих бандитов, как ягнята волков, — покачал головой гость с востока. — Даже у самых бравых вояк от одного упоминания о них трясутся поджилки.

— Чем же они так страшны? — схватилась за сердце пожилая женщина, что путешествовала с юной компаньонкой.

Рассказчик осторожно обернулся по сторонам, будто собрался сказать какую-то крамолу, понизил голос и произнес тихо:

— Они колдуют...

— Что? — возмущенно воскликнул строгого вида господин, и сидящий рядом слуга часто-часто закивал, поддерживая его. — Это немыслимо! Никакой маг благородных кровей не опустится до бродяжничества в лесу! Гильдия не позволит...

— Среди них нет ни одного благородного господина, — уточнил расказчик.

Несколько слушателей в один голос ахнули, и на несколько мгновений в таверне воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком кружек по столу и шумом столовых приборов.

— Это ложь! — возмутился строгий господин. — Чернь не может использовать магию — это всякому известно! Тем более всякие разбойники и проходимцы…

— О-о-о, — горестно прервал его пылкие возмущения рассказчик. — Только упаси вас пророк заявить такое где-нибудь в восточных землях близ Анкалада или Кивы… — Он прошил недальновидного аристократа страшным взглядом. — Найдут.

— Кто? — тут же испугался господин и, вздрогнув, обернулся на слугу, будто тот, тощий словно жердь, мог его как-то защитить.

— Они, — еще более жутко объявил восточный гость. — Банда Бешеного Пса — самого жестокого разбойника-мага. Он ненавидит знатных. Ни один аристократ, попавши ему в лапы, еще не ушел живым. Он даже выкупа за них не берет.

— Какой ужас! — всплеснула руками компаньонка пожилой путешественницы, но в голосе ее прозвучала неподдельная фальшь.

Тиане показалось, что большинство посетителей и снующих между столавми подавальщиц таверны будто бы совсем и не испугались, а даже, наоборот, втайне злорадствуют и гордятся, что хоть где-то кто-то смог приструнить спесивых дворян.

“А ведь о них я никогда не слышала, — с сомнением подумала Тиана. — С переворота прошло всего ничего, за такой короткий срок никакая банда не смогла бы навести столько страху на целую провинцию. Или скрывали? Вряд ли… Гильдия неусыпно блюдет все незаконные случаи использования магии. Даже безобидных сельских ведьм иногда отлавливает, если нужно припугнуть расслабившийся без надзора простой люд.Такое они не могли пропустить. А тут целые банды простолюдинов-магов. Как такое возможно? Откуда они все взялись?”

Она покачала головой, ощущая жгучее любопытство.

Что-то было нечисто в рассказе восточного гостя.

— Король Клавис с ним разберется, — без особой уверенности произнес знатный господин. — Пришлет своих воинов и магов из гильдии.

— Месяц назад головы магов из гильдейского боевого отряда были вывешены на кустах у дороги, — хмыкнул гость с востока. — Бешеный Пес — величайший маг. Ходят слухи, что он хочет разбить все королевские заставы, отделить от Хетапля Киву и основать свое собственное королевство.

— Немыслимо. Просто немыслимо! — принялся причитать знатный господин.

Вот это озадачило Тиану. Рассказчик был не похож на болтуна, который ради красного словца и семиглавого дракона выдумает. Неужели кто-то из простых людей действительно может обладать такой силой, да еще выучиться управлять импульсами?

“Может быть, там все-таки есть знатные, вроде меня, — подумала Тиана, скатывая пальцами хлебный шарик. — Скрываются под личинами простых, как я... Иначе как бы они справились с гильдейскими магами?”

Доев свой нехитрый, но сытный завтрак, девушка направилась в конюшню.

Оседлав коня, она расплатилась за постой и направилась дальше на запад. До поворота к волчьей границе оставалось ехать не так уж и много.

Мерин еле плелся по краю тракта. Мимо проплывали деревеньки и поля. Человеческое жилье жалось к большой дороге, словно пытаясь сыскать у нее защиты. Домики, что попадались, были хоть и малы, но добротны. Построенные чаще из камня, чем из дерева, тускло краснели черепичными, как в городе, крышами. Чуть ли не в каждом поселении находился немаленький постоялый двор, заполненный гостями. Редко лаяли привыкшие к ежедневным чужакам собаки.

Тиана торопилась.

Наверное, ей следовало остановиться на ночлег в одной из деревень, но она рискнула доехать до вожделенного поворота одним днем, о чем потом пожалела…

Когда она добралась она до него, то успела уже изрядно устать и вымокнуть под дождем.

Первым делом она увидела указатель. Огромный столб был вкопан у самой обочины. Он покосился от времени, потемнел от дождей и ветров, но впечатление производил до сих пор. Столб венчала вырезанная из дерева голова волка, оскаленная и жуткая. В зубах она сжимала цепи, на которых висела табличка: “На Волкогонск, Хвостовье, Клыков и Бенев” — и зловеще поскрипывала, качаясь туда-сюда. За столб уходила дорога и тонула в тумане лесистой низины. Лес там рос старый, неприветливый, весь укутанный в шали из седых лишайников.

Тиана тронула мерина пятками по бокам, понукая идти вперед. Конь фыркнул недовольно, взмахнул хостом, но послушался. В тот ж миг пустые глаза деревянной волчьей башки хищно вспыхнули алыми огнями. Тиана невольно вздрогнула, но потом сообразила — так указатель реагирует на носителей импульса. Она огляделась по сторонам.

Хорошо, что рядом никого!

— Ну, вперед! Давай! — поторопила она коня, и тот нехотя побрел к ближайшим деревьям.

Вскоре лес обступил путницу со всех сторон. Кроны сомкнулись над головой.

Где-то в глубине чащи прокричали вороны.

Остановившись, Тиана достала из поясной сумки женихальник и запустила его в воздух. Алый конец артефакта светился ярче прежнего и теперь безо всяких сомнений указывал на север. Сомнений не осталось — она двигалась туда, куда нужно.

Оно и понятно — места тут глухие. Самое то, чтоб спрятаться так, что и следов не останется. Волкогонск, последний более-менее крупный город на этом пути, отрезан от мира густыми лесами, и мало кто в ясном уме и трезвой памяти полезет сюда без особой нужды. Люди тут, говорят, проживают самые что ни на есть угрюмые и нелюдимые. А еще не принято тут друг дружку ни о чем расспрашивать. Всякие сюда захаживают. Разные…

Кариус здесь! Точно здесь! И она отыщет его…

Тиана чуть сильнее тронул коня пятками, и он побежал плавной иноходью. Покупая себе лошадь, предусмотрительная помощница Кариуса делала ставку не только на невзрачный вид, но и на удобный ход, готовясь сутками не выбираться из седла.

Кроме мыслей о поиске Кариуса в голову постоянно лезли воспоминания об утреннем разговора. Что там случилось на востоке? Откуда взялись банды магов-простолюдинов? Что-то неведомое проходило у границ. Менялись правила старой игры, и прежний мир рушился на глазах.

“Или это все же бастарды знатных родов? Но ведь они обычно обладают слабым даром, да и с чего им объединяться с простолюдинами?” — рассуждала Тиана, стараясь нащупать разгадку.

Тем временем день перевалил за половину. Там, где кроны деревьев размыкались, образуя просветы, и пропускали лучи солнца, тянулись под лошадиные ноги длинные тени. Постепенно лес вокруг окрасился алым и лиловым, пали на землю тяжелые сумерки. Потянулся из моховых ям сизый туман.

За все время пути Тиане не попалось ни единого человеческого жилья, так что рассчитывать еду и кров она не могла. Придется ночевать у дороги прямо в лесу. Благо тут довольно безлюдно, а от дикого зверья и прочего поможет магический купол. Вряд ли этой ночью тут пройдут гильдейские маги, а если такое и произойдет, то можно поставить поблизости незаметную ловушку-оповещалку, которая сразу предупредит о присутствии чужого колдовства.

Погруженная в размышления, Тиана не сразу заметила, что впереди все же кто-то есть. Треснула щепка, конь прянул ушами. Из-за еловых лап полыхнуло оранжевым и алым — там горел костер.

Тиана насторожилась. Усилив импульсом слух и зрение, она натянула поводья и притаилась под сенью громадной ели. Если там, на привале, окажутся королевские стражники или маги гильдии, она прикроется мороком и прокрадется мимо них. Что ж, похоже, придется ехать всю ночь, но это лучше, чем попасться…

Глава 8.1. Москва

Мир Земля, Москва

На кухню тихонько прокралась Селина, и Гелена очнулась от трудных размышлений. Открытие словно щекотало изнутри, и принцесса почувствовала сильное желание поделиться хорошими новостями с младшей сестрой.

Та сидела на табурете, глядя перед собой ничего не видящими глазами, и медленно, как сомнамбула, прихлебывала чай.

— Он же совсем остыл, — нахмурила брови Гелена, решив проявить заботу. Селина испуганно дернулась.

— Да… наверное.

— Можно же погреть. — Гелена забрала Селинину кружку и поставила в микроволновку.

— Ну да… — снова согласилась Селина.

Старшая лишь плечами пожала.

“Странно, когда надо подогреть молоко для Рейнора, Селина всегда справляется с местной техникой, — отстраненно подумала Гелена. — Но когда это нужно ей самой…”

— Вот. — Гелена поставила согревшийся чай перед сестрой. — Хочешь поесть?

— Хочу…

Гелена открыла холодильник и вынула с полок остатки вчерашнего ужина — сосиски и макароны. Разделив еду на две порции, она по очереди погрела тарелки в микроволновке, а еще достала из шкафчика хлеб, печенье и шоколад. Хлеб Гелена покупала резаный, чтобы не возиться с ножом и уборкой крошек.

— Знаешь, — сказала Гелена, наконец-то усевшись за стол рядом с сестрой, — я, кажется, нашла способ вернуться назад. Надо отыскать настоящего потомка местных аристократов. Если бы я догадалась раньше, — с горечью произнесла она, — мы уже, скорее всего, были бы дома…

— Ты говорила, что тут нет аристократов, — сказала Селина. Сама она очень сильно путалась в местной истории и географии, и для нее что новости, что художественный фильм были одинаково реальны.

— Они были еще сто лет назад. Их истребили взбунтовавшиеся простолюдины.

Селина ужаснулась и поднесла ладошку ко рту.

— Может быть, они завидовали их магическим способностям. Ведь недаром у нас магия — это не только привилегия, но и бремя знати. Дар, который предполагает большую ответственность. Законы, запрещающие простонародью магию, так суровы недаром: если попустительствовать безродным колдунам, мы получим революцию, как здесь. Они просто свергнут нас и развалят страну! Погрязнут в пьянстве, мародерстве и разврате…

Селина молчала, отрезая ножом кусочек сосиски. Она опасалась спорить со старшей сестрой: та так умна и подкована в истории, и даже в местной технике разобралась быстрее остальных.

Но, с другой стороны, дети деревенской бедноты, которых тайком учила Селина… Грязные, вечно голодные, в отрепьях. Гарс, Зея, остальные… Они так благодарно смотрели на принцессу, словно она добрая волшебница из народных сказок, что невозможно было представить их взрослыми — тем более пьяными бунтовщиками, использующими подаренные им умения, чтобы жечь богатые дома и убивать знатных людей. Нет, наверное, в этом мире все случилось иначе, но в родной стране все будет по-другому. Селина вспомнила свои утопические мечтания о том, как Рейнор займет законное место на троне, и простых людей начнут не пытать и бросать в тюрьмы за занятия магией, а заботливо обучать использовать дар себе во благо. Исчезнут болезни, голод…

Собственный голод не исчез, хотя Селина съела всю тарелку невкусных вчерашних макарон дочиста. Принцесса взяла печенье, решив не доедать все, а оставить Риане. Та ведь придет голодная… А печенье такое сладкое!

— Ты меня слушаешь? — спросила Гелена резко, но тут же смягчила тон. — Ты поспи лучше, пока он не проснулся.

— Да, только чай допью, — не стала спорить Селина и слегка покраснела.

— А я пока поищу потомков аристократов, — сказала Гелена. — Надеюсь, удача окажется благосклонной. К нам и к будущему Хетапля…

Гелена, допив свой чай, села за компьютер и принялась искать уцелевших дворян. Сначала она проштудировала найденное в сети дворянское сообщество, но там никто не называл себя магом. То ли скрывались, то ли была другая тому причина. Гелена решила посмотреть прежде всего потомков царской фамилии, Романовых. У правителей магический дар всегда один из самых мощных…

Селина давно допила чай, успела подремать, проснуться вместе с Рейнором и заняться его потребностями, а Гелена все сидела, сосредоточенно выписывая на листок бумаги фамилии и контакты и набирая бесконечные номера один за другим.

Она не могла себе позволить ошибиться в очередной раз. Не было у нее ни времени, ни желания тратить силы на неудачные походы к местным провидцам, экстрасенсам и гадалкам. Ей нужен был тот, кто поможет. Поэтому из предыдущего списка она вычеркнула уже две трети. Простолюдины. Мошенники, запятнавшие самое понятие магии и превратившие его в ничтожество, в повод для мерзких шуточек!

Устав от звонков, Гелена откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Отдохнуть бы…

“А квартира? — прозвучал в голове набатом голос долга. — Поиски мага могут затянуться, а тот противный мужичонка может потребовать съехать в любой момент. Запасной вариант обязательно должен быть”.

Гелена снова зашла в группу “соседей” и принялась отлистывать объявления дальше. Возможно, найдется что-нибудь еще, с более адекватными хозяевами…

И оно нашлось. Приятного вида молодой парень в черном костюме писал:

“Помогу с квартирой красивой, стройной девушке 18-22 лет, можно студентке, за присмотр и помощь по хозяйству. Можно с подругой. Только порядочным и чистоплотным”.

Гелена посмотрела на красивые просторные интерьеры, ковры и пейзажи в золоченых рамах на фото. Вернулась к описанию.

“Я бываю в этой квартире 1-2 раза в месяц, хотел бы, чтобы меня встречали, помогли расслабиться и отдохнуть после тяжелого трудового дня. Будем смотреть фильмы, пить чай. С деньгами подожду, если у тебя проблемы. Интересно? Пиши в личку”.

Предложение выглядело заманчивым.

Один раз в месяц потерпеть чужого мужчину и угостить его чаем? Это несложно, да и, как надеялась Гелена, терпеть и не придется. Маг обязательно должен за это время найтись…

То, что мужчина готов подождать с деньгами, тоже не вызывало подозрений. В Хетапле аристократам верили в долг, и разорившиеся повесы этим пользовались, годами не оплачивая счетов в ожидании наследства от какого-нибудь престарелого родственника или прощения долга.

В конце концов, вспомнился Марат, охотно платящий за них.

“Может, у него есть другая квартира, которую он нам может предоставить?” — мелькнула мысль у Гелены, но принцесса тут же отмела ее. Обязанными Марату быть не хотелось. Он постоянно пытается Селину то приобнять, то пригласить, одним словом, волочится за ней, да и на Риану порой посматривает… Такому доверять нельзя!

Единственной проблемой было то, что мужчина из объявления — его звали Леонид — не указал телефон, а для того, чтобы написать ему, требовалась регистрация. Это заняло некоторое время. Кариус, естественно, в свое время не позаботился о такой мелочи, как социальные сети, поскольку даже не представлял, что они могут понадобиться принцессам.

Гелена нервничала: наверное, уже нашлись те, кто на такое заманчивое предложение ответили! Объявление-то уже почти месяц висит. Наконец, добросовестно переписав из паспорта свою “дату рождения”, имя, фамилию и отчество, девушка стала обладательницей личной странички в популярной социальной сети. Отмахнувшись от подсказок по заполнению страницы и добавлению фото, Гелена написала: “Добрый день, я прочла ваше объявление о помощи с квартирой. Сколько вы за нее хотите? Когда я могу ее посмотреть?”

Ответ пришел немедленно:

“Привет, Леночка, пришли свою фотку”.

Гелена нахмурилась — и на фамильярное “Леночка”, но здесь у всех манеры были самые простецкие, и на просьбу начать с фото. Что тут за странные люди!

Пришло еще одно сообщение:

“Если понравишься, можно вообще без денег”. — И странный колобок, которыми местные пользовались чаще, чем знаками препинания.

“Я хочу снимать с сестрой”, — напечатала в ответ Гелена.

“Сколько вам лет?”

“19 и 18”, — ответила Гелена, решив пока умолчать про Риану. И на переговоры отправиться с Селиной, чтобы расположить к себе этого Леонида. Уж сестру он точно пожалеет. По ней сразу видно, что они в трудном положении: Селина слегка похудела, осунулась, и под глазами у нее залегли темные тени, и волосы потускнели…

“Подходит. — Снова эти странные колобки. Те, что с улыбкой или слезами, были интуитивно понятны, а этот, с закрытыми глазами и какими-то голубыми полосками у рта, ничего Гелене не говорил. — Так где фоточка?”

Гелена задумалась. Ей не хотелось задавать вопросы, какая именно фотография нужна. Вдруг местные это все и так знают? Принцесса чувствовала, что неубедительно сыграла славянку, и ей не хотелось потерпеть неудачу и здесь. Но как не ошибиться? Наверное, нужно официальное фото — с паспорта. Сфотографировать ему паспорт? А если нужно что-то другое?

Надо заметить, что Гелена уже умела пользоваться камерой смартфона, правда, не знала о возможности переключения между фронтальной и тыловой. Она не понимала, как сбросить фото с телефона на компьютер, не умела скачивать приложения, да ей и в голову не могло прийти, что одна и та же регистрация подойдет и для сайта на компьютере, и для приложения на смартфоне.

“Не могу отправить сейчас, — наконец набрала Гелена. — Вы увидите нас, когда мы придем смотреть квартиру”.

И хотя собеседник не мог увидеть или услышать Гелену, почему-то ее властная уверенность сработала и через интернет.

“Ладно, — согласился Леонид. — Я как раз сегодня там. Вечерком подскочите? Часиков в восемь?”

“Да, подходит”, — ответила Гелена.

“Телефончик оставишь?”

Гелена аккуратно вбила цифры.

Ну что ж, теперь дело оставалось за малым: дождаться прихода Рианы, вручить ей Рейнора, а самой привести себя в порядок и Селине помочь приодеться и причесаться. Кажется, договориться с этим Леонидом будет нетрудно.

Гелена, как смогла, помогла сестре уложить волосы и заставила надеть платье — конечно, не то, что она надевала в клуб с Маратом, но вполне приличное, с длинными рукавами и юбкой, закрывающей колени. Для себя выбрала длинную юбку и блузку. Как только Риана вернулась, Гелена вышла в коридор и, не дожидаясь, пока сестра разуется и помоет руки, произнесла:

— Посидишь с Ромой. Нам нужно отойти.

— Куда вы? — удивилась Риана. — Квартиру смотреть?

— Да, — коротко бросила Гелена, укладывая в сумку поддельные паспорта.

— Может, вместе сходим? — предложила Риана.

— Нет. Там сдают приличным людям, а твой вид… — Гелена выразительно посмотрела на синие пряди и скривилась.

Риана вспыхнула, но спорить не стала. Быстро вымыла руки, переоделась в домашнее и взяла у Селины малыша. Тот неожиданно улыбнулся Риане, и настроение у принцессы слегка улучшилось:

— Ладно, братец… Чем заниматься будем? Хочешь, в окно посмотрим?

— Подгузник я сменила, но он кушал недавно… — предупредила Селина. — И крем не забудь, пожалуйста. Я поставила на столик. Грызунки его в ванной — я мыла…

— Я видела, — сказала Риана. — Не беспокойся.

— Пора, — обратилась Гелена к Селине, бросив взгляд на часы.

— Удачи, — пожелала Риана.

Она прошлась пару раз по комнате, встала у окна и заговорила невпопад, подражая Селине:

— Вон дома какие высокие… В нашем Хетапле таких не бывает… А вон деревья… Еще лето, а уже желтые листочки появляются.

Мысли же ее были полны Эльдаром и нечаянно открывшейся тайной. Она не знала, какой будет их следующая встреча, и подбирала правильные слова, которые убедят его в том, что она не стала относиться к нему хуже.

Взгляд упал на фигуры сестер, идущих по двору. На миг сердце екнуло: а не пойдут ли они сейчас в подъезд Эльдара? Ведь та сварливая соседка говорила о жилье, которое хотят сдать. Но нет: девушки направлялись к другому дому.

“Оно и понятно, — подумала Риана. — Как жутко жить в таком ужасном месте! Но Эльдар же живет и не выглядит нищим или пьяницей…”

Гелена и Селина тем временем пересекли двор, завернули за угол.

— Квартира хорошая. Потолки высокие, не то что здесь обычно строят, — с одобрением в голосе описывала интерьер увиденной “сталинки” Гелена. — Поэтому веди себя мило и приветливо, как ты умеешь. Много не говори, говорить буду я. И о ребенке не упоминай.

— А если он приедет и увидит Рому? — высказала свои опасения Селина.

— Воспитанные люди обычно предупреждают, если заезжают на чай, — сказала Гелена, хотя большой уверенности не испытывала, но и сестру волновать не хотела.

— Какой благородный человек, — наивно прошептала Селина. — Готов помочь бескорыстно!

— Вот именно. Для нас это прекрасный вариант, пока я не найду мага. Деньги лучше не тратить. Я у того Лысенко еще и потребую вернуть задаток от Кариуса, вздумай он нас выгнать раньше времени, — воинственным тоном произнесла Гелена. — Так, вот и дом. Второй подъезд.

Возле подъезда сидел и курил лысоватый мужчина непонятного возраста: явно немолодой, обрюзгший, с мешками под глазами. Увидев сестер, он жадно ощупал их масляным взглядом. Селина, которой всегда делалось дурно от запаха табака, слегка отступила, чтобы дым не попадал на нее.

— Это вы квартирку снимать пришли, девочки? — обратился к ним невежа, не потрудившийся даже встать в присутствии девушек, не говоря уж о том, что они были особами королевской крови.

Гелена не удостоила мужлана ответом, пытаясь найти в телефоне номер Леонида, а Селина робко ответила:

— Мы…

— Так это ж ко мне! Я Леонид, можно Леня. А кто из вас Леночка? — радостно отреагировал мужчина, переводя оценивающий взгляд с одной девичьей фигурки на другую.

— Вы Леонид? Не смешите, — поджала губы Гелена. Она ни капельки не поверила говорившему. Леонид с фото явно годился ему в сыновья. Да и лицом был совсем непохож на этого любителя вонючих сигарет. — Вы его сосед? — попробовала догадаться она.

Мужчина кхекнул, одернул задравшуюся на волосатом пузе майку и вынул из кармана ключи.

— Ну чего сразу-то сосед. Как первый день в интернете, ей-богу. Ну, поставил фотку не свою, так вы вообще без фотки. А я ж поверил на слово. Вдруг бы вместо вас пришла старая жируха?

Селина удивленно вытаращилась на него, не понимая ничего.

— Ну так идем квартирку смотреть? С деньгами подожду, — напомнил про свой козырь мужчина.

— Идем… — решилась Гелена.

“В конце концов, один вид этого мужлана просто побуждает немедленно бросить все силы на поиски мага, чтоб никогда больше с ним не встречаться”, — подумала принцесса.

Леонид запоздало спохватился и пропустил девушек вперед, пытаясь впечатлить их знанием хороших манер и заодно оценить округлость их ягодиц. Не зная, насколько его манеры безнадежно далеки от безупречного этикета, который принцессы еще не забыли, он пытался острить, но подъем по лестнице давался ему с трудом, он часто прерывал речь, чтобы отдышаться.

— Вот квартирка, в центре ж почти, — гордо сказал он, вставляя в ключ замочную скважину видавшей виды двери, из порезов на которой местами торчала вата. — Конечно, чуть-чуть прибраться надо будет, но вы же девочки, вы справитесь…

Гелена неприятно поразилась: с выставленными в интернете фотографиями эту квартиру роднили разве что те самые высокие потолки, но в целом контраст был как между Леонидом и фото с его аватара. Старая, с пятнами на обоях и убогой мебелью, прокуренная насквозь и вся какая-то затхлая, она производила угнетающее впечатление.

Сам Леонид десять лет назад получил эту квартиру в наследство от родителей-академиков, распродал все ценное вроде огромной библиотеки и картин и жил здесь в свое удовольствие, не затрудняя себя уборкой и ремонтом. С тех пор, как он опубликовал (в пятый раз) свое объявление, он уже успел потерять свою непыльную работу охранником в супермаркете, попытавшись вынести приятелю пару бутылок коньяка, но не сильно из-за этого переживал. У него был небольшой доход от сдачи однушки в другом районе, которая осталась у него после развода с женой. На еду и сигареты хватало, а вот на ухаживания за молодыми красотками — нет. Те ухоженные красавицы, с кем он пытался познакомиться в сети, прикрываясь чужими фото, не соглашались на прогулки в парке, требуя рестораны и другие недешевые развлечения, а остальных женщин он считал простушками, не стоящими его драгоценного внимания. Теперь Леонид пытался совместить приятное с полезным — найти симпатичную студентку (а лучше двух), чтобы они жили в его квартире, прибирались, готовили и делили с ним постель. Но откликов на его объявление почему-то было мало, и кандидатки сливались еще на стадии переписки, а одна, которая безумно заводила его своими откровенными фотографиями, оказалась мошенником, развела на деньги и заблокировала…

— Отвратительно, — вынесла вердикт Гелена, осматривая помещение. От одной мысли, что предполагается принести сюда младенца — наследника могучего и влиятельного королевства, — ее передернуло.

— Чего сразу отвратительно? Ну, не убрано чуток, — пожал плечами Леонид. — Ну вы ж девчонки, уметь должны уют наводить. Ну что, чайку попьем?

Селина, которая еле на ногах стояла от дурноты, вцепилась рукой в шкаф, чтобы не упасть. Гелена смерила Леонида презрительным взглядом.

— Мерзкий лгун, — процедила принцесса. — Мы уходим.

— Ой, ну чего сразу обижаться-то, — оскорбленно сказал хозяин квартиры. — Бесплатно — это вы еще найдите такого добренького, чтоб пустил. А я-то немного хочу: порядок, чистоту, ну и женского внимания… Вот тебе бы, девонька, — он кивнул на бледную Селину, — похудеть немножко, и совсем конфетка была бы, а то, конечно, жопка широковата. Вот а у тебя, — он с сальной улыбочкой повернулся к Гелене, — Леночка, самое оно. Стройненькая, сразу видно, за фигуркой следишь… — И Леонид положил свою мозолистую руку на зад девушки. — Давай не будем злиться, а по-людски…

Закончить фразу он не смог. Гелена вспыхнула, стряхнула с себя липкую конечность и закричала:

— Да как ты смеешь прикасаться ко мне, отребье?

Леонид смутился на секунду, но тут же продолжил свои приставания, рассчитывая, что хрупкая девушка не сможет оказать серьезного сопротивления грузному мужчине.

— Ой, ну какая недотрога, — обиженно просюсюкал он. — Ты целку-то из себя не строй, сейчас я знаю, девушки какие пошли… Тебе жалко, что ли?

Гелена отпихнула его что было сил, сожалея, что магия осталась в родном мире. Сейчас бы как приложить этого урода мощным импульсом, но приходилось надеяться лишь на силу и ловкость.

Селина, вся побелевшая от ужаса, так и застыла, вцепившись в дверцу шкафа. Живо вспомнилась первая встреча с Маратом и сковавший тело ужас… Ей повезло, что Марат, хоть и был нетрезв, быстро почувствовал испуг и смущение незваной гостьи и прекратил свои приставания. А этот негодяй их, значит, специально заманил и хочет сделать что-то ужасное!

От страха за сестру, отбивающуюся от мерзавца, внутри слабо шевельнулось полузабытое ощущение импульса. Селина собрала все силы, но импульс потух, толком не собравшись. Принцесса сделала нерешительный шаг вперед, зацепилась за стоящую в коридоре вешалку, похожую на куцее обстриженное дерево, и вешалка свалилась, как раз одним концом на ногу Леонида. Тот заорал и заматерился. Гелена же воспользовалась этим и обрушила на противника ряд хлестких пощечин. Голова мужчины болталась туда-сюда, словно у кукольного болванчика.

— Вот тебе! Будешь знать, как приставать к приличным девицам! Будешь знать, как лгать!

— Пойдем отсюда… Меня стошнит сейчас… — прошептала Селина.

Гелена кивнула:

— Открывай дверь.

Но Селина с непривычки не могла открыть. Пальцы ее крутили туда-сюда оба дверных замка, дергали потертую тугую цепочку. Гелена толкнула Леонида, вложив в удар все силы, но он только отступил на пару шагов, и принялась помогать сестре.

— Ну, вам это даром не пройдет… — процедил Леонид, сжав кулаки и подходя к девушкам. Его лицо было красным от пощечин, словно перезрелый помидор. — Отработаете…

И тут Селина не выдержала. И нестерпимая вонь от курева, и страх, и отвращение, и снова заворочавшийся было внутри импульс усилили тошноту, и ее все-таки вырвало прямо на штаны хозяина квартиры. Тем временем Гелене наконец-то удалось открыть дверь, и она потянула сестру за собой по лестнице вниз.

— В твоей клоаке клошарам поселиться стыдно! — крикнула Гелена. Слово “клошары” она вычитала на сайте дворянского сообщества, и оно показалось ей весьма аристократичным.

— Это ты че, еще лошарой обзываться? — крикнул вслед раздосадованный Леонид, с отвращением оттягивая край забрызганной майки.

Селина покорно бежала за сестрой, но уже этажом ниже Гелена перешла на степенный шаг. Ей уже было ясно, что этот мерзавец за ними не погонится. Но все равно, надо поскорее убраться прочь из этого гнусного места!

Но неприятности их на этом не закончились. Когда они выходили из подъезда, им навстречу влетела огромных размеров женщина. За ней проследовал долговязый юноша неопрятного вида. Увидев принцесс, он сально заулыбался. Гелена поморщилась, за что получила от жуткой тетки порцию отборного мата и оттоптанную ногу.

Она уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но Селина испуганно схватила ее за руку и потянула поскорее на улицу, всем своим умоляющим видом показывая, что связываться не нужно, уж слишком неравен по силам противник…

— Ты в порядке? — спросила Гелена. — Больше не тошнит?

— Нет…

— С чего это ты вдруг? — подозрительно прищурилась Гелена.

— Ужасно пахло… — призналась Селина. Подумала, не рассказать ли про импульс, но побоялась. Наверное, просто показалось, ведь она была так напугана! Да и это повлечет за собой расспросы, ведь Селина считалась не слишком одаренной. Принцесса была не готова признаться еще и в том, что много лет всех обманывала, скрывая истинную силу своего дара…

Гелена смерила сестру еще одним подозрительным взглядом, но продолжать разговор не стала.

— Пойдем домой.

А вредная тетка между тем поднялась именно на этаж, где проживал Леонид, подошла к его квартире и, вынув из кармана ключ, вставила его в замочную скважину. Попробовала провернуть, но у нее не получилось. Тогда женщина нажала на кнопку звонка и практически сразу принялась нетерпеливо колотить в дверь пудовым кулаком.

— Открывай, Ленька, дармоед! А ну живо! — басом завопила она.

С той стороны, в прихожей, послышались неуверенные шаги, щелкнул замок.

Леонид высунул нос, предусмотрительно не сняв цепочку.

— Раечка? — просипел он севшим от неожиданности голосом.

— Это от кого ты тут на цепочку-то заперся? А? — рявкнула женщина. — От сестры родной? А ну…

Она хотела рвануть за ручку — сил порвать дверную цепочку ей бы, пожалуй, хватило, — но Леонид быстро открыл и отступил вглубь коридора.

— Да что ты, Раечка! Я так рад, — с лживой улыбкой залебезил он. — Надолго ты? — спросил он с надеждой.

— Рад ты, конечно… — морщась от пропитавшего квартиру запаха, пробурчала Раиса.

— Привет, дядь Лень! — Гоповатый парень грубо оттолкнул Леонида в сторону и прямо в грязных кроссовках сорок шестого размера протопал на кухню. — Пожрать есть чо?

Жалостливо скрипнула дверца холодильника, в котором парень принялся непринужденно копаться.

— О, пивас! — обрадованно прокомментировал он. — А жратвы-то нормальной нету, штоле?

— Боречка, не пей холодное! Тем более это ужасное пиво! У тебя гастрит. — Раиса, тоже не снимая туфель, бодро протопала в кухню и решительно отобрала у скривившегося сына пиво. — У меня квас есть в сумке, сейчас налью. Фу, — сморщилась она, заметив грязный коричневый ободок на кружке. — Сплошная антисанитария! Леня, блин! Ты какой пример ребенку подаешь? — злобно прищурилась Раиса. — Ты тут бухаешь, посуду не моешь… А прокурил-то все, кошмар, хоть топор вешай! Боречка, открой форточку. — Она нервно дернула носом. — Может, еще и баб водишь? — прошипела она, слегка понизив тон.

Раечка переместилась в гостиную с видом высматривающего добычу тиранозавра.

— Да что ты, Раечка! Какие бабы… — заблеял Леонид, молясь, чтобы старшая сестрица не видела выходящих из его квартиры проклятущих несговорчивых девок.

— Всю хату засрал. — Раиса пнула ногой упаковку от чипсов, валяющуюся на полу. — А замок почему сменил? Не от меня ли? — Она развернулась к брату и окинула его испепеляющим взглядом. — Иль ты думаешь, что эта квартирка твоя теперь? За батькой кто мамке помогал ухаживать? И за мамкой потом кто ходил? Я! Так что ты тут никто и лишь по моей милости находишься!

— Но, Раечка… — заныл Леонид.

— Твое счастье, что я сейчас в Питере живу, — смилостивилась сестра, расхаживая по квартире и цепким глазом подмечая каждый “непорядок”. — Мы ж с Боренькой не просто так сюда приехали. Мальчик в институт поступил, так что жить тут с тобой теперь будет. — Она подошла к Леониду вплотную, положила тяжеленную руку брату на плечо и посмотрела в глаза. — Ты мне за ребенка теперь отвечаешь, понял? У меня работа в Питере, я переехать сюда не могу, поэтому заботиться о мальчике будешь ты. Готовить, стирать, убирать, помогать с уроками там, ну и все такое. И чтобы чистота в квартире была стерильная. А то у Бореньки аллергия на пыль. Трусики ему и носочки стирать только вручную нужно. Тебе ясно?

— Но, Рай… — подал было голос Леонид.

— Чего-о? — зычно произнесла сестра. — Если что непонятно, так я и выселить тебя могу!

— Ясно… — пробубнил Леонид и потупил обреченный взгляд в пол.

— Вот и прекрасно, — широко улыбнулась сестра, потирая ладони. — А сейчас давай, не стой столбом, приведем-ка хату в порядок. Где у тебя веник? Тряпки? Стремянка — окна мыть будем. Я сейчас за посуду возьмусь, а ты мусор давай подбирай, потом подметешь как следует, шкафы посмотрю, надо же Боречкины вещи разместить…

Глава 8.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Виктор почти все время “окна” провел в деканате, где помогал сотрудницам сверить полученные студентами задания и отработки. Пока кристаллы учащихся работали в аварийном режиме, часть сведений фиксировались на особых кристаллах, а часть — на бумаге, по старинке.

Когда с этим закончили, пожилая мисс Уоллетс, проработавшая здесь практически со времен, когда сама была аспиранткой, сказала:

— Мистер Берхарт, для вас будет еще одно поручение. Вывесите обновления на доску, будьте так любезны.

Она вручила старосте боевиков коричневую кожаную папочку.

— Так точно, — по-военному ответил Берхарт и пошел выполнять просьбу.

У доски объявлений всегда было людно, даже сейчас. Виктор негромко приказал расступиться и подошел к доске поближе. Развязал тесемку на папке и коснулся преобразователя. Листки из папки тут же скользнули и впитались в доску, буквы на ней обновились, новости подсветились. Берхарт отошел на пару шагов, словно желая удостовериться, что все прошло гладко и в информацию на доске не вкралась ошибка или студенческая шалость. Как ни зачаровывали доску, из-за частых обновлений защита быстро стиралась и находился какой-нибудь умник, который то путал расписание, то “крал” со всей доски какую-нибудь букву, превращая слова в бессмыслицу, то заменял самый крупный заголовок на площадную брань…

На этот раз все было чисто. Берхарт несколько успокоился, положил кожаную папку на специальную зачарованную полку рядом и уже собрался уйти, как вдруг замедлил шаг, краем глаза зацепив знакомую фамилию среди сонмища букв…

Свою фамилию.

В утвержденном списке почетных гостей будущей драконьей объездки значилось: “Дональд Берхарт”.

Отец…

В глазах у Виктора потемнело.

“Знал… знал… И даже письмом не соизволил предупредить!” — Виктора душила обида.

Душу сковал отчаянный страх перед выступлением: объездка сама по себе дело непростое, а если еще за ним будут следить эти холодные внимательные глаза, безошибочно подмечающие каждый промах, даже самый мелкий и незначительный…

Только не с точки зрения отца!

Виктору немедленно захотелось уйти от всех, рухнуть на кровать в своей комнате и не видеть никого вокруг, пока не отпустит клокочущая в душе буря. Но нельзя: впереди последняя пара, а он, как староста, должен подавать пример и не пропускать занятия.

Виктор развернулся и медленно пошел прочь от доски.

Сзади явственно раздавалось хихиканье и сдавленные смешки.

— Не заметил! — воскликнул кто-то, и на него сразу же шикнули.

Берхарт в ярости бросил взгляд себе за спину. Неужели какой-то придурок незаметно наколдовал ему пятно на заднице или навесил на спину бумажку с похабным рисунком?

Но ничего не было, а то бы шутникам было несдобровать. Виктор краем глаза зацепил висевшие над доской пять гербов, перевел взгляд на доску, и тут же снова на гербы.

Стиснул зубы и резко выдохнул.

Герб боевиков несколько изменился. Все тот же медведь с мечом в могучих лапах, но вокруг него теперь роились мелкие дракончики, а один из них нацелил комариный хобот медведю пониже спины.

А девиз теперь читался: “Без нас бы вас всех драконы закусали”.

— Кто? — полыхнул ледяной яростью Виктор. — Кто?

Он подошел к гербу и сжал кристалл. На гербе вспыхнули тоненькие, как ниточки, силовые линии иллюзии.

— Винтерс, — уверенно ответил почти бесшумно подошедший сзади Сильверстоун. Он был одним из немногих на курсе, кто разбирался в магических следах.

Виктор поглядел другу в глаза, словно спрашивая: “Уверен?” Больше для того, чтобы ненароком не сорваться на невиновном, если приятелю вдруг пришла блажь пошутить.

Алекс, так же без слов, кивнул. Абсолютно серьезный.

Уличенный Джим Винтерс попытался дать деру, но староста боевиков нагнал его в два прыжка, схватил за шиворот так, что затрещала белая мантия, и повернул к себе лицом:

— Как ты посмел, скотина? — крикнул Виктор, тряхнув хорошенько насмешника. — Это же герб! Не рисуночек на доске, не картинка в учебнике, а герб! Священное изображение! Убью…

— Вы только убивать и умеете, — просипел Джим, потирая горло, сдавленное, когда Берхарт рванул его за ворот. — И кичитесь этим, будто вы лучше нас! А мы, между прочим, умеем не отнимать жизнь, а сохранять ее.

— Нас тоже учат сохранять жизнь, — прикрикнул Берхарт, — сохранять ее своему соратнику и боевому товарищу, даже пожертвовав своей! А отнимаем жизни мы только у врагов и предателей!

Он резко приподнял Винтерса над полом и разжал пальцы. Тот плюхнулся на задницу. Большинство парней заржало.

Виктор слегка поддал ногой Джиму, словно подталкивая его встать.

— Хорош сидеть на заднице. Убирай, что натворил, и я, так и быть, не буду ставить декана в известность. Декана Грея, — уточнил Виктор, понимая, что Лайстера будет недостаточно.

— А чего сразу ему… — обиженно пробубнил Винтерс, поднимаясь. — Это не его дело. Я тупо приколоться хотел!

— Ты осквернил герб его факультета, скотина, — прошипел Виктор. — Есть вещи, над которыми смеяться нельзя!

Винтерс принялся снимать свое заклинание.

Убедившись, что с гербом снова все в порядке, Виктор повернулся и пошел прочь, но уловил, как кто-то недостаточно тихо сказал:

— Да не связывайся ты, он конченый псих во всем, что касается чести. Его ж предок основывал этот факультет, вот и накинулся.

Псих. Виктор остановился. Первым его порывом было вернуться и вызвать на поединок того, кто осмелился назвать его так. Но… разве он не подтвердит этим то, что только что было произнесено?

Отец всегда говорил, что настоящий боевой маг должен быть холоднее льда и лишь в бою допустима священная ярость, но и тогда у лучших воинов воля остается не подвластна ей, а разум тверд и ясен.

Отец… легко ему говорить!

Виктор сжал кулаки и сделал несколько резких выдохов. Желание подраться со всеми слегка отступило. Но разве виноват он в том, что его сокурсники такие несерьезные? Будто для них боевой факультет — лишь повод погордиться, склеить девчонку или кулаками в пьяной драке помахать? Ведь воин — это прежде всего высокая честь.

Берхарты были потомственными воинами, для которых слово “честь” было частью фамильного девиза. “Сила и честь” — эти слова повторяли маленькому Виктору ежедневно, эти слова были выгравированы на фамильных вещах, даже выплетены на гобеленах.

Медведь с герба их рода перекочевал на герб факультета неспроста. Основал его действительно предок Виктора — Альфред Берхарт, прославленный герой, имя из легенд… Каково быть потомком тех, кто с ранних лет блистали воинскими талантами, выигрывали сражения и совершали подвиги? Альфреду было четырнадцать, когда он принял участие в своей первой битве, а в двадцать три года он уже стал основателем факультета. Филипп Берхарт оттеснил магов смерти в Даркленд. Эдвард Берхарт по велению короля подавлял бунты простолюдинов, среди которых стремительно распространялось учение Нинь-Лена, а когда аристократия признала справедливыми “Девять строк” и разрешила магию всем, независимо от происхождения, покончил с собой, раздираемый противоречиями между долгом и честью…

От Виктора тоже ждали выдающихся успехов. Едва научившись ходить и говорить, мальчик принял безоговорочно, что его стезя — быть воином. Боевым магом. Он развивал свой дар под руководством лучших наставников, часами практиковался на тренировочной площадке, участвовал в состязаниях, но ни разу не мог заслужить благосклонности отца.

Суровый от природы, Дональд Берхарт был сторонником жесткого воспитания. Похвалы расслабляют, строгость — дисциплинирует. Поэтому Виктор, наконец-то заняв вожделенное первое место по рукопашной борьбе, поспешил к отцу в ожидании поздравлений и одобрений, получил лишь небрежный кивок и хлесткую фразу:

— Так и должно быть. Получать вторые места — недостойно отпрыска великого рода Берхартов.

Это стало сильным ударом для мальчика, в котором прицельно взращивали честолюбие и стремление превосходить всех в своем призвании. Виктор старался изо всех сил, изнемогая от постоянного совершенствования, но находились более талантливые и более удачливые. Подумать только, на вступительных тестах он набрал только девяносто девять баллов, а Кимберли Блэкторн — девушка, выскочка! — высший балл. Сто из ста.

И теперь отец приглашен на объездку, и принял это приглашение, и даже не счел нужным послать весточку своему сыну!

“Он считает меня настолько никчемным… — мысль отдалась горечью в душе Виктора. — Он мог бы сказать. И согласился-то только ради того, чтобы прилюдно унизить меня перед всеми!”

Перед глазами встала картина, как почтенный Дональд Берхарт публично отрекается от своего неудачника-сына.

Этого нельзя допустить! Виктор нервно сжал кулаки. Надо стать лучшим любой ценой. Показать отцу, что его сын вовсе не такой негодный неумеха, каковым тот привык его считать. Выступить так, чтобы с его самодовольной физиономии слетела эта маска превосходства, чтобы он рот разинул и растерянно произнес:

— Я недооценивал тебя, сын… Ты превзошел всех своих предков!

Но Виктор понимал, что претворить эти мечты в реальность будет непросто. Нужно не просто быть лучшим, а безупречным. Нужно совершить что-то особенное…

Правда, в голове у Виктора сразу же всплыла сначала Кимберли, потом неугомонная Меллия Доу: вот уж кто способны испортить церемонию объездки. Блэкторн мечтает обставить Виктора. Рукопашка рукопашкой, а что, если она выберет лучшего дракона? А Доу способна устроить переполох на пустом месте.

Значит, надо все же попросить помощи у Алекса. Зря они заключили этот дурацкий спор. Алекс, конечно, изрядно надоедает своим стремлением все превратить в балаган, но в зельях и артефактах он разбирается прекрасно, а еще способен придумать такое, что другим даже в голову не придет…

Глава 8.3. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, лес в провинции Бенев

Голоса звучали довольно отчетливо, и это явно были не королевские воины и не гильдейские маги. Между собой разговаривали женщины. Они обсуждали готовящийся ужин и безопасность грядущего ночлега.

Пока Тиана раздумывала, подойти к путницам или нет, ее присутствие обнаружилось.

— Эй, ты! — раздалось из-за спины. — Зачем шпионишь?

Тиана испуганно обернулась. Возле конского крупа стояла закованная в броню орчиха огромных размеров. Смотрела выжидающе.

С орками у Хетапля были натянутые отношения. Только при Ранелии со Степью было заключено хрупкое перемирие, и в стране можно было спокойно встретить рослых зеленокожих женщин. Они очень ценились как наемницы и охранницы, поскольку большинство из них с детства обучались воинским искусствам и достигали в них значительных высот.

Сильные, бесстрашные и готовые всегда ринуться в бой...

— Я не шпионю. Просто не знаю, кто вы, — сказала она. — Мирные путники или нет?

— Так подошла бы и проверила, — хмуро буркнула орчиха.

— Но вдруг бы вы оказались разбойниками и убили меня? — резонно отметила Тиана.

— Хэ-эх! Обвиняешь нас, а сама воняешь королевским двором, как свинья навозом. — Орчиха угрожающе оскалилась. — Нет уж! Не пытайся заговорить мне зубы, шпионка!

— Подожди, Рэйра! — прозвучал из леса новый голос. К лошади подошла невысокая женщина в сером плаще. По резкому отклику импульса, Тиана поняла, что незнакомка обладает магией. — Она просто бежит от новой власти, так же, как мы, — донеслось тихо. — Идем с нами. Тут опасно ночевать одной…

Тиана не успела ничего сказать: орчиха взяла коня под уздцы и повела к костру. Женщина в сером плаще пошла рядом. Пришлось смириться и принять приглашение, хоть оно и было излишне настойчивым.

— Кто вы такие? — решила все же выяснить Тиана.

— Такие же простые путницы, как и ты, — загадочно ответила незнакомка, после чего представилась: — Меня зовут Наиза. Я родом из Большого Падубья.

— Из Падубья?.. — Тиана вспомнила последний большой скандал, когда гильдия в очередной раз решила расправиться с незнатными колдуньями всех мастей, а заодно повитухами, пивоваршами и лекарками. Те возмутились и взбунтовались. Десятки женщин из вампирьего пограничья. Березное, Падубье… Помнится, тогда Кариус применил все свое влияние, чтобы не дать гильдии устроить массовую показательную расправу.

Кариус всегда вступался за слабых и незнатных. Даже за женщин, у которых магия, по общему мнению, была второсортной… Именно поэтому женщин в гильдию почти не брали. Даже таких талантливых, как Тиана. А ведь она происходила из семьи потомственных магов, пусть и род их давно утратил былое влияние. Ее отец и дед были весьма искусны в магии. Впрочем, у матери и тетки импульс был куда мощнее, и если бы их учили как следует... Но в гильдии состояли лишь мужчины ее рода…

— Да, оттуда, — кивнула Наиза. — Я с даром, как и ты, — уверенно добавила в конце.

— Я не…

Тиана хотела возразить, но поняла, что не стоит. Наиза уже почуяла ее магический импульс, так что врать было бесполезно. Да и ни к чему. Тут, похоже, носительницы дара никого не смущали, даже наоборот.

А вот Тиану, признаться, смущали. Воспитанная в традиционных понятиях о запретности магии для простолюдинов, она искренне верила, что распространение магии среди простых может действительно привести к катаклизмам, как было написано в книгах и старых пергаментах с цветисто расписанными примерами, полными ужасных эпидемий, бурь, засух и прочих бед. Но в то же время она нисколько не поддерживала жестокие расправы с самозваными колдуньями. Большинство из них и даром-то не обладали, пробавляясь знахарством да доморощенными попытками заглянуть в будущее.

Наиза же действительно была одаренной. Впрочем, черты лица ее были не слишком грубы — возможно, в ее роду затесались аристократы? Ведь внебрачные дети от дворян у крестьянок и прислужниц рождались, хоть и признавались отцами редко. Ведь иначе откуда среди простолюдинов берутся одаренные?

— Как тебя зовут? — прозвучал вопрос.

— Ти… Тия… — Она сократила свое имя, не желая открывать свое знатное происхождение. Запоздало пожалела, что не назвалась каким-нибудь прозвищем, как у простых. — Я из Дальнепущи, хотела в столицу на подработки податься, а там кутерьма, обыски... — выдала она придуманную перед отъездом из Дефоса легенду.

— Что ж, Тия, добро пожаловать в наш лагерь. Мы тут все сестры по несчастью…

Взгляду открылась поляна, посреди которой горел костер. Над ним свисал с железной закопченной треноги огромный котелок, от которого шел такой аромат, что желудок тут же скрутило от голода.

Тиана и забыла, что не ела с самого утра — с того момента, как покинула трактир.

Вокруг поляны были установлены походные палатки, возле которых были привязаны лошади. У костра сидели на бревнах женщины. Одна из них кормила грудного ребенка, другая штопала порванный плащ, третья чинила конскую сбрую. Чуть поодаль стояли две вооруженные до зубов орчихи — несли караул.

Когда Тиана спешилась, расседлала мерина и привязала его к стволу дерева, женщины позвали ее к костру.

— Иди к нам. Ты, небось, голодная? Мы дадим тебе еды.

— Спасибо.

Тиана достала из седельной сумки походную миску с прикованной к ней цепочкой ложечкой. Села на бревно рядом с той из незнакомок, что кормила младенца.

— Вилья, Риса, Талья, — начали представляться женщины.

— Тия, — назвалась Тиана.

Риса, зашивающая плащ, покачала головой.

— А ты отважная!

— Разве? — удивилась Тиана, протягивая миску, чтобы та плеснула ей похлебки.

— Конечно! — Риса округлила большие зеленые глаза, сдула на сторону попавшие на нос рыжие локоны. — Одна едешь по Волчьей дороге. Не страшно тебе?

— Так тут ведь тихо.

— Тут никогда не тихо по-настоящему, — вступила в разговор орчиха Рэйра, тоже присаживаясь к костру. — Эти земли принадлежат королю лишь на бумагах да на словах. На деле же волки всегда разгуливали тут, как у себя дома. И никто им здесь не указ….

— Кроме лесного чудовища, — робко перебила ее Риса. — Того, что водится в чащах Бенева.

— Ну, этот монстр и нам, видимо, не великий друг, — буркнула Рэйра. — Если он вообще существует.

— Крестьян и простых людей он не трогает, — стала спорить Риса. — Даже защищает. Они платят ему чем могут. Так что волков в Беневе мало.

— Не то что в Хвостовье, — покачала головой молчавшая до этого Талья.

Ее младенец крепко заснул, и Тиана, быстро справившаяся со своей порцией, временно забрала его на руки, чтобы усталая мать смогла перекусить. Странно, как будто и от младенца ощущался слабоватый импульс. Неужели это будущий маг? Возможно, Талья ему не мать, а кормилица? Настоящие родители поручили ей спасти малыша — как бедняжки принцессы должны были спасти его высочество Рейнора.

— В Хвостовье от них чудовища не защищают, — согласилась Рэйра. — Там волкам полное раздолье.

— А тут еще новый король отправил их ловить какого-то беглого преступника, — шепотом сообщила Вилья, откладывая в сторону сбрую. — Представляете? Я сама из Волкогонска, так там такое в последнее время творится! Волки в дома вламываются, все вверх дном переворачивают — кого-то ищут. А когда не находят, со злости скот у жителей утаскивают. Люди бегут из этих мест.

— Что ж там за преступник такой важный, раз сам альфа по его следу свою свору пустил? — вскинула бурую бровь Рэйра.

— Люди шептались, что он как-то связан с тем, что в стране поменялся король, — сказала Риса.

— Один из волков, проверяющих мой дом, сболтнул, что он — любовник пропавшей королевы и убийца старого короля, — выдала вдруг Вилья.

Тиана вздрогнула, услышав столь отвратительную клевету в адрес своего учителя. Кто мог выдумать такое? Наставник Кариус всегда был человеком крайней степени благородства и чести! Какая немыслимая грязь…

Она ничего не сказала вслух, но собеседницы неожиданно поддержали ее невысказанные возражения.

— Ерунда! — расхохоталась орчиха. — Какая же это все чушь! Любовник и убийца? Да новый король его не волками травить, а на руках носить должен! Такое одолжение ему сделал — того короля прибил, королеву в глазах народа очернил… Не-е-ет, сестры! Чую, дело тут в другом. Наверняка тот беглый парень что-то важное знает про самого Клависа. А то как-то рраз — и этот тип на трон уселся при законном-то наследнике. Что-то тут, сестры, нечисто.

— А еще говорят, что на коронации случилось нечто плохое, — произнесла Вилья.

— Что же? — уточнила Рэйра, забирая захныкавшего ребенка у Тианы и принимаясь его качать сильными руками с оливковой грубой кожей.

Видимо, чувствуя ее мощь, младенец ощутил себя в безопасности и снова провалился в глубокий сон.

Тиана тем временем украдкой прощупала импульсом Талью,и только выработанная годами привычка быть сдержанной помогла ей не ахнуть. Не только Наиза, но и Талья обладала даром. И Риса. И Вилья... Просто скрывали его!

Неудивительно, что они бегут...

— Ходят слухи, что было знамение бед, — неуверенно сказала Талья. — Но подробностей я не ведаю.

— Королевский камень не хотел гореть, будто был против нового короля, — страшным шепотом поделилась Вилья. — Немыслимое дело. И камень наследника, младшего сына королевы Ранелии, объявленного мертвым… — Она запнулась, испугавшись собственной дерзости. — Он не погасал ни на секунду. А ведь должен был. Разве нет? Но король сказал, что это камень теперь просто сразу его сыновей показывает…

К костру подошла Наиза, вытащила из поясной сумки дорожную миску, наполнила ее из котла и села на бревно рядом с Тианой.

— Все это странно, — произнесла, втягивая носом аромат дикого укропа и других нехитрых специй. — Не должно было такого произойти. Сыновья его величества Клависа стали наследниками лишь после коронации их отца. Тогда бы кристалл и загорелся. А до этого…

Она вдруг проницательно посмотрела на Тиану, словно догадалась о чем-то. Или помощнице Кариуса это только показалось из-за усталости?

— И что это значит? — спросила она, изо всех сил делая вид, что ничего толком не знает о перевороте.

— Что принц Рейнор жив. Или был жив на момент коронации. — Наиза отложила ложку и отхлебнула похлебки через край. — Что-то скверное у нас в Хетапле творится.

— Откуда ты столько всего знаешь про церемонию коронации? — насторожилась Тиана.

Эта ведьма из Падубья была слишком непроста!

— Все говорят...

Тиана не удовлетворилась этим ответом.

— Болтают разное. Я и сама много чего слышала, покуда ехала, — возразила она. — А ты говоришь, будто там бывала.

Талья усмехнулась, и другие женщины тоже заулыбались.

— Быстро соображаешь, — ответила Наиза. — На коронации не довелось, а в столице живала. Была служанкой при храме Пяти Пророков. Выносила за жрецами ночные судна и протирала полы, — с презрением пояснила Наиза. — Мерзкая у меня тогда была работенка, зато там я научилась читать и писать. Там же взрастила свой слабенький дар, обучаясь в прихрамовой библиотеке. Там хранились разные книги, где подробно описывались различные священные ритуалы… Да и жрецы об этом не раз толковали.

— Ты отчаянная, — восхитилась собеседницей Тиана. — Ты ведь… простолюдинка? — уточнила осторожно, боясь обидеть гордую ведьму.

— Как и ты, — улыбнулась Наиза.

Она не раскусила Тиану, и это последнюю весьма обрадовало. То ли сработал ее грим под простушку, то ли доброжелательное лицо, без тени высокомерия или чопорности, как бывало у аристократов при беседах с незнатными. Привыкшая работать втайне, не выдавая себя, Тиана научилась быстро вливаться в любое общество, прикидываясь служанкой, кухаркой, пастушкой — кем угодно, когда надо скрыть свою личность или появиться где-то инкогнито.

И все же она решила выяснить.

— Как же они не заметили?... — Тиана не договорила, но все и так все поняли.

— Я, когда наниматься шла, притворилась слабоумной девкой из глухомани. На такую грязную работу истинных аристократов, — с этими словами Наиза усмехнулась, — не заманишь, а тут я — дурочка деревенская. Кому я страшна? Кому интересна? В общем, взяли меня в храм. А когда прорезался дар… пришлось уносить ноги, пока не заметили. Не хотелось, конечно, уходить, но вдруг бы раскрыли? А так я сбежала из храма и стала сама себе хозяйка. Книжку одну прихватила да потом поучилась кое у кого... А ты?

Она снова взглянула на Тиану, и той пришлось придумывать на ходу:

— Ведьма одна надоумила, как колдовать. Да только казнили ее... Вот и пришлось уезжать из родных мест. А сейчас и податься некуда...

— И куда ты едешь? — спросила Наиза неожиданно.

Тиана вздохнула.

— Подальше от столицы. А вы?

— А мы все движемся на восток, — пояснила Наиза.

— Почему на восток? — Тиана покосилась на орчиху.

— Потому что теперь всем простым людям, имеющим магическую силу, путь один — туда.

— Но почему? — Тиана насторожилась еще сильнее. — Там, говорят, банды головорезов…

— Головорезов? — Наиза расхохоталась. — Это для знати они головорезы, а для таких, как мы с тобой, — защитники.

— Они не трогают ни орков, ни простой люд, — подтвердила орчиха. — Вроде как хотят свою республику основать, без короля и господ. Мы им мешать не будем. Враги короля смотрят с нами в одну сторону.

— Идем с нами, Тия, — сказала Наиза и посмотрела Тиане в глаза. — Не верь слухам и не бойся. На востоке нас всех ждет иная жизнь — свободная и равная. Там ты сможешь колдовать, не скрывая свой дар и не боясь, что ищейки Гильдии поймают тебя и бросят в казематы, откуда живой уже не выйдешь, а если и выйдешь, то безумной. Все знают, что он делают с неугодными ведьмами и колдунами из простого народа...

— Да… — кивнула Тиана.

Конечно, это знали не все. Показательные казни бывали только уж если самозваные колдуны пытались открыто выступать против власти. Деревенских ведьм и знахарей обычно не казнили на площадях — сажали в тюрьмы, запечатывали... Господин Кариус как-то давно обмолвился об одной старухе-ведьме из простых.Так вот, однажды ту ведьму загребла гильдия, а потом вернула назад уже совершенно безумную и ничего не помнящую. Какая-то давняя история, едва ли не из его детства. Тиана даже никогда не видела запечатанных колдунов-самоучек.

И как именно запечатывают дар, Тиана не знала. Было ли это известно учителю Кариусу? Скорее всего нет, ведь гильдия тщательно оберегала свои секреты, а столь страшные чары — лишающие магического дара навсегда, разрушающие сознание — не доверишь рядовому члену. Лишь самым надежным членам Совета наверняка было известно такое.

А возможно, Кариус и знал, он вообще многое знал — Тиана поражалась, насколько широк был кругозор наставника, — но умел хранить секреты...

Секреты!.. Вся служба была пронизана ими. Конечно, при любом дворе найдутся тайны, которых посторонним знать не положено, но Тиана, едва заняв место одной из подручных Кариуса, уже тогда понимала, что ступила на опасный путь.

Понимала — и не жалела...

Магическая лаборатория, о которой знала лишь королева и несколько особо верных ей людей, держалась в секрете даже от его величества Хенрига. Это было немыслимо… И привлекательно! Настоящий вызов всем жизненным устоям, бросить который самостоятельно Тиана никогда бы не решилась.

— Так зачем же тебе рисковать? Пойдем с нами, — снова предложила Наиза, вырывая девушку из потока воспоминаний. — Здесь для таких, как мы с тобой, будущего нет…

— Я не смогу пойти с вами. — Тиана склонила голову. — У меня есть... одно дело, которое я должна завершить. Но в любом случае я желаю вам доброй дороги и надеюсь, что вы обретете свободу и счастье там, куда идете.

Она сказала это искренне, хоть и была потомственной дворянкой. А за последние дни в ее жизни многое изменилось. Простая жизнь пугала и одновременно притягивала. Если у тебя есть магия — то ты сильна. Даже молодая хрупкая девушка может путешествовать по миру относительно спокойно, если она умеет колдовать. Магия для женщины — это прежде всего безопасность…

И разве Наиза, Риса, Вилья и Талья с ее малышом этого не заслужили?

Может, прав был учитель, когда обмолвился, что все это предрассудки? Правда, он говорил о женщинах в магии, но намекал, что таких предрассудков много...

Тиана почувствовала, что у нее вот-вот заболит голова. У нее язык не повернулся бы назвать преступницами этих добрых женщин, которые разрешили ей обогреться у костра, накормили и предложили защиту. Про то, что талант не должен зависеть от пола, Тиана знала по личному опыту.

В памяти всплыли картинки из детства: вот она и двоюродные братья колдуют. У них ничего ровным счетом не выходит, а она уже сотворила из воздуха шаровую молнию и направила ее на вредных гусениц, грызущих мамины любимые цветы. В итоге, правда, не осталось ни цветов, ни гусениц, но все равно!.. Тиана уже в десять умела многое, в отличие от братьев. Когда же им исполнилось по двадцать, неумелые кузены прикололи на грудь отличительные знаки соискателей гильдии, а Тиане сказали, что ее судьба — стать фрейлиной королевы и использовать свою магию разве что для того, чтобы соперницам на балах пакостить.

Как же ей повезло, что ее величество Ранелия оказалась женщиной необыкновенных душевных качеств. Королева была сильной, смелой, умной и страстно жаждущей новых познаний личностью. Когда она повелела своей талантливой в отношении магии фрейлине стать личной помощницей господина Кариуса, Тиана приняла этот приказ покорно и гордо. Послужить королеве и постигнуть великую тайну древнего волшебства — о чем еще можно мечтать любознательной и амбициозной девушке?

А если на самом деле использование простыми людьми магии вовсе не приводит к нарушению магических потоков, эпидемиям, ураганам и засухам?

Она еще раз оглядела мирно сидящих у костра женщин. Таких гостеприимных, полных надежды на то, что где-то на далеком и неизведанном востоке их ждет иная прекрасная жизнь.

Они простолюдинки, но они тоже имеют право жить и путешествовать без страха за свою жизнь.

— Ладно, подумай еще. Утром мы двинемся дальше. Захочешь — поезжай с нами, — сказала Наиза.

— Спасибо...

Вскоре женщины устроились спать. Рэйра и ее напарница должны были нести караул, и пока бодрствовали.

Не спала и Тиана.

Ее ум будоражили вопросы, на которые не было ответов. С одной стороны, старые книги, толстые фолианты и длинные свитки доказательств, какие невзгоды навлекают на род людской колдуны-самоучки, исторические предания о мятежных ведьмах, об отступниках, пытающихся перевернуть жизненные устои с ног на голову; с другой — нехитрые кустарные артефакты, вроде женихальника, который обладал магическими свойствами до того, как Тиана усовершенствовала возможности поиска, а еще вот эти простолюдинки...

Может, их не травить, а обучать нужно, чтобы они умели пользоваться магией во благо, а не на зло?

Но разве гильдия возьмется их обучать? Разве потерпит соперников? Глава гильдии кичится своим древним родом и чистотой крови, и, например, признанному бастарду никогда не пробиться в Гильдии выше рядового члена.

Ох, не зря господин Кариус недолюбливал гильдию, хоть формально и состоял в ней, как большая часть даровитых магов.

Несмотря на то, что Тиана заснула далеко не сразу, утром она поднялась пораньше и, дабы хоть как-то отплатить новым знакомым за вечернее гостеприимство, взялась помогать Рисе готовить завтрак. Хоть Тиана и не умела готовить, тем более на костре, но сейчас от нее и не требовалось особых талантов. Принести воды, подложить дров в костер, помешать в котелке — с этим кто угодно справится. Впрочем, королевским фрейлинам полагалось проверять и оценивать еду госпожи, так что некоторые представления о кулинарии у Тианы имелись. Да и пока они с Астиной скрывались среди кухонной прислуги, насмотрелись и напомогались.

— Ну как? Не передумала? — в последний раз предложила Наиза

— Нет... Мне бы одного человека разыскать... — решительно помотала головой Тиана, надеясь, что ее не станут сильно расспрашивать.

— Подругу, наверное? — предположила Наиза. — Небось с даром?

— Да... — потупившись, сказала Тиана. Ей было немного стыдно, что она вынуждена солгать своим случайным попутчицам.

— Ладно, пусть тебе повезет...

После того, как все позавтракали и собрались, караван двинулся по лесной дороге вперед. Тиана доехала с ним до звонкой реки, скрывающейся на дне замшелой балки. Через реку был перекинут арочный мост из валунов. Перед ним дорога ответвлялась вправо и уходила вдоль берега на восток.

Там Тиана и распрощалась с Наизой и ее спутницами.

— Что ж, тогда прощай, и счастливой тебе дороги! — пожелала ведьма.

— И вам благополучно доехать, — ответила Тиана.

— Найдешь свою подругу — можете в Киву ехать. Разбойников не бойтесь. Может, и свидимся еще...

— Может быть...

Караван двинулся.

Тиана с минуту смотрела ему вслед, а потом направила коня к мосту. Копыта гулко застучали по камням, оглашая притихший лес резкими звуками.

Она уже близко к цели! Тиана знала. Рассказ Вильи был тому подтверждением. Она не одна тут Кариуса ищет. Новый король вон даже волков на него науськал, но пока что, к счастью, безуспешно. Учитель сам все прекрасно понимает и где-то надежно прячется.

Но Тиана его найдет!

Переехав мост, она запустила в воздух женихальник. Конец-указатель ярко вспыхнул, продолжая указывать на север. Теперь он, правда, сместился чуть западнее прежнего.

— Мы скоро встретимся, учитель! Уже иду! — подбодрила сама себя Тиана и пустила коня галопом.

Глава 9.1. Москва

Мир Земля, Москва

Гелена и Селина тем временем вернулись домой, и по их виду Риана поняла, что сестры пришли несолоно хлебавши. Селина, едва помыв руки, сразу выхватила Рейнора, который сразу же принялся улыбаться и радостно гулить. Гелена же отказалась от чая и включила компьютер.

Вторая неудача вслед за первой сильно задела ее. Как Кариус ухитрился найти приличное жилье в этом жутком мире, полном странных владельцев домов с дурацкими требованиями? От воспоминаний о Леониде принцессе стало нехорошо — неудивительно, что Селине там настолько подурнело. Желая как можно скорее оказаться на родине, Гелена вернулась к сайту дворянского сообщества и к своим спискам магов. Она засиделась допоздна, пока наконец не остановилась на самом многообещающем кандидате.

Мага звали Аполлон Августинович Калли-Островский. И хотя в списках дворянского сообщества его не оказалось, двойная фамилия намекала на высокое происхождение и дарила некоторую надежду. В описании мага именовали графом, чьих предков революция застигла в Париже, и поэтому они смогли уцелеть и воспитать в своих потомках бесценный магический дар. Движимый благородными помыслами, внук тех эмигрантов вернулся на родину, чтобы помогать людям, используя свой дар во благо мира.

Гелена поморщилась, уж слишком идеалистично это звучало, но все же чувство патриотизма ей было не чуждо, и она набрала номер.

— Слушаю вас, — произнес бархатный голос.

— Мне нужна срочная аудиенция с графом Калли-Островским, — как всегда, сразу перешла к делу Гелена.

— Это я, — ответил ей Аполлон Августинович. — Однако час поздний. Я уже собирался ложиться.

Гелена метнула взгляд на часы. С Рейнором, который мог легко спутать день с ночью, она совсем потеряла счет времени.

— Прошу прощения, но дело и впрямь срочное, — сказала она.

— Не сомневаюсь. Однако до утра оно подождет? Я попрошу помощницу вам перезвонить и назначить на ближайшее свободное окошко.

— Хорошо, — отрывисто бросила Гелена и отключилась.

Она пошла на кухню и налила себе чаю, выпила, не чувствуя вкуса. Все ее мысли были далеко. Перезвонит ли маг, вернее, его помощница? Впрочем, если нет, то Гелена не будет ждать звонка, а напомнит о себе.

Принцесса легла, раздираемая сомнениями. Сон не шел, хотя дома было тихо, даже наследный принц изволил почивать, а не тренировал голос, а Гелена все лежала, не ворочаясь, закрыв глаза, и думала, думала…

Мысленно она уже перенеслась в Хетапль, прикидывая в уме оставшихся маминых родственников — кого из них и как уговорить восстать против узурпатора. Вспомнилась мать — властная, сильная, успешная. Невозможно, просто немыслимо было поверить, что она проиграла каким-то жалким заговорщикам, особенно если это и впрямь дядюшка Клавис. И Гелена на миг позволила себе поверить, что с мамой все хорошо. Она победила. Казнила бунтовщиков. А Гелена с сестрами и братом остались тут, потому что что-то произошло с Кариусом…

“Наверняка так и есть, — уцепилась за спасительную мысль Гелена. — Ведь он фактически единственный человек в Хетапле, кто может открывать Тропы в иные миры. Избавиться от него — значит, и навсегда избавиться от укрытого в соседнем мире наследника”.

Гелена помрачнела. Да уж… А что, если все именно так и произошло? И получается, что теперь спасти семью и трон способна лишь она — вторая дочь королевы Ранелии, самая целеустремленная и понимающая свой долг принцесса Хетапльского королевства.

“А значит, я переверну всю Москву, но нужного мага найду. Я уверена, тут есть такой. Должен быть, — подумала Гелена. — Надо во что бы то ни стало возвращаться домой. Даже если случилось самое худшее, всем нам будет безопаснее в родном мире, где можно воспользоваться магией, не только собственной, но и своих верных вассалов. Если во родном дворце сейчас царит узурпатор, то уж в поместье Хегран будет безопасно — и комфортно: с охраной, прислугой и нянями для младенца. Без постоянных мыслей о том, что завтра все мы можем оказаться без еды где-нибудь на улице…”

Так, в мыслях о том, что еще она может сделать для спасения семьи, Гелена наконец уснула.

Спала она дольше обычного, лишь слегка полупросыпаясь, когда особенно громко плакал Рейнор, но сил встать и сменить Селину не было. Разбудил Гелену телефонный звонок, заставивший резко подняться с постели и схватить мобильник.

— Здравствуйте, госпожа Елена, вы вчера телефонировали его сиятельству Аполлону Августиновичу Калли-Островскому, — как-то странно выражаясь, произнесла незнакомая девушка. — Позвольте отрекомендоваться: Алина, секретарь его сиятельства. Скажите, вы хотели бы получить консультацию непременно сегодня?

— Так и есть. Непременно сегодня, — сказала Гелена, подобравшись.

— Я могу найти для вас окно вечером, в половине седьмого. Изволите приехать?

— Куда именно?

— Я сейчас отправлю вам адрес в мессенджер. Или изволите записать?

— Запишу. И отправьте тоже, — предусмотрительно сказала Гелена, окончательно выбираясь из постели и садясь за стол.

Записав адрес, она хотела было отключиться, но Алина быстро произнесла.

— Мы работаем по предоплате. Будьте любезны, потрудитесь перевести деньги сегодня, иначе его сиятельство вас не примет…

— Нет, — резко ответила Гелена. Даже если бы она безоговорочно доверяла этому магу, она все равно не умела делать безналичные переводы. — Деньги я привезу с собой. Наличными.

— Да, хорошо, — согласилась помощница. — Вас устраивает сумма?

Сумма Гелену, конечно, не устраивала. В три раза выше той, что назначал доморощенный контактер Акакий. Что это значило, Гелена пока что определить не могла. То ли маг просто набивал себе цену от жадности, то ли действительно был так хорош в своем деле, что просил большего… Но делать было нечего. В случае, если маг окажется липовым, Гелена платить не собиралась.

Услышав, как на линии повисла пауза, девушка добавила:

— В случае, если его сиятельство не сможет вам помочь, он вернет деньги. Еще раз напоминаю: сегодня, в половине седьмого. До встречи.

Фраза про возврат денег была произнесена с беззаботной уверенностью, что подкупало. Видимо, аристократическое происхождение предполагало некоторую щепетильность в вопросах чести.

И все же наученная горьким опытом принцесса предпочла бы иметь какие-то более весомые гарантии.

Она привела себя в порядок, позавтракала, помыла посуду и развесила постиранное. Вынесла начавший попахивать мусор. Все это время предстоящий визит не шел из головы. Гелену утомили бесплодные поиски: не хотелось тратить столько времени на визит, ведь жил граф не близко, чтобы увидеть там очередного шарлатана. Или получить предсказание о будущем женихе…Жених! У Гелены он в любом случае должен был рано или поздно появиться. Она принцесса, и ее в ближайшем будущем ждет выгодный политический брак, если она окажется на родине. Мама намекала на помолвку дочери, но подробности обещала раскрыть позже, оставалось только гадать.

Сразу вспомнился визит к ведьме из Березок. Странное пророчество, брошенное Гелене буквально в спину, не сильно испугало ее. Скорее всего, ведьма просто пыталась впечатлить клиентку, раз уж по существу сказать ничего не удалось. Да даже если представить, что в словах старухи кроется частичка правды… И что с того? Огонь… Погибель…

Если бы пророчество было произнесено жрецом храма Пяти пророков, Гелена бы уделила ему больше внимания. Да, весьма вероятно, что найдутся желающие устроить покушение, если Гелена попытается взять власть в свои руки до совершеннолетия наследного принца. Она найдет верных магов, которые установят лучшую защиту от огненной магии. А дворцовые покои ежегодно зачаровывали от пожара…

Мир Земли, поначалу воспринимавшийся как хоть и странный, но все же пригодный для пребывания в нем, теперь казался куда более враждебным.

И в этом пугающем и недружелюбном мире, столь чуждом, что даже ей, самой уверенной и напористой из дочерей Ранелии, становилось порой не по себе, оставаться больше не хотелось, несмотря на все его возможности…

Мысль о возможностях мира навела Гелену на другую — почему бы не воспользоваться ими? Ведь здесь можно попытаться отыскать тех, кому помог или, наоборот, обманул этот самый Калли-Островский!

После получаса блужданий по сети, Гелена наконец наткнулась на форум с отзывами о разных магах и экстрасенсах, пестреющий по большей части возмущениями и недовольствами. Кого-то обманули, кому-то пообещали удачную сделку, а она не выгорела. Какой-то мужчина жаловался, что с него так и не сняли венец безбрачия, а ведь он столько денег заплатил. Ему отвечали, что венец безбрачия бывает лишь у женщин. Мужчина спорил и доказывал обратное…

Немного почитав творящееся на форуме безобразие, Гелена немного утратила пыл и скорее с осторожностью, чем с радостью, забила в строчку поиска “Калли-Островский”. Спустя мгновение открылась ветка форума. Удивительно, но мага почти все хвалили.

“Он настоящий гений!”

“Наконец-то попался нормальный, не то что эти ваши шарлатаны”.

“Как сказал, так и случилось”.

“А мне деньги вернул”...

Все это наводило Гелену на мысль о том, что она не ошиблась. Негативный отзыв был лишь один, и то написавший его жаловался на то, что ему так и не ответили по набранному номеру телефона и не перезвонили.

“Этот точно настоящий!” — обрадовалась Гелена и в предвкушении потерла ладони. Неужели ей наконец-то повезет? Верно мама говорила: никогда нельзя сдаваться, даже в самой безнадежной ситуации.

С этими мыслями принцесса подошла к шкафу и вытащила из него лучшее платье. К аристократу нельзя прийти абы как. Уж он-то сразу поймет, какого она полета птица — по манерам, по осанке, по одежде… Гелена уныло оглядела черное строгое платье чуть ниже колен. Неплохое, но кого им тут удивишь? А украшения… Сейчас бы надеть что-нибудь из фамильных драгоценностей — брошь хотя бы, кольцо и серьги. Однако пришлось удовлетвориться теми аксессуарами, что Гелена надевала в злополучный выход с Маратом.

— Ты куда? — спросила Селина, увидев Гелену в этом строгом наряде. Он, несмотря на простоту, удивительно шел ей, подчеркивая стройный стан принцессы и красивое бледное лицо.

— К одному графу, — сказала Гелена.

— А вдруг там… там… — Селина не досказала, но Гелена поняла, что сестра опасается еще одного Леонида.

— Не волнуйся, я знаю, что делаю, — ободряюще улыбнулась Гелена. — Лучше переодень Рейнора. — С недавних пор местные имена начали раздражать Гелену, и, пользуясь родными, она снова вспоминала дом…

— Если что, звони, — произнесла Селина, подхватившая это выражение от Марата. Геленины губы тронула улыбка: так странно и не к месту смотрелись эти слова, с учетом того, что Селина почти никогда не отвечала на звонки. Да если бы и ответила, то что? Спасать побежит с младенцем под мышкой? Сестра и в городе нисколько не ориентируется, и в метро растеряется…

Сама Гелена уже прекрасно себя чувствовала, передвигаясь без охраны и компаньонок. Принцесса взяла сумочку и направилась к метро. На душе у нее было приятное чувство скорой удачи. Что-то внутри подсказывало, что уж от этого-то посещения толк точно будет. А если вдруг и не будет, то маг хотя бы вернет ей деньги. Судя по отзывам, он очень дорожит своей репутацией и не хочет, чтобы его считали мошенником. Так что никакого риска.

Гелене пришлось добираться до мага с кучей пересадок. Сперва она ехала в метро — и попала в час пик, так что даже не получилось присесть, пришлось стоять зажатой в толпе бесцеремонных простолюдинов. Тонкие ноздри Гелены ощущали то запахи резкого мужского одеколона, то вонь пота. В электричке было не лучше. А потом пришлось проехаться в забитой маршрутке — не лучшее времяпрепровождение, но ради столь важного дела Гелена готова была потерпеть. Тем более нужный поселок находился куда ближе, чем тот, в котором жила пресловутая старая ведьма.

Сначала принцессу несколько смущало, что пришлось ехать куда-то на окраину Москвы. Приближаясь к тесному лесу из высоток, она даже немного занервничала. Неужели настоящий аристократ живет тут? Среди простых людей? Она-то надеялась на какой-нибудь старинный особняк где-нибудь в историческом центре города. Или на поместье у реки — раз уж ехать пришлось не вглубь столицы, а из нее.

Но боялась она зря. За высотками поднялся небольшой, но крепкий бетонный забор, за периметром которого скрывался вполне приличный поселок, где и жил благородный маг.

Дома там стояли не сказать, чтобы очень красивые, но кирпичные, большие, индивидуальные и по местным меркам явно не дешевые.

Дом графа Калли-Островского не особо отличался от соседних. Он был двухэтажным, массивным и ухоженным. Из-за кованого ажурного забора выглядывали пирамидальные голубые туи. Сердце принцессы екнуло — такие туи росли вдоль аллей дворцового парка. Воспоминания нахлынули бурной волной так сильно, что Гелена даже головой замотала, пытаясь выбросить их и мыслей.

Дворец. Мама. Тронный зал…

…Лето. Как сейчас…

Длинный спуск в парк, пристроенный прямо ко второму этажу. Мамин кофейный столик на круглой полянке, окруженной все теми же голубыми туями, и беседка, выглядывающая из-за их ровных конусов. Сестер рядом нет — вместе с нянями они все ушли к пруду, кормить лебедей и уток. Слышно, как Меллия кричит, что хочет непременно схватить самого толстого селезня. На вопрос няни: “Зачем?” — она отвечает, что посадит его в свою ванную, чтобы плавал там, а то все игрушки уже надоели. Селина хнычет — ей жалко селезня, но переубедить Меллу невозможно. В итоге все же раздается громкий всплеск, крики, а потом няни уводят мокрую, перепачканную тиной и страшно недовольную младшую принцессу переодеваться…

Самой же Гелене нет никакого интереса ни до глупого селезня, ни до не менее глупой сестрицы. Она наблюдает за тем, как мама работает с документами — что-то подписывает, выводя пером изящный вензель. Макает кончик пера в чернильницу, параллельно отпивая из фарфоровой чашечки чернющий кофе… И Гелена мечтает, что однажды будет вот так же сидеть в саду и работать, как настоящая королева.

И кофе пить.

Помнится, мама тогда отошла взглянуть, как Лания, которая сидела в сторонке у пруда, занимается магией. Гелена степенно подошла к столику, словно желая взглянуть на документы. Слуги и секретарь не обращали на принцессу внимания, зная, что девочка не по годам серьезна и уж точно не набедокурит. Поддавшись какому-то внезапному порыву, Гелена отхлебнула из маминой чашки. В тот миг вкус кофе показался ей просто отвратительным, но с тех пор она заставляла себя пить этот крепкий, бодрящий напиток. Сначала через силу, а потом с удовольствием…

Гелена вырвалась из плена детских воспоминаний, осознав, что застыла у высокой калитки.

Та была заперта. Мигнул глазок домофонной камеры. Принцесса нажала кнопку вызова, и вскоре приятный мужской голос пригласил ее войти.

“Приличного человека видно сразу”, — подбодрила себя Гелена, величественно шагая по гладким плиткам ведущей к крыльцу дорожки. На высоких ступенях ее уже ожидал хозяин.

— Добрый вечер. Калли-Островский, Аполлон Августинович, — представился он. Заметив выжидающий взгляд посетительницы, добавил с многозначительным видом: — Граф. Потомственный. И маг. Тоже потомственный. — Он жестом пригласил гостью в просторную прихожую. — Не разувайтесь. Горничная помоет, — выдал с особым смаком.

У Гелены прямо камень с души упал. У мага есть личная прислуга, как положено истинному дворянину — не это ли лучший знак того, что уж теперь-то она пришла по адресу?

Жаль, что она не могла ощутить свой импульс и проверить дар этого потомственного мага. Гелена успокаивала себя тем, что шарлатана распознает — уж Акакия она раскусила безо всяких импульсов.

— Елена Королева, — сообщила свое здешнее имя Гелена. — Я звонила вам по срочному делу.

— Помню-помню, вы вчера телефонировали, — вежливо улыбнулся маг. — Пройдемте в мой кабинет, прошу вас.

Они прошли по длинному коридору, устланному красным ковром и увешанному картинами. Живопись выглядела довольно неплохо. Судя по тону темнеющего масла, все полотна были старыми.

“Наверное, фамильные, — подумала Гелена. — У благородного человека должны быть старинные предметы искусства”.

Простолюдины во всех мирах большого интереса к высокому не проявляли и предпочитали яркие бумажные картинки — в общем, что-то попроще.

На одном из полотен, огромном и явно написанном недавно, был изображен сам граф. Художник, надо отметить, весьма талантливый, изобразил его в элегантном темно-синем костюме и стоящим около алой машины на фоне гор.

“Все знатные люди заказывают для себя портреты”, — успокоила себя в очередной раз Гелена.

Маг остановился перед лакированной деревянной дверью, отпер ее большим ключом и пропустил принцессу внутрь

— Добро пожаловать. Располагайтесь вон в том кресле и чувствуйте себя как дома. Не желаете ли чашечку кофе?

Снова кольнуло воспоминание о доме. Но на лице Гелены не дрогнул ни один мускул. Принцесса опустилась на мягкий бархат оттенка грозового неба и милостиво кивнула чародею.

— Да. Принесите.

— Алиночка… — Маг крикнул кому-то, находящемуся в соседней комнатке за неприметной дверью. В кабинет быстро вбежала девушка в черном коротком платье. — Сделайте нам кофе... Вам со сливками? — уточнил он у посетительницы.

Принцесса отказалась:

— Нет. Покрепче и без всего.

— Поняли, Алиночка? — снова обратился к девушке Аполлон Августинович. — А мне со сливками. Да сахарку положите, как обычно… Люблю, знаете ли, сладкое, — обратился он уже к посетительнице с обезоруживающей улыбкой и тут же перешел к делу: — Не расскажете ли пока в общих чертах, почему вы обратились ко мне? Я абсолютно уверен, что дело крайне важное.

Гелена помолчала минутку.

— Да, вы правильно поняли, — подтвердила Гелена и добавила: — Я ведь тоже знатного происхождения, как и вы, — надеюсь, вас не ввел в заблуждение мой скромный наряд. Мне было важно обратиться к человеку высокого происхождения.

— Лестно, лестно, — кивнул маг. — Касательно вашего вида, осмелюсь заметить, настоящую аристократку не спрячешь, даже нарядив в рубище. Ваша осанка, черты лица, классическое платье в стиле Шанель, манеры — все говорит о том, что вы не из простых. — Граф понимающе прикрыл глаза. — И что же вы хотите?

В кабинет тем временем зашла Алина с подносом в руках, на котором стояли две дымящихся чашки кофе и вазочка с печеньем. Она поставила чашки перед хозяином и перед гостьей, слегка и довольно неуклюже присела.

Когда девушка вышла, Гелена не удержалась от вопроса:

— У вас так мало прислуги, граф?

Она спросила это совершенно серьезно, не понимая, почему кофе приносит секретарша, но маг почему-то принял ее слова за шутку и заулыбался в ответ:

— Ах, ну что вы! Сами понимаете, времена нынче не те, приходится быть скромнее. Угощайтесь и рассказывайте. — Аполлон Августинович впился в гостью внимательным взглядом. — Алина говорила, что вы сомневаетесь в моих способностях, раз отказались внести предоплату… Так с чем вам помочь? Вызвать дух благородного предка, чтобы обрести благословение и силу рода? Или же выяснить что-то про родословную? Получить рекомендации для вступления в дворянский клуб? Должен сказать, там сейчас полно самозванцев…

— Ни то и ни другое. — Принцесса помотала головой. — Мне нужно отыскать путь в другой мир, граф.

Аполлон Августинович и бровью не повел. Ни один мускул не дрогнул на его спокойном и проницательном лице, выдавая хоть какое-нибудь удивление.

— Хорошо-о-о-о, — протянул он. — И в какой же?

Гелена пригубила ароматный кофе — он оказался весьма неплох — и объяснила:

— В соседний. Осмира — слышали о таком?

— Я наслышан о множестве миров, — заявил маг. Уточнил: — Так вы желаете… побеседовать с кем-то оттуда?

— Пройти.

Аполлон Августинович задумался глубоко и молчал почти минуту, размышляя, после чего выдал обнадеживающе:

— Но ведь вы понимаете, что сие осуществить не так просто.

— Я знаю, что непросто, — сказала Гелена, обрадованно приподняв брови. — Поэтому и обратилась не к первому встречному, а к вам, граф.

— Понадобится время. Открыть вам… что там… портал?

— Тропу.

— …тропу я так сразу не сумею. — Маг выдержал короткую паузу. — Нужно немного больше информации. Например, поведайте мне, зачем вам нужно именно туда. Конфиденциальность разговора я гарантирую. — Граф сцепил руки в замок и положил на них подбородок, всем видом показывая, что он готов выслушать все, что ему соблаговолит сообщить клиентка.

Принцесса некоторое время молча допивала кофе. Граф не торопил ее, ожидая, когда клиентка решится высказать подробности. Гелена между тем раздумывала, что именно рассказать. Ей уже стало ясно, что Кариус действительно спрятал их с наследником настолько хорошо, что можно не опасаться того, что заговорщики найдут Тропу и пошлют кого-то за ними. Как раз следует опасаться, что никто их никогда не найдет и они вынуждены будут влачить здесь жалкое существование простолюдинов, а в родном Хетапле их сочтут погибшими…

А импульс не откликался, и проверить дар мага не получалось.

— Мне нужно туда вернуться, — решилась все же произнести Гелена.

Маг вскинул бровь.

— Очень интересно. Значит, вы там уже были?

— Я оттуда родом.

— И как же вы тогда здесь очутились?

— В моей стране случился бунт, вроде вашей революции, — коротко поведала Гелена. — Верный короне маг переправил меня сюда. — Про наследного принца и сестер она решила пока что не распространяться.

— И? Почему бы ему не забрать вас обратно?

— Потому что с ним пропала связь. Его могли убить, а мое перемещение сюда хранилось в строжайшем секрете.

— Ах, вот как… Да уж, непростое дело вы мне хотите поручить. — Произнося это, граф продолжал о чем-то мучительно раздумывать, но потом его лицо вдруг просияло. — Но я знаю, что мы с вами сделаем!

— Знаете? — Гелена, кажется, даже дышать перестала.

Она стала вся внимание, ведь таинственный граф оказался первым и единственным местным чародеем, кто не нес ерунды и говорил со знанием дела.

— Для начала, — маг многозначительно ткнул пальцем в потолок, — вы должны дождаться особого знака.

— Знака? — Гелена нахмурилась.

— Именно, — маг поглядел на нее внимательно, — вы же понимаете, что ваше перемещение сюда было… непростым. Я правильно понял, что раз ваш тамошний маг смог вас сюда отправить, то он был каким-то особенным, выдающимся, иначе за вами давно бы пришли другие?

— Правильно, — подтвердила Гелена.

— В нашем мире, — продолжал вежливо объяснять Калли-Островский, — немного иные законы магии. Вы уже, наверное, это заметили.

Гелена кивнула.

— Так вот, дорогая Елена… — Он сделал паузу, но не дождался подсказки с отчеством, потому что Гелена просто не поняла, чего он хочет. — Тому, что вас сюда… отправили, была серьезная причина. Но наш мир не отпускает просто так. Пройти в другой мир — это, сами понимаете, не ромашку сорвать. Нужны определенные обстоятельства. Особое положение планет и магических потоков. Поэтому обязателен, я бы даже сказал, совершенно необходим знак.

— И что же это будет за знак? — уточнила Гелена с легким разочарованием.

Аполлон Августинович, кажется, уловил эти нотки в ее голосе и произнес с воодушевленным видом:

— Знак… Вы не перепутаете его ни с чем. У каждого он свой. Это может быть все, что угодно, даже сон. Видите ли, если в вашей стране революция, а вы… царского рода, правильно? — спросил маг, и Гелена кивнула:

— Я принцесса.

— Я понял это по вашим манерам, — сказал Аполлон Августинович, вставая. — Вернее, заподозрил, иначе не позволил бы себе сесть без вашего разрешения. Прошу прощения за ошибку… — Тут Гелена нетерпеливо дернула головой, предлагая вернуться к теме разговора. — Так вот, если у вас сейчас в стране опасно, то знака придется ждать долго. Мои почтенные бабушка и дед мечтали о крахе проклятых большевиков, а те продержались чуть больше семидесяти лет…

— Я не могу позволить себе ждать семьдесят лет неизвестно какого знака! — вспылила Гелена и тоже встала. Ее глаза полыхнули гневом.

— Успокойтесь, прошу вас, — воздел руки граф. — Конечно, вам не придется ждать столько. Будьте внимательны, и знак не заставит себя ждать долго. Неделю… месяц…

— Мне нужно поскорее, — настаивала Гелена.

— А вы не задумывались, — вдруг сказал Аполлон Августинович, — что в ваших мирах время может течь по-разному? В вашей Асьмире…

— Осмире, — поправила Гелена.

— Да-да. Если в ней время течет медленнее…

— А если быстрее? — вновь прервала Гелена, сдвинув брови.

— Маловероятно. Елена, Земля — самый быстрый по течению времени из всех параллельных миров. Вы сами в этом убедитесь. Только будьте внимательны. Знаете, у меня были клиенты, кто уверял, что никакого знака не видел, и я, конечно, вернул им деньги… Но они упустили свой шанс. — Граф развел руками.

— Хорошо, — ответила Гелена, усилием воли смиряя гнев. — Но если через месяц я не увижу никакого знака, то я приду к вам, и вы откроете мне Тропу.

Взгляды принцессы и мага скрестились. Слова Гелены повисли в воздухе — веские, тяжелые, словно цепи. Магические цепи, закрепляющие обещание и превращающие его в нерушимую клятву.

— Полтора месяца, для верности, — прервал паузу Аполлон Августинович. — Посвящу это время изучению магии троп, — добавил он, словно для него это было рутинной задачей. — А сейчас оплатите, пожалуйста, оговоренную сумму Алине, и пусть она запишет вас ровно через полтора месяца.

— А если знак появится раньше? — спросила Гелена, все еще хмурясь. Ее нервировало то, что импульс не нащупывался, а без него проверить, стоит ли ожидать от мага чего-то дельного или он пытается заговорить ей зубы, было невозможно. Понятно, что этот Калли-Островский — не простак вроде Акакия. Больше всего Гелену, как ни странно, насторожили его слова о том, что маг обещал открыть Тропу. Желая всем сердцем найти искусного мага, способного помочь, принцесса тем не менее не хотела попасться на удочку ловкого мошенника. Иными словами, душа ее жаждала скорейшего возвращения в родной мир, но в то же время разум все время пытался умерить ее пыл холодным расчетом.

— Значит, позвоните, и мы встретимся сразу, как это будет возможно, вне расписания, — с обезоруживающей улыбкой сказал маг. — Возможно, вы сомневаетесь, но Калли-Островский сдержит свое слово. Все Калли-Островские крайне щепетильны в вопросах чести.

Граф тем временем встал, намереваясь вывести гостью из кабинета, и Гелена, не споря, вышла в приемную, где скучала за компьютером Алина.

— Ну-с, мне, к величайшему сожалению, пора готовиться к другой встрече. Дела, знаете ли. Вынужден ненадолго с вами попрощаться, — сказал Калли-Островский. — Можно попросить вашу ручку?

Гелена машинально подала руку, и граф вежливо и легковесно коснулся губами ее кожи, распрямился и, улыбнувшись, вернулся в кабинет, бросив:

— Алиночка, разберитесь с финансами.

— Да-да, Аполлон Августинович. — Алина улыбнулась клиентке. — С вас тридцать тысяч. На следующие визиты, только для вас, скидка — пять тысяч рублей…

Гелена с неохотой расстегнула сумочку и выложила купюры.

— Имейте в виду, — сказала она так холодно, что бедная Алина немедленно почувствовала себя где-нибудь на Крайнем Севере, — если ничего из сказанного графом не сбудется, я потребую вернуть мои деньги.

— Ну конечно, — с готовностью кивнула Алина. — Обязательно, это ваше право! Только, вы знаете, Аполлон Августинович — человек кристальной честности и уникального дара. Он всем помогает, даже в сложных случаях. Не желаете, кстати, купить оберег из необработанного камня, заряженного лично магом? Аметист или розовый опал…

— Не желаю, — отрезала Гелена, и секретарша понятливо не стала настаивать.

Гелена вышла, подивившись, что никто из прислуги не подумал проводить ее, и направилась в обратный путь, предвкушая с отвращением суетливую толпу простолюдинов, бесцеремонно толкающуюся, хватающих ее за талию парней, желающих протиснуться в середину вагона…

Когда требовательная клиентка удалилась, из своего кабинета выглянул Калли-Островский, потянулся, хрустя костяшками пальцев, и попросил:

— Алиночка, если вот эта сегодняшняя шизофреничка еще придет, оттяните встречу. Только аккуратно, чтобы сюда не приехала скандалить. Вежливо, ну как вы умеете. С этими высокопарными фразами. Скажете, что я удалился в некое мистическое место… в другой мир ушел, — усмехнулся он.

— Хорошо, Аполлон Августинович, — сказала та, оторвавшись от яркой головоломки “три-в-ряд”.

— И доставка должна приехать из “Бургер-Графа”, примите, пожалуйста, а потом можете идти.

— Хорошо, — повторила Алина и снова принялась соединять яркие кристаллики по три.

Глава 9.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, Академия Визард-гейт

Меллия встретила сестру у выхода из аудиториума, где бытовики последние полтора часа прилежно постигали заклинания по очистке пыли с разных поверхностей. Среди серых мантий виднелись в основном белые — многие будущие лекари тоже посчитали полезным уметь самим заботиться о чистоте и стерильности, нежели поручать это кому-то.

— Ну что? Идем в столовую? — весело спросила Меллия.

— Пойдемте, — обрадовалась Камилла. — Жутко есть хочу!

Сестры пошли в столовую, где еще не бывали до этого. В общежитии боевиков была своя кухня, где распоряжалась кухарка и ее помощники, они приносили обеды и перекусы, стоило лишь позвать прислугу, дернув за шнур. У артефакторов тоже было подобное, остальные студенты питались в столовой, а самые бедные готовили что-то сами. Впрочем, посещать столовую боевикам не запрещалось, более того — плата за еду входила в стоимость их обучения.

В столовой оказалось пять линий раздач, маркированных цветами факультетов. Получив еду, студенты переходили в соседний зал с обеденными столами. Для преподавателей был отдельный небольшой зал, но и в студенческом был угол, где стояли лучшие столы и стулья с мягкими, обитыми тканью сиденьями. Там обычно садились преподаватели или студенты-боевики. По негласному правилу, бытовой факультет занимал самые простые и неудобные столы в центре, где мимо них постоянно сновали люди с подносами. Столики у окон — щедро залитые солнцем, с прекрасными видами на ухоженные площадки академии, с пышными цветами на подоконниках — обычно занимали боевики и артефакторы.

Лания заметила, что возле бирюзовой раздачи постоянно толпилось несколько слуг, которые таскали подносы не только для преподавателей, но и для знатных студентов. Сестры выбрали себе несколько блюд. Меллия обожала мясо в любом виде, а Лания — всевозможную выпечку. Все это расторопный официант донес до столика — с подносом в каждой руке, и Лания сразу принялась прикидывать, что за бытовую магию тот использовал.

Меллия тут же пересела к своим приятелям — Гримму, Блайзу и Мерри — замахавшим ей сразу, как только она вошла в обеденный зал. Официант тут же услужливо подхватил ее тарелки и переставил на тот столик. Лания, не желая сидеть одна, подошла к Джун и Камилле.

— Хотите ко мне, девочки?

— Ой, нам туда нельзя, — хором отказались те.

— Вот как… — Лания растерялась. Она понимала: если бы она решила, скажем, поужинать на кухне со слугами, ее бы не поняли ни слуги, ни мама. Но здесь разделение казалось ей условным: ведь все посещают одни и те же аудиториумы, носят похожую форму. А еще академия когда-то провозгласила принцип равенства всех студентов и всех преподавателей, независимо от родовитости… — А можно я к вам сяду?

— Если хочешь… — осторожно протянула Камилла.

— Давай я помогу с тарелками! — сказала Джун, касаясь кристалла, и те, одна за другой, поплыли по воздуху, причем с них ни крошки не упало на пол. — Это все твои?

Лания только сейчас обратила внимание, что перед ее подругами стояло лишь по плошке похлебки, рядом с которыми лежал ломтик ржаного хлеба.

— Вы не голодны? — спросила она и тут же покраснела, сообразив, что сказала бестактность.

— Я просто хотела сберечь немного денег, — сказала Джун. — Мама не может присылать мне много, ей надо об остальных заботиться. Джесс через год поступать, а Джейми нужны новые ботинки, да еще и налог на дом повысили.

— К тому же супчик очень сытный, — сказала Камилла. — Если бы добавить туда немножко пряностей, было бы вообще объедение!

— Угощайтесь, — сказала Лания, пододвигая тарелку с пирожками. — Я себе так много набрала и все равно столько не съем.

— Правда? Спасибо! — обрадовалась Камилла, и Джун тоже благодарно кивнула.

Лания съела салат и принялась за запеканку, а девочки за это время расправились с супом. Они ждали, пока Лания доест, не решаясь хватать пирожки, но Лания решительно подозвала официанта и попросила принести еще два стакана чаю.

— Ешьте, девочки, — сказала она, стараясь говорить так же твердо, как это делали мама или Гелена. — Ешьте хоть все, их же еще принесут, если не хватит.

Камилла и Джун с благодарностью отхлебнули чаю и взяли по пирожку.

— С малиновым вареньем, — сказала Камилла, откусив свой. — Какое воздушное тесто!

— А мне с яблоками попался, — сказала Джун, прожевав кусочек.

— Студенты первого курса, внимание, — раздался громкий голос Виктора Берхарта, явно усиленный магией.

Жующие головы повернулись к нему.

Виктор стоял, поднявшись из-за стола, где сидел напротив самого декана Грея. Причем вид у Виктора был такой, словно ему каждый день доводилось трапезничать с грозным деканом, ведя утонченные интеллектуальные беседы.

— После перерыва можете расходиться. Мистер Джексон заболел, и последней пары у первого курса сегодня не будет.

— Ура-а! — возликовало несколько голосов, в том числе и Меллия.

Лания посмотрела с легкой укоризной на сестру, которая залихватски присвистнула, как уличный мальчишка, и подумала, что мама непременно устроила бы Меллии взбучку за ужасные манеры.

В столовой стало куда оживленней. Те, кто спешили быстрее доесть свой обед, перестали торопиться, а кое-кто даже принес себе дополнительный десерт. Лания тоже взяла еще булочек — но только для того, чтобы Камилла и Джун захватили их с собой. Джун вытащила из сумки большую вощеную салфетку и завернула угощение.

— Пойдем, Мел. — Лания тронула сестру за плечо.

Меллия с сожалением прервала занятный разговор о лучших фехтовальщиках и попрощалась с приятелями.

Вместе они дошли до общежития бытовиков. Конечно, было бы удобнее и приятнее заниматься в уютной комнате Лании и Меллии, но девушки опасались, что там может быть небезопасно. Вдруг Лания опять не справится с магией, и этот Берхарт снова прибежит выяснять, что не так. А ведь он не станет прикрывать их перед деканом… Как пить дать — расскажет все, как про тот злополучный взрыв, воспоминания о котором до сих пор повергали Ланию в уныние. Здесь, в академии, с магией, заключенной в кристаллы, с Лании слетела уверенность в своем таланте. В одночасье оказавшись не только не самой умной и одаренной, а вообще не умеющей элементарных вещей, худшей во всем потоке, принцесса стала чувствовать себя никем. Очки с простыми стеклами, которые она продолжала носить, словно помогали защитить глаза от колючих или проницательных взглядов. Она бы и серую мантию носила, вместо вызывающе яркой бирюзовой, — чтобы казаться как можно незаметнее. Чтение книг о новом мире и иной системе магии, а так же ее пока непризнанная, но почти подтвержденная теория о переходе Нинь-Лена из Осмиры в Вайдерс все же сохраняли в принцессе крупицы чувства собственного достоинства: пусть она пока ничего не умеет, но хотя бы по части теории она уж точно не полный ноль!

— У вас тут, как в пещере. Или тайном ходе в замке злого волшебника, — сказала Меллия, шагая по темному коридору.

— Ничего, — извиняющимся тоном сказала Джун. — Мы привыкли.

— Да ведь можно вечером пугать всех, — сказала Меллия. — Затаишься у стены — и не видно тебя безо всяких чар!

— Зачем же пугать? — удивилась Камилла. — Вдруг кому-нибудь плохо станет, заикаться начнут?

Джун тем временем открыла дверь в их комнатку. На ее кровати лежал круглый, явно сшитый ею тюфячок, на котором свернулась крыса Пи. Она тут же дернула ухом и задрала мордочку, заслышав гостей, отряхнула лапками и без того чистенький передник.

— Пи, хочешь булочку? — предложила Джун, вынимая из сумки угощение в вощеной салфетке.

— А им надо есть? — с любопытством спросила Лания.

— Вообще-то не особенно, — сказала Джун. — Они подпитываются магией, но мне так нравится давать ей крошки!

Крыса и правда обрадовалась подношению, будто была всамделишным животным. Она обнюхала крошки, смешно шевеля носиком, и, схватив двумя лапками самую большую, принялась ее есть.

— Никто чаю не хочет? — из вежливости предложила Камилла.

— Да мы только что обпились его в столовой, — сказала Меллия. — И объелись. Давайте к делу!

— Хорошо, — согласилась покладистая Джун.

Девочки расселись по кроватям — Лания рядом с Джун, а Меллия — с Камиллой.

“Странное дело, — подумала Лания. — Я так хотела поскорее научиться, но почему-то мне жутко страшно и хочется отложить это на потом!”

Джун, конечно же, почувствовала, что подруга занервничала, и широко улыбнулась.

— Не волнуйся ты так, — успокоила Ланию Джун. — Это очень просто. — Она снова добродушно улыбнулась и с видом учительницы, втолковывающей азы простейшей магии малышам, пояснила: — Чтобы активировать артефакт, нужно просто коснуться кристалла. Вот так, — показала она, легонько дотронувшись до висящего на шее кристалла.

Лания понимающе кивнула. Она и прежде обращала внимание на то, что все преподаватели легонько касаются своих кристаллов, когда творят простейшую магию. Всякий раз принцесса пыталась отследить, как движутся их губы, произнося специальные заклинания, но леди Сайенс, например, вслух ничего не произносила. Даже не шептала.

Меллия повторила жест Джун. Ей сразу вспомнилась зачарованная картина, куда она поставила бутылку по поручению Сильверстоуна.

“Интересно, забрал ее уже кто-нибудь? — подумала Меллия. — Нужно бы сходить и проверить! Хорошо, что наш корпус общежития соединен с учебным галереей. Можно будет сбегать и проверить… А вдруг удастся еще и подкараулить того, кто будет забирать?”

Лания, ничего не зная о том, какое опасное направление приняли мысли сестры, сосредоточилась на собственном преобразователе. Поднося пальцы к артефакту, Лания неосознанно нащупала импульс и попыталась использовать его, из-за чего кристалл предостерегающе мигнул.

— Не получается… — выдохнула принцесса разочарованно.

— Ты слишком сильно напряжена и взволнована, — успокоила ее Джун. — Постарайся успокоиться и не нервничать. Я понимаю, мне легко говорить, я еще в детстве этому научилась, но все же попробуй, пожалуйста. Ведь тебе так повезло — попасть на элитный факультет. Ты такая одаренная и быстро всему научишься.

Она улыбнулась виновато.

— Что нужно делать? Что-то говорить правильное? О чем-то думать? — принялась расспрашивать принцесса.

— Ничего. — Джун помотала головой. — Касанием ты просто связываешь себя с кристаллом. А потом уже ты произносишь заклинание. Но настоящие заклятья нужны только для сложного колдовства, для простых и отработанных задач можно просто посылать кристаллу мысленную команду. Современные артефакты хорошо заточены на мысли. Их разработали специально, чтобы маги смерти не подслушивали плетения слов. Так что ты тоже можешь колдовать мысленно. Это удобно. Смотри!

Она зажмурилась, и прямо на глазах остатки крошек от булки испарились, а столик заблестел, словно его только что протерли влажной тряпкой.

— Здорово! — похвалила подругу Лания, а сама подумала, что кристальная магия гораздо больше похожа на импульсную, чем казалось прежде.

— Давай что-нибудь простое попробуем, — сказала Джун.

Она достала листок бумаги, скомкала его в шарик и положила на край стола.

— Попробуй смахнуть его при помощи магии.

Лания сделал глубокий вдох и медленно выдохнула.

Шарик казался совсем легким, и на то, чтобы смахнуть его на пол, не требовалось серьезного усилия.

Принцесса постаралась забыть про импульс. Коснулась кристалла и подумала:

“Слети!”

Коварный комок бумаги повел себя, словно его прицельным взмахом отправили в полет. Он бы попал в лицо Меллии, но у той была превосходная реакция — уж отбить или поймать на лету какой-то несчастный шарик ей не составило труда.

Поймав, она тут же подбросила его на руке.

— Слишком сильно, — сказала Джун. — Видимо, это из-за мощи твоего дара. Попробуй расслабиться. Легонечко… — Она забрала у Меллии бумажный комок и вернула его на стол. — Еще разочек.

С восьмой попытки у Лании получилось аккуратно смахнуть непослушный комок на пол.

— Вот видишь, получается! — обрадовалась Джун, а Камилла захлопала в ладоши. — Теперь ты, Мел.

У Меллии неожиданно получилось это сделать с третьего раза. Она с удивлением посмотрела на сестру. Через полчаса комок уже летал по комнате туда-сюда, и подруги развеселились, по очереди бросая его, а Меллия принялась ловить — без магии, руками — и ни разу не промахнулась.

— Теперь быстро научишься. Только не переживай, одаренным всегда сложнее, — подбодрила Джун.

— Девочки, может, чаю теперь? — предложила Камилла.

— Давайте. А то я пить очень хочу, так нахохоталась, — обрадовалась Джун. — Пи, принеси нам чайник, пожалуйста!

За чаем и разговорами были незаметно съедены принесенные из столовой булочки. Джун рассказывала о своей семье:

— Ты бы видела, как долго я занималась с Джесси, — говорила она. — У нее дар почти как у меня, но она порой бывает так бестолкова! А вот у бедняжки Джека практически нет, как и у папы. Несладко ему придется! Джейми еще малыш, ему три годика, но он ужасно быстро растет. Пока что неясно, что у него с даром…

— Сколько у тебя братьев и сестер? — поинтересовалась Меллия, играя с крысой: она подставляла ей руку, а Пи сбегала по ней с изголовья кровати, перебираясь на плечо.

— Четыре сестры и два брата. Джесс, Джоан, Джулия, Джейд, Джек и Джейми. Смешно, да? Все на одну букву. Мама говорит, так проще, и метки на одежде переставлять не надо. Но я думаю, что это она просто потому, что очень любит папу. А его зовут Джон. Бабушку и дедушку, кстати, зовут Джейн и Джереми. Семейная традиция.

— А твою маму? — уточнила Лания.

— А вот ее зовут Мэри, — улыбнулась Джун. — Но она не любит свое имя, говорит, слишком уж простое. Мэри и Джон — как в книжке для малышей… Попробуешь еще разок?

Джун коснулась кристалла, зажмурилась, и прямо на глазах остатки чая в чашке испарились, а фарфор заблестел.

— Сможешь поставить чашку на полку?

— Ой… а если я разобью… — засомневалась Лания. Волнение вновь охватило ее.

“Ну, давай! — подбодрила она себя. — С шариком же получилось! — И сама себе возразила: — Но ведь чашка куда тяжелее бумажки…”

Собравшись с духом, Лания попробовала водрузить помытую Джун чашку на полку. Глубоко выдохнула, коснулась кристалла и тоже зажмурилась.

“Поднимись выше… левее…”

На лбу даже капли пота выступили.

— Ура-а-а! — раздалось в комнате.

Лания открыла глаза: чашка стояла на полке — пусть на самом краю, но все же стояла, а не упала вниз! Камилла легонько передвинула ее поближе к стенке.

Лания чувствовала себя окрыленной. Ее глаза победно блестели за стеклами очков. Попрощавшись с Джун и Камиллой, принцессы отправились к себе

“Сегодня приду и засяду за книжку, уже с кристаллом. Ночь спать не буду, а все выучу! — думала Лания. — Всему научусь, и никакой Дерек Грей больше не будет надо мной смеяться!”

У нее в ящике письменного стола до сих пор лежала та самая тоненькая брошюрка “Основы магии для начинающих”, которую она так и не вернула в шкаф. Да и кто бы ее хватился? Никаких магических экслибрисов на ней не стояло, видимо, кто-то, не желая выбрасывать хорошую, но уже ненужную книгу, поставил ее на полку к тем, что числились в библиотеке, однако для удобства студентов находились в аудиториумах.

— Мел, а ты куда? — сказала Лани, заметив, что сестра снова куда-то собирается.

— Да загляну на площадку, как обычно, — пожала плечами Меллия.

— Только не пропадай надолго.

— Нет, ты что! Завтра же занятия у мастера Хогг — хочу быть в форме!

— Ты и так в форме. — Лания поежилась от одной мысли о рукопашке. Жаль, что нельзя сразу выбирать факультет по склонности, а не по силе дара! Тогда бы не пришлось пыхтеть на матах, рискуя упасть и больно ушибиться, а то и сломать себе что-нибудь.

— Тренироваться нужно каждый день, — сказала Меллия. — А то мы сегодня в гостях были.

— Вот и потренируйся потом с кристаллом, — сказала Лания. — А то нас точно заподозрят! Хорошо, если поверят, что мы просто из другого мира. А вдруг примут за шпионок от этих самых магов смерти? Или еще кого-нибудь похуже.

— Ладно. Приду, и вместе потренируемся.

Меллия, конечно же, не пошла ни на какую площадку. Она прошла в учебный корпус по галерее, дошла до нужного коридора и, убедившись, что вокруг никого нет, сунулась к той самой картине.

Все тот же стол, заставленный блюдами, графинами, столовыми приборами и прочим. Но возле чаши с виноградом больше не было никакой бутылочки.

“Интересно, — Меллия озадаченно почесала в затылке, — это ее уже кто-то шустрый забрал, или Сильверстоун решит, что я не справилась с заданием или просто прикарманила бутылочку?”

Глава 9.3. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, провинция Бенев

Здесь даже днем обычно было довольно темно. Плотно сомкнутые кроны огромных елей, старых, как само мироздание, тяжело провисали над головой, опушенные седыми космами лишайников. Под ногами хрустело, и невозможно было сходу угадать, кости то или сухие ветки.

Но Кариус привык.

В последнее время он даже научился наслаждаться особым мрачным уютом этого места. Его суровым, непоколебимым покоем, который царил здесь из-за страха перед хозяйкой этих мест.

Кариус поражался, насколько сильно злые и отважные волки альфы боятся ее. Гораздо больше, чем местные крестьяне, оставлявшие подношения по воскресным дням.

Сейчас бывший придворный маг нес старую корзинку, где, переложенные соломой, лежали несколько светло-коричневых яиц и полкаравая хлеба. Еду крестьяне оставляли разную, словно соблюдая очередность,

Маг вызвался приносить ее, а попутно набирал съедобных травок.

Кариус не мог позволить себе прозябать без дела в этой относительно безопасной глухомани, но и как-то изменить сложившуюся ситуацию у него не получалось.

Выжатая досуха сила восстанавливалась медленно. Его магические способности сейчас были ничтожны — мощь импульса восстанавливалась куда медленней, чем израненное и истощенное тело, но все же Кариус старался помогать Хильде, чем мог. Ходил проверять верши к лесной речке, именуемой Старым ручьем, собирал грибы, носил воду, рубил дрова и помогал ухаживать за крошечным огородиком. Привыкший к труду с детства, он неплохо справлялся с деревенскими обязанностями.

Что его кто-то обнаружит, он не боялся. Кто ж сюда сунется? У Хильды, помимо всех прочих достоинств, имелся особый дар — насылать некое подобие чар, способных затуманивать разум. Кариус вспомнил, как он брел мимо разбросанных костей и все равно шел дальше, словно туман леса проникал прямо в голову, завешивая доводы разума и чувство близкой опасности. После, уже познакомившись с чудовищной хозяйкой дома, он списал свою роковую невнимательность на усталость и раны, но теперь ему стало очевидно — что-то витало в воздухе особенное, древнее и непостижимое. А все непостижимое словно щекотало неуемную любознательность Кариуса, не давая покоя, пока разгадка не будет найдена…

Он даже проверял импульсом, что это за магия: попробовал дотянуться им до Хильды украдкой, но она тут же заметила и лишь усмехнулась.

— Это не ваша людская магия, — сказала волчица беззлобно. — Это божественная благодать моего рода. Его природная суть. На случай, если мага приведут. Сами-то уже давно сюда не суются…

Кариус и сам понял: Хильда — нечто иное, нежели другие волки. Он даже попытался объяснить это с помощью магической теории. Вспомнил обитателей Санаризы, способных расти и развиваться с годами, накапливая мудрость и силу. У кицунэ один за другим отрастали хвосты, и мощь их становилась все грандиознее. И если благодать богини пришла с востока, из степей, от границы с землями Великого Восхода, так, может, и волшебство, питающее ее, имело сходный принцип?

Лютанские оборотни, кстати, не росли всю жизнь, как и люди, и жили меньше своих санаризских дальних родичей. На взгляд Кариуса, волки как будто бы не развивались и в умственном плане, с годами становясь только упрямее, твердолобее и агрессивнее.

Нынешний альфа Рагнар не был исключением. Кариус не видел его в волчьем обличье, лишь в человеческом, но и этого хватило. Правитель волков показался ему опасным, жестоким и самовлюбленным. Ранелия, конечно, собиралась отдать за него младшую дочь, потому что в политическом браке потенциальная выгода перевешивала другие доводы. Хетапль был истощен войнами, начавшимися еще при отце Хенрига и Клависа, короле Дестисе Третьем. Но все же Кариус помнил, что даже на лице Ранелии, с ее стальной волей и характером тверже каменной скалы, при разговорах о помолвке младшей мелькало что-то вроде сомнения или сочувствия.

Когда деревья расступились, показав дом Хильды, Кариус остановился

“Сколько лет этой избушке? — гадал он каждый раз. — Десятки лет… века?”

Кариус разглядывал потемневшие от времени бревна и ужасался их размеру. Живыми подобные деревья он не видел в Хетапле никогда. Очищенные от коры, они были отшлифованы до блеска и покрыты замысловатой резьбой, в вязях которой читались древние буквы, знаки и символы, принесенные, видимо, со всех концов света.

Маг аккуратно поставил поклажу и медленно пошел вдоль стены, проводя пальцем по буквам, словно это помогало ему прочесть сокрытую в древних надписях мудрость. Кариус с трудом разобрал староорочий язык. Рубленые буквы, узнаваемые, — в степи использовали человеческую азбуку — складывались в предложения, и хотя половины слов Кариус не понимал, по характерному ритму и сходным окончаниям он понял, что перед ним стихи или песня.

— “Великой богини могучая дева вонзает клыки осквернителю в тело…” — сумел наконец перевести маг.

Ответом ему была легкая усмешка. Оказывается, из дома вышла хозяйка.

— Что это? Песнь? — спросил Кариус.

— Да, — кивнула Хильда. — Предание гласит, что однажды орки и оборотни объединятся и споют Песнь Славы вместе. Пойдем в дом.

— Даже не верится, что такое возможно, — честно признался Кариус, разводя руками.

Да, до переворота маг бы в это ни за что не поверил, ведь орки с волками считались непримиримыми врагами, однако теперь, встретив Хильду, он окончательно понял, что самые невероятные легенды и предания могут быть правдивы. Вот только кто поведет к миру сбившихся с пути волков? Она?

Он окинул волчицу взглядом. Какая же она все-таки могучая. Настоящая богатырша…

И Кариус рискнул. Спросил напрямую:

— Почему ты не пытаешься оспорить право альфы на власть?

Он знал про ритуальный поединок на звание самого сильного волка, и Хильда, с ее размером и силищей, могла бы запросто выиграть его.

— А что толку? — вздохнула Хильда.

— Ты сильнее любого из волков стаи. Альфе ни за что не одолеть тебя в одиночку. Твои собратья слабы…

— Что толку от того, что мои братья слабы? Гораздо хуже, что мои сестры сломлены и утратили дух свободы. Кто последует за мной, если отвоюю власть? Некому идти…

Глаза Хильды мерцали в полутьме ее сумрачного жилища. Заплетались в печи языки огня. Кипела похлебка, растекались по комнате ароматы свежесваренного мяса и дикого укропа. Тяжелый кругляш хлеба, испеченный хозяйкой, что лежал на столе, был размером с доброе колесо телеги.

Маг решил перевести тему разговора, ведь хозяйке лесного дома она явно не доставляла удовольствия. Он и сам понимал — дело вовсе не в желании или нежелании Хильды сразиться с Рагнаром. В другом…

— Этот дом… — спросил Кариус, — его ведь не ты построила?

— Не я, — был ответ. — Одна из моих сестер, давно…

Маг догадался, что Хильда имеет в виду сестру не по крови, а по полу. Она всех волчиц, даже не осененных благословением богини, называла сестрами. А что значит “давно”? Сама хозяйка дома была седа, и волосы ее начали белеть не преждевременно. Теоретически обычные оборотни могли дотянуть до восьмидесяти и даже до сотни, но на деле погибали гораздо раньше от бесконечной грызни между собой, то есть их век был сравним с людским. Правда, в отличие от людей, они не дряхлели, даже на закате жизни оставаясь здоровыми и крепкими.

— Значит, ты в свое время пришла сюда и стала жить в нем?

— Да, так и было. В здешнем лесу была когда-то женская община. Но лишь один дом остался.

Кариус кивнул. Хильда встала, вынула из печи чугунок. Маг взялся за нож и принялся нарезать хлеб. Руки его ловко управлялись с нехитрым делом, даже крошек на столе осталось немного, но мысли мага были далеки от скорой трапезы.

Хильда в плену обстоятельств: у нее нет союзников, точнее даже союзниц. А ведь он и сам сейчас слишком зависим от обстоятельств, слишком уязвим. Импульс откликался редко и нестабильно, да и немудрено: любой образованный маг после такой нагрузки, которую выдержал Кариус, перенеся шестерых человек в два разных мира, а потом, будучи ранен в битве с магами Клависа, блуждал по лесу и убегал от погони, — да, любой бы подтвердил, что от такого можно лишиться магических сил на полгода, на год, а то и больше… В особо неудачном случае можно было и вовсе лишиться дара — насовсем.

Кариус терпеливо пил каждый день составленный им самим, при этом, правда, отвратительный на вкус отвар, который должен был помочь быстрее нарастить мощь импульса. Сейчас он мало чем отличался от того сына книжника в глухой провинции, которым когда-то был. Странно: он, обычный простолюдин, оказался магом, заново открывшим тайну прошлого величия Хетапля, да еще и связан нитью долга с самыми важными людьми государства. И с одной стороны, он должен поскорее найти принцесс, а с другой — не попасться врагу. С почти выжженным дотла даром он станет легкой добычей для ищеек гильдии. А уж если попадется — маги-душеведы вытрясут из него слишком много тайн. А если он покончит с собой, найдут способ развязать язык даже мертвецу.

Он уже думал не раз, как попасть во дворец. Остался ли во дворце кто-то верный? Или все погибли? Или, что хуже всего, пойманы и подвергнуты пыткам, заколдованы, и тогда…

Самые серьезные тайны были доверены женщинам. Его помощницы — Астина, Тиана, Далла, Сая и остальные. Это было сделано по двум причинам: во-первых, женщин не принимали всерьез, считая их магические способности посредственными, за редким исключением; а во-вторых, Кариус им сочувствовал. Ведь его путь в придворные маги открылся из-за невероятного везения, а так — кто бы учил его колдовать, кто бы позволил ему вступить в гильдию, если бы знали, кто он на самом деле?

Он знал, как может непреодолимо тянуть к магии, а со всех сторон ты слышишь: “Это не для тебя, займись чем-нибудь другим”. Все его помощницы слышали это не раз — от отцов и матерей, от братьев, от наставников…

— Это не для тебя, сынок, — говаривал отец, переплетая очередной фолиант, пока мальчик с восторгом пересказывал ему сказание о великих магах разных эпох. — Сам знаешь, не знатных мы кровей. Наше дело маленькое: книги в порядок приводить, подшивать и переписывать. Ты лучше бы, чем языком балаболить, поучился бы снова буквы выводить. У тебя заглавные еще не слишком хорошо получаются…

Знал бы отец правду...

Он мотнул головой, словно отгоняя мысли о прошлом и переносясь в настоящее. Ему было о ком беспокоиться. Королева. Принцессы. Наследник.

Нет! Даже если узурпатор и его приспешники найдут зал, из которого открываются тропы, у них не выйдет…

Или выйдет?

Ведь Кариус сам простолюдин, однако справился с тайной “дырьев”. Гильдейские маги сами не подозревают, сколько информации хранится в их старых фолиантах, пусть даже многое было уничтожено в те легендарные времена правления Дестиса Первого, когда герои Ланиус и Меллин закрыли последнюю Тропу. Дай кому-то из коллег потолковей немного намеков, так ведь справятся с уже открытыми Тропами! Просто не знают, что искать. Их путает еще и то, что Кариус выполнял обязанности телепортиста, а значит, прежде всего ищут принцесс и принца по разным уголкам Хетапля…

“Ерунда, — попытался успокоить себя Кариус. — Если бы в гильдии кто-то умел работать с Тропами, давно бы уже добрались до них. Не сумеют они… Или я недооцениваю врага? Клависа ее величество тоже недооценила — и как жестоко поплатилась!”

— Но там ведь наработки, в лаборатории… Надо что-то придумать, — сказал Кариус невпопад, склоняясь над миской похлебки. Вздрогнул, потому что понял, что произнес это вслух.

— Так делай, не жди, — ответила Хильда. — Ты весь в сомнениях. Полон страха. Чем дольше ты будешь ждать, тем сильнее этот страх будет захватывать твою душу.

Волчица была права.

— Если бы я знал, — вздохнул Кариус. — Желая спасти принцесс и наследника, я, возможно, погубил их. Малыша-то уж скорее всего. Их высочества не смогут справиться с грудным младенцем.

— Их бы убили, если бы ты их не спрятал, — произнесла Хильда ровным тоном. Кариус не признался даже ей, где на самом деле сейчас принцессы, называя другие миры “странное место, очень далеко отсюда”. — Возможно, они встретили кого-то, кто им поможет.

— Хорошо бы. Я встретил там одну добрую женщину… — Перед глазами Кариуса встал образ Катерины, сосредоточенно уткнувшейся в мерцающий экран. Потом, наоборот, люди на заунывно воющих машинах с мигающими лампами, которые отбирают младенца и везут его в приют, а девушек — в дом для умалишенных, который Катерина называла “дуркой” или “психушкой”. Маг невольно вздрогнул.

— Мир полон добрых женщин, — произнесла волчица непреклонным тоном, добирая последние ложки варева. — Ешь, похлебка остынет совсем.

Кариус послушно забросил в рот ложку супа и отломил от ломтя кусочек хлебного мякиша, покатал в пальцах.

— Мне нужно уйти, Хильда, — произнес он. — Я не могу себе позволить ждать неизвестно сколько, пока моя магия восстановится.

Хильда молчала.

— Ты говорил, что ты преступник? — наконец сказала она.

— О да, — усмехнулся Кариус. — Я преступил закон, и не раз. Изучил запретную магию, вытащил на свет тайные знания, что веками хранились лишь на запыленных потрепанных пергаментах. И мне нужно попасть во дворец, где меня знает каждый помощник уборщика, потому что лишь оттуда есть секретный путь к их высочествам…

— Только оттуда? — спросила волчица.

Кариус потер рукой лоб.

— Только… Нет, подожди!..

Он вскочил из-за стола, едва не свалив на пол миску, и бросился на улицу. Принялся чертить палочкой по утоптанной земле и затирать начерченное сапогом, писать снова — и снова затирать.

Бессвязно бормоча магические термины на старохетапльском, Кариус нервно кусал губы и продолжал прикидывать варианты. В самом деле, как он раньше об этом не подумал? С другой стороны, кому бы вообще пришло такое в голову?

Таинственные колодцы на его родине были полуразрушенными остатками Троп в другие миры, созданными то ли древними магами, то ли вообще сформировавшимися естественным путем. А что, если в тех местах попробовать открытьсовершенно новый путь на Землю? Это должно быть на порядок сложнее, чем активировать старую Тропу королевского дворца, но вдруг получится...

Дальше Кариус снова отправился в лес. Вернулся он поздно, неся в руке небольшой пучок травок, и до полуночи растирал их, готовя одно из не слишком одобряемых магами зелий. Оно неплохо стимулировало импульс — но на очень короткое время, а вот побочных эффектов у такого принудительного разгона хватало. Пить его было крайне рискованно, но Кариус понадеялся на свою удачу.

“Астина… — подумал Кариус. — Если кто и сможет тайно пробраться во дворец, так это она. Наверняка укрылась в одном из моих тайных жилищ. Она сделает все, как надо. Да хоть я совсем лишусь магии, но я никогда себе не прощу, если даже не попытаюсь…”

Сварив зелье, Кариус дал ему настояться. Ближе к рассвету он выпил его, и как только ощутил усиливающийся всплеск магии, невероятным усилием дотянулся импульсом до помощницы. Она была жива и явно где-то в столице. От напряжения в ушах зазвенело, перед взглядом запрыгали черные и золотистые точки.

“Надо же было так выжечь импульс, — зло подумал Кариус, борясь с приступом слабости, — ох и аукнется мне этот стимулятор!”

Балансируя на краю сознания, Кариус, закрыв глаза и вцепившись обеими руками в кровать, диктовал магическое послание: “Передай принцессам, хранящим наследника, чтобы…”

Казалось, что он сейчас умрет от перенапряжения, но, собрав все свое упорство, Кариус продолжал передавать слово за словом, ведь от его послания сейчас зависела судьба невинного младенца, его сестер и всего Хетапля.

Глава 9.4. Москва

Мир Земля, Москва

Дошедшую до станции Гелену ждал приятный сюрприз: в сторону Москвы ехало куда меньше людей, чем два часа назад — сюда, в спальный район. Гелена даже смогла устроиться на сиденье у окна, и рядом никто не подсел.

Принцесса проверила телефон — нет ли сообщений от сестер. Их ожидаемо не было, и Гелена погрузилась в раздумья. Если маг окажется шарлатаном, то Гелена пригрозит полицией и выбьет из него свои деньги, как из пройдохи Акакия. Правда, этот может позвать прислугу на помощь, но Гелена была уверена, что сможет надавить на графа. Но терять месяц было жалко, пусть даже время на Земле действительно может течь быстрее.

Сидеть и ждать неизвестно какого знака Гелена не хотела. Она вообще терпеть не могла ждать, хотя и умела это делать превосходно: всякие придворные церемонии были долгими и развили в ответственной принцессе умение казаться терпеливой. Но сейчас, когда решается судьба ее родного королевства, судьба всей Осмиры — ждать было невыносимо. Сколько вообще его ждать? Гелена твердо решила заняться поисками нового мага — для подстраховки. Может, никакого знака она не дождется.

Гелена сама не заметила, как глаза ее стали закрываться.

Во сне ей приснился московский двор, рядом с той самой девятиэтажкой, где (она не знала еще) проживал возлюбленный Рианы, лохматый менестрель. Будто идет Гелена от метро возле этого подъезда, и на его облезлых дверях вспыхивают одна за другой буквы: “Ждите здесь. Я заберу вас обратно. Подождите!..”

Гелена пытается прикоснуться к буквам, но они тают в воздухе. Гелена призывает свой импульс… и просыпается.

Принцесса вздрогнула, прислушалась к четкой, будто механической женской речи, объявляющей станцию, поняла, что еще не проехала свою, и выдохнула. Встала и направилась к дверям вагона — выходить надо было на следующей, и там же пересаживаться в подземку.

Стоя в толпе простолюдинов, Гелена не могла не думать о необычном, ярком сне. Обычно принцесса спала вообще без сновидений, такие яркие были редкостью. Но там, во сне, она так ярко чувствовала магию, словно это было реальностью.

Сердце екнуло, забилось чаще, и тут же включился разум:

“Во-первых, на меня мог наслать сон Калли-Островский, — предположила Гелена, — чтобы убедить меня не торопиться. Не зря же было сказано ждать… Интересно, сколько? Ладно. Во-вторых, это мог быть просто сон, хотя в снах никогда нет такого яркого ощущения магии… И, в-третьих, это мог быть Кариус, и тогда остается только ждать и постараться выжить”.

На губах принцессы промелькнула улыбка.

“А если это не Кариус, а дядюшка Клавис решил заманить нас в ловушку? — предположила она. — Маловероятно. Кариус неспроста никому не открывал способ открытия Троп. Если его схватили заговорщики, он скорее умрет, чем выдаст тайну. Он верен маме, как пес. Если этот магический сон все же наслал Калли-Островский, то это значит, что он действительно обладает даром, и это тоже хорошая новость”.

Гелена ехала домой, и надежда росла и крепла в ней, пополам с мучительным ожиданием: ну когда же уже?..