Королевство тайных троп. Беспощадная Москва

Глава 1.1. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица Дефос

Послание от Кариуса Астина получила ранним утром.

На мгновение ей стало нехорошо, и она медленно сползла по стенке. Ментальная магия была одним из самых тяжелых в освоении, мастеров по этой части было немного.

Светящиеся буквы вспыхнули прямо перед ее внутренним взором и погасли с негромким пшиком. Но помощница успела прочитать то, что из последних сил спешил передать Кариус: “Сообщи принцессам, хранящим наследника, чтобы ждали меня на том же месте, где оказались впервые в том мире. Напиши им письмо, перешли его через портал во дворце, а потом уничтожь и Тропу, и тайник в лаборатории. Враги не должны добраться до наших тайных знаний. Я открою новый путь и вытащу их высочеств, но они должны быть готовыми…”

— Ой, Мия, сомлела, что ль? — донеслось до нее.

— Так жара тут несусветная.

Астина открыла глаза. Одна из поварих, Акра, придерживала ее за плечо, чтобы она не свалилась с лавки, на которую ее усадили, другая, Томита, деловито брызгала в лицо водой.

— А ты ее выведи на воздух — оно и полегчает.

— Спасибо. Что-то в самом деле нехорошо стало… — сказала Астина, вставая.

— Давай уж, иди-ка проветрись.

Астина сделала шаг, но Томита и Акра подхватили ее под руки.

— Ты не голодная, часом, Мия, а? Или с благородных дам берешь пример — в обмороки падать? — добродушно подшутила Томита.

— Все хорошо.

— Да я-то после деревни привыкала долго, — пустилась в воспоминания Акра. — В деревне-то воздух свежий, я в пастушках ходила, а здесь меня в кухаркины подручные. Дым, чад, смрад…

— Пустите, бабоньки, я сама. Мне уж совсем хорошо. Позавтракать бы да работать пора.

Подкрепиться и впрямь стоило.

Уничтожить Тропу — это требовало больших усилий…

Астина позавтракала вместе с прислугой, а после этого взялась за уборку вместе с другими горничными. Они, незаметные и быстрые, словно мыши, каждое утро разбегались по коридорам, галереям, кабинетам, спальням и залам, чтобы все отчистить, отмыть и навести порядок.

Пожалуй, роль горничной служила идеальным прикрытием. Астина уже привыкла откликаться на имя Мия, как на родное. Прислугу такого ранга почти никто из господ не удосуживался запоминать в лицо, и Астине это было на руку. Ни разу она не вызвала чьего-то подозрения, хоть проверки и проходили чуть ли не каждый день. Они касались и прислуги, но в отношении горничных и прочих мелких служанок были весьма формальными. Советник новоиспеченного короля гораздо больше внимания уделял стражникам, казначеям, придворным магам и многочисленным помощникам советников. Предателей и приверженцев королевы он искал главным образом среди них.

А Астина продолжала скользить по коридорам дворца неприметной тенью. Каждый день она прибирала лабораторию, убеждаясь, что пока все хорошо — люди Гадвуса ничего не разнюхали и не нашли.

И все же она понимала — настанет день, и тайное станет явным. Гадвус хитер и, если понадобится, он разберет дворец по камешкам, чтобы отыскать ключ к открытию Троп, ведущих в таинственные миры, где прячутся принцессы и наследник.

Поэтому господин Кариус прав! Секретный зал и лабораторию нужно уничтожить, чтобы враги точно не смогли напасть на след. Раз господин Кариус уверен, что Тропы можно открыть и новые — здесь или в другом, более безопасном месте, то, значит, так тому и быть. Да, дело это крайне сложное и кропотливое: Тропу в мир Вайдерс придворный маг не открыл сам, а обнаружил и расконсервировал, снова сделав безопасной для переходов. Он утверждал, что эту Тропу последний раз использовали сотни лет назад — но использовали активно, причем в обе стороны.

Астина не умела открывать Тропы, поэтому колебалась: не лишит ли она сама, своей рукой, принцесс и маленького принца возможности вернуться? Навсегда запрет их в чужих мирах…

А еще это было крайне рискованно: разрушение Троп потребует большого выплеска магической силы, да и времени тоже: ее могут заметить, бросить в казематы, пытать… И совершенно точно поймут, где находятся Тропы!

Но ведь если этого не сделать, она все равно поставит принцесс под удар. Маги Клависа не пожалеют юных девиц и младенца. Да, этим прихвостням нового короля далеко по части талантов до господина Кариуса, но воспользоваться открытой Тропой можно без особых усилий.

Сложную же задачу ей поручил придворный маг…

И пусть ее юность осталась позади, Астина умирать не торопилась. Хотелось дожить до торжества справедливости: когда узурпатор полетит с трона, все его приспешники разбегутся, как тараканы, а страну вновь возглавит Ранелия. Или, если спасти ее не получится, то кто-то из ее дочерей — регентшей при короле-малютке.

А значит, нужно в точности выполнить указания главного мага королевы и во что бы то ни стало уничтожить то, над чем они все вместе работали несколько последних лет.

Как бы ни было жалко.

Как бы ни было больно.

Иногда приходится начинать все сначала…

Астина закончила протирать пол и вышла, неся в руках метлу и ведро. Она устала от тяжелого физического труда и не заметила, как шевельнулась портьера.

Когда фальшивая горничная дошла до поворота и скрылась за углом коридора, из-за портьеры выскочила крепкая мужская фигура.

Астина не придала особого значения новому магу короля. Их тут немало появилось — было понятно, что Гадвус стремился заменить как можно больше магов своими людьми или хотя бы теми, кто точно не испытывал особенной преданности к свергнутой чете. Да и Авалис не стремился показывать всем и каждому свои истинные умения.

Он выдержал допрос Гадвуса, который заподозрил в нем отпрыска дворянского рода, давно и безнадежно разорившегося. И здесь врать и юлить было опасно.

И Авалис решился зайти с козыря.

На вопрос об имени отца Авалис сделал жест, означающий важную тайну, и когда Гадвус приблизился, произнес на ухо имя.

Гадвус даже отшатнулся поначалу. В его хитрых глазах на миг мелькнула растерянность, но уже через несколько мгновений по губам зазмеилась хищная улыбка.

— Я проверю, — пообещал он. — Ибо, если ты солгал…

Гадвус не договорил, да и нужды не было договаривать. Собеседник не был дураком, это во-первых, а во-вторых, недосказанная угроза может распалить воображение куда сильнее, вызвать из глубины души потаенные страхи человека и заставить мучиться ночными кошмарами.

Авалис сделал простодушное лицо.

“Проверяй, проверяй, гаденыш, проверь хороше-енечко, — подумал он. — Так этому старому хрычу и надо!”

А пока Гадвус будет собирать сведения, можно снова пригодиться новому королю.

Авалис был уверен, что Гадвус ищет не там. По приказу королевского советника уже обыскали все тайные помещения, вскрыли стены секретных проходов, проверили ненадежных людей, но пропустили то, что под носом. Нет, не среди гильдейских магов, за которыми во дворце была установлена непрерывная слежка, надо было искать.

Искать не там, где очевидно, — так думал Авалис, и оказался прав. Гадвус вот вроде умный и хитрый, а тут просчитался. Потому что аристократ, спал на шелке, ел на серебре и золоте, вот и…

…прошляпил.

И Авалис начал потихоньку следить за теми, кого все остальные вообще не замечали. За горничными, за камеристками, за кухарками. За теми, кого не принято принимать всерьез, считая чем-то вроде мебели. Это ведь глупость! Слуги-то не глухие, многое слышат и запоминают…

За свою непростую жизнь Авалис не раз убеждался, сколько тайн могут порассказать слуги, сплетничая с себе подобными. Поэтому прежде всего он с помощью звонкой монеты расположил к себе лакеев, посулив еще больше, если они расскажут что-нибудь интересное.

Сначала его поиски казались бесплодными, потому что ни на что стоящее лакеи его не навели. На конюшне по мелочи подворовывали овес, один лакей втихую плюнул в суп господина, обругавшего его почем зря, — словом, ничего, за что можно было зацепиться.

Поэтому Авалис взялся за дело сам.

Доступа в людскую или на кухню для прислуги у него не было, чтобы не вызвать подозрений, но в коридорах он часто бродил, переодевшись в одежду слуги, а еще несколько раз выдал себя за рассыльного, привозившего на кухню муку.

Так, внимательно наблюдая и подслушивая чужие разговоры, вскоре он приметил одну служанку, самую серую и неприглядную на вид. О да! Будь он королевой, на место шпионки такую бы и взял. Она была будто тень, оторванная от стены. Незапоминающиеся черты лица, вечно опущенные плечи и склоненная голова. Не запомнишь с первого взгляда, даже если постараешься…

Но Авалис все же научился отличать ее от других. Даже подслушал, как зовут: Мия, но это имя ей совершенно точно не принадлежало. Привыкший полагаться на собственное чутье маг был уверен, что и на этот раз интуиция его не обманывает…

Он долго следил за этой Мией, стараясь ничем не привлечь ее внимания. Какое-то время она вела себя обыкновенно — не странней любой другой служанки. А потом что-то произошло, и она занервничала. Она ничем не выдавала этого, но Авалис понял, что она заволновалась, по едва заметным морщинкам, проступившим на ее лице, по встревоженному взгляду и напряженным рукам.

Когда она проходила мимо, костяшки на ее пальцах, стискивающих ручку метлы, побелели.

Этого было достаточно, чтобы интуиция, натренированная годами игр в кошки-мышки с гильдией, стражниками и обманутыми им простофилями, заорала: “Горячо! Горячо!”

Маг не стал доносить об этом, еще чего: либо схватят эту Мию, а она крепкий орешек, свое начальство не выдаст, либо приставят шпионов-ротозеев, а служанка поймет да даст деру. Нет, эту тайну он должен был добыть для себя лично и сделать собственным козырем.

Авалис хотел знать, что конкретно верный маг королевы прятал даже от ее венценосного супруга.

Впрочем, он знал что. Нужно было лишь подтверждение. Ответ он прекрасно знал и сам.

Тропы!..

Чудесные порталы, о которых говорилось в древних легендах, что все давным-давно считали сказками. Авалис не знал точно, как вершится такая мощная и древняя магия, но ему очень хотелось взглянуть на место, где Кариус совершил это, ни много ни мало, священнодействие, хоть одним глазком.

Миры, полные чудес и тайн, которые иногда приходили в его снах — после приема сложных, разработанных им самим, зелий. Именно такое он подмешал жрецу в Ночь истины. Дорого бы дал Авалис, чтобы узнать, что ему привиделось, и чтобы посмотреть на лицо жреца после пробуждения!.. Это должно было быть настолько смешно, что лопнуть можно!

Для слежки за Мией Авалис придумал специальную штуку — заговоренное зеркальце с плотной крышечкой. Стоило открыть крышечку один раз в нужном месте, и после этого оно показывало дверь в покои служанки денно и нощно, как неусыпный наблюдатель.

После того, как служанка начала вести себя беспокойно, Авалис буквально не отрывался от зачарованной зеркальной глади. Наверное, со стороны выглядело, будто он бесконечно любуется своей физиономией, но Авалис хорошо знал: пусть лучше недооценивают, тогда и в капкан не угодишь, а если все-таки угодишь, всегда выпутаешься.

Было уже глубоко заполночь, и Авалис уже собирался отправиться поспать, раз уж ничего интересного не происходит, но чутье царапало грудь изнутри, словно подсказывая, что торопиться не стоит.

Маг решил послушать интуицию — и не прогадал.

Дверь тихонько приоткрылась. Зеркальце не передавало звуков, но Авалис был уверен, что служанка вышла без лишнего скрипа и топота.

Куда же ее понесло посреди ночи?

Двинулась куда-то, ступая тихо и воровато оглядываясь по сторонам. Женщина наверняка использовала магию — это становилось ясно, исходя из плавных движений ее рук. Мия обшаривала импульсом каждый метр своего пути. И, судя по виду, очень боялась того, что ее обнаружат.

Авалис хмыкнул себе под нос:

— А ты у нас, значит, магичка и вовсе никакая не горничная.

Душа его ликовала. Он был прав насчет прислуги. Он не ошибся!

Мия тем временем направилась по галерее в западные покои. Обычно там размещали почетных гостей. Там она начала петлять, как лисица, желающая запутать следы, и даже на какое-то время исчезла, но от Авалиса оказалось не так просто уйти.

Он крепко зацепился силовой нитью за край ее платья и теперь следовал за ней неотрывно.

Как спрятаться от такого преследователя?

И все же она умудрилась.

Исчезла, оставив на месте своего пребывания клочья паутины и облачко пыли. Отличная маскировка! На миг Авалису даже показалось, что он ошибся и вел бесполезную охоту за обычной служанкой, отправившейся тайком ночью к любовнику, а потом…

Потом он прощупал пространство импульсом и после долгих стараний обнаружил брешь. Расширив ее, он пробрался к двери, которая была распахнута настежь. Из скрытой за дверью комнаты вытекали струи дыма. Там все искрило. Тьма сменялась светом…

Авалис мигом понял, что происходит, и, рыча сквозь зубы от досады, ринулся в тайную комнату.

— Ах, ты дрянь! — заорал он на фальшивую служанку. — Вздумала загубить Тропы?

Женщина посмотрела на него и решительно поджала губы. Взгляд ее был злым и одновременно отрешенным. Перед ее разведенными в стороны ладонями прямо в воздухе разверзлись две дыры.

Раньше это были проходы в два параллельных мира. О, Авалис даже не мечтал увидеть врата целых двух тайных Троп одновременно! Но теперь из обоих валил черный дым, и выстреливали молнии. Чертова магичка запустила процесс разрушения, и теперь два истинных чуда, два самых дорогих королевских сокровища отсчитывали последние мгновения своего существования.

— Ты поздно явился, прихвостень предателя, — прошипела “Мия”, когда Авалис грубо оттолкнул ее в сторону. — Импульс уже набрал силу. Эти Тропы будут стерты с лица земли!

— Нет! — Маг собрал всю свою силу, пытаясь затормозить процесс разрушения.

Одним глазом он наблюдал, как мерзавка-разрушительница отбегает к стене. Выполнила свою грязную работу и решила улизнуть!

Да как у нее рука поднялась на это… чудо!

Авалис начал мыслить стремительно, как умел при необходимости. Остановить разрушение не в его силах, но кое-что он сделать сможет.

Заморозить!

Авалис кинулся к рушащимся порталам и направил на них всю мощь своей магии. В зале мгновенно похолодало. Кожу защипал мороз. Расползлись по стенам и потолку ледяные жилы.

— У тебя ничего не выйдет! — крикнула служанка. — Мерзкий ты предатель… — и выдала еще с десяток хлестких оскорблений, обидных для любого мужчины и аристократа, но только не задевшие Авалиса.

Уж к чему-чему, а к брани он привык и считал, что она не грязь — к воротнику не налипнет. Пусть кто хочет, брешет, как пес, лишь бы кусаться не вздумали…

Наверняка она нарочно — и теперь ждет, что он погонится за ней, чтобы выполнить свою работенку до конца… Но маг лишь хмыкнул. Между поимкой шпионки и спасением драгоценных путей в иные миры он, конечно же, выбрал Тропы. А фальшивую горничную поймают и без него. В конце концов, для разборок с неугодными у нового короля целая гвардия есть.

А если он сейчас отвлечется, то Тропы будут потеряны совершенно точно!

Вот тогда его величество разгневается гораздо сильнее, чем если бы Авалис не делал ничего.

Найти наконец с таким тщанием скрываемые Тропы — и потерять их сразу же!

Но противница оказалась не так проста или чересчур безрассудна — и вместо того, чтобы убежать, спасая свою жизнь, решила напасть на помешавшего ей мага.

Авалис краем глаза заметил, как Мия собирает импульс, и реакция его была молниеносной:

— Стража! Сюда-а-а! — заорал маг, в надежде, что кто-то явится на его зов и спугнет назойливую самозванку.

Не то чтобы он сильно ее боялся. Во-первых, она явно только что выложилась, и мощного импульса не соберет. Во-вторых, Авалис с его образом жизни мог превзойти многих по опыту защиты от боевой магии, просто в тот момент любое нарушение баланса могло испортить все и окончательно погубить уже и без того изрядно поврежденные Тропы.

Авалис надеялся, что хоть одну можно будет использовать

В коридоре загрохотали сапоги охранников. Секунда — и они появились бы в зале, поэтому лжегорничная оставила новые попытки помешать магу и скрылась в неизвестном направлении.

“Ничего, я тебя еще отыщу, но позже, — стиснув зубы, раздумывал маг. По лбу стекали капельки пота, пальцы едва не дрожали от напряжения. Дышать было трудно. — Никуда… ты… теперь... от нас… не денешься…”

Спустя мгновение в зал влетела стража. К их появлению Авалис уже успел окутать оба портала плотными коконами изо льда. Конечно, это была временная мера, не способная остановить разрушение, но она, как минимум, давала время подумать и попробовать найти решение.

За стражей в тайный зал заявился сам новоиспеченный король. Не иначе, Гадвус ухитрился поставить на Авалиса незаметную сигналку или отследил каким-то другим способом.

Увидев Тропы, Клавис восторженно замер, разинув рот, как деревенский мужик, впервые увидевший столицу, и, раскинув руки в стороны, объявил:

— Теперь твоя главная тайна раскрыта, Ранелия! Все выродки скоро окажутся в моих руках!

— Погодите радоваться, вашество, — сипло отозвался Авалис. — Тропы разрушаются, и лучше бы вы сейчас позвали мне на подмогу парочку рукастых магов, чтобы подсобили нарастить магический лед. А то ведь потеряем их…

— Что значит — потеряем? — Клавис побелел лицом. — Не допущу! Не позволю! Эй, вы! — заорал он на охрану. — Приведите Мигара, живо! Будите всех, кого он скажет! Да не стойте вы…

Перепуганные гневом короля стражники понеслись выполнять приказ, чуть не сбив возникшего на пути Гадвуса. Тот сердито зашипел и вжался в стену, но, когда он увидел порталы, глаза его алчно сверкнули.

— Вы нашли тайные Тропы, мой король! — залебезил он.

— Вообще-то я нашел! — прохрипел окончательно выбившийся из сил Авалис. — Давайте там мне магов скорее, а то как нашел, так и потеряю! Эй!

— Если потеряешь, можешь и голову потерять, — сухо резюмировал Клавис. Ему не хотелось делить триумф с кем-то еще, но и спорить с очевидным было глупо. — Ну где же маги?

Он нетерпеливо посмотрел на дверь.

— Думаю, они уже идут, — успокоил своего господина Гадвус. — Ну теперь-то вы до наследника доберетесь, — добавил он мечтательно.

— До всех доберусь, — гордо ответил король.

— Главное, не говорите об этом во всеуслышание, ваше величество, — сказал советник, прикидывая планы на будущее.

У Гадвуса голова шла кругом. Два прохода в иной мир, рядом! Или даже… в два разных мира! И вот это чудо сотворил тот самый Кариус, который столько столько лет успешно обманывал всех, притворяясь сыном аристократа — пусть и бастардом.

Гадвус не был суеверен, но даже ему от такого стало не по себе. Он уже привык к мысли, что Кариус — простолюдин, искусно втершийся в доверие к королеве (неужели и впрямь тайный любовник?) и обманом вступивший в гильдию магов, но одно дело — задурить всем мозги, а другое — в самом деле открыть легендарные Тропы, закрытые прославленными героями?

“Кто же ему помогал? Кто-то сделал большую часть работы за него. Не был ли этот талант убит во время переворота? Мертвых не спросишь… — лихорадочно думал Гадвус. — Возможно, Кариус был ложной целью. Хитрая стерва подставила его, чтобы сохранить в тени личность истинного открывателя Троп. Недаром все помощницы у него были какие-то бабы, которым не по плечу совладать с мощными импульсами…”

В зал влетел Мигар, прямо в ночной рубашке и босиком, и за ним еще парочка магов.

— Еще льда, быстро! — скомандовал он, прощупывая импульсом чужое колдовство.

— Этого — спать отнесите и дайте укрепляющих зелий, — сказал Гадвус слугам, показывая на Авалиса, буквально стекшего на пол. — Или ты сейчас еще на что-то годен?

Авалис мотнул головой. Он чувствовал себя отвратительнее, чем с глубокого похмелья. Голоса гудела, руки тряслись, тошнило. Вся одежда пропиталась потом и мерзко прилипла к телу.

— Ну?! — спросил король у Мигара, не в силах больше терпеть.

— Лед спас структуру Троп, ваше величество, — сказал Мигар. — У меня есть время, чтобы понять, как они работают. Если это возможно, мы создадим новые.

Зная своего короля, Мигар старался говорить уверенно. Надо было непременно донести до Клависа мысль, что отправлять сию минуту хоть кого-то через непонятно как работающие Тропы — не самая лучшая идея. Он давно работал на Клависа, оказавшегося более щедрым, чем гильдия, но рисковать своей жизнью, суясь в проход, который уже успели изрядно повредить, не желал.

К тому же мало пройти в новый мир — надо еще вернуться назад. Где гарантия, что Тропа не закроется окончательно раньше, чем посланцы сумеют схватить принцесс?

— Никаких если! — рявкнул король. — Мне нужно добраться до этих девок…

— Их надо как-то подманить к Тропам, — сказал Мигар, снова запуская импульс. — Им нельзя уходить далеко, иначе мы до них не доберемся.

— Ну так подманите! — снова рявкнул король. — А не подманите — сами в эту дыру полезете и за косы мне их всех притащите вместе со щенком этим поганым!

Глава 1.2. Москва

Мир Земля, Москва

Риана заметно нервничала. Она не решалась написать Эльдару и поговорить с ним. Прошло уже три дня, а он не объявлялся сам, хотя Риана всегда вызывалась сходить в магазин, а сама кружила по двору, ожидая увидеть знакомую светловолосую фигуру с черным гитарным чехлом за спиной. Сестрам она обычно жаловалась на длинные очереди. Удивительно, как легко она стала лгать самым близким людям. Даже совесть почти не мучила.

Она целыми днями ждала сообщения хотя бы о будущей репетиции — уж там-то она сумеет разговорить Эльдара, найдет нужные слова или хотя бы выскажет все взглядом. Эльдар умный, он поймет…

В “Черепах и розах” — так переводилось название магазина с другого местного языка — тоже заметили, что Риана стала рассеянной и грустной, но принцесса не смогла признаться. Ведь Эльдар ревностно оберегал свою постыдную тайну от всех. И Риана бы ничего не узнала, если бы случайно не забежала в тот грязный подъезд. Поэтому на все расспросы отвечала, что у нее проблемы с квартирой, и от нее отстали. Девчонки посетовали, что везде хозяева хотят идеальных жильцов, без детей и животных, а с грудным малышом желающих сдать мало, да еще пообещали, что будут пересылать Риане попавшиеся им в соцсетях объявления от знакомых, и на этом дело кончилось.

Гелена, наоборот, ходила довольная с того самого дня, как вернулась от какого-то графа с непроизносимым длинным именем. Сказала, что видела магический сон о том, что их заберут, и старшую принцессу мороз продрал по коже. Гелена даже звонила этому неизвестно откуда взявшемуся графу, чтобы сообщить о знаке и назначить новую встречу, но маг ее не принял. Порадовался знаку, сказал быть внимательнее, вдруг еще какой-нибудь знак объявится, уточняющий, и попросил пока не звонить, потому что он полностью уйдет в изучение Троп, а на все вопросы сможет ответить его помощница Алина. Помощнице Гелена звонить не сочла нужным.

Гелена даже перестала смотреть местные видео и сериалы, о чем даже начала жалеть Селина. Она успела немного пристраститься к не слишком понятным приключениям людей с экрана, потому что качать малыша под тихо включенный сериал было как-то проще. Отвлекало от голода, желания сбегать в туалет и свинцовой тяжести в руках и ногах.

Вместо просмотра передач для изучения местного мира, Гелена перешла на разговоры о возвращении домой, о графе Хегране, муже тетушки Юделии, о том, кто из придворных, скорее всего, переметнулся на сторону дядюшки, а кто с готовностью переметнется назад, если ему предложить что-нибудь стоящее; о союзе с альфой Рагнаром, о возвращении сестер из третьего мира — и ужасно злилась, что сестры ее не слушают. Селина обычно кивала, не понимая половины рассуждений и не желая спорить с более умной и властной сестрой, а из всех перечисленных тем ее больше всего волновала судьба младших сестричек.

— Как-то они там, бедные, совсем одни… — вздохнула она.

— Я не думаю, что они так уж бедствуют, — заметила Гелена. — По крайней мере, у них нет на руках беспокойного и крайне ценного младенца.

Гелена неожиданно поймала на себе понимающий взгляд Рианы и горько усмехнулась: хоть в чем-то она со старшей сестрой сходилась во мнениях.

— Все равно, — Селина с нежностью посмотрела на Рейнора, шуршащего крошечным пакетиком, понравившимся принцу куда больше лежащей в нем соски, — одни, среди чужих! А преподаватели знать не знают, что они принцессы. Будут спрашивать строго… А вдруг там тоже какая-нибудь сложная техника? Или смеяться над ними будут, что они не так одеты? И к тому же они ведь тоже ждут Кариуса! А он не приходит… Волнуются…

— Может быть, он у них и застрял? — предположила Риана.

Разговор уже не в первый раз сводился к тому, что никто ничего не знает, и связи с сестрами взяться неоткуда. Даже будь у принцесс сейчас магия, сновидческим даром не обладала ни одна из них.

— Даже если и застрял, то все равно за нами явится, — сказала Гелена с непреклонной уверенностью. Увиденный сон — совершенно точно магического свойства — дарил надежду на скорое избавление из плена чуждого мира. Да плевать на его некоторые удобства — все равно минусы перевешивали плюсы. И тревога за Риану, которую теперь нельзя при дворе показывать. Как вскинутся сплетники, увидев, в какое безобразие сестра превратила свои волосы! У кормилиц молоко пропадет, пожалуй, а престарелые заслуженные придворные лишатся чувств или слягут с сердечными припадками.

А уж что наплетут про ее поведение! Гелена втайне все же надеялась, что старшей пока хватило ума не преступать самой важной грани в ее неподобающе близких отношениях с местными менестрелями… Хоть будет чем заткнуть рты недоброжелателям. Риану надо было срочно выдавать замуж, пока она не натворила чего-нибудь — желательно за кого-то из союзников, готовых предоставить своих воинов и магов для отвоевания трона, но Гелена пока что не видела достаточно подходящей партии для сестры, а с Рианой об этом благоразумно не заговаривала, опасаясь нового бунта. Жаль, альфа тоже не пожелал ее в жены, а то удастся ли вытащить Меллию…

Дерзкая мысль возникла у нее в голове: а если обратиться к драконам? Ведь они в самом деле редко, но все же брали в жены человеческих женщин. Мама даже намекала на такую возможность. Пусть дар Рианы слаб, но он есть, да и властный муж вполне сможет укротить бунтарские замашки сестры. А если и не укротит, то драконы живут уединенно, и никаких скандальных слухов до Хетапля не долетит…

В самом деле, породниться с триглавом, выдав за него сестру — это было бы величайшей дипломатической победой!

Не подозревая, какое опасное направление приняли мысли сестры, Риана уткнулась в телефон, вцепившись в него, как утопающий в соломинку, и вперившись в экран почти умоляющим взором. Этот кусок пластика и металла сейчас был для нее драгоценнейшим артефактом, которому под силу принести бедной хозяйке счастливые (или печальные) вести.

Телефон пикнул, и Риана вскинулась так, что не то что наблюдательная Гелена — даже Селина и та посмотрела на старшую с удивлением.

Гелена и вовсе плотно сжала тонкие губы, словно запирая рвущиеся наружу слова неодобрения.

Быть может, она не удержалась бы от высказывания, которое переросло бы в перепалку, но в этот момент Рейнор, на миг ускользнув от бдительного взгляда любимой нянюшки, свалился с дивана на пол. Селина, ойкнув, метнулась его ловить с быстротой, на которую была способна в их семье разве что Меллия и в самый последний миг успела подставить под нежный затылок свои пальцы, смягчив падение.

Малыш разразился громким ревом, недвусмысленно выражающим испуг и обиду на столь внезапно закончившийся диван, а Селина подхватила его и унесла в детскую. Кончики ее пальцев, ушибленные затылком ребенка, болели так сильно, как будто на них упал молоток. Но плач ребенка отодвигал собственную боль и испуг на второй план.

— Упал, маленький… Ушибся… Бо-бо головка… — забормотала, засюсюкала она, поглаживая спинку брата.

Гелена откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. У нее не было желания ругать Селину — та и так трудится за трех нянь. Тем более в комнате взрослых было трое, а малыш ухитрился за секунду наделать переполоха, и даже Гелене в голову не пришло, что это возможно.

— Скоро он поползет? — поинтересовалась Гелена, входя в детскую. Рейнор уже не ревел, а тихо и отрывисто всхлипывал, пристроив головку на плечо Селины и собираясь заснуть после такого напряжения.

— Кажется, месяца через три, — сказала Селина виновато.

Этот ответ успокоил Гелену:

— К тому времени мы отсюда благополучно уберемся, и наш брат наконец-то будет под настоящим присмотром.

Селина даже не сочла эти слова обидными для себя: ее и так постоянно терзало чувство вины, что она недостаточно хорошо смотрит за братом. Да и вообще, ей жутко хотелось посетить уборную, но она не решалась оставить малыша даже в кроватке, чтобы он не расплакался снова.

“Вот когда уснет…” — думала Селина, забывая о том, что и во сне Рейнор начинал ворочаться и хныкать, если сестра начинала тихонько отползать от него.

Гелена покинула детскую, чтобы ненароком не помешать ребенку заснуть, и прошла на кухню, где сидела Риана с нечитаемым выражением лица.

— Ты опять переписывалась со своим… — Гелена скривила губы. — Покажи мне свой телефон.

— Не собираюсь, — огрызнулась Риана, пряча телефон поглубже в карман домашних штанов и прикрыв карман для верности ладонью.

— И что за тайны у тебя завелись? — нахмурилась Гелена.

— Никаких тайн. Просто не хочу, — буркнула старшая. — А ты разве не собираешься сегодня никуда?

— Так хочешь мне спровадить? — выгнула бровь Гелена. — Представь себе, нет. Никаких вариантов нового жилья у нас нет. Остается только надеяться, что Кариус успеет раньше, чем Лысенко нас выгонит.

— Мне на работе, — слова “на работе” прозвучали так взросло и независимо, что Риана на миг распрямила спину и гордо подняла голову, — девчонки обещали скидывать объявы…

— Фу, Риана! — возмутилась сестра. — Ты уже и переняла их речь. “Девчонки”, “объявы” — как крестьянка какая-то.

— Не ты ли сама нас учила: “Не отличайтесь от местных”? — напомнила Риана с усмешкой.

— Но не настолько же! Ладно, со своими маргиналами можешь выражаться так же, но когда ты говоришь со мной, можно же проявить хоть толику вежливости? Я же хочу как лучше для нас всех.

Риана промолчала, но ее взгляд красноречиво говорил, что она не согласна.

— Я вижу, ты думаешь иначе, — подчеркнуто холодно сказала Гелена.

— Я вижу, что в нашей семье все знают, как будет лучше для меня, — вырвалось у Рианы, — только меня всегда забывают спросить!

— Потому что ты ведешь себя ужасно, — не моргнув глазом, сказала Гелена. — Как малый ребенок, который не понимает, что не следует объедаться сладким или лезть на дерево. Ты рискуешь своим добрым именем, своей девичьей честью, в конце концов!

— Моя честь при мне, — фыркнула Риана. — Эльдар не такой.

— Может, вы уже и обвенчаться решили? — съязвила Гелена.

Риана покраснела. Ее фантазии пока что не простирались дальше первого поцелуя, а сейчас и они были под угрозой из-за последнего сообщения Эльдара. Даже не личного — он добавил ее в “чат”, где общались все участники группы. Прислал короткое “Завтра репа отменяется”, и все.

А она так надеялась…

Что же случилось? На ее памяти такое было впервые — она привыкла к регулярности сборищ на бывшем складе отца Егора, веселую бесшабашность, царящую там. И на честь ее никто не посягал. Риана прекрасно чувствовала, что в прикосновениях Паука не было ничего похожего на приставания — он мог и приобнять, и по плечу хлопнуть, но все это совершенно по-дружески, словно ему было все равно, парень Риана или девушка — он со всеми так себя держал. А вот Эльдар, наоборот, обычно не касался ее, хотя хотелось этого ужасно, и Риана порой пыталась в перерывах сесть к нему поближе. Каждое легкое нечаянное касание рук при передаче микрофона или когда, присаживаясь, он нечаянно задел ее коленом, — все это было как удар током, будоражило и волновало…

— Ничего мы не решили, — буркнула она. — Между нами вообще ничего нет.

— И зачем ты тогда ходишь туда? — усмехнулась Гелена. — Хочешь, чтобы что-то было?

— Ты все равно не поймешь. — Риана демонстративно отвернулась к окну.

— Я, конечно, младше тебя, но уж точно постарше Рейнора, — сказала едко Гелена. — И мой долг как сестры напомнить тебе, как важно не губить свое будущее.

— Лена, прекрати, а то я уйду! — сверкнула глазами Риана.

Она специально назвала сестру по-местному, стараясь уколоть, снова напомнив о том, как Гелена терпеливо и методично учила всех обращаться по новым именам, чтобы даже разбуди ночью — и то бы откликнулись, как на родное. Гелена не могла не заметить шпильки, но решила и в самом деле не продолжать, опасаясь перегнуть палку. С Рианы станется сбежать, а Гелена даже не знает, где ее искать в случае чего.

Поэтому Гелена только презрительно скривила губы и демонстративно взялась за вытирание покрытой крошками и липкими каплями столешницы.

“Значит, надо будет посмотреть ее телефон, когда она будет спать или мыться, — подумала принцесса. — Надо же знать, с кем она переписывается и о чем, да и где ее найти можно будет, если она и вправду вздумает сбежать, чтобы напугать меня и настоять на своем”.

Правда, быстро воплотить план ей не удалось. Риана в последнее время даже в ванную брала с собой смартфон, словно не доверяя сестре, и Гелену это только укрепило в мысли, что сестре есть что скрывать. Быть может, не запретную связь — ведь Риану все же воспитывали строго, — но что-то другое. Может, она уже вовсю поет на потеху черни в местных кабаках низкого пошиба? Или выкинула еще что-то, что Гелена и вообразить себе не может.

Ночью ненадолго похитить Рианин телефон не удалось: никто в квартире не спал. Причиной тому был Рейнор, у которого поднялась температура. Бедняжка Селина лепетала что-то вроде: “А если это оттого, что он так сильно ударился?” — и сама чуть не плакала от жалости к ревущему брату, ласково поглаживая его и обтирая тельце кончиком влажной пеленки. Пришлось вызывать скорую. Фельдшер предположил, что виной тому второй режущийся зуб, но легче от этого не стало. Гелене пришлось идти в аптеку за жаропонижающим сиропом, потому что никто из сестер не смог найти, куда подевался флакон, купленный в прошлый раз.

А потом, когда температура благополучно начала падать, а малыш заснул нервным неглубоким сном, Гелена вырубилась сама — прямо в кресле — и проснулась, только когда Риана уходила на работу.

Риана в подъезде вытащила из кармана аккуратно смотанные дешевые наушники, которые отдала ей Банши, и теперь шла по утренней Москве, и сонливость развеивалась мгновенно. Ее не раздражал ни запах пыли с оживленного шоссе, ни толпы людей, спешащих к метро или к трамваям. В ушах играла рок-музыка, которую она услышала в магазине, и Стелла помогла ей составить плей-лист, нисколько не сетуя на крайнюю бестолковость Рианы. Подруги считали, что Риане просто техника не дается — ну бывает. Да и немудрено для мамы грудничка тупить: с таким количеством хлопот забудешь, каким концом ложку правильно держать…

— Привет, девчонки, — привычно поздоровалась со всеми Риана.

— Привет. А ты рано, — сказала Банши, позевывая. — Листовок-то нету еще, только после обеда привезут.

— Жалко… — Риана сникла. — Может, еще что-то поделать можно?

— Ну… Скоро машина подойдет, надо будет разгрузить и товар выложить. Заплатим тебе как за листовки, почасово, окей? Вообще, если дело пойдет, давай продавцом к нам на подмену? Ребенка же ты с сестрой оставляешь?

— Да, — согласилась принцесса. Почему-то, переступая порог “Черепов и роз”, сестры и младший брат оставались как будто в другой жизни. Иногда Риана грезила, что всю жизнь живет тут, что после работы будет прогуливаться со стаканчиком капучино и любимой музыкой в ушах, а потом ее встретит Эльдар, возьмет ее руки в свои, проникновенно посмотрит в глаза, и губы их соприкоснутся…

Она выпила порошковый кофе со сливками, дождалась машины и стала носить коробки наравне с коллегами. Коробки оказались тяжелыми, а некоторые, хоть и полегче, но громоздкими, и их неудобно было держать. Риана вспотела, и руки у нее с непривычки болезненно ныли.

— Фух, — шлепнулась на стул Агнесса, — неплохо потаскали, никакой тренажерки не надо!

Банши молча отпила воды из черно-синей бутылки, которую она таскала с собой. Риана тоже хотела налить себе попить, но тут в помещение вошел Эльдар.

— О! Вовремя ты! — усмехнулась Банши. — Не мог пораньше минут на двадцать? Помог бы машину разгружать.

Все засмеялись, кроме Рианы, у которой даже голова закружилась.

Он пришел! Пришел!

— Привет… — прошептала она пересохшими губами.

— Привет. — Эльдар смотрел на нее, но не улыбался. Он вообще обычно оставался серьезен, и Риане крайне редко удавалось поймать его расслабленную улыбку.

— Какими судьбами? — спросила Стелла.

— К Рин вон зашел.

— О, — кивнула та, а Риана спросила, как дурочка:

— Ко мне?

Сердце бешено заколотилось от прилива радости. Но тут же кольнула тревожная мысль: как же говорить с ним при всех? Он ведь скрывает свою тайну. Да и подруги — они, конечно, хорошие девчонки, но не удержатся от шуток и дружеских подначек. Здесь это было в порядке вещей, и к любви относились проще, не считая ее чем-то возвышенным, но Риана пока не была готова открыть свои чувства даже им.

— А вы ж живете вроде в одном дворе, — сказала Банши. — Чего крюк-то к нам делать? — И усмехнулась.

— Мимо шел, — с невозмутимым видом ответил Эльдар.

— Вот я и говорю, в следующий раз не мимо иди, а подходи коробки таскать, — засмеялась Банши, а Эльдар кивнул Риане:

— Пойдем поболтаем?

Риана вышла на улицу, гадая, как повернется разговор. Вроде бы Эльдар настроен дружелюбно, но не значит ли это, что он будет считать себя недостойным ее?

“Ах, что за глупости, — укорила себя Риана. — Ведь я для него обычная девушка, не аристократка. Но ведь и здесь есть разделение людей на сословия… — Девушка мысленно сравнила свой чистенький подъезд с широкими лифтами с зеркалами и сидящей внизу степенной консьержкой — и тесный, темный, пропахший куревом и отбросами в доме Эльдара. — Ох, только бы найти нужные слова, не обидеть. Он ведь гордый…”

Они молча отошли на несколько шагов от крыльца и встали на углу проезда, практически пустого. Риана удивлялась, как здесь немноголюдно, несмотря на возвышавшийся рядом многоэтажный жилой комплекс, похожий на крепость с башенками. Принцесса уже интуитивно чувствовала, что там живут люди вроде Марата и даже богаче.

Эльдар полез за сигаретами и зажигалкой.

— Не против?..

— Нет, нет…

Риана не отрывала взгляд от его рук, выбивающих из пачки сигарету, подносящих ее к губам.

— Ты извини за тот случай… — сказал наконец Эльдар, выдохнув дым, и Риана сразу поняла, за что он извиняется. — Это мой отчим, и с ним всегда проблемы.

— Ничего. Я понимаю… — поспешила сказать Риана, чтобы заверить нравившегося ей парня, что все в порядке.

— Он полный придурок, — добавил Эльдар. — Приклеился к матери, как банный лист, и никак его не отвадить. Постоянно нам жизнь портит. Мать из-за него много пить стала…

Риане хотелось спросить Эльдара о его настоящем отце, но она не решилась: ясно, что там тоже грустная история. В ее мире вопрос был бы однозначен: умер, погиб, но здесь, судя по рассказам друзей, был вариант — просто разошлись, и мужчина отказался содержать семью. В Хетапле такое бывало только среди простых: аристократы отсылали неугодную жену, оставляя себе детей. Наследниками и наследницами не разбазаривались, а уж если у ребенка был сильный дар, то и вкладывались в обучение…

— Мне очень жаль, — искренне произнесла Риана и даже нерешительно коснулась рукава Эльдаровой ветровки.

— Тебе ведь тоже нелегко приходится, — перевел тему Эльдар, делая еще одну затяжку.

— Мне-то почему?.. — смешалась Риана.

— Ребенок. Сестра строгая.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Рианы. Эльдару она ничего подобного не говорила, никогда! Вернее, про ребенка он знал и видел ее даже один раз с коляской, в тот злополучный день, когда она, расстроенная и униженная, возвращалась из детской поликлиники. Но про Гелену-то откуда?..

— Брось, — невесело усмехнулся Эльдар, — это заметно. Ты постоянно дергаешься от ее сообщений и звонков, постоянно оправдываешься, что придешь пораньше…

— Да… — растерянно сказала Риана, удивляясь про себя наблюдательности Эльдара. Что он еще подметил?

“Но ведь это значит, что он очень интересуется… мной, — подумала Риана, надеясь не покраснеть. — Никто не станет замечать всякие мелочи про совершенно чужого человека!”

— Не хочет с ребенком сидеть, да, Рин? — “догадался” Эльдар, выбрасывая окурок в ближайшую урну.

— Ну… почти.

— С виду по ней не скажешь, что она так умеет.

— А ты… видел ее? — со страхом спросила Риана. Если Гелена подкараулит Эльдара где-то во дворе, то она все ему выскажет! Она ведь могла видеть их вместе из окна.

— Да постоянно, — напугал ее Эльдар. — Она же с коляской всегда гуляет считай что у нас под окнами. Правда, вы с ней не очень похожи. И выглядит она миленькой, я бы в жизни не подумал, что она способна на тебя так кричать по телефону.

— А-а… — выдохнула с облегчением Риана. — Это ты, наверное, другую мою сестру видел. Свету. С золотистыми волосами, да?

— Ну да, светленькая. Вы, кстати, не сказать чтоб похожи. Так вас сколько, выходит?

— Трое. И Рома, — сказала Риана.

— А сестру строгую как зовут?

— Лена.

Эльдар явно хотел что-то еще спросить, но не стал. Зато Риана нашла тему для разговора:

— А почему репетиция отменилась? Из-за… — она сглотнула, — из-за отчима твоего?

— Да не, — хмыкнул Эльдар. — Егор с родителями поехал к тетке. И Пашка тоже свалил на моря. Короче, вернутся — продолжим. Все равно новых песен пока нет. Ничего в голову не приходит нормального.

— А, вот как…

Риана испытала и облегчение, что репетиции отменены по банальной и временной причине, и легкое уныние, что ждать может быть долго.

— А когда они вернутся? — спросила она.

— Да через пару недель, так что репетировать уже в сентябре начнем, скорее всего.

— Ладно, — сказала Риана неуверенно. Под кожей снова шевельнулся страх. Вдруг Гелена найдет способ их отсюда вытащить? Риана даже порадовалась, что с ними не отправили Ланию — уж та бы точно бы Тропу открыла, а не получилось бы — так и новую б “протоптала”. С ее-то талантами…

Эльдар тем временем достал смартфон и стал что-то искать в нем, быстро двигая пальцем по экрану.

— Вот! Смотри. — Он сунул принцессе под нос картинку с яркой афишей. — Видишь, в Садовниках сейшн. Хочешь, сходим туда? Мозги проветрим… — добавил он в конце немного грустно.

— Сейчас? — удивилась принцесса.

— Да не, завтра. Там “Клаустрофобия” и “Ночные паникеры”. Слышала? — Принцесса помотала головой. — Послушай, крутые ребята. Правда, к самому началу не успеем, но часам к пяти… Давай чуть позже поточнее спишемся. Хорошо? — предложил Эльдар.

— Хорошо… — согласилась Риана и все-таки покраснела.

— Ладно, я пойду тогда, — сказал Эльдар. И хоть на лице его появилась лишь легкая тень улыбки, девушка всей душой почувствовала, что его обрадовало ее согласие.

Как будто бы она могла бы ему отказать!

Вернувшись в магазин, она не избежала расспросов:

— Ну, чего он тебе сказал? — спросила Банши с любопытством.

— На сейшн пригласил. — Риана понадеялась, что правильно произнесла нужное слово. — Музыку послушать.

— Где?

— В Садовниках.

— А! — энергично кивнула Банши. — А к чему тогда такая секретность? Мы тоже завтра собирались быть. Стелла, ты как? С нами?

— С вами, — откликнулась та. — Клиентка сказала, не сможет. Так что пойду.

— Ну вот. Все пойдем. Мы уж думали, он тебе встречаться предложит! — огорошила ее Банши.

— Да не смущай человека, — хмыкнула Агнесса, отрываясь от телефона, где она смотрела какое-то видео с креативными стрижками.

— Извини, Рин, — развела руками Банши. — Я просто Эльдара давно знаю. Он замкнутый очень, особо ни с кем не сходится. Конечно, он не звезда, фанатки толпами не виснут, но были и те, кто подкатывал. А он как-то… — Она сделала руками неопределенный жест.

— Да просто он не кобель, и все, — сказала Агнесса. — Вот помнишь Макса?

— Какого?

— Из “Дебилов”, — пояснила та и, переведя взгляд на непонимающую Риану, добавила специально для нее: — группа такая была, название пипец — Young Big Devils of the Death. Вот и прозвали потом “Дебилами”. Не слышала, наверное, они годик продержались. Играли поначалу еще ниче, потом скатились в полное говно, гитарист спился, барабанщик еще и торчал… Ну, короче, Макс — это солист их был. Я с ним мутила по молодости, только он вечно лип ко всем фанаткам, лапшу вешал, что он будущий Кит Ричардс типа, не меньше. Короче: нафиг такого. А Эльдар — нормальный. Я даже удивилась, что он на кого-то запал. Поначалу думала, что они с Джейн, а на деле-то не было между ними ничего. Ей, по-моему, вообще никто не нужен для отношенек, она сама по себе.

— Мы просто друзья, — сказала Риана и снова предательски покраснела.

— Да ладно тебе. Ты же ему нравишься. А если и он тебе, то чего вам мешает? Или ты из-за ребенка? Так он же знает про это.

— Да, кстати, — сказала Банши. — Раз уж разговор зашел: прости, если неприятно, но… отец-то его куда делся? Помогает?

— Нет… — Риана потупила глаза, кляня себя, что до сих пор не озаботилась убедительной легендой, привыкнув, что малыш находится на попечении Селины, так что даже Марат считал, что Риана просто прикрыла рано “залетевшую” сестру, оформив ребенка на свое имя. Попав в мир неформалов с их посиделками с гитарой, репетициями, концертами, дешевой выпивкой и всем таким, она отгораживалась от семьи, где всегда была паршивой овцой. Нет, Селину она любила, но они не были близки — слишком уж разные у них были характеры. А Гелену было трудно любить — Риана постоянно чувствовала себя неудачницей по сравнению с младшей сестрой: та всегда безупречно соблюдала правила этикета, и даже не слишком сильный дар ей как будто прощали. Гелену мать всегда ставила в пример непутевой старшей и даже сожалела, что не может изменить придворный церемониал, по которому на некоторых приемах должна была присутствовать именно старшая из принцесс… Риана с удовольствием бы поменялась с сестрой местами. Может, Гелену бы эльфы не забраковали, а если бы принц все же заупрямился — так Гелена нашла бы способ, как его заставить побежать под венец быстрее ветра.

Она стояла молча, понимая, что подруги ждут продолжения истории. Выдохнула и решилась:

— Девочки, извините… мне очень неприятно это вспоминать.

— Ладно. Прости, — вздохнула Банши и отстала. — Но, если что, ты говори. Вдруг поможем.

— Если вдруг надо его проучить, так ты нам его покажи, — сказала Агнесса. — Соберемся с ребятами и поучим его, как с девушками обращаться.

— Я, может быть, потом расскажу, — пообещала Риана. — Сейчас… просто не могу.

Она сделала вид, что читает что-то в телефоне, а сама лихорадочно обдумывала, как лучше объяснить появление Рейнора. Ведь Эльдар наверняка тоже захочет узнать, кто отец ребенка.

Мысли об Эльдаре навели ее на подозрения, что следует опасаться скандала со стороны Гелены. Ведь она может не поверить, что Риана идет на работу в выходной, а что, если телефон проверит? Сотрет контакт Эльдара или напишет ему что-нибудь? Ведь в Селинином телефоне она все смотрит, как в своем. Правда, Селине скрывать нечего, и пользоваться она телефоном толком не умеет.

— Банши… — сказала Риана. — А как поставить на телефон, как у тебя, защиту?

— Какую защиту? Стекло? — не поняла та.

— Нет, ты говорила недавно, что у твоей подруги муж копался в телефоне…

— А, ты об этом. А у тебя что там? Пароль или графический ключ?

— Ничего… — призналась Риана.

— Давай поставлю. Смотри, это просто…

Риана с готовностью стала смотреть и слушать объяснения подруги. Она испытывала благодарность, что девчонки с работы никогда не смеялись над ее вопиющей технической неграмотностью, по меркам этого мира граничащей с умственной отсталостью или глубокой старостью. Впрочем, Риана здесь видела полно старушек, которые шустро скользили скрюченными пальцами по экранам своих телефонов.

— А с чего это ты вдруг? — поинтересовалась Стелла.

Риана помедлила, но решила хотя бы тут приоткрыть часть правды — ей бы не хотелось обидеть подруг недоверием.

И она повторила слова Эльдара.

— Сестра строгая.

— В смысле переписку проверяет? — уточнила Банши.

— Ну, ее можно понять, — отозвалась Стелла. — Если она с ребенком твоим сидит. Может, боится, что ты ей второго подкинешь.

— Но я ведь не собираюсь… — прошептала Риана.

— Так это паранойя. Моя мать лет с двенадцати все ругается, что я ей в подоле принесу. Сейчас, правда, уже ругается, что я так и не принесла, а у всех ее подруг уже внуки… — невесело усмехнулась Стелла. — О, привет, Ди!

— Привет! — сверкнув яркими темными глазами, отозвалась вошедшая девушка с короткой стрижкой, которую Риана видела на концерте. Только ведь Банши называла ее совсем по-другому?

— Сойка, ты пришла! — обрадовалась Банши, подтвердив мысли Рианы.

— Ага, — ответила она. — Вот, пришла! Волосы восстанавливать.

— Давай-давай, — позвала ее Стелла. — Дело нужное!

Пока они обсуждали, что именно, как и когда будут делать с короткой шевелюрой гостьи, Риана в десятый раз перечитала их не слишком длинную переписку с Эльдаром.

— Ты пойдешь на сейшн? — донеслось до ее слуха. — Риана вон с Эльдаром идут, мы тоже хотим.

— И я пойду, — сказала Ди-Сойка. — “Паникеров” точно не пропущу. Рин, а что там у вас? Новенькое что-нибудь Эльдар пишет?

— Пока нет, — словно извиняясь, развела руками Риана.

— Жалко, жалко…

— Она, кстати, живет с Эльдаром в одном дворе, — сказала Банши.

— Удобненько, — улыбнулась девушка. — А ты одна живешь или с родителями?

— Ой, представляешь… — Банши не стала скрывать, видимо, Сойка была из числа “своих”.

— Знакомо, — отреагировала Сойка, чуть опечалившись. — У меня маман вроде твоей сестры. Жуть как надоело. Но ничего, я наконец нормальную работу нашла — скоро сниму квартиру и уйду…

— Мы тоже новую квартиру ищем, — сказала Риана сочувственно. — Это так трудно.

— Да, нормальное дорого сейчас, — кивнула Сойка, вставая и оглядывая себя в зеркало.

— Я хотела Марата попросить помочь, это наш сосед, но сестра против, — пожаловалась Риана.

Лицо Сойки дернулось.

— Ты чего? — удивилась Банши.

— Не люблю это имя, — ответила Сойка.

— Имя как имя, — пожала плечами Агнесса.

— У тебя, что ли, бывший был с таким именем? — усмехнулась Стелла.

— Да почему сразу бывший? — огрызнулась Сойка так, что всем сразу стало ясно, что сердится она не потому, что сочетание букв в имени Марат задевает ее эстетические чувства. — Имя дурацкое, и все. Не люблю просто.

Сойка уже успела расплатиться, когда запыхавшаяся курьерша, на вид не старше Рианы, подвезла новые листовки. Основательно загрузив ими рюкзак, который ей тоже выделили для удобства девчонки с работы, и тканевую сумку, Риана только вышла из салона, как ее остановила стоящая неподалеку Сойка.

— Ты к метро? Нам по пути, — сказала она. — Помочь донести? Давай сумку.

Риана протянула ей торбочку с листовками.

— Что у вас там за сосед, что его твоя сестра не любит? — спросила Сойка. — Старшая?

Было как-то стыдно говорить, что строгая Гелена, управляющая их нынешней вынужденной семьей и делающая всем постоянные выговоры, на самом деле младше Рианы, и она сделала вид, что не расслышала последнего вопроса.

— Она, кажется, всех не любит, — сказала Риана, решив выговориться. В конце концов, не пойдет же эта девушка Гелене жаловаться? Тем более раз у нее мать с похожим нравом… — Но Марат, понимаешь…

Идти до метро было не так уж далеко, и Риана и половины не успела рассказать их приключений. Как они ходили с Маратом в клуб, как Марат позвал в гости Селину — и та вернулась в его одежде, а Гелена устроила скандал.

— И что, точно-точно она не права? — скептически хмыкнув, спросила Сойка. — Этот Марат — тот еще бабник!

— Ты его знаешь? — удивилась Риана.

— Нет! — резко ответила Сойка и даже покраснела слегка. — Нет, просто то, что ты рассказала сейчас, ну… Знаешь же, какие мужики козлы бывают?

— Нет… — пробормотала Риана.

— Ну, у тебя же маленький ребенок, а папаша его где? — пояснила свою мысль девушка. — И ты после этого еще веришь, что мужчины способны на что-то хорошее, чем просто сунуть-вынуть и сбежать?

Риана смутилась. “Папашей” Рейнора был ее родной отец, к которому Риана относилась несколько лучше, чем к матери. Возможно, потому что отец всегда был слишком занят, чтобы уделить внимание кому-то из дочерей, и Риане не приходилось слышать от него много нотаций. Он, казалось, не разделял веры в сплетни о темном происхождении Рианы, непоколебимо уверенный в верности жены, свойственной женскому полу по своей природе.

Но не скажешь же правду…

— Так что вы с ним поаккуратней, — подвела итог Сойка.

— Ты его все-таки знаешь, — сказала Риана уверенно.

— Я… Ну, знакомые рассказывали. Вращались когда-то в одной компании, — начала оправдываться собеседница, все больше краснея и выдавая себя. — Он жуткий бабник и сноб, поверь мне. Даже удивительно, что с вами общается, а вы не дочки олигархов и не королевских кровей… — На этих словах на лице Рианы пробежало странное выражение, а Сойка продолжила: — Ему главное — деньги и побольше девушек затащить в постель!

— Вовсе нет, — возразила Риана неожиданно горячо. — Он мне как-то сам рассказывал, что влюбился в одну девушку…

Сойка фыркнула.

— Не верю! Это, знаешь, мужчины так лапшу на уши вешают, что у них была неземная любовь, никого они не смогут больше полюбить, а некоторые девки ведутся и начинают стараться, чтоб разбитое сердце мудаку склеить… Тьфу! — Она состроила брезгливую гримасу.

— Хочешь, покажу? — сказала Риана, вовлекшись в спор.

Листовки были забыты. Тяжелый рюкзак не ощущался на вспотевшей спине.

Конечно, принцесса была воспитана в понятиях, что личная переписка слишком интимна, чтоб ее показывать тем, кого толком и не знаешь, но в этом мире люди так часто совали друг другу под нос смартфоны, показывая сообщения и пересылая их, что эти буквы на экране не воспринимались как привычные письма с магическими или восковыми печатями, принятые в мире Рианы. Да что там — здесь легко публиковали свои фотографии чуть ли не нагишом.

Принцесса достала смартфон и принялась листать свою недлинную переписку с Маратом. Он говорил, что раньше писал “Свете”, но та не отвечала почти никогда, и Марат переключился на общение с Рианой. В один из вечеров девушку одолела такая тоска по Эльдару, что она, за неимением лучшего собеседника, намекнула Марату, что ей кое-кто понравился, но сестра точно будет против.

“Знаешь, Ринка… — выдал голосовое сообщение Марат после некоторой паузы. — Вот ты послушай, я, конечно, не мудрый старец, который жизнь прожил и истину глаголет, но я тебе что скажу: я, когда пацаном был, втрескался в одну девчонку. Вообще голову потерял. Тоже неформалка, вроде тебя. И нас мои предки застукали, когда мы уже почти с ней того-этого. И главное, отец потом пошел, ее матери настучал, что они типа нищета, что типа она меня хотела ради денег захомутать, и всякое такое. А маман у нее была еще та, вечно из дочки хотела домохозяйку-цветочек сделать: короче, поверила всему, что мой батя-мудак наговорил… В общем, забанила та девчонка меня, так мы с ней и не поговорили толком. Так вот круче нее я еще не встречал никого. Единственное, про что я жалею: не стал настаивать, когда она мои попытки помириться отбрила. А сейчас у нее небось семья, такие девчонки на дороге не валяются… Нафиг я ей сдался? Чего прошлое ворошить, всё равно она меня, небось, мудаком считает. А ты, короче, не слушай никого. Если чувствуешь, что этот парень — твое, вот и плюнь, мало ли Ленка что говорит. Он, кстати, как относится, что Ромка у тебя?”

Дальше шла переписка про Риану, и принцесса смущенно нажала на кнопку, гасившую экран. Ей было стыдно, что ее собеседница краем уха услышала, что ей кто-то нравится! Догадается ведь, что это Эльдар, тут не надо обладать умом Лании, чтобы понять. Кто же еще?

Но Сойке, кажется, не было никакого дела до сердечных склонностей принцессы. Она стояла, кривя губы. Бровь, проколотая, с маленьким колечком, дернулась.

— Я пойду… — выдохнула она. Глаза ее смотрели куда-то мимо Рианы и казались совершенно стеклянными.

— Эй, сумку!... — бросилась вдогонку принцесса. Сойка на автомате отдала ей листовки и скрылась в дверях метро.

Риана повесила сумку на плечо, вытянула пачку листовок.

Все это было странно.

У Марата спрашивать было неловко. Но все же Риана написала ему “привет”, подождала ответа несколько минут — но Марат не то что не ответил, но и не прочитал ее сообщение.

Риана постояла еще немного и вышла из перехода на улицу. Там она принялась бойко подходить к прохожим и раздавать листовки. Принцесса уже научилась отличать тех, кого могли заинтересовать услуги салона, и больше не лезла к тем, кто высказал бы грубый отказ. Конечно, осечки случались, но в целом этот труд больше не казался Риане сложным.

Правда, один раз с ней попытался познакомиться какой-то нахальный темноволосый парень. Начал он с оскорблений ее прически, длинных тирад о том, что девушки должны быть женственными, а в конце попросил телефончик. Риана скрылась от него в магазине. Тот больше не рискнул приставать, завидев охранника, и, пробормотав ругательства и заверения, что на такую страшилу, как Риана, ни один нормальный мужик не взглянет, ушел восвояси.

Принцесса от этой стычки почувствовала себя ужасно. Этот парень разбередил ее неуверенность в своей внешности, сопровождавшую девушку с детства, и ей не с кем было поделиться своими переживаниями. Она и так считала, что слишком много жалуется подругам. Те помогают ей, дают вещи и возможность заработать — а она только берет. Ей хотелось как-то отплатить Банши, Агнессе, Стелле и остальным за их доброту, но здесь у нее ничего не было — ни вещей, ни денег, ни связей, ни влияния. Всем этим еще предстояло обзавестись.

Риана загнала поглубже всколыхнувшиеся переживания и еще усерднее принялась раздавать листовки.

“Мало ли что сказал этот… грубиян, — думала она. — Если бы я была некрасива, Эльдар бы не стал звать меня на свидание!”

Глава 1.3. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

С тех пор, как Лания поняла, как нужно пользоваться кристаллом, обучение у нее пошло на лад. Она еще больше сдружилась с Джун и Камиллой, что вызывало даже насмешки у мальчишек с ее факультета — слыханное ли дело, можно сказать, элита добровольно общается с бедняками. Однако ее неугомонная и вспыльчивая сестрица уже успела заработать себе репутацию — и грозного лица Меллии было достаточно, чтобы никто не лез на рожон и не смеялся над Ланией открыто. Да и бывать у подруг ей тоже нравилось — Меллия приходила в бурный восторг от темных коридоров, где можно было вообразить себя в каком-нибудь лабиринте, полном врагов, и от выпечки, которую часто подавали к их приходу.

В этот раз Лания пришла одна и заметила, что сегодня ее подруги не слишком веселые.

— Что случилось? — спросила она.

— Привет, — немного оживившись, дружелюбно отозвалась Джун. — А где Мел?

— Привет, — вяловато поздоровалась Камилла.

— Она тренируется, — ответила Лания. — А что у вас случилось, девочки?

Камилла и Джун сидели на своих кроватях. На единственном письменном столе, втиснувшемся между ними, стояли две корзинки с рукоделием.

— Что это? — с любопытством спросила Лания, глядя на два прямоугольника льняной ткани размером с полотенце, разложенные на коленях у обеих бытовичек.

— Наши курсовые работы, — каким-то виноватым тоном произнесла Джун.

— Ну вот, у вас главное — объездка, а мы вот… — вздохнула Камилла.

— Конечно, теорию мы тоже пишем, а это — практическая часть, — продолжила объяснять Джун. — Работа с живой тканью.

— Живой? — округлила глаза Лания.

— Да. Надо вышить узоры… — Камилла выглядела очень несчастной. — Я так не люблю вышивать, кто бы знал! Если бы можно было выбирать, я бы лучше взяла задание с выпечкой. Там я бы могла тако-ое сделать…

— Я тоже не очень-то умею вышивать, — сказала Джун. — Если бы штопка, тогда — да. Это я столько раз делала. Но ведь надо все уметь делать хорошо, да?

— Давайте я помогу. Я отлично вышиваю, — сказала Лания, радуясь, что может в кои-то веки помочь подругам. В добродетели принцессы входило умение вышивать, и Лания этому долго и кропотливо училась, хоть и не любила это занятие, — ради того, чтобы лучше колдовать, поскольку ее пальцы никогда не были настолько ловкими, как у сестры. Она усердно просиживала за пяльцами, осваивая это умение, в то время как Меллия всячески пыталась улизнуть, подсовывая свою работу то сестре, то придворным вышивальщицам. — Я могу крестиком, гладью, лентами, узелками, шелком, золотом…

— Правда? — обрадовались подруги. — А ты научишь нас? — спросила Джун. — Но тут ведь еще и живые ткани…

— А что значит — живые ткани? — уточнила Лания.

— С ними сложнее работать. У них свой характер, — пожала плечами Камилла, протягивая Лании иголку с вдетой красной ниткой. — Вот, попробуй сделать стежок.

Лания села на кровать рядом с ней, разложила на коленях кусочек льняной материи, слегка разгладила, и та зашевелилась, собираясь в складки.

— У-ух, как прия-атно!

Голос был мужским и довольно грубоватым. Лания недоуменно отдернула руку.

— Ну чего, продолжай! — Прямоугольник ткани выразил складками требовательную гримаску. — А то, ишь, девки пошли — и приласкать-то некому!

Прямоугольник на коленях Джун всхлипнул.

— Всегда ты та-ак… а я?

— А что — ты? — ответил тот. — Ласка — она и крысе приятна, не то что кошке, а я ж…

— Простите, — вежливо перебила его Лания, — как вас зовут?

Будущее полотенце обвисло, словно мокрая тряпка.

— Пока никак, — прогундосило оно недовольно.

— Ну… Может, Полотенчик? — предположила Джун.

— Кто-о? — взревела ткань, яростно собираясь в комок. — Я ж вам не зеленый юнец! Я древний, я еще Нинь-Лена помню…

— Не можешь ты его помнить, врун старый, — пискнула ткань, которой было суждено стать курсовой работой Джун.

— Молчи, женщина! — оборвал тот.

— Сам молчи, грубиян!

На ум Лании пришло старинное слово, и она произнесла миролюбиво:

— Если вы такой древний, то, может… Рушник?

— Хм-м… — Ткань расслабилась. — А мне нравится. Рушник — это звучит гордо!

— А мне, может, вы тоже имя дадите? — спросила вторая ткань, добавив мечтательно: — Красивое…

Лания задумалась на мгновение и произнесла:

— А вы… Ширинка?

— О! Благодарю вас, милая девочка! — обрадовалась Ширинка. — Очень красиво и так… так благородно!

— Да-а, отлично, — согласился Рушник и милостиво расправился. — Ну, так и быть, вышивай.

Лания с опаской покосилась на иголку. Все-таки протыкать ею что-то живое было странно, пусть ткань для того и предназначена.

Она неуверенно поднесла инструмент к ткани.

— А вам не будет больно?

— Нет, нисколько-о-а-а-а, щеко-отно! — захихикал он, скручиваясь. — А-ха-ха!

— Вот видишь? — кивнула на корчащегося Рушника Камилла. — И как на нем что-то вышить?

— Я ж не виноват, что щеко-отно! — провыл тот. — Ух, хи-хи-хи, уморили!

Лания озадаченно посмотрела на подругу.

— Времени ведь много. Что-нибудь придумаем, обещаю!

— Вот же “повезло” мне, — вздохнула Камилла.

Рушник обиделся.

— Ты, девка, это брось. Повезло тебе по-настоящему!

Камилла только глаза закатила.

— Не девка, а девочка, — вступилась Ширинка. — Вечно ты всех обижаешь!

— Я лично не в обиде, — сказала Лания. — Вы оба такие… хорошие!

Она в самом деле пришла в восторг. Подумать только, живые ткани! Она обязательно их изучит после того, как… изучит тут все!

Учить в самом деле приходилось гораздо больше, чем сокурсникам, у которых за плечами были если не частные наставники, то хотя бы обычная местная школа, где давались азы работы магии этого мира. Лания настолько погрузилась в учебники за эту неделю, что даже не следила, куда вечно пропадает Меллия.

Ее сестра в это время, таясь от всех, кралась в общежитие артефакторов. Конечно, спрятаться совсем от всех было невозможно, но каким удовольствием для Меллии было проскользнуть мимо отвлекшейся привратницы!

Это была одна из ее любимых игр, щекочущая нервы, — всегда проверять свою быстроту, ловкость, силу…

Алекса она нашла в холле на его этаже. Юный артефактор сидел в кресле, полуприкрыв глаза, словно грезил наяву.

— Эй! — окликнула Меллия.

Его веки дрогнули, глаза открылись, и взгляд быстро сфокусировался на подошедшей девушке.

— А-а, это ты, — протянул Алекс чуть хрипловато и встал.

— Что это ты делаешь? — с подозрением спросила Меллия. — Заснул, что ли?

— А, нет. Тестирую одну штуку. Хочешь попробовать?

И, не дожидаясь согласия, Алекс сорвал с руки полукруглый браслет без застежек — простенький, без узоров, тускло-серебристый — и поднес к запястью Меллии. Слегка надавил, и полукружье скользнуло на запястье принцессы.

Меллия ощутила, как взметнулся внутри ее импульс, затем его словно скрутило. Девушку слегка замутило.

— Что за… — начала она, но тут же дурнота отступила, сменившись видениями.

Меллия летела на огромном черном драконе. Да что там огромном — исполинском! Под нею расстилалась Великая степь, а орки, похожие на крошечные фигурки, пытались попасть в нее из луков и смешно вопили. Золотистые просторы степи сменились ареной Визард-гейт, где Меллия выполняла самые крутые трюки, а отлично объезженный дракон слушался ее беспрекословно.

Дальше принцесса увидела, как униженный Берхарт подносит ей кубок — главный приз, а рядом с ней, на втором месте, стоит Лани. На трибунах сидит мама, на ее лице негодование, она хочет отругать Меллию, но ее нравоучений не слышно. Отец сидит рядом, но лицо у него отстраненное, словно он, как всегда, занят своими мыслями и до успехов дочери ему дела нет.

Затем Меллия ощутила в руке приятную тяжесть меча, услышала звон скрестившихся клинков. Она фехтовала на равных с самой Розалиндой Блейд, и как раз когда начала одерживать верх, сладостное видение развеялось.

— Эй, эй! Хватит-хватит!

Меллия очнулась. Во рту было сухо, словно она бежала по жаркой пустыне несколько часов. Она сидела на кресле, а ей в лицо заглядывал встревоженный Сильверстоун. Фиолетовая прядь щекотнула лицо. Его тонкие пальцы сжимали преобразователь.

Меллия перевела взгляд на запястье — браслет был уже в руке Сильверстоуна.

— Отдай! — Она резко вскинула руку, но конечность, обычно такая ловкая, в этот раз послушалась словно нехотя, и Алекс без труда увернулся.

— Нет-нет. В другой раз. Когда доработаю. Иначе подсядешь, — сказал он непонятное. — Как себя чувствуешь?

— Пить хочу, — заявила Меллия, не спуская глаз с браслета. — Эта штуковина, она что, будущее показывает?

— Кому как, — уклончиво сказал Алекс.

Он почти невесомо коснулся подвески, и к Меллии подлетел графин с водой и стакан. Алекс, сунув браслет куда-то под мантию, наполнил стакан и протянул девушке.

— Вот, держи.

Меллия в три глотка осушила стакан.

— Ты точно в порядке? — Алекс подлил еще воды.

— Да в порядке я, в порядке, — огрызнулась Меллия, осушая второй и вставая. — А когда ты эту штуку доделаешь?

— Скоро, тогда позову тебя еще раз на тесты. Тебе ведь, — Алекс подмигнул, — понравилось?

— Ну да, — подтвердила Меллия, расцветая дурацкой улыбкой.

И правда, видения были настолько яркими, настолько живыми, что даже голова кружилась. И ветер в лицо от полета, и тепло солнечных лучей, и приятная тяжесть кубка под пальцами — все было таким… настоящим.

— Только пока молчи, официально на сокурсниках ничего подобного проверять нельзя, — сказал Алекс. — Давай я тебя провожу?

— Сама дойду. — Меллия отвергла помощь.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Алекс.

— А то твой дружок опять привяжется, — на Меллию вдруг напала разговорчивость.

— Какой дружок? Вик? — уточнил парень.

— Он самый. Вечно начинает нотации читать, чтоб я с тобой не водилась! Беспокоится, говорит!

Алекс усмехнулся. Признание Меллии, что он сумел в очередной раз заставить кого-то беситься, вызывало в нем чувство удовлетворенности жизнью.

— Завидует, наверное. Он парень неплохой, но порой такой зануда, — передернул плечами Алекс.

Принцесса фыркнула:

— Еще какой!

Когда Меллия ушла, он все же украдкой проследил за тем, как та дошла до своего общежития. Вздохнул с облегчением: если бы девчонка потеряла сознание, это было бы подозрительно. Но, похоже, Мел весьма крепкая особа, такую в обморок можно уложить разве что ударом чего-нибудь тяжелого по голове.

Пальцы нащупали спрятанный браслет, а мысль лихорадочно заработала.

Алекс лгал. Артефакт вовсе не предсказывал будущее. Он погружал в приятные грезы, давая эффект, схожий с легким опьянением или одурманиванием от некоторых трав и зелий. Безо всякой алхимии, так что определить, что это не просто украшение, не всякий маг сразу сможет. Эта штука явно будет пользоваться спросом на нелегальном рынке…

Конечно, играть с такими вещами было опасно, но это слово не могло напугать потомка Сильвестра Сильверстоуна и Беренис Сэнфорд. Однако эффект, вызванный браслетом у Меллии, озадачил его. Сам Алекс мог пользоваться браслетом без побочных эффектов — выручала сила дара. Конечно, слабым магам такое лучше было не давать — возникнет эффект привыкания, как он уже опробовал на двух парнях, с алхимического и с лекарского. Но Меллия с боевого факультета, значит, у нее не может быть дар ниже восьмидесяти пяти… Да, Алекс был уверен, что ее показатель завышен, она сама в этом практически призналась, но… не настолько же! С ее реакцией уровень дара мог быть вдвое ниже!

Похоже, зануда Вик прав: результаты магического замера для поступления у мисс Доу — откровенная липа.

Но зачем было подделывать вступительный тест так грубо? Ладно бы баллов на пять-десять. Натяжка же такого уровня быстро вскроется, и девчонку с позором выгонят — ну, в лучшем случае на бытовом оставят, но для Меллии это будет практически тем же исключением.

Над этим вопросом стоило крепко подумать…

Меллия же, добредя до своей комнаты, рухнула на кровать. Хотелось пить и спать. Она вызвала служанку, но, пока та несла воду, ухитрилась заснуть.

Проваливаясь в сон, она с легким удивлением вспомнила, что вообще-то шла поговорить с Алексом о новом задании, но почему-то совершенно забыла, зачем приходила…

В одном Меллия была права — Виктора Берхарта действительно беспокоило сближение раздражающей его девушки со своим (тоже порой раздражающим) приятелем. После того, как Виктор несколько раз видел Доу и Сильверстоуна вдвоем, он не находил себе места. Может, Алекс и впрямь ей голову заморочил?

Это мешало сосредоточиться на поручении декана. Студенты же в основном не желали облегчать труд старосты и то и дело случались ситуации, в которые надо было вмешиваться.

Уйдя в свои мысли о приятеле и дерзкой рыжей соседке по лабораторным, Виктор не заметил, как налетел на какого-то алхимика-второкурсника.

— Смотри, куда прешь, — рыкнул он на внезапную помеху.

— Сам смотри, — огрызнулся алхимик и, быстро толкнув старосту боевиков в бок, затерялся в толпе.

— Совсем обнаглели… — только и успел бросить ему вслед оскорбленный Виктор.

В другой раз он бы бросился следом за нарушителем, немедленно догнал его и заставил пожалеть о сделанной и произнесенной дерзости, но сейчас все мысли старосты занимала эта простушка Доу, так не вовремя возникшая в его жизни. И как только удалось… Он свирепо выдохнул. Почему она постоянно торчит в его мыслях? Зачем он про нее думает? Почему?

Ясно почему.

Все из-за Сильверстоуна с его неудержимой любовью к сомнительным интрижкам. И дернул его бешеный дракон затеять глупый спор?

“Нечего было идти у него на поводу!” — осудил себя Виктор. У Алекса через день рождаются идиотские идеи, последствия которых, однако же, вовсе не ему приходится разгребать. Вот и теперь он решил затеять игру с этой дурочкой Доу, а заодно позлить старого друга…

— Осторожнее! Ай!

На старосту боевиков пролилось вдруг что-то горячее. Он выругался и зашипел.

— Да чтоб тебя!

— Я же предупредила… — На него испуганно смотрела подружка сестричек Доу, серая мышка Джун Поттс, которую Алекс выбрал ему в наказание, случись Виктору проиграть.

В руках девицы был стаканчик с чаем. Причем явно свой — вряд ли этой нищенке с потертой сумкой по карману было столоваться в буфете!

— Аккуратнее надо быть! — отчитал бытовичку Виктор. — Смотри, что ты наделала? А если бы на сумку? У меня в ней важные бумаги…

И это была правда. Виктор нес профессору Грею отчет о посещении факультативов студентами его факультета. Тот факт, что декан боевиков поручил ему приглядывать за одногруппниками, невероятно грел сердце старосты и наполнял его душу гордостью.

Берхарт продемонстрировал виновнице рукав рубашки, что еще минуту назад был белоснежным. Девушка тронула рукав, и староста боевиков отдернул руку, словно к нему прикоснулась заразная больная.

— Я сейчас все исправлю, — пролепетала Джун, краснея от неловкости, и быстро коснулась висящего на шее кристалла, показавшегося Виктору таким же невзрачным, как он сама. — Подожди секунду…

Не успел Виктор и слова сказать, как бурое пятно испарилось с ткани, не оставив и следа. Так быстро? И так чисто… Наверное, стоило поблагодарить девчонку за помощь, но староста боевиков не стал этого делать, и только лишь сухо бросил ей:

— В следующий раз лучше смотри, куда идешь.

— Прости, пожалуйста… — Щеки Джун вспыхнули, она поджала губы, но не сказала ничего больше.

Ушла.

Виктор бросил ей вслед сердитый взгляд. И тут, как назло, откуда ни возьмись появился Сильверстоун. Словно из телепорта выскочил! Следил, что ли? Или вообще подговорил эту Поттс? С Алекса станется…

— Привет, Вик! — насмешливым тоном поприветствовал приятель. — Как дела? Как жизнь?

— Отлично, — чуя подвох, буркнул в ответ Виктор. Наверняка ведь видел, как эта Поттс рядом с ним стояла, за рукав щупала…

— Смотрю, ты весь в делах? — Алекс хитро прищурился.

— Выполняю личное распоряжение декана Грея, — приосанился Виктор, вновь наполняясь гордостью и теплом от собственной важности и полезности.

Сильверстоун этих чувств, однако, не разделял.

— Вот же не повезло, — усмехнулся он.

— Ничего ты не понимаешь, — обиделся Виктор. — Я заслужу похвалу от самого Дерека Грея.

— Как пес от хозяина… — Сильверстоун уже не сдерживался и язвил над приятелем вовсю.

— Да иди ты… — послал его подальше Виктор. Осудил: — Ты слишком легкомысленный. Так ничего не добьешься.

— А ты, думаешь, добьешься? — Алекс смерил друга ехидным взглядом. — Наивный.

Он снова рассмеялся, и это окончательно взбесило Берхарта.

— Да сколько можно, а? — Глаза его полыхнули гневом. — Ты специально… Напрашиваешься, да? И с этой… с этой Доу…

— Ну, дружище, тут у тебя уже точно никаких шансов не осталось. — Сильверстоун положил ему руку на плечо. — Тут уже можешь сдаваться и подыскивать к зимнему балу серый костюмчик — под стать своей спутнице….

— Ни за что! — Виктор дернулся, сбрасывая ладонь приятеля. — Усилитель свой иди дорабатывай. Берхарты сдаваться не умеют!

— Разве? — Артефактор напустил во взгляд лживого удивления. — А я-то уж решил, что ты признал свой проигрыш и теперь присматриваешься к простушке-бытовичке.

— Вот еще! — зло рыкнул Виктор. — Это полная чушь!

— Да? — Алекс коварно изогнул бровь. — А чего же минуту назад ты тут с ней ворковал, как с ненаглядной подружкой?

— Не было такого! — У Виктора кулаки сами собой сжались. — Эта дура на меня чай пролила!

Он был готов кинуться на наглого приятеля, но здравый смысл подсказывал ему, что так поступать нельзя. Дерек Грей же сказал — никаких скандалов. Так что драка в его планы не входила…

— Расслабься, Вик, — прищурил глаза Сильверстоун. — И прими как факт, что бойкая красотка Доу тебе не светит. Ладно, пока! Мне на занятия нужно. Не хочу пропускать практику у Грейн…

Алекс направился вверх по лестнице туда, где находились артефакторные мастерские старших курсов. При всей своей напускной безалаберности он был талантливым и любознательным студентом, которого за выдающиеся способности сама деканша Грейн допустила к занятиям вместе со старшекурсниками.

Это бесило отдельно!

Алекс ничего особо не предпринимал для того, чтобы его оценили. Грейн сама его заметила и предложила позаниматься дополнительно. А еще она, кажется, его на конкурс молодых артефакторов собиралась отправить в компании трех симпатичных и умных девчонок с первого курса.

А Грей?

Он редко раздавал похвалы и спрашивал всегда по полной. Почти как… Берхарт-старший.

Хотя отец скорее согласится живьем в огне драконьем сгореть, чем выжмет из себя хоть намек на похвалу для отличившегося сына!

И почему Виктору так не свезло?

Он тяжко вздохнул, взглянул на отчищенный Джун рукав. И принесла ее нелегкая, бытовичку эту… Вот же неприятная случайность.

— Это мы еще посмотрим, кто выиграет, — запоздало проворчал он вслед Сильверстоуну, который уже не мог его слышать. — Нечего тут…

Глава 2.1. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, провинция Бенев

Лошадь занервничала, и Тиана крепче взялась за повод.

Когда каменный мост остался за спиной, дорога стала выглядеть совсем заброшенной. Билась в камнях шумная река, катила белесые волны.Тонкие тропы тянулись к ней… Звериные? Со всех сторон подступили молодые заросли лещины и ольхи.

Можно было подумать, что по дороге давно никто не ходил, но все же она была не заросшая, утоптанная — значит, ей все еще пользовались.

И довольно часто.

Волчьи места.

Лошадь захрапела и ударила копытом. Кто-то опасный находился рядом. И полбеды, если это обычный дикий зверь, а не кто-то из оборотней. Она слишком близко подобралась к учителю. Опасно, если выследят.

Тиана собрала в кулаке импульс, готовая отразить возможную атаку.

Но преследователи так и не появились.

Однако что-то все же витало в воздухе, какое-то странное напряжение, которое не давало Тиане ослабить бдительность.

Лошадь немного успокоилась, и Тиана пустила ее рысью. По обе стороны пути тянулся лес, непроглядный, густой, жуткий. Ехать пришлось долго, прежде чем попалась деревенька. Потом еще одна. Домики, что виднелись за деревьями, были все как один простенькими, но ладными. Пахнуло скотными дворами. Потянулся за прозрачным перелеском зеленый луг.

Это выглядело странно. Обычно здесь, на границе с оборотнями, селились беженцы и те, кто хотел укрыться от внимания всевидящего королевского ока. В таких местах не пахло богатством и сытостью, не колосились поля и не бродили тучные стада. В подобных местах люди выживали, ведь, как говорится, кто селится рядом с волками — тот всякий день рискует из их соседа превратиться в добычу.

Тут же все было иначе. Даже стадо бродило у самого горизонта. Коров двадцать, и козы с овцами мелькали рядом. Доносился лай собаки.

“Пастухи на лошадях объезжают своих подопечных”, — подумала Тиана, заметив две фигуры на лошадях.

Те тоже заметили Тиану и направились к ней.

Пастухами оказались молоденькая девушка и паренек чуть постарше. Видимо, брат и сестра — уж слишком они были похожие.

Тиана остановила коня и миролюбиво наклонила голову в приветствии.

— День добрый, — поздоровалась первая, решив отыгрывать до конца свою роль простолюдинки. Импульс она спрятала, но не слишком старательно: вряд ли эти двое сильные маги.

Впрочем, после встречи с беглянками в Киву она уже ни в чем не была уверена.

Ведь, оказывается, и простые люди могут использовать импульс, да и она сама скрывается — почему бы магам, посланным на поиски учителя, не поступить так же, как Тиана, не выдать себя за пастушков-простачков?

Парень и девушка глазели на нее с явным любопытством, оценивая взглядами ее одежду и коня. Вил у них был вполне деревенский, так что Тиана отогнала подозрения: нет уж, ни осанкой, ни одеждой, ни обветренной загорелой кожей они не напоминали благородных господ, а морок она бы почувствовала…

— Добрый, — крикнула пастушка, осаживая перед ней высокого пестрого пони.

— Каким ветром в наши края занесло? — осведомился парень. — У нас тут нечасто гости бывают.

— Заблудилась, — посетовала Тиана. — А что за селение тут, добрые люди?

— Лужки, — ответила девушка.

Название ничего не говорило Тиане — мелкие деревни редко отмечали на картах. Только у наместников да сборщиков податей имелись такие подробные, чтоб описан был каждый хутор, да сколько душ проживает.

— Ох, как же мне доехать-то…

— А куда путь держишь? — Парень явно не признал в Тиане госпожу, и это радовало.

— В Мухзу надобно… Куда ведет эта дорога?

— А в Лютанию. Поэтому мой тебе совет — свернуть на ближайшей большой развилке налево и поехать другим путем, — покачал головой парень.

— И куда же ведет другой путь? — уточнила Тиана.

— В Мухзу и ведет, — сообщила пастушка. — Аккурат к Хезге выведет. По крайней мере, не попадетесь волкам. — Она, в отличие от брата, решила держаться вежливее с проезжей. Пусть не знатная, но ведь и не нищенка, раз верхом. — Это у нас тут их мало, но стоит удалиться от Гибельной чащи, попадете прямо в их логово.

— Так что же, в Гибельной чаще их нет? — Тиане стало интересно, и она бросила испытующий взгляд на Беневский лес, темный и густой.

— Нет. Они не суются туда. У нас тут, в Лужках, как видите, довольно спокойно. Скот держим…

— Почему? Я думала, Гибельной чащу назвали из-за волков… — склонив голову, протянула Тиана

Девушка с парнем переглянулись и ответили уклончиво:

— Из-за волков и есть. Места тут такие, гибельные для волков…

— А для людей — спасительные, — с ухмылкой произнес парень.

Распрощавшись с пастухами, озадаченная Тиана поехала дальше. Скрывшись из глаз пастухов, она объехала Лужки и свернула в эту таинственную часть Беневского леса.

Гибельная чаща встретила ее тьмой. Нависли над головой лапы старых елей, увешанные седыми космами лишайника. Захрустели под ногами сухие ветви.

Внимательная Тиана заметила, что поодаль, почти утонувший во мхе, лежит череп большого волка.

За ним от основного пути ответвлялась тропинка, по которой только-только прошла бы лошадь.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, Тиана снова запустила в воздух женихальник. Он почти не крутился — сразу указал светящимся концом на тропу. Правда, свет его показался Тиане гораздо тусклее.

Нужно было идти туда.

И она двинулась, спешившись и взяв коня за повод. Тот фыркнул, попытался упереться, но все-таки пошел.

“Странно… — подумала Тиана, слегка потянув повод. — Каким бы ужасным ни было это чудовище, жители деревушки явно не слишком-то его боятся. Ведь тут места “спасительные для людей и гибельные для волков”. Так ведь те пастухи говорили?”

Лес стал еще неприветливее и темнее. Деревья сомкнули кроны над головой так плотно, что казалось, будто ночь вот-вот наступит и погрузит мир в непроглядный мрак. Там и тут попадались скелеты волков. Не возникало сомнений, что это не просто обычные волки, а оборотни.

И позы, в которых они погибли…

Тиана поежилась. Эти оборотни умерли не своей смертью. Кто-то расправился с ними, могучий и безжалостный. Было жутко, но разговор с пастухами давал надежду. Кто бы ни прятался под этой неприветливой сенью, но раз он истреблял оборотней и не трогал селян, значит, и учитель должен был спастись от подданных альфы, рыщущих в его поисках.

Да и к мертвецу женихальник бы дорогу не показал.

Ощущение скорой встречи захватило Тиану с головой.

Где-то рядом громко хрустнула ветка. Лошадь испуганно заржала и вскинулась на дыбы.

— Тише! Тише… — принялась успокаивать ее Тиана.

Она спиной почувствовала, как что-то огромное бесшумно приближается сзади. Между лопаток стекла струйка пота.

Жутко…

Но она взяла себя в руки и медленно повернулась, ожидая увидеть какого-нибудь монстра или огромного хищника.

У ствола ближайшей ели стояла женщина.

Она вовсе не походила на лесное чудище, хоть и обладала статью и ростом, невиданным для типичной представительницы людского племени.

Настоящая богатырша!

“Не оборотница ли?” — подумала Тиана с сомнением. Не часто ей приходилось видеть урожениц Лютании. Ко двору Ранелии волки редко брали своих супруг и дочерей. Все, кого видела Тиана, выглядели в человеческой ипостаси хоть и не очень хрупкими, но все же существенно ниже своих спутников-самцов.

— Здравствуй, лесная хозяйка, — смиренно поприветствовала ее Тиана.

— И тебе доброго дня. — Великанша осмотрела гостью с ног до головы. Принюхалась. — Что ищешь ты, чужачка, в моем лесу? И почему скрываешь свою магию, ведь ты не из крестьянок?

— Одного человека, — без утайки ответила Тиана. В ее душе родилась уверенность, что эта загадочная женщина знает, где Кариус. Да и женихальник показывал так, что ясно становилось — цель поиска где-то совсем близко.

Она нашла его…

— Какого человека?

— Мага по имени Кариус. Он мой учитель. И он в большой опасности. И те, кого он любит, в большой опасности. Прошу, если знаешь, где он, отведи меня к нему. Я должна рассказать ему все…

Женщина прищурила глаза, и Тиана поняла вдруг, что они совсем не человеческие — звериные. Она попыталась потянуться к незнакомке импульсом, но его будто откинуло.

— Не нужно так делать. — Великанша чуть заметно ухмыльнулась. — Хочешь знать, не из волков ли я?

Пронзительный взгляд прожег насквозь.

— Ты… не можешь быть из волков... — попробовала догадаться Тиана. — Я читала про оборотней и видела их женщин. Они обычно не такие…

— Большие? — закончила за нее фразу хозяйка леса и посмотрела на гостью сверху вниз. — Альфа бы очень хотел, чтобы таких, как я, не было. Но ты все верно почуяла, хоть и говоришь иное. Я из них.

Тиана почувствовала, как задрожали сжимающие повод пальцы.

— Кариус у тебя в плену? Он жив? — выдала прежде, чем подумала, что этот вопрос, возможно, рассердит великаншу.

Вдруг эта гигантская волчица… съела учителя? Тогда все пропало. Принцессы погибнут без него…

— Жив. — Женщина развернулась и двинулась куда-то в чащу по едва уловимой тропке. Не колыхнулась ни одна еловая ветвь. Будто призрак проплыл… — Тебе лучше спешиться, или лошадь тебя сбросит.

Тиана послушно соскользнула из седла на землю. Под ногами мягко спружинил мох. Усомнилась на секунду: куда ее ведут? В логово лесного чудища? И это чудище — она? Эта нереальная женщина, назвавшая себя волчицей? Хозяйка леса, полного скелетов убитых оборотней?

“Но ведь даже те деревенские пастухи выглядели спокойно… — подбодрила себя Тиана. — Неужели я струшу, когда учитель так близко? Да и поздно уже убегать… Если б эта… Хозяйка Гибельной чащи захотела меня убить, то не стала бы разговаривать…”

— Идем. — Она потянула лошадь за повод. — Не бойся. Давай.

— Постарайся не отставать, — прошелестело из-за тяжелых темных лап старой ели. — Осталось немного…

Тиана до последнего не верила, что ее странное путешествие закончится хорошо. Пока они шли, страх то накатывал волной, то отходил, оставляя в душе пустоту и наполняя тело тягучей слабостью. Вдруг волчица все же сожрет ее… как и… как Кариуса…

“Но ведь женихальник указал сюда! И он не ищет мертвецов, — еще раз напомнила себе Тиана. — Учитель жив. Жив!”

А значит, она доберется до него. Любой ценой доберется!

Спасет!

“Может быть, Кариус у нее в плену? И я стану пленницей. Может, она не ест людей сразу, а держит у себя, пока не проголодается? Здесь в лесу непохоже, что есть крупная добыча, да и оборотни не суются…”

— Долго еще идти? — не выдержала Тиана, когда тропа ушла в овраг.

Лошадь заартачилась и уперлась. Закинула голову, натянула повод.

— Веди ее. Нам на ту сторону. Почти пришли, — раздался невозмутимый голос.

Тиана из последних усилий потянула, заставляя мерина сделать еще несколько шагов. Он съехал вниз, коротко взвизгнув и практически усевшись на зад. Натянулась удерживающая седло на спуске подфея. Седельные сумки тяжело прыгнули на потных боках.

— Еще немного. Потерпи, пожалуйста…

Они перешли ручей, со дна которого глянули пустыми глазницами обласканные водой костяные волчьи головы…

“Скорее бы уже прийти. Хоть куда-нибудь…” — билось в голове у Тианы.

Но осталось преодолеть путь наверх, и уставший конь уперся, храпя и роняя пену. Тиана поняла, что он не поднимется.

— Давай уже. — Великанша подошла вплотную, нависнув горой, вздохнула, подсела под Тианину лошадь и вскинула ее на закорки. Девушка замерла от изумления. Вот это силища!

— Вот так. — Великанша поднялась наверх. Выбралась из оврага, словно на плечах у нее был тюфяк с сеном. — За елями мой дом. Поторопись…

Тиана поспешила со всех ног, упала, поскользнувшись на липкой грязи, скатилась под склон, но, собравшись, быстро поднялась и все-таки взобралась наверх, хватаясь за траву, молодые ветки и корни.

Там был дом, укрытый ветками елей, как балдахином, сложенный из исполинских, потемневших от времени бревен, очищенных от коры и покрытых затейливой резьбой. В другое время Тиана не преминула бы внимательно рассмотреть, что за знаки там изображены, но сейчас она была слишком измучена страхом за учителя и опасением за собственную судьбу.

Измученная Тиана собрала импульс и проверила. Пришел слабый отклик — но знакомый до оторопи, до дрожи. Он! Кариус! Живой…

— Ну? Идешь? Чего медлишь-то? — Женщина опустила на землю коня и повернулась к Тиане. — Давай, скорее.

Та из последних сил поплелась к дому. Остановилась у порога, не веря, что нашла…

…его.

Кариус там? За дверью?

Она прошла внутрь. Следом вошла хозяйка и загородила необъятной фигурой проход.

В комнате царил полумрак. Обстановка была простая — печка, грубый дощатый стол, какие бывают в крестьянских избах, лавки, полки, сундук. Пахло натопленной печью, псиной, сушеными травами, пучки которых свисали из-под потолка, и едой. Запах еды немного успокоил усталую девушку.

За шторками на кровати, собранной из здоровенных бревен и укрытой волчьими шкурами, кто-то лежал.

— Учитель! — Тиана кинулась к нему. Вгляделась в бледное, осунувшееся лицо. — Это правда ты? Что с тобой?

Он был как мертвый. Синие губы, запавшие глаза.

Тиана прикусила губу: ведь в седельной сумке было не так много снадобий. Она молода, здорова — вот и взяла с собой только самое необходимое. А из чего варить зелья здесь, какие травы растут в этом лесу?

— Тиана… — Губы Кариуса слабо двинулись. — Это ты… Как ты нашла…

— Ты ранен? Болен? — выпалила она.

И тут же на нее снизошло озарение, и девушка мысленно отругала себя мысленно за недогадливость. Магическое истощение, вот это что! Да не обычное. Если бы Кариус просто колдовал, не жалея сил, и истощил весь ресурс, то он бы не выглядел сейчас настолько плохо. Он же не просто истощил, а выжал себя досуха. Вот почему и женихальник светился так слабо, и импульс учителя еле прощупывался!

Ментальная магия…

Только она давала такой эффект, именно поэтому с ней могли сладить немногие. Маги не пользовались ей, потому что слишком велика была вероятность затухания импульса.

Навсегда…

Об этом писали в трактатах по магии, выделяя крупными буквами.

Об этом много раз говорили наставники, затрагивая смежные с ментальной магией области вроде наложения иллюзий и морока.

Нельзя. Можно лишиться импульса. Можно умереть.

Хотя маг, лишенный импульса навсегда, и так не проживет долго…

Поэтому Гильдия так стремилась заполучить под свое крыло всех талантливых магов. Настоящие мастера ментальной магии были только у них. Их называли душеведами за способность видеть человеческую душу насквозь: отличать правду от лжи, внушать воспоминания, которых не было, и затуманивать те, что были, и многое другое. Правда, воздействие таких заклинаний рассеивалось со временем

Их берегли, но все равно нередко случалось, что маг, работавший на грани надрыва, истощал себя до опасного состояния и на несколько месяцев нуждался в лечении и восстановлении.

— Я сама не верю, что нашла тебя наконец… Я женихальник использовала… — призналась Тиана и, не удержавшись, шмыгнула носом и стерла грязной рукой прорвавшуюся слезу.

— Женихальник… — Лицо мага озарила слабая улыбка, он, несмотря на истощение, быстро сообразил и оценил простоту и гениальность идеи. — Надо же… Какая ты умница, Тиана… И они не догадались? — спросил он, и ученица поняла, что речь шла об ищейках Гильдии и королевских магах, служащих узурпатору Клавису.

— Не догадались. — Тиана сморгнула новую порцию слез. — Женихальник — это же сущая глупость. Развлечение для простолюдинов. Все же знают, как Гильдия относится ко всяким подобным вещам. Вот я и подумала…

— Ты гениально придумала…

Кариус умолк и лишь продолжил слабо улыбался, глядя на ученицу с гордостью и почти с нежностью.

От похвалы в груди разлилось тепло. Он жив. Она жива. Их борьба еще не окончена. Они вместе, и теперь смогут что-то сделать. Что-то невероятное, чтобы спасти ее величество и их высочеств.

— Я не знала, как еще найти. И вот получилось. — Тиана невольно обернулась на хозяйку дома, которая все это время нависала над ними огромной мрачной тенью.

— Хильда, — представилась та. — Не бойся меня.

— Спасибо… — Тиана низко склонила голову. — Огромное спасибо за столь неоценимую помощь.

Великанша улыбнулась чуть заметно.

— Есть небось хочешь? Иди, садись за стол. У меня есть похлебка из кролика. И его накорми. — Она кивнула на Кариуса. — А я пока закину еще дровишек в печь, что в бане, чтобы ты смыла с себя дорожную грязь и пыль. — Она поморщилась. — Столько запахов на тебе сейчас. И добрых, и дурных…

Спустя пару минут Тиана буквально накинулась на угощение. Такой вкусной горячей еды она будто бы в жизни не ела. Мясо таяло во рту, а от специй кружилась голова. От сытости потянуло в сон, но она все же нашла в себе силы и принесла полную миску бульона Кариусу. Он нехотя выпил его через край.

— Главное, сама поешь, — велел помощнице. — И отдохни хорошенько.

Вскоре пришла Хильда и позвала мыться. Ее лесная баня, такая, какая бывает у обычных крестьян, показалась Тиане высшим благом. Горячая вода смыла грязь и расслабила мышцы. Волосы, сполоснутые отваром из крапивы и ромашки, стали как шелк…

Она вспомнила про коня. Он так и стоял у дома нерасседланный. Хвост и грива в репьях. Усталый. Взбилась под ремнями сбруи желтоватая пена и засохла разводами — мерин успел остыть за то время, пока она мылась, пора было дать ему наконец воды.

— Я займусь тобой чуть позже, потерпи. — Тиана погладила спутанную гриву. — Пойду попрошу у хозяйки ведро.

Лопатки прижгло горячим. Охранная магия, на которую импульс тратился всю дорогу, дала о себе знать.Тиана обернулась моментально, почувствовав, что сзади на нее смотрят.

Там была Хильда.

— Вот. Для лошади твоей, — сказала волчица и протянула ведро. — Воду наберешь в ручье. Потом покажу поляну, где есть хорошая трава.

— Спасибо, — склонила голову Тиана. — Что это за место, скажи? Оно заговорено? Я чувствую здесь сильную магию, но… — Она запнулась, подумав на миг, что следующее предположение, возможно, прозвучит грубовато, а грубить таким, как Хильда, — не лучшая идея. Да и невежливо это — оскорблять гостеприимную хозяйку, которая, очевидно, спасла учителя от гибели.

Волчица ждала, и Тиана все же добавила, стараясь говорить как можно мягче и вежливей:

— Оборотни ведь не мастера колдовать?

Великанша улыбнулась снисходительно:

— А ты чуткая. Магия, которую ты ощущаешь здесь, особенная. Это благодать богини. И вы с другом тут в безопасности.

Тиана невольно смутилась оттого, что прозвучало слово “друг”. Она привыкла думать о Кариусе как о наставнике, мудром и более опытном, а друг — это было так, словно она стала с ним наравне.

С такими мыслями она дошла до ручья, набрала воды и дала наконец уставшему коню пить.

— Он зовет тебя, — сказала волчица с крыльца, и Тиана метнулась в дом

Кариус пытался сидеть в постели.

— Тиана…

— Учитель, тебе нужно лежать… — Тиана кинулась поправлять подушки.

— Знала бы ты, как мне надоело лежать в постели, — невесело усмехнулся Кариус.

— Ну, много ты в ней належал, — отозвалась от стола волчица. Она пила травяной чай вприкуску с хлебом. — По хозяйству помогал, и много. До той ночи…

— Какой ночи? — спросила Тиана, беспокойно глядя то на учителя, то на волчицу. — Ты ведь использовал ментальную магию, учитель? Зачем?

— Я должен был связаться с Астиной. Она ведь во дворце?

— Да, учитель, — подтвердила Тиана. — Мы разделились. Я жила в доме, который ты показал мне.

— Как вам удалось обмануть людей Клависа?

— Нас спрятали черные кухарки, — сказала она. — Астина и теперь должна быть с ними. — И Тиана рассказала все без утайки, прервавшись только раз, чтобы задать коню корма.

Как они со старшей помощницей решили разделиться, как Тиана украдкой покинула дворец и жила в купленном Кариусом особняке, как додумалась использовать женихальник для поиска учителя — на этом месте ее щеки невольно покраснели, но Кариус ободряюще улыбнулся и парой вопросов о расчетах перенастройки импульса немного отвлек ее от двусмысленности ситуации, как Тиану обнаружил один из магов-ищеек, и та решила покинуть город, как прикидывалась простолюдинкой. А еще — о том, какие странные разговоры она услышала от постояльцев таверны “Куцый пони”.

О разбойничьих бандах, хозяйничающих в Киве. О магах, которых рассказчик счел простолюдинами, об их предводителе по прозвищу Бешеный Пес, держащем свою шайку железной рукой и истребляющем тамошнюю знать, чтобы самому основать королевство, отделив от Хетапля Киву…

Удивительно, но учитель слушал это довольно спокойно.

— Учитель Кариус, — решилась спросить Тиана. — Вы думаете, это правда простолюдины? Бешеный Пес и его шайка?

Кариус ненадолго прикрыл глаза, словно обдумывая ответ. Тиана не торопила его, но внутри нее все переворачивалось.

А ведь это она еще не рассказала ему о ведьме из Падубья, о ее спутницах, тоже неблагородного происхождения, но тем не менее все они обладали пусть не сильным, но оформленным даром. Их импульсы могли бы развиться и сильнее при регулярных занятиях…

— Ты помнишь герб нашей страны, Тиана? — спросил Кариус, и его помощница озадаченно посмотрела на учителя. Что за странный вопрос?

— Конечно… — нерешительно ответила она.

— Опиши его, пожалуйста, — сказал он ровным тоном, будто она отвечала ему заданный урок.

— Резные врата посреди поля… — начала Тиана медленно, ища подвоха в вопросе. — Сверху над ними — корона. В короне два рубина. — Девушка подробно расписала расположение камней. — Врата — символическое изображение Тропы. Врата — это… Учитель! — Ее щеки вспыхнули.

Кариус легонько кивнул, как бы подбадривая. Так он всегда делал — поощрял своих учениц высказывать собственные мысли, даже если они казались глупыми или сырыми или вовсе невероятными, как сейчас.

“Да, про это было в старых легендах, что раньше Хетапль был славен тем, что из него вели Тропы в другие миры… — подумала Тиана. — В современной геральдике пишут, что Врата символизировали открытость другим расам и активную торговлю…”

— Дефос стал столицей именно потому, что там были Тропы? — высказала догадку Тиана. — Мы на самом деле не воплотили старые легенды, а заново научились тому, что могли делать маги древних времен?

— Да. Тропы в другие миры делали задолго до нас. Это не легенда. Долгое время эти знания были преданы забвению… — Кариус закашлялся, и Тиана испуганно вскинулась.

— Учитель, я сейчас принесу воды!

Она поднесла к его губам глиняную кружку. Тот отпил и явно хотел произнести слова благодарности, но Тиана замахала руками:

— Тебе лучше сейчас не говорить. Отдохни, пожалуйста…

Кариус покорно прикрыл глаза. Собственная слабость угнетала и унижала, но он уговаривал себя терпеть — ради возможности быть полезным. Даже если наследник погибнет (о чем даже думать было больно), можно спасти хотя бы дочерей Ранелии. Двойняшки пока что в куда лучших условиях — академия Визард-гейт была одним из старейших учебных заведений для магов в мире Вайдерс. Там о них позаботятся. Им не придется голодать и думать о крыше над головой. Там должны были остаться его люди, которые придут на помощь, если потребуется. Ведь кристальная магия Вайдерса отличалась от осмирской. Но Кариус уже понимал, что на самом деле отличия не столь существенны. Он надеялся, что ее высочество Лания быстро поймет принцип работы кристаллов-преобразователей. Это был бы настоящий прорыв в магической науке!

— Тиана, я приказал Астине разрушить Тропы.

— Но как же их высочества?..

— Я собираюсь открыть новую Тропу, — произнес маг.

Ученица встрепенулась:

— Учитель, но ведь твой импульс еле теплится… — забормотала Тиана, — ты сейчас не сможешь.

— Ты сможешь, — сказал Кариус веско, и девушка обомлела и онемела. А он добавил твердо и уверенно: — Ты откроешь, Тиана.

— Но я же не умею! Ты не учил меня…

— Да.Ради безопасности принцесс я не открывал эту тайну никому. Но ты с этим справишься, если я буду тебе подсказывать. Мой импульс вряд ли успеет восстановиться, а стимулирующие зелья сейчас только ухудшат мое состояние. Честно говоря, предпочел бы больше никогда не пить больше эту гадость. — Он слабо улыбнулся.

— Но раз справлюсь я, то… А если тогда и маги Клависа справятся с открытием Тропы? — Глаза Тианы расширились от ужаса. — Их высочества в большой опасности!

— Они все же провозятся какое-то время. А ты будешь открывать под моим руководством и не с нуля.

Тиана смотрела на него со смесью благоговения и восторга. Ей безумно грело душу, что Кариус доверит ей настолько важное дело. Ей казалось, что все должно получиться, что бедняжек принцесс и маленького принца спасут, а потом придумают, как вызволить ее величество…

— Я все сделаю, как ты велишь, учитель! — с готовностью произнесла Тиана. — Мы выручим их высочеств и потом вернемся, чтобы спасти ее величество…

— Что с ее величеством?

В глухом и слабом голосе Кариуса звучало столько беспокойства, что недавняя уверенность Тианы в благополучном завершении их миссии несколько увяла.

— Я знаю только, что она была в подвалах, когда я покидала город, — сказала Тиана. — Она была жива. Его величество был убит…

При упоминании подвалов лицо Кариуса болезненно дернулось.

— Нам надо ехать как можно скорее.

— Но, учитель… Посмотри на себя. Я же не целительница. Что, если тебе станет хуже? — засомневалась Тиана. — Ты один умеешь открывать Тропы.

— Каждый день дорог. Нам следует как можно быстрее доехать до границы с Бладией и Валарией.

— Но зачем нам ехать так далеко? Там же вампиры… — Тиану передернуло. Она видела представителей этой расы при дворе, но они неизменно пугали ее.

— Не беспокойся. К вампирам в гости мы не пойдем. Нам нужны леса близ Задуба.

— Задуб, Задуб… — Тиана тщетно попыталась вспомнить. Кажется, один из забытых всеми пророками городков у границ с вампирьими княжествами. — Почему именно туда, учитель?

— Я родом из тех мест, — признался Кариус. — И там точно есть некие Тропы природного происхождения. Там работать будет проще. По дороге я расскажу тебе все, что знаю о работе с Тропами. Если со мной что-то случится — ты будешь знать, что делать. А теперь я что-то и правда устал. Постараюсь поспать. Завтрашний день потратим на сборы, а дальше двинемся в путь.

Сначала Тиану взволновал предстоящий отъезд и трудлность задачи, которую учитель собирался возложить на нее. Однако ближе к ночи, когда над лесом зажегся острый лунный серп, Тиана почувствовала себя совсем спокойно. Лес баюкал мягким монотонным шумом. Где-то далеко выли волки, но голоса их были нестройны и тревожны, и становилось ясно, что сюда они не сунутся.

Теперь ее волновало другое — состояние Кариуса и его твердое решение немедленно выдвигаться в сторону его родины — городка Задуба, Учитель же в таком плохом состоянии! Как он планирует выдержать тяжелый путь через дикие леса, по которому им придется идти?

Глава 2.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Практикум у декана Грея все боевики ожидали с небывалым воодушевлением. Из-за аварийного отключения кристаллов его отложили, но теперь ничто не мешало студентам элитного факультета наконец-то начать постижение боевой магии на практике.

Каждому хотелось показать себя наилучшим образом. Тем более перед самим Дереком Греем!

— Наконец-то! — радовался за обедом Грим. — А то надоела уже эта скучная теория! На теории-то, конечно, им легко всех завалить.

— Правильно! — соглашался с ним Блайз. — Мы — боевики, и наше дело — показывать себя… в деле.

В красноречии он был не силен, поэтому кто-то за соседним столом скептически фыркнул.

— Если у кого-то недостаточно хорошо варит голова, то проблема явно не в теории… — раздался ровный холодный голос.

— А ну повтори, что сказал?

Блайз свирепо заозирался по сторонам, желая немедленно отыскать обидчика взглядом, но тот и не пытался скрыться.

Блайз оторопел, увидев своего старосту.

— И повторю. — Виктор хмуро взглянул на него и поднялся из-за стола, собираясь покинуть столовую. — Если собрался стать хорошим боевым магом, учи все предметы хорошо.

— Я и учу, — бросил в его сторону Блайз. — Никто не жаловался. А ты, Берхарт, будто не рад практикуму у декана Грея? Я вот согласен с Гриммом: сегодня у нас будет лучшая возможность показать себя с лучшей стороны… С другой стороны… С подходящей стороны…

Он опять запутался в словах и с надеждой покосился на товарищей.

— Просто некоторые сомневаются в своих силах, — ехидно добавил Мерри.

— Ты, что ли, сомневаешься? — рявкнул на него Виктор.

В последнее время такое с ним случалось все чаще. Эти ехидные фразочки, эти сомнения. Староста с досадой понимал, что медленно, но верно он начинает терять в глазах одногруппников авторитет. Допустить этого перед визитом в академию отца было никак нельзя, поэтому Виктор твердо решил показать себя на практикуме с наилучшей стороны. Он должен стать первым. Стать примером! Они все должны смотреть на него и равняться…

Он искоса взглянул на Меллию. Та сидела рядом с сестрой за одним столом с подружками-бытовичками.

“Какой позор, — подумал Виктор, стиснув зубы. — Декан прав, когда говорит, что девчонкам нечего делать на боевом... Устроили тут… Сразу видно — деревенщина тянется к деревенщине…”

Взгляд старосты быстро перешел на Кимберли. Та восседала в гордом одиночестве вдали от всех. Мисс Блэкторн не любила компании. А еще она представляла из себя угрозу его авторитету. Сестрички Доу — криворукие безродные неумехи. А вот Блэкторн при поступлении набрала на один балл выше, чем сам Виктор. И сейчас она в рейтинге учеников буквально дышала в спину Виктору, словно вот-вот собиралась столкнуть его с заслуженного пьедестала!

Вслух Виктор никогда в жизни не признался бы, что сомневается в себе и боится уступить заносчивой девице первенство на практикуме. Но в глубине души он понимал, что такой исход событий вполне себе может произойти…

И это злило.

Злило просто безумно!

Обойти злючку Кимберли будет не так просто, как болванов вроде неудачника Гримма и пустоголового задиры Блайза. Эта Блэкторн будет оспаривать его первенство с привычным надменным выражением лица.

Виктор представил это ее выражение и стиснул кулаки.

Вот же дура самодовольная!

Тем временем Меллия, громко рассказывающая о чем-то своим подружкам в серых мантиях, вдруг покосилась на него и вместе с подружками громко рассмеялась.

У Виктора сдали нервы, его терпение лопнуло, и он, бешено сверкая глазами, двинулся к столу, за которым сидели сестры Доу.

— И чего смешного нашли? — рявкнул он на Меллию.

Та вскочила со стула, готовая тут же ринуться в драку.

— А ничего! — бросила в лицо старосте. — Хотим и смеемся. У тебя, что ли, должны разрешения спрашивать?

— А чего ты мне дерзишь?

— А ты сам чего?

Они замерли друг перед дружкой, как готовые сцепиться петухи. Взгляды, льдисто-голубой и янтарный, скрестились, словно клинки. Желая остановить назревающее побоище, в этот разговор на повышенных тонах робко вклинилась Джун.

— Мы вовсе не над тобой смеялись. И не хотели тебя обижать.

— Да-да, — присоединилась к ней Камилла. — Меллия рассказала нам, как Лулз на паре изображал старика Фоссила. Это было очень похоже…

— Да плевать мне! — грубо прикрикнул на нее Виктор, о чем немедленно пожалел: из-за стола боевиков к нему двинулись Блайз, Гримм и Мерри.

— Что, Берхарт, ты такой трусишка, что решил на девчонках отыграться? — Блайз скрестил на груди руки и встал перед Берхартом, загородив собой бытовичек и Меллию.

Виктор чувствовал себя преданным. Проклятая Доу-задира переманила его одногруппников на свою сторону. За ней вечно таскалась целая свита, и на тренировки они часто ходили вместе.

“Ну, конечно! Она же гений рукопашного боя! — язвительно подумал Виктор. — Эти тупицы теперь на край света за ней пойдут…”

Зла не хватало.

Меллия тут же вылезла вперед из-за Блайзовой широкой спины и презрительно снова посмотрела в глаза старосте.

— Нечего психовать, раз так в себе не уверен.

— Будто ты уверена, — прошипел Виктор, отступая. — Смотри, на занятия не опоздай.

— Еще чего! — оскорбленно поджала губы Меллия.

Она действительно первой бежала на всевозможные тренировки, хотя и на теоретические занятия редко опаздывала. Ей как будто доставляло удовольствие бежать изо всех сил, чтобы опередить преподавателей.

Бросив на ополчившуюся против него компашку взгляд, полный презрения, староста покинул столовую и зашагал в сторону большого крытого зала для магических тренировок.

“Дурак Блайз решил поиграть в благородного рыцаря — защитника оскорбленных дам. С этого станется и кулаки в ход пустить, — с досадой подумал Виктор. — А мне сейчас, как старосте, ничего подобного допускать нельзя. Особенно перед практикумом у декана Грея”.

Чуть позади тащились Фултон и Шилдс, а за ними шумная компания — Меллия и ее прихвостни.

“Ну и пусть она будет уверена, — подумал староста про Меллию. — Ничего у этой рыжей не получится. Боевая магия — это не кулаками махать. Главная опасность все равно исходит от Блэкторн”.

Дерек Грей уже ожидал своих студентов в зале. Когда вся группа явилась, он внимательно оглядел присутствующих, пересчитал и показательно коснулся своего кристалла.

— Сегодня вы покажете мне свои навыки в боевой магии.

— Простите, сэр Грей, но мы же еще их почти не изучали… — ляпнул кто-то на свою беду.

Грей тут же коршуном впился взглядом в лица студентов. Сперва прошелся по девушкам, ожидая… хотя нет… скорее, надеясь, что фразу произнес кто-то из них. Кимберли встретила его взгляд с привычной ледяной самоуверенностью, а обе Доу были заняты разглядыванием зала.

— Ну-ка, повторите, что вы там сказали? — потребовал Грей.

— Нас еще не учили боевым заклинаниям, — заявил ему в лицо Глориан Брейв своим высоковатым для парня голосом.

Этот студент происходил из довольно известного рода прославленных драконьих наездников и воинов, и хотя говорится, что яблоко от яблони недалеко падает, но в этом случае подлый плод улетел аж на другой материк. И, несмотря на звучное для боевого мага имя, этот самый Глориан Брейв не отличался ни особым рвением, ни старанием, ни интересом к боевым дисциплинам. Его больше интересовали развлечения, сплетни, вечеринки, вкусная еда, а также любая возможность улизнуть с занятий. “Не удивлюсь, если он внебрачный сынок Лулла — налицо почти стопроцентное сходство в интересах”, — злорадно думал порой о своем студенте Дерек Грей.

— Вы — потомственные боевые маги, — пристыдил нерадивого ученика декан. — Вы должны были проявить интерес к боевым заклинаниям еще до поступления сюда. В противном случае какие же вы будущие воины, опора и защита от темных сил? — По шеренге студентов прошли взволнованные шепотки. — Ну и то, что мы с вами проходили на лекции, вы должны были опробовать в свободное время. Кристаллы же у вас не пять минут назад включили?

Пока Дерек Грей возмущался отсутствием у студентов должного рвения, Лания раздумывала, что будет делать. На лекции они и правда записали пару простеньких заклинаний. Совсем примитивных. Базовых, основу основ.

У нее не получится. Точно не получится! Она, само собой, попыталась обратиться за помощью к Джун — без особой надежды, правда. Та долго старалась изобразить хоть что-то, похожее на стремительную молнию, про которую говорил декан Грей, но у бытовички ничего не вышло. Боевая магия была самой энергозатратной, и сколько ни пыхтела бедняжка Джун, ей банально не хватало дара и опыта. Что-то, конечно, она попробовала объяснить чисто теоретически, но этих знаний вряд ли хватит для того, чтобы показать себя достойно на практикуме.

“Что же делать? Как поступить?” — судорожно соображала Лания. И ругала себя за то, что побоялась совместить боевое заклинание со своим импульсом. Худо-бедно, но она немного научилась его контролировать. Совсем чуть-чуть.

В этом мире свободный импульс, безусловно, был опасен, но что, если использовать его в рамках боевой магии? Импульс разрушителен, но для боя разрушать что-то — это ведь хорошо?

Как жаль, что у Лании не было достаточного времени, чтобы хорошенько обмозговать эту идею и попробовать попрактиковаться, хотя бы осторожненько, хотя бы чуть-чуть…

Она взглянула на сестру. Меллию, кажется, вообще не волновал этот практикум. Она была настолько уверена в себе, что и бровью не повела, когда декан решил отчитывать Брейва за отсутствие должного интереса к теоретическим основам боевой магии. Бойкая сестрица решила, что полученных от Джун знаний для практикума ей будет более чем достаточно.

— Да не переживай ты! На месте разберемся, — отмахивалась Меллия от высказанных Ланией сомнений. — Колдовать-то с помощью этих дурацких кристаллов мы теперь умеем.

Лания только головой качала. Это “умеем” означало всего лишь “не взрываем все сразу, а можем работать с кристаллом примерно так, как умеют работать с ним местные дошкольники”.

— Этого мало, — пыталась достучаться до сестры она. — Мел, в местной магии мы все еще полные бездари.

— Ой, ну раз нас в академию приняли, значит, все в порядке. Я с боевкой как-нибудь разберусь, — беспечно заявила сестра. — А ты просто отсиживайся до самого конца. Может, всех и не вызовут…

Громкий голос декана вырвал Ланию из раздумий.

— Итак, — объявил он. — Сейчас я создам тренировочных фантомов. Они будут вполне реальными противниками и смогут вас сильно ударить, если зазеваетесь. Ваша первоочередная задача — победить их с помощью боевого заклинания.

После этих слов он взялся за кристалл, что-то быстро нашептал, и спустя мгновение посреди зала, рыча и фыркая, возник чешуйчатый человекообразный монстр с горящими глазами и огромными клыками, торчащими из широченной пасти.

Кто-то ойкнул, кто-то присвистнул одобрительно.

— Кто готов выйти первым и показать, как нужно?

Не успел декан это предложить, как в воздух взлетела рука Кимберли, но Дерек Грей сделал вид, что не заметил ее. Следом за Блэкторн взлетели руки примерно половины боевиков, среди которых, само собой, были Меллия и Виктор.

Лания благоразумно последовала совету сестры и решила для начала не высовываться, а понаблюдать. Она переживала за самоуверенную Меллию и в тоже время надеялась, что та и без магии сможет, по крайней мере, сбежать от монстра. Это, конечно, если он тоже не будет использовать боевые заклинания…

— Мистер Берхарт, вы, как староста и лидер этой группы, можете продемонстрировать свои умения первым, — наконец-то сделал выбор преподаватель.

Кимберли сердито нахмурила брови и поджала губы, Меллия обиженно засопела, но большинство сочли выбор справедливым — староста как-никак первый человек в группе, значит, ему и первым выступать.

Виктор усилием воли погасил рванувшееся наружу волнение. Он решительно шагнул к фантому. Монстр зарычал и прыгнул — такой реалистичный и жуткий, что Виктор даже растерялся на секунду и совершенно забыл витиеватое заклинание, которое хотел произнести, чтобы блеснуть перед всеми. Это было старое родовое заклятье, разработанное его отцом лично, эффектное и разрушительное. И оно, как назло, почти полностью улетучилось из памяти… Но надо было что-то делать. Иначе — позор перед всей группой. Любая заминка могла стать катастрофой, поэтому староста чуть отступил, взялся за кристалл и быстро произнес заклинание, которое они записали на теоретическом занятии у Грея.

Это было очень простое заклинание, в котором ошибиться было трудно, но, главное, оно отлично действовало. Монстра охватил пламенный шар. Полыхнуло жаром. Виктор отступил на пару шагов, и вскоре перед ним уже дотлевало на полу черное бесформенное месиво.

Лания поджала губы, судорожно соображая, сможет ли она повторить такой же трюк. Ведь хотя действия старосты и выглядели довольно эффектно, принцесса легко распознала в них то базовое заклинание, что показал из декан на одном из теоретических занятий. И Грей тогда назвал то заклинание несложным.

Значит…

Лания сжала кулаки и попыталась прикинуть, что ей стоит сделать, чтобы у нее тоже получилось. Виктор явно использовал заклинание на полную мощь своего магического потенциала, а он у него не маленький — может себе позволить. А она… Она не слабее, конечно, но, чтобы пользоваться импульсом по полной, надо уметь его контролировать гораздо сильнее, чем в родном мире.

“Что, если использовать собственную силу по минимуму, нагрузив кристалл? — лихорадочно напрягала мозг Лания. — Хоть с кристаллом я пока еще довольно плохо обращаюсь, но уж простое заклинание, может, и сумею проконтролировать…

В любом случае Лании ничего иного и не оставалось. Она взглянула на сестру. Жаль, что уже не осталось времени втолковать ей, как использовать базовые заклинания. Да ведь Мел и слушать не станет. Для нее вся эта теория — жуткая скука!

И все же интересно, почему Виктор выбрал самое простое заклинание? Этот вопрос не давал покоя.

“Неужели наш староста засомневался в себе и решил действовать наверняка? Не верится что-то. Он всегда выглядит, словно знает, что лучше всех. А может, этот монстр на самом деле гораздо мощнее, чем выглядит?”

По спине Лании стек ручеек холодного пота.

Тогда она точно не справится…

— Блестяще, Берхарт! — вырвал ее из раздумий голос декана. — Вот, взгляните, как нужно использовать теоретические знания, пока вы еще в самом начале своего воинского пути. Берите пример с вашего старосты. Не нести отсебятину, а пользоваться проверенными веками формулами. Четко и по инструкции.

Студенты зашушукались. Видно было, как Мерри и Блайз скорчили скептические гримасы. Гримм в это время отвлекся и стал говорить что-то Фултону, тоже поглядывая в сторону Берхарта. Видимо, не одна Лания заметила, какое простое заклинание староста только что использовал. Кимберли тоже наблюдала за происходящим с довольно презрительным, а скорее даже с насмешливым видом.

— Пф-ф-ф, ерунда! — слишком громко выдал Шилдс, когда все вдруг неожиданно затихли.

Жесткий взгляд декана тут же нацелился на него.

— Считаете, что задание слишком простое? — Холодный голос опасно ввинтился в повисшую тишину. — Может, усложним?

“Дурак, кто тебя за язык-то тянул?” — в отчаянии подумала Лания.

К счастью, угроза Грея осталась пока что лишь угрозой. Декан не стал менять фантома и выдал Шилдсу того же самого монстра, что был у Берхарта.

Шилдс тоже нервничал, стараясь не ударить в грязь лицом, и даже попытался применить какое-то свое заклинание, но у него ничего не вышло. В итоге он чуть не попался фантому в цепкие длинные лапы. Чудом увернувшись, успел применить заклинание, записанное на занятии. Не то, которое использовал Берхарт, но тоже простое и базовое.

— Вот видите? — сложил на груди руки Грей и покачал головой. — Осудили Берхарта, а сами выглядите довольно посредственно на его фоне.

Пристыженный Шилдс поплелся на место.

Следующим выступил Блайз, несмотря на то, что Кимберли снова поднимала руку.

Он очень старался — это было ясно — и даже использовал какое-то хитрое заклинание из собственного арсенала. Правда, у него не очень хорошо получилось использовать его. Серебристые яркие молнии, опутавшие монстра, отлетели и в самого Блайза. В итоге ему обожгло руки.

— Неплохо, Блайз, — выдал сдержанную похвалу декан Грей. — Эффективное заклинание, но вам следует еще поработать над его контролем. Сходите обработайте ожоги у лекаря.

После Блайза декан наконец вызвал настойчивую Кимберли, и Меллия стала следить за ней во все глаза.

Действия мисс Блэкторн, как всегда, были безупречными. Сперва она ловко увернулась от атаки фантома, а принцесса с волнением отметила, что всех предыдущих противников монстр первым не атаковал. Однако Кимберли такое положение дел совершенно не смутило. Она легко коснулась кристалла на шее, что-то шепнула, и в тот же миг на монстра налетели с двух сторон мощные воздушные волны и расплющили его.

Студенты дружно ахнули от восторга. Уровень, который показала Кимберли, был на голову выше предыдущих выступлений.

— Вот это да-а-а, — не сдержала восторга Меллия. — Даже пол не испачкала наша злючка-колючка, — шепнула она сестре. — Это гораздо лучше того, что изобразил нам Берхарт…

Последние слова она нарочито произнесла чуть погромче, чтобы они долетели до ушей старосты, но расслышал их не только мигом покрасневший от злости Виктор, но и, кажется, сам декан.

— Довольно неплохо, мисс Блэкторн, — выдал он безразличным тоном. — Но зачем было использовать столько сложную и рискованную магию?

— Вы не запрещали пользоваться наработками из родовых заклинаний, — ответила Кимберли, и по ее тону было ясно, что она едва сдерживается от грубости.

На ее лице на миг отразилось злое недоумение, ведь и она сама, и все присутствующие уже поняли, чье показательное выступление было поистине блестящим, а чье всего лишь “неплохим”…

— И все равно, — помрачнел, не желая принимать возражения, Грей, — не стоило использовать заклинание, в котором вы не уверены. Вы еще всего лишь первокурсники. Сейчас вам просто повезло, а что было бы, если удача от вас отвернулась?

— Но я отрабатываю его много лет. — Взгляд Кимберли наполнился тьмой. — Могу с закрытыми глазами продемонстрировать. Это не простое везение…

— Не спорьте со старшими, — грубо оборвал ее Грей. — Я вам еще раз повторяю, мой практикум — не место для того, чтобы выпендриваться перед одногруппниками опасной магией. Идите на место.

Кимберли, стиснув зубы, пошла обратно. Ее царственная походка не изменилась, но в прямом взгляде пряталась обида.

— Ты видела… — бешено зашептала на ухо сестре Меллия. — Нет, ну ты видела? Он же придирается к ней на пустом месте!

— Тс-с-с, — шикнула на нее Лания.

Она и сама все видела. Но ситуация накалялась с каждой минутой. Грей после возражений строптивой студентки помрачнел окончательно. А ведь впереди их выступление. Такими темпами и между молотом и наковальней оказаться можно…

— Он придирался! Блэкторн хоть и стерва, но выступила-то она однозначно лучше этого напыщенного индюка Берхарта, — никак не могла успокоиться Меллия. — Вот же старый ко…

— Тише, прошу, — взмолилась Лания. — Потом поговорим об этом. Хорошо?

— Ладно. — Меллия похрустела кулаками. — Ну я этому фантому сейчас покажу. Я ему устрою…

Она хотела снова вызваться и даже сделала шаг вперед, когда декан предложил выйти и показать себя кому-нибудь еще. Однако одновременно с ней вперед шагнул Гримм, и Дерек Грей, само собой, отдал предпочтение парню.

— Покажите, что вы умеете, Пратт-Гримм, — сказал без особой надежды.

Декану, конечно, хотелось, чтобы хоть кто-то из парней затмил триумф Кимберли, но на неудачливого Гримма он больших ставок не делал.

Гримм ожидания оправдал.

К сожалению.

А ведь сначала все неплохо шло, и он даже сумел отогнать фантома мощным заклинанием, немного похожим на то, которое использовала Кимберли. Но потом Гримм вдруг отчего-то запаниковал, растерялся и упустил возможность расправиться с монстром одним махом. Фантом пошел в атаку, Гримм зачем-то сменил тактику и попытался ударить его тем же заклинанием, которое использовал Берхарт, но вокруг еще дрожали остатки его первого воздушного удара. В итоге в воздухе возник неконтролируемый огненный вихрь, который не только вмиг испепелил фантом, но и крутанул самого Гримма, подкинул к потолку, а потом швырнул на пол с…

…горящим задом.

Среди студентов послышалось сначала взволнованное ойканье, а потом пробежала волна смешков.

— Да что ж такое-то! — разочарованно выдал Мерри, пялясь на несчастного Гримма. — Опять, что ли, зад ему подпалило?

Но быстрее всех среагировала, как ни странно, Кимберли. Она в один миг коснулась своего кристалла, что-то наскоро шепнула, и беднягу Гримма накрыла волна воды. Теперь он лежал на полу, весь мокрый, перед ухмыляющейся группой боевиков, и пристыженно смотрел на декана.

— А начало было неплохое, мистер Гримм, — сказал Грей, вздохнув. — Практикум я вам зачту на первый раз, но сейчас вам следует отправиться к дежурному лекарю. — Он хищно окинул взглядом присутствующих студентов и приказал: — Мисс Блэкторн, проводите мистера Пратт-Гримма к медикам.

— Я? — На лице Кимберли отразилось недоумение. — Почему именно я?

— Ну вы же женщина, а значит, должны выказывать сострадание к своим одногруппникам и заботиться о них. Разве я не прав?

Бедная Кимберли ничего не ответила, но было слышно, как она скрипнула зубами от ярости.

— Нет, ну чего он, а?.. — снова завелась Меллия, и Лании пришлось изо всех сил сжать ей руку.

Хотя, сказать по правде, с сестрой она была полностью согласна, но заступаться за мисс Блэкторн, конечно же, не решилась. Ее саму декан недолюбливает не меньше Кимберли, и все из-за той же предубежденности против девушек на боевых специальностях. Подашь голос — и будешь его следующей жертвой.

И Гримм этот опять еще…

— Тише, Мел, — шепнула она неугомонной сестре. — А то и мы под горячую руку попадем. А мы с тобой не Блэкторн, великолепным исполнением похвастаться не сможем. Он нас тогда вообще сожрет…

Кимберли и Гримм тем временем хмуро брели по коридору в сторону кабинета лекарей. Бедному Гримму было безумно стыдно. Зад болел, да еще и на штанах красовалась позорная дыра, которую он прикрыл мантией, щедро одолженной ему Мерри. Вдвойне позорно было то, что его, как маленького, провожает Блэкторн. Того, что она по эту всему думает, Гримму даже представлять не хотелось. Взгляд мисс Блэкторн был весьма красноречив и однозначен.

В нем плескалась ненависть.

Из-за повисшего напряженного молчания Гримму стало так неуютно, что он не выдержал и зачем-то заговорил с провожающей его одногруппницей.

— Ты круто выступила, правда… — начал он.

— Я знаю, — отрезала Кимберли, прошив его злым взглядом.

— А декан Грей, он… — Грим запнулся, не решаясь сказать что-то плохое о декане, но чувство справедливости победило страх. — Он был не прав. Ты правда лучше Берхарта выступила…

— Хватит уже, а? — вспыхнула Кимберли. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свое выступление.

— Да я… Я не… — сбился с мысли Гримм, но все же добавил в конце: — Спасибо тебе.

— За что? — кажется, вполне искренне удивилась Блэкторн.

— За то что… потушила… огонь, в общем…

— Само получилось на автомате, — небрежно донеслось в ответ. — Не надумывай там себе. — Она сердито вздохнула. — И не вздумай меня жалеть. Я сама со всем справлюсь.

— Да я и не жалел… — оправдался Гримм, но это было неправдой.

Ему было грустно оттого, что декан Грей так явно унизил Кимберли перед всеми, не оценив по достоинству ее мастерства. Это было нечестно. Неправильно как-то. И в душе остался неприятный осадок. Изначально Дерек Грей ведь был для всех студентов боевого факультета идеалом и примером для подражания, практически героем, а теперь… Теперь по его величественному образу пробежала трещина. Ведь унизить хорошо справившуюся с заданием студентку только из-за того, что она девушка… Это же как-то… Как-то не очень…

Сам Гримм доселе тоже думал, что женщинам не дается боевая магия, и вообще большинство известных боевых магов — мужчины, но сейчас в его голове заворочалась мысль — а попробуй еще стань, если тебя с первых же занятий вот так перед всеми стыдить будут и баллы снижать. Поневоле расхочешь заниматься…

Но вслух Гримм этого не высказал, а только вздохнул и потупил взгляд, решив, что лучше молчать, ведь разговор и так не идет, а продолжать его в том же духе — только портить.

На входе в кабинет они столкнулись с выходящим оттуда Блайзом, чьи руки блестели от мази. Кинув взгляд на одногруппников, он усмехнулся и, поиграв бровями, сказал:

— Вау, Гримм!

Кимберли мгновенно впилась в насмешника злым взглядом, отлично поняв намек.

— Да идите вы оба! Сами со своими палеными жопами разбирайтесь! — Она показала парням неприличный жест, развернулась и ушла в сторону зала для тренировок.

Гримм вздохнул и поплелся в очередной раз сдаваться медикам.

Пока Гримм и Блэкторн ходили в лазарет, занятие продолжалось. Грей успел вызвать Ойлса и Фултона, которые справились с заданием, повторив заклинание Виктора, чтобы уж наверняка. Получили сдержанное “хорошо” от декана, и теперь взгляд преподавателя остановился на стоящих рядом принцессах.

— Мисс Доу, — сказал с усмешкой профессор Грей.

Меллия радостно вскинулась и качнулась вперед, но декан остановил ее.

— Нет, мисс. Ваша сестра, Лания Доу.

Лания обомлела и даже, кажется, побледнела, хотя и так обладала довольно светлой кожей.

— Но я же вызвалась первая! — Меллия не собиралась сдаваться и бросать сестру на произвол судьбы.

— Я ваш преподаватель и декан, и только мне решать, кого вызывать. Ваше мнение тут второстепенное, — жестко осадил ее Грей.

— Но я…

— Достаточно! — оборвал ее декан. Магия обездвижила Меллию и лишила дара речи. Только сердито сверкали янтарные глаза. — Ну же, мисс Доу, не заставляйте всех ждать. Или вам требуется особое приглашение?

Лания сделала шаг вперед и, бросив полный жалости взгляд на сестру, встала напротив фантома.

— Очки бы ваши дурацкие сняли, — посоветовал Дерек Грей. — Они же у вас с простыми стеклами.

— Они мне не мешают, — тихо ответила Лания.

В дверь зала проскользнула Кимберли и стояла позади, скрестив на груди руки и глядя на всех исподлобья. Декан отреагировал на возвращение студентки лишь недовольным движением брови.

“Ой, сейчас точно опозорюсь”, — подумала Лания, нервно теребя подвеску с кристаллом. — Сначала декан выволочку устроит, потом Кимберли добавит”.

Кимберли тоже почему-то не любила сестер и всегда высказывала им претензии, если они не блистали на занятиях. На промахи парней она не обращала внимания.

Что монстр как-то серьезно навредит ей, Лания не боялась. Жуткий, конечно, но декан же здесь не просто так находится. Не только для того, чтобы баллы им ставить. Если ситуация выйдет из-под контроля, он отвечает за жизни учеников. И боевые фантомы для первокурсников явно не делаются для того, чтобы калечить и убивать будущих магов.

Монстр не бросился на нее в атаку, как на Кимберли. Лания застыла перед ним, завороженная его раскрытой мерзкой пастью. С клыков капала на пол слюна, глаза засияли еще ярче, слепя и провоцируя зажмуриться.

— Ну что стоишь? — не выдержав, крикнул Гэлбрейт. — Атакуй!

Лания словно очнулась, сжала преобразователь.

Память у нее была превосходная, и заклинание, записанное на уроке, она воспроизвела точно, без ошибок. Не хватило лишь умения обращаться с кристаллом. Привыкнув здесь гасить импульс, чтобы не спровоцировать взрыв чистой, не пропущенной через кристалл силы, принцесса выдала слишком слабое огненное заклинание. Это был не шар, а тонкая струйка огня, от которой фантом отмахнулся лапой, порвав, словно нитку.

Лания принялась быстро повторять заклинание, но не успела.

Фантом прыгнул на нее, изрыгая волны, ослабляющие магическую силу противника. Опрокинул Ланию на спину, прижав лапами, и оскалился, как дикий волк. Лапы в одно мгновение стали когтистыми, как у хищной птицы, и больно впились в плечи.

От страха в голове все смешалось, а главное — не хватало магии, чтобы снова выдать боевое заклинание. В отчаянии Лания сжала преобразователь, прошептав что-то совсем невнятное из того, чем она занималась с Джун.

Из воздуха материализовались несколько призванных мокрых тряпок и принялись хлестать монстра по морде. Тот только мотал головой, пытаясь уцепить их зубами. Один раз монстру это удалось, но тряпка забила ему рот. Он скакал и катался, как бешеный, и пока Лания осторожно поднималась, отброшенные монстром тряпки летели во все стороны, и тут же в воздухе появлялись новые…

Одногруппники со смешками уворачивались от тряпок или отбивали их заклинаниями, только Виктор и Кимберли стояли неподвижно, создав перед собой защиту. В глазах их обоих застыло нечто, похожее на смесь ужаса и изумления. Дерек Грей, остолбенев от этого хаоса бытовой магии, устроенного Доу, тоже успел поставить защиту.

— Хватит, Доу! — выкрикнул он, буквально вскипев от злости.

“Она рехнулась? Что за нелепое хулиганство?!” — билось у него в голове. Нет, от Доу он не ждал ничего хорошего, но это оказалось куда хуже его невысоких ожиданий!

— Да-да… — растерялась Лания, с ужасом осознавая, что не знает, как остановить этот поток.

Понял это и декан.

Он коснулся преобразователя — и монстр исчез, а тряпки грудой повалились на пол. К счастью, новых больше не появлялось.

Дерек Грей снял защиту и подошел к Лании, которая вжала голову в плечи и приготовилась к заслуженной выволочке.

— Мисс Доу, — декан воздел руку и потряс ей, показывая степень своего возмущения происходящим, — что это за ярмарочный балаган? Вы что, представление нам решили показать? С вашими подружками в серых мантиях переобщались? Недаром я говорил и говорю — место женщин на бытовом факультете. Там и возитесь сколько хотите с вашими тряпками и щетками! Вы только посмотрите, что вы натворили! — Он протянул руку к куче на полу, из-под которой растекалась мыльная вода.

— Я сейчас все исправлю! — Лания прижала руку к сердцу, а второй схватилась за преобразователь, но тут произошло неожиданное.

При контакте с преобразователем заклинание Лании вновь активировалось, и поскольку монстра уже не было, тряпки принялись защищать свою “хозяйку” от единственной угрожающей ей опасности…

Мокрая тряпка хлестнула Дерека Грея по лицу, вторая приземлилась на голову, третья обмотала руку, не давая тронуть кристалл.

Виктор услышал странный сдавленный звук и обернулся. Он был изумлен, поняв, что это вечно сердитая Кимберли не сумела скрыть короткого смешка. Заметив, что соперник застал ее врасплох, девушка вновь вернула на лицо сердитое и надменное выражение.

Берхарт же схватился за преобразователь, ринувшись на помощь своему преподавателю, но сразу остановился.

“Огненные заклинания нельзя — зацепят самого Грея. Воздух?” — лихорадочно соображал он.

Остановившись на последних, он использовал заклинание, которое сдуло с Дерека Грея противные цепкие тряпки и удержало их припечатанными у противоположной стены.

— Вашу ж магию, Доу! Вы совсем… — тут декан, кажется, вспомнил, что перед ним первокурсница и слегка уменьшил экспрессию в речи, — с ума сошли?

— Это… случайно… — пролепетала Лания, еще сильнее вжав голову в плечи. — Я не хотела…

Дерек Грей мгновенно испепелил тряпки. Сейчас он стоял перед своими учениками, тяжело дыша. Темные волосы, обычно лежащие на плечах красивыми вьющимися прядями, были растрепаны и местами свисали сосульками от влаги.

— Это вам с рук не сойдет, Доу, — с зловещим прищуром выдал он. — Занятие окончено! — объявил остальным. — Баллы за занятие увидите на доске.

Дерек Грей прошествовал к выходу, не сказав ни слова больше ни Доу, ни старосте.

— Профессор, у нас Доу… которая вторая… Снимите с нее заклинание!

— Пускай постоит, ей полезно, — бросил на ходу декан, широкими шагами направляясь к кабинету ректора. Он на ходу взялся за преобразователь, и магия начала подсушивать его волосы и испарять лишнюю влагу. К приемной ректора Дерек Грей подошел уже в довольно пристойном виде. Внешне.

Внутренне он весь кипел от злости и унижения. Нет, конечно, отработка практикумов по боевой магии была сама по себе занятием небезопасным, и хотя он пользовался защитами, случалось зацепить край чужого заклинания, испачкать или подпалить одежду, но… тряпки!

Треклятые тряпки! Такого стены академии еще не видали!

Это был просто позор для студентки элитного факультета.

“Вот что значит — слабый, незнатный род. Привыкла якшаться с такими же, даже в столовой часто сидит за столами, где собираются бытовики, — подумал Дерек Грей. — Вот пусть и катится к ним! На своем факультете я такого не потерплю!”

На миг перед глазами всплыло испуганное и растерянное лицо Лании Доу. Как наяву, услышал ее детский лепет: “Я не хотела… Я сейчас все исправлю”.

“И что с ней сделаешь, с такой недотепой?” — зло подумал Дерек Грей, а вслух сказал сухо, но вежливо:

— Мисс Меджик, сэр Уайтфилд может принять меня сейчас?

— Минуточку, мистер Грей, — вежливо ответила секретарша и активировала переговорный кристалл. — Сэр, к вам профессор Дерек Грей.

— Пропустите, — отрывисто сказал ректор, и декан боевого факультета быстрыми шагами подошел к двери, открыл ее и зашел в кабинет.

— Добрый день, сэр Уайтфилд, — поздоровался Грей.

Ректор поднял взгляд от какой-то головоломки с кристаллами и тоже поздоровался:

— Добрый, мистер Грей. Что вас привело ко мне сегодня? — Он кивнул на решетку с кристаллами, лежащую на его столе, и добавил. — Только секундочку, мне надо деактивировать эту вещицу. Занятная, кстати. Гамильтон с шестого курса придумал, но это не по вашей части, конечно. Обязательно следует поговорить с мисс Грейн о доработке и помощи с лицензированием...

Услышав неприятное ему имя, Грей слегка дернул уголком рта, потому что и без упоминания стервозной коллеги был весьма раздражен.

— Сестры Доу, — ответил он на вопрос Уайтфилда. — Зачислять их на мой факультет было ошибкой. Я собирался подать вам рапорт о переводе их на бытовой факультет.

— На бытовой? — удивился ректор и нажал на переговорный кристалл: — Мария, принесите мне пожалуйста досье Доу с боевого факультета. Первый курс? — уточнил он у Грея и, дождавшись уверенного кивка, повторил: — Две девушки, фамилия — Доу, боевой факультет, первый курс.

— Минуточку, сэр, — ответила исполнительная мисс Меджик.

— Очень хорошо, что вы сначала не подали, а решили обсудить этот вопрос со мной, — одобрительно наклонил голову ректор.

— Ну разумеется, — ответил Грей. — Я же боевой маг, а не какая-нибудь истеричная особа.

— Несомненно. Но, пока Мария ищет нужную папку, вы не расскажете мне в двух словах, в чем причина вашей внезапной, не побоюсь этого слова, просьбы о переводе?

Дерек Грей ответил не сразу, подбирая слова, но этой короткой паузы хватило, чтобы исполнительная мисс Меджик вошла в кабинет с папкой в руках, а вслед за ней в кабинет без стука и предупреждения ворвался весельчак Лулл.

— Привет, дядюшка Том! — сказал он, улыбаясь во весь рот.

Дерек Грей стиснул зубы и смерил нахала недовольным взглядом.

“Только тебя, зубоскала, здесь не хватало!” — подумал он с раздражением.

Впрочем, Уайтфилд тоже страдальчески заломил бровь, и Лулл понятливо поправился:

— То есть я хотел сказать: добрый день, уважаемые сэр Уайтфилд и сэр Грей! — Он поклонился, однако этот жест граничил с шутовским. — Мисс Мария, безумно рад вас видеть! Позвольте… — Лулл взял из ее рук папку и бережно положил ее на стол ректора.

— Реймонд, ты не вовремя, — с нажимом сказал ректор.

— Тысяча извинений, — Лулл приложил обе руки к сердцу, но по его голосу и лицу не было видно, что он испытывает хоть капельку вины, — просто меня студенты ждут. Занятие по стабилизации химер, а зал не совсем готов. Но я подожду, у уважаемого коллеги явно важное дело.

Лулл действительно заглянул в зал для занятий магией, обнаружил там суету, беспорядок и парализованную заклинанием Меллию в окружении Блайза, Мерри, Берхарта и Лании. Он внимательно выслушал студентов, временами не сдерживая улыбку, с некоторым усилием снял заклинание с Меллии, у которой разве что пар из ушей и ноздрей не шел, так она была унижена и зла, потом велел дежурным навести порядок и стабилизировать магический фон. Замерив колебания магии, Лулл понял, что необходимо вызвать работника со стабилизатором помощнее, иначе занятие проводить будет опасно. Он мог бы отправиться в деканат, не беспокоя ректора, но не преминул заскочить, чтобы немножко подразнить Грея.

— Я посижу пока. — Лулл устроился на стуле.

— Реймонд, выйди, — сказал Уайтфилд, поняв по гримасе декана боевиков, что тот хотел бы более конфиденциальной обстановки, но Лулл сделал вид, что это к нему не относится. Ректор вздохнул и сказал: — Продолжайте, мистер Грей, я вас слушаю. Все равно, если речь о переводе, об этом будет знать весь деканат.

Грей мысленно пообещал надрать задницу непоседливому коллеге и сказал:

— Лании Доу не подходит учеба на боевом факультете. Слишком труслива, застенчива, неловка. Сегодня устроила настоящее посмешище из моего практикума по отработке боевых заклинаний. В такой атмосфере студенты вряд ли чему-то научатся.

— Позвольте узнать, что вы подразумевали под словом “посмешище”, мистер Грей? — поспешил уточнить ректор, который сосредоточенно смотрел на коллегу во время его речи, иногда кивая в знак одобрения.

Грей лишь зубы стиснул. Он уже представлял тупые шуточки Лулза, которому только дай повод позубоскалить. Да даже повода не надо, ему палец покажи — и то будет хихикать!

— Применила бытовую магию вместо боевой, если коротко, — процедил с неприязненным видом Грей.

— Хм-м, да? — Ректор, конечно, не слишком понял, в чем проблема. Он полистал досье Лании, представлявшее собой всего три листка бумаги, и вперил взгляд в бумаги Меллии.

— Именно так, — раздражение декана стало еще сильнее. Ему казалось, что еще пара минут — и он выкинет за шкирку из кабинета бестолкового Лулза и наконец поговорит с ректором по-мужски!

Впрочем, зачем терпеть?

— Реймонд, выйди, — сказал Грей жестко. Лулл хотел было отшутиться, но по взгляду понял, что коллега в ярости и, подняв руки в примиряющем жесте, вышел в приемную.

— Мария, вас не затруднит подать кофе? О, спасибо, дорогая! — раздался его веселый голос, и потом все стихло, словно говорившего оборвали — снова заработало заклинание, обеспечивающее тишину и покой в кабинете.

— Теперь я наконец-то могу изложить проблему спокойно, — и декан поведал, довольно сухо, подробности сегодняшнего занятия.

— Неужели тряпки? Какое… кхм… — Ректор не мог подобрать нужного слова. — Недоразумение, — все-таки решил он выбрать именно это слово.

— Вы считаете это всего лишь недоразумением, сэр? — сощурил глаза Дерек Грей.

— Я понимаю ваше возмущение, мистер Грей, — кивнул ректор. — Но, мне кажется, перевод на бытовой факультет будет слишком сильным наказанием для девочки. Ну, напутала, первый курс же… совсем юная. Кто из нас в молодости не совершал ошибок?

— Вы швырялись мокрой тряпкой в вашего декана, сэр? — невинным тоном поинтересовался Грей.

Ректор слегка смутился.

— Ну, не воспринимайте столь буквально мои слова, мистер Грей. Но вы же разумный человек и согласитесь: мы все в юности делали какую-то ерунду, о которой теперь и вспоминать-то стыдно. Все-таки давайте будем снисходительнее к молодости… Ах, да вы сами еще так молоды и горячи, я все время забываю об этом. Вам еще и сорока нет. Но бытовой факультет… Нет, я не могу подписать рапорта о переводе.

— Но почему? — хмуро спросил Дерек Грей.

— Вы сами понимаете, — ректор чуть понизил голос, хотя услышать их никто не мог, — в этом году на боевой факультет поступило всего тринадцать человек. То, что в последний момент появились сестры Доу — это большая удача. Сравните плату за семестр на бытовом и боевом факультете — и вам все станет ясно.

— Ах, дело только в деньгах… — протянул декан боевого факультета с ноткой презрения в голосе.

— Не только, конечно. Но я ректор, и в мои непосредственные обязанности входит забота о бюджете нашей академии. Мистер Грей, — голос ректора стал тверже, — вы очень ценный специалист, я вас безмерно уважаю, но поймите: корона требует от любых магических заведений серьезных результатов. В том числе научных открытий, — он кивнул на поделку Гамильтона, лежащую на столе среди бумаг, — новых боевых магов высокого уровня, выдрессированных драконов, банально статей в солидных журналах... Давайте не будем горячиться и торопиться. Если девочка не справится с объездкой — то я готов удовлетворить вашу просьбу о переводе. Но все-таки не на бытовой, не надо так радикально — а хотя бы на артефакторный. Я бы назвал непростительным использовать дар такой силы — она ведь третья в списке первокурсников по силе дара — ради призыва лягушек-поломоек и крысок-кухарок. Тем более эту девочку самым лестным образом рекомендует леди Сайенс — говорит, что студентка Доу весьма любознательна и начитанна. Вы представляете себе?

— Ну раз сама леди Сайенс… — возвел глаза к потолку Грей, а про себя подивился: ведь правда, неумеха Доу смогла справиться с теоретическими расчетами без преобразователя. Занудную старуху Сайенс это, несомненно, впечатлит. Та вечно ноет, что времена пошли не те, студенты поголовно лоботрясы и лентяи, забывшие дорогу в библиотеку…

— Да-да, — улыбнулся Уайтфилд. — Согласитесь, такую студентку можно перевести на артефакторный. Но в самом крайнем случае. А вы придумайте ей какое-нибудь другое наказание. Любое. Может быть, выдавать ей кристалл только на занятиях? Это весьма деморализует студентов…

Дерек Грей вспомнил, как только недавно выдал кристалл Доу и она как будто бы прекрасно без него обходилась, и слегка качнул головой: нет, эту странную девчонку таким наказанием не испугаешь.

— Я сам придумаю что-нибудь. Что ж, благодарю за уделенное время, сэр.

— До свидания, мистер Грей. Я надеюсь, мы друг друга поняли.

В приемной сидел Лулз — прямо на краешке стола секретарши, с которой он весело болтал, держа в руках почти пустую чашку с кофе. Аромат в приемной стоял просто чудесный, и Дерек Грей решил пойти к себе — Элиза варит кофе не хуже. Хотя нет: надо же сначала стервозную сестренку Лании Доу освободить.

Дерек Грей не успел дойти до зала, как его нагнал Лулз.

— Хочешь на моих химерок посмотреть, Грей? — невинно поинтересовался тот.

— Нет, — буркнул декан боевиков, не удостоив насмешника нормальным ответом. Он резко распахнул дверь. В зале виднелись только желтые мантии.

— Ты девочку свою ищешь, которую обездвижил? Ох, Грей, ты порой слишком строг, — опять скорчил гримаску Лулз. — Я ее отпустил. Так жалко ее стало. Она тоже что-то натворила?

— А ты — слишком безалаберный, — огрызнулся Грей. — И впредь я бы попросил тебя не лезть не в свое дело и не снимать моих заклинаний!

— Как это не мое? Она помешала бы занятиям, отвлекала б моих студентов, — начал объяснять Лулл, но Грей его перебил:

— Ты их сам постоянно отвлекаешь, и это когда-нибудь добром не кончится.

— Слушай, Грей, по-моему ты устал, и тебе следует отдохнуть, — сказал Лулл почти дружелюбным тоном, если бы не короткая прибавка: — А то выглядишь… как будто тебя тряпкой отхлестали.

Это стало последней каплей. Дерек Грей рванулся к насмешнику, который в пару секунд окутался защитным коконом. Конечно, декану боевиков, поднаторевшему в соответствующей магии, не составило бы особого труда его разбить, но это было бы слишком.

— Шут гороховый, — пробормотал Дерек Грей. — Еще раз услышу от тебя что-то в этом роде — послужишь манекеном для отработки боевых заклинаний для моих ребят на следующем занятии. Если тебе их так жалко. А я на тебя посмотрю!

Глава 2.3. Москва

Мир Земля, Москва

Время до долгожданного свидания тянулось, как местная странная штуковина под названием “жевательная резинка”: Риана видела, как местные дети тянут ее изо рта, превращая в тонкую ниточку. Она ходила сама не своя, мрачно предвкушая, что завтра не нужно идти на работу и Гелена ее никуда не отпустит. Сказать, что выйдет дополнительно подработать? Но ведь тогда придется где-то сидеть гулять целый день или сидеть в кафе, а на это нужны деньги. А вдруг за день у телефона в самый неподходящий момент закончится заряд?

— Риана, убери посуду, — раздался голос Гелены.

Риана нехотя поплелась выполнять. Посуда была не мыта с утра, еда кое-где присохла, не сразу отдираясь мягкой губкой. Темно-фиолетовый лак с белыми и золотыми вкраплениями оттенка “космос”, которым ей накрасили ногти девчонки в салоне, уже начал облезать, несмотря на резиновые перчатки, которые купила Гелена, пытаясь сохранить руки.

Сама Гелена в это время подметала пол от крошек.

Смартфон, лежащий в кармане джинсов, пикнул.

Гелена сразу выпрямила спину и смерила Риану недовольным взглядом.

— Это опять от него?

— От кого? — спросила Риана, не глядя на сестру. Сердце забилось в предвкушении. Эльдар…

Ну, может быть, Марат.

— От твоего менестреля, — уточнила Гелена, потребовав: — Дай посмотрю.

— У меня руки мокрые.

— А у меня — сухие.

Гелена подошла вплотную, потянулась к карману. Риана испуганно дернулась, обдав сестру брызгами воды, налетевшей с ручки эмалированного ковшика, прижала бедро к дверце кухонного шкафчика.

— Что ты от меня скрываешь? — спросила Гелена, брезгливо глядя на темные пятнышки от воды на своей светло-розовой домашней кофте.

— Ничего, — на автомате ответила сестра.

— Тогда покажи! Риана, здесь нет камеристок и компаньонок, ты ходишь на работу одна. На работу ли? — зловещим тоном произнесла Гелена.

Щеки Рианы вспыхнули от обиды и смущения. Ей было стыдно, что ее могли даже заподозрить в непристойном поведении. Она ничего такого не делала! Ни один мужчина не прикасался к ней с развратными намерениями.

Зато Гелена бесцеремонно вцепилась в ее бедро и выудила из кармана смартфон. Риана содрала с себя перчатки, бросила их в раковину и дернулась отбирать.

— Что это? — нахмурилась Гелена, показывая ей точки на экране, и Риана мысленнно возблагодарила Банши, которая поставила ей графический ключ.

— Не знаю, — нагло соврала Риана, надеясь, что не выдаст себя. — А что это? Наверное, телефон сломался?

Гелена ткнула в точки, телефон завибрировал.

— Странно… — произнесла она, ткнув снова с тем же результатом.

Она отнесла телефон на стол, положила рядом с клавиатурой и включила компьютер. Там найдется ответ на что угодно — это Гелена уже поняла.

Она открыла браузер и начала вводить фразу: “Что делать, если на телефоне точки”.

Она успела лишь напечатать “Что делать, если” и зависла на поиске буквы Н на клавиатуре, и поисковик, как туповатый, но услужливый раб, выдал ей несколько подсказок.

“Что делать, если ты умер” — гласила первая подсказка. Вторая оказалась банальнее — “что делать, если скучно”. Гелене аж глаза захотелось закатить от раздражения. В этом мире есть огромная кладезь самых разных знаний и развлечений, а кому-то, видите ли, скучно!

Следующие были еще более банальны: что делать, если болит голова, живот, но Гелена не стала читать, найдя наконец нужную букву.

Введя запрос, она уставилась на предлагаемые ссылки. Все не внушали оптимизма.

“На экране телефона появились полосы и точки”.

“Экран работает некорректно”.

“Проблемы с экраном смартфона: битые пиксели…”

Черные точки, белые точки, зеленые точки и красные линии… Гелена уверилась, что это действительно какая-то поломка.

— Ты, наверное, уронила телефон? — спросила она сестру.

— Ничего я не роняла, оно само, — ответила Риана, пожимая плечом. — Эта местная техника такая сложная!

Гелена не слишком-то поверила, решив, что Риана просто хочет скрыть собственную неловкость. Вон, Селина уже несколько раз роняла свой телефон, правда, кроме сетки мелких царапин на стекле, ничем плохим это не обернулось.

— Найдем службу починки, — сказала Гелена. — А пока можешь взять тот, что Селине подарил Марат. Эту безвкусицу с недоеденным яблоком.

Однако воспользоваться телефоном, подаренным Маратом, не удалось. Сначала долго его искали и разбудили Рейнора, потом Гелена принялась его включать и не смогла разобраться в настройках. Зато, пока Гелена пыталась победить иномирскую технологию, Риана украдкой провела пальцем по экрану, разблокировав его, и прочла сообщение.

“Привет. Хочешь погулять вечерком?” — пришло от Эльдара, и принцесса на миг забыла, как дышать.

Она готова была буквально проклясть Гелену. Ведь прошло уже с полчаса. Вдруг Эльдар решил, что она не рада его предложению?

“Да”, — только и сумела написать она и быстро глянула на спину сестры, сидевшую за компьютером с безупречной королевской осанкой. И, промахнувшись, добавила к сообщению грустный смайлик вместо радостного.

Хотя она бы и сердечко послала, если бы это не было уже чересчур…

Впрочем, девочки с работы использовали эти самые сердечки в самых простых сообщениях, совершенно не любовного содержания.

Ждать ответа пришлось недолго — Эльдар снова появился в сети, почти сразу на экране всплыло: “Выйдешь сейчас во двор?”

К счастью, он не предложил зайти за ней прямо в квартиру. Риана даже представлять не хотела, что было бы, поступи он так. Гелена закатила бы такой скандал, что и представлять не хочется… Но Эльдар, кажется, и сам все прекрасно понимал.

“Да!” — написала Риана, и только теперь задумалась, под каким предлогом выйти на ночь глядя.

Выбросить мусор? Но ведь его выносила Гелена буквально несколько часов назад. Сказать, что из ведра пахнет, и вынести полупустой пакет? Нет, и Гелена не дурочка, да и Эльдар увидит ее с пакетом — а ведь у них вроде как свидание…

Риана зашла на кухню. Там лежал в шезлонге Рейнор и тихо покряхтывал и лепетал, пытаясь пнуть ножкой подвешенную на дугу шезлонга погремушку, и сидела Селина, ожидая, когда закипит чайник. При виде Рианы сестра вскинулась, словно очнувшись от полудремы, и направилась к холодильнику. Взяла остатки сыра.

— Ой, хлеба нет… — расстроилась Селина.

Риана обрадовалась. Вот он, повод!

— Я сейчас схожу. А ты посмотри, чего еще нет, — предложила она.

— Молоко еще в обед закончилось, — сказала Селина.

Риана принялась обследовать холодильник и буфет.

— Ты куда собралась?--— спросила из комнаты Гелена.

— За хлебом! — прокричала в ответ Риана.

— Там опять этот мерзкий дождь.

— Ничего, я надену куртку.

Риана сейчас была рада и дождям. Погода стояла странная: то удушливая жара, то сгущались тучи, и лил мелкий противный дождик. Рановато еще для осени. Хотя, впрочем, тут, наверное, и климат другой. А главное — Гелена ненавидела ходить по грязи и сырости, поэтому вместо Рианы пойти не захочет.

— Смотри внимательней. В прошлый раз ты принесла совсем черствую булку. — Гелена, как всегда, не удержалась от поучений.

— Я буду очень внимательна, — покладисто ответила Риана, и у Гелены даже на миг подозрения вспыхнули. Но, выйдя на кухню, она убедилась, что в доме действительно нехватка продуктов, и вернулась к компьютеру, пытаясь найти, где починить так некстати сломавшийся телефон Рианы.

Поиски оказались непростыми, и примерно через полчаса Гелена осознала, что Рианиного телефона нигде нет. Да и сестра могла бы уже вернуться. Неужели пошла в ту лавку через дорогу? С одной стороны, там, конечно дешевле, с другой…

“Что, если Риана отправилась вовсе не за покупками?” — подумала Гелена и бросилась к окну.

Риана выскользнула во двор и быстрым шагом направилась к знакомой девятиэтажке, комкая в кармане куртке мятый пластиковый пакет, в которых здесь было принято носить покупки. Она успела уже и пожалеть, что не накрасилась, и успокоить себя тем, что, начни она наносить что-то на лицо, Гелена бы мигом догадалась, куда собирается сестра. Никакие отговорки о приличном виде бы не сработали.

Эльдар уже ждал ее за углом дома, словно сам от кого-то прятался.

— Привет! — бодро шагнул ей навстречу, когда она подошла.

— Привет, — опустила взгляд Риана.

— Ты чего загрустила? — спросил Эльдар, вынимая сигарету и сминая в своих длинных тонких пальцах пустую пачку.

— Я? — непонимающе спросила Риана.

— Ну, смайлики грустные шлешь… — Эльдар сказал это, уже прижимая зубами сигарету. Зажигалка щелкнула, выпустив небольшой огонек, который парень сразу же прикрыл рукой. И, видя, что Риана все еще непонимающе смотрит на него, достал смартфон и повернул его экраном к ней. Риана увидела свое “Да” — и грустную рожицу вместо улыбающейся.

— Ты… из-за смайлика пришел? — спросила она, глядя на него с радостью в глазах.

— Да вот, не люблю, когда ты грустишь, — усмехнулся Эльдар. — Так-то я все равно за сигаретами собрался выйти.

При этих словах на его лице промелькнула тень. Эльдар думал о матери, которая в очередной раз рылась в его вещах в поисках сигарет и нашла-таки запрятанную пачку. “Тебе жалко, что ли, сын?..”

Лицо матери — опухшее, краснощекое — встало перед глазами. Он почти ненавидел ее за пьянство и сожительство с отчимом-забулдыгой и в то же время жалел, давно понимая, что в материнских бедах виновато с детства вбитое ей родителями и окружением “хоть плохонький, да мужик в доме”. Что батя, что отчим были теми самыми “плохонькими”. Если б не папаша, так она бы сейчас и не пила…

— Может, не будем тут стоять и пойдем куда-нибудь? — предложила тем временем принцесса, опасаясь, что Гелена все же преодолеет свою нелюбовь к сырости и выйдет проверить, что там с честью Рианы.

— Ну, давай до магазина пока. Так что там у тебя случилось? Опять с сестрой поругались?

— Да мы никогда особо не ладили с… Леной, — чуть запнувшись на имени, произнесла Риана.

— Бывает. — Эльдар посмотрел на нее тепло и легонько коснулся руки, отчего у девушки по всему телу пробежала дрожь. Они шли бок о бок, так близко. — У тебя вон волосы намокли уже, ты капюшон надень.

— Я в нем выгляжу некрасиво… — смутившись, сказала Риана.

— Брось, ты всегда красивая. — Эльдар выпростал капюшон Рианиной толстовки из-под тоненькой ветровки и надел ей на голову, мимолетом коснувшись синей прядки. — Хотя, конечно, прическу жалко прятать. Она тебе дико идет. Ты крутая, что решилась.

Риана только пролепетала:

— Спасибо…

Язык в его присутствии вообще отнимался. Внутри растекся жар и от комплимента, и от нечаянных прикосновений. Принцесса порадовалась, что капюшон немного скроет лицо, и не так будет заметен выступивший на щеках румянец.

Они дошли до магазина, где Эльдар помог ей нагрузить корзинку хлебом, двумя бутылками молока, парой пачек макарон, куском сыра и яблоками. Донес до кассы, где расплатился за нее и добавил для себя пачку сигарет. Кассир полез в закрытую витрину и достал нужный товар.

Эльдар подхватил увесистый для рук Рианы пакет, и они вышли из магазина.

— Спасибо, не стоило тратиться… — сказала Риана, страшно смущенная его поступком. С одной стороны, в прошлом принцессы были те, кто расплачивались за нее, и те, кто обязаны были таскать тяжести, но ведь это были слуги. А Эльдар, с его полуэльфийской внешностью, не должен был нести тяжелый пакет. Да и с деньгами у него явно было не слишком хорошо, раз он жил в таком бедном доме…

Принцесса в очередной раз поразилась, как близко в этом мире соседствуют бедность и богатство. На одной кассе стоял и мужчина, набравший тележку дорогих продуктов и бутылок, и старушка в потрепанном пальто, считавшая копейки и предъявлявшая какую-то картонку, чтобы ей сбавили цену. Бедняки шли пешком или ехали на автобусах, а богатые садились в роскошные машины. Красивый высокий дом с привратницей и широкими лифтами с зеркалами, где пока еще жили принцессы и маленький принц, — и девятиэтажка, где обитал Эльдар.

— Да брось, там копейки, — отмахнулся Эльдар, искренне задетый. — Я же подрабатываю, да и много ли мне надо? А на малыша ого-го сколько уходит. Могу я, в конце концов, хорошей девушке помочь?

— Ты очень добрый, — сказала тихо Риана.

— Я — нормальный.

Эльдар пытался разгадать, почему девушка, которая ему нравилась, такая забитая и постоянно смущается. Ее хотелось как-то растормошить, разбудить ее веселую, легкую сущность, которая прорывалась в этой панковской прическе, в любви к рок-музыке, в желании приключений и новых впечатлений. И как какой-то козел мог сделать ей ребенка и бросить? Да еще и теперь, наверное, сестра строгих правил каждый день глаза колет…

Они еще немного постояли во дворе, разговаривая о завтрашнем концерте, благо дождь кончился и даже тучи подразошлись, открывая чистое вечернее небо. Эльдар дал ей послушать “Клаустрофобию”, и Риане эти песни безумно понравились.

И вообще ей нравилось вот так — когда Эльдар аккуратно откидывал прядку с той стороны, где волосы были длиннее, касался ее уха и вставлял крохотный наушник. Риана даже глаза закрывала от удовольствия. Такое близкое касание… и музыка. Музыка, будоражащая душу, которая закручивала внутри тугой узел из чужих эмоций, которые на миг становились ее собственными. Риану будто уносило куда-то далеко отсюда, туда, где было можно все…

Телефон запел в кармане, и Риана уставилась на экран, не желая принимать вызов.

Гелена. Проверяет!

“Скажу, что ничего не слышала. Он ведь “сломанный”!” — подумала Риана, отключая звук и убирая смартфон в карман.

— Систер твоя? Которая строгая?

— Да.

— Ладно, пойду тогда. Держи свой пакет. — Эльдар протянул Риане покупки. — Нет, давай лучше донесу хоть до угла. Ты ж переживаешь, что сестра увидит?

— Да, она против… чтобы мы занимались музыкой, — сказала принцесса, в очередной раз покраснев. — Говорит, это неприлично… и непрестижно.

— Ничего себе заморочки у нее, — поднял бровь Эльдар. — Я думал, она не хочет, чтобы ты с кем-то встречалась.

Риана ощутила, как снова ей хочется прижаться к Эльдару и оказаться в кольце его теплых рук. “С кем-то встречалась” — это он на себя намекает, или просто имеет в виду… общение? Ведь здесь слово “встречаются” означает и обычную встречу, и свидания настоящих влюбленных парочек.

“Он замкнутый очень, особо ни с кем не сходится”, — говорила про Эльдара Банши.

“Может, он правда хочет встречаться со мной? — подумала Риана с надеждой. — Если Гелена будет против, то… я просто сбегу из дома!”

— Ну вообще, мне тоже говорили, что музыка — это баловство, — прервал неловкую паузу Эльдар. — Что там только дети звезд и все такое, что без денег и раскрутки это пустая трата времени… А я просто хочу делать музыку. Песни хочу сочинять. А если забить на это, то кукуха отлетит.

— Да. — Риана кивнула, пытаясь выразить взглядом, что поддерживает его всей душой. Она интуитивно понимала, о чем он говорит, хотя до сих пор спотыкалась о местные словечки, которые были в ходу у тех, с кем она общалась. Что такое “вайб”? Или “кринжатина”? Или “альтушка”? Или, как сейчас — отлетевшая кукуха? Это местный летающий транспорт или птица, реальная или сказочная? Летает или просто очень быстро движется?

Значения некоторых слов угадывались по контексту, некоторые — приводили в замешательство. Она еще не привыкла, как Гелена, находить ответы в компьютере, да и стеснялась это делать при Гелене, которая могла бесцеремонно заглянуть в монитор и поинтересоваться, что это такое и где старшая принцесса хетапльского двора услышала подобную непристойность.

— Ладно, до завтра, — попрощался Эльдар, заметив, как Риана нервно нащупывает в кармане смартфон. Передавая ей пакет, слегка коснулся ее пальцев. Кожа была чуть шероховатой и горячей, и когда мимолетное касание завершилось, руке девушки сразу стало холодно. Пакет показался вдвое тяжелее. Риана поплелась в сторону своего дома, стараясь не оглядываться.

С Геленой принцесса столкнулась на крыльце подъезда — та как раз выходила, вооруженная зонтиком.

— Дождь уже кончился, — хмыкнула Риана, кивая на зонт.

— Я пошла тебя искать, — ответила Гелена, внимательно оглядывая двор — не маячит ли где знакомый силуэт.

Риана тоже невольно обернулась. Эльдара отсюда было уже не видно. Может быть, он уже зашел в свой подъезд. Или все-таки не успел?

— В магазине была очередь, — соврала Риана, не моргнув глазом. — Ну и я яблоки выбирала долго. Получше которые. Для Селины…

Селина и впрямь очень любила яблоки. Гелена, все еще не до конца успокоившись, повесила зонт на руку за петлю и взяла пакет у Рианы. Поморщилась:

— Надо было два взять и разделить. Руки совсем испортишь.

— Ничего, — качнула головой Риана, чувствуя, как с облегчением разогнулись пальцы на сгибах.

— Да, если мы вернемся домой и вернем себе трон, руки нам быстро приведут в порядок. — Гелена вновь вздохнула, подумав о наболевшем. — Это просто пытка — столько ждать!

Она думала о своем разговоре с графом Калли-Островским, о магическом сне, дарящем надежду на возвращение в мир, где она будет сильной и влиятельной, где она будет снова пользоваться собственным даром, где над сестрами и братом не нависнет угроза вылета на улицу, голода, унизительных приставаний, тяжелой работы… Больше никаких стирок, противного запаха младенческих выделений, никакой уборки и готовки, жуткой моды и бесцеремонной толпы!

Они вернулись домой, и Риана обрадовала сестру свежими яблоками. Вкус, конечно, у них был не тот, что в родном мире, но все же это были яблоки. Селина с удовольствием ела одну дольку за другой. Рейнор мирно сопел в своей кроватке.

Риане пришлось притвориться, что телефонная поломка прошла сама собой. Гелена напряглась, пытаясь уловить в голосе и чертах лица старшей сестры намеки на обман. Но Риана всегда раньше так мучительно краснела и путалась. А виноватой она выглядела почти всегда, с тех самых пор, как узнала, что о ней судачат при дворе, обсуждая ее темные волосы и слабый дар.

Но поскольку устройство смартфонов было слишком сложным для хетапльских принцесс, не знавших ничегошеньки о технике до этой весны, да и компьютер иногда работал с помехами, Гелена немного успокоилась.

— Если снова появятся точки или какие-то неполадки, скажешь мне, — произнесла Гелена непререкаемым тоном.

— Да, — не стала спорить Риана. Ее мысли занимал Эльдар и завтрашний концерт.

“Ничего не буду объяснять, — думала Риана перед сном, лежа рядом с Геленой на кровати в спальне. Та, казалось, спала — по крайней мере, не двигалась. — Просто ускользну! Все равно Гелла ничего не поймет! Ей вообще недоступны никакие чувства, кроме долга. Она никогда не любила никого — может быть, разве что маму… — Тут Риана невольно вздохнула. К матери она испытывала смешанные чувства. — Но уж мужчину — точно никогда!”

В самом деле, их строгая сестра никогда не отличалась стремлением к романтике. В отличие от Селины, которая обожала помолвки и свадьбы и вечно витала в облаках, мечтая о собственном избраннике — самом красивом, самом нежном и заботливом, который будет каждый день радовать ее цветами и говорить комплименты с восхищенным взглядом, — Гелена никогда не была замечена в симпатии к кому-либо из придворных или гостей из других стран Осмиры. Она танцевала на балах, расточала улыбки — но исключительно светские, положенные по этикету. Она не писала тайком записок, не прогуливалась по саду с кавалером, задобрив компаньонок, чтобы те почаще отворачивались любоваться красотой цветочных клумб, не сплетничала с сестрами, нравится она кому-то или нет.

— Неужели тебе все равно? — удивлялась Селина, когда Гелена лишь пожала плечом на слова сестры: “Герцог Хезарт не отводил от тебя глаз весь вечер”.

— Хезарту следовало бы проверить состояние своего имения и поискать богатую наследницу для брака.

— При чем тут деньги? Он такой красивый, — искренне сказала Селина, даже вышивку свою отложила. Обсуждаемый лорд и впрямь был прекрасно сложен, обладал тонкими чертами лица, проникновенным взглядом синих глаз.

— Для брака одной красоты мало. А брак с Хезартом невозможен. Его род утратил весомую часть своего влияния еще при его деде, магический дар у него посредственный, состояние дел запущено. К чему тогда отвечать на его улыбочки? — рассудительно произнесла Гелена.

— Неужели тебе его не жалко? Просто так, разок потанцевать с ним. Понятно, что мужа нам будут выбирать мама с папой, но просто развлечься…

— Это тебя развлекают танцы и болтовня с кавалерами, Селина, — отрезала Гелена. — Меня это все не интересует.

Риана присутствовала при этом разговоре, но молчала. Тогда она мысленно соглашалась с Селиной, потому что ей предстояла помолвка с эльфийским принцем, оказавшимся… как бы выразились девчонки из салона, козлом. Или отстоем. Или еще как-то, на “м”...

Как давно это все было!

Как будто не с ней…

Эльдар гораздо красивее и лучше любого эльфийского принца. И голос у него намного лучше. И песни, которые он поет и слушает, в тысячу раз интереснее всех этих хваленых эльфийских баллад. И вообще…

“Да, решено: ничего не скажу Гелене и просто выключу звук у телефона. Хоть ненадолго почувствую себя свободной!..”

Было немного жаль Селину, ведь это ей придется выслушивать нотации, которые Гелена не удержит в себе до прихода Рианы.

“Хорошо бы вообще не возвращаться… — замечталась Риана, все больше погружаясь в дремоту. Она успела подумать, как завтра вообще не вернется домой. Сбежит вместе с Эльдаром куда-нибудь далеко-далеко… А, нет, у него же группа. Но Москва огромна, как целая хетапльская провинция. А Селина, может, к Марату переедет. Вроде как она ему нравится. Он ей кучу нянь наймет. Как раз она всегда о таком муже мечтала — добром и щедром. А Гелену заберет Кариус, пусть она вернется в Хетапль и выйдет там замуж за принца Эльдариона, и мама будет рада, и принц доволен…

На этой мысли сон овладел принцессой, и Риана проспала до утра, окутанная прекрасными грезами о наступающем дне. Даже хныканье Рейнора не будило ее. Наследный принц королевства Хетапль в эту ночь изволили почивать спокойнее, чем обычно, и даже Селине удалось поспать подольше.

Риана же все больше ощущала себя бунтаркой.

И если сперва это угнетало и давило, рождая в груди щемящее чувство вины, то теперь из-под этой гнетущей плиты прорвались вдруг дерзкие всполохи какого-то дикого ликования, наслаждения долгожданной свободой.

А вдруг она действительно больше не вернется сюда? Вдруг…

От этого сладко замирало сердце, сменяясь жалостью к бедняжке Селине. Риана нарочно с утра помогла прибраться в детской и поиграла с Рейнором, давая сестре принять душ и наконец-то позавтракать.

И вот теперь она сидела на кухне вместе с Селиной, чьи влажные волосы были замотаны полотенцем, и думала, что все было не зря. Все идет как нельзя лучше. Она нашла работу, друзей, любовь — Риана не сомневалась, что Эльдар тоже влюблен в нее.

“Я справилась и наконец-то буду жить, как мне нравится, — она улыбалась брату, но на самом деле больше своим мыслям. — Я нашла свой путь. И это только первые шаги! Дальше все будет еще лучше…”

Пока Риана возилась с Рейнором, Селина смотрела на нее с благодарностью, а старшая принцесса дождаться не могла, когда наступит долгожданный час, но время, казалось, растягивалось до бесконечности.

У Рианы практически не было вещей, кроме одежды. Брать что-то, кроме телефона и зарядки, она не рискнула, потому что с Гелены станется отобрать у сестры телефон или как-нибудь хитро запереть дверь, или найти Эльдара и сказать ему что-нибудь такое, что навсегда отобьет у него желание ухаживать за Рианой. Даже голубая зубная щетка Рианы осталась стоять в стакане, чтобы у подозрительной Гелены не было ни малейшего повода задуматься, пока не станет поздно…

Рейнор что-то залопотал на смешном младенческом языке.

“Я не брошу их совсем. Буду деньгами помогать, — думала Риана. — Но не вернусь, никогда, никогда не вернусь домой!”

Эльдар написал, что чуть задержится, и это удлинило пытку временем. Бесконечные хлопоты по дому отвлекали, но все равно душа рвалась к любимому со всем пылом юности.

Наконец Риана получила долгожданное сообщение:

“Собираешься? Я через десять минут выйду. Буду ждать во дворе”.

“Я иду”, — написала в ответ принцесса.

Риане почти удалось выскользнуть незаметно: лишь сквозняк в квартире, возникший после открытия двери, выдал ее. Убегала вниз она уже под грозное “Куда?!” от Гелены.

— Мусор выкинуть! — крикнула Риана в ответ. Она и в самом деле для прикрытия схватила мусорный пакет.

Из квартиры донесся рев разбуженного младенца.

Страхи Гелены можно было легко понять. То, что Риана совсем отбилась от рук, скорее пугало ее, чем злило. С кем связалась сестрица? Что задумала? Почему ушла так тихо?

Гелена попробовала поделиться своими тревогами с Селиной, но та лишь смотрела устало пустыми глазами и отвечала скорее Рейнору на ее руках, чем сестре.

— Прекрати сюсюкать, Селина! — не выдержала Гелена.

— Но ведь он иначе не успокоится… — растерялась младшая.

Гелена не нашлась, что ответить. Крики младенца ужасно отвлекали и словно ввинчивались в голову сверлом. Даже в висках сжало, как будто голова вот-вот заболит.

Селина тем временем с виноватым видом прохаживалась по комнате, покачивая малыша. Попытки успокоить его вытесняли беспокойство о старшей сестре. Риана самая взрослая из них. Разве может она с чем-то не справиться? Работу вон нашла. Это же хорошо.

Селина искренне не понимала, отчего так злится Гелена. Ну чего там такого страшного в сестрицыной работе? Устает она так, конечно. Жалко…

Правда, в измученный мозг закралась мысль, что Гелена против не столько самой работы, сколько неизбежного общения с простолюдинами.

“Ведь и меня Гелена бы ругала, узнай она о Гарсе и других деревенских детях… — подумала Селина, вслух тихо произнося: “Ш-ш-ш-ш”. — Но ведь я не могла их бросить! Вот и Риана, наверное, что-нибудь…”

Дальше мысли спутались: ведь Селина была принцессой, одаренной магически и богатой, поэтому она могла помочь бедным селянам. А Риана здесь сама из тех, кому, скорее, нужна помощь с местными телефонами и авто… повозками, в общем.

— Из наших окон толком не видно свалки, — посетовала Гелена и горько усмехнулась: — Вот уж не думала, что когда-нибудь пожалею о чем-то подобном. Хотя я уверена, что Кариус не планировал заставлять нас каждый день любоваться видом гор мусора из окна!

Селина слабо улыбнулась. Рейнор притих.

И в этот момент раздался звонок. Гелена, сдвинув брови, нажала на экран, принимая вызов.

Риана же тем временем чуть не бросилась в объятия Эльдару, который шел ей навстречу с радостной улыбкой.

— Привет. Извини, что опоздал, — сказал он будничным тоном, словно только что не ругался с матерью и дядей Жорой, который в очередной нажрался до свинского состояния и поцапался с соседями по лестничной клетке. Дело едва не кончилось дракой и вызовом участкового.

— Привет, — радостно блеснула глазами Риана. Сердце пело от восторга. — Куда идти?

— Вот! Смотри. — Парень сунул принцессе под нос картинку с яркой афишей. — Сейчас там уже началось. Час где-то уже играют, — добавил он в конце немного грустно. — Нам минут тридцать-сорок на добраться… Парочку групп мы еще послушать успеем.

— А это надолго?

— Ну, до полуночи. Но мы можем пораньше уйти, если тебе надо.

— Не надо, — решительно мотнула головой Риана.

— Ну хорошо, если так.

Эльдар не стал ее расспрашивать. Она тоже не стала выпытывать причин опоздания. Он пришел, она вырвалась — и это главное!

Хорошо бы не возвращаться домой вообще. Гелена там уже, наверное, рвала и метала, поняв, что Риана ее обманула. Неужели бросится вдогонку?

— Пойдем скорее, а то все пропустим, — сказала Риана. На самом деле она жутко боялась, что сейчас выскочит младшая сестрица и все испортит.

Эльдар взял ее под руку, и они пошли к автобусной остановке.

В автобусе было не слишком свободно, но место для Рианы нашлось. Эльдар встал рядом, крепко ухватившись рукой за спинку Рианиного сиденья. Она словно невзначай коснулась его руки затылком, но Эльдар воспринял это так, будто ей мешает, и убрал руку, схватившись другой за поручень наверху. При разгоне автобуса их ощутимо качнуло назад, и Риана увидела, как напрягаются мышцы, почти не скрытые рукавом серой футболки. Достал смартфон и что-то набрал на нем. Потом посмотрел на Риану и сказал:

— Банши пишет, они уже там.

— Вот бы уже поскорее приехать, — сказала Риана, глядя на Эльдара снизу вверх.

— Так торопишься? — улыбнулся Эльдар.

— Просто никогда не бывала на таком концерте, — ответила Риана, чуть смутившись.

Эльдар тоже слегка склонил голову и посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

— Никогда бы не подумал.

Она не знала куда смотреть: чтобы видеть его лицо, приходилось задирать голову, а если держать ее прямо, то взгляд упирался примерно в район солнечного сплетения.

— Просто… ты многого обо мне не знаешь, — все же намекнула Риана, не решаясь признаться в своем иномирском происхождении. Ей бы хотелось, чтобы Эльдар считал ее обычной девушкой, вроде местных из его компании. А не принцессой. Вдруг он решит, что ее недостоин?

— Хотелось бы узнать больше, — сказал тем временем Эльдар и слегка улыбнулся.

Риана смутилась и уткнулась взглядом сначала в колени, потом в окно, возле которого сидела, закрыв глаза, темноволосая девушка в наушниках.

Автобус тем временем привез их к большому парку. В его ворота, не слишком-то парадные на вид, шли люди.

— Здесь быстрее дойдем, чем от центрального входа, — сказал Эльдар, хотя принцессе его слова мало что говорили.

Они шли по дорожкам парка, мимо таких же, как они, неформалов и обычных людей. Некоторые гуляли с детьми, и сердце Рианы защемило: как же она посмела думать, что убежит из дома? Оставит брата, который еще так мал и нуждается в уходе днем и ночью…

“Да он же плачет у меня на руках, а у Селины сразу умолкает, — пыталась успокоить опять проснувшуюся совесть Риана. — А это мой единственный шанс найти настоящую любовь! Если я не буду вместе с Эльдаром… я просто умру!”

Эльдар словно почувствовал ее волнение и слегка сжал ее локоть.

Ему безумно нравилась эта девушка. До этого ему не доводилось серьезно влюбляться. Риана была особенной. Странной, ни на кого не похожей, хотя уж он-то на странных людей насмотрелся. В их тусовке кого только не было.

Но все равно Риана всегда отличалась от всех, даже до того, как покрасилась и постриглась. Когда он увидел ее впервые, во дворе дома, Эльдар сразу почувствовал какую-то инаковость, которую не мог объяснить доводами рассудка и даже сформулировать словами.

Издали уже были слышны звуки музыки — пока нестройные, словно музыканты еще только начинали, проверяли инструменты и местную технику, усиливающую звук. Риана и Эльдар слегка ускорились.

Они вышли к поляне, где прямо под деревьями были разложены инструменты и сколочена небольшая сцена, на которой сейчас и заканчивали настройку инструментов какие-то ребята. Кругом бродили и сидели люди. Кого-то из них Риана уже видела на концерте и на репетиционной базе, и от этого возникало в груди приятное чувство, что она не чужая в этой компании. Не только Эльдар здоровался со всеми, то пожимая руки, то поднимая ладонь, приветствуя кого-то, кто стоял слишком далеко для рукопожатия, но и она улыбалась и кивала, видя в ответ доброжелательные взгляды и слыша возгласы вроде “привет” или “хай”.

Все вокруг казались своими, понимающими, дружелюбными.

Со сцены донеслось:

— Ничего на свете лучше не-е-ету, чем бродить друзьям по белу све-е-ету!..

Неизвестная Риане группа играла кавер на “Бременских музыкантов”, правда, принцесса никогда не видела этот мультфильм советских годов. Зато остальные заулыбались и подпевали, и Риана поняла, что слова этой песни знают все, кроме нее.

“Ну вот, опять я как чужая… — подумала она с легкой грустью и тут же подбодрила себя: — Я все узнаю. Во всем разберусь! Стану своей в этом мире!”

Когда песня закончилась, вызвав грандиозные хлопки, свист и одобрительные возгласы, к ним подскочила Ди, она же Сойка.

— Привет! И вы тут? — обрадовалась девушка.

— Привет! — улыбнулась ей Риана.

— Привет! — поздоровался со старой знакомой Эльдар. — Где наши-то все?

— Девчонки из салона вон тусуются. — Сойка указала на танцующих возле сцены Агнессу и Стеллу. — Вы до конца тут будете?

— Ага, — кивнул Эльдар. — Кто там еще не отыграл-то? “Клаустрофобия” и “Ночные паникеры”?

— Не. — Сойка уверенно мотнула головой. — “Паникеры” уже ушли. Они со “Смертельным дозором” поменялись.

— У-у-у-у, ясно, — понимающе протянул Эльдар. — Ты к сцене?

На ней отыгравшая группа как раз уступала место другим музыкантам.

— Нет, сейчас мы сгоняем до магаза. Вам надо чего?

— У нас с собой, — подмигнул Эльдар.

Сойка махнула им на прощание и унеслась к большой палатке, расположенной за соснами.

— Ну, пойдем, что ли, “Клаустрофобию” послушаем, — обратился к Риане Эльдар, когда музыканты уже заканчивали настройку. — Крутые ребята. Будут играть с нами на ближайшем фесте в начале осени.

— В начале осени? Это ведь уже скоро, — встревожилась Риана.

— Не волнуйся, ты же тексты все уже наизусть знаешь, — заметив ее волнение, успокоил Эльдар. — И прекрасно поешь.

— Мне говорили другое…

— Так кто тебе сказал-то такую глупость? Уже не первый раз слышу от тебя, — слегка нахмурился Эльдар.

— Эльфы. — Риана пожала плечами, слишком поздно сообразив, что, как здесь это называли, спалилась. Этот чудесный, по мнению Рианы, мир как-то обошелся без прекрасноликих остроухих снобов. Вернее, они существовали в местных легендах, но Риана вживую не видела пока ни одного. С другой стороны, странно было представить себе эльфийского владыку, скажем, в метро…

Риана не успела ничего придумать, чтобы это звучало убедительней, но Эльдар отреагировал довольно странно:

— Да пошли в следующий раз в жопу этих своих толчков. Или, если хочешь, я пошлю. Что б они в музыке понимали…

Еще одна загадка! Риана не рискнула спросить у Эльдара, кто такие толчки. Вряд ли речь шла об ударах в спину или подталкиваниях локтями.

Эльдар увлек Риану к сцене, где они столкнулись с Банши, и принцесса не выдержала, спросила шепотом:

— Банши, а толчки — это что значит?

Банши никогда не смеялась и не стыдила Риану, если она чего-то не знала. Риана иногда гадала, почему так. Просто добрая или она догадывается, что с Рианой что-то не так?

— Туалеты. Ну, или толкиенисты, которые ролевки по “Властелину колец” делают. А что? — удивилась Банши.

— Да так, ничего…

Яснее слова Эльдара не стали. А дальше разговор стал уже невозможен — слишком громко зазвучала музыка.

Солистом “Клаустрофобии” оказался невысокий пухленький паренек в огромных очках. На первый взгляд он как будто бы не вписывался в общую безумную тусовку, но пел так вдохновенно и уверенно, что Риана даже поразилась этому контрасту. Она-то по голосу его совсем другим представляла — эдаким роковым мачо в черном, как тут часто выглядели популярные рок-певцы.

— Я знаю, что делал ошибки,

Я знаю, что падал не раз!

Но снова встаю я с улыбкой,

Чтоб жить свою жизнь,

Чтоб жить свою жизнь,

Чтоб жить прямо здесь и сейчас!

Эльдар давал ей слушать другие песни этой группы, и Риана ловила слова, гадая, новая это песня или нет. Она старательно запоминала куплеты, потому что у нее появилась безумная идея — написать песню самой. И спеть ее вместе с Эльдаром. Еще в Хетапле принцесса несколько раз придумывала и записывала пришедшие на ум строки. Однако оценить их было некому, ведь Риана так сильно стеснялась собственного творчества, что никому его не показывала и потом даже сожгла в камине эти наброски.

“Здесь надо писать другое… совсем другое”, — думала она, поглядывая то на сцену, где ловко и умело играла на своем инструменте барабанщица с красными, как огонь, волосами.

Музыка звучала так бодро, что все проблемы Риане показались какими-то крошечными и несущественными. Текст завораживал своей простой и безыскусной философией — лови момент, наслаждайся каждым днем, не откладывая.

— И не надо оправданий,

Нам себя не отложить,

Вопреки всем ожиданьям

Самым мрачным ожиданьям

Самым стремным ожиданьям

Надо просто жить!

[Внимание! Все песни, которые прозвучат на этом концерте, будут выложены отдельно, чтобы вы могли послушать их "вместе" с героями]

Этого-то Риане всю ее придворную жизнь и не хватало. И даже здесь поначалу она не чувствовала себя живой и счастливой: сначала ждали Кариуса и служанок, потом боялись за братика, который вечно плакал, то покрывался сыпью, то горел, как в лихорадке, потом у Рианы появилась отдушина в виде подработки репетиций — и снова приходилось наслаждаться жизнью тайком. Риана подозревала, что она далеко не все тут вкусила, что возможно. Вся жизнь расстилалась перед ней, как скатерть, уставленная яствами. Впереди маячили, приманивая, радость, любовь, свобода…

Следующие три Риане уже были знакомы. Их-то и давал ей послушать Эльдар. Все остальные подпевали, как могли — солист даже специально умолкал, не заканчивая фраз, давая подпеть толпе. Видимо, это были их лучшие песни.

— Ну как тебе? — спросил Эльдар, когда “Клаустрофобия” отыграла.

— Здорово, — честно похвалила ребят Риана. — И песни такие хорошие. Здорово будет с ними вместе выступить.

— Ага, надеюсь, успеем новую песню отрепетировать. Пора бы…

Принцесса задумалась на миг.

— Кто же нам теперь песни писать будет? Ведь их раньше Джейн в основном писала?

— Ну я буду, — хохотнул Эльдар. — А хочешь — ты.

— Я? — удивилась принцесса. — Но я ведь никогда этого не делала.

Тут она, конечно, немного слукавила, но не нарочно: Риана понимала, что ее тогдашние потуги написать стихотворения не легли бы на этот ритм, на эту бесшабашную лихость. Как жалки сейчас показались ей ее сожженные стихи! О боли, страданиях, тоске, которые сопровождали принцессу с детства, несмотря на ее привилегированное положение.

— Брось, ты отлично чувствуешь ритм, значит, сможем. Вместе попробуем, если хочешь. Не на репетиции, а вдвоем, чтоб никто не слышал. Ты ж стесняшка такая, — сказал Эльдар с нежностью в голосе.

Риана вся затрепетала. Вдвоем, наедине, поверять друг другу тайные помыслы души, из которых и растут стихи — это звучало необычайно интимно и притягательно.

Тем временем на сцене уже готовилась играть новая группа. На этот раз они не пошли к сцене. Эльдар вытащил из рюкзака жестяную банку, аккуратно вскрыл ее и протянул Риане. Это был уже знакомый принцессе невкусный эль, который тут пили многие. Впрочем, Риане он больше не казался невкусным. Это был волшебный напиток, который она пила в их первую встречу с возлюбленным.

Впрочем, звуки, раздавшиеся со сцены, несколько реабилитировали Риану в собственных глазах. И здесь, оказывается, писали стихи, пронизанные тоской и отчаянием, и даже не стеснялись их петь.

— За окном слепая ночь

И не в силах мне помочь

Предрассветная печаль —

Эхо в темноте...

Пусть в груди горит пожар

И изорвана душа,

А за окнами февраль —

И эхо в темноте…

Солист с длинными темными волосами, блестящими от засаленности и завешивающими лицо, пел это надрывно, словно предлагая всем разделить боль его раскромсанной в лоскутья души. Февралем по местному календарю назывался последний месяц зимы — календарь Риана выучила давно по указанию Гелены, которая поначалу ревностно относилась к познанию этого мира, потому что ее долг был — не допустить разоблачения принцесс и маленького принца. Но сейчас сестры уже не так об этом беспокоились.

Девчонки из салона показывали Риане свои фотографии, где дело происходило зимой. И зима тут, судя по ним, была долгой и довольно суровой. Кругом лежал снег, и люди носили теплые куртки. Почти как в Лютании и вампирских княжествах — но и вампирам, и оборотням холода были нипочем. Вампиры в принципе были не способны замерзнуть, а оборотней спасал их густой мех и горячая кровь. В Хетапле климат был немного теплее. Риана попыталась представить себя зимой. Неужели придется ходить по улице в такой холод? Может, в салоне работать попроситься на зиму? Научится она пользоваться этой кассой, и в товарах разберется…

— Я не знаю, как мне вырваться из плена,

Я не верю, что сюда придет весна.

Слышу эхо наших снов,

Но не разорвать оков

Потому что их сковала...

Темнота-а-а-а-а-а!

Последнее слово, спетое практически как вопль, напугало Риану своей неожиданностью и громкостью.

— Темнота-а-а-а-а-а!... — надрывался певец и тянул свое бесконечное “а-а-а”.

— Кто это поет? — спросила Риана робко, и Эльдар полез за афишей.

— “Изумрудная тоска”, — прочитал Эльдар. — Не нравится?

— Ну… — Риана затруднилась с ответом.

— Да, мне тоже так себе. Под “Арию” косит, но... — Эльдар сделал неопределенный жест. — Скоро “Смертельный дозор” будет, вот там крутая музыка.

К ним подошла Банши, плюхнулась рядом, протянула пачку с солеными, пряными чипсами. Некоторое время они угощались и болтали.

Когда группа, исполнив еще три такие же заунывные песни, уступила место новой, уставшая публика, отдыхающая под деревьями, немедленно взбодрилась и начала сползаться к сцене для лихой пляски еще при первых звуках настройки.

Музыка показалась Риане очень необычной. Она никогда еще не слышала местный фолк-рок. Группа “Смертельный дозор”, несмотря на мрачное название, внезапно играла довольно веселые песни.

К Риане подскочила Агнесса и потянула ее за собой в назревающий хоровод. Принцессу закружило и понесло. Вспомнилась королевская дача, где в конце лета для детей устраивали перед началом осени праздник урожая. На нем вся королевская семья наряжалась в простые деревенские одежды, все водили большой хоровод, ели кашу и пироги, отдавая таким образом символическое почтение крестьянам, исправно снабжающим королевские столы продуктами своего труда.

Это было почему-то весело. Даже воспоминания о прошлом не портили настроения, а словно переписывали ее судьбу заново, превращая прошлую жизнь в какое-то театральное представление, где Риана играла роль страдающей нелюбимой дочери, но теперь она сбросила маску и костюм, став собой настоящей.

Выпитое горячило кровь. Хоровод ускорялся, Риана оторвалась от него и буквально отлетела прямо в объятья к Эльдару. Он удержал ее, улыбнулся своей волшебной улыбкой, которая неизменно завораживала Риану каждый раз, когда ей удавалось ее видеть.

Эльдар улыбался довольно редко.

Но, общаясь с Рианой, будто начал делать это чаще.

Они так и стояли, практически в обнимку, глядя друг другу в глаза под финальные аккорды веселой песни.

Следующая песня оказалась не веселой, но завораживающей мягкими трелями флейты и скрипки.

— Там, где волны прячут тайны,

Где туман целует скалы,

Слышен зов, такой печальный,

Что пронзает сердце сталью.

Небосвод над бездной черной,

Звезды — искры в млечной пене,

И луна, как глаз озерный,

Смотрит на свои владенья.

“Красиво как…” — Риана заслушалась. В ее мире тоже были легенды о таинственных существах, живущих в воде и заманивающих путников в глубины. Было безумно приятно слушать страшную волшебную сказку, чувствуя тепло рук любимого человека.

— О, русалки, девы вод,

С косами из тины,

Ваш подводный хоровод

Манит нас в глубины.

О, сирены, чей напев

Рвет сердца на части,

Ваш чарующий припев —

Он сулит несчастье.

В Хетапле верили, что русалками становятся ведьмы-утопленницы, либо простолюдинки, у которых открылся дар — проклятие для низкорожденных. Поэтому встреча с ними ничего хорошего, естественно, не сулила. Мужчин они соблазняли своей неземной красотой и пением, а женщинам обещали сокровища, любовь морских принцев, амулеты, позволяющие быть самой красивой и самой желанной…

Тем временем сумерки наползали со всех сторон, напоминая о том, что уже совсем скоро август подойдет к концу, и вечера станут совсем темными. Сгущающаяся темнота еще больше подходила сказочной атмосфере песен “Смертельного дозора”, хотелось прижаться к возлюбленному еще теснее…

— Замерзла? — спросил Эльдар.

— Нет, не очень, с тобой тепло, — призналась Риана.

К ним подошли еще какие-то знакомые Эльдара, пообсуждали музыку и каких-то людей, о которых Риана слышала впервые. Она молча слушала, прихлебывая новый коктейль. От смешения напитков ей стало тепло и весело, и она ждала только удобной минуты, чтобы признаться Эльдару в том, что она готова отправиться за ним хоть на край света…

Но Эльдар ненадолго отошел, оставив Риане свою куртку, а к принцессе подошла Сойка, угостила на редкость противным вином из пластикового стаканчика и утащила поболтать.

Она так внезапно перевела разговор на Марата, что Риана поначалу опешила. Соображала принцесса сейчас так себе. Она слушала Сойку вполуха, прихлебывая вино, которое совершенно не шло ни в какое сравнение с тем, что подавали при дворе.

“Права была Гелена, что не покупала местное”, — подумала Риана, высматривая Эльдара. Куда он отошел? Когда вернется?

— Ты думаешь, он правду тебе говорил? — настойчиво спрашивала Сойка, напомнив о голосовом сообщении, которое Риана дала ей послушать. — А ты давно с ним виделась в последний раз?

— Давно, — ответила Риана, поставив на землю стаканчик. — Ты ведь любишь Марата? — спросила она с прямотой, которая бывает у не вполне трезвых людей.

Сойка вспыхнула:

— Да просто интересно…

— Ты любишь Марата, — весело улыбнувшись, повторила Риана. И добавила: — А я Эльдара люблю.

Тут Сойка отреагировала странно. Прыснула, отвела взгляд в сторону, задела и уронила поставленный Рианой стаканчик, разлив содержимое, и засмеялась как-то наигранно.

— Чего смешного? — обиделась принцесса, не ожидавшая такой реакции. — Я правду говорю.

— Ничего, просто… он стоит у тебя за спиной. Извини, Эльдар, наши девичьи секреты тебя не касаются, — обратилась Сойка уже к Эльдару.

Риана обернулась и действительно увидела своего любимого. Он стоял, скрестив на груди руки. На лице застыло странное выражение, и Риана попыталась встать, чтобы попробовать рассмотреть его лицо поближе и понять, что он сейчас чувствует. Эльдар потянул руку и почти поднял Риану, которая ткнулась ему в грудь. С ее плеч свалилась Эльдарова куртка, они одновременно попытались присесть, чтоб подобрать ее, и едва не стукнулись лбами.

— Ди, ты мне не спаивай человека, — погрозил Сойке пальцем Эльдар. — Видишь же, уже хватит.

— Да я ж не заставляла… — растерялась Сойка. — Тем более все равно уже все разлили… Ну, я пойду. Я вообще уходить уже собиралась. Мне ехать далеко.

— Хочешь, у меня останешься? — предложила подошедшая Агнесса.

— Не. Мать… — Сойка не стала договаривать, скривилась, и подруга понимающе вздохнула и развела руками. — Всем пока!

— Пока, — отозвались почти хором Эльдар и девушки.

Сойка ушла, отошла и Агнесса, и Риана вновь осталась наедине с Эльдаром, насколько можно было назвать этим словом нахождение посреди поляны с редеющей к вечеру толпой неформалов. Они стояли чуть в стороне, Эльдар обнимал Риану и ничего не говорил.

На принцессу только сейчас накатило осознание, что она только что практически призналась в любви, причем первая, хотя первым должен признаваться мужчина, иначе он тут же потеряет к девушке всякое уважение… Эльдар ведь слышал ее слова. Не мог не слышать.

“Я больше не в Хетапле, — успокоила себя Риана. — Здесь все иначе. Здесь и девушка может такое сказать. Даже если нет, Эльдар все правильно поймет… Он же обнимает меня, а не ушел. Только вот он же не сказал, что любит меня, в ответ. Любит ли он меня?..”

Был только один способ это проверить.

— Эльдар… — прошептала принцесса, поднимая голову и посмотрев на возлюбленного с надеждой.

Она подставила губы и прикрыла глаза в ожидании. Мурашки пробежали по телу волной. Поцелует ли он ее? Если да, то это будет значить, что он тоже ее любит, точно любит!

Эльдар смотрел на девушку, испытывая странные чувства. С одной стороны, его тронуло ее нечаянное признание своей искренностью, но, с другой, это здорово форсировало события. Никогда не имевший долгих серьезных отношений парень пока рассчитывал хоть как-то упорядочить свою жизнь, прежде чем начинать по-настоящему встречаться с девушкой, которая его настолько сильно зацепила. Да и Рина сейчас не слишком-то в адеквате, еще пожалеет вдруг… Но проигнорировать, когда она настолько доверчиво и недвусмысленно подставляет губы, это значило бы практически обидеть ее…

Эльдар чуть наклонился и осторожно накрыл ее губы своими.

Принцесса подалась ему навстречу, и он даже удивился, как неопытны были ее губы. Если бы он лично не видел ее с коляской, то решил бы, что она ни разу в жизни не целовалась с парнем. И вместе с тем — она желала этого поцелуя так отчаянно…

— Ты прямо как в последний раз целуешься, — пошутил он, едва их губы разомкнулись.

— В первый, — помотала головой Риана. Ее взгляд был затуманен смесью выпитого и беззаветной первой любовью, которую она была больше не в силах скрывать.

— Что, прости? — не понял Эльдар.

— Это мой первый поцелуй, — пробормотала Риана, поднимая глаза на своего возлюбленного.

Эльдар опешил. Дурацкий розыгрыш? Но девушка выглядела, как будто говорит серьезно.

Это ломало ему мозг. Мысли скакали как бешеные. А ребенок-то у нее тогда откуда, если она даже не целовалась? Изнасиловали? Подобрала брошенного? Не, последнее — это какой-то сюжет из сериала.

— Давай убежим, — сказала Риана, пряча голову на его груди. — Я не хочу домой…

Он поддержал девушку, нетвердо стоявшую на ногах, и спросил:

— А с сыном-то как быть? Ты ж его не бросишь.

— А он мне не сын, — прозвучало снизу.

Тут мозг Эльдара сломался окончательно. Самого бы кто поддержал, чтоб ноги не подкосились. С одной стороны, это объясняло ее неопытность, с другой — ну не верить же, что добрая Рина в порыве усыновила новорожденного мальчика. Кто б ей разрешил-то, безработной и незамужней?

— А чей он тогда? — спросил он, осторожно отодвигая голубоватые пряди с лица девушки и слегка приподнимая ее лицо, чтоб посмотреть в глаза.

— Мамин. Он мой брат, — ответила Риана и снова подставила губы, почти с вызовом.

— Так, Рин, подожди, я че-то не… — Эльдар не закончил, потому что чуть не полетел от дружеского хлопка по спине.

— Дружище, сигаретки не будет? — пробасил внезапно приблизившийся парень. Эльдар помнил, что где-то его видел, он выступал в какой-то группе, на гитаре играл, но сейчас дымящийся мозг отказывался вспоминать такие неважные подробности.

Эльдар молча протянул ему сигарету.

— Спасибо, бро! — ответил гитарист, но Эльдар лишь головой дернул. — Ладно, не отвлекаю, сорян!

— Так что там с ребенком? — спросил Эльдар, едва тот удалился. От волнения имя мальчика вылетело у него из головы.

— Мы его прячем. Мама попросила. Мы из другого мира… — доверчиво прошептала Риана. — Там не как здесь.Там есть магия, там живут эльфы, орки, драконы, вам… вампиры…

— Щас, давай присядем. — Эльдар поискал взглядом, где бы примоститься.

Шиза? Но нет, Риана выглядит абсолютно нормальной девчонкой. С другой стороны, что он знает о тех, у кого крыша течет? Может, девочка заигралась просто в ролевки? Водилась же с эльфами какими-то. Среди ролевиков, как и везде, бывают нормальные, а бывают поехавшие, которые жизнь с игрой путать начинают… Может, кто-то ей мозги промыл основательно?

Он отвел ее в сторонку, нашел какое-то поваленное бревно, пригодное для сидения, и сел там рядом с девушкой.

— Рин, ты как чувствуешь-то себя? — поинтересовался он осторожно, прикидывая, не мог ли кто-то подмешать ей в бокал какой-нибудь дряни. Она ж непьющая совсем.

Риана прижалась к нему и повторила:

— Давай убежим, Эльдар?

— Куда? — уточнил он.

— Куда скажешь. Я здесь ничего не знаю… Но я больше не могу жить дома, я устала от того, что там я должна и обязана делать.

Эльдар тяжело вздохнул. Он сам от этого устал. Но не уходил, потому что был уверен: присутствие сына, скандалы с ним и отбирание бутылок хоть как-то сдерживает мать от того, чтобы спиться окончательно.

А ведь он помнил ее другой… Совсем другой. Молодой, красивой…

Правда, Эльдар почти не помнил мать счастливой. В уголках ее глаз всегда таилась напряженность, печаль, боль. Все из-за папаши, чтоб его!..

В общем, бежать было некуда. Это было бы предательством по отношению к собственной матери.

Но, видимо, Рину совсем сестра заела. Эльдар прикидывал, мог ли он как-то попытаться скрасить жизнь любимой девушки. На репетициях Рина просто расцветала, а во дворе постоянно переводила взгляд в сторону дома, словно опасалась, что за ней следят.

Поговорить с ее сестрицей? Но судя по тому, как Рина хочет сбежать, там разговоры бесполезны. Да хоть и поговорит он — а та гнев сорвет на бедной Рине. Нет, надо сначала что-то придумать, где ей жить. По впискам с ребенком особо не помотаешься…

И снова вспыхнули в голове ее странные слова. Брат? С такой огромной разницей? Эльдар попытался припомнить, сколько Рине лет. Двадцать вроде?

Но она порой так наивна, что кажется младше. Ее хотелось оберегать и защищать от всех вредных сестер и злых людей.

— Рин, пойдем, я тебя провожу, — сказал он. — По дороге проветришься немного.

Принцесса умоляюще поглядела на него. Эльдар отвел взгляд, чувствуя себя предателем.

“Может быть, ему нужно время…” — уныло думала Риана, опираясь на руку любимого.

Она не знала, насколько была права. Эльдару нужно было время. И деньги. Без них подступившие проблемы было не решить.

Он не понимал, существует ли сейчас какой-то выход из этой ситуации. Здесь нужно было круто менять свою жизнь. Институт бросать? Два года осталось. Эльдар поступил на не слишком модную среди парней специальность филология, чтобы не загреметь в армию. Учеба все равно отнимала время, пусть Эльдар и не стремился в отличники и, бывало, прогуливал занятия у самых скучных преподавателей, способных у кого угодно отбить интерес к своим предметам.

Он подрабатывал, чтобы хватало на свои повседневные расходы и коммуналку, хорошую гитару купил с рук по случаю. Мать в основном существовала за счет принесенных сыном продуктов, а с ее пенсии по потере кормильца оплачивалась коммуналка за квартиру. За свет, воду, газ и интернет платил уже Эльдар. Раньше она работала в парикмахерской, потом ее уволили, и она стригла на дому знакомых, пока не спилась. Трясущимися руками с похмелья она отстригла лишнего одной клиентке, и та, естественно, ославила парикмахершу так, что ходить к ней перестали. Сейчас у нее остались немногочисленные и неприхотливые клиенты-мужчины, которых нужно было побрить машинкой почти под ноль. Платили они мало, чаще стараясь отделаться бутылкой.

В спину им неслась новая громкая антиэльфийская музыка. Она грохотала, а солист не то пел, не то утробно рычал:

— Нас всех ждет один большой трындец!

— Это что, он так поет? — удивленно спросила Риана.

— Это гроул, — ответил Эльдар непонятно.

— Нас всех жде-ет один большой трындец! — продолжал надрываться солист группы “Апокалипсис”.

Эльдар хмыкнул: прямо пророческие слова получились.

Риана тоже повесила нос. Хмель выветривался, оставалось горькое разочарование: ведь Эльдар не захотел с ней никуда сбегать. Они вернутся домой: он в тот загаженный подъезд, а она — в красивую новостройку, где, однако, будет строгий выговор от Гелены и ее ледяные, пробирающие до костей глаза и вместе с тем — жалобный взгляд измученной Селины и ее умоляющие слова: “Девочки, не ссорьтесь…”

Мимо них шли те, кто тоже расходились с концерта. Хохотали, что-то бурно обсуждали. Некоторые пели.

Компания панков шагала чуть позади них и нестройным хором орала “Изумрудную тоску”, но это почему-то было не тоскливо, а даже забавно.

— Пусть в груди горит пожар!.. И изорвана душа!.. А за окнами февраль!.. — орали они.

— И УХО в темноте-е-е-е!… — проорал глумливо еще один голос, и все зашлись хохотом.

Риана посмотрела на Эльдара и слабо улыбнулась, но тот тоже улыбнулся в ответ.

Они покинули парк и подошли к автобусной остановке. Фонари мягко горели в прохладном темном воздухе. Светились витрины и фары машин.

Автобус пока не подходил, но обстановка не располагала к задушевным разговором. Рядом стояли неформалы, тоже ушедшие из парка: веселые, шумные, громкие. Несколько обычных граждан косились на них с опаской.

В автобусе тоже ехали молча. Разве что мест там хватило, и Эльдар сел рядом с Рианой. Он обнимал ее, их бедра соприкасались, и это давало шанс на то, что они все-таки будут вместе.

Риана прикрыла глаза, вспоминая события этого чудесного вечера. Грустить не хотелось. Она вспоминала свой неловкий, но искренний первый поцелуй, и в эти моменты мир вокруг был прекрасен как никогда.

Знакомые многоэтажки обступили молчаливую парочку.

Где-то, не разобрать где, играла легкая музыка. Наверное, кто-то открыл окно и оставил на нем смартфон…

Смартфон!

Риана только теперь про него вспомнила.

“Гелена там, наверное, вне себя от ярости… Что-то она скажет сейчас? Запрет в комнате? Да там даже замков на дверях нет…”

Принцесса нехотя достала гаджет и посмотрела на экран. Там обнаружилось штук тридцать пропущенных звонков и десять гневных сообщений. Принцесса их даже открывать не стала — и по первым словам было все ясно. Ничего нового, кроме обвинений и призывов к чувству долга, которые Риана уже слышала десятки раз, сестра не напишет.

Она со вздохом взглянула на Эльдара.

— Мне надо за хлебом и молоком зайти, — сказал он, будто извиняясь. — Мать просила…

Вспомнив про семью, он как-то сразу помрачнел и нахмурился. Видимо, думать про родню ему сейчас тоже не хотелось.

Принцесса опустила взгляд.

— Можно я с тобой схожу? — спросила она и прибавила смущенно: — Если я тебе сегодня не надоела…

— Ты? Скажешь тоже, — проворчал Эльдар. — Только учти, Рин, тебе домой все равно надо сегодня вернуться. Потом придумаем, где тебя с твоим пацаном приютить.

Его слова были разумными, но легче на душе у неудавшейся беглянки не становилось.

— Если хочешь, я могу тебя довести. Чтоб от твоей грозной старшей сестры мне досталось под горячую руку, а не тебе.

— Ой, ты что! — переполошилась Риана. — Ты ее не знаешь, она тебя просто… просто…

Эльдар смотрел на Риану с легкой усмешкой, ожидая окончания фразы.

Но та не подобрала слов. В Хетапле Гелена бы просто ударила Эльдара магией, но здесь она бессильна.

— Морально раздавит, — закончила Риана.

— Ты за меня не переживай, Рин, — ответил Эльдар, словно его это ни капельки не страшило. — Это с близкими ссоры всю душу вынимают, а твоя старшая для меня — чужой человек.

— Она младшая, — уныло поправила Риана.

— Странная у вас семья, — произнес Эльдар, снова вспомнив про сына, который не сын, а брат.

— Обычная. Ну, почти, — вздохнула Риана.

— Ладно, не грусти так. Выкрутимся.

Эльдар быстро купил продукты, взял еще большую шоколадку, протянул Риане.

— На, держи. Для повышения настроения.

— Спасибо…

Риане на миг показалась, что она ни за что не станет есть этот шоколад. Ведь это его первый подарок ей! Просто так. От души.

— Точно тебя не провожать?

— Лучше не надо, — как можно убедительней сказала Риана.

— Ладно, тогда до завтра. Давай быстрей в подъезд, не мерзни. — Эльдар легонько коснулся ее губ, забрал свою куртку и пошел к себе.

Правда, пару раз оглянулся и помахал рукой девушке, смотрящей ему вслед,, и от этого душу снова окутало теплом, хоть на улице и было довольно прохладно.

Риана поднялась на свой этаж. Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, она вставила ключ в замок. _________________________________________________________ Музыка с фестиваля планета Рок-канон: https://vk.com/wall552681407_1845

Глава 3.1. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица Дефос

Большой зал заседаний в главном доме гильдии магов был полон. Такое случалось нечасто. Совет гильдии обычно собирался для решения насущных вопросов в малом зале, но сегодняшнее заседание было особенным. Глава гильдии собрал всех членов гильдии, кто находился в столице, и даже часть тех, кто смог быстро добраться — верхом или телепортом. Все сидячие места были занято. Несколько служителей принесли дополнительные стулья, и все равно часть людей стояло в проходах задних рядов.

Сейчас на возвышении стоял сам Петарис, возглавлявший гильдию уже тридцать семь лет. Под его руководством союз магов стал еще более влиятельным и почти не зависел от монархов.

Все внимание присутствующих было приковано к его высокой, величественной фигуре, облаченной в парадную мантию. Рядом с ним, на коленях, стоял, склонив голову человек в простой мантии мага. Знаки гильдии были только что спороты, и сидящие в первых рядах видели темную ткань на груди и рукаве и даже торчащие золотые нитки.

— Кто это? — в задних рядах послышался сдавленный шепот опоздавшего.

— Танар, — ответили ему и шикнули: — Тише!

Взволнованные шепотки, вызванные видом срезаемых нашивок гильдии, улеглись, и Петарис продолжил свою речь:

— Магия есть наше главное достояние. Кем были бы люди, не будь ее? Не подчини лучшие из нас ее своей воле?

Говоривший сделал паузу, нарушаемую лишь звуками дыхания рядовых участников собрания.

— Оборотни сильнее нас и пышут здоровьем. То же и орки — их клыки и мышцы крепче наших. Вампиры бессмертны. Драконы способны раздавить человека, как мы давим червяка или букашку, или испепелить нас. Магия позволила нам не стать рабами наших соседей. Именно поэтому мы должны беречь ее и не допускать ослабления.

Снова воцарилась минутная тишина. Все были согласны — да, магия помогла людям не отстать от щедро одаренных природой других рас. Быть рабами, презираемыми и униженнными — о, такой судьбы не желал никто!

— Наш собрат, — тут говоривший снова сделал многозначительную паузу, обводя взглядом собравшихся, — безответственно отнесся к такому важному решению, как вступление в брак, собравшись взять в жены ту, чье происхождение небезупречно. Понимает ли он, как рискует мощью импульса собственного потомства? Как глава гильдии и просто как потомственный аристократ и патриот Хетапля, я не могу потворствовать такому безрассудству.

Обсуждаемый собрат выглядел жалко. Он стоял на коленях, склонив голову. Русые пряди закрывали его лицо, виднелась лишь горькая складка рта с опущенными вниз уголками. Казалось, он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться.

— И главное — почему он скоропалительно решил заключить этот позорный брак? — Снова пауза, и голос прозвучал раскатом грома: — По причине того, что невеста носит ребенка, не дождавшись освященного святыми пророками и людьми брачного ложа…

Послышались возмущенные вздохи. Кто-то сально ухмылялся и поигрывал бровями. Надо же!

Глава гильдии магов Хетапля Петарис медленно поднял руку и возложил ее на голову провинившегося. Тот резко опустил ее, словно на голову его легло нечто куда тяжелее длани первого человека в гильдии.

— Сознаешь ли ты свою вину перед гильдией?

Тот молчал, потом, словно нехотя, выдавил из отказавшихся поначалу слушаться губ:

— С… сознаю.

— Признаешь ли, что едва не презрел заветы первых магов?

Обвиняемый кивнул, ладонь на его голове чуть соскользнула, но тут же вернулась на место, однако не произнес ни слова.

— Отвечай же, о заблудший наш собрат Танар, признаешь ли, что едва не презрел заветы первых магов?

— Признаю.

Казалось, что ладонь, возложенная на голову Танара, буквально раздавливает его, становясь все тяжелее с каждым словом Петариса.

— Моя рука есмь стыд и вина, что должны опуститься на тебя ради раскаяния и очищения.

Осужденный едва сдерживал слезы.

— Наш заблудший собрат Танар, — каждое слово звучало веско, словно камень падал, — ты приговариваешься к пятилетней ссылке в провинцию Анкалад, где честной службой можешь искупить свою вину — перед гильдией, перед памятью первых магов и перед самим собой.

Танар выслушал приговор стоически, словно собственная судьба волновала его меньше всего.

— Я снова и снова напоминаю вам о недопустимости легкомыслия в брачных вопросах. Многие из нас, особенно самые юные, бывают невоздержанны и допускают интрижки с простолюдинками, что категорически неприемлемо для тех, кто носит знаки гильдии. Помните о том, что ваши дети должны быть рождены только в законном браке — и только от невесты, чье происхождение безупречно. Пусть сей прискорбный случай, обсуждаемый сегодня, послужит вам еще одним предупреждением и примером, к чему приводит легкомыслие в отношении женщин. На сем наше собрание закончено, собратья…

Петарис не успел договорить, как осужденный вдруг перебил его:

— Постойте! Что будет… с ней?

Петарис нахмурился и по-отечески снисходительно кивнул.

— Это не должно волновать тебя, Танар.

— Скажите мне!.. Я отец ребенка и должен…

— Ты никогда не увидишь их, Танар. Ради своего же блага, — произнес Петарис жестко, и тот взвыл, попытался вскочить и кинуться на главу гильдии, но его руки были связаны за спиной, и особый браслет лишал возможности пользоваться импульсом.

Тут же подскочили личные стражи Петариса, и брыкающегося и выкрикивающего проклятья Танара уволокли из зала. Глава гильдии же величественно сошел со ступеней, дав всем знак расходиться.

— Старый моралист, — тихонько хмыкнул один из магов.

— Да уж, устроить такую показательную порку из-за обрюхаченной девки… — закатил глаза другой. — Я уж думал, невесть что случилось. К примеру, Кариуса наконец-то изловили. А он опять про чистоту дара, про запрет интрижек с простолюдинками…

— Ну, по крайней мере, он сам следует этим правилам, — возразил третий. — И это заслуживает некоторого уважения.

Это умозаключение оспаривать никто не стал.

А вот Авалис не питал ни капли уважения к главе гильдии. Впрочем, он мало к кому питал это чувство. Виной тому была его бурная жизнь, наполненная приключениями, которые уже давно ему приелись. Хотелось остепениться, как-никак уже до сорока не так много осталось. Годы, которые в детстве тянулись просто до бесконечности, почему-то стали пролетать со свистом. Оглянуться не успеешь, как старость нагрянет. А в старости важна мягкая постель, сытная еда, хорошо бы жену и детей, чтоб почитали и заботились, как полагается.

Но для того, чтобы обзаводиться домом и семьей — тем, чего жалко потерять — надо было упрочить свое положение. Стать наконец-то уважаемым и богатым членом общества. Настоящим аристократом, при том занимающим высокую должность. При дворе короля или в гильдии.

Авалис сильно завидовал тем, кому с рождения жизнь поднесла все на фарфоровом блюдечке с золотой каемочкой. А его самого жизнь не баловала.

Детство его никак нельзя было назвать безоблачным. Провинциальный городишко, где кто угодно мог назвать его выродком и байстрюком, и бесполезно было доказывать, что отец умер, — никто в это не верил.

Впрочем, став постарше, и он засомневался, а правду ли говорила ему мать.

Матушка растила Авалиса одна. Они жили на окраине крошечного городка, что стоял недалеко от тракта. У них была пара комнат в общем доме, одну из которых матушка сдавала. Она всеми способами пыталась заработать деньги, которых никогда не хватало.

Авалис давно привык к нищете. К штопаной-перештопанной одежде, к тому, что иногда им приходилось жить чуть ли не впроголодь. Впрочем, матушка часто бросала мимоходом, что он достоин большего и мог бы жить иначе, если бы… Впрочем, до конца она эту фразу никогда не договаривала.

Он жадно выискивал в ворчании матери крупицы того, что она упорно не желала ему поведать, но порой проговаривалась, сама того не замечая. Или все-таки нарочно?

Ведь она была не из простых. Подрастая, Авалис начал понимать то, до чего не мог раньше допетрить: у матушки когда-то прежде была совсем иная жизнь. Понимал он это теперь и по ее нарядам, истрепанным, старым, чиненным-перечиненным, и в то же время они были сшиты из дорогих тканей. Когда-то ее платья, должно быть, блистали великолепием. И облезлая шубка, которую она накидывала на плечи зимой…

А еще у нее были драгоценности.

Он случайно на них наткнулся, когда искал кусочек грифеля в ее столе. Там была шкатулка с серьгами и браслетом. Комплект. Золото и драгоценные камни искусной работы, коих не могла себе позволить ни одна мещанка. Тогда матушкины сокровища показались ему поистине королевским роскошеством. А еще он уверился точно — у нее совершенно точно была другая жизнь.

В другом месте и на других условиях.

Давно. Может быть, до рождения сына.

Но почему она не продала их? Ведь они едва концы с концами сводят!

Сначала детское воображение рисовало ему картину, что его мать — аристократка. Просто ее украли в детстве какие-то злые люди. Но ее обязательно найдут, она предъявит эти украшения, принадлежащие их роду, бабушка и дедушка обрадуются, примут их в семью…

Но парнишка не был глупцом, и сладостные мечты быстро разбились о мысли, которые не могли не прийти в его голову: если ее украли в детстве и растили среди бедняков, то откуда взрослые платья, откуда украшения?

Откуда, в конце концов, книги, которые местная беднота не могла приобрести, предпочитая покупать на ярмарках раскрашенные картинки?

У них было много книг, правда, с каждым годом их становилось все меньше. Матушка носила их в книжную лавку, и скуповатый хозяин, понимая, что женщина в безвыходном положении, брал их за полцены.

А еще матушка сама была из образованных и просто помешалась на идее, чтобы Авалис прилежно учился. Она даже водила его к старику Холису, бывшему гувернеру, выгнанному за пьянство, который подрабатывал себе на кусок хлеба и стакан вина обучением желающих грамоте. У него дома всегда было холодно, на всех желающих было два замусоленных букваря, однако учеников хватало — и малых, и взрослых. Кто-то довольствовался счетом и умением подписать свое имя, кто-то учился целый год, усердно разбирая по складам нехитрые фразы.

Объяснял Холис плоховато, а вот спрашивал строго, и Авалис учебу ненавидел. Да и другие мальчишки вечно задирали его — он был тощим, щуплым, но при этом матушка старалась одевать его получше. В “школу” он ходил в своем лучшем костюме, искусно подогнанном по фигуре и талантливо заштопанным матушкой, и даже в башмаках, чем могли похвастаться не все ученики Холиса. Дан, которого отец собирался отправить в подмастерья к сапожнику, для чего и отдал поучиться грамоте по дешевке, постоянно дразнил и толкал Авалиса. Обидчик был рослым, плечистым, и Авалис тщетно грезил о достойной мести.

Дома учеба продолжалась. Матушка заставляла читать скучные книги по истории Хетапля, по географии Осмиры, учила писать — он был вынужден каллиграфическим почерком переписывать одну скучную страницу за другой. Приходилось учить наизусть стихи, пересказывать древние легенды.

Однажды, когда Авалису было девять, он, не желая читать заданный матушкой урок из очередного скучного и толстого тома по истории Хетапля, очень сильно пожелал, чтобы за столом сидела точная копия его самого. Пусть сидит и прилежно читает, а в это время можно было заняться чем-нибудь поинтересней…

И неожиданно у него получилось!

За столом сидел — даже ровно, не сгорбившись, и прилежно сложив руки перед собой, мальчишка с непослушными вихрами невнятно-русого цвета. Даже губы его чуть шевелились, словно он читал про себя.

Авалис от изумления отступил на шаг, наткнулся на стул, с размаху шлепнулся на него, едва не опрокинув, но все же удержавшись на месте. Сердце его колотилось так, что он схватился руками за грудь, на миг подумав, что умирает.

Неужели настигла кара святых пророков? Так сразу? Он ведь не хотел… Вернее, хотел, то есть просто не желал учить уроков, но при этом избежать наказания от строгой матушки…

Но магия!... Магия-то у него откуда?..

Ведь он простолюдин, а простолюдинам нельзя…

Дыхание восстановилось, но сердце все еще бешено билось в груди. Сжавшись в комок, Авалис сидел в своей комнате, уставившись на себя самого, прилежно читающего, и боялся даже дышать.

Заслышав шаги матушки за дверью, Авалис метнулся за матушкину кровать и скорчился там за изголовьем, стараясь не издавать ни малейшего звука.

Дверь скрипнула, шаги стали ближе и замерли на середине комнаты.

— Можешь ведь, когда захочешь, — раздались ее слова. В них промелькнула нотка одобрения — видно, та была в хорошем настроении.

Авалис затаил дыхание: узнает или нет?

— Что ж, я сегодня испеку луковый пирог к обеду. Раз уж ты сегодня паинька.

Она развернулась и вышла. Когда шаги затихли, Авалис медленно вылез из-за дивана и неуверенным шагом приблизился к читающему “себе”. Дотронулся рукой — и иллюзия подернулась рябью и растаяла.

Авалис сел на стул перед книгой. Глаза его смотрели на строки, но не разбирали ни единой буквы.

“Магия? Откуда она взялась? — думал он. — Неужели матушка — ведьма?”

Стало страшно. Он поглядывал на дверь, словно ждал, что вот-вот за ним придут суровые королевские стражники, закуют в кандалы и отведут в какое-нибудь жуткое холодное подземелье.

“Ладно. Никто не знает. Матушка тоже не догадалась. Хорошо, что не вздумала по голове погладить. Впрочем, она это делает так редко, что можно не опасаться… Луковый пирог, надо же!”

Несмотря на бушевавшую в душе бурю, мальчишка едва не облизнулся. Луковый пирог был одним из лучших блюд, что они могли себе позволить.

“Вот бы каждый день его есть…” — размечтался мальчишка.

Лук был дешев, поэтому их меню было скудным. Луковая или морковная похлебка, репа, пустая каша, изредка — куриный суп, сваренный из лап или голов — они были дешевле всего. Пироги из серой муки тоже были редки.

Конечно, матушка старалась, чтобы они с сыном смогли поесть что-то повкуснее лука. Комнату сдавала, брала в починку белье, вязала. Проявляя чудеса экономии, переделывала свои старые платья, шила одежду сыну. Но на этом ее забота о мальчике оканчивалась.

Матушка была строга и скупа на похвалу. Авалис постоянно чувствовал, что матушка им недовольна, как бы он ни старался угодить ей. А уж когда он бедокурил, то и вовсе поджимала губы и цокала языком, словно ей все было ясно: ничего путного из сына не вырастет.

Но не била — и это подтверждало подозрения Авалиса, что матушка была не из простых, те со своими отпрысками не церемонились, угощая затрещиной или тумаком за провинности.

“А ведь не так уж плохо все вышло”, — с удовольствием поедая горячий еще пирог, думал Авалис и сам тут же испугался этой мысли.

Пирог — это, конечно, хорошо, но магия… Он больше не будет пользоваться ей, и никто ничего не узнает.

И действительно, целых три дня он не пытался колдовать. Однако уже на четвертый день его благие намерения разбились о реальность.

Виной тому был задира Дан, который получил от отца хорошую трепку за разбитый кувшин с молоком и которому хотелось на ком-то сорвать злость. Он затеял драку, и Авалис, отлетев от толчка, опрокинул чернильницу и залил ей свою тетрадь. Холис не стал разбираться, а заставил Авалиса переписать ее целиком.

Погода на улице была теплая, и солнышко так ярко и заманчиво светило в окно, что наказание казалось невыносимым. Шутка ли — переписать почти законченную тетрадь, да еще аккуратно, без единой кляксы? Этак тут до вечера проторчишь…

Корпя над заданием, когда все уже благополучно разбежались после занятий, Авалис утешал себя, строя планы мести и старому учителю, и Дану.

Но чтоб такое сделать, чтоб и обидчикам солоно пришлось, и самому не раскрыть тайну?

Ведь все эти дни его словно сжигал изнутри невидимый огонь, словно злые духи подстрекали его к великому преступлению: попробуй, попробуй еще разик, никто не узнает, твоя жизнь ничтожна, а маг — о, это мощь и величие, мага не так-то легко обидеть, маг без куска хлеба не останется…

Авалис даже уши пробовал затыкать — но искушающие голоса звали изнутри, и не слышать коварные, греховные речи он не мог.

Он пытался вспомнить о том, какова плата за использование магической силы тем, в чьих жилах течет неаристократическая кровь. Все это знали, с малолетства: если уж где ведьма или колдун-самоучка заведется — жди беды. Весной морозы ударят, погубив посевы, буря сорвет с домов крыши, настанет засуха, начнут болеть и умирать люди, в лесу расплодятся дикие звери и начнут нападать на людей…

Но слишком большим было искушение для девятилетнего мальчишки, росшего в нищете и слишком часто получавшего попреки и тычки.

И он решился: вот накажет хотя бы Дана — может, ничего плохого и не случится? Может, если один-единственный разочек магией воспользоваться, то не будет большой беды?

Идея для наказания созрела быстро. Если Авалису удалось создать копию себя самого, то что, он с воплощением копии своего обидчика не справится? Авалис дописывал страницу, представляя себе широкое лицо с крупным носом-картошкой, вечно прищуренные карие глаза, шрам на лбу…

Магического импульса, как оказалось, природа отмерила ему щедро, поэтому все получилось снова.

Вечером Авалис выскользнул из дома, воспользовавшись тем, что матушка уснула рано, и прокрался к дому Дана. Авалис прикидывал, как подкараулить Дана, чтобы тот был один — ведь если показать иллюзию при его родителях, деде, старенькой бездетной тетке и братьях с сестрами, поднимется такой шум, что гильдейский наместник Гармин примется с удвоенной силой ловить недоловленных колдунов. Тем более, по слухам, недавно ему пришел выговор из столицы — мол, плохо работает, надо бы хоть одну показательную расправу устроить, чтоб черни неповадно было запускать свои грязные руки в аристократическое искусство создания чар…

И догадка пришла быстро: в нужник-то он точно пойдет.

Авалис терпеливо выждал, когда к дощатой будке, от которой неприятно тянуло человеческими испражнениями, направится, насвистывая, задира Дан. Едва он закрыл за собой дверь, Авалис принялся за дело.

Дверь распахнулась со скрипом, и Дан охнул, попятился и угодил прямо задницей в дыру, едва не провалившись внутрь и изгваздав штанины и рукава в зловонной грязи.

— Э-э-а-о-о-о… — только и смог промычать мальчишка, с перепугу лишившись дара речи.

Авалис тут же пожалел, что иллюзия не говорящая. Вот бы магическая копия протянула руку с указующим перстом и сказала что-нибудь замогильным голосом! Например: “Ты скоро умрешь!” Ведь каждому известно, что повстречать своего двойника — это не к добру.

Авалис напрягся, но проклятая иллюзия подняла одну руку — вернее, рука и поднялась, и одновременно осталась на месте, так, что у Дана-двойника теперь оказалось целых три руки).

— А-а-а! — заорал тот.

Распахнулась дверь дома, послышались торопливые шаги и брань:

— Чего разорался, скаженный?

Авалис тут же развеял иллюзию и дунул в кусты. Было, конечно, любопытно послушать, что дальше будет, но попадаться ему не хотелось.

Мальчишка прокрался домой, на цыпочках прошел в комнату и лег на свой тюфяк. Он спал на полу, потому что в комнате помещалась лишь одна койка, матушкина. Там ему доводилось спать, лишь когда он болел. Укрывшись одеялом, чтобы не дуло, Авалис попытался заснуть, но ликование в душе не давало успокоиться: надо же! Теперь его никто обидеть не сможет, даже силач и громила! Магия — вот настоящая сила!

Тут же в душу вползла тоска пополам со страхом. А если попадется? А если начнется гроза, и молния попадет прямо в их дом? Святые пророки сурово карают тех, кто колдует, не имея на то законного права!

Авалис наконец заснул, однако спать ему пришлось недолго. Разбудила его суматоха вокруг. Он протер глаза — за окнами серые сумерки разгоняла розоватая каемка восходящего светила. Матушка вставала с рассветом, но сегодняшнее утро явно было необычным.

Матушка случайно наступила ему на ногу и сердито прикрикнула:

— Разлегся на дороге!..

Сын не стал спорить. Он быстренько привел в порядок одежду и пошел к умывальнику. Там толпились другие жильцы с серыми, усталыми лицами. Из их разговоров Авалис понял, что умер Сивел — матушкин жилец, работник скотобойни. Лег с вечера, а утром не проснулся.

Матушка тихо ругалась себе под нос, и казалось, что ее больше беспокоили скорый визит стражи и хлопоты по поиску нового жильца, чем его безвременная кончина.

Авалис тихонько проскользнул в комнату, где лежало тело. Он невольно вздрогнул, увидев синюшную кожу мертвеца, и быстро, пока его не застали, убежал на улицу.

Там, забившись за угол дома, он сидел и думал, была ли его вина в том, что матушкин жилец так скоро скончался. Его колотило: ведь это он колдовал, хотя ему нельзя, и вот они, последствия: один человек уже умер, хотя вчера выглядел вполне здоровым.

Он, не позавтракав, явился к Холису, где его настроение немного улучшилось: Дана не было. Потолкавшись после урока с мальчишками, он услышал, что Дан лежит в постели, и даже знахарку к нему звали.

Позже Дан поправился, но с тех пор он стал заикаться и подрастерял свой задор. От громких звуков втягивал голову в плечи и никогда больше не лез с кулаками. Он больше не ходил к Холису на занятия, и учебные будни Авалиса стали легче и приятнее.

Авалис снова не решался пробовать колдовать — а ну как матушка умрет? Слишком уж опасное это дело. На этот раз он продержался пару недель, но потом не удержался: слишком уж голоден он был. Матушка пустила было нового жильца, но уже становилось ясно, что у него гроша за душой лишнего нет, и за второй месяц он не заплатит. Чтобы выселить неплательщика силой, нужно было заплатить кому-нибудь из дюжих мужиков. Так матушка и сделала, но ужинали они уже который день куском хлеба и кружкой воды.

На этот раз он создал иллюзорную монетку и долго пытался взять ее в руку так, чтобы она сразу не растаяла — ей надо было успеть расплатиться и дать деру. Ничего не получалось. Авалис вспотел весь, в животе бурчало все сильнее, а бестолковая магия никак не желала подчиняться воле колдуна-самоучки.

Неожиданно на плечо легла тяжелая рука, и мальчик вздрогнул, поняв, что попался. Авалис сразу же инстинктивно прикрыл руками монетку, и та тут же исчезла.

— Вот ты где прохлаждаешься, а я тебя никак не дозовусь! Воду кто будет таскать? И что это тут у тебя? — требовательно сказала матушка, вперив в сына суровый взгляд.

— Ничего…

— Убери-ка руки.

Авалис подчинился и демонстративно повертел руками в воздухе. Пусто!

— Я видела у тебя деньги. Откуда у тебя они? — потребовала объяснений матушка.

— Да не было у меня ничего, — попробовал было отпираться застигнутый на месте преступления сын. — Тебе показалось, матушка!

— Ты думаешь, я ослепла? — сурово сдвинула брови та. — Я собственными глазами видела монетку. Причем не медяк, а золотую!

— Ну, обыщи меня тогда, — вздохнул Авалис. — Нету у меня, говорю!

— Ты докатился до воровства?

— Я ничего не крал! — оскорбленно заявил сын.

Матушка все же обыскала того и даже пошарила на земле — конечно же, там ничего не было.

— Я все равно тебе не верю, горе ты мое, — сказала она. — Я же вижу, когда ты мне врешь. У нас денег нет даже на еду! И за дрова мы задолжали. А ты мало того, что достал где-то деньги, так еще и не хочешь отдать их мне. Небось решил спустить все на сласти да игры со всем этим сбродом, с которым ты постоянно на улицах болтаешься вместо ученья?

— У нас в брюхе пусто, а ты бряками своими дорожишь! — выплюнул обиженный сын, на всякий случай отскакивая подальше, чтобы матушка не ухватила его за ухо, как делала редко, но все же порой случалось.

— Какими еще бряками? И чтоб я не слышала от тебя этого слова. Так выражаются одни воришки да разбойники! И ты туда подашься, если я из тебя человека не сделаю!

— Теми, что ты в столе прячешь! — Мальчишка упрямо выпятил подбородок.

Мать побледнела, словно на секунду кровь отхлынула от ее лица.

— А ты почему лезешь, куда тебе не велено?

— Я грифель искал! — окрысился Авалис. — Сама же вечно ворчишь, чтоб я учился!

— Вот именно, чтоб учился, а не шарил, где не надо! — не полезла за словом в карман матушка.

— Так почему ты их не продашь и не купишь нам поесть? — настаивал Авалис.

— Не твоего ума дело.

— Я должен знать! Это память об отце? — выкрикнул он и понял по взгляду матушки, что попал в точку.

Та стояла, сжав губы в тонкую ниточку. Авалис так и впился взглядом в ее лицо, цепляясь взглядом за каждую морщинку, за горькую складку на лбу и в уголках рта с потрескавшимися губами…

— Твой отец умер, — словно нехотя, произнесла она чуть хриплым голосом, как будто в горле у нее пересохло от волнения.

— Кем он был? Я хочу знать! Мне нужно это знать! — выкрикнул Авалис. — Я уже не маленький и должен знать правду!

На миг ему показалось, что матушка вот-вот решится и расскажет ему все, но минута слабости прошла, и женщина вновь пришла в себя, став снова холодной и жесткой.

— Расскажу, когда придет время, а ты не тявкай на мать. И про то, что в столе нашел, молчи. А если узнаю, что ты еще раз это хотя бы тронешь… — Взгляд матери потемнел от гнева.

Она развернулась и ушла, словно забыла, из-за чего, собственно, разгорелся скандал. Авалис вытер со лба пот. Его била нервная дрожь.

Кто был его отец? Почему умер? Почему мать так упорно скрывает от Авалиса все, что связано с его происхождением?

“А если мой отец — из знати? — озарила Авалиса заманчивая идея. — Тогда, выходит, я не просто колдун, за которыми охотится гильдия, а настоящий маг!”

Он мысленно представил себя взрослым, в щегольском плаще с нашивкой со знаком гильдии — серебряным ключом. С увесистым кошелем на поясе — Авалис живо ощутил приятную тяжесть, как будто это происходило взаправду. Уж тогда-то не придется мечтать о луковом пироге, да хоть о миске пустой похлебки! Можно будет каждый день жаркое трескать, да мясной бульон, да пироги с чем хочешь, не только с луком…

Неужели Авалис — бастард знатного рода? Ведь почему-то хранит матушка свои побрякушки, бережет, не относит к скупщику. Может, дело не только в том, что это память о той богатой и сытой жизни, что матушка когда-то знавала. Какой-то секрет с ними связан… Вот бы выведать, да только как? Матушка — женщина суровая: если уж что сказала, так от своего слова не отступится. Решила молчать — значит, будет нема как рыба.

“А что, если рискнуть и рассказать ей про магический дар? — подумал Авалис с надеждой. — Может, она этого и ждет? Раз у меня дар открылся, так и отец меня признает. и больше голодать не придется…”

Но было очень страшно. Вон мясник свою младшую дочку сдал Гармину, когда понял, что ведьма, не пожалел. Девчонку в кандалы заковали да и отправили в столицу. Кто его знает, что с ней стало — обратно-то не вернулась, а мясник делал вид, что никакой дочери и вовсе не было. Только жена его ходила, точно в трауре, хотя уже два года миновало с тех пор.

А если он ошибся, и отец все-таки умер, а матушка его тоже сдаст, испугавшись последствий? Тем более за это вознаграждение положено. Тогда что будет?

Нет, рассказывать было рано. Нужно было сначала хоть как-то с неподатливым даром освоиться, да у матушки выведать побольше, а уж там и решать — открыться или нет.

Чем больше проходило времени, тем больше Авалис понимал, что матушка явно многое ему недоговаривала, правда, причина этого так и оставалась покрыта туманом.

Но теперь-то он точно знал тайну своего происхождения…

— Господин Авалис! Вас просят немедленно проследовать в Хрустальный зал, — сказал, отвесив поклон, вошедший секретаришка Гадвуса, Хамер.

Если его начальник внешне чем-то походил на скользкую гадюку, то Хамер был низкорослым и пухлым, с несколько надутыми щеками, напоминая Авалису безобидного хомячка. Но отточенное годами лисье чутье на опасность не давало успокоиться: несмотря на внешность, взгляд Хамера заставлял Авалиса вспомнить, что явно не так прост этот “хомячок”, раз его Гадвус так к себе приблизил…

Авалис нехотя встал. Он как раз с аппетитом закусывал, и было жаль оставлять еду. Оказывается, в луковую запеканку полагалось класть еще и нежнейшую курицу, и жирные, густые сливки. Объедение просто. Кормили здесь прекрасно, оно и понятно — королевский дворец, не придорожная харчевня! Хотя, конечно, от дворцовой жизни и толстеть начнешь… С другой стороны, работа с Тропами изматывала так, что есть хотелось зверски, почти как в детстве.

Как оказалось, королю Клавису надоело ждать и приспичило немедленно открыть Тропы. В зале также находились Гадвус и Мигар и парочка стражей, достаточно туповатых, чтобы не слишком-то соображать, чем именно заняты господа.

— Рановато, вашвеличество, — сказал Авалис, глядя на короля уверенно и смело. Он уже понял, что это работало лучше всего. Самозваный монарх не привык приказывать и карать того, кто его не боялся.

По мере того, как маг продолжал свой рассказ, лицо короля мрачнело все сильнее и сильнее.

— И что же, теперь совсем ничего нельзя сделать? — сердито спросил он. — Почему?

— Я вам, вашество, уже сказал почему. — Лицо мага озарила лисья улыбка. — Шпионка королевы запустила разрушение магических потоков. Так что конкретно эти Тропы в скорейшем времени будут утеряны. Их не спасти, но…

— Как это не спасти? Мне нужен наследник! Чего тут непонятного? Нужно сделать все возможное! Нужно открыть Тропы и пойти за ними туда… — начал было снова возмущаться король, но Авалис бесцеремонно прервал его:

— Я и делаю все, что могу. И вот что хочу сказать, — тут он сделал паузу, правда, не слишком длинную, чтобы король не вздумал сновать орать и браниться, брызгая слюной. — Открыть Тропу я сумею, — и не успела на лице короля вспыхнуть радостная ухмылка, как маг тут же пригасил ее, — но только одну из двух. Одну. — Для верности, чтобы его точно поняли, Авалис поднял один палец.

Гадвус и Мигар впились в Авалиса вопросительными взглядами.

— Второй проход в иной мир погибнет сразу, — пояснил Авалис, обращаясь, скорее, к Мигару, который лучше всех из остальных присутствующих понимал в магических тонкостях, — но выброс энергии, что произойдет при этом, подпитает первую Тропу ровно на один переход. Кроме того, перед полноценным открытием мы сможем послать в другой мир весточку для принцесс, чтобы подманить их. Им следует держаться поближе к Тропе, так как держать его открытым долго не получится. Нам просто не хватит времени, чтобы их отыскивать и волочь к Тропе. — Здесь Авалис снова гордо посмотрел на своего повелителя. — А самое главное, я отыскал магические следы всех королевских детей и выяснил, что в один мир ушли две младшие принцессы, их высочества Лания и Меллия, а три старшие с наследником Рейнором отправились в другой. Так что вам придется выбрать…

— Что выбрать? — не понял ошалевший от свалившихся новостей Клавис.

— Каких принцесс мы будем возвращать, — терпеливо пояснил маг.

— Я думаю, ваше величество, вернуть стоит младших, — вмешался в разговор предусмотрительный Гадвус. — Отдадим альфе и триглаву обещанных невест. Да, мы не знаем, кого обещали драконам, но ее высочество Лания вполне хороша собой и щедро одарена магически, и вряд ли они станут возражать. А мы обретем сильных союзников.

— А наследник? — недоверчиво поинтересовался Клавис.

— А что наследник? — вскинул брови Авалис, после чего добавил жутковатым шепотом: — Можете считать его умершим, ведь после того, как Тропа окончательно разрушится, мальчишку даже при огромном желании не сумеют вернуть в наш мир.

Король задумался, всем своим видом показывая, что подобного предложения он не разделяет.

— Я бы не исключал варианта, что младенец умер, — ввернул убедительно Гадвус, хорошо зная своего короля и умея отчасти предсказывать ход его мыслей. — Если Кариус не остался с ними и не оставил им прислуги, не оставил ведь? — уточнил он у Авалиса, и тот уверенно кивнул. — Превосходно! Представьте, ваше величество, в новом, чужом мире — три хрупкие барышни, которые никогда в жизни не одевались без помощи камеристок и горничных и шагу ступить не могли без прислуги. Не справятся с младенцем: принцу все же нужна нянька, да не одна. А если они не знают тамошнего языка, их любой проходимец облапошит да обдерет до нитки. Без Кариуса и прислуги девицы там беспомощны.

— Не умер, — покачал головой Авалис.

— Откуда тебе известно? — тут же спросил недовольно Гадвус.

— Камень, — развел руками Авалис и усмехнулся.

Иллюзия, созданная им, все еще действовала. Авантюрист подпитал ее буквально вчера, чтоб не развеялась ненароком.

Возразить было нечего. Если камень наследника на самом деле горит, то принц, безусловно, жив.

Все перевели взгляды на Клависа в ожидании его одобрения, но монарх молчал, с мрачным видом пожевывая губу и хмурясь.

— Но что, если пройдоха-Кариус откроет новую Тропу и вытащит наследника? — наконец выдал Клавис, на лице которого отражались обуревающие его сомнения.

— Невозможно, — мотнул головой Авалис. — Над этими Тропами трудилась куча народу. Может, с полсотни талантливых магов создавали это вместе при поддержке самой королевы. Одному человеку в бегах подобное не под силу, — успокоил он короля. — Где он возьмет лабораторию, деньги, помощников, нужные артефакты? Даже не сомневайтесь, ничего у Кариуса не выйдет.

— И все равно… — Клавис нервно закусил губу. — Все равно я не смогу спать спокойно, зная, что наследник жив. — Он напустил на лицо каменное выражение и распорядился: — Открывайте Тропу, по которой ушли три старших принцессы.

— Но, ваше величество… — попытался вразумить короля Гадвус.

— Делайте, что я велел! — рявкнул на него Клавис, и руки его задрожали.

Наследник…

Он должен самолично убить его! Лишь тогда линия брата прервется, а он, Клавис, сможет спокойно продолжить династию. Может, Стуриал свернет себе шею по пьянке, а за Нитана можно не беспокоиться. Он хоть потолковей, власть удержит, а со старшенького станется корону пропить…

Мысленному взору предстал гордый облик Ранелии. Ну почему она всегда была холодна и до сих пор ни разу не ответила взаимностью? Почему предпочла подвал, когда Клавис ей предоставил бы сколь угодно развлекаться на балах и заказывать самые модные наряды и украшения хоть каждый день? Она бы могла…

Прочь эти рассуждения! Сейчас важна лишь корона. Все остальное — потом.

— Подумайте, вашество, — произнес Авалис с легким нажимом в голосе. — Второго шанса не будет.

— Подумайте, ваше величество, — эхом подпел ему Гадвус. — Альфе нужна именно младшая принцесса. Он не возьмет другую, вы же знаете, что волки порой бывают упрямее ослов. А драконам сойдет любая одаренная магически. Ее сестрица-двойняшка как раз идеально подходит, даже…

— Я уже сказал, какую Тропу выбрать! — рявкнул на подчиненных разгневанный монарх. — Идем за старшими принцессами — и точка!

— Ну хорошо, раз вы так настаиваете, — склонил голову Авалис, пряча взгляд, в котором крылась насмешка. — Я брошу все силы сюда. — Он указал на Тропу, что открывалась чуть левее. — А вам, ваше величество, придется пока подумать, как приманить принцесс к месту перехода. Они должны быть там в нужное время — в назначенный час. Если не придут, когда скажем, шанс поймать их будет упущен навсегда.

— Придут, — ухмыльнулся Клавис и уверенно добавил: — Придут как миленькие! Уж я знаю, как их выманить. Гадвус! — приказал он грозно. — Скопируй почерк королевы. Получив письмо от матери, они не усомнятся в его подлинности и придут, а уж мы их там…

Он в предвкушении потер руки. Все складывалось не идеально, но с каждым днем все лучше, чем Клавис предполагал еще вчера.

Он покинул зал, а Авалис вместе с Мигаром занялись Тропой. Придворный маг ревниво поглядывал за работой Авалиса. Сам он не имел таланта к магии, связанной с перемещениями, но посвящать в тонкости лишние руки, глаза и уши заговорщики не собирались. Никто не должен знать, что дети королевы Ранелии от покойного Хенрига живы, да еще и в других мирах. Это ж сколько беспорядка будет, когда станет известно, что древняя магия Троп снова реальна и доступна…

Мигар опасался, что талантливый выскочка подсидит его. В юности он мечтал сделать карьеру в гильдии и даже был переведен в столицу, но там сделал ставку на брата короля, и с тех пор не знал горя. Гильдия давала ему куда меньше возможностей.

Однако Авалис не носил знаков гильдии вообще, и это автоматически делала его фигуру подозрительной. Большинство магов сдавало экзамен и числилось в рядовых членах хотя бы формально: без особого разрешения гильдии нельзя было брать учеников, пользоваться книгохранилищами, где гильдейские маги хранили множество фолиантов и свитков, да и занятие высоких должностей при дворе тоже согласовывалось с гильдией. В общем, как ни крути, а без членства в ней жить было куда труднее.

— Где ты так с Тропами научился обходиться? — на всякий случай решил выведать у Авалиса что-нибудь ценное Мигар. Он словно невзначай коснулся вышитого знака у себя на груди.

Авалис заметил его жест и усмехнулся.

— Когда на кону стоит гнев короля или его милость, еще не тому обучишься, — ответил он. — Запиши параметры, я сейчас постепенно буду вливать силу, посмотрим.

— Так ты совсем ничего не знаешь? Наугад действуешь? — не сдержался Мигар.

— А вас в гильдии много с Тропами работать учили? — огрызнулся Авалис. — Вот то-то же. Записал?

— Да.

— Теперь наблюдай, как будет вести себя верхний поток. Если разрушается, то сразу же блокируй импульс, понял?

— Понял.

Авалис еще некоторое время поэкспериментировал с настройками и сел прямо на пол. С его лба градом катился пот, мантию можно было выжимать.

— Все, — сказал он. — Еще буквально несколько дней, и все потоки второй Тропы будут завязаны на первую так, чтобы подпитать своей силой и сделать переход возможным. Надо будет крепких ребят собрать и мага толкового. Ты пойдешь или струсишь? — Авалис посмотрел на помощника в упор.

— Почему я? — оторопел Мигар.

Чужой мир пугал. А если еще там застрянешь?

— А кто, я, что ли? — хмыкнул Авалис. — Я могу продержать Тропу открытой, а ты — нет.

— А если и я научусь? — прищурился Мигар.

— А у нас есть столько времени на обучение? Его величество терпением не отличается. Кстати, что касается подманивания принцессок к открытию… Есть у меня одна идейка, надо будет обдумать.

— Какая? — поинтересовался Мигар. — А письмо чем нехорошо?

— Тем, что сама передача материальной вещи в другой мир может сработать как переход человека, и тогда мы попросту второй раз не откроем.

— Хм, а ведь и верно, — согласился Мигар. — Тогда как же быть?

— Вот я и говорю, есть одна идейка. Но не скажу, чего воздух зря гонять? Вот как обдумаю хорошенько, и пойму, что стоящая, так и поделюсь. А теперь отдохнуть надо и пожрать. Весь вымотался с этими Тропами.

Глава 3.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Освобожденная Лулзом Меллия рвала и метала. Так зла она не была еще никогда!

— Ну Грей! Ну мерзкий гад! Ну драконья отрыжка!… — Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не обозвать высокопоставленного обидчика каким-нибудь крепким словцом из тех, которых принцессам не позволялось знать и тем более произносить вслух.

— Мелла, мы же опоздаем на занятие… — сказала Лания, жалея сестру. Рядом стояли Блайз и Мерри, но даже хихикнуть не смели — они уже поняли, что попадаться под горячую руку приятельнице, когда та так злится, не стоит.

— Пошли, — неожиданно буркнула та.

Занятие было теоретическим, и Лания поглядывала на Меллию с беспокойством. Обычно скучающая на занятиях сестрица внимательно следила за всем тем, что выводила самописка, словно решила наконец-то взяться за ум. На остальных занятиях она тоже не зевала и не глядела по сторонам.

“Уж не заболела ли?” — подумала Лания с тревогой.

Последняя пара была у мастера Хогг — к счастью для Лании, не рукопашка. а всего лишь гимнастика. Конечно, Лания и здесь не блистала, но всякие приседания и наклоны — это хотя бы нестрашно. Правда, пробежать нужное количество кругов она не смогла, сдавшись на втором. Мастер Хогг неодобрительно покачала головой и порекомендовала чаще ходить на дополнительные тренировки.

После занятий студенты дружно повалили в столовую на обед. Лания опять набрала побольше еды, чтобы угостить Джун и Камиллу. Те уже сидели за столиком.

— Привет. — Лания села рядом с подругами и покосилась на Меллию. Та о чем-то болтала с Гриммом и выглядела почти нормально. То ли ее занятия спортом успокоили, то ли еще что.

Мимо них эффектно прошествовал Сильверстоун, нахально подмигнул Меллии и что-то сказал. Та улыбнулась.

Лания немного напряглась.Талантливый артефактор пользовался популярностью у девушек с потока, но вот какие общие интересы у него могли быть с Меллией, которая учиться ничему, кроме боевых искусств, не желает, для Лании оставалось загадкой. Она на всякий случай поискала глазами старосту их группы — но Виктора в зале не было.

— Лания! Мы тут тебя искали, — к их столику подошли неразлучные сестренки Сэнди и Венди в своих желтых мантиях.

— Привет, — сказала Лания, и бытовички тоже поздоровались, но сестренки, небрежно кивнув им, снова обратились к принцессе:

— Мы с сестрой хотим пригласить тебя на нашу вечеринку, — сказала Сэнди, подмигнув заговорщицки и понизив голос.

— О, спасибо, девочки… — Лания немножко растерялась. Она еще не думала о вечеринках. Да и как их проводить? За порядком в общежитиях следят старосты групп, коменданты и деканы факультетов… — А что, это разрешено?

— День рождения Лулза, — закатила глаза Сэнди. — Повод отличный!

— Приходи с сестрой, — сказал Венди. — Вот приглашения. Мы так хотим, чтобы вы пришли!

Лания взяла протянутый ей белый конверт.

— Спасибо. Мы все придем, правда, девочки? — сказала она, глядя с улыбкой на Камиллу и Джун.

Улыбки сестер как-то подувяли.

— Ну… — протянула Венди.

— Конечно, — перебила ее Сэнди, — девочки же пирожков принесут, правда, девочки?

— И бутербродов, — подхватила Венди.

— И еще коктейли сможете сделать? У нас есть газировка и несколько сиропов…

— Да, мы сможем, — сказала Джун. У Камиллы тоже блеснули глаза — ей очень хотелось попасть на вечеринку, да еще и к алхимикам!

— Большое спасибо за приглашение! — искренне ответила Камилла.

— Ну и отлично. Мы потом скажем, сколько человек в итоге будет. Пока-пока! — И сестренки отошли к своему столику.

Предстоящая вечеринка так взбудоражила подруг с бытового, что те принялись обсуждать возможные закуски и напитки. Лания не вмешивалась — она никогда в жизни ничего не готовила, и только рассеянно улыбалась. Перейдя к десерту, вынула два приглашения — свое и Меллии. Листки бумаги были плотные, с золотистыми рамочками, мерцавшими, когда листок брали в руки.

— Как красиво! — восхитилась Камилла.

— Очень! — поддакнула Джун. — Можно потрогать?

— А где же ваши? — удивилась Лания. — Я думала, здесь на всех.

— Наверное, нам отдадут потом, — деликатно сказала Камилла, не желая наводить Ланию на мысль, что их вряд ли бы пригласили вообще, если бы не Лания. Конечно, на бытовом факультете тоже случались свои празднества, но обычно до них не снисходили гости с элитных факультетов. Алхимический считался элитным, хотя на деле был пограничным между престижными и непрестижными — лекари и бытовики, как более слабые маги, не очень-то пользовались популярностью. Несмотря на провозглашенное равенство, сословных предрассудков здесь оставалось очень много.

— Доу! — раздался сердитый голос старосты. К столику приближался Берхарт. — К декану зайди.

— Что, сейчас? — Лания вздрогнула, и подруги посмотрели на нее с нескрываемым сочувствием.

— А когда? Думаешь, у профессора Грея только и дел, что ждать, пока ты все пирожные слопаешь? — отозвался Берхарт.

— Это же на всех… — прошептала Джун, но Виктор не удостоил бытовичку взглядом.

— А з-зачем? — Лания от страха перед деканом едва заикаться не начала.

— За тряпками, — хихикнул Фултон, и принцесса покраснела до самых ушей, опустив взгляд на столешницу.

— Не волнуйся, — прошептала Джун и ободряюще похлопала Ланию по руке. — Мы тебя проводим, хочешь?

— Хочу, — искренне сказала принцесса.

— Не волнуйся, — повторила Джун. — Ты же еще раз извинишься и все ему объяснишь. И вообще, это я виновата, тренировала тебя на бытовых заклинаниях, вот и всплыло в голове, когда такой жуткий монстр… — Она передернула пухлыми плечами. — В общем, у вас декан хоть и строгий, но справедливый…

— Ой, а Герберт его не любит. И ребята, которые в драконюшнях работают, тоже на него жалова… — начала Камилла, но осеклась, подумав, что лучше не пугать подругу байками о “зверствах” Грея, которые очень любили пересказывать друг другу неуспевающие студенты. — То есть я хотела сказать: может, он тебя пожалеет? Все же ты девушка…

Лания совсем повесила нос. Декан как раз не единожды высказывался, что на его факультете место только талантливым, родовитым, сильным парням.

— Ну что, идем? — спросила Камилла, ловко заворачивая в бумагу оставшиеся пирожки, чтобы потом доесть.

— Да, давайте. — Лания понимала, что не пойти — выйдет себе дороже. Ну попытается она сейчас спрятаться, и что? А на занятия как ходить? Да и староста живо найдет, он не потерпит, если из-за Лании упадет рейтинг факультета…

Как Лания уже поняла, эти рейтинги были невероятно важны. Боевой и артефакторный постоянно соперничали, выбивая друг друга с первого места. Этот самый рейтинг складывался из суммы личных баллов, полученных каждым студентом, и дополнительных баллов факультету, которые мог добавить или снять декан по просьбе профессоров. Был рейтинг каждого курса и общий — всех студентов вместе, от первого курса до последнего.

Так что тянуть с явкой к декану не имело смысла.

А вот что имело — уйти сейчас, пока Меллия была занята разговором с Гриммом и Мерри. Иначе с сестрицы станется еще нагрубить Дереку Грею, и тот вообще их исключит. А так есть шанс, что…

А кстати, что он с ней сделает, интересно?

Фантазия услужливо подсовывала варианты наказаний. Самое страшное, конечно, — это отчисление. Но оно ведь не равно наказанию? Значит, декану придется придумать что-то еще. И наверняка это будет нечто унизительное и физически тяжелое.

Заставит продержаться целый день на занятиях по борьбе у мастера Хогг и выступить в роли груши для битья у всех курсов боевиков? Нет! Точно не это. Да и мастер Хогг на подобное не согласится… Она хоть и строгая, но над учениками не издевается.

Отправит в подземелье любоваться на старые кости? Неприятно, но пережить можно.

Заставит пробежать сто кругов по стадиону? Бр-р-р… Это, безусловно, было бы самым неприятным.

И все же Лания питала скромную надежду, что ей все-таки повезет. Тем более рядом были подруги.

Правда, они остались за поворотом коридора.

Лания дошла до кабинета, но постучалась не сразу. Было страшно и решиться все никак не выходило.

Наконец ее кулак робко опустился на дверное полотно из лакированного дерева.

— Да-да? — раздался приятный голос. Женский.

Лания облегченно выдохнула. Это же Элиза, секретарша мистера Грея, которая в первый день их проводила до комнаты в общежитии и все рассказывала. В том числе и про тренировки Грея, и про влюбленных студенток (тут Лания покраснела), и вообще про все…

— Здравствуйте. Я Лания Доу, первый курс боевого факультета, меня вызвал профессор Грей… — улыбнувшись Элизе, вежливо сказала принцесса.

В кабинете умопомрачительно пахло кофе.

— Минутку, — Элиза улыбнулась в ответ и сжала свой преобразователь. — Господин декан, к вам пришла мисс Доу с боевого…

— Пусть войдет, — раздалось в ответ отрывисто и сухо.

У Лании в горле пересохло. Стараясь не показывать виду, что робеет, она постучала и проскользнула в уже знакомый ей кабинет.

Декан сидел в своем неизменном кожаном кресле. Поставив руки на стол и сцепив их в замок, он смерил вошедшую хмурым взглядом. Его кристалл, поймав блик света, блеснул как-то особенно зловеще.

— Ну, что скажете? — произнес декан.

— Студентка Доу с боевого факультета по вашему приказанию прибыла, сэр! — выдала Лания положенную в таких случаях фразу.

— С боевого… — Дерек Грей брезгливо повторил ее слова, словно желая вернуть их себе, чтобы проштрафившаяся студентка не оскверняла их, произнося. — Вы — позор боевого факультета, знаете ли!

— Я… Простите… Я просто растерялась и… — начала оправдываться Лания.

Ей очень хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Чтобы был уже какой-то финал у этой, только что начавшейся неприятной беседы. И не особо, на самом деле, важно какой.

— Я хотела извиниться перед вами и заверить, что такого больше не повторится, — сказала Лания, глядя на декана с надеждой. — Я буду внимательнее…

Дерек помолчал, встал и заходил по кабинету, отчего Лания разволновалась сильнее.

— Почему вы не использовали то заклинание, что мы записали на занятии? — Декан навис над ней, грозно уперев руки в бока. — Как это сделал Берхарт. Я специально дал самое простое, чтобы даже недоумок вроде Гримма или Брейва мог повторить его! Ваш староста показал вам достойный пример, как надо использовать полученные знания. А вы? Вы, вместо того, чтобы последовать примеру, несли отсебятину! На авторские заклинания замахнулись? Рановато, мисс Доу, рановато! С таким подходом вы долго на моем факультете не продержитесь! Впрочем, что взять с девушек, вам боевая магия не по плечу.

— А как же Кимберли Блэкторн? Она ведь превосходно выступила! — сдуру ляпнула Лания и потом сто раз пожалела о сказанном. Да уж, нашла время и место: ей сейчас декан хочет назначить наказание, а она напоминает ему о студентке, которую он тоже терпеть не может.

Да, декан колючку Кимберли не любит, но заговорило чувство справедливости: принцесса искренне считала, что именно Блэкторн показала себя на занятии лучше всех, а значит, равняться надо на нее, а не на Виктора, который, кажется, сам растерялся тогда не меньше Лании и выдал самое простое, что смог…

— Не вам судить, кто лучше выступил, — сквозь зубы прорычал декан. — Но что ж вы тогда не равнялись на свою драгоценную Блэкторн и не повторили за ней?

— Потому что это ее родовое заклинание, — буркнула очевидное Лания и поправила очки. — А вы сказали только что, что нам рано использовать авторские заклинания. Но я поняла, что вы задали риторический вопрос.

— Скажите на милость, какой ум и дарование, — усмехнулся декан. — Что же вы тогда устроили этот цирк с летающим тряпьем?

— Я просто растерялась, — стала снова оправдываться Лания, но декан прервал ее:

— Ваше место на бытовом факультете. Признайте уже, мисс Доу: там ваша женская вотчина, так что туда бы и шли.

— Но я хочу быть лучшей, — не выдержала Лания. — Поэтому хочу обучаться на боевом…

— Лучшей? Но вы, я уже говорил, не способны равняться на лучших. Хотя чему я удивляюсь? Вы не первая, мисс Доу, кто приходит на мой факультет, имея такие амбиции. Что ж, пока я дам вам шанс, хоть вы его и совершенно не заслуживаете. Если хотите продолжать обучение…

Лания замерла в ожидании своей участи. Дерек Грей же выдержал паузу и продолжил:

— Тогда привыкайте к наказаниям. Ибо за каждую подобную оскорбительную выходку они будут следовать. Посмотрим, на сколько вас хватит! — Он отступил на несколько шагов и прожег принцессу очередным яростным взглядом. — Приготовьтесь к худшему. Сегодня вас ожидает расплата за вашу непредусмотрительность и неподготовленность. — Грей злорадно усмехнулся и потер руки в предвкушении. — Будете убирать драконий навоз. Без магии. Руками. Раз вам так нравится все это… бытовое!

Слово “бытовое” он произнес особенно пренебрежительно. Лания же, в свою очередь, выдохнула с облегчением. Наказание прозвучало, а драконюшни ее совершенно не пугали. Ну навоз, ну пахнет… Так ведь как-то там Герберт работает, хотя он же не руками солому сгребает? Вилами какими-нибудь и метлой. Можно будет и на красавчика Золотого Океана посмотреть, может, даже приручать начать как-то…

— Вы как будто рады, мисс Доу, — озадаченно заметил Дерек Грей, чувствуя досаду и недоумение.

Он не понимал, как можно выглядеть такой приободрившейся после его слов. Позорная, грязная работа, а эта Доу как будто радуется. Что за странная студентка? Не умоляет, не плачет, глазки не строит. Хотя кокетство — явно не то, что умеет эта Доу. Очки нацепила, стоит, как недотепа… Кто на такую позарится? Будет, как Сайенс, студентов на парах запугивать, заставляя учить свои конспекты едва ли не наизусть, и на пересдачи гонять. Если не вылетит, конечно.

— Спасибо, я готова принять ваше наказание. — Лания смиренно склонила голову, пряча лицо, на котором явно читалось выражение облегчения. — Когда мне следует приступить?

Она и в самом деле радовалась, ведь ее ожидания чего-то гораздо более неприятного не оправдались. Герберт наверняка поможет и подскажет. Не может быть, чтобы там работы было совсем невпроворот!

— Сегодня же, — ответил сбитый с толку Дерек Грей. Подождите меня в коридоре четверть часа, я сам вас и проконтролирую, чтобы вы не улизнули от уборки…

— Я и не собираюсь, — возмущенно ответила Лания.

— Идите в коридор и ждите, мисс Доу!

Лания вышла. Элиза проводила ее сочувствующим взглядом.

— Ну как? Что он сказал? — к ней подбежали ждавшие ее Камилла и Джун.

— Драконюшни убрать, без магии, — ответила Лания, улыбаясь.

Подруги ее радости не поняли, заговорили встревоженно.

— Ой, это же очень долго! Драконюшни большие…

— У тебя мозоли будут с непривычки, — сказала Джун, поглядев на руки Лании: белые, с тонкими пальцами, совсем не похожие на крепкие ладошки мисс Поттс.

— Придумала! — воскликнула Камилла и зажала себе рот. — Придумала, — повторила она уже тише. Ее глаза загорелись.

— Расскажи, Камми! — с заинтересованным видом попросила Джун.

Подруги с интересом воззрились на нее и увидели, как побледнела без того светлая кожа Камиллы.

— Похвально, мисс, — сказал с усмешкой подошедший неслышно Дерек Грей. — Обучаете мисс Доу тонкостям работы с лопатами и метлами?

— Простите, сэр… — Подруги опустили глаза.

— Я думаю, скоро она к вам присоединится. Серый цвет будет вам к лицу, мисс, — сказал он невозмутимо. — Пойдемте, студентка.

— До свидания, профессор Грей… — робко попрощались девушки.

Принцесса покорно последовала за преподавателем, но его почти сразу остановила мисс Меджик, секретарь ректора. Она заговорила с ним о каких-то шестикурсниках. Фамилии были Лании не знакомы и ни о чем не говорили. Кто такой Бернс? А Пальмер? Лания поняла только, что этого Пальмера за что-то тоже наказали и куда-то не возьмут, и она прониклась к нему сочувствием. Разговор оказался долгим, и Лания даже устала ждать, переминаясь с ноги на ногу.

“Интересно, где Мелла? — обеспокоенно подумала о сестре принцесса. — Как она там? Надеюсь, успокоилась… Она так расстроилась, бедняжка!”

Лания, уже испытавшая на себе обездвиживающее заклинание декана, искренне жалела сестру, которую заставить постоять спокойно можно было, только если она кого-то подкарауливала. Меллия вся была воплощенное движение, ей даже сны снились — вечно с битвами, погонями, охотами…

Дерек Грей все же закончил разговор и кивнул Лании:

— Идемте.

Но прошли они недолго. Уже во дворе на них буквально налетели два старшекурсника в длинных бирюзовых мантиях и начали обсуждать что-то про магов смерти и границу с Дарклендом.

И этот разговор затянулся минут на десять. Дерек Грей закатил глаза.

— Да уж, что-то сегодня я нарасхват. Но ничего, мисс Доу, мы все равно дойдем до драконюшен. Не думайте, что я отменю ваше наказание.

— Я так не думаю, — сказала Лания, глядя в сторону. Ну как можно быть настолько красивым, умным и… невыносимым?

Ведь он — настоящий специалист по боевым фантомам, у него есть множество публикаций по этой теме и какая-то королевская грамота. И еще кубки и медали —за победы в соревнованиях по полетам на драконах. И, говорят, сам ректор его очень ценит, специально просил преподавать здесь, а не в столичной Королевской академии магии. Лания восхищалась его достижениями, мечтая о собственных, но в присутствии декана ей всегда было некомфортно. Из глубины души то и дело поднимались возмущение, обида, неприятные, как щекотка, и все это перекрывало восхищение его красотой и талантами.

Наконец они все же подошли к драконюшням. Лания невольно поежилась, вспомнив свое “приключение” с кристаллом подчинения. Интересно, драконы не пострадали? Не зашибло кого-нибудь? И как там бедняжка Золотой Океан?

Возле входа в драконюшни их встретил Герберт с пустой тачкой.

— Рад приветствовать, сэр, — сказал он без особой радости на лице, оставив тачку у стены. — Вашего Клинка оседлать прикажете? — На Ланию он смотрел, словно видел ее впервые в жизни.

— Нет. Где главный драконюх? — хмуро поинтересовался Грей.

— Сейчас занят. Я за старшего. Чего изволите, сэр?

Герберт быстро посмотрел на Ланию и почти незаметно подмигнул ей, затем присвистнул, и перед Греем выстроились в шеренгу несколько ребят-драконюхов в рабочих робах, потных, взлохмаченных. Герберт выступил вперед.

— Ждем ваших указаний, сэр.

Лания даже удивилась. Вроде бы Герберт говорил вежливо, но в его голосе не звучало ни капли уважения или почтения. Дерек Грей, возможно, тоже это чувствовал, поэтому сказал суровее обычного:

— Студентка Доу провинилась и в качестве наказания должна будет в одиночку чистить драконий навоз. Дайте ей лопату, живо. И не вздумайте проявить рыцарство — помочь хрупкой даме в беде. Поняли?

— Вот лопата, сэр! — Один из ребят, курчавый брюнет, протянул Дереку Грей лопату.

Декан брезгливо поморщился.

— Да не мне, дубина! — Он кивком указал на Ланию. Та взялась за гладкий черенок. Лопата с непривычки показалась тяжеловатой. Драконюх снял с себя рабочие перчатки и протянул было Лании, но декан дернул головой.

— И без перчаток обойдется. А натрет мозоли — зато останется долгая память о том, как следует обращаться с боевыми заклинаниями.

В драконюшнях привычно фыркали и порыкивали в своих стойлах драконы.

— Что это? — сказала декан, скривившись и указывая пальцем на ближайшее стойло. Подошел к другому, заглянул.

— Стойло, сэр… — сказал простодушно Герберт.

Дерек Грей закатил глаза.

— Не прикидывайтесь олухом… как вас там?

— Бейкер, сэр.

— Бейкер, я спрашиваю вас — где навоз? — взревел декан.

Стойла и впрямь блистали чистотой, словно перед королевской проверкой.

— Наво-о-оз… — задумчиво протянул Герберт и многозначительно переглянулся с остальными. —— Так мы его, это, убрали.

— Не морочь мне голову! Когда убрали? — Грей прожег молодого драконюха свирепым взглядом. — Зачем?!

— Да аккурат к вашему приходу, — пожал плечами Герберт все с тем же простодушным видом.

— Я здесь не первый год, и всегда уборку делали вечером, — нахмурился Грей. — Рассказывайте, кто вас предупредил?

— Не сердитесь, сэр, — продолжил прикидываться дурачком Герберт. — Так ведь грязно было. Нехорошо драконам в дерьме, извините за подробности, по брюхо стоять.

— Да и вдруг зайдет кто вроде вас или самого сэра Уайтфилда? Нехорошо как-то выйдет. В прошлый раз господин ректор изволили ругаться… Говорили — чаще убирайтесь… — поддержал кто-то из толпившихся тут же драконюхов.

— Ну… Вот и убрали мы все… — Лицо Герберта как-то странно исказилось, будто он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Но мы будем иметь в виду в следующий раз, что вы очень драконьими испражнениями интересуетесь. Вы только заранее предупреждайте, и мы вам оставим самые лучшие кучки!

Кто-то из драконюхов все-таки прыснул со смеху, но тут же сделал вид, что кашляет.

— А то у нас, бывает, мистер Пруф просит для опытов или студенты с лекарского, что по ветеринарной части собираются пойти, берут, чтоб анализы делать учиться… — сделав вид, что ничего не заметил, продолжал Герберт.

— Хватит уже! — рыкнул Грей и, указав Лании на драконюхов, выдал короткий приказ: — Пусть тогда найдут вам, мисс Доу, другое унизительное занятие. Понятно? — Он перевел взгляд на Герберта. — Она тут у вас до вечера останется. И чтобы не прохлаждалась, а работала как следует. Ясно?

— Яснее не бывает.

Когда декан развернулся спиной, Лания с ужасом и каким-то неведомым ей доселе хулиганским восторгом обнаружила, что Герберт показал декану в спину местный неприличный жест, и некоторые его коллеги сделали то же самое.

— Унизительное занятие… — передразнил Грея пухленький невысокий драконюх, чуть старше Герберта. — Сам он унизительный. Как он смеет так называть наш благородный и полезный труд?

Стоящие рядом ребята усмехнулись.

— Вы его не любите, как я погляжу? — тихонько уточнила Лания у Герберта.

— Он тут многим крови попортил, — пояснил кузен Камиллы.

Дерек Грей вдруг резко развернулся, словно услышал их слова, или увидел направленные ему в спину оскорбительные жесты. Лания так и обмерла, а остальные натянули на лица серьезные, даже суровые выражения.

“Неужели заметил? Ой, что сейчас будет… — подумала Лания. — А если он отстранит меня от учебы? Выгонит, и куда я тогда пойду? Без Кариуса мне даже домой не вернуться…”

— Смотрю, работать вы не торопитесь, — иронично хмыкнул Дерек Грей, подходя ближе.

Герберт стоял молча, ожидая продолжения.

Дерек Грей вошел в драконюшни и дотронулся до своего преобразователя. Откуда-то от стены отделились три мутно-белых кристалла и повисли в воздухе.

— У меня, как вы понимаете, нет времени, чтобы проследить, что вы тут студентку Доу занимаете работой, а не начнете с ней ворковать, — сказал Дерек Грей с усмешкой. — Поэтому я включу записывающие кристаллы.

— Как пожелаете, сэр, — невозмутимо ответил Герберт.

— Поняли меня, мисс Доу? — Дерек Грей посмотрел Лании прямо в глаза своим пронзительным, острым взглядом.

— Да, профессор Грей, — ответила Лания, не дрогнув. Кристаллы, конечно, напрягли, но еще и заинтересовали. В Хетапле не было подобных артефактов, а какую пользу они могли бы принести! Повесить такие в лавках — так и краж будет меньше, и работы стражам. А если записывать занятия по магии — можно будет посмотреть потом и проанализировать ошибки… Или вовсе заниматься с наставником на расстоянии…

— Вот и проверим.

Декан развернулся и ушел восвояси. Кристаллы чуть потрескивали в воздухе, мерцая тусклым белым светом.

— Испугалась? — участливо спросил Герберт.

— Да… — Лания продолжила смотреть вслед декану все еще не веря, что так легко отделалась. Она побаивалась, что Дерек Грей не уйдет так быстро, а накажет драконюхов за непочтительность или просто решит остаться тут и будет стоять над душой, бросать насмешливые фразы и взгляды, от которых Лания вечно терялась, и все получалось наперекосяк. Сама же работа в драконюшнях не казалась ей сколько-нибудь страшным наказанием. Сказать по правде, местные драконы, не превращающиеся в людей, ей нравились. Да и драконюхи оказались людьми приятными, и вообще…

— Все уже позади, — успокоил принцессу Герберт.

— Спасибо, что помогли, — поблагодарила Лания и уточнила. — Вы же… нарочно все убрали?

— Ага, нас Кэм предупредила, что тебя в наказание к нам пришлют. — улыбнулся Герберт. — Мы, што ль, не люди? Не понимаем разве? Пускай побесится.

— Не такое уж и страшное наказание, — честно призналась принцесса. — Тут у вас вполне уютно и люди все хорошие. А вы не боитесь декана Грея разозлить? Тем, что навоз убрали?

Она посмотрела на улыбающихся драконюхов. Те не выглядели напуганными или встревоженными.

— Да что он нам сделает? — пожал плечами невысокий парень.

— А еще мы не любим вашего Грея за то, что он к нам относится, как ко второму сорту, — начал было Герберт, и остальные драконюхи дружно закивали, поддерживая его.

— Да-да! Он считает, что уборка драконьего навоза — выше достоинства настоящего боевика!

— Посмотрел бы я, как бы он важничал, если б на его драконе седло плохо закрепили.

— Свалился бы!

— Точно свалился!

— Прямо в навоз!

Высокие своды драконюшни содрогнулись от дружного хохота.

— Ой! — вдруг сообразила Лания. — Он же нас слышит!

— Да нисколько, — успокоил ее Герберт. — Магическая наука еще не дошла до того, чтобы звук писать. Только картинку. Как в кино. — Последнего слова Лания вообще не поняла. — Да еще слышишь, как они трещат при записи? Не беспокойся, ничего декан не услышит. Можешь ругать его на чем свет стоит, — хмыкнул он. — Эй, ребятки! — Герберт призвал друзей к тишине. — Давайте, што ль, работать. У нас осталось чем заняться.

Драконюхи, все еще посмеиваясь, разбрелись по своим делам. А Лания выжидающе взглянула на брата Камиллы.

— Так что мне делать?

— Можешь помочь мне разнести молодым драконам еду. Я возьму тачку, а ты будешь выдвигать кормовые поддоны из клеток, класть в них угощения и задвигать.

— Хорошо.

Лания послушно кивнула. Теперь она почти совсем успокоилась. Противный Дерек Грей не будет ее контролировать лично. А через кристалл — это было не так страшно… Что ж, работать придется усердно, а то скажет еще, что она отлынивала. И кристалл не поизучаешь, как он устроен. Впрочем, может, Герберт знает?

Принцесса и драконюх двинулись мимо дверей с решетками, уже знакомыми Лании. И драконы, сидящие в вольерах, тоже не казались чужими. Принцесса хорошо запомнила многих из тех, кого видела, когда они в предыдущий раз посещали драконюшни.

Вспомнился тот самый золотистый дракон. Интересно, с ним все в порядке? Выжил ли он тогда во время обрушения, не поранился ли?

Но вот знакомая золотистая чешуя мелькнула в сумраке.

— Золотой Океан… — обрадованно прошептала она. — Миленький, хороший, ты в порядке!

Дракон был жив и здоров. И он, похоже, узнал Ланию — подошел к решетке и с интересом посмотрел на принцессу. Фыркнул. Она обрадовалась и ощутила, что на душе сразу стало спокойнее.

Она несмело протянула руку, попытавшись коснуться одного из бирюзовых рожек, похожих на кораллы. Снова почудился запах моря…

— Герберт, он тогда не зашибся… ну, тогда, — смутилась Лания.

И украдкой на огромный кристалл над головой посмотрела.

Ужас! И как у нее получилось тогда нарушить его работу? Это же такая магическая махина!

— Когда маги смерти напали? — Герберт понял ее замешательство по-своему. — Нет, этому повезло. Да и вообще буквально парочку зацепило, да и то не слишком сильно. Всех сразу и подлечили.

Золотой Океан уставился на принцессу своими янтарными глазами с вертикальными зрачками. Чуть склонил голову и позволил пальцам Лании аккуратно коснуться одного из рожек.

— Хороший, хороший… — повторила Лания.

— Смотри-ка, запомнил тебя, што ль? — изумился Герберт, останавливая свою тачку. — У драконов вообще-то память отменная. Они долго живут, все вокруг них меняется, весь мир.

— С ума сойти можно, — протянула Лания.

— Точно, можно. Достань мне поддон. — Герберт открыл три большие емкости, стоящие на тачке. — Я б так не хотел долго жить.

Лания послушно отыскала у самого пола ручку, за которую надо было потянуть, чтобы выдвинуть поддон для еды, к которому была приделана миска. Драконюх же достал черпак и начал накладывать порцию. В миску лег кусок баранины с костью из одной бочки и посыпка из цветных шариков из другой.

— Что это за гранулы? — полюбопытствовала Лания.

— Витамины. Мы даем их молодым драконам, чтобы крепли и набирали силу. А это для выработки огня. — Он открыл третью емкость и зачерпнул оттуда полный половник сухого порошка. — Смесь пирита и кремня. Алхимики разработали.

— Ух ты! — восхитилась Лания, радуясь, что время ее наказания не пойдет в ущерб знаниям и даже обеспечит их прирост. — Я и не знала.

— А витамины какие им нужны?

— Рыбий жир обязательно. Известь. Сейчас вот драконью муку стали давать — ее из нефелиновых руд делают…

Принцесса пожалела, что не захватила с собой какую-нибудь тетрадь и не записала все. Хотя на память Лания тоже не жаловалась: память у нее была цепкая и хорошо тренированная. Как удачно все сложилось — уборка в драконюшнях оказалась не хуже любого практического занятия. Лицо Лании, видимо, было таким счастливым, что Герберт шутя погрозил ей пальцем.

— Ты так сильно не радуйся, што ль. А то декан увидит, что ты не страдаешь, и придумает какое-нибудь более существенное наказание для тебя.

— Точно, — спохватилась Лания. — Не буду.

Сказав это, она постаралась скорбно вытянуть лицо, но ничего у нее не вышло, и она разразилась веселым смехом. Настроение было прекрасным.

— Да я ж пошутил, — сказал Герберт, толкая тачку дальше. — Там не настолько изображение четкое, просто видно, чем мы заняты.

Хотелось узнать еще что-нибудь интересное и важное про драконов, поэтому принцесса спросила:

— Сколько драконы живут в неволе?

— Долго, если их никто не убьет, — ответил Герберт, накладывая порцию мяса. — А еще они могут впадать в спячку и пережидать плохие времена. Тогда они не едят и не пьют — лежат, как мертвые. Могут сто лет так пролежать. Некоторые, правда, так и не просыпаются — помирают.

— А какой дракон тут самый старый? — Глаза Лании сверкнули любопытством.

— Предыдущий дракон вашего декана, Вулкан, которого он поменял на Клинка. И Дым — тот совсем старик. На нем летал Фоссил…

— Фоссил летал на драконе? — не поверила своим ушам Лания. Она видела декана бытового факультета — глубокого старика,

— Когда-то, очень давно, — подтвердил Герберт. — Он же с боевого, Фоссил-то. Просто к старости его на бытовой сплавили. Не хочет уходить старик — не выгонять же, заслуг-то у него…

— Странно, что про него в брошюре для первокурсников не было, — задумчиво сказала Лания.

— Так он у ваших уже не преподает. У Кэм вот должно было быть про него. Декан все-таки…

Лания помогла задать корму еще нескольким драконам и снова спросила:

— А что случилось с Морвейд — драконицей Дженайды Скайкрупс? Она до сих пор жива или это только слухи?

— Это не совсем слухи, — поменялся в лице Герберт. — Так. Пойдем-ка… — Он отставил тачку и поманил принцессу за собой. Отвел в конец коридора к маленькой двери. — Запомни, когда будешь тут одна во время объездки, не заверни часом в эту дверь. Она ведет в катакомбы.

— И что там? — насторожилась Лания, предвкушая какую-то тайну.

— Во-первых, там темно. Во-вторых, там путаные коридоры. А в-третих… — Он задумался на минуту, но потом рассказал. — Там старая драконица и лежит. Та самая. Мы не знаем, жива она еще или уже нет. Она впала в спячку много лет назад. Признаков жизни не подает, но подойти и проверить… Сама понимаешь… Кристаллы ничего не показывают. Но она опасная. И огромная. Если забредешь к ней, и она вдруг окажется еще живой, то может убить. Так что не ходи в катакомбы, поняла?

— Поняла, — кивнула Лания, подумав, что Меллии лучше про такое вообще не рассказывать. А то с сестрицы станется пойти за самой-самой мощной и легендарной драконицей...

Лания еще раз посмотрела на дверь, хорошенько запоминая ее, и двинулась к следующему вольеру.

“Удивительные они все-таки существа, эти драконы, — подумала принцесса. — Только почему в человеческой ипостаси они такие высокомерные? И почему в нашем мире драконы имеют вторую ипостась, а здесь — нет?”

Она вспомнила делегацию драконов, прилетавшую в Хетапль.

“Узнай они, как обходятся тут с их родичами, пришли бы в ярость, — философски подумала Лания и в очередной раз ковырнула совочком цветные шарики-витамины. — Хотя очень даже хорошо обходятся. Заботятся все же. Герберт своих подопечных очень любит, да и другие ребята…”

В драконюшнях Лания пробыла до самой темноты. Работы тут и без уборки навоза хватало. После кормежки и раздачи лакомств Герберт поручил ей разбирать по размерам недавно полученные из мастерской сбруи для драконов-новобранцев. Нужно было отсортировать их по размерам и прикинуть, какая для какого дракона подойдет.

Кристалл тем временем затрещал и потух.

— Кончилась подпитка, — сказал Герберт. — Их круглосуточно-то нельзя гонять без мага рядом.

Рабочий день тем временем почти закончился. Драконюхи, что трудились вместе с Ланией, собрались кто по домам, кто в общежитие. Вместо них пришли те, кто должен был работать в ночную смену. И пожилой степенный сторож, маг по имени мистер Болт.

— Золотой Океан… — Лания подошла к клетке.

Дракон лежал там. К Лании подходить поленился, лишь приоткрыл свой янтарно-золотой глаз и легонько встопорщил гриву.

“Он ленивый, лежит все себе… ” — вспомнила Лания слова Герберта.

— Спокойной ночи, — пожелала дракону Лания. — Можно я к тебе еще приду?

Дракон приоткрыл другой глаз, внимательно посмотрел на ланию и снова закрыл.

— Ну спи, раз так устал, — улыбнулась Лания.

Золотой Океан ей нравился. Такой спокойный явно не станет пытаться сбросить ее или закладывать в воздухе крутые виражи. Теперь Лания уже не настолько волновалась за свою объездку.

Принцесса вернулась к себе уставшая, но довольная.

Буквально на пороге ее встретила недовольная сестра и заявила сходу:

— Ты где была? Я тут тебя жду, жду! Все вокруг обыскала…

Это прозвучало с вызовом и немного с обидой. С претензией.

— Дерек Грей меня наказал, — устало сообщила Лания. — Заставил работать в драконюшнях. Можешь позвать горничную, чтобы принесла нам чаю с пирожками?

Она решила пока ополоснуться и переодеться, потому что ее одежда все же пропахла драконюшнями. Однако здесь горничные приносили с утра комплект формы на замену, если нужно было постирать или починить.

— Да какой чай! Нам надо серьезно поговорить, — заявила Меллия.

— Да что случилось, Мел? — не поняла причин ее взволнованности Лания.

— Ты еще спрашиваешь? Ты хоть на драконов посмотрела, а меня этот Грей заставил стоять столбом! Если б Лулз не расколдовал, так бы и торчала, как дура, посреди зала для магической практики. Как дворцовая статуя, как посмешище для всех…

— Ну, надо мной тоже теперь будут смеяться из-за тряпок… — попыталась возразить Лания.

Меллия невольно усмехнулась.

— Да я б его сама по морде тряпкой отлупила, если б могла! Только вот если он может меня вот так заморозить…

— Наложить обездвиживающее заклинание, — педантично поправила Лания.

— Да какая разница? — отмахнулась Меллия. — Впрочем, ладно. Сейчас есть дела поважнее. — Сестра посерьезнела еще сильнее, а потом вдруг выдала: — Ты должна научить меня магии!

— В каком смысле? — Лания даже растерялась.

— В прямом. — Меллия смотрела ей в глаза с выражением, исключавшим даже намек на шутку. — Учи меня боевым заклинаниям. Самым мощным. Да поскорее.

— Ты про объездку? — Лания все еще не отошла от мыслей про драконов.

— Да какая объездка? Не притворяйся дурочкой, Лани, — сердито сказала Меллия. — Мне нужны боевые заклинания. Защитные всякие… Чтобы никакой напыщенный урод не мог меня заставить стоять столбом и чувствовать себя спеленутым младенцем!

— Я сама такие еще не освоила… — Лания беспомощно развела руками. – Ты же видела… Тряпки и все такое. У меня не то чтобы здорово колдовать с этим кристаллом дурацким получается, вообще-то…

— Я же знаю тебя, Лани, — настаивала сестра. — Ты разберешься. Ты ж у нас голова!

Комплимент прозвучал отрадно, но с реальностью он был связан слабо. Все знания и умения, принесенные сюда из Хетапля, пока что почти не помогали. Порой Лании казалось, что все это было сном — мощный импульс, повинующийся ей, как хорошо вышколенный слуга, восторги наставников, блестящее будущее…

— Ну что? Научишь меня? — нетерпеливо спросила Меллия.

— Легко сказать, Мел. Тем более, что у тебя слабый дар. Боевые заклинания — самые энергозатратные. Ты же и сама понимаешь…

Но Меллия не понимала и не желала понимать того, что мешало ей попасть в лучшие ученицы боевого факультета. И первенство ей нужно было именно в практике, а не в теории. Она привыкла к тому, что сестра безумно талантлива и знает о магии все.

— Да чего тут сложного? — выпалила Меллия. — Да дар тут вообще не важен! У них же тут у всех кристаллы, которые сами всю магию делают, нам осталось лишь научиться управлять ими. Принеси каких-нибудь книжек из библиотеки — прочитаешь и мне покажешь, как надо.

— Все не так просто… — Лания в очередной раз попыталась урезонить сестру. — С ними труднее, а не легче. Может случиться катастрофа, если что-то пойдет не так…

Она вспомнила случай с кристаллом в драконюшне и поежилась.

— Ты просто не хочешь меня учить, потому что считаешь, что это будет сложно и долго. Тебе жалко тратить на меня свое драгоценное время, да? Потому что я тупая, по-твоему? Так ведь? Признайся, Лани! — Мел обиженно сверкнула глазами.

— Я вовсе не считаю тебя глупой, — помотала головой Лания. — Есть объективные ограничения уровня мощности заклинаний. Просто твой дар…

Лания попыталась оправдаться, но было уже поздно. Голос Меллии звенел от возмущения и обиды.

— Да нормальный у меня дар! — перебила она. Янтарный взгляд остановился на сестре, прожигая Ланию насквозь. — Уверена, таких как я, тут полно. Через одного. Просто они с детства умеют с кристаллами обращаться, и заклинания эти дурацкие им даются лучше. Они местные, и все такое. Но поглядела бы я на них, попади они к нам в Хетапль, где надо уметь работать с импульсом без всяких висюлек. Нихрена бы у них не вышло! Ни у вредного Берхарта, ни у задаваки Блэкторн.

— Мел, где ты набралась таких слов? — Лания все еще пыталась воззвать к разуму сестры и к королевскому воспитанию. — Мел, все не так. Ты бы тоже не стала учить меня бороться, потому что у меня слабые мышцы и кости, и любая драка с хоть мало-мальски сильным противником несла бы для меня опасность…

— Именно так! А ты… — Меллия сжала кулаки, от обиды не слушая. — Ты… Я думала, ты мне поможешь. Я бы вот тебя бороться научила, если бы ты захотела!

С этими словами она вышла из их комнаты, нарочито громко хлопнув дверью.

— Мел…

Лания хотела броситься за сестрой, но только вздохнула. Если Меллия сейчас не хочет ее видеть, то Лания ее сейчас просто не догонит.

А Меллия, между тем, топала по коридору в сторону лестницы, чтобы спуститься в холл и выйти из общежития — подышать и подумать. А еще хорошенько позаниматься на спортивной площадке. Упражнения ведь успокаивают…

Лания со вздохом отправилась в душ и вызвала горничную, которая принесла чай с сэндвичами и еще теплыми пирожками и пообещала утром принести чистый комплект формы. Без сестры даже есть было скучно.

“Ну вот, — подумала Лания. — Как с ней теперь помириться? Нам нельзя ссориться. Мы тут друг у дружки только одни и есть…”

Из всех сестер Лания больше всего была близка именно со своей двойняшкой, несмотря на несходство характеров. Лания жалела, что никак нельзя связаться с остальными — особенно с Селиной. Та вечно всех мирила.Лания в очередной раз попыталась представить, как они там. Самое вероятное — Кариус остался с ними. Там наследный принц, который важнее всех принцесс, вместе взятых. К брату Лания ничего особенно не чувствовала, она и видела его изредка в окружении толпы нянек и кормилиц.

А вот по Селине порой скучала.

“Селла бы нашла способ успокоить Мел и объяснить все попроще, — подумала Лания. — Я вечно, когда волнуюсь, говорю сложными словами и терминами, даже с Мел. Наверное, она на площадке? Где же ей еще быть?”

Лания спустилась вниз. Было уже довольно темно, но фонари разгоняли сумерки. Возле них порхали ночные бабочки — крупные, гораздо крупнее, чем в Хетапле. В другой момент Лания остановилась бы, чтобы рассмотреть их поближе, но сейчас ей двигало лишь одно желание — помириться с сестрой. Только бы Мел уже успокоилась, только бы выслушала и поняла…

Меллия и правда нашлась на своей любимой площадке. К счастью, никого там больше не было — свидетели в лице Гримма и прочих сокурсников Лании были не нужны.

— Мел, прости, — сказала Лания.

Меллия спрыгнула с турника и стояла, скрестив руки на груди.

— Ладно уж, — буркнула она.

Лания приблизилась.

— Пойдем домой? Там еще сэндвичи остались, а еще пирожки с мясом и с повидлом…

— А учить меня будешь? — спросила Меллия, смерив сестру хмурым взглядом.

— Чему смогу, — ответила сестра, решив не вдаваться в подробности. — Только это… займет время, Мел.

— Долго?

— Не знаю, — честно ответила Лания.

Меллия пошла рядом с Ланией, но по дороге до комнаты не произнесла ни слова. Впрочем, едва они переступили порог общежития, у Меллия возникла мысль, как побыстрее освоить магию. Сестра права — она и сама тут не во всем разобралась. Надо, чтоб учил кто-то местный. Не Гримм и его приятели. Не напыщенный сноб Берхарт. А кто-то с репутацией настоящего умника.

Алекс Сильверстоун подходил идеально — Меллия не раз слышала, как окружающие превозносили его одаренность, да и к правилам он относился наплевательски, в отличие от сестры. И уж точно не будет сто раз твердить, что это опасно…

“А что? — решила Меллия. — Пусть этот сиреневоволосый докажет, на что способен. А то я ему помогла, а он пока только говорил больше, чем делал. Вот и пусть что-нибудь придумает…”

Ждать до утра ей не хотелось. Идея пойти прямиком в корпус общежития артефакторов на ночь глядя была безумной, но только не для Меллии.

“Лани точно не одобрит — это и кроту ясно, — подумала принцесса. — Вот сейчас уснет, и пойду”.

Сестра, уставшая от работы в драконюшнях, уснула быстро. Меллия прикинула время — как раз еще не заперли двери. Она проскользнула мимо дежурной привратницы, которая закричала вслед:

— Куда вас понесло? Через четверть часа закрою вход. Опоздаете — декана извещу!

Но Меллия лишь ускорилась. Отбежав от своего корпуса, она направилась к артефакторскому.

Принцесса двигалась осторожно. Приблизившись к нужному общежитию, она сошла с дорожки и прокралась, прячась за кустами живой изгороди, не желая встретиться с кем-нибудь. Вопросы еще задавать станут…

Остановившись возле стены в тени большого платана, она огляделась по сторонам. Мимо прошагал отряд кротов-садовников. Они сердито поглядели на принцессу и ничего сказали. Она сообразила, что недовольство кротов вызвало то, что студентка разгуливает не по дорожкам и топчет газон.

“Донести никому не должны. Да они, может, вообще говорить не умеют”, — решила Меллия. Принцесса не знала, в какой из комнат живет Сильверстоун, и стала наблюдать за окнами жилых комнат, которые как раз выходили на эту сторону.

Кажется, на третьем этаже — кто-то говорил об этом. Меллия впилась цепким взглядом в окна наверху. Во многих уже потух свет, но некоторые еще сияли в ночи яркими прямоугольниками.

Меллии уже начало казаться, что ее вылазка провалилась, но в одном из окон вроде бы мелькнула сиреневая шевелюра, задернулись шторы, и погас свет.

То, что пройти незамеченной в столь позднее время через главный вход не выйдет, Меллия сообразила сразу. Она подумала было, что можно воспользоваться черным ходом для духов-помощников, но обнаружить его не получилось. То ли его не имелось тут совсем, то ли он был слишком хорошо замаскирован.

Меллию не смутило ни первое, ни второе.

Принцесса, не раздумывая более, двинулась к стене, заросшей плетьми декоративного винограда. Самодовольно хмыкнув, она ухватилась за виноградную лозу и подергала ее, проверяя на прочность. Убедившись, что та не оборвется, принцесса полезла по стене, цепляясь за камни и украшения фасада и окон. При этом она иногда придерживалась за крепкие виноградные побеги, как за страховку.

В один момент ее чуть не заметили. Кто-то из студентов, живущих на втором этаже, высунулся из окна и громко сообщил скрытым в комнате товарищам.

— Эй, потише там! Тут какой-то хорек или крыса ползает!

— Пусть ползает, — ответили ему невозмуимо. — Что с того?

— А вдруг это соглядатай деканши? Вы же знаете, что она против ночных сборищ, — не унимался студент.

— А ты громче ори про то, что у нас тут вечеринка. Закрой уже окно и задерни занавески, тогда твой хорек ничего не увидит! — потребовали его недовольные товарищи.

К счастью для Меллии, так он и сделал.

Хлопнули створы, щелкнули шпингалеты, и принцесса облегченно выдохнула.

Полезла дальше.

Вот и нужный подоконник. Она зацепилась за него, подтянулась и навалилась грудью, заглядывая в команту и тяжело дыша.

Там горел ночник, освещая знакомую фигуру на кровати. Парень читал в постели, но шум привлек его внимание. Рука инстинктивно дернулась к преобразователю.

— Ого, это ты? — Хозяин комнаты опустил руку и отложил книгу на прикроватный столик.

Алекс вовсе не выглядел испуганным, скорее удивленным, но тут же это выражение сменилось знакомой плутоватой усмешкой. Он быстрым движением поднялся с постели. Как положено аристократу, он спал в белой ночной рубашке.

— Ты как сюда пробралась?

— В окно залезла, — простодушно ответила Меллия.

Алекс одобрительно присвистнул. Забираться на третий этаж он сам не пробовал, и поступок Меллии не мог не впечатлить его. Однако его сразу же разобрало любопытство, ради чего эта бойкая девица пошла на такой риск. Несмотря на то, что общежития не так давно стали смешанными, парней и девушек селили в разных комнатах, а если получалось — на разных этажах. В общежитии артефакторов девушек и парней было примерно поровну — например, весь третий этаж был мужским, а первый — женским. На втором обитали представители обоих полов. Но вот если девушка залезла к парню ночью или наоборот — такое пресекали и наказывали, вплоть до отключения преобразователей в неурочное время или магического запрета выходить из комнаты.

— И зачем? — спросил он прямо, понимая, что Меллия ему и так все выложит, поскольку хитрить не умеет, а если бы и попыталась, то Сильверстоуну ее попытки будут на один зуб. — Что-то не верится, что ты успела так уж по мне соскучиться.

— Да ну тебя, — отмахнулась Меллия. — Я по делу. Ты сам куда-то пропал после обеда, что не отыщешь.

— Ну раз по делу, подожди, я хоть брюки надену. Как-то не слишком привык беседовать о делах без штанов, тем более с дамой.

— Давай, только не наряжайся там в парадную мантию, мне все равно, — сказала Меллия, которую, как всегда, сжигало нетерпение. Она и так вынуждена была подождать, пока сестра уснет, чтобы выбраться из своей комнаты! Бросив беглый взгляд на голые ноги артефактора, слегка покрытые светлыми волосами, принцесса принялась рассматривать обстановку — натюрморт на стене, полки с колбами и мензурками, несколько кристаллов и различные артефакторские инструменты, названий которых Меллия не знала.

Алекс тем временем прошествовал к гардеробу и скрылся за его дверцей. Вскоре на дверцу сверху легла белая ночная сорочка, а сам он вышел к Меллии в штанах, но при этом с обнаженным торсом, держа в руках рубашку. Меллия бегло оценила его мускулы — Сильверстоун был худощав, но при его ловких движениях под кожей отчетливо проступали мышцы. С учетом того, что принцесса никогда не видела его на занятиях у Хогг или на площадке, где она часто тренировалась вместе с Гриммом, Блайзом и остальными сокурсниками, это было даже неожиданно. Впрочем, принцесса еще не забыла, как Алекс ухитрился победить ее в поединке.

— Так что у тебя за дело такое срочное? — поинтересовался Алекс, небрежно застегивая пуговицы, начиная с нижней. Пресс уже скрылся под белой тканью. На светловолосой груди блеснул преобразователь на тонкой цепочке. — Может, присядешь?

Меллия уселась на подлокотник кресла.

— Я хочу какой-нибудь усилитель, — сказала Меллия. — Ну ты же разбираешься в этих штуках? У тебя же наверняка есть.

— Усилитель чего? — поднял бровь артефактор.

— Магии! И вообще, хочу колдовать научиться побыстрее. Какие-нибудь самые мощные заклинания. И чтоб меня нельзя было обездвижить…

— А! — Алекс наконец связал визит Меллии с разговорами о том, как интересно прошло занятие у первого курса боевиков, облетевшими сегодня всю академию. — Тебя декан столбняком угостил?

“Столбняком” студенты называли разные варианты обездвиживающих заклинаний.

— Да ну его, — насупилась Меллия. Воспоминание об унизительном чувстве беспомощности обожгло огнем.

— Он у вас такой, любит послушненьких, — передернул плечами Алекс. Длинные волосы, распущенные по плечам, легонько взметнулись и снова упали красивыми сиреневыми волнами. — Надо бы его проучить, да… — задумчиво протянул он.

— Ну так что? Дашь какой-нибудь кристалл? — с надеждой спросила Меллия.

— Подожди, сначала надо кое-что уточнить. Сколько у тебя дар?

— Восемьдесят пять, — не задумываясь, ответила девушка. Эту цифру она запомнила, потому что Лания ей так сказала. В Хетапле мощь импульса измеряли по-другому.

— А на самом деле? — лукаво улыбнулся Алекс.

— Что — на самом деле? — напряглась Меллия. Алекс подошел к ней и, склонившись так, что прядка щекотнула ей лицо, прошептал на ухо с таинственным видом:

— На сколько он у тебя завышен? Мне-то можешь сказать — я тебя не выдам.

Меллия отвела рукой сиреневую прядь и слегка отодвинулась.

— Не знаю я, — проворчала она. — Ты как-нибудь уж сам посмотри.

— Значит, не знаешь… — Алекс отошел и опять сел в кресло. Были видно, как быстро он перебирает в голове какие-то варианты.

— Ладно, сейчас проверим, — сказал он, снова вставая и подходя к другому шкафчику.

Вообще это было странно. Конечно, уровень дара мог меняться в течение жизни мага, особенно в детстве и юности: увеличиваться от специальных занятий или уменьшиться при неудачном стечении обстоятельств. Но чтобы не иметь ни малейшего понятия — такое могло случиться с девочкой из нищей семьи, но не с той, которую отдали учиться на самый престижный факультет академии Визард-гейт.

Алекс, конечно, не держал у себя измерительных кристаллов, способных при должной настройке оценить силу дара. Но ведь есть куча косвенных признаков, по которым можно определить с допустимой погрешностью…

Меллия подозрительно уставилась на содержимое шкафа. Все эти алхимические штучки и кристаллы были для нее вдвойне загадкой. То, чему ее учили в Хетапле, здесь было практически бесполезным. Да не так уж усердствовали наставники и наставницы — все знали, что у младшей принцессы с импульсом дела немногим лучше, чем у Рианы. Да и зачем пытаться подтягивать Меллию, если ее сестричка-близняшка одарена так щедро, что могла бы со временем легко превзойти собственную мать? Все усилия наставников были брошены на раскрытие таланта Лании.

Алекс между тем прикидывал, как быстро и без особого шума проверить дар своей ночной гостьи. Реакция на браслет, который он случайно испытал на ней, показывала, что дар ее не дотягивает до пятидесяти. Но “не дотягивает” — понятие весьма неточное. Если дать Меллии для проверки более сильный артефакт или попросить выдать заклинание уровнем выше, чем она обладает, то результатом эксперимента будет девушка в обмороке, а это ненужный скандал. Меллия хоть и крепкая барышня, но мощная магия способна уложить даже ту, кто выдержит серьезный удар по голове тяжелым предметом…

“Значит, начнем с чего-то простенького, снизу”, — решил артефактор и достал с полки самый простой светильник, который у него только был. Старая игрушка, которыми он баловался в детстве.

— Вот. — Он положил шарик перед Меллией. — Загаси.

— А как? — Меллия повертела в руках шарик и тут же положила на место. — Горячий!

— Воспользуйся преобразователем, — на всякий случай произнес очевидное Алекс.

Меллия решительно коснулась кристалла.

Шар взмыл вверх, едва не разнеся люстру, затем упал вниз и запрыгал по полу.

— Подожди, — остановил ее Алекс. — Ты же знаешь заклинание гашения!

— Нет, — честно призналась Меллия.

— Та-ак… — Алекс на несколько мгновений испытал непривычное ему чувство растерянности. — А как ты тогда собралась его гасить?

— Не знаю, — честно призналась Меллия.

Алекс приподнял брови в изумлении, а затем рассмеялся.

— Класс. Обожаю безбашенных людей, — одобрительно кивнул он и, взявшись за преобразователь, затушил шар и вернул его в шкаф.

— Так что делать-то? — спросила Меллия.

— Ты… знаешь мало заклинаний? — спросил Алекс, выбрав наименее обидную формулировку.Парня в таком случае он бы не преминул назвать идиотом или хотя бы изящно завуалированной фразой пройтись по умственным способностям настолько неумелого ровесника.

Но собеседницу он обижать не хотел. Меллия нравилась ему и могла в дальнейшем пригодиться.

— Ну да. Не люблю я это все… — честно призналась принцесса. — Я умею драться. Умею быстро бегать, догонять, стрелять из лука… Но магия как-то не очень мне дается. Но я понимаю, что нужно чему-то научиться, — добавила она, — иначе каждый самодовольный урод вроде нашего декана сможет меня заткнуть и заставить стоять, как куклу-мишень!

— Слышал бы тебя кто, как ты мистера Грея честишь, — усмехнулся Алекс. — Его ж все считают красавчиком.

— Да не наплевать, кто там его кем считает, — проворчала Меллия, вспомнив подглядывание за тренировкой декана, так неудачно окончившееся для ее сестрицы, и восторги поклонниц Грея. Меллия, конечно, впечатлилась, что декан отражал атаки фантома, но она ожидала большего.

— Но школа — ты как ее закончила, если таких простых заклинаний не знаешь? — вернул разговор в нужное русло Алекс.

— Никак. Я дома училась, — сказала правду Меллия.

Алекс запутался еще сильнее. Что-то с сестричками Доу было не так. Этот род не насчитывал и двухсот лет дворянства, был весьма разветвленным, а одаренных магов из него было можно перечесть по пальцам одной руки. С одной стороны, сестры явно были аристократками, и по их осанке и чертам лица можно было предположить более знатное происхождение. Однако обе сестры как будто слишком буквально воспринимали тезис о равенстве студентов и вот так, запросто, дружили с девчонками с бытового. А еще — редко пользовались магией. Все студенты, даже несмотря на учебные преобразователи, в повседневной жизни то и дело прибегали к заклинаниям и зачарованиям, а что Лания Доу, что Меллия — надо же, какие имена экзотические, кстати! — почти не трогали своих преобразователей вне занятий.

Алексу немедленно захотелось проверить уровень дара у Лании. Он чувствовал, что наткнулся на какую-то тайну, а к тайнам и секретам он питал необъяснимую слабость.

— Ладно, это немного усложняет проверку, — миролюбивым тоном произнес Алекс, почувствовав, что Меллия напряглась и готова потерять терпение. Давай я сначала тебя подучу кое-чему, чтоб проверить побыстрее и понять, как там твой дар усилить, чтобы тебе научиться блокировать всякие неприятные заклинания.

Он дружески коснулся ее руки и усмехнулся своей загадочной усмешкой.

Часа полтора ушло на то, чтобы отработать нужные заклинания и проверить Меллию по косвенным признакам. Алекс с трудом удержался от возгласа, поняв, что дар Меллии составляет около двадцати пяти единиц. Верхний уровень бытового факультета. Даже жалко стало девчонку — вылетит же с боевого как пить дать. Да и с бытового — Меллия спицы скорее метать будет, чем свяжет ими зачарованный шарфик. Или кухонным ножом будет фехтовать вместо того, чтобы осваивать тонкости нарезки ветчины.

— Твою ж магию… — выругался Алекс, потирая лоб.

Задача была сложной — настоящий вызов его способностям.

И как прикажете усиливать такой скромный дар? Боевые заклинания самому Алексу были под силу только потому, что его дар достигал девяносто трех, просто он изначально собирался на артефакторный, где учился когда-то его отец. Мать тоже в свое время закончила с отличием артефакторный, но в Королевской академии магии в столице, поэтому вопрос о том, какую специальность выбрать Алексу, с учетом его интересов, даже не стоял.

— Ну что там? — почувствовав его сомнения, спросила Меллия. — Что, тоже учить ничему не станешь?

Стало обидно. Она тут старалась, в окно к нему залезла ночью, как… как… Она даже слов не могла подобрать, как кто, а он тоже начнет умничать и рассуждать, что с ее даром только сидеть и вышивать гладью?

— Стану, конечно, — с обиженным видом поднял бровь Алекс. — Просто мне потребуется придумать, как в твоем случае состряпать усилитель, с помощью которого ты и Вика легко уделаешь, и кого хочешь. И дракона выберешь самого крутого, — добавил он, внезапно осознав, какие проблемы могут быть у Меллии на объездке с таким уровнем дара.

— Правда? — удивилась Меллия. Ее лицо засветилось нежданной радостью. — А то смотри…

— Чистая правда. Чистейшая, — усмехнулся Алекс и прищелкнул языком. — Будем с тобой заниматься в тайне от всех, а на ярмарке наверняка что-нибудь подходящее найдется.

— А что там будет? На ярмарке этой? — Глаза Меллии полыхнули интересом.

Ярмарка! Дома, в Хетапле, это сомнительное мероприятие считалось развлечением для простого люда. Гелена всегда кривилась от одного упоминания о ней, так что пойти туда явно стоило. Все запретное тянуло Меллию к себе, как магнит.

— Да много чего, но можно будет на ней прикупить редкие кристаллы и всякое… а, неважно, — отмахнулся Алекс. — Не буду грузить тебя теоретической артефакторикой. Тебе ведь не теория нужна, а результат, верно?

— Ну да, — подтвердила Меллия. — А мне на ярмарку можно будет?

— Да не вопрос, туда много кто пойти захочет. Пару подписей поставишь — и езжай себе. Ну ладно, слушай, поздно уже… — Алекс демонстративно зевнул. — Давай провожу тебя?

— Еще чего, — не согласилась Меллия и направилась к окну. — Давай быстрее только придумывай свой усилитель.

— А дежурные? Там уже заперто.

— Справлюсь, — приосанилась Меллия, вспомнив широкую бородавчатую физиономию мисс Риббит. Как здорово, что Камилла показала ей секретный ход! Можно будет возвращаться, когда захочется…

Она перекинула ноги через подоконник и исчезла за окном.

Сильверстоун быстро подошел и выглянул, чтобы понаблюдать, как она спустится. Его глаза одобрительно блестели. Убедившись, что девушка благополучно достигла земли, он с любопытством смотрел вслед, пока юркая фигурка окончательно не растворилась в сумерках.

— Шикарная девушка, — пробормотал он, отходя от окна. — Огонь. А Вик — идиот принципиальный.

Он забрался в постель и машинально взял книгу со столика, но пальцы его перелистывали страницы, а мысли витали очень далеко от написанного. Подумать только — дар приблизительно двадцать пять магических единиц. Провалится же девчонка на объездке, как пить дать.

И все-таки он невольно восхитился той, кто не побоялась идти на такой рискованный обман ради… Впрочем, ради чего, Алекс пока не понимал. Зато он чувствовал, что нашел прекрасный способ расположить Меллию к себе и посмеяться над приятелем, заставив того позориться на балу под ручку с серой мышкой — бытовичкой.

Глава 3.3. Москва

Мир Земля, Москва

Риана старалась открывать дверь как можно тише, надеясь, что сестры все же спят. Поздно ведь.

Ну или хотя бы Селина с Рейнором спят, и Гелена отложит нотации.

Впрочем, сестра и шепотом могла уничтожить так, как не любая скандалистка криком…

Риана мысленно приготовилась к тому, что Гелена отчитает ее, но сестра, к ее удивлению, заговорила совсем о другом:

— Явилась? Дозвониться до тебя не могу. Нас выселяют. Совсем.

— То есть как?.. — удивилась Риана.

Она растерянно перевела взгляд на Селину. Сестра была бледнее обычного, и вид у нее был такой, словно она вот-вот заплачет от жалости к брату и сестрам.

— Когда ты умчалась непонятно куда, — Гелена все же не сдержалась, чтобы не осудить сестру, — позвонил этот Лысенко. И сказал, что уже продал квартиру, договор с покупателем подписан, и он хочет, чтобы мы за ближайшие три дня съехали. А у меня нет ни одного варианта!..

Гелена стояла, закусив губу. В ее глазах мелькнуло отчаяние. Будь она в родном мире, она бы ни за что не оказалась в такой ситуации. А если бы и случились неприятности — она всегда знала, как правильно поступить. Здесь же у нее не было ни власти, ни денег — впрочем, часть она все же готова была выгрызть зубами из подлого хозяина квартиры, который не держит свое слово!

— Делать нечего: придется попросить помощи у Марата, — горько констатировала Гелена. Она мрачно посмотрела на Риану. Потребовала: — Напиши ему. Поздно, но ничего. Он не аристократ и не слишком хорошо воспитан, чтобы с ним строго придерживаться правил этикета.

Было логичнее попросить об этом Селину, ведь ей любвеобильный сосед точно не отказал бы, но Гелена и так уже через себя переступила. Возмутительное дело!

— Твой телефон работает или опять сломался? — прищурилась она, подозрительно глядя на старшую сестру.

— Вроде работает…

— А раз работает, почему ты не отвечала на мои звонки и сообщения?

Риана не стала ничего отвечать, чтобы не накалять и без того напряженную ситуацию. Просто вытянула из кармана смартфон. Заводила пальцами по экрану.

— Ну что, когда он поможет? — спросила Гелена требовательным тоном.

— Нет, — сообщила старшая принцесса. — Он уехал.

— Уехал? — У Гелены едва получилось скрыть разочарование. — Что значит уехал?

— Навсегда? — округлила глаза Селина. — Как Александра Борисовна?

Ее как будто тяжелым мешком придавило. Марат всегда старался поднять ей настроение, помочь с малышом. Она не ожидала, что мысль о расставании с Маратом так сильно ее обескуражит и расстроит.

— Вот, посмотри… Пишет про какие-то Мальвиды… Маль… дивов… — Риана уже успела немного разобраться в том, как смотреть профиль в соцсетях.

— Дай сюда! — Гелена чуть не вырвала у сестры смартфон и с ненавистью уставилась на фотографию.

Там довольный жизнь Марат лежал в полуголом виде — Гелена даже брезгливо сощурилась от непристойного зрелища загорелого мужского тела — на песке рядом с морем. В руке его был коктейль с трубочкой, на глазах — солнечные очки. Хорошее, кстати, местное изобретение. Гелена даже подумывала их приобрести, чтобы не морщиться от яркого солнца, но пока не решалась — уж слишком неаристократично они выглядели, как шоры у лошади…

Непристойный вид Марата снова разбудил в Гелене гордость.

— Ну уж нет, — сказала она. — К нему мы обращаться не будем. Я проявила недостойную слабость.

— Неужели мы окажемся на улице? — жалобно произнесла Селина. — Может, все-таки попросить Марата… позвонить…

— Я же не могу продолжать закрывать глаза на то, как этот, пусть и богатый, простолюдин пытается ухлестывать за особой королевских кровей, — отчеканила Гелена, и Селина покраснела, чем еще больше убедила сестру в том, что непристойные поползновения были. — И думать не смей звонить ему, Селина. Марат тебя не получит!

Селина вспыхнула. Неужели Гелена знает все о том далеком поцелуе, когда она выбежала искать молоко для братика? Ей был ужасно неприятен этот разговор и эти подозрения, поэтому она спросила робко:

— Риана, а твои друзья? Они не приютят нас хотя бы временно?

Гелена закатила глаза, а Риана потерла подбородок. Совсем не королевский жест, но сейчас у нее в голове шла напряженная работа.

— Они, наверное, живут в каких-нибудь трущобах, — сказала Гелена, с отвращением вспомнив свое путешествие к контактеру-мошеннику Акакию. — А мы не можем уйти далеко отсюда. Этот город огромен! Кариус никогда нас не найдет.

— А если мы оставим свой адрес новым жильцам? — попыталась придумать что-нибудь Селина.

— Станут они ради нас стараться! — фыркнула Гелена, поводя плечами. — Это очень ненадежно.

— Так как нам тогда быть? — Селина переступила с ноги на ногу.

Гелена молчала, закусив губу. Это было так унизительно и болезненно — чувствовать себя совершенно беспомощной.

— Я сейчас вернусь. Подождите немного, — выдохнула Риана.

Она не была уверена, что ее идея удачная, но сомневаться не хотелось. Лучше попробовать, чем так и не решиться.

— Куда ты? — всполошились обе сестры.

— Спрошу про возможность пожить, — донеслось с лестницы.

— О магическая сила, — выдохнула Гелена. — Думает, я отправлюсь жить к ее неопрятному менестрелю?

— Но ведь у нас нет выбора… — прошептала Селина.

— Нам нельзя терять наше королевское достоинство, — отчеканила Гелена. — Я надеюсь, что мы найдем жилье или получим отсрочку.

Она взялась за смартфон и принялась звонить Риане.

— Как всегда! — произнесла в сердцах Гелена. — Не считает нужным отвечать!..

Рейнор на руках у Селины захныкал.

Риана не думала, что сейчас уже слишком позднее время для визитов: здесь, в этом прекрасном мире, этикет был таким условным. Лифт привез ее вниз, и она выбежала из подъезда, понеслась к знакомому дому.

Во дворе было немноголюдно. Шум от шоссе был приглушен домами и деревьями. На скамейке курил какой-то мужчина лет сорока, да на детской площадке кругами ходила женщина с серой коляской. Ее выражение лица и круги, которые она методично описывала, наводили на мысль, что она попросту спит на ходу.

“Как Селина…” — подумала Риана невольно.

Первой проблемой стало то, что дверь подъезда была закрыта.

Риана попробовала приложить свой кругленький ключ, но он, вопреки слабой надежде, не подошел.

Риана встала неподалеку, раздумывая. Надо было ждать, когда кто-то будет выходить или заходить в подъезд. Но сколько это ожидание продлится? Все-таки вечером не так уж много людей ходит. С работы здесь возвращались в более ранний час. Принцесса как раз в такие часы бодро раздавала листовки, потому что к метро шли потоки людей.

Ничего не поделаешь… Не Эльдару же звонить.

Риана с опаской покосилась на окна. Не видит ли он ее? На всякий случай встала поближе к стене. Почему-то ей казалось, что Эльдар, если узнает о ее безумном плане, будет против.

Вспомнилась грозная тетя Маша, которую она увидела в тот день, когда забежала в этот подъезд случайно, желая спрятаться от Гелены. В какой-то степени к счастью, ведь Риана теперь знала, что гордый Эльдар скрывал от нее и от многих своих друзей то, что его мать пьет и принимает у себя каких-то жутких мужчин. Вспомнился противный голос дяди Жоры, орущий что-то про душу и золотые купола, его опухшее лицо, тошнотворный запах и омерзительно волосатая грудь. И татуировки — совсем не такие красивые, как у Эльдара. И сам Эльдар, с болью во взгляде смотрящий на Риану, которую не ожидал увидеть в такой неприглядный для себя момент. И тетя Маша: как она рассказывала про пьянство матери Эльдара и как ругала Рианину прическу. Но все же ее нотации были не такими, как у Гелены. Словно женщина просто привыкла постоянно ворчать и казаться грознее, чем она есть.

А вот сестра на самом деле была грозной. Даже не особо сильный по меркам Осмиры дар Гелены давал возможность припугнуть зарвавшихся простолюдинов, внушал почтение и уважение.

“Двести семьдесят, двести семьдесят… — повторяла про себя Риана, надеясь, что она верно запомнила номер квартиры, которую какой-то местный житель пытался сдать, но все не находилось порядочных жильцов. — А вдруг нашлись уже?” — подумала она с тревогой.

Ее снова выручил курьер. Подошел к двери, перебросил пакеты из правой руки в левую, достал телефон и сказал:

— Здрасьте, Юлия Юрьевна, доставочка вам. У подъезда стою. Код домофона не подскажете? Спасибо.

Он нажал на кнопки. Риана успела увидеть только две последних цифры, но главное — она оказалась внутри.

— Девушка, вам какой этаж? — спросил курьер.

— Я пешком, — сказала Риана вежливо. В местный лифт она бы с курьером и всеми его пакетами поместилась с удобствами сельдей в бочке.

Да и идти было невысоко.

Запах в подъезде был не настолько тошнотворным, как в прошлый раз. Окно на площадке между этажами было открыто настежь. Пахло сигаретами, на подоконнике стояла банка из-под кофе, наполненная окурками почти доверху.

Она нашла квартиру с номером 269. Значит, следующая, без номера, с черной дверью, местами порезанной, с торчащими клочьями ваты — это нужная.

Дверь пугала.

Однако других вариантов у Рианы не было. Принцесса решительно застучала в квартиру.

Дверь открыли не сразу. Принцесса уже успела подумать, что никого нет дома, и повернулась, чтобы убраться восвояси. Не к Эльдару же проситься.

— Ты к кому? — спросил коротко стриженный лысоватый мужчина с опухшим красным лицом.

— Это вы сдаете квартиру? — спросила Риана, слегка отступив.

Было не слишком-то приятно находиться в обществе такого мужчины. А что, если он ее запереть решит, ограбить или, того хуже, пристать?

Вспомнилось, как Стелла и Агнесса учили ее, как врезать мужчине в самое чувствительное место, если тот вздумает распускать руки. А еще — в переносицу лбом. Риана понадеялась, что справится.

— Я. — Мужик почесал в затылке. — Я Витек. В смысле Виктор Палыч.

— Рина Королева, — представилась принцесса.

Виктор Палыч смерил Риану взглядом с ног до головы.

— Ну чего, посмотришь хату?

— Посмотрю, — сказала принцесса.

— Ты не разувайся, так проходи.

Сам хозяин был в черных резиновых шлепанцах. Пол, впрочем, к разуванию не располагал. Тускоая лампочка в крошечном коридоре осветила заваленную вешалку, стенной шкаф, окленный обоями, уже успевшими слегка отстать. Дверь с облезшей краской вела в ванную, которая одновременно служила туалетом. На стене местами отвалилась кафельная плитка, часть стен была покрашено желтоватой краской оттенка горчицы.

— Стиралки нету, — сказал хозяин. — Можете свою поставить в счет оплаты. Ну, комната вот одна. Балкон там. Кухня.

Комната была куда меньше любой из трех в той квартире, где жили принцессы. А может, казалась таковой, потому что вся была заставлена мебелью. Слева стояла продавленная тахта. Над стеной висел пыльный, но красивый узорчатый ковер, не подходящий к бедной обстановке. Вдоль всей стены — невысокие шкафчики из темного дерева, не достающие до потолка. Часть дверок были стеклянными, словно в этом шкафу предполагалось выставлять фарфоровые блюда и хрустальные статуэтки. Риане даже смешно стало — откуда в такой квартире, давно не знавшей уборки, возьмутся предметы роскоши?

Однако они там были. Несколько хрустальных вазочек и салатниц угадывались за пыльным стеклом.

— Никому не нужны, — сказал унылым тоном Виктор Палыч, перехватив Рианин взгляд. — Все ценное я уже того, Ксанке отнес. Она скупает. А эти забраковала, — вздохнул он.

Риана посмотрела на балконную дверь. Этот балкон не был застеклен. В тесном его пространстве в вечерних сумерках угадывалась какая-то старая мебель или ящики, хранившиеся там.

Заглянула и на кухню — невообразимо крошечную, совсем замызганную, со следами облезающей краски на стенах, с желтовато-серым потолком, всего с двумя кухонными шкафчиками.

— А где микроволновка? — спросила непонимающе Риана.

— Да нету ее, — развел руками Витек. — Посуда вот есть. Кастрюля, сковородка, это я все оставлю. Вилки-ложки…

В раковине в углу и в самом деле стояла пара тарелок, кухонная лопатка и кружки в красный горох. На желтовато-коричневой от жира плите стояла сковородка и и кастрюля, выглядевшие довольно жалко. На широком подоконнике стояла массивная пепельница, до краев заполненная окурками.

— И сколько вы просите за это? — спросила Риана.

Наверное, несмотря на волнение, скручивающее внутренности, в ее тоне осталось что-то от подобающего принцессе тона, и хозяин этого убогого жилища, больше напоминающего разбойничий притон, как-то сник и сказал.

— Ну за тридцать… пять согласна?

— За сколько?! — изумилась Риана.

Она знала из разговоров с Геленой и коллегами из “Черепов и роз”, что здешние квартиры стоят очень дорого. Цена казалась сказочно низкой. Даже грязь и запущенность не могла настолько снизить цену.

— За тридцать три, — дал заднюю Виктор Палыч, подумав, что потенциальная арендаторка торгуется. — Место ведь хорошее! Метро, считай, под окнами, автобусы ходят — хоть куда доберешься. Это ж центр… Я почему говорю — вот если договоримся, то цена такая. А если думать будешь, то тогда тридцать пять.

— А вы… тут жить будете? —- спросила Риана.

— Да нет, я ж не угол какой сдаю, — расправил тощие плечи Виктор Палыч. — У меня еще хатка есть в Новокосино. А эту вот тебе. Одна будешь снимать или с подружкой?

— С сестрами, — ответила Риана, пока не решившись признаться, что с ними еще грудной младенец.

— Это ж сколько вас?

— Я и две сестры.

— Маленькие? — уточнил он.

— Нет, взрослые.

— А, ну втроем тесновато, конечно, — почесал в затылке хозяин квартиры. — Но там на балконе раскладушка стояла, как раз на троих будет. Ты вон худенькая, вдвоем с сестрой на тахту, и одна на раскладушку. Ну как, согласна?

Он с надеждой вперил в принцессу свои выцветшие голубые глаза с белками в красных прожилках.

Риана задумалась. С одной стороны, подкупала невозможно низкая цена — это значило, что куда больше денег останется на подгузники и смеси брату, да и самим не придется экономить на всем. И еще близость к Эльдару…

С другой стороны, ведь здесь придется кому-то убраться? Вымыть полы, стены, раковину и туалет. Неужели сам хозяин этого не сделает?

А еще самое главное: согласится ли Гелена?

Это и было основным камнем преткновения.

Витек, пока принцесса напряженно размышляла, тоже колебался и нервничал. В нем боролась жадность — все же квартира, будь она с нормальным ремонтом, стоила бы куда дороже из-за своего удачного расположения: близости к метро и третьему транспортному кольцу. Но желающих было не слишком много: в основном мужики, некоторые и по-русски-то не говорили толком. Натащат своих сородичей по пятнадцать штук, выселяй потом… А некоторые выглядели так, словно наркопритон здесь устроить собирались. Марья, старшая по подъезду, уже не раз пилила соседа, а уж если он каким-нибудь торчкам сдаст жилье или гастарбайтерам, которые будут шуметь, то достанет Витька не то что в Новокосино, а даже за Уралом.

А тут вроде девочка молодая…

— Я сейчас у сестры спрошу. Мы придем утром посмотреть, — сказала наконец Риана.

— Ну приходите, только звоните, предупреждайте, — важно сказал Виктор Палыч. — Если завтра договоримся, то две тысячи скину. А если долго думать будете, то сдам еще кому. Ко мне вот приходили сегодня… Понравилась, говорят, квартира, — выдал он на ходу, пытаясь придать веса своему предложению.

Возможно, кто-то другой легко бы раскусил его наивное вранье, но принцесса была неопытна в деле аренды квартир в российской столице, поэтому приняла слова Витька за чистую монету.

— Я поговорю с сестрой, — сказала она твердо. — Я думаю, что завтра мы все решим.

Несмотря на уверенный тон, Риана вовсе не чувствовала никакой уверенности. Гелена может заупрямиться, и тогда… Как ее уговорить тогда?

— Телефончик запиши и свой оставь, — сказал Виктор Палыч, вытянув из кармана треников покоцанный смартфон с треснувшим экраном. — Завтра позвонишь, чтоб меня застать. И сестры твои пусть глянут. Где еще такое щедрое предложение найдете? А я к вам лезть не буду, донимать там… Только мужиков не водите, — строго погрозил он пальцем.

Риана слегка смутилась, и, заметив это, хозяин квартиры продолжил:

— А че, я не понимаю? Дело-то оно молодое, самое время женихов искать… Но чтоб тихо было, чтоб соседи не жаловались! — Он попытался изобразить грозный взгляд, но после Гелениных Риану таким было не напугать. Она даже усмехнулась слегка.

Записав в телефонную книгу номер, она попрощалась и вышла в грязный, неуютный подъезд. Невольно поежилась — как, ну как убедить сестру согласиться поселиться в таком месте?

Ночной воздух взбодрил принцессу, однако, подходя к дому, она замедлила шаг. Походка сделалась не такой уверенной. Были бы у Рианы эти тридцать с хвостиком тысяч — она сама бы сняла эту квартиру и поставила Гелену перед фактом. Но ее смешные пока что доходы не позволяли такого сделать.

Гелена ждала ее у подъезда, скрестив руки на груди.

“Я жду объяснений”, — говорил ее жесткий взгляд.

Риана тоже скрестила руки на груди — вернее, попыталась обхватить себя за плечи, но тут же их расправила и скрестила руки, копируя жест сестры. Старшей принцессе оставалось лишь надеяться, что она выглядит хоть вполовину так же внушительно и величественно, как Гелена, которой для этого не приходилось прикладывать никаких усилий.

— Я нашла нам квартиру, — произнесла Риана, стараясь, чтобы ее слова звучали непререкаемо.

Гелена вопросительно подняла бровь и слегка кивнула, приглашая Риану продолжить.

— Она рядом, — выложила Риана главный козырь. — Нам не придется куда-то уезжать отсюда, где Кариус может нас вовсе не найти.

Принцесса бросила испытывающий взгляд на сестру: согласна она или нет?

— Допустим, — разомкнула губы Гелена.

— И она недорогая. Хозяин обещал сдать нам за тридцать три тысячи в месяц, — добавила Риана. — Мы можем посмотреть ее завтра и въехать.

— Так дешево? — удивилась Гелена.

Ей не верилось, что Риана, которая не отличалась решительностью и напористостью, сумела так быстро найти им жилье. Буквально за полчаса!

И цена настораживала…

—- А это не твоего менестреля квартира? — подозрительно сощурилась принцесса.

— Нет! — Риана слегка зарделась от одного предположения, что они бы могли с Эльдаром жить вместе. Конечно, в ее розовых мечтах Эльдар обитал в уютной квартирке и без пьянчуг-родственников. — Конечно нет! — сказала она с негодованием в голосе.

— Я хочу ее посмотреть, раз уж она рядом, — сказала Гелена.

Риана заколебалась. Вот сейчас Гелена увидит жилище Виктор-Палыча, его самого — и ахнет. Вернее, ахнет она еще от вида и запаха подъезда…

И тогда все точно кончено.

— Это не совсем удобно сейчас… — попыталась потянуть время Риана.

— Не лги мне, — нахмурилась Гелена. — Ты только что оттуда. К тому же здешние обыватели понятия не имеют об этикете. Веди, и я сама посмотрю, что это за каморка.

— Но…

— Я сказала “веди”, — жестко повторила Гелена.

— Ладно… Я сейчас только предупрежу, что мы придем… — Риана со вздохом вынула телефон и увидела новый пропущенный вызов от сестры.

— Меня раздражает твоя привычка не отвечать на мои звонки, — сказала Гелена ледяным тоном.

— Извини. Я забыла включить громкость, — покаянно произнесла Риана.

Но обе сестры прекрасно понимали, что дело не только в беззвучном режиме.

— Виктор Палыч, добрый вечер, — сказала Риана, подражая своим знакомым. — Это Рина вас беспокоит, я только что у вас была… Мы сейчас подойдем с сестрой, если вы не против. Она тоже хочет взглянуть на квартиру.

Услышав положительный ответ, Риана сказала, что они сейчас подойдут, и спрятала телефон в карман.

— Ну что ж, идем, — сказала она, беря Гелену под руку.

— Какой дом?

— Вот этот. — Риана сделала жест рукой.

— Хм… — Гелена с сомнением посмотрела на девятиэтажку.

Чем ближе они подходили к дому, тем сильнее волновалась старшая. Сейчас Гелена просто повернется и уйдет, и никакая сила не остановит ее, не переубедит.

“И чем я думала, когда решила, что Гелена согласится?” — снова и снова всплывала мысль у Рианы.

“И чем я думала, когда позволила ей отвести меня сюда?” — размышляла Гелена, приближаясь к нужному подъезду.

В принципе, Гелена не питала иллюзий относительно красоты и приличия их возможного нового жилища, но надежда где-то внутри все же теплилась.

Она не раз проходила мимо этого дома, и он казался куда хуже того, где они сейчас жили. Фасад какой-то облупленный, застиранные тряпки, развешанные на заваленных чем попало балконах, что отдельно изумляло Гелену — это ж надо было додуматься до идеи открытых кладовок! Мало того что всем прохожим виден весь твой убогий скарб, так еще и на это могут и птицы садиться, и мухи, и дождем намочит, и пыль насядет…

В этом мире говорили, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Квартира “великодушного” Леонида, из которой Гелена с Селиной унесли ноги, была тому примером. Сейчас принцесса тоже опасалась подвоха.

— Только надо подождать, пока кто-то пройдет… — сказала Риана, остановившись у дверей подъезда.

— И долго мы стоять будем? — нахмурилась Гелена. — Ну уж нет, я торчать тут не собираюсь, как мальчишки-рассыльные! Звони сейчас же хозяину квартиры и пусть побыстрее спустится да откроет нам.

— Ладно… — Риана не стала спорить.

Набрала номер.

— Виктор Палыч, это снова Рина, — произнесла принцесса. — Мы не можем попасть в подъезд…

— А, ты код набери, — ответил тот и громко, раздельно продиктовал четыре цифры. Услышав характерное пиканье, сказал довольным голосом: — Ну вот, все ништяк. Заходите, девчонки.

Гелена напряглась. Опять в памяти всплыл мерзавец Леонид. Вдруг и этот такой же? Гелена в который раз остро пожалела о том, что не может призвать ни самомалейшей частицы своего импульса. Как бы выручила ее магия здесь, в этом странном мире, где так причудливо смешаны здравые идеи и полезные открытия с жуткими непотребствами…

Ароматы подъезда ударили Гелене в нос, она скривилась.

— Риана, ты с ума сошла, если решила, что это подходящее для нас место!

Геленин взгляд скользил по стенам, изрисованными какими-то неприличными картинками и исписанными дурацкими надписями. “Катя любит Петю”, — гласила одна из них. “Епифанцева — королева двора!” — возмутительно сообщала другая. Несколько разных слов из трех букв.

— Это все же лучше, чем на улице оказаться, — настаивала на своем сестра. — Ты же сама говорила, нас выгоняют. Или ты думаешь, что мы здесь найдем королевские палаты, да еще и бесплатно?

— О сила магическая… — пробормотала Гелена, стараясь дышать ртом. — У меня вся одежда пропахнет этим жутким табаком!

Они оказались у нужной двери — уже открытой.

—- Девчонки, заходите, — послышалось оттуда.

Гелена зажала пальцами ключ от квартиры. Если этот мужичонка попробует их облапить, то получит в свою мерзкую физиономию. Однако вид тощего большеголового Витька ее несколько успокоил. Она сразу почувствовала, что этот простолюдин не опасен. Какой-то затюканный и хилый с виду. Плечи Гелены слегка расслабились. С царственной осанкой она прошла по коридору.

— Всего одна? — подняла бровь Гелена, увидев тесное жилище.

— Ну, в тесноте да не в обиде, — угодливо хихикнул Витек. — И дешево… — Но, наткнувшись на убийственный взгляд Гелены, благоразумно умолк.

От глаз Гелены не укрылась убогая, нищенская обстановка, теснота и грязь. Она выразительно посмотрела на Риану, которая в ответ слегка вздернула подбородок, не желая уступать.

— Ну вы подумайте, девочки, где еще такие условия найдете… — робко попытался уговорить ускользающих клиенток хозяин квартиры, но его плечи уже поникли, потому что он чувствовал, что очередная попытка сдать квартиру провалилась.

— Да уж, таких условий еще поискать, — с иронией в голосе ответила Гелена, но Витек сарказма не заметил и, воспрянув духом на секунду, закивал.

— Вы подумайте, утро-то вечера мудренее! У меня и желающие… есть, — скомканно добавил он, избегая смотреть на Гелену.

“Как моя Люська, — подумал он с ностальгией о бывшей жене, закрыв дверь за принцессами. — С такой не забалуешь! Может, не ушла б, так я бы и не пил щас, и в начальники выбился…”

Принцессы вышли из подъезда молча и остановились возле крыльца. Риана насупилась, не желая признавать, что ее план провалился. Гелена ясно высказала свое мнение. Однако желание быть ближе к Эльдару придавало Риане настойчивости. Она боялась, что квартира найдется где-нибудь далеко отсюда, и Гелена сделает все, чтобы не допустить Рианиного счастья с любимым…

— Гелена, нам нельзя совсем отказываться от такого варианта. Хотя бы пожить там, пока мы не найдем чего-то получше, — сказала Риана примирительным тоном.

— Этот клоповник ужасен, Риана, — возразила Гелена. — Сюда нельзя принести наследника хетапльского трона! Он же просто задохнется там или подхватит заразную болезнь!

— Я сама там все вымою, — пообещала Риана.

— Ты?! Это займет неделю, а то и две! Это не пол протереть, как в нашем жилище, — возразила Гелена. — Ты бы хоть подумала, во что превратятся твои руки! Нет, и еще раз нет! Я не поз…

Неожиданно Гелена осеклась, и Риана даже испугалась, что сестре стало плохо. Гелена, от природы и так светлокожая, резко побледнела, так, что ее лицо в неверном свете фонарей казалось призрачным, несмотря на желтоватый свет.

Риана перевела взгляд туда, куда неотрывно смотрела Гелена, но ничего там не заметила. Ну двери подъезда с облупившейся краской, царапинами и пятнами, но почему Гелена смотрит так, будто увидела там голодного вампира?

А Гелена тем временем все смотрела и смотрела на коричнево-черный след, словно дверь пытались подпалить. След в виде буквы Ж.

Та самая дверь! Та дверь из волшебного сна, который привиделся ей, когда она ехала в электричке, возвращаясь от графа Калли-Островского!

Этот подъезд она и видела! Глубокие царапины, вот эта буква Ж, начиная от которой вспыхивают слова “Ждите здесь. Я заберу вас обратно. Подождите!..”

Не значило ли это, что им следует ждать именно здесь?

Вдруг Кариус не смог открыть Тропу и теперь пытается проложить новую, в ближайшую возможную точку?

— Гелена, с тобой всё… — начала Риана, но сестра отмахнулась:

— Ах, помолчи!

Риана умолкла, продолжая беспокойно поглядывать то на младшую сестру, то на дверь.

— Мы переедем в эту квартиру, — сказала Гелена непререкаемым тоном, отчего Риана даже закашлялась.

— Что, прости? — произнесла она, не веря своим ушам.

— Мы переезжаем. Можешь сказать этому простолюдину, что мы согласны. Только пусть приберется получше, прежде чем мы туда въедем.

— Но… ты же сама говорила… — изумленно произнесла Риана, хлопая глазами от растерянности. Она не ожидала столь быстрого согласия, мысленно готовилась к долгим уговорам, а неуступчивая Гелена согласилась так внезапно и так легко! Это было странным, словно ее кто-то магическим зельем опоил. Риана даже головой тряхнула: она спит? Ей мерещится? Гелена — и согласна?

— А сейчас я говорю, что мы переедем в эту квартиру! — сказала Гелена и, резко повернувшись, пошла к их высокому белому дому. — Идем домой, — бросила она.

— Я только предупрежу его… — пробормотала ошалевшая от поворота событий Риана.

Виктор Палыч не сдержал радостного ликования, узнав, что почти сорвавшаяся сделка все же состоится.

Гелена же шла медленно, словно не желая оставлять непутевую сестру одну: вдруг на радостях к своему менестрелю ускользнет? Риана нагнала ее возле подъезда, в котором им осталось прожить еще три дня. У обеих сестер даже легонько кольнуло в сердце: они и не думали, что успели настолько привязаться к своему временному пристанищу.

Селине, впрочем, ничего не рассказали: сестра спала как убитая. Рейнор тоже посапывал рядом.

— Там нет места для детской кроватки, — скривилась Гелена. Они с Рианой решили выпить чаю на кухне.

— Может, как-то рядом с той кроватью ее поставить? — предположила Риана.

— А к кровати потом как подойти?

— В изножье должна поместиться.

— Ну разве что. Ты велела ему прибраться к нашему переезду? — уточнила Гелена, бросая чайные пакетики в чашки.

— Да, — соврала Риана, решив поднять этот вопрос позже. — Он сказал, что готов хоть завтра ключи отдать.

— Ну уж нет, три дня мы проживем тут. По крайней мере, здесь гораздо чище, да и спать в родной комнате с голосящим младенцем — сомнительное удовольствие, — вздохнула Гелена. — Скорей бы… — вырвалось у нее.

— Что скорей? — спросила Риана.

— Кариус вернулся, конечно.

— Да… — рассеянно выдохнула Риана. — Интересно, что с Лани и Меллой… — протянула она.

— Да, пока Кариус не вернется, мы можем только гадать об этом, — сказала Гелена сухо, хотя судьба младших сестер ей была небезразлична. Особенно Лании — мама так гордилась ее магическим даром… Меллу Гелена не слишком любила, считая слишком шумной и взбалмошной, но и ничего плохого она сестре не желала — наоборот, надеялась, что от пережитых испытаний в новом мире младшая немного образумится.

Гелена поставила перед сестрой чашку и присела за стол.

“О святые пророки, — подумала она, — в этой квартире нет даже столовой, а в той убогой конуре и присесть будет негде! Надо искать еще какую-нибудь квартиру, поприличнее, но… Но неспроста же я видела во сне именно этот подъезд! Кариус пытался передать мне послание…”

Гелена с уважением подумала о придворном маге. Ментальная магия — это очень затратно, а еще и пробиться импульсом в соседний мир… Неудивительно, что Кариус просил подождать — истощение от такого контакта должно быть весьма ощутимым.

“Мама умела окружить себя верными, умелыми людьми, — подумала Гелена. — Когда я снова буду на родине, я буду искать себе таких же. Только бы расправиться с подлым дядюшкой, чтоб другим было неповадно покушаться на наш трон!”

— Гелла, а почему ты согласилась? — вдруг спросила Риана, уже допившая свой чай. Она встала, чтобы налить в свою чашку еще кипятка.

— Потому что у нас нет выбора, — медленно, после небольшой паузы ответила сестра.

Гелена решила пока не говорить о своих истинных мыслях. У нее росли и крепли опасения, что старшая сестра не горит желанием вернуться на родину. А что, если Риана окончательно взбунтуется и сбежит куда-нибудь, только чтобы остаться здесь с своим возлюбленным-простолюдином?

Гелене стало почти больно. Как же пробудить в Риане чувство долга? Как дать понять, на какую ужасную судьбу она себя обрекает, если выберет этот мир? Здесь все так ненадежно, и мужчины с женщинами живут без заключения брака, и могут разойтись в любую минуту — а уж менестрель, бродяга… Сегодня здесь, а завтра там. Что будет с Рианой, если она останется одна или, того хуже, с ребенком на руках? Неужели вид Селины, которая заменяет нянек и кормилиц юному Рейнору, не наводит ее на мысли, что надо держаться подальше от мужчин?

Риана не стала больше расспрашивать — ушла в ванную, где зашумела вода. Через четверть часа она вышла и отправилась спать. Гелена вытерла кухонный стол уже ставшими привычными движениями, промыла и выжала тряпку.

“Даже такие испытания королевские особы должны проходить с честью”, — подумала она с горечью. Какие блестящие перспективы бы у нее были, не застрянь она здесь!

Утром Риана отправилась раздавать листовки, а Гелена поведала Селине, что им предстоит. Селина, не видевшая, как выглядит их будущее жилище, пока не ужасалась слишком сильно, хотя, конечно, была огорчена отсутствием детской.

— А кто нам мебель перенесет?

— Мебель принадлежит Лысенко, — сказала Гелена, пожав плечами. — Мы не можем ее забрать, да она и не влезет в одну комнату.

— А где тогда Ромочке спать? — ужаснулась Селина.

— А детская кровать наша. По крайней мере, она не указана в договоре, — успокоила сестру Гелена, прочитавшая официальные бумаги от корки до корки. — Я думаю, это Кариус подготовил для нас детскую. Хозяин, насколько я помню, не подозревал о том, что у нас здесь младенец... Интересно, как Кариус со всем этим разобрался? С местными деньгами, компьютером, телефоном?

— Наверное, ему кто-то помогал, — предположила Селина тихо. — Нам Александра Борисовна помогала… — Она хотела добавить “и Марат”, но не решилась в присутствии строгой Гелены упоминать это имя.

Но Гелена, кажется, поняла это и сурово сжала губы, но ничего не сказала.

К волнению за Риану снова прибавилась тревога за Селину. Вспомнился бесстыдный полуголый Марат на фото — надо же, здесь даже не считается неприличным чуть ли не нагими разгуливать и даже делиться этим в интернете! Она легко могла себе представить, как этот волокита совратит наивную Селину. Неужели только у нее одной, у Гелены, разум не поддается сладким речам и коварным мужским повадкам?

Сейчас все ее помыслы были о том, чтобы сберечь брата — наследного принца Хетапля. Но даже до переворота Гелена всегда знала, что в ее жизни не должно быть любви. Все эти страсти и вздохи лишь мешают плавать в бурном море политических интриг…

А в этом мире, где они особенно уязвимы, сестры буквально предают ее, поддаваясь опасным соблазнам… Гелена понимала, что Риана ее почти ненавидит, но ведь это только потому, что потерявшая голову от чувств сестра забыла о долге и не понимает, что Гелена старается ради ее блага.

Вечером Риана вернулась, нагруженная связкой коричневого картона. Рейнор, увидев большой коричневый прямоугольник, завопил от страха. Селина поспешно скрылась обратно в детской, принявшись воркующим голосом успокаивать малыша.

— Что это за мусор? — подняла бровь Гелена.

— Это коробки, — ответила лаконично Риана, ставя добытое у стены, но коробки поехали и плюхнулись на пол.

— Коробки?

— Для наших вещей. Чтобы сложить наши вещи и перенести их. Тут так делают, — пояснила Риана.

— Вот как… — протянула Гелена.

Она и в самом деле только сейчас об этом задумалась. Ну конечно, ведь кто-то же должен сложить вещи и перенести их. За всю свою жизнь Гелена, естественно, не сталкивалась с переездами, а когда они ездили в летнюю резиденцию, сборами занималась прислуга: вещи готовили, увязывали в тюки и укладывали в дорожные сундучки. А здесь, значит, коробки из плотной бумаги?

Тара выглядела не слишком надежной. Слегка помятая, с остатками липкой ленты, которую здесь называли скотчем, со значками и надписями на непонятном языке — кажется, английском. Впрочем, знакомые буквы тоже попадались.

Риана тем временем вышла из ванной, уже переодевшись в домашнюю одежду.

— Я звонила Виктору Палычу. Он передаст нам ключи завтра, и мы сможем переехать, — сказала Риана, садясь за стол. Тут же встала, чтобы заглянуть в холодильник.

В холодильнике лежал скромный кусочек ветчины и стояла кастрюлька с остатками пустых макарон. Риана принялась накладывать себе в тарелку, чтобы подогреть еду в микроволновке.

— Где ты взяла коробки? — спросила Гелена.

— На работе дали бесплатно, — ответила Риана.

Ее коллеги с живым интересом отнеслись к будущему переезду, надавали кучу советов, Агнесса выдала коробки от красок для волос, сказав, что так будет удобнее вещи паковать, чем в пакетах.

— А кто будет укладывать и переносить вещи? — спросила Гелена.

— Девчонки говорили, можно грузчиков нанять по интернету. — Риана не очень понимала, как искать работников в интернете, а переспросить не успела, некогда было.

Гелена задумалась.

— Уложить, я думаю, мы сможем и сами, — сказала она. — Ведь у нас не так много имущества. А вот нести…

— Давайте попросим Рианиных друзей помочь нам? — предложила Селина, входя в кухню с успокоенным и довольным малышом, сосущим палец. — Они точно не откажутся.

— Ну уж нет! — грозно взглянула на сестру Гелена. — Еще не хватало перед ее менестрелем унижаться.

— Чего унизительного в том, чтобы попросить кого-то о помощи? — Риана скептически вскинула бровь. — Или хочешь все это сама перетаскивать?

— Ну пожалуйста, — жалобно попросила Селина. — Одни мы точно не управимся. Кроватка такая тяжелая. А одежда для Ромочки…

— Прекрати называть Рейнора так, — рассердилась Гелена. — Это унижает его королевское достоинство.

Селина лишь жалобно взглянула на сестру и легонько похлопала братика по спинке.

Риана же напряженно думала. Был огромный соблазн позвать Эльдара, Егора, Пашу… Ах нет, последние же тоже куда-то уехали. А вот Эльдара звать опасно. Гелена ему такого наговорит, оскорбит, унизит…

Да и сам он — не решит ли, что Риана переезжает в его подъезд исключительно из-за него? А ведь ему неприятно, что она узнала все эти неприглядные моменты о его семье

Значит, надо звать кого-то из девчонок. Все ж лишние руки.

Правда, и тут Риана заколебалась: все ее новые подруги выглядели так, что Гелена не преминет пройтись по их неприличной внешности.

— Давайте сначала сложим вещи в коробки, — сказала Риана решительно. — А там будет видно, сколько их получится.

— Что ж, давайте, — согласилась Гелена.

Весь вечер и потом еще утро принцессы паковали вещи. Это оказалось делом нелегким. У одной коробки прорвало дно, и собранное высыпалось при попытке поднять ее. Скотч то и дело прилипал намертво, и приходилось отковыривать его ногтем, да еще и полоса получалась узенькой и кривой вместо широкой. Уложив и заклеив коробки с одеждой, девушки обнаружили, что не оставили себе смены белья и принялись вскрывать запечатанные коробки обратно. Как назло, нужные вещи нашлись в самой последней вскрытой коробке…

Квартиру было не узнать. Принцессы и так не особо усердствовали с наведением порядка в силу своей неопытности в подобных вопросах, но сейчас там творился настоящий бедлам. В гостиной громоздились коробки. Всюду валялась детская одежда. Селина набивала пакет высохшими ползунками. Пачки смеси теснились возле стены, еще не собранные.

Риана даже на работу не пошла — там все знали, что ей сейчас не до листовок. Банши вызвонила какую-то знакомую девочку, чью-то сестру, чтобы та пока поработала вместо Рианы. Виктор Палыч ключи все еще не отдал — он загулял на радостях и забыл сходить в дом быта. Антон Лысенко был предупрежден о том, что жилички вот-вот съедут, и даже согласился отдать внесенную вперед плату за те месяцы, что они тут не прожили.

На следующий день после нервных сборов Витек вышел на связь. Он встретился с Рианой во дворе, получил на руки деньги и отдал ключи — жалкую связку из двух штук на растянувшемся кольце с тряпочкой вместо брелока.

Витек даже прибрался — в меру своих способностей: смахнул крошки со стола и сковородку из раковины достал, водрузив на плиту и прикрыв крышкой. Даже в одном месте обои подклеил скотчем, посчитав на этом свою задачу выполненной. “Девчонки все-таки, они уж с уборкой справятся”, — решил он и потопал к метро. В Новокосино его уже заждались двое приятелей, с которыми он намеревался попить пивка сегодня вечером.

— Все, можно перетаскивать вещи! — сказала Риана бодро, входя в квартиру.

— А компьютер? — вдруг вспомнила Гелена.

Разбор умной машины занял много времени. Все эти бесчисленные провода, соединявшие между собой его части, путались. Принцессы заспорили было, взять ли один монитор, а вон ту тяжелую “коробку” так и оставить под столом, но в конце концов решили, что следует взять все. Ни монитор, ни системный блок не влезли ни в одну из принесенных Рианой коробок. Попробовали завернуть монитор в одеяло.

Кое-как справившись с компьютером, принцессы сидели на диване. Селина кормила Рейнора из бутылочки. Риана и Гелена приглядывались к куче вещей. Просто удивительно: ведь они живут здесь совсем недолго, а сколько всего уже накопилось!

Глядя на все это, Гелена нахмурилась. Тащить все на себе, как батрачка, она, конечно, не желала, но в этом доме не было мужской обслуги, вроде дворников и истопников, которые могли бы перенести вещи за небольшую плату. Грузчики из объявления в интернете показались дороги, а деньги Лысенко еще не отдал. В руках Гелены оставалось теперь всего несколько тысяч.

Возможно, на самом деле лучше будет обратиться к Рианиному недостойному кавалеру и показать ему попутно, где его место?

— Донесем вещи сами. — Риана бодро подхватила ближайшую заполненную коробку, прикидывая на вес. — Тут немного.

Она не иронизировала, ведь в салоне они с девчонками и больше коробок, бывало, из машины поставщиков на склад перетаскивали. Поначалу у нее ныли руки и спина, но теперь Риана как будто немного окрепла, и поклажа уже не казалась ей такой неподъемной.

— Мы сами не справимся, — чуть ли не взмолилась измученная сборами Селина и жалобно взглянула на старших сестер.

Она попробовала поднять монитор, но тут же опустила его на место. Конечно, Селине приходилось часами таскать на руках растущего и набирающего вес ребенка, но Рейнор все еще весил не так уж много. А вот нести такие громоздкие коробки представлялось ей сущей пыткой.

Риана села на заваленный наполовину диван с телефоном в руках и уже довольно быстро набирала текст. Конечно, писала она с ошибками, и автозамена порой из-за этого не раз самовольничала, заменяя слова на совсем другие, что обнаруживалось уже после отправки. О редактировании сообщений принцесса пока не подозревала.

— Ты кому пишешь? — подозрительно спросила Гелена.

— Подругам, — отрезала Риана.

Гелена лишь вздохнула.

— Ты же понимаешь, что называть их подругами — это унизить свое королевское достоинство? Они не твоего круга…

— Здесь вообще нет королевских особ, — в который раз огрызнулась Риана.

Гелена посмотрела на Селину, но младшая из сестер отвела глаза, словно — неслыханное дело! — была солидарна с Рианой в этом вопросе. Селина же боялась выдать себя: мало того что она здесь не различает сословий, так она еще из жалости учила скрывать дар и пользоваться им деревенскую бедноту!

— Все равно сейчас не время для праздных разговоров, — не осталась в долгу Гелена, помолчав минуту. — Нам следует найти помощников.

— Вот я и ищу, — сказала Риана сердито. — Девчонки говорили, что могут вечером помочь.

— Вечером придет Лысенко со своей помощницей, — Гелена на красноречиво указала на разбросанные кругом вещи, — а эта квартира выглядит, как после налета банды головорезов!

— Значит, справимся сами, — пожала плечами Риана. — Селина пусть за братцем приглядит, а мы вдвоем все перетаскаем.

Она была права, и Гелена сдалась.

Риана встала, убрала смартфон и бодро взялась за коробку. Гелена взяла в обе руки по упаковке подгузников.

— Пойдем, — сказала она, вынося груз в коридор и обуваясь.

“Долг есть долг, — думала Гелена. — Если пророки наслали на нас это испытание, то мы должны пройти его с честью”.

На улице сегодня, как назло, нещадно палило солнце. После прохлады подъезда августовский зной показался нестерпимым. Ну хоть идти было недалеко.

Поднявшись, они остановились перед дверью. Риана вынуждена была поставить коробку на грязный пол и принялась открывать дверь ключами. Поначалу ничего не получилось, и Гелена готова была метать громы и молнии, заподозрив тихого Витька в надувательстве. Как оказалось, Риана поначалу совала ключ не в ту скважину — у квартиры было несколько замков, а заперта она была всего на один.

— Ю-ху, наконец-то! — неаристократично обрадовалась Риана, заставив сестру поморщиться и напомнить о манерах.

Не ответив, Риана внесла коробку и опустила на пол посередине комнаты.

— И это называется, он убрался? — скептически задрала бровь Гелена. — Наглый обманщик! Надо было мне с тобой пойти. Уж у меня бы он не отделался так просто!

Риана, которая, к слову, забирала ключи во дворе и даже не подумала взглянуть на состояние квартиры, миролюбиво пожала плечами.

— Нам некогда ссориться, Гелла, — сказала принцесса. — Нам еще кучу всего нести. Пойдем.

Сделав еще три ходки, принцессы почувствовали, как ноют ноги от ходьбы по лестницам. Одна из коробок развалилась при переноске, и вещи попадали в дорожную пыль. Они как раз пытались собрать все в охапку, чтобы донести в руках, потому что скотча с собой, чтобы укрепить дно, не было, как у Рианы зазвонил телефон.

Отвечать было неудобно, но Риана глянула на незнакомый номер.

— Кто это? — спросила Гелена.

— Не знаю, — честно призналась Риана.

— Ответь, — приказным тоном произнесла Гелена.

Риана послушно провела пальцем по экрану.

— Рин, привет! — раздался бодрый бас. Динамик был громкий, и Гелене рядом слышно было даже без режима громкой связи.

— Здравствуйте, — произнесла Риана растерянно.

— Ну даешь! Не узнала? Это ж я, Паук, — представился голос, и Риана невольно улыбнулась.

— Привет, извини, — сказала она. — Мы тут просто заняты немножко…

Гелена снова страдальчески поморщилась. Извиняться перед нижестоящими? Риана ее просто в могилу сведет своими опростившимися манерами!

— Дак потому и звоню! — радостно воскликнул Паук. — Мне ж девчонки сказали. А сегодня в сервисе не моя смена, видишь, как круто все сложилось?

— Ну… да… — Риана все еще не понимала, куда клонит приятель.

— Ты адрес поточнее скажи, я подбегу, — продолжил тот. — Лишние руки вам не помешают. А то что вы, девчонки, одни, что ли, таскать будете? Да у вас еще и мелкий там.

Риана посмотрела на Гелену. Та медленно кивнула.

Паук пообещал “подскочить через полчасика”, а Гелена с Рианой с некоторым облегчением собрали и отнесли рассыпанные вещи на новую квартиру и вернулись к себе. Налив себе по стакану воды, они с жадностью пили на кухне. Гелена чувствовала, как синтетическая майка неприятно прилипла к спине, и мечтала о прохладном душе.

— Устали, девочки? — сочувственно спросила Селина. — Может, я помогу? Например, положу что-то поменьше в корзину под коляской?

— Сиди с Рейнором, — жестом отказалась Гелена. — Это самое лучшее, что ты можешь сделать.

Паук не заставил себя долго ждать. Не успели принцессы немного отдохнуть, как он уже размашисто постучался в их дверь.

Риана бросилась открывать.

— Привет, девчонки! — радостно заулыбался Паук. За его плечами болтался большой рюкзак. — Ну, командуйте, что брать, куда нести!

Гелена даже на несколько мгновений потеряла дар речи, увидев в этом мире бледнокожего орка с гребнем на голове. Селина тоже немного испугалась брутальной внешности помощника — это Риана с такими людьми каждый день общается? Она подивилась храбрости сестры, а затем и Рейнора, который с интересом разглядывал мощного дядьку с яркими волосами, даже не расхныкавшись. Паук, умильно моргнув, показал малышу козу из пальцев и сказал:

— Твой пацан, Ринка? Как звать-то?

— Ромочкой… — немного застенчиво ответила Селина.

— У-тю-тю, Ромич, расти большой, не будь лапшой, мамке и теткам помогай,— сверкнул зубами Паук и огляделся. — Так чего нести-то?

— Вот, — царственным жестом показала Гелена. — Только осторожнее. Еще кровать. Компьютер. И вот эти банки.

— Ну вы банки в пакет какой-нибудь сложите, да я в рюкзак его, — предложил Паук, легко схватив самую большую коробку. — Рин, бери чего полегче да показывай куда.

С нежданным помощником дело пошло быстрее. Паук мог переносить за один раз вдвое больше вещей, чем обе принцессы. Увидев завернутый в одеяло монитор, он хмыкнул.

— Не, ну так не годится. Давайте тоже в коробку упакуем это все.

— Да у нас нет их больше, — развела руками Риана.

— Да вон же во дворе продуктовый, — мотнул головой Паук. — Ща сгоняю, что-нибудь да дадут.

Вернулся он через полчаса с коробками и большими кусками чего-то белого.

— Во, повезло! — радостно продемонстрировал он принцессам свои трофеи. — Видали? Как раз пригодится. Я ж иду с коробкой — смотрю, кусманы пенопласта стоят у помойки. Ну вот я и взял. Монитор — вещь хрупкая. — Он радостно улыбнулся Гелене, но та ответила пренебрежительным взглядом. Впрочем, Паука это не обескуражило.

Паук ловко разобрал кроватку, вынув из рюкзака набор отверток (“Во, я так и подумал — пригодится!”), перемотал ее скотчем и за две ходки перенес на новое место жительства. Упаковал компьютер и тоже унес. В конце концов, в коридоре остались только мелочи: ветровки, расчески. Кое-что осталось в ванной. С этим уже принцессы могли справиться сами. Но Паук не спешил уходить. Поглядывая на Гелену, он заявил:

— А может, девчонки, я вам щас кроватку обратно соберу? Ну и комп подключу… Правда, там у вас стола нет под него — но это мы найдем где-нибудь. У помойки походите, там часто кто-нидь что выбрасывает. А хоть шкаф старый — можно напилить и стол собрать. Без ящиков — ну и пофигу, на время хватит. А там подгоним вам чего-нибудь нормальное.

— Да, иди собирай, — милостиво кивнула Гелена. — Нам еще нужно привести в порядок эту квартиру.

— Давайте мусор прихвачу, если есть, — предложил Паук.

Получив пакет, он еще раз улыбнулся хмурой Гелене и утопал к лифту.

У лифтов его нагнала Риана.

— Подожди, ты же без ключей.

— А, точняк! А код я помню. — И Паук повторил четыре цифры.

Забрав у Рианы ключи от квартиры, парень ушел, а принцесса вернулась к своим. Селина делала уже вторую попытку отползти от малыша, но тот требовательно прихныкивал, не желая оставаться без тепла руки своей “мамы”. Гелена прохаживалась по комнатам, с сожалением оглядывая их напоследок. Мыть полы или сантехнику принцесса не собиралась — зачем, раз они съезжают, а чистота квартиры перед продажей — забота домовладельца.

у Рианы зазвонил телефон, и та сняла трубку буквально сразу, чтобы малыш не проснулся раньше времени.

— Алло? — сказала принцесса. — Что, прости? От компьютера? Черный?

Гелена прислушалась.

— Это Паук, — сказала Риана сестре. — Он говорит, мы какой-то кабель забыли от него. Черный…

— Кабель — это что?

— Не помню…

Принцессы посмотрели на черный удлинитель под столом, из которого торчал, как хвост, шнур питания от компьютера.

— Видимо, вот это, — решила Гелена, дергая за вилку удлинителя и выдирая ее из розетки.

Она, брезгливо поморщившись, положила в пакет грязный удлинитель вместе со шнуром. В другой собрала ветровки и тапочки из коридора.

— Кажется, все, — кивнула она. — Уходите с Селиной и малышом, я сама разберусь с хозяином. Пока приберитесь, разложите там вещи, и пусть твой простолюдин там помоет пол. Проветрите как следует, от запаха внутри просто дурно делается. Я приду, как получу от него деньги.

Риана осторожно сунулась в детскую. Им пришлось все-таки разбудить маленького принца, но Селина быстро его успокоила и уложила в коляску.

Вместе с Рианой они пересекли двор и подошли к их новому подъезду.

Селина невольно зажала ладошкой нос и рот и даже слегка позеленела.

— А как с коляской пройти?

Пандусов не было, лишь несколько ступеней, ведущих к узенькому — единственному! — лифту. Селина попыталась закатить в него коляску, но сама поместилась только сбоку, расплющенная между стенкой лифта и бортиком детского транспорта.

— Я сейчас поднимусь! — Риана нажала кнопку с цифрой “четыре” и, быстро выдернув руку из лифта, понеслась наверх. Она запыхалась, но не успела. Селина пыталась вылезти сама и выкатить коляску, а двери лифта так и норовили захлопнуться. Рейнор плакал.

— Вот, сейчас… — Риана потянула на себя коляску.

— Я думала, нас сейчас просто раздавит… — с круглыми глазами от страха за брата промямлила Селина. — Нам теперь придется жить в этом доме? Но он…

Он хотела добавить “такой жуткий”, однако Риана поняла ее без слов и вздохнула. На миг кольнула совесть: ведь это она из-за своих чувств к Эльдару затащила сестер сюда…

“Но иначе нам вообще было некуда идти! — попыталась принцесса успокоить себя. — Ведь Гелена уже искала квартиру и ничего не нашла… А там были всякие ужасные хозяева!” — Тут вспомнились рассказ сестер об их визите к Леониду.

За черной дверью принцесс встретил темный узкий коридор, который коляска практически перегородила.

— Пришли, девчонки? — Сидящий на полу с отверткой в руках Паук махнул рукой. — Я вот собрал почти. — Он продемонстрировал подкроватный ящичек, к которому прикручивал направляющие. — Вы пока сварите хоть макарон каких, а то жрать хочется. Я ж не пожрал — к вам торопился, — пояснил он чуть виноватым тоном.

— Сейчас! — пообещала Риана.

Она с трудом протиснулась мимо коляски и прошла на кухню. Паук уже распахнул форточки, и по кухне летала парочка мух. Никаких оконных сеток не было и в помине.

Загаженная плита выглядела совсем не так, как блестящая панель в их уже прошлой квартире. И как ее было включать?

Риана неуверенно повернула черную липкую ручку. Прошлая включалась именно так.

По кухне сразу потек противный удушливый запах.

Риана в ужасе повернула ручку обратно и отступила.

— Фу, газом воняет! — сморщился Паук. — Чего, с плитой какие-то неполадки?

Он подошел и резко распахнул створку окна.

— Быстрей проветрим… А чего, где спички? Или зажигалка. Что тут есть?

Он повертел головой, полез в карман и достал собственную зажигалку. Щелкнул и поднес заплясавший огонек к самой плите, повернул ручку — и от его действий зажегся голубоватый цветок.

“Настоящий огонь? — удивилась Риана. — Но ведь в этом мире все на электричестве…”

— Не, нормально работает. На. — Паук загасил огонь и протянул Риане зажигалку. — Чего зря гореть. Пока воды наберете там, то-сё…

— Это настоящий огонь? — спросила Риана.

— Ну, газ, — весело и непонятно пояснил Паук. — А ты раньше в доме с газом не жила, что ли?

— Никогда… — честно призналась принцесса.

Паук, однако, совершенно не удивился.

— А я всю жизнь жил. Оно дешевле, чем за свет платить. — Снова в его речи все слова были понятными, но смысл не складывался. Эти голубые огненные цветы нужны для освещения? Но ведь это плита, на ней готовят…

Паук вернулся в комнату и оттуда уже сказал, благо здесь отовсюду было все слышно:

— Если завоняет, окна открывай и вызывай газовиков. Я вообще проверю, может, подводку сменить надо.

Риана кивнула, хотя ничего не поняла. Новый дом теперь пугал ее. Сначала от огня повеяло родным Хетаплем, где плиты и печи были дровяными, а необычный цвет огня напомнил об оставшейся в прошлом магии, но теперь, после туманных предупреждений Паука о какой-то угрозе, стало не по себе. Куда она привела сестер и брата?

Паук продолжил скручивать кроватку из частей, напевая себе под нос что-то вроде: “Hо на кyхне синим цветком гоpит газ”, а Риана с отвращением взялась за липкую эмалированную кастрюлю. Поискала глазами мочалку, но не нашла. Чистящее средство она обнаружила, но его было на донышке белой непрозрачной банки. Белые крупинки противно пахли.

— А ты чего стоишь? В ногах правды нет! — радушно улыбнулся Паук и кивнул в сторону продавленной тахты Селине, стоявшей с прихныкивающим Рейнором на руках.

Селина покосилась на замызганную тахту, в центре которой красовалась дырка. Из нее торчали клочья чего-то, похожего на вату, и что-то острое, металлическое.

Принцесса осторожно присела на краешек. Пружины заскрипели, когда она принялась монотонно покачиваться, чтобы ребенок не раскричался. Селину мутило от запахов и ужасала окружающая обстановка. Бедный Рейнор! Бедные люди, которые вынуждены жить в такой нищете! Но как это изменить? Что нужно сделать, чтобы никому не приходилось терпеть голод, грязь, убогость? Чтобы все могли жить счастливо…

Ответов не было, да и Селина редко задумывалась о настолько сложных и необъятных вещах. Ее добрая натура всегда рвалась сделать то немногое, что могла совершить сейчас, помочь тем, кто находился ближе всего. Ведь даже мама, которая такая умная и всегда занятая делами, не могла искоренить все недостатки и пороки родного мира.

Рейнор все-таки расплакался. Паук предположил:

— К мамке, наверное, хочет? Ринк, тут дите твое чего-то хочет, — позвал он.

Риана тем временем уже успела забрызгаться в тщетных попытках отмыть эту неопрятную кастрюлю. Руки покрылись слоем жира, а порошка не хватало. Она уже начинала чувствовать отчаяние на этой крошечной кухне, где не было того, к чему она привыкла, да и вообще — не было того, что нужно.

— Сейчас…

Риана запоздало сообразила: от нее ждут, что она успокоит ребенка. Но Рейнор все больше привязывался к Селине, заменившей ему мать, и Риана обычно и не пыталась долго и терпеливо укачивать малыша, воркуя что-то успокаивающее.

— Я сама, Рина ведь занята, — робко сказала Селина. — Он, наверное, есть хочет… И мокрый, — сконфуженно добавив она, увидев зеленые полоски на подгузнике.

— Ну вы там кормите, пеленайте, че там еще надо, я тогда покурю пока, — предложил Паук, не сообразив, что никто из присутствующих здесь не кормит грудью. Он взял свою зажигалку с кухонной тумбы и кое-как пролез мимо коляски к своим разношенным огромным кроссовкам. — Мож, че в магазе заодно взять? Хлеба там…

— Да тут ничего и нет… — призналась Риана.

Маленький грязный холодильник, облепленный магнитами, был пуст.

— Ну, значит, чего-нибудь принесу, — кивнул Паук. — Пакет какой-нибудь найдется?

Он вынул две пачки подгузников, бросил их на тахту, смял в кулаке шуршащий комок и вышел. Дверь неожиданно грохнула от сквозняка, Рейнор завопил.

— Извиняюсь! — крикнул Паук.

Укачав малыша, Селина поменяла малышу подгузник и поняла, что не понимает, как ей развести смесь. Александра Борисовна научила Селину стерилизовать бутылочки в микроволновке, но здесь такого устройства не было. И кипятить было не в чем. И кухня казалась настолько давно неприбранной, что здесь детская посуда могла стать разве что еще грязнее.

— Позвони Гелене, пожалуйста, — попросила Селина. — Пусть принесет микроволновку. Ну, попросит этого парня, чтобы донес…

Ее пугало даже его прозвище, потому что пауков Селина с детства побаивалась. Впрочем, как можно еще звать человека, похожего на орка? Эти зеленые волосы гребнем, татуировки на мощных руках…

— Ладно. — Риана попыталась вытереть мокрые и жирные руки о тряпку, которая пыталась притвориться кухонным полотенцем, потом прошла в ванную и обнаружила там осклизлый кусочек коричневого мыла и никаких полотенец вообще. Она вымыла руки отвратительным мылом и с сожалением вытерла их об одежду — впрочем, та уже все равно просилась в стирку.

Она набрала номер сестры, но Гелена не ответила, что было странно.

— Наверное, она занята, — предположила Риана. — Слушай… Может, как-то без микроволновки справимся? Он же так кричит…

Рейнор в самом деле вопил так, что у принцесс закладывало уши.

— Надо чем-то помыть бутылочку.

— А где она?

— Она… наверное… — Селина растерялась.

Принцессы и в самом деле не помнили, куда сложили принадлежности для кормления. Риана лихорадочно копалась в вещах, что-то попадало на грязный пол. Крики юного принца раздражали и отвлекали, мешая сосредоточиться. Но бутылочки все не попадались, а Риана уже больше половины переворошила… Из нужного нашлась только смесь, правда, новая банка, а вот вскрытую обнаружить пока не удалось.

— Ты же его перед выходом кормила? — уточнила Риана.

— Да! Значит, в коляске должна быть.

Селина вынула немытую бутылочку с соской.

— Ой, а щетка? Она же там осталась… — закусила губу Селина. — Надо сбегать…

— Сейчас сбегаю, — с готовностью сказала Риана. — И микроволновку сама донесу.

Отчасти ей руководило желание оказаться подальше от этих душераздирающих воплей.

— Или давай вместе? — предложила она, жалея Селину. Ей что, так и сидеть и слушать это все? — Посмотришь, может, что-то еще забыли.

Пока обе принцессы собирались, им вспомнилось, с каким трудом они заносили по ступеням и закатывали коляску в лифт, поэтому Селина все-таки решила остаться. На уговоры сестры, что с Рейнором гулять все равно придется, Селина только расстроенно мотала головой. Переезд ее совершенно шокировал.

— Я быстро! — Риана выскочила в подъезд. Дверь снова грохнула, потому что окно так никто и не удосужился закрыть.

Лифта принцесса тоже ждать не стала — спускаться было не в пример легче, чем подниматься.

Пробегая мимо третьего этажа, она гадала, в какой именно из квартир все-таки живет Эльдар. Риана не знала точно, при этом мечтала и боялась с ним столкнуться одновременно. Понятно было, что долго их перемену места жительства скрывать и не получится: они общаются в одной компании, не девчонки, так Паук расскажет.

Выбежав во двор, она едва не снесла дверью Паука с Геленой.

Сестра выглядела бледнее обыкновенного, а Паук — словно нашкодивший школьник. В одной руке у него был набитый продуктами пакет, в другой — смятая пачка сигарет. На лавочке у подъезда стояла коробка с тортом.

— Ты куда так торопишься? — спросила Гелена, подозрительно прищуриваясь.

— Там… мы забыли вещи на квартире.

— Какие? — уточнила Гелена.

— Ершик для бутылок, еще микроволновку… — начала перечислять Риана

— Микроволновка не наша, — устало сказала Гелена. Выглядела она, словно вместо Паука таскала вещи. — В квартире все равно никого сейчас нет. И ключей у нас тоже нет.

— Но у нас вся посуда грязная…

— Придется отмывать. — Голос сестры звучал безжизненнее обычного.

— Так чистить тоже нечем. Мыла нет, а мочалка для посуды… просто ужасная.

— Что ж, придется купить, — все так же бесцветно произнесла Гелена.

— Рейнор очень хочет есть, а Селине нечем простерилизовать бутылочку…

— Так прокипятить? — предположил неуверенно Паук.

— Не в чем.

— Идемте в магазин. — Гелена повернулась и царственной походкой направилась к ближайшей “Пятерочке”. Риана и Паук переглянулись, последний подхватил торт, и они вдвоем побрели за Геленой.

В ближайшем магазине посуды не водилось, кроме одноразовой. На всякий случай прихватив набор пластиковой посуды для пикника, компания отправилась к метро, где неподалеку был дешевый магазинчик. Там они взяли две кастрюли, новую сковородку, половник, пачку салфеток. Ершика для бутылочек не нашлось, но старушка в очереди подсказала спросить в аптеке рядом. В аптеке действительно нашелся ершик.

— А вообще стерилизатор взять не хотите? Четыре тысячи, очень популярная модель, — предложила девушка в белом халате. — У меня сестра родила недавно, мы ей подарили, она в восторге! Говорит, очень удобно. Еще можно пакеты для сцеженного молока, если вы на смешанном вскармливании…

— Мы торопимся, — оборвала ее, нахмурившись, Гелена и протянула купюру и несколько монет, ровно под расчет.

— Хорошо, — не стала настаивать на покупке девушка, отлично поняв, что это бесполезно. — Вот чек…

Вернувшись, они обнаружили усталую Селину, топчущуюся по кухне с вопящим ребенком. Гелене квартира показалась еще теснее, чем раньше, из-за нагромождения вещей посреди единственной комнаты и из-за большого количества людей. Громадная фигура Паука, казалось, занимала полкухни.

Он выкладывал на стол свои покупки: макароны, сосиски, масло, сыр, пиво. Торт убрал в холодильник вместе с пивом.

— Я винишка хотел взять да подумал: может вы, девчонки, непьющие, — он покосился на Гелену, затем на Селину, — зато вот тортик вкусный принес к чаю. И чай, кстати, на всякий случай. — Паук повертел в руках черную картонную коробочку с изображенными на боку ягодами смородины.

Чайник здесь был, но не электрический. Его полагалось кипятить на плите. Снаружи он был забрызганный жиром, а изнутри — заросший накипью.

Гелена прошла мимо Паука и захлопнула окно. С неодобрением взглянула на кружащихся мух. Налила воды в новую маленькую кастрюлю и поставила на плиту.

— Там надо огонь зажигать… — предупредила Риана. — А то будет ужасно во… пахнуть!

Паук повернулся к плите и показал, как нужно зажигать.

Гелена неодобрительно посмотрела на творящийся кругом бардак и сказала:

— Немедленно наводите тут порядок. Рина, протри полки шкафа тряпкой и раскладывай вещи. Светлана… ладно, давай сюда бутылочку и соску, я помою и простерилизую. Алексей, — обратилась она неожиданно к Пауку, — закончи с кроваткой Романа и с компьютером.

— Будет сделано. — Паук подвигал бровями и сделал жест, будто по-военному отдает честь. — Только вот сначала макарошек поставлю с сосисками!

Поскольку посуды было явно недостаточно, Паук закинул в воду сначала сосиски, а потом через несколько минут вынул их и насыпал макарон. Терки для сыра тоже не обнаружилось, но парень не расстроился, нарезав сыр ломтиками. Он доделал кроватку и гордо сказал Селине:

— Во! Клади простынку какую-нибудь сюда и можно клиента на боковую!

— Я его еще не кормила… — сказала Селина, не поняв иронического тона собеседника.

Гелена нашла детскую простыню, обтянула ей матрасик и положила его на место. С тоской посмотрела на тусклые, драные обои.

— Переставить, может, куда? — уточнил Паук. — Хотя тут вариантов немного…

— Пусть стоит где стоит, — решила Гелена.

Она чувствовала себя опустошенной и разбитой, но держалась. Нельзя было опускать руки. Только не ей! Они же пропадут все тогда, и все усилия мамы и Кариуса будут напрасны… Трон достанется узурпатору, а может, кто-то взбунтуется, и в Хетапле начнется смута, а под это дело любезные соседи точно не упустят возможности оторвать кусок приграничных земель. Гильдия может усилить свое влияние при слабой королевской власти. Этого нельзя допустить!

А она торчит здесь, не в силах повлиять ни на что… И должна ждать, как велел самодовольный граф Калли-Островский.

Паук тем временем раскладывал сваренные макароны по убогим одноразовым тарелкам.

— Прошу к столу! — осклабился он.

Сам он примостился на широченном подоконнике, с аппетитом наворачивая макароны с кетчупом. Селина наконец-то покормила Рейнора из бутылочки, и наревевшийся принц сыто икал и жмурил глазки. Поскребывание вилок по тарелкам и другие звуки первой трапезы в новом жилище казались блаженной тишиной. Затхлая вонь квартиры рассеялась после долгого проветривания. Нет, остался не слишком приятный запах, но, по крайней мере, это было терпимо.

Закончив с едой, Паук выбросил тарелку в пакет из-под продуктов, поставив его ближе к кухонной раковине, и взялся за сборку компьютера. Он так ловко распутывал паутину проводов, что наблюдавшая за этим Риана подумала, не поэтому ли ее приятеля так прозвали.

— Так, комп работает! — объявил Паук вскоре. Вместо стола он пристроил монитор на табурет, а системный блок — под табурет. — Только интернета, девчонки, нету.

— Как это нет? — встрепенулась Гелена. — Нам он нужен.

— Ну, сетевого кабеля-то нет, — пожал мощными плечами Паук, — значит, и подключать нечего. Это у хозяина надо спрашивать, тут вообще подключали что-то. Если нет, надо провести будет. Роутер у вас есть. Я у Эльдара спрошу, какой тут в доме провайдер.

Принцессы ничего не поняли, особенно последнее слово. Риана вспыхнула и выпалила смущенно:

— Я сама спрошу. У соседей…

— Да, это даже быстрее, — согласился Паук, не подумав, почему Риана так смутилась. Он считал их с Эльдаром вполне подходящей парочкой и радовался за друга, у которого раньше не складывалась личная жизнь. У самого Паука тоже не было постоянной девушки, хотя желание ею обзавестись вполне было. На концертах он не раз знакомился с разными красивыми особами, но пока что дело ограничивалось недолгими отношениями — в основном заканчивающимися после совместной вылазки на какой-нибудь природник.

А Риана подумала, что надо будет незаметно отозвать Паука в сторону — вернее, выйти с ним в подъезд, когда он будет уходить, и попросить пока ничего не говорить Эльдару. Пусть лучше она сама ему скажет.

— Нам нужен интернет как можно скорее, — нахмурилась Гелена. — Я хочу, чтобы ты это нам устроил.

Паук почесал бритый висок.

— Ну, завтра я в сервисе, а так, если после работы забежать, то смогу. Не парьтесь, девчонки — сейчас-то и с телефона можно. Или у тебя, Лен, удаленка?

— Мне нужна связь как можно скорее, — процедила Гелена сквозь зубы.

— Ну, значит, сделаем, — сказал Паук. Улыбка у него слегка подвяла. — Ладно, я тогда домой. Если чего починить там надо будет, Рин, пиши тогда. Ну, пока.

Паук вышел, и почему-то всем троим стало как-то не по себе. Словно огромный и шумный помощник давал какое-то ощущение защиты и веры в то, что все в итоге будет хорошо. Даже если придется теперь жить здесь.

Риана боялась предстоящего объяснения с Эльдаром и не хотела объясняться с сестрой, которая непременно начнет расспрашивать, если та сейчас выскочит вслед за Пауком. А вдруг Гелена тогда сама к Эльдару заявится и поскандалит?

Селина — что Паук обиделся на Гелену и больше не придет. Ведь она с ним так строго обращалась! А ведь ни одна из них не сказала ему спасибо. Сама Селина растерялась, а другие…

А Гелена молча принялась раскладывать оставшиеся вещи по полкам. Одежда никак не хотела складываться в аккуратные стопки, ложилась бесформенными комками, словно ветошь. Она боялась, что сестры заметят ее состояние, ее тревогу. Ведь было с чего тревожиться…

…Лысенко принес не все деньги, которые был должен вернуть. Всего пятьдесят тысяч.

— И это все? — задрала бровь Гелена.

— Ну у меня больше нет наликом, — пожал тот плечами и широко улыбнулся. — Банкомат не работает, а до другого идти долго.

— Сходим сейчас, — сказала Гелена с железобетонной интонацией.

Лысенко рассмеялся.

— Да я ж сейчас тороплюсь. На минутку вот забежал ключи забрать да проверить, все ли в порядке. Думал, вы тут приберетесь, нехорошо вообще-то, неэтично так поступать… Въезжал-то Карен Арсенович в чистую. Не приехал он еще?

— Нет, — коротко и сухо ответила принцесса. — Когда вы вернете деньги?

Лысенко задумчиво поглядел в потолок.

— А вот на следующей неделе я здесь проездом буду. Позвоню. Вам же наличными непременно надо.

— Имейте в виду, что я позвоню в полицию, если вы не вернете деньги, — сказала Гелена, глядя в глаза Лысенко.

Тот отвел взгляд, но пробурчал недовольно:

— Звоните, Елена, звоните! Только я договор с Кареном Арсеновичем заключал, и на беременных и младенцев мы не договаривались. Еще и сфотографирую, в каком состоянии квартира осталась, мне же за клининг платить. Вы тут вообще жили нелегально, я и до суда дойду, если потребуется.

Гелена сжала губы. Это унизительное чувство беспомощности, проистекавшее из незнания местных законов и юридических тонкостей! В родном мире принцесса знала наизусть главные законы страны и вообще неплохо разбиралась в правовых вопросах. Там бы этот юркий уж так не наглел!

Впрочем, в Хетапле такого в принципе не могло быть — чтобы принцессы снимали комнаты у наглого простолюдина, а он выселил их и еще бы попытался надуть с оплатой…

От невеселых мыслей отвлекла трель звонка у Рианы, которая медленно и бестолково прибирала кухню. В магазине они купили только салфетки для уборки, а требовались и губки, и тряпка для пола, и новое мусорное ведро бы не помешало…

— Привет, — ответила она, и из трубки послышался знакомый голос.

Гелена подошла ближе, но собеседник уже отключился, она успела уловить только слово “завтра позвоню”.

— Кто это? — сказала она машинально, не успев вложить в голос привычной твердости. Не было сил.

— Паук, — ответила сестра. — Сказал, что у нас на подъезде объявление висит от про… дайвера и он им завтра позвонит. И что тарифы у него нормальные, — добавила она.

— Это про интернет? — уточнила Гелена.

— Видимо, да.

— Ну хоть что-то хорошее… — вздохнула та.

В самом деле хорошего было немного. Вечером обнаружилось, что сестры впопыхах забыли не только тряпки для уборки. Они оставили на старой квартире зубные щетки, средства гигиены, стиральный порошок… Впрочем, стиральной машины здесь не было.

Пришлось идти покупать новые щетки и зубную пасту.

Селина и Риана улеглись на тахту, а Гелена устроилась на скрипучей раскладушке, которую они притащили с балкона. Та провисала, словно гамак, кое-где ткань оторвалась от креплений. Будь вес Гелены немножко больше, она бы и спать на ней толком не могла. Но главное – этот мерзкий скрип!

“Завтра же свяжусь с Калли-Островским, — подумала Гелена, стараясь заснуть. — Здесь же невозможно жить!”

Но едва принцесса погрузилась в сон, как была разбужена воплями своего младшего брата. И здесь деться от них было совершенно некуда. Кухня, ванная и коридор были настолько тесными, что раскладушка там бы не поместилась никоим образом.

Не выспался никто.

И если Риана, поминутно зевая, уплелась на работу, даже не позавтракав толком, то остальным сестрам пришлось налаживать быт на новом месте.

— А как же стирать теперь? — спросила Селина. Научившись обращаться со стиральной машинкой, принцесса оценила ее удобство.

— Руками, — сказала Гелена, с тоской посмотрев на свои руки. Они и так ужасно загрубели, а сейчас и вовсе станут жесткими и красными, как у прачек.

Зажигать огонь тоже было страшновато и неудобно. Пламя зажигалки было невысоким и задиралось кверху при наклоне. Гелена, покопавшись в кухонной тумбочке, нашла там какую-то деревянную палку и включала плиту, поджигая ее краешек.

Калли-Островский не отвечал. в телефоне раздавался противно-жизнерадостный голос непонятливой девицы, твердившей, как попугай, что абонент не может ответить. На ее вопросы Гелена несколько раз отвечала, что ей необходимо поговорить с графом немедленно, но глупая девица словно забывала об этом и повторяла эти вопросы с каждым звонком.

Гелена в сердцах сжала телефон изо всех сил. Гнев застилал глаза. Будь она в Хетапле, этот граф предстал бы пред ее очами безо всяких отговорок.

Принцесса поймала себя на мысли, что жаждет вернуться. Снова стать влиятельной, вернуть себе магию, жить так, как положено особе королевской крови… И пусть для начала придется заручиться поддержкой влиятельных родов, чтобы отвоевать трон и отомстить дядюшке-узурпатору…

При мысли о мести глаза Гелены зажглись кровожадным огнем, словно она была драконицей. О-о, дядюшка Клавис заплатит за все ее унижения, за эту жизнь среди простых людей, по каким-то извращенным местным обычаям считающими себя равными ей, принцессе одного из могущественнейших государств!.. За стирку пеленок и распашонок, испачканных наследным принцем, за толкотню в местных повозках, за поездки к шарлатанам и ведьмам, за переезд в эти трущобы…

Да уж, счет к дядюшке у Гелены накопился немаленький!

В квартире противно запахло куревом. Судя по нетрезвой беззлобной брани, под окнами расположились местные забулдыги.

Гелена, желая сорвать гнев хотя бы на них, схватила кастрюлю с плиты, в которую только недавно налила воду для того, чтобы Селина стерилизовала очередную бутылочку. Мгновение — и все выплеснулось за окно, метко попав на головы стоящим там троим мужчикам с сигаретами в зубах. Гелена пожалела лишь о том, что вода не успела нагреться.

— Эй, ты обалдела? — заорал один из них, грозя кулаком в окно. Выразился, конечно, он не так мягко и добавил несколько ругательств, оскорбляющих Геленины умственные способности.

— Еще раз будете дымить под окнами — угощу кипятком, — стальным тоном сказала Гелена.

— Су… — начал было шипеть первый, но второй тронул его за локоть.

— Пойдем, Толян, — сказал тот миролюбиво. — Мы уходим, девушка!

Гелена с тоской поглядела на кастрюлю в руках и принялась наливать в нее воду. Ей было стыдно за вспышку гнева: подумать только, до чего она опустилась! Бранится с чернью, словно домоправительница с прислугой!

Она закрыла окно и быстро налила новую порцию воды. Облитые удалялись, и, к счастью, Гелена, не слышала дальнейшего их разговора.

А если бы услышала, то принцесса поразилась бы до глубины души…

Глава 4.1. Хетапль

Тиана заснула и спала как убитая до зари. Проснулась, когда Хильда уже хлопотала у печи.

Кариус показался из-за тяжелой занавески, отгораживающей спальные места. Он, пошатываясь, дошел до стола и тяжело опустился на табурет.

Хильда осмотрела его, покачала головой.

— Может, останетесь до конца недели?

— У нас нет времени, — отказался маг. — Каждый час на счету. Я прошу тебя немного помочь нам с провизией и указать дорогу. Я клянусь отплатить тебе за свое спасение и за твою заботу.

Он встал и поклонился ей глубоким придворным поклоном, как полагалось перед очень важными особами.

— Враг моего врага — мой друг, — ответила волчица расхожей фразой. — Оставь свои придворные замашки. Провизию я вам дам, — продолжила хозяйка. — Хватит до конца пути, если будете расходовать с умом. Дам свой оберег. С ним до границы Бенева никакое дикое зверье к вам не приблизится, но дальше… дальше будете справляться сами. Там, в Мухзе, порядки иные.

Тиана горячо поблагодарила волчицу за помощь. Та только плечом пожала. Перекинула через плечо седую косу и вышла.

Кариус оперся локтем на стол. Тиана тут же вскочила и поднесла ему кружку теплого травяного отвара. Подала хлеб с маслом и вареные яйца.

Маг благодарно наклонил голову и принялся за еду.

Тиана тоже откусила хлеба с маслом и задумалась над насущным вопросом — как им доехать до этого самого Задуба?

О том, чтобы двигаться по более-менее хоженым путям, не шло и речи. Охота за Кариусом, скорее всего, продолжалась. Им придется вести себя крайне осторожно и не попадаться по пути никому.

Пройти через Бенев по самым безлюдным его частям, добраться до границы с Бладией и как-то попытаться не навлечь на себя подозрений там…

А если выследят?

Если догонят?

Если…

Столько всяких “если” крутилось в голове. Да и Кариус, требующий немедленного отправления, был еще невероятно слаб.

Тиана понимала, что отсиживаться в лесу Кариусу давно надоело и вряд ли учитель решился пуститься в авантюру. Наверняка в его голове уже почти готов план, которым он поделится с ученицей, когда план созреет окончательно.

Однако он просто не удержится на лошади! Не выдержит быстрого темпа. Ей придется вести его в поводу, да и конь у них в любом случае один.

Тиана хотела купить лошадь у крестьян, но побоялась. Слишком заметно. Слишком рискованно. Будут искать — сразу вычислят. Возвращаться назад нельзя и по пути лучше не светиться.

Тиана прикрыла глаза и начала вспоминать большую карту, что висела в королевской библиотеке. Говорили, что там изображены все города и даже деревни Хетапля. Но на самом деле, это вряд ли соответствовало реальности. Вот и Задуба там точно не было…

— Как же нам добраться до Задуба… — пробормотала она.

— Задуб — город небольшой, поэтому на той карте, что ты видела во дворце, его действительно не было. — Учитель словно прочитал ее мысли, что было уже не в первый раз. — А знаешь почему?

В его словах крылся какой-то подвох, и Тиана стала вся внимание.

— Почему? — эхом повторила она.

— Потому что это место особое, — ответил Кариус. — Именно там я впервые обнаружил Тропы.

Тиана кивнула. У нее из головы не выходил их прошлый разговор. Не то чтобы она сомневалась в учителе, но он был так слаб и говорил с трудом… Неужели в каком-то никому не известном захолустье могли находиться Тропы? Кариус столько времени потратил, чтобы восстановить те, что во дворце, поддерживал их в рабочем состоянии…

— Думаешь, они сохранились до сих пор? — Тиана поразилась. — Те самые Тропы природного происхождения, которые ты упоминал недавно?

— Именно, — подтвердил Кариус.

— Я всегда думала, что Тропы были рукотворными. Куда же ведут те, другие? — Глаза Тианы блеснули интересом. — Тоже в те миры, куда ты спрятал принцесс и маленького принца?

Невероятно… Учитель решил рассказать ей нечто, чем не делился раньше даже с самыми близкими помощниками. Как тут было не пуститься в расспросы? у нее в голове не укладывалось, что Тропы могут быть природного происхождения, а не сработаны могущественными чародеями.

— Это не совсем Тропы. Скорее, зачатки Троп, — пустился в объяснения Кариус. — Некоторые не ведут никуда, и в них можно застрять навсегда. Некоторые подходят совсем близко к мирам столь ужасным, что чудовища, которых можно увидеть через тонкую пелену, заставляют сердце уйти в пятки. Но если постараться, если приложить усилия и воспользоваться особыми знаниями, то можно будет найти и открыть новую Тропу в те самые миры, где сейчас томятся их высочества.

Тиана все поняла. Ну конечно! Открыть Тропу во дворце ведь не получится… И все же ей не верилось.

— Неужели это возможно? Открыть новую Тропу, да еще так быстро?

— Это необходимо, — уверил помощницу Кариус. — К тому же у нас нет других вариантов. Во дворец нам ход заказан. Я надеюсь, что Астина все же сумела разрушить или хотя бы повредить те Тропы настолько, что их уже не восстановишь.

Они оба ненадолго замолчали, думая о судьбе соратницы. Кариус чувствовал себя виноватым, ведь он подверг свою подчиненную такому риску. Сам-то он отлеживается в постели, окруженный заботой теперь уже двух прекрасных добрых женщин. А Астина рискует жизнью, находясь под самым носом у мерзавца Клависа…

— Но придворные маги ведь не знают, как работать с Тропами? — уточнила Тиана, почувствовав волнение учителя, и попыталась его успокоить. — Разве они смогут воспользоваться ими? Не зря же ее величество держала нашу работу в строжайшем секрете даже от своего венценосного супруга.

— Если Астина не справилась и Тропы найдут, а это дело времени, узурпатор приложит все усилия, заплатит любые деньги тому, кто сможет разобраться с ними.

— Думаешь, такой маг найдется? — Тиана посмотрела на учителя с восхищением. — Да, ты говорил, что их смогу открыть даже я… Но ты же будешь подсказывать, направлять…

Для нее учитель всегда был особенным. Великим человеком, единственным в своем роде.

— Но я же справился, — произнес Кариус.

— Ты не просто обычный маг… — начала Тиана, но учитель лишь головой помотал.

Кариус горько усмехнулся.

— Я почти такой же, как все остальные маги. Кое в чем буду даже поплоше иных… — Сделав вид, что игнорирует взгляд Тианы, готовой горячо возразить, он продолжил: — Просто у меня было некое преимущество.

— Великий дар?

— Нет. Опыт. — Кариус посмотрел на помощницу внимательно. — Дело не в гениальности, а в том, что я родился и вырос рядом с местом, где Тропы столетиями, а может, даже тысячелетиями, существовали в своем естественном состоянии. И я изо дня в день мог наблюдать их, так сказать, в неограненном виде и пытаться понять их природу.

— Значит, ты вырос в Задубе? — догадалась Тиана. Удивительно, что она не помнила ни одного дворянского рода, происходящего из тех мест. Жить на границе с вампирами желающих было немного.

— Да, там мой отчий дом. Не слишком впечатляющий, но укрыться в нем мы сможем. — Кариус тяжело вздохнул. — Нам придется прятаться там от всех и работать не покладая рук. Ее величество нашла меня и создала все условия для работы — помощники, лаборатория, книги… У нас не будет ничего из вышеперечисленного. Только ты, я и наши знания — те, что в голове.

Кариус улыбнулся, и девушка улыбнулась ему в ответ.

— Неужели ты уже готов ехать, учитель? — спросила Тиана с сомнением в голосе, глядя на сидящего за столом мага.

Со вчерашнего дня он пробовал ходить — сначала вдоль стен, потом по двору, при поддержке Тианы. Та с готовностью подставляла свое плечо для опоры учителю.

Вошедшая Хильда скептически хмыкнула, покачала головой.

— Вы дорогу-то до вампирьих земель знаете?

— Двигаться следует на запад, не забираясь сильно к северу, — задумчиво протянул Кариус, но волчица перебила его:

— Есть тут одна старая дорога. Она тянется вдоль самой границы Хетапля.

— Что за дорога? — попытался вспомнить карту Кариус.

Пограничной дороги по этим местам он вспомнить не мог. Да и зачем она тут нужна, в таких опасных дебрях?

— Это старинный тракт, проложенный еще в те времена, когда весь Бенев и земли севернее много его, принадлежали Хетаплю. Тогда еще не было договора о мире с альфами, и стаи оборотней были отогнаны к дальнему краю полуострова Волчья голова. Тракт шел от восточного моря до эльфийских земель, по нему возили товары из морских портов. Но теперь, когда власть альфы распространилась почти на весь Бенев, тракт заброшен.

Кариус поблагодарил и подумал, что, скорее всего, не только в волках дело. Возможно, на Границах с Валарией произошло что-то еще, что заставило людей перестать пользоваться той дорогой.

Впрочем, теперь уже неважно. Тракт, раз он есть, доведет их точно до нужного места, а там… Кариус прикрыл глаза. Сил было катастрофически мало. Он растратил их на послание Астине и пока не восстановился до конца…

Значит, восстанавливаться придется по дороге до Задуба.

“Бедняжка Тиана… — подумал он сочувственно. — Как-то она справится с таким бесполезным спутником?”

Несмотря на то, что Кариус рвался ехать как можно скорее, они провели еще три дня в гостеприимном старом доме Хильды. Волчице они не мешали. Еды у нее имелось вдоволь, да и спокойствие…

Тиана ощутила его впервые за то долгое время, что она провела за пределами дворца.

Это было странно: ведь она так волновалась за учителя, за Астину, за королеву и ее детей, оставшихся в чужих мирах без поддержки, за успех их важной миссии — подумать только, самой открыть Тропу! — и вдруг ощутить это необъяснимое умиротворение, словно его навевал шум леса, как будто оно исходило от бревенчатых стен, испещренных рунами…

Только здесь, в лесу, в доме Хильды, Тиана почувствовала себя в безопасности. Она пыталась уловить от почти неощутимый, совершенно незнакомый ей магический импульс, создающий особую защиту вокруг лесной избушке, но таинственная сила волчицы была неподвластна ее пониманию.

Здесь как будто росла и крепла надежда, что все будет хорошо, все сложится справедливо, мудро и счастливо: негодяям воздастся, а хорошие люди не пострадают.

А еще Тиана почти привыкла жить, как простолюдинка — готовить еду, ходить за хворостом, ухаживать за лошадью, убираться в доме, накрывать стол… Вся эта работа, почти незаметная во дворце, оказалась гораздо более затратной по силам и сложной, чем всегда казалось. В какой-то момент Тиана даже поймала себя на мысли, что простым людям магия гораздо нужнее, чем аристократам, за которых все делает прислуга.

Как прекрасен стал бы мир, если б магия была доступна всем…

Она даже покраснела от этой мысли, как будто вообразила нечто неприличное.

“Астина ведь притворяется служанкой, — подумала Тиана, переживая за старшую подругу всем сердцем. — Что, если ее импульс обнаружат? Ведь ей учитель поручил разрушить Тропы. Неужели ее поймают? Нет, Астина опытная, умная и почти неприметная, она сумеет обхитрить узурпатора и его приспешников. С Астиной все будет хорошо. Вот бы и с учителем…”

Тиана собрала травы и ягоды, которые ей показала Хильда, чтобы восполнить запасы волчицы. Та отдала высушенные и подготовленные прошлогодние сборы, чтобы Тиана могла подлечить Кариуса в пути.

Когда отъезд становился все ближе, беспокойство начало нарастать, несмотря на магию этого места.

Хорошо, что Хильда вызвалась их проводить — пусть только до старого тракта, но все же и это радовало Тиану.

— Я не оставлю свой лес, — сказала волчица веско. — Если приспешники Рагнара прознают, что я надолго отлучилась, они проберутся сюда. Я ведь для них как заноза в лапе. А людям и лесу нужна защита.

— Главное, покажи нам, куда идти, — сказал Кариус, добавляя: — Я безмерно благодарен тебе за все. Как только я смогу, я готов сторицей воздать тебе за твою доброту.

— Пусть твое обещание поможет тебе остаться в живых, — осклабилась Хильда. — Пока я ни в чем не нуждаюсь, а там посмотрим.

В полдень Хильда отлучилась, а к вечеру вернулась с продуктами, навьюченными на низкорослую лохматую лошаденку. Местные крестьяне любили свою благодетельницу и всегда были готовы щедро отблагодарить ее за спокойную жизнь. С чердака она достала одеяла из волчьих шкур, огниво и фляги. Принесла с кухни ножи.

— Ехать вам долго придется. Дорога заросшая и разбитая. Да и он, — она кивнула на Кариуса, — вряд ли в седле сможет удержаться даже на рыси…

Так и получилось. Пришлось навьючить одну лошадь вещами, а другую Тиана повела в поводу. На ней сидел Кариус. Несмотря на то, что он изо всех сил старался держаться, ослабевшее тело то и дело подводило его, и Тиане приходилось поддерживать учителя, водворяя в седло, дабы он не рухнул на землю.

— Учитель… — Тиана снова попыталась уговорить Кариуса отложить отъезд, но его ответ был непреклонен:

— Мы рискуем жизнью ее величества и их высочеств. И всех, кто верно служил им. К счастью, моя память и знания при мне, а тело… в пути и подлечусь. Что толку будет от моего восстановления, если мы опоздаем?

На это Тиане было нечего ответить. Учитель рисковал своим даром, но он был прав.

Ранним утром следующего дня Хильда повела их на северо-запад.

Поначалу путь лежал через почти непроходимую чащу. Лошади продирались сквозь молодой подлесок, шагали через упавшие бревна, спускались в овраги и поднимались по склону наверх.

Наконец они дошли до старого тракта. Его было сложно разглядеть сразу, но зоркая Хильда указала на торчащий посреди темного ельника каменный столб.

— Там.

Волчица довела их до столба. Указала под ноги.

— Дорога… — поразилась Тиана.

Сквозь мох и траву проглядывали остатки огромных плоских камней — древних плит, которыми дорога когда-то была вымощена. Просто поразительно, какое впечатляющее строительство тут некогда было развернуто и завершено. Должно быть, и места здешние были раньше процветающими, раз правители прошлых времен пожелали вложить сюда столько сил и средств. Подумать только, сотни лет назад тут спокойно путешествовали караваны из Санаризы и, вероятнее всего, ездили к Восточному морю эльфы.

Тиана провела ладонью по гладкой поверхности столба, сняла ногтями слой наросшего мха. И точно! Под ним проступили эльфийские руны и санаризские иероглифы. Чуть ниже стрелка указывала на юг, и под ней виднелась надпись на старохетапльском языке: “На Беневские сады”.

— Сады… — вырвалось у Тианы. — Подумать только, в этой жуткой глуши когда-то росли сады!

— Было время, когда эти края процветали, — подтвердила Хильда. — Возможно, оно еще вернется, а быть может, и нет…

Кариус и Тиана сердечно попрощались с волчицей и двинулись было на запад. Шорох кустов заставил их обернуться — исполинский волчий силуэт мелькнул среди деревьев.

За Хильду было нечего бояться. Благословленная богиней волчица была полноправной хозяйкой этих мест, грозой оборотней и защитницей простого люда…

Дорога оказалась довольно широкой и прочной. Плиты лежали ровно, сквозь них пробилось не так уж и много травы и мха, а деревья проросли лишь по краям. Тиана заметила это и остановилась. Они присела, провела рукой над камнями.

— Тут остатки магии, учитель, — сообщила Кариусу, приникшему к лошадиной холке.

— Эту дорогу когда-то давно защищали и берегли, — донеслось в ответ.

— Значит, и нам послужат эти охранные чары, — бодро ответила помощница.

Тиана поднялась и огляделась. Не зря Хильда направила их сюда. Старый тракт имеет какую-никакую защиту, а им это сейчас было необходимо, как воздух, ведь колдовать может лишь она — учитель совсем плох, хоть и старается держаться.

Решив не рисковать, она накинула на себя, Кариуса и лошадей оберегающий от диких зверей морок. Лучше, чем ничего.

Укрытые импульсом Тианы и остатками древней защитной магии, они двинулись дальше — пусть и не так быстро, как желали их сердца.

Порой бывало страшно.

Особенно в первую ночь, когда они встали на ночлег возле очередного камня-указателя. Тиана старательно проверила импульсом ближайшие кусты. Никакого хищного зверья в них, к счастью, не было. Лишь пара любопытных белок прыгнула с нижних ветвей гигантской ели.

Лошади вели себя спокойно, а это тоже значило, что опасных хищников поблизости нет. Правда, стоило только об этом подумать, и со стороны границы донесся жуткий заунывный вой.

Тиана поежилась.

Оборотни давали о себе знать. С другой стороны, тут их вотчина. Граница, обозначенная на картах, для них всего лишь полоса, прочерченная на листке бумаги. Ничего не значащая абстрактная линия. Здесь оборотни заходят на хетапльскую территорию довольно свободно.

Спорная территория, которую предполагалось отдать оборотням в обмен на мир. Как приданое принцессы Меллии, которая настолько приглянулась вожаку, что он даже несколько раз наказал своих зарвавшихся подданных, чтобы не портить отношений с королевством людей.

Тиана нахмурилась, от души пожалев бедняжку принцессу. Какое счастье, что ее величество не согласилась отдать младшую дочь до достижения совершеннолетия! Правда, все вокруг понимали, что это было сделано не столько из любви к принцессе Меллии, ведь та позволяла себе быть дерзкой и непочтительной к матери, сколько из желания Ранелии привить дочери хоть какие-то манеры и научить думать о государственных интересах, а не только об охоте да боевых искусствах.

Кариус застонал — ему снова стало плохо. Кажется, он даже потерял сознание.

— Сейчас, учитель, погоди немного, я приготовлю поддерживающий отвар…

Девушка сказала это не столько Кариусу, сколько себе самой, чтобы успокоиться. Тиана развела огонь, прикрыв его мороком. Стоило пламени засиять, каменные плиты, на которых оно разгорелось, ярко вспыхнули, а потом как будто поглотили свет костра. Он стал тусклым и почти незаметным, а дым, что должен был по всем правилам бытия уйти в небо, растекся по сторонам и всосался в щели меж камнями.

“Все-таки эта древняя защита еще работает”, — восхитилась Тиана.

И почувствовала облегчение. Волки не учуют костра и запаха еды. Значит, можно готовить со спокойным сердцем, не тратя магии больше, чем необходимо…

Хильда выдала им небольшой походный котелок и железную треногу к нему. Тренога была расставлена над огнем, и теперь на ней висел котелок с водой из ближайшего ручья. Тиана специально подыскала место ночлега так, чтобы поблизости была вода. В итоге встали за едва заметным мостиком, пересекающим ручей. Чуть поодаль от мостика, если углубиться в лес — не слишком далеко — была сложена из все тех же гладких плит небольшая запруда, где вода поднималась повыше, и ее получалось черпнуть, не царапая дна.

Там же Тиана смогла напоить уставших лошадей. Рядом с запрудой нашелся крошечный лужок со свежей травой. Самое оно для выпаса.

Когда лошади, привязанные, были оставлены пастись, а вода в котле закипела, Тиана вытащила из сумки лекарственные травы, которые она собрала в лесу, и приготовила из них восстанавливающий отвар. Деревянные кружки — тоже подарок волчицы — вскоре наполнились им.

Сперва Тиана напоила учителя. Он с трудом разомкнул губы и сделал несколько глотков. После этого уснул — на этот раз спокойно и тихо.

Понимая, что все теперь держится главным образом на ней, Тиана не обделила отваром и себя. Тело к концу дня налилось усталостью, хотелось спать.

И она уснула. Правда, через пару часов крепкого сна проснулась, ощутив себя отдохнувшей. Отвар наполнил ее силой. До рассвета было еще далеко, делать было нечего, поэтому Тиана продолжила дремать, пока не посветлело.

Утром Кариусу стало чуть получше. Он даже смог выпрямиться в седле и взять в руки повод.

— Осторожнее, учитель, — сказала ему Тиана. — Не геройствуй, пожалуйста. Если поймешь, что падаешь, лучше скажи заранее.

— Прости, что тебе приходится возиться со мной, как с ребенком, — с благодарностью ответил ей Кариус. — И спасибо за отвар. Он придал мне сил.

— Это все Хильда.

Тиана с теплотой вспомнила волчицу. Что бы они без нее делали? Выжил ли бы учитель вообще, не попади он в Гибельную чащу?

От одной мысли о том, что все могло обернуться иначе, по спине пробежал холодок.

— Я буду рассказывать тебе по пути то, как устроены Тропы, — предложил Кариус. — Конечно, некоторые вещи лучше показывать на практике или хотя бы рисовать, но общее представление у тебя будет. Это на случай, если…

Он опустил глаза, но Тиана поняла его без слов.

На случай, если учитель не доедет.

Одна мысль об этом всколыхнула в груди Тианы все чувства. Нет, она не позволит этому случиться! Учитель должен жить — он гораздо умнее, опытнее, полезнее для дела…

Она не даст ему умереть. И лишиться импульса не даст.

Они помогут принцессам, помогут ее величеству, и жизнь вернется в нормальное русло.

Узурпатор будет наказан, Ранелию освободят, Кариус снова будет работать во дворце, а Тиана будет его правой рукой, его бессменной помощницей, будет ловить каждое слово учителя и станет такой умелой волшебницей, что глава гильдии магии публично покается в том, что он не брал женщин.

“А что, если основать свою гильдию — для женщин?” — размечталась Тиана. Она уже устала удивляться, какое причудливое направление стали принимать ее мысли. То применение магии простолюдинами временами казалось разумным и справедливым, то гильдия для женщин, обладающих мощным импульсом… Не пробудилась ли в ее душе душа одной из мятежных ведьм, казненных за бунт против власти?

Мечты, пусть и не слишком пристойные, поддерживали в пути, помогали не обращать внимания на трудности дороги. И разговоры с учителем. Недлинные — тот быстро выдыхался, но после каждого Тиана начинала лучше понимать устройство Троп и восхищаться титанической работой, которую проделал Кариус. Тонкостей там хватало на пару месяцев обучения, Кариус же пытался впихнуть в голову помощницы как можно больше бесценных знаний в куда более короткие сроки.

А старый тракт все тянулся и тянулся на запад.

Иногда попадались путевые столбы с указателями. Тиана читала названия и понимала, что почти всех этих мест уже давно не существует — остались лишь полустертые буквы на трех языках...

Пару раз им попадались обрушенные арки, за которыми, видимо, от тракта отходили примыкающие дороги, от которых теперь не осталось и следа. А потом они нашли большой бассейн с купелями. Он сохранился довольно хорошо — даже статуи прекрасных женщин с чашами в руках оказались целыми, — за исключением того, что свежая вода его больше не питала, так как дающий напор ручей давно пересох. Теперь чашу бассейна и купели наполняли лишь дожди, поэтому вода в них была застоялая, зеленая. В ней резвились лягушки и тритоны. Ряска и тина поражали идеальными изумрудными оттенками. Хищно щелкали жвалами, охотясь на болотную мелочь, личинки жуков-плавунцов…

Кариус сидел, прислонившись к бортику бассейна, и отходил от долгой тряски.

— Учитель, а ты знал, что раньше тут все процветало? — спросила у него Тиана.

— Нет. Я не застал этих благословенных времен, — улыбнулся он уголком рта.

— Но ты же еще не стар, — заметила Тиана.

— Прости, это была попытка пошутить. На самом деле я читал много книг, в том числе по истории Осмиры, и кое-что об этом там было.

— Как ты думаешь, что случилось? Почему дорогу забросили? Волки и вампиры всему виной?

— Не знаю точно, — честно ответил Кариус, — но есть у меня одна догадка…

Договорить он не успел: в воздухе отчетливо раздался волчий вой. Путники напряглись.

— Далековато, — прикинул расстояние Кариус. — Похоже, мы уже скоро покинем Бенев и окажемся в Мухзе.

— Я прочла на столбе, — продолжила разговор Тиана, — что скоро по северной стороне тракта пойдут вампирские земли. — Девушка невольно поежилась. — Правда, если я не ошибаюсь, они еще довольно далеко…

— Не так уж далеко, — сказал Кариус, мысленно прикинув, где они находятся. — Теперь и они тоже ближе стали. Скорее всего. Давай поедем дальше, нам нельзя медлить.

Он немного пришел в себя. Крошечный импульс ощущался слабо и болезненно — словно он пытался поковырять не до конца затянувшуюся рану. Да уж, после того, что он сделал, на нормальное восстановление понадобился бы месяц… Месяц покоя. Месяц обильной, сытной еды. Месяц, проведенный в теплой постели, а не на лошади в недружелюбных лесах…

Кариус мысленно еще раз напомнил себе не проверять импульс, но не делать этого было сложно. Он, как и любой маг, сросся со своей силой, и привычка то и дело тянула использовать магию для повседневных нужд.

Подумать только, он уже и забыл, когда жил, как обычный простолюдин. Свыкся со своим фальшивым дворянским происхождением, заученными манерами, которые с годами стали естественными, словно не было того неблагородного детства, труда в отцовской лавке…

Воспоминания подернулись туманом. Обоих родителей уже не было в живых. Он узнал о похоронах отца и матери слишком поздно. Кариус был поражен, как в мире Земля развита связь даже с отдаленными местами, причем безо всякой магии. В одно мгновение можно было передать весточку за много-много таплей, и буквально через несколько мгновений получить ответ…

В Хетапле о таком можно было только мечтать. Связь на расстоянии, конечно, была, но на более коротком. Переноситься телепортом, что Кариус научился делать, мог не каждый маг и не во всякое место.

Да и нельзя ему было показываться на родине — только под мороком, и все равно чужак в таких маленьких городках — это новость, о которой будут судачить на досуге до следующей весны…

Нельзя было открывать свое низкое происхождение.

Кариус утешался мыслью, что родители не бедствовали, ведь деньги он им регулярно посылал, и иногда посылал записки: что он здоров, что все у него ладится.

Тряска усилилась, и Кариус покрепче вцепился в луку седла.

Тиана тут же заметила это.

— Передохнем немного, учитель. Мне что-то нехорошо, — схитрила она.

Правда, ее хитрость не осталась неразгаданной. Кариус ответил выразительным взглядом, Тиана — виноватым.

— Прости, учитель, — сказала она. — Если ты свалишься и не доберешься, нам всем будет хуже. Пока мы сидим, ты можешь рассказать мне дальше о расчетах магических потоков троп. Начертишь, чтобы я лучше понимала…

— Насколько было бы проще, если бы я мог телепортироваться, — посетовал Кариус. — Это бы существенно сократило путь.

— Будем довольствоваться тем, что есть, — ответила Тиана, спешившись и подходя к учителю. — Сейчас и думать нельзя о телепорте.

— Знаю, — вздохнул Кариус. — И все-таки тебе не следует щадить мою гордость откровенной ложью. Ты очень сильная девушка. — Щеки Тианы слегка порозовели от комплимента. — А я прекрасно понимаю, что сейчас далеко не в лучшей форме.

— Учитель, ты так и не рассказывал, как попал к Хильде. Она говорила, что нашла тебя в лесу, совершенно загнанного и израненного.

— Да, это так, — подтвердил тот. — Видишь ли, я оставил их высочеств Риану, Гелену и Селину вместе с малюткой принцем в мире Земля. Почувствовал что-то странное, как будто магия начала утекать, и Тропа вот-вот закроется. Вернулся во дворец, а там уже…

Кариус запнулся, прикусил губу, вспоминая, как он увидел разгромленный Хрустальный зал со следами битвы. Еще не прибранные тела магов, преданно служивших королеве, как и он. Засада… Они ждали его, чтобы под пытками вызнать, куда подевались принцессы и особенно наследный принц, чтобы он показал дороги в другой мир.

Выдержал бы он пытку с честью, не закричав, не дав повода восторжествовать своим врагам? На этот вопрос Кариус знал ответ: нет, не выдержал бы. Орал бы до сорванного голоса, крыл площадной бранью своих мучителей. А вот выдал бы убежище принцесс, открыл бы Тропу?

Тут Кариус в себе сомневался. У умелых палачей и себя оговоришь, не то что признаешься. А если из гильдии пришлют тамошних душеведов, те выпотрошат нутро до самой последней мысли, до детских воспоминаний. Пусть это и трудно, ну так и душеведов у гильдии хватает. Самые элитные маги…

Так что отчаянный телепорт Кариуса — задетого мощным боевым заклинанием, на пределе сил, — был настоящим подвигом. А уж то, что ему удалось уйти из-под носа быстрых и ловких охотников — это уже граничило с чудом и волей святых пророков.

Однако испытания еще не закончились. Иногда Кариусу казалось, что это расплата за его не дозволенную людскими законами, не благословленную святыми пророками магию, за многолетний обман, который совершили они с королевой, Но он должен был все преодолеть, все выдержать и выжить.

И магия…

Восстановить ее Кариус тоже был обязан любой ценой, ведь без магической силы он не сможет открыть новую Тропу и спасти детей Ранелии.

Она рассчитывает на него.

Если она вообще жива…

Еще жива…

Сердце кольнуло болью, и Кариусу на миг стало безумно страшно. Вдруг уже поздно, и все его старания напрасны? Вдруг неприветливые чужие миры размололи наследника и его сестер-принцесс, как чудовищные жернова? Вдруг Ранелия, ради него преступившая закон, совершившая страшный подлог, терпит страшные мучения, пока он тут плетется, словно слизень?

Как мужчина, Кариус не мог не замечать, какие жадные взгляды порой бросал Клавис на жену своего брата. Ранелия презирала Клависа, а теперь она в полной его власти.

Вдруг…

Нет!

Он бешено замотал головой.

— Что такое, учитель? — обеспокоилась Тиана.

— Все в порядке. Прости… — отозвался Кариус.

— Вы переживаешь из-за ее величества и их высочеств? — догадалась помощница.

Она слишком хорошо знала своего учителя и способна была предугадать его чаяния и тревоги. Да что там — она сама часто думала о том же. Просто не знала так много и никогда не бывала в безмагическом мире. Наверное, эта Земля жутко страшная. Люди без магии беззащитны перед стихиями, чудовищами, болезнями…

Кариус честно признался:

— Да.

— Как бы там ни было, мы должны сделать все, что в наши силах, — тихо сказала Тиана и позволила себе легонько коснуться его руки.

— Но если все напрасно? — Кариус не выдержал и озвучил терзающее душу сомнение.

— Не напрасно. Мы честны перед собственной совестью, как минимум.

Она была спокойна и даже смиренна. Карус в который раз посмотрел на помощницу с восхищением. Поругал себя — как мог дать слабину? Пожаловаться? Усомниться? Она-то вон держится. Идет вперед и не позволяет сомнениям и страхам победить. Какая она все-таки поразительная девушка…

Он вспомнил, как заметил ее тогда, давно, в принцессы Лании. Умная, неприметная, из небогатого рода она казалась незаметной тенью — скользила по лабораториям и библиотекам. Ее невозможно было заметить, если она не хотела. И запомнить. Такое простое, даже можно сказать, деревенское лицо.

Лучший выбор.

А ведь это Ранелия ее заприметила первой на самом-то деле. Перевела в свою свиту, присмотрелась получше и вызвала верного мага к себе на обстоятельную беседу.

— Присмотрись, Карис, — сказала она ему, — нам понадобятся толковые маги с мозгами, руками и серьезным даром. А главное — умеющие и без магии держать язык за зубами. Предложи ей место у себя. Она нам пригодится.

— Слушаюсь, ваше величество.

Ранелия усмехнулась. Кариус всегда старался соблюдать этикет, даже наедине с ней, подчеркнуть эту бесконечную разницу их положения. Его церемонность происходила из давно покинувшего мага страха выдать свое низкое происхождение и еще из-за слухов, которые ходили о нем и королеве. И то, с каким возмущением Кариус реагировал на них поначалу, подогревало их еще больше.

Фаворит королевы, надо же! Скудоумцы, которые ничего другого и вообразить не могли! Конечно, они не знали, что предполагаемые любовники на самом деле спасли друг другу жизнь.

Ранелия не смогла отдать приказ казнить человека, который вытащил ее из жуткого магического колодца и предотвратил очередную распрю с вампирами. Ведь если бы Ранелия сгинула, о мире с бессмертными можно было забыть. Приблизив его ко двору, она оставила ему в своем сердце место друга и наперсника.

А он считал ее практически небожительницей. Как можно было посягнуть на свою королеву как на просто женщину, особенно ему, человеку недостойного магии происхождения. Ранелия дала ему жизнь, возможность получить блестящее образование и бесконечные ресурсы для занятий — деньги, артефакты, помощников.

Когда Кариус предложил Тиане поработать на него, та поначалу жутко смутилась, надумав себе невесть чего. Он покраснел тогда, сообразив, отчего она так разволновалась и испугалась… Уже потом из надежных источников он узнал, что маги гильдии, служившие во дворце, иногда обманом заманивали в свои покои юных и симпатичных фрейлин с магическим даром под предлогом того, что возьмут в ученицы, а сами… Сами творили мерзости! И немудрено — в гильдию женщин не брали, за редким исключением, и все выходцы оттуда относились к девушкам с даром зачастую скептически. Ранелия, сама обладающая могучим даром, всеми силами старалась это искоренять. Как-то она даже поделилась с Кариусом тем, что мечтает продавить главу на то, чтобы он начал принимать в гильдию женщин.

— Нужно искоренять эти дремучие правила, — говорила она и показывала на Тиану, Астину и еще нескольких магичек, взятых Кариусом в помощницы именно потому, что коллеги мужского пола не принимали их всерьез. — Посмотри на них. Разве они не талантливы?

Кариус не мог с ней не соглашаться. Каждая их этих тщательно отобранных ему в помощь женщин, молодых и взрослых, одна стоила десятка, а то и сотни тех гильдейских магов, вроде пьянчуги Хабуриуса, что приезжали на его родину в Задуб.

Он с болью в сердце вспомнил старую Невику. Она ведь тоже… Она обладала даром, но была неблагородной… и женщиной. Дважды провинилась перед гильдией, за что с нею и расправились.

— Я надеюсь, что у вас получится повлиять на Петариса, — сказал он тогда королеве.

— Боюсь, с его предубеждениями мне придется бороться очень долго, — нахмурилась Ранелия. — Он честолюбив и потакает совету гильдии. А пройтись по поводу якобы бездарности женщин — это сплачивает гильдию почище ненависти к деревенским ведьмам и колдунам.

Всякий раз, когда Ранелия поднимала эту тему, она становилась особенно мрачной. И Кариус понимал почему. Между гильдией и ее величеством всегда существовало напряжение. И этот невероятный эксперимент с Тропами, который они тут затеяли, держался от гильдии в строжайшем секрете.

Не только от гильдии — вообще от всех.

Но сейчас настало время поделиться всеми секретами с Тианой. Рассказать ей без утайки то, что было известно только Кариусу.

Видя, с каким жадным любопытством Тиана внимает каждому его слову, какие дельные вопросы задает, Кариус обретал уверенность в будущем. Если с ним что-то случится, если его импульс погаснет, Тиана сохранит и приумножит бесценные знания…

После короткого отдыха они двинулись дальше. На ночной стоянке Тиана снова поднесла ему кружку с отваром. Они долго сидели у костра, прихлебывая горячий, снимающий усталость напиток. И Кариус рассказывал Тиане о том, как скитался в лесу и как жил у Хильды.

Порой он смущался, ловя на себе ее сочувственные взгляды. Он и так старался поменьше рассказывать о перенесенных страданиях, но Тиана была слишком умна, чтобы не представить, как будет чувствовать себя маг, поймавший боевое заклинание и потративший силу импульса на телепорт, сбитый тем же вражеским заклинанием.

Они устроились на ночлег, и Кариус снова забылся в воспоминаниях. Тогда еще при дворе не было Тианы. Ранелия недавно родила двойню — девочек, — и из-за этого поссорилась с супругом. Неудивительно, что между ними произошел разлад. Кариус чувствовал напряжение, повисшее между венценосными супругами. Да что там — весь двор разочарованно гудел. Девочки, снова девочки вместо обещанных мальчиков, как можно!

— Я всегда буду на вашей стороне, — сказал он тогда, желая всей душой поддержать ее величество. — Что бы ни произошло.

Ранелия благодарно улыбнулась.

— Ты единственный, в ком я не сомневаюсь, — сказала она. — Карис, если со мной что-то случится… Я доверяю тебе жизни моих дочерей. Мой дар… — поделилась королева. — Я надеюсь, что он достанется хотя бы этим девочкам.

— Вероятность высокая, — сказал Кариус, искренне веря в это.

— Я проклята людьми или судьбой, — посетовала королева, разочарованно кусая губы. — Может, дело в том злосчастном колодце, куда я попала, будучу и тягости? Ведь у Селины дар мощнее, чем у сестер, так, вероятно, у Лании и Меллии, — героические имена принцесс, образованные от мужских, она произнесла с горечью, — импульсы будут мощнее.

— Судя по протеканию вашей беременности, у их высочеств должен быть сильный дар. Я буду обучать принцесс лично и постараюсь развить их способности наилучшим образом…

“Да, я мечтал услужить моей королеве еще и в этом, но почти все мои старания ушли, как вода сквозь песок. Дар принцессы Рианы настолько ничтожен, что с ней он и другие наставники долго зубрили теорию и занимались развивающими упражнениями, в надежде, что импульс от постоянных занятий хоть немного да разовьется.

Принцесса Гелена дара не лишена, но он у нее совершенно заурядный, до любой из моих помощниц ей как пешком до Санаризы, чего уж там о сравнении с гениальной матерью говорить…

Селина… Эта девочка очень меня удивляла. Ведь все говорило о том, что дар у нее есть, и неплохой, но вот учиться и развивать его она не желала ни в какую. Сначала я списывал все на упрямство, но потом понял, что дело в характере, ведь магия должна подкрепляться могучей волей. Управлять импульсами — дело нелегкое.

А Селина… Селина была слишком мягкой, рассеянной и невнимательной. А после у нее и дар стал затухать, словно костер без подкидывания дров. В итоге я сдался и смирился с тем, что обучить ее толком не получится… Тем более что хотя бы у одной из двойняшек все же обнаружился материнский дар”.

Кариус вспомнил, как молился святым пророкам, и чудо произошло: пусть Меллия оказалась чуть сильнее Рианы, зато подросшая принцесса Лания показала себя наилучшим образом. В плане магической мощи она вся пошла в мать, и даже обещала со временем превзойти ее.

— Обучи ее наилучшим образом, — потребовала от Кариуса королева. — Я оставлю ее при дворе и сделаю главной королевской волшебницей. Мы должны иметь что-то в противовес гильдии, а такая должность позволит нам создать и ввести в игру собственную магическую элиту…

Кариус понимал, что королева рискует. Всякий раз рискует, пытаясь менять устои. И он был благодарен ей за это, ведь она дала ему шанс на ту жизнь, о которой он прежде и не мечтал.

Он всей душой верил, что Ранелия может не только сделать Хетапль великим государством, но и изменить мир в лучшую сторону.

Поэтому он был обязан спасти ее.

А если не получится, то хотя бы ее детей.

Глава 4.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

В последние дни Виктор Берхарт весь измотался.

Долг перед деканом заставлял старательного старосту отдаваться делу полностью так, будто от этой разнесчастной дисциплины зависели его жизнь и честь его рода.

А может, так оно и было…

Он тренировался как заведенный, набрал много баллов на занятиях, однако с Кимберли они шли, как говорится, ноздря в ноздрю. В свободное время Виктор следил за порядком неусыпно, и это несказанно раздражало всех остальных студентов. Некоторые начали огрызаться на него чуть ли не прямым текстом, другие шептались за спиной, третьи будто специально творили всякие глупости. Гримм, например, в очередной раз умудрился подпалить себе зад, а вспыльчивый Блайз подрался с третьекурсником с медицинского. В итоге их обоих вызвали на ковер аж к самому ректору, и бедный Берхарт боялся теперь своему декану в глаза смотреть… Ему казалось в тот момент, что его и с места старосты снимут, и вообще…

Но Грей лишь мельком глянул на перепуганного студента, так что ничего, кроме строгого взгляда, Виктору не перепало. И слава магии! Он же в тот день чуть не поседел от волнения… поседел бы, если б его волосы и так не выглядели белоснежными.

Гримма и Блайза за подобные выкрутасы староста был готов прибить на месте, но они не внимали ни его нравоучениям, ни угрозам.

— Чего ты привязался ко мне? — сердился Блайз. — Тот придурок сам первый начал. Нечего было обзывать меня тупым…

— Ты мог тоже его тоже обозвать в ответ, а не бить, — осторожно предложил Виктор.

— Слушай, Берхарт! Чего это ты мне решил указывать, что делать? — мгновенно вспылил Блайз. — Я сам знаю, кого мне бить, а кого — нет. Разберусь без тебя уж как-нибудь с этим делом. — Он нахмурил густые брови. — А вообще, ты ж наш староста? Вот и давай! Прояви себя как настоящий боевик. Или, может, тебе лучше вон бытовиков возглавлять, такому добренькому?

Вот и поговори с таким!..

Виктор, сделавшийся мрачнее тучи, попытался было вразумить Гримма, но тот тоже взбрыкнул и выдал:

— А я не виноват, что все время загораюсь. Это, наверное, какое-то злое проклятие на мне висит…

— Так сходил бы и проверился! — рыкнул Берхарт.

— А я проверялся. Может, оно нетипичное. Сам знаешь, проклятия — штука сложная. Как двух снежинок одинаковых не найти, так и проклятий — тоже.

Крыть было нечем, поэтому уставший староста отпустил и его.

В животе неприятно забурлило. Виктор вспомнил, из-за этих разборок пропустил обед, из-за чего пришлось тащиться в академический буфет. Буфет, в отличие от столовой, работал весь день до позднего вечера, правда, насытиться полноценно там было сложновато. Так, перекусить слегка. А большой расход магии тоже пробуждал аппетит.

Когда хмурый Виктор шел по коридору, он услышал хихиканье и шепот девчонок в желтых мантиях.

“У алхимиков будет вечеринка”, — мелькнула мысль, и Виктор осознал, насколько ему плевать. — Не нанимался я еще и за алхимиками следить, пусть у их старосты голова об этом болит…”

Неожиданно от окна потянуло невероятно вкусным ароматом свежеиспеченной сдобы.

“Бытовички… — подумал Виктор и страдальчески поморщился. — Опять на занятиях что-то напекли!”

Возле окна и правда собралась стайка серых мышек. В их руках исходили паром пышные булочки с корицей…

У Виктора даже живот скрутило. Он сам не заметил, что остановился и жадно смотрит на еду.

— Привет! Хочешь? — обратился к нему знакомый голос. — Это Камилла испекла. Знаешь, какие вкусные?..

Там стояла эта нищенка Поттс. И она смотрела на старосту первого курса боевиков как на старого друга. Виктора от такой наглости аж передернуло. Да как она смеет?..

— Нет, — бросил он коротко перед тем, как поспешить прочь.

Из-за его не слишком-то вежливой реакции Джун растерялась и тихо повторила:

— Они очень вкусные, правда…

Но Виктор уже несся прочь чуть ли не бегом. Рядом с кабинетом для самостоятельной работы, где периодически занимались особо усердные студентки и студенты, он остановился как вкопанный.

Хотел перевести дух, но над ухом прогремел голос декана боевиков:

— Я вами недоволен, Берхарт.

— Простите, профессор, — только и смог пробормотать Виктор.

Поводов для недовольства было много, и о каком именно сегодня пойдет речь, он точно не знал.

— До меня дошла эта гнусная история с гербом факультета боевиков. И дошла, к сожалению, не от вас, — нахмурился декан. — Почему вы промолчали об этом?

Виктор оторопел. А ведь и правда, почему? Ведь это, в конце концов, его обязанность? Но ведь виновник был сразу уличен и вынужден снимать свое заклинание…

— Не хотелось беспокоить вас по мелочам, профессор, — ответил Виктор. — Я сам разобрался с виновным, и он не с нашего факультета…

— Наш герб — это не мелочь, Берхарт. Это лицо учащихся. Как можно было допустить его осквернение? — прищурился Дерек Грей.

— Это случилось во время занятия, профессор… — пролепетал Берхарт, склоняя голову ниже прежнего. — Этого больше не повторится.

— Я уж надеюсь, — сверкнул глазами декан. — Впредь следите в оба. Чтобы такого больше не было, понятно?

— Да, профессор! — отрапортовал Берхарт.

— И никаких интрижек со студентками, пока не пройдет объездка.

— Что?! — У Виктора по спине стек ручеек холодного пота.

Какие еще интрижки декан имеет в виду?

Неужели он узнал о рискованном пари Виктора с приятелем?

Нет, этого быть не может, Алекс та еще язва, но вряд ли он проболтался.

— Видел вас сегодня с какой-то бытовичкой из потока на лестнице. — Грей скорчил осуждающую мину. — Нашли время, Берхарт… К тому же не ожидал, что у вас настолько непритязательный вкус… — Он строго поднял вверх палец. — Если бы вы поменьше занимались любовными шашнями и побольше моими прямыми приказами, на факультете бы царил настоящий военный порядок.

Декан коротко кивнул и уверенной походкой направился в сторону зала заседаний, а Виктор в тот миг желал лишь одного — провалиться под землю.

И чтобы отец ни за что и никогда не узнал о его постыдных ошибках…

Он невозмутимо прошествовал по галерее, соединяющей учебный корпус с общежитием боевиков, хотя внутри все бурлило и клокотало. Хорошо, что по пути не попался Алекс, который мигом бы раскусил, что у приятеля на душе бушует настоящая буря.

Кстати, он сегодня болтал с этой рыжей врединой Доу…

Кулаки сжались сами собой. Щеки обожгло огнем. Виктор почти добежал до своей комнаты и сгоряча хлопнул дверью.

Бросился на кровать лицом вниз и долго лежал, тяжело дыша, пытаясь выбросить из головы те мысли, что лезли туда с упорством захватчиков крепости Эдж-хевен, которой когда-то не дал пасть Уилфрид Берхарт, которому в дни осады едва перевалило за девятнадцать.

Безумно злили бестолковые сокурсники, неспособные и дня прожить без проделок и шалостей. Бесила тупая мышка Поттс, забывшая свое место. Кем она себя возомнила? То лезет под ноги, то предлагает ему свои несчастные пирожки…

И до дрожи пугал предстоящий визит отца, который будет смотреть на сына, как на грязь, испачкавшую его блестящие кожаные сапоги.

“Я никогда не заслужу уважение этого старого козла! – со злостью подумал Виктор. — Проще сдохнуть…”

Он обхватил руками подушку. Пальцы нащупали потрепанный корешок и сжали книгу.

Еще один позор, о котором отец знать не должен.

Виктор медленно вытащил из-под подушки потрепанный томик вайдерских легенд. Книга, которую мать читала ему в детстве, пока ей не запретил отец. Он пришел в ярость, но, как обычно, холодно высказал супруге, что она самым неподобающим образом балует ребенка, и из него вырастет не достойный отпрыск славного рода Берхартов, а безвольная тряпка, которую разве что на бытовой факультет и отправлять.

С тех пор мать перестала читать ему по вечерам и вообще приходить в его спальню. Она всегда повиновалась отцу…

Виктор сам не знал, что им руководило, когда в последний момент перед отъездом на учебу он засунул в свои вещи эту книжонку, так и просившуюся в руки переплетчика. На первой же странице аккуратным почерком матери было написано: “Моему дорогому Виктору от мамы. Будь счастлив”. Если книгу кто-то обнаружит, над ним же смеяться будут так, что животики надорвут от хохота! Староста элитного факультета держит под подушкой томик сказок, как малыш!

А уж если узнает отец…

Виктор встал, потянул на себя ящик стола и достал оттуда блокнот в темно-коричневой кожаной обложке с вытисненными буквами “Сила и честь” и самописку.

Перелистал на страницу с кучей вычеркнутых чисел. Самописка вывела еще одну черточку, неумолимо приближавшую главное испытания первокурсников боевого факультета — драконью объездку, а вместе с ней и приезд безупречного Дональда Берхарта.

С громким звуком захлопнув блокнот, Виктор бросил его обратно в ящик стола и машинально раскрыл книгу.

“Давным-давно, когда звезды спускались к земле, чтобы напиться из горных ручьев, а солнце с месяцем играли в прятки, родились нашем мире огненные духи — девы флейми.

Говорили, что они появились в сердце застывшего вулкана, когда солнечный луч коснулся застывшей лавы. Другие утверждали, что флейми порождены из искр, которые разлетаются, когда сталь встречается со сталью.

Смотреть на флейми можно лишь издали, иначе глаза обожжет — так ярки их длинные волосы, как языки самого горячего пламени. Немногие видели огненных дев. Некоторые из них могут таиться, приняв облик рыжеволосой девушки…”

Руки захлопнули книгу.

Любимые детские сказки напоминали о дерзкой рыжей сокурснице, на которую он сдуру поспорил. Виктор отчаянно хотел выиграть — и, к своему удивлению, не только ради того, чтобы не позориться на Зимнем балу с бытовичкой, но и по какой-то другой, неуловимой причине, которую он сам не мог сформулировать.

Нет, конечно, ему до зарезу был нужен усилитель, чтобы обойти задаваку Блэкторн, которая дышала ему в затылок. Но насчет усилителя он с Алексом еще как-нибудь договорится…

Ведь необязательно начинать отношения с Доу? Достаточно будет и того, чтобы она не поддалась чарам Алекса. Но она с ним в последнее время так сдружилась, то и дело то поглядывают друг на дружку, то о чем-то шепчутся…

Но что и, главное, когда ему делать? Все время отнимает поручение декана, да и мысли о приезде отца не добавляют спокойствия. А ведь надо сесть и крепко подумать, как хоть как-то наладить отношения с этой языкастой рыжей, которая чуть что вспыхивает, как огонь.

Флейми как есть, достаточно вспомнить, как отчаянно она дерется, словно это не учебный спарринг, а самый настоящий бой, где ставка — жизнь.

Победа или смерть…

“Ну вот еще, это может подождать, — решил Виктор. — Сначала прикажу принести еды, затем прочитаю, что задано… Доу можно будет поймать и завтра”.

Когда дверь открылась и вошла горничная, катя перед собой столик, нагруженный едой, Виктор услышал, что у соседок открылась дверь и послышались торопливые шаги.

Захотелось выглянуть и проследить, куда же эти бедовые сестрички отправились, но сил уже не было — ни физических, ни моральных.

“Куда их сейчас может понести? Рыжая – на тренировку, очкастая — в библиотеку”, — успокоил себя Виктор.

Но принцессы направлялись к своим подружкам в общежитие боевиков. До вечеринки было еще порядочно времени, и Лания хотела немного помочь с вышивкой. Рушник, как всегда, острил и подхватывал, морща ткань и спутывая нитки, а Ширинка стыдила его.

Камилла и Джун в это время занимались выпечкой на общей кухне. Там они стали просто героинями последних дней: соседки расспрашивали их про приглашение, кое-кто вздыхал от желания тоже попасть на такое сборище, кто-то предлагал устроить свою…

Наконец еда была готова, и бытовички, слегка принарядившись, понесли тяжелые сумки. Это было бы непростым делом, если бы не магия. Впрочем, Меллия заявила, что это не вес, а легкотня, и она безо всяких кристаллов бы донесла это одна, но потом резко осеклась и постаралась запомнить показанное Джун заклинание.

Неугомонные сестренки Сэнди и Венди украсили свою комнату, надели самые лучшие платья и принимали гостей с видом, словно устраивали великосветский раут.

— Везет вам, — вздохнула Хлоя, когда все приглашенные расселись кто где. — Наша Грейн бы сразу притащилась и разогнала!

Пожалуй, с безнаказанным проведением тусовок повезло именно алхимикам, ведь их беззаботный декан закрывал глаза на студенческое веселье и шалости. На других факультетах попасться было чревато неприятностями: средний балл факультета за счет штрафов участникам просто падал на самое дно рейтинга.

— Может, Лулз не знает? Он же у вас такой, с ветром в голове, — хихикнула Дороти и поправила желтую прядку, выкрашенную специально для вечеринки легко смываемым составом.

— Наивная ты еще, — усмехнулась Венди и на правах второкурсницы снисходительно пояснила: — Сегодня же его день рождения, прямо законный повод повеселиться. Это традиция нашего факультета!

— А у мисс Грейн когда день рождения? — спросила одна

— Откуда я знаю? Она-то не празднует с размахом. А Лулз все кафедры обошел и угощал других преподавателей.

— “Ах, как это мило с вашей стороны, Реймонд, проявить такое внимание!” — Сэнди передразнила леди Сайенс, и вышло так похоже, что все покатились со смеху. — “Желаю вам больших научных успехов и счастья в личной жизни!”

— А это правда, что он влюблен в эту старую зануду?

— Хи-хи-хи! Лулз и Сайенс! Вы только представьте, — закатывалась от веселья Хлоя. — Ну и парочка!

— Ой, да зачем он ей сдался? Он же несерьезный, — фыркнула Венди, и Лания мысленно с ней согласилась.

Действительно, что за глупые слухи? Леди Сайенс слишком увлечена наукой. Она точно не будет тратить время на бессмысленные романы… Тем более в ее почтенном возрасте…

— Зато молодой и красивый, — невозмутимо выдала Хлоя. — Согласитесь, девочки: кто откажется в таком возрасте от молодого горячего поклонника?

Девчонки покатились со смеху. Венди хохотала так, что чуть с кресла не свалилась. Скромная Камилла от подобных разговоров раскраснелась и, смутившись, ушла на небольшую кухоньку, обустроенную сестрами, чтобы сервировать принесенное и заодно сделать всем бутербродов. На деле кухонька чаще служила сестрам мини-лабораторией для выполнения домашних заданий, а питались они в столовой или буфете общежития.

— Привет, девочки? Над чем это вы смеетесь?

В комнату заглянула Уиллоу. Ее мантия была длиннее, чем у присутствующих, и первокурсницы уставились на нее почтительно, даже с благоговением. В конце второго курса был итоговый экзамен по теории магии у леди Сайенс, который некоторым казался куда страшнее объездки драконов.

— Уиллоу, как я рада тебя видеть! — Венди подошла и поцеловала только что прибывшую в щеку, стараясь подчеркнуть, что общается со старшими курсами вот так запросто. — Камилла, Джун, вы там скоро?

— Уже готово! — хором ответили бытовички, и из кухни выплыл поднос с бутербродами и пирожками.

— О, давно пора! — Гостьи повскакивали с мест, хватая пирожки. Только Лания не шевельнулась, зная, что Меллия опередит всех и добудет еды на двоих.

— Так про что был разговор?

— Про Лулза и леди Сайенс.

Когда Уиллоу пересказали шутку, та таинственно сверкнула глазами и, выдержав театральную паузу, заявила:

— Вот вы смеетесь, а мне говорила Мэри-Энн с пятого, что Лулз к ним как-то заходил на такую вечеринку и так разоткровенничался, что рассказал пятикурсникам о своей неразделенной любви к леди Сайенс.

— Да он же над ними прикалывался, — не поверили ей.

— А я думаю, это правда!

— Ну-у-у-у, — протянула Венди, — боюсь, для нашей Леди-Умнее-Всех Лулз не слишком… м-м-м… — она снова хихикнула, — не слишком привлекателен… в научном плане!

Комнату снова сотряс взрыв хохота.

— Достойный человек должен проявлять большую научную любознательность, — произнесла голосом Силантии Сайенс молчавшая до этого Сэнди.

Снова получилось так похоже, что Меллия даже в ладоши захлопала:

— Да-да! Так она нам и говорила! — подтвердила обиженно. — Вечно с этой своей наукой! С этими своими теориями…

— А считаю, что она очень талантливая и умная женщина, — не выдержав, вступилась за преподавательницу Лания.

— Так никто ж не спорит, — улыбнулась ей Венди. — Она-то умная, а вот Лулз для нее явно туповат.

— Он не тупой, — заступилась Хлоя за декана алхимиков. — Просто ему скучно. Вы представьте, — она заговорщицки понизила тон, — каково это — постоянно общаться с дотошным ректором, вечно грызущимися Греем и Грейн, или с давно выжившим из ума Фоссилом? Тут же любой нормальный человек с ума сойдет…

— Профессор Фоссил очень старенький. И он не сумасшедший, просто слышит плохо, — пожалела декана бытовиков сердобольная Джун, с помощью чар подливавшая напитки в стаканы. — Мисс Ститч помогает ему во всем.

— Уверена, она станет у вас новым деканом, когда придет время, — предположила Венди. — А Сайенс, думаю, когда-нибудь сядет в кресло ректора.

— Жаль, что не Лулз, — с тоской вздохнула Сэнди. — Тогда жизнь студентов превратилась бы в вечный праздник!

— Лишь бы не Грей, — тихо сказала Хлоя. — Тогда будет ужас. Казарма!

И все присутствующие дружно обернулись на сестер Доу. Во взглядах мелькнуло сочувствие.

— Я не боюсь никакого Грея, — смело заявила Меллия.

— А зря, — осадила ее Венди. — Он же женщин просто ненавидит! Будь его воля, разогнал бы всех студенток с боевого и артефакторного…

— …с преподавательницами вместе, — закончила начатую сестрой фразу Сэнди.

— Не бойтесь, у него этого не выйдет! — успокоила всех Хлоя. — Наша Грейн костьми ляжет, но не уступит вашему вредному декану ни грамма власти.

Все снова посмотрели на Меллию и Ланию.

— Жаль, что у нас не деканша, как у вас, — искренне позавидовала артефакторам Меллия. — Грей меня и Лани, похоже, терпеть не может. Все время нудит, что девушки слабые и трусливые…

— Он против девчонок на вашем факультете, — подтвердила Хлоя. — Представляю, как его бесит Блэкторн! А он ей еще вынужден был надевать преобразователь на церемонии!

Лания слегка покраснела, вспомнив ту самую церемонию и собственный провал. Трещина на преобразователе. Слезы и позорное бегство…

Но долго предаваться самоуничижительным мыслям не пришлось.

— О, да она всех бесит! — простодушно выдала Меллия. — Та еще вредина заносчивая.

— А как иначе? — неожиданно вступилась за главную соперницу принцессы Венди. — Девушкам на боевом факультете по-другому и не выжить.

Сестра толкнула ее в бок, но было уже поздно.

— Мы справимся. — Меллия оглядела присутствующих уверенным взглядом. — И драконов объездим, и Грею докажем, что можем все-превсе!

— Его это не обрадует! — предположила Сэнди. Она не умела долго быть серьезной, поэтому спустя миг ее глаза снова сверкнули озорством. — А представляете, какая из Грея и Грейн парочка бы вышла!

Все опять закатились от хохота.

— Да они б переубивали друг дружку через пять секунд, — возразила Меллия.

— Я вот считаю, что Грей лучше бы подошел для Сайенс. — Венди решила подлить масла в огонь. — Он бы, весь мрачный такой, возил ее на своем драконе по научным конференциям, а она бы…

Но Венди не договорила: Уиллоу случайно толкнула локтем бокал Хлои, и по ее алой юбке расползлось темное пятно.

На вопль Хлои прибежала Джун с ее всегдашней готовностью пустить в ход бытовые чары. Ухватилась за преобразователь — и тонкие розоватые пары мигом поднялись с поверхности, оставляя ткань безупречно чистой.

— О,здорово! Хорошо, что мы тебя пригласили, Джун, — кивнула Хлоя, разглаживая юбку пальцами. — Я ее сегодня первый раз надела!

— Спасибо, Джун, — искренне поблагодарила Лания и поймала на себе удивленный взгляд и Хлои, и хозяек вечеринки, и нескольких других девушек. В эту же минуту Камилла внесла поднос с бутербродами. На большом блюде красовались настоящие шедевры кулинарного искусства. Все немедленно потянули руки к угощениям.

— М-м-м-м, ну и вкуснотища, Кэм! — похвалила бытовичку одногруппница Хлои по имени Лиззи. — Какие вы полезные гостьи, бытовики!

— Спасибо, — поблагодарила ее Камилла, улыбаясь немного застенчиво. — Я добавил туда щепотку тернийской приправы с базиликом и сушеными листьями дикого кислоцвета.

— Откуда ты все это взяла? — изумилась Сэнди. — У нас тут такого отродясь не водилось.

— С собой принесла. — Камилла сунула руку в кармашек передника, вынув оттуда крошечную склянку с клубящимся внутри магическим дымком.

— Что это за штука? — тут же поинтересовалась Лания.

— Мама подарила… — Камилла помахала склянкой в воздухе. Скомандовала: — Черный перец! — И внутри дробно застучали горошины. — Вот так. Соединяю этот магический сосуд со своей кулинарной полочкой и могу призывать в него любые специи по необходимости. Здорово, правда?

— Отлично! — воскликнула Меллия, вгрызаясь зубами в бутерброд.

— Какая интересная вещица, — искренне впечатлилась Лания. — Как она работает?

— Я тебе потом покажу, — сказала ей Хлоя. — У вас тоже уже нормальная артефакторика на втором курсе начнется. Будете там зачаровывать подобные игрушки.

— У них — на третьем, — поправила подругу Лиззи. — У неартефакторов сначала идет введение в артефакторику, потом общая артефакторика и только потом начинается практика.

— Вау! — Лания даже зажмурилась в предвкушении новых знаний.

— Ага, — приняла ее восторг за сарказм Хлоя. — Хочешь, притащу тебе свои старые конспекты потом?

— Мне принеси! — быстро вмешалась Меллия, заметив, что Лания собралась отказаться от столь заманчивого предложения.

Лания медленно жевала бутерброд. Будучи внимательнее сестры, она замечала, что остальные девушки принимали помощь и угощения Джун и Камиллы как должное, как… как еще недавно она сама принимала услуги горничных и лакеев. Но ведь то были простолюдины, слуги, а они все учатся вместе, вместе посещают занятия, едят в столовой. Ведь академия Визард-гейт когда-то провозгласила принцип равенства студентов, открыв лекарский и бытовой факультеты.

“Но раз Сэнди и Венди их пригласили — наверное, они все же подруги? — думала она. — Девочки хвастались, что к ним на вечеринку попадают только избранные…”

— Ой, девочки! — вступила в беседу студентка, которую звали Флора, единственная с медицинского факультета удостоившаяся приглашения. — А что, если нам всем вместе съездить на Спрингфолс-фэйр?

— Да туда все поедут, — сказала Венди.

— Кроме самых бедных, — хмыкнула Уиллоу.

— Я уже с лета копила деньги, чтобы… — кивнула Джун, но ее голос потонул в общем шуме.

— Простите, куда съездить? — не удержалась от вопроса Лания.

— На ярмарку, — отмахнулась Меллия, потому что вспомнила, как ей про это событие рассказывал Сильверстоун.

— У-у-у-у, — протянула Флора возмущенно. — Да как можно не знать про такие вещи? Это же самое грандиозное событие года! Ну, после объездки и зимнего бала, конечно.

— Грандиозная ярмарка, в деревушке Спрингфолс, что стоит чуть выше нашей академии, — снисходительно пояснила Венди. — Каждый год бывает.

— Серьезно? — изумилась Уиллоу. — Вы еще не слышали о таком?

— Да все мы слышали, — отмахнулась Меллия. — Просто не знали, где именно она проходит.

— Там будет весело! — подлила масла в огонь Флора и приосанилась: — Я уже не раз бывала на ярмарках. У нас в Северном Доле их часто проводили. Мои матушка и тетя частенько захаживали туда, чтобы прикупить всяких редких камней.

Камни Меллию не больно-то интересовали.

— А что еще там будет? — Меллия даже губу закусила. Там ведь явно должно быть что-то еще интересненькое?

— Говорят, на позапрошлой ярмарке были аттракционы, — робко вступила в разговор Камилла. — Мне брат рассказывал. Привозили огромные колеса с подвесными корзинами, гигантские качели-корабли, зеркальные лабиринты и прыгательные батуты. А еще…

— Я хочу туда пойти! — не выдержала Меллия. — Обожаю аттракционы!

— А еще там будет диковинный зверинец с учеными тварями со всей земли, — уверенно пообещала Хлоя.

— И палатки с заморской выпечкой, — закатила глаза Камилла. — Быть может, зачарованные специи даже продавать будут…

— Кэм, принеси, кстати, еще булочек! — попросила Сэнди. — А то тут уже почти все съедено…

— Сейчас…

Камилла метнулась на кухню.

Лания была очень взволнована такой новостью. Она вспомнила, что до нее долетало название “Спрингфолс”, но этого было слишком мало, чтобы понять, что речь шла о ярмарке. Ей ужасно захотелось увидеть этот диковинный зверинец. Ведь здесь наверняка многие животные совсем не такие, как в родном мире. Может, там какие-нибудь редкие книги будут…

В их вещах были местные деньги, и Лания мысленно отдала должное предусмотрительности Кариуса. Конечно, местных цен она толком и не знала, ведь ей не приходилось платить за еду или самостоятельно покупать себе тетради. Но Лания полагала, что мама вряд ли бы пожалела для них золота.

— А туда всем пойти можно? — уточнила Лания.

— Всем, конечно, — сказала Уиллоу, которой не слишком-то нравилась ярмарочная суета, пестрые балаганы и шум зазывал, наперебой расхваливавших свои товары, далеко не всегда такие уж хорошие, как расписывал продавец. Однако съездить в Спрингфолс она тоже собиралась, потому что в последнее время всем хотелось немного расслабиться. Не только студентам-первокурсникам с боевого, которых выматывала подготовка к объездке и томительное ожидание жеребьевки, но и остальным, которым уже поперек горла сидело усиление мер безопасности из-за диверсии с кристаллом. Коварные маги смерти, видимо, затаились или вовсе убрались в свой Даркленд, а преподаватели все еще перестраховывались, усилив контроль за студентами.

Ярмарка же предоставляла возможность на время забыть обо всех трудностях и погрузить с головой в мир безудержного веселья и сказочных чудес, способных удивить даже тех, кто учится в волшебной академии и для кого магия давно стала частью обыденности.

На следующий день про ярмарку говорили все: вдруг выяснилось, что в этот раз по причине повышенных мер безопасности для того, чтобы выйти за пределы Визард-гейта, необходимо разрешение.

— Ерунда! — успокаивала всех Венди. — Обычно такое подписывает только комендантша, чтобы привратники открыли ворота…

— А это ты видела? — Флора ткнула ей в нос бумажку. — Тут целых три подписи требуются!

— Не видела, — расстроилась Венди. — Это как же так-то?

Она даже за кристалл схватилась, видимо, думая, что кто-то ради шутки навел на лист морок. Черные строки остались на месте.

Сэнди заглянула сестре через плечо. Протянула:

— Та-а-ак. Нужна подпись комендантши, декана и старосты. Ха! — обрадовалась она. — Все просто! Комендантша всегда подписывает, Лулз тоже противиться не будет, ну и староста тоже идет…

— У вас-то Лулз, у нас — Грейн. Он строгая, — заметила Лиззи.

— Профессор Грейн не станет вредничать, — успокоила подругу Хлоя. — Она строгая, но справедливая.

— Да кто ее знает? — Флора задумчиво повертела в руках свой листок. — Вдруг решит проявить излишнюю бдительность и рвение? С нее станется… Магов смерти, испортивших кристалл в драконюшнях, так и не нашли. А они с Греем вечно стараются друг друга перещеголять.

Меллия, которая уж искренне радовалась, предвкушая новое приключение, вдруг сложила в голове два и два и расстроилась.

— Это что же получается? Нам к Грею идти надо будет? — с досадой протянула она.

— Ага, — хором закивали остальные студентки. — Именно!

— Он не подпишет, — разочарованно вздохнула принцесса. — Ну разве что Берхарту, любимчику своему! Но точно не нам с Лани.

Лания тоже перестала улыбаться, только представив, что придется снова посетить кабинет декана и видеть его презрительно прищуренные глаза.

— Позвольте, но… — в разговор робко вступила Джун. — Разве декан боевиков не отлучился сегодня по важному делу? Я слышала, как мисс Ститч обсуждала этот вопрос с кем-то из преподавателей.

— О! Тогда вам повезло! — хлопнула в ладоши Флора. — Шанс прекрасно провести время еще не упущен.

— Нам ведь еще к Берхарту… — вздохнула Лания. — Он порой хочет казаться строже профессора Грея.

— К нему-то зачем? — не сообразила Меллия.

— Тут же написано “староста”, — ткнула сестра в последнюю неподписанную графу. — Это он и есть. Забыла, что ли?

— А-а-а-а… — Лицо Меллии мгновенно стало кислым. — Точно…

Она-то на радостях от устранения главного препятствия и забыла про старосту. Виктор… Уж он-то им жизнь сейчас попортит!

— Думаю, подпись старосты — формальность, — попыталась успокоить сестру рассудительная Лания. — Уж если деканы и комендантша не против, то с чего старосте упираться? Он же не дурак — декану противоречить?

Остальные девочки согласились с ней и посоветовали побыстрее идти получать подпись, пока декан не вернулся или не отдал распоряжения никого не выпускать.

Джун оказалась права. Грея на месте не было, и вместо него нужную подпись ставила мастер Хогг, а у нее никаких лишних вопросов не возникло. Девушек послали к ней в спортзал, где она собиралась сейчас преподавать на факультативном занятии. Она чиркнула сестрам своей грубой рукой по закорючке и пожелала удачи.

— И правильно, — сказала вслед. — Нечего держать учеников, как птиц в вольерах…

Дальше принцессы разошлись: Меллия осталась на тренировку у Хогг, а Лания, избегая сурового взгляда преподавательницы, промямлила, что идет на другой факультатив. Когда мастер Хогг перевела взгляд на вторую Доу, Меллия только развела руками вслед:

— Лани это все с трудом дается, — попробовала она заступиться за сестру.

— Бойцом без постоянных тренировок не станешь, — хмыкнула Хогг скептически. — Что ваша сестра будет делать, когда настанет время объездки? Так, Доу, разминайтесь пока, скоро на мой факультатив соберутся остальные…

Сразу после факультатива ее перехватил Сильверстоун. Как будто нарочно поджидал ее.

Знакомую высокую фигуру в яркой мантии она заметила издали и решила подкрасться сзади, чтобы напугать его. Ей это почти удалось, но буквально в последнее мгновение артефактор обернулся и встретил сообщницу со своей всегдашней усмешкой.

— Привет, Мел. Фух, напугала. Думал уже, маги смерти нападают.

Правда, на лице у него не было ни тени страха.

— Ну что, придумал что-нибудь с усилителем для меня? — Меллия, как всегда, не тратила времени зря.

— Кое над чем покумекал, — кивнул Алекс, протягивая ей бумажный квадратик. — Вот, держи новое задание. Завтра….

— Э, нет! — взмахнула рукой принцесса. — Давай как-нибудь потом с твоими заданиями. Завтра же ярмарка.

— О, не беспокойся, — сверкнул глазами Алекс — Мое дело как раз-таки связано с ярмаркой.

— С ярмаркой? — переспросила Меллия, не поверив собственным ушам.

— И с твоим усилителем.

— Надо будет что-то тебе принести? — догадалась принцесса, припомнив их разговор в спальне Алекса. — Для изготовления?

— Да, принести. — Губы Алекса тронула хитрая улыбка. Сильверстоун ненавязчиво подхватил ее под руку и оттянул в сторону с пути многочисленных спешащих по своим делам студентов. — Пойдем-ка, я тебе расскажу поподробнее… Будет там одна лавочка, — произнес он тихим заговорщицким тоном, — в которой продают всякие интересные зелья. Всякие… разные штуки. Понимаешь?

— Не очень… — сосредоточенно нахмурилась Меллия. — Мне что, сходить в нее надо будет?

— Верно, — кивнул собеседник. — Сходить… забрать там один неприметный пузырек и принести его мне. Вместо денег дашь записку.

— Тоже мне задание, — хмыкнула принцесса разочарованно. — Сам, что ли, не можешь это сделать?

— У меня будет другая задача, — поделился Алекс. — Во время ярмарки, видишь ли, очень внимательно следят за всеми студентами. Торговцам запрещено продавать зелья нам, артефакторам, после того скандала…

— Какого скандала? — тут же заинтересовалась Меллия.

— Да был один случай пару лет назад, когда один студент накупил у торговца запретных зелий и смешал из них эликсир драконьего огня…

— Что за эликсир-то? — Принцесса стала вся внимание, уж очень интересно развивались события.

— Кто его выпьет, как дракон пламенем чихать начинает. Представляешь, что случится, если такого эликсира в столовский кофе с чаем наплескать?

— А что, наплескали? — Глаза Меллии блестели любопытством.

— А то, — после недолгой паузы подтвердил Сильверстоун. — Выкрали его у того паренька ребята с алхимического и вылили в кастрюлю со столовским бульоном.

— Ха-ха! — рассмеялась принцесса, представив изрыгающих пламя студентов академии.

— Так что теперь алхимиков и нас, артефакторов, без надлежащего разрешения даже на порог зельеварских лавчонок и палаток не пускают. А вот боевиков — пожалуйста!

— Ясно, — предвкушая приключение, закивала принцесса. — Ладно, схожу я за твоими склянками, только ты тоже давай, не тяни с моим обучением, а то, знаешь ли, я бесконечно ждать не намерена. Объездка на носу!

— Я обещал, что научу тебя, значит — научу, — напомнил Алекс. — Моему слову можно верить. Или твой староста уже успел наговорить про меня что-то плохое, и ты ему поверила?

— Этот Берхарт! — Меллия стиснула кулаки. — Я и слушать его не стану. Вечно одни нотации — то не делай, это не делай… Терпеть его не могу! Поколотила бы, будь моя воля, прямо на лекциях, а то опять придется ждать тренировки у мастера Хогг, чтобы намять бока этому зазнайке! И то она нас в последнее время в спарринг не ставит…

— Не горячись так, — успокоил принцессу Алекс. — Нет смысл бодаться с нашим общим другом лоб в лоб.

— А что? Терпеть, что ли, теперь его выходки? — Меллия еще сильнее раздухарилась. — Нам у него еще бумаги подписывать — и пусть только попробует не подписать. Нет! Я терпеть ничего не буду! Не из таких!

— Узнаю боевиков! — хохотнул Сильверстоун. — В лепешку готовы расшибиться вместо того, чтобы послушать кого-то.

— А чего мне тебя слушать? — обиделась Меллия. — Ты же его друг. Вот и пытаешься его защитить.

— Защитить? — Алекс изумленно выгнул бровь. — Это от кого же?

— От меня, — уверенно объявила принцесса. — Потому что однажды его так отлуплю, что места живого не останется.

— Я б на это посмотрел, конечно, — мечтательно протянул Сильверстоун, — но у меня есть план получше. — Он приблизил губы к лицу собеседницы. — Твоего старосту гораздо занятнее злить, чем бить. Он такой забавный, когда психует. К сражениям он всегда готов, а вот к шуткам и подколкам — нет.

— Думаешь, мне стоит начать над ним подшучивать? — простодушно поинтересовалась Меллия. — Пожалуй, положу ему завтра острую кнопку на стул. Вот умора будет, когда он до потолка посреди пары у Грея подпрыгнет!

— Нет-нет, — остановил ее незамысловатый порыв Алекс. — Не стоит действовать так прямо.

— Я аккуратно положу, — аргументировала Меллия свою позицию. — Грей не заметит. Ты не представляешь, какая я ловкая…

— Представляю, — улыбнулся Сильверстоун. — Но давай будем действовать изысканнее. Пока и так все хорошо, и Викки безумно зол от того, что мы с тобой ладим. А уж когда ты научишься кое-каким боевым штучкам…

— Викки, — расхохоталась принцесса. — Ну и прозвище!

— Да, забавное, — кивнул Алекс и вернулся к делу. — А по поводу твоего нового задания… — Он понизил голос до шепота. — Будь внимательной, хорошо?

— Ладно, — пожала плечами Меллия. — Ты же знаешь, я как тень.

— Но там точно будут преподы, — прозвучало предупреждение. — Некоторые из них переоденутся в обычных зевак, а сами будут следить за студентами, чтобы те не наделали глупостей. Так что смотри в оба.

— А что, мы их по лицам не узнаем?

— А магия на что?

— Ну ладно, — беззаботно кивнула принцесса. — Не выследят они меня все равно, не переживай.

— Ну да, пожалуй. — Алекс смерил ее довольным взглядом. — Это я так, предупредил просто… Кстати, вот. — Он порылся в кармане учебной сумки, вынул оттуда горсть каких-то ярких жетонов и вручил принцессе. — На. Держи. Тут тебе и подружкам хватит.

— Что это? — Меллия озадаченно взвесила кругляшки в руке.

— Проходки на аттракционы.

— Спасибо! — просиял принцесса. — Как же здорово! — Она подкинула жетоны в воздух и поймала ловким движением, не уронив ни одного. — Откуда они у тебя?

— Я запасливый, — рассмеялся Алекс, затем приподнял руку, чтобы ловко хлопнуть ладонью по пятерне принцессы, и, подмигнув, отправился прочь.

Лания встретилась с Меллией у входа в галерею, ведущую в корпус их общежития.

— Как же нам повезло! — воскликнула Меллия, когда они направились к себе. — Завтра мы пойдем и повеселимся всласть наконец!

Новое задание казалось пустяковым. Жетончики в сумке казались крупными золотыми монетами — нет, даже ценнее! Вот девочки удивятся, когда можно будет сразу пойти покататься, не простаивая в длинных очередях!

— Думаешь? — Лания наклонила голову и оглядела мыски запылившихся от долгой ходьбы туда-сюда ботинок. Она сегодня увязалась на факультатив по растительной магии вместе с алхимиками. Это было непросто, но Лания была довольна: любая теория казалась ей пустяками по сравнению с упражнениями в спортзале.

— А что не так? — искренне удивилась Меллия.

— А вдруг староста все же заупрямится? Я сегодня видела, как он выговаривал Блайзу… — Лания поежилась.

— Ты же сама говорила, что против декана он не пойдет, — напомнила сестра. — А нам Хогг подписала без вопросов.

— Давай все-таки сначала к комендантше, — решила Лания. Даже она не выглядела такой страшной, как принципиальный Берхарт, от которого порой расходились вокруг ледяные волны, пронизывающие до костей.

Миссис Огден оказалась особой суровой, жилистой, коротко стриженной и одетой в бирюзовый брючный комплект униформы.

— Эт-то что за новшество? — посмотрела она на листок, поданный ей сестрами.

— Нам сказали в деканате, что в этом году так, — сказала Лания вежливо.

— М-да… — Миссис Огден нахмурилась и вывела длинную подпись своим размашистым почерком. — Все. Идите.

Оказавшись за дверью, сестры с облегчением вздохнули.

— Видишь? Все просто, — подбодрила сестру Меллия. — Вот увидишь, что и Берхарт упрямиться не станет. А то я ему…

Но Виктор остался верен себе.

Стоило сестрам появиться на пороге его комнаты, как он скорчил многозначительную мину и деловито объявил:

— И вы тоже пришли выпрашивать мою подпись? Только через мой труп!

— О! Это я тебе сейчас устрою! — моментально вспылила Меллия, готовясь броситься в атаку.

Ее хорошее настроение как волной смыло.

К счастью, сестра вовремя ее удержала.

— Не нужно, Мел, — зашептала Лания на ухо. — Так будет только хуже… Пойдем-ка…

Она смерила Виктора обиженным взглядом, на что тот только криво усмехнулся. Он привык к тому, что на него обижаются. Пусть обижаются, пусть даже ненавидят — но он должен исполнить свой долг, не подвести декана, удержать однокурсников-разгильдяев от всяких там драк и шалостей. Уж ярмарка-то тихо не пройдет, это так же верно, как и то, что драконы дышат огнем…

“Заучка не решится, — подумал он тоскливо. — А вот рыжая оторва точно постарается улизнуть. Впрочем, не она одна…”

Сам Виктор точно знал, что поедет помогать преподавателям следить за порядком, а заодно постарается отправить назад всех нарушителей, которые рискнут поехать на ярмарку без его подписи.

Лания потянула Меллию в коридор, подальше от комнаты Виктора.

— Чего ты мне не позволила хорошенько стукнуть его? — злилась та.

— Это только бы все ухудшило. Ты же знаешь, какой Берхарт упертый.

— Я тоже упертая.

— Считаешь, он поставил бы подписи после того, как ты ему двинула кулаком в нос, да? — Лания начала сердиться.

— Хоть какая-то отрада, — свирепо ухмыльнулась Меллия.

Обе девушки ужасно расстроились. Упустить такую возможность из-за того, что их староста чересчур рьяно выполняет свой долг… Лания отчасти понимала, что Виктору очень важно не подвести своего декана, что с Дерека Грея станется высказать претензии хоть самому ректору, что такой важный вопрос как подпись пропуска на выход из академии поручили рядовой преподавательнице, а старосте снизить баллы за то, что тоже подписал, а не пресек безобразие.

Но легче от этого не становилось. Лания мечтала увидеть зверинец и палатки с разными зельями, артефактами и книгами…

“Может, дать денег Джун и попросить ее что-нибудь привезти? — думала Лания. — Она ведь не откажет. Но ведь ей же не объяснишь, что мне больше всего интересно. Да и так бы хотелось самой покопаться и выбрать…”

Меллия тоже думала о ярмарке. Ух, сколько веселья в этом слове! Помнится, дома в Хетапле тоже были ярмарки. Меллии очень хотелось на них сходить, но мама всегда была против, считая, что это развлечение для простонародья. Меллия же грезила ярмаркой. Когда их экипаж проезжал мимо шумной площади с цветастыми палатками и нарядными людьми, она готова была выпрыгнуть в окно и броситься туда.

А еще там было огромное обзорное колесо с подвесными люльками. Сядешь в такую, и тебя вознесет к небесам. Когда люлька поднимается к самым облакам, там, наверное, весь город как на ладони видно. Меллия тогда очень сильно злилась на маму. Это ж надо такое допустить? Простые дети вон радостные на колесе катаются, сладких карамельных зверюшек на палочках едят, соревнуются в меткости, а ей, принцессе, приходится лишь с тоской на чужое веселье любоваться да локти кусать от зависти. Что за несправедливость!

Ну ничего, в этот раз она получит свою ярмарку со всем причитающимся весельем!

Меллия решила, что утром как-нибудь все устроит. Тайком сбежит! Нет, тогда Лани ничего не увидит и расстроится… Ну или у Сильверстоуна попросит какой-нибудь артефакт невидимости — это и сестру заинтересует…

В комнате сидеть не хотелось. Они уныло дотопали по коридору до холла.

— Не подписал вам тоже? — раздался знакомый голос. Возле окна стоял грустный Гримм и жевал припасенную с завтрака булку.

— Ага, — грустно отозвались сестры.

— Вот же лепешка драконья…

— Что же нам теперь в общаге сидеть, пока все развлекаются? — посетовала огорченная Меллия.

— Обидно, — вздохнул Гримм.

— Может, как-то сумеем проскользнуть? — попыталась найти решение Меллия.

— Ну, не с моим везением… — вздохнул Гримм. — Я ж неудачник. Обязательно попадусь. А ты, Мел, попробуй!

— Чего вы тут такие кислые стоите? — крикнул с другого конца коридора Блайз, появившийся там неизвестно откуда.

— А что, Берхарт смилостивился и тебе лично подписал? — невесело пошутил Гримм. — И как ты из него подпись выбил?

— Да никак я ее не выбивал. — Блайз пожал плечами. — Больно надо… Я просто сидеть в общаге не собираюсь. Мы с Мерри что-нибудь наплетем завтра на воротах, авось пропустят. И вы попробуйте. А Берхарт пусть тут сидит с Блэкторн и остальными, с кем хочет.

— А Блэкторн тоже не идет?

— Спрашиваешь! — усмехнулся Блайз. — Ты думаешь, что мисс Гордячка согласится пойти на поклон к своему злейшему врагу и сопернику? Она и пробовать не станет. Мел, пошли тоже с нами.

— Я пойду, — решительно сказала принцесса.

— Мне кажется, лучше пойти в деканат и рассказать, что староста не хочет ничего подписывать без объяснения причин, — начала рассуждать Лания. — Если мастер Хогг и миссис Огден за, он не может быть главнее их. Я думаю, можно не нарушать правила, а разобраться…

— Не, Лан, — помотал головой Блайз. — Не люблю я эти разбирательства. Еще до Грея дойдет, тот вообще все запретит. Вот если нас завтра привратники погонят от ворот, тогда и поднимай шум. Согласна?

— Ну ладно, — протянула принцесса. — Просто сегодня студенческое собрание, и я хотела…

— Ты что, туда пойдешь? — удивился Блайз. — Я собираюсь улизнуть.

— Почему? — в свою очередь удивилась Лания.

— Тягомотина одна! Так и будут говорить про технику безопасности: не ходите, не напивайтесь, незнакомые зелья не пробуйте, неизвестные артефакты не покупайте .будьте паиньками. Вечно одна и та же песня. Ну и на собрании вряд ли ты что-то про пропуска спросишь. Там же будет Берхарт и сразу пресечет. Старосты-то обязаны все эти сборища посещать…

Глава 4.3. Москва

Мир Земля, Москва

Жизнь на новом месте оказалась настолько выматывающей, что Гелена вся с головой ушла в выживание. Новое жилище было куда менее удобным, чем прошлое. И это еще слабо сказано.

Она трижды забывала позвонить Калли-Островскому, потому что о сне здесь можно было только мечтать. Отдельных комнат больше не было, и требовательные вопли маленького принца будили всех. Приходилось ложиться днем, когда Селина уходила с коляской в местный крошечный парк.

К чему еще Гелена оказалась не готова, так это к тому, что у нее здесь окажется просто тьма поклонников. Казалось бы, эта мерзкая чернь не должна была сметь и глаз на нее поднимать. Однако местные забулдыги вечно бросали ей вслед жадные взгляды и осыпали сомнительными комплиментами, наперебой предлагая себя в мужья.

В мужья!

— Привет, Ленка! — радостно ощерился вечно небритый и похмельный Вовка Хренов с седьмого этажа. — Как делишки, как детишки?

Гелена обожгла его гневным взглядом, в котором льда хватило бы на то, чтобы погасить пламя разъяренного дракона.

— Водичку набрали уже? — светски поинтересовался “кавалер”.

— Какую водичку? — холодно спросила Гелена.

— Так отключают же снова! Объявление было, — поделился Вовка.

— Как — снова? — У Гелены упало сердце. Они почти неделю просидели без горячей воды, и только вчера ее наконец-то дали. — Я не позволю! — выдохнула она, чувствуя противное чувство бессилия. Словно этот мир вознамерился окончательно ее раздавить.

— Да вот Машка тоже жаловалась, звонила, — фамильярно назвал он старшую по подъезду. — А толку?

Гелена поднялась к себе, стараясь дышать пореже. Пыль в подъезде стояла столбом, красиво блистая в лучах августовского солнышка. Под ногами похрустывала содранная плитка. Невысокие и черноволосые рабочие, говорившие на каком-то странном языке, в котором Гелене было сложно узнать местный, каждый день возились в подъезде, но работа шла не слишком споро.

Гелене они улыбались, но она считала ниже своего достоинства здороваться с какими-то батраками.

“Позвонить Калли-Островскому”, — напомнила себе Гелена.

Она остановилась у открытого окна, брезгливо покосилась на банку из-под кофе, полную окурков.

Вынула телефон, нашла в списке вызовов нужный номер.

Калли-Островский не брал трубку, лишь неживой вежливый голос отвечал одно и то же.

— Абонент сейчас не может разговаривать. Что-то передать?

— Да чтоб тебя вампир досуха выпил… — в сердцах сказала Гелена. Она уже не раз говорила, что передать, а эта бестолковая прислужница все мимо ушей пропускает!

— Простите, не могли бы вы повторить?

Гелена рявкнула:

— Если ты сейчас же не позовешь своего хозяина, я прикажу тебя высечь!

Не сработало.

— Простите, не могли бы вы повторить?

Гелена нажала отбой и тихо, свистяще выругалась по-местному. Услышала шаги и тут же смолкла: ее заливала злость. На Калли-Островского с его бестолковой секретаршей — и на себя, потому что не сдержалась. Какой позор для принцессы — ругаться, да еще как простолюдинка!

— Вау, Ленуська, какие ты слова знаешь! — восхищенно произнес Геннадий, еще один сосед. Геннадию было хорошо за пятьдесят, он был лысоват, пузат, женат и благодаря супруге одет почти щегольски по меркам этого дома — в чистую незаношенную футболку и длинные штаны — от вида волосатых мужских ног Гелену просто воротило.

Гелена отвернулась, ожидая, когда сосед спустится вниз, не желая протискиваться мимо него в узком лестничном пролете.

— Обидел кто? Так ты скажи, — заискивающе произнес Геннадий. Не получив ответа, как всегда, начал сердиться: — Ну чего ты такая бука, а? Книжек про стерв начиталась? Или принца, что ли, ждешь? — Он хохотнул. — Ты б поласковее, а? Моя Галка на дачу уедет в пятницу, может, зайдешь вечерком, посидим, кино посмотрим? У меня винцо хорошее, домашнее — теща делает…

У Гелены брови задрались бы до середины лба, не умей принцесса держать лицо в любых обстоятельствах. После секундной слабости она уже успела взять себя в руки.

Она смерила соседа уничижительным взглядом.

Геннадий насупился:

— Слушай, ты, Ленусь, девка, конечно, справная, но ледышка. Провыбираешься, если будешь мужиками разбрасываться! Без мужика бабе никак! Состаришься, будешь как Тимофеевна из второго подъезда кошек дворовых подкармливать… — произнес он, округлив глаза, чтобы несговорчивая красавица получше представила, какое ужасное будущее ее ждет, если она не упадет в объятия Геннадия.

Гелена лишь поняла, что ледяные взгляды не помогли и решила перейти к оскорблениям, тем более что собеседник спустился по лестнице и встал почти вплотную. Он него разило дешевым одеколоном, словно он вылил на себя целый флакон. От противного запаха в глазах защипало.

— Слушай, ты, куча навозная, — прошипела Гелена. — Немедленно посторонись и дай мне пройти, пока я тебя не ударила!

— Стерва! — хмыкнул он, немного поворачиваясь. Гелена прошла наверх, слегка задев внушительное пузо и почувствовала мужскую руку внизу своей спины.

— А ну не трогай меня, мерзкий червяк!

— Гордая какая, — скривил губы Геннадий, впрочем, довольный, что хотя бы ему удалось полапать молодую симпатичную особу. На то, что она примет его приглашение, он всерьез не рассчитывал, но надеялся на вероятность, воспетую в известном анекдоте про поручика Ржевского. Мало ли чего у этих баб в голове, а вдруг согласится?

Он спустился вниз, где у подъезда курили его приятели, Толян и Вовка.

— Щас вот Ленку встретил, — похвастался Геннадий. — Говорю ей, ко мне приходи, она, такая, морду своротила, а я по глазам-то вижу, что хочет!

— Звездишь, — усмехнулся Вовка. — Толян, а помнишь, как она нас водичкой облила?

— Дура, — мстительно произнес Толян. — Шалава… А Юрик, дебил, ей жениться предлагал. Послала…

— Эт да, такие женщины, они только с виду ледышки, — с видом эксперта принялся рассуждать Геннадий. — А в койке — огонь!

— Я ему говорю: нахрен она тебе сдалась… — продолжал ворчать Толян.

— Тебе, Генк, не светит. У тебя Галка пронюхает — всыпет тебе, — посмеиваясь, сказал Вовка.

— Да ну тебя, Вован, — вздохнул Геннадий. — Сам знаешь, со всеми красотками не переспать, но стремиться к этому мужик должен всегда! — И гордо задрал оба подбородка.

Гелена как можно тише открыла ключом дверь. Дома было тихо. И не было коляски — значит, Селина гуляет.

Принцесса вынула продукты из пакета и сложила в холодильник и в кухонный шкафчик. Брезгливо покосилась на раковину, полную посуды, натянула перчатки и принялась мыть.

В доме воцарился бардак и хаос. Вещи валялись как попало, одежда падала с неудобных полок при каждом открытии шкафа, да и сама дверца перекосилась. Посуда накапливалась горами, ожидая мытья, но желающих этим заняться не было: уже несколько раз отключали горячую воду из-за каких-то проблем с трубами, а впереди, по словам соседей, еще маячило какое-то “плановое” отключение воды на две недели…

Стирки тоже набиралось порядочно. Гелене казалось, что она целыми днями что-то развешивает. На балконе вещи сохли быстрее, но их часто пачкали гнездящиеся рядом голуби, и пришлось сушить вещи как придется: то, что не влезало на веревки в ванной и прихожей, клали на спинку стула или кроватки.

А еще из-за ремонта в подъезде вечно и одежда, и коляска была в строительной пыли. Рабочие довольно медленно сдирали плитку с пола, чтобы заменить ее новой, но самым страшным последствием этого было отключение лифта. Коляску приходилось спускать вручную с четвертого этажа, а потом подниматься и нести вниз Рейнора.

И колясочной в доме не было, как выяснилось. Пришлось загромоздить и без того тесный коридор.

Гелену поддерживало только одно: сон, в котором она видела дверь именно этого дома, совершенно точно был магическим. Недаром принцесса была родом из волшебного мира и сама обладала даром. Пусть сейчас ее импульс не откликался, но Гелена могла бы легко отличить настоящую магию от попыток ее имитировать местных доморощенных мошенников, называющих себя магами и предсказателями будущего.

Как бы импульс помог ей сейчас! Проклятый Лысенко не пришел на встречу, хотя обещал принести деньги. Гелена понимала, что шансы выцарапать с него что-то малы, но сдаваться не собиралась. Нет уж, она вцепится в этого подонка, как дракон в сокровищницу, и сделает все возможное, чтобы он вернул им деньги!

Селина действительно гуляла во дворах. Рейнор никак не хотел успокаиваться, так что оставалось одно — пойти с ним на прогулку. На воздухе братик обычно капризничал куда реже.

Селина поменяла малышу подгузник, переодела бодик, надела шапочку. Выходить с коляской из подъезда их “новой” квартиры оказалось тем еще квестом. Лифта тут теперь не имелось до окончания ремонта, желающих помочь — тоже. Иногда ей помогали чернявые рабочие, но сейчас они, видимо, ушли обедать.

Селина с трудом спустила коляску на первый этаж и бегом вернулась за младенцем. Положив в нее Рейнора, выкатила на крыльцо и вздохнула: пандуса тут имелся, но неудобный, не подходящий по ширине к колесам.

По оббитым ступеням коляска съехала вниз, чуть не потеряв при этом колеса. Тут же откуда-то из-за угла сдала задом черная машина, из которой высунулся неприятного вида мужик и принялся орать на перепуганную принцессу:

— Чего под колеса лезешь?

— Так нет ведь тротуара, — попыталась возмутиться Селина, на что получила полное ненависти:

— Понарожала тут, и теперь все ей должны! Отойди в сторону, а то я тут паркуюсь…

Решив ничего не говорить хаму, Селина, вздохнув, направилась в сторону ставшего уже почти родным небольшого парка. Там все уже стало знакомым — каждое дерево, клумба и куст. Даже вороны, привычно ворошащие мусорку, провожали ее взглядами старых знакомых и не пытались улететь, если принцесса присаживалась на скамеечку рядом. Мимо проходили такие же мамочки, как она, — только настоящие. С колясками и столь же усталыми лицами. Селина прекрасно понимала их. Другие спешили за уже подросшими карапузами, полубегом догоняя уносящихся от них по дорожкам на велосипедах и самокатах дочерей и сыновей в ярких футболочках.

Селине даже думать не хотелось, что, когда Рейнор подрастет, станет не легче, а тяжелее…

Младшая из спрятанных в Москве принцесс, измученная вынужденным “материнством”, вообще мало о чем могла думать. Ей главным образом хотелось спать. Ну и есть еще. Силы утекали как вода, она часто становилась невнимательной и забывала самые простые вещи. Могла налить себе чаю в чужую кружку, насыпать сахара два раза подряд, взять чистый подгузник Рейнора и отнести его на кухню вместо того, чтобы надеть на малыша…

Рейнор оказался очень беспокойным ребенком. Оно и понятно — его жизнь не успела начаться, а ее уже попытались отобрать бездушные злодеи. Он будто понимал это своим крошечным умом и находился в постоянном ожидании беды. Наследник спал тревожно и просыпался от любого шума. А с ним и Селина. Кажется, она совершенно растеряла способность спать глубоко и долго. Провалиться в настоящий сон при случае, если уж каким-то чудом такой выпадал, у нее получалось максимум на час. Большую же часть чудом добытого свободного времени она дремала.

А вообще, Селине начинало казаться, что в последнее время она в принципе не бодрствует и не спит, а находится в некоем постоянном состоянии полубреда-полусна, когда мысли не слушаются, а реальность, слишком зыбкая, чтобы быть четкой, того и гляди расползется по швам.

Порой, в своих снах, она возвращалась в Хетапль, в те дни, когда возилась со своими неблагородными подопечными. Вот уж кто в беде оказался в настоящей — так это они. Без нее ведь пропадут! Попадутся королевским магам и все — пиши пропало. Она, конечно, научила их скрывать дар, но сердце все время было не на месте. Добрая принцесса порой просыпалась от кошмаров, где стражники хватали Гарса или девочек и волокли в темницу, а Селина не могла защитить их и только кричала, билась беспомощно в руках удерживающей ее королевской охраны, вся опутанная чарами, сжимающими, словно веревки. Дети жалобно плакали, и принцесса просыпалась, начиная понимать, что она в чужом мире, а рядом плачет еще один беззащитный, бесприютный ребенок.

Наследник Хетапля…

Она проверяла подгузник и баюкала братика, ощущая любовь к этому крохе даже через пелену всепоглощающей усталости.

Селина всегда любила детей… Всегда!

Никогда в жизни она б не бросила Рейнора и не пожаловалась бы на то, что именно ей выпала судьба заменять ему нянек и кормилиц. Но сил уж ни на что не хватало. Селина понимала, что еще немного — и она не выдержит, сдастся: буквально свалится с ног и развалится на части.

Сестры ей, конечно, помогают, но этого все же так мало…

Нянек при королевском дворе ведь много. Они живут на всем готовом, хорошо питаются, не испытывают никакой нужды и ухаживают за детьми, сменяя друг дружку и имея возможность нормально высыпаться хотя бы через раз. В богатых домах тоже… А как же справляются простолюдинки — даже представлять не хочется!

А им ведь приходится и по хозяйству хлопотать, и зачастую совмещать материнство с каким-нибудь нехитрым заработком. Бедные хетапльские женщины! Да и местные тоже. У них ведь тут ни слуг, никого. Няню не все могут себе позволить, говорят, это очень дорого.

Собственно, Селина тут не видела нянь. Пожилые женщины, которых она поначалу принимала за нянь, оказались бабушками.

Вообще-то, у Селины здесь уже появилось множество знакомых. Это была еще одна из причин, почему она любила прогулки. Они вносили разнообразие в скучный круговорот хлопот с малышом: корми, стерилизуй, меняй, подмывай, переодевай, укачивай…

И главное — в отличие от сестер, эти женщины понимали Селину без слов. Они знали, что значит постоянно возиться с младенцем. В компании женщин из парка принцесса, как ни странно, чувствовала себя своей. Гелена уже пару раз пыталась посетовать, что у Селины совсем нет королевского достоинства, раз она так сердечно относится к местным беднякам, но сильно на этом не настаивала. Строгая сестра теперь постоянно выглядела осунувшейся и встревоженной, словно что-то грызло ее изнутри, да еще и быт ее изнурял…

Мимо как раз прошла Лара — очень вежливая и приятная женщина с парой огромных собак, столь же вежливых и приятных, как их хозяйка. Один из псов положил возле ног принцессы потрепанный резиновый мяч и выжидающе посмотрел на нее.

— Добрый день, — поприветствовала женщину Селина и легонько пнула мячик.

Пес понесся за ним в ближайшие кусты. Добыв игрушку, он хотел продолжить развлечение, но хозяйка позвала его:

— Пойдем, Ульвен. Пусть Светочка своим делом занимается.

И хозяйку, и псов Селина видела уже не первый раз и давно уже знала в лицо. Как и молоденькую, почти как сама принцесса, девушку по имени Лена, гуляющую с парой непоседливых близняшек. Как и бабушку Марью Ивановну, выводящую на детскую площадку внука Петьку.

Пока Петька и близняшки играли с собаками, Лена подсела к Селине и протянула ей пирожок в прозрачном пакетике.

— Угощайся. Я сама испекла…

Остальное она успела раздать владелице псов Ларе и Марье Ивановне. Дети от угощения отказались, потому как начинкой была капуста с луком.

— Спасибо. Так вкусно! — искренне поблагодарила знакомую Селина, жадно впиваясь зубами в пышное тесто и ощущая неповторимый запах свежей выпечки.

В последнее время она постоянно чувствовала себя голодной. Сильнее, чем есть, хотелось только спать.

К ним подошла Регина. Перед собой она катила бежевую коляску, в которой мирно спал совсем малюсенький младенчик, которому, кажется, еще даже месяц не исполнился.

— Здравствуйте, девочки, — поздоровалась она, широко зевая. Пожаловалась: — Не спала всю ночь… Катюша рыдала так, что соседи грозились милицию вызвать. Может, у нее зубки режутся?

— Для первых зубок еще рано, — со знанием дела сказала принцесса.

Регина не первый раз расспрашивала ее о грядущих материнских заботах, и Селина ощущала себя старшей наставницей. Ей это нравилось. Она всегда была готова делиться со всем миром всем, что имела. Раньше у нее были угощения и монеты, а сейчас — только добрые слова для утешения и поддержки.

Когда пришла пора идти домой, Селина попрощалась со всеми и пошла в сторону дома. Она даже вздрогнула, когда ее окликнул знакомый голос:

— Светик! Света… Погоди!

Марат нагнал ее возле пешеходного перехода. Симпатичный, со слегка растрепанными волосами. Белая футболка с неизвестным Селине логотипом подчеркивала свежий шоколадный загар и крепкие мускулы рук.

В первый миг Селина не смогла даже поздороваться. Марат казался человеком из далекого прошлого — почти такого же далекого, как и ее жизнь в королевском дворце.

— Вы куда делись? Я вам в дверь звонил вчера, звонил… Пиццу заказал — кореш мой с подругой должны были прийти, но не пришли. Хотел вот вас, девчонки, угостить… — затараторил Марат, сияя белозубой улыбкой на загорелом лице.

— Привет. — наконец-то сказала Селина, растерявшись. Говорить, что они переехали в новую квартиру, которая существенно хуже старой, было как-то унизительно. Поэтому она произнесла немного отрешенно: — Просто у Ромочки зубки режутся…

— О-о-о, Ромик! — Марат радостно помахал мирно спящему малышу. — Да ты у нас уже совсем взрослый парень становишься! С зубами. — Он привычно вытянул из рук принцессы ручку коляски. Указал на кофейный фургончик, припаркованный у входа в парк. Он здесь появился совсем недавно. — Пойдем, угощу тя латте пока. Тут вкусный делают, я уже пробовал.

— Да, — робко кивнула Селина, на ходу раздумывая, под каким предлогом поскорее ускользнуть от навязчивого соседа.

“Нет, Марат, конечно, хороший, добрый… — думала она. — Но ведь если он увидит, где мы теперь живем, то может перестать общаться, наверное. Он ведь из местной знати. То есть…”

Селина немного путалась в местном мироустройстве. Оно и понятно, она и буквы-то выучила с грехом пополам, просто запомнив на смартфоне несколько кнопок, благо картинки там имелись. Некогда было учиться. Да и голова ничего не соображала. Принцесса когда-то притворялась, что ничего не понимает в теории магии, боясь участи стать придворной магессой, но сейчас она действительно чувствовала себя ужасно глупой, потому что ничего не могла запомнить. Где уж тут было выучить местные порядки!

Она слышала от Гелены, что тут, как в Хетапле, вроде бы не делят людей на чернь и знать, но, как говорила та же Гелена, это только формально. На деле нельзя было не заметить, что буквально в соседних домах существуют бок о бок достаток и комфорт и нищета с ее пороками. В любом хетапльском городе красивые особняки были отделены от трущоб с их убогими лачугами.

Но и на родине, и в этом странном мире люди тоже делились на неравные группы. Пусть не по крови, и не по магии, и не по высоте рода, но самым банальным образом — по количеству денег.

Пока она думала, Марат подкатил коляску к фургончику и нахально сунулся в окошко.

— Двойной эспрессо и латте… с сахаром. — Он обернулся к принцессе. — Тебе же с сахаром?

— Да… — Принцесса снова робко качнула головой. Она не представляла себе, чем латте отличается от эспрессо, но любила сладкое.

— И сиропа налейте. Вон того, который айриш-крим… Или тебе лучше карамельного, Светик? — все не унимался Марат.

— Карамельного, — машинально ответила Селина.

— Вот и отлично. Телефоном можно? — Марат полез за смартфоном, потом пикнул им — прямо экраном — о белый квадратик терминала, на котором, после того, как оплата прошла, появилось изображение невероятно довольной мультяшной кошки. — Ага. Спасибо. Ну так чего, Светик? Ты еще гулять будешь или уже домой? Тоже туда, так что пойдем вместе.

Кошка помахала лапой и исчезла.

Спустя пару минут из окошка выставили заказ.

Получив в руки бумажный стаканчик с нарядной картинкой, Селина попыталась придумать предлог, чтобы уйти одной, но в голову ничего умного не лезло.

— Я еще пока не собираюсь домой, — выдала она наконец. — Погода хорошая, и Ромочка так крепко спит…

В тот же миг, как назло, зазвонил телефон. Это была Гелена, и ей следовало ответить сразу, во избежание нравоучений и претензий.

— Срочно иди домой! — потребовала сестра. — Риана еще не вернулась, а мне нужно срочно уйти по важному делу. Хочу, чтобы вы с Ромой были не на улице.

— Но погода… И Ромочка… — попыталась протестовать Селина, однако спорить было бесполезно.

— Ты же знаешь, что я нервничаю, когда вы одни и не дома. Здесь такие жуткие соседи, — строго отрезала Гелена. — Так что вернись поскорей, будь добра, и не заставляй меня повторять дважды!

На том конце линии раздались резкие гудки.

— Ну, Ленка! Ну командирша! — посочувствовал принцессе Марат. — Вот же характер. И не скажешь по ней сразу, что ваша с Ринкой родня. В кого она у вас такая строгая? В мать?

— В мать, — подтвердила принцесса. Даже врать не пришлось — ведь Гелена и правда не уступала маме по твердости характера.

— Директриса школы у вас мать-то была, что ли? — хохотнул Марат. — Ты кофе-то пей.

— Ну… — Селина не очень понимала, что значит слово “директриса”, но по смыслу догадалась, что речь идет о некоей руководящей должности. — Она правила… управляла…

— Понятное дело. — Марат привычно покатил коляску в сторону своей новостройки.

Принцессе пришлось признаться:

— Стой. Погоди… — Она собралась с духом и выдала: — Мы теперь живем в другом доме.

— Переехали, что ли? А чего так? — Марат изогнул дугой бровь.

— Ту нашу квартиру будут продавать. Пришел хозяин и попросил съехать как можно быстрее.

— Вот вредный мужик, — с сочувствием произнес Марат. — А куда переехали-то?

— Да тут, рядом, — призналась принцесса. — В тот небольшой дом.

Она махнула свободной рукой в сторону девятиэтажек.

— Повезло, — благодушно отозвался Марат и снова заулыбался во всю ширь. — Фуф, а я уж испугался, что мы больше не будем соседями. Хрущ, конечно, не квартира мечты… Но хата-то хоть ничего? С ремонтом?

На этот раз Селина не смогла сказать правду и солгала:

— Нормальная.

— Повезло вам, что вообще ее нашли. А то тут район популярный. Метро рядом, школы, садики. Центр практически. Не так просто найти. А вы в том же, считай, дворе… Повезло.

— Повезло, — согласилась Селина.

Марат вдруг поменялся в лице, помолчал какое-то время, после чего неуклюже выдал:

— Слушай, Свет… Я понимаю, что переехали — там разные причины бывают, но если дело в деньгах…

— Вовсе нет! Что ты! — в очередной раз соврала принцесса, густо покраснев.

Королевские дочери не должны нищенствовать. Это просто неприлично. Ох, хорошо, что он не Гелене этот вопрос задал…

— Да я все понимаю… — Марат и сам смутился. — Ты извини, я не о том… Я просто хотел предложить тебе… ну, работу.

— Работу? — Селина так удивилась, что чуть кофе не выронила. — Мне?

— Тебе. Просто мне сейчас сотрудница очень нужна — секретарша на ресепшн. А ты такая… симпатичная… — Он осекся. — Подходишь, в общем. Я сразу подумал кого-то из вас позвать. А что? Девчонки вы хорошие. Ответственные. Я вас знаю. Уж лучше кого-то знакомого в офис пускать, чем неизвестно кого с улицы. Правда ведь?

— Наверное. Но почему ты решил позвать именно меня?

Она подняла свои большие наивные глаза на Марата. Тот смотрел на нее с теплом и участием.

— А кого? Ринка у вас вроде как работает. А Ленка… — Марат скорчил неоднозначную физиономию. — Ну, ты ж сама понимаешь, какая у нее реакция будет, предложи я ей на ресепшене красивой сидеть… Да и вообще, она мне там всех клиентов распугает, с ее-то характером. Да и тебе ж нужнее. Сколько можно в четырех стенах тухнуть? Выйдешь, так сказать, в свет. На людей посмотришь, развеешься. Соглашайся, Свет!

— Но там ведь работа… — Предложение было заманчивым, но и сомнений оно рождало много. — Надо что-то делать, а я не умею…

— Да справишься! — со знанием дела отмахнулся Марат, не представляющий масштаба соседкиного “не умею”. — Там все просто. Компьютер все знают, с оргтехникой разберешься — там ерунда вообще, кнопки тыкай да бумагу засовывай. По телефону отвечай. А одежду… — Он понимающе оглядел Селинин поношенный спортивный костюмчик из вещей, что когда-то передала от своей дочери Александра Борисовна. — Деловую я тебе куплю, ты не волнуйся об этом.

Принцесса так растерялась, что не могла вымолвить ни слова. Работа. С одной стороны это слово пугало. Если компьютер Селина себе еще представляла, то как орки связаны с техникой, даже представить не бралась.

А с другой — манило. Офис… Селина слабо представляла, что это такое, но по сериалам, которые он иногда поглядывала, качая Рейнора, представляла белые комнаты, заполненные компьютерами и красивыми веселыми людьми. Люди обычно пили кофе, сплетничали, смеялись, а иногда ходили в просторную столовую или спортивный зал.

И лампы у них светили всегда так ярко!

И цветы на окнах цвели не хуже, чем в дворцовой оранжерее.

— Я подумаю, — в итоге решила Селина, и сердце ее болезненно сжалось.

Ей ведь придется говорить с сестрами. С Геленой. Та не разрешит… Точно не разрешит! Да еще и скандал устроит… Ну как ей сказать? А с Рейнором тогда кто нянчиться будет?

Марат, похоже, разгадал ее тревоги и добавил убедительно:

— Зарплата хорошая, — он назвал сумму, правда, Селине она ничего не говорила, — ты Ленке так и скажи, если она артачиться будет. Давай, Светик. Не тушуйся. Я тебя уже на рабочем месте прямо вижу.

Селина зажмурилась и, преодолевая себя, выдала скороговоркой:

— Да. Я согласна. Я хочу работать. И я с сестрами поговорю…

— Вот и умница, Светик! — похвалил ее решительность Марат. — Ты давай… Не пожалеешь!

Работа!

Это слово было непривычным. Ведь Селина не работала ни дня в своей недолгой жизни. Однако Риана же ходит на работу, и очень даже довольная возвращается обратно.

“Это, конечно, Риана… Она такая смелая! — с восхищением подумала Селина. — А я… Но все равно…”

Каждое утро, гуляя с малышом, Селина наблюдала, как толпа сосредоточенных, целенаправленных людей стекается ко входу в метро и ныряет в глубины земли, а потом, ближе к вечеру, выныривает обратно с усталыми лицами и пакетами еды в руках, чтобы поскорее разбрестись по домам.

Получается, и она сможет так же?

Это казалось невероятным.

Из всех сестер Селина была самой младшей, и так как она практически все свое время проводила с наследником, посмотреть новый мир ей удалось не дальше дорожек небольшого парка, где она гуляла с коляской. Даже в местные лавки ходили старшие сестры, быстрее научившиеся понимать местный язык и обращаться с местными деньгами.

А тут — настоящая работа!

— Ну же, Светик! Не сомневайся, — подбадривал ее Марат весь путь до нового дома. — А Ленке ты просто свою будущую зарплату озвучь. Просто скажи, сколько получать будешь на руки. И это чистыми! — Он что-то вспомнил и задумчиво оглядел Селину с ног до головы. — Предложение просто топовое. И никакой мороки с документами — я все порешаю. Такого тебе никто не предложит. Ну, что скажешь?

И он заглянул в ее глаза так, что принцесса встала, как околдованная.

Темные глаза с блестящими золотыми искорками, казалось, затягивали в омут. Или в другой мир…

— Да. — Принцесса окончательно прониклась этой идеей, глядя в лицо Марату. Он завораживал ее своей бесшабашной уверенностью в том, что ничего невозможного нет и все получится просто отлично. — Я им так и скажу… — заявила она почти уверенным тоном. — Я с ними поговорю… А когда нужно начинать будет?

— Чем раньше, тем лучше. — Марат понял, что его предложение попало точно в цель. — Давай я завтра тебя в одно модное местечко отвезу? Костюмов и платьев тебе выберем?

— Это было бы чудесно, — не удержавшись, вздохнула Селина.

О красивых платьях она успела хорошенько позабыть. Когда они у нее были? В той жизни? Здесь она не каждый день могла выкроить время на то, чтобы свои прекрасные волосы расчесать, а о нарядах уж и говорить нечего!

Когда Селина закатила коляску на первый этаж, по лестнице уже спускалась Гелена.

— Неси Рейнора домой, — сказала она. — Я подниму коляску и сейчас ухожу, понятно?

— Понятно, — согласилась покладистая Селина. Она даже не спросила, куда так экстренно понадобилось уйти сестре. Принцесса привыкла, что Гелена всегда знает, что делает.

Но помощь Гелены не потребовалась: один из рабочих, возившихся с плиткой, помог Селине поднять коляску на этаж. Правда, в ответ на ее искреннее “спасибо”, попытался попросить номер телефона. Селина его не могла продиктовать, даже будь у нее такое желание — она как-то не задумывалась, что ее собственный телефон тоже имеет какой-то номер. При звонках Гелены на экране было только имя, хотя какие-то цифры ей сестры показывали, объясняли…

Однако сейчас на память принцесса не смогла бы назвать и номера сестер.

Оказавшись дома, она принялась разогревать смесь, попутно развлекая братишку, чтобы он не вопил так громко. Ее уже пару раз останавливала грузная соседка и выговаривала, что ей мешают спать постоянные крики ребенка. Сухощавая старушка в шляпке и с палочкой, выглядящая весьма элегантно, тоже как-то прочла целую лекцию на этот счет, попутно несколько раз подчеркнув, что ее дочка всегда вела себя тихо и никому не досаждала…

Придерживая бутылочку, пока малыш ел, принцесса думала, как бы побезобиднее начать разговор, но потом ее сморил сон, и она уснула на тахте рядом с ребенком.

Проснулась оттого, что было мокро. Подгузник сбился и протек, и теперь нужно было менять постельное белье и саму тахту как-то привести в порядок… Малыш еще спал, хоть и беспокойным сном. Селина встала — тихонько, насколько это позволяли скрипучие пружины.

Подошла, пощупала простыни, висевшие на тонкой прозрачной веревке между кухней и коридором.

“Хорошо, совсем сухие”, — обрадовалась Селина.

За дверью послышались шаги, заскрежетал ключ, щелкнул замок, и вошла Риана. Селина обернулась к двери, сделав круглые умоляющие глаза, а еще приложив к губам палец, и сестра, и так не слишком шумевшая, постаралась стать тише мыши.

Риана порой корила себя — ведь это она затащила сюда сестер. Старая квартира находилась в более хорошем доме, и люди там жили явно обеспеченные. А что теперь? Ни лифта, ни чистоты, ни приветливых вежливых соседей.

Она сделала это, чтобы быть ближе к Эльдару — но пока она с ним даже не сталкивалась. Репетиций еще не было, Эльдар иногда писал ей, и она отвечала, но принцесса так и не призналась, что теперь тоже живет в этом неуютном и грязном подъезде. Боялась…

Видимо, уходили и возвращались они в разное время.

Зато принцесса пару раз столкнулась с отвратительным дядей Жорой, который, как обычно, был сильно навеселе и спотыкался, цепляясь за перила мощной волосатой рукой. Даже высказался один раз про бестолковую молодежь, которая ужасно выглядит, имея в виду прическу принцессы. О том, что его собственный вид весьма далек от прекрасного, дядя Жора, естественно, не задумывался.

Помыв руки ледяной водой, Риана проскользнула на кухню, аккуратно притворила дверь и поставила греться чайник. Сев на неустойчивый замызганный табурет, принцесса пробежалась взглядом по грязной трубе вентиляции и запятнанному потолку. Да уж, по сравнению с их прошлым жильем, тут просто дыра. Вот заработать бы денег побольше, чтобы снова снять красивую и уютную квартиру в высоком доме с чистым подъездом и с цветами на окнах и жить там, не зная забот. Рейнора можно будет отдать в специальное место для маленьких детей, которое в этом мире почему-то называют “сад”. Быть может, потому что дети там растут, как цветы, под присмотром заботливых нянек. Но сад, наверное, дорогое удовольствие, а еще Селина говорила, что не всем положенное. Если ты не имеешь в городе своего жилья, попасть в него будет трудно. Тут многое упирается в жилье, Риана уяснила! И теперь тайно мечтала о том, как однажды купит себе здесь квартиру. Пусть небольшую, но обязательно в хорошем доме, где соседи не ругаются и… не пьют, как кузен Стуриал.

Чайник как раз закипел, и Риана как раз мыла свою кружку, чтобы сделать себе и сестре чаю, как завопил, просыпаясь, несчастный мокрый принц и раздалось бормотание Селины.

Риана открыла дверь.

Оказывается, Гелена тоже вернулась и сейчас как раз разувалась в прихожей.

— Ты в магазин ходила? — поинтересовалась Риана и тут же мысленно поругала себя за недогадливость: если бы в магазин, то сестра бы явилась домой с пакетом.

— Нет, — отрезала Гелена.

— А куда? — прищурилась Риана, копируя манеры сестры.

— Куда надо. — Взгляд Гелены яростно полыхнул. Селина застыла с ребенком, уложив его головку на плечо, и с обычным своим выражением “Девочки-не-надо-ссориться-пожалуйста”. Риана пожала плечами, закатила глаза и ушла на кухню.

Риану на самом деле не слишком волновало, куда реально могла пойти Гелена. Это было мелкой местью за вечные расспросы (или правильнее будет сказать, допросы) Гелены, за сквозящее в ее глазах недоверие к сестре. Гелена считала, что старшая пустилась во все тяжкие, и долг Гелены заключался в том, чтобы вернуть заблудшую сестру на путь истинный.

— Есть горячая вода? — Селина зашла в кухню. — Мне бы Ромочку помыть…

— Иди в ванную, я сейчас принесу. — Риана сняла со стены прожженную в двух местах прихватку.

Пока Риана помогала Селине с мытьем ребенка, Гелена принюхалась и взяла намыленную губку, чтобы потереть пятно на обивке тахты. Она с силой терла пятно, стараясь отвлечься от тяжелых мыслей.

Она снова не поймала Лысенко. Ей показалось, что она видела его широкую фигуру из окна, и она попыталась подкараулить его у подъезда их бывшего дома. Вряд ли бы он остался на ночь, скорее всего, спешил показать квартиру новым владельцам. Это был шанс! Ведь он уже вряд ли здесь появится, если продаст жилье. А телефон… кто ему помешает больше не отвечать?

Гелена была очень расстроена и боялась нищенского существования. Она прекрасно понимала, что падать им еще есть куда. Даже такая квартира лучше, чем оказаться на улице.

Положив на мокрое пятно салфетки, чтобы оно скорее высохло, Гелена разогнулась и отнесла губку на место. Селина и Риана сидели на кухне и пили чай. Рейнор выгибался на руках у Селины и дрыгал ножками, что-то лепеча на своем младенческом наречии.

И тут Селина, окончательно разволновавшись, выпалила:

— Девочки, меня Марат на работу позвал!

Риана застыла в недоумении, остановив кружку на полпути ко рту, а Гелена моментально нахмурилась.

— В каком это смысле? — строго поинтересовалась она.

— В обычном, — растерялась Селина. — Чтобы… работать.

— “Работать”, — с презрением передразнила сестра и неодобрительно покосилась на Риану. — Одна вон работает уже…

Селина, как обычно, не считала злой иронии, поэтому закивала изо всех сил.

— Да-да! Я тоже смогу. Марат сказал, что там не очень сложно и что он поможет. И зарплата хорошая, он сказал… Семьдесят пять тысяч.

— Сколько-сколько? — не поверила своим ушам Риана. — Это же так много!

Она поверить не могла, что можно зарабатывать такие суммы. Банши объясняла ей, что, когда Риана сможет заменить продавца-консультанта, ее оклад будет сорок пять тысяч плюс какие-то бонусы. Сейчас у нее выходило, что за время, пока она раздавала листовки, она заработала всего десять тысяч. А Селина… Как здорово, что Марат так устроит!

Все взгляды обратились к Гелене. Та, неожиданно для остальных сестер, выглядела не такой категоричной, как обычно, а, наоборот, колеблющейся. Все же сумма будущей Селининой зарплаты был слишком заманчивой. Так что Гелена, переступив через собственную гордость, была вынуждена согласиться. Хотя бы временно.

— Да… — Гелене пришлось признать очевидное. — Это хорошая сумма. И когда же ты планируешь отправиться на эту… хм… работу?

— Ну… — растерялась Селина. — Уже через пару дней, наверное… Марат обещал купить мне подходящую одежду…

— Еще и одежду он купит! — Гелену опять захлестнуло волной гнева. — Что он там задумал?

— Ничего такого, — испугалась Селина. — Просто там все будут красиво одетые…

— Так же, как Риана? — скептически подняла бровь Гелена.

Старшая насупилась.

Гелена хмуро взглянула на Риану:

— Только не говори, что я ничего не понимаю в местной жизни. Подобный вид могут считать красивыми только, — она запнулась, чтобы не высказать слишком грубое слово, вроде тех, которые она часто слышала от соседей, — люди, напрочь лишенные вкуса. Селина, я думаю, ты согласна, что Риана выглядит непристойно?

Селина немного обиженно посмотрела на старших сестер. Да, она действительно обожала пышные платья, кружева и ленты, но не могла не оценить удобство местной одежды: мягких трикотажных штанов, футболок и кофт, которые можно без помощи слуг переодеть, а еще в них легко и присесть, и с коляской управляться. Рианины наряды пугали оскаленными черепами, цвет волос был непривычен, но Селина не могла высказываться резко против. Ведь Риана выглядит счастливой, а это главное!

Не дождавшись ответа от Селины, Гелена решила расспросить подробнее:

— И где ты Марата встретила?

— Случайно. В парке… Он сам подошел.

У Селины был жутко виноватый вид — всегда, когда речь заходила о Марате. Поэтому Геленины подозрения не уменьшались: этот пройдоха точно пытается соблазнить ее наивную младшую сестру. Это он еще не знает, подлец, что Селина — принцесса великого королевства Хетапль. Риана, начав работать в салоне для… этих… жутких… “клошаров”, уже совершенно отбилась из рук. Не хотелось бы, чтоб и Селина пошла по такому же пути.

Пока Гелена еще имеет какую-то власть над неразумными и непутевыми сестрами, у них всех есть шанс выжить и спасти от страшной судьбы наследника престола.

— Ты же понимаешь, что Марат непременно попытается ухаживать за тобой? — спросила Гелена строго. — Одежду посмотрим вместе, выберем максимально строгую и закрытую. — Гелена подумала, что Марат пришлет Селине одежду, как это было перед посещением ночного клуба, и уж ничего непристойного, вроде того кошмарного черного короткого платья Рианы, Гелена сестре надеть не даст. — И не позволяй ему тебя трогать. Ты не знаешь мужчин, — произнесла она с такой интонацией, что обеим сестрам показалось, что они слышат маму, — начинается все с невинных комплиментов, и вот он уже тянет руки и пытается сорвать поцелуй, а дальше захочет украсть и твою невинность.

Селина покраснела до корней волос, и Гелена решила, что пока нотаций будет достаточно.

— Что нужно будет делать на этой работе? Чем он вообще занимается? — спросила Гелена, переводя разговор на более благопристойную тему.

— Рекламой, — ответила Риана, которая уже успела немного узнать о жизни бывшего соседа.

— То есть наша Селина будет нахваливать чьи-то товары, как ярмарочный зазывала? — покривилась Гелена.

— Он сказал, надо сидеть где-то в офисе, — пояснила Селина. — На репшин… репесшин…

— Ресепшен! — снова выручила Риана, вспомнив это слово. Буквально пару дней назад девочки обсуждали знакомую, работавшую администратором в бизнес-центре.

— Это что еще такое?

Риана попыталась объяснить, но у нее получилось путано, и Гелена решила, что лучше она посмотрит в сети.

Гелена включила компьютер, благо стараниями Паука у них был подключен интернет, и вбила в строку поиска слово.

Почитав, она удовлетворенно кивнула.

— Ладно. Но если Марат вздумает приставать — немедленно скажи мне.

— Смотри, там сериал какой-то как раз про ресепшен, — указала на ссылку с прямоугольником видео Риана. — Может, включим? Сериал назывался “Работа мечты на ресепшен”, и сестры решили посмотреть его за ужином, чтобы Селина могла получить представление о своих будущих обязанностях.

Половина серии, которую сестрам довелось посмотреть и послушать, пока Рейнор не закапризничал, Гелену даже немного успокоила. Героиня-секретарша мило улыбалась входящим гостям и вежливым тоном говорила по телефону, а еще передавала шефу какие-то папки. Смущал Гелену только компьютер.

— Риана, возьми ребенка. А ты, Селина, садись, я буду учить тебя его включать, — решила помочь сестре Гелена.

После получаса довольно нервной учебы под прихныкивания маленького принца Селина научилась включать компьютер и выключать его, а еще заходить в интернет. Даже немного повторить буквы получилось, и радости Селины не было предела. Принцесса вся просияла и немедленно принялась щебетать вокруг Рейнора, который тут же повеселел.

— Ой, а как же вы с Ромой одни… — вдруг загрустила она.

— Справимся, — отрезала Гелена, подумав, что за младенцем, при всех этих криках и неприятных запахах, присмотреть будет куда проще, чем за взрослыми сестрами. Он, по крайней мере, не убегает непонятно куда, не красит волосы в жуткий цвет и не спорит.

— Те подгузники иногда протекают… — принялась предупреждать принцесса. — Но те, что в синем пакете, лучше поберечь на ночь, их мало... Ползунки вон те уже тесноваты, а слева лежат побольше…

Гелена слушала с каменным выражением лица, понимая, что ее ждут непростые дни.

Марат заехал за Селиной на следующий день после обеда. С утра у него были дела в офисе, а вторую половину дня он решил посвятить экипировке своей новой сотрудницы.

Селина вышла к нему в мешковатой белой футболке, джинсовых удлиненных шортах и розовых вьетнамках. Гелена тоже вышла с ней, не слишком доверяя Марату.

Марат оглядел Селину с привычным восхищением во взгляде и скорчил похожую на улыбку гримасу Гелене.

— Привет, девчонки! Ну что, Светик? Готова по магазинам прошвырнуться?

— По магазинам? — неприятно удивилась Гелена. — Разве одежду не доставят сюда?

— Да ну, Лен, чего ширпотреб заказывать? Пока еще придет… — отмахнулся Марат. — Мы сейчас в одно место модное заедем, это быстро. У меня фирма солидная, надо выглядеть представительно.

— Быстро — это сколько? — уточнила Гелена, покачивая коляску.

— Да часика полтора, сейчас пробок не так много, — небрежно произнес Марат. — У-тю-тю, пока, Ромик!

— Я поеду с вами, — решительно произнесла Гелена.

— Не, Ленок, у меня ж автолюльки нету, — развел руками сосед.

— Я подержу Романа на руках, — не уступала Гелена после того, как ей стало понятно, что речь идет о каком-то специальном приспособлении для перевозки детей. Гелена, смутно представляющая себе, какую скорость могут развивать машины и что может остаться от человека, попавшего в аварию, сочла этот мир чересчур сложным. Неужели нельзя просто ехать помедленней и поаккуратней, и тогда никаких кресел и неудобных ремней не нужно будет?

— Лен, ну брось, мы ж не в деревне где. Меня ж штрафанут сразу, — пожал плечами Марат. — Мы быстренько, не парься!

Он открыл дверь перед Селиной, и принцесса машинально села на переднее сиденье. Марат быстро обежал машину и сел на водительское.

— Пристегнись. — И, поймав растерянный взгляд Селины, перегнулся через нее, пропустив по груди принцессы черную блестящую ленту. Что-то щелкнуло, и Марат сам тоже обернул себя такой же лентой.

— Ну, погнали!

Он вдавил в пол педаль газа, вырулил со двора, и его громкая яркая машина, оказавшись на широкой дороге, рванула с места в карьер. Селина удивленно шарила глазами по салону, когда из ниоткуда раздавался женский голос, говорящий: “Маршрут построен” или “Впереди камера”. Марат занимал ее беззаботной болтовней, рассказывая смешной случай, недавно произошедший с его знакомым.

Принцесса поначалу подумала, что ее повезут в большую торговую галерею, где нужно будет бегать туда-сюда среди пестрых магазинов и где так вкусно пахнет кофе и выпечкой (один раз она ездила с сестрами закупиться подгузниками), но Марат повез ее куда-то в центр. Там он припарковался рядом с местом, снаружи чем-то похожим на клуб “Вишни”. Позвонил кому-то:

— Алло! Эллочка? Ты ж в шоу-руме сейчас? Ага. Мы тоже сейчас подойдем.

Что такое “шоу-рум”, Селина не знала, но звучало это очень многообещающе, и она не ошиблась. Когда они с Маратом поднялись на второй этаж нарядного дома, с украшенной лепниной фасадом, их встретила худощавая женщина с густо подведенными глазами и яркой платиновой прядью в черной шевелюре.

— Маратик, мальчик мой! — заулыбалась она. — Пришел за нарядом для новой подруги? — Она оценивающе оглядела Селину и, кажется, осталась весьма довольна ее лицом и фигурой, чего нельзя было сказать об одежде и обуви. — Куда идем? — поинтересовалась та, прищурив глаз. — На вечеринку, на прием, в театр?

— В офис, — рассмеялся Марат.

— В офис? — непонимающе переспросила женщина и снова внимательно оглядела принцессу. — А зачем?

— Это наша новая сотрудница. Будет работать с клиентами и документами, — гордо представил спутницу Марат.

— Вот оно что, — понимающе протянула женщина. — Так бы сразу и сказал! Сейчас оденем твою… Как тебя, девочка, зовут?

— Светлана, — робко представилась Селина.

— Ну вот, значит, оденем твою Светочку с иголочки.

И тут началось! Марата усадили в кресло и подали ему кофе, а к Селине поспешили две незаметные прежде девушки. Прислужницы закружили около нее, прикладывая к принцессе блузки, кардиганы и жакеты. Если закрыть глаза, можно было вообразить себя дома, в окружении горничных, примеряющей наряды перед балом или визитом иноземных послов.

Только наряды сейчас были другие…

Тоже красивые.

После футболок и домашнего трико Селине и скромные офисные платья с их строгими линиями и неброскими цветами показались восхитительными. Они были такие новые, аккуратные, не мятые, и Селина в них выглядела точь-в-точь как героиня сериалов про офисные будни…

Хозяйка, которую звали Элла, благосклонно кивала, если ей что-то нравилось, или же морщилась недовольно и махала рукой.

— Не то! — Она наотрез отказалась от серого скромного костюма, и Селина покорно стащила с себя пиджак, который сразу же взяла одна из девушек.

— А это вот, Элла Тимофеевна? — Другая помощница достала из чехла голубовато-серое платье-футляр.

— Годится… Кира, подбери туфли.

Селина с восторгом оглядела себя в зеркало. В этом платье она выглядела очень мило и элегантно. Голубоватый оттенок очень шел к ее глазам и светлым волосам, уложенным в простой узел на затылке.

Марат тоже одобрил:

— Во! Эллочка, у тебя глаз-алмаз. — И показал поднятый вверх большой палец. — Прям то, что надо!

Из шоу-рума они ушли часа через два. Принцесса осталась в том самом голубом платье и новых туфлях. Ногам, непривычным к каблукам такой высоты, было не слишком удобно, но эти невероятно тонкие каблуки так приятно цокали по плитке!

Селина, конечно, переживала из-за времени: Гелена же просила ее прийти побыстрее, да и боязно было за Ромочку.

— Да не парься ты, Светик, я ж про полтора часа просто так сказал, — пожал плечами ее беспечный спутник. — А то разве Ленка бы тебя отпустила? А увидит, какая ты красотка стала — сразу ругаться забудет.

Марат сиял и нес огромные бумажные пакеты, до краев забитые покупками. Засунув их на заднее сиденье автомобиля, он галантно распахнул дверь перед нарядной Селиной и снова помог ей пристегнуться. На этот раз принцесса сильнее смутилась от его близости: сейчас, когда она была так хорошо одета, это казалось неприличным.

— Ну как, довольна? — спросил Марат, заводя мотор и сверкая на нее своими темными глазами. — Понравились шмотки?

— Очень красивые, — отозвалась Селина и украдкой взглянула сначала на себя в зеркале, потом на экран своего смартфона.

Там уже пестрели пропущенные вызовы от возмущенной Гелены.

— Ты в них просто огонь! — похвалил Марат. Пожаловался: — Я как волк голоден. Заскочим в рестик?

— Куда? — не поняла принцесса.

— В ресторан. Тут новый открылся. Заглянем?

— Ой, нет! — Селина испуганно замотала головой. — Там Ромочка…

— Он же с Ленкой?

— Просто он ко мне так привык…

Марат остановился на светофоре и повернул лицо к спутнице, будучи непривычно серьезным.

— Это сеструхи твои привыкли, что ты одна с ним нянчишься и света белого не видишь. Ты ж молодая, красивая! Тебе жить надо. По кофейням, по клубам гулять. — Он оторвал руку от руля и коснулся Селининого плеча тяжелой горячей ладонью. — В офисе тебе повеселее будет. Хоть на людей поглядишь, перед девчонками моими нарядами похвастаешься. Неужели не хочется сменить обстановку?

Селина вздохнула.

Марат был прав: она невероятно устала от такой жизни.

Устала толком не спать и питаться практически на бегу. К обязанностям няни добавился еще и изнурительный быт, отсутствие лифта, строительная пыль и ледяная вода. А еще теснота и убогость обстановки.

— Очень хочется… — призналась принцесса, отводя взгляд.

— Значит, поехали. А Ленке я скажу, что тебя украл и увез обедать, — рассмеялся Марат. — Ничего, Светик, не бойся. Все будет офигенно!

Глава 5.1. Хетапль

Мир Осмира, королевство Хетапль, столица Дефос

Сердце колотилось в груди, как бешеное. Руки дрожали, а спину до сих пор жгла та волна холода, которую Астина получила, в спешке убегая из Хрустального зала.

Спасая свою жизнь!

Стоило ли ее спасать? Ведь она провалила задание. Подвела всех — не только не уничтожила Тропу, но и открыла их врагу. Сколько раз они ходили по Хрустальному залу, не догадываясь, что Тропы открываются именно из него.

Этот маг… Чужак с хитрыми глазами, неизвестно откуда появившийся при дворе, в одежде без нашивок гильдии. И он оказался хитрее, сообразительнее внимательнее всех прихвостней узурпатора вместе взятых.

Этот пройдоха додумался заморозить Тропы прямо во время разрушения! Интересно, это сработает? Она зажмурилась прямо на бегу, помотала головой, отгоняя предательскую мысль, и чуть не упала.

Тропы ведь такие хрупкие, хоть и кажутся на первый взгляд внушительными. Даже если запустить процесс разрушения, даже если не доводить его до конца… Кариус же всегда требовал наивысшей аккуратности в работе, боясь неверным пассом, слишком сильным или неподходящим импульсом разрушить все…

Астина пыталась успокоить себя, но здравый смысл говорил обратное. Этот фокус с заморозкой может сработать!

Может.

И тогда произойдет самое страшное — то, чего нельзя было допустить. Она рискуя жизнью, осталась во дворце, чтобы этого не случилось.

А теперь…

…узурпатор заполучит Тропы!

И это полбеды, будь с ним только те важничающее бездари из гильдии, что уже собрались, как вороны, возле королевского трона, предвкушая поживу. Откуда-то, видимо, из самой преисподней, появился вдруг это молодой и невероятно умелый маг.

И выследил ее.

Додумался!

Астина прижалась спиной к стене и прикрыла глаза. Попыталась отдышаться. Так быстро и долго она давно не бегала, да еще и выложилась, запуская быстрое разрушение Троп.

Легкие жгло огнем.

“Дышу, как загнанная лошадь”, — отругала она саму себя. Если кто-то встретится на пути, возникнут вопросы. И это… Она повернула голову так сильно, как только могла, чтобы взглянуть себе за плечо. Спину все равно целиком не увидела, но того, что сумела заметить, хватило с лихвой.

Платье было рваным и мокрым. Магический мороз прошил ткань, превратил в тонкий лед и местами заставил рассыпаться, как хрупкое стекло. В таком виде дальше нельзя.

Сразу заметят, обратят внимание, схватят…

Но сейчас прислуга обедает. Можно рискнуть и просочиться в свою комнатушку за новым платьем…

В памяти всплыл внимательный, острый взгляд мага-преследователя. Если он, в отличие от всех остальных, догадался искать замаскированную горничную, то и устроить облаву в помещениях, где живет прислуга, устроит легко.

Но она сейчас такая заметная в этом изодранном платье!

А импульса, чтобы набросить морок или зачинить ткань, совсем не осталось. Нужно было хотя бы несколько часов…

Астина закусила губу. Нет, к себе идти нельзя. Она начала лихорадочно соображать, после чего ей в голову все же пришла одна идея.

Прачечная!

Туда корзинами сносят грязную одежду и, возможно, преследователи не сообразят сходу искать ее именно там.

Астина свернула в один проход, потом в другой, пронеслась темным коридором и вскоре ощутила душное и влажное, пахнущее щелоком дыхание стиральных котлов. Они скрывались за поворотом, а ближе, в жарком полумраке — на освещении тут всегда экономили, — в глубоких каменных нишах стояли корзины со сброшенной грязной одеждой слуг.

Астина поморщилась.

От вещей, скомканных и смятых, пахло чужим потом, копченостями, специями, прогорклым жиром.

Забыв о брезгливости, она выудила из ближайшей кучи чье-то платье, натянула его на себя, убрала волосы потуже под косынку, а свою испорченную одежду завернула плотно внутрь чьих-то штанов и закопала поглубже. Авось в глаза не бросится.

Переодевшись, Астина почувствовала себя немного лучше и увереннее, несмотря на то, что платье было весьма несвежим. Правда, уверенность эта быстро сошла на нет, потому как затопали, зашумели в коридорах стражники. До прачечной пока не дошли, но переполох уже явно назревал грандиозный.

Идти наверх было нельзя.

А что делать?

Астина посмотрела на черные дыры проходов, ведущие в дворцовые подземелья. Там держали опасных преступников, пленников, изменников и прочих, кому не посчастливилось попасть в лапы королевского правосудия.

К счастью, Астина там прежде никогда не бывала.

Или же это было ее ошибкой?

В любом случае другого пути для нее сейчас не было. Только вниз. Во тьму.

И она пошла, на ходу придумывая себе легенду. Кто она? Служанка? Да. А в казематы пришла зачем?

Неважно.

Прикинется глуховатой или тупой, если потребуется.

Темная лестница привела ее в подземелье. Там было безлюдно…

Хотя нет. Совсем без людей не обошлось. Два охранника стояли на входе в длинный коридор, на всем протяжении которого виднелись в стенах закрытые решетчатыми дверьми камеры.

— Ну наконец-то! — едва завидев Астину, выдал один из охранников. — Прислали. Ты б еще до утра протаскалась…

— Прощенья прошу, господин… — дежурно ответила Астина, делая тон как можно покорнее и мягче, а голову склоняя как можно ниже. — Извините меня.

Служанки никогда не говорят лишнего, так что сейчас лучше просто молчать по возможности, что бы эти не спрашивали. А уж если что-то и говорить — так это вечное униженное слово “простите”.

— Чего ты тут разизвинялась? — рявкнул второй стражник. — Бери метлу, ведро и убирайся, давай! Живо!

— Да, господин. Извините, господин. — Астина понятия не имела, где тут у них стоят метлы, но задавать подобные вопросы было нельзя, поэтому она просто поспешила в дальний конец коридора.

— Эй, ты! Стоять! – прилетело ей в спину.

Астина застыла, как громом пораженная. Неужели эти громилы что-то заподозрили? Она ведь даже не знает, можно ли простым горничным, вроде нее, находиться тут.

— П…простите… — пролепетала она тихо.

— Чего там у них наверху происходит? — прилетел требовательный вопрос. — Отчего там все всполошились?

— Не знаю, господин…

— Да это ж просто служанка, бабка старая, ничего она не знает, — осадил напарника второй стражник. — У нее мозгов, как у курицы, и те усохли, а ты тут с вопросами лезешь. Пусть идет уже пол помоет. Я там наблевал вчера. Жратва дрянная совсем стала, меня и вывернуло, а потом еще чуть штаны не обгадил, еле добежал…

— Тьфу, Клакаш! С чего я должен слушать про твою вонючую задницу?

— А ты не слушай! — хмыкнул тот.

— А ты не говори!

За препираниями они забыли про Астину, а та, воспользовавшись моментом, быстро скрылась в темноте.

Она думала о том, удастся ли ей переждать здесь те дни, что ее будут усердно искать. Позже, конечно, усердствовать уже не станут — найдутся дела поважнее. Конечно, многое будет зависеть от того, сможет ли тот маг с лисьей физиономией починить нарушенные Астиной Тропы. Будут ли они работать, как раньше? А может, отправят посланных за принцессами и наследным принцем стражников в какой-нибудь совсем другой мир, где их сожрут дикие звери или невиданные чудища?

Хорошо бы…

Астина верила, что Кариус знал, что делал, когда отдавал своей помощнице столь рискованный приказ. Если кто-то способен открыть новую Тропу к бедняжкам принцессам, так это только он.

Однако связи с магом не будет еще долго. Ментальная магия — это слишком трудно. Если уж Астине стало плохо от получения весточки, то сам Кариус, должно быть, слег на неделю, а то и больше.

Все же Астине сейчас надо было беспокоиться скорее о себе, чем о своем начальнике. Ведь эти не блещущие умом охраннички ждали служанку. Не спускается ли сюда сейчас другая, настоящая уборщица? Вряд ли сюда пошлют вышколенную горничную из господских покоев, какая еще не так давно была у самой Астины. Бедная Лия, ее убили просто потому, что не выведали никаких секретов госпожи. Жестокие мерзавцы! Разве могла много знать обычная прислуга?

Надо было не допустить, чтобы настоящая уборщица с ними столкнулась.

Астина пожалела о том, что нельзя взять и пригасить воспоминания олухам-стражникам. Чтобы не помнили, что она недавно пришла. Чтобы думали, будто она тут с ними все время была.

И всем говорили так.

Астина побоялась значительно менять внешность, используя магию, да и не было в том большой нужды: темно здесь, да и выглядит она, как старуха: сутулится, шаркает ногами, а руки ее давно загрубели от работы. Лицо без притираний, мазей, белил и румян, обязательных для дам при дворе, стало выглядеть старше, углубились от тревог морщинки. Да и темно здесь, кто всматриваться-то будет? Особенно если не умываться и нарочно ходить чумазой….

И импульс здесь лучше вообще не использовать. Сейчас, правда, Астина и не могла бы — она выложилась слишком сильно. Но вообще-то казематы — опасное место для пряток. Тут мало прислуги, постоянно шляется охрана, а еще сюда часто должен захаживать Гадвус. Не лучшее место, но лишь на первый взгляд.

Именно по этим причинам вряд ли кто-то подумает, что она станет прятаться здесь.

Никто не будет искать ее под самым носом, буквально в том месте, куда бы ее и так притащили, попадись она преследователям. Она как будто сама явилась в казематы, но…

…в роли очередной тихой тени, а не жертвы изощренных пыток.

Неужели уловка ей удалась?

Похоже на то. Скорее всего, преследователь, этот гадкий, неизвестно откуда появившийся в окружении Клависа чужой маг, вряд ли хорошо разглядел ее лицо.

Ее охватило раздражение. Неужели кто-то действительно талантливый по доброй воле мог примкнуть к такому ничтожеству, как Клавис? Он не обладает сильным импульсом, мстителен, глуп, бездарен как правитель, отвратителен на вид, и вообще…

Астина сжала кулаки, представляя, что бы было, будь у нее возможность добраться до нового короля. Да на месте этого мага она бы…

— Ну что ты там копаешься? — прилетело от лестницы. — Старая ворона!

Астина не отозвалась и покорно пошла за ведром и метлой. Кладовку отыскала безошибочно. Вот что значит — привыкла к жизни служанки, вжилась в роль.

Вместо тряпок, которыми во дворце мыли мраморные полы в просторных залах, здесь была грязная полуистертая метла, которой нужно было подметать вонючую солому. Значит, надо где-то раздобыть свежую…

Астина взялась за метлу и принялась сметать подстилку. В углу завозились мыши.

“До чего же ужасное место”, — подумала она.

Астине казалось, что она добровольно спустилась в преисподнюю, где нет ничего, кроме мук человеческих. Уборка во дворце была тяжелой, но далеко не такой утомительной.

Здесь же помещение было темным и зловонным: пахло застарелым потом, мочой, испражнениями, кровью. Здесь все кишело блохами и клопами, и у Астины зачесались руки и ноги.

“Хорошего мага бы сюда… — думала Астина, стараясь не чесать зудящие места. — Неужели нельзя было магически вывести всю эту гадость? Знала ли Ранелия, в каком состоянии здесь все? Это же просто бесконечный ужас!”

Астина обнаружила там отдельный черный ход, по которому можно было снести грязную солому куда-то на задворки. Глотнув воздуха, показавшегося ей чистым после спертого удушливого смрада казематов, она подавила желание немедленно удрать отсюда. Рано.

Когда вернулась, услышала брань и новый приказ:

— Еще там помой! Ты!..

— Потом помоет… — проворчал второй, чьего имени Астина пока не узнала. — Сейчас его величество придет. Не нужно, чтобы эта под ногами шастала. Он не любит…

Астина похолодела.

Сюда захаживает даже сам Клавис-узурпатор? Зачем? Неужто для того, чтобы лично поиздеваться над пленниками? Клавис, конечно, жесток, но находиться добровольно здесь, в этом смраде… Все важное, что узнали от пленных, ему Гадвус подносит на блюдечке с кружевной салфеточкой.

По спине стекла струйка пота. Она решила все же выяснить, зачем это королю понадобилось приходить сюда. Вдруг это важно?

— Пусть моет! Мой! — заорал Клакаш, видимо, решив, что “старая служанка” глуховата. — А то нам же и попадет за грязь!

Стражники снова заспорили, но Астина не стала слушать, чем кончится спор, отошла подальше и продолжила делать вид, что наводит чистоту в этом свинарнике. Она подозревала, что здесь можно потратить на уборку целый месяц.

Вскоре Клавис действительно пришел. Рядом с ним, настороженные, как псы, вышагивали телохранители. Гадвуса и того нового мага, к счастью, с королем не было.

Астина буквально уткнулась лицом в стену, когда Клавис прошел мимо нее. Хотелось шарахнуть его импульсом — и будь что будет.

Если бы он только успел как следует восстановиться! Оставшихся крох хватит разве что таракана прихлопнуть.

Она едва сдержала себя, чтобы не вцепиться ему в глотку. Бесполезно! Стражи успеют раньше и не позволят ей убить своего повелителя. На нем защитные амулеты, которые не позволят ей даже ранить его существенно. Она лишь раскроет себя и пропадет ни за что…

Астина, вся превратившись в слух, даже метлой стала шаркать потише, чтобы услышать, что же задумал подлый брат короля.

— Настоящая помойка! Еще хуже, чем в прошлый раз! — заворчал Клавис, прикладывая к носу надушенный платок и перешагивая присохшие к полу остатки еды. — Эй, ты, старуха! Чего, уснула там?

Астина согнулась пополам, молча закивала и принялась усердно махать метлой по камням перед ногами узурпатора.

— Фу, дура! Пошла, пошла! Там вон убирай, не путайся под ногами! — скорчил брезгливую мину Клавис.

Она так и следовала за ним с метлой и ведром. Дальше, еще дальше…

Клавис сморщился. Кто-то из заключенных недавно вывернул ведро с испражнениями прямо через решетку в коридор. Астину замутило, но она усердно размазывала метлой солому пополам с нечистотами.

Клавис с охранниками тем временем дотопал до огромной двери с петлями столь мощными, что казалось, простому смертному их не заставить провернуться. Охрана налегла, раскрывая ее. За дверью был темный зал. И что-то дышало в нем, пульсировало…

Астина стала вся внимание. Что происходит? Что это за место? Там явно заключен кто-то важный!

Она мышью скользнула в щель и притаилась у стены. Ее, кажется, не заметили. А если и заметили бы, то она бы прикинулась дурой и сказала, что будет убираться тут, потому что ей так велели.

То, что она увидела за дверью, ужаснуло и поразило ее до глубины души.

Астина увидела свою королеву и чуть не вскрикнула.

Впрочем, Клавис тоже вскрикнул и злобно выругался.

Ее величество парила в воздухе, окруженная коконом света, внутри которого виднелся огромный фиолетовый кристалл. Королева находилась внутри этого кристалла, почти полностью сформированного. Глаза ее были закрыты, а на лице витало выражение отрешенной безмятежности.

Она будто спала, но Астина догадалась, что то был вовсе не сон, а магический импульс невероятной мощи используемый с великим мастерством.

Особая защита, которую не преодолеть.

Можно только разрушить вместе с самой носительницей магии…

Стало так страшно, что у Астины ноги подкосились. Неужели Клавис решил уничтожить ее величество и поэтому пришел?

Она напряглась вся, готовая кинуться на защиту своей королевы и отдать за нее жизнь. Пусть это и было бы бесполезно.

Но узурпатор не прикоснулся к своей пленнице. Встал столбом и стал смотреть.

— Что ты наделала, Ранелия? Что это за игры? — задумчиво произнес он. — Зачем ты так со мной? Я не враг тебе! Мы могли бы договориться.

“Значит, это не он сотворил такое с ее величеством?! — потрясенно подумала Астина, сжимая в руках зловонную метлу. — Неужели… это она сама?”

Королева молчала, будто спящая. Слышала ли она речи Клависа? Чувствовала ли присутствие людей вообще? Сияние, окружающее ее, выглядело спокойным и ровным.

Однако Астина чувствовала своим ослабевшим импульсом, что в этой безмятежности таится опасность. Эта магия может навредить ее величеству. Погубить ее!

Что бы сделала Кариус? Как бы он поступил?

Астина попятилась к выходу и чуть не упала, споткнувшись о собственное ведро, оставленное возле стены. Схватив его, она поспешила прочь от этого места, странного и страшного.

Клавис обернулся вслед, но, увидев, что это всего лишь уборщица, он и охрана успокоились.

“Нужно как-то рассказать об этом Кариусу”, — думала она. Мысли лихорадочно скакали в голове. Кто мог предвидеть такое? Королева в опасности, в большой беде!

Клавис между тем вышел из-за дверей, за которыми находилась королева-пленница. Щелкнул замок. Заискрились импульсы наложенных чар.

— Я не буду больше просить тебя войти в мое положение, Ранелия, — бормотал узурпатор себе под нос, проходя мимо притихшей служанки и не видя ее в упор. — Можешь сгнить там, внутри своей магической защиты, которой ты решила от меня отгородиться. Просто знай, что тебе никто не поможет.

Астина дождалась, пока он уйдет, ворча, и лишь тогда смогла выдохнуть спокойно. Подумать и решить, что делать дальше, ей, правда, не дали. Стражники вновь принялись орать на нее, понукать и заставлять убирать очередную грязь. Потом явился тюремщик, посетовавший, что прислали совсем страшную старуху, а то ведь и на лавке поваляться не с кем…

Женщину передернуло. Хорошо, что она крепка телом и безо всякого импульса может отбить у распутника охоту лезть к ней. Правда, их тут трое, и здесь без импульса не обойтись. Астина еще раз возблагодарила небеса за то, что она не юна и достаточно непривлекательна для вот таких любительниц бесправных служанок. Без нарядных платьев, косметики и украшений она стала почти невидимкой для мужчин…

От настоящей уборщицы Астина легко отделалась. Ею оказалась провинившаяся горничная, нечаянно разбившая дорогую вазу, а если бы не эта случайность, вряд ли бы кого-то прислали, потому что чистота тех помещений и жалобы охраны мало кого волновали. Увидев, что в казематах уже кто-то убирает, горничная поспешила дать деру и больше здесь не показывалась.

Вечером, лежа на жестком, кишащем блохами соломенном тюфяке, усталая Астина наконец-то смогла разложить свои мысли по полочкам.

Во-первых, под предлогом отлучиться за свежей соломой, можно было передать записку через других служанок в то место в городе, откуда ее могли забрать кто-то из уцелевших членов их команды. Тиана, верно, уже убралась из города искать Кариуса, но кто-то еще мог остаться. Астина увидела в камерах только двух помощников Кариуса, Ледара и Новиуса. Они занимались всякими поручениями, не связанными с Тропами, и допрашивать их было бесполезно. Их изможденные лица и изнуренные тела говорили о страшных пытках, которые те вынесли.

Даллы и Саи, которых Кариус готовил для жизни в мире Земля, здесь не было. Значило ли это, что их убили? Или, может, их содержат отдельно? Все-таки женщины…

Кариус проводил с ними часы напролет и даже водил в тот странный мир, куда не допускал других. Не потому что не доверял Астине с Тианой — а из-за того, что понимал: чем меньше людей об этом знают, тем больше шансов, что душеведы Гильдии не пороются в их памяти.

Впрочем, Астине случайно удалось увидеть тот странный мир…

Кариус показывал его Далле и Сае, создав иллюзию. Астина вошла в самый разгар и обомлела от увиденного.

Ночной город не спал — он шумел и горел. Слепил тысячами разноцветных огней, таких ярких, что меркло на их фоне неба, и не проступало на его сером бархате ни одной звезды.

По широченным улицам, покрытым странным гладким материалом, сновали самоходные повозки, столь стремительные, что даже впряженная в королевскую карету шестерка лучших лошадей не смогла бы с ними сравниться.

Шум, свет, блеск стекла и металла…

Кариус мгновенно рассеял иллюзию, но, увидев, что это Астина, немного успокоился. В эту комнату не мог зайти никто, кроме Кариуса, Даллы, Саи, Астины, Тианы и ее величества, и чары, скрывающие вход, Кариус подновлял регулярно.

— Простите, я не хотела мешать, — сказала Астина.

— Ничего. Если у тебя нет срочного вопроса ко мне, то выйди, а мы продолжим.

Позже Кариус рассказал, что тот странный и пугающий город называется Москва, и он настолько огромен, что Дефос по сравнению с ним — просто небольшая деревушка.

— Бедные принцессы, — вырвалось у Астины. — Жить среди такого шума и огромных ревущих чудищ…

Кариус успокоил ее тогда:

— Не бойся. Этот мир — просто иной. И люди, ходящие по улицам странного города, вовсе не чудовища. Они такие же, как в Хетапле, из плоти и крови. А еще в нем магии нет. Совсем. Именно поэтому все такое странное. Оно создано без магии, совершенно иными способами, и наша задача — понять, как именно. Если у ее величество на этот раз будет долгожданный сын, то Клавис не рискнет мутить воду и принцесс прятать там не придется. Если снова будет девочка… — Кариус печально вздохнул.

Астина сжала кулаки.

Ненависть заполнила душу. Они недооценили своих врагов. Клавис все-таки смог заручиться поддержкой недовольных правлением Хенрига. Даже появление на свет принца Рейнора не спасло королевскую чету от переворота.

Астина винила себя: как она, всегда внимательная и осторожная, упустила из виду заговорщиков? Слишком обрадовалась рождению мальчика? Слишком увлеклась изучением Троп?

Если бы королева была на троне, в эти миры бы сейчас отправлялись исследовательские экспедиции. Добровольцы, все умелые маги и отважные люди, пробовали бы жить там, в иных реальностях. рисковали, скрываясь среди местных жителей, привозили бы оттуда местные диковины. Ведь жизнь по ту сторону Троп текла по иным законам. Там было чему поучиться и что перенять, чтобы улучшить жизнь в родной стране…

Кариус всегда стремился к новому знанию и был готов делиться возможностью такого поиска. Ему всегда было мало. Он хотел познать и понять. Это восхищало в нем. И Астина заразилась этой жаждой познания — вся ушла в изучение разных магических вопросов… Кариус поведал ей о настройках Троп в Хрустальном зале — именно поэтому она смогла быстро запустить их разрушение.

Но сейчас Астину больше всего волновал главный вопрос: что стало с ее величеством?

Она не понимала до конца, что за магия была использована для создания кристалла. Не знала, обратим ли этот процесс. И почему королева так поступила? Ее пытали? Ей угрожали?

Чтобы не достаться Клавису, который, по слухам, вожделел жену брата своего? Впрочем, в это Астина легко могла поверить, ведь она неоднократно видела на приемах, как жадно блестели глаза Клависа, когда он смотрел на Ранелию… Всякий раз, проходя мимо дверей, за которыми находилась королева, заключенная в жуткий магический кристалл, Астина ощущала, как сжимается сердце от боли и ужаса.

Беспокойный сон и тошнотворная тюремная еда, немногим лучше той, что приносили заключенным, все же помогли немного восстановиться импульсу. К вечеру следующего дня Астина почувствовала, насколько он стал сильнее и послушнее. Еще день-другой, и можно было попробовать уйти отсюда, но Астина колебалась. Вдруг она будет полезнее здесь, во дворце? Вдруг сможет вытащить магов из-за решетки? Астина уже проверяла импульсом чары, наложенные на ржавые железные прутья. Они явно не первый день наложены, структура не такая плотная…

Астина пока что выходила только на задворки, куда в огромную кучу сбрасывала загаженную солому. Наверху, по слухам, прошла облава, и тюремщик с другой парой стражников уже обсуждали, нельзя ли будет попользоваться кем-нибудь из тех, кого сюда притащат.

Астина поморщилась, услышав их разговор. Душу заполнило отвращением куда более сильным, чем от мерзких запахов, царящих в помещении. Еле удержалась от того, чтобы шарахнуть негодяев импульсом.

Остановила себя.

“Это бесполезно, — твердила она. — Терпи и слушай эти мерзости”.

Но Астина не знала, сможет ли она сдержаться, если эти мерзавцы решать исполнить задуманное.

Сегодняшний день был тем еще испытанием — ее послали убирать допросные подвалы. Раньше ей не приходилось видеть всех этих пыточных приспособлений, но во мраке, в тусклом свете факелов они показались ей куда более зловещими. Эти тиски и металлические зажимы в бурых разводах, скамьи, утыканные острыми гвоздями,поначалу показавшимися ей тоже ржавыми, длинные иглы, молотки и клещи, а еще — нестерпимый запах рвоты, в изобилии растекшейся по полу…

Астину вывернуло.

Наконец обретя возможность нормально дышать, она с тоской начала убирать пыточную, стараясь не думать о людях, которым не повезло испытать на себе всю жестокость этих бесчеловечных изобретений. Казалось, что отзвуки воплей мучеников до сих пор затаились где-то в темных углах каменных сводов. Кровь словно не желала отмываться, намертво въевшись в дерево, железо и камень.

Астина еще не успела закончить, как ее ухо услышало шум неподалеку. Раздавались панические вопли, перешедшие в завывания, словно человеку заткнули рот.

В подземелье притащили кого-то нового.

“Неужели ищейки Гадвуса искали меня и схватили по ошибке какую-то другую женщину? — с тревогой подумала Астина. Она еще не поняла мужчину или женщину волокут сюда. — Или кого-то из наших?..”

Она притаилась, прячась в тени с ведром вонючей жижи в руках.

Пойманного внесли сюда. Он оказался мужчиной, в котором Астина с трудом узнала королевского шута Фиглиона. Этот тощий, жилистый мужчина в яркой лоскутной одежде всегда корчил смешные рожи, проделывал разные трюки — вроде пройтись колесом или кувырнуться через голову, чтобы повеселить придворных и гостей.

Сейчас всегда растянутое в улыбке лицо шута было искажено гримасой боли и страха.

— Давай-давай! — подгонял стражник остальных. — Где палач?

— Жрать ушел, — ответил кто-то.

— Ну, пускай быстрей поднимает свою задницу и тащится сюда! Работенки привалило!

Позади, радостно потирая ладони, шагал Гадвус. На его лице сияла змеиная улыбочка, словно он поймал лакомую добычу и сейчас ей как следует закусит.

“Зачем им шут-то понадобился? — задумалась Астина. — Фиглион не в курсе истории с Тропами. Он не знает про нашу работу ровно ничего, так что рассказать что-то полезное узурпатору точно не может. Но зачем-то же его притащили? Гадвус — подлейший человек, дорвавшийся до власти, он не пощадит никого, лишь бы удержаться возле трона”.

— Я ничего не знаю, — отнекивался шут, позеленевший от страха и окружающей вони. — Ничего плохого не делал! Я что, я человек маленький...

— А чего тогда прятался, а? — рычал на него один из громил. — Видимо, твоя жалкая совесть была нечиста. Ты что-то задумал против своего короля, да? Задумал же? Признавайся!

— Ничего я не задумывал, — скулил Фиглион. — Я просто испугался и спрятался.

— Вот как?

Все обернулись на голос. В пыточной появился Клавис с охраной. Недобро сощурив свои глаза, казавшиеся черными в этом освещении, он приблизился к шуту.

— Как вы быстро, ваше величество! — залебезил Гадвус, подобострастно кланяясь.

— Шут должен всегда быть у королевского трона, — язвительно заявил Клавис, встав рядом с оцепеневшим шутом. — Ты отлыниваешь от своих обязанностей, да? Жалкий ты кусок навоза!

— Я не отлыниваю! Не отлыниваю! Я готов служить вам, вашество. Ничего против не имею! — Фиглиона била крупная дрожь.

— Еще бы ты имел. — Узурпатор усмехнулся. — Вот что: ты мне должен сейчас хорошенько послужить, понял?

— Да, вашество, послужу! Не сомневайтесь во мне. Что вам нужно, все отдам…

— Голос.

Клавис сказал это, и в подземелье повисла тишина, пугающая и тревожная.

— Мой… голос? — тихо, неуверенно переспросил перепуганный шут.

— Да. Ты же один тут умеешь копировать чужие голоса? Так что давай…

Астина застыла и стала вся внимание. Что-то судьбоносное вершилось в подземелье. Зачем узурпатору голос?.. Чей голос им нужен?

— Ты же помнишь, как говорил маг королевы? — по-змеиному зашипел Гадвус.

— Г-г-господин К-к-кариус? — заикаясь, пробормотал Фиглион.

— Не господин, а подлый простолюдин! — прорычал Клавис. — Выродок, шлюхин сын!..

Астина зажала рот рукой, чтобы не ахнуть. В каком это смысле простолюдин? Да, Кариус был внебрачным сыном мелкопоместного барона Гораса, у которого таких отпрысков было больше десятка, но он был официально признан…

И он был настоящим магом. Талантливым, ярким, с сильным импульсом.

“Наверное, Клавис просто бранится с досады”, — подумала Астина.

— Да. Именно он. — Цепкими, как птичьи когти, пальцами, советник ухватил бедолагу-шута за плечо и стиснул до боли.

— Ай! — пискнул Фиглион. — Я… Я не помню! Не помню точно, милостивый господин!

— А ты вспомни. Постарайся, — устрашающе шипел Гадвус. — Иначе выяснится, что ты не так уж и верен новому королю. Дурака мы и другого найдем, если нужно. Посговорчивее.

— Не пытайся набить себе цену, кусок навоза! — проревел, растеряв терпение, Клавис. — Ишь, юлить вздумал! Да я сейчас прикажу палачу, чтобы голову тебе оторвал. — Он наклонился к самому носу шута и прошептал ему в лицо. — Или что-то другое. Именно оторвал.

На этих словах в пыточную неспешно вошел палач в кожаной одежде, вытирая жирные руки о бороду.

— Я вспомнил, вашество! — завопил Фиглион, дергаясь в тщетных попытках прикрыть то самое место, которого его только что пообещали лишить. — Вспомнил голос господина королевского мага.

— Тогда спародируй его, чтобы похоже было. Как ты умеешь. Наилучшим образом. Я сам слышал, как ты распевал песни на празднике, изображая поочередно голоса всех принцесс. Если уж ты как девка мог пропищать, то с мужским голосом точно справишься. Так что постарайся, или…

Глава 5.2. Академия Визард-гейт

Мир Вайдерс, академия Визард-гейт

Утром Лания еле растолкала сонную сестру, которая еще вечером заявляла, что ради такого случая поднимется до зари. Лания не знала, что ее двойняшка полночи гостила у Сильверстоуна, который провел еще несколько экспериментов с ее магическим даром, а заодно подробно рассказал той, где и что надо будет забрать на ярмарке.

— Дай еще поспать немного! — ругалась Меллия, натягивая на голову одеяло.

— Ты сама же сама планировала встать пораньше, — попыталась усовестить ее Лания. — Давай быстрее, а то на академический поезд не успеем.

— Поезд? — Это слово мгновенно взбодрило Меллию. — Так мы поедем на поезде?

— Да. Ты разве не слушала, что говорили комендантша и мастер Хогг на студенческом собрании?

— Я смотрела в окно, — донеслось в ответ честное признание.

Оно и понятно. Мел всегда ненавидела всяческие собрания и прочие мероприятия, на которых положено смирно сидеть и молча внимать речам выступающих. Ничего она там не слушала! Так что новость про поезд невероятно ее воодушевила.

— Поезд? — не поверив ушам, переспросила Меллия. — Не шутишь?

— Да, — кивнула Лания. — Самый настоящий. Тут, оказывается, он есть…

— Ура! — Меллия подпрыгнула чуть ли не до потолка.

Еще бы! Настоящий поезд обе принцессы видели только в книжке на картинке. В Хетапле не было поездов, хоть мама и делала все, чтобы в ближайшее время начать строить железную дорогу, такую же, как в Санаризе. Там, на далеком востоке, каких только чудес не имелось. Там люди часто изобретали нечто чудесное, при этом совершенно не магическое. Те же фейерверки…

И железную дорогу, первую и пока единственную в Осмире, собрали там же.

Мама лично ездила туда с посольской делегацией, чтобы посмотреть на поезд вживую. Ей понравилось. Она воодушевленно поведала обо всем супругу и детям за семейным обедом. В итоге равнодушными к услышанному не остались лишь Лания, Меллия и Гелена. Селине и Риане слушать про поезда было совсем неинтересно. Обе думали о чем-то своем. Король тоже пропустил пылкий монолог жены мимо ушей и принялся расспрашивать про то, кто из нынешних санаризских мыслителей и мудрецов особенно сильно влияет на умы народа, и не взрастила ли загадочная Земля Восходящего Солнца очередного Нинь-Лена.

Мама лишь вздыхала потом, поражаясь недальновидности супруга. Его только глупые теории интересуют! Подумать только! Таких Нинь-Ленов сами крестьяне быстренько сдадут гильдии, испугавшись засух, бурь и неурожаев, которые последуют, если заниматься магией, не имея благородной крови.

В общем, поезд оказался даже не песчинкой, а огромным булыжником, который мгновенно перевесил для Лании чашу весов под названием “пойти на ярмарку вопреки воле старосты”. Она решила попробовать уломать привратников или попытаться пройти в толпе — ведь и артефакторы с алхимиками собрались повеселиться, и лекари, и множество бытовиков в серых мантиях.

Только бы Виктор не вздумал лично стоять на воротах!

— Чего вы стоите, на поезд опоздаете! — крикнул Блайз сестрам, которые только вышли из своей комнаты. — Все уже на ярмарку ушли, а вы тут тухнете! Эй, Мерри, нашел кошелек? — Он пнул ближайшую дверь. Пояснил: — Из-за Мерри пришлось вернуться. Уже почти дотопали до станции, а он вспомнил, что деньги взять забыл, растяпа… А что там делать-то без денег, глазеть по сторонам, как дураки?

— До станции? — уточнил, не поверив своим ушам, Гримм, выглянувший на шум из своей комнаты. — Как вы тогда уломали привратников?

— Да на воротах стоит сама комендантша. Ее, похоже, сильно взбесило, что, помимо нее, еще кто-то теперь решать должен, когда и куда студентов выпускать. В общем, мы ей наплели, что старосту не нашли для подписи, и она рукой махнула, — гордо ответил Блайз. — Ну чего, вы с нами?

— Да! — обрадованно воскликнула Меллия.

— Подождите секундочку! — Гримм тоже воодушевленно схватил деньги и мантию и теперь спешно запирал комнату.

Во дворе академии их окликнули девушки:

— Лани, Мел!

Бытовички шли из своего корпуса большой компанией. Не такой серенькой, кстати, как обычно. Некоторые из них сменили привычные серые мантии на короткие яркие накидки. Многие, как заметила внимательная Лания, принарядились. Камилла завила свои густые волосы тугими кудряшками и уложила в праздничную прическу.

Следом за бытовичками показалось несколько боевиков. Эти ни за что бы не сменили свои мантии на что-то другое. Студентов самого элитного факультета академии должны безошибочно отличать все.

— Эй, девчонки! Привет! — крикнул Мерри, подмигивая Камилле. — Готовы повеселиться?

Та смущенно поздоровалась и спросила у принцесс:

— Вам староста подписал? Как здорово!

— Не-а, — мотнула головой принцесса.

— Как же вы тогда пойдете?.. — расстроилась Джун.

— Да пошел он. Тоже мне декан нашелся! — проворчала Меллия.

— Мне он тоже ничего не подписал, — сообщил Гримм немного расстроенно, на что идущий с ним рядом Блайз с напускным безразличием добавил, соглашаясь с Меллией:

— Я его тоже думаю послать. С чего бы ему решать, идти нам на ярмарку, или нет? Не его ума дело!

— Ага! — согласился с другом Мерри.

— Ну что, потопали? — поторопил всех Блайз.

— Идем, конечно! — подтвердила Меллия.

Она принялась с жаром обсуждать с приятелями какие-то боевые приемы, а Лания чуть отстала от сестры. Ее придержала за рукав Джун и, стесняясь, предложила вдруг:

— Если хотите, садитесь к нам в вагон. Мы будем рады.

— Мы с собой вкусненького взяли, в дороге перекусить, — добавила Камилла.

Принцесса обрадовалась. В отличие от Меллии, ей было не так интересно общаться с парнями о бесконечных способах подраться. А еще не хотелось ехать в вагоне со старостой. Подписи ведь у них все еще не было, а Виктор может при случае упереться и пойти на принцип. Обидно будет.

Принцесса искренне надеялась, что Мел все-таки выберет подруг, а не Гримма с друзьями, что им не придется обязательно с одними боевиками.

— Мы и хотели к вам, — сказала Лания наконец, — только не знали, можно ли.

— Можно, — подтвердила Джун обрадованно. — Просто боевики обычно всегда ездят отдельно. Это другие иногда перемешиваются...

— Сядем к вам, — подтвердила свое решение принцесса. — Только как быть с той подписью?

— На пропуске? — Джун улыбнулась. — У нас никогда не проверяют эти пропуска. Они — чистая формальность. Нас всегда пускают всех.

— И в вагон сажают без бумажки?

— Само собой…

— Повезло вам, — сказала Лания и замолчала. Она немного волновалась, потому что пропускной пункт они еще не миновали. Чтобы успокоиться, принцесса принялась размышлять, почему у студенток бытового факультета нет проблем с пропусками. Может, их староста добрая? Старенький Фоссил вообще может подписать, не читая. А вот мисс Ститч — строгая.

«Может быть, с боевиками больше проблем? Вечно им надо затеять драку, — подумала Лания, глядя на широкую спину Блайза. — А на бытовом вроде все спокойно...»

В памяти всплыла доска с объявлениями, на которой списки штрафников обозначались разными цветами. Бирюзового и желтого там было больше всего, а вот серого Лания не припоминала.

На воротах тем временем выстроилась длинная очередь. Комендантша, миссис Огден, в своем неизменном брючном костюме, проверяла пропуска. На топчущихся рядом бытовиков она только рукой махнула — проходите, мол, с вами все ясно, а студентов боевого просто отмечала в своем списке, даже не глядя, собрали ли они подписи. Большинство она знала в лицо.

Лания облегченно выдохнула, когда миссис Огден пропустила их с Меллией без лишних вопросов.

— Круто! — обрадовалась Меллия. — Даешь поезд!

— Теперь главное — не попадаться на глаза Виктору, и все будет хорошо. Ясно, Мел? — на всякий случай напомнила Лания. — Пойдем сядем с Джун и Камиллой? Они говорят, что у них опять пирожки есть или что-то такое...

— О! — У Мел загорелись глаза. Угощения,приготовленные подругами, были выше всяких похвал. — Давай!

— Мел, пошли? — позвал Гримм.

— Не, я с девчонками поеду, — отказалась та. — Не хочу видеть кислую рожу Берхарта.

— Да мы тоже не пойдем в наш вагон, — сказал Мерри. — Будет нам нотации читать всю дорогу. Пойдемте к медикам, а? Там девчонки такие — хоть развлечемся!

Блайз довольно ухмыльнулся.

— А чего, я за!

Всей толпой они вышли за ворота академии и сначала какое-то время шли по парку. Аллея древних дубов окаймляла вымощенную плиткой дорожку, вдоль которой стояли высокие фонари. Внутри каждого из них поблескивал кристалл.

«Совсем простенький, — сделала вывод Лания. — Нужный только для света».

Она посмотрела на сияющую Меллию. Если б не поезд, на который нельзя было опоздать, свободолюбивая сестрица немедленно отправилась бы исследовать окрестности. Сказать по правде, Лании и самой было интересно впервые оказаться за стенами Визард-гейта. Пока что из-за них она видела лишь небо и белые горные пики. Теперь же ее окружили деревья, а горы будто отступили к горизонту.

Вскоре аллея закончилась, и глазам открылся широкий пологий спуск. Мраморная лестница — похожие остались в родном дворце в Дефосе — вела к открытому перрону, от которого в обе стороны разбегались рельсы. Отполированные до блеска, они сверкали на солнце так, что глаза слепило. Железная дорога тянулась через долину к крышам далекого городка. Видимо, это и был Спрингфолс.

Там, откуда поезд должен был появиться, открывался в скале черный зев туннеля.

Когда Меллия его увидела, она приготовилась тут же броситься в манящую неизвестность, но сестра, разгадав эти намерения, незаметно для остальных удержала ее за руку.

Хотя и самой было жутко любопытно посмотреть, как там устроено освещение. Или поезд едет в кромешной темноте?

Джун и Камилла первыми спустились на перрон и направились к кассе, представляющей из себя небольшую будочку с окном. Билеты студентам выдавались без какой-либо оплаты. Нужно было только предъявить свой кулон с кристаллом. Лания и Меллия последовали за подругами и вскоре тоже получили два ярких бумажных билетика. Черная надпись, нанесенная поверх схематичного изображения башен на фоне гор и рассвета, гласила: “Визард-гейт — Спрингфолс. Студенческий. Туда и обратно”.

— А вот и поезд! Смотрите! — крикнула Меллия, восторженно потрясая зажатым в руке билетом. — Как он быстро едет! — Она махнула рукой в сторону туннеля.

Оттуда светили два круглых желтых глаза, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.

— Ты будто поезда никогда прежде не видела? — рассмеялась Камилла. И тут же добавила: — Хотя меня и саму это зрелище каждый раз впечатляет. Все время кажется, что из темноты не поезд, а какое-то чудище огнеглазое выскочит.

Поезд подкатил к станции, гремя колесами и выпуская дым. Он выглядел столь впечатляюще и величественно, что даже дикий дракон сейчас впечатлил бы принцесс меньше. Лания разглядывала стального монстра, тщетно пытаясь разобраться, как он устроен.

Этот поезд — настоящее чудо! Ведь он работает почти что совсем без магии. На дровах, горящих в котле. Удивительно просто! Нет, кристалл там, конечно, есть: он нужен для того, чтобы усиливать пламя, поддерживать горение и делать так, чтобы пары-тройки бревен хватало на долгий путь. Но все равно... Как же это странно — покорять силы природы чем-то, кроме волшебства.

Пока Лания любовалась на поршни, двигающие огромные колеса, Меллия с упоением считала вагоны. Они должны были сесть в пятый, последний, хотя боевики обычно ездили в первом вагоне.

Это натолкнуло на мысль о Викторе, и Меллия огляделась. Лания поняла ее без слов и тоже начала озираться, с тревогой высматривая в толпе бирюзовые мантии в поисках знакомой светловолосой головы. Лания помнила про неприязнь старосты и побаивалась, что он просто не даст им сесть в поезд — отправит обратно в общежитие. Он им ведь не подписывал ничего…

Вагонов на деле оказалось шесть. Был еще нулевой — для преподавательского состава и работников деканата.

На перроне перед составом быстро собралась толпа, плотная и шумная. Все ждали, когда из пяти вагонов, соответствующих, видимо, пяти факультетам, выйдут проводники и начнут посадку.

Билеты не предполагали мест. Все и так знали, кто куда хочет садиться.

— Ну скорей бы уже! — волновалась Меллия.

— Тише ты, — приструнила ее Лания. — Веди себя незаметно, прошу. Нам лучше не попадаться на глаза старосте.

— Ой, да не переживай! — отмахнулась сестра. — Я его не видела его среди присутствующих. Может, проспал?

— Виктор — и проспал? Не думаю…

Лания подошла поближе к бытовичкам и стала снова вглядываться в группу боевиков, стоящих у самого паровоза в клубах дыма. Преподаватели садились безо всякой проверки. Проводник первого вагона, конечно же, начал посадку раньше остальных. В вагон уже заходили несколько студентов в длинных бирюзовых мантиях. Старшекурсники...

И тут появился Виктор. Запыхавшийся и злой, он выбежал из здания вокзала и, растолкав сокурсников, закрыл собой вход в вагон.

— Первый курс! А ну, показывайте пропуска! — заявил сердитым тоном.

Проводница смерила ответственного старосту взглядом, но пока ничего говорить не стала. Староста четвертого курса, Джеймс Уоррингтон, входя в вагон, усмехнулся и потрепал Берхарта по плечу.

— Давай-давай, построй их. С вами, зелеными первокурами, иначе никак!

Боевики недовольно заворчали, но за бумажками полезли.

— Да так все лучшие места займут! — заныл Брейв.

— Ведь все равно в какой вагон садиться, да? — заволновалась Лания, увидев Виктора.

— Все равно. Просто… боевики обычно к нам не садятся. А наша проводница вас пустит без проблем, — сказала Джун, как будто извиняясь.

«Только бы не заметил нас», — мысленно проговаривала Лания, косясь на Виктора. Людей, конечно, было много, но он, обычно внимательный и дотошный, смог бы их с сестрой вычислить, если б захотел.

Но Виктору было не до ненавистных сестер Доу. Сейчас он даже забыл про них, ведь разозлило его другое. Какой-то негодяй наглым образом запер его в…

…в вокзальном туалете.

Виктор рассвирепел. Выбивать дверь боевым заклинанием в тесной кабинке было опасно и неэффективно. Орать и звать служащих — такой позор! Сплетни поползут... А если декан узнает...

Взяв себя в руки, он принялся напряженно перебирать в памяти подходящие заклинания, но потом решил остановиться на самом простом варианте: кабинка не закрывалась до потолка, и можно было подтянуться и перелезть.

Подождав, пока в кабинках по соседству утихнет журчание, сменившись ревом спускаемой воды, и, легко подтянувшись, перекинул тело через перегородку.

Из одной из кабинок раздался возглас: «Подсматриваешь, извращенец?!» — и Виктор с отвращением увидел парня в белоснежной мантии, прикрывающей задницу. Старшекурсник с лекарского, фамилии которого Берхарт не знал, да и ни к чему ему было. Но уж рассказать про такое сокурсникам он точно расскажет.

Проклятье!..

Главное, чтобы не рассказал кому-то с боевого.

— Ну? Чего тупишь, Берхарт? — прилетел в лоб свирепый вопрос от Фултона. — Долго нам еще стоять тут? Все старшаки сели уже!

Виктор поднял голову и встретился взглядом с сокурсником. Тот совал ему бумажку без его, кстати, Викторовой, подписи. Решив отыграться на дерзком сокурснике, Виктор сказал, скрестив руки на груди:

— Я тебе пропуск, вообще-то, еще не подписал.

— Вот и подпиши сейчас! — рассвирепел Фултон. — И парням тоже. — Он кивнул на Гэлбрейта и Шилдса. — Давай живее, чего возишься? Все уже сели!

— Я, вообще-то, еще не решил, стоит ли вас выпускать… — Виктор смерил бузотера ледяным взглядом.

— Чего? — Тот даже прищурился. — Ты, что ли, решать будешь, извращенец хренов?..

К своему ужасу Виктор понял, что Фултон в курсе его унизительного приключения в туалете, и теперь и без того пошатнувшийся авторитет старосты повис на волоске…

— А что там случилось-то? Кто извращенец? — Тут же подхватили услышанное стоящие рядом боевики. — Чего там было, Фултон? Расскажи…

— Тихо все! — рыкнул на любопытных Виктор. И наскоро чирикнул в пропусках стоящей рядом троицы.

Фултон, Гэлбрейт и Шилдс с победным видом прошествовали в вагон.

Виктор взялся за последних в очереди парней, Брейва и Ойлса, успев быстро стрельнуть глазами по перрону. Эти девицы Доу наверняка тоже притащатся. Если еще не притащились. Будут упрашивать подписать им пропуск! А что если они попробуют прошмыгнуть с другим факультетом? С них станется...

В тот же миг паровоз громко фыркнул трубой, затрясся, будто человек, которого резко стали щекотать, и вдруг раскашлялся клубами густющего фиолетово-зеленого дыма, полного искр и маленьких молний.

— Проклятье! — воскликнул Виктор и быстрее загнал остатки боевиков в вагон.

Сам прыгнул внутрь последним.

Виктор уже сталкивался с таким однажды. То были дурацкие шуточки алхимиков. Поговаривали, что этому сам Лулз их научил. От волшебного дыма щипало нос и начинался кашель, при котором изо рта вылетали фейерверки.

Когда это случилось, Меллия и Лания как раз успели погрузиться в вагон.

Дым пополз следом, но бытовички, схватившись за кристаллы, быстрыми движениями вымели его наружу.

— Тут свободное место! — позвала всех Меллия. — Напротив друг дружки и со столиком.

Она с гордостью смотрела на подруг. Вагон бытового факультета был самым переполненным, здесь сесть удалось не всем. Столиков было всего два,в центре вагона. Многие теснились на лавках, чтобы уместиться вчетвером, а не втроем. Некоторые девочкирасстелили матрасик прямо на полув проходе и расположились на нем.

— Я — у окна, — объявила Меллия протиснувшимся к ней подругами сестре.

— Хорошо, садись, — не стали спорить бытовички.

— Ты никогда на поезде не ездила? — поинтересовалась у принцессы Джун.

— Нет, — честно сказала Меллия

А Лания не успела предположить, насколько отсутствие такого опыта будет странным — Камилла опередила ее мысли, заявив:

— Я вот второй раз еду.

— Ну вообще я на поезде четвертый раз еду, — немного застенчиво улыбнулась Джун. — Просто моя семья подрабатывала на ярмарке, и мы ездили туда из Вышедолья, когда еще там жили.

— Здорово! — искренне восхитилась Камилла. — Ой, девочки! Хотите печенья? — спохватилась она и потянулась к стоящей рядом корзине. — Я специально в дорогу испекла. Вы уже проголодались?

— Конечно, — обрадовалась Меллия и с надеждой посмотрела на пустой пока еще столик. — У меня уже слюнки текут от одной только мысли про твою выпечку.

— О, спасибо, — зарделась от смущения скромная Камилла. — Давайте же скорее угощаться!

Она вытащила из корзины четыре накрахмаленные белые салфеточки с золотой вышивкой по углам и быстро расстелила перед спутницами. Спустя секунду на каждой из салфеток появилось по круглой резной тарелочке из легкого светлого дерева. Еще через миг в тарелочках появилось печенье разной формы и цветов.

— Ух ты! А с чем оно? — принялась выяснять Меллия.

— Розовое — с клубничным и вишневым сиропом, желтое — с ванилью, темное — с шоколадом.

— Начну с клубничного! — решила Меллия, не успевшая позавтракать, и вмиг смела все, что было на тарелке. — Не распробовала толком, — пожаловалась тут же. — Но вкус отменный!

В вагоне зашуршали и захрустели. Многие бытовики тоже предусмотрительно запаслись едой и напитками и теперь угощали друг дружку. Между тем Джун потянулась к своей корзине и вытащила оттуда цилиндрический железный сосуд с крышкой. Она отвинтила крышку, под которой нашлись четыре небольших стаканчика — как раз на их компанию.

— Кофе или чай? — уточнила Джун перед тем, как налить напиток из сосуда.

Меллия выбрала кофе, бытовичка коснулась кристалла, и в чашечку заструилась темно-коричневая жидкость.

— М-м-м, какой крепкий, судя по запаху, — отметила Камилла, после чего попросила: — Можно мне тоже кофе? Только с сахаром.

— Да, конечно, пожалуйста. — Джун налила и ей.

— А если выбрать чай? — поинтересовалась Лания, скорее, из научного интереса.

Сейчас она тоже предпочла бы кофе, но любопытство победило.

— Конечно. Ты какой предпочитаешь? Травяной или черный? Или с молоком и корицей?

— Черный и покрепче, — попросила принцесса.

— Вот, пожалуйста… — Джун снова коснулась кристалла, и из чудо-сосуда полился чай. — Всем приятного аппетита, девочки. — Она улыбнулась привычной милой улыбкой. — А сама я выпью травяного, пожалуй…

Новое касание кристалла, и в воздухе запахло чабрецом и мятой.

— Какая интересная магия, — искренне восхитилась Лания. — Ты что же, превратила кофе в чай? Это же совсем не простая трансформация…

— Что ты! — весело рассмеялась бытовичка. — Это вовсе не трансформация, а обычная пространственная магия. Мой термос в общем-то пуст. Он привязан к нескольким большим чанам с напитками, стоящим в столовой академии. С помощью кристалла я меняю «подключение».

— Ого! Выходит, я сейчас могу обпиться кофе? — впечатлилась Меллия. — Тогда налей-ка мне, пожалуйста, еще!

— Ты обопьешься, — строго предупредила сестру Лания. — И ради чего?

— Ради тебя! — расхохоталась Меллия. — Ты же любишь все изучать? Вот тебе новое и неизведанное!

Лания вздохнула. С этой чужой, непривычной кристальной магией они будто бы совсем отвыкли от чудес. Если раньше Лания над подобным даже не задумалась бы, то теперь каждый акт волшебства разбирался в ее голове на составляющие, внимательно осматривался и собирался обратно.

За окном сверкнула вода: поезд взобрался на виадук. Замелькали острые верхушки высоких елей. Дорога снова пошла вниз, углубилась в лесную тьму, столь непроглядную, что ясный день сразу показался глубокой ночью.

— Не люблю Мрачнолесье, — поежилась Камилла. — Говорят, в центре этого леса стоит хижина злого некроманта.

— Я думаю, это сказка для детей, — успокоила подругу Джун. — Чтобы не пошли сюда ненароком и не заблудились потом.

— А вдруг это все-таки правда? — с опаской усомнилась Камилла.

— Здорово бы было, если б правда! Я бы нашла этого некроманта и устроила ему сладкую жизнь! — тут же заинтересовалась историей Меллия. — Думаю, справиться с ним не составило бы большого труда…

— Ме-ел! — дружно простонали спутницы, а принцесса хмыкнула и замолчала.

Тем временем лесная тьма за окнами стала столь плотной, что казалось, будто поезд нырнул в море из густого дегтя. А потом мрак прорезали желтые огоньки. Это были кристаллы!

Лания прильнула к окну в восхищении. Желтые, голубые, лиловые, розовые и зеленые кристаллы висели в воздухе и светились, отвоевывая у жадной темноты бледные островки реальности. Какое-то время вереницы кристаллов тянулись за окнами, но вскоре они слились в большое яркое пятно и осветили небольшую платформу, на которой стояли люди в рабочей одежде серого цвета.

— Кто это? — спросила Лания, заметив кристаллы на шеях незнакомцев.

— Чистильщики, — пояснила Джун. — Маги-бытовики, которые очищают лес от темных чар магов смерти.

— Тут есть маги смерти? — взбодрилась Меллия, упираясь лбом и носом в стекло, желая немедленно выискать хоть парочку.

— Так близко от академии? — изумилась Лания.

— Давно были. Еще в стародавние времена, когда была война с ними, — разочаровала Меллию Джун. — Но они наложили на лес такие мощные темные чары, что очистить его от них до конца никто не может до сих пор. Этим специальные чистильщики занимаются. Убирают мрак буквально по миллиметру и развешивают осветительные кристаллы. Прокладывают тропы. И для поезда путь они когда-то расчистили, — добавила она не без гордости.

— Какие молодцы! — понимающе закивала головой принцесса. — Так! А почему поезд не остановился?

— Это академический, только для студентов и преподавателей. Они ждут другой, для рабочих и персонала, — объяснила Джун.

Наконец темный лес кончился, и железная дорога снова поднялась в горы. Солнце засветило ярче прежнего, заставило жмурить уже привыкшие к мраку глаза. Снова мелькнули, правда, уже где-то сбоку, веселые крыши Спрингфолса. Это только так казалось, что до городка рукой подать, на самом деле поезду пришлось изрядно попетлять, чтобы добраться до него…

— Какое же все-таки вкусное печенье! — Меллия совсем не аристократично вытряхнула в ладонь крошки от угощения и закинула в рот.

— Обычное, — снова смутилась Камилла. — Делалось на скорую руку. Я хотела еще с орехами испечь, но они кончились…

— Вовсе не обычное! — принялась нахваливать бытовичку Меллия. — Это самое настоящее королевское печенье! Даже лучше!

— Ну, никто из нас никакой еды с королевского стола не пробовал, чтобы сравнить, — рассмеялась Камилла.

— Это точно, — поддержала ее Джун. — Хотя с девочками я согласна. Готовишь ты и правда лучше всех на курсе.

— Ой, я так совсем не считаю… — Камилла потупила взгляд и принялась рыться в своей корзинке. — Вот тут еще коробочка с лакричными шариками. Берите, угощайтесь…

— Кому еще кофе, какао или чаю? — спросила тем временем Джун и постучала по блестящему боку своего термоса.

— Мне! — Меллия тут же подсунула ей чашку. — Со сливками!

— Пожалуйста… — Джун вернула ее, полную кофе под белой шапкой сливочной пены.

— И мне, пожалуйста, — попросила девушка, сидевшая в проходе с книжкой на коленях, и подставила свою кружку. — Спасибочки, Джун!

— Да пожалуйста, Энни, — ответила мисс Поттс и мечтательно протянула: — Ох, девочки... Я вот думаю, как мы будем жить потом? Когда закончим учиться в академии?

— Я бы хотела открыть свою кондитерскую, — поделилась сокровенным Камилла и добавила шепотом: — В столице.

При этом она выглядела такой испуганной и взволнованной, как будто совершила какое-то святотатство.

— Я стану самой великой драконьей наездницей! — ни секунды не сомневаясь, объявила Меллия. — И воительницей, само собой.

— А я… — Лания поняла, что очередь дошла до нее. — Я бы хотела продолжить изучать магию...

В тот миг она подумала об академии и тех реальных возможностях, которые она дает. О ее истории, обо всех знаниях, что копились в древних стенах веками, а может, даже тысячелетиями, о тихих просторах академической библиотеки с ее хранительницами-совами, о всех тех книгах, что… Взгляду предстало лицо леди Сайенс, с выражением строгим, но одобрительным. Помощь преподавательницы и предложение писать курсовую под ее руководством. Сначала курсовую, потом дипломную… Так называется работа, по результатам которой их будут выпускать — принцесса уже это выяснила. Потом она вдруг подумала: а что, если леди Сайенс предложит ей остаться на кафедре и продолжить научно-магические изыскания? От столь сладкой мечты даже под ложечкой засосало, и Лания представила себя в преподавательской мантии. Вот она подходит к библиотечной стойке, вот говорит сове: «Особый допуск», и полки со всеми тайнами мироздания доступны ей…

Принцесса помотала головой, отгоняя манящие видения, такие прекрасные, но…

…несбыточные.

Да, возможно, они задержатся здесь чуть дольше, чем планировали, но мама ведь их тут не оставит! Она не допустит… Так что Кариус снова откроет Тропу и вернет их с сестрой назад, в Хетапль, когда опасность минует.

Только если она сможет упросить родителей отпустить их доучиться...

Сердце предательски защемило.

Мел точно не отпустят — сестрица помолвлена с альфой Рагнаром. Говорили, что он просто помешался на идее жениться именно на младшей принцессе, и ни на ком другом.

«А вот меня могут отпустить, у меня нет жениха», — подумала Лания с надеждой.

Лания, конечно же, понимала, что тут она не королевская особа, как дома, что тут любой студент, считающий себя более родовитым, позволит себе приосаниться над ней, и всего тут придется добиваться самой одним только собственным умом…

Но в этом-то вся и прелесть! Проверить, испытать собственные силы и возможности. Доказать всем, что достойна лучшего не потому, что принцесса…

Мысли предательски сбились в кучу, и Лания предпочла ответить покороче.

— Наверное, преподавательницей стать здесь... — На этих словах Меллия картинно закатила глаза. — Или работать в лабораториях, — сказала принцесса, будто это было делом решенным. — А ты о чем мечтаешь после окончания учебы? — спросила она у Джун.

— Вообще, конечно, что подвернется на стажировке, — немного застенчиво ответила практичная мисс Поттс. — Джесси надо будет помочь с учебой, и Джоанна, я думаю, поступит, если я начну зарабатывать. Будет так жаль, если она вынуждена будет идти работать, не поучившись магии. А кто же будет маме помогать с младшими? Бедняжка Джули…

— Погоди, — остановила ее Меллия, уже запутавшись в многочисленных отпрысках семейства Поттс с именами на одну и ту же букву, — мы же говорили не о том, что там надо. А о чем ты сама мечтаешь!

Сказав это, Меллия сама приуныла, понимая, что ее собственные мечты о воинской славе могут быть легко перечеркнуты возвращением в Хетапль и замужеством с противным альфой. Тот уж точно предоставит ей разве что наблюдать за поединками, которые у волков бывают частыми и довольно кровавыми. Но ни один альфа в здравом уме не разрешит своей супруге ничего серьезнее пробежки по лесу…

Но альфа, слава святым пророкам, далеко! А Меллия ни за что не вернется в родной мир.

“Обойдутся! — подумала она. — Мне и тут хорошо”.

— Девочки, знаете… — начала было Камилла, заметив, как упало у всех настроение, но в этот самый момент паровоз протяжно загудел, предупреждая о скором прибытии. — Ой, смотрите, приехали!

За окном показались первые домики с цветущими садами, побежала вдоль рельс тропинка, выросшая вскоре до размера целой дороги. Она вильнула круто и исчезла за перроном.

Поезд замедлил ход, звучно простучали колеса, и весь состав, наконец, встал как вкопанный.

— Конечная станция — Спригфолс! — прогремело на весь вагон. — Всех просим покинуть вагоны!

Громоподобный голос, как предположила Лания, транслировался через подвешенный к потолку кристалл.

— Ура! Мы приехали! — воскликнула Меллия, и первая ринулась протискиваться к выходу. — Как же мне надоело сидеть, — на ходу пожаловалась она подругам. — Ужас просто!

— А печенье Камиллино есть не надоело? — шутливо поинтересовалась Лания.

— Разве такое может надоесть? — Меллия посмотрела на нее с искренним удивлением, вовсе не уловив шутливого тона.

На перроне их обдуло свежим ветерком, и когда они уже собрались влиться в толпу спешащих к выходу из вокзала студентов, позади раздался недовольный знакомый голос:

— Доу? Вы куда это собрались?

Сестры обернулись разом и столкнулись носом к носу с рассерженным старостой боевиков.

— Куда надо, туда и собрались. — Меллия выступила вперед и скрестила на груди руки. — Тебе-то что?

— Как это что? — свел брови у переносицы Виктор. — Как вы вообще… — Он нахмурился еще сильнее. — Стоило предположить, что вы падете настолько, чтобы сесть в вагон к бытовикам. Позорите свой факультет… — На этих словах Джун и Камилла опустили глаза, а последняя еще и сердито поджала губы. — И я, вообще-то, ваши пропуски на выход не подписывал, если вы не забыли!

— Ой, да не очень-то и надо было! — насмешливо парировала Меллия. — Никому не нужна твоя дурацкая подпись.

— Она не дурацкая! — Берхарт побагровел от злости. — Она очень даже важная!

— Была бы важная, нас бы тут не стояло! — бросила принцесса прямо ему в лицо.

— Вы сбежали без разрешения! Я доложу декану Грею! — принялся запугивать сестер Виктор.

Взгляд его льдисто-голубых глаз снова скрестился с янтарными, полыхающими яростью глазами бойкой принцессы. Лания дернула сестру за рукав. Джун и Камилла со страхом смотрели на разгоравшееся противостояние.

— Ну и доложи. — Меллия попыталась послушаться сестру и пожала плечами со всем возможным безразличием. — Нас выпустила комендантша. А в вагоны все садятся без пропусков — это ты сам придумал, их перед входом проверять. Твое самоуправство — вот это что такое! Нормальные люди так не делают, понял? Ты думаешь, что лучше нее знаешь, можно нам выходить или нет? Или, может, ты думаешь, что ты ответственнее мастера Хогг, которую декан лично попросил разрешения на выход нам подписывать? А? — Принцесса, конечно, блефовала, потому что не могла знать, кто именно решил заменить Грея мастером Хогг. — Принцесса грозно двинулась на старосту, приговаривая: — Пустая формальность твоя подпись. Понял?

— Да как ты… Да что ты вообще себе… — Виктор дар речи чуть не потерял от возмущения. Его щеки покраснели. — Я твой староста! Ты должна мне подчиняться!

— Пусть тебе слуги подчиняются, а я тебе не служанка! — без капли уважения бросила ему в лицо Меллия. — Да и вообще, на месте твоих слуг я бы не слушалась такого остолопа!

Лицо старосты стало из алого белым.

— Замолчи, ты, нищенка! — прорычал он не своим голосом.

— А то что? — Меллия стиснула кулаки и сделала шаг к нему навстречу. — Ну что ты мне сделаешь, а?

— Для начала напомню, что у тебя слуг не было и никогда не будет! — выдал Берхарт, еле сдерживаясь.

— Да ты зна… — начала было Меллия, сбрасывая с плеча руку Лании, которая испугалась, что сестрица в запале выдаст, какого знатного они происхождения, но тут рядом прозвучал громкий возглас:

— Эй, Берхарт! Ты и нам пропуски тоже не подписывал, помнится. И ничего.

По перрону к принцессам и их подругам спешили ребята-боевики — Гримм, Блайз и Мерри, благополучно весь путь просидевшие в компании девушек с лекарского.

— Чего ты до всех докапываешься? — грозно осудил старосту Блайз. — Заняться, что ли, нечем?

— Тем более что мы уже приехали, — более мирно пояснил Гримм, улыбаясь. — Какой смысл теперь разборки устраивать? Все равно мы уже в Спрингфолсе. Не отправлять же всех обратно в общагу?

— Почему бы и нет? — злобно процедил в ответ Виктор.

— Не выйдет, — лениво зевнул на это Мерри. — Обратный академический поезд до Визард-гейта будет только вечером.

— Тогда будете сидеть на вокзале, — чуть ли не плюнул староста.

— Ага! Прям сейчас! — грубо возразил ему Блайз. — Сам сиди. Пошли, народ! А то все самое интересное пропустим.

Он развернулся и первым пошагал к выходу в город.

— Блайз! Баран ты упрямый! — не выдержал Виктор и перешел уже к прямым оскорблениям. — Я все декану Грею про ваши выходки расскажу.

— Ну и расскажи. — Блайз повернулся к нему и окинул свирепым взглядом. — Только декан, если ты не в курсе, ябед не любит. Вряд ли он оценит твои старания.

— Боевики не ноют, Берхарт, — насмешливо поддержал его Мерри. — Они проявляют силу, а преимущество в ней сейчас явно на нашей стороне. Так что утрись и иди на ярмарку. Расслабься уже наконец и от людей отстань. Мы развлекаться хотим, а не твои скучные нравоучения слушать. И так из-за магов смерти сколько времени сидели тихо, как тараканы под лавками.

Берхарт сжал кулаки, но ничего не ответил.

“Ну пусть только объездка пройдет нормально, и я им задам! Будут вместо гулянок на тренировках торчать от заката до рассвета!” — зло подумал он.

Компания ушла вперед, не оборачиваясь. Вернее, обернулась только жалостливая Поттс, но Виктор прикрыл глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом.

Настроение у старосты упало еще ниже, хотя казалось бы, куда еще-то. Он с тоской думал о том, как приедет отец и увидит, что раздолбаи-одногруппнички Виктора слушать не желают. Даже на декана им порой наплевать, если речь идет о возможности повеселиться. Конечно, личный рейтинг Виктора высок, тут не придерешься, но вредина Кимберли может догнать его, а средний балл факультета совсем не так высок, как хотелось бы Виктору...

Компания боевиков и бытовичек нырнула под арки вокзала, прошла через сумрачный зал ожидания, где средь леса из бледных колонн ютились скамейки с чугунными гнутыми ножками и такими же округлыми спинками. Несмотря на то, что на улице светило солнце, внутри вокзала мягко сияли кристальные лампы в пыльно-белых абажурах. Небольшие, глубоко утопленные в стенах окна давали лишь неяркий, окрашенный цветными стеклами витражей свет.

Мрачно чернели окошки касс. Людей в зале ожидания находилось совсем немного. Ближайшие поезда уже ушли, а следующие должны были прибыть только через пару часов минимум.

Лания посмотрела! Ее сразу привлекло расписание, висящее на стене. Заключенное в гигантскую раму, оно представляло собой прямоугольное темное полотно, на котором сами собой появлялись буквы. Яркий кристалл, вмонтированный в основание рамы, мигал белым светом каждый раз, когда какая-нибудь надпись изменялась.

Лания так и застыла, завороженная мерным гудением кристалла и быстрой сменой строк. Этот процесс совсем не походил на работу ручки-самописки, которую приходилось подпитывать собственной магией. Табло с расписанием работало на первый взгляд само по себе.

«Интересно-то как!» — Лания чуть носом в него не уткнулась. В голове сразу закипели мысли — а как все это происходит-то? Кристалл отслеживает поезда и передает время их прибытия? Такие же кристаллы стоят внутри паровозов и передают информацию на табло?

— Лани, ну скорее! Чего ты там застряла? — оторвал ее от мыслей настойчивый голос сестры.

— Подожди секунду… — Лания все не могла оторваться от вспыхивающих на табло слов.

«Поезд до Лисьего Лога прибывает…» — и шум колес вдалеке. Правда, прибывает. Какая точность. Принцесса уже хотела рискнуть и попытаться осторожно коснуться кристалла на расписании импульсом, но Меллия настойчиво потянула ее за мантию.

— Скукотища же какая-то! — с осуждением выдала она. — А на ярмарке, должно быть, будут карусели. И фокусники. И клоуны с учеными обезьянами…

— Это вовсе не скучно. Это же… — начала было спорить Лания, но Меллия потянула ее сильнее:

— Пошли уже. А то тупица Берхарт догонит и к нам опять привяжется, а я не удержусь тогда и точно поколочу его.

Пришлось согласиться.

— Ладно, пойдем.

К вокзалу шумно подошел обещанный поезд. Грохнул сцепками вагонов и встал как вкопанный, заполняя перрон кружевом белого дыма.

Лания еще раз жадно оглядела табло прибытия и поспешила за остальными.

Ярмарка встретила их цветными флажками, задорно играющими на ветру, переливающимися вымпелами с длинными кистями, заплетенными в косы, и целой стаей воздушных змеев. Змеи строили рожи, улыбались и посылали гостям с небес воздушные поцелуи.

За символической аркой из ивовой лозы, оплетенной лентами, начинались бесконечные ряды ярких полотняных палаток, расписных шатров, всевозможных открытых прилавков и сцен, на которых шли представления. Над всем этим великолепием танцевали на натянутых меж высоких столбов канатах воздушные акробаты в вышитых трико.

Играла музыка, а у Меллия глаза сияли так, что казалось, она вот-вот подожжет что-нибудь взглядом.

— Да это лучшее место на земле! — прошептала она, жмурясь от восторга. — Ого! А это что? — выдохнула, указывая на крутой изгиб чего-то, похожего на рельсы, возвышающийся где-то в центре ярмарки.

— Это «дикие горки», — сказала ей Венди. — Там такие вагончики: в них садишься, они поднимают тебя наверх, а потом ка-а-ак — ух! И вниз.

Принцессы даже не заметили, как двойняшки и их верная спутница Хлоя оказались рядом с ними. Парни-боевики, наоборот, куда-то отстали, так что их компания снова стала чисто девичьей.

— Ого! — Меллия не поверила своим ушам. — Прям вниз? Оттуда?

— Да! Ты что, никогда не каталась на «диких горках»? — удивилась Сэнди.

— Это самое веселое развлечение на ярмарке, — согласилась с ней Камилла.

— Не-е-ет, не самое, — помотала головой Венди. — Самое лучшее — это конкурс едоков! Там тебе бесплатно дают гору пирожных, которые надо съесть на скорость, а победителю еще и огромный торт со взбитыми сливками и десятью видами ягодного джема и желе. Здорово, правда?

— Разве кто-то обрадуется торту после того, как съест гору пирожных? — улыбнулась Лания.

— А мне все же больше горки по душе, — сказала Камилла, и Джун ее поддержала:

— Да-да! Жаль, что так редко выдается шанс прокатиться на них.

— Ну, вас, бытовиков, вкусной едой не удивить, конечно… — с пониманием произнесла Венди.

— А тебя будто в академии не кормят? — упрекнула ее сестра.

— Кормят, но не так, — прозвучало со вздохом. — Эх, не понимаете вы…

— Все мы понимаем, — поддержала ее Хлоя. — Ну что, девочки? Кто куда?

— Мы на горки, — с уверенностью объявила Камилла, подхватив под руку Джун.

— А мы — на конкурс едоков, — хором сказали Венди и Хлоя.

Сэнди подумала и пошла с бытовичками, сказав, что не особенно голодная. Меллия чуть пополам не разорвалась, решая, но потом все-таки отправилась на конкурс. Он уже начинался и заканчивался через час объявлением победителя и вручением главного приза, горки же работали круглосуточно, так что соревновательный дух победил, и принцесса отправилась следом за Венди и Хлоей.

Лании, в отличие от остальных, не хотелось идти ни туда, ни сюда. Возможность объесться пирожными ее не прельщала, особенно после вкусных печенек, которыми подруги угощали в поезде. Кататься на аттракционах ей тоже не особенно нравилось. Даже дома, в Хетапле. Вспомнилась летняя резиденция. Там для младших детей как-то установили карусели. Большую часть из них приводили в движение придворные маги, а одна даже работала сама. Маленькой Лании уже тогда было безумно интересно узнать, что там за механизм внутри? Она даже попробовала разобрать карусель, но ее заметили нянечки, разохались и не позволили закончить начатое…

Подумав, принцесса все-таки отправилась следом за сестрой — Меллию не стоило оставлять одну без присмотра, — после чего она надеялась найти для себя что-нибудь занимательное. По пути к павильону с едой она приметила небольшую лавочку с магическими игрушками и остановилась возле нее. Там творилось что-то невероятное! Куклы в кружевных одеждах танцевали, обезьяны-музыканты били в тарелки и дули в трубы, лошадки показывали трюки и высшей школы выездки, плюшевые медведи в зеленых и желтых туниках играли в мяч, а большущий дракон, собранный из фарфоровых деталей, выпускал в воздух клубы разноцветного пара. Игрушки казались живыми, однако принцесса сразу заметила, что во лбу каждой из них горит крошечный кристаллик.

— Ты идешь, Лани? — окликнула ее сестра. — Давай быстрее, а то все пропустим!

— Я сейчас… — Лания впилась жадным взглядом в тюленя, держащего на носу полосатый мяч. — Идите, я догоню.

За тюленем в небольшой чугунной ванне плавали по кругу маленькие надувные киты и катали на спинах изумрудных лягушат.

Меллия бросилась было догонять Венди и Хлою, но неожиданно в толпе мелькнула бордовая мантия, и в голове всплыл Сильверстоун с его заданием. Нужно было ускользнуть незаметно на некоторое время, и, кажется, идеальный случай представился.

Меллия вздохнула с сожалением, представив себе пирожные, украшенные шапочками сливочного крема и ягодами, но уж больно момент был хорош:

«Девчонки подумают, что я пошла на горки, -— рассудила принцесса. — А Джун и Кэм — что я на конкурсе едоков. Лания, конечно, может что-то заподозрить, но я скажу, что... Скажу... А, ладно, потом придумаю!»

Лания тем временем все-таки оторвалась от игрушек, сделанных с помощью затейливыхмеханизмов и необычных чар, и догнала Венди и Хлою у большого полотнища ткани, на котором были нарисованы пирожные, торты и смешные толстощекие человечки, поглощавшие сладости и раздувавшиеся как шарики.

Лания с восторгом прикоснулась к ткани.

— Обычная живая ткань, — хмыкнула Хлоя, беря принцессу под руку. — Будешь участвовать?

— Нет, я вас буду поддерживать, — отказалась от участия принцесса. — Я не голодна.

— А где Мел? — весело спросила Венди.

— Ой, а она не тут разве? — Лания удивленно огляделась, пытаясь выцепить среди толпы знакомые рыжие волосы, собранные в высокий хвост.

— Наверное, передумала и на горки помчалась. Идемте, пока еще регистрируют участников, — нетерпеливо сказала Хлоя.

Лания обеспокоенно оглянулась и мысленно пожелала,чтобы сестрица ни во что не вляпалась. Впрочем, на горках Джун и Камилла...

Меллия тем временем ловко огибала посетителей, лавируя в толпе между палаток.

«Алекс сказал, что надо пробраться на задворки и найти там старый лиловый шатер с узором из созвездий. Тоже мне — ориентир!» — фыркнула Меллия.

Однако «задворки» эти самые довольно быстро нашлись. Игра слов — Меллия поняла, не дура ведь! Задворками тут называлось большое огороженное пространство, где находилась примерно сотня разноцветных палаток, торгующих зельями. Все эти палатки находились за высокой стеной, поставленной специально, чтобы у особо наглых студентов не было возможности купить что-то запрещенное. Перед единственным входом торчали трое незнакомцев в длинных мантиях и капюшонах, скрывающих лица.

Меллии они не понравились.

«Наверняка это и есть преподы, которые следят, чтобы студенты не пробрались в лавочки, где продается всякое-разное».

Она самодовольно ухмыльнулась. Ее не остановят кучка охранников и этот дурацкий забор.

Так… Обойти его, перелезть, и дело с концом…

Она так и сделала — сначала долго плелась вдоль дощатой грубой ограды. Потом, оказавшись подальше от лишних глаз, подпрыгнула, дотянулась по шершавой внешней лаги, подтянулась…

— Ай! — воскликнула удивленно.

Ее собственный кристалл шибанул ее энергией. Да так неприятно!

И тут же за поворотом забора послышались шаги охраняющих вход преподов.

— Кто-то пытался пролезть? — говорил один из них.

— Вряд ли, — отвечал второй голос. — Все студенты в курсе, что туда не пробраться незамеченными. Дураков испытывать судьбу нет…

«А вот и есть!» — самодовольно подумала Меллия, отходя подальше. — Сами вы дураки...»

До этого момента ей не верилось, что задание Сильверстоуна будет хоть немного сложным. Теперь в ней взыграло самолюбие: раз никто сюда пролезть не может, то она будет единственной, кто справится!

Она все поняла — на заборе какие-то защитные чары, но есть ли они в воздухе? Вряд ли…

В любом случае надо было проверить, хотя еще раз получить разряд от кристалла не хотелось. Меллия стащила через голову цепочку и сунула кристалл в сумку

И она проверила. Забралась на высоченное дерево, стоящее чуть поодаль, прикинула расстояние, прицелилась хорошенько и…

… прыгнула, как кошка!

Физические возможности младшей принцессы позволяли ей и не такие трюки выделывать. Помнится, кто-то из наставников пошутил, что способностям Мел в лазании по деревьям… по горам… по домам… — да по чему угодно! — нет равных.

И даже обезьяна бы позавидовала…

Крутанувшись в воздухе, она плавно приземлилась за оградой, чуть, правда, не задев колышек, удерживающий в натяге стропу одного из шатров.

— Вот так, — шепотом сообщила она незадачливым охранникам.

Защитная магия, кстати, сработала и в этот раз, но переодетые преподаватели, подоспев, решили, судя по разговору, что-то кто-то снова попробовал перелезть через забор, но не смог и сбежал.

Предположить, что кто-то без магии сможет исполнить столь невероятный трюк, какой только что выполнила принцесса, они не могли.

Мелия, довольная собой, направилась на поиски нужной палатки.

Она ее довольно долго искала, но все же нашла. Шатер был темно-фиолетовым, но местами ткань выгорела, сравнявшись цветом с оттенком шевелюры Сильверстоуна. Внутри, в темном душном пространстве ее встретил морщинистый старичок. Едва взглянув на студентку, он будто бы все понял и поманил ее к себе.

— Иди сюда, деточка, я дам тебе то, за чем ты пришла…

Меллия настороженно подошла к нему.

— Мне нужны магические призрачные шелкопряды, — заявила строго.

— Да знаю я, знаю… — прошамкал старик. — Подставляй-ка свою сумку…

Меллия расстегнула небольшой ранец, который прихватила с собой. Там у нее лежали деньги, фляжка с водой, пара запрятанных на всякий случай печенек и полученный от Сильверстоуна флакон, который тот просил отдать в обмен на шелкопрядов.

— Давайте. Кладите. Ой, фу… — скривилась Меллия. — Бе!

В серое чрево ранца посыпались препротивного вида беленькие жирненькие червячки.

— Это ценные экземпляры, самые лучшие, — обиделся продавец, любовно поглаживая темное стекло флакона, запечатанного узорчатой пробкой.

— Ладно, ладно, — зашипела на него Меллия. — Просто давайте их сюда…

Получив ценный груз, она выбралась из палатки и направилась было к забору, но, сообразив, что подходящего для прыжка дерева тут не найдется, стала быстро решать, как выбраться. В отличие от теоретических наук, здесь принцесса была в своей стихии.

«Так, сейчас главное — отвлечь охрану на входе», — подумала Меллия.

Поразмышляв,принцесса остановилась на самом незатейливом способе — выломать одну из заборных досок ударом ноги.

Дерево треснуло, полетели в стороны щепки от поломанной лаги. На шум стали высовываться продавцы и редкие покупатели из соседних палаток.

С той стороны забора к месту взлома поспешили преподаватели-сторожа.

Меллии того и надо было. Выход был свободен, и она смело прошагала через ворота наружу.

— Легче легкого! — бросила гордо через плечо, адресуя это то ли клюнувшей на приманку охране, то ли воображаемому Сильверстоуну.

Теперь нужно было поскорее отыскать подруг и сестру. А то еще хватятся! В любом случае хватятся, но Мелия уже придумала отговорку. Она скажет, что пошла поглядеть на павильоны с оружием. Там, где всякие мечи, щиты и копья!

Лания точно в это поверит, и девчонки не будут сомневаться. На боевом факультете все интересуются оружием. Да и вообще, скорее всего, всем, кроме Лании, будет все равно, где она там ходила. Тут столько всего, на что можно посмотреть!

Меллия нагнала воссоединившуюся компанию у огороженной площадки, где шло самое настоящее цирковое представление.

— Где ты была? — спросила Лания, подозрительно глядя на сестру.

— У оружейной палатки. Представляешь... — Мел принялась вдохновенно описывать один из виденных ей когда-то мечей, зная, что у ее двойняшки эта тема сильного интереса не вызовет.

— Ладно, давай лучше представление поглядим, — сказала Лания, немного успокоившись.

— Сюда идемте, — позвала Венди, занявшая место поближе к невысокому деревянному заборчику.

Там носились по кругу красивые белые лошади, а на их спинах девушки-акробатки выделывали всякие невероятные номера. После конных акробаток на манеж вышли клоуны и принялись веселить публику. Один из них с помощью кристалла вытворил нечто похожее на случившееся перед отъездом. В воздух взлетели клубы лилового дыма, изошли молниями, а еще при этом раздался оглушительный хлопок, похожий на… звук выходящего из кишечника газа.

Зрители дружно захохотали.

— Да ну их, этих глупых клоунов, — махнула рукой Сэнди, скривившись. — Пойдемте в лабиринт страха заглянем.

— Страха? И что же там интересного будет? — засомневалась Лания.

— Да-да, пойдемте! — поддержала идею Венди. — Я всегда мечтала в него попасть. Говорят, там есть всякие жуткие чудовища, и они как настоящие.

— А еще говорят, туда привозят специальных химер, — добавила Хлоя.

— Я с вами! — поспешила за подругами Меллия. — Лани, а ты чего стоишь? Или не пойдешь? — Она догадалась, что сестра подобных развлечений побаивается. — Не хочешь в лабиринт — можешь сходить вон в ту… Что это, кстати?

— Оранжерея, — немного скучающе пояснила Венди.

— Вот туда и сходи, — позаботилась о сестре Меллия.

— И схожу, — решила Лания.

— Мы тоже с тобой, — сказала Джун, а Камилла кивнула. — Обожаю цветы... — Ее глаза мечтательно затуманились.

— Тогда встречаемся тут же через полчаса, — сказала Хлоя и первая направилась к мрачной арке, украшенной черепом и костями.

Пока подруги плутали по лабиринту, Лания в компании Камиллы и Джун гуляла по оранжерее. Она ни на минуту не пожалела о своем выборе, ведь цветы, растущие там, оказались просто удивительными. Таких красивых и необычных не было даже в королевском саду, хотя часть цветов была похожа на те, что встречались в ее родном мире. Подруги-бытовички наперебой восторгались красотой бутонов и размышляли вслух, что из увиденного стоит изобразить из крема на тортике, который они испекут ко дню рождения Энни.

Когда они вернулись назад, остальные уже ждали. Хлоя и сестры ругались на Меллию, та огрызалась и спорила:

— Нечего было этому мертвяку ожившему меня за ухо трогать!

— Да он не трогал! — убеждала ее Хлоя.

— Нет, трогал, за что и поплатился! — настаивала Меллия.

— Это мы поплатились, нас за поломку реквизита раньше времени выгнали, — хихикнула Венди.

— Ну хоть платить не заставили, — поддержала ее Сэнди. — А вообще, конечно, смешно получилось! Тот мужик в костюме мертвяка так орал, когда ты, Мел, ему руку заломила!

— В этом она мастер! — поддержала принцессу Венди.

Сестренки расхохотались.

— Дурацкий лабиринт, мне не понравился совсем. — Меллия окончательно надулась.

— Мне, кстати, тоже, — поддержала ее вдруг Хлоя. — Обещали химер, но их не было там. Совсем. Никаких. Одни ряженые актеры и уродливо сделанные куклы.

— Пойдемте вдоль той красивой аллейки пройдемся? — миролюбиво предложила всем Камилла.

— Да, там что-то в конце интересное, — добавила Джун.

Венди прищурилась, пригляделась и просияла:

— Хлоя, это как раз то,что тебе понравится!

— Зоопарк с химерами! — воскликнула Хлоя, тоже прочитав вывеску. — Пойдемте смотреть! Там должно быть очень интересно!

Дружной толпой они ринулись на большую, окруженную высокой временной изгородью, по верху которой пробегали то и дело россыпи алых огоньков.

— А что там за химеры такие? — без особого интереса спросила Меллия.

На уроке алхимии им как-то раз показали химер — довольно скучных медлительных червяков со стрекозиными крыльями. Они просто лежали в банках и совсем ничего не делали. Меллия тогда принялась трясти свою банку. Червяка помотало по ней с полминуты, после чего он не выдержал и растворился в воздухе с громким хлопком. А еще в момент исчезновения он выпустил едкий черный дым, из-за которого у половины сидящих рядом студентов больно защипало глаза.

— Вот видите, что бывает, если обращаться с нестабилизированными химерами неаккуратно, — назидательно сообщил профессор Пруф. — Их соединенная из нескольких разных материя слишком хрупка. — Он погрозил Меллии, застывшей от неожиданности, угловатым пальцем. — Можете сходить и умыть лицо… Да… Лучше это поскорее сделать. Эта копоть может вызвать сильное раздражение…

Лицо принцессы и правда было черным. Ладони, которыми она спешно попыталась его вытереть, тоже...

Берхарт тогда, помнится, еще усмехнулся так высокомерно! Приосанился…

— Самые лучшие химеры из всех химер! — воодушевленно сообщила Венди. — Ты не представляешь, что умеют создавать лучшие мастера-химероводы. Там такое будет!

— Да-да! — поддержала ее Сэнди. — Вы умрете от восторга, девочки!

И они поспешили ко входу в зоопарк. Даже Лания, которая всегда предпочитала безудержному веселью что-нибудь познавательное, тоже с интересом отправилась смотреть на химер. В отличие от сестры, ею двигало не праздное любопытство, а самый что ни на есть научно-магический интерес.

— Купите билеты! — обратился к ним пухлый розовощекий смотритель, высовываясь из окошка стоящей поблизости кассы-будки. — Сегодня для студенток и студентов академии Визард-гейт хорошая скидка!

Меллия взглянула на сестру, а та в сомнениях потянулась к кошельку. Денег у принцесс было не так-то уж и много, ведь покидать академию, где жили на полном пансионе, они не планировали. Лания договорилась с сестрой тратить оставленные Кариусом средства очень разумно и умеренно, раз уж было непонятно, сколько им еще тут находиться в ожидании придворного мага.

К счастью, билеты стоили совсем дешево, и щедрая Хлоя, бросив в окошко кассира горсть монет, попросила:

— Нам на всех!

— Я за нас заплачу, — спохватилась Лания и покраснела.

Для королевской особы это было не слишком… прилично.

— Да брось! У меня хватает!

Хлоя махнула рукой. Если верить слухам, к роду она принадлежала довольно богатому, поэтому деньги особо не считала. И все же она была не столь родовита, как те же Берхарт с Сильверстоуном, поэтому принцессу мучила совесть.

— Давай я все-таки отдам.

— Потом… — отмахнулась Хлоя. — Если тебе так хочется. Я уже кошелек убрала.

— Хорошо. Я не забуду... Тогда после того, как посетим этот зоопарк, — попыталась договориться Лания, но ее уже никто не слушал.

— Какие милые кошечки! — выкрикнули хором Сэнди и Хлоя.

За зачарованным входом их ждали длинные ряды со столами, на которых были расставлены корзины. Из них торчали симпатичные мордочки разноцветных крылатых кошек.

— Смотрите! — Меллия кинулась к ближайшим корзинам. — Они зеленые и с крылышками!

Оказалось, что кошек-химер можно гладить и брать на руки.

— Они стабилизированные? — спросила Лания у хозяйки.

— Нет, ну что вы! — рассмеялась та. — Стабилизация — это очень накладно, разве вы не знаете?

Лания тут же смутилась и даже немного испугалась, что сказала нечто совершенно неуместное, выдавая себя.

— Она не знает. Она же не из алхимиков, а из боевиков, — между делом сообщила Венди, и всем все стало понятно.

Прозвучало это даже немного обидно. Будто боевики такие глупые, что элементарных вещей про химер не понимают. Лания поставила себе мысленную галочку — разобраться в химерьей теме, чтобы от зубов отскакивало!

— Скорее, сюда! — позвала всех Хлоя. — Вы такой милоты точно не видели!

Она первая подбежала к небольшому загончику, внутри которого находилась целая куча невероятно милых глазастеньких зверюшек. Кого тут только не было! И разноцветные капибары с кудрявой, как у овечек, шерстью. И миниатюрные свинки, ну точь-в-точь игрушечные, тоже самых невероятных расцветок — в горошек, в полоску и даже в «арлекинский» ромбик. На спинках у них росли клумбочки цветов и чудно пахли. И единороги размером с пуделя — их прозрачные, похожие на сосульки, рожки светились изнутри нежным светом. Еще были кролики, хомячки и барашки.

Подруги тут же бросились гладить и брать на руки симпатичных животных.

Лания дотронулась до головы большого мягкого кролика с бабочковыми крыльями, он тут же облизал ей руки и потерся лбом о колено.

Принцесса рассмеялась от счастья. Это место показалось ей столь прекрасным, что на глазах даже слезы от умиления проступили.

— Пойдемте лисичек-русалочек глянем!

Хлоя повела всех к розовому каркасному бассейну, прикрытому от солнца цветастым балдахином. Там резвились очередные невероятные создания. Они походили на очень милых бурых и рыжих лисят с переливчатыми рыбьими хвостами.

— Какая прелесть! — не удержались от очередного приступа умиления бытовички.

— Я себе таких обязательно заведу, когда сама научусь хорошо делать стабилизацию, — объявила Хлоя.

— Я бы тоже хотела, — вздохнула Джун, — только дорого...

За рассматриванием и тисканьем симпатичных зверушек время пронеслось незаметно.

— Ладно, девочки. Хорошего понемногу. Мы еще с вами не всю ярмарку обошли, так что давайте, заканчивайте обниматься с милашками, — объявила Венди.

Расстаться со зверюшками было сложно, но пришлось. Уже на выходе из зоопарка Лания остановилась погладить еще одну чудную химеру и в тот момент поняла, что сестры рядом с ними нет.

— Меллия! Где Меллия? — Лания принялась озираться по сторонам.

Пока она гладила замечательную лиловую капибару с павлиньим хвостом и золотыми бараньими рожками, сестра умудрилась куда-то подеваться и, возможно, влипнуть в неприятности.

— Она тут, — успокоила подругу Джун. — Вон идет…

Меллия действительно выруливала из-за загона с рогатыми пушистыми пони, а за ней, перебирая волосатыми человеческими ногами, топала большая пучеглазая рыба с собаку размером.

— Ой! — увидев монстра, вскрикнула впечатлительная Камилла. — Это что же такое?

— Это Апломбий! — гордо сообщила принцесса. — Он теперь будет жить с нами.

— В общежитии животных и химер держать нельзя-а-а, — с сомнением протянула Венди. — Такие правила.

— А как же ваши крысы и жабы? — обиженно насупилась Меллия и закрыла собой Апломбия. — Их можно держать.

— Так это же духи, — немного виновато объяснила Джун. — Они не питомцы, а помощники. И они… магические…

— Химер точно нельзя, — покачала головой Сэнди. — Если большая нестабилизированная взорвется или разлагаться начнет, та-акой скандалище будет!

— Да-а-а! — стала вторить ей Венди. — В том году один алхимик-второкурсник спрятал недоделанную химеру в шкафу с одеждой, а она растворилась, протекла под пол и стала там разлагаться. Вонища стояла жуткая! Когда об этом узнали, бедолагу-студента чуть не отчислили, спасибо Лулзу — вступился за него…

— Да-да! — подтвердила Сэнди. — Но то Лулз. Он за своих студентов всегда вступается и к шалостям очень снисходительный. Не то что ваш Грей.

Она объявила это так убедительно, что даже бытовички кивнули в такт.

— Это не очень хорошая идея, — как всегда вежливо, попыталась возразить Джун.

— Даже представить боюсь, что будет, если профессор Грей узнает… — зажмурилась от ужаса Камилла. — Не надо, Мелли…

— Верни эту штуку туда, где взяла, — подвела итог Лания, но во взгляде ее при этом сквозила нескрываемая досада.

Она бы эту нелепую рыбу изучила до каждой чешуйки. До каждого волоска! Как жаль, что столь интересный объект исследований нельзя забрать с собой.

Так что в глубине души Лания сестру поддерживала и понимала.

Рыба тем временем растопырила плавники, выпучила глаза и открыла рот, полный мелких зубов.

— Жуть какая, — поежилась Хлоя.

— Она может прямо сейчас рвануть, — предупредила Венди. — Вы бы отошли от нее, девочки. А то пропахнем...

— Ой-ой! — Камилла прикрыла ладонями уши, готовясь к худшему.

— Ничего не рванет, — мотнула головой Меллия. — Апломбий вообще-то стабилизированный.

Сестры с алхимического ей не поверили.

— Да ну-у-у, не-е-ет. Не может быть, — протянули они хором. — Ты знаешь, сколько стоит стабилизация? Таких химер на ярмарке не продают.

— А вот и продают, — уперлась Меллия. — Но мне Апломбия вообще бесплатно дали.

— Почему бесплатно? — уточнила Джун.

— Потому что он уродливый, и никто не захотел его купить. Для корзинки с “милашками” он тоже не подошел.

— Ну допустим… — Венди подошла к странной рыбе, присела возле нее и стала деловито осматривать, стиснув в кулаке свой кристалл. — Ну, вообще… — Лицо ее стало изумленным. — Вообще, не знаю… Но он действительно очень похож на стабилизированного… Непонятно даже…

— Вот я и говорю, — со знанием дела объявила Меллия, — что оставлю его себе.

По тону сестры Лания поняла, что спорить бесполезно. В конце концов ей и самой было интересно повнимательней изучить необычную химеру.

— Ладно, пойдемте еще палатки с сувенирами посмотрим! — позвала Хлоя и первой направилась к выходу из зоопарка. — Пойдемте!

Подруги моментально забыли про ходячую рыбу и пошли за Хлоей. Меллия в том числе. Апломбий же, признав в ней хозяйку, тоже потопал следом. «В конце концов, он может и до нашего отъезда взорваться или раствориться, и тогда не будет никакой проблемы, — думала, глядя на шагающую за сестрой химеру, Лания. — Но лучше б, конечно, он и правда оказался стабилизированным. Тогда бы я смогла на живом примере изучить этот интереснейший феномен…».

Веселье тем временем продолжалась. Компания успела угоститься горячими лепешками и сладкими яблоками в карамели, накупить сувениров, а Меллия даже сбегала на горки, которые она пропустила. Апломбий без хозяйки нервно переминался с ноги на ногу, но от Лании не отходил. Принцесса боялась сейчас использовать преобразователь: если добродушная Джун до сих пор не задавала вопросов, почему девушка, способная поступить на элитный факультет, так мало умеет творить заклинания, то вот Хлоя Фаррелл была не так проста и вполне могла заподозрить что-то, если бы Лания совершила грубую магическую ошибку. А уж если бы Хлоя что-то заподозрила, то сестрички Блумфилд могли бы разнести ее подозрения по всему Визард-гейту. Сэнди и Венди обожали сплетни и всегда старались первыми узнать все новости.

— Пора на станцию! — спохватилась Камилла,держащая в руке пару свертков, а под мышкой сжимающая какую-то толстую поваренную книгу.

В самом деле, огромные часы на башке, которые можно было заметить отовсюду, показывали без четверти семь.

— Ой, как жалко, — вздохнула Венди. У нее все руки были заняты покупками, впрочем, у ее сестры тоже. — Ладно, Мел, бросай своего уродца и топаем.

— Он мой питомец! — уперлась принцесса. — Я его теперь не брошу.

Сэнди и Венди закатили глаза.

— Но ты ведь не сможешь держать его в общаге! Лан, ну скажи ей хоть ты...

Но Лания лишь виновато улыбнулась.

— Мы его вернуть уже не успеем, — сказала она рассудительно. — Зоопарк закрывается в семь. Нехорошо все-таки бросать Апломбия посреди толпы. А вдруг его тут затопчут или вообще... развоплотят?

В конце концов подруги сдались: Апломбия все-таки было всем немного жалко.

— И как ты планируешь протащить это в поезд? — приподняла бровь Хлоя.

— А там будут проверять наши... э-э... покупки? — уточнила Лания.

Меллия скорчила гримасу, представляя себе ледяной взгляд осуждающий безупречного Берхарта.

— Ну, у нас в вагоне вряд ли кто-то возмутится, — предположила Джун, как всегда, горя желанием помочь.

— Как это никто не возмутится? — удивилась Венди. — Кто-нибудь да обязательно это сделает!

— Вот-вот! — поддержала ее Сэнди. — Перед тем, как поезд отправится, преподы обязательно пройдутся по вагонам, чтобы проверить все. Даже к вам, безобидным бытовикам, они тоже заглянут. Уверена.

— Ну заглянут и заглянут, — нахмурилась Мелия. — Я спрячу Апломбия в какую-нибудь сумку или мешок. — И она стала оглядываться по сторонам, желая немедленно этот самый мешок отыскать. — У кого-нибудь из продавцов попрошу, — сделала вывод.

— А эта штука просто отвратительно воняет! — Венди демонстративно зажала нос. — Даже магии не понадобится, чтобы в вагоне заметили его присутствие.

— Не говоря уж о его виде, — добавила Сэнди.

— Я не думаю… — начала Камилла робко. — Не думаю, что они будут так тщательно искать…

— Не будут искать? — Хлоя хмыкнула. — И что у вас там вообще с безопасностью?

— У них просто нет занудного старосты, — фыркнула Меллия.

— Все хорошо у нас с безопасностью, — принялась пояснять Джун, которая не любила, когда в ее присутствии кого-то ругали. — А не будут принюхиваться, потому что этот… Апломбий… Он рыба. А Кристи и Альма уже, наверное, накупили в рядах с морепродуктами целую кучу рыбы и мидий. Они хотят удивить всех особенным ужином…

— Ух ты! Здорово! — Глаза Меллии засверкали . — Я к вам тоже приду тогда.

— Конечно, приходи, — улыбнулась Камилла и тут же добавила, — но мне кажется, Джун сейчас имела в виду другое.

— Что именно? — Все, кроме Лании, уставились на нее, ожидая понятных объяснений.

— То, что запах химеры смешается с запахом рыбы, — озвучила то, о чем сразу догадалась, принцесса.

— Да! — Глаза Меллии загорелись еще ярче. — Точно! Можно его посадить в корзину с остальными морепродуктами и накрыть тряпочкой.

— А вдруг он станет шуметь? — предположила Венди.

— Не станет — он же немой как рыба, — хохотнула Меллия, довольная получившимся каламбуром.

— Девочки, чего ж мы стоим? Опоздаем же! — спохватилась Венди.

— Давай помогу. — Меллия взяла у Венди часть покупок и тяжелую книгу Камиллы. — Апломбий, за мной!

Апломбий понятливо зашлепал следом.

Они уже почти добрались до выхода с ярмарки, как их остановил громкий настойчивый голос:

— Девочки! Красавицы! Не проходите мимо! Предсказания в любви! Только у нас — самые точные! Бесплатно!

Компания затормозила.

— Эй, ну вы чего? — возмутилась Мел. — Сами ж говорите, опаздываем, а вы и бегаете медленно, и еще тут затормозили!

— Мы на секу-ундочку, — протянула Венди, едва не облизываясь. — Очень уж хочется узнать свою судьбу!

Меллия фыркнула.

— Судьбу надо своими руками строить, а не чужие подсказки смотреть! Вот лично я так и сделаю.

Сэнди, Венди, Хлоя, Камилла и Джун подбежали к небольшой очереди возле ярко одетой женщины-зазывалы с корзинкой в руках. Рядом с ней уже стояли девушки и даже несколько молодых парней, которые нетерпеливо совали по очереди руку в корзинку и доставали карту. Карта мгновенно начинала сворачиваться в форме сердечка.

— Уникальные предсказания! — продолжала завлекать прорицательница. — Узнайте, как не пройти мимо своей половинки! Прочтите, какие неудачи в любви могут вас подстеречь, чтобы не поддаться... Самые везучие узнают, когда их свадьба!

— Лани, и ты туда же?! — ужаснулась предательству сестры Меллия, увидев, как ее двойняшка нерешительно подбирается ближе к остальным девушкам из их компании.

Лания, как и Меллия, тоже не слишком-то верила в предсказания. Воспитанные в Хетапле принцессы знали, что все эти гадалки и гадатели — просто шарлатаны, выманивающие деньги у простолюдинов. Будущее скрыто за непроницаемой завесой, за которую дозволено заглянуть лишь жрецам святых пророков.

«Но ведь здесь у простолюдинов есть магия, — подумала она. — А предсказания — магические. Интересно, на каких чарах они построены...»

Желающих было много. Меллия даже подумала, не растолкать ли всех, чтоб быстрее уж подруги получили свои дурацкие предсказания, но тут как раз из толпы вынырнула сначала Венди, потом Хлоя, а потом остальные, сжимая в кулаках блестящие сердечки — фиолетового оттенка, как шевелюра Сильверстоуна.

Лания тоже получила свое. Она хотела взять второе — вроде как для Мел, а на самом деле, чтобы сравнить магию на обоих предсказаниях, но гадалка сурово мотнула головой и сказала:

— Предсказания надо брать только лично, своей рукой! Иначе это все равно что написать самой на листочке что угодно!

Увидев, что Венди хочет развернуть свое бумажное сердечко, Мел горячо воскликнула:

— В поезде посмотрите! Опоздаем же!

— Возьмите предсказание, — рядом с ними возникла еще одна женщина в такой же одежде и протянула к Мел свою искрящуюся корзину. — Осталось мало, не упустите свой шанс!

— Меня ваши бумажки не интересуют, — высокомерно заявила принцесса.

— Разве вы не хотите приоткрыть тайну вашей будущей любви? — настаивала зазывала. — Получить намек, кто станет вашим суженым?

— Да не интересует меня ваша разнесчастная любовь! — не выдержала Мел. — Я не собираюсь выходить замуж! Хочу быть воительницей! Пойдем уже. — Она даже ногой топнула с досады.

— И правда, девочки, это предпоследний, — сказала Джун. — Последний приходит заполночь, и в общежитии привратницы будут сердиться...

— Вот! Я и говорю, пошли! — Мел, обрадованная поддержкой, затопала к воротам.

— Извините, — сказала Лания вежливо. К отвергнутой гадалке уже спешили жаждущие любовных предсказаний.

Вдогонку Меллии донеслось, словно зазывала шла возле самого ее плеча, а не осталась далеко позади:

— Ты можешь говорить, что презираешь любовь, но она найдет тебя тогда, когда ее совсем не ждешь...

Меллия остановилась как вкопанная, и Апломбий едва не наткнулся на нее.

— Вот же... — зло бросила Меллия, обидевшись на прорицательницу. — Нашлась тут святая пророчица! Пусть сама подавится этой нежданной любовью.

Вспомнился хищный, собственнический взгляд альфы. Меллия не боялась его, но в груди заклокотала ненависть. Она скорее убьет Рагнара, чем станет ему послушной женушкой!

— Мел, идем!

Им уже махали Альма и Кристи.

— Девочки, вы видели? — похвасталась Камилла, размахивая сердечком.

— Ух ты! А мы такого не видели!.. — огорченно сказала Кристи. — Может, вернемся?

— Поезд уже скоро, — сочувственно сказала Камилла.

Одна из бытовичек, стоящих рядом, засомневалась:

— Я схожу все-таки. Вдруг смогу взять. Вернусь на самом последнем, пока, девочки!

Меллия чуть не плюнула с досады.

«Помешались все на этой дурацкой любви, свадьбах! Будто уж без свадеб и обойтись нельзя!»

Но вслух сказала:

— Нам вот... химеру спрятать надо. Поможете, девчонки?

Альма и Кристи не решились возражать настойчивой представительнице самого элитного факультета и разрешили посадить Апломбия в большую корзину с мидиями. Мелия, надо сказать, в долгу не осталась и, уповая на свою отличную физическую форму, вызвалась тащить эту корзину на себе. Вторую, с рыбой, она тоже занесла в вагон.

Оказывается, на этот поезд даже дополнительные вагоны прицепили — чтобы всем не тесниться. Однако последний вагон поезда выглядел теперь, как ярмарочный шатер. Там и тут были расставлены сумки и корзины. Хозяйственные бытовички накупили всего — продуктов, специй, тканей, ниток и других рукодельных штучек.

Меллия довольно улыбнулась. Во всем этом хаосе проверяльщикам сложно будет обнаружить спрятанную химеру. Для этого им придется перерыть все покупки, а ведь там, в соседних вагонах едут гораздо менее послушные и предсказуемые студенты — те же алхимика с артефакторами. Уж если и будут искать запрещенные магические штуки, то, скорее, у них…

Принцесса успокоилась и села рядом с сестрой. Корзина с Апломбием стояла рядом в проходе.

Проверяющие не замедлили явиться. Коренастый маг и высокая строгая магесса. Они бегло осмотрела вагон и направились через проход в следующий, к будущим лекарям. Когда они были совсем рядом, Апломбий, как назло, начал возиться и даже попытался высунуться их корзины.

Меллия, испугавшись, что его заметят, накрыла голову глупой химеры своей сумкой и прижала посильнее. Нарушитель спокойствия сразу притих, а потом тихо зашуршал чем-то…

Когда проверка ушла, Мелия убрала сумку и…

…с ужасом поняла, что Апломбий притих, а потом зашуршал не просто так!

Драгоценные шелкопряды были сожраны почти все. От приличного количества осталось штуки три. И те были изрядно помяты.

«Провал...» — мрачно подумала Меллия.

— Ах,ты… Да ты! Да я тебя! — начала возмущаться принцесса.

— Что случилось? — тут же всполошились ее соседки.

Сестра взглянула требовательно.

Про задание от Сильверстоуна подруги были не в курсе, про шелкопрядов в сумке — тем более, так что Меллии пришлось выкручиваться:

— Уколол меня плавником своим, случайно… Дурак!

Она прижала сумку к груди и сердито посмотрела на Апломбия. Тот открыл и закрыл рот с ничего не выражающей гримасой туповатой рыбьей физиономии.

— Ох, ты осторожнее там… — вздохнула Джун, протягивая принцессе платок. — До крови?

— Да нет вроде. Просто неожиданно было, — проворчала Меллия, поймав на себе изучающий взгляд сестры. — Ну и переволновалась, что заметят!

«Только бы Лани не догадалась!» — с надеждой подумала она, ругая себя, что не сообразила сказатьчто-то получше. Лания отлично знала, что ее бойкая сестра может и куда большую боль вытерпеть, не поморщившись.

«Что теперь скажет мистер Сиреневая Башка? — мрачно рассуждала Меллия. — И новых достать негде. И обидно — зря я, что ли, лазила? Если б не эта тупая рыбина... Ладно, все-таки несколько штучек осталось».

Меллия не умела долго грустить. Кофе от подруг ее приободрило. Что-нибудь придумает. Она справилась. А Сильверстоун или тот дедок могли бы и банку для этих червяков дать... Сами виноваты!

Из поезда они вышли все той же компанией. Меллия вызвалась дотащить корзину с Апломбием до общаги бытовиков. Альма и Кристи были ей благодарны, ведь сами они такой недюжинной силой не обладали и были рады лишний раз не гнуть спины под тяжестью.

— Спасибо за помощь, приходите к нам, когда все будет готово, — поблагодарили они, приглашая сестер Доу на ужин. — Жаль, что не можем помочь вам пронести вашу химеру в общежитие боевиков.

Они с недоверием покосились на Апломбия.

Мелия привязала к его хвосту бечевку, подаренную предусмотрительными бытовичками — и все-то у них в нужный момен находилось! — и держала, как на поводке. Это действительно была большая проблема — протащить его к боевикам в корпус. Туда с корзинкой не пойдешь. Нужно было придумывать что-то другое.

— Мисс Риббит? — шепнула Лания, которая еще в поезде обдумывала этот вариант.

— Точно! — согласилась Меллия.

Принцессы подошли к стене в нужном месте и тихонько позвали по имени жабу.

Та не замедлила явиться. Выглянула из-за двери и вопросительно квакнула.

— Мисс Риббит, пропустите нас, пожалуйста, — самым вежливым тоном попросила Лания.

— Нет-нет, — как в прошлый раз, пробулькала жаба. — Нет-нет.

Лания помнила, что Камилле в прошлый раз удалось уговорить строгую с виду мисс Риббит, наговорив жабе комплиментов, и решила поступить так же:

— Добренькая, хорошенькая мисс Риббит, умоляю вас пропустить нас по служебному ходу!

Лания невольно подумала, что бы сказала мама, увидев, как ее дочь кого-то умоляет. Сама мама никогда не опускалась до подобного. Она не просила — она требовала или предлагала.

— Ква-а-да-да, — проквакала мисс Риббит, посторонившись.

Но едва Меллия дернула за поводок оробевшего Апломбия, как жаба решительно замотала жирной бородавчатой головой. Ее необъятные подбородки заколыхались.

— Нет-нет-нет!

Ее перепончатая лапа с растопыренными пальцами преградила дорогу химере.

— Но нам очень нужно провести его внутрь! — растерялась Лания.

Жаба снова мотнула головой, сделала шаг вперед, словно пыталась вытолкнуть девушек.

— Мисс Риббит, но почему? — спросила обескураженная Лания.

Дверь подернулась рябью и растворилась. Меллия шлепнула рукой по каменной кладке и пробормотала что-то о вредных упрямых старых жабах.

— Надо искать другой вариант, — сказала Лания. — Будем отвлекать привратницу? Или спрячем его пока в кустах до ночи?

— Ты дойди до нашей комнаты, разведай, что там и как, — велела Меллия сестре. — Вдруг там горничная или кто. Или староста наш разлюбезный уже торчит в коридоре, пока мы девчонкам корзины заносили...

Лания вздохнула, но противиться не стала. Она не особо верила в успех предприятия, но интерес к необычной химере заставлял ее действовать.

Когда сестра исчезла в дверях, Меллия спряталась за куст и стала наблюдать оттуда за идущими мимо боевиками.

— От кого прячешься? — раздался над самым ухом внезапный шепот. — Не от Вика?

Рядом как тень возник Сильверстоун.

— Ай! Напугал… — фыркнула Мелия. Тут же поправилась: — Не напугал, конечно, но слишком неожиданно подобрался…

— Ну что? Принесла? — спросил тот с улыбкой.

— Ага, — кивнула Меллия и виновато потупила взгляд. — Но мало получилось.

— В смысле — мало? — нахмурился артефактор.

— Вот. — Принцесса протянула трех несчастных шелкопрядов. — Остальных он съел, — указала на Апломбия.

— Занятная химера, — оценил приобретение Сильверстоун, сжимая в руке свою подвеску. — Стабилизированная и преотлично скроенная.

— Вот я тоже так считаю, — воодушевилась принцесса. — Вот только он… туповатый.

— Это нормально, — хохотнул собеседник. — Чего ты хочешь от рыбины? А то, что съел… — Он внимательно оглядел шелкопрядов и скривил губы, что-то в уме подсчитывая или прикидывая. — Этого, думаю, вполне хватит…

— А для чего? — полюбопытствовала принцесса, но ответа на вопрос не получила.

— Да так, ерунда… — Сильверстоун только отмахнулся, сделав вид, что речь идет о чем-то совершенно незначительном. — Вот, значит, чего ты по кустам лазаешь. А хочешь, я тебе помогу его провести в общагу? — перевел он тему и посмотрел на Апломбия.

— Как? — тут же воодушевилась принцесса.

— Есть у меня одна штуковина… Давно хотел опробовать… — Он вынул из кармана переплетенные шнурки, в которые было вплетено несколько кристаллов. Повязал на хвост Апломбию. — И еще вот… — достал из-под мантии склянку с порошком и обсыпал саму Меллию.

— Фу! Апчхи! Эй! Зачем? — принялась возмущаться принцесса.

— Для маскировки и отвода глаз.

— Если сейчас Лани вернется, не говори ей про шелкопрядов, — нахмурилась Меллия. — И про опыты с магией не говори.

— Обижаешь! — усмехнулся Алекс. — Ну что, готова?

Глава 5.3. Москва

Мир Земля, Москва

Марат заехал за своей новой секретаршей с утра, причем с нормального, человеческого утра. Ведь в последние несколько месяцев Селинино утро начиналось обычно часа в четыре или в пять, а порой и вовсе до рассвета.

А сегодня она даже выспалась! Когда Рейнор в три часа ночи решил расплакаться, его с молчаливым недовольством подхватила Гелена. Риана, которой идти в салон нужно было гораздо позже, встала вместе с младшей сестрой, нажарила для всех яичницы и разложила по тарелкам.

Риана ничего особо не говорила про новую работу младшей сестры, но по глазам ее было ясно, что такой расклад событий она, скорее, поддерживает. Гелена же ходила мрачнее тучи и молчаливо качала хныкающего наследника.

— После работы долго не задерживайся, — ледяным тоном велела она сестре. — А то Риана всегда поздно приходит.

— Я обучаюсь, — огрызнулась Риана, — мне обещали повышение. Деньги нам пригодятся, чтобы жить достойно.

Гелена мрачно вздохнула. Она понимала, что, будь у них средства, переехала бы в квартиру получше, не медля ни секунды. Смущало только магическое послание — в нем явно показывали подъезд этого дома.

“Но ведь здесь явно есть жилье получше? Не может быть, чтобы все квартиры были настолько запущены”, — думала она, но не удержалась, чтобы не осадить сестру.

— А с ребенком кто будет сидеть? — попыталась возмутиться Гелена, на что получила неожиданное:

— Ты одна у нас теперь не работаешь. Так что ты.

Крыть было нечем, но предусмотрительная Риана, сообразив, что подобной дерзости ей не простят, поспешно засобиралась, чтобы покинуть дом с Селиной вместе и избежать нотаций.

— Тебе же позже надо уходить? — спросила наивно Селина. — Гелла же будет совсем одна…

Селина ни на минуту не переставала их жалеть. Бедные сестры! Бедный малыш Рейнор! И все же будет лучше, если она воспользуется возможностью и заработает для семьи денег. Тогда они смогут и с квартирой разобраться, и вкусной еды купить, подгузников и смесей для маленького. А еще не за горами зима. Зимы тут снежные, говорят, и ребенку понадобятся санки, теплые костюмчики, обувь.

Много всего понадобится…

Рейнор разразился плачем, и Селина хотела по привычке взять малыша на руки.

— Он тебе на костюм слюней напустит, — не одобрила ее порыва Гелена.

— Но он так плачет… — Селина смотрела на маленького брата с таким видом, словно и сама сейчас расплачется от жалости к нему.

Раздался звонок на телефон Селины.

— А вот и Марат, — сказала Гелена. — Давай, выходи к нему, пока он сюда не заявился и не увидел все это. — Принцесса красноречиво обвела глазами уже привычный бардак в их комнате. Вывернутые наизнанку ползунки Рейнора, свисающие с неплотно закрытого ящика комода, заставленный посудой кухонный стол, валяющуюся посреди коридора обувь. У дверей тоскливо ожидал, когда до него дойдет очередь, мусорный мешок.

Селина, легонько погладив Рейнора по головке, взяла сумку и сунула ноги в роскошные туфли.

— Телефон не забудь! — крикнула Риана вслед, и Селина обернулась. Смартфон уже умолк, но на экране светилось уведомление о пропущенном вызове.

— И с Маратом поаккуратнее, — добавила Гелена строго.

— Ты там давай, держись! И ничего не бойся, — подбодрила сестру Риана, скорчив гримасу в мутное зеркало, висевшее в коридоре. Гримаса предназначалась Гелене.

— Возьми его пока что. — Гелена передала Риане орущего брата и величественно скрылась в уборной.

— Я тороплюсь, — попыталась ускользнуть Риана, машинально улыбаясь насупленному брату.

— Обычно ты уходишь позже, — донеслось из-за двери не терпящим возражения тоном.

Риана вздохнула. Только Гелене удавалось оставаться грозной и уверенной в своей правоте, даже находясь в обшарпанном помещении туалета, совмещенном с ванной.

— Ну, я тогда спускаюсь, — сказала Селина, напоследок подержав крошечные пальчики и от души чмокнув братика в мягкие щечки. — Пока, мой сладенький!

Дверь захлопнулась.

Риана с нетерпением дождалась, когда Гелена покинет уборную и снова возьмет Рейнора на руки.

— Ну, пока, я постараюсь недолго! — сказала скороговоркой Риана и помчалась по пыльным ступенькам, пытаясь нагнать Селину, чьи каблуки цокали где-то внизу.

Марат уже ждал Селину в машине.

— Доброе утро, красотка! — Он вышел из салона, улыбнулся и окинул свою будущую сотрудницу оценивающим взглядом. — Готова к офисным приключениям? — рассмеялся он и весело подмигнул пассажирке.

— П-приключениям? — испугалась Селина.

— Да шучу я! — успокоил ее Марат, снова расплываясь в белозубой улыбке. — Выглядишь супер!

В этот миг из дверей подъезда выскочила Риана.

— О, Рин, приветик! А ты куда? — спросил Марат, подходя к Риане.

— Привет, Марат, — вполне дружелюбно улыбнулась Риана. — Я на работу.

— А тебе куда? — поинтересовался тот. — О, давай подброшу, тут ехать всего ничего.

Риана кивнула.

Марат распахнул дверцу, усадив Риану сзади, а Селину — на сиденье рядом со своим.

— Погнали!

Он вырулил из дворов на шумное шоссе, а там поддал газу, и машина понеслась, обгоняя соседей, по широкой светлой дороге.

Ехать и правда было куда быстрее, чем идти пешком. Риана оказалась у дверей салона за полчаса до открытия. Банши пока не появилась.

— Ладно, нам пора, удачи, Рин! — сказал Марат.