Королевство Шутов. Второе

Есть подозрения, что это глава.

–Мужик, у тебя изолента есть?

– Нет.

– На, мужик, изоленту.

(Один добрый пингвин)

Бывают в жизни моменты, когда события замедляют свой бег. Поначалу кажется, что наступило время передышки, человек расслабляется, предвкушая долгожданный покой. Но редко когда хитрая судьба даёт нам именно то, чего мы жаждем. Этой насмешливой госпоже более свойственно подсовывать нечто близкое к запросу по форме, но кардинально иное по сути. И внюхавшись, можно понять: на искусно украшенном серебряном блюде вам принесли и весьма изящно подали, скажем так, не совсем шоколад. Или вот вообще ни разу не шоколад. Так и вожделенный отдых с немаленькой вероятностью грозит обернуться жуткой скукой и прокрастинацией. Часы слипаются в дни, дни сплетаются в недели, а дальше и подумать страшно. Одно радует – ничто не вечно в мире подлунном. Вот и период вынужденного простоя двух Шутов (сколько бы он ни длился) тоже закончился, повинуясь законам драматургии. Вместе с необязательным вступлением, призванным оправдать лень автора.

Маленькое дымное колечко сорвалось с губ Джека и медленно поплыло в пространстве, преследуя свою копию, отправленную в полёт парой секунд ранее. Вслед за этими двумя вскоре отправился и третий молочно-белый бублик, свежеиспечённый Шут проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

– Мы сидим в этой таверне уже третий день. Не хочешь объяснить, чего мы ждём? И ты не ответил на мой предыдущий вопрос. – Нервы мужчины не выдерживали: после насыщенного событиями сватовства, эти несколько дней затишья казались изощрённой пыткой. Психика землянина сумела адаптироваться к хаосу нового мира и высокому темпу их совместных приключений, но взамен перестала справляться со скукой.

– Всё очень просто, друг мой Георгий, – Ник продолжал игнорировать настоящее имя попаданца, – мы ждём завязку.

– И кто ещё из нас бессовестный. Четвёртую стену, говорит, пожалей. – Евгений недовольно покосился на погасшую трубку. Произвёл очередной вздох средней степени тяжести и потянулся к кисету.

– Совесть – великая ценность. Обычно даётся либо она, либо всё остальное. – Пиратский наследник патетично воздел палец и покачал им из стороны в сторону. Юноша часто использовал жесты в непривычной для землянина форме или даже смешивал несколько в один, не особо переживая о том, правильно ли его поймёт собеседник.

– В твоём случае выбор очевиден. – Хмыкнули с противоположной стороны стола.

– Слушай, Гоги, ты же сам всю дорогу жаловался, что устал от приключений и хочешь отдохнуть. Вот тебе тихая гавань, – Шут неопределённо махнул рукой, – отдыхай.

Они сидели на втором этаже постоялого двора, на крытой веранде. Можно было остаться и в основном зале внизу, но, по мнению Джека, там было слишком шумно и накурено. Здесь же, вдали от остальных постояльцев и гостей корчмы, они могли создать комфортный для себя уровень шума и задымления. Чем непосредственно и занимались в ожидании ужина и развития событий.

– Не хочу показаться душным, – иномирец закончил забивать трубку и теперь старательно её раскуривал, – но мы же в опасности, разве нет?

– Ты прав, дружище, – кивок Ника сопровождал привычный звон бубенцов, – но есть нюанс.

– Как в том анекдоте? – Хохотнул землянин.

– Ты про Рофлсона? – Не понял Шут.

– Проехали, – Джек потёр переносицу, – что за нюанс?

– А, тут всё очень интересно, – радостно пустился в объяснения местный житель, – ты, Гоша, теперь местный аристократ. Ещё и высокого ранга.

– И это значит…

– И это значит, что тебе полагается земельный надел. Отныне вы граф, мой дорогой друг. – Улыбка Ника могла поспорить в лучезарности с Солнцем.

– Не понял. – Мужчина вопросительно вскинул брови.

– Ты будешь жить в замке, щупать служанок и даже, – юноша наклонился ближе к собеседнику и остальную часть фразы произнёс громким шёпотом, – собирать налоги.

– Эм, – неуверенно протянул Евгений, – а как насчёт важных бумажек с печатями, регалий и всего такого?

– Вот это уже правильный вопрос, – заметно оживился Ник, – и он непосредственно связан с нашим пребыванием здесь. Нельзя просто так взять и… о, это, похоже, к нам.

К их столику действительно направлялся какой-то человек. Незнакомец в дорожном плаще широкими шагами пересёк веранду и остановился на почтительном расстоянии от парочки. Странник явно прошёл длинный и нелёгкий путь: стекающая с верхней одежды вода и след из комков грязи, что он оставил за собой, не давали в этом усомниться. Пришелец тяжело дышал и копался в дорожной сумке: один за другим он извлекал оттуда продолговатые предметы, похожие на тубус, недовольно хмыкал и убирал обратно.

– Уважаемый, – Джек отправил к потолку новое колечко, – вы что-то потеряли?

– О, вот ты где, – радостно воскликнул незваный гость, и чуть тише добавил, – вот же срань, и кто тебя упаковывал?!

– К-хм. – Евгений снова попытался привлечь внимание промокшего мужика.

– Да, это оно, вне всяких сомнений. – Пробормотал неизвестный, разглядывая тубус. Затем поднял взгляд на компаньонов и задумчиво потёр подбородок.

– А?

– Другие буквы знаешь? – Выдохнув дым через ноздри, поинтересовался землянин.

– Я…

– Допустим. – Без пяти минут граф откровенно издевался.

– Да он это, он. – Закатил глаза пиратский наследник и для верности показал в сторону соратника пальцем.

– О, вот вы где, – облегчённо выдохнул, вероятно, гонец, – а я вас повсюду ищу.

– Да ну. – Джек недоверчиво хмыкнул.

– Мне велели передать это вам, лично в руки. – Посланник приблизился и положил перед мужчиной деревянный тубус.

– Это всё? – Получатель нахмурил брови и попытался просверлить «почтальона» взглядом.

– Нет, господин. Есть ещё и устная часть послания. – Доставщик сообщений смущённо шаркнул ножкой. Результатом жеста стал жирный след от дорожной грязи на полу.

– Не томи. – Подбодрил его Евгений, откручивая крышку футляра.

– Его Величество, Кек VII просил передать в личной беседе, – гонец вытянулся в струнку и торжественно произнёс, – Шут третьего ранга, Джек, довожу до твоего сведения, что пошёл ты нахрен, козёл!

Затем посыльный поклонился в пояс, развернулся и был таков. Спустя два десятка вдохов о его визите напоминали лишь грязные следы на досках веранды, да послание, что землянин пока не успел прочитать.

– Добро пожаловать в высшее общество, – абсолютно искренне поздравил товарища Ник и крикнул пробегающему мимо служке, – эй, человек, у вас есть Шендонское? Желательно сухое, господа изволят праздновать.

– Чего? Какое-какое? – Слуга в недоумении покосился на Шута.

– Эх, темнота провинциальная. Ничего за рамками своей роли не знают, – недовольно проворчал пиратский наследник, – ладно, рома нам принеси. И повара поторопи, я свиные крылышки уже час жду.

Щелчок пальцами и благородно блестящий кругляш описывает дугу, чтобы шлёпнуться прямо на поднос к недоумевающему слуге.

– Будет исполнено, господин. – Парнишка поклонился, сграбастал монету и убежал выполнять распоряжения щедрого клиента.

– Ты был прав. – Джек успел пробежать текст письма по диагонали и даже нашёл внутри тубуса королевский указ. Ему и впрямь полагался земельный надел где-то на северо-западе. Теперь осталось понять, что со всей этой радостью делать.

– Ну что, хочешь поехать и осмотреть свои владения? – Шут нетерпеливо подёргал бубенцы.

– А как же Большая Игра? – Евгений оторвал глаза от текста и состроил многозначительную физиономию.

– Никуда не денется, – отмахнулся парень, – и ты же вроде тут от скуки изнываешь.

– Действительно, – землянин выпустил из темницы лёгких ещё пару колец, – всё лучше, чем сидеть и ждать у моря погоды.

– Так мы едем? – Если бы Ник мог, он бы встал на четвереньки и завилял хвостом.

– Да, – Джек подхватил со стола шляпу и театрально водрузил на «центр принятия решений», – только сначала поедим и найдём крытый фургон.

– Не вопрос, Джорджи, – просиял верный товарищ, – о, пока не забыл. Посмотри, там внутри должен быть перстень.

Иномирец подхватил тубус и перевернул. Что-то маленькое и твёрдое пару раз стукнуло о стенки футляра и выкатилось на столешницу. Это действительно было кольцо, очень похоже, что золотое. Толстая печатка смотрелась солидно и имела полное право претендовать на звание родовой регалии. На фронтальной части статусной вещицы обнаружилась плоская площадка с неким рисунком, предположительно гербом. Мужчина поднял символ своего нового положения и натянул на средний палец. Уже примерив обновку, он решил более внимательно осмотреть изображение. Гравировка казалась смутно знакомой: что-то вроде четырёхлистного клевера, но лепестки выполнены отдельно.

– Где-то я уже это видел. – Задумчиво протянул попаданец.

– О, Георг, ты даже не представляешь, что за наследство тебе оставил наш недальновидный монарх! – Восторг выплёскивался из Шута вёдрами, по неизвестной причине, герб, доставшийся товарищу, очень впечатлил местного жителя. Джек посмотрел в горящие глаза друга, на печатку со странно знакомым узором, снова в лихорадочно блестящие очи Ника и опять на кольцо, вздохнул и потёр переносицу.

– Ничего не говори, не надо.

– Обижаешь, – всплеснул руками парень, – разве я могу испортить сюрприз своему лучшему (не потому что единственному) другу?!

– Ни капли в тебе не сомневался. – Землянин ухмыльнулся уголком рта. Намечалось новое безумное приключение и что-то подсказывало новоявленному графу: скучать им точно не придётся.

***

Фургон качнулся на очередной кочке и остановился. Обладатель самой стильной шляпы на многие мили вокруг на секунду прикрыл глаза и тихо выругался:

– Эльфийский панзершоколад, ну что опять?!

– Надо проверить лошадей. – Озвучил очевидную мысль Ник. Он с комфортом расположился на самодельной лежанке из десятка подушек и лениво листал какой-то фолиант. Книга периодически тихо хрипела, а от страниц тянуло могильным холодом, но это нисколько не смущало Шута – в дороге, как оказалось, немного способов развлечься.

– Надо же, – едко процедил Джек, – и как я сам не догадался?

– Ну, не всем дано быть настолько проницательными, как я. – Гордо вскинул голову пиратский наследник, «да-да» – согласно прозвенели бубенцы на его колпаке. Верный соратник простонал нечто матерное и прикрыл лицо руками.

– На этот раз твоя очередь проверять лошадей. Не хочу лишний раз выходить под дождь.

– Джорджи, ты аристократ всего неделю, – парень отложил ужасно увлекательную книгу и неодобрительно покачал головой, – а капризничаешь как потомственный.

– У нас в отряде все равны.

– Хорошо, – без особой радости в голосе согласился юноша, – тогда давай решим этот вопрос по-мужски.

– Наконец-то. – Довольно ухмыльнулся Джек.

– Готов? – В глазах Ника зажглась искра азарта.

– Я был готов, когда ты ещё пешком под стол ходил. – Хмыкнул землянин.

– Вот сейчас и проверим, – пиратский наследник растянул губы в предвкушающей улыбке, – р-р-раз.

– Проверялка не выросла, – Евгений отставил правую руку в сторону, как герой классического вестерна, – два.

– Меньше слов – больше дела. Три. – Шут выдохнул и резко выбросил руку вперёд. Его оппонент проделал то же самое. Сжатый кулак попаданца и открытая ладонь парня встретились на полпути, в этой битве победитель был очевиден.

– Да как ты это делаешь?! – Задохнулся от возмущения проигравший.

– Годы тренировок. – Самодовольно ухмыльнулся Ник и принялся листать книгу в поисках нужной главы. Иномирец же пару раз шумно вздохнул, бросил недовольный взгляд на товарища и полез на козлы.

– У нас небольшая проблема с конями! – Крикнул он спустя пару секунд.

– Не удивил, – отозвался напарник из недр фургона, – возьми жезл и подними их снова.

– Во-первых, я до сих пор не в восторге от твоей идеи запрячь повозку мёртвыми лошадьми. – Джек просунул голову внутрь и укоризненно посмотрел на друга.

– Зато кормить не надо и не устают. – Парировал Шут.

– И не могут объехать препятствие без прямого контроля.

– А вот это уже не моя вина, – Ник отложил «Пособие по некромантии для самых маленьких» и перешёл в контрнаступление, – ты сам решил сэкономить.

– Откуда мне было знать, что без головы они хуже ориентируются в пространстве?! – Нервы мужчины не выдержали.

– Ты мог бы прочесть инструкцию! – Не менее яростно ответил парень и запустил в товарища книгой.

– Мог бы, – Джек ловко поймал хрипло стонущий томик и сунул во внутренний карман плаща, – но это твоя идея изначально!

– Сейчас-то что ты от меня хочешь?! Твоя очередь жезлом размахивать.

– Думаешь, я просто так сюда залез, умник, блин? – саркастично заметил Джек, – у нас лошади в текстурах застряли.

– Что? – Не понял пиратский наследник.

– Выходи – полюбуйся. – Уже гораздо менее эмоционально бросил мужчина и исчез снаружи. Чертыхнувшись, молодой человек последовал за ним.

– Надо же, как интересно.

Они застряли посреди обычной, на первый взгляд, дороги. По правому борту от фургона раскинулось уже убранное поле, слева темнел густой хвойный лес. Два альтернативно живых коня оказались в полном порядке, если так вообще можно сказать о лошадиных скелетах без головы. В любом случае, основная тягловая сила была в состоянии выполнять поставленную задачу и даже стремилась это сделать. С упорством, достойным лучшего применения, два мёртвых копытных переставляли ноги. Однако огромный ствол сосны, сваленный поперёк дороги, сильно мешал (буквально) безголовой нежити продолжить путешествие; восставшие животные монотонно месили грязь и потихоньку закапывались в вязкую после дождя почву.

– М-да, ситуация. – Джек почесал подбородок и достал невзрачный жезл из тёмного металла. Короткий взмах и лошадиные скелеты встали как вкопанные.

– Жорж, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? – Юноша нервно дёрнул бубенцы.

– Форс-мажор? – Землянин спрыгнул на землю и пошёл осматривать фургон, храня надежду, что колёса не сильно увязли в грязи.

– Дружище, нас сейчас будут грабить. – Грустно сообщил Ник. Он снял с пояса обычный деревянный молоток, прошептал «За Императора» и легонько стукнул им о борт повозки. Оружие медленно, но верно начало меняться: рукоять удлинялась, а из плоского бойка прорастали острые четырёхгранные шипы.

– Это они зря, – беспечно ответил Джек, завершив осмотр транспортного средства, – у нас просто нечего брать.

– Звучит просто прелестно, Жора, – Шут облизнул пересохшие губы, – а теперь расскажи это им.

– Кому им? – Не понял землянин, он хотел сказать что-то ещё, но потенциальный поток красноречия утонул в жутком многоголосом вое. Мелькнуло несколько смазанных теней. Мужчина сглотнул, и потянулся было за мушкетом, но быстро передумал. Его терзали смутные сомнения в возможности перестрелять дюжину оборотней из кремниевого ствола.

– Вечер в хату. – Хрипло прорычал самый крупный из зверо-людей. Огромный человеко-волк взобрался на поваленный ствол, сел на корточки и радостно оскалился. Данная «улыбка» вкупе с пастью полной зубов выглядела весьма впечатляюще.

– Слышь, собака-улыбака, давай сразу к делу. – Иномирец не был настроен вести долгие беседы с чудовищем.

– Э, молодой. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. – Вожак лохматых разбойников провёл когтями по бревну, на котором сидел: во все стороны брызнули куски коры и щепа, на дереве осталось несколько длинных борозд глубиной в пару сантиметров.

– Уф, уф! – Раздалось со всех сторон – стая поддерживала своего альфу.

– Джорджи, я не уверен, что мы их одолеем. – Ник стоял с молотом наперевес и пытался скрыть дрожь в коленях, получалось из рук вон плохо. Землянин же напротив чем дальше, тем более уверенно себя чувствовал.

– Делать нужно как нужно. Как не нужно – делать не нужно. – Джек опустил шляпу так, чтобы тень закрывала лицо.

– Тут, пожалуй, соглашусь. Но запомни, иначе забудешь, – волчара спрыгнул с «насеста» и вальяжно облокотился на одного из мёртвых коней, – в этой жизни ты либо волк, либо НЕ волк.

– Уф, уф!!! – Выразили своё согласие остальные хвостатые.

– Тоже верно, – попаданец без лишней суеты достал трубку и принялся забивать, – надо чтобы мы оставались мыми, а они – оними.

– Тогда он будет оном, а она – ононом. – Поддакнул кто-то из зубастой шайки. И это явно не понравилось местному «пахану»: в мгновение ока он оказался рядом с разговорчивым товарищем и двинул тому под дых, незадачливый подчинённый сложился от удара пополам и захрипел.

– Когда волк молчит, его лучше не перебивать. – Гневно прорычал вожак и, как ни в чём не бывало, вернулся к беседе.

– На чём мы там остановились?

– Входить без стука, как поссать без пука, – выдохнув сизый дым, заметил Евгений, – ты не представился.

– Пусть моя стая скажет за меня. – Лохматый обвёл руками своё когтисто-клыкастое ОПГ.

– АУФ!!! – Рявкнули двенадцать машин смерти.

– Ну а меня Жека зовут. Для друзей просто Джек. – Мужчина слегка приподнял шляпу в знак приветствия.

– Это всё, конечно, хорошо, – хмыкнул серый, – но мы отвлеклись. Волки нападают не на тех овец, которым не повезло, они выбирают слабых.

Матёрый шерстяной волчара коротко рыкнул и моментально сократил дистанцию между собой и землянином. Когтистые пальцы сомкнулись на шее попаданца, и буквально через секунду Евгений обнаружил, что не чувствует земли под ногами, да и вдохнуть оказалось затруднительно. Без видимых усилий Ауф удерживал человека одной рукой.

– Запомни, малой. В тебе два волка: один – белый, другой – чёрный, оба голубые.

В любой другой ситуации землянин бы усмехнулся. В любой кроме этой: кровь стучала в висках, лёгкие горели, пальцы бессильно скребли в попытке разжать стальную хватку зверо-человека, перед глазами плыли цветные круги. Джек уже попрощался с жизнью и успел посочувствовать самому себе, но кое-кто решил напомнить о своём существовании.

– БА-БАХ!!! – Прогремел сдвоенный выстрел пары мушкетов.

– За Императора!!! – Проорал до боли знакомый голос.

Лапа шерстяного рэкетира разжимается, роняя Джека на землю. Слева скулит неопознанный верволк, с влажным хрустом раскалывается череп ещё одного. Смазанная красно-чёрная тень оставляет после себя медленно оседающую лохматую тушу и несётся к следующему, пока живому противнику. На предельной скорости волк пытается увернуться, но тем самым лишь оттягивает неизбежное: сначала шипастая колотушка ломает ему позвоночник, а спустя пару секунд голова несчастного взрывается, разбрызгивая мозги и осколки кости на несколько метров вокруг. Оставшиеся в живых зверо-люди испуганно скулят и, поджав хвосты, бросаются в лес в попытке спасти шкуру.

– К-ха, к-ха. Ловко ты их. – Евгений потёр шею и оглядел место скоротечной схватки. Два пулевых ранения у вожака (оба в голову!), три трупа с раздробленными черепами и один подранок, что пытается уползти. Землянин, пошатываясь, встал, одним метким выстрелом закончил страдания шерстяного бандита и поискал глазами товарища. Ник обнаружился совсем недалеко, возле того самого злополучного бревна. Парень стоял, упёршись в ствол сосны головой, и освобождал организм от тяжкого груза сегодняшнего завтрака.

– Спасибо, дружище. – Джек развернулся и пошёл к повозке, поискать флягу с водой.

– Надеюсь… мне… нечасто… – попытался что-то сказать юноша, но бунтующий желудок не дал ему продолжить.

– Всё нормально, не переживай! – Крикнул попаданец товарищу и уже тише добавил, – в такие моменты я перестаю понимать, какой у нашей истории жанр.

Всего пара минут потребовалась землянину, чтобы найти искомый сосуд. Можно было управиться и быстрее, но задачу осложняла проверка содержимого бурдюков на наличие алкоголя. Алкоголь наличествовал в подавляющем большинстве ёмкостей, способных его вместить. «Не фургон, а цистерна с топливом, честное слово» ворчал себе под нос Джек, копаясь в вещах. На счастье, припасы в дорогу они собирали совместно, и некоторое количество чистой питьевой воды всё же нашлось.

– Момент, родной, сейчас подойду. – Крикнул Евгений, спрыгивая с козел. Внезапно перед его глазами мелькнуло странное изображение. Из-за этой галлюцинации мужчина едва не нырнул лицом в грязь. В лечебных свойствах местного дорожного покрытия он сильно сомневался, поэтому сделал над собой усилие и устоял на ногах. Моргнул пару раз, и не смог сдержать восклицания:

– Мать моя мурена, что за дерьмо?!

Возмущение землянина было легко понять: нахальный текст появился резко и без предупреждения. Данный экземпляр письменности перекрыл всё поле зрения и явно не собирался просто так пропадать. Ни моргание, ни яростное растирание глаз кулаками делу не помогли. Плюнув на попытки убрать надоедливый визуальный эффект, Джек решил всё-таки ознакомиться с содержанием «письма».

Открыт новый навык:

«Брат за Брата»

Применение: автоматически при угрозе жизни.

Цель: ближайший союзник.

Эффект: дружественный юнит получает статус «неистовство» и может переломить итог сражения.

Откат: Сутки

Описание: Такое за основу взято.

– Какого хрена?!

– Что… там… у т… бу-э-э… – Дружественная боевая единица всё ещё вела неравный бой с собственным нутром.

– Так, – гневно сверкнул очами Евгений, – во-первых, этого тут быть не должно.

Он сосредоточился и повторил однажды виденное стирающее движение. Надпись перед глазами не стала артачиться и пропала, а из груди Джека вырвался и разнёсся по округе вздох облегчения. Но насладиться победой над подлыми буквами попаданец не успел. На смену длинному описанию хрен-знает-чего пришёл таймер и лаконичная надпись: «ожидайте перемещения: 29… 28… 27…».

– Ник? – Со смесью недоумения и надежды протянул землянин.

– Я… почти… в порядке… – Юноша смог, наконец, разогнуться и внезапно застыл.

– Ты это видишь?

– Надпись и таймер, где осталось пятнадцать… четырнадцать… а, неважно. Ты об этом? – Отозвался пиратский наследник.

– Угу, – мужчина приподнял шляпу и накрыл ей лицо, – что это за дичь?

– Это? – Деревянным голосом переспросил Ник, но тут же продолжил, – это задница, огромная такая, немытая и волосатая.

Таймер продолжал тикать: 7… 6… 5…

– Конкретнее. – Джек проверил, как на нём сидит шляпа и с сожалением обнаружил, что не пристегнул к поясу хотя бы кинжал. Пистолет был разряжен, а из относительно полезного под рукой оказался лишь учебник для маленьких любителей мертвечины.

– Кажется, началось. – Обречённо прошептал парень, а затем яркая вспышка поглотила их обоих.

Вероятно, тут находится глава.

Первый скилл и третий!

Первый скилл и третий!

Первый скилл и третий!

ПЕРВЫЙ СКИЛЛ И ТРЕТИЙ!!!

(Своевременный совет от опытного игрока)

Больше всего это место напоминало амфитеатр: площадка под открытым небом, окружённая длинными рядами зрительских мест, что поднимались всё выше по мере удаления от центра. В центре, как и положено, присыпанная песком арена – место кровавых игр, где лязг оружия и хрипы раненых поют оды жестокости и силе. Место, где сильные становятся героями дня, а слабые навсегда покидают мир живых. Место, где публика, что рукоплещет твоим победам, с тем же азартом и неистовством будет встречать твоё поражение. Ну, или нет.

Не каждому округлому стадиону из камня и дерева дано стать Колизеем. Для этого необходимо как минимум обладать популярностью, а местный образчик античной архитектуры не мог похвастать наличием зрителей. Да и бойцов, схлестнувшихся в отчаянной борьбе за жизнь, на овальной площадке в данный момент не наблюдалось. Лишь одинокая фигура в тёмных одеждах восседала на резном стуле, в глубине ложи для знати, и нетерпеливо стучала ногтями по подлокотнику. Высокий гость как будто до последнего надеялся, что жестокое представление состоится. И, по всей видимости, боги решили вознаградить его за терпение: площадку арены осветила яркая вспышка. Единственный зритель заблаговременно прикрыл глаза рукой. Он знал что это случится. Сегодня Игра будет особенно хороша; но не для той парочки, что в недоумении озирается внизу. Игрок довольно хмыкнул и щёлкнул пальцами: на высоте десятка метров над головами двух сегодняшних жертв зажглось призрачное табло, пошёл обратный отсчёт.

– Эй, а повозка где?! – Возмутился первый. Это был высокий тип в широкополой шляпе, плаще из шкуры какой-то рептилии и без видимого оружия в руках. Хозяин арены недовольно поморщился: немного чести в том, чтобы отправлять на смерть безоружного.

– Наверное, в лесу осталась. – Отозвался второй. Этот уже показался наблюдателю более интересным. Чёрно-красный наряд, огромный молот с шипами на бойке и, конечно же, Колпак. Надо же, третий ранг, а парень-то не привык скрывать силу. Хотя, чего греха таить, они все тщеславны в равной степени. Все, кого местная Система отметила и наделила способностями. Хотя, в любых правилах есть исключения, возможно, у долговязого припрятан туз в рукаве. Или какой-нибудь браслет с бубенцами: вряд ли ритуал дал сбой и захватил постороннего человека, настройки были точны.

Волна 1. До старта осталось: 0.59… 0.58…

– Спасибо, кэп, – раздражённо бросил длинный, – мне почему-то казалось, что ты, как абориген, обязан разбираться в сортах местного дерьма.

– Джорджи, успокойся, я сам на взводе, – руки юноши до хруста сжали рукоять монструозной колотушки, – давай осмотримся.

– Дельная мысль, – хмыкнул мужчина, – сдаётся, эти надписи перед глазами не сами собой появились.

– А-а-а, так ты тоже Игрок, – заметно оживился хозяин Арены, – ну-ка, поглядим, что у тебя там.

Единственный зритель приложил пальцы к вискам и прищурился. Томительное ожидание длиной в целых три секунды и над головой мужика в шляпе возникло окно со справочной информацией.

«Джек»

Ранг: III

Класс: Аристократ (граф).

Навыки:

азартные игры, рукопашный бой, холодное оружие, мушкеты,

мореплавание, дипломатия, выживание, картография, основы некромантии.

Способности:

Плот-твист.Брат за Брата.???«Занятный наборчик, только что за дичь в способностях?» – пробормотал себе под нос Игрок, сворачивая справку.

– Георгий, я нашёл ещё один таймер. – Молодой человек обратил внимание соратника на огромное табло над головой.

Волна 1. До старта осталось: 0.17… 0.16…

– Просто супер, – фыркнул Джек, – нас заманил в ловушку задрот-психопат.

– Что будем делать? – Юноша так и стоял с задранной к небу головой. Идеальное время, чтобы проверить уже его характеристики.

– Справка. – Едва слышно выдохнул одинокий обитатель императорской ложи.

Ник. Шут Ник.

Ранг: III

Класс: Аристократ (наследник пиратского клана).

Способности:

???

???

???

Доступ ограничен. Приносим временные извинения за искреннее доставленные неудобства. Ой, там же наоборот. Ладно, забей.

– Какого хрена?! – Лёгким движением руки наблюдатель развеял справку.

– О, нашёл этого урода. Смотри, как высоко забрался. – Мужчина в шляпе быстро определил дислокацию местного «патриция», смерил того презрительным взглядом и демонстративно сплюнул на песок. Затем поднял большой палец и провёл им по шее. Этот красноречивый жест однозначно показал его недобрые намерения в отношении хозяина арены.

– Тебе придётся заслужить право сражаться со мной. – Надменно ответили ему из ложи для высоких гостей.

Волна 1. До старта осталось: 0.02… 0.01…

К БОЮ!!!

– Вот же сука белобрысая. – Не сдержал эмоций невольный гладиатор.

***

Джек хмуро оглядел результаты первой схватки. Вышло… быстро и кроваво. Оппонент не стал заваливать их ордой противников сразу. Возможно, ему это было неинтересно, или он хотел измотать ребят в череде бессмысленных сражений, чтобы потом выйти и закончить всё собственноручно. Но вряд ли информация о хитрых изгибах извилин в черепе белобрысого придурка поможет им здесь и сейчас. А вот случайно взятый с собой томик за авторством неизвестного труполюба – может. Пока над головой не успело зажечься чёртово табло, Евгений лихорадочно листал учебник некромантии. И с сомнением поглядывал на то, что осталось от первой волны.

Осталось немного: пять искалеченных тушек невысоких гуманоидов. При жизни это могли быть гоблины, или кто-то весьма на них похожий. Теперь же это три трупа с размолотыми в труху черепами и ещё два относительно целых: землянину пришлось сойтись с болотно-зелёными карликами в рукопашной. Одолеть невысоких, но очень злых противников оказалось легче, чем он думал: дерьмовые копья и каменные топоры не помогли полутораметровым сосудам с яростью выстоять против ученика О’Кая. Как говорил сам наёмник, а говорил он крайне редко и по делу: «Уметь ломать лица не только приятно, но ещё и полезно». Сегодня эта максима оказалась как нельзя кстати. Под громкий шелест и тихий печальный стон адепт запретных знаний добрался до нужной страницы, воздел свободную руку над ближайшей тушкой и глубоким (как указано в инструкции) голосом призвал:

– Ержан, Ержан. Вставай, э-э. На работу опоздаешь.

Мужчина вскинул брови и добавил, ни к кому особо не обращаясь:

– Ну да, кто бы сомневался.

Свежий труп дёрнулся, потом утробно захрипел, затем дернулся ещё несколько раз, издал нечленораздельный звук, наконец, перестал ломать комедию и встал. Условный гоблин подхватил с земли каменный топор и вытянулся по струнке перед новым хозяином. В нём почти ничего не выдавало нежить: кожа не успела побледнеть или посинеть, до разложения также было далеко. А такую досадную мелочь как свёрнутая шея повторно годный солдат спокойно игнорировал. Если бы не ограниченный срок службы, такие альтернативно живые воины могли бы стать по-настоящему грозной силой. Один гоблин, конечно, много не навоюет, но что если их будут сотни или даже тысячи?

– Гоша, поищи массовый подъём, у нас мало времени. – Голос Ника вырвал мужчину из трясины праздных размышлений о некро-коммунизме и перекраивании политических карт мира.

– Таймер? – Джек обеспокоенно взглянул наверх. Воздух вновь прорезали огненные буквы.

Волна 2. До старта осталось: 0.57… 0.56…

– Как видишь. – Юноша стоял, небрежно закинув молот на плечо, и с вызовом смотрел в сторону единственного зрителя. С вызовом и некоторой долей любопытства, ибо лицо несчастного, ответственного за их похищение, частично скрывала падающая от навеса тень. Пиратский наследник со своего места мог определить только то, что недоброжелатель был седым, а в одежде предпочитал исключительно чёрное. Молодой человек очень хотел подойти ближе и как следует рассмотреть виновника кровавого торжества, но не мог оставить друга без прикрытия. Поэтому он просто стоял и изо всех сил напрягал органы зрения. Это дало неожиданный результат: над головой далёкой фигурки, что лениво развалилась на резном стуле, повисла надпись.

Зеикс Цетус. Ранг III.

Статус: Думает о Римской империи (кажется, даже чаще, чем нужно).

– Не в мою смену, – Шут помотал головой, и надпись охотно растворилась, – Джорджи, ну что там?

– Я работаю, не отвлекай. – Землянин уже успел подтащить остальные трупы поближе друг к другу и усиленно махал над ними «волшебной палочкой».

Волна 2. До старта осталось: 0.13… 0.12…

– Занимайся, – Ник скинул молот с плеча, – мы с Виталиком пока прикроем.

Над головой условного гоблина моргнула и тут же пропала надпись:

Виталик. Оркоид-зомби, ур. 3

До нового нападения оставались считанные секунды, Джек напряжённо листал книгу в поисках нужного заклинания. Дабы не терять время, мужчина параллельно напитывал оставшиеся тела тёмной энергией жезла. Схема печати нашлась почти сразу, и он принялся чертить её контур в песке первым, что попалось под руку. А попалось ухо одного из почивших зелёных карликов. «Ладно, вроде это не должно сорвать ритуал» хмыкнул себе под нос иномирец и продолжил рисовать. Висящий в воздухе таймер показал нули, и всё пространство арены заполнил собой низкий гул от удара невидимого гонга. Где-то на периферии раздалось рычание. Некогда отвлекаться, сейчас ему нужны бойцы – их с Ником надолго не хватит. Да, наёмник хорошо подготовил дуэт авантюристов, но кто знает, сколько у этого позера из VIP-ложи подручных. За спиной загудел рассекаемый воздух, хрустнуло, секундой позже к хрусту добавился отчаянный скулёж. Похоже, волки. Нет, это не то, о чём сейчас стоит думать! Так, руны по краю круга, пара капель крови из прокушенного пальца, рассечь воздух и взмахнуть. Теперь остались слова. Землянин набрал воздуха в грудь и нараспев зачитал заклинание, дирижируя колдовским инструментом:

– Ты учила урок очень плохо – не лги: ты отрезала мне… ПОЛОВИНКУ НОГИ!!!

Над телами разной степени целостности закружил хоровод из рун, щупалец ядовито-зелёного тумана и призрачных черепов. Евгения потряхивало от энергетических потоков, пронизавших пространство, но ритуал нужно было закончить, иначе их просто сомнут, завалят десятками трупов. Каждая призрачная нить, что касалась его тела, больно била по нервам, на глаза наворачивались злые слёзы, в груди поселилось ощущение, что кто-то обхватил сердце холодной рукой. Но несмотря ни на что Джек выплёвывал из себя всё новые и новые слова, пел, кричал, выхаркивал строчку за строчкой. Под конец он уже едва слышно хрипел, лёгкие горели, как после длинного марафона и, тем не менее, колдовская песнь была закончена.

– Завтра мне предстоит сдать зачет по костям. Я отрежу себе… ПОЛОВИНКУ ТЕБЯ!!!

Последние слова мощного заклинания прозвучали, призрачные образы впились в тела и те незамедлительно восстали. Четыре зелёных карлика, трое из которых забыли голову дома, резво вскочили с земли, похватали лежащее рядом оружие и ринулись в бой. Подкрепление подошло вовремя: ещё немного и шакалы уже бы лакомились пиратским наследником. Виталик почему-то не представлял гастрономического интереса для зубастиков, хотя и являл собой патентованную падаль.

– Ты волшебник, Гоша. – С чувством произнёс Шут, когда увидел, в какое месиво превращают стаю свежеподнятые трупы.

– Надеюсь, меня за это на костре не сожгут? – Хмыкнул землянин, проводя тыльной стороной ладони под носом. На руке осталось немного крови: при всём желании он вряд ли сможет повторить массовый подъём в ближайшее время.

Волна 2. Пройдено

– Вы всё ещё живы, – голос, несомненно, принадлежал седому из императорской ложи, – поздравляю, нечасто кому-то удаётся меня удивить.

– Зеикс Цетус, – ненависть в голосе Ника была физически ощутима, – думаешь, ты умеешь шутить?!

– Интересно, сможете ли вы дойти до финала. – Проигнорировал парня хозяин арены. Он встал и медленно подошёл к краю ограждения, здесь тень уже не была настолько густой и Шутам выдалась возможность рассмотреть нового оппонента: cверху на них взирал молодой человек с полностью седыми волосами, одетый в чёрный камзол; на лице фаната кровавых зрелищ застыла неестественно широкая улыбка. Распорядитель Игр и благодарная публика в одном лице облокотился на бортик балюстрады и обнажил зубы. Нет, не так, ЗУБЫ. Складывалось впечатление, что кто-то из предков Зеикса согрешил с акулой или медвежьим капканом.

– Слышь, Канеки, – Джек ткнул в сторону обладателя голливудской улыбки жезлом, – ты скоро вот эту палочку будешь своим кишечником щупать.

– Твои угрозы здесь мало чем могут помочь. – Флегматично отозвался зубастый и тряхнул головой, убирая длинную чёлку с лица: раздался знакомый перезвон бубенцов – в левом ухе манерного парня висела длинная серьга. На неё, как бусины на нитку, были нанизаны три маленьких колокольчика. Обладатель выразительной пасти наклонил голову к плечу и показательно зевнул:

– Для начала научись читать. Или ты совсем не умеешь пользоваться Системой?

– Система? Вот как? – Усмехнулся землянин, – с большой буквы «сы», полагаю. Ты не первый еб…

– Ладно. Достаточно. Ты меня утомил, жалкий человечек, – надменно обронил ходячий аниме-косплей, – время умирать.

К БОЮ!!!

– Бойцы, занять оборону! – Рявкнул Евгений мёртвому воинству. Пока отряд строился, он пытался придумать хотя бы подобие плана, но в голову как назло лезли лишь слова старой и совсем нерадостной песенки: «Ты умрё-о-о-о-шь, это очевидно» фальшиво хрипел голосок в голове. Положение из затруднительного семимильными шагами двигалось к критическому. Хорошо, что помимо самого попаданца и двух относительно целых зомби голову на плечах имел ещё один участник отряда. И в кои-то веки Шут не побрезговал воспользоваться её содержимым.

– Тц-к-тк. Фью-у-у. – Поведал парень.

– Точно, этот говнюк вряд ли понимает по-крабьи. – Хмыкнул Джек.

– Фь-у-и-и-у. Ц-к-т. – Ник махнул головой в сторону седого.

– Надо же, как интересно. И что ты предлагаешь? – В ответ юноша только пожал плечами.

– Значит, будем импровизировать. – Заключил невольный гладиатор.

Их уже окружали, третья волна принесла с собой толпу старых, но от этого не менее неприятных знакомых. Склизкие чешуйчатые тела, выпученные глаза, острые гребни на голове и оружие из чьих-то костей – рыболюды в количестве пары дюжин плохо понимали, что они забыли на покрытой песком арене, но не спешили падать оземь и биться в конвульсиях. Вместо этого они неспортивно оставались живыми, беззвучно открывали рты и медленно сжимали кольцо.

– Фью-у-у-у-уть. Цк-тк-тк-т! Цт-кт-цт, фь-у-и, фью-у. – Наследник рода Фон Буканье продолжал использовать крабий язык.

– Согласен, нужно сломать ему игру. Эх, нам бы тут пригодился небольшой сюжетный… – мужчина на секунду замер, – …поворот.

– Фь-у-и-и-ть?

– Маэстро, – межпространственный релокант положил одну руку на шляпу, а второй схватился за ремень (жезл пришлось засунуть в карман плаща), – м-м-музыку!!!

Бодрый ритм обозначил вступление, пучеглазые дети моря переглянулись, где-то в императорской ложе удивлённо вскинул бровь Зеикс. Впрочем, склизкие воины быстро взяли себя в плавники и продолжили наступление. Мелодия усложняется. Ник раскручивает молот и мощным ударом отправляет самого шустрого рыболюда глотать песок. Хрустят раздробленные кости – этот уже не встанет. Остальные глубинные жители немедленно бросаются в атаку. Джек делает первые пару движений танца, дерзко вскидывает ногу и попадает в лицо одному из противников. Безмолвно рубятся на правом фланге зомби. Безголовые и невысокие, они кидаются под ноги амфибиям и комсают их своими каменными топорами. Те отвечают копьями и гарпунами. Бесполезно: оружие рыболюдов вязнет в мёртвой плоти и совсем не причиняет вреда.

Выступление полностью захватывает землянина: он крутится на месте, изгибается в невозможных позах и резко выкидывает в сторону то одну конечность, то другую. Каждое движение удивительным образом превращается в удар. Вот пафосный прыжок заканчивается стыковкой колена Джека с мордой одного из склизких вояк, вот чувственное па обращается пинком в живот. Ещё мгновение и элегантный разворот спасает мужчину от сомнительной радости быть нанизанным на копьё. Шаг, второй, поворот. Изящное скольжение, локоть пробивает висок очередной глубоководной твари.

Цетус смотрит на творящийся внизу бардак и его глаза начинают плавную трансформацию из человеческих в рыболюдские. Сейчас он как никогда похож на свой прототип из мира японской анимации. Ещё недавно Игрок был очень уверен в себе, а сейчас… Что вообще происходит?! Пиратский наследник превратился в дьявольскую мельницу: тушки дурно пахнущих созданий разлетаются от него во все стороны. Альтернативно живые оркоиды напоминают подушечки для иголок, но всё ещё исправно выполняют свои обязанности. В центре этого хаоса невероятно стильно двигается мужик в шляпе. Танцует и не упускает шанса двинуть очередному карпу-переростку. Нужно что-то делать.

Волна была усилена!!!

– Фи-у-у-у-ть. Фью-у-у! – Кричит Ник с небольшого холма из чешуйчатых тел.

– Саня, ты в порядке. Ты в порядке, САНЯ!!! – Джек вошёл во вкус и уже не просто плясал, он неистово жёг «танцпол». Две бедных, избитых до состояния рыбной котлеты амфибии пытались скрыться от неистовой силы искусства. Но выйти из карусели убийственно-крутых движений, коей стал Евгений, им было не суждено. Шаг, другой, разворот, и первый «танцор» падает на песок со сломанной шеей. Раз-два-три-четыре, и второй случайно находит свой же кинжал между рёбер. Вспышка, к детям глубин присоединяются какие-то совсем уже неописуемые твари. Над полем битвы раздаётся оглушительный треск, будто великан разодрал огромную простыню. Где-то на противоположном краю арены в пространстве возникает дыра. Из неё с громким топотом вылетает пара костяных коней без головы, за ними, громыхая, несётся крытая повозка.

– Какого левела?! – Зеикс вскакивает с места и хватается за голову.

Скелетные кони несутся прямо в центр общей свалки. Землянин что-то свистит другу на крабьем. Ник согласно кивает и начинает пробиваться в сторону транспорта. Мёртвое воинство медленно рассыпается под градом атак уродливых тварей, что призвал Цетус. В целости пока только Виталик, он самоотверженно прикрывает спину танцора. Музыкальная тема достигает апогея. Джек рвёт подмётки и параллельно успевает срубить пару голов чьим-то тесаком.

– Да умри же ты наконец!!! – Орёт с «трибун» публика в единственном (и очень красном от гнева) лице.

– Аню ели волки. Аню волки ЕЛИ!!! – Иномирец забыл слова, но это ему ни капли не мешает раздавать стиль.

Безголовые копытные врываются в замес. Ник хватается за ребро одного из скелетов. Миг – и он на коне. Фургон несётся дальше, прямо на скользящего в такт музыке мужчину в шляпе. Чудовища разлетаются во все стороны как кегли. Виталик внезапно подбегает к «звезде вечеринки» и хватает того за руки. Герой диско раскручивается на месте. Тело оркоида прекрасно работает как дробящее оружие. Топот копыт приближается, как и кульминация песни.

– Вы в танцах!!! – Кричит в экстазе Джек и отпускает своего молчаливого партнёра в полёт. С умопомрачительной скоростью тот летит в сторону VIP-ложи. Топот копыт уже совсем близко. Пиратский наследник свешивается с коня и протягивает руку. На последнем па землянин даёт другу смачное «пять» и едва успевает сжать пальцы, раздаётся громкий «чмок» и они исчезают. Толпа уродов всех мастей, оставшись без цели, продолжает рвать уже друг друга.

– Нет-нет-нет, – бормочет себе под нос Цетус, – этого не может быть. Это же абсурд.

Он хочет сказать что-то ещё, сделать что-то ещё, но уже не успевает: зомби-оркоид третьего уровня по имени Виталик заканчивает свой полёт и приземляется точно на лицо седому.

Нежити не свойственно много рефлексировать. Да и вообще, праздныеразмышления – не их основное достоинство. Когда ты мёртв у тебя есть только два основных мотива: голод и приказы мастера. И если в силу своей относительной «свежести» Виталий ещё не сталкивался с безудержной жаждой плоти, то приказы мастера выполнять умел, без слов и лишних эмоций. Да, его гнилым мозгам и всего времени мира не хватит осознать, что такое этот «британский флаг», но вот пункт про «порвать жопу» альтернативно живому карлику не нужно было объяснять дважды. Над Колизеем в миниатюре разнёсся надрывный крик: машина безжалостной эффективности приступила к делу.

***

– Один – ноль! Йу-ху! – Молодой человек, одетый в костюм-тройку и дымчато-серый шарф, победно вскинул кулаки.

– Надо же, сколько радости, – собеседник хмыкнул и убрал с доски фишку с подозрительно знакомым портретом, – неужели что-то личное?

– Обижаешь, – парень попытался изобразить честное лицо, – Цетус же мне как брат. Был…

– И ты та-а-ак сильно скорбишь. – Ехидно ответил визави. Солидного вида джентльмен задумчиво огладил бороду и осмотрел игровое поле. Перед ним расстилалась карта, расчерченная на шестиугольники равного размера, изображавшая какую-то местность в довольно крупном масштабе. То ли провинция некого крупного государства, то ли небольшое королевство целиком. Данный кусок бумаги, очевидно, использовался как основа для проведения неизвестной игры. Фишки с портретами, миниатюрные фигурки замков и разных диковинных существ это только подтверждали.

– Я не говорил, что любимый брат. – Юноша откинулся на стуле и, наплевав на правила приличия, закинул ноги на стол, бросил короткий оценивающий взгляд на собеседника и тут же убрал. Зевнул, изображая скуку, но не остановился на этом: раскачавшись на испуганно скрипящем стуле, парень уронил себя на пол и подчёркнуто громко захрапел.

– Ты не удивишь меня отсутствием манер, Че. – Соперник закончил изучать ситуацию «на доске», встал из-за стола и проследовал к двери. У его шагов оказалось неожиданно гулкое эхо. Возможно, всему виной высокие сводчатые потолки зала, где двое вели игру. Или, быть может, стук окованных металлом сапог по мраморным плитам сам по себе достаточно сильный раздражитель. Так или иначе, уйти незамеченным мужчина не смог.

– Э-э-эй, – вальяжно протянул тот, кого звали Че, – твой ход вообще-то.

– Разве? – Статный господин притормозил в дверях и ухмыльнулся в усы. Весь его вид говорил «Ну же, давай, я жду». Однако более молодой игрок тоже оказался не лыком шит и на провокацию не повёлся:

– Ну, или не твой. Потом придёшь и ужаснёшься, к чему привела Королевство халатность его правителя.

– А ты не думал… – солидный мужчина хотел что-то сказать, но внезапно замолчал.

– Не то, чтобы часто. – Стильно одетый парень поднялся с пола, отряхнул штаны от несуществующей пыли и обнаружил, что остался в помещении один.

Наши источники сообщают, что глава где-то здесь.

Настоящий classic, я бы даже сказал pleasantly.

(Ценитель прекрасного)

Фургончик медленно, но уверенно двигался к намеченной цели – графству Форумланд. Костяные лошади исправно тянули повозку миля за милей, не жаловались, не просили овса и не уставали. В отличие от самого графа, которому уже порядком надоело наблюдать однообразные пейзажи и периодически махать жезлом, дабы безголовая нежить опять не сбилась с маршрута. Его не менее знатный попутчик тоже заметно растратил энтузиазм: горюче-смазочные вещества для внутренней дезинфекции закончились, а учебник некромантии был прочитан от корки до корки. Коварных разбойников и шальных телепортов они больше не встречали. С памятной битвы на арене Цетуса прошло уже пару недель, а всё, что им повстречалось в дороге – несколько заурядных постоялых дворов, где можно пополнить припасы и переночевать с относительным комфортом.

– Георг! – Простонал из недр фургона пиратский наследник.

– Нет, ни одной. – Будто прочитав мысли напарника, отозвался Евгений.

– А может? – Не сдался Шут.

– Не может. – Так же флегматично ответили с места возницы.

– Слушай, а что если… – предпринял очередную попытку юноша.

– Вообще ничего. – Огорчил его Джек.

– Сетап милостивый, да сколько можно?! – Парень чем-то рассержено погремел, чихнул, помянул чью-то мать и выбрался на козлы. С прошлого раза, как он вылезал на свежий воздух, ничего не изменялось: компаньон сидел со скучающим видом и смотрел вдаль, предельно стройные лошади размеренно бежали по тракту, тяжёлые тучи низко нависали над приевшимся пейзажем из лесов и полей.

– Долго ещё? – Звякнуло: парень по привычке дёрнул бубенцы на колпаке.

– Карту открой. – Соратник лениво махнул жезлом, и нежить послушно сместилась правее, огибая препятствие в виде широкой лужи. Джек не хотел рисковать и выяснять, какой она глубины: в прошлый раз им пришлось не меньше часа вытаскивать повозку из грязи.

– Да я и без карты знаю, что нам ещё полдня тащиться до ближайшего села. – Буркнул Ник, но за картой всё-таки полез.

– Так, вот роща, которую мы миновали утром. Эту реку мы форсировали пару часов назад. – Ник периодически поднимал голову и осматривал окрестности, чтобы свериться с ориентирами.

– Вот до чего людей отсутствие вина доводит. – Землянин повесил жезл на пояс и достал трубку.

– Так, это поля, по правую руку лес, а тут у нас… – парень внезапно перестал бормотать. Затем резко вскочил и принялся вращать головой во все стороны. Снова уткнулся в карту, задумчиво провёл пальцем по их маршруту и не сдержал удивлённого возгласа, – Панчлайн всемогущий!

– Что там? – Джек, не отрываясь от трубки, скосил взгляд на товарища.

– У нас проблема, Джорджи. – Юноша ткнул пальцем в какую-то пометку на листе.

– Тут просто высотная отметка. Что я должен увидеть? – Иномирец посмотрел в карту, но ничего не понял. Пиратский наследник вздохнул, помянул Сетапа и картинно закатил глаза. Яростно ткнул в то же место, свободное от каких-либо пометок, кроме указателя высоты над уровнем моря, поймал взгляд товарища и указал налево.

– Не понимаю, – мужчина выдохнул дым и обернулся, – поля и поля. Вон, стога убранные стоят. Но это логично, если деревня недалеко.

– Это не стога. – Напряжённо заметил парень.

– Слушай, ну забыли их убрать, с кем не бывает. – Попытался успокоить друга Евгений.

– Схожу за дальнозором. – Не стал продолжать спор Ник и скрылся в фургоне. Через пару минут он вернулся и притащил с собой небольшой металлический цилиндр, дальнозор на поверку оказался хорошо знакомой землянину подзорной трубой.

– Откуда у тебя эта прелесть? – Напарник выразительно поднял бровь.

– Подарок Осфалла, – коротко бросил юноша и прильнул к окуляру. Навёл оптический прибор на странные холмики слева, неразборчиво выругался и протянул трубу Джеку. Мужчина повторил действия напарника и присмотрелся к «стогам»: с первой попытки ничего не увидел, хмыкнул, навёл резкость и посмотрел ещё раз.

– Ъуъ!!!

– Эй, полегче, мы с тобой культурные люди. – Пиратский наследник двинул компаньона локтем.

– Ьуь. – Тише добавил землянин.

– Другое дело, – кивнул сам себе Шут и почти без паузы спросил, – что думаешь?

– Думаю, этой пакости тут не место. – Мрачно заключил иномирец.

– Может, просто ускоримся, и свалим отсюда? – Ник предложил свой вариант.

– Нет, – мужчина шумно затянулся и выпустил густые клубы дыма через ноздри, – до моих земель осталось всего ничего. Такое соседство я не потерплю.

– Гоша, – молодой человек попытался воззвать к рассудку, – их слишком много. Не уверен, что мы спра….

– Ну, уж нет, дружище. Сейчас мы пойдём и покажем, кто самый опасный психопат во всех окрестных землях. – На лице будущего графа появилась кровожадная улыбка.

– И кто же? – Ник в недоумении дёрнул бубенцы.

– Я. – Джек выхватил обрубок посоха и указал им в сторону далёких «холмов».

– Георг, – едва слышно пролепетал молодой человек, – в такие моменты ты пугающе похож на мою мать.

– Уважаемые пассажиры, – азартный взмах жезлом, – пристегните ремни. Мы входим в зону турбулентности.

Контролирующий артефакт едва слышно загудел, вспыхнул голубовато-зелёным светом, и лошади сорвались в галоп. Шут испуганно икнул и вцепился в скамью, на которой сидел. Во все стороны полетели комья дорожной грязи, фургон издал протестующий скрип и понёсся вперёд, в неизвестность. Джек азартно гикал и посвистывал, встав в полный рост; под колёса то и дело попадали какие-то камни и, вполне может быть, мелкая живность. Телега опасно кренилась, подпрыгивала и гремела всеми составными частями разом; бледно-зелёный от тряски юноша щедро приправлял молитвы отборной бранью – костяные кони выжимали из мёртвых тел максимум.

– Го-о-о-о-ша-а-а-а-а-а!!! – Тряска превращала отчаянные вопли Ника в потрясающее вибрато.

– Да, друг мой. – Джек в предвкушении скалился и, похоже, вообще не замечал особенностей дорожного покрытия. Точнее, отсутствия такового: они мчали по полю напрямик.

– Ты-ы-ы-ы-ы не-е-е-е-е-е мо-о-о-о-г бы-ы-ы-ы-ы!!! – Попытался донести суть просьбы молодой человек.

– Нет. – Категорично отозвался гонщик-некромант. Висящую над полями серую хмарь вновь раскрасило сияние проклятого жезла, и неживые копытные понеслись ещё быстрее. Молодой человек глянул в безумные глаза соратника, сменил цвет лица на модную в этом сезоне болезненную бледность, страстно прильнул к борту повозки, зажмурил глаза и тихо завыл на одной ноте. На обращения к богам и ругательства у него уже не осталось сил.

Ветер свистел в ушах, фургон шатался как пьяный, каждый новый ухаб или кочка отдавались где-то в районе почек или желудка. За недолгое время ралли по бездорожью Ник дважды пожалел о том, что купил этих лошадей и трижды – что сам не сидел на козлах сегодня утром. Успел вспомнить свою недолгую жизнь и прикинуть, за что ему такое наказание от судьбы – причин набралось порядочно: все прошлые свершения дуэта приключенцев оказались настолько далеки от гуманизма, что буквально каждое из них могло претендовать на звание кармического долга. Молодого человека едва не захлестнуло опасной волной рефлексии, за которой только тлен, мрак и неминуемый личностный рост. Выкинуть излишне здравую мысль из головы Шуту помог комок земли, нежно чмокнувший его в висок. Когда терапевтический звон в ушах немного утих, пиратский наследник смог различить крик напарника:

– Держись, молодой, тормозить будем!

– Тц-к-ц-ц-ц-т. Фьйо-о-о-у-у-у-у! – Неразборчиво и не очень культурно простонал парень на крабьем.

– Я тоже тебя люблю. – Отозвался возница и в следующую секунду Ник ощутил нечто. Вероятно, компаньон заложил умопомрачительной сложности вираж: молодой человек этого не видел, но очень ярко ощутил, как буквально каждый из органов стремится покинуть его тело через ближайшее доступное отверстие.

Измученно скрипнули колёса фургона, влажно чавкнула земля, «приехали» произнёс с нечитаемой интонацией Джек и всё неожиданно закончилось. Шут ещё какое-то время провёл, слившись с бортиком повозки, чисто на всякий случай. Однако бешеная скачка действительно подошла к концу и спустя пару минут, он всё-таки отлип от ставших почти родными досок и сполз с телеги. Твёрдая почва под ногами вызвала у едва живого пассажира бурную реакцию: на глаза навернулись слёзы счастья, а из груди вырвался вздох облегчения. Но долго наслаждаться блаженным состоянием равновесия юноша не смог: организм после всего, через что ему пришлось пройти (а местами и пролететь), потребовал разрядки в какой-нибудь крайне неаппетитной форме.

– Меня сейчас стошнит. – Обозначил намерения парень и тут же сдержал слово прямо себе под ноги.

– Прекрасно тебя понимаю. – Хмуро отозвался землянин. Он нервно жевал мундштук трубки и сверлил взглядом нечто столь отвратительное, что для описания впечатлений не находилось приличных слов. Да чего уж там, даже неприличные с трудом находились. Вблизи оно оказалось в разы более мерзким, нежели через подзорную трубу – Евгений зло сплюнул в грязь и пожалел, что в Королевстве не изобрели напалм. Обернулся в сторону напарника, но лишь цокнул языком от досады, увидев его состояние. С этим ему придётся разбираться самому.

Перед мужчиной сидело… лежало… короче говоря, находилось что-то определённо живое. И это что-то, по мнению Джека, здесь точно не должно было быть. Да и вообще в пределах обжитых людьми земель. Если бы землянина попросили описать, что он видел перед собой, тот бы сначала сильно растерялся, настолько чуждое и непохожее ни на что создание предстало перед ним. В родословной живого холма явно участвовали некие космические ужасы, передавшие ему ген неописуемости. Будь это просто горка плоти с кучей ртов и тентаклей, проблемы с классификацией бы не возникло. Но это… нет, эта штука на порядок превосходила безвкусных чудовищ из недр земли вместе со спящими древними со дна океана. Не масштабами, но одним лишь упорством в ускользании от категорий: с одной стороны у существа(?) были относительно постоянные границы, в которых оно пребывало; с другой – даже эти границы плыли и нарушались при трансформациях объекта. Да, к длинному списку преступлений против вкуса и эстетики стоит добавить и непрерывную смену облика: нечто текло и видоизменялось каждую секунду своего существования. Джек поскрёб ногтями щетину: ни единой мысли, как с этой тварью(?) бороться или вообще взаимодействовать у него не было. Оставалось ждать, курить и делать вид, что всё идёт по плану.

За время, пока начинающий некромант (а также с недавних пор аристократ) забивал трубку и успешно изображал мозговой штурм, «холм» успел побывать: огромным скоплением серых сот, сочащихся слизью; клубком червей, что пытались сожрать друг друга; взвесью красно-оранжевых спор, которые слипались в капли и в конце слились в шар вязкой жидкости. И таких вот прелестных аномалий в чистом поле было тринадцать штук. Джек подавил в себе желание немедленно смотаться куда подальше и невозмутимо затянулся. Невыразимое нечто перетекло в новую форму, на этот раз оно стало огромной головой из материала, похожего на замшелый булыжник. Внезапно голова с хрустом разлепила каменный рот и заговорила:

– чТо ТеБе НуЖнО?

– Приличные люди, э-э-э, – Джек на секунду потерялся, – короче, приличные ребята сначала здороваются и говорят своё имя.

– ИмЕнА эТо ЧеЛоВеЧеСкОе. – Голос существа был низким и хрустящим, под стать текущему облику.

– В любом случае, мне будет удобнее знать, с кем имею дело. И как к тебе обращаться? – Евгений выпустил дым из ноздрей и окинул взглядом остальных пришельцев. Те продолжали свои тошнотворные метаморфозы, не проявляя никаких признаков интереса.

– ЗоВи НаС пРиСуТсТвИе.

– Присутствие чего? – Мужчина пытался выудить больше информации. Как минимум, уже ясно, что вся чёртова дюжина объектов связана между собой. Ну, или это их лидер.

– ТвОй ВиД нАзЫвАеТ эТо ХаОсОм, ЧтО пО сУтИ нЕвЕрНо. Мы ПрОсТо ЕсТь. – Каменное лицо треснуло и начало осыпаться, растворяться, течь – становиться чем-то иным. На этот раз чем-то вроде большой губки, непрерывно выворачивающей себя наизнанку. Где-то возле фургона Ник снова не удержал содержимое желудка.

– А могли бы вы просто быть в другом месте? – включил дипломатию иномирец, – у меня тут земли по соседству, забочусь о репутации.

– ЛюДи, – губка издавала высокий свист, но он почему-то складывался в понятные слова, – ДуМаЕтЕ, ЧтО чЕм-ЛиБо В мИрЕ мОжНо ВлАдЕтЬ. ЭтО нЕвЕрНо.

– Иными словами, вы отказываетесь уходить. – Хмуро заключил землянин.

– Мы БуДеМ в ЭтОм ОсКоЛкЕ кАкОе-То ВрЕмЯ. ПоКа ЭтО иНтЕрЕсНо. – Губка сжалась, деформировалась, а затем обернулась невысоким колючим кустарником. Куст несколько раз поменял форму и цвет листвы, а после вспыхнул красно-фиолетовым пламенем.

– Это время существенно сократится, если вы продолжите использовать некоторые культурные символы. – Хмыкнул Евгений, отступая на пару шагов: Присутствие источало не иллюзорный жар.

– СиМвОлЫ тОлЬкО в ТвОеЙ гОлОвЕ, чЕлОвЕк. – Треском костра отозвался гость из иного пространства.

– Мне всё равно кажется, что вы ошиблись линией повествования, ребята. У нас тут весёлая история про попойки с драконами и убийства принцесс. – Трубка успела погаснуть, но разговор с иной формой жизни настолько увлёк Джека, что он этого пока не замечал.

– Ты УдИвИл НаС, чЕлОвЕк. МеТа-ВоСпРиЯтИе – РеДкИй ДаР дЛя вСеГо ВаШеГо КлАсТеРа, – куст прогорел до состояния углей и те медленно собирались в фигуру ящерицы, – Мы ПоКа ПоБуДеМ зДеСь.

– Радость-то какая. – Саркастично заметил мужчина.

– тЕбе вСё еЩё ЧтО-То нУжНо. – Ящерка из угля нырнула под землю, а через секунду на месте углей уже находилась лужица цветной слизи. Слизь пузырилась, с поверхности срывались крупные тяжёлые капли, что падали вверх. Где-то в пяти метрах над землёй капли обращались чёрным снегом и медленно опускались обратно. Попаданец заворожено смотрел на эту картину несколько минут, пока не вспомнил, что вообще-то он приехал по делу.

– Вы не могли бы не отсвечивать, пока находитесь тут? Мне инквизиция под боком не нужна, да и репутацию региона желательно бы поднять.

– ЗаИнТеРеСуЙ нАс. – Булькнула лужа и продолжила превращаться в очередное Смех-знает-что.

– Ох, Джорджи, – Ник всё-таки пришёл в себя и решил поучаствовать в переговорах, – в следующий раз я лучше сразу выпрыгну из фургона.

– Ты привыкнешь, – хмыкнул Евгений и с надеждой заглянул в лицо напарника, – есть идеи?

– А у тебя есть многомерная взрывчатка? – Вопросом на вопрос отозвался парень. Он всё ещё был бледен, но уже уверенно стоял на ногах.

– Эм-м, нет.

– Тогда ни одной. – Огорчил компаньона Шут.

– Но мы можем попробовать договориться, чтобы эта вот… субстанция не мозолила никому глаза.

– И как же. – Юноша пропустил начало беседы и теперь с интересом наблюдал, как прямо в воздухе неизвестные науке жуки плетут паутину из хрусталя.

– Надо что-то ему предложить, но у меня кризис идей. – Признался землянин. Насекомые закончили работу и взорвались как шарики с краской, их кровь впиталась в хрустальную вермишель и потекла по ней куда-то в центр сплетения нитей.

– Это потому, что ты всё ещё новичок в подобных делах, дай-ка сюда. – Ник снял с пояса друга пистолет, взвёл и направил себе в висок.

– Эй, дружище, постой, – Джек не знал, как реагировать, – я могу ехать аккуратнее в следующий раз.

Но парню было не до него: наследник пиратского рода подошёл к клубку стеклянных нитей, что претерпевал новую метаморфозу и нехорошо ухмыльнулся.

– ТеБе НеЧеГо НаМ пРеДлОжИтЬ. – Спокойно заявило Присутствие.

– О, я так не думаю, – улыбка парня стала ещё шире, – ты сваливаешь отсюда по-хорошему или я тут оформляю спидран сюжета.

– Ты Не РеШиШьСя. – Паутина превратилась в парящий глаз с кучей зрачков. Зрачки расширялись и сужались в странном ритме, и эта пульсация вызвала у парня новый приступ тошноты.

– Как скажешь. – Шут покорно опустил ствол и побрёл в сторону фургона.

– Ну, ты хотя бы попытался. – Развёл руками Евгений и выдохнул сизый дым: за время спора он успел снова раскурить трубку.

– Прости меня за то, что сейчас произойдёт, Джорджи. – Едва слышно пробормотал Ник.

– А? Ты о чём? – Землянин обернулся и вскинул брови – в лицо ему смотрел ствол пистолета.

БАБАХ!!!

Громкий звук выстрела разнёсся над полем, во лбу Джека образовалась немаленькая дыра, а пиратский наследник пытался зарядить мушкет. Его била крупная дрожь, пальцы словно задеревенели, по лицу катились непрошеные слёзы.

– ЧтО тЫ ЗаДуМаЛ?! – В звуках, что издавало Присутствие, впервые возникла хоть какая-то эмоция, и это было возмущение. Все тринадцать областей искажённого пространства разразились спектром недовольных частот и начали ускоренную мутацию во что-то канонично кошмарное.

– Не прощаюсь. – Шут наконец-то справился с дрожью в руках и взвёл курок, бросил полный сожаления взгляд на тело товарища, приставил ствол ко лбу и нехорошо ухмыльнулся.

– Ты ПоЖаЛеЕшЬ!!! – Завопило хаотичное нечто.

БАБАХ!!!

….

Джек встрепенулся и покрутил головой по сторонам. Повозка медленно катит по тракту, вокруг всё те же осточертевшие леса и поля. Безголовые лошади послушно бегут вперёд, в руке жезл из тёмного металла, чтобы ими править. Похоже, мерный стук копыт и шуршание колёс усыпили его. И как только с козел не упал? Мужчина устало потёр лицо и решил позвать напарника. Лучше не строить из себя героя и пойти нормально поспать, снова выталкивать фургон из грязи не хотелось. «Сейчас перекурю только» решил землянин и полез за кисетом: засунул руку во внутренний карман плаща, предвкушая вредное удовольствие, и неожиданно услышал сухой щелчок. Так мог звучать только взведённый курок.

– Гоша, прости, – голос Ника был полон неподдельного сожаления, – но по-другому нельзя.

БАБАХ!!!

Шум выстрела эхом прокатился по полю, юноша остановил лошадей и стал отвязывать одну из них, на тело друга он старался не смотреть. Хотя один раз ему всё-таки пришлось подойти к мёртвому Джеку: жезл всё ещё был у землянина. На висках парня выступил холодный пот. Выдох, будто он собрался прыгать в холодную воду. Несколько шагов к телу и целая минута возни с жезлом – вечность для убийцы друга.

– Ладно, ладно, – молодой человек сосредоточился на подготовке костяного коня, – не в первый раз, всё-таки.

Спустя невыносимо долгие пять минут ему удалось отвязать неживую лошадь: это было не сложно, но трясущиеся руки – не лучший помощник в делах с упряжью. С задачей «сесть на коня» тоже возникли трудности: на самом костяке не очень удобно держаться, да ещё и головы нет – сомнительный набор для верховой езды. Но сетовать на превратности судьбу времени не было – Ник чувствовал: чем дольше он будет тянуть, тем быстрее его покинут остатки решимости. Шут нервно походил вокруг лошади, попыхтел, пару раз побился головой о борт повозки и, наконец, родил план. Он взял пару ремней и привязал себя чуть выше грудной клетки костяного коня. Получился оригинальный по исполнению кентавр – смесь коня и человека, но с нюансом.

– Ладно, нам всё-таки не на выставку. – Парень взмахнул жезлом, и нижняя половина понесла его в сторону далёких холмиков.

Ехать привязанным перед лошадью было не то чтобы верхом удобства, но лучше, чем трястись в повозке. Да и контроль на этот раз был в руках Ника. Ко всему прочему, ему хотелось закончить свою миссию как можно скорее, поэтому парень гнал изо всех сил. Это сыграло с ним злую шутку: когда до места обитания неописуемой мерзости осталось всего полминуты галопа, лошадь сломала ногу. Не подвернула, не угодила в яму, а именно сломала. Сухой щелчок треснувшей кости, и рукотворный кентавр летит в грязь. Безбожно бранясь и вспоминая всех родственников Присутствия до десятого колена, Ник всё-таки сумел выбраться сначала из-под лошади, потом из лужи и продолжил путь.

– ЧеГо Ты ДоБиВаЕшЬсЯ? – Спросила аморфная масса у очень грязного, очень мокрого и чрезвычайно злого юноши через какое-то время.

– Чтобы та на х@% шёл. – Без долгих расшаркиваний заявил Ник.

– ЦиКл БуДеТ пЕрЕзАпУщЕн. ВсЁ нАчНёТсЯ зАнОвО. – Неописуемое создание выразило каплю удивления.

– До встречи. – Парень сплюнул прилипший к зубам комочек земли и нажал на курок.

БАБАХ!!!

….

Приевшийся и однообразный пейзаж, похоже, утомил землянина, и он сам не заметил, как задремал. Наверное, стоит растолкать молодого высокородного бездельника и торжественно вручить жезл, только сначала перекурить – да, забить трубочку и на боковую. Ещё бы вспомнить, куда он дел этот чёртов кисет. Звук взведённого курка мгновенно выгнал все мысли из головы Евгения, подумать «Какого, собственно, чёрта?!» он не успел – мушкетная пуля с гарантией останавливает мыслительную деятельность.

– Сетап милостивый, я никогда к этому не привыкну. – Губы молодого человека дрожали. Неизвестно, сколько раз ему придётся совершить ужасные вещи. Но он должен. То, что называет себя Присутствие и оккупировало местное поле, не уйдёт добровольно. Сил уничтожить его здесь и сейчас – нет. А если дать этой погани разрастись, то это поставит под угрозу всё Королевство. Да что Королевство, возможно, весь мета-текст. Да, он не может одолеть сгусток изменчивой материи в честном бою, но он может сделать кое-что получше. На лицо Ника выползла кровожадная ухмылка, вероятно, Джек бы оценил.

Не задерживаясь более ни секунды, парень повторил свои действия из предыдущего цикла. Жезл, лошадь, кентавр, бешеная скачка по полю. Рывок по бездорожью вышел более успешным: всё же он помнил про коварную яму и заблаговременно взял левее. И потому на встречу с чёртовой дюжиной аморфных наростов наследник пиратского рода прибыл, считай, на коне.

– Ну что, дубль три? – В глазах Ника поселилось плохо скрываемое безумие.

– ЗаЧеМ? ПоЧеМу Ты УпОрСтВуЕшЬ?

– Не прощаюсь. – Юноша дёрнул щекой и привычно выстрелил себе в голову.

БАБАХ!!!

….

Невыразительная череда лесов и полей по обе стороны дороги. Евгений встрепенулся на козлах и попытался определить, где они едут. Не мог же он заснуть с открытыми глазами? Или мог? В любом случае, нужно немного отдохнуть и передать заботы об управлении лошадьми в руки молодёжи, только сначала – перекур. Джек достал кисет, забил трубку и спустя минуту уже вдыхал ароматный дым. Выдох, мужчина щурится от удовольствия…. А в следующий момент тяжёлая мушкетная пуля входит ему в затылок и заканчивает идиллию.

– И он потом спросит, почему я пью. Хе-Хе. – Шут нервно хихикнул и приступил к новому этапу «переговоров».

Сдёрнуть жезл с пояса ещё тёплого напарника, отвязать костяного коня, привязать себя ремнями к грудной клетке, лихая скачка в сторону едва заметных на горизонте холмиков, перепрыгнуть подлую ямку за сто метров до финиша – движения отработаны почти до автоматизма.

– ОпЯтЬ?! ЧеЛоВеК, эТо УжЕ нЕ сМеШнО. – Присутствие на этот раз выбрало себе облик огромного рта, губы которого состояли из агонизирующих младенцев. Вряд ли с целью вызвать эмоции, скорее просто из любви к эпатажу.

– По-моему обхохочешься, – осклабился Шут, привычным жестом стыкуя дуло пистолета и висок, – ну, давай, до встречи.

БАБАХ!!!

….

– ПрИзНаЮ, мЫ нЕдОоЦеНиЛи ТвОё УпРяМсТвО. – Прошамкала соломенная крыша хаты-мазанки.

– О, я так весь день могу. – На этот раз юноша внимательно смотрел в чернеющий зев ствола.

БАБАХ!!!

….

– ШуТ?!

– Я пришёл договориться. – Ник эротично облизал ствол и выстрелил себе в лицо.

БАБАХ!!!

….

….

….

….

– СтОй!!! – Рёв тринадцати глоток остановил палец пиратского наследника.

– А что такое? – Делано удивился молодой человек и тряхнул головой, на шляпе весело звякнули бубенцы.

– мЫ уХоДиМ. – Присутствию, спустя бессчётное число циклов, надоело видеть суицид юноши в шутовском наряде и последующий перезапуск мира.

– Ага, но со следующего цикла. – И Ник без колебаний разрядил мушкет себе в голову.

….

Джек привстал на козлах и потянулся. Хрустнуло. «Либо скамейка, либо спина» флегматично заметил землянин. Вокруг всё те же леса и поля, до ближайшей деревни, а значит и постоялого двора, ещё полдня по этой грязи. Мужчина тяжело вздохнул, и хотел позвать напарника, чтобы поменяться. Но тот вылез на свет божий сам и в полной боевой готовности. В правой руке юноша держал заряженный мушкет, в левой – сжимал подзорную трубу и что-то внимательно рассматривал.

– Что там? – Евгений был приятно удивлён возросшей осторожности парня.

– Ничего, – Шут улыбнулся уголком рта, – и это хорошо.

– У меня такое впечатление, – землянин потёр подбородок, – что ты что-то ожидал там увидеть.

– Георг, – с глубокой печалью в голосе ответил молодой человек, – у нас совершенно нечего выпить. А на трезвую я эту историю в рот @#%л рассказывать.

– Подожди, – брови Джека поползли вверх, – как ты это сейчас ртом сделал?

– Долгая история. – Невесело усмехнулся парень, затем присел рядом с другом и уставился куда-то вдаль. Землянин заглянул в лицо напарнику и едва не отпрянул, настолько тяжёлый у того был взгляд.

– С тобой всё в порядке?

– Не-а, – глухо отозвался Шут, – дай-ка сюда трубку…

Без главы, похоже, не обошлось.

Дальше вы не пройдёте, пока не получите бумаги.

(Ответственный госслужащий)

Существует много разных способов отдохнуть и снять стресс. Кто-то рисует, кто-то пьёт чай или слушает музыку, иные при случае выбираются на природу и устраивают пикники. Все эти занятия вполне понятны и даже входят в список «правильных» вариантов отдыха. С другой стороны, на протяжении всей истории человечества были, есть и, вероятно, будут находиться те, кому подобных социально-приемлемых методов релаксации окажется недостаточно. Некоторые события оставляют настолько глубокие борозды в душе, что десерты и прогулки с ними не справятся. Перепаханные вдоль и поперёк извилины мало восприимчивы к задушевным беседам с друзьями или актам творческого самовыражения. Танец, песня, массаж, уютное кресло – ах, оставьте. Иногда жесть выбивается из головы только другой жестью. Но поменьше калибром и более управляемой, например, пьяной дракой всех со всеми в общем зале постоялого двора. Выбитые зубы и окна, разлитое пиво, осколки посуды под ногами, разломанные в щепки столы и стулья – не лучший, но доступный и эффективный способ выпустить пар. Особенно, если перед этим вы были вынуждены вышибить себе мозги пару сотен (или тысяч) раз подряд.

– Заходи, сбоку заходи! – Кричит мужик в разодранной рубахе.

– Да двигайся ты, не стой! – Вторит ему кучерявый широкоплечий детина, отламывая ножку стола.

– Ты сказал, мы отдохнём, – Джек взмахнул тяжёлой скамейкой, сбивая парочку дебоширов с ног, – и повеселимся.

– Жора, – Ник лучезарно улыбнулся и запустил деревянной кружкой в голову какого-то бедолаги, – не учи меня отдыхать.

– Я не то, чтобы против, – Евгений пригнулся, пропуская над головой аппетитный снаряд в виде свиной ноги, – но они же тут всё разнесут!

– Гоша-а-а, – пиратский наследник был пьян настолько, что не мог ровно стоять, – будем точны. Мы! Мы здесь всё разнесём!

– Эй! Ты мешаешь мне перекладывать ответственность! – Недовольно воскликнул землянин и приласкал скамьёй очередного пьяницу.

– Я.. я хотя бы не мешаю пиво с самогоном. – Парировал юноша и покачнулся, как моряк в сильный шторм. Удивительным образом этот манёвр позволил ему избежать встречи с тяжёлым кулаком кузнеца. Парень икнул и обманчиво неловким движением сблизился с крепким бородатым мужиком. Затем обнял того, будто в танце и проникновенно посмотрел в глаза – кузнец на мгновение завис. Этой секунды замешательства хватило, чтобы Шут хитрым броском отправил здоровяка на пол. Крупногабаритный ремесленник по пути снёс несколько более компактных товарищей по команде и досрочно выбыл из игры.

– Это называется ёрш. – Возмутился начинающий граф. Он отбросил тяжеленную скамью и решил дать волю кулакам. Первого оппонента Джек вырубил красивой двоечкой и уже обрадовался успеху. Однако дальше удача покинула пьяного мастера: новый спарринг-партнёр ловко орудовал ножкой стула и не подпускал на дистанцию уверенного поражения. Евгений попробовал принять один из ударов на предплечье левой и сразу же пожалел. Смесь из алкоголя и азарта, конечно, притупила боль, но рука сразу обмякла, и даже просто удерживать её возле подбородка стало тяжело. Ругнувшись сквозь зубы, мужчина постарался вспомнить подходящий случаю приём. Память услужливо подкинула удар промеж ног. Но опускаться до такой низости аристократам не пристало, потому землянин ловко поднырнул под очередной замах импровизированной дубины и воткнул кулак в подбородок широкоплечего крепыша. Тот на секунду замер, грустно и как-то даже обиженно посмотрел на Джека, а затем мешком осел на пол.

– Георг, сзади! – Крик напарника прозвучал на секунду позже, чем надо, и Евгений не успел увернуться от низко летящего ящика. На счастье попаданца, тара была сколочена из маленьких не особо толстых дощечек, к тому же не самыми прямыми руками. С громким треском деревянный короб развалился, осыпав голову и плечи знатного господина трухой. Начинающий аристократ покачнулся, но всё-таки устоял. Он смачно (а главное, благородно) сплюнул на пол и повернулся в сторону метателя. Но свершить месть не успел: радостно вскинувший руки невысокий усач получил в ухо от кого-то из завсегдатаев и прилёг отдохнуть. Джек неопределённо хмыкнул и поискал глазами напарника.

Нику происходящее доставляло массу удовольствия. Несмотря на состояние, близкое к алкогольной коме, он продолжал участвовать в массовом замесе наравне с деревенскими мужиками. Непостижимым образом юноше удавалось избегать самых жёстких ударов и оставаться на ногах. За то время, что соратник потратил на пару кулачных схваток, молодой человек успел обзавестись самодельным щитом и собственной «палицей». Щит до недавнего времени не без оснований считал себя табуретом, а ударно-дробящее оружие в руках парня днём ранее выполняло общественно-полезную работу в качестве скалки. Но теперь это всё неважно, ибо каждый в нашем мире способен на подвиг. Будь ты простой предмет мебели или скромный элемент кухонной утвари, однажды всё может измениться – настанет час вплести в мелодию битвы пару собственных нот и стать чем-то большим.

– Подходи по одному, буду успокоительные выдавать. – Ник прикрылся щитом от коварной бутылки. Затем шагнул вперёд и ударил плашмя ближайшего противника, одного удара не хватило и пришлось добавить дубинкой – первый из троицы наседавших на парня мужичков выпал из всеобщего веселья. Осталось двое.

– Я тебя сам успокою. – Ответил коренастый лысеющий тип и попытался пройти в ноги. Манёвр не удался: край щита с глухим стуком опустился на макушку борца, и тот прилёг рядом с собутыльником. Пиратский наследник постучал скалкой по доскам и бросился к новой жертве. Сообразив, что неплохо бы тоже чем-то вооружиться, мужик отступил, и начал активно вращать головой. Наконец, его взгляд зацепился за что-то, теоретически способное переломить ход сражения. Спасение пришло от большого блюда с остатками жареной свинины: схватив наполовину обглоданного поросёнка за ноги, местный ринулся в контрнаступление, и теперь уже Нику пришлось обороняться. Тяжёлые удары двуручной свиньёй отдавались в руке Шута тупой болью, несмотря на щит, жирные брызги разлетались повсюду – мужичок был настроен на победу.

Молодой человек оказался под жёстким прессингом и медленно отступал. Где-то сбоку от него Джек уронил очередного дебошира и вытер рукавом кровь из разбитой губы – увлечённый размазыванием алой юшки по чужим физиономиям, он совсем не спешил на помощь соратнику. Парень бросил в сторону товарища полный осуждения взгляд, недолгий, ибо отвлекаться было опасно: недоеденная свинья со свистом рассекала воздух в опасной близости от головы. Ответные удары скалки мужик ловко блокировал всё той же тушей. Пиратский наследник не мог найти бреши в обороне противника и потихоньку терял самообладание. Ещё и стена трактира совсем некстати оказалась за спиной. Отступать некуда, значит, стоит попробовать что-то неожиданное, например, внезапную контратаку!

– Лиро-о-о-ой Дженки-и-и-инс!!! – Неистово завопил Ник и оттолкнулся ногой от стены, предусмотрительно выставив перед собой щит. Идея была в том, чтобы сбить оппонента с ног, а потом неспортивно (зато эффективно!) добить лежачего. Однако адепт школы бекона оказался не так прост и резко ушёл в сторону. Количество выпитого дало о себе знать, и молодой гладиатор упал, споткнувшись о чью-то ногу. Со всей возможной прытью Шут вскочил с пола, развернулся, поднял щит… попытался поднять. Последним, что отпечаталось у него в памяти, стала летящая прямо в лицо румяная голова поросёнка. Кажется, недоеденный свинтус ехидно ухмыльнулся, прежде чем отправить юного воителя в забытье.

***

Любой уважающий себя дворянин знает: хорошее утро начинается в обед. Молодой наследник пиратского рода и его друг, граф в первом поколении, уважали себя в достаточной степени, чтобы очнуться ближе к закату. Наскоро опохмелившись, они утрясли вопрос с компенсацией разгрома и отправились в путь. Господ, конечно,укачивало после вчерашней пьянки, и хорошей идей было бы отлежаться в одной из комнат постоялого двора. Но, как заявил Ник, в бардаке и свинарнике приличные люди не отдыхают. Даже если сами (совершенно случайно) стали причиной воцарения вышеописанного бардака. Слегка помятый Джек поддержал парня многозначительным молчанием – так и закончился их недолгий отдых.

Как оказалось, до земель, пожалованных землянину, парочка знатных алкоголиков не доехала всего ничего: всего через пару часов неспешного наматывания дорожной грязи на колёса фургона им пришлось остановиться возле пограничной заставы. Высокий бревенчатый забор надёжно перекрывал дорогу, растянувшись на добрые пару сотен метров в обе стороны. Объехать это чудо средневекового зодчества тоже не представлялось возможным: мешали складки местности вроде крутого берега реки с одной стороны, и густого леса – с другой. Пока Джек любовался обустройством укреплений, телегу, запряжённую необычными лошадьми, успели заметить.

– Дальше хода нет, вертай взад! – Крикнул со стены хмурый усач, для наглядности он махнул арбалетом, что сжимал в руках. Невысокий, в латаном-перелатаном сюрко поверх кольчуги и в шлеме с широкими полями он смотрелся весьма… экстравагантно. Однако наконечник болта, смотрящий Джеку в лицо, отлично уравновешивал некоторую несуразность образа, и потому землянин мужественно подавил зародившийся в груди смешок.

– Уважаемый, – Евгений спрыгнул с места возницы и сделал пару шагов в сторону надвратной башни, на которой расположился страж, – кто у вас главный на этом КПП?

– А ну стоять, недоумок! – каска чуть съехала набок, но стрелок пока не обращал на это внимания, – ещё шаг и научишься свистеть через новые дырки!

– Джорджи, тебе помочь? – Ник выбрался из фургона и занял место возницы.

– Справлюсь. – Мужчина поправил шляпу и недобро ухмыльнулся.

– Ты тупой аль блаженный? – не унимался усатый пограничник, – проход закрыт, давай упёрдывай, откуда выполз.

– Мне нужно пообщаться с начальником заставы! – Джек скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок.

– А мне посрать, чё ты там хочешь, не велено никого пускать! – Доблестный защитник периметра показательно целился в голову путника, даже сощурил один глаз и высунул кончик языка от усердия.

– Мужик, ты оружие бы опустил. – Спокойно ответил землянин.

– Ты мне нервы не трепи, паря. Убирайся подобру-поздорову! – Усач поправил сползающую каску и удобнее перехватил оружие.

– Правильно ли я понимаю, что у тебя приказ никого не пускать? – Сделал попытку зайти издалека Евгений.

– Тебе в уши насрали что ли? Уже три раза повторил. – На самом деле про «не велено» арбалетчик обмолвился лишь раз, но его это, видимо, не волновало.

– Кто приказал? – Спокойно спросил начинающий граф.

– Чё ты там бормочешь, болезный?! Хрен изо рта вынь и скажи, что хотел! А потомуезжай, пока цел! – Пограничник либо обладал избирательным слухом, либо откровенно издевался. Второй вариант почему-то казался более правдоподобным.

– Чей был приказ закрыть въезд?! – У Джека начал дёргаться глаз – перебранка с недалёким служакой затягивалась, что невероятно раздражало.

– Не твоего ума дело, пёс! – Похоже, усачу было скучно сидеть на башне, и в ругани со случайным путником он нашёл развлечение.

– Георг, тебе точно помощь не нужна? – Ник сидел на козлах, грыз кусок вяленого мяса и увлечённо наблюдал за спором со стражником.

– Точно! – огрызнулся аристократ в первом поколении и вернулся к тому, на чём закончил, – я ещё раз спрашиваю, кто приказал закрыть ворота?!

– А не много ли чести тебе это знать, чушка?! – стражник на секунду отвлёкся от увлекательной беседы и бросил через плечо, – Мик, Боча, а ну-ка спуститесь и разомните бродягу, он по-хорошему не вдупляет!

– Есть, тащ капитан!!! – На стене внезапно нарисовались два дюжих молодца в кольчугах и с бердышами наперевес.

– Капитан значит. – Евгений кивнул сам себе и стал ждать развития событий. Парочка мордоворотов тем временем бросилась выполнять приказ. Пока Боча и Мик спускались, землянин успел набить и раскурить трубку – расторопность явно не входила в список их достоинств.

– Может, пора сказать ему, что начальство теперь – ты? – Пиратский наследник дожевал солонину и принялся за сухарики.

– Не, ещё рано, – Джек с чувством затянулся, – подожди немного.

Судя по расслабленной позе и пропавшим тикам, мужчина вряд ли испытывал ту степень гнева и раздражения, что недавно так убедительно демонстрировал.

– Как знаешь. – Пожал плечами Шут, из-под скамейки, на которой он сидел, появились пара кувшинов пенного и бумажный стаканчик с семенами подсолнечника.

– Не очень аристократично. – Заметил начинающий граф.

– А кто мне запретит? – Ник довольно улыбнулся и отхлебнул прямо из кувшина – кружек у них всё равно не было.

Пока усталый путник курил, а его молодой напарник готовил закуски, крепкие ребята всё же справились с задачей и спустились к пришельцу. Где располагалась потайная калитка, через которую Мик с Бочей вышли по эту сторону стены, Евгений понять не успел: бугаи подгадали момент и выползли на утоптанный пятачок перед воротами пока попаданец вытряхивал трубку.

– Вы его там несильно, парни, – напутствовал усатый капитан со стены, – болезному ещё обратно ехать!

Джек убрал курительные принадлежности, оглядел стражников и ухмыльнулся краешком губ: два дуболома оставили всё оружие по ту сторону заставы и решили справиться с ним исключительно врукопашную. Но граф добрый, граф даст им последний шанс. Небрежным жестом мужчина закинул шляпу на одну из костяных лошадей, сбросил плащ и последний на сегодня раз попытался решить дело миром:

– Ребята, давайте жить дружно.

Ответом ему стал дружный ржач богатырей. Один из громил неторопливо, вразвалочку подошёл к землянину и попытался съездить тому в ухо. Что произошло дальше, дюжий молодец понять не успел: вот он замахивается с целью прописать бродяге смачного леща, а вот в глазах темнеет, и он уже лежит на земле с пульсирующей болью в районе печени.

– Боча! – Кричит особо одарённый напарник мясной горы и бросается на подлого незнакомца. Тот играючи уходит от не самых точных ударов и ловкой подсечкой роняет Мика рядом с товарищем. Стражник пытается встать, но тяжёлый удар коленом в подбородок роняет его обратно в грязь. Церемониться с альтернативно-одарёнными Джек не стал и для верности стукнул каждому жезлом по темени – очень удобно, что двое из ларца решили снять шлемы. Связав парочку мясистых представителей рода людского их же ремнями, боевитый граф вернулся к переговорам:

– Так это ты тут главный?!

– Ну, я! – не стал спорить усач, – а ты кто таков будешь?!

После небольшой демонстрации способностей тон капитана заставы даже стал менее наглым. На сотую долю процента, с трудом определимую даже для человека с абсолютным слухом, но даже это – результат. Осталось закрепить успех, сейчас Джек продемонстрирует печатку, они покажут документы и….

Додумать мысль знатный (с недавних пор) господин не успел. На секунду в глазах потемнело. По пространству прошла волна ряби и всё видимое вокруг застыло, краски моментально выцвели, окружающий мир стал монохромным. Мужчина попытался двинуться, но тело будто погрузили в густой кисель. Звуки тоже исчезли, оставив лишь гулкий каскад ударов сердца. Но ненадолго, ведь в следующую секунду застывшее мгновение расколол голос:

– БРОСЬ d20 НА УБЕЖДЕНИЕ!

На расстоянии вытянутой руки от Евгения внезапно появился стол. На столе в творческом беспорядке кто-то раскидал листы с записями, карандаши и игральные кубики. Кроме привычных шестигранников нашлись и всякие иные, разных размеров и форм. Джек внезапно понял, что может двигать руками, а один из кубиков слабо замерцал зелёным, непрозрачно намекая, какой из десятка правильных многогранников следует взять. Землянин вспомнил некоторые из прошлых приключений и решил ради разнообразия не противиться происходящему – ситуация выглядела, пусть и необычно, но безопасно. Он подхватил со стола икосаэдр, удивившись, что вообще знает это страшное слово, потряс им в руках и кинул. Многогранник, надо отдать ему должное, старательно выполнил свою функцию и немного попрыгал туда-сюда, по внутренним часам Евгения – минуты две. Наконец, вдоволь подержав интригу, кубик соизволил упасть и показать какое-то двузначное число, точнее сказать было невозможно из-за ужасного шрифта. Мужчина присмотрелся к выбитым на верхней грани закорючкам и не смог сдержать восклицания:

– Боже, это что, римские цифры?!

Голос, тот же самый, что провозгласил проверку в начала, прогремел:

– КРИТИЧЕСКИЙ УСПЕХ. НО НЕ ВСЁ ТАК ПРОСТО, ДРУГ МОЙ.

– Чего? – Не понял Евгений.

– Я ЗА НАРРАТИВ, ПОЭТОМУ: ОТЫГРАЙ!!!

– Э, – возмутился начинающий аристократ, – я тебе что, клоун?! Вот это видел?!!

Землянин хрустнул шеей и поднял вверх средний палец. Но, кажется, не успел донести мысль до адресата, ибо время возобновило бег. Так он и вернулся в основной хронопоток: с высоко поднятой головой и красноречивым жестом, что по стечению обстоятельств оказался обращён к надвратной башне. Блеснуло маленькое кольцо с гербом в виде четырёх лепестков клевера – перстень графа Форумландского. Он и забыл, что натянул печатку на этот палец.

– Думаешь, мне отсюда хорошо видно?! – Скривился ворчливый пограничник.

– Полагаю, ты можешь звать меня Ваше Сиятельство! – Насмешливо крикнул в ответ Евгений. Несмотря на не самое долгое пребывание в статусе аристократа, он удивительно быстро овладел навыком держать лицо. К тому же, внезапный «фак» идеально подходил для дальнейшего спора с усатым.

– А бумаги-то есть у твоей благородной жопы?! – Недоверчиво сощурил глаза капитан.

– Читать умеешь? – Джек снял с костяной вешалки шляпу и вернул на благородное чело.

– Ну, умею!

– Тогда спускайся и почитай! – Землянин помахал над головой бумагой с гербовой печатью на пол-листа.

– Жди, Сиятельство! – Всё ещё без должного уважения крикнул капитан заставы и скрылся из виду.

Одного взгляда на королевский указ бывалому вояке хватило, чтобы перемениться в лице. Капитан Баттхерт (кто бы сомневался) сухо извинился и мигом отдал приказ открыть ворота. Парочку отдыхающих громил куда-то унесли другие солдаты гарнизона, а сам начальник небольшой крепости поведал о причинах такой подозрительности со своей стороны. Оказывается, незадолго до появления фургона, запряжённого костяными лошадьми, на заставу прибыл гонец с приказом закрыть въезд и выезд для всех, у кого нет с собой особой королевской грамоты. Зачем это было сделано – неясно, сам документ причин изоляции не раскрывал.

Ник только пожал плечами, однако землянин сразу же заподозрил неладное. Что-то было сильно не так с северными землями, доставшимися ему во владение. Начинающий граф попытался получить больше информации от капитана, но усач наотрез отказался с ним разговаривать, сославшись на какой-то древний обычай. Дескать, на бумагах-то он граф, но Север его ещё не знает. Именно так, с большой буквы Сы. Короче говоря, предстояло выполнить целый комплекс ритуальных действий, жизненно необходимый (ну а как ты, Женя, хотел?) для вступления во власть. Назывался этот набор испытаний Дорогой Зимы и о ней усатый тоже не захотел распространяться, но дал наводку на замок прошлого лорда, ныне покойного. Там, мол, всё узнаете и всё поймёте, Сиятельство.

– Мутная какая-то история. – Недовольно скривился Евгений, едва они отъехали от заставы.

– Тут, Гоша, я тебе не помощник, – Шут развёл руками, – о Севере знаю не сильно больше твоего.

– Но что-то же ты знаешь? – Зацепился за оговорку друга землянин.

– Помнится, один из монархов решил основать столицу в этих землях, величественный город Форчан. – Услышав название города, Джек хрюкнул.

– И что с ним случилось?

– О, это долгая и печальная история, полная драмы. Она повествует о хитрости и отваге, о верности слову и предательстве, о героизме и трусости, а также о любви к тушёной капусте… – С каждым сказанным словом пиратский наследник всё больше удалялся от конкретики.

– Короче!

– Прошлая столица была разрушена после нашествия сойджаков и с тех пор лежит в руинах. Из-за тяжёлых погодных условий проще было построить новый город в нормальном месте, чем транспортировать кучу стройматериалов сюда. – Покладисто закруглился Шут.

– Понял. – Выдохнул начинающий граф, хотя на самом деле не понял почти ничего.

***

Ночь вступила в свои права, окутав покрывалом теней мир. В малой гостиной дворца в столь поздний час не осталось ни одного источника света, кроме неровного пламени камина. За окном раскатисто громыхнуло, частые вспышки молний принялись терзать тяжёлое полотно туч, с оглушительным шуршанием на землю обрушилась пелена дождя – не позавидуешь тому, кого данный ансамбль природных явлений застанет вдали от дома. Кек VII откинулся в кресле, прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. Единовластный правитель королевства Х-ха находил вечера, подобные этому, весьма приятными – они дарили ему ощущение уюта. Работал древний, как человеческий род, контраст: в жилище тепло и сухо, а буквально в паре шагов бушует стихия. Свой собственный пятачок покоя в «оке бури». Но полноценно захлопать чакрами и улететь в нирвану монарху сегодня было не суждено: мощным пинком отворив дверь, в гостиную ворвался Че.

– Дороу, Величество. – Мужчина в дымчатом шарфе широкими шагами пересёк комнату и рухнул в кресло напротив. Вернее будет сказать, что он рухнул поперёк кресла, свесившись одновременно с двух подлокотников. Некоторыми повадками этот типчик напоминал хитрое домашнее животное с усами.

– Дороу. – Не очень дружелюбно отозвался Кек.

– Ну, с формальностями покончено, – деловито кашлянул гость, – перейдём сразу к деду.

– Может, к делу?

– Нет, потому что касается этот вопрос твоей пожилой задницы, – Шут с весёлым укором потряс указательным пальцем, – и готовится в неё войти.

– Мы почти ровесники. – Король изобразил на лице вежливое снисхождение. Его оппонент плавно перетёк в сидячее положение и буквально выстрелил вопросом:

– Решил вмешаться сам?

Правитель широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие совести, как таковой:

– Скажешь, это против правил?

– О как! Ладно, тут уел, – нехотя признал Че, – не ожидал, что ты решишься подставиться под откат.

– После твоего рояля, – Кек усмехнулся, – захотелось вспомнить молодость и дёрнуть за усы Мироздание.

– Хорош, старый чёрт. – Без всякой иронии заключил гость и парой символических хлопков обозначил аплодисменты.

– А что толку? – Грустно вздохнул монарх и потянулся к журнальному столику. Его Величество схватил полупустую бутылку вина и, безбожно насилуя канон, присосался к горлышку.

– Не понимаю, ты же вроде был рад это провернуть. Что не так? – Ночной визитёр задумчиво теребил дымный шарф.

– Ну, смотри, – Кек ещё раз хлебнул из бутылки, – что бы я ни делал, они будут видеть во мне фигуру злодея.

– О, это они опрометчиво, – грустно заключил Че, – любому дураку ясно, что главный злодей здесь – я.

– Это ещё почему? – Король на секунду оторвался от поцелуя с зелёным змием.

– До встречи со мной у землянина был выбор. – Развёл руками поздний посетитель. Властелин всех окрестных земель был не согласен, о чём и сообщил, когда ему удалось оторвать от себя стеклянного лицехвата:

– Он всё ещё может выжить. И даже победить.

– Но уже не может выбрать «не играть». – С лицом скромного гения поведал любитель шарфов.

– То есть ты считаешь себя основным сюжетообразующим компонентом?! – Правитель едва не задохнулся от возмущения. Ну, или не задохнулся, кто его разберёт. По крайней мере, он старательно корчил подобающее лицо и убедительно играл голосом.

– Ну, не тебя же. – Нарочито утрируя жест, Че указал пальцем на собеседника.

– А вот сейчас обидно было, – монарх внезапно успокоился, – всё-таки это по моему указу Фон Буканье отправился за новичком.

– Звучит логично. – С серьёзной миной покивал ночной гость и замолчал.

– А ведь если задуматься…. – начал Кек некоторое время спустя, и на его лице действительно отразился мыслительный процесс. Внезапно венценосец застыл, его глаза распахнулись шире, чем это предусмотрено анатомией, а из глотки вырвалось что-то вроде «ъуъ». Несколько эмоций отразилось на его лице, одна за другой: понимание, сомнение, страх. Из глубины бессознательного поднялась волна липкого ужаса и заключила Кека в свои холодные объятия, буквально через минуту он готов был вскочить с места и бежать за горизонт – король больше не управлял собой, его поглотила паника.

– Что ты там понял, Величество? – Обычно равнодушный к чувствам соперника, Шут четвёртого ранга поёжился. Настолько концентрированный ужас расплёскивал вокруг августейший.

– Он мог… он мог… он мог… – У венценосца начиналась или истерика, или одно из двух.

– Да кто он? И что мог-то? – Поздний посетитель чуть подался вперёд, опасаясь, что Кек сойдёт с ума раньше, чем поделится озарением.

– Он мог не выполнять моё задание. – На лбу главы государства не хватало только большой надписи «ПОТРАЧЕНО». Злейший друг громко цокнул языком, откинулся в кресле и с неуловимой интонацией произнёс:

– Это фиаско, братан.

Не уверен, но это может оказаться главой.

Я плакала.

(Половина маршрутки)

По жизни люди делятся на впечатлительных и не очень. С возрастом, как правило, большинство плавно перетекает из первой категории во вторую. И скорость сей трансформации обычно зависит от напора, с которым вырывается струя из крана под названием «жизненный опыт». Бывает, что проказница-судьба крутит вентили человеческих жизней как попало и мощный поток событий прилетает в лицо раньше, чем нам бы того хотелось. Если вы хоть раз встречали детей с глазами стариков (здесь, разумеется, речь о раннем взрослении, а не о том, как малютки занимаются экспроприацией органов зрения у пенсионеров), то поймёте, к чему я клоню. В редких случаях бывает и так, что вышеописанный кран или не закрывается совсем, или иногда даёт передышку, но исключительно с целью создать контраст. Немудрено, что регулярно омываемого потоками вселенского хаоса человека становится трудно удивить. А если ему ещё и не повезло владеть даром магии, то всё – прощай эмоциональная вовлечённость. И спокойная жизнь.

Мелисса Торрент уже долгие годы (точное число коих лучше не упоминать, дабы не навлечь на себя гнев болотной ведьмы) относила себя к категории людей не впечатлительных. И была права в своём суждении на протяжении вот уже… м-м, допустим, семнадцати лет. Вплоть до сегодняшнего утра, знаменующего своим наступлением новую эпоху в жизни опытной колдуньи. Эпоху, когда ей предстояло много и часто удивляться, а также находиться в прострации, недоумевать, испытывать растерянность и отсутствие внутренней опоры, терять самообладание, расстраиваться, пугаться, робко надеяться на лучшее, стыдливо признавать поражение, отчаянно искать выход; иными словами – проживать богатую и насыщенную эмоциональную жизнь. Что абсолютно неприемлемо для волшебницы её силы и статуса, но вполне закономерно для каждого, кто является жителем такого удивительного места, как королевство Х-ха.

Рассветные лучи едва коснулись порыжевших крон деревьев, а в голове магически одарённой леди уже крутились, по меньшей мере, три десятка проклятий. И не стоит её за это винить: мало кому понравится очнуться крепко привязанным к стволу старого дуба. Слова заговоров готовы были сорваться с места, как стая диких собак, и немедленно растерзать любого, кто встанет на пути ведьмы. Но не сорвались. И дело не даже не столько в способности Мелиссы контролировать эмоции, сколько в той тряпке, что выступала ныне в качестве кляпа и надёжно уберегала женщину от злословия. Грозно сверкнув очами, она решила прибегнуть к невербальной магии, а затем повторить ту тираду, что с первой попытки несолидно прозвучала как «м-м м-м-м м-г-м м-м».

Попытка щёлкнуть пальцами и призвать родовую силу тоже провалилась. Колдунья скосила глаза вниз и промычала нечто способное вогнать в краску даже портовых шлюх. Запястья Мелиссы обхватывали вычурные кандалы из хладного железа – естественного магического изолятора. Осталось последнее средство – обратиться к духам природы. Ведунья прикрыла глаза, прислонилась затылком к стволу дерева и мягко потянулась к нему сознанием, в надежде услышать тягучие размеренные мысли дуба. Но ответом ей была тишина: ни со второй, ни даже с десятой попытки лесной великан не отозвался, и это вогнало графиню в бессильную ярость. От избытка чувств леди какое-то время подёргалась из стороны в сторону, но верёвки держали крепко и она быстро устала. Бесполезно, сейчас она всего лишь среднего роста и комплекции женщина без особых способностей. Смирившись с неизбежным, Мелисса решила сменить тактику и поискать выход из ситуации банальным и плебейским (а также лишённым всякого изящества) методом, а именно – осмотреться.

Перед её недовольным взором предстала пасторальная картина в красках осени: лес ещё не до конца утратил красно-золотое убранство, чистое и глубокое небо потихоньку светлело, переходя из индиго в лазурь, стая диких уток с бодрым кряканьем направлялась на место ежегодной зимовки, где-то вдали едва слышно журчал ручей. Пейзаж, вне всякого сомнения, дивный, если вы не связаны по рукам и ногам. Ещё и этот мерзкий храп, что раздаётся слева и мешает думать. Ведьма дёрнула щекой и перевела взгляд в сторону источника ужасных звуков. Источник оказался вполне себе живым и даже знакомым: Торр Торрент собственной персоной свисал, насколько позволяло вертикальное положение, из верёвочного кокона и старательно оглашал окрестности песней богатырского сна. Женщина воздела очи горе – в данный момент от супруга помощи ждать не приходится.

– Вижу, маменька, вы проснулись. – Из грустных мыслей о ситуации Мелиссу выдернул звук, что любая мать различит с одной ноты. Ну как можно не узнать родную дочь? Девушка появилась в поле зрения графини и изобразила изящный книксен. Ведьма подметила, что ей очень идёт плащ с капюшоном из шкуры верволка и внутренне улыбнулась. Она бы с радостью улыбнулась ещё и лицом, но кляп во рту накладывал некоторые ограничения. Колдунья вздохнула, выразительно вскинула брови, указала подбородком на путы и пожала плечами. Все телодвижения графини сопровождались поясняющим мычанием и выражением лица в духе «такие дела».

– Спешу вас расстроить, я здесь не для того, чтобы мои дражайшие предки вновь почувствовали вкус свободы. – Девушка скинула с плеча дорожную сумку и, не торопясь, стала доставать оттуда какие-то мешочки и свёртки, на протестующее «М-м-м!!!» она не обратила ровным счётом никакого внимания. Без лишней суеты, спокойно и методично Елена раскладывала перед собой предметы, в которых её мать с удивлением узнала набор ритуалиста. Сердце графини пропустило удар: это был её набор. Нож из ребра гидры, перья громовой птицы, толчёный коготь дракона, тринадцать чёрных свечей из жира существа, о котором лучше даже не вспоминать…. На то, чтобы собрать коллекцию ушло неприлично много времени и сил, а чтобы спрятать – ещё больше. Да, у каждой колдуньи был подобный набор, но среди компонентов Мелиссы притаились и такие, что даже Ковен считает неприемлемыми (например, эссенция страданий души или сердца других ведьм).

До ужаса простая и логичная мысль постучалась в сознание леди Торрент. Однако все окна и двери разума чародейки оказались плотно закрыты, она не хотела принимать то, что видела перед собой, изо всех сил отталкивала единственное возможное объяснение происходящему. Нет, невозможно, это просто дурной сон или наведённый кем-то морок. Мелисса зажмурилась и попыталась вернуться в реальный мир, отбросить иллюзию. Для начала стоит провести инспекцию ощущений. Если маг, атаковавший её сознание, недостаточно умел, то он мог проколоться в мелочах. Опытной ведьме не составит труда заметить эти мелочи, ухватиться за несоответствие, как за спасительную нить, и вытянуть себя из видения.

Бывалая колдунья выкинула лишние мысли из головы и сосредоточилась на дыхании. Вдох, струйка воздуха скользит по гортани и проникает в лёгкие. До конца вдохнуть не получается, мешают верёвки. Не имеет значения. Выдох, плавный, насколько возможно. Потяжелевший, более влажный и горячий чем на вдохе воздух выходит через рот, чуть щекочет губы и колышет прядь волос, упавшую на лицо. Ещё вдох, в такт шелесту листвы, тому, что пытается выдать себя за шелест листвы. Задержка дыхания на выдохе, звуки становятся более объёмными, но далёкими. Уже не так раздражает храп слева. Шуршат подошвы Елены, если она вообще существует…. Не отвлекаться. Ощущения.

Свист ветра в кронах, запах опавшей листвы, покалывание в затёкших конечностях. Дальше, дальше…. Холод металла вокруг запястий, журчание ручья, шершавое прикосновение коры, промокшие ноги. «Где же ты проколешься, чёртов иллюзионист» раздражённо подумала ведьма и тут же стёрла эту мысль из сознания. Вернуться в восприятие. Затёкшая челюсть, ужасный привкус старой тряпки во рту – кляп сделан как надо, она в него верит. Может, верёвки? Тоже нет: её тело чувствует их текстуру, то, как они сдавливают грудь, мешают вдохнуть по-человечески. Дуб – ничего необычного, если не считать его молчание. Лес звучит правдоподобно, шорох ритуального ножа, вычерчивающего в сырой земле знаки, тоже не отдаёт фальшью. Вдох. Ведунья открывает глаза. Та, кто выглядит и звучит в точности, как её дочь заканчивает чертить огромную гексаграмму со связанной леди Торрент в центре. Ничего. Мир вокруг настолько настоящий, насколько вообще возможно. В таком случае….

– Нет, маменька, глаза вас не обманывают. – Елена закончила чертить печать и с хрустом разогнулась. В цену любого ритуала неизбежно включена боль в спине, хоть это и не афишируется.

– М-м? – Требовательно промычала Мелисса.

– Из-за вашего плана с помолвкой Ник сбежал. – Пояснила дочь ведьмы, она тщательно проверила целостность линий узора и принялась расставлять свечи.

– М-м-м, м-м м-н-г-м. – Красноречие колдуньи вновь поглотил кляп.

– Мало того, что мой суженый теперь меня видеть не хочет, – бормотала себе под нос девушка, – так вы ещё и своих ручных пёсиков решили на него спустить. Прелестно, право слово, в лучших традициях.

– М-н-м-г-м? – Издала удивлённый звук графиня.

– Я умею спрашивать, – дочь ведьмы нежно погладила полу плаща, – отец научил.

– М-н-н м-м м-г-г-м м-н-н-н?

– Поберегите нервы, маменька, никто вас не собирается резать. Пока. Однако мне будет гораздо проще любить вас на расстоянии. Вас обоих. – Елена зажгла свечи, не спеша подошла к сумке, достала оттуда странный предмет, похожий на зеркальный куб размером с яблоко и бросила себе под ноги.

– М-м-м м-м!!! – Выразила протест леди Торрент, но было поздно: артефакт, едва коснувшись линий печати, запустил ритуал. Куб взвился в воздух и плавно закрутился вокруг своей оси. Пространство треснуло и перестало быть сплошным: мир распался на сотни осколков подобно разбитому зеркалу; обломки бытия отражались друг в друге, образуя бесконечный зеркальный лабиринт. Отражения искажались, перетекая друг в друга; кусочки сущего распадались на ещё более мелкие части, те дробились дальше – маленькую лесную опушку выворачивало наизнанку, превращая в сломанный многомерный калейдоскоп. Всё закончилось так же внезапно, как и начиналось: мир собрался воедино; Мелисса, её храпящий супруг, дуб и некоторое количество палой листвы вернулись к целостному существованию. Только уже в совершенно ином месте. Ведьма справилась с приступом тошноты и в сердцах выпалила:

– Ненавижу телепорты.

С удивлением графиня обнаружила, что кляп исчез, также пропали верёвки и ненавистные кандалы из хладного железа.

– Кажется, мы с тобой допустили пару ошибок в воспитании дочери. – Капитан Торрент пришёл в себя и теперь хмуро осматривал окрестности. То, что гроза морей видел перед собой, ему совершенно не нравилось.

– Каких ошибок? – Колдунья растирала запястья и кривилась от неприятных ощущений.

– Пороть надо было чаще. – Вздохнул пиратствующий граф и поправил треуголку, на полях шляпы качнулись и грустно звякнули колокольчики.

***

Со всей очевидностью стоит признать, что Время – тот ещё бешеный марафонец. Мчится вперёд без остановки и плевать ему, успеваешь ли ты переставлять конечности, чтобы двигаться с ним в ногу. Пока ты молод, полон сил и амбиций, бег времени как-то даже не ощущается. Юнцам невдомёк, насколько неприятный сюрприз ждёт впереди: проблемы со спиной или коленями существуют где-то в параллельном измерении, а вопросы «куда, собственно, бежим?» вызывают зевоту и непреодолимое желание открыть окно.

Но мир по-своему справедлив (на самом деле здесь идёт речь о неизбежности, но кто мне запретит заниматься наглой подтасовкой?), поэтому с возрастом каждый оказывается в точке, где с пугающей ясностью понимает – за Временем не успеть. И тут мало чем помогут правильное питание, режим или хорошие гены. С каждым пройденным кило-днём эксплуатационный износ организма становится всё более очевидным. Сил догонять уносящийся вдаль силуэт остаётся всё меньше, детские мечты и надежды юности потихоньку стираются из памяти. И вот ты обнаруживаешь себя в теле усатого мужика средних лет на стенах забытой богами северной крепости. Ещё и посреди лирического отступления с неясным посылом. Рейдж Баттхерт, он же товарищ капитан, поправил сползший на глаза шлем и раздражённо высморкался. Человек, отдавший караульной службе большую часть сознательной жизни, просто не мог не овладеть подобным навыком.

Помимо раздражённого сморкания, опытный служака также умел: презрительно сплёвывать, одобрительно ухать, неопределённо хмыкать, многозначительно шевелить усами, деловито прохаживаться, энергично хрустеть спиной, с чувством собственного достоинства отливать с крепостной стены, со вкусом пить пиво, мужественно спать, усердно уклоняться от проведения ревизии, сосредоточенно выдёргивать волосы из ушей, задумчиво (и незаметно) пускать ветры, профессионально игнорировать обязанности, неистово торговаться за каждый медяк, отважно покрывать подчинённых, жестоко наказывать подчинённых, цветасто (и весьма громко) ругаться, лаконично курить, бескомпромиссно напиваться в стельку, посредственно стрелять и фехтовать, невероятно ловко крутить монетку между пальцев, талантливо перекладывать ответственность и придумывать оправдания. Много чего умел капитан, многому научился с тех пор, как впервые надел форменные шлем и сюрко. Вот только всех его обширных (и местами глубоких) компетенций прямо сейчас оказалось недостаточно.

Под треск падающих сосен из ближайшего леса появилась неожиданная для этих мест компания. Во всяком случае, ругающийся в усы капитан не ожидал увидеть с утра пораньше три дюжины троллей. Комендант заставы пригляделся и понял, что великаны зачем-то тащат с собой огромные шары из чего-то, близкого по цвету к сырой глине. Именно тащат, для такого продвинутого способа транспортировки, как качение, троллье сообщество ещё не созрело. Командир северной заставы с сомнением посмотрел на тяжёлый арбалет и решил не смешить судьбу. Вместо этого он поправил надоевшую шапель и что есть мочи заорал:

– Боча! Живо ко мне!

– Тащ капитан?! – Боец оказался на стене быстрее, чем последние из троллей выбрались на открытую площадку. Солдаты хорошо умели различать начальственные крики и чутко улавливали, когда стоит поторопиться.

– Доклад по форме, что у нас с пушками! – Баттхерт хмурил брови и нетерпеливо притопывал.

– Одна мортира и два орудия в наличии и полностью исправны! – Стражник вытянулся по струнке и сосредоточенно засопел.

– Боеприпасы? – Командир вплотную приблизился к бойцу и хотел посмотреть тому в глаза. Манёвр не прошёл: Боча был на две головы выше, к тому же в порыве служебного рвения вздёрнул вверх подбородок.

– На складе боеприпасов наличествует неопределённое количество ядер и шрапнели! – Бодро отрапортовал с высоты хорошей наследственности солдат.

– Не понял! – Рейдж закрыл одну ноздрю пальцем и яростно высморкался.

– Когда мы хотели посчитать боеприпасы в прошлый раз, Мик отвлекал нас похабными стишками, и вы отправили весь состав драить сортир, тащ капитан! – Честно ответили сверху.

– Про доярку и быка, – хмыкнул понимающе комендант, – помню-помню.

– Ещё про мельника и тесто. – Добавил улыбающийся Боча, но трубный звук капитанского носа быстро напомнил ему о субординации.

– В какие сроки вы сможете привести орудия в боевую готовность? – Усач покосился в сторону несущих свою странную ношу троллей и тихо помянул чью-то мать.

– Ха! Ни в какие, тащ капитан! – Не сдержал смешка боец. Лязгнуло. Это тяжёлая одетая в латную рукавицу рука командира встретилась со шлемом Бочи. После того, как новый граф вывозил их с Миком в грязи, солдат больше не расставался с защитным обмундированием – не зря, как показала практика.

– Объяснись, собака такая! – Глаза Баттхерта метали молнии, но остроконечный шлем стражника сработал как неплохой громоотвод и здоровяк не пострадал.

– Докладываю! Наличествует критическая недостача пороха! Вплоть до его полного отсутствия на складе! – Командир заставы выслушал «доклад» и выдал классическое:

– Не понял!

– А, тащ капитан, так вы же сами тогда продали последние две бочки южа…

С громким лязгом десница сурового капитана нашла затылок подчинённого.

– То есть отсырел при подтоплении складских помещений. – Своевременно исправился боец.

– Понятно, – командир пошевелил усами, немного подумал и выдал дальнейшие указания, – дуй за грушевой настойкой и жди меня здесь. Не стрелять, трёхглазых не провоцировать, в игры никакие не играть.

– А вы, тащ капитан?! – Боец покосился в сторону тролльего отряда, что подобрался уже на расстояние уверенного попадания из арбалета.

– А я пойду, займусь этой, как её… дупло мать и, а, ч-чёрт. Не-е, долго в мантию? Опять не то, что ж такое, память уже как решето… – Капитан задумчиво подкрутил усы.

– Дико матерно? – Попытался помочь участливый Боча.

– Ты ещё здесь?! – Крик капитана заставил кроны ближайших сосен уважительно покачнуться.

– Никак не-е-е-ет! – Уже на бегу отозвался боец.

Капитан вздохнул, поправил вечно сползающий шлем и пошёл налаживать межвидовые контакты. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Например, в том, путь в которое описывает география, а не анатомия. Комендант крепости ещё раз недовольно высморкался и толкнул неприметную дверцу слева от главных (и единственных) ворот.

Тролли собрались как на подбор: рослые, серо-коричневые, с внушительными жгутами мышц под грубой шкурой, острыми клыками во рту и крепкими мясными дубинами в лапищах. Разумеется, те, кто вынужден был тащить огромные шары из глины (или иного, очень похожего на неё материала), не могли нести оружие в руках. Из положения великаны вышли элегантно: они просто сжимали свои питательные палицы в зубах. О том, чтобы отдать оружие товарищу без поклажи речи вообще не шло – вечно голодные исполины не знали, что такое делиться. Да и к собратьям испытывали сильное недоверие. Как мошенник не доверит деньги другому мошеннику, так и тролль никогда добровольно не отдаст потенциально съедобную штуку другому троллю. Слишком хорошо они знали свою природу.

– Кхм, – прочистил горло капитан, – уважаемые, кхе-кхе, гости нашей заставы, чем обязан?

– Моя говорить шылавек. – Крупный (даже по меркам своего вида) тролль светло-серой окраски ткнул себя пальцем в грудь. Он отделился от остального отряда и вышел немного вперёд.

– Я – командир этой крепости, капитан Рейдж Баттхерт. – Представился усатый вояка.

– Моя зваться Уург. Моя вождь племя Каменный Дубина. – Великан потряс зажатой в кулаке лосиной ногой.

– Каменные дубины? – Комендант изогнул брови в немом вопросе.

– А-ха-ха-ха, – засмеялся оживший кусок скалы по имени Уург, – мой Каменный Дубина сейчас отдыхать под шкура.

Гигант растянул зубастую пасть в гнусной ухмылке и похлопал себя по набедренной повязке. Капитан пообещал себе больше не задавать уточняющих вопросов троллям.

– Мы идти туда. – Уург показал на стену.

– И зачем это, позвольте поинтересоваться. – Комендант не скрывал в голосе ни иронии, ни раздражения – вряд ли его собеседник способен распознать их.

– Мы искать шылавек Же Каа, – поведал вождь, – маленький брат Ыырг сказать, что он не проиграть в игра троллей и остаться жить. Это неправильно.

– А я тут каким боком? – Усач задумчиво высморкался.

– Ты пропускать нас на тот сторона. – Трёхглазый авторитет почесал бугристый затылок и ткнул толстым пальцем в сторону заставы.

– Зачем? – Уже откровенно издевался Баттхерт. Страха он не испытывал: хотя тролли и славились своим свирепым нравом, они никогда не нападали без предупреждения, тем более, если за ними наблюдали сородичи.

– Мы искать Же Каа. Нам говорить, что он идти холодный земля. – Охотно пояснил Уург.

– И кто же вам это сказал? К-ха. – Пограничник спрятал усмешку в усы и для приличия кашлянул.

– Болотный ведьма из бегающий дом. Дом на спине букашка. Но большой букашка, больше Уург. Так тоже быть не должно. – Вождь оказался удивительно словоохотливым и с радостью отвечал на все уточняющие вопросы. Обычно тролли не вели бесед дольше минуты: общаться словами быстро наскучивало здоровякам и те без подготовки переходили на более понятный и простой язык ассиметричного насилия.

– То есть вам нужен проход? – Резюмировал капитан.

– Умный шылавек. Уург даже захотеть договор. – Великан обнажил желтоватые клыки, из его пасти пахнуло гниющим мясом и болотной тиной. Многоопытный страж границы достал из кармана засаленную ветошь и приложил к лицу.

– Какой договор? – Пограничник сделал стойку: если охотничья собака хорошо шла по следу дичи, то Рейдж Баттхерт как никто чуял выгоду, её пьянящий аромат он бы не спутал ни с чем в этом мире. И сейчас, опытный вояка готов был поклясться, помимо дикого амбре тролльего дыхания, помимо источаемого десятками жирных туш смрада и перекрывающего их букета от промасленной тряпицы он явственно ощущал запах денег.

– Мы играть с тобой в камешки. – Тролль закончил скалиться, запустил пятерню под шкуру и принялся там шарить в поисках чего-то, известного только ему. Коменданта заставы перекосило, он попятился и вытянул перед собой руки в защитном жесте:

– Подожди-подожди.

– Не бояться, – вождь Каменных Дубин вытянул перед собой руку с зажатым в ней нечто, – моя думать тебе нравиться игра в камешки.

– М-м, – капитан пожевал губу, – может сначала расскажешь?

– Смотреть. – Глава карательного отряда раскрыл ладонь. Но то ли забыл, то ли изначально не подумал о том, что тыльная сторона смотрит в небо. Содержимое лапищи полетело на землю и через некоторое время капитан смог разглядеть немаленькую горсть драгоценных камней.

– Я вас внимательно слушаю. – Алчный блеск в глазах стража границ говорил о том, что игра в «камешки» начинает ему нравиться.

– Твоя брать маленький камешки и пускать нас в холодный земля. – Уург взмахом дубины указал направление. Чтобы не встретиться с самодельным оружием, капитан был вынужден пригнуться. Он промокнул выступивший на лбу пот зажатой в руке тряпкой и сдавленно уточнил:

– Или?

– Или не пускать и мы дарить тебе большие камешки. – Вождь подошёл к ближайшему кому из «глины» и шлёпнул по нему ладонью.

– Пожалуй, я выберу маленькие камешки. – Усатый вояка усилием воли задавил в себе желание азартно потереть руки – великаны ещё не ушли.

– Сначала ты открыть. – Лосиная нога указала на ворота, наученный опытом старый солдат ловко уклонился, чем заслужил одобрительный рёв Каменных Дубин и редкие хлопки со стены.

– Да без проблем, – с улыбкой радушного хозяина ответил комендант и тут же распорядился, – открыть ворота!

– Шылавек с волосатый лицо сделать правильный выбор. – Довольно заключил Уург и дал отряду знак продолжать движение.

– Эй, вождь Уург. – Хорошее настроение подвигло капитана совершить небольшое доброе дело.

– Что ты хотеть? – Вождь поднял мясную дубину и отхватил от неё большой кусок.

– Вы можете катить эти свои большие камни. – Тоном уважаемого эксперта поведал усач.

– Никогда не думать о таком. – Задумчиво жуя, отозвался предводитель гигантов и с большим сомнением покосился на своих ребят. Рейдж уже думал, что великан просто пошлёт его куда подальше, однако тот решил внять совету: рыкнул что-то на родном наречии, раздал пару зуботычин несогласным и караван троллей, заметно ускорившись, продолжил путь. Пока трёхглазые нелегалы катили свои шары через ворота, капитан решил подобрать так интересующие его маленькие камешки. Если бы не возраст и статус командира, он бы понёсся вприпрыжку, но старый вояка сознательно давил в себе радость – рано, ещё слишком рано. Камни могли оказаться фальшивкой, великаны ещё не успели скрыться с глаз и кто знает, какой от них ждать реакции. Усатый пограничник степенно добрался до рассыпанных на земле драгоценностей, достал из кармана уже неплохо послуживший ему платок и принялся собирать камни по одному, придирчиво рассматривая каждый. Повезло, камешки оказались настоящими. Теперь осталась самая малость – собрать всё и убедиться в отсутствии свидетелей. Вряд ли в такой глуши мог случайно оказаться шпик из королевской охранки, но чем Панчлайн не шутит.

– Хе-хе, идите к папочке. – Любовно шептал Рейдж камням.

– О, привет. – В воздухе, напротив лица капитана возникла широкая улыбка.

– А-а-а, дерьмо троллячье!!! – Улыбка застала бывалого пограничника врасплох, и тот с недостойной его должности комичностью шлёпнулся на задницу.

Неопознанный летающий рот круто развернулся и сложился в понимающую усмешку.

– О, это действительно оно.

– Не понял. – В который раз за сегодня выразил степень своего незнания страж границ.

– Ну, это действительно продукты их жизнедеятельности. Тролли берут их с собой в поход, чтобы закидывать обидчика. – В воздухе постепенно проступали примыкающие ко рту части человека: нос, глаза, уши, косички с бубенцами.

– Ваша Светлость, нельзя ж так пугать. – Рейдж тяжело дышал и держался за грудь.

– О, думаю, ты простишь мне эту маленькую шалость, – Че появился перед собеседником в полный рост и театральным жестом закинул шарф на плечо, – тем более ты мне должен.

– Ваша Светлость? – Капитан не терял времени даром и спешно рассовывал драгоценности по карманам.

– О, всё очень просто. Я сделаю вид, что не в курсе твоих грязных делишек, – Шут многозначительно кивнул в сторону открытых ворот и не успевших скрыться из виду троллей, – а ты кое-что для меня сделаешь.

– Господин Шут, это не то, что вы подумали: мы с ребятами пропускали паломников, следующих к святым местам…

– Пх-хах! – Не выдержал Че. Усилием воли он стёр с лица улыбку и попытался строго посмотреть на Баттхерта. Строгость в организме Шута присутствовала в гомеопатических дозах и укоризненный взгляд не удался. Удался взгляд «Вау, какая сытная лапша у нас сегодня на ужин!». Однако опытному служаке хватило, и он тут же заткнулся.

– Итак, слушай мою команду, – Его Светлость рухнул во внезапно возникшее позади него кресло, – через какое-то время в окрестностях форта ты или твои люди могут кое-кого заметить.

– Пока не совсем понимаю, господин. – Комендант неопределённо дёрнул усами.

– О, ещё раз меня перебьёшь – я над тобой пошучу. – Без тени улыбки на лице заявил Че. Сказано это было буднично, как бы между прочим, но капитана прошиб холодный пот. Внезапно ему абсолютно искренне захотелось вытянуться по струнке и сформировать на лице выражение вежливого ожидания.

– Короче, кэп, я тебя спас и в благородство играть не буду, – Че закинул ногу на ногу и извлёк из воздуха бутылку вина, – пропустишь одну девчонку с группой поддержки и мы в расчёте.

– Как я их узнаю, господин Шут? – Осторожно уточнил немолодой вояка.

– Блондинка в плаще из верволка и все, кого увидишь вместе с ней.

– Есть, так точно, будет сделано, Ваша Светлость! – Рявкнул капитан и, надо полагать для большей драматичности, ударил себя кулаком в грудь.

– О, ну тогда я пошёл. – С этими словами Шут медленно растаял в воздухе. Его рот, следуя традиции, исчез последним, успев смутить коменданта крепости воздушным поцелуем. Кресло, вопреки ожиданиям, осталось стоять там, куда его призвал эксцентричный Герцог – прямо перед воротами заставы. Капитан задумчиво пожевал губу и выдал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Надо бы порохом запастись.

Ничто не глава, кроме главы.

Огурец даёт прохладу, влажность и, скорее всего, силу земли.

(Неортодоксальный эскулап)

Кто бы что ни говорил, но утро в горах бывает невероятно красивым. Ныне, как и бесчисленное количество раз до этого, облака начнут свой захватывающий танец среди устланных белым покрывалом пиков. Мистерия неба и земли свершится, даже если наблюдать её будет некому: первые лучи, будто нехотя, обведут гряду по контуру, затем вспомнят, зачем вообще они здесь, и лениво поползут вниз по склону; мир наберёт яркость, чернильная палитра неба осветлится и в ней проступит сначала благородный сапфир, а чуть позже – звонкая лазурь; облачное покрывало сотнями дымных струй перекинется через горный хребет. Перекинется и потечёт вниз, к предгорьям, туда, где уже наступила глубокая осень.

Проплывая над рыже-золотыми склонами, небесные странники изольются первым за сегодня дождём. Окатят мир под собой прохладным душем из сотен и тысяч крупных капель и унесутся дальше, выполнять древнюю, как мир, задачу по переносу воды. Небо над склонами расчистится, и на умытый лес предгорий упадут солнечные лучи. А из-за хребта покажется новая вереница туч. Сплошным потоком они идут с той стороны, подгоняемые ветром, тяжело переваливаются через острые пики ещё очень молодых гор и раненные ползут дальше, обиженно гремя и орошая землю новым ливнем из разодранных животов. Молочно-белые и серо-стальные реки, текущие с той стороны хребта, своим танцем напоминают игру волн. Словно однажды исполненный вдохновения бог взял накатывающие буруны морского прибоя, немного от надвигающегося шторма и смешал их между собой, многократно растянув во времени. Огромные массы небесной воды вздымаются пепельно-голубыми валами и медленно, но неумолимо опадают, рассыпаясь брызгами белой пены. И всё это под аккомпанемент зарождающейся грозы. Необычайно плавное бешенство стихии, представление, что стоит увидеть хотя бы раз в жизни.

Ваасилий считал себя невероятно счастливым существом: храм в горах, где прошла большая часть его жизни, располагался очень удачно для созерцания небесных картин. Особенно выгодной для обзора оказалась малая тренировочная площадка на западном склоне Коршуна – горы с искусно выточенной ветрами вершиной. Монах вдохнул прохладный напоённый влагой воздух и на секунду прикрыл глаза – именно в таком состоянии духа и стоит начинать медитацию. Привычно нырнув вглубь личного омута мыслей и чувств, он приступил к гармонизации внутренней энергии. В этом ему должны были помочь дыхательная техника ордена и чуткость в деле осязания потоков жизненной силы.

– Старший. – Он не увидел, а скорее почувствовал, как рядом склонился, вбив кулак в ладонь, один из послушников.

– Краткость – твой лучший друг в срочных делах. – Монах решил напомнить об одной из добродетелей ордена.

– Некая мисс Торрент желает а-аудиенции. – Судя по лёгкому движению воздуха справа, ученик разогнулся.

– Она уже здесь. – Без намёка на вопрос выдохнул Ваасилий.

– Нефритовый тотем, старший, – молодой послушник пытался не выдать волнения, но его голос дрогнул, – она в своём пра-аве.

– Хорошо, – взмахом руки монах отпустил ученика и неторопливо встал, – если не затруднит, изложите просьбу кратко, мисс.

– Елена. Долгие расшаркивания ни к чему. – Голос принадлежал хорошо сложенной светловолосой девушке в плаще из шкуры верволка. На поясе гостьи висел меч, а в руках она держала небольшую статуэтку. Это была нефритовая жаба с зажатым в лапах посохом – тотем-хранитель ордена.

– Тем лучше, – Ваасилий заткнул большие пальцы за пояс халата и внимательно осмотрел посетительницу, – вы проделали долгий путь. Не желаете ли отдохнуть с дороги?

– Нет, – девушка покачала головой, – может я и кажусь некоторым изнеженной аристократкой, но это мнение ошибочно.

– Тогда к делу. Что привело ва-ас в нашу обитель? – Служитель ордена чуть склонил голову к плечу.

– Я иду на Север и мне нужна группа сопровождения. Три-четыре бойца будет достаточно. – Елена без замаха бросила статуэтку в сторону Ваасилия.

– Принимается, – монах ловко поймал нефритовую фигурку и спрятал где-то в складках халата, – но за-ачем это ва-ам?

– Не уверена, что даже моих навыков хватит для покорения столь недружелюбных земель. – Девушка поправила неудачно выбившуюся из-под капюшона прядь волос и положила ладонь на рукоять меча. Монах отметил совсем не мирные повадки мисс Торрент, неодобрительно покачал головой и назидательно произнёс:

– Вы, вероятно, плохо зна-акомы с нашими обычаями. Напоминаю, что мы орден воинов, а не группа захва-ата, и не наёмные убийцы. Если ва-ам нужны таковые, то советую поиска-ать в другом месте.

– Мне не нужны мясники, только охрана и, в зависимости от обстоятельств, помощь с транспортировкой. – Холодно ответила девушка.

– Принимается, – кивнул служитель храма, – можете пока отдохнуть в гостевых покоях.

– Благодарю за гостеприимство. – Наследница рода Торрент перестала сжимать рукоять меча, приложила кулак к раскрытой ладони и неглубоко поклонилась. Небольшой знак собеседнику – она тоже умеет играть в учтивость, но вместе с тем и сигнал – времени разводить политесы нет.

– Как только группа сопровождения будет готова, ва-ам сообщат. – Монах завёл руки за спину и отвернулся, намекая, что разговор окончен.

Как только мисс Торрент удалилась, служитель ордена достал небольшой колокольчик и позвонил – не прошло и десяти вдохов, как перед ним нарисовался гонец.

– Старший? – Юноша согнулся в почтительном поклоне.

– Когда вернётся группа Зисса?

– К вечеру должны быть здесь, старший. – Не разгибаясь, отозвался посыльный.

– Хорошо, передай, что у них будет задание: сопроводить одну знатную особу на север. Детали я позже опишу в письме. Вопросы? – Тон, которым это было сказано, не предполагал, что вопросы в принципе могут возникнуть.

– Нет, старший.

– Тогда выполняй. – Ваасилий отпустил послушника и достал из потайного кармана статуэтку. Он погладил нефритовую жабку по голове и в задумчивости облизал глаза. Ещё один артефакт вернулся в родную обитель. Теперь главное, чтобы ребята пережили поход на север. Да, группа опытная и слаженная, но от наблюдателей из близких к Форумланду земель последнее время приходят тревожные вести: неведомое зло в полях, стихийная миграция троллей, да мало ли что…. Монах дёрнул головой, отгоняя неприятные мысли, и устремил взгляд в сторону горной гряды. Там облачные волны продолжали своё медленное падение со склонов – ещё не поздно вернуться к медитации.

***

Джек открыл глаза и задумчиво цокнул языком – похоже, его снова кто-то переместил или похитил. Вряд ли с момента, как он решил вздремнуть, их фургон обзавёлся крышей из крупных каменных блоков. А ещё четвёркой стен, маленьким окошком на высоте трёх метров от пола и тяжёлой дубовой дверью в придачу. Первым делом Евгений решил встать и осмотреться. Соломенный тюфяк, на который неизвестные положили землянина, неприятно колол спину в десятке мест разом, что выступило дополнительным аргументом против «ещё пяти минуточек». Тусклый свет от масляной лампы на стене позволил начинающему графу оценить скромное убранство комнаты.

Помимо уже описанной двери и тюфяка, в помещении присутствовал стол. Если, конечно, эту кривую поделку нетрезвого плотника можно так назвать. Кривое, несуразное нечто стояло в углу, судя по всему, камеры и пыталось сохранять равновесие. Получалось откровенно так себе: неизвестный мастер явно решил бросить вызов общепринятым представлениям о мебели, и потому каждую ножку выполнил в уникальном, не похожем на другие, стиле. Вычурная резная колонна и брутальный параллелепипед цельного бруса спокойно соседствовали со сколоченным из обломков ящика костылём и никогда не знавшим обработки поленом. Мало того, фанат эклектики также решил, что правильные геометрические фигуры – прошлый век. Иначе и не объяснить, почему в качестве столешницы использовался большой ростовой щит, типа римского скутума. Хвала всем известным и неизвестным богам, сумрачный гений молотка и рубанка додумался расположить щит вогнутой стороной вверх.

И, хотя столик сам по себе обладал ценностью, как произведение авангардного искусства, внимание землянина привлекло кое-что ещё. Криволинейная поверхность шедевра плотницкого искусства бережно хранила два предмета – записку и ключ. Небольшой кусочек ржавого железа ожидаемо подошёл к двери, и на этом его роль в повествовании была окончена. Письмецо же на поверку оказалось куда более интересным. Во-первых, написано оно было не на бумаге или пергаменте, а на обрывке парусины. Во-вторых, писали видимо чьей-то кровью. Евгений убедился в этом, когда поднёс клочок ткани поближе к носу и принюхался – пахло железом. Наконец, сам текст послания:

Выбери оружие. Выбери доспех, что будет сохранять твою жизнь. Выбери порядок прохождения комнат. Выбери дары. Выбери бога, что даст тебе благословение. Выбери награду за этаж. Выбери артефакт. Выбери путь, по которому пройдёшь. Выбери тактику против стража Лабиринта. Выбери, что купишь у бродячего торговца. Выбирай будущее. Выбирай, как ты хочешь умереть.

– Я, конечно, не эксперт, но в оригинале было про жизнь. – Возмущённо крикнул мужчина в потолок.

– Муа-ха-ха-ха-ха!!! – Комнату заполнил злорадный смех, что доносился из-за стен, с потолка, из-под ног – отовсюду, короче говоря.

– Ну и ладно, – Джек толкнул дверь, выходя в коридор, – давай посмотрим, что за Лабиринт. А то люди делали, старались….

За первые полчаса испытатель неведомых катакомб не столкнулся ни с чем ужасным, с другой стороны – ничего интересного тоже не попадалось. Пара соседних комнат смогла порадовать разве что паутиной в углах и обломком меча, который Евгений поначалу даже побрезговал брать. Однако отсутствие привычных пистолетов и кинжала на поясе заставили знатного (с недавних пор) господина пересмотреть решение по данному вопросу. Дальше по коридору обнаружился сравнительно чистый кабинет. В нём из полезного обнаружился нормальный человеческий стол(!) и карта, выполненная угольным грифелем на куске холста. Взглянув на сеточку из прямых и не очень линий, землянин догадался, что перед ним план этажа и немедленно реквизировал его в пользу бедных.

Первый этаж Лабиринта оказался на удивление пустым – лишь раз на пути Джека возникло нечто отдалённо напоминающее угрозу. Полудохлый зомби с перебитыми ногами выполз из-за поворота, чем сильно напугал гордого покорителя подземелий. На счастье начинающего графа, его отчаянный визг слышали лишь замшелые стены и один неупокоенный. Да и тот ничего никому не расскажет. Оскорблённый аристократ закончил не-жизнь умертвия одним точным ударом ноги. Ну, может, двумя. Больше противников на этом уровне Евгений не встретил. Если не считать за таковых парочку запертых дверей. Ключ от стартовой камеры, как окрестил её про себя землянин, подло отказался подходить хотя бы к одной из них. Нормальный человек просто прошёл бы мимо, но когда вы в последний раз видели этих отщепенцев? Да и как можно пройти мимо запертой двери?! Особенно, если на ней присутствуют предупреждающие знаки или надпись «Опасно для жизни!». На местных дверях никаких мотивирующих слоганов и весёлых картинок не обнаружилось, но это им никак не помогло. Внутри бравого авантюриста уже вступили в неравную борьбу Лень и Любопытство.

– Не, ну оно мне надо. – Выдвинула аргумент Партия Сбережения Сил Евгения.

– Блин, а вдруг там что-то есть полезное? – Парировала вступившая в полемику Жадность.

– Ну и чем этот замок ковырять тогда? Нас О’Кай взлому не обучал! – Посетовала на вопиющие пробелы в образовании Логика.

– Ништяки сами себя не соберут. – Не сдавалась Мисс Загребущие Лапки.

– Пока откроешь эти двери, устанешь как собака. – Не согласился оппонент из Партии Лени.

– Не, ну пару раз ногой в замок долбану и посмотрим. Да – да, нет – нет. – Нашёл компромисс Джек, чем до поры остановил внутренние дебаты.

Первая дверь стойко перенесла мощные пинки землянина и даже проскрипела в ответ нечто матерное. Вторая оказалась сговорчивее и с первого же удара отворилась под хруст сломанного надвое засова. Начинающий граф хмыкнул: дверь запиралась при помощи обычной толстой доски, продетой через два жестяных хомута от бочки. Похоже, кто-то пытался спастись от нежити и заперся в этой комнатке. Неизвестный, соорудивший засов, обнаружился буквально в паре шагов – высохший труп лежал в позе, недвусмысленно намекавшей на причину его гибели. По обилию бинтов на левой ноге нетрудно догадаться, что убило его, вероятнее всего, кровотечение. Не смог или не успел пережать бедренную артерию и вот результат. Да даже если бы и смог, нормально обработать рану тут попросту негде.

– Ну, друже, не обессудь. – Вздохнул Евгений и, скрепя сердце, принялся за мародёрство. Полезных вещей на теле покойного и около него удалось найти совсем немного. Горсть монет, да старая, но ещё крепкая дубина. Ну и небольшой, простой с виду амулет. Джек повертел в руках гладкий круглый камешек с отверстием и, недолго думая, нацепил на шею. По телу авантюрного графа пробежала прохладная волна силы. Внезапно он понял, что чувствует себя удивительно свежим и полным сил.

– Однако, – цокнул языком расхититель чужого добра, – спасибо что ли, мужик.

Евгений козырнул трупу, ещё раз обшарил взглядом помещение, ничего не нашёл и вернулся в коридор. Не успел он сделать и пары шагов, как амулет засветился молочно-белым светом и едва слышно загудел.

– Что бы это могло значить? – Задался вопросом неопытный пользователь артефактов.

– Р-Р-РА-А-А-А-А!!! – Ответил ему громкий рёв из-за спины.

– А я всё ждал, когда же ты появишься! – Землянин резко развернулся, удобнее перехватывая дубину.

К нему на четвереньках неслась приземистая косматая тварь, отдалённо напоминающая волкодава. Шерсть пса частично выпала, обнажая бугристую серо-зелёную плоть, что уже успела тронуть гниль. Мышцы зверя были чрезмерно развиты, а пасть навевала мысли о магической селекции и экспериментах алхимиков. Бестия перемещалась резкими зигзагообразными скачками, словно ожидала выстрела из ружья или арбалета. Джек выставил палицу перед собой, а второй рукой потянул с пояса обломок меча. Плащ, конечно, эта жертва вивисектора вряд ли прокусит, но кости поломать способна. Да и от разорванного бедра никто не застрахован. За примером далеко ходить не надо – вон он, лежит в соседней комнате.

Немёртвый зверь останавливается и припадает на лапы, авантюрист крепко стискивает рукоять дубины. Чудовище, коротко рыкнув, прыгает и летит прямо на человека. Отработанным движением Евгений уходит с линии атаки и оказывается сбоку от пса, недолго думая, он пинает страшилище в бок – зверя разворачивает на месте. Чёткий удар дубиной по голове. Глухой звук, лапы собаки разъезжаются. Удар. Ещё удар. С влажным хрустом гнилая черепушка трескается. Неведомая тварь валится на пол, орошая гнилой кровью каменные плиты. Мужчина шумно выдыхает через рот, волшебный камень на его шее гаснет и затихает.

– А, так вот зачем ты нужен, – скосив взгляд себе на грудь, прокомментировал поведение амулета начинающий граф, – ну, буду иметь в виду.

Осмотр тушки дважды покойного мутанта ожидаемо ничего не дал. В учебнике по некромантии подобные зверушки не упоминались, а других источников информации о некро-конструктах Евгений в руках не держал. В любом случае, четвероногий зубастик упокоился довольно стандартным методом и более никакого интереса не представлял. Возможно, его шкура или печень имели какую-то ценность в связи с явно неприродным происхождением, но марать руки в заражённой крови чудовища Джек не стал. Вместо этого он обтёр дубину куском тряпки и направился дальше, периодически сверяясь с картой. Ноги привели его к широкой каменной лестнице, ведущей на следующий этаж. Со стороны создателей Лабиринта было бы очень мило указать номер текущего, но они человеколюбием не страдали, и потому о масштабах темницы можно было только гадать. Во всей этой истории землянина успокаивало только одно: он видел свет из окошка в камере, где проснулся. Это значит, что сама крепость (или тюрьма, хотя разница на данный момент невелика) находится НАД землёй.

– Этажи уходят вверх, что естественным образом ограничивает их количество. – Землянин решил скрасить себе подъём беседой с умным человеком.

– Высота потолков где-то метра три, – мужчина остановился и задумчиво почесал бровь, – получается, не больше десяти этажей.

Умозаключение было в какой-то степени логичным. Конечно, если забыть про зомби-мутантов, детектор жизненных (или лучше сказать «мертвенных»?) форм на магических принципах и общий сюрреализм происходящего. Например, то и дело мелькающие в тенях жёлтые глаза, что с интересом следили за похождениями стильно одетого джентльмена в шляпе. Сам Евгений наблюдателей тоже засёк, но виду не подал. Он старательно играл роль беззаботного приключенца: бодро размахивал палицей, насвистывал весёлую песню и совсем не скрывал своего присутствия. Это должно было сыграть с ним злую шутку, ведь мрачные замки не любят беспечных. И выражают своё неодобрение какой-нибудь хитрой ловушкой или внезапной встречей с опасным противником. По законам жанра блуждающий средь мрачных коридоров путник обязан находиться в напряжении. И Джек даже хотел поначалу соответствовать канонам, но помешала профессиональная деформация. Психику начинающему графу деформировали настоящие профи, поэтому он гордо убрал талисман в карман брюк и положился на интуицию. Ну, или так должно было показаться со стороны.

Реакции на показную расхлябанность долго ждать не пришлось: за очередной (открытой без всякого уважения, да ещё и ногой) дверью обнаружился целый комитет по встрече. Состоял он из двух баллист, полностью готовых к залпу и направленных в сторону проёма, да шести умертвий неполной комплектации, что должны были залп произвести. С задачей своей повторно годные солдаты неназванной армии справились на ура, хотя цель и не поразили. Евгений ловким пируэтом ушёл от сдвоенного выстрела и даже не сбил дыхание, продолжая насвистывать мотив одного известного в его мире хита. Словно знал, что его ждёт. Пророческий дар, не иначе. Ну, или вибрация волшебного камня в кармане, для тех, кому лучше не забывать проветривать в помещении.

– Не, ну я так не играю. – Джек обиженно выпятил губу.

– Ы-ых-ы-а-а-а. – Прохрипели из комнаты ожившие мертвецы.

– Ладно, ребята, вы там пока баллисты заряжайте, а я пойду. – Крикнул орудийному расчету граф и едва ли не вприпрыжку двинулся дальше.

За следующие несколько часов он успел разминуться с десятком ловушек, обзавестись потрёпанной кольчугой и старым щитом, вскрыть пару разочаровавших его сундуков и прилично так заскучать. В бой с нежитью начинающий аристократ вступал неохотно, а если и вступал, то заканчивал его очень грязно и быстро. Также он не забывал комментировать то, насколько бездарно организованы засады, почему та или иная ловушка – курам на смех, а добыча в сундуках – мусор. Глаза, что следили за его похождениями, безмолвно ярились и наливались краснотой. Наконец, обнаружив на этаже кухню и некоторый запас неиспорченных продуктов (определённо, здесь замешано колдовство), покоритель мрачного замка заперся там и начал что-то увлечённо готовить.

– Смотри сюда, – Джек повернулся к ближайшей паре светящихся глаз и назидательно поднял указательный палец, – показываю один раз. Рис нужно хорошенько промыть и залить водой в пропорции….

Невероятный грохот сотряс древнюю крепость до основания и не дал призрачному наблюдателю узнать, что же там дальше стоит делать с рисом. Перед землянином взвился столп голубовато-белого пламени, что опалил ему брови и заставил отшатнуться. Из огня выскочил, сыпля проклятиями, богато одетый полупрозрачный мужик.

– Ты что, семь козлов тебя дери, издеваешься?! – Возопил, по всей видимости, дух.

– В данный момент я собирался поделиться с миром секретным рецептом рассыпчатого риса, а ты мне помешал. – Евгений скрестил руки на груди и укоризненно посмотрел на призрак.

– Гнилое вымя Бездны, ну какой, матушку твою знал, рис?! – Ноздри духа, вопреки стереотипам, гневно раздувались.

– Рассыпчатый. Если ты не роллы готовить собрался, то клейкое месиво ни к чему. Рис может быть прекрасным гарниром. – Охотно пояснил повар.

– Немедленно вернись к прохождению Лабиринта, человек! – Просвечивающий франт резко увеличился в размерах и грозно, как ему казалось, навис над авантюристом.

– Не-а, – спокойно ответил Джек и продолжил своё маленькое кулинарное шоу, – так вот, воды надо брать столько же, сколько и риса, то есть один к одному. Не верьте во все эти истории про два к одному или два с полови….

– А ну прекрати, ишачий ты сын! Нас честные духи не за этим смотрят!!!

– Вообще-то, перебивать не очень вежливо, – землянин назидательно взмахнул ложкой, – и ещё ты мне мешаешь. Мог бы поучиться у ребят: смотрят, слушают, мотают на ус.

Рассерженный призрак повернулся в указанную начинающим графом сторону и обомлел. Пространство вдоль стен и потолка было усыпано сотнями пар мерцающих разноцветных глаз. Жёлтые, зелёные, фиолетовые, алые, дымчато-розовые – каких там только не было. И все заворожено смотрели на облачившегося в фартук поверх кольчуги Джека.

– К-к-как? Как ты это делаешь? – Растерянно спросил дух. За долгие века существования он впервые сталкивался с тем, чтобы герой НЕ стремился как можно скорее пройти Лабиринт. А этот ещё и толпу зрителей с изнанки мироздания собрал.

– Неважно, что ты делаешь, главное – с душой, – авторитетно заявил кулинар и с радостной улыбкой повернулся к аудитории, – а сегодня у нас особый гость.

– Это что… я что ли… – Замялся не ожидавший такого поворота призрак.

– Да, сэр! Представьтесь, пожалуйста. – Землянин сверкнул неплохого качества зубами.

– Распорядитель Игр в Лабиринте, Минос. – Назвал себя дух.

– Итак, господин Минос, за вашу долгую жизнь вы, должно быть, много чего повидали. А за не-жизнь тем более. Наших зрителей интересует, знаете ли вы какие-то необычные рецепты? – Евгений поднёс деревянную ложку ко рту собеседника на манер микрофона. Тот с недоумением уставился на прибор, но всё-таки ответил:

– Да, и немало. Помню, ещё в бытность мою советником старого герцога, мы запекали маринованную в травах гарпию. Вкус – пальчики оближешь.

– Да где же её сейчас возьмёшь, гарпию эту? – Сокрушённо развёл руками землянин.

– Насчёт этого не волнуйтесь, молодой человек. Придётся, конечно, немного злоупотребить полномочиями, – призрак задорно подмигнул, – но чего не сделаешь ради наших дорогих зрителей.

А была ли глава?

6

(Четыре)

Быть пленником – задача непростая. А быть пленником в темнице безумного духа, что устроил из твоего заточения одновременно игру и представление, ещё сложнее. Ник, в отличие от компаньона, прекрасно помнил, как попал за решётку и кто, собственно, виноват. На вопрос же «Что делать?» у наследника пиратского рода ответа не было. Поехавший полупрозрачный дед вздумал испытать землянина. Дескать, тот должен доказать, что достоин быть новым графом северных земель. Как управленческие таланты связаны с прохождением Лабиринта тронувшийся умом призрак не объяснил. Традиция Форумланда, уходящая корнями в глубь веков, чтоб её. В ответ на справедливое замечание парня, дескать, у них вообще-то при себе необходимые бумаги и перстень, полупрозрачный самодур лишь злорадно рассмеялся. Так личное могущество в очередной раз доказало, что оно сильнее буквы закона.

– А вот глумиться совсем необязательно! – Раздражённо сопя, заявил юноша и рухнул на прибитые к стене деревянные нары. На счастье Шута поверх грубо сколоченных досок кто-то заботливо положил волчью шкуру. Как минимум, можно не опасаться поймать занозу.

– А! Кто здесь?! – Из угла камеры донеслось невнятное, но встревоженное бормотание. Будто кто-то проснулся от внезапного громкого звука и теперь соображал, что вообще произошло. Ник скосил взгляд в направлении голоса, но никого не обнаружил. Хотя, может быть, его собрат по несчастью найдётся в той куче старого тряпья, сваленной у стены напротив. Пиратский наследник потратил пару секунд на раздумья и решил, что рыться в чужом грязном белье трезвым – совсем не аристократично. Холм из видавших виды простыней, заляпанных кровью рубашек и дырявых носков можно разворошить и позже, когда ему станет совсем скучно.

– Наверное, показалось.

– Так, секундочку, – парень сел на нарах и с недовольством посмотрел на гору разномастной ветоши, – эта фраза должна была принадлежать мне.

В недрах мусорной кучи зародился настойчивый шорох. Текстильный муравейник задрожал, затрясся, с его вершины стали сползать пласты нестиранных наволочек и прочего в том же духе, Шут застыл и как заворожённый наблюдал за происходящим. Возможно, прямо сейчас он увидит рождение чего-то по-настоящему необычного. Чего-то, о чём потом не стыдно будет травить байки во всех питейных заведениях округи. Юноша замечтался и пропустил момент, когда куча тряпья затихла и…. Вопреки ожиданиям, на свет не показался бельевой гном или новый подвид паука-ситцееда, не вылез из тайной норы крысиный король, не воспарила к потолку душа несчастного пленника – не произошло ровным счётом ничего примечательного.

– Да чтоб мне провалиться, настоящий живой человек! – Голос на этот раз донёсся с самой вершины дурно пахнущего холма.

– Да, я такой, – Ник гордо выпятил грудь, – а ты вообще где?

Парень снова попытался найти собеседника: его взгляд метался между потрёпанных предметов гардероба и прочих старых вещей, скользил от хлопка к шерсти, перескакивал на шёлк и обрывки парусины, затем возвращался обратно. Кто же это здесь такой разговорчивый? Вот сюртук с парой дырок от пуль и пятнами крови владельца; маленькое детское платьице, что уже почти расползлось на отдельные лоскуты; стёганое одеяло со следами пожара и жирным пятном с краю; плюшевый заяц без одного уха и половины туловища. Может он? Нет, молчит косой. Вот шаровары, что легко бы налезли на тролля, а рядом с ними старый сапог, из которого торчит яркий вязаный носок – жёлтый, в чёрную полоску, с пришитыми к подошве глазами-бусинками, большой красной заплаткой на пятке и ртом, кривящимся в презрительной усмешке.

– Молодец, нашёл. – Похвалил юного сыщика обитатель тканевой горы.

– За что упекли? – Определившись с тем, куда смотреть, поинтересовался Шут.

– Мужик, ты сейчас разговариваешь с носком пчелиной расцветки, – укоризненно заметил предмет гардероба, – мог бы начать с вопроса получше.

– М-м, – задумался на секунду Ник, – как тебя зовут?

– Ещё спроси, сколько мне лет и как я докатился до жизни такой. – Недовольно фыркнул полосатый.

– Я Ник, Шут Ник. – Представился парень и тряхнул головой, по камере разнёсся весёлый перезвон бубенцов.

– У нас нет имён, но ты можешь звать меня Морф. – Носок театрально закатил глаза.

– Приятно познакомиться, Морф, – молодой человек широко улыбнулся, – так за что тебя сюда упекли?

– Это тебя упекли, голова колпачная, а я тут живу.

– Не думал переехать?

– Ну да, кто бы мог подумать, хрен в клоунском наряде даже не собирается вести себя как нормальный человек… – Едва слышно пробормотал вязаный сиделец.

– Мы могли бы взять тебя с собой, мой друг Георг нас обязательно спасёт, и ты сможешь посмотреть мир. – С энтузиазмом предложил парень.

На некоторое время в камере воцарилась тишина. На подошве носка, чуть повыше глаз пролегли глубокие складки. Он в задумчивости переводил взгляд с Шута на свой «дом» и обратно. Немного пораскинув шерстяными мозгами и помычав для стимуляции мышления, он, наконец, обратился к Нику с вопросом. Тон существа странным образом сумел совместить в себе ироничную насмешку и щепотку надежды:

– Мать моя химера, я не ослышался? Ты предлагаешь мне что?!

– Путешествовать с нами, но для начала выбраться отсюда. – Наследник рода Фон Буканье лучезарно улыбнулся.

– Ты хоть понимаешь, кто я такой? – Вкрадчиво спросил сосед по клетке.

– М-м, милый чёрно-жёлтый носочек? – Неуверенно предположил юноша.

– Сам ты носочек, бестолочь, – обиделся Морф, – я, между прочим, мимик, и довольно успешный.

– Угу, а в куче тряпок поселился в качестве протеста против культуры консьюмеризма. – Ловко парировал Ник.

– Это ты сейчас с кем поговорил?

– Ой, прости, пожалуйста, моё упущение. Постараюсь больше не нарушать стилистику, – Шут состроил жалобную гримасу, – но обещать не могу, сформулирую в более понятном виде.

– Угу, сделай одолжение. – Если бы у полосатого были руки, он обязательно скрестил бы их на груди. За неимением оных носку пришлось ограничиться гордо вздёрнутым к потолку носом.

– Получается, что ты сам выбрал жить в гнезде из заношенного исподнего и грязных простыней? – Упростил свою мысль Шут.

– Из твоих уст это звучит унизительно, вообще-то.

– Природный талант, – Ник обозначил улыбку краешком губ, – ты не ответил.

– О, это длинная и печальная история… – Попытался съехать с темы шерстяной.

– А мы никуда не торопимся. – На лице пиратского наследника проступило злорадное веселье человека, загнавшего оппонента в угол.

– Ну, хорошо, хо-ро-шо! Твоя взяла! Не такой уж и успе… – носок встретился со взглядом в духе «Ну, давай, расскажи мне ещё одну сказочку» и неожиданно растерял всё своё красноречие. Из-под маски дурашливого паренька на миг показалось что-то хищное и холодное, в камере резко стало нечем дышать, тени в углах сгустились, стены словно сдвинулись, а на грани слышимости возник неразборчивый шёпот. Странное наваждение длилось всего пару секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы тот, кого выверты магической эволюции сделали идеальным обманщиком, решил поступиться принципами и выложить всё, как есть:

– У меня проблемы. В этом сраном замке нет никого, кроме нежити, а мне нужна плоть живых существ, много плоти. И время на трансформацию – в текущей форме только на крыс и охотиться, или на спящих узников, не обессудь.

– То есть ты собирался мной закусить при случае? – Будто бы невзначай поинтересовался Ник.

– Не без этого, – не стал отрицать вязаный людоед, – но с тобой, похоже, можно иметь дело.

– Хвалю за честность. – Шут ослепительно улыбнулся и показал большой палец. В помещение вернулся дух непринуждённой дружеской беседы, алчные тени больше не тянули к Морфу протуберанцы мрака, а ледяные тиски страха не заставляли ежесекундно вздрагивать. Мимик прекрасно помнил ощущение близкой опасности, но уже не ощущал её. Окончательно сбитый с толку, он решил вернуться к обсуждению насущных вопросов:

– Ладно, отшибленный, что ты там говорил про совместное путешествие?

– Мы ждём, пока Джорджи наваляет всем в Лабиринте и вызволит нас отсюда. А потом обязательно что-нибудь произойдёт – с нами всегда что-то происходит. – Охотно пояснил Шут.

Морф замолчал: не каждый день выпадает шанс покинуть испытательный полигон, полный невкусных гнилушек. Да, новый знакомый явно непрост и это может сулить неприятности, с другой стороны – прозябать в куче старых тряпок гораздо хуже. Наконец, он решился нарушить тишину и задал единственный вопрос, имеющий для него значение:

– Горы трупов будут?

– Естественно. – Обречённый вздох Ника говорил сам за себя. В нём было столько обычной человеческой усталости, столько смирения с неизбежной рутиной, что засадный хищник пчелиной расцветки сразу понял – им по пути.

– Ах, ты, сукин сын, я в деле!

***

Единовластный правитель славного Х-ха был невесел и молчалив. Он задумчиво раскачивался в кресле-качалке перед камином в одной из малых гостиных своего жутко статусного жилища и как будто ни о чём не думал. Ну, это если вынести за скобки ежедневные заботы о судьбе целого государства и на время забыть о Большой Игре, от участия в которой невозможно отказаться. Мучительный откат от прямого воздействия на ткань реальности в таком случае тоже лучше не упоминать. Для всех нас будет лучше согласиться с тем, что Кек VII просто смотрел в огонь и предавался законному отдыху. Со сном у короля в последнее время не ладилось: встречи с Морфеем стали редкими и нерегулярными, подушки забыли о тяжести августейшей головы, а румяные фаворитки уже и не надеялись на приглашение «погреть постель». Его Величество исхудал и обзавёлся парой вместительных мешков под глазами, таких же глубоких, как та зад…. Таких же глубоких, как уважение, оказываемое ему придворными.

Дремотное настроение комнаты нарушил оглушительный грохот со стороны входной двери. Вслед за недовольным скрипом петель в малой гостиной раздалось весёлое «Дороу, Величество! Как сам?!». Не поворачивая головы, даже не вздрогнув, правитель Королевства сухо бросил: «Ну, здравствуй, Че».

– Что меня выдало? – незваный гость скорчил испуганную гримасу, – походка? Манера подволакивать левую ногу при ходьбе?

– Кто знает, – вяло отозвался Кек, – может быть, лёгкая хромота, сбивающая стук каблуков с ритма. Возможно то, с какой энергией ты ворвался в помещение. Может быть, запах духов, лёгкий шлейф любимого вина…. Или волочащийся сзади шарф из густого дыма, который больше никто не носит.

– Вот же засада, подловил. – Шут сорвал с лица накладные усы и бакенбарды, скинул на ближайшую подставку для шляп ужаснейший полосатый цилиндр и отработанным движением нырнул в кресло напротив первого лица Королевства.

– Какие новости? – На лице Че, где-то между прилипшими клочками накладных усов и безумным взглядом, обнаружился живой интерес.

– На, полюбуйся. – Властитель схватил с небольшого столика подле себя круглое серебряное блюдо и бросил на колени собеседнику, следом в Шута полетел крупный персик. Тот поймал спелый плод и отработанным движением запустил его крутиться по краю тарелки.

– А чем тебе яблоки не угодили? – Поинтересовался гость.

– Что ты знаешь об авторском праве? – Вопросом на вопрос ответил Кек.

– Ровным счётом ничего. – Весело поведал бестактный подданный, продолжая катать фрукт на блюде.

– Тогда давай сойдёмся на объяснении, что так лучше ловит. – Предложил монарх.

– Идёт. – Удивительно покладисто отозвался Че, взмахнул рукой в странном пассе и подбросил тарелку – элемент кухонной утвари завис в воздухе, на уровне груди Шута, персик размеренно вращался по краю, в центре отполированного до зеркального блеска блюда начал медленно проступать пейзаж.

– О, это же то самое графство. Решил подсмотреть за нашей сладкой парочкой?

– Терпение, сейчас сам всё увидишь. – Монарх прикрыл глаза и откинулся в кресле.

А тарелка тем временем поймала интересный сюжет. На дне длинного оврага, размытого дождями, копошилось три десятка крупных и весьма грязных фигур. Очень быстро Че опознал в них троллей. Серокожие великаны барахтались в грязи, скользили, падали и, вероятно, громко и с чувством ругались. Шут припомнил парочку выражений, что ему довелось однажды услышать, и порадовался отсутствию у волшебного экрана функции передачи звука.

– И? – Вопросительно изогнул он бровь.

– Лишь беспощадная цензура не даёт мне ответить в рифму. – Грустно вздохнул монарх.

– Так что именно я должен увидеть? – Искренне недоумевал гость.

– Отдали картинку.

– Ага, так. – Пара замысловатых жестов и блюдо показывает вид сверху.

– Теперь увидел?

– Ну, тролли. Ну, шары катят со своим де…

– Че, пожалуйста. – Кек устало потёр переносицу.

Шут с недоумением покосился в сторону Его Величества, но паясничать перестал. На какое-то время. Вместо этого визитёр пригляделся к ситуации, в которой оказалось племя Каменных Дубин. А ситуация, на первый взгляд была безвыходная: постоянные дожди размыли склоны оврага, что и без льющейся с неба воды были достаточно круты и сложны для подъёма. Очевидно, обходить большую яму гордые воины карательного отряда сочли ниже своего достоинства, пошли напрямик и попали в ловушку, настолько же нелепую, насколько и простую. Да, тролли славились своей выносливостью и упрямством и, скорее всего, даже полужидкая грязь под ногами и большой уклон не смогли бы их остановить. Но не в том случае, когда серокожие тащат с собой огромные валуны.

– Осознаёшь масштаб проблемы? – Подал голос правитель.

– Так они оттуда не выберутся, пока овраг не подсохнет. Или до первых заморозков.

– Три дня. Они барахтаются в грязи уже три дня! – Воскликнул монарх.

– Ну, зная эту братию, рано или поздно справятся, – Че был настроен более оптимистично.

– Справятся, – не стал спорить король, – а потом вождь вылезет из кустов на вершине и столкнёт самого удачливого вниз, вместе с тем, что они катают.

– Ого. – Присвистнул Шут. На экране одного из удачливых троллей как раз мощным пинком отправил вниз Уург, вслед за великаном устремился и его груз – шар из экзотического материала, скользя и подпрыгивая на кочках, скатился на дно оврага. По пути снаряд опрокинул всех, кто не успел убраться с траектории его полёта – то есть почти весь личный состав карательного отряда.

– В первый раз такое произошло случайно, – пояснил Кек, – к сожалению, этому дуболому понравилось валять своих ребят в грязи.

– Ситуация. Армия Возмездия пошла причинять справедливость, но споткнулась о порог вхождения. – Прокомментировал происходящее Шут.

– И даже винить особо некого, сам их выбрал и отправил. – Судя по голосу, монарх был близок к отчаянию. Герцог тоном опытного психотерапевта промычал что-то понимающее: сразу за отчаянием у Кека обычно следовала шла стадия принятия.

– Ну, если будет ещё что-то, интересное зови. – Че сделал ручкой и растаял в воздухе. Улыбка, что провисела над креслом ещё пару минут, на этот раз вышла какой-то неловкой.

– Можно подумать, тебе нужно приглашение, – недовольно ответил Его Величество пустому креслу, – знать бы ещё, кто посоветовал троллям шары катить. Ни за что не поверю, что эти гиганты мысли сами до такого додумались.

***

Путешествовать с троицей жабьих воителей оказалось легко и приятно. Зеленокожие монахи были умелыми следопытами, а в ратном деле им мало кто смог бы составить конкуренцию. Елена даже почти не вспоминала о том, какой ценой досталась та статуэтка (справедливости ради, досталась она отцу, но кого интересуют эти душные подробности). Странные земноводные со своими странными обычаями. Они с удовольствием возьмутся за самую безумную миссию и отправятся хоть к дракону в пасть, только покажи им нефритовую фигурку их то ли бога, то ли какого-то святого.

Подписать боевых братьев можно на многое, но далеко не на всё. Заказными убийствами, разбоем и прочим откровенным криминалом двоякодышащие не занимаются, даже не проси. Хоть десять статуэток принеси, но принципы они не переступят. Ещё и с лестницы могут спустить за вопиющее пренебрежение традициями. Другое дело – защита заказчика: вне зависимости от личности (а также размеров, формы, расы, настроения, степени алкогольного опьянения, агрегатного состояния и места в партийной номенклатуре) нападающих, им придётся несладко. В этом наследница семейства Торрент убедилась на собственном опыте.

Во время одного из дневных переходов им пришлось пересечь заболоченный подлесок в паре дней пути к западу от Форумланда. Переход, несмотря на все усилия Зисса, главы отряда и по совместительству следопыта, вышел похожим скорее на марш-бросок по жидкой грязи. Под ногами булькало и чавкало, сапоги то и дело вязли в липких объятиях бочагов. Из-за льющего без остановки дождя плащи промокли и отяжелели. Ветер свистел в ушах что-то похожее на: «Лучше бы вам сюда не лезть». Дочь пиратского барона окинула взглядом окрестности и внезапно поняла, что обстановка как нельзя лучше подходит для засады – высокая трава и дождь ограничивают видимость. Из-за шороха капель, шума ветра и их собственных шагов заметить подозрительный звук тоже будет непросто. Да и занять круговую оборону на топкой почве – задача не из лёгких. О своих опасениях она почему-то решила умолчать, но на всякий случай не убирала руки с рукояти кинжала. Чутьё не подвело Елену – едва ливень усилился, на них напали.

Из кустов, из зарослей осоки и даже из мутной болотной воды – отовсюду полезли уродливые твари. Больше всего они напоминали плод запретной любви пучка водорослей и отощавшей обезьяны. Длинные лапы с тонкими пальцами, тёмная шерсть с зеленоватым отливом и застрявшими тут и там корнями ряски, невысокий рост, кривые короткие ноги – внешний вид созданий был крайне далёк от пугающего, или хотя бы внушительного. Однако не стоило обманываться: на своей земле болотники весьма опасны, к тому же, мисс Торрент сотоварищи окружили сразу две дюжины злобных уродцев.

Обычно обитатели топей не ходят группами больше пяти-семи особей. Но размышлять о причинах, заставивших несколько стай объединиться, у девушки не было времени. Она скинула тяжёлый промокший насквозь плащ и потянула из ножен клинок, чтобы как можно дороже продать свою жизнь. В то, что всего три боевых брата, да ещё и застигнутые врасплох помогут отбиться от такой оравы, разбойница благородных кровей не верила. Но Жизнь, вопреки страхам и ожиданиям, нагло уклонилась от прозаичного финала и в очередной раз доказала, что она интереснее, чем кажется.

Жабы и без советов от подзащитной сделали правильные выводы и потому последние полчаса находились в полной боевой готовности. В момент, когда буквально изо всех щелей полезли сутулые когтистые твари, они скинули плащи и резво построились треугольником. Тут брови Елены в первый раз сделали робкое движение в сторону лба: оружия монахи с собой не носили. Ещё никогда пиратская наследница так быстро не переходила от радости к разочарованию. Если уж отец и смог её чему-то научить, так это правилам боя и выживания. И один из его советов звучал однозначно «Не выходи на перестрелку с ножом и против толпы с кулаками». Сейчас же три человекоподобных жабы собирались отражать атаку многократно превосходящих сил совсем без ничего. Какими бы монахи ни были мастерами Ква-ан Фу, или как его там, оно мало поможет против клыков и когтей косматых бестий.

Следующие за этим события наглядно показали скептично настроенной юной леди, почему бойцов из удалённого монастыря считают лучшими телохранителями во всём королевстве. Первая пара болотников отправилась к праотцам, даже не успев понять, что их убило. Ещё одного, прыгнувшего в числе первых, Зисс разрубил своей рукой. Елена моргнула. Нет, скорость удара определённо была высокой, но на неравные половинки монах развалил нечисть не просто ладонью. Конечность проводника теперь походила на широкий зазубренный тесак. Боец непринуждённо улыбнулся, поймав взгляд клиентки, и стряхивающим движением вернул руке привычный вид. Возникла напряжённая пауза. Взгляды болотных чудовищ сошлись на зелёной фигуре в простом сером халате. В их глотках рождался клокочущий звук – нечто между рёвом бурлящего водопада и рыком дикого зверя.

Под многоголосый крик бестии бросаются на занявших оборону наёмников. Две болотные твари тут же валятся в грязь с проломленными черепами, а рука-молот брата Пимпа несётся к новой жертве. Рош принимает взмах когтей болотника на предплечье и отвечает ударом ноги, его ступня за секунду до этого покрылась длинными трёхгранными шипами – косматый точно не жилец. Зисс приседает и наотмашь бьёт левой, рука монаха вытягивается как хлыст и сбивает с ног сразу пять бегущих в полу-приседе чудищ. Скулят раненые уродцы, воет и бьёт себя в грудь вожак стаи, болотники ярятся ещё сильнее и всей толпой набрасываются на жаб. Во все стороны летят выбитые зубы, с громким всплеском падает в бочаг одна из обезьян-мутантов. Короткий свист из центра треугольника – длинная стальная стрела по оперение входит в череп крикливого уродца, ещё одна прилетает его соседу в грудь, затем третий болотник получает пару пернатых гостинцев в живот и скручивается от боли там, где стоял. Елена опускает лук и тянется к кинжалу, но крови он сегодня не выпьет – противники внезапно закончились.

На небольшом пятачке в неестественных позах лежало то, что раньше было крупной стаей болотников: проломленные черепа, пробитые насквозь тела, вывернутые под диким углом конечности, ошмётки разного размера и склизкие ленты внутренностей. И кровь, густая, почти чёрная кровь чудовищ, что была своеобразной заправкой для салата из разорванных тел. Она толчками вытекала из ран агонизирующих бестий и смешивалась с грязной болотной водой. Мисс Торрент нервно хихикнула, внезапно она поняла, почему боевые братья не носят обувь. Девушка перевела взгляд на командира отряда – Зисса. Монах только что закончил обратную трансформацию конечностей и теперь стоял, прикрыв глаза и подставив лицо под косые струи дождя.

– К вечеру должны дойти до постоялого двора-а. – Чуть растягивая гласные, обратился к нанимательнице брат Рош.

– Там и заночуем. – Девушка поправила упавшую на лицо прядь волос и поискала среди останков болотников свой плащ.

– Госпожа Торрент. – Старший из жаб, вдоволь насладившись небесным душем, повернулся к клиентке.

– Хотите распотрошить их на органы, брат Зисс? – Елена успела набросить плащ и теперь ходила между тел, высматривая стрелы. Возможно, она сможет отыскать парочку целых.

– Нет, мисс. Я хотел предупредить ва-ас. За-автра мы не смо-ожем двига-аться да-альше.

Разбойница из знатного рода кинула ещё один взгляд на монаха. Перед ней стоял высокий и плечистый, голубовато-зелёный, густо покрытый кровью чудовищ воин древнего ордена. Боец, что пару минут назад превратил своё тело в мясорубку и выпотрошил с десяток довольно опасных тварей. А теперь он вытянулся по стойке смирно и уважительным тоном, нет, не просил. Ставил перед фактом, что отряд завтра никуда не пойдёт. Следовало прояснить этот момент, «Устранить бунт на корабле в зародыше», как сказал бы её отец.

– И в чём же причина? – Глаза Елены превратились в узкие щёлочки.

– Ва-ам, возможно, незнакомы на-аши обыча-аи. Завтра святой день. – Тон командира отряда звучал предельно серьёзно.

Наследница пиратского клана переводила взгляд с Зисса на остальных братьев и обратно. Некоторое время она провела в раздумьях. С одной стороны такие вот небольшие просьбы подчинённых капля за каплей подтачивают дисциплину, с другой – амфибии прекрасно справляются со своими непосредственными обязанностями. Её смущало, что наличие некой традиции невозможно проверить и приходится банально верить пучеглазым машинам смерти на слово – невероятная глупость, если покрутить эту мысль в голове дольше пары секунд. Однако переход вымотал и саму Елену, так что она стойко перенесла приступ паранойи и пошла монахам навстречу:

– Хорошо, будет вам день отдыха.

Жабьи воины переглянулись, их лица, насколько это вообще можно понять по мимике земноводных, озарились счастливыми улыбками. Нестройным хором они выдохнули:

– Среда, мои чува-аки!

Место для вашей главы.

Должны работать трезвые водители, но у нас таких нет, у нас все нормальные ребята.

(Ответственное лицо)

Есть ли в этом мире что-то более неуместное, чем моряк на суше? Ещё совсем недавно капитан Торрент мог бы дать однозначный ответ: нет, таких вещей на свете не существует. Однако потерянный вид жены, безуспешно взывающей к силам земли, рода и вообще любым Силам, до которых теоретически можно дотянуться, заставил его изменить мнение. Таким образом, пальму первенства в его личном рейтинге неуместных вещей с большим отрывом заняла ведьма без возможности колдовать. При виде Мелиссы, в отчаянии шепчущей заклинания и нервно теребящей амулеты, Серой Бороде стало как-то неловко жаловаться на хромоту, почтенный возраст и тот факт, что ему придётся дольше двух минут провести на грунте. Тратить время на глупые споры о том, кому сейчас хуже он не хотел, тем более, причин понервничать вокруг предостаточно.

Пиратствующий граф сплюнул вязкую коричневую слюну и принялся вытряхивать трубку. Такой подставы от родной дочери он явно не ожидал: телепорт отправил их в крайне неприятное, опасное и непредсказуемое место. Здесь не работают заклинания и заговоры, не играют никакой роли положение в обществе и авторитет. И даже законы мира, нарушаемые в Королевстве любым проходимцем (к коим относился и сам Торр), здесь не просто теряют силу – они почти не существуют. Что с одной стороны довольно радостная новость для любого Шута, с другой же – абсолютно бесполезная информация, если все ваши способности привязаны к управлению кораблём. Бывалый моряк поправил треуголку и ещё раз осмотрелся.

Долину, где они очутились, со всех сторон окружали высокие, тесно прижавшиеся друг к другу холмы. Они образовывали своего рода гигантскую чашу, на дне которой нашлось место куцым рощицам, полям, густым зарослям кустарника, небольшой реке и даже озеру. В отличие от Х-ха, где осень планомерно красила кроны деревьев в цвета ржавчины, здесь царила приятная глазу зелень и стоял густой аромат разнотравья. Но даже самый невнимательный путник, случись ему оказаться в этом месте, сходу заметил бы неладное. Местность выглядела словно сшитое из сотен разных клочков лоскутное одеяло: вот пятачок земли, очевидно выдернутый из степи, с высокой обожжённой солнцем травой, в которой слышался стрёкот кузнечиков и шорох полёвок; по соседству с ним неровный кусок заливного луга, с бросающейся в глаза яркой зеленью и парочкой торчащих берёз; сразу за ним идёт квадратный участок пустыни, будто очерченный по линейке; рядом клочок болота с кочками и парой мутных луж, вокруг которых растут камыш и осока. И на десерт – высокая сосна, с устланными лесной подстилкой корнями, парой кустиков голубики поблизости и высоким муравейником, сложенным из опавшей хвои.

– Ненавижу это место. – Скрипнул зубами лорд Торрент и быстрым шагом выдвинулся в случайном направлении.

– Муж мой, подожди. – Ведьма заметила отсутствие супруга, когда тот уковылял уже на добрых полсотни метров. Она бросила бесплодные попытки обратиться к духам-хранителям полей и рек и довольно скоро догнала прихрамывающего Торра.

– Ты уже был здесь? – С надеждой спросила женщина, поравнявшись с морским волком.

– К сожалению да. – В голосе капитана звучало неприкрытое отвращение.

– Что ты знаешь об этом месте? Почему магия не работает? Где все духи природы, если здесь есть живые растения? – Вопросы лавиной обрушились на графа Торрента.

– На месте стой! – Неожиданно рявкнул Серая Борода, с ближайших деревьев в небо взвилась разношёрстная стайка птиц. А именно: три синицы, большой цветастый попугай, пара сорок, четыре воробья и одноглазый дятел. Долина не изменяла своей любви к Хаосу даже в мелочах. Мелисса, не ожидавшая такого резкого перехода на командный тон, послушно остановилась. И даже замолчала, но, как и любая уважающая себя ведьма, ненадолго.

– Ты не у себя на корабле. Если уж знаешь, как отсюда выбраться, будь добр объяснить. И ещё, – она скрестила руки на груди, – у меня к тебе много вопросов. Какого лешего, например, ты учил нашу дочь пыт…

Торр сблизился с женой и неожиданно сжал её плечи. Спустя секунду Мелисса уже болталась в полуметре над землёй: всё-таки разница габаритов у них была не маленькая. Капитан несколько раз сильно встряхнул супругу и только потом поставил обратно на ноги. Поймав её взгляд, он отчеканил:

– Во-первых, моя ненаглядная, с этого момента и до того, как мы выберемся из данной клоаки – ты слушаешься меня. Скажу молчать – молчишь, скажу сплясать – спляшешь, прикажу упасть на землю и не шевелиться, значит, падаешь и ни звука не издаёшь. Уяснила?!

Гордая ведьма, сбитая с толку резкой сменой ролей в паре, не нашлась, что ответить и просто кивнула.

– Во-вторых, забудь про любое колдовство, здесь это всё не работает. А если начнёт, то тебе не понравится результат. – Ноздри Серой Бороды раздувались, на виске билась жилка, а руки продолжали сжимать жену как тиски.

– Поняла, – ещё раз кивнула колдунья и, чуть поморщившись, добавила, – отпусти, пожалуйста.

– Хорошо, – стальная хватка морского разбойника разжалась, – но мы не закончили. Если тебе так сильно хочется поговорить о воспитании, то я буду рад услышать, почему Елена умеет рисовать ритуальные круги, если ты обещала её в колдовские дела не вмешивать.

– Любимый, – Мелисса нежно прильнула к груди мужа, – я думаю, сейчас не время и не место для взаимных упрёков.

Серая Борода посмотрел на жену. Та стояла, прижавшись к нему, и смотрела снизу вверх глазами ласковой кошечки. Одну ладонь она приложила к его груди, другой гладила по щеке. Морской волк со свистом выдохнул, пожевал губу и мягко, но настойчиво отстранил волшебницу.

– Не будь я так давно женат, то возможно даже поверил бы. Но ты права, сейчас у нас есть, чем заняться.

– Веди, – ничуть не расстроилась ведьма, и чуть тише добавила, – давно ли так осмелел.

– С тех пор, как ты не можешь колдовать. – Усмехнулся лорд-пират и уверенно зашагал в сторону виднеющегося вдали озера.

– Каков план? – Спустя пару минут подала голос супруга.

– Нам нужен источник пресной воды и пищи, – Торр остановился и потянул из ножен саблю, – но просто не будет.

– Может быть, дашь мне пистолет? – Как бы невзначай поинтересовалась Мелисса.

– Да, пожалуйста. – Граф выхватил мушкет и, не глядя, бросил жене.

– Но он ведь не заряжен. – Раздался слева недовольный комментарий.

– У меня и патронов с собой нет. – Весело добавил гроза морей.

– И ты собираешься выживать непонятно где с одной саблей?! – Непонятно, чего было больше в голосе Мелиссы, ужаса или восхищения. Ради сохранения интриги, предположим, эмоции эти ведьма испытывала в примерно равных пропорциях.

– Мы, – поправил её муж, – и мы не просто выживем, а вернёмся обратно. Но для начала нам нужно развести костёр и срубить пару подходящих веток для остроги.

– Здесь водятся звери? Насколько они опасны? – Воспоминания о гневе Торра были ещё свежи, поэтому графиня ограничилась всего парой вопросов.

– Да, водятся, насчёт опасности сказать сложно, – Серая Борода потёр шею, – но копья смастерить не помешает.

– Мы прямо как дикари. – Фыркнула женщина.

– Не такие уж и дикари, – парировал капитан, – у нас есть огниво.

– А, ну это существенно меняет дело. – Не удержалась от шпильки колдунья: пусть ситуация и вынуждала признать ведущую роль графа, характер и привычки никуда не делись.

– Сетап милосердный! – Неожиданно лорд-пират остановился и стал обеспокоенно хлопать себя по карманам.

– Что случилось?! – округлила глаза графиня.

– Случилось страшное, – горько обронил гроза морей, – мне нечего выпить.

– Какой кошмар. – Без капли сочувствия протянула Мелисса. Вероятно, острой на язык ведьме было чего добавить, но тут её чуткий слух уловил кое-что странное: некий гул неестественного происхождения приближался к ним с северо-востока.

– Ты это слышишь? – Капитан временно отложил траурные всхлипы из-за разлуки с любимой флягой и тоже прислушался.

– Похоже, движется по воздуху, – колдунья с надеждой взглянула на мужа, – что это?

– Ничего хорошего, – мрачно заключил гроза морей и коротко скомандовал, – бежим.

Подавая пример, он первым бросился в направлении, противоположном странному гулу, его жена бросила ещё один обеспокоенный взгляд на небо и поспешила следом. И пусть капитан Торрент не славился здоровыми ногами, да и на суше бывал лишь в качестве исключения, в этот раз ему удалось развить приличную скорость. Неумолимо приближающийся с неба объект внушал пиратствующему графу серьёзные опасения, опыт подсказывал: лучше перестраховаться, чем на собственной шкуре выяснять, кто или что там так шумит.

Бежать по пересечённой местности долины было нелёгко, но морской разбойник очень хотел жить и сильно сомневался, что его шансы на выживание останутся прежними, если он решит устроить себе небольшой привал. Звук тем временем всё сильнее заполнял собой пространство, равномерный низкий гул за несколько минут стал ближе раза в два. Граф закусил губу и поднажал, несмотря на боль в колене. Где-то позади тяжёло дышала Мелисса: колдунье не приходило в голову, что ей когда-либо в жизни придётся бегать и потому её физическая подготовка оставляла желать лучшего. Она держалась за бок и поминутно проклинала свою привычку делать вообще всё при помощи чар. Ну и долину заодно. Короткий марш-бросок выбросил супружескую пару на открытую местность, Торр притормозил и принялся искать хоть что-то похожее на укрытие. Перед глазами плыло, картинка из сотен разномастных кусочков земли смазалась и представляла для капитана набор цветных пятен. Рядом согнулась пополам ведьма, она упёрла руки в колени, с шумом втягивала воздух и сражалась с приступом кашля.

– Укрытие… укрытие… твою мать… – шептал гроза морей.

– На десять часов! – Волшебница для верности указала направление рукой и судорожно вдохнула. На расстоянии примерно полумили от них виднелся заботливо перенесённый сюда ров или что-то в этом роде. Глубокая длинная яма с небольшим валом перед ней была как нельзя кстати. Присмотревшись, женщина поняла, что вырытый в земле ход изнутри укреплён досками, а по краю обложен какими-то мешками. Странное решение, однако, лучшего укрытия сейчас было не найти.

– То, что нужно! – Обрадовано воскликнул граф и обернулся к жене, – давай, дорогая, осталось немного.

– Не… мо… боль… больше…. Оставь… меня… тут… – Мелисса всё никак не могла восстановить сбитое дыхание. Гроза морей посмотрел на супругу, и ему очень захотелось как-нибудь едко прокомментировать, что представляют собой ведьмы без своих колдовских штучек. Он открыл было рот, но гул с неба вернул капитана в момент «здесь и сейчас». Похоже, великолепная острота, вертевшаяся на языке, подождёт до лучших времён. Если они, эти времена, вообще наступят.

– Эльфийский панзершоколад! – С чувством выругался граф и подхватил свою ненаглядную на руки, потом немного подумал и перекинул её через плечо – всё-таки ему не хотелось споткнуться при забеге по пересечённой местности. А время поджимало: пока лорд Торрент выбирал наиболее комфортный способ транспортировки полу-центнера женщины, угроза с неба практически нависла над головой. Раскатистый рёв неизвестного создания послужил лучшей заменой стартовому свистку, капитан крякнул и сорвался в лихой галоп.

Свист ветра в ушах, рёв неведомой твари с неба, вопящая что-то матерное жена. На лицо бывалого авантюриста сама собой выползла кривая ухмылка. Да, ему сейчас тяжело, дыхание сбивается, острая боль в колене заставляет темнеть в глазах. Безусловно, они находятся в опасности, причём неизвестно всего лишь очень большой или уже огромной. Их ближайшее будущее и выживание находятся под вопросом, но…. Но в данный момент капитан Торрент ощущал всю полноту жизни и был по-своему счастлив: парадоксальная радость затопила сердце старого моряка и даже на время ослабила боль, он будто вернулся в годы своей молодости, в лихие и бесшабашные времена. Сейчас они добегут до траншеи, залягут там на время, перегруппируются и потом….

Додумать мысль графу не дал разорвавшийся в опасной близости снаряд. С неба, на бешеной скорости спикировало вытянутое металлическое нечто. За считанные секунды оно преодолело расстояние до земли, и разорвалось от удара в сотне метров справа. Взрыв был такой силы, что комья земли долетели даже до бешено спринтующего лорда – улыбку смело с лица мужчины. Он бросил испуганный взгляд на небо и, наконец, увидел источник шума. Огромное туловище, покрытое чешуёй и металлическими пластинами, два широких блестящих крыла с какими-то ужасно ревущими штуками на них, вытянутая зубастая пасть рептилии – уродливый гомункул неторопливо и несколько неуклюже разворачивался, заходя на очередную атаку. Чем бы ни швырялась тварь, здоровья им это вряд ли прибавит. Гроза морей побледнел, поправил на плече жену и побежал так, как никогда до этого не бегал.

Монотонный рёв химеры, шелест приминаемой сапогами травы, шорох мелких камней под ногами, нечленораздельные звуки Мелиссы. Быстрее, ещё быстрее. Рык с неба становится оглушительным, на землю падает гигантская тень. Громкий скрежет и за ним свист несущейся к земле смерти. Нет, не сегодня. Острая боль в суставе, чёрные круги перед глазами, кочка, об которую так легко споткнуться. Не дождёшься. Окоп уже рядом. Окоп? Откуда он знает это слово? Неважно. Звук падающего с неба финала: у них максимум две секунды. Сползающая с плеча жена, вот же засада, Торр закусывает губу до крови. Время густеет, сворачивается как кровь. Нет, оно не получит их. Не сегодня. Не! Сегодня! До траншеи считанные метры, свиста не слышно. Сетап милостивый, неужели не успел?! Прыжок, оглушительный взрыв, мощный толчок в спину, звон в ушах. Супруги Торрент летят в рукотворную канаву, дождь из комьев земли сыпется сверху, голова графа встречается с не струганными досками, и уютная тьма заключает его в свои объятия.

***

Джек закончил мыть руки, скинул фартук и устало повёл плечами. Кто же мог подумать, что его маленькое кулинарное шоу затянется без малого на сутки: Минос, царствие ему загробное, оказался просто кладезем разных рецептов и забавных историй, с ними связанных. Два из трёх секретов успеха любой кулинарной передачи про готовку в одном человеке. Последний ингредиент представления – это, конечно, харизматичный ведущий, с ролью которого Евгений отлично справлялся вплоть до самого финала. Пару раз, правда, он чуть не свалился от усталости, но дух вовремя поставил землянина на ноги при помощи редкого эликсира. Призрак получал какую-то свою выгоду от внимания потусторонней публики и хотел выдоить спонтанно возникший аттракцион настолько, насколько получится.

– Фондю из мамонтового сыра я больше готовить не буду, – кулинар медленно сползал по стене, – даже не проси.

– Дорогой герой, – распорядитель Лабиринта светился от счастья, – твоя задумка очень мне помогла, проси, чего хочешь.

Джек поднял глаза на полупрозрачного коллегу по «съёмочной площадке» и одними губами произнёс:

– Пощады.

– Ах-ха-ха-ха. Ну, вы и шутник, сэр. – Минос хотел панибратски хлопнуть начинающего графа по плечу, но его конечность прошла насквозь. Рука призрака принесла с собой ощущение могильного холода, что немного взбодрило измученного шоу-мена.

– Шут Ник это мой друг, – Евгений достал трубку и принялся методично её забивать, – вы его, кстати, не видели?

– Такой… своеобразный молодой человек в старомодном наряде? – По небольшой заминке и интонации, с которой дух произнёс «своеобразный» читалось, что он хотел использовать другое слово, какое – мы, к счастью или же сожалению, уже никогда не узнаем.

– Угу. – Промычал в ответ едва живой повар: он чертовски устал и был слишком занят раскуриванием трубки, чтобы обращать внимание на всякие двусмысленности в голосе неживого собеседника.

– У него ещё такой колпак с бубенцами на голове? – Призрак для наглядности отрастил очень похожий головной убор у себя на голове. Выглядело эффектно, однако землянину не было никакого дела до маленьких фокусов его визави. Измотанный и злой он издал очередное утвердительное гудение, сделал пару затяжек, прикрыл глаза и захрапел.

– Надо же, – Минос озадаченно хмыкнул, – я и забыл, каково это. Утомился наш шеф. Ладно, этот человек заслужил награду, но правила незыблемы и Лабиринт ему пройти придётся.

Лёгким взмахом руки дух открыл посреди комнаты портал и жестом поманил кого-то с той стороны. Гремя костями, оттуда выполз безногий скелет в полуистлевшем мундире. Нежить сжимала в зубах пачку бумаги и гусиное перо. В одной из рук экстремально стройный писарь держал чернильницу, другой же цеплялся за плиты пола и подтягивал себя к хозяину. Череп мертвеца украшала корона из десятка слипшихся между собой оплавленных свечей, ещё пара восковых башен обнаружилась у него на погонах. Медленно, с ужасным скрежетом и хрустом, он преодолел несколько метров, разделявших его с распорядителем. Потом также не спеша сел в удобную позу, без лишней суеты разложил перед собой желтоватые и немного пожёванные (почему бы это?) листы, пощелкал суставами, плавно вынул пробку из баночки и с невероятным изяществом макнул кончик пера в чернила.

– Не торопись дружище, не-жизнь длинная. – С едва уловимой иронией обронил призрак.

– Кл-кл. – Щелкнула челюстью нежить.

– Кх-м, – прочищать горло духу было необязательно, но сам жест всегда ему нравился, – значит, записывай. Дорогой Герой…

Один оздоровительный сон спустя.

Евгений всхрапнул громче обычного и резко проснулся. Это было одно из тех пробуждений, когда ты судорожно оглядываешься по сторонам и ищешь источник шума, а потом с удивлением осознаёшь, что он буквально у тебя под носом. Первые пару минут землянин собирался с мыслями и вспоминал где он и на чём, собственно, остановились. Память услужливо сохранила события последних суток и то, сколько времени один неторопливый герой шатается по мрачному замку впустую. Раздражение вспыхнуло и тут же погасло. Всё-таки просыпаться на кухне куда менее грустная участь, чем в какой-то непонятной камере на подстилке из соломы. Особенно мужчину обрадовали остатки изысканных блюд, что каким-то чудом уцелели после большого аукциона, устроенного Миносом. Да, деньжат (или чем там расплачиваются потусторонние сущности) этот хитрец выручил немало. Землянину пришла гениальная мысль – вытрясти из прозрачного свою долю, если вдруг случится ещё пересечься на жизненном пути.

Где-то на задворках сознания зазвучал робкий голос Совести: бедняжка вежливо напоминала, что пока кое-кто тут сидит и уплетает холодец из гидры, закусывая ножкой виверны, лучший (и пока единственный) друг гниёт где-то на нарах и, скорее всего, вынужден давиться баландой. Джек весьма удивился. Во-первых, тому, что в его неблагополучном внутреннем мире вообще нашлось место для такого прихотливого зверя как Совесть. Во-вторых, что его персональный советник по вопросам морали и нравственности почему-то знает словосочетание «гнить на нарах». И, наконец, достаточно уместной аргументации и правильно подобранному моменту – после еды начинающий граф, как правило, добрел и становился более благородной версией себя. Вот и сейчас в его организме вслед за уровнем глюкозы поднялся уровень человеколюбия. На гребне волны альтруизма Джек даже собрал гостинцев для страдающего в застенках товарища. Торба с едой получилась едва ли не больше того заплечного мешка, что он притащил с первого этажа Лабиринта.

– Вот это я молодец, конечно. – Похвалил себя начинающий аристократ. Он уже собирался уходить, но что-то его задержало: в поле зрения попал некий объект, подозрительно похожий на лист бумаги. И действительно, к разделочной доске длинным кинжалом была пришпилена записка. Нетрудно догадаться, кто её здесь оставил и для кого. Джек, сыто (и весьма благородно) отрыгнул, сорвал желтоватый прямоугольник и принялся читать.

Дорогой Герой

Ваши кулинарные способности меня просто поразили. А уж наши гости с Изнанки так и вовсе пришли в неописуемый восторг. Я даже осмелюсь предложить Вам сотрудничество, если Вы, конечно, сочтёте это интересным. К сожалению, следующую «Кулинарную Баталию» придётся отложить на неопределённый срок – дела служебные. Однако благодаря нашей в высшей степени удачной встрече и некоторым извлечённым по её итогам бенефитам, срок этот измеряется всего лишь годами. Даже не десятилетиями, Друг Мой! Это так замечательно!

Сей необычный поединок вдохнул в меня новые силы и радость не-жизни. От всей души Вас за это благодарю. Но есть во всей этой потрясающей истории и своя ложка дёгтя. Правила Лабиринта непреложны, Вам придётся сразиться со Стражем на последнем этаже, чтобы вызволить товарища и покинуть крепость. Всё, чего мне удалось добиться, так это убрать с некоторых этажей охрану. Ну и собрать некоторое снаряжение лучшего, чем Вы имеете сейчас, качества. Слева у стены, возле выхода из кухни. Желаю удачи на Вашем пути. Надеюсь, мы ещё увидимся и что-нибудь приготовим.

Искренне Ваш

Минос, Распорядитель Лабиринта

– Нет, ну он охренел, не буду я твой сраный лабиринт проходить. – Выдал Евгений, ознакомившись с текстом. Кроме сути сообщения его привёл в бешенство стиль письма призрака: все эти «Вы» с большой буквы и «потрясающе» с «великолепно» на каждой строчке. Дорогой Герой смял послание и метким броском отправил в бак с пищевыми отходами, затем проследовал к указанному в записке месту и развернул «подарок».

– Фьу-у-ть тк-ц, как сказал бы Щелкун. – Протянул он, рассматривая новенький панцирь из голубоватого металла. В комплекте с нагрудником шли наручи и наголенники, а под доспехами обнаружился самый настоящий стальной шестопёр.

– Вот это подгон. – Заключил начинающий граф, облачившись в обновки. Защитное снаряжение оказалось очень лёгким и как будто заранее подогнанным по фигуре, а пернач лежал в руке как влитой. На лице землянина прорезалась хищная ухмылка.

– Ну, с этим можно воевать. Вот только, предпочту немного сократить маршрут.

Джек закинул оба мешка на спину, взял в руки щит и оружие, а потом с силой топнул. Развернулся на месте, взмахнул булавой и присел. Вскочил с пола в высоком прыжке, раскинув ноги в стороны. За прыжком последовало несколько странных, но почему-то сочетающихся между собой движений и ему удалось вызвать едва слышную музыку. Какие-то народные мотивы с ярко выраженным намёком на «молодецкую удаль», чем бы она ни была. Ещё пара интересных танцевальных па – и вот уже звуки домры и гуслей заполняют собой комнату. Евгений крутится и атакует невидимых врагов, не забывая о грациозных пируэтах, пафосных стойках и лихих коленцах. В музыкальной палитре прибавляется инструментов: флейта, бубен, резкие удары барабана. Мелодия набирает силу и ярость, она зовёт на бой. В стене открывается неровное окно портала. Начинающий граф выставляет перед собой щит и ныряет в него, полный решимости разорвать на части любого, кто окажется на той стороне.

Глава? Что это за слово?

Тяжело…. Тяжело.

(Философ от народа)

Человеческий разум – уникальный инструмент. Стоит только стереть пыль с извилин и немного напрячь пространство между ушами и тут же, словно по мановению волшебной палочки, в мире возникают рукотворные чудеса: райские сады посреди пустыни, памятники архитектуры и живописи, сложнейшие механизмы и даже такая немыслимая в своей гениальности вещь, как печёночный торт. Но тогда и только тогда, когда талантам дают раскрыться. Или, хотя бы, не сильно мешают. Не сосчитать, сколько невероятных открытий не было сделано и сколько удивительных изобретений так и не увидели свет по причине несвоевременного (и часто недобровольного) ухода из жизни их авторов. Но иногда потенциал настолько велик, что прорывается, несмотря на всё сопротивление среды. Поток идей и способов их воплощения смывает все препятствия и обрушивается на головы тем, кто пытался его остановить. Обычно это называют революцией. Именно о таком удачном стечении обстоятельств потом слагают легенды и пишут в исторических трактатах.

Однако гораздо чаще бывает по-другому. Где-то посреди обыденности рождается одарённый человек. Пока не ясно, чем именно его наградили боги и комбинация генов, но всем вокруг очевидно: этот парень (или девчонка) далеко пойдёт. Маленький гений растёт и тоже чувствует свою важность, свою особую роль. Предназначение горит внутри, не даёт спать ночами, терзает сердце и голову – настойчиво просит, чтобы ему открыли двери в мир. Но вот беда: отмеченный искрой таланта понятия не имеет, где лежат ключи. Он ищет и пробует одно, второе, третье…. Тратит годы жизни и неистощимый поначалу запас сил в поисках, что не принесут результата. Пробует снова, и снова, и снова, и снова, и снова…. И в результате ломается. Не смиряется до конца со своей участью, а просто перестаёт искать. И примеряет на себя роль обычного человека. Крестьянина, охранника каравана или даже короля. А вы думали, каждый монарх мечтал водрузить на свой череп корону? Как бы не так!

Взять хотя бы нынешнего правителя славного Королевства Х-ха, Кека VII. Судьбой ему было предначертано стать ресторатором. И не простым, а поистине легендарным. Он регулярно подавал надежды, от души кормил завтраками и потчевал обещаниями, а также запросто мог навешать лапши. Любой, кто в прежние времена общался с непризнанным гением чуть дольше предусмотренного этикетом минимума, очень быстро понимал, что сыт по горло. С другой стороны, в высшем свете нашлось немало тех, кто изголодался по изысканным и хорошо приготовленным интригам. Так что отбоя от посетителей в усадьбе будущего главы государства всегда хватало. Умел тогда ещё обычный Шут второго ранга произвести впечатление на гостей: умасливал, мог подсластить пилюлю, где нужно, или без конца сыпать остротами, а под конец вечера дать жару.

Неудивительно, что все сливки общества собирались именно на его территории, словно там мёдом намазано. Ну а кто бы отказался от шикарной вечеринки, где можно помимо развлечений успеть обстряпать законные или не очень дела. А радушный хозяин получал бенефиты за молчание или содействие. Очень быстро молодой человек стал тёртым калачом в подковёрных играх любой сложности. Извлекать выгоду из людей оказалось для него проще пареной репы, на горизонте замаячила по-настоящему сладкая жизнь. Юноша катался как сыр в масле, со вкусом одевался, сладко спал, крутил романы с горячими цыпочками – короче говоря, наслаждался плодами своих действий. Но без ложки дёгтя в бочке мёда не обошлось: череда трагических случайностей привела его к пятому рангу и необходимости исполнять обязанности монарха. С тех пор прошло без малого три десятилетия, но Его Величество до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке. Особенно, когда что-то шло не по плану.

– Вот знал же, что с этими троллями каши не сваришь. – Горестно вздохнул человек, вынужденный играть в монарха. Исполнять роль, пришедшуюся совсем не по вкусу.

– Ты же сам их выбрал и отправил. – Возразили ему со стороны гардеробной. Там, между парадной мантией и охотничьим костюмом, в воздухе медленно проступила ослепительная улыбка.

– Жаль, мне так и не удалось найти способ заблокировать эту твою способность. Невероятно раздражает. – Король скривился, будто ему пришлось отведать самый кислый в мире лимон.

– О, не тебя одного, – Че приподнял шляпу в приветствии, – дороу, Величество.

– Ну, хотя бы манеры не растерял, – проворчал недовольно Кек, – дороу.

– Что-то ты кислый, неужели устал нести бремя правления и печься о судьбах большой страны? – Гость щёлкнул пальцами и за его спиной из клубов дыма соткался резной стул с высокой спинкой.

– Ради всего смешного, Че, мне пищевых каламбуров и без тебя хватает. – Его Величество метнул в Шута выразительный взгляд. Но, похоже, не попал, ведь следующее, что он услышал, было:

– Набили оскомину? Или тебя от них уже воротит?

В сторону словоохотливого посетителя полетел тяжёлый медный канделябр. Монарх уже предвкушал смачный хруст, с которым резной подсвечник проломит череп назойливого герцога, но тот успел испариться. И даже не по частям, как обычно. Что было крайне предусмотрительно с его стороны, ведь хитрый властитель запустил снаряд с целью непременно задеть зубы любителя внезапных визитов. Обиженно звякнуло, встретившись со стеной, орудие возмездия, неопределённо хмыкнул хозяин комнаты, из противоположного угла вежливо кашлянули в ответ.

– Ты ещё здесь?

– Дяденька, пожалуйста, не бейте. Мы пришли с миром. – Шут вскинул руки в примирительном жесте.

– Ближе к сути, Светлость, – наполовину седые брови монарха сдвинулись к переносице, – моё терпение истощилось.

– Ума не проложу, – гость задумчиво теребил край дымного шарфа, – почему тебя так сильно это задевает. На мой взгляд, словесная эквилибристика делает беседу особенно «вкусной».

На этот раз в не знающего меры посетителя полетел уже самый настоящий кинжал. Че слегка наклонился вправо, уходя с линии атаки и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– И всё-таки ты слишком остро реагируешь. Куда мы без каламбуров? Разве это не одна из прелестей быть Шутом? Ну, мёд же, медяти…

Метательные иглы прошли совсем рядом с шеей любителя испытать королевские нервы на прочность.

– …на. Ладно, это был крайний раз.

– Говори, зачем пришёл, а затем проваливай. – Кек VII поднял руку и сложил пальцы щёпотью, на лице визитёра промелькнуло сильное удивление.

– О, у меня есть чем тебя заинтересовать. – Герцог-балагур прислонился к стене и заговорщицки подмигнул.

– Ближе к делу.

– Ладно, старина, не кипятись. У меня появилась информация о том, как решить все наши проблемы разом. – Скороговоркой выпалил Че.

– Да ну. – С недоверием отозвался правитель Х-ха, но руку опустил.

– Разве бы я стал отвлекать главу государства по мелочам? – Ответом ему стал насмешливый взгляд.

– Каюсь, грешен, – Шут театрально уронил голову на грудь, – но это лишь для того, чтобы Его Величество не скучал.

– Не растягивай хронометраж. – Монарх вновь поднял руку и сложил пальцы в угрожающем жесте, незваный гость нервно хихикнул.

– Что ты можешь предложить в обмен на информацию? – Любитель внезапных визитов неожиданно стал серьёзным, отлип от стены и с вызовом посмотрел на августейшую особу. Одежду Шута начал трепать налетевший из ниоткуда сильный ветер, тревожно зазвенели вплетённые в волосы колокольчики, в комнате резко упала температура, по стенам поползли морозные узоры. Кек VII с удивлением обнаружил облачко пара, вырвавшееся изо рта.

– Скажи конкретнее. Я не могу назвать цену, если не понимаю, что ты предлагаешь. – К четырём бубенцам герцога присоединились пять королевских, а вокруг монарха закрутился вихрь золотых лент.

– Я нашёл способ получить настоящую свободу. – Вокруг беседующих разразилась настоящая буря, которую те, казалось, совсем не замечают.

– Это лучшая новость за последние четверть века, – на лице короля возникла довольная ухмылка, – я исполню любую твою просьбу, но только одну.

Сияющие нити вокруг короля ускорили своё вращение, затем распались на миллионы маленьких мерцающих песчинок. Че удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Времени мало. Пока нас не накрыло откатом, слушай.

Вой ветра усилился насколько, что в нём утонул бы самый отчаянный крик. Лишь изредка сквозь буйство магического шторма пробивались отдельные фразы вроде «мне откликается» и «роскошный максимум». Рой золотых песчинок и волшебная метель слились в один большой вихрь, видимость упала практически до нуля. Если бы в комнату каким-то чудом попал случайный наблюдатель, то он мало что смог бы разглядеть, а ещё меньше – понять. В редких разрывах колдовской пелены как вспышки возникали сцены мало похожие на ведение переговоров. Два высокоранговых Шута то ли предавались пьянству, то ли играли в карты, то ли травили байки о жизни. Вероятно, это был следующий слой конспирации. Ну и наконец, парочка заговорщиков явно пользовалась уникальным кодовым языком. Да, услышать их сейчас могла бы только по-настоящему могущественная тварь. Но и та ничего бы не поняла в бесконечном потоке «от нас что требуется?», «от слова совсем» и прочих «ничё тот факт, что». Вероятно, этот особый язык был больше, чем просто слова. Официально по слухам, он способен вызывать у неподготовленных слушателей разжижение мозга. Поэтому, в целях предотвращения несчастных случаев, автор пользуется своим правом не приводить здесь полную стенографию беседы.

Волшебный ураган внезапно рассеялся. Посреди разгромленной комнаты стояли двое. Один – в короне и хорошо сидящём фраке с вышивкой золотыми нитями, другой – в шарфе из густого серого дыма и классическом костюме-тройке. После того, как вызванная ими буря стихла, они не сказали друг другу ни слова. Только понимающе улыбались и кивали. Подготовка отняла невероятно много времени и сил: в особенности та её часть, где им надлежало год за годом создавать нужное впечатление; однако теперь можно, наконец, сбросить маски и действовать в открытую. Все, кто мог им помешать, или уже мертвы или временно отсутствуют в Королевстве. И, тут им впору начать гордиться собой, вся грязная работа проделана чужими руками. Каким-то образом гость из Серого мира и юный Ник фон Буканье справились даже с Присутствием. Это странно, маловероятно и неожиданно, но тоже сыграло на руку союзу великих комбинаторов.

Сами же любители рушить красивые схемы опасности ныне не представляли. Одним указом Его Величество решил сразу дюжину проблем, связанных с Форумландом, а заодно убрал тандем непредсказуемых психов подальше. В ближайшие несколько дней (если повезёт, то и недель) наследник пиратского рода и новоявленный граф будут заняты поиском выхода из очередной зад… сложной ситуации. Вероятно, им это удастся – ребята талантливые. Но затем их ждёт ещё один неприятный сюрприз, а к нему целая коллекция форс-мажоров и мелких неурядиц. Проблемы на Севере даже если не прикончат, то уж точно надолго займут непоседливых авантюристов. Таким образом, из уравнения можно исключить элемент случайности.

Че из Шира тряхнул головой и рассмеялся, колокольчики в его волосах издали торжественный, можно сказать – праздничный, звон. До воплощения их общей мечты осталось всего ничего. Подстроить немного псевдослучайных событий, добавить пачку курьёзов и удивительных совпадений, и на десерт показать рукотворное чудо – да, именно так куётся то, что обычный человек называет Судьбой. Долгие годы кропотливого выстраивания системы, где вещи никогда не являются тем, чем кажутся на первый взгляд, того стоили. События сплетаются в причудливый узор, паутину из иллюзий, недомолвок, обмана и дешёвых фокусов. А в центре этой паутины сидят они – два самых жестоких, хитрых и умных паука. Именно поэтому их план обречён на успех.

О том, что сладкой парочке заговорщиков просто позволили создать их маленькую игру внутри Игры, мы тактично умолчим. Не готовы пока великие и могучие Шуты к таким потрясениям.

***

Мерзкий дождливый день плавно перетёк в чуть более терпимый вечер, а затем стал клониться к ночи. Ночь обещала получить ещё более высокие оценки, ибо дождь совсем перестал, да и пронизывающего ветра как-то не наблюдалось. Капитан Рейдж Баттхерт проводил уходящие сутки старой армейской пословицей, состоящей более чем наполовину из нецензурной брани и поднялся на стену на вечерний перекур. Нравилось немолодому служаке сидеть на исходе дня в тишине, смотреть на тёмную громаду леса, слушать шелест ветра в кронах и ни о чём не думать. И хотя за долгие годы службы у него накопилось немало историй, большую их часть старый солдат предпочёл бы забыть. Выпустить из себя память вместе с дымом и смотреть, как ветер уносит вдаль всё то, что лежит на душе и не даёт спать по ночам. Приказы, которые он не хотел выполнять; клятвы, что пришлось нарушить; друзей, которых пришлось хоронить; семью, что он мог создать, но не создал – жизнь, оказавшуюся бесконечно далёкой от сказок о рыцарях и драконах…. Внезапно зоркий (не по возрасту) страж границ заметил движение на границе леса.

– Какого хрена там происходит? – Буркнул себе в усы капитан, но даже виду не подал, что происходит что-то неладное. Ему было очень интересно, кому в здравом уме могло понадобиться проникать на территорию Форумланда. Голову старого служаки посетила неуставная мысль в духе «А как поведут себя лазутчики, которым никто не мешает?». Очень удачно вышло, что для утоления любопытства капитану нужно было всего лишь продолжать сидеть на месте и наблюдать. Усатый пограничник выпустил дым через ноздри и широко улыбнулся:

– Столько событий в последнее время, не иначе боги резвятся.

[

Какой-то из мета-слоёв Бытия

– Это ты, брат Панч?

– Как можно, мой дорогой Сет, как можно?

– А кто тогда?

– Оно как-то само?

– Может, вмешаемся?

– Накажем старика за упоминание всуе?

– Почему накажем, наградим!

– Так будет ещё веселее, ты такой умный, Сет.

– Спасибо, Панч. Но без твоей помощи мне не обойтись.

– Приятно, что ты ценишь мой талант. Почти плачу от умиления.

– Ну, что, понеслась? Отныне его жизнь…

– …станет прикольной.

– Хочет он того или нет.

]

На открытое пространство бесшумно выползло четыре небольших, покрытых листвой и веточками холмика. Для собственного удобства капитан решил называть их кустами. Подозрительная растительность повела себя профессионально: рассредоточилась на местности и замерла. Дальнейшие наблюдения показали, что «кусты» неплохо знают правила проведения диверсионных операций. По крайней мере, главу про проникновение на охраняемый периметр лиственные засранцы явно читали, может быть даже два раза. Двигались они настолько медленно, что Рэйдж с трудом мог определить, сдвинулся ли подозрительный объект или это всего лишь игра теней. А ведь он знал, куда смотреть!

Кажется, на их скромную заставу заглянули настоящие профи – пожалуй, бравые подчинённые капитана прозевали бы их появление. Хорошо, что у них есть немолодой, но ещё не растерявший бдительности командир. Плохо, что ему в данный момент абсолютно плевать на подчинённых, защиту периметра, устав и прочие мелочи жизни. Не каждый день жизнь подкидывает тебе шанс наблюдать за опытными лазутчиками в деле, да ещё и из первых рядов. Удручало лишь ползущее по небосводу войско из сотен чёрных туч, чьи жирные тела то и дело закрывали бледный серпик луны – единственный источник света, если не считать жаровни в надвратной башне.

– Проклятье, – прошептал себе в усы страж границ, – погода – редкостное дерьмо.

Массивные грозовые облака опять заслонили чахлый полумесяц, и просека перед заставой погрузилась во мрак. Долгие две дюжины вдохов усатый ветеран напрягал зрение, в попытке высмотреть хоть что-то. Наконец, боги смилостивились над Рейджем, ибо в полотне туч наметился длинный разрыв. После недавней практически абсолютной темноты, возвращение пускай и слабого, но света ощущалось как невероятное облегчение. Облегчение. Как только эта мысль коснулась сознания старого вояки, он понял, что уже довольно давно не справлял малую нужду. Но ситуация была не из тех, когда можно позволить себе взять и уйти: тут потенциальный противник пытается хитростью пробраться на территорию графства – слишком интересно, чтобы пропускать.

– Да где ж они есть? – Переминаясь с ноги на ногу, прокряхтел капитан.

Абсолютно не подозрительные «кусты» воспользовались темнотой и успели переместиться на новые позиции. Возможно, они уже под стенами. Командир заставы пригладил усы и аккуратно выглянул через небольшую бойницу – странных кочек, равно как и кустов обнаружить не удалось. Мочевой пузырь напомнил о себе снова, на этот раз тянущей болью в низу живота. Игнорировать естественные потребности становилось всё труднее. Но как же он может оставить свой пост? Вдруг проникновение ещё не закончилось? Капитан едва слышно промычал нечто матерное и принялся расшнуровывать штаны. Каким бы человеком он ни был, но отливать внутри смотровой башни был не приучен, вот со стены – совсем другое дело. Ноги быстро принесли его к нужному месту.

– Ладно, минутой больше, минутой меньше… – попытался успокоить себя бравый пограничник и с блаженным выражением лица принялся освобождать организм от лишней жидкости. От удовольствия он закинул голову назад и закатил глаза. Всё-таки иногда жизнь чудо как хороша. Где-то внизу раздалось весёлое журчание. Но почему так громко? Он, конечно, долго терпел, увлечённый наблюдением, но высота стены всё-таки больше шести метров. Медленно блаженство на лице старого вояки сменилось замешательством, а затем и ужасом понимания. Он открыл глаза и немного заторможено посмотрел вниз: у самых ног командира заставы в крепостную стену вгрызался осадный крюк; а парой метров ниже висел, вцепившись в верёвку, перемазанный землёй диверсант. Из-под маски на усы, честь и совесть пограничной заставы взирала пара нечеловеческих глаз.

– Мужик, да ты охренел, – хрипло возмутился «куст», – я понима-аю, кипящее ма-асло.

От неожиданности капитан даже не нашёлся, что ответить. Им овладело странное оцепенение: вместо попытки сражаться или закричать он просто открывал рот, как выброшенная на берег рыба, и продолжал поливать пучеглазого лазутчика.

– Да кончайте деда и всё. – Донёсся откуда-то справа раздражённый женский голос.

– Нет. – Ответил странно булькающий голос слева. Капитан Баттхерт ощутил лёгкий укол в шею – по телу мгновенно распространился холод. Если пару мгновений назад он не мог пошевелиться от шока, то сейчас не смог бы и глазом моргнуть, даже если бы сильно захотел. Память услужливо подкинула самое логичное объяснение: «яд». Дальнейшие события он наблюдал будто в каком-то бредовом сне: совсем рядом взбирается, наконец, на стену странный тип в маске; потом он случайно (или не совсем) задевает капитана плечом и тот летит вниз, сбоку кто-то приглушённо ругается, усатого вояку разворачивает в полёте. Мир какой-то медленный, возможно, это действие яда. Он видит вымазанные в грязи и закрытые масками лица трёх неизвестных и одной женщины, на них замешательство. Наверное, задаются вопросом, как в одном человеке может скопиться столько жидкости. Хотел бы он сам знать ответ…. Удар о землю совсем не чувствуется – повезло, умирать будет хотя бы не больно.

– Дружочек. – В голове бравого капитана зазвучал чей-то голос. В том, что голос не принадлежит ему самому, Рейдж был уверен. Он никогда не обращался к себе «дружочек», только «старина».

– Дружочек, – повторил голос, – сегодня ты не умрёшь.

– О да. – Вторил ему ещё один. Оба невидимых собеседника были молоды, но звучали как-то по-разному. Если первый обладал какой-то странной вкрадчивостью, похожей на начало истории от опытного сказителя, то второй звучал весело и бесшабашно, как кабацкая песня или сальная шуточка.

– Вы кто такие?! – Недовольно подумал усатый пограничник.

– Те, кого ты пару абзацев назад помянул всуе. – Отозвался весельчак.

– И мы решили наведаться в гости. – Терпеливо пояснил вкрадчивый.

– Пару чего? Так, это не важно. Лучше скажите, какого хрена вы забыли у меня в голове?! – Когда хотел, Баттхерт умел быть неприятным, даже в виде внутреннего голоса.

– Фи, как некультурно. – Первый из незримых гостей одной интонацией смог передать одновременно снисхождение, неодобрение и лёгкую жалость.

– Но мы готовы простить тебе эту резкость, Реджи. Потому что я и мой брат Сет…– возбуждённо воскликнул внутри сознания стража границ второй.

– Видели твоё выступление. Рош очень удивился, когда ему на голову обрушился настоящий «золотой дождь». – Под конец Сет едва удержался от смешка.

– Да что ты, Панчлайн тебя дери, такое несёшь?! – В гневе заорал во внутреннем пространстве старый вояка.

– Ах-ха-ха-ха-ха. – Парочка почему-то невероятно развеселилась, услышав последнюю мысль старого вояки. Они хохотали так искренне и так долго, что смогли смутить бывалого служаку и тот даже на минуту перестал думать неприличные слова.

– А этот великолепный полёт. Струи следовали за тобой, словно хвост кометы… – продолжил второй брат.

– Да, за это можно многое простить. В общем, мы с братом Панчем посовещались насчёт сцены с твоим участием…

– И решили, что это…

– ГОДНО!!! – Хором закончили странные невидимые братья. Где-то затрубили в фанфары, и сознание, наконец, покинуло стража границы до лучших времён (но это не точно).

Глава? Это которая в книге ещё, да? Нет, не видел.

– Стой, стрелять буду!

– Стою.

– Стреляю!

(Где-то на границе)

Из благословенной темноты бравого морского волка выдернул громкий звук. Что-то вроде сочного удара или, скорее… шлепка. «Да, это звучит не как удар по морде, но скорее как пощёчина» философски вздохнул среди обволакивающего мрака капитан Торрент. А затем поток ощущений вломился к нему в голову, как бурная река, что сносит на своём пути ветхую плотину. Прилив крови к лицу, резкий поворот головы в сторону, боль в области между лбом и макушкой. Точно, он ведь ударился, когда падал в этот… окоп? Да, он впервые сталкивался с рукотворной траншеей такого вида, но нужное слово пришло тут же, стоило лишь пару секунд удерживать внимание на незнакомом феномене. Сила Шута, помимо прочего, не скупилась выдавать быстрые ответы на вопросы, выходящие за рамки возможного опыта пользователя. Но ответы эти, как водится, были тупыми и конкретными, как армейские приказы и зачастую хитро ускользали от дальнейших пояснений. Окоп и окоп, мол, чего ещё надо? Ответ дан, а с тем, как его понимать, разбирайтесь, батенька, сами.

Мистическое Чутьё Шута, как называл его сам Торр, обладало собственным мнением насчёт того кому, когда и сколько информации положено. Гроза морей был убеждён, что эта сила имеет если не личность, то определённо характер. Вот и сейчас, стоило ему подумать об этом странном рве посреди поля, как Чутьё с готовностью услужливого швейцара распахнуло дверь в чертоги абсолютного знания. Но всего на пару секунд, чтобы после с оглушительным хохотом захлопнуть прямо перед носом у капитана. Вроде бы дар богов, а ведёт себя как злой насмешник, право слово. Однако граф уже достаточно долго носил Колпак и понимал некоторые принципы работы своенравной Силы. Вот и сейчас он искусно избегал мыслей об окопе и обо всём, что может быть с ним связано, а ещё не шевелился и почти не дышал – мало ли что.

Чутьё из чувства противоречия преподносило всё новые и новые прозрения относительно данного объекта, его истории, применения и некоторых тайн, связанных конкретно с тем углублением в земле, где сейчас лежал знаменитый морской разбойник. Лежал и мысленно потирал руки, ибо если поток знаний не перекрывать, не мешать ему, а просто наблюдать со стороны, то дальше он начнёт углублять и расширять понимание не только разного рода траншей, но и прочих относительно связанных с ними вещей. Со шлепка по щеке минуло лишь несколько мгновений, а носитель трёх бубенцов уже знал основные принципы ведения окопной войны, опасность газовых атак и ещё там были какие-то самолёты…

ШЛЁП

Голова капитана дёрнулась в другую сторону, и кран вселенской мудрости был перекрыт до лучших времён.

– Муж мой, очнись! – Такой знакомый голос и так не вовремя. Движение воздуха слева. Капитан Торрент резко вскинул руку и поймал жену за предплечье.

– Всё, достаточно. – Поморщившись от боли, прохрипел он.

– Ты в порядке? – Голос Мелиссы едва заметно дрогнул. Серая Борода открыл глаза. Вид бледного, перемазанного грязью лица супруги быстро выгнал из его головы раздражение от недополученных тайных знаний. Сожаление о том, что ему пришлось вынырнуть из блаженной темноты и вернуться к ощущениям потрёпанного тела, также стремительно испарилось, уступая место другой эмоции. Невероятной злости: на себя, на драное колено с его хрустом, на недостатки в воспитании дочери (выпороть бы её хорошенько), на ситуацию в целом и на Долину в частности, но главным образом на эту шумную летучую тварь. Эту поделку неизвестного химеролога, из-за которой они вынуждены были бежать, поджав хвост, и теперь прячутся в яме, будто испуганные крысы. Из-за мерзкого отродья его женщина сидит с перепуганным лицом и едва не плачет.

– Ну, нет, тварь! – покосившись на закатное солнце, прорычал Серая Борода, – до завтра ты не доживёшь. Даю слово капитана.

Будто не было сотен ушибов, контузии и боли в коленях, он поднялся, подхватил с земли треуголку и устремился к видимой лишь ему цели, сопровождая каждый свой шаг рассерженным звоном бубенцов.

– Торр, подожди. – Ведьма подскочила и постаралась не отставать от мужа. Она знала этот хищный взгляд, и этот слабо похожий на улыбку оскал, что сейчас раскроил лицо графа подобно распоротому шву. Существо с неба вряд ли в курсе, но его смерть – вопрос времени, нелепую пародию на дракона приговорили без права помилования. Колдунья прикусила губу, разглядывая спину супруга: здесь и сейчас она вспомнила, почему всё-таки вступила в брак, наплевав на все правила и заветы Ковена. Капитан Торрент годами не показывал зубы, но не из-за слабости или страха перед женой, и не потому, что одряхлел и перестал быть опасным. Мысль, яркая как свежепролитая кровь, заставила женщину на секунду замереть: «Раньше в этом не было нужды, но он всё ещё помнит, каково это – быть зверем». Гроза морей никогда не бросался словами, считая пустые угрозы ниже своего достоинства – если он пообещал кого-то убить, то он уже идёт убивать.

– Не отставай. – Моряк притормозил и бросил быстрый оценивающий взгляд через плечо, удостоверившись, что с женой всё в порядке он коротко кивнул и продолжил путь.

– Как ты убьёшь его, любовь моя? – В голосе Мелиссы смешались нежность и жажда насилия.

– Хм, – неопределённо хмыкнул капитан, – это будет сюрприз.

– Надеюсь, он меня не разочарует. – Промурлыкала садистка с болот.

– Ты будешь в восторге, милая. – Серая Борода остановился возле небольшой пирамиды ящиков и сваленных на них сверху мешков, недовольно пробурчав что-то про отсутствие воинской дисциплины, он принялся их разгребать. Пока граф занимался благородным разграблением имущества неизвестной армии, за его спиной прыгала от едва сдерживаемой радости кровожадная супруга. Она не знала, чем и как собрался побеждать небесного левиафана Торр, но была уверена – у него всё получится.

– Почти нашёл. – Прокряхтел отважный капитан, спустя долгие десять минут ковыряния в разнородном барахле. Наконец, он довольно хмыкнул и с хрустом распрямился. В руках гроза морей держал продолговатый свёрток из странного материала: вроде бы ткань, а грязь к ней не пристаёт, да ещё и не влажная совсем после долгого лежания в сырой земле – чудеса, да и только.

– Что это? – Не сдержала любопытства графиня.

– Должен быть рельсотрон, – пробормотал Торр, разворачивая чудо-ткань, – он же карабин Гаусса.

В полной тишине Мелисса посмотрела на мужа. Он, видимо догадавшись о том, какую степень недоумения могли вызвать его слова, поспешил дать краткое пояснение:

– Считай, это такой волшебный мушкет.

– Но я не чувствую магию. – С сомнением протянула волшебница.

– А этого и не требуется, главное, чтобы не был разряжен. – Гроза морей всё-таки одолел в неравной битве защитный футляр и вытащил под лучи заходящего солнца странного вида ружьё. Выглядело оно экзотично, если не сказать чуждо: полностью металлическое, но, судя по тому, как его держал граф, удивительно лёгкое; вместо нормального ствола у пушки было что-то отдалённо напоминающее ложе арбалета, из которого вырезали середину, разделив на верх и низ, и на десерт – четыре ряда выступов по бокам, вдоль всего цевья. Приглядевшись, ведьма с удивлением обнаружила, что выступы чем-то похожи на катушки, только вместо нитей – металл. Она шумно втянула воздух ноздрями и забавно дёрнула носом:

– Медь?

– Чутьё мне подсказывает, что всё не так просто. – Отозвался пиратствующий лорд.

– И оно должно справиться с этой громадиной в небе? – С сомнением протянула колдунья. Её муж собрал волю в кулак, сконцентрировал душевные силы, очистил разум от мыслей, глубоко вдохнул и…. всё-таки не закатил глаза, хотя очень этого хотел. Вместо отправки мимического послания, он решил заняться делом: потрогал несколько неприметных выступов, щёлкнул пару каких-то переключателей, затем вскинул «ружьё» и нацелился в сторону лежащего посреди поля обломка скалы.

– Далековато. – Мелисса хотя и не пользовалась огнестрелом, прекрасно знала, какая у мушкетов и прочих громыхающих палок предельная дистанция и сила поражения. Очень полезное знание, особенно когда вас еженедельно пытаются пристрелить при помощи этого чуда оружейной мысли.

– Смотри. – Цедит Серая Борода сквозь зубы и плавно выжимает спуск. Непонятная штуковина в его руках оживает, раздаётся короткий низкий гул и рельсотрон с огромной скоростью посылает снаряд в цель. Ведьма задумчиво хмыкает, отмечая про себя достаточно слабую для такой большой пушки отдачу, но спустя мгновение меняется в лице. Между стволом диковинного орудия и камнем мгновенно протягивается линия искаженного от перегрева воздуха, а камень просто перестаёт существовать. Не взрывается осколками, не разлетается в щебень и даже не плавится (хотя бывалая колдунья была готова к подобному исходу) – исчезает, будто его там никогда не стояло.

– Эльфийский панзершоколад. – Прошептала скептично настроенная пять секунд назад ведьма. На такое проявление эмоций её муж лишь хмыкнул и посмотрел куда-то на приклад непростой пушки.

– Эх, всего два выстрела осталось, – вздохнул он, – но твоя реакция того стоила.

– А? – Колдунья с трудом вышла из ступора.

– Так что, годится машинка для охоты? – Торр небрежно закинул ствол на плечо.

– О, да! – Шок сменился предвкушением и графиня, не сдержавшись, бросилась целовать супруга.

– Стой, – капитан не особо сопротивлялся приступу нежности, но был вынужден его прервать, – слышишь?

– Да ну что ещё? – Мелисса недовольно стукнула мужа в грудь кулачком, а потом всё-таки прислушалась. Её уши забавно дёрнулись, уловив подозрительно знакомый шум, доносящийся с северо-востока.

– Он что, кругами летает? – Почесал бороду граф.

– Да какая разница! Убей его, любовь моя! – Глаза колдуньи загорелись от предвкушения.

– Иэ-эх, – Торр выбрался из окопа и развернулся в направлении рокота, – обожаю запах сбитых «мессеров» по утрам.

– Дорогой, отныне и впредь я запрещаю тебе биться головой. – Покачала головой супруга.

– Просто я немного «мета», дорогая. – Граф сорвал травинку и отправил в рот, гул на горизонте усиливался.

– Это не заразно? – Поинтересовались из окопа.

– Половым путём точно не передаётся. – Хмыкнул Серая Борода и вскинул оружие.

– Хоть какие-то хорошие новости за сегодня. – Волшебница оставила мужа в покое и перевела взгляд на небо. Там, на границе видимости появилась тёмная точка, спустя полминуты точка выросла до небольшой фигурки, а спустя ещё две – до внушительных размеров твари с алеющей в закатных лучах чешуёй.

– В-в-у-м-м. – Прогудел рельсотрон, посылая смертоносный снаряд к цели. Воздушное чудовище попыталось уклониться, но оказалось слишком неповоротливым, особенно на фоне выстрела из чудо-пушки. Химере, конечно, удалось убрать с линии выстрела голову, однако это её не спасло: левое крыло твари моментально испарило, весь левый бок разорвало от морды до хвоста, половину черепа смяло – волшебный мушкет без капли магии обрушил на врага жар недр вулкана и силу удара тысячи ядер. Всего один выстрел и к земле несётся уже не грозный небесный исполин, а освежёванная и разделанная дымящаяся тушка. Только вот… несётся она прямо на графа.

– Назад! Быстро! – Крикнула из траншеи Мелисса, капитан, моментально оценив ситуацию, бросил неудобную гаусс-пушку и нырнул в окоп. Позади него раздался жуткий грохот – земля содрогнулась, уже знакомый дождь из комьев земли прилетел на голову и за шиворот, а в ушах появился назойливый писк. К счастью, комариный концерт №3, также известный как «Контузия» длился недолго – всего через пару минут гроза морей уже смог разобрать в радостных воплях жены слова.

– Знай наших, фашист! – Кричала ведьма, победно вскинув кулаки.

– Эм, дорогая, – капитан Торрент вскинул брови, – откуда ты знаешь это слово?

– А я не знаю, – весело поведала супруга, – просто показалось подходящим. Ты его в бреду повторял. С очень недовольной физиономией.

– Ладно, – гроза морей пропустил бороду через пальцы и вздохнул, – пойду, осмотрю останки этого… чем бы оно ни было.

– Я с тобой. – Колдунья подскочила и взяла мужчину под локоть, как на прогулке.

Немного погодя они стояли, любуясь догорающими останками чудовища, и пытались понять, чем же оно было при жизни. А определить видовую принадлежность бестии оказалось ой как не просто: голова какой-то рептилии, полная острых зубов, крепилась к бочкообразному телу, отливающему металлом, а единственное уцелевшее крыло больше походило на огромное весло или плавник.

– Смотри, этот выступ на крыле похож на маленькую железную мельницу, – указала на выпуклую штуку Мелисса, – только всё погнулось и обгорело.

– Да уж, его создателям фантазии не занимать. – Протянул бывалый моряк.

– Ты вообще не допускаешь, что он мог сам таким родиться? – Ведьма отлипла от мужа и теперь с любопытством разглядывала «труп» существа.

– Нет, не мог. – Серая Борода что-то сосредоточенно ковырял носком сапога.

– Что там у тебя? – Выглянула у него из-за спины любопытная женщина.

– Его создатель не смог удержаться и оставил подпись. – Хмыкнул граф, подле его ног лежала практически неповреждённая медная табличка: от удара о землю и взрыва она практически не пострадала – лишь немного погнулась и закоптилась с верхнего левого края. На ней ровными печатными буквами были выбиты надписи. Текст оказался написан на неизвестном для лорда Торрента языке, но силы Шута позволяют не отвлекаться на мелочи вроде перевода (или рефлексии по поводу наличия в воздушном пространстве Долины летающих крокодилов). Гроза морей поднял металлическую пластинку с земли, обтёр рукавом, избавляясь от комьев земли и нагара, и увидел следующее:

Объект № 88005553535

Категория: artificialis monstrum

Класс: гибрид

Генетик-конструктор: Слопп А.И.

– Ух, попадётся мне этот Слопп. – Гневно раздула ноздри Мелисса. Муж, конечно, не стал скрывать от неё содержание таблички. Сам же капитан оказался захвачен внезапной меланхолией. Он оглядел остов невозможного существа, длинную полосу вспаханной его тушей земли, дымящиеся куски не то плоти, не то механизма и неожиданно даже для себя выдал:

– Мир всё ускоряется, меняются тренды, вот и ты, дружок, устарел.

– Дорогой, всё хорошо? – Графиня заглянула мужу в глаза, пытаясь определить причину внезапной грусти.

– Почти, эта паскуда своими потрохами винтовку раздавила.

– Полагаю, это для баланса. – Вздохнула ведьма.

– К-какого баланса. – У Торра возникало всё больше подозрений насчёт жены.

– Вселенского, – женщина, как ни в чём не бывало, продолжила мысль, – слишком большая мощь для одного человека.

– Ну, может быть ты и права. – Граф заметно выдохнул: в их семействе достаточно одного сумасшедшего.

***

Музыка резко оборвалась, и портал выбросил Джека в какое-то тесное помещение. В прямом смысле выбросил: после перехода молодой аристократ имел все шансы потерять сознание от неожиданной встречи со стеной. На счастье Евгения, он предусмотрительно выставил перед собой щит, так что отделался лёгким неудобством и обидным (но совсем не смертельным) падением на задницу. Благородный господин не упустил случая обложить трёхэтажными «комплиментами» местный Лабиринт, его создателей, нового полупрозрачного друга и, конечно, телепорты. Пока безмолвные стены впитывали свежую информацию об особенностях половой жизни некоторых весьма уважаемых персон и их ближайшей родни, бравый воитель всё-таки осмотрелся. Неисповедимые пути магии перемещения привели его на дно глубокого колодца. Пространство три на четыре метра, без дверей и окон, стены из крупных каменных блоков уходят вверх на сотню метров, не меньше. Неподалёку Джек также обнаружил лестницу из металлических скоб, тронутых ржавчиной. Очевидно, именно она приведёт скитальца к заветной цели. Так подсказывают опыт, интуиция и нарисованная жёлтой краской издевательская стрелочка.

– Братан, клянусь, я поднимусь. – Мужчина вздохнул, закинул щит за спину и начал взбираться по ужасно скрипящим под его весом ступеням.

Не сказать, что подъём вышел тяжёлым, но сил отнял изрядно: броня тянула вниз, руки соскальзывали с влажных перекладин, а некоторые скобы так и вовсе начинали шататься, стоило Джеку схватиться за них или опереться ногой. Парочка даже выпала в процессе, но землянин был готов к чему-то подобному и не пострадал. Он размеренно полз всё выше и выше, стараясь в каждый момент времени иметь не меньше трёх надёжных точек опоры. Осторожность оказалась не лишней: когда до конца лестницы оставалось всего полтора десятка метров, перекладина под правой ногой авантюриста не выдержала и лопнула. И, хотя начинающий граф удержался и моментально нашёл другую, более надёжную скобу, этот эпизод стоил ему некоторого количества сожжённых нервов.

Стон ржавого металла под ногами, грохот сердца в ушах, ноющая боль в мышцах, заливающий лицо пот и тяжелеющий каждую минуту доспех – к концу восхождения Евгений успел пожалеть, что не свалил из Лабиринта телепортом сразу после пробуждения. Хотя, учитывая ехидную стрелку внизу, сохранялась вероятность, что это место просто так его не отпустит. Стиснув зубы и другие места, подходящие для стискивания, отважный покоритель катакомб завершил сей нелёгкий подъём. Немного отдышался и решил пополнить словарный запас местных духов ещё раз. Наконец, выплеснув негатив, он отвернулся от трижды проклятого архитектурного безобразия и проследовал в единственном возможном направлении – прямо.

Длинный прямой коридор привёл пропотевшего путника к массивной двустворчатой двери, украшенной в равной степени затейливым орнаментом и сценами оргий. Однако Джек был слишком зол и вымотан, чтобы уделять время весёлым картинкам и отдавать должное художнику-оформителю (или кто он там по профессии). Мужчина немного подышал, успокаиваясь и настраивая голову на нужный лад, взял в левую руку щит, а в правую – шестопёр и толкнул дверь. Неожиданно легко и без скрипа она отворилась, открывая проход в просторный зал с высоким сводчатым потолком и круглыми колоннами по периметру. Убранство сильно контрастировало со всем, что Евгений видел ранее: мраморные плиты устилали пол; фрески со сценами битв, пиров и охоты украшали стены; справа поднималось к потоку огромное забранное цветным витражом стрельчатое окно. А вдоль стен, стыдливо спрятанные в тень, выстроились длинные ряды ржавых железных клеток – некоторые стояли пустые, в других можно было разглядеть чьи-то останки. Начинающий граф крепко стиснул рукоять палицы и медленно пошёл вперёд.

Мрак в помещении разгоняли три десятка масляных ламп, развешанных по периметру через равные промежутки. Но сейчас в них не было нужды: лунный свет, льющийся через круглое отверстие в потолке, справлялся с освещением ничуть не хуже. Его холодные лучи заполняли центральную площадку зала и позволяли увидеть, что покоритель Лабиринта здесь не один. На границе освещённой области сидел человек, закованный в полный латный доспех. На коленях у него покоился двуручный меч без ножен, а глухой шлем не давал разглядеть лица. Воин сидел неподвижно, и, казалось, просто уснул в этой позе, прислонившись спиной к одной из колонн. До тех пор, пока между ним и Джеком не осталось двадцать шагов.

– Ну, здравствуй. – Внезапный оклик заставил землянина замереть.

Незнакомец поднял руку и откинул забрало. На Евгения смотрело до боли знакомое лицо – испещрённая шрамами, будто вытесанная из камня и до жути безмятежная физиономия, что могла принадлежать только одному человеку.

– О’Кай?! – Неуверенно спросил мужчина.

– Здравствуй, ученик. – Верзила в доспехах поднялся на ноги и кивнул так, как предусматривает дуэльный кодекс.

– Что всё это значит? – Джек до скрипа сжимал рукоять булавы и неотрывно смотрел на фигуру в доспехе.

– Поступил заказ, – сухо сообщил наёмник, – ничего личного.

– Заказ? На меня?! – До графа Форумландского медленно доходила глубина той задницы, куда он угодил. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что он не зря скинул сумки у входа – не будут сковывать движений.

– Время говорить прошло, – О’Кай захлопнул забрало и отсалютовал клинком, – покажи мне достойный бой.

– Твою ж ма… – Закончить Евгению не дали. Сложно одновременно разговаривать и закрываться щитом от колющего удара в голову. Начинающий граф на одних рефлексах вскидывает руку. Звон от столкновения меча с умбоном. Ошибка: защитив голову, он перекрывает себе обзор. Восходящий удар уже метит в бедро. Землянин отдёргивает ногу назад и бьёт щитом наотмашь. Наёмник вместе с мечом закручивается вправо, это шанс. Очередная ошибка – из неудобной позы «пёс войны» встречает Джека ногой в живот. Удар несильный, но достаточный, чтобы оттолкнуть. Они восстанавливают равновесие одновременно. Мечник проводит укол сверху, целясь в глаз. Его ученик блокирует, сближается, наносит удар под рёбра справа.

И тут же получает яблоком двуручника в голову. Джек разрывает дистанцию, в газах мужчины плывёт. О’Кай прижимает левую руку к месту удара и с хрипом вдыхает – кажется, сломано ребро. Несколько секунд передышки: наёмник чертит клинком полукруг на полу и замирает в низкой стойке, Евгений часто моргает и обходит учителя справа. Рывок мастера фехтования. Сшибка. Землянин не успевает правильно заблокировать меч. Латная рукавица прилетает ему в солнечное сплетение. Воздух покидает лёгкие. Даже панцирь из синего металла не может противостоять натиску опытного рубаки. Удар по локтевому суставу заставляет мужчину выпустить щит. Из последних сил он пытается нанести учителю ещё один удар, но тот выходит смазанным. Наёмник бьёт левой рукой наотмашь. Голова Джека, ничем не защищённая, дёргается в сторону и тот падает на четвереньки. Кровь заливает лицо землянина, он пытается встать, пытается хотя бы вернуть себе чувство равновесия. Откуда-то сверху доносится глухое «Позорище». Свистит, рассекая воздух, двуручник – это конец. Фонтан крови вырывается из разрубленной шеи графа Форумландского, а голова с глухим стуком падает на мраморные плиты пола.

– Ну, вот и всё, очередной заказ выполнен. – Буднично констатировал наёмник и пошёл за мешком: заказчику понадобится вещественное доказательство выполнения контракта. Возможно, будь О’Кай человеком сентиментальным, он бы постоял немного над телом бывшего ученика или ощутил укол тоски. Однако наёмник был профессионалом и, вероятно, неплохо встроенным в общество психопатом, так что в первую очередь ощутил удовлетворение от хорошо проделанной работы. А во вторую – радость от того, что клиент предоставил волшебную торбу и ему не придётся в дороге нюхать «восхитительное» амбре гниющей башки.

Глава – это миф.

Вещи, которые я ненавижу:

1)Вандализм

2)Ирония

3)Списки

(Ироничный вандал)

Вечерело. Лорд Торрент уверенно двигался в сторону, где ещё до битвы с воздушной рептилией заметил озеро. В прошлый раз ему повезло убраться отсюда при помощи водоёма, так почему бы выходу не оказаться в том же месте? В любом случае, идти хоть куда-то лучше, чем сидеть на одном месте. Желательно ещё идти с невозмутимым лицом, так, будто он снова знает, что делает и у него есть план. Гроза морей скосил взгляд на шагающую рядом довольную супругу и подавил в себе тяжёлый вздох. Он понятия не имел, что их ждёт дальше, летучего крокодила ему удалось застрелить в рамках контуженой импровизации.

Портал в озере может быть на том же месте, а может – совсем в другом. В водоёме могла завестись ещё одна неизвестная тварь, вода окажется отравленной или там не будет выхода вовсе. С этой Долиной Серая Борода не был уверен ни в чём, даже в том, что всё происходящее не его галлюцинация после недавней попойки. Но, делать нечего, жена на него рассчитывает, да и сам моряк не горел желанием задерживаться в лоскутном крае. Выход один – идти и надеяться на встречу с чем-нибудь полезным, некой подсказкой, намёком от Мироздания. В любом случае, движение с умным видом увеличивает шансы на успех, в отличие от сидения на месте. Легенда морского разбоя мог бы припомнить пословицу про лежачий камень, знай он о её существовании. Вряд ли бы это сильно повлияло на степень его решимости, но с некоторым шансом могло произвести впечатление на любителей народного творчества, в особенности той его части, что чуть более чем полностью состоит из нравоучительных высказываний.

– Дорогой, а зачем нам эти длинные колья? Мы идём кого-то наказывать? – Мелисса мило и кровожадно улыбнулась. Совмещать две улыбки в одной получалось у неё настолько хорошо, будто этому навыку специально обучают в Ковене.

– Рыбу ловить, – отозвался капитан, – как ты думаешь, зачем я прихватил пару кусков фюзеляжа?

– Пару кусков чего? – не поняла колдунья, – а, ты имеешь в виду плоть той химеры?

– Да, именно так. – Гроза морей раздражённо чесал бороду: после забега по пересечённой местности и битвы с воздушным исполином он нацеплял мусора и колючек.

– Ну и зачем? – Волшебница держала в руках один из вышеупомянутых кольев и пыталась придумать, как бы его при случае превратить в посох. Больно уж интересное дерево попалось, напоминает сырое мясо в месте среза. Пока муж не видел, женщина даже понюхала палку, но запах оказался вполне заурядным – нечто среднее между сосной и тополем.

– А? – Борьба с колючками в бороде настолько захватила моряка, что он не сразу вспомнил, о чём речь.

– Зачем мы тащим куски этой бестии? – Терпеливо повторила Мелисса.

– О, это приманка для нашего будущего ужина. Чутьё подсказывает, что шлакоблокунь дуреет с этой прикормки.

– Эм, как скажешь, любовь моя.

– Сейчас сама всё увидишь, мы почти дошли. – За неспешной беседой время прошло незаметно и вот перед ними небольшое озеро – место, куда так стремился попасть Торр.

– Очень странный водоём. – Волшебница вскинула руки, прикрыла глаза, затем чертыхнулась и заметно поникла – водоём был также глух, как и всё в этом проклятом месте.

– В прошлый раз было по-другому. – Гроза морей вглядывался в окружение и с каждой секундой выглядел всё более обеспокоенным.

– Почему вдоль воды нет ни одного растения? – Мелисса пыталась понять, что конкретно её смущает, но неожиданно поняла – её смущает ВСЁ.

– Подозрительно тихо. Пойду поищу следы. – Серая Борода жестом показал супруге оставаться на месте и медленно двинулся к кромке воды. Двигался аккуратно, постоянно смотрел, куда ставит ногу, дабы не издать лишний шум. Дошёл до самого берега, присел и что-то долго рассматривал у себя под ногами. Потом зачерпнул горсть воды, отпил, посидел пару минут и вернулся обратно тем же крадущимся шагом и тем же маршрутом.

– Ну что? – Шёпотом спросила графиня.

– Вся растительность срезана под корень. Следы животных у берега есть, но все очень старые – недельные, как минимум. Вода на вкус обычная, но почему-то её никто не пьёт. Из живого только насекомые, да и те в небольшом количестве. – Выдал результат осмотра Торр.

– Что-то поселилось здесь. – Колдунья нахмурилась и уже иначе посмотрела на водную гладь. Теперь она отчётливо ощущала угрозу.

– Попробую выманить. – Морской разбойник подкинул на ладони кусок оплавленного металла с вкраплениями горелой плоти.

– Думаешь, он станет это есть? – С сомнением произнесла ведьма.

– Озёрный житель, кто бы он ни был, не побрезговал даже травой вдоль берега. – Хмыкнул гроза морей.

– Тогда может и поведётся, – женщина с беспокойством посмотрела на супруга, – будь осторожен.

– Бывал я в передрягах и покруче, – внутри графа-разбойника потихоньку разгорался охотничий азарт, – а ты лучше спрячься.

– Куда? – Ведьма в недоумении посмотрела по сторонам и выразительно вскинула брови.

– И то верно, – капитан почесал бороду, – ладно, держись позади меня и если скажу «Беги» – беги.

– Есть. – Шутливо отсалютовала ведьма. Женщина пыталась храбриться, но было заметно, что она нервничает. Морской волк тепло улыбнулся жене и не стал больше тянуть Кракена за тентакли. Он размахнулся и бросил кусок «мяса» в сторону озера. Сплав плоти и металла описал в воздухе красивую дугу и шлёпнулся в паре метров от берега в полном соответствии с планом, Серая Борода мгновенно припал к земле и замер в ожидании, ведьма последовала примеру супруга.

Долго лежать им не пришлось. Похоже, громкий звук от падения приманки и её потрясающий воображение запах разбудили подводного обитателя: вода забурлила, на поверхности озера появилась россыпь крупных пузырей. Недавно почти зеркальная поверхность вспучилась, на ней мгновенно вырос большой горб. Волдырь на теле водоёма немного постоял на месте, а затем бодро заскользил в сторону берега. Достигнув его, водяной холм с громким всплеском лопнул и выпустил из своих недр нечто.

Размером с крытую повозку, с пучками водорослей, облепившими тело, огромный, болотно-зелёного цвета рак выбрался на берег. Его ноги-колонны рыхлили землю, усы активно шевелились, а массивные клешни щёлкали. Озёрный монстр молниеносно определил источник так любимого его семейством аромата падали и тут же схватил «угощение». Однако химера оказалась не по зубам исполину: раздался оглушительный хруст, а следом за ним обиженный и злой свист – гигант в хитиновой броне отбросил приманку в сторону и недовольно заводил усами.

– Это что такое? – Шёпотом спросила Мелисса.

– Рак, полагаю. – Так же шёпотом ответил Торр.

– Я вижу, что не черничный пудинг, – колдунья почти шипела, – какого хрена такой огромный?

– Думаю, питается хорошо. – Хмыкнул граф, он хотел добавить что-то ещё, но тут рассерженный членистоногий господин их заметил.

– Сви-и-и-и-ть, тс-с-к-к-т тк-т-кт! – Заверещал хозяин озера и гневно вскинул передние конечности.

– Сразу после тебя, придурок, – ответил ему лорд Торрент, и уже тише добавил, – какой ужасный пресноводный говор, ну чисто село.

– Ты его понимаешь?! – От удивления глаза колдуньи распахнулись шире положенного природой максимума.

– Дорогая, я ведь моряк – нам свойственно знать языки. – Серая Борода поднялся и с вызовом посмотрел на рака, исполин не унимался и продолжал истошно верещать на своём щёлкающе-свистящем языке:

– Св-и-ить стк-к-и-и-и-и-ть с-си-и-и-и-к-к-кт кт-тк-т!

– А вот про мать было лишнее. – Капитан потряс самодельным копьём и разразился длинной тирадой, состоящей из похожих щелчков и свиста. Долго и обстоятельно он рассказывал зелёному гиганту кто он такой, куда ему следует пойти и что произойдёт с ним в случае, если клешнерукий не последует совету доброго дяди-капитана и не скроется с глаз долой в кратчайшие сроки. Так, во всяком случае, показалось Мелиссе. А кто мы такие, чтобы разубеждать могущественную колдунью. Итогом перепалки с любителем падали стало то, что хитиновый гурман просто махнул клешнёй и уполз к себе в водоём, а супруги Торрент пожали плечами и поспешили убраться подальше от резиденции недружелюбного падальщика.

– Я думала, ещё немного и он на нас кинется, – они отошли достаточно далеко, но шок недавних событий всё никак не мог отпустить графиню, – что ты ему сказал?

– Ничего из того, что стоит повторять в приличном обществе, – криво ухмыльнулся гроза морей, – это он ещё с моим вторым помощником не общался.

– Я правильно понимаю, портала в озере больше нет? – Ведьма посмотрела на мужа с затаённой надеждой.

– Да, – неохотно признал капитан, – но я найду другой путь.

– Не сомневаюсь в этом. – Женщина улыбнулась уголками губ. Спускались сумерки, а это значило, что им придётся искать место для ночлега и как минимум разводить костёр.

– Торр, – она легонько тронула мужа за плечо, – даже если мы здесь надолго, знай, что я тебя поддержу.

Серая Борода накрыл ладонь жены своей и тихо, но уверенно произнёс:

– Я найду выход, ещё луна не успеет взойти, я уже найду. Провалиться мне на этом месте.

Он улыбнулся своей фирменной хищной улыбкой, развернулся, сделал несколько шагов и… Действительно провалился: правая нога легендарного морского разбойника по колено ушла под землю, заставив споткнуться. Не упал человек слова только чудом.

– Эльфийский панзершоколад! – С чувством выругался граф и резко встал, выдёргивая ногу из неожиданного плена. Ловушка отпустила конечность на удивление легко, будто и не держала совсем. И впрямь «провалился», но вот куда? Серая Борода припал к земле и начал водить рукой: хоп – рука тоже пропадает непонятно где, вот она была, а вот как будто скрылась за ширмой, только ширмы никакой нет. Торр вытащил конечность и осмотрел пятачок земли ещё раз. Поначалу ничего не указывало на наличие аномалии, но один из последних лучей закатного солнца дал подсказку: картинка за дырой в пространстве немного искажалась, как соломинка в стеклянном графине. Чутьё не успело познакомить Шута с понятием преломления, но само явление мореходу со стажем было знакомо не понаслышке.

– Что там? – Мелисса тоже присела, рассматривая очередную загадку Долины.

– Похоже, наш билет отсюда. – Губы морского разбойника разъезжались шире с каждой секундой.

– У тебя есть план? – Ведьма не до конца понимала, что так обрадовало её супруга.

– О да, у меня есть план. – Пиратствующий лорд поднялся, схватил самодельное копьё и посмотрел на кусок выжженной пустыни прямо по курсу. Он гордо вскинул голову, и торжественный звон бубенцов вторил его внутреннему ликованию.

– Что дальше? – Графиня встала по левую руку от мужа.

– Нужно найти аномалию побольше, и мы отсюда выберемся. – Торр упёр руки в бока и направил свой взор куда-то за горизонт.

– Что ты планируешь делать, дорогой?

– Вопрос неверный, – хохотнул гроза морей, – что мы планируем делать.

– И что же мы будем делать? – Всё ещё не очень понимая, к чему клонит супруг, уточнила ведьма.

– Мы будем клипаться через текстуры! – Патетично заявил Серая борода и, выставив кол перед собой, бросился в штыковую – искать аномалию. Со стороны походило на пробежку «змейкой» по всему пустынному участку и, если бы где-то проводились состязания на самый незрелищный подвиг, то у капитана Торрента были все шансы занять призовое место.

– Надеюсь, дочери это не передалось. – Устало вздохнула Мелисса. Она уже собиралась поразмыслить над цепочкой неверных выборов, что привела её в момент «здесь и сейчас», но коварный муж радостно воскликнул «Есть!» и сеанс жалости к себе пришлось прервать.

– Подойди ближе и хватайся за меня, – граф смотрел на искажение в пространстве перед собой и притопывал ногой в нетерпении, – с той стороны может оказаться всё, что угодно.

– Подожди, – ведьма замерла в двух шагах от разлома, – куда этот портал должен нас вывести?

– Честно? Понятия не имею. Но мы сначала выбираемся отсюда, а дальше – по обстоятельствам.

– Может, лучше не лезть в неизвестную брешь вот так сразу? – Колдунья отступила от портала ещё на шаг.

– Дорогая, я не знаю, что нас ждёт с той стороны, но уверен, что тебе там понравится больше, чем в этой забытой богами Долине. – Серая Борода тепло улыбнулся и протянул руку.

– И почему же мне там должно понравиться? – Ведьма смотрела на супруга исподлобья.

– Потому, любовь моя, – улыбка капитана стала шире, – что я ощущаю потоки магии с той стороны.

– Не верю. – Категорично заявила волшебница и на всякий случай убрала руки за спину. Это было ошибкой с её стороны: Торр длинным рывком сократил дистанцию и обхватил жену поперёк туловища, прижав руки к телу.

– Немедленно отпусти меня! – Женщина попыталась вырваться, но её сил было явно недостаточно для прямого физического противостояния с матёрым морским разбойником.

– Ты… ещё… скажешь… мне… спасибо… – пока одна небольшая, но очень злая женщина продолжала бессмысленное сопротивление, граф пыхтел и пятился к порталу. Из-за того, что двигаться ему приходилось спиной, гроза морей понял, что добрался до разлома, когда уже в него угодил. Левая нога графа внезапно перестала ощущать под собой опору, их резко потянуло назад и вниз, «Эльфийский панзершокола-а-а-а-ад!» и «Твою ма-а-а-а-ать!» слились в один общий вопль, и на этом приключения титулованной пары в Долине Брейнротт подошли к концу.

***

О’Кай скупыми движениями обтёр клинок от крови, осмотрел на наличие новых зазубрин и отправил в ножны. Бой занял до отвратительного мало времени: минуты не прошло, а бывший ученик уже валяется обезглавленный. Конечно, глупо ожидать от человека с начальной подготовкой невероятных чудес по части фехтования, но схватка могла быть менее позорной и неуклюжей. Хотя, не стоит забывать – было одно крайне хорошее попадание булавой под рёбра. Если бы не давняя привычка готовиться к любому поединку как к последнему, лежал бы наёмник по соседству. Нет, всё-таки не так уж он и безнадёжен… был. Воитель стянул с себя покорёженный нагрудник и полез в сумку за зельем. Янтарная жидкость привычно обожгла глотку и ухнула внутрь. Через минуту, максимум – две, ведьмина настойка начнёт латать его помятую тушку. Впечатлений при этом доставит массу, но ради по-настоящему волшебного эффекта пёс войны был готов потерпеть.

Пока рёбра с влажным хрустом вставали на место, а внутренние органы неистово чесались и горели, мечник ещё раз прогнал в голове недавнюю схватку. В первую очередь его интересовало, можно ли было избежать той раны, из-за которой сейчас пришлось потратить драгоценный эликсир. Врать себе наёмник не хотел, да и не умел, а потому быстро пришёл к выводу – да, можно было. И без приветствия в рыцарском стиле он также мог обойтись: в принципе, ничего не мешало ему спрятаться за колонну и неожиданно напасть с фланга или вовсе со спины. Тогда был шанс закончить это дело за один удар. Неэффективно, слишком неэффективно. Как бы ни было это неприятно признавать, но за время совместных странствий он, похоже, проникся этим странным парнем из бесконечно далёких земель. Непозволительная роскошь в его работе, если задуматься. Но задумываться один из лучших охотников за головами не любил, он был из тех, кто решает проблемы. Вопрос же личной симпатии к одному конкретному Шуту с его смертью отпал сам собой, так что и рассуждать тут более не о чем.

О’Кай сделал глубокий вдох и прислушался к ощущениям. Зелье всё ещё работало, но от побочных эффектов осталась лишь слабая пульсация. Рези в подреберье ни на вдохе, ни на выдохе не замечено, это хорошо: осколков костей в кишках удалось избежать. Наёмник проделал несколько дыхательных упражнений, проверяя работу лёгких, затем встал, поднял специальный мешок для головы и пошёл собирать «трофеи». В первую очередь он обшарил ещё не успевший окоченеть труп. Броню и оружие пёс войны проигнорировал: палица ему была без надобности, а на доспехи (тем более такие хорошие и дорогие) слишком часто накладывают посмертное проклятие. Чем убийца не побрезговал, так это кольцами, амулетами и всякой мелочью вроде древних монет и драгоценных камней: весят немного, место не занимают, да и встроенных подлянок обычно можно не ждать.

Как только с благородным (и, чего греха таить, выгодным) мародёрством было покончено, мечник приступил к упаковке головы. За время, что он отпивался зельем и обыскивал труп, вся лишняя кровь уже должна была стечь, так что пора бы ему здесь закругляться. Удивившись, что с Джека натекло на удивление мало красной телесной жидкости, наёмник схватил башку за волосы и намеревался уже запихнуть в волшебную торбу, а после – отправиться сдавать заказ. Но что-то его остановило, некое наитие заставило осмотреть голову ещё раз. Убийца всегда был внимателен к деталям, вот и сейчас заметил нечто странное. Сначала он не мог понять, что именно, но внезапно его осенило: глаза. Глаза Джека последние два десятка вдохов двигались под закрытыми веками, как у спящего. А потом они открылись, чтобы с укором посмотреть на бывшего учителя.

– Ты, х-х-ха-а, мне голову отрубил. – Прохрипела одна восьмая Джека.

– Похоже, у нас проблема. – Неизвестно, был ли наёмник впечатлён или говорящие головы проходят у него по статье «рядовой вторник», но эмоций на испещрённом шрамами лице не прибавилось.

– А ты не особо удивлён, верзила. – Едко заметила верхняя часть графа Форумландского.

– Такое иногда случается, – флегматично заметил мечник, – ты случайно гидру древнюю не жрал накануне?

– Нет, – закатила глаза голова, – я ел её намеренно, закусывая пирожками с саламандрой.

– Так вот что у тебя в сумках, жаль, портится быстро.

– Закатай губу обратно, – центр принятия решений Евгения был сильно не в духе, – это для моего друга.

– Ладно. – Неожиданно легко согласился профессионал по части заплечных и ратных дел.

– Хорошо, а теперь быстро приставь меня к телу, и разойдёмся, как в море корабли. – Сделала попытку покомандовать урезанная версия Шута.

– Не получится, гидра не так работает. Там из шеи уже растёт новая голова. – Пояснил О’Кай.

– Здорово. Значит, у меня тоже вырастет новое тело?

– Сомневаюсь, – покачал головой воин, – ну, если только будешь очень хорошо питаться.

– Звучит как план. – Башка заговорщицки подмигнула.

– Никаких планов, у меня заказ на твою голову.

– И что делать планируешь? – Ехидно поинтересовался кусок графа. Было не до конца ясно, как ему удавалось говорить в отсутствие лёгких, но в этом напрочь слетевшем с катушек мире лучше не задаваться подобными вопросами – могут ответить.

– Если честно, не знаю. – Признался средневековый терминатор.

– Так, погоди-ка, – нехорошая ухмылка расползлась на всё лицо титулованного котелка, – что именно написано в контракте?

– Принеси мне голову человека из Серого мира, ныне известного как Шут Джек. – По памяти начал цитировать наёмник.

– Интересно-интересно, а кто заказчик?

– Это секретная информация. – О’Кай взял себя в руки и демонстративно замолчал. С его точки зрения предыдущий вопрос тоже стоило оставить без ответа.

– Пф-ф, – разговорчивый кочан закатил глаза, – ну я всё равно это узнаю.

– Не понял.

– Ты же хочешь выполнить контракт? – Голова Шута смотрела на бывшего учителя как на несмышлёное дитя.

– Да, но ты жив и вон там, – воин кивнул на обезглавленное тело, – скоро будешь ещё один ты. Или не совсем ты, или…

– Давай вот только без парадокса Тесея, – оборвала его трофейная часть Евгения, – от тебя просили голову, ну ты и принеси им голову. А то, что голова немножко говорливая, хе-хе, так это будет сюрприз.

– Допустим. – Неуверенно отозвался пёс войны.

– У тебя есть идеи получше?

– По правде говоря, твой вариант никак не противоречит контракту. Хотел бы возразить, но не могу. – Пожал плечами мечник.

– Тогда давай занесём Нику гостинцев и поехали. – Предложила предприимчивая башка.

– Определённо, это самое странное дело за последние пять лет. – Резюмировал наёмник.

– Такова жизнь, – начинающий аристократ состроил понимающую мину, – ну, чего застыл? Вперёд, нас ждут великие дела! И ещё кое-что: хватит держать меня за волосы, это вообще-то больно.

– А как? – О’Кай в задумчивости почесал щёку.

– Он ещё спрашивает, у тебя вообще-то своя голова на плечах. – Фыркнул словоохотливый обрубок.

Реакция его визави была… непривычной. Глаза легендарного наёмника округлились, а ноздри со свистом втянули воздух. Что-то происходило в душе этого обожжённого в огне тысячи битв человека. Мужчина, что давно потерял счёт количеству отправленных им лично в могилу людей, забывший почти все мыслимые чувства на свете, замер. Десятки лет его лицо не омывали ручьи слёз, а редкая ухмылка, больше похожая на звериный оскал, являлась скорее средством устрашения, нежели проявлением эмоций. Изрезанная дюжиной кривых шрамов физиономия годами не выражала ничего человеческого: боль, радость, гнев, сомнения, тоска, предвкушение – всё это было чуждо машине смерти по имени О’Кай. Но вот, кажущееся бесконечно долгим, мгновение тишины закончилось, и ей на смену пришёл звук – утробно ухающий, первобытный, но неподдельно радостный и искренний в своей сути.

– Ы-хы-хы-ху-ху-ху! – Гоготал в порыве неожиданного веселья наёмник.

– Хе-хе-хе-хе-хе. – Поддавшись общему сумасшествию, смеялась голова Джека.

Где-то по ту сторону огромного витража раздался низкий рокот подступающей грозы. Ворвавшийся в зал с колоннами сильный ветер растрепал волосы на голове Шута и принялся играть незапертыми дверьми клеток. Их скрип напоминал протяжное завывание и в нём, при сильном желании можно было услышать «го-о-о-о-одно». Стон металла и смех пары безумцев сливались, порождая причудливую песнь Хаоса. Ощущение лихости и куража налетело, как тайфун, заполнило собой зал и так же внезапно схлынуло, оставив после себя свежесть и тихий звон бубенцов. Две пары бровей дёрнулись, выражая удивление, взгляды головы и наёмника сошлись в одной точке пространства. На полу, у ног пса войны лежал кожаный налобный обруч с небольшим шарообразным колокольчиком в качестве украшения.

– Это чё, все ранги заново набирать?! – Недовольству лучшей части Евгения не было предела.

А эта «глава» сейчас с нами в одной комнате?

– Здравствуйте, мы из органов.

– Да вижу, что не из запчастей.

(Диалог с трансгуманистом)

Бывают такие ситуации, когда очень хочется кого-нибудь обвинить в происходящем вокруг бардаке. Но в то же время желание разбираться в причинах его возникновения отсутствует, ибо шанс найти среди виновников безобразия одно до боли знакомое лицо не просто велик, он преступно близок к сотне процентов. Что же делать с неудобными вопросами человеку, который заботится о своём душевном равновесии? Правильно, закрывать на них глаза до последнего. Иногда ещё и отворачиваться, чтобы наверняка. Вплоть до момента, пока жизнь насильно не ткнёт носом в компостную кучу под названием «последствия принятых решений». Пока Судьба-проказница неторопливо натягивает костюм госпожи и выбирает плётку, есть небольшое окно для относительно спокойной жизни. Да, час расплаты неминуем и когда-нибудь наступит, но разве это повод брать на себя ответственность?

К сожалению, описанный выше принцип лихого разгильдяйства мало подходит в случае, когда последствия настигают вас спустя считанные минуты, а иногда даже секунды после необдуманных поступков. Такая оперативность в работе причинно-следственных связей не оставляет пространства для манёвра и приходится собственноручно решать возникающие проблемы. Именно такого рода курьёз настиг капитана Торрента, стоило тому ненадолго утратить бдительность. Морской волк настолько сильно желал убраться подальше от проклятой Долины, что при обнаружении портала даже не разведал обстановку. И вот сейчас, под оглушительные вопли Мелиссы, которая вцепилась в мужчину как в спасательный круг, ему пришлось признать очевидный факт – он кретин. С другой стороны – падение в бездну не худший из возможных сценариев, до тех пор, пока у неё действительно нет дна.

– А-а-а-а-а-а-а!!! – Перепуганная колдунья зажмурила глаза и громко верещала, пока они неслись посреди непроглядной черноты.

Только вот, настолько ли всё плохо? Серая Борода закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях. Чувство бесконечного падения никуда не делось, но в то же время существовало оно как-то обособленно, будто они находятся внутри сна или видения. Шляпу не сорвало, хотя скорость приличная, ветер не шумит в ушах и не треплет изо всех сил одежду. Вес тела тоже ощущается странно, словно они не падают, а просто опускаются вниз на невидимом лифте. Повинуясь интуиции, гроза морей попытался встать, как если бы он действительно лежал на твёрдой земле. Не с первой попытки (всё-таки на нём висит охрипшая от крика женщина), но ему удалось задуманное. Выразительно цокнув, он переключил внимание на графиню, легонько похлопал ту по плечу и произнёс:

– Дорогая, мы не умираем, можешь открыть глаза.

– Мх-м? – Колдунья протестующе замотала головой, потом резко, как перед прыжком в ледяную прорубь выдохнула и распахнула веки.

– Довольно… необычное место, – немного придя в себя, заключила волшебница со стажем, – а что это там внизу?

– Где? – Граф обернулся: в чернильном пространстве он прекрасно видел Мелиссу, а та в свою очередь видела что-то ещё. На всякий случай мужчина продолжал придерживать супругу за талию, мало ли – улетит в темноту, а ему потом искать.

– Видишь? – Женщина не могла не заметить крепкие объятия мужа. Это проявление заботы заставило её непроизвольно улыбнуться.

А внизу тем временем показался небольшой квадрат света. Он медленно увеличивался в размерах, по всей видимости, приближался. Через некоторое время стало понятно, что они видят широкую платформу, с крупным объектом по центру. Неясно, спускаются титулованные супруги к «земле» или это парящий остров поднимается к ним, но такими темпами через минуту-другую они сравняются по высоте.

– Кажется, нам туда. – Произнёс пиратствующий лорд.

– И как мы туда попадём? – задумчиво протянула колдунья, – когда оно поднимется, между нами будет ещё полсотни метров.

– Доверься мне. – Прошептал капитан Торрент, подхватил женщину на руки и зашагал вперёд прямо по воздуху. Не успела Мелисса испугаться или в очередной раз удивиться невозмутимости мужа, как её ноги ощутили под собой твёрдую почву. Плита, на которой они находились, представляла собой цельный пласт гранита, и уже один этот факт внушал уверенность. Помимо них самих на платформе также нашлось место для полудюжины скамеек, высоких фонарей и огромного постамента, над которым парило нечто вроде полупрозрачной рельефной карты. Ведьма быстро вспомнила фантомные изображения из магии иллюзии и попыталась сопоставить объёмную картинку с чем-то знакомым.

– Кажется, я уже где-то это видела. – Пробормотала она, рассматривая наглядное пособие величиной с городской квартал.

– Да, это карта мира. – Торр быстро понял, что видит перед собой и утратил к плану местности интерес. Вместо разглядывания масштабной иллюзии он направился в сторону неприметного столика чуть в стороне от постамента. На столешнице при приближении морского волка зажглись загадочные письмена, заставив того на минуту застыть. Волшебницу же, напротив, поразила детальность исполнения карты и полупрозрачный «экспонат» надолго приковал её внимание. Отлично знакомый ей родной материк, береговая линия, архипелаг островов, где странные люди вместо имён носят прозвища. Моря и океаны, реки и озёра, горы да леса…. Всё вроде бы хорошо, кроме одной маленькой детали.

– Дорогой, – позвала мужа графиня, – почему на этой карте не видно, на чём стоит мир.

– Секунду, – отозвался гроза морей, – сейчас увеличу масштаб.

Он ткнул пальцем куда-то в огненные письмена, потом ещё раз в другое место и картинка сменилась. Теперь вместо исполинского квадрата с морями, океанами и прочими географическими изысками они смотрели на самый что ни на есть фундамент мироздания. А опирался мир, если верить тому, что видели благородные супруги Торрент, на миллионы маленьких существ, напоминающих ожившее желе – слаймов, если по-простому.

– Нет-нет-нет, – Мелисса протестующе замотала головой, – это не может быть правдой. Почему не кит или хотя бы черепаха? Это же слизни – низшие алхимические конструкты, отходы магического производства.

– Здесь нет возможности менять изображение. – Грустно поведал Серая Борода из-за пульта.

– Отказываюсь в это верить, отказываюсь! – Волшебница отвернулась от постамента.

– Охренеть, – прошептал пиратствующий граф, – весь наш мир держится буквально на со….

– Любовь моя, – с мольбой в голосе обратилась к нему жена, – убери это. Пожалуйста.

– Х-хорошо, – капитан потыкал светящиеся закорючки, и изображение вернулось к первоначальному виду.

– Там есть что-нибудь полезное? – Спустя несколько минут напряжённого молчания поинтересовалась колдунья.

– Ты не поверишь, – отозвался через некоторое время Торр, – кажется, я могу вернуть нас домой.

– А можешь найти нашу дочь? – Словно невзначай поинтересовалась женщина.

– Хм, сейчас, – гроза морей сосредоточенно гладил вспыхивающие под его руками волшебные закорючки, – да, функционал это позволяет, а что?

– Соскучилась. – С плохо скрываемой злостью процедила болотная ведьма.

– Могу открыть портал, – хмыкнул граф, – она сейчас на севере, в Форумланде, жарит на вертеле кабана с жабами-монахами.

– С жабами, говоришь? – Тон Мелиссы стал вкрадчивым и пугающе спокойным.

– Так что, открывать? – Пиратствующий лорд повернулся к жене.

– А может лучше, – графиня нехорошо улыбнулась, – позволим ей немного отдохнуть от сурового северного климата.

– Есть у меня на примете одно местечко, – подхватил морской разбойник, – думаю, ей понравится.

– А не поздно ли мы решили заняться её воспитанием? – С долей сомнения в голосе протянула волшебница.

– Лучше поздно, чем никогда. – Осклабился гроза морей и без промедления ввёл нужную команду. Где-то на просторах северного графства три человекоподобные жабы едва не ослепли от яркой вспышки света. Когда зрение вернулось к ним, боевые братья с удивлением обнаружили пропажу их нанимательницы. В Кодексе не было подходящего случаю наставления, поэтому Зисс, Рош и Пимп приняли логичное решение – отправиться обратно в монастырь и озадачить уважаемого настоятеля.

***

Многие думают, что самое сложное в охоте за головами – непосредственно охота. Однако мало кому приходит в голову, что обратный путь в реалиях пусть и волшебного, но всё-таки средневековья, может оказаться куда длиннее, опаснее, да и вообще сложнее, чем само задание. Разбойники, размытые из-за дерьмовой погоды дороги, подвернувшая ногу лошадь, внезапная болезнь, кровопролитная война с соседями – вот далеко не полный список того, что может встретиться на пути к долгожданному золоту. Среди наёмников даже ходила байка, что чем легче дался заказ, тем труднее будет забрать деньги. Дескать, удачи много не бывает и тебе везёт либо в начале, либо в конце, но на протяжении всей миссии – никогда. Даже матёрые профи вроде О’Кая не были застрахованы от превратностей судьбы, пусть и не верили в вышеописанную концепцию и вообще считали подобные убеждения способом неудачников оправдать свои ошибки и слабость.

Хотя в данный момент мечник был в шаге от того, чтобы поддаться предрассудкам и уверовать в Судьбу, баланс вселенной и всё в таком духе. Ибо ему в попутчики досталось, без преувеличения, настоящее бедствие. Джек, точнее будет сказать, голова Джека не затыкалась ни на минуту с момента их отбытия из Лабиринта. К тому же у башки обнаружилось пристрастие к плоским шуточкам, которые та генерировала в промышленных объёмах. Также компактный пассажир периодически пытался упрекнуть мечника в том, что они не навестили Ника в темнице, «Не подогрели арестанта» – как выразился сам словоохотливый обрубок. Что он хотел этим сказать О’Кай не знал и знать не хотел, ровно как не хотел слышать уже, наверное, сотый по счёту каламбур про обезглавливание, так что пришлось на скорую руку сооружать кляп. Пёс войны был очень горд, что решил проблему настолько просто и изящно.

До тех пор, пока надоедливый кочан не начал мычать какую-то мелодию. И всё бы ничего, с музыкой и дорога кажется не такой скучной, да только у отрубленной головы совершенно отсутствовал слух. Вот и приходилось бедняге-наёмнику по сотому кругу слушать заунывное «м-м-м-му-у-у», затихающее лишь в моменты, когда графу требовалось сделать вдох (интересно, куда же он всё-таки набирает воздух?). В какой-то момент воин устал от невероятного певческого таланта спутника и решил аккуратно приложить того по темечку латной рукавицей. Голова продолжила «петь», будто совсем не почувствовала удара, рубака ударил сильнее, но с тем же результатом он мог бить крепостную стену. Тут уже взыграло простое человеческое любопытство, и О’Кай достал из седельной сумки дубину. Потёртая палица из ясеня не раз выручала охотника за головами, когда требовалось доставить кого-нибудь живьём, но не обязательно в сознании. Мечник надеялся, что уж она-то гарантированно заставит энергичную черепушку вздремнуть. Надежда умерла мгновением позже, под громкий треск сломавшейся напополам дубины.

– О как. – Резюмировал наёмник, разглядывая обломок оружия в руке.

– Ф-ф-тп-фу, – кляп вылетел изо рта неугомонного попутчика, – по голове себе постучи. Ах-ха-ха-ха-ха.

– Может, в реке тебя утопить?

– Тогда тебе придётся нырять следом, контракт же ещё не выполнен. – Парировал собеседник.

– Тц, зараза, прав, когда прав. – Аргумент оказался железным, невозможно не согласиться.

– А то, – лучшая часть Джека широко улыбнулась, – одним словом…

– Не вздумай! – Сделал попытку его остановить О’Кай, но с тем же успехом мог пытаться остановить торнадо.

– ГОЛОВА! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! – Истерически заржал обрубок.

– За что мне это всё? – Тихо обронил охотник за головами.

– Это вам за то, что не молитесь.

– А? Что?! – Мечник и некоторая часть Шута переглянулись. Однако невидимый собеседник, если он вообще был, решил больше не участвовать в беседе.

***

Евгений судорожно вдохнул и открыл глаза. Последнее, что он помнил, это как свистит несущийся к его шее меч О’Кая. Лужа крови на полу и засохшие потёки на нагруднике наводили его на определённые мысли, но ничего не объясняли. Он должен был умереть от руки бывшего учителя, это ясно, как день. Но он не умер, что тоже не получается подвернуть сомнению. Иначе вместо холода мраморных плит и тусклого света из отверстия в потолке его бы уже встречала стайка весёлых гурий. Или, что более вероятно, группа восторженных рогатых фанатов с раздвоенными копытами. Мужчина с силой потёр лицо, пытаясь прийти в себя. С трудом, но ему удалось восстановить в памяти события последних пары дней. Начинающий аристократ ещё раз посмотрел на лужу крови, перетерпел вспышку режущей боли в шее и хрипло произнёс:

– У меня настолько прочная сюжетная броня?

Кровь на полу мгновенно ожила и сложилась в надпись «Обойдёшься». Землянин хмыкнул и показал луже средний палец, та проигнорировала красноречивый жест и быстро вернулась в исходное состояние.

– С возвращением в родной дурдом. – Устало выдохнул Джек и поплёлся за мешками с едой. На удивление, гостинцы для друга ещё не успели испортиться. Из этого можно сделать вывод, что без сознания пролежал он недолго, возможно, меньше суток. Так что на поиски товарища начинающий граф отправился в сносном расположении духа – на радость банально не хватило сил. Зато вполне хватило на удивление, когда землянин, наконец, нашёл товарища за игрой в шахматы с чем-то небольшим, вязаным и полосатым. Фигурки, кстати, по старой доброй традиции узники изготовили из засохшего хлебного мякиша.

– А это ещё что за хрень? – Прямо спросил Евгений.

– Хрень у тебя в штанах, а я – гордый представитель древней расы. – Не остался в долгу говорящий носок.

– О, мой дорогой друг Георгий! – Ник вскочил с грязного пола и без труда открыл клетку камеры, – я уже устал ждать, когда ты всех победишь.

– Она что, – полосатый сокамерник Шута в недоумении захлопал глазами-бусинами, – была открыта всё это время?!

– А чем это так пахнет? – принюхался пиратский наследник, – о, ты принёс еды! Джорджи, ты лучший!

– Ага, а теперь, если вы не против, – Джек стянул залитый кровью нагрудник и бросил в угол, заваливаясь на свободные нары, – я немного по… хр-р-р-р.

– А-а-а-а, – задумчиво протянул вязаный арестант, – то есть вы оба наглухо отбитые.

– Фа, эфо мы. – Гордо воскликнул с набитым ртом юноша.

Некоторое время спустя благородные господа с удовольствием вдыхали морозный воздух и с лёгкой грустью наблюдали, как исполинских размеров форт буквально уходит под землю. Со стен проклятой крепости им даже вышел помахать какой-то расфуфыренный дух. Джек почти умудрился растрогаться, но вовремя вспомнил, сколько чёртов Минос на нём заработал и передумал. Вместо этого он парой недвусмысленных жестов показал духу, что ждёт свою часть прибыли и, желательно, поскорее. Сразу после этого призрак куда-то резко пропал. Наверное, не стал тянуть и лично занялся погрузкой всего причитающегося Евгению добра и отправкой каравана в замок. Ну не мог же он просто смыться, как обычный мошенник, правда?

– Мы готовы ехать. – Пока владыка окрестных земель мысленно подсчитывал, сколько ему торчит одна бестелесная сущность, Ник уже подготовил повозку к путешествию. Это было несложно, учитывая, насколько у их основной тягловой силы низкие требования к уходу. Джек окинул безголовые костяки коней печальным взглядом и непроизвольно потёр шею. После тёплого приёма, организованного его бывшим наставником, у мужчины на память остался приметный шрам: алый рубец, что обхватывал шею сплошным кольцом. И этот шрам, скотина такая, до сих пор ныл и чесался. Дабы не смущать окружающих своим новым «украшением» Евгений прикрыл его найденным среди одежды шарфом.

– А, по-моему, лучше такое не прятать, – вставил свои пять копеек мимик, – брутально и будет вселять ужас в сердца врагов.

– Ещё меня предмет гардероба не учил. – Хмыкнул землянин.

– Да и какие у нас могут быть враги? – Пиратский наследник лучезарно улыбнулся и махнул товарищу «залезай». Начинающий граф запрыгнул в фургон и они, постепенно ускоряясь, покатили в сторону мрачного замка на холме. Под мерный цокот копыт и хруст льда на поверхности уже успевших замёрзнуть луж, Джек довольно быстро отбыл на стрелку к старику-Морфею – сказался стресс после всех недавних злоключений. Он уже неплохо отдохнул в просторной и комфортабельной камере класса «люкс», но всё равно не упустил возможности убежать от мира на несколько часов. В свою очередь мир никак не хотел отпускать Евгения, и новый хозяин северного графства был разбужен через жалкие три с половиной часа. А ведь он так сладко дремал под тёплой шкурой верволка.

– Начальник, вставай! – Поднимать его сиятельство приполз носок пчелиной расцветки.

– М-м, пошёл м-ты. – Пробормотал Джек и для пущей солидности метнул в сторону мимика нож – не попал, но на некоторое время заставил шерстяной будильник заткнуться.

– Командир! – Уже из другой точки пространства крикнул Морф.

– Мне ко второй. – Начинающий граф перевернулся на другой бок и накрылся шкурой с головой.

– Ну его в пень, не собираюсь тут… – что именно не собирался мимик осталось загадкой, ведь он к тому моменту выполз из-под тента на козлы. Надо полагать, отправился за подмогой. Подкрепление в лице шумного юноши явилось незамедлительно. Ник стянул с друга импровизированное одеяло, увернулся от парочки метательных ножей, вылил на голову соне полфляги воды и выслушал о себе много нового, но с задачей справился.

– Что ж вы за люди такие?! – Возопил преданный единственным другом мужчина.

– Там какие-то странные товарищи. – Сообщил пиратский наследник.

– И что, без меня им даже по шее дать не судьба? – Недовольно ворчал Джек.

– Гоша, ситуация сложная, – парень состроил скорбную мину, – эти ребята из Комитета, с большой буквы «ко». А все подобные структуры, если что, курируются лично короной. Ты здесь власть, так что их судьбу решать не мне.

– Как ты ловко перекинул на меня весь геморрой, друже. – Покачал головой землянин.

– Что поделать, – развёл руками Шут, – талант.

– Ладно, сейчас разберусь. – Мужчина обмотал шею шарфом и вылез посмотреть на загадочных гостей.

Хотя незнакомцы оказались не то чтобы загадочные, скорее, своеобразные. Перед ним стояли мужчина и женщина в розовых(!) накидках и одинаковых широкополых шляпах, украшенных пером неизвестной птицы. На гардеробе сходство гостей заканчивалось, их будто специально отобрали с целью максимально отличаться на фоне друг друга. Он – щуплый, невысокий, смуглый тип с выражением вселенского пофигизма на лице. Она – статная, широкоплечая валькирия с белоснежной кожей и глазами собаки, которой не терпится отправиться на прогулку. Евгений воздел очи горе, тяжело вздохнул, затем достал трубку, неторопливо забил, закурил. С ленинским прищуром осмотрел колоритную парочку ещё раз, и задал самый, наверное, важный в подобной ситуации вопрос:

– Чё надо?

– Вообще-то мы представители специальной Службы, под патронажем самого Короля, так что на вашем месте я бы постаралась проявить больше уважения, господин как-вас-там-зовут. – Взорвалась возмущением высокая дама. Речь незнакомки была очень быстрой и, на скромный взгляд графа, переполненной пафосом. Её флегматичный компаньон в свою очередь стоял, улыбался краешком губ и понимающе переглядывался с Джеком.

– Круто, родная, – Евгений выдохнул дым через ноздри, – но ты на своём месте. И не валяешься в канаве со вспоротым брюхом ты сейчас только потому, что я тебе это позволяю. Так что будь добра, не трать моё время.

– В соответствии с постановле… – хотела что-то сказать женщина, но её тихий напарник внезапно поднял руку и тем самым остановил поток красноречия.

– Моя коллега в служебном рвении забывает о приличиях. Меня зовут Пако, а эту даму справа от меня – Эмилия, мы из Комитета по Защите Меньшинств. Могу ли я узнать имя доброго господина? – Приятный баритон мужичка подействовал успокаивающе, так что первоначальный план Евгения, включающий в себя ультра-насилие, пришлось пересмотреть.

– Джек Форумландский, местный граф. – Криво ухмыльнулся носитель перстня с гербом. Его он тоже не поленился продемонстрировать, оттопырив средний палец.

– О, так что же вы сразу не сказали, Ваше Сиятельство, – снова включилась в беседу бледнолицая, – нам стоит обсудить с вами вопросы, касающиеся нашей будущей резиденции в этом регионе. Как вы, наверное, в курсе, в последнее время руководство страны делает шаги по реализации плана…

Голос женщины соседской дрелью ввинчивался в уши и снова пробуждал в Джеке тягу к поступкам, неоднозначным с точки зрения морали. Рука, помимо воли потянулась к пистолю. Пока великанша тараторила, в подробностях рассказывая о принципах её любимого и самого полезного во всём Королевстве кружка по интересам, владыка окрестных земель успел почистить ствол, зарядить и даже прикинуть, сколько получится пирожков из такой крупной особы. Внутренний голос подсказывал: «Немало».

–…таким образом мы плавно переходим к пункту три, который гласит, что дискриминация по любым из возможных признаков признаётся тяжким преступлением на всей территории Х-ха и, в частности, на землях в него включённых. Отсюда следует, что на подконтрольных вам территориях должен соблюдаться, в том числе принцип инклюзи…

БАХ!!!

Внезапный выстрел оборвал монолог убеждённой защитницы прав кого бы то ни было. Но в этот раз обошлось без кровопролития – стрелял начинающий аристократ в воздух, чем продемонстрировал невероятную выдержку и поразительное человеколюбие.

– Знаете что, дамочка, – уверенный взмах жезлом, и костяные скакуны тронулись, обходя представителей Комитета по широкой дуге, – мне не особо важно кто вы, какого вы роста, цвета, пола, расы или биологического вида; живые, мёртвые или восставшие; богатые или бедные, толстые или худые, святоши или последние безбожники. Мне на всех вас насрать АБСОЛЮТНО ОДИНАКОВО!!! Так что не делайте мне голову – целее будете. Засим откланяюсь.

– А он хорош. – Пако довольно улыбнулся и помахал графу на прощание. Реакция его соратницы вышла ожидаемо более эмоциональной. Настолько, что даже много повидавший на своём веку коротышка не удержался и удивлённо вскинул брови. Коллега часто вела себя странно, но сегодня превзошла себя: в глазах женщины вспыхнул огонь фанатизма, щеки налились нездоровым румянцем, руки в форменных перчатках со скрипом сжались, и она рванула в погоню за удаляющимся графом.

– Ах, как это ново и свежо! – кричала Эмилия на бегу, – ваши формулировки, конечно, спорны, но! Уф, эх. Но вы невероятно точно уловили саму суть работы нашей Службы! Её дух!

– Все претензии и пожелания только в письменном виде! – Немёртвые лошади всё ускоряли бег, но оторваться от взбудораженной женщины оказалось не так-то просто. Ещё бы, она ведь нашла себе нового кумира и не отпустит его просто так, остановить её может разве что смерть. Ну, или подвёрнутая нога; сбитое дыхание ещё, пожалуй; внезапные рытвины на дороге тоже не стоит сбрасывать со счетов, не забываем и про резь в боку, да и кровавые мозоли штука неприятная, чего греха таить – короче, только смерть.

– Вы можете стать новым лицом Комитета, граф! – Кричала защитница сирых и убогих, – мы вас возьмём за образец!

– Свои образцы трогайте! – Огрызнулся Евгений. К счастью, выносливость дамочки закончилась всего через полсотни метров, а ещё через двести иссякла и мотивация, так что побег можно было считать успешным. Конечно, никакой гарантии, что чудо в розовой накидке не встретится ему в будущем, но проблемы стоит решать по мере их поступления. Тем более, следующая напасть поджидала начинающего аристократа практически за углом.

Да не может это быть главой.

У, сука, сос мыслом.

(Задумчивый зеленокожий)

Карательный отряд троллей во главе с Уургом стоял и дружно задавался вопросом «А что, собственно, будем делать дальше, уважаемые?». Ну, может не совсем в таком виде, но вопрос стоял. Как и сами великаны, ведь пройти дальше им мешало препятствие в виде неприлично глубокого рва. Выяснилось, что замок, в котором мог прятаться подлый и гнусный Же Каа, расположен на высоком холме и окружён глубокой ямой, которой глупые людишки зачем-то дали отдельное название. Попасть внутрь беспрепятственно можно только при помощи подъёмного моста, очень недружелюбно сейчас поднятого. Глава Каменных Дубин, надо отдать ему должное, рассматривал вариант наплевать на всё и пройти до стен по дну большой канавы, однако идею соплеменники встретили со скепсисом. То ли потому, что многодневные попытки выбраться из приснопамятного оврага надоели даже им, то ли из-за поблескивающих на дне ямы поблескивали стальных пик.

Последние, к слову, были весьма хитрой конструкции. Зазубренный как у гарпуна наконечник при попытке освободиться оставлял ужасные рваные раны, а учитывая то, насколько густо они натыканы на дне и вдоль стенок рва, даже хвалёной регенерации троллей не хватит, чтобы залатать все дырки в теле после падения туда – это знание стоило Уургу и компании одного из собратьев. Возможно, именно поэтому обычно невероятно упёртые великаны не пытались сейчас штурмовать укрепления, а собрались всей толпой посреди ведущей к замку мощёной дороги. Военный совет, как это водится у серокожих, моментально перерос в драку, а затем так же внезапно эволюционировал в обычный перекус. Придумывать план единогласно доверили вождю – он умный, пусть решает. В ожидании, пока лидера посетит озарение (хотя, велика вероятность, что хитрый вождь не имел плана вовсе и потому просто заснул), великаны развлекали себя как могли. Сначала съели припасы, затем немного посостязались в набивании друг другу физиономий, устроили соревнование «кто громче рыгнёт» и насовали в морду победителю конкурса. После «церемонии награждения» творческий запал троллей иссяк, и стоянку Каменных Дубин посетила скука.

Долго сидеть без дела они не привыкли, так что быстро придумали себе новое занятие: неназванный гений вспомнил про шары из мягкого, похожего на глину, коричневого материала. Дальнейшие события развивались стремительно: бесспорно талантливый представитель своего народа хватает комок липкой субстанции и, под общее улюлюканье, бежит в сторону крепостной стены. За несколько шагов от края рва останавливается и отпускает тяжёлую ношу. Снаряд летит, рассекая пространство, но через пару метров энергия броска исчерпывает себя, и грозный валун бесславно падает на дно. Грустный вздох вырывается из груди славного сына могучего племени.

Выдав товарищу пару зуботычин в знак сочувствия, серокожие собираются и порождают новый план. Некий ещё более гениальный сородич без всяких слов встаёт, отрывает от своего шара кусок, лепит из него шарик поменьше и запускает в сторону укреплений. Пара секунд полёта и коричневый «снежок» со смачным шлепком прилипает к камням надвратной башни, после чего начинает медленно сползать вниз, за ним по стене тянется длинный жирный след – раздаётся дружный рёв Дубин. Вдохновлённые примером товарища, остальные участники похода начинают обстрел замка, то тут то, там слышны лозунги «Долой Жее Куу!» и «Вот тебе, шылавек!». Новый способ сублимации либидо настолько поглощает троллей, что подъехавшая с тыла повозка остаётся незамеченной.

– Вот же дерьмо троллячье. – Джек был не в восторге от увиденного: ещё бы – не успел обзавестись жилплощадью, а её уже поганят вандалы.

– Да, это именно оно, – из повозки показалось лицо Ника, – а как ты догадался?

Начинающий граф повернулся в сторону компаньона и красноречиво промолчал.

– Ну что? – не выдержал юноша, – теперь уже и факты нельзя озвучивать?!

Евгений ничего не ответил другу, вместо этого он повернулся к троллям спиной и, указав себе через плечо, обратился к чистому полю:

– И вы, наверное, задаётесь вопросом, как же мы оказались в этой ситуации?

– Что с ним? – Спросил выползший вслед за парнем на козлы мимик.

– Мой друг немного мета. – Пиратский наследник поёжился от холодного ветра и накинул капюшон плаща. Ему было неприятно отказываться от полюбившегося костюма, но и отморозить себе что-нибудь нужное он не желал.

– Сочувствую. – Шерстяной вздохнул: если бы его глаза-бусины могли выражать эмоции, то там бы сейчас отражалась искренняя и весьма глубокая печаль. Носок пчелиной расцветки понятия не имел, что значит использованное Ником странное слово, поэтому предположил наличие у спутника некой душевной болезни – и оказался не так уж далёк от истины.

– Жора, – молодой человек решил отвлечь друга от общения с публикой, – на пару слов.

– Вязаный – на стрёме. – Распорядился Джек, и оба Шута скрылись внутри фургона.

– Вот же угораздило. – Морф ворчал, но беззлобно, скорее, по привычке. После удручающего однообразия тюремной камеры путешествие с этими двумя – настоящий подарок небес. А учитывая последние сутки, скучать ему не придётся, как минимум, пока они живы.

– Эй, ну мне долго тут форумландскую сторожевую изображать?! – Крикнул носок через пару минут.

– Мы готовы! – Радостно ответили титулованные товарищи и выбрались из фургона, физиономии при этом у обоих были загадочные и немного ехидные, под мышкой каждый из них держал свёрнутый кусок светлой ткани.

– Ну что, товарищ, пошли? – Расплылся в улыбке Ник.

– Поддержим зарождающийся огонь революции! – Ответил начинающий граф, спрыгнул на землю и скорым шагом направился к стоянке серокожих.

– Что он делает?! – Глаза-пуговки мимика не могли увеличиваться в размере, поэтому просто полезли на лоб.

– Принимает активное участие в протесте, товарищ Морф! – Ответил юноша со взором горящим и бросился догонять компаньона.

– Вы вообще нормальные?! Вам жить надоело?! – Вопил им вслед погрязший в буржуазной нерешительности элемент гардероба, но изменить что-либо был не в силах.

Идти Шутам было недалеко – они остановили повозку всего в полусотне шагов от троллей. Под крики «Долой!» и «Же Каа – трус!» те продолжали самозабвенно забрасывать стены замка бурыми комками. Парочка авантюристов прибилась к разгневанным народным массам с тыла и развернула свои полотна. На куске парусины, что держал в руках землянин, красовалась размашистая надпись «Власть – народу!!!», его верный друг и соратник не отставал и вывел на своём плакате «Я/Мы против». Оба протестующих сразу же включились в процесс и под ритмичные шлепки коричневых «снежков» об стену принялись кричать что-то неразборчивое.

– Ник?

– Что такое, товарищ Георгий?! – С самодельным плакатом на вытянутых руках парень скорее походил на футбольного фаната, чем участника митинга, но это нисколько ему не мешало.

– А против чего мы? – Задался вопросом Джек.

– А мы что, таки не против? – Шут многозначительно посмотрел на друга.

– Смотря, о чём будет идти речь. – Уклончиво ответил тот.

– Не подумайте дурного, товарищ, я скоро вернусь. – Клятвенно заверил пиратский наследник и на какое-то время снова исчез в недрах фургона. Вернулся действительно скоро – не прошло и пары минут, как он стоял на том же месте. В руках он сжимал всё тот же кусок исписанной ярко-красной краской материи, только теперь лозунг сменился на «Я/Мы таки не против».

– Гениально. – Похвалил усилия спутника граф. Носок же, всё время неотрывно наблюдавший за парочкой революционеров, был категорически не согласен с оценкой начинающего аристократа:

– Сетап милостивый, ну что за придурки. Как вы живы-то до сих пор?!

– Видишь ли, друг наш текстильный, – Евгений решил всё-таки ответить мимику, – мы конченые.

– А боги всегда забирают лучших. – Добавил от себя Ник.

– Короче, вам ещё жить да жить. – Обречённо простонал предмет одежды.

Пока аристократический тандем веселился, а их новый спутник прикидывал шансы на выживание в подобной компании, в театре боевых действий кое-что изменилось: на сцену, коей сейчас выступала крепостная стена, вышло новое действующее лицо.

– ВЫ КТО ТАКИЕ?! – Прогремел со стены неизвестный. Из-за расстояния было трудно рассмотреть, кто же это там такой громкий, но похож был на человека, высокого, мускулистого и разгневанного.

– Я Уург, вождь племя Каменный Дубина! – глава карательного отряда проснул… вышел из глубокой задумчивости и заорал в ответ, – моя прийти…

– Я ВАС НЕ ЗВАЛ, ИДИТЕ НАХРЕН!!! – Припечатал обладатель лужёной глотки.

– Ну, с одной сторона он прав. – Прорычал один из троллей.

– А с другой? – Спросил его собрат справа.

– А с другой сторона мы стоять. – Ответил первый.

– ПОВТОРЯЮ ДЛЯ ОТСТАЮЩИХ В РАЗВИТИИ: ВАЛИТЕ ОТСЮДА ПО-ХОРОШЕМУ!!! – Проревел некто со стены ещё раз.

И то ли его слова звучали неубедительно, то ли сработало всем известное троллье упрямство, но серокожие никуда не пошли, а принялись с ещё большим остервенением закидывать стены… ну, допустим, глиной. Крикун из замка какое-то время понаблюдал за творящимся бардаком, ожидая, что пришельцы одумаются. Однако гордое и сильное племя Каменных Дубин не знало слова «одуматься». Как и множество других слов, придуманных тупыми людишками для обозначения каких-то несуществующих штук вроде логики, здравого смысла и чувства самосохранения. Несмотря на агрессивный тон, активных действий защитник крепости не предпринимал, толстокожие великаны тоже не спешили что-то менять в выбранной тактике. Казалось, противостояние так и останется на стадии взаимного молчаливого недовольства, но всё изменилось после одного особо меткого броска.

ШЛЁП.

Очередной снаряд угодил не куда-нибудь, а прямо в лоб любителю покричать с высоты – реакция не заставила себя долго ждать. Оказывается, предыдущий уровень громкости не был для незнакомца максимальным, ибо секундой позже разгневанный товарищ из замка заорал так, что у троллей подкосились ноги, а у людей чуть не лопнули перепонки:

– НУ, ВСЁ, ТВАРИ, Я СПУСКАЮСЬ!!! Я ВАМ СЕЙЧАС СТОЛЬКО СПРАВЕДЛИВОСТИ НАНЕСУ!!!

Голова неизвестного скрылась из виду, а мост, призванный быть единственным доступным путём в замок, начал опускаться.

– Хорошие были тролли, весёлые. – С нотками грусти в голосе произнёс Ник.

– Тут три десятка этих уродов, – не согласился Морф, – чем он их будет побеждать? Голосом?

– Сейчас увидим, – Джек достал трубку и принялся неторопливо забивать. Ему не терпелось узнать, кто же это там такой громкий охраняет его замок, – ну, не разочаруй меня.

Возможно, лукавые боги именно в этот момент подслушивали, что же там бормочет один из обладателей Колпака себе под нос и почему-то решили исполнить. Или всему виной обычное стечение обстоятельств, оно, как мы знаем, бывает необычайно затейливым. Так или иначе, фактический владелец замка не остался разочарован. Более того, начинающему графу настолько понравилось увиденное, что он точно повесит у себя в гостиной картину или гобелен, в память о событиях этого дня – того самого, когда… но обо всём по порядку.

Три дюжины (без одного) клыкастых великанов напряжённо сжимали дубины, ожидая, пока мост опустится. Тогда они смогут пойти на штурм и раздавить наглого громкого выскочку. Может они и не самые сообразительные создания, но хитрости троллям не занимать, особенно военной. Каменные Дубины готовы встретить любого противника и ждут только отмашки вождя. Наконец, широкий настил из морёного дуба опустился и перед штурмовым отрядом предстал тот, кто так грубо их поприветствовал. Но по какой-то причине трёхглазые здоровяки не сорвались в бой с весёлым гиканьем, а сосредоточенно смотрели на вождя и его реакцию.Их лидер хмурился и нервно чесал пузо (тролли выражают эмоции несколько отличными от иных рас способами) – Уург тоже видел подобное впервые и потому дал своим парням сигнал ждать.

Замешательство великанов можно понять: не каждый день встречаешь кого-то крупнее и выше себя, особенно если этот кто-то выглядит как жалкий человек. Однако четырёхметровую махину, что вышла им навстречу, язык не поворачивался назвать жалким. Огромный, мускулистый мужик из бронзы, с челюстью которой можно колоть орехи и очень грозным лицом надвигался на кучку серокожих дикарей подобно циклону: земля содрогалось от каждого его шага, ноги-колонны выдавливали в стылом грунте глубокие отпечатки, а мост протяжно и как будто даже жалобно скрипнул, стоило металлическому атлету ступить на него.

Будто памятник сошёл с пьедестала и теперь движется навстречу недоумевающим и непривычно растерянным отморозкам с дубинами. Голем неспешно приближался и все вольные или не очень свидетели конфликта смогли рассмотреть детали: пятна потемневшей от времени бронзы; скрупулезно воссозданные мышцы и связки, черты лица и прочие мало влияющие на функционал мелочи; набедренную повязку, как единственный элемент гардероба и причёску средней длины. На волосы у неизвестного мастера, похоже, не хватало времени или вдохновения, и он остановился на простом варианте с прямым пробором. Данная «стрижка» совсем не вписывалась в образ конструкта, впрочем, это не мешало ему оставаться устрашающим. Когда в вашу сторону громовой поступью движется нечто такого размера, причёска – последнее, на что стоит обращать внимание.

– Арни в молодости напоминает, – Евгений пустил пару дымных колец, – только с «карешкой».

– ДАЮ ВАМ ОДНУ МИНУТУ! – Голем дошёл и проревел свой ультиматум прямо в лицо вождю. Для этого ему пришлось наклонить голову – самый крупный из троллей оказался ниже защитника крепости на целую голову.

– Жалезный мужик большой, – с какой-то странной смесью восторга и недоумения протянул Уург, – моя главный в племя, решать со мной.

– ПЯТЬДЕСЯТ СЕКУНД! – Страж не собирался отказываться от своих слов.

– Мы уважать большой жалезный мужик, – кивнул своим мыслям лидер Каменных Дубин, – поэтому я предлагать тебе игра.

– СОРОК СЕКУНД! – Цельнометаллический культурист был непреклонен.

– Мы играть в наш знаменитый игра. Если ты победить – мы уходить, если я победить, то ты выдать нам шылавек Же Каа. – Троллю было неинтересно, кто такие эти секунды и почему их каждый раз всё меньше. Командир карательного отряда знал только два способа решать проблемы – бить и договариваться. Первый был знаком ему с пелёнок, благодаря нему он вырос большим и толстым, сильным и свирепым и занял место на вершине, с вашего позволения, социума серокожих великанов. Второй – основы дипломатии, им его обучила хитрая ведьма с болот, и этот навык являлся причиной, по которой здоровяк до сих пор не двинул кони. Чутьё Уурга безошибочно подсказывало, когда стоит поумерить пыл и не бросаться, очертя голову, в бой. Сейчас, например, ему очень не хотелось на собственной шкуре ощутить тяжесть бронзовых кулаков, поэтому хитрый вождь воспользовался ртом непривычным для него способом и предложил мирное решение конфликта.

– ТРИДЦАТЬ СЕКУНД! – Бесстрастно прогудел голем.

– Игра зваться «камень и два не-камня». – Поведал официальный представитель Дубин и вкратце объяснил основные правила.

– ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД! – Продолжал считать страж замка.

– Жалезный мужик, твоя понять правила? – решил уточнить вождь, – кивать, если да. Бронзовый атлет со скрипом наклонил голову к правому плечу, Джек готов был поклясться, что он едва удержался от закатывания глаз.

– ДЕСЯТЬ СЕКУНД!

– Готовить твоя рука, большой твёрдый шылавек. – На счёт тры!

– Адын! – Тролль трясёт кулачищем размером с арбуз.

– ТРИ! – Голем выпрямляет голову и медленно поднимает руку.

– Дыва-а-а! – Едва не прыгает на месте от возбуждения глава отряда, остальные серокожие улюлюкают в знак поддержки.

– ДВЕ!

– Тры! – Уург останавливает лапищу возле бронзового лица. По давней традиции он выбросил «камень».

– ОДНА! – Оживший памятник сжимает руку в кулак.

– Значицца теперь нада смареть, чей камень боль… – дальнейшие пояснения приходится прервать. Кулак «железного мужика» стыкуется с челюстью великана – во все стороны летят кровавая юшка и осколки зубов. Череп главного тролля хрустит, сминается как фигурка из пластилина и огромная туша, подняв облако пыли, падает подле ног победителя. Рты Каменных Дубин непроизвольно открываются, а глаза лезут на лоб – их патриарх упал после ОДНОГО удара. Да, он, как и вся их раса, весьма живуч, а потому ещё дышит и в скором времени вполне способен вернуться в строй, но… он проиграл. Никто из них не рассчитывал на подобный исход, они не знали, что делать в подобных ситуациях. Зато знал тот, кто чуть не отправил Уурга к праотцам.

– А ТЕПЕРЬ ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА! – Прорычал исполин.

– Он победить в «два не-камня». – Поражённо прошептал кто-то из толпы.

– Уходить, надо уходить. – Отозвался его собрат, тролли переглянулись, подхватили слегка помятого лидера на руки и почти бегом скрылись с места происшествия.

– Жора, мне кажется, этот парень тебя сделал. – Ник подошёл к другу и похлопал того по плечу.

– А я и не грущу особо. – Граф с довольной ухмылкой наблюдал, как три десятка великанов пытаются потеряться на открытой местности.

– А ВЫ ЕЩЁ КТО? ТОЖЕ ХОТИТЕ НЕМНОГО СПРАВЕДЛИВОСТИ? – «Арни» заметил очередных гостей и, не долго думая, погромыхал в их сторону.

– Тц, на, смотри. – Джек раздражённо цокнул, показал гиганту средний палец и дёрнулся от внезапной вспышки – перстень с гербом охватило изумрудно-зелёное сияние. Глаза голема замерцали в ответ, бронзовый атлет тут же сменил гнев на милость и учтиво поклонился:

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ВАШЕ СИЯТЕЛЬСТВО!

– Во, другое дело. – Джек заметно расслабился – вступать в схватку с боссом качалки ему не улыбалось.

– ГОСПОДИН, ОБОЗНАЧЬТЕ СТАТУС СУЩЕСТВ РЯДОМ С ВАМИ.

– Друг, гость, транспорт. – Поочерёдно ткнув пальцем во всех, кто подходил под определение «существо», землянин отправился осматривать своё новое жилище.

– Ты посмотри, как быстро он в роль пахана вжился. – Проворчал в ухо Нику мимик: чтобы иметь хороший обзор, он забрался к юноше на плечи и теперь свисал оттуда, как побитый молью шарф.

– А я ведь помню его дебют на сцене Двачского театра, – на глаза пиратского наследника навернулись слёзы, – как же он играл дерево, и сову-у-у-у.

– Эй, болезный, ну ты чего? – Морф с недоумением покосился на юношу.

– Они так быстро растут, скажи-и-и. – Шут громко всхлипывал и утирал бегущие слёзы хвостом полосатого монстра.

– О боги, за что мне это все? – Простонал вязаный брюзга.

[

В эмпиреях

– Почему чуть что, так сразу мы?!

– Тише, брат Панч, тише, он ведь даже не мета.

– Может в них лучи поноса за ложный вызов посылать? Надоели, сил нет.

– Напомнить, кто этого полосатого циника создал?

– Сет, ну не начина-а-ай.

– Работа у меня такая – начинать.

– Справебыдло.

]

Пока Ник предавался воспоминаниям, а носок шмелиной масти пытался его успокоить, новый хозяин замка беспрепятственно проник на территорию и проследовал к донжону. Пристройки хозяйственного назначения граф осматривать не стал: ещё издали он заметил царящее во внутреннем дворе запустение. Конюшня, склад, какие-то бараки и флигельки – всё это требовало срочного ремонта и модернизации. Своим так называемым подарком король подложил Джеку не просто свинью, а настоящего матёрого кабана, да выводок подсвинков в придачу. Северные земли малопригодны для сельского хозяйства – уже одного этого достаточно, чтобы новый лорд не знал покоя минимум лет десять, занимаясь решением продовольственного кризиса. А теперь вспомним про единственный крупный город, разрушенный до основания, и вот ситуация из бедственной плавно перетекает в катастрофическую. Даже его личная резиденция знавала лучшие времена, о чём Кек, весьма вероятно, знал. Мужчина хмыкнул, осознавая, какого масштаба подстава скрывалась за мнимой щедростью монарха.

Предполагалось, что обнаружив надел в упадке, Евгений тут же бросится его восстанавливать, рвать жилы, изыскивать средства и всеми силами поднимать из руин. То есть делать всё то, что сделал бы на его месте любой уважающий себя аристократ. Каждый потомственный дворянин знает: от благосостояния феода зависят сила и влияние его владельца. Хочешь занять достойное положение в обществе – потрудись навести порядок на своей земле. Но кто сказал, что землянин собирается взваливать на себя весь этот ворох проблем и решать каждую из них. Титул он получил совсем недавно, убеждениями высшего света пропитаться не успел, так что волен действовать, как считает нужным.

Для начала можно привести в порядок замок и найти какой-нибудь источник дохода. Желательно что-то незаконное, ибо в правовом поле деньги из воздуха могут добывать только чиновники со стажем. Евгения никто на денежный поток не сажал, а потому школа магии «коррупция» была ему недоступна. Из скоростных способов остаётся только криминал, ну или жениться на богатой вдове, а потом очень горевать после её скоропостижного (трагичного и точно ненасильственного) ухода в мир иной. При помощи разных серых схем или удачной женитьбы получится заработать на корабль или сразу несколько, а собственный флот серьёзно увеличивает пространство для манёвра. Имея в распоряжении кораблик-другой ничего не мешает связаться со стариной Осфаллом и наладить поставки редких материалов из потустороннего океана. На этих грузоперевозках можно озолотиться, причём за сравнительно небольшой срок. А уже на вырученные с морской торговли средства начать отстраивать город, набирать дружину и всё остальное.

Или вместо всей вышеописанной возни просто и без затей устроить дворцовый переворот. Для второго варианта даже армия не особо нужна, хватит сил Шута и смекалки. Только набрать ещё парочку «ха», ведь с текущим уровнем применять силы в поединке с Кеком банально не получится – как официальный правитель Королевства он защищён от всех, кто находится ниже рангом. Джек закатал рукав и посмотрел на тату Колпака. Только сейчас он обратил внимание, что рисунок изменился: вместо чёрной шапки с тремя бубенцами на запястье красовалась она же, но с четырьмя. Новый колокольчик на колпаке почему-то был не закрашен и только обозначал контур нового «рога».

– И что это значит? – Полюбовавшись стилизованным рисунком на руке ещё немного, Джек сделал себе зарубку в памяти обязательно спросить об этом Ника и направился к донжону. Но зайти через парадный вход не удалось: как только начинающий граф приблизился на расстояние пяти шагов, раздался низкий угрожающий гул, а секундой позже на месте двери взвился столп зелёного пламени. Землянин сразу сообразил, что от него требуется и показал стене огня средний палец. Преграда никак не отреагировала на демонстрацию перстня, зато боковым зрением Евгений заметил ещё несколько похожих вспышек – изумрудный огонь перекрыл все возможные точки входа.

– Эй, какого хрена?! – Справедливо возмутился фактический владелец замка. Ответ пришёл, откуда не ждали: на стене, немного выше дверного проёма проступили светящиеся письмена. В очередной раз символы оказались незнакомы Джеку, но внутренний Шутовской переводчик отработал штатно, так что он смог их прочитать:

«Вас приветствует система безопасности замка. Наличие ключа подтверждено. Подтвердите человечность».

– И как я её должен подтвердить? – Фыркнул носитель волшебного кольца и скрестил руки на груди.

«Укажите полотна, на которых изображены канделябры» – выскочила новая надпись, а на стене справа возникло двенадцать картин. Три ряда по четыре штуки, холст, масло. И маленький красный мелок на деревянной полочке сбоку. Присмотревшись внимательнее, Джек заметил маленькие прямоугольники, прикреплённые к каждой рамке снизу. Повздыхав для проформы, мужчина отметил нужные картины и на всякий случай отошёл на пару шагов. Вспышка – картины исчезают, а на их месте возникает надпись:

«Успешно. Теперь ответьте на вопрос: сколько листков клевера на гербе графства Форумланд?».

Небольшая школьная доска беззвучно выросла из стены. Землянин хмыкнул и одним размашистым движением изобразил четвёрку – доска никуда не делась. Граф задумчиво почесал кончик носа и решил на всякий случай обидеться. Система безопасности подумала и выдала следующее:

«Неверно. Попробуйте ещё раз. Осталось две попытки».

– Да ты издеваешься? – Джек стёр четвёрку и нарисовал римское «IV».

«Неверно. Попробуйте ещё раз. Осталась одна попытка» – поведала бездушная магическая автоматика.

– Р-р-р-р, да чё тебе надо?! – Благородный господин едва удержался от того, чтобы сломать доску об колено. Потом выдохнул, перекурил, вспомнил, как формулировался вопрос.

– Не дай Панчлайн ты это не примешь, падла. – Шипел он, выводя «четыре» по буквам и надеясь, что волшебный консьерж понимает по-русски.

«Успешно. Добро пожаловать, Ваше Сиятельство» – Защитный экран мигнул и погас.

– Вот бы увидеть создателя этого барьера, так хочется пожать ему горло. – Процедил злой, как тысяча чертей, Джек.

– НЕ ПОЛУЧИТСЯ, ГОСПОДИН. – Землянин был так занят проблемой с дверьми, что даже многотонный голем, сотрясающий землю каждым своим шагом, умудрился подойти незамеченным.

– Почему?

– ЗАЩИТУ НАКЛАДЫВАЛ ПРОШЛЫЙ ГРАФ. ОН МЁРТВ. – Страж замка ответил чётко и по существу.

– Так я воскрешу. – Мужчина похлопал по висящему на поясе жезлу.

– НОВЫЙ ХОЗЯИН ТОЖЕ НЕКРОМАНТ? – в голосе бронзового гиганта послышалось нечто, похожее на радость, – ДАВНО ПОРА ПРИСТРУНИТЬ ЭТИХ НАГЛЫХ ДУХОВ.

– Всех приструним, не переживай, – самодовольно заявило новое Сиятельство, – подожди, что значит тоже?