Королевство Серебряных Водопадов

Предисловие

Что Вы знаете об эльфах? Не о том сказочном народце, которым бабушки пугали Вас, если Вы не хотели засыпать, а о настоящих эльфах. Всё верно, они немного отличаются от стереотипных представлений, которые сложились в наших головах. Сегодня я поведаю вам об истинных эльфах.

Эльфов достаточно просто заметить среди толпы. Они, как правило, высокие и очень худые, отличаются бледной кожей, которая как будто светится изнутри. Их тонкие и угловатые черты лица, тем не менее, не лишены какого-то аристократического изящества. Самым ярким признаком эльфа, пожалуй, являются заострённые ушки. Волосы у этих существ светлые, но тем не менее у всех имеют разный оттенок. Можно встретить эльфов с волосами белыми, как снег; у некоторых пряди отливают золотом или серебром. Оттеняется вся эта красота хитрыми, слегка прищуренными глазами глубокого зелёного, синего или даже фиолетового цвета. Да, всё это в точности так, как рассказывали нам в сказках.

Но кое-что в сказаниях является выдумкой. Например, то, что все эльфы обладают магией. Это далеко не так. Лишь немногие из них могут освоить тонкую волшебную науку. Зато каждый эльф имеет некое врождённое чувство единения с природой, которое позволяет им находиться в абсолютной гармонии друг с другом. Именно в этом кроется причина не самого доброжелательного отношения эльфов к людям, которые стремятся подчинить окружающий мир своим нуждам, тем самым постепенно разрушая его. Эльфы – достаточно воинственный и темпераментный народ. Но не нужно думать, что эти ребята воюют со всеми подряд. Они легко вступают в конфликты с теми, кто, по их мнению, нарушает определённые рамки. Если же Вы не делаете ничего плохого, эльфы Вас и не тронут, а будут даже очень учтивы и дружелюбны. Так же быстро, как они в конфликты ввязываются, эльфы остывают и стремятся урегулировать ситуацию мирно. Правда, не всегда это удаётся. В порыве гнева и ярости эльфийские войска с устрашающей скоростью разбивают противника, так что к тому моменту, когда в их голову приходит мысль о дипломатичном решении проблемы, часто уже оказывается поздно. Скорее всего именно по этой причине популяция этого славного народа очень быстро сокращалась, пока они совсем не исчезли с лица земли. Да-да, Вы правильно всё поняли: эльфов больше не существует. Но не расстраивайтесь. Среди нас всё ещё есть те, в чьих жилах течёт эльфийская кровь. Чаще всего это люди необычные, таинственные. А может и не люди они вовсе…но сейчас не об этом.

Эта история о том, как эльфы, жившие много столетий назад, дали начало всему тому странному и мистическому, что есть в нашей жизни сейчас; тому, что мы не замечаем или, быть может, просто не хотим замечать.

Часть I. Путь королевы. Глава I

Испокон веков эльфийский народ жил на острове, отдалённом от Континента. Однако, в древних писаниях встречаются упоминания о войне эльфов и людей на материке. Яблоком раздора стала деятельность людей, которые вырубали леса, чтобы строить свои королевства. Но вопрос остаётся повисшим в воздухе: эльфы приплыли со своего острова, чтобы воевать, или, всё же, покинули Континент после этого события? Многие склоняются именно ко второй версии. Скорее всего, эльфы приняли решение увезти свой народ с Большой Земли, опасаясь, что ещё одна кровопролитная война может поставить под вопрос само существование эльфов как расы.

Как бы там ни было, перестав воевать с людьми, эти существа начали устраивать баталии друг с другом. В чём же была причина этих конфликтов, пожалуй, навсегда так и останется тайной.

Наша история берёт своё начало в XV веке. В те времена на острове эльфов сосуществовали два королевства – Эльфонт и Эффенмонт. Удивительно, но их правители не допускали войны вот уже несколько десятилетий. Они постоянно поддерживали дипломатический контакт и при малейшей угрозе вели переговоры, силясь найти решение, выгодное для обеих сторон. Ходили слухи, что они даже хотели создать объединённое эльфийское королевство, но, увы, никак не могли договориться, как же оно будет называться.

В те времена на престоле Эльфонта находился один из величайших его правителей – Эроним Усс II. Это был истинный дипломат, спокойный и рассудительный, и поддержанию мира и благополучия все были обязаны именно его способностям. К сожалению, король Эроним был одинок. Его королева-жена умерла во время родов, дав жизнь прекрасной принцессе, единственной наследнице Эльфонта – Лекс. Король души не чаял в своей супруге, и после её кончины окружил дочь заботой и любовью за двоих родителей сразу. Однако, как бы Эроним не обожал свою малышку, он был обеспокоен, что у него так и не появилось на свет наследника, который бы занял трон после его смерти. Однако, даже это обстоятельство не смогло затмить его бесконечной любви к почившей супруге, так что монарх больше никогда не женился. Правда, проблема наследника постоянно крутилась в голове и никакого выхода Эроним найти из неё не мог. Он тешил себя мыслью, что его сил хватит ещё на десяток лет правления, а потом…что будет потом могло показать лишь время. На всё воля Всевидящего!

Судьба, однако, сама предоставила путь выхода из затруднения. Примерно через месяц после рождения Лекс стало известно, что у правителя Эффенмонта родился сын. Эроним решил, что если принцесса Лекс выйдет замуж за принца Элиаса, то королевства наконец смогут объединиться, и гордость обоих правителей стран не будет уязвлена, ибо название объединённого эльфийского государства будет придумано уже молодожёнами. Все придворные астрологи пророчили этому браку светлое будущее, а Эроним уже буквально видел картины пышного свадебного торжества и благополучной жизни за ним последующей. Идея династийного брака была предложена и Лорду Эффенмонта, который, конечно, принял её с таким же восторгом. Так, с целью поближе познакомить Лекс и Элиаса, монархи стали чаще наведываться друг к другу с дипломатическими визитами и давать во дворцах роскошные приёмы.

Шли годы. Лекс и Элиас сдружились и родителям было очень приятно наблюдать за их общением. Все придворные и крестьяне только и ждали момента, когда юные наследники сочетаются браком. Однако, когда время начало подходить к долгожданному моменту, принцесса Лекс поймала себя на мысли, что ей совершенно не хочется выходить замуж. Она всегда воспринимала Элиаса как друга, но не более, и её выводили из себя вопросы служанок и шёпот со всех уголков дворца, стоило только друзьям появиться вместе. Очень скоро Лекс поняла, что этот брак всем нужен только для того, чтобы два эльфийских государства объединились. Но ведь тогда Элиас станет правителем…данный факт обижал Лекс и уязвлял её собственную гордость. Она ведь с самого детства представляла, что станет королевой Эльфонта, и не просто будет сидеть рядом со своим мужем, а будет сама принимать все решения по управлению королевством!

«И ведь все эти годы Отец так сильно жаждал этого брака! А ради чего? Ради того, чтобы отдать всю власть в руки этого мальчишки, Элиаса! Почему я сама не могу сесть на трон? Я ведь ничем не хуже» – думала про себя Лекс. Мысль о том, что Эроним не хочет доверить ей правление, очень ранило принцессу. Повлиял сей факт и на восприятие девочкой самого Элиаса. Если прежде она испытывала к нему только тёплые дружеские чувства, то сейчас к ним примешивалось ощущение обиды. Теперь Лекс словно открыла для себя надменную, инфантильную и эгоистичную сторону принца, которому не нужно было ничего кроме трона и власти. В каждом действии Элиаса девочка теперь видела корыстный умысел, хоть и не была до конца уверена, справедливы ли её суждения. В целом, Лекс оставалась с принцем почтительной и даже дружелюбной, чтобы он не заподозрил, что на самом деле она всегда начеку.

И вот когда Лекс исполнилось тринадцать лет, на приёме в честь её дня рождения, принц Элиас попросил у неё руки и сердца. Гости возликовали, ведь случилось то, чего все ждали так долго. И как же всех поразил ответ юной принцессы. «Нет» – сорвалось с уст Лекс, и прозвучало это слово словно удар топора палача. После такого неслыханного невежества, конечно, Лорд и Леди Эффентмонта в гневе удалились, забрав с собой опешившего принца Элиаса. Ему ведь так много лет толковали о том, что он женится на принцессе и всё будет хорошо. Он никак не ожидал отказа. Празднество закончилось рано, что очень расстроило всех гостей, а у Эронима и Лекс состоялся пренеприятный разговор.

Эроним Усс IIбыл очень опечален, что его дочь напрочь отказывается выходить замуж за наследника Эффенмонта, ставя, тем самым, всё королевство на порог войны. Почему-то девчонка никак не могла взять в толк, что не пристало женщине управлять страной. Ей непременно хотелось самой взойти на трон. Эроним и не догадывался тогда, что этот отказ от замужества повлечёт гораздо бОльшие неприятности, чем он мог себе представить.

Глава II

Прошло два года. Принцесса Лекс сидела в своих покоях, перелистывая большую книгу в толстом кожаном переплёте. На страницах красовались магические руны. Вид символов зачаровывал Лекс, но, увы, несмотря на многочисленные попытки, она никак не могла по-настоящему в них разобраться. Магическое искусство было ей чуждо. Однако, когда Лекс требовалось успокоиться и обрести душевное равновесие, она постоянно возвращалась к старым книгам: созерцание желтоватых страниц помогало прийти в себя.

Вот уже несколько дней Лекс была сама не своя. Девушка переживала, что то, что она вновь сделала дойдёт до сведения отца. Она успокаивала себя мыслью, что никто ничего не видел и не слышал, но интуиция подсказывала, что от неприятностей ей не уйти.

«К чёрту всё!» – подумала принцесса и захлопнула книгу. Сегодня вид магических символов не оказывал на неё никакого чудесного свойства, и тревога продолжала нарастать. Лекс отложила книгу в сторону, встала и прошла к большому позолоченному зеркалу в углу комнаты. Девушка собрала свои длинные светлые волосы, отливающие лунным светом, в высокий хвост, переоделась в наряд для верховой езды. «Может, прогулка верхом поможет мне отвлечься от мрачных мыслей? Или лучше съездить к месту тренировки рыцарей! Они не смогут отказать, если я попрошу показать мне пару новых боевых приёмов с мечом. Да, это определённо интереснее, чем сидеть тут. Хоть бы Отец ни о чём не прознал…» – думала Лекс, направляясь к тяжёлой дубовой двери с металлическими засовами.

Стоило только девушке открыть дверь, как на пороге она столкнулась с одной из своих служанок – Виннелой.

– Простите, Ваше Высочество, ради Всевидящего! Я не хотела… – начала было оправдываться Виннела.

– Не важно, – серьёзно сказала Лекс, – чего тебе?

– Я как раз за Вами шла, Ваше Высочество, – испуганно пробормотала служанка, явно заметив озабоченный вид своей госпожи, – Королевский Советник Эрдел желает Вас видеть.

– Вот как? – бесцветным голосом отозвалась Лекс, – Что ему нужно?

– Не могу знать, Ваше Высочество. Он просто велел мне передать Вам, что он будет ожидать в коридоре Восточного крыла.

– Ладно, я сейчас же пойду к нему, – вздохнула принцесса, – ты можешь быть свободна, Виннела.

Служанка учтиво поклонилась и, развернувшись на каблуках, быстро зашагала по коридору. Лекс же направилась в противоположную сторону. Проходя по мягким коврам, которыми были застелены почти все проходы в замке, принцесса думала, что же понадобилось от неё Советнику. Они всегда недолюбливали друг друга. Ей с самого детства казалось, что он слишком уж льстит её Отцу, пытается из сапог выпрыгнуть, лишь бы показать себя в выгодном свете. А вот от принцессы Советник неоднократно пытался избавиться.

Взять хотя бы ту историю, когда он подарил ей букет красивых синих цветов. От запаха этих прекрасных растений юная Лекс, который тогда было не больше десяти лет, очень скоро потеряла сознание. Придворные лекари тогда с ног сбились, чтобы спасти единственную дочь короля и не лишиться головы. Однако, никто не поверил рассказу девочки о том, что ядовитый букет вручил ей сам Советник. Лекари списывали эти слова на действие отравляющего запаха, который путает сознание. А Советник на самом деле спас принцессе жизнь, ведь это ОН нашёл её в саду без чувств и отнёс к лекарям. Так, Советник ещё больше возвысился в глазах короля, хотя Лекс и была уверена, что он намеренно хотел её отравить. Тогда девочка искренне не понимала, зачем ему было это нужно. Но сейчас, спустя годы, Лекс подумала, что Королевский Советник Эрдел не прочь был бы сам сесть на трон. Подумать только, если единственная наследница трагично погибнет, а король умрёт от старости, то именно Королевский Советник, как правая рука государя, должен будет занять престол. Как удобно!

Погрузившись в свои мрачные мысли, Лекс даже не заметила, как добралась до нужного ей коридора. В другом его конце стоял Советник Эрдел и смотрел в большое окно. Ему потребовалась лишь доля секунды, чтобы почувствовать присутствие принцессы, и он, обернувшись, расплылся в слащавой улыбке.

– Ваше Высочество, – поклонился Эрдел, – благодарю, что Вы удостоили меня своим вниманием.

– Что Вам угодно, Эрдел? – Лекс медленно направлялась к собеседнику, – Зачем Вы хотели меня видеть?

– Это не совсем моя была прихоть, Ваше Высочество, – сказал Советник, – наш славный король велел мне лично сопроводить Вас в его покои. Наткнувшись на Вашу горничную, я попросил её привести Вас сюда.

И без того бледная кожа Лекс, казалось, стала ещё бледнее. «Отец всё знает» – мелькнуло у неё в голове. Она молча позволила Советнику подойти к ней, а затем они вместе двинулись по направлению к покоям короля.

Лекс чувствовала себя очень неуютно рядом с Эрделом, а его молчание, казалось, отравляло воздух, совсем как те синие цветы из детства. Портреты славных эльфов, висевшие на стенах галереи, как будто насмехались над юной принцессой, которая хотела буквально провалиться сквозь землю, только бы не идти рядом с этим высоким худым мужчиной, облачённым в красную мантию. «Ещё минута такого молчания и я совсем сойду с ума» – подумала Лекс и решилась прервать тишину.

– Не говорил ли Отец, зачем ему потребовалось меня видеть? – спросила она.

– Увы, нет, Ваше Высочество, – Советник улыбнулся ещё шире, – однако, он был явно чем-то расстроен.

– Почему же он сам не пришёл ко мне? Обычно он поступал так, если хотел со мной поговорить.

– Его Величество был сильно занят, обсуждал что-то с начальником стражи. Он хотел, чтобы к его возвращению, Вы уже ожидали в королевских покоях. Видимо, вопрос не терпит отлагательств. Ну, вот мы и пришли!

Советник отворил перед Лекс дверь в покои короля, не переставая жутко улыбаться. Девушка сделала глубокий вдох и ступила внутрь комнаты. Дверь за ней затворилась со зловещим скрипом.

***

Король Эроним Усс II вошёл в свои покои, где его уже ждала дочь. Она сидела на кресле у книжного шкафа спиной к нему и рассматривала иллюстрации. Монарх снял с головы тяжёлую корону из чистого серебра и почти беззвучно положил на стол. Эроним застыл на мгновение, глядя на дочь. Иногда тяжело было узнать в ней ту маленькую девочку, которую в своё время король не отпускал от себя ни на шаг и которой он доставал самые лучшие игрушки и самые красивые платья. Сейчас она уже больше похожа на взрослую женщину. «На мать» – подсказал Эрониму внутренний голос. Да, Лекс была похожа на мать. Особенно волосы, такого оттенка не сыскать было на всём острове. А вот глаза глубокого фиолетового цвета достались принцессе от отца. Эроним глубоко вздохнул. Как же быстро взрослеют дети. И сегодня речь пойдёт именно об этом.

Лекс обернулась в кресле. Она сразу же отметила, какое у отца опечаленное лицо. Седые брови немного нахмурены, лоб испещрён морщинками, а губы плотно сжаты. Принцесса встала и быстро поправила немного смявшийся камзол для верховой езды цвета ночного неба.

– Ваше Величество! – Лекс присела в реверансе, приветствуя Отца.

Эроним кивнул: «Садись, Лекс. У нас мало времени, чтобы тратить его на формальности, а разговор предстоит серьёзный».

Принцесса потупила взгляд и села обратно в кресло. Она молча ждала, когда же Отец начнёт говорить, ей не хотелось мешать ему собраться с мыслями.

После недолгой паузы, король начал разговор:

– Лекс, до меня дошли слухи, что ты снова отказала принцу Элиасу.

– Отец! – воскликнула Лекс, – Я не…кто тебе сказал?

– Это не важно, – поморщился Эроним, – важно то, что ты опять это сделала! Послушай, ты ведь уже взрослая, почему ты не можешь понять, что тебе дОлжно выйти замуж? Я уже два года выслушиваю твои отказы! Больше ждать я не намерен. Так будет лучше для всех. Я не молодею, дорогая…а кто-то ведь должен унаследовать престол.

Эти слова словно обожгли Лекс. Она тысячу раз слышала эти нравоучительные речи о том, что принц Элиас – это хорошая партия, предначертанная звёздами, могла выслушать и ещё раз. Всё было бы прекрасно, если бы Отец беспокоился о её счастье. Но нет! Он жаждет этого брака только потому, что тогда у престола наконец-то появится наследник! Это обстоятельство повергало принцессу в настоящую ярость. Она уже не могла сдержать свой гнев.

– Отец, ты ведь сам говоришь, что я уже взрослая и мне пора принимать взрослые решения, нести ответственность! Так почему же ты не можешь доверить мне управление королевством? Мне, а не какому-то принцу, которого ты даже почти не знаешь! Неужели ты скорее отдашь корону в руки первому встречному, а не родной дочери? – Лекс начинала уже повышать тон, и, конечно, королю это не понравилось.

– Не смей кричать на меня! – зло сказал Эроним в ответ, его уже начинало раздражать поведение дочери. Всевидящий свидетель, он сдерживался сколько мог, – Много ты понимаешь! Не престало женщине садиться на трон и править целой страной! И принц Элиас не первый встречный с улицы, он, в конце концов, наследник Эффенмонта!

– Так пусть и правит в своём Эффенмонте! – презрительно бросила Лекс.

– Ваш брак позволит нашим королевствам объединиться. Мы столько лет шли к этому, а ты готова поставить всё под угрозу из-за своих мечтаний стать королевой! Спустись с небес на землю, Лекс! – король на секунду остановился, глядя на дочь, – Ты никогда не сможешь управлять королевством, если не будешь прежде всего думать не о себе, а о своём народе! Ты совсем ничего не знаешь!

– Неправда! – возразила Лекс, – Ты ведь с самого детства брал меня на все встречи. И с капитаном стражи, и с Советником, и даже с дипломатами. Ты учил меня ездить верхом, а благодаря помощи наших рыцарей я умею очень даже хорошо сражаться на мечах. Я разбираюсь в картах и военных стратегиях. Что ещё нужно правителю? Неужели все мои умения блекнут на фоне того, что я – женщина?

– Пусть ты действительно многое знаешь и умеешь, дочь моя, – вздохнул Эроним, он уже устал спорить, – но ты слишком упряма. Ты считаешь, что только твоя точка зрения верна, и не хочешь прислушаться к другим, чтобы принять истинно верное решение. Принц Элиас в этом плане гораздо более мудр, чем ты.

Лекс дошла до своей точки кипения. Постоянные сравнения с Элиасом, да ещё и таким спокойным тоном, будто факт его превосходства над ней настолько очевиден, заставляли её возненавидеть и неудавшегося жениха, и Отца.

– Если ты не хочешь передать мне трон по наследству самостоятельно, – вскричала принцесса, – тогда мне, пожалуй, придётся тебя отравить! В таком случае я буду единственной наследницей!

Лекс вдруг осеклась. Эроним резко поменялся в лице. Уж чего-чего, а таких слов от своей любимой дочери он не ожидал.

– Довольно этого представления! – строго, но бесчувственно произнёс он, – Через два дня к нам вновь прибывают гости из Эффенмонта, в том числе и принц. Будь готова дать не иначе как положительный ответ на его предложение.

Король быстрым движением встал, вновь водрузил на голову корону и, взмахнув накидкой, удалился из покоев, оставив Лекс наедине со своими чувствами.

Принцесса вернулась в свою спальню словно бы в тумане. Девушка, не раздеваясь, бросилась на постель и залилась слезами. Она никак не могла понять, почему произнесла столь чудовищные слова. Это всё из-за этого гнусного Элиаса! Все проблемы только из-за него одного. Если бы не он и его предложение, Лекс ни за что бы не стала угрожать Отцу убийством. Они оба прекрасно понимали, что она всё же слишком труслива, чтобы пойти на такое.

Прокручивая в голове разговор, Лекс всё больше становилось стыдно за своё поведение. Отец поступил очень мудро, смог в определённый момент сдержать себя и не сорваться на неё. А она…она действительно вела себя как маленькая капризная девчонка. «Быть может, отец прав? Может, мне стоит отказаться от своих мечтаний и подумать о том, как будет лучше всем? Принять предложение Элиаса…Чёрт бы побрал этого Элиаса!» – думала принцесса.

Проплакав ещё какое-то время, девушка заснула. Ей приснился тот самый момент, который она так хотела скрыть от Отца. В последний свой визит в Эльфонт, принц Элиас снова сделал ей предложение во время прогулки в саду. Получив очередной отказ, он, однако, не разозлился на Лекс, не начал кричать, а повёл себя как истинный джентльмен: подал принцессе руку, чтобы они дальше могли продолжать променад, и непринуждённо заговорил о чём-то другом. Правда, Лекс его уже не слышала, она молилась Всевидящему, чтобы никто не узнал, ЧТО только что произошло. Но за её спиной лишь подозрительно зашелестели кусты цветущих гортензий…

На следующее утро Лекс попросила аудиенции короля. Она искренне извинилась перед Отцом, пообещала выйти замуж за принца Элиаса, лишь бы только это принесло благо всему эльфийскому народу. «Вот это по-настоящему мудро, моя принцесса», – произнёс Эроним. Лекс поняла, что он простил её, но никак не могла отделаться от ужасающего чувства вины.

В тот самый знаменательный день, когда принцесса Эльфонта должна была согласиться выйти замуж за принца Элиаса, Лекс разбудила одна из служанок. Она бесцеремонно ворвалась в покои и выглядела очень обеспокоенно.

– Объясни, Всевидящего ради, с какой стати ты вот так вот врываешься? – раздражённо спросила Лекс.

На лице служанки не было не единой кровинки, губы были почти что синими.

– Ваш Отец, госпожа…, – пробормотала она осипшим от страха голосом, – он мёртв. Отравлен, Ваше Высочество.

Глава III

Лекс сидела на свой изысканной кровати с балдахином словно громом поражённая. Казалось, весь мир на момент замер и погрузился в полную тишину. И эта тишина оглушала сильнее, чем самый громкий оркестр. Наконец, принцесса нашла в себе силы и медленно повернула голову к служанке.

– Ч-что ты сказала? – хрипло прошептала Лекс.

– Ваше Высочество, король Эроним Усс II мёртв, – по лицу испуганной служанки текли слёзы, – я нашла его сегодня утром в постели, сразу же позвала лекарей, и они сказали, что монарх отравлен…

Конец фразы заглушил всхлип, и женщина спешно достала из белого передника платок, чтобы высморкаться. Лекс тем временем во все глаза смотрела на вестницу страшного события. Только сейчас принцесса поняла, что эта женщина была старшей горничной Отца. «Отец! – кричали мысли Лекс. – Не может быть, что его больше нет, я не верю! Не верю!»

– Извините, Ваше Высочество, – неловко пробормотала служанка, немного уняв эмоции, – как услышала, я тут же решила сообщить Вам. Такая трагедия!

– Я должна его увидеть! – Лекс вышла из оцепенения, соскочила с постели и прямо в ночной рубашке направилась к двери.

Но не успела принцесса ступить и трёх шагов, как в комнату вошли капитан стражи и два рыцаря в сияющих серебряных кольчугах. Лекс замерла на месте, она ожидала увидеть кого угодно, но не воинов. Мужчины, тем не менее, выглядели виновато и сочувственно смотрели на девушку.

– Я уже всё знаю, капитан! – воскликнула Лекс, направляясь к прибывшим, – Уверена, это чудовищная ошибка. Я иду к Отцу, я должна сама убедиться во всём! Этого просто не может быть.

Капитан стражи странно поморщился, но быстро взял себя в руки и твёрдым голосом сказал:

– Боюсь, сейчас Вам придётся пройти с нами, Ваше Высочество.

– Я сама могу добраться до королевских покоев, мне не пять лет!

– Нет, Вы не поняли, принцесса. Мы берём Вас под стражу.

– Что вы такое говорите, капитан? – недоумённо вымолвила Лекс, – Что всё это значит?

– Принцесса Лекс, Вы обвиняетесь в цареубийстве. Вам придётся пройти с нами.

Услышав эти слова, Лекс почудилось, что небо вот-вот рухнет на землю второй раз за утро.

***

Лекс не позволили даже переодеться. Принцессу провели по коридорам дворца под конвоем, ото всех углов слышался шёпот слуг и придворных. Казалось, стены научились разговаривать. Несмотря ни на что, Лекс сохраняла внешнее спокойствие, да и внутри у неё всё подозрительно застыло, девушка не чувствовала ничего.

Рыцари вывели Лекс прямиком в тронный зал. Это было самое большое помещение в замке. Здесь монарх устраивал приёмы, на которые могли приходить как аристократы, так и самые простые эльфы, и делиться своими проблемами с главой государства, в надежде, что он решит их. Здесь же знати присуждались звания и проводили посвящение в рыцари. Когда-то именно в это место первым делом ступали иностранные дипломаты, дающие визит в Эльфонт. Правда, вот уже не один десяток лет эти стены видели только делегации из соседнего Эффенмонта, остальные же королевства в своё время значительно отстранились от эльфийского острова, а сейчас, быть может, и вовсе забыли о его существовании.

Лекс провели через весь зал, словно бы на потеху уже собравшейся публике. Как раз в центре помещения, возле величественного трона из серебра и синего бархата, стояла престранная компания: Королевский Советник Эрдел что-то негромко обсуждал с глашатаем, а рядом безмолвно стояла служанка Лекс Виннела.

Конвой остановился. Слышны были теперь слова Советника глашатаю:

– И сделай это объявление сейчас же, пока на рынке полно крестьян, все должны услышать.

– Будет сделано, Советник.

Лекс тут же решила разобраться в происходящем. Из рыцарей слова не вытянешь, да и немного они, должно быть, знают. Советник Эрдел – другое дело, он всегда в курсе всего, что происходит в замке.

– Эрдел, – возмущённо начала Лекс, – хоть ты можешь объяснить мне, что это за беспредел? Почему меня взяли под стражу?

– Аа, вот и наша малолетняя преступница! – Советник обернулся к принцессе, на секунду снова улыбнувшись, но потом быстро опомнился и натянул маску грусти на своё острое лицо.

– Да как ты смеешь? – прошипела сквозь зубы Лекс. Она хотела было ступить вплотную к Эрделу, но рыцари грубо удержали её за плечи.

– Да-да, держите её крепче, господа рыцари! – как будто в ужасе воскликнул Советник, сделав шаг назад, – Кто знает, на что способна эта девчонка.

– Вы, что, правда думаете, что я могла отравить собственного отца? – теперь в ужасе была уже принцесса, – Да у меня даже в мыслях не было ничего такого!

– Дорогуша, давайте не будем разыгрывать этот спектакль, – сурово произнёс Советник, – Все прекрасно знают, что вы хотели смерти короля и…даже слышали, как вы угрожали ему.

– Ч-что? – Лекс почувствовала, что ей не хватает воздуха, – Этого не может быть! В смысле, я никогда не…

– Я сам лично слышал, как вы сказали, что отравите Его Величество, – самодовольно возразил Эрдел, – случайно проходил мимо его покоев и услышал эти страшные слова. Да и все придворные слышали вашу последнюю ссору. Кто угодно может подтвердить! – Советник оглянулся в поисках поддержки, а затем указал пальцем на одного из рыцарей, который держал Лекс, – Вот вы, например. Вы же были на посту в тот день?

Рыцарь немного растерялся, но быстро собрался с мыслями под суровым взглядом Советника, и сказал:

– Д-да, господин Советник! Так точно!

– И вы слышали ссору принцессы с Его Величеством, да упокоит Всевидящий его душу?

– Мм, да, господин Советник, думаю, слышал.

– Вот! – возликовал Эрдел, – Но и это ещё не всё! Ваша горничная, Виннела, сказала мне, что…, впрочем, расскажите сами, дорогая, ничего не бойтесь.

Королевский Советник бросил взгляд на стоявшую слева от него служанку, которая была бледна точно статуя у фонтана в саду. Несмотря на слова Эрдела, ей действительно было страшно, чего стоил один только взгляд Лекс, который, казалось прожигал дыру в бедной горничной. Тем не менее, она, нервно сглотнув, начала:

– Накануне гибели Его Величества, я зашла в покои своей госпожи. Я всегда заглядываю по вечерам, чтобы взбить подушки и подбросить дров в камин, если нужно, – последовала гнетущая пауза, впрочем, достаточно короткая, – вчера вечером Её Высочество сидела за своим туалетным столиком. Я зашла и поприветствовала принцессу, как подобает. Но, мне показалось, что госпожа не ожидала моего, вроде бы обычного, визита. Она оглянулась так…испуганно, что ли. И быстро спрятала какой-то флакон в шкатулку. Мне тогда ещё показалось, что это была бутылочка змеиного яда. Я знаю, как она выглядит, мой отец был аптекарем. Этот яд, он ведь может использоваться и для лечения. Я подумала тогда, быть может, принцесса больна? И только утром я поняла, зачем нужен был этот флакон.

– Благодарю, Виннела, – прервал горничную Советник, – видите, принцесса, все доказательства говорят против вас! И, так как, благодаря Вашим стараниям, король мёртв и не может вынести приговор, это сделаю я.

Советник Эрдел откашлялся, готовясь объявить страшную весть, которая, несомненно, приносила ему удовольствие. Но тут позади него послышался громкий звук. Все обратили свой взор на высокие двустворчатые двери, которые отворились и в зал ступил мальчишка-паж с раскрасневшимся лицом.

– Делегация из Эффенмонта! – громко объявил паж и, отбежав в сторону, преклонил колено перед входящими.

На ковровую дорожку из синего льна, расшитого серебряными нитями, ступили дипломаты, во главе которых был сам принц Элиас. Он остановился в недоумении, глядя на происходящее в тронном зале. Его взгляд встретился с испуганным взглядом Лекс, которую держали два стражника. Молодой человек на какой-то момент растерялся.

Этого момента Королевскому Советнику хватило, чтобы в спешке произнести: «За цареубийство принцесса приговаривается к смертной казни! Завтра на рассвете. В башню её!» Стражники покрепче схватили Лекс и потащили по направлению к одной из боковых дверей.

– Нет! – отчаянно взмолилась девушка, – Я ничего не делала! Вы совершаете ошибку!

Последнее, что услышала Лекс, перед тем, как за ней захлопнулась дверь, это слова Королевского Советника Эрдела, который обернулся к растерянной делегации из Эффенмонта и сказал: «Мы рады приветствовать дорогих гостей в замке Эльфонта! Не обращайте внимания на этот инцидент, я всего лишь восстанавливаю справедливость. Что же вы стоите? Обсудим же всё за столом, прошу в обеденную!»

***

Лекс заперли в самой высокой башне замка. Здесь было всё необходимое: простая кровать, зеркало, ночной горшок. Кто-то из служанок даже принёс принцессе платье из красного шёлка, чтобы та смогла переодеться для казни. Девушка, правда, как будто не замечала ничего этого. Оставшись в одиночестве, она столкнулась со своими чувствами, которые до этого не успевала понять, так как события развивались слишком стремительно. Зато теперь волна скопившихся эмоций прорвалась наружу.

В первую очередь, Лекс наконец начала осознавать кончину Отца. Его действительно больше нет. Он убит, и никто не сможет теперь защитить его маленькую дочь. Лекс почувствовала, как немая пустота, которая вытеснила все ощущения сегодня утром, начала жечь её изнутри и разливать невыносимую боль по всему телу. Чувство было настолько сильным, что принцесса даже согнулась пополам, осела на пол у стены, слёзы хлынули бурным потоком из глаз, и не было не единого шанса остановить их. Теперь в мире Лекс не осталось ничего, только эта страшная боль осознания утраты, проникающая в каждую клеточку тела. В мыслях проносились моменты жизни, проведённые с Отцом. Добравшись, наконец, до воспоминания о последней их ссоре и ужасным словам, которые стали точкой невозврата, горечи добавило ещё и чувство вины.

«Да, я извинилась перед Отцом, – думала Лекс, – мы помирились, но теперь он мёртв. Никакие извинения не помогут загладить мою вину за эти брошенные в сердцах слова. О, Всевидящий, они даже не позволили мне взглянуть на него! Ну ничего, полагаю, скоро я окажусь на Небесах рядом с ним».

Эти мысли медленно подвели принцессу к тому, чтобы горевать ещё и о своей участи. «Интересно, умирать больно?» – пронеслось в мыслях Лекс. Как несправедливо её обвинили в цареубийстве, все во дворце прекрасно знали, что она любила Отца и ни за что не смогла бы причинить ему вред. Да, это знали все, в том числе и Советник Эрдел. Советник! «Ну конечно! Почему мне раньше не пришло это в голову?» – внутренне изумилась Лекс. Она была уверена, что не убивала Отца, да и все придворные уважали короля и считали его мудрейшим правителем Эльфонта за всю историю королевства. А вот Советник, очевидно, метил на престол…всё встало на свои места. Никому больше не была выгодна смерть монарха и казнь единственной наследницы трона.

Лекс застыла в странном оцепенении. Её подставили. Причём очень и очень хитро. Теперь уже ничего не поделать, всё кончено. Оставалось только дожидаться рассвета. Принцесса и не заметила, что так и просидела у стены весь день, погружённая в свои мысли. Со значительным усилием ей удалось встать – конечности затекли от неподвижности. Лекс подошла к окну. «С решёткой, разумеется, – горько усмехнулась про себя принцесса, – я же теперь такой опасный преступник». За окном полыхал багряно красный закат. Откуда-то, должно быть с площади, слышался колокольчик глашатая, который разносил по округе весть о смерти короля и казни его дочери на рассвете. Это самые важные новости на сегодня, не иначе.

Постепенно солнце село, все звуки стихли и комнату на вершине самой высокой башни залила темнота. Наступление ночи ещё больше угнетало Лекс. К тому же, в помещении становилось холодно. Утирая вновь выступившие на глазах слёзы, принцесса легла на скрипучую кровать, взметнув при этом тучи пыли из подушек и одеяла. «Этой комнатой не пользовались тысячелетиями!» – подумала Лекс, закашлявшись. Девушка всё же смогла устроится на кровати более-менее удобно и, проплакав ещё немного, уснула.

В какой-то момент, сквозь сон Лекс услышала скрип двери, а затем приближающиеся к ней шаги. Тогда ей как раз снился Советник Эрдел со своей жуткой улыбкой. Сон и явь смешались и отделить их друг от друга уже не было ни единой возможности. Лекс почудилось, что Советник пришёл к ней в ночи, чтобы убить точно так же, как он убил короля. Принцессе с трудом удалось вырваться из кошмара, она с криком открыла глаза и села на постели, в ужасе ожидая мучителя.

Возле кровати действительно стояла высокая мужская фигура, но лица не было видно.

– Лекс! – раздался знакомый голос, – Лекс, это всего лишь я, тише!

Принцесса громко выдохнула и из глаз снова брызнули слёзы. Она подобралась поближе к краю постели.

– Элиас! – воскликнула принцесса, забыв про официальное приветствие, – Элиас, я ничего не делала, я не убивала Отца! Не убивала, слышишь? Это клевета, я бы никогда…

– Ш-ш! – Принц Элиас поднёс палец к губам и оглянулся на дверь, – Я знаю, что тебя подставили. Пожалуйста, успокойся.

– Так ты мне веришь? Н-но почему? Я уверена, что Советник уже убедил всех, что я убила короля, а слуги и стражники лишь подтвердили его слова.

Элиас тоже присел на кровать, и луна слегка осветила его лицо. Принц выглядел очень обеспокоенным. Его высокие скулы подрагивали от напряжения, а пурпурно-синие глаза тревожно всматривались в заплаканное лицо Лекс. Принцесса поймала себя на мысли, что только сейчас, в момент отчаяния, она смогла посмотреть на него абсолютно другим взглядом. Он больше не был тем маленьким мальчиком, с которым она играла в детстве. Принц Элиас возмужал, теперь он стал намного выше Лекс, да ещё и раздался в плечах. А его всегда наивное лицо словно стало намного серьёзнее.

Элиас вздохнул:

– Я знаю тебя столько лет, Лекс. Ты не могла убить Его Величество. Ты так любила его. Советник лжёт как пить дать. Очевидно он подкупил слуг, чтобы они сказали то, что ему надо. Наобещал им с три короба, а они и рады стараться, из кожи вон вылезут, чтобы получить своё. Всё докажут, что он попросит.

– Небось, ещё и ту самую бутылку со змеиным ядом показали. Чтобы уж точно ни у кого не возникло сомнений.

– Да, одна из твоих служанок сама провела нас всех в твои покои и показала шкатулку. В ней действительно был флакон.

– Ради Всевидящего, неужели все так легко поверили?

– Боюсь, что да, Лекс. Но меня не так просто обмануть, как этих старых толстых дипломатов из Эффенмонта. Я пытался им сказать, что думаю, но они даже слушать не стали. Одного только не пойму. Зачем Советнику твоего Отца подставлять тебя?

– Это долгая история, – вздохнула принцесса и посмотрела в окно, – но у меня уже давно были подозрения, что Эрдел хотел занять место короля. А тут подвернулся случай и…сам понимаешь.

На несколько мгновений воцарилась тишина. На языке у Лекс вертелся самый страшный вопрос, и вот она нашла в себе силы задать его.

– Что же теперь будет, Элиас? – Лекс пододвинулась ближе к старому другу и прижала колени к груди. Она никогда ещё не чувствовала себя такой беззащитной.

– Ты же знаешь, – натянуто ответил принц, – тебя казнят на рассвете через лишение головы. Палачу уже велено наточить лучший топор. Крестьяне в восторге. Ещё бы, такое зрелище!

– Да уж. Эти стервятники ни за что не упустят шанс поглазеть на чью-то трагедию, лишь бы она была не их собственная, – горько ответила Лекс и подняла глаза на принца, – так что же, тебя пустили попрощаться со мной?

Элиас недоумённо посмотрел на подругу и усмехнулся:

– Вот ещё! Я не готов с тобой прощаться. Меня сюда никто не пускал, я сам пришёл. И пришёл я, чтобы помочь тебе бежать.

***

Не успела принцесса опомниться, как она уже бежала по лестницам башни вниз вслед за принцем Элиасом. Он мало что объяснил, так как действовать нужно было быстро. Принц принёс Лекс плотный чёрный плащ с капюшоном, который она могла накинуть на ночную сорочку.

– Так как ты сумел пробраться сюда? – на бегу спросила Лекс, – Ни за что не поверю, что Эрдел не приставил стражу к моей темнице.

– В отличие от тебя, Лекс, – усмехнулся Элиас, – я всё-таки кое-чему научился на уроках магических основ. Простые комбинации рун для усыпления и открытия дверей. Всё просто.

– Надо же, – восхитилась уже раскрасневшаяся от движения принцесса, – а я-то думала, что ты такой же никудышный маг, как и я.

– Я тоже так думал. Но потом понял, что для того, чтобы руны сработали мне всегда не хватало одного элемента – настоящего желания, чтобы всё получилось.

Лекс и Элиас добрались до выхода из башни. Там действительно спал, прислонившись к своей алебарде, стражник. Лекс почувствовала прохладный ветерок на разгорячённой коже и ей показалось, что она никогда не испытывала чувства приятнее. Как же сильно начинаешь ценить свободу, лишившись её даже всего на один день!

Однако, времени наслаждаться не было. Возле башни стояла эффенмонтская карета, обитая светлой кожей. В упряжке терпеливо дожидалась четвёрка лошадей жемчужной масти.

– Садись в карету, – скомандовал Элиас.

– Куда мы поедем? В Эффенмонт?

– Боюсь, что это первое место, где они будут тебя искать. Нет, я отправлю тебя так далеко, что никто никогда не сможет до тебя добраться.

– Подожди! – встревоженно воскликнула Лекс и остановилась, – Я не могу! Мне нужно в последний раз увидеть Отца!

Элиас нетерпеливо, но очень мягко, подтолкнул принцессу к карете:

– Лекс, на это нет времени. Ну же!

По лицу Лекс снова потекли слёзы. Она опустила голову, накинула капюшон и послушно забралась в карету. Принц также закутался в плащ, сел на место кучера и погнал лошадей вдаль.

Иногда Лекс выглядывала в окно. В тьме ночной она пыталась разглядеть, где они едут. Ей показалось, что вокруг лес. Скорее всего Элиас выбрал этот путь, чтобы уж точно никто не смог их заметить. Всё-таки эффенмонтская карета на городских улицах посреди ночи могла вызвать много вопросов, а скандал никому не нужен. Пару раз Элиас резко уводил коней в сторону, в эти моменты Лекс видела в окнах пляшущие огоньки. «Наверняка это стражники, патрулирующие лесную тропу» – поняла принцесса.

Время тянулось как патока. От напряжения Лекс снова впала в то же жуткое спокойствие, что и после известия о смерти короля. Наконец, карета остановилась, и принц Элиас открыл дверь. Лекс вышла и осознала, что они находятся на эльфонтской пристани. Обычно по ночам она горела огнями факелов и масляных ламп, но сейчас место было погружено в зловещую темноту. «Траур по королю» – объяснил Элиас. Да, определённо, это была самая удобная ночь для побега.

Лекс сумела разглядеть на пристани корабль, который вот-вот готовился отплыть. Элиас повёл её к трапу, затем на палубу. Всё это время принц хранил гробовое молчание. Как только спутники остановились, к Элиасу подбежал крепкий черноволосый мужичок и сказал: «Так-то пора уже, Ваше Высочество». Принц лишь напряжённо кивнул и посмотрел на Лекс:

– Ну всё, пришла пора прощаться.

– А ты разве не поплывёшь со мной? – В ужасе спросила девушка.

– Лекс, дорогая, пойми, я не могу плыть с тобой. Мне нужно вернуться в Эльфонтский замок до рассвета, иначе беды не миновать. Я должен остаться на острове, чувствует моё сердце, мы сейчас близки к началу войны как никогда. Я обо всём договорился с матросами, тебя никто не тронет. Всё будет хорошо, я обещаю…прощай.

Принц словно бы приложил немалое усилие, чтобы оторвать свой взгляд от Лекс и развернулся, чтобы уйти.

– Нет! – Взмолилась принцесса и схватила Элиаса за руку. Она была такая сильная и тёплая, девушка осознала, что никогда не замечала этого прежде, – Не уходи, Элиас, прошу, мне так страшно!

Принц обернулся, на секунду сжал руку девушки и мягко отпустил её.

– Мне жаль, Лекс. И мне очень жаль, что ты потеряла Отца. Да благословит Всевидящий путь твой!

С этими словами Элиас сбежал вниз по трапу и, быстро запрыгнув на кОзлы, умчал прочь. Корабль тем временем уже снялся с якоря и начинал отплывать. Всюду сновали матросы, но Лекс не обращала на них внимания, продолжая смотреть вслед удаляющейся карете.

Рассвет застал корабль, когда берега Эльфонта уже скрылись за горизонтом. Лекс стояла на палубе и смотрела на морскую гладь. Ветер был попутный, а на небе не было ни облачка. Только теперь, вглядываясь вдаль, Лекс начала осознавать, что отныне она уже не принцесса славного Эльфонта, а простая беглянка, которую впереди ждала сплошная неизвестность.

Глава IV

Корабль плыл по бескрайней морской глади около недели. Правда, для Лекс это не имело никакого значения. Всё то время, что она провела в плавании, девушка только и думала о том, что с ней произошло. В мыслях проносились события последних дней, которые теперь казались чем-то очень нереальным и таким далёким. Вопросы один за другим всплывали в голове, но ответы на них можно было только придумывать, насколько хватало воображения. Что теперь будет с эльфийскими королевствами? Неужели Советник Эрдел и вправду захватит власть в Эльфонте? Как он отреагировал на исчезновение Лекс? Не станет ли Элиас подозреваемым в том, что помог сбежать «цареубийце»?

«Элиас!» – это имя буквально прожигало мысли Лекс и она уже не могла думать ни о чём другом, даже о своей собственной участи. Девушка уже тысячу раз успела поругать себя за то, что даже не поблагодарила своего спасителя. А ведь он рисковал всем, что у него есть. Лекс вдруг стало очень стыдно за все те годы, что она отказывалась выйти за него замуж. Вероятно, образ маленького капризного мальчишки, с которым она играла в детстве, настолько прочно закрепился в сознании принцессы, что она не могла допустить даже мысли, что он может измениться. Девушка так давно думала о нём как об инфантильном, эгоистичном принце, которому с малых лет вбили в голову, что он должен жениться на наследнице Эльфонта просто ради власти. Ни разу не закралась мысль, что он может действительно влюбиться в ту, что предначертана ему звёздами. А теперь, когда этот ужасный образ был разрушен, стало уже слишком поздно. Лекс даже не надеялась, что они когда-то увидятся вновь. Если бы она послушала Отца и вышла замуж ещё несколько лет назад, всё, вероятно сложилось бы иначе. «Отец всегда был прав» – подумала Лекс с сожалением и постаралась отогнать от себя мрачные мысли.

Чтобы отвлечься от переживаний, владевших её душой, девушка пыталась помогать матросам на корабле. В частности, коку. Лекс трезво осознавала, что теперь ей помощи ждать неоткуда и придётся отбросить в сторону королевские замашки и учиться жить как обычная крестьянка. Так что девушка решила во что бы то ни стало использовать каждую возможность научиться чему-то совершенно для неё новому. Корабельный кок, высокий седой мужчина со множеством шрамов на лице, поручал ей самую простую работу по кухне, однако и с ней Лекс справлялась не очень-то хорошо. Капитан судна предупредил всех матросов и попросил относится к бедняжке поснисходительнее, так что повар не ругал девушку. Он видел, что она упряма и очень старается, чтобы получилось хоть что-то. Этого было вполне достаточно для начала. «Жизнь после этого плавания её явно ждёт несладкая» – думал старый кок, глядя, как Лекс неумело управляется с чисткой овощей. Никто на корабле не знал, кто она, почему вынуждена уплывать в такой спешке. Девушка не была особо разговорчивой, да и к ней никто не приставал с расспросами. Матросы даже не были уверены, что она знает, куда плывёт.

Примерно через неделю, корабль причалил к берегу, и вся команда высадилась. Лекс тоже покинула судно. Перед её взором предстал шумный порт. Вокруг сновали матросы, рыбаки и торговцы. Все как один, они были крепкие, загорелые, небольшого роста, однако с крупными мозолистыми руками. Понаблюдав недолго за бурной жизнью на пристани, Лекс пришла к выводу, что перед ней были люди. Девушка слышала рассказы о них, видела изображения в книгах. Именно с людьми не поладила раса эльфов много веков назад. «Нужно быть с ними поосторожнее. Пожалуй, мне лучше слиться с толпой и не привлекать внимания» – решила Лекс и поспешила убраться с пристани.

Потребовалось всего три дня, чтобы Лекс перестала придерживаться избранного плана. Девушка переоценила свои силы и быстро выяснила, что отказаться от образа жизни принцессы было куда сложнее, чем казалось. Ей некуда было идти, нечего есть и негде спать. Такие условия оказались бы испытанием и для сильного мужчины, что уж говорить о хрупкой девушке. Решение слиться с толпой тоже оказалось провальным. Среди местных жителей Лекс слишком уж выделялась. Все люди здесь были смуглыми, мускулистыми, коренастыми, темноглазыми и темноволосыми. Понятное дело, что нечасто в этих краях можно было встретить бледную худую девушку с длинными серебристыми волосами и фиалковыми глазами. К тому же Лекс была гораздо выше большинства местных женщин, а остроконечные ушки только увеличивали количество брошенных вслед любопытных взглядов.

Однако, когда Лекс была уже совсем измождена голодом и, наконец решила обратиться к жителям, они не испугались таинственной незнакомки, а, напротив, охотно с ней говорили. Это определённо придавало смелости. Для начала девушка решила выяснить, где она вообще находится. Оказалось, что корабль привёз Лекс в королевство Крафтхол. Это была одна из немногих стран, которые всё ещё поддерживали торговые отношения с эльфами, так что неудивительно, что их судно оказалось в эльфонтском порту. Королевство это славилось тем, что добывало камень и древесину, а жители тут все сплошь были искусными ремесленниками. Лекс вспомнила, что даже Эльфонский замок был сооружён с помощью крафтхолских материалов. Девушка была благодарна людям этого королевства за отзывчивость, но попросить у них еды и крова ей не хватило духу. Всё-таки это было ниже её королевского достоинства.

На третий день своих скитаний Лекс забрела в какую-то таверну. Внутри было очень шумно: мужчины пили эль, громко травили байки, а те, кто был попьянее, даже умудрялись затевать драки. Лекс решила попытать счастья и, пробравшись сквозь толпу, найти хозяина таверны и попросить доверить ей простенькую работу на кухне в обмен на кусок хлеба и пару медяков. Направляясь к центру зала, девушка неожиданно натолкнулась на мужчину с большим стаканом медовухи в руках. От столкновения напиток расплескался во все стороны, а с Лекс слетел капюшон.

– Эй, ты смотри куда идёшь, – прикрикнул мужчина, – пока я не заставил тебя платить за мою выпивку!

Лекс густо покраснела и, подняв взгляд, тихо произнесла:

– Простите! Простите, ради Всевидящего, я не…

– Якорь мне в душу! – Вдруг удивлённо присвистнул мужчина, – Неужто ты ещё жива, красавица?

Лекс вздрогнула от такой резкой перемены в голосе собеседника и внимательнее присмотрелась к нему. Это оказалось непростой задачей, так как в глазах троилось от голода и изнеможения. Однако через пару секунд девушка поняла, что стоящий перед ней мужчина был никаким не незнакомцем, а коком с корабля, который привёз её в Крафтхол.

– Да ты еле на ногах стоишь, – сочувственно произнёс кок и взял Лекс под руку, – никуда это не годится! Пошли к нам, присядешь хоть, а то, того и гляди, шлёпнешься прямо тут. А уж эти пьянчуги тебя затопчут и не заметят даже. Пошли, пошли!

Лекс попыталась что-то возразить, но она всё же была слишком слаба и позволила отвести себя в угол таверны. Там за грубо сколоченным столом сидел ещё один мужчина. На нём была простая рабочая рубашка и мешковатые штаны. Одежда была настолько грязной, что невозможно было различить её изначального цвета. Он задумчиво почёсывал густую каштановую бороду и внимательно смотрел карими глазами на своего друга, который возвращался не только с медовухой, но и с какой-то очень необычной спутницей.

Кок усадил Лекс за стол рядом со своим товарищем. На его вопросительный взгляд он только махнул рукой, мол, потом объясню. Мужчины принесли Лекс большую миску супа из репы и, пока она жадно поглощала пищу, кок рассказал своему другу, что его команда привезла эту девушку из Эльфонта, где ей грозила какая-то опасность. Когда Лекс закончила трапезу и довольно откинулась на шатком трёхногом стуле, приятель кока обратился к ней:

– Тебе, мож, ещё чего принести? Худая как сама Смерть!

– Нет, благодарю вас, – спокойно отозвалась Лекс, – боюсь, если съем слишком много, мне станет дурно.

– Ну смотри, как знаешь.

– А теперь, красавица, может расскажешь нам, кто ты и откуда такая взялась? – задал вопрос кок.

– Я обязана вам жизнью, – произнесла Лекс с большой благодарностью в голосе, – и обязательно всё расскажу. Однако сперва мне хотелось бы узнать имена моих спасителей.

Мужчины явно смутились, к ним никто не обращался так вежливо и деликатно, сами-то они были людьми простыми.

– Меня Кристоф звать, я кок на корабле. Хотя это ты уже знаешь, – начал моряк, а затем указал на своего товарища, – а это вот наш плотник, Соломон.

– Очень приятно наконец-то с вами познакомиться как следует. Моё имя Лекс, и я принцесса славного Эльфонта. Правда, уже не знаю, могу ли так себя величать…ну, обо всём по порядку.

Так, девушка начала рассказывать новым знакомым свою историю, а они зачарованно слушали, поглощая при этом один за одним стаканы медовухи и эля.

– Да уж, ну и дела, красавица, – задумчиво протянул Кристоф, когда Лекс закончила свой рассказ.

– Красавицей меня уже тяжело назвать, – горько усмехнулась девушка, – в последнее время жизнь меня не щадит. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь вообще отмыться от пыли и расчесать волосы. Вам нужно было видеть меня раньше, например, на приёме во дворце. Совсем другое было дело.

– А тут-то ты что делаешь? – спросил Соломон, – По вечерам в таверну какого только люду не захаживает. Не пристало девушке сюда одной приходить в такое время.

– Я хотела попросить у хозяина работу, – смущённо ответила Лекс, – я могла бы помогать на кухне, а он бы за это мне платил хотя бы едой.

– Ну уж нет! – засмеялся старый кок, – Видал я тебя на кухне! Ты уж извини, красавица, но хозяин таверны вышвырнул бы такую работницу на второй день. Такой уж у него нрав, терпеть не может, когда кто-то неправильно чего-то делает, я его знаю. У себя на корабле я тебе ничего не говорил, видел, что ты была уж больно печальна, но не все такие понимающие как старина Кристоф.

Лекс, конечно, было очень обидно слышать такие слова, но в глубине души она понимала, что кок был прав: кухарка из неё пока что не самая лучшая. Однако, девушке было приятно, что Кристоф честен с ней. Она также поймала себя на мысли, что ей совсем не сложно общаться с простыми рабочими, несмотря на то, что всю жизнь её окружали одни лишь высокопарные аристократы. Но радость этого чувства омрачал один вопрос, который Лекс решилась задать вслух, в надежде, что Кристоф и Соломон смогут ей что-то посоветовать:

– А что же мне тогда делать? Может, я смогу помогать вам на корабле, Кристоф?

– Не думаю, – кок почесал затылок, – баба на корабле – плохая примета, знаешь ли. Даже такая красивая как ты. Мы тебя сюда-то переправили с большим опасением, как бы нас не застал шторм в пути.

– Вот глупости! – возмутилась Лекс, но спорить не стала, – Куда же мне идти? Я тут впервые и совсем не знаю никого, кто мог бы поручить мне хоть какую-то работу.

– Отчего ж так? – вдруг сказал Соломон, – Нас-то ты уже знаешь. И, думается мне, я могу кой-чего для тебя сообразить.

***

Соломон привёл Лекс к себе в столярную лавку, где он работал по дереву и продавал свои изделия. На втором этаже, над мастерской, находились жилые комнаты, где располагались плотник с женой и пятилетним сыном. Нашлось там место и для беглой принцессы.

Жена Соломона Лея сначала была очень озадачена незнакомкой в доме, однако смягчилась, как только услышала её историю. С одной стороны, конечно, в душу Леи закрадывались неприятные подозрения, уж не собирается ли Лекс увести мужа из семьи. Но с другой, пообщавшись с эльфийкой, она пришла к выводу, что пусть Лекс и старается вести себя как взрослая, она по сути своей осталась ребёнком, который совсем мало знает о настоящей жизни. Тем более, девушка росла совсем в другом обществе и сейчас освоиться с множеством перемен, свалившихся на её белокурую голову, ей было крайне сложно, пусть она и мужественно не подавала виду. Лее захотелось помочь бедняжке научиться самому необходимому для простой жизни вне королевского замка. Так, руководствуясь скорее материнским инстинктом, чем какими-либо другими соображениями, женщина позволила гостье остаться. К тому же Лея прекрасно знала своего мужа и понимала, что его добрая душа тоже банально захотела спасти эту малышку от голодной смерти на улицах Крафтхола.

Изначально Соломон полагал, что Лекс будет помогать его жене по хозяйству, но из этого ничего толком не вышло, как и предсказывал кок Кристоф. Лекс очень неумело чистила овощи, постоянно пересаливала похлёбку, а пожаренное ею мясо мало чем отличалось от угля. Лея, однако, терпеливо относилась к неумёхе, старалась объяснять ей всё очень медленно и разборчиво. Но готовить пищу Лекс уже не доверяли. Выяснилось, что от девушки было гораздо больше пользы, если отправить её на рынок за покупками. Воспитание при дворце привило эльфийке привычку очень тщательно выбирать то, что её окружает, в том числе продукты и товары для дома. Кроме того, вежливость, умение вести разговор и необычная для этих краёв красота помогали торговаться на рынке. Также Лекс неплохо ладила с сыном Леи и Соломона. Девушка учила его танцевать, рассказывала сказки и легенды об эльфах, слушая которые мальчишка переставал капризничать и послушно ел, что давала Лея, а также спокойнее засыпал по ночам. Соломон был крайне рад, что у Лекс нашлись таланты, которые можно было применить в хозяйстве. Когда эльфийка уже немного освоилась в Крафтхоле, плотник стал привлекать её к работе в своём магазине столярных изделий. Лекс должна была общаться с покупателями, записывать их заказы и передавать их Соломону, а иногда доставлять небольшие уже готовые изделия прямо к дому заказчика.

Лекс справлялась со своими новыми обязанностями достаточно неплохо. Девушка обнаружила, что ей действительно нравится встречаться с новыми людьми, находить к каждому подход и помогать решить их проблемы, пусть и связанные лишь со столярными изделиями. Каждый вечер, прокручивая в голове события прошедшего дня, покупателей и их истории, Лекс вспоминала слова своего Отца. «Воистину ты был прав, самое главное – это помогать людям, действовать ради их блага. Как жаль, что я по-настоящему поняла, что ты имел в виду, слишком поздно» – думала девушка, молясь Всевидящему за душу славного правителя эльфов.

Упоение эльфийка находила и в прогулках по городку, доставляя товары. Вначале сложно было ориентироваться в скоплении узких улиц, выложенных крупным булыжником, потёртым от того невероятного количества людских ног, что ступали по этим дорогам уже столько лет. Все домики казались одинаково низкими и деревянными. Но со временем Лекс настолько привыкла и прониклась душой к этим местам, что стала замечать маленькие детали, которые терялись, когда прежде она шла слишком занятая мыслью, как бы ей не заблудиться. Древесный рисунок на каждом домике был уникальным, где-то высажены цветы рядом с забором, или лежит неумело сотканный коврик у двери, или даже висят милые занавески. Каждый житель Крафтхола, пусть и не был богат, но старался привнести уют в своё жилище и порадовать себя и своё семейство. Это умиляло Лекс. Очень незаметно для себя самой девушка постепенно начала усваивать ещё одну истину: совсем не обязательно иметь несметные богатства, чтобы быть счастливым человеком. А подавляющее большинство жителей в этом королевстве были именно такими. Пусть они каждый день сталкивались с разными проблемами, тяжело работали, чтобы прокормить себя и детей. Зато они ценили каждый день, были благодарны Всевидящему за малейшую мелочь, по-настоящему наслаждались даже самой скудной пищей и самой жёсткой кроватью. Это были люди простые и отзывчивые, практически каждый был готов помочь нуждающемуся. Например, много раз Лекс спрашивала у людей на улице дорогу и всегда они её выручали. Конечно, молва о чужестранке уже разнеслась по городку, всем хотелось посмотреть на неё и переброситься парочкой слов. Она оказалась совсем не плохой и не страшной, какими эльфов описывали в сказаниях. И пусть Лекс нравилось думать, что она постепенно вливается в крафтхолское общество, в глубине души девушка всё-таки понимала, что она навсегда будет для них диковинкой.

Прошло несколько месяцев, как Лекс жила у Соломона и Леи. Дни проходили в хлопотах, и эльфийке даже это нравилось. Не оставалось времени вспоминать о том, что раньше было таким обыденным, а теперь причиняло боль: об Отце, об Эльфонте, о прекрасном принце, за которого дОлжно было выйти замуж, о мечте стать королевой. Однако, с наступлением ночи мысли протягивали свои тёмные щупальца к сознанию Лекс и полностью захватывали её, заставляя заливать слезами жёсткую подушку, набитую соломой. С каждой такой ночью внутри всё разрасталось странное ощущение, как будто девушка сейчас не на своём месте. Да, её вполне устраивала новая простая жизнь, но словно какое-то чутьё тянуло Лекс искать другой судьбы. И однажды это чутьё перешло все границы, завладело телом и разумом, всё остальное словно отошло на задний план. В то утро Лекс проснулась на восходе солнца с твёрдым намерением поступить так, как ей было суждено.

***

Лекс потребовалось несколько ночей, чтобы построить в своей голове хотя бы некое подобие плана. И ещё несколько дней девушка не могла найти в себе силы сообщить Соломону и Лее о своём намерении. Пусть внутри себя она уже приняла окончательное решение, почему-то начать действовать было крайне сложно.

И вот в очередной вечер, когда всё семейство и Лекс собрались за столом, девушка поняла, что откладывать больше нельзя. «Я никогда не наберусь достаточно храбрости, а время не терпит, – думала эльфийка, – так что надо просто сказать прямо здесь и сейчас, а там будь что будет». Лекс глубоко вдохнула, мысленно досчитала до трёх и выпалила: «Соломон, Лея, мне нужно сказать вам кое-что очень важное!»

Лея повернулась к Лекс с кастрюлей в руках, а Соломон, который уже приступил к ужину, отложил ложку, вытер бороду и сказал: «Ну, мы тебя слушаем». Лекс почувствовала, что сердце её забилось так громко, что она перестала слышать что-либо кроме его стука, и даже её собственный голос звучал как будто приглушённо:

– Как вы знаете, я – принцесса эльфов. По крайней мере была ею. И я всегда знала, что рождена для того, чтобы стать королевой и править своим народом. Но так как от своего королевства я сейчас очень далеко, я подумала, почему бы мне не…

– Ты чего же, собираешься свергнуть правителя Крафтхола? – хриплым голосом поинтересовался Соломон.

– Ш-ш-ш! Дай ей договорить, – зашипела на мужа Лея, – продолжай, дорогая.

– Нет-нет, вы не подумайте, – нервно усмехнулась Лекс, – и в мыслях у меня не было причинить вред его Величеству, Золотым Рукам Крафтхола. Я совсем другое имела в виду. Мне нужно основать своё королевство!

После этих слов Лея выронила из рук кастрюлю, которая к счастью оказалась пустой, а Соломон нахмурился.

– Вот те на! – сказал плотник, – И как же ты собираешься это сделать?

– Я не знаю точно, – Лекс потупила взгляд и почувствовала себя ребёнком, чьи идеи никто не воспринимает всерьёз, – но одно я для себя решила бесповоротно. Мне нужно уйти и искать способ это сделать.

– Куда ты пойдёшь, Лекс? – голос Леи дрогнул, – Почему бы тебе не остаться тут, в Крафтхоле? Все тебя любят, никто не обидит, а за пределами королевства тебя будут поджидать Всевидящий лишь знает какие неприятности.

– Отставить уговоры, – вдруг резко прервал жену Соломон и взглянул на Лекс, – пусть девчонка сама решает, что ей делать со своей жизнью. Лекс, мы были бы и рады, если бы ты осталась. Рано или поздно подыскали бы тебе домишко неподалёку, вышла бы замуж…да только вижу, что тебе оно не нужно. Так что, если уж ты решила идти своей дорогой, то не думай долго.

– Вы это серьёзно, Соломон? – Лекс ожидала совсем другой реакции своего покровителя, ни за что она не думала, что её отпустят так просто.

– Ну чего застыла? – усмехнулся плотник, – Думала, небось, что я, как и моя жёнушка, буду слёзно отговаривать тебя от этой затеи, чтобы ты, не дай Всевидящий, не вляпалась куда-нибудь? Ну уж нет, девочка моя. У каждого свой путь. И как бы нам не хотелось уберечь ближних наших от беды, всё же каждый лучше учится именно на своих собственных ошибках. Как бы там ни было, пусть это твоё путешествие станет для тебя самым хорошим уроком.

– Спасибо, – прошептала Лекс и опустила голову так, что волосы закрыли её лицо. По щекам заструились слёзы от сказанного Соломоном. Но это были слёзы истинной благодарности.

Сборы не заняли много времени. Уже через пару дней Лекс стояла на пороге хижины, которая стала ей домом, и прощалась с людьми, заменившими ей семью. Лея сшила для эльфийки удобные штаны из плотной оленьей кожи и отдала ей одну из своих полотняных рубашек. Сверху девушка накинула уже износившийся плащ, который ей когда-то принёс принц Элиас. В дорогу она взяла немного еды и воды, а также огниво, кремень и немного денег.

На улице было ещё темно, но небо на востоке уже зарделось, предвещая скорый рассвет. Лекс решила, что уйти лучше именно до восхода солнца, чтобы никто в городе не видел и не слышал её.

– Пора, – сказала эльфийка.

– Пусть хранит тебя Всевидящий! – всхлипнула Лея и обняла Лекс. Она успела сильно привязаться к своей необычной гостье.

– Будь осторожна, – проронил нахмуренный Соломон и слегка похлопал Лекс по плечу.

– Я никогда не забуду вас и то, что вы для меня сделали. Поцелуйте сынишку от меня, когда он проснётся. И, если увидите Кристофа, тоже передайте ему мою благодарность. Надеюсь, мы ещё встретимся!

С этими словами Лекс развернулась и направилась через город на север, к пшеничным полям. За ними лежал лес, а за ним…девушка не была уверена, что ждало её там. Но именно в этом направлении её тянула какая-то неведомая сила.

Глава V

Лекс добралась до густого леса как раз в тот момент, когда восход солнца ознаменовал начало нового дня. Девушка обернулась, прежде чем вступить в чащу. Перед ней простирались пшеничные поля, за которыми уже едва виднелся пробуждающийся ото сна город. Сердце вдруг сильно сжалось: было страшновато покидать место, ставшее тихой гаванью, приютившей после шторма, который безжалостно стёр всю прошлую жизнь. Лекс понимала, что ей несказанно повезло попасть в Крафтхол, где люди отнеслись к ней с пониманием и добротой, а теперь, оставляя это место позади, нужно было быть готовой ко всему. Мысли эльфийки прервали голоса, которые раздавались где-то в зарослях пшеницы. «Должно быть, фермеры уже принимаются за работу» – подумала Лекс. Она не хотела, чтобы её кто-либо видел, так что поспешила смахнуть слёзы, навернувшиеся на глаза, накинула капюшон и вступила на лесную тропу.

Жители Крафтхола старались не уходить далеко в лес, потому что кроны деревьев были настолько густыми, что редкий луч света был достаточно силён, чтобы пробраться сквозь листву. Лекс, однако, не испытывала никакого неудобства. Ей, как и всем эльфам, было свойственно особое чувство единения с природой. Глаза быстро привыкли к темноте, шелест листвы внушал спокойствие, а открытый разум Лекс замечал красоту там, где обычный человек бы не увидел ничего, кроме колючего куста или ядовитого гриба. Удивительно, но в глухой чаще девушка ощущала себя спокойнее, чем за все последние месяцы. Пусть энергетика этого места и была достаточно мрачной, всё вокруг находилось в своей дивной гармонии.

Лекс неплохо разбиралась в растениях. По крайней мере, она могла отличить съедобные ягоды и коренья от смертельно опасных. Девушка погрузилась в воспоминания о тех временах, когда, заскучав на очередном дворцовом приёме, она потихоньку выскальзывала из пиршественного зала и поднималась в библиотеку. Там маленькая Лекс рассматривала пыльные старые тома, в которых содержалась информация о всевозможных растениях. Принцесса рассматривала рисунки и пыталась их запомнить, чтобы при возможности продемонстрировать свои знания на прогулке по саду с Элиасом во время его очередного визита. Тогда ей было приятно показать ему своё превосходство, заставить его чувствовать себя глупым. Как же всё это бессмысленно ощущалось теперь…

Девушка очнулась от печальных мыслей и, чтобы немного отвлечься, решила сосредоточиться на сборе сочных ягод дикой малины. У неё был небольшой запас еды с собой, но ягоды лишними не бывают. Оказалось, что Лекс набрела на богатый малинник, и эльфийка, обрадовавшись такой удаче, решила сойти с протоптанной тропы, ведущей к соседнему поселению, чтобы собрать побольше. Она смело продиралась сквозь колючие заросли, ведь коварные шипы не задевали тонкой бледной кожи, а лишь царапали и без того потрёпанный плащ. Периодически Лекс оглядывалась назад, чтобы убедиться, что лесная тропинка всё ещё не скрылась из виду. Но, как это обычно бывает, такой бдительности оказалось недостаточно. В какой-то момент девушка обнаружила себя в самом сердце кустарника, а вокруг не было ничего, кроме колючих ветвей. Лекс стало не по себе. Ягоды сразу потеряли свою привлекательность. Эльфийка начала пробираться в том направлении, в котором, как ей казалось, была тропа. Однако очень скоро девушка поняла, что ожидания её обманули. Малинник казался бесконечным. «Надо хотя бы выбраться из куста, а потом искать дорогу. Надо же было так забыться, безмозглая ты дурочка!» – ругала себя Лекс, быстро пробираясь в первом попавшемся направлении.

Счёт времени был давно потерян, но в какой-то момент Лекс всё же удалось выбраться из зарослей. Кустарник закончился неожиданно, он буквально выплюнул девушку на поляну. Лекс упала на колени и сильно ударилась, но, несмотря на это, она была рада выбраться.

Отдышавшись, эльфийка поднялась и огляделась вокруг. Она оказалась на открытом клочке земли, окружённый стеной из дубов. Лекс сразу заметила, что поляна залита светом, и, подняв голову, увидела над собой серебристый диск полной луны. Должно быть это было одно из немногих мест в лесу, где земля не скрыта от солнца. Однако, вопреки ожиданиям, здесь не росли в обилии растения. Напротив, трава на поляне была короткая и сухая, точно испепелённая.

Лекс подумала о том, что в лесу, где и так царили вечные сумерки, она даже не заметила, как настала настоящая ночь. Идти сейчас в лес точно не стоило. Теперь там было слишком темно. Эльфийке даже показалось, что именно мрак лесной тени породил ночь вокруг, а не наоборот. Всё прежнее очарование рассеялось, и какое-то зловещее ощущение сковало Лекс.

Где-то в чаще раздался вой, затем шорох, потом опять повисла звенящая тишина. Дыхание перехватило, слух обострился донельзя, Лекс замерла. Постояв недвижимо пару минут и убедившись, что рядом нет никаких подозрительных теней и звуков, девушка позволила себе немного ослабить внимание. Только сейчас она поняла, что с наступлением ночи воздух стал значительно холоднее. «Разводить огонь должно быть опасно, – подумала Лекс, – он привлечёт зверей и ещё Всевидящий знает кого». Эльфийке сразу вспомнились рассказы крафтхолцев, которые так сильно боялись свирепых шиншилл что обитали в лесной чаще. По коже пробежали мурашки, а перед внутренним взором стала картина хищников, набрасывающихся на хрупкую фигурку, такую одинокую и беспомощную. Лекс постаралась отбросить от себя страшные выдумки и вспомнила как смеялся Соломон, когда слышал все эти рассказы о шиншиллах, питающихся человеческой плотью. Он говорил, что никто никогда не видел этих существ в глаза, так что все истории, должно быть, выдуманы, чтобы попугать ребятню. Вначале эта мысль придала уверенности Лекс, но через минуту уже другая, не менее жуткая, догадка проникла в её разум и вновь встревожила его. «А вдруг никто из ЖИВЫХ людей не видел шиншилл, а те, кто действительно с ними встречался, погибли и уже не могут ничего рассказать…» – девушка снова похолодела от страха.

Эльфийка устроилась на поляне и поплотнее закуталась в плащ в надежде, что так она сможет хоть немного согреться. Однако, такая неподвижность сделала только хуже ­­­­­­­­­­­­­– конечности затекли и, казалось, совсем заледенели. В конце концов Лекс поддалась отчаянию и решила попытать счастья и разжечь маленький костёр. Девушка просто не могла даже подумать о том, чтобы умереть вот так вот глупо, окоченев от холода. «Я разведу совсем несильный огонь, только отогрею руки и всё затушу, ни одно живое существо и не заметит» – успокаивала себя девушка, подбирая на поляне и возле деревьев хворост.

Разжечь костёр также оказалось непростой задачкой: руки не слушались, огниво то и дело падало на землю. Наконец, Лекс удалось высечь искру и ветви, аккуратно собранные в кучку в центре поляны, занялись пламенем. Девушку охватило потрясающее чувство гордости, ведь у неё в кои-то веки получилось с чем-то справиться совсем без посторонней помощи. Лекс не считала, что она успешно устроилась бы в Крафтхоле своими силами. Нет, если бы не Кристоф, Соломон и Лея, девушка бы ни за что не справилась и тело её давно уже лежало на пустыре, всеми забытое. А сейчас Лекс самостоятельно разожгла огонь, чтобы выжить в лесу, сделав несколько бесплодных попыток и приложив уйму усилий. Воистину повод гордиться собой.

Девушка села у костра, вытянула руки к оранжевым и красным языкам пламени, чувствуя, как каждая клеточка оттаивает и вновь наполняется жизнью. Тем не менее, эльфийка не переставала прислушиваться, не заметил ли кто её. Однако вокруг стояла гробовая тишина, которую нарушало лишь потрескивание веточек в огне. Вскоре Лекс расслабилась совсем, тепло приятно обволакивало и холод, пусть всё ещё и чувствовался, стал менее заметен. Только сейчас девушка поняла, что за день совсем ничего не ела. Она достала из сумки горсть ягод, которые собрала накануне, и стала поедать их, задумчиво глядя в огонь и размышляя о чём-то совсем отвлечённом от реальности.

Вдруг, стоило только Лекс вновь потерять бдительность, в кустах послышался шорох. Потом ещё и ещё. Хватило всего нескольких мгновений чтобы кустарники, окружавшие поляну, буквально ожили. Со всех сторон трещали ветки, слышно было низкое гортанное рычание. Лекс вскочила на ноги. Пугающие звуки были слышны со всех сторон и бежать было некуда. Девушка даже не представляла, что за существа окружили её.

На долю секунды все звуки затихли, будто бы те, кто их издавали, выжидающе затаились. Лекс не знала, что пугало больше: шум или безмолвие. Было очевидно, что грядёт что-то очень плохое. Тихое мгновение казалось вечностью. Лекс слышала только своё прерывистое дыхание и стук крови в ушах. Когда секундное затишье подошло к концу, откуда-то слева грянул чудовищный вой и всё вокруг снова пришло в движение. Из кустов выступила стая волков. Они медленно двигались по направлению к Лекс, постепенно сужая кольцо. Самый крупный из них, очевидно, вожак стаи, хищно обнажил клыки и на секунду Лекс почему-то вспомнила такую же звериную улыбку Королевского Советника Эрдела. Эльфийка заметила, что главарь волков пригнулся, лапы его были напряжены. Он готовился к прыжку.

Ноги у Лекс подкосились от страха, и она опустилась на колени, наклонив голову вниз, дабы не видеть зверя, что двигался на неё так неумолимо. Девушка впилась руками в холодную влажную почву, как будто пытаясь найти опору. Вдруг, сама не ведая почему, Лекс очертила на земле вокруг себя окружность. В голову неожиданно пришли рунические формулы, призванные защитить от нападения. Эльфийка не была уверена, что она изображала верные символы внутри круга, но сейчас это было единственное, что она могла сделать. Наверное, это был какой-то особый инстинкт, присущий расе эльфов – использовать магию.

Лекс быстро рисовала руны трясущимися руками, а закончив, вдруг встала в ступор. Она просто растерялась, забыла, что делать, чтобы руна начала действовать. Девушка подняла голову от земли, бросила быстрый взгляд на вожака стаи. Как раз в этот момент зверь взмыл ввысь в прыжке. Лекс издала сдавленный крик, зажмурилась и укрыла голову руками, молясь про себя Всевидящему.

Сжавшуюся на земле девушку накрыла огромная волчья тень. Казалось, что всё кончено. Но внезапно прямо над головой Лекс послышался глухой удар, и волк жалобно взвыл. Испуганная эльфийка подняла глаза и увидела, что её накрыл переливающийся зелёный купол. Видимо об него и ударился вожак стаи. Купол отбросил его далеко в сторону. Лекс заметила, что рядовые волки тоже стали медленно отступать. Девушка буквально задыхалась от такого резкого облегчения, её снова захлестнуло чувство гордости, радость победы. Лекс бросила взгляд себе под ноги, она подумала, что защитные руны, должно быть, сработали как надо. Однако неуклюжий рисунок на земле оставался неизменным: он не светился, как обычно это бывало, если сделать всё правильно. Ликование сменилось недоумением.

Осмотревшись по сторонам, Лекс увидела, что волки, нерешительно скуля, всё же скалят зубы по направлению к тёмному лесу, откуда совсем недавно пришли сами. «Словно бы там есть кто-то ещё, – подумала Лекс и вздрогнула. – И они боятся этого кого-то…» Всё происходило за долю секунды, мысли проносились в голове бешеным вихрем, все органы чувств были обострены до предела. Девушка вглядывалась в темноту. И наконец из-за ствола старого кривого дуба показалась тёмная высокая мужская фигура. Волки, все как один, зарычали, однако подойти ближе к незнакомцу не решились. Мужчина сделал какое-то движение, и хищники бросились врассыпную, словно трусливые щенки. Фигура тем временем медленно продолжала двигаться по направлению к Лекс, всё ещё окружённую загадочным зелёным куполом.

По мере того как мужчина приближался, появилась возможность получше разглядеть его. Он был высок ростом, пожалуй, даже выше любого рядового эльфа. Незнакомец отличался крепкой и стройной фигурой, широкими плечами, и был облачён в длинное одеяние цвета дубовой листвы, похожее на мантию, но без капюшона. На поясе висела грубо сшитая сумка из жёсткой на вид кожи, а в левой руке мужчина держал причудливо изогнутый деревянный посох. В конце концов, этот таинственный человек подошёл к Лекс вплотную и произнёс: «Так-так, ну посмотрим, что тут у нас».

Лекс замерла, глядя на пришельца. Теперь она могла видеть его лицо, а точнее, не могла оторвать от него взгляд. На вид он был старше девушки лет на десять-двенадцать. Кожа мужчины была почти по-эльфийски бледной, полные губы изогнулись в довольной улыбке и обнажили ряд белых зубов со слегка выступающими клыками. Выше располагался нос с горбинкой, который мог бы испортить любое прелестное лицо, но удивительно гармонично вписывался в облик этого человека. Но больше всего Лекс завораживали глаза ­­– ярко-зелёные, такие ясные, они словно светились в темноте, впитывая в себя сияние луны. Весь этот образ дополнялся прямыми огненно-рыжими волосами, свободно свисающими до плеч. Такими же были усы и бородка под нижней губой. Лекс поймала себя на мысли, что никогда в жизни она не встречала никого с подобным цветом волос. Было в этом что-то пугающее.

Мужчина поглядел на заточённую под купол юную девушку ещё с пару секунд, затем резко взмахнул посохом, скрестил руки и плавно развёл их в стороны. С последним его движением сияющий барьер вокруг Лекс разрушился. Она почувствовала себя ещё более беззащитной, чем будучи окружённой стаей волков. Незнакомец открыл рот, будто собирался что-то сказать, но Лекс решила действовать прежде, чем он сделает первое движение. Она отбежала к костру, схватила горящую деревяшку и пригрозила ею мужчине:

– Не подходите ко мне! – дрожащим, севшим от страха голосом произнесла Лекс.

Человек удивлённо приподнял бровь, усмехнулся и поднял руки вверх, как бы показывая, что он не намерен нападать.

– Хо-хо, надо же! Умерь свой пыл, дитя. Я вовсе не собираюсь сделать тебе ничего плохого. Я понимаю, что ты напугана, но всё же…опусти ветку и давай просто поговорим.

Лекс всё ещё смотрела на мужчину во все глаза, она была совершенно сбита с толку, не могла понять, можно ли верить этим речам. Голос человека в зелёном был спокойным, более того, даже зачаровывающим. Скулы девушки свело от напряжения, она то и дело нерешительно поглядывала на пылающую хворостину в руке. Огонь уже начинал облизывать нежную кожу, причиняя жгучую боль, но страх пока был сильнее.

– Ну же, брось ветку! – Мужчина зазвучал встревоженно, – Я чувствую, как тебе больно, так почему ты не позволишь этому закончиться? Одно простое движение и всё уйдёт прочь.

Было что-то знакомое в том тоне, которым он произнёс эти слова. Забота. Порой так говорил Отец. Лекс опешила ещё больше, она вообще перестала что-либо понимать, но ослушаться не посмела. Она с трудом разжала пальцы и уже почти догоревшая ветка упала на землю. Девушка посмотрела на свою руку. Та уже успела покрыться красными волдырями.

– Вот так, славно, – сказал мужчина и опустил руки, – Не переживай, ожоги ­­­­­­­­­­­­­­­­­­– это не страшно, я с ними справлюсь. А теперь давай посмотрим, что ты тут делала, юная принцесса эльфов.

Было ощущение, что каждое слово этого странного человека оглушало Лекс ещё сильнее. Она не могла вымолвить не слова, однако по щекам заструились слёзы. Незнакомец тем временем подошёл к девушке ещё ближе и, присев, стал рассматривать руны, которые она чертила на земле.

– Надо же, ты выбрала самый сложный защитный рунескрипт из всех. Похвально, конечно, жаль только, что он не сработал, правда?

Лекс наконец нашла в себе силы заговорить и выдавила: – Я думала, что руны работают, когда ты очень сильно этого захочешь.

Девушка тут же мысленно укорила себя за эти слова. Они прозвучали так наивно, так по-детски.

– Что ж, ты права, – усмехнулся молодой мужчина и посмотрел на Лекс. – Намерение, действительно, важная часть рунической магии: если оно недостаточно сильно, то ничего не получится. Однако ты забыла ещё один важный момент. Чтобы привести руну в действие нужно провести краткий ритуал и произнести её название.

– Да…да. Теперь я вспомнила, нам объясняли это на занятиях. Но я слишком растерялась и всё просто вылетело из головы.

– Такое бывает, – сочувственно произнёс мужчина, встал и подошёл к костру.

Его низкий, но звонкий голос звучал так уверенно и спокойно, слова тянулись словно мёд. Лекс постепенно приходила в себя, и теперь даже осмелилась пройти за мужчиной к огню. Неожиданно все сдерживаемые доселе вопросы полились рекой.

– Откуда вы узнали, что я эльфийская принцесса? И как вы поняли, что значат эти символы на земле? А что за изумрудный купол появился надо мной, когда волк хотел на меня наброситься?

– Тише, дитя, нет нужды вот так вот торопиться и задавать кучу вопросов, – мужчина сел на землю и похлопал ладонью рядом с собой. – Присядь лучше и я всё тебе объясню.

Лекс опасливо опустилась рядом с рыжеволосым мужчиной. Он открыл свою сумку и достал оттуда странного вида склянку, откупорил её. Внутри была мазь с достаточно приятным запахом. Мужчина молча взял обожжённую руку Лекс и принялся натирать её составом из склянки. Девушка вздрогнула, но не отпрянула: мазь приятно охлаждала ожоги и снимала боль. Вместе с тем незнакомец наконец заговорил:

– Я могу ответить на все твои вопросы одной лишь фразой. Я – странствующий маг и моё имя Герберт Крук.

– Вы следили за мной в лесу?

– Наверное, можно сказать и так, – задумчиво произнёс маг. – Я уже много дней бродил по здешним местам без особой на то цели, пока не почувствовал эльфийский запах. И запах страха. Мне стало интересно: эльфов ведь уже много веков никто не видел на Материке. И я пошёл по следу, нашёл тебя, окружённую стаей, такую беспомощную. Простая руническая формула и ты спасена. Ну и вот мы здесь.

– Вы сказали про запах. Неужели я такая грязная, что меня может учуять кто угодно? – Лекс звучала крайне расстроенно.

– Нет-нет, что ты! – Герберт засмеялся, – У многих магов нюх как у зверей, мы можем отличить самых разных существ по одному лишь запаху. Ты ведь знаешь, что у всех нас есть свой неповторимый аромат? Просто немногие обращают на это внимание. Так вот, у эльфов тоже есть свой особый запах. А у тебя ещё и королевская кровь. Уникальное сочетание, ни с чем не спутать. Ну вот, руку я тебе в порядок привёл.

– Спасибо, – прошептала девушка, – и за руку, и за спасение от волков. Меня зовут Лекс, кстати говоря.

– Неужто дочь самого Эронима Усса II? Какими же судьбами ты оказалась в самой чаще леса? Не слышал, чтобы эльфы строили дипломатические отношения с волками.

– Вы знали моего Отца? – изумилась Лекс, – Но откуда?

– Что ж, судя по тому, как ты говоришь, славнейшего из правителей эльфов уже нет в живых, – Герберт негромко вздохнул. – Это многое объясняет. Мне очень жаль. И нет, я не знал его лично, но наслышан о его заслугах.

– Да, Отца не стало. А обвинили в этом меня. Поэтому мне и пришлось скрываться…

Лекс рассказала магу всё, что с ней произошло. Несмотря на то, что она уже несколько раз поведала свою историю разным людям и думала, что отпустила весь этот ужас, на сей раз рассказ дался девушке тяжелее, чем до этого. Необычные глаза Герберта, казалось, заглядывали прямо в душу и заставляли выдавать ему самые глубинные переживания, которые до этого были надёжно заперты где-то в подсознании. Лекс как будто вновь переживала всю боль, только с удвоенной силой. Как бы эльфийка не хотела совладать с собой, сдержать рыдания не получилось. Герберт только внимательно слушал и покачивал головой. Магу не нужны были слова, чтобы Лекс почувствовала, что от него исходит самое искреннее сочувствие.

Наконец девушка закончила говорить, однако слёзы остановить она не могла. Грудь как будто прижало тяжёлым камнем, не хватало воздуха. Внутри не осталось ничего, только боль. И то была боль не физическая, но куда более страшная – душевная. Герберт какое-то время продолжал наблюдать. Понадобилась время, чтобы Лекс смогла из себя выдавить несколько слов:

– Почему…так больно?

– Ты слишком долго сдерживала себя, Лекс. Это твой личный ад, и пройти через него ты должна самостоятельно. Никто не в силах помочь, кроме тебя самой. Будет больно, но не сдерживай своё горе. Только таким способом ты освободишься от него. Не бойся, это то, что должно быть.

Лекс ждала, что Герберт что-то сделает. Он ведь маг, в конце концов! Но новый знакомый оставался на месте. Тяжесть внутри становилась всё более невыносимой, мысли превратились в штормовое море и его волны накатывали всё с новой и новой силой. Девушка вся сжалась в комок, вонзая ногти в землю. Впервые с того момента, как Лекс узнала о смерти Отца, она издала крик настоящего отчаяния, и звучал он ещё более печально оттого, что старательно сдерживался так долго, только набирая при этом свою силу.

Лекс казалось, что она вот-вот умрёт. Но на удивление, боль вдруг стала отступать. Сначала совсем незаметно, но с каждой новой «волной» было всё легче. Дышать постепенно становилось проще, внутри как будто стало пусто. Но теперь пустота эта не пугала, а приносила покой и облегчение. Слёзы почти иссякли, остались только краткие всхлипы.

Тогда Герберт наконец встал. Он дотронулся до плеча Лекс и сказал: «Ну вот, всё позади. Теперь ты по-настоящему выпустила из рук горящую ветвь. Останется только залечить ожоги».

Маг подошёл к костру, вновь открыл свою сумку и достал оттуда какую-то траву. Лекс видела это через пелену слёз, которая всё ещё покрывала глаза, тело била мелкая дрожь. Девушка до сих пор лежала на земле. Герберт бросил загадочную траву в огонь и от этого пламя окрасилось глубоким синим цветом. Запахло чем-то вроде смеси лаванды и мелиссы. Лекс вдруг почувствовала, как её разум застилает сонный туман, глаза тут же начали слипаться. Герберт подошёл к эльфийке, снял свой плащ и накрыл её.

– Тебе нужно поспать, дитя. Ни о чём не беспокойся. Теперь это уже ни к чему.

Это было последнее, что Лекс увидела и услышала перед тем, как провалиться в глубокий сон.

***

Когда Лекс открыла глаза, вокруг было уже светло. Воспоминания о странных событиях быстро пронеслись в голове и эльфийка резко вскочила. Она вдруг испугалась, что снова осталась одна. Однако плащ Герберта всё ещё был накинут на её плечи, да и сам маг находился неподалёку. Он левитировал в позе лотоса, окружённый тем самым загадочным переливающимся зелёным светом. Глаза мужчины были закрыты, так что Лекс решила, что он спит. «Очень странный способ, но, должно быть, так надо» – пожала плечами эльфийка и решила размять затёкшие от долгого сна конечности. Стоило только начать двигаться, как Герберт сразу же открыл глаза.

– А! Ты проснулась. Замечательно, – произнёс маг, всё ещё паря над землёй.

Сказать правду, Лекс немного испугалась такой мгновенной реакции нового знакомого, но потом вспомнила, что он рассказывал ей об обострённых чувствах. Так что девушка быстро решила, что это тоже в порядке вещей и постаралась прогнать странные ощущения прочь.

Герберт сделал какое-то замысловатое движение руками, и зелёное сияние начало медленно рассеиваться, а он сам плавно опустился на землю.

– Я совсем не хотела вас будить, – начала было оправдываться Лекс.

– О, нет-нет, я не спал, – Герберт усмехнулся своей необычной улыбкой, снова обнажив клыки. – Это называется медитацией. Тело моё находится в покое, набирается сил, однако разум всё ещё бодрствует.

– Интересно. Я о таком не знала.

Лекс на секунду стало обидно, что она сама не владеет магией. Хотелось бы самостоятельно уметь себя защитить, вылечить и всё такое прочее.

– Знаю, о чём ты думаешь, принцесса, – Герберт встал и подошёл к Лекс поближе, слегка понизил голос. – Ты думаешь, как жаль, что у тебя нет таких способностей.

– Вы ещё и мысли читать умеете?

– Тут не нужно обладать никаким особым даром. Твоё лицо выдаёт всё, что у тебя внутри. Любой более-менее внимательный человек сможет разгадать твои думы за минуту. Тебе не помешало бы научиться скрывать свои истинные чувства, иначе нехорошие личности смогут воспользоваться твоими слабостями, и ты сама им в этом поможешь.

Герберт невозмутимо подошёл к уже потухшему костру, возле которого лежала его сумка и начал в ней что-то искать. Лекс, напротив, была возмущена словами мага. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Неужели так было всегда? Не этим ли воспользовался Советник Эрдел, чтобы подставить её? Ответа не было, но девушка склонялась к тому, что Герберт говорил правду. И правда эта неприятно уколола, будто шип.

Маг тем временем достал из сумки какие-то фрукты и даже немного вяленого мяса. Он жестом подозвал Лекс к себе, приглашая присоединиться к завтраку. Эльфийка молча покорилась. Она также достала свои припасы и разделила с Гербертом. Ели они в тишине, нарушаемой только шуршанием крон деревьев да редкими вскриками птиц. Лекс первая решилась заговорить:

– Вчера вы появились так неожиданно, Герберт. Я, признаться, думала, что к волкам присоединяются хищные шиншиллы или медведи, или ещё кто.

– Шиншилл в этих местах сейчас нет, – спокойно произнёс маг, – они постоянно перемещаются. Насколько я знаю, на днях их видели в окрестностях Снордвича, это далеко к западу отсюда. Правда, жители там слишком ленивы, чтобы предпринять хоть что-то. Они просто ждут, пока зверьки сами покинут их леса.

– Надо же, а я и не знала, что шиншиллы мигрируют.

– Тебе ещё многому предстоит научиться, принцесса.

На какой-то момент снова повисло молчание. Лекс больше есть не хотела, так что она просто сидела и ждала, пока маг закончит завтрак. Эльфийка задумчиво проводила рукой по короткой сухой траве, которую уже давно покинула жизнь. Неужели её так испепелило солнце?

– Итак, с завтраком покончено, принцесса. Пора нам отправляться в путь. Если пойдём сейчас, то как раз успеем добраться до места прежде чем стемнеет и снова придётся отбиваться от волков.

Герберт встал, собрал остатки провизии в сумку и надел свой зелёный балахон. Лекс тоже встала.

– А куда мы пойдём? Вы живёте где-то поблизости? – поинтересовалась девушка.

– Я же странствующий маг, Лекс. У меня не было дома, сколько я себя помню, – Герберт странно вздохнул. – А вот тебе совсем ни к чему познавать такую жизнь. Так что я найду тебе местечко. Тут за лесом есть свободная деревня. Я неплохо знаком с хозяином трактира, отведу тебя к нему. Он хороший малый, не откажет.

***

Герберт и Лекс действительно успели добраться до места до сумерек. По пути маг рассказал своей спутнице, что такое свободная деревня. Она занимала лишь малую часть огромной территории, которая уже много веков не принадлежала ни одному королевству. Когда-то деревня была заброшена, но с течением времени её облюбовали люди, которым больше некуда было податься. Были тут и простые работяги, и увечные, от которых отказались родные, и творцы, искавшие вдохновение. В общем, кого только не заносило в это местечко. Здесь нашли своё пристанище все те, кого не понимали в родных землях, кто бежал от проблем или, напротив, искал приключений. Само собой, были здесь и беглые преступники, от которых стоило держаться подальше. Жители деревни пытались как-то наладить порядок, но получалось не всегда. Так что все тут жили как хотели, полностью свободные не только от всяческих правил, но и предрассудков. Лекс подумала, что для неё это идеальное место. Раз там собрались люди из разных королевств, то и на неё не будет обращено столь пристального внимания.

Маг привёл Лекс в трактир, и хозяин заведения любезно согласился предоставить эльфийке одну из комнат на втором этаже. Казалось, этот человек чем-то очень сильно обязан Герберту. Сам же маг отказался воспользоваться гостеприимством радушного трактирщика и быстро удалился, сказав Лекс, что завтра на рассвете будет ждать её на опушке леса.

На следующее утро девушка, как и было нужно, встретилась с магом в назначенном месте. Как оказалось, Герберт хотел, чтобы Лекс помогала ему со сбором трав и камней в лесу. Они были нужны для ритуалов и снадобий. Эльфийка была очень благодарна магу за своё спасение и за то, что он помог найти место для неё, так что не посмела отказать. Она думала, что Герберт останется на какое-то время, чтобы собрать нужные ингредиенты, а также помочь Лекс немного привыкнуть к новому месту, а затем отправится странствовать дальше.

Однако Герберт, казалось, совсем не спешил никуда отправляться. Каждое утро он встречал Лекс на опушке, и они отправлялись в чащу, где проводили целый день за сбором нужных компонентов и разговорами. Маг очень много рассказывал о травах и их свойствах, давал Лекс много ценных советов, буквально наставлял её, облегчая понимание того, как работает взрослая жизнь.

Постепенно Герберт приоткрывал тайну и своей личности. Маг говорил о своей жизни неохотно, но Лекс удалось по крупицам собрать общую информацию о нём.

Выяснилось, что Герберт почти совсем не помнит своих родителей. Всю жизнь он был сиротой и вынужден был скитаться по улицам. Правда, эльфийка так и не поняла, откуда маг родом. Жизнь Герберта круто изменилась, когда в семь лет его спас от голода какой-то мужчина. Это оказался странствующий маг, который увидел в мальчике способности к тонкому волшебному искусству и взял того в ученики. С тех пор Герберт бродил по всему материку со своим учителем, помогая ему и постигая премудрости магии. Однако, старый маг уже лет семь как умер, и теперь Герберт продолжал его ремесло. Он путешествовал в одиночку и периодически продавал свои волшебные настои, особой популярностью среди которых пользовалось зелье от похмелья, или проклинал людей на заказ.

Так прошло пару месяцев. Лекс в очередной раз начала новую жизнь в новом месте, а также, как ей казалось, приобрела нового друга. Эльфийка считала Герберта кладезю мудрости, с ним можно было разговаривать бесконечно и не бояться осуждения или нотаций. Он относился к Лекс как к равной несмотря на достаточно большую разницу в возрасте.

Одним словом, Лекс по-настоящему привязалась к Герберту. Она была очень ему благодарна за всё, что он для неё сделал. Однако, иногда в голове её проскальзывала мимолётная мысль о том, какие мотивы на самом деле движут магом.