Королевский бал #1

Глава 1

Королевский бал

Действие первое

Драй

– Господин, вы должны помнить, что приступать к снеди на балу можно лишь после третьего танца, иначе вы выставите себя невеждой, что пришел поесть. Вы не должны выходить танцевать раньше прочих, чтобы не сойти за чванливого аристо, но и не должны быть последними, чтобы не выглядеть нерасторопным и неуклюжим крестьянином. Вы не должны быть слишком близко к королю, так как вас сочтут лизоблюдом, но и не уходите в дальний угол – вы будете приняты за скрывающегося от королевского взора преступника!..

Эти и ещё несколько десятков правил я выслушивал уже битый час, пока чванливый и напыщенный мажордом приводил в порядок и так безупречный черный дворянский камзол с золотыми нитями орнамента на груди и рукавах. Не делай того, о тебе подумают плохо, не делай этого, на тебя посмотрят с презрением... Как же надоело... И зачем я только согласился на это? Что мной двигало в тот момент? М-да...

Я поморщился от врезающегося в подбородок непомерно длинного воротника. Вроде бы и шито под заказ, однако чувствую себя, будто напялил деревянный корсет. Никакой излишней свободы движений. Всё строго по кодексу...

– Господин, вы меня слушаете? – обратился ко мне слуга, ряженый в синюю ливрею.

Пришлось выкручиваться и повторять для него уже сотню раз выученные правила. Чего только не сделаешь... мог бы и отказаться, да пригласившие меня господа не поймут и серьёзно обидятся. Ссориться с высшими мира сего в мои планы пока не входит, потому приходится терпеть упреки и причитания клеврета.

Через полчаса я был отпущен из цепких пальцев мажордома, чтобы спуститься вниз и попасть в мягкие лапки парочки фрейлин, которые должны были составить мне компанию. Пройдя в их сопровождении во внутренний двор, я смиренно загрузился в черный экипаж с золотым гербом дворянского дома. Дамы уселись напротив.

И конечно, стоило нам тронуться, как они завязали неимоверно скучнейший, крайне неприятный и невыносимо тошный разговор о погоде, столичных новостях и о том, как королева, видите ли, одевается не по моде и вообще её пора смещать, удачно попав в постель её сыночка, а лучше сразу мужа. Высокородные шлюхи. Породистые кобылицы и просто бляди с холеным личиком и милыми глазками. Сдерживая себя, я вежливо, но достаточно кратко отвечал на вопросы девушек. Один бал и можно будет покидать этот город.

«Всего один бал, Драй. Всего один. Ты сможешь!» – напутствовал я себя.

Так, за размышлениями, мы незаметно подъехали к дворцу о белых колоннах и малопримечательной лепнине, безвкусной на мой взгляд. Карета остановилась. Первым покинув экипаж, я протянул даме ладонь, как положено по этикету. Её компаньонке помог выбраться лакей. Аккуратно взяв меня под руку, избалованная столичная леди кокетливо улыбнулась. Я вежливо улыбнулся в ответ, задавив ярость в зародыше. Спутница пристроилась позади, явно уступая в негласном ранге влияния своей подруге.

Медленно вышагивая по ковровой дорожке, как того требуют правила, мы добрались до огромных деревянных ворот. Правая створка была сплошь изрезана фигурами животных, вставших на задние лапы, а левая иллюстрировала всадников, с копьями наперевес несущихся к своей вероятной добыче. «Королевская охота», иначе и не скажешь. По сути – обычная облава. Какая мерзость... Ворота медленно открылись и церемониймейстер объявил наши имена. Всё, назад дороги нет.

Пара шагов и мы оказались внутри, тут же попав под прицельный обстрел оценивающими взглядами собравшихся в зале мужчин и женщин. И если первые оценивали двух моих компаньонок, то взгляд вторых был прикован ко мне – как я иду, как держусь, как на мне сидит одежда и какого она кроя... Все эти незначительные мелочи имели огромный смысл при дворе. Так, если человек в дворянском наряде движется скованно, значит он не привык носить богатую одежду, следовательно, скорее всего, получил дворянство недавно или вовсе не имеет благородных кровей, потому не имеет ни денег, ни связей, которыми можно было бы воспользоваться. Если одежда на нем сидит плохо, значит в его кошельке не было денег на хорошего кутюрье, что автоматически опускает его в разряд челяди, свиньи, не знамо что забывшей в дворянском обществе.

«Словно лошадь на торгах оценивают...» – я мысленно поморщился.

Мы медленно просочились в толпу и направились к столикам. Я наконец-то почувствовал себя свободнее – да, смотреть на нас не перестали, но теперь от многих взглядов мы были скрыты телами таких же дворян. Возле самих столиков прямо из-под земли выскочил напыщенный, худощавый дворянчик, обтянутый в костюм, который нет только не скрывал его болезненную худобу, но и подчеркивал её, словно что-то особенное.

– Разрешите похитить вашу даму на танец? – он вежливо улыбнулся и склонился в полупоклоне, вытягивая правую ладонь.

Моя компаньонка хитро стрельнула глазками и вложила левую кисть в ладонь дворянина. Всё правильно – по этикету разрешение спрашивается у мужчины, но, если мужчина не выказывает отрицания, решает женщина. Так мне будет даже спокойнее. Я проследил за удаляющейся парочкой. Каков хитрец.... «похитить даму на танец» – это снисходительное обращение, показывающее легкое пренебрежение положением оппонента.

Будь я дворянином – мне стоило бы оскорбиться и потребовать сатисфакции, однако сейчас я не в том положении и местное общество зажравшихся курей и петухов с удовольствием оскорбится само и вызовет меня на дуэль, где успешно заколят шпагой в сердце. Потому что оружие выбирает тот, кого оскорбили, – то есть дворянин – а значит я заведомо в проигрышном положении. Если же вызову я, под надуманным поводом, и убью дворянчика, то не проживу долго, так как убийство благородного пернатого, по недомыслию названного фазаном, будет оскорблением его родне, которые выберут оружие и заколят меня шпагой или рапирой, владению которыми обучались чуть не с пеленок. Безвыходная ситуация, потому лучше не нарываться.

Неожиданно тихая музыка, которую аккуратно наигрывал небольшой оркестр у дальней стены, сменилась громкими переливами музыкального этюда. И когда я пропустил начало? Впрочем... я ничего не пропустил. Я отошел к колоннам по краям зала и с ленцой остановился возле, согнув левую руку в локте и этак деловито поглаживая пальцами щеку, а правой ухватив первую за локоть.

– Скучаете? – сбоку раздался миловидный женский голос.

– Немного, – честно признался я, чуть довернув голову и смерив незнакомку оценивающим взглядом. Прямая как трость спина, вытянутая лебединая шея и гордо поднятый подбородок, вкупе с белой, скорее бледной кожей. Она была ниже меня минимум на голову, но взгляд ясных голубых глаз и вздернутый аккуратный носик демонстрировал, кто здесь на самом деле выше – женщина голубых кровей, привыкшая к подчинению. Это на столько густо замешалось в её крови, что даже при обычном разговоре, она держит эту маску, сросшуюся с её натурой и ставшую ей самой.

Платье же, как влитое сидящее на точеной фигурке и ничуть не мешающее своей обладательнице, показывало всё богатство, а значит и влияние её семьи. Нежно-коралловых тонов, оно должно было подчеркивать невинность, однако глубокое декольте подчеркивало совсем другую её примечательную особенность. Корсетный крой визуально ещё больше утягивал и без того стройную талию девушки, делая её совсем куколкой. Полупрозрачные рукава из гипюра были вышиты золотом, а неширокие бретели покрыты миниатюрными цветочками из кружев. Пышная многослойная юбка прятала должно быть изящные ножки породистой леди в энном поколении.

– Почему бы вам не развеяться? Здесь множество скучающих дам, – она кокетливо прищурилась.

«Высокородная шлюха...» – я мысленно поморщился, однако на лице не дрогнул ни один мускул.

– Будь в том мой интерес – возможно, – уклончиво начал я, мысленно усмехаясь: «Ага, полно скучающих дам. Конечно. То-то я ни одной не вижу, а вот скучающих мужиков до кучи. Чего же они скучают, раз дам полно? Ты единственная женщина, кто тут вообще без пары!»

Попутно взгляд зацепился за жадно бросаемые на девушку взгляды и презрительные, обращенные на меня. И все эти алчущие волки не могут ничего сделать, потому что во время танца не следует лишний раз передвигаться без особой на то нужды. То есть сейчас у меня есть отличный повод подразнить свору придворных шавок, зовущих себя волкодавами! Ну а как же! Какой-то, простите, плебей, дворовый пёс, смеет общаться с высокородной сучкой, тогда как они, несомненно благороднейшие из благороднейших кобели, вынуждены пускать слюни! Ай-ай-ай! Какое непотребство! Я мысленно расхохотался.

– Вам скучна и не интересна моя компания? – девушка чуть нахмурила тонкие темные бровки, выделяющиеся на мраморной коже, и гневно сощурилась.

– Простите, мои размышления отвлекли меня! Смиренно прошу прощения, – честно признался я, прежде чем прикусил язык. Какого демона я оправдываюсь перед ней?! Твою мать! Вот что значит не привык держать себя в высшем обществе.

– Не поделитесь, что за размышление отвлекли вас? – в голосе послышались нотки яда, однако признаки злобы на лице утихли так же, как появились.

«Какая она не сдержанная...» – пронеслась мысль. Вслух я произнес другое:

– Мысли о том, как в этом зале много свободных мужчин, однако всего одна леди, которая почему-то скучает, – я тонко улыбнулся, поддевая её самолюбие. Не только ты можешь нападать и упрекать, но и я непрочь тебя кольнуть твоими же словами о «множестве скучающих дам».

– Вы правы, – девушка чуть улыбнулась, оценив ход. – У меня есть на то причины, однако ваших я не услышала.

«Дурацкая пикировка словами...»

– Я счел, что не достоин своими кривыми руками осквернять благородных леди, а своей неуклюжестью взгляды благородных мужей, – ответил я с полуулыбкой, почти сразу подмечая, что фразу «осквернять благородных леди руками» можно понять двояко. До ушей донесся хрустальный перезвон колокольчиков – смех девушки звучал ей подстать.

– Знаете, будь я более чванливой, то сочла бы ваши слова оскорблением, – произнесла она совсем по простецки, развеивая образ королевской кобры с белоснежной чешуей. Она тонко улыбнулась: – Пожалуй вы единственный на этом балу, кто мог произнести такое.

Я скрипнул зубами. Меня продолжают макать в грязь лицом... как же мне это надоело. Раздавшийся звон уведомил об окончании первого танца.

Я сделал вид, что вглядываюсь в толпу, куда-то поверх головы девушки, попутно подмечая начавших пробираться к ней кобелей, простите, кавалеров.

– Простите миледи, однако на горизонте замаячил крайне нужный мне человек и я вынужден покинуть ваше несомненно прекрасное общество. Спасибо, что снизошли до беседы со мной, – протараторил я скороговоркой и юркнул в толпу, уходя сразу от двух напастей: колкие нападки со стороны ядовитой особы и унижения от дворян, как раз уже почти подошедших к ней. Последнее не могло не случиться, так как взгляды, которыми они измеряли меня издали, не сулили ничего хорошего. У меня крайне плохо с языком этих господ, о чем мне напомнила эта особа, смачно окунув в грязь лицом. Если я при них скажу нечто похожее на фразу с «осквернением благородных леди», то рискую напороться на дуэль.

Ловко лавируя меж людей, я быстро добрался до одного из балконов у дальней стены, после чего юркнул наружу. Можно было выдохнуть. Оперевшись на мраморный парапет, я сумрачно посмотрел на дворцовый сад. Над городом сгустились сумерки и изменчивые тени уже скользнули на глухие улочки. Солнце скрылось с горизонта, напоминая о себе лишь розовыми отблесками зари, однако ночь ещё не вступила в свои права. Прохладный летний ветер шевелил кроны зеленых яблонь, на которых спели сочные яблоки. Здесь, на балконе, не слышался гомон толпы дворцовых гиен, потому я ощутил на душе умиротворение.

Раздавшийся из сада девичий смех заставил меня поморщиться. Недалеко от балкончика, практически под ним, проходила вымощенная крупными булыжниками тропинка, уходящая вглубь сада. Там, в самом конце, расположилась пара уютных беседок, где так любят уединяться молодые и горячие люди. Алкоголь кружит голову и растекается по венам бодрящим зарядом вседозволенности, гормоны вплескиваются в кровь и получившийся коктейль окончательно сносит башню разума, выпуская наружу разврат и похоть...

***

Леди Элис

– Миледи, позвольте составить вам компанию, подобающую вашему высокому происхождению... – вычурный франт в белоснежном фраке вежливо улыбнулся, поправляя темные волосы, уложенные в прическу аля «петушиный гребень, зачесанный набок».

– Не думаю, что сын полукровки подобает принцессе, – леди Элис тонко улыбнулась. Франт поджал губы, явно уязвленный колкой фразой, слетевшей с остренького язычка девушки. Он действительно был сыном полукровки – квартероном. Сын полуэльфа и человеческой графини Ритарской. И это не делало ему чести ни в людском обществе, ни тем более в эльфийском. Девушка знала, как задеть чужое самолюбие, но в данный момент она остро жалела, что не прикусила язык минуту назад, когда общалась со странным незнакомцем, выдававшим себя за дворянина. Богатая одежда сидела на нем, как латный доспех на жирной шлюхе, потому сразу становилось понятно, что он не из их общества.

Всё это привлекало охочую до диковинок женщину. Что солдафон – ну а кто ещё мог получить приглашение на королевский бал? Явно он имеет какие-то заслуги в армии Его Величества! – здесь забыл? А может это посол варварской страны, знать не знающий об этикете и не привыкший крутиться в высшем обществе? В любом случае, долг дочери короля узнать, что он здесь делает и не несет ли он угрозу короне! Даже сама себе она не могла признаться, что её зацепил этот размышляющий человек, который не проявил никакого внимания её особе, как делали другие. Он не начал либезить, лить на уши сладкий соус и обещать сложить у её ног драконов, нагло лицемеря и имея лишь одну цель – затащить её в постель, и через девушку получить милость Его Величества. Это дорого стоит. Чего только не сделаешь, чтобы породниться с королем...

Не обратив ровным счетом никакого внимания на подоспевших дворянчиков из старших родов – один из них был очень даже ничего: статный, породистый, имеющий родовитую семью, в каком-то колене роднившуюся с королями прошлого, и следующий понятиям чести – она юркнула в толпу. Родовитый и породистый её не интересовал, хотя матушка не раз намекала, что с ним неплохо было бы и породниться. Однако пока есть такая возможность – она будет всячески уклоняться от близкого знакомства с велеречивым ловеласом, от которого не отлипают десятки дам.

Да, если ты королевская дочь, то выйдешь за кого укажут. Её мнение тут играет не самую большую роль, однако пока отец потакает ей – нужно пользоваться. А не потакать дочери он не может – именно благодаря ей, умело развязывающей языки охочим до нее кавалерам, он узнавал о замыслах нескольких родовитых домов. Большие глаза, невинное личико, чуть надутые щечки, губки бантиком и вот уже наивная дурочка удивленно раскрывает ротик, вслушиваясь в хвалебные речи собеседника, пребывающего в полной уверенности, что она его не понимает. Напыщенные индюки до самой плахи не понимали, кто их сдал, виня своих подельников. Женские чары и никакой ловкости рук – работает со всеми мужиками. Ну кроме одного, полностью проигнорировавшего её и даже не попытавшегося сказать хоть что-нибудь, относящееся к её особе.

Меньше чем через десять секунд она достигла первого балкона.

***

Драй

– Не вежливо бросать даму одну, – раздался за моей спиной знакомый голос. Я вздрогнул – так неожиданно это было.

– Мне казалось вы не заскучаете в компании достойных мужей высшего общества, – ответил я полуобернувшись. Как я ни старался, но толика яда проскочила в мою речь, что тут же заметила собеседница, чуть нахмурившись.

– Бросьте. Эти напыщенные индюки уж точно не являются достойными мужами, – она громко фыркнула и прошла мимо меня к мраморному парапету.

Я удивленно вскинул бровь.

– Я хотела бы извиниться перед вами.

Положив кисть на холодный мрамор, леди полуобернулась ко мне лицом и внимательно посмотрела в глаза.

Вторая бровь взлетела к небесам. Где-то в мире сдох кто-то на столько крупный, что передо мной извиняется чистокровная дворянка?!

– Не удивляйтесь, – она тихо хмыкнула. – Я устала от всех этих экивоков и словесных кружев. Я задела вас, признайте. И я хочу извиниться за свои слова.

– Уже того, что вы пришли достаточно, чтобы полностью сгладить... – я замялся, подбирая слова. Предложение уже не так построено! Если я скажу «сгладить вашу вину» – по сути это обвинение высокородной леди, что является оскорблением! Сердце судорожно забилось в грудь. Да мало того, что это уже оскорбление, есть кое что похуже! Если кто-то из дворян услышит, что перед плебеем извинилась высокородная – дуэли не миновать! Ладони предательски вспотели. Я бросил взгляд на портьеру, перекрывающую выход с балкона – лишь бы там никто не стоял и не подслушивал...

– ...мою вину, – она легко улыбнулась, заканчивая моё предложение. – Не утруждайтесь подбором слов и не опасайтесь за свою жизнь.

Девушка верно расценила моё молчание, прекрасно понимая, что мне грозит.

– С этого момента считайте себя под моей защитой. Не думаю, что кто-то захочет ссориться с королевской семьей... – её улыбка стала зловещей.

Я округлил глаза. Так она ещё и принцесса?! Мозг сразу предложил перепрыгнуть через парапет, благо лететь всего метра два, и сбежать. Усилием воли я заставил сердце биться медленнее.

– Простите, Ваше Высочество, – я склонился в полупоклоне, как пристало приветствовать члена королевской семьи.

– Да отбрось ты приличия... – почти рыкнула девушка раздраженно, тут же бросив взгляд на портьеру, должно быть опасаясь того же, что и я. – Я приглашаю вас в беседку на краю сада с наступлением темноты. Пожалуйста не опаздывайте!

Не успел я вымолвить и слова, как она быстрым шагом покинула балкон. Я шумно выдохнул. Сердце билось в грудь, а виски начало ломить. Скептическая сторона моего «Я» тут же напомнила:

«Все женщины королевского двора – благородные шлюхи!»

Однако вторая сторона возразила:

«Принцесса не ведет себя, как остальные. Может я ошибся?»

Уняв бешено колотящееся сердце, я облизал пересохшие губы и посмотрел на ночное небо. Я не заметил, как ночь начала вступать в свои права и окончательно завоевывать небесные просторы. Ночь – моё любимое время суток. Именно ночью я чувствую себя по-настоящему живым. В жилах струится кровь, наполняя энергией ослабшие за день члены. Первородная Сила – с большой буквы – наполняет всё тело, даря незабываемое ощущение могущества... я люблю Ночь. Для меня это нечто большее, чем просто время суток.

Я медленно вдохнул ночной воздух.

«Будь что будет!» – губы тронула улыбка.

С наступлением темноты страх отступил. Ему на смену явилось злорадство...

– Будь что будет! – повторил я шепотом и быстрым шагом покинул балкончик.