Королевские сокровища, или Карла против

ГЛАВА 1. Неудавшееся убийство... дважды или как найти Сердце

Бернар фон Ринек

– Медведя освежуем. Шкура сгодится на коврик для камина!

– Так он же ещё дышит.

– Не беда, добьём!

Моё мутное сознание выхватило разговор двух шепчущихся и, судя по всему, весьма кровожадных девиц. Согласен с ними, дикому зверю не место в поселении, но чтобы вот так. Хотя, может они медведя сами и обездвижили? Хотя, нет, вряд ли. Всё же девушки – слабый пол…

– Ты хватай его за правую лапу, а я за левую и потащили. Нам главное поскорее спрятать эту меховую прелесть от лишних глаз, – продолжала вещать та, что ратовала за убийство. – И матушке на глаза не попасться.

– И всё же, Луиза, мне жаль мохнатика. Может мы его лучше в клетку запрём и за деньги показывать станем?! – голос второй звенел как колокольчик, разливая в душе тепло.

– Не-не-не! Ты с ума сошла что ли, Агнесса?! – гневно ответила наиболее кровожадная. – У нас его махом отберут! А тут глянь какой мех знатный! Нет, только на коврик и никуда более.

А потом меня схватили за руки и куда-то поволокли. Вернее, попытались. Запястья опалило верёвками, а лицом я больно приложился о первый же камень.

Стоп! Девушки обсуждали поимку медведя, а больно стало мне. Это что же выходит?!

Я с трудом разлепил веки и ужаснулся. Во-первых, углу зрения, во-вторых, своим мохнатым рукам, то есть лапам, а в-третьих, весьма кровожадному взгляду тёмно-карих глаз, смотревших на меня в упор.

– Да что здесь происходит?! – взревел я, но в реальности вышло лишь злобное: “Ур-р-р-р”.

– А-а-а-а-а! – заголосила та, что подобрее. – Я же говорила, он слишком живой, чтобы снимать с него шкуру!

– И резвый, – взвизгнула вторая, когда я попытался вскочить на ноги.

Да, не вышло, и я повалился на спину. Ну, потому что привычки остались человеческими, а тело, о ужас, неуклюжим и медвежьим.

– Я сотру тебя в порошок, Оттокар фон Нолькен! – в гневе выкрикнул я, но вышло опять жуткое рычание.

Бернар фон Ринек

На мой, не побоюсь этого слова, рёв прибежала крепкая женщина лет тридцати пяти – сорока.

– Девочки, что здесь происходит?! – строго спросила она у двух весьма юных особ, которые и намеревались прикончить меня.

И что любопытно, я, то есть огромный медведь, её вообще никак не волновал. Только “девочки”.

– Ну вот, спалились, – едва различил я шёпот от самой кровожадной. – Ничего, маменька. Всё хорошо.

– Неужели?! – не поддалась очарованию дочери женщина. – Луиза, если бы я не знала тебя так хорошо, то возможно. Повторяю – воз-мож-но бы и поверила. Но ты моя родная дочь! Ещё раз спрашиваю: что здесь происходит?!

– Мы нашли этого очаровательного мишку… – принялась объяснять вторая.

То есть я вот так резко и легко переквалифицировался из прикаминного коврика в очаровательного мишку. С ума сойти! Куда катится мир?!

– Ваше Сиятельство, я приношу свои искренние извинения за то, что сотворили мои неразумные чады, – обратилась она ко мне, пристально глядя в глаза. – Девочки ещё очень молоды и к моему сожалению совершенно лишены дара понимать язык животных. Очень надеюсь, что они не сотворили ничего, что привлечёт на наши головы гнев королевской фамилии.

Ух ты, вот это поворот!

– Что?! – ахнула та, у которой волосы были белее снега.

Именно она не хотела меня убивать.

– Принц?! Сушёный тёрн мне в туфельки! – прошипела вторая, которая кровожадная.

– Да, девочки. И если бы вы прилежно занимались, то почувствовали бы остатки чёрной магии на столь приглянувшимся вам звере!

– Вы действительно понимаете меня, фрау? – прохрипел я.

Естественно из пасти вырвались звуки, средние между урчанием и рыком, но, что поразительно, я удостоился ответа.

– Да, Ваше Сиятельство. К сожалению, не могу точно определить принадлежность к роду, уж простите.

– Вы – ведьма?! – уважительно поинтересовался, косясь на её дочерей.

– Да. Анимаг, – ответила она. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

Ну что тут сказать? За последние минут пять, максимум десять, меня чуть не убили, чуть не отдали балаганным шутам, а теперь предлагали помощь. Театр абсурда.

– Боюсь, что даже и не знаю, – задумчиво ответил ей.

– Ваше Сиятельство, давайте вы… – тут она замялась, не зная, как выразиться. – Доберётесь до моего дома, а там мы уже подробно обговорим все, эм-м-м.

Женщина озиралась по сторонам и прислушивалась.

– Мне что-то угрожает? – поинтересовался.

Медвежьего слуха коснулся неясный шум.

– Да. Городские собаки. Они посчитают вас за дикого зверя. Уж простите мне эту бестактность, – быстро ответила она.

Девчонки молчали, потупив глаза.

– Боюсь, я не смогу дойти, – признался я в неспособности управлять неповоротливым телом.

– Скажите, вы когда-нибудь ползали на четвереньках в поисках закатившейся мелкой вещицы? – поинтересовалась фрау.

– Да, – я даже кивнул огромной мохнатой головой в подтверждение слов.

– Вот сейчас представьте, что так движетесь и вперёд, за мной.

Ну что же, попробовать можно было. С трудом передвигая массивные лапы с длинными когтями, я всё же, шатаясь, побрёл за доброй ведьмой.

Со стороны, наверное, смотрелось жутко смешно. Ну, или просто жутко.

– Бернар, мальчик мой, ты просто не представляешь, насколько важен твой трактат для науки! – соловьём пел советник отца. – После того, как ты закончишь изучение артефакта, мы сможем…

– Брат никогда не обнародует результаты, не надейтесь! – прервал его на полуслове Ерс.

Мы с ним вот уже полтора года каждую свободную минутку посвящали изучению странного кроваво-красного камня, что в условиях строжайшей секретности привёз откуда-то с севера отец. Он ему даже название дал: “сердце медведя”. Смешно, учитывая наш фамильный тотем.

Прабабушка, когда ещё была жива, утверждала, что мы происходим из рода великого мага-оборотня, что умел превращаться в хозяина леса. Вот только эта легенда всегда воспринималась как сказка. Не более того.

– Фон Нолькен, я попросил бы вас… – намекнул я, чтобы он успокоился и вспомнил, наконец, о субординации.

– Да, мальчик мой?! – не дошло до вельможи.

– Вы забываетесь! Бернар я для отца, матери и брата. Для вас же Ваше Высочество.

– Да, да, конечно. Прошу меня извинить, – противно залебезил он.

Вот только я успел заметить, как зло сверкнули глаза высокопоставленного аристократа. Нужно постараться не забыть поговорить на эту тему с отцом.

– Так что там с результатами, Ваше Высочество?! – перешёл на официальное обращение этот плут.

– Их пока что нет. Вам придётся обождать также, как и другим.

– Да, конечно, – подобострастно улыбнулся мужчина.

– Советник, вам пора! – ещё раз намекнул я мужчине и очень выразительно покосился на дверь.

– Всего доброго, Ваше Высочество, – прошипел он мне в ответ, продолжая лицемерно улыбаться.

Когда дверь лаборатории, наконец-то, закрылась, а шаги стихли, я не выдержал.

– Как же меня достал этот прихвостень отца. Всюду норовит сунуть свой длинный крючковатый нос!

– Бернар, братец, ты бы поумерил свою спесь, – хмыкнул Ерс. – Тут необходимо действовать тоньше, дипломатичнее. Ты же как медведь по бурелому. Так можно нажить себе врагов.

– Не до расшаркиваний мне, – отмахнулся я от совета старшего брата.

А ведь стоило прислушаться! Но кто бы знал заранее.

Спусти три недели после памятного разговора, я утром доложил отцу, что добился от артефакта отклика. На тот момент я провёл почти двое суток безвылазно в лаборатории и с трудом держался на ногах. Своим же видом распугал всю прислугу, что встретил на пути в кабинет отца. Они разбегались с криками: “оборотень”. Но я опять не обратил внимание на подсказку Судьбы.

Перед важным докладом я запер опасный артефакт в королевской сокровищнице. Именно это действие и предопределило мою дальнейшую судьбу. Мне оставалось преодолеть лишь лестницу, ведущую на третий этаж и коридор, когда прямо под ноги бросилась чёрная кошка. Говорят, это дурная примета, но я был столь занят своими мыслями, что опять проигнорировал предупреждение. На верхней ступени в лицо ударил ветер, странно пахнущий гнилью и травами. Я лишь успел удивиться этому странному обстоятельству, как неведомая сила подняла моё тело вверх, оторвав от пола, и швырнула вниз. Я летел и никак не мог понять, отчего же не касаюсь ступеней, ведь по всем законам физики… А про магию и колдовство-то я и забыл.

Очнулся посреди мостовой от женского спора.

За пятнадцать минут до появления матушки

Окраина Фогебёгсминен

– Луиза, ты чувствуешь?! Что-то сейчас произойдёт, – прошептала Агнесса, вглядываясь в тёмную дымку леса, что виднелся за полями.

– Ничего я не ощущаю. Вечно тебе мерещится всякая ерунда, – фыркнула её сестра. – Шевелись давай. А то матушка скоро вернётся, а мы ещё не все травы перебрали.

– Но-о-о, я же слышу, – настаивала сестра. – Ветер странно завывает, и то в холод, то в жар бросает…

– У тебя просто недосып! – оборвала Луиза и тряхнула чёрными как смоль кудрями. – Нечего по ночам читать всякие глупости. Тогда и днём не будет мерещиться всякое.

Тут за забором что-то громыхнуло, сестёр ослепила яркая вспышка, а неизвестно откуда взявшийся сильный порыв ветра разбросал по двору все не увязанные в пучки травы.

– Тролль тебя раздери! – взвыла брюнетка, когда зрение вернулось к ней. – Три часа работы вольфу под хвост! Вот я сейчас выйду и прокляну этого шутника!

Девушка решительно направилась к калитке, что выходила с заднего двора прямо на дорогу, петляющую между полей и убегающую в тот самый лес, которым любовалась Агнесса.

Луиза была удивительно вспыльчива, а ещё, несмотря на наличие милой внешности, делавшей её в глазах незнакомцев красивой куклой, дрянным характером драчливого мальчишке. В округе все знали, что лучше не злить маленькую ведьмочку. Единственная в округе проклятийница была остра на язык и несдержанна в высказываниях. Отчасти это было связано ещё и с трагедией, произошедшей с девочками в глубоком детстве.

– Несса, там медведь! Здоровущий. А шерсть какая! Скоро зима. Нам точно пригодится.

– Ты с ума сошла? К-к-какой ещё медведь?! Лиз, я не хочу туда-а-а. Я боюсь! – пыталась упираться девушка с белоснежными волосами, пока её тащили практически на буксире на улицу. Но разве можно сопротивляться сестре, если ей что-то взбрело в голову?! Конечно же нет. Вот и сейчас Агнесса оказалась на улице.

– Действительно, медведь. Ты уверена, что он мёртвый?

– Абсолютно.

– И что же мы с ним будем делать? Может, вызовем городскую стражу? И откуда он здесь вообще взялся?!

– Ветром твоим надуло! – недовольно буркнула Луиза. – Медведя освежуем. Шкура сгодится на коврик для камина!

– Так он же ещё дышит, – ужаснулась Несса, заметив слабое движение.

– Не беда, добьём! Ты хватай его за правую лапу, а я за левую и потащили. Нам главное поскорее спрятать эту меховую прелесть от лишних глаз. И матушке на глаза не попасться, – тем временем командовала брюнетка.

Она сбегала домой и вернулась в двумя толстыми верёвками, обмотала их вокруг передних лап зверя и протянула сестре “её половину”.

– И всё же, Луиза, мне жаль мохнатика. Может мы его лучше в клетку запрём и за деньги показывать станем?!

– Не-не-не! Ты с ума сошла что ли, Агнесса?! У нас его махом отберут! А тут глянь какой мех знатный! Нет, только на коврик и никуда более.

В это же время за триста киллометров, далеко в горах

Дворец Шванштайн, Бафария

Уолахфрид фон Веттин

– Ваше Величество, вы сможете обрести родовую магию лишь тогда, когда дева с белоснежными волосами сжалится над уродливым карликом и отдаст за вас самое дорогое, что у неё есть! – предрекла Роксолана.

– Просто восхитительно! То есть ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь мне надеть личину гнома и разгуливать по свету в поисках этой самой девицы?! – приподнял я бровь.

– Нет, что вы. Столь далеко ходить нет необходимости. Ваша семейная реликвия не покинула земель германов. Более точно я пока не готова ответить, но вы и сами почувствуете, куда стоит отправится. Мне было видение, что вы сможете вернуть былое величие в земли Веттинов. Вот только условия скрыты от меня, уж простите, Ваше Величество.

– Ступай, – устало взмахнул я рукой.

Здесь было о чём поразмыслить. Приближалась зима, время, когда все наши тайные проходы к крупнейшим городам германов покрывались снегом. Сейчас я был бессилен. Если только и правда не обратиться в карлика, гнома, и не отправиться на поиски. Но это было опасно. Да и не пристало королю блуждать среди простого люда. Нет. Нужно вызвать главу тайной службы. Пусть отправляет своих людей во все города. Может что и узнаем.

Я стоял и смотрел на почти облетевший осенний лес предгорий, когда почувствовал жар и боль в грудине. Сердце! Оно проявило себя и позвало своего истинного владельца.

Отдышавшись, вызвал Олофа.

– Да, Ваше Величество, – возник из ниоткуда невзрачный мужчина с такой внешностью, что запомнить, а тем более описать его, было невозможно.

– Зов. Сердце зовёт меня! Оно нашлось!

– Хвала богам, – обрадовался он.

– Нам нужно отправляться на север, в земли Тюрингов.

– Как прикажете. Мы всё выясним и доложим, – кивнул Олоф и исчез также, как и возник.

Похоже старуха права, возглавлять экспедицию, призванную вернуть важный для моего народа артефакт, придётся мне. Лишь король способен почувствовать артефакт.

"Белоснежка и Краснозорька", "Беляночка и Розочка" - как только не переводили эту немецкую народную сказку, адаптированную братьями Гримм на русский язык.

Мне хотелось красоты, а потому я пришла к художнику-оформителю с техзаданием и кратким пересказом: "По основной сказке: злой карлик заколдовал принца в медведя и обрёк на смерть. Расколдоваться - убить карлика. Зимой медведь пришёл в дом, где жили девчонки. Они его обогрели. Короче, зимой не замёрз от холода. В тёплое время года медведь пытался не дать карлику украсть самоцветы и, параллельно, убить его. А девчонки (безмозглые курицы), по доброте душевной этого карлика спасали. В итоге медведь карлика всё же убил и стал назад принцем. На одной женился сам, вторую подсунул брату)))"

Но в нашей истории всё будет не совсем так, или совсем не так. Вы не увидите здесь пересказа. Скорее, это будут вольные рассуждения на тему.История рождается в рамках литмоба Сундук со сказками прямо у вас на глазах.В рамках этого любопытного литературного моба выйдет двадцать одна сказка, включая и мою.Усаживаемся поудобнее. Мы начинаем!А для тех, кто любит поболтать напоминаю, мы с Музой очень любим комментарии и ждём вас под книгой.

ВИЗУАЛЫ

Ну и конечно я не могла вас оставить без картинок.

Знакомьтесь:

Луиза Фетсабер

Это та самая "кровожадная" предприимчивая девушка, которой досталась роль Краснозорьки. Бойкая, целеустремлённая, предприимчивая красавица с ледяным сердцем.

Агнесса Фетсабер

Этой красавице искренне жаль мишку, ведь ей досталась роль "Белоснежки" в нашей с вами "постановке". Сердце Агнессы не до конца проморожено, а потому ничто человеческое ей не чуждо. Например, сострадание.

Бернар фон Ринек

Незадачливый принц, столь увлечённый наукой, что сам не заметил, как попал... Честный, добрый, открытый, верный...

Ну, вы поняли, да, я всегда больше люблю мужчин героев)))

А может вам "мой мужчинка" больше понравится таким?

Жду от вас комментариев)))

ГЛАВА 2. Про озверевших принцев и никчёмных ведьм.

Бернар фон Ринек

Дом Лилии Фетсабер. Окраина Фогебёгсминен

– Фрау, простите, не знаю вашего имени, почему вас не удивляет моё здесь присутствие и внешний вид, если вы знаете, кто я? – поинтересовался я у женщины, когда мы вошли в дом.

– Видите ли, Ваше Сиятельство, очень давно, когда моим малышкам, что опустив головы сейчас собирают по двору травы, было всего по семь месяцев, в наш дом пришла беда. Она унесла моего мужа, а дочерей сделала… Ах, – видно было, что хозяйке тяжело вспоминать те времена.

Видимо, тогда произошло что-то очень страшное.

– Я объездила не одно королевство, искала помощи везде. Даже у тех, кто, как считалось, не переносит людей на дух. Так вот. Однажды, в предгорьях Альп, в землях Бафарии мне повстречалась старуха. Она помогла мне вылечить девочек, что тогда жестоко простудились, а узнав о беде, утешила, найдя добрые слова и рассказывая сказки. Позже, я поняла, что её слова оказались пророчеством. Мои дочери… они… как бы вам сказать…

– Жестоки? Беспощадны? Циничны? – попытался я подсказать хозяйке, вспомнив сожаление брюнетки, что хотела освежевать медвежью тушу.

– Нет. На самом деле они чуткие и добрые, – я не сдержал скепсиса и фыркнул. – Вы не знаете их! – вскинулась женщина. – Ледяное проклятье взяло над ними верх лишь к пятнадцати годам. Сначала малышки практически не отличались от своих сверстников. Чуть позже люди стали замечать, что они слишком циничны, как вы сказали. Дальше, больше. А в день своего пятнадцатилетия Луиза так отделала сына мельника, что попытался к ней… её… Парень до сих пор мается болями в переломанных руках.

Женщина говорила тихо, а по её щекам катились слёзы. Понять эту ведьму было можно. Когда ты живёшь и наблюдаешь, как твои любимые дети превращаются в бесчувственных монстров с ангельскими лицами, и не так взвоешь.

– Та старуха сказала, что однажды в наш дом придёт тот, кто избавит девочек от проклятья, если только они не убьют его раньше. И вот появились вы.

– Чушь какая! Чем я могу помочь им, если сам оказался в медвежьей шкуре?!

– А вот это интересно. Я почувствовала на вас шлейф чёрной древней запретной магии. Я встречала подобное ранее. Тогда, когда мой муж превратился в рысь. Я была в лесу в тот день и встретила Дриаду, лесную деву. Она задала мне лишь один вопрос: “Что на свете всего ценнее: дар или семья?” И я, глупая, выбрала дар. Стала понимать язык зверей и птиц, насекомых, рептилий, пресмыкающихся, да много ещё кого. А как вернулась домой, так и встала столбом. Рядом с колыбелькой сидела огромная рысь с глазами мужа. Он-то мне всё и рассказал. Как явился в городок наш страшный колдун, как искал он зелёную ведьму, травницу, то есть меня, как указали “добрые люди” на дом наш, да как встала на защиту вся домашняя живность… Вот лесная дева и разгневалась.

– Это что же получается, муж ваш, он жив?

– Да кто же его знает, – пожала плечами женщина. – Как рассказал он мне всё, так и убежал. Не смог простить, что не его с дочерями выбрала. А я же глупая была, молодая ещё, – слёзы так и текли по щекам хозяйки. – Да и бабка всю жизнь твердила, что ничего важнее дара ведьминского в жизни не бывает. Вот и ляпнула я, не подумавши. А оно вона как обернулось. Вы, Ваше Сиятельство, не держите зла на девочек. не по своей воле они такими стали. Я во всём виновата. А ещё, заблокировало проклятье дар их, по Судьбе да предками данный. Вот, так и живём. Ведьма-травница, что всё живое понимает, как себя, да две девочки бездарных.

– Значит, говорите, магия это была. Древняя, чёрная и запрещённая.

– Да. В этом я уверена. И на вас, и на Райнере след идентичный.

– Вот как. Скажи, хозяйка, а есть ли способ узнать… Ну, вот ты же выяснила, что на девочках проклятье лежит. И на муже твоём, наверное, тоже самое. Как бы и мне узнать… – я задумался.

А действительно, как? Одно дело, убитая горем мать с младенцами на руках, и совсем другое – громадный бурый медведь.

– А очень просто. В нашем лесу есть избушка. Каждый год, в ночь с тридцать первого октября на первое ноября там загорается свет. Говорят, сама Владычица Судеб спускается погостить к Лесной Деве. Вот у них и узнайте. Если сможете.

Агнесса Фетсабер

– Маменька, мы закончили, – доложила родительнице, когда вошла в дом.

Сама же с опаской поглядывала на огромного медведя, что занял всё место перед огнём. Луиза хотела коврик?! Получите-распишитесь. Вот только усесться на него и погреться у очага я бы не рискнула.

– Ты совсем с ума сошла?! Как этот туда доберётся-то? – одновременно со мной заявила сестра.

Вот кто точно на всю голову отморозился. И как не боязно-то так разговаривать со старшими.

– Луиза! – тут же отреагировала мать. – Сейчас же извинись перед господином! А в наказание за длинный язык и не желание думать над тем, что произносишь, ты Его Светлость туда и отведёшь!

Упс! Наша строптивица мигом с лица сошла. Ещё бы. Медведь большой сильный хищник, а у некоторых коварный словесный понос недавно был.

– Но, матушка… – потупила сестра глазки.

– Никаких “но”. Сегодня господин до вечера отлежится, а как наступит ночь пойдёт учиться ходить по-медвежьи. Следить за ним станет Агнесса. А завтра твоя очередь. Вот и проводишь в лес. Не бойся, до тебя Лесной Деве дела нет, – строго сказала мать.

Ну всё, приплыли! Да лучше бы его собаки разодрали! Да лучше бы мы на улицу и вовсе не выходили! Да лучше бы…

– Уважаемая хозяйка, а ведь мы так и не представились друг другу.

Удивительно, но сейчас я поняла речь этого, кто он там.

– Да, конечно. За столь яркими событиями и сложными разговорами я совсем запамятовала, – отчего-то смутилась мама. – Лилия Фетсабер. А это мои дочери: Агнесса и Луиза.

– Меня зовут Бернар, – ответил медведь.

– Просто Бернар? – вырвалось у сестра. – Без фамилии, без прозвища…

– Пусть будет просто Бернар, – мне показалось, или медведь действительно улыбнулся, снисходительно так, свысока.

– Как скажете, – кивнула матушка. – А всё же, сдаётся мне, что обращение “герр” не для вас.

– Вы правы. Какой же я герр, если я медведь? Зверь лесной!

– Действительно, – теперь улыбнулась и мама. – Но, время. Могу ли я предложить вам обед?

– Можете. Вот только я не уверен, что смогу его съесть, – пожаловался мохнатый гость.

– Эту проблему мы постараемся решить. Луиза, Агнесса, принесите каши с мясом да глубокую миску. И не забудьте воды ключевой в другую налить.

– С ума сойти, – зашипела сестра, когда мы дошли до кухни. – Нам теперь с этим ковриком ещё и припасами делиться! Надо было его грохнуть, пока матушка не объявилась. А теперь одни растраты.

– Как тебе не стыдно! Это же человек заколдованный! Неужели ты готова пойти на подобное.

– Это ещё не доказано, что он человек! Мать-то ведьма, она и с ужами, и с ежами, и с чижами одинаково общается.

– А мы его как слышать стали?

– Фи! Морок навела, да и всё.

– Ты что. Морок, это запретная магия. Ведьмы ею не владеют!

– Ой, много ты понимаешь! – огрызнулась Луиза, взяла кружку с водой и маленькую мисочку и ушла назад.

– Может и не много, да побольше твоего. Ведь почувствовала я появление зверя! А значит, не до конца умерла во мне ведьма. А рядом с этим медведем так спокойно. Будто понимаешь, защитит и ничего взамен не потребует. Странно всё же.

Я закончила разогревать в котелке обед, отложила каши с мясом в глубокую миску и тоже отправилась к камину.

Явилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как сестра издевается над зверем.

Луиза Фетсабер

Подумать только, мать притащила этого недооборотня в дом. Мало? Заставила ему ещё и прислуживать. Ну да я его сейчас так напою, на всю жизнь запомнит!

Набрала воды, взяла самую маленькую мисочку и вернулась к медведю. Посмотрю я на него, ха! Не нужен нам никакой мужчина в доме! Сам сбежит роняя ботики. Или что там у него? Шерсть?! Значит её. Хотя, не надо нам такого счастья. Потом ещё выметать и вымывать за ним.

– Ваше Сиятельство, – обратилась я с ехидцей к недоковрику. – Вот, водичка для вас. Угощайтесь.

Поставила стакан в миску, он туда входил идеально по донышку, я точно знала, и пододвинула поближе к бурой морде.

– Зверь смерил меня каким-то непонятным взглядом. Эх, надо было теорию лучше учить. Может хоть что-то поняла по его морде. С другой стороны, мы же уже выяснили, что это мужчина, а у них все мысли лишь об одном. Знаю я их всех как облупленных… Что старый, что молодой, всё едино. Лишь бы ущипнуть за ягодице, или зажать в тёмном закутке, да полезть своим слюнявым вонючим ртом… Знаем, плавали и не один раз. Некоторым вон, особо непонятливым, так и кости сращивали лекари. Только после того, как сын мельника стал калекой, мужики перестали тянуть к нам с сестрой свои мерзкие ручонки. Ну ладно, ещё после того, как староста месяц с мужской немочью промаялся. Говорят, по сей день немного недужит, ну да мне плевать. Снимать с него проклятье не стану, да уже и не смогу.

Меж тем медведь занятно поднялся на задние лапы, обнюхал стакан с водой, даже лизнул его пару раз, а затем вопросительно уставился на меня.

– Что? Пить не хочешь? Или забыл, как это делается? Ну так я научу: бежишь в лес, ищешь там ручей и пьёшь себе в волю! А здесь тебе не господская столовая! А ещё можешь и сам вымыться в этом ручье. Воняешь жутко! – я понимала, что перегибала палку.

Но чего он такой аристократичный вид имел?! Аж тошно!

– Ур-р-р, – тихо пробасил зверюга мне в ответ.

– Слушай, Бернар, или как там тебя на самом деле зовут. Уходил бы ты отсюда, а. Нечего матери сердце рвать да душу бередить! Она добрая, любого приласкает да обогреет, а ты… все вы, мужики, предатели! Уходи!

Я сама не заметила, как подошла вплотную к медведю. Его морда оказалась на одном уровне с моим лицом. И этот взгляд, в самую душу… Аж сердце заныло. Столько в нём было боли, сочувствия, понимания. А ещё очень умные глазки у медведя. Слишком умные. И будто насквозь видит, понимает и, что самое страшное, не осуждает. Вот вообще. Я же над ним тут издеваюсь. Если человек, так должен понимать, обидеться, разозлиться… А он, гад, никак.

– Пф-ф-ф, – обдало меня тёплым дыханием.

И это было так… Как в детстве, когда был ещё жив дедушка. Он один любил меня и вот так же всегда дул в лицо, когда я злилась. А потом обнимал, сажал на колени, целовал в макушку и говорил, что не все люди злые. Что отношение к нам, лишь зеркало нашего к миру. Я всегда возмущалась, что я-то всех люблю и со всеми дружу, а они…

Замерла, распахнув глаза и утонув в них. Губы подозрительно налились кровью и запульсировали, а ладони вспотели. Странная реакция на животное.

– Уходи отсюда, умоляю! Иначе я вынуждена буду тебя убить. Уходи, пока я добрая! Ты нам не нужен! – прошептала в звериную морду, не прерывая взгляда.

– Луиза, ты что творишь! – разрушила магию сестра.

– Ну и не пей вовсе, раз не хочешь! – зло прокричала я и пнула стакан, расплескав воду по полу.

Зачем? Почему? И сама не знала.

– Как вы меня все достали! – огрызнулась уже на сестру и убежала на улицу.

– Луиза! Луиза, постой! – услышала за спиной голос Агнессы.

– Нет! Или он, или я! Ноги моей в доме не будет, пока здесь это чудище лесное! Пусти! Пусти сейчас же, – рванула руку, ведь Несса успела ухватить меня за рукав рубахи. – Ты ничего не понимаешь! Вы обе не понимаете! Этот медведь – наша погибель.

ГЛАВА 3. Призраки леса

Бернар фон Ринек

– Бернар, вы не держите зла на сестру. Она последнее время сама не своя, – смущённо улыбнулась мне вернувшаяся в комнату Агнесса. – Я и сама не понимаю, что на неё нашло. Вот ваш обед. А воды я сейчас сама принесу.

Эта девушка относилась ко мне хоть и настороженно, но человечности не лишилась, в отличии от второй. Вот только рядом с ней моя душа оставалась спокойна. А чёрноволосая Луиза разжигала в ней огонь одним лишь только взглядом. А уж, когда в порыве злости подошла вплотную, то и вовсе завладела сердцем. Будучи медведем я ярче воспринимал запахи вокруг себя. Видимо именно поэтому лёгкий, едва уловимый запах земляники, смешанный с горечью полыни, выжженной солнцем, обрушился на меня, перебивая любые иные.

Значит, по её мнению я грязный оборванец?! Стало даже смешно. В глазах этой строптивицы я увидел то, что она столь тщательно прятала даже от себя самой. Интерес. Женский. Древний как мир. А её губы, эти два рубина на белоснежном личике снежной королевы, они так и влекли меня, требовали ласки и внимания. Если бы не звериная шкура… Но то, что чувствовал и осознавал я, для самой красавицы было скрыто и не изведано. А то, что мы не понимаем, всегда пугает больше всего на свете. Что же, я почувствовал, время ещё не настало. Но теперь уйти далеко от той, что пленила моё сердце, казалось преступлением. И всё же я должен был попытаться, чтобы не навлечь беду на это семейство. Начать стоило с малого. Опустил мохнатую морду к миске и попытался захватить губами немного каши. Вышло вполне сносно. А еда, весьма простая, показалась настоящим изыском.

– А вы молодец. Скажите, это правда, что… ну, что вы заколдованный граф? Или герцог даже? – полюбопытствовала вернувшаяся девушка. – Вот, пейте, если хотите, – пробормотала она, пододвигая ко мне полную миску воды. – Знаете, а я вот всю жизнь мечтала встретить принца и выйти за него замуж!

Я чуть не подавился.

– Представляете: жила бы себе сейчас во дворце, спала бы на мягкой перине, в лес ходить да спину гнуть не пришлось бы. А ещё, наряды. Широкие платья, шляпка с помпонами, кружева, м-м-м. Но принцы на дорогах не валяются, на голову не падают и под ногами не путаются, – тяжело вздохнула Агнесса. – Вы ешьте, не стесняйтесь. А я позже приду и уберу. Дела, знаете ли. Нужно всё успеть сделать засветло. Луиза теперь до ночи пробегает невесть где. А мне одной со всем разбираться.

Девушка ушла, а я задумался.

Да, определённо, принцы под ногами не валяются. Ну, разве что я! И, как знать, что Судьба подготовила для этой блондинки. Может ей ещё встретится тот, кто растопит ледяное сердечко. Только не я.

Пообедав, растянулся во всю длину и уснул. Проснулся же от шёпота, вернее приглушённого разговора, что доносился из соседней комнаты.

– Лилия, ты совсем с ума сошла что ли? Заклятье на нём, сложное да мудрёное. Его если и прочитает, так Лесная дева разве. Да и скоро тоска у мишки начнётся. По свободным площадям, по лесам да лугам. А после и вовсе в спячку впасть может. Ведь медведь же.

– Нет, Хельга. Не такой он. Сердцем чуя я хорошего человека. Не оставит он в беде девочек моих. Осталось лишь понять, как расколдовать. А там уж узнаем из какого сословия, да куда добраться помочь. Глядишь за заботу и поможет чем. А как нет, то и бог с ним.

– И всё же, не отправляла бы ты девчонку с ним в лес одну. Мало ли, что случиться может… – зашептала собеседница хозяйки.

– Ты не понимаешь. Этот медведь, он судьба одной из девочек, я чувствую. Какая же мать в своём уме выгонит из дома того, кто сделает её дочь счастливой?!

Ого-го! Ну уж нет! Вот этого “счастья" мне точно не нужно! Понимаю, конечно, девочки далеко не подарок, особенно брюнетка, но чтобы сразу жениться… Надо рвать отсюда когти! Но, сначала, дождаться похода в лес и выяснить, что со мной произошло и как от этого можно избавиться.

Поднялся на ноги, в смысле лапы, и попытался пройтись по комнате. Но какое там. Ужасный грохот туши весом в сто сорок прусских фунтов* прервал разговор двух особ за стеной и переполошил всех жителей дома.

* В средневековой Германии прусский фунт был равен примерно 0.467711 современного килограмма.

– Бернар, с вами всё в порядке? – поинтересовалась вошедшая Лилия.

– Да, насколько вообще может быть “всё в порядке” с тем, кто ещё сегодня утром ходил на своих двоих, – тяжело вздохнул я.

– Не переживайте. На улице уже стемнело. Как только Агнесса вернётся, вы отправитесь практиковать свои навыки.

Я лишь вздохнул в ответ. Ну, что сказать, дожился! Целый принц оказался под надзором двух девиц, одна из которых его со свету сжить мечтает, а вторая витает в розовых облачках. Превосходная перспектива. Хотя, надо признать, учиться управлять телом под чутким руководством блондинки куда безопаснее, чем брюнетки.

– Бернар, можно же вас называть так, без этого “Ваша Светлость”, спросила девушка спустя два часа, когда мы всё же выбрались за окраину городка, больше походившего на большую деревню.

– Можно.

– Так вот, Бернар, если вы будете думать, куда ставить каждую конкретную лапу, мы скорее окажемся в объятиях охотников, чем доберёмся до леса. Просто идите, не думая. Вот скажите, вам нравится лес? А поле перед ним? А что вы чувствуете? Ну запахи там, звуки?

Её бубнёж с абсолютно глупыми вопросами отвлекал меня от главного, поддерживания равновесия!

– Лес как лес, зелёный. Ну, ладно, пёстрый, слегка опавший. Вон из того оврага отвратительно несёт лисицей. Фу! – бурчал я. – А за теми кустами притаился заяц. Он нас боится, но ещё совсем юный, любопытный. Сжался, небось, в комочек, а всё равно следит. Кстати, а вы знали, что осенняя перегнивающая подстилка пахнет подземельями и замковыми башнями? Да-да. Вот спускаешься вниз и там ровно такой же запах. Ну, кроме моей лаборатории. Там пахнет совсем иначе. Хотя и здесь есть такие же едкие ароматы. Откуда?! Идёмте скорее смотреть! Вон туда, туда, за осинник.

Я торопил девчонку, едва уже поспевавшую за мной. Ну неужели нельзя идти быстрее? Там же так странно пахнет!

Вскоре мы добрались до полянки, через которую протекал тонюсенький ручеёк. Привлекший меня аромат исходил от воды.

– Фу-у-у, – зажала ладошками нос теперь уже девчонка.

– Никаких фу! Любопытно-любопытно.

Я рванул, как малое дитя, вверх по течению ручейка, пока не упёрся в исток.

– Хм. Похоже, здесь у вас выход родниковых вод. А я-то думал…

Девушка, хоть и бежала следом, была весьма бледна.

– Идёмте. Вы, похоже, не столь увлечены алхимией, как я. Да и соединения серы опасны для столь нежных особ.

Мы ещё какое-то время покружили по лесу. Надо признать, ручей напрочь отбил мне нюх не менее, чем на полчаса, так что медведь малость заплутал, как и его проводница. Да. А после мы вышли к небольшому лесному озерцу, в котором явно водилась рыба. Это было ясно как по запаху, так и по поведению местной живности.

– Скажите, Агнесса, а вы любите рыбу?

– Рыбу? – удивилась девушка. – А что это такое?

Вот это да. Не думал, что кто-то мог не знать.

– Сейчас покажу. Если смогу сообразить, как это правильно делается. Не менее полутора часов я купался в воде. Под конец мне удалось принести к ногам своей няньки с десяток весьма крупных озёрных карасей.

– И что мне с этим делать? – красавица брезгливо оттолкнула носком ботинка рыбину.

А я рассчитывал на похвалу.

– Нанижите на палочку и идёмте домой. Надеюсь, хоть бы ваша матушка знает, что делать с дарами озера, – хмыкнул я.

– Прикасаться к этому руками? Какой ужас!

Ещё не менее получаса мы потратили на препирания и уговоры. В итоге восемь рыбин взяли с собой, а две у нас умыкнули енотовидные собаки, явившиеся на запах.

– Ваша Светлость, вы превосходно ходите, – похвалила меня Лилия, когда мы вернулись домой.

– И бегает тоже, – фыркнула девушка, раздеваясь.

– Агнесса, что это у тебя? – тем временем спросила хозяйка дома.

– Это рыба. Так, кажется, назвал водное животное Бернар.

– Неужели? Где ты её взяла?! – в голосе женщины я услышал неподдельный восторг.

– Медведь наловил, – сдала меня девчонка.

– Благодарю вас от всей души, – прослезилась хозяйка.

Её реакция удивила меня. Я ведь не сделал ничего особенного. Лишь помог добыть пропитания.

– Вот видишь, он безжалостный убийца! – появилась в дверях дома Луиза. – И как мне завтра идти с ним в лес?!

Луиза Фетсабер

Я выскочила из дома со скоростью стрелы, что пустили из лука, и теперь неслась, не разбирая дороги, петляя по узким городским улочкам до тех пор, пока не оказалась на его противоположной стороне. Городские ворота ещё были открыты, а потому я легко выскользнула наружу. Солнце ударило в глаза и ослепило.

– Посторонись, рвань! – грубо выкрикнул кто-то.

– Уйди с дороги, побирушка! – вторил ему другой.

Проморгавшись, увидела обоз, что въезжал в город.

– Да что б вам пусто было! – прорычала в сердцах. – Что б каждому, кто оскорбил меня сегодня, три дня не везло!

– Поосторожнее бы ты со словами, деточка, – раздалось слева.

Я оглянулась и увидела старуху в бедной, сильно поношенной одежде, что опиралась на свою клюку и слезящимися глазами наблюдала, как торговый люд тянется сквозь городские ворота.

– А то что?! – резко ответила ей я, ещё до конца не успокоившись.

– Сердце твоё будто камень сейчас, но так будет не всегда. Боги даровали тебе острый ум да добрую память. Однажды она сыграет с тобой злую шутку, коли не прекратишь ты безвинно обижать тех, кто находится рядом и заботится о тебе.

Старуха закашлялась, а я лишь отмахнулась от её слов.

Вдоволь нагулявшись на лугу, заодно и собрав ценных трав, направилась домой. Так уж вышло, что в своём желании остудить голову, обогнула город, а потому назад прошла тем же путём, что и, судя по следам, вышли Агнесса с бурым.

– И зачем матушке это понадобилось?! Ведь жили же себе спокойно втроём, горя не знали, мужчин не привечали. А тут этот бурый и всё. Носится с ним, как с писаной торбой. Было бы ради чего… – бурчала себе под нос, пока возвращалась домой.

– Луиза, что ещё за выходки?! – встретила меня мать у калитки. – А ну марш в дом!

– Я трав набрала, – попыталась переключить внимание матери.

– Что происходит, дочка? Почему ты изводишь Бернара, да ещё и так жестоко?! Сколько сил я потратила, чтобы вы выросли хорошими людьми, а всё без толку, – мама сокрушённо покачала головой, а меня накрыло чувство стыда, впервые за пару лет.

– Я, я не знаю. Когда этого медведя нет рядом, понимаю, что поступаю плохо. Но стоит ему появиться, и меня будто подменяют. Мамочка, ну неужели он нам так нужен? Ведь жили же мы раньше без мужчин? Жили! И сейчас проживём, я уверена! Ну что он может нам дать? Чем помочь?

– Дочка, ты ещё совсем юная. Однажды и в тебе проснётся женское начало, и ты поймёшь, что каждой женщине рядом нужен мужчина, который поддержит, вовремя улыбнётся, защитит, будет готов отдать за неё всё, даже собственную жизнь. Ты не помнишь папу, но он был для меня именно таким. Да и для вас тоже.

– Да-да-да… Слышала я эту сказочку не раз. И где он? Этот любящий, заботливый поддержун и защитник, а? Удрал в лес, поджав уши и хвост? А, может, его и вовсе не было? А ты сама придумала красивую сказку для двух дурочек-дочек? Что-то, сколько бы я не смотрела по сторонам, не видала таких, как ты описываешь. Всё вокруг лжецы, пьяницы, изменщики да трусы!

– Ах, Луиза! Как ты так можешь?! – по щекам матери полились слёзы, а в груди разлился отвратительный, но такой привычный холод.

К нему я привыкла. Он – друг. А вот эти все слюни-сопли-слёзы, это ерунда и никому не нужно.

Вскоре явились Несса и её ручной мишка. Оказалось, что эта зверюга наловил рыбы в лесном озере. Я только что распиналась, какой он непутёвый, а этот гад разрушил всю мою стройную систему, обеспечив нас едой дня на два, если не больше.

Гад!

Мы опять поругались с сестрой и матерью. Первая высказывала мне, что я довела вторую. И зачем я продолжала жить с ними?

Вот отправлюсь завтра в лес со зверюгой, да сама пойду к Лесной Деве. Уж лучше у неё в услужении, чем вот так, с этими двумя легковерными дурочками.

Спать легла голодная, из протеста.

А ночью мне снился мужчина, впервые в жизни. Он был прекрасно сложён, красив как внешне, так и в душе. Улыбался мне по-доброму, а глаза, с лёгкой лукавинкой, смотрели внимательно и отчего-то очень знакомо. Сон не разговаривал со мной, только смотрел. Пристально, задумчиво. И отчего-то мне хотелось броситься ему на шею.

Проснулась я от стонов, что раздавались в тишине ночи подобно набату.

ГЛАВА 4

Луиза Фетсабер

На месте, где должен был быть медведь, лежал молодой мужчина. Под загорелой кожей выделялись хорошо развитые мышцы, темные, чуть буроватые волоски на развитой груди убегали ниже пупка узкой дорожкой, пока не упирались в ... длинный ноги, узкие ступни и ладони, суровое мужественное лицо. И вот это самое лицо, с такими правильными чертами, сейчас было перекошено от боли. Я застыла, не зная, что делать. Само наличие в доме незнакомого мужчины пугало, но это было половиной правды. Я понимала, что сейчас передо мной тот, кого я днём чуть не лишила жизни в обличии медведя.

Стон, еле слышный, повторился вновь.

Надо было подойти и помочь, но я не могла. Просто стояла и смотрела на обнаженного красавца и не могла оторвать взгляд.

– Оттокар, ты мне за это ответишь! – прорычал мужчина и прямо на глазах стал обращаться.

Бернар фон Ринек

Мне снился королевский замок. Я брел по коридорам северной башни и всё никак не мог найти выход в центральную часть. Каждый раз промахивался. А может нужный коридор просто ускользал. Я блуждал и блуждал, открывал двери и попадал опять в тот же коридор. А потом накатила боль. С ней пришло иное видение. Я был прикован к стене за руки и висел на цепях, не в силах держаться на ногах. Всё тело кровоточили от мелких порезов, каждый из которых причинял невыносимую боль, потому что кто-то облил меня солёной водой. Вдруг рядом раздался до боли знакомой голос.

– Отдай мне артефакт и мучения прекратятся!

– Оттока, ты мне за это ответишь! – прошипел я в ответ, сплёвывая кровь, которой по какой-то причине начал наполняться рот.

Сон прервался, а я осознал себя вновь в обличии медведя, посреди комнаты, под зорким присмотром юной возбуждённой самки, то есть женщины…

Что?!

Распахнул глаза и встретился взглядом с Луизой. Она залилась краской так, будто я застал девушку за чем-то весьма интимным и предосудительным. Но ведь она всего лишь стояла в дверях.

– Тебе что-то нужно? – поинтересовался только лишь для того, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Я всё ещё чуял острым нюхом её возбуждение, к которому примешивался ещё один аромат, значения которого я просто не знал.

– Нет, ничего, – резко ответила она, развернулась на пятках и скрылась.

Странная.

Следующий день прошёл в тишине. Девочек Лилия утром отослала за провизией на рынок, затем ещё чем-то заняла. Со мной же женщина старалась не разговаривать. Сами сёстры шептались между собой, хихикали и время от времени, когда оказывались неподалёку, бросали любопытные взгляды. Только белокурая смотрела мечтательно, а черноволосая как-то подозрительно. Так, в относительном спокойствии мы и дотянули до вечера, когда пришла очередь Луизы отвести меня в лес.

– Сама близко к избушке не подходи, глаз не поднимай, с Лесной Девой не разговаривай. А лучше и вовсе укажи направление, да возвращайся домой. Если захочет, лесной зверь к нашему дому дорогу и сам найдёт, – напутствовала мать свою дочь.

Та лишь фыркнула в ответ, отмахнувшись. Этот простой жест поднял во мне волну воспоминаний, когда я точно также игнорировал дружеские советы матери, брата, а иногда и отца. Стало невероятно горько и стыдно. Но что я мог сделать?!

Молча мы вышли за калитку и в темноте, не подсвеченной ещё фонарями и луной, направились к лесу. Путь девушка выбрала извилистый, хоть и интуитивно верный. Сначала от случайного взгляда нас скрыл овраг, густо поросший кустарником по склону. Затем мелкий лесок.

– Ты – человек! Почему не сказал?! – возмущённо спросила красавица, когда мы углубились в лес настолько, чтобы полностьюисключить вероятность случайной встречи с человеком.

– Ты о чём? – действительно не понял я.

– Там, тогда, у забора, когда мы… когда я… Я же тебя чуть не убила! Ты мог сказать, оправдаться…

Что за чушь.

– Луиза, ты не понимала язык зверей. Я не знаю, что сделала ваша мать, чтобы наладить наше взаимопонимание, но там мы точно не понимали ещё друг друга. Да и, признаться, я был… несколько удивлён произошедшим и не до конца понимал, что происходит.

– Ты нас напугал! – топнула девчонка.

– Только не тебя. Максимум Агнессу.

Моя сопровождающая обиженно фыркнула и замолчала. Я тоже.

– Ты очень красивый. И видно, что сильный. Почему ты стал таким? Ошибся с ритуалом? Что-то напутал с заклятьем? Навлёк на себя гнев могущественной ведьмы?

– Просто проигнорировал предупреждение брата и, кажется, родился не в том месте не в то время, – грустно усмехнулся я.

– Так это брат тебя…

– Ерс?! Да никогда! – перебил я девчонку.

За разговором мы вышли на небольшую полянку.

– Ты прав, смертный, – послышался голос со всех сторон.

Будто сама осенняя листва шептала это.

– Это его судьба, – расхохотался голос в небесах. – Их судьба! Одна на двоих и у каждого своя!

– Род вернул себе способность к обороту. Как грустно и смешно, – перед нами прямо из листвы и мелких веточек воплотилась невероятно красивая женщина.

– Лесная Дева! – ахнула сзади Луиза.

Я почувствовал, как узкая ладошка легла на холку и попыталась наклонить мою морду к земле.

– Не смотри ей в глаза! Не гневи хозяйку леса! – зашептала девчонка сердито, видя, что я не подчиняюсь.

– Какое забавное дитя! – из лунного света, и когда только ночное светило успело появиться на небосклоне, соткалась ещё одна фигура.

– Владычица Судеб, – уловил я еле слышимое.

В голосе девочки слышался ужас. Я же не ощущал ничего подобного.

– Как интересно, – хмыкнула одна из богинь. – Ледяное сердце. Сама пришла в мои руки. Зря, зря Лилия прятала тебя, дитя. Сколько тропке не виться, а всё одно на поляну выведет. Теперь ты полностью в моей власти!

Луиза Фетсабер

И вот, спрашивается, почему я не послушалась мать? Откуда во мне эта безумная тяга делать всё на зло, вопреки, порой, даже здравому смыслу. Ответить что-либо богине я так и не смогла, лишь втянула носом воздух, тем самым привлекая внимание к своей особе медведя и второй девы.

– Она не твоя добыча, ты же знаешь, – строго произнесла та, что казалась полупрозрачной.

– Знаю. Но она сама пришла ко мне! – упрямо заявила Лесная Дева.

– Не к тебе и не она сама, – усмехнулась та. – Что же ты хотел от меня, человек? – повернулась прозрачная к медведю.

– Скажи, Великая, на каких условиях я смогу вернуть себе привычное обличие? Что должен сделать? Я не стану спрашивать ни о том, кто сотворил подобное. Свои подозрения имеются, ни о том, что ждёт меня впереди. Ответь лишь, есть у меня шансы вернуть всё на круги своя.

– Нет. Шансов никаких, – расхохоталась Лесная Дева. – Это даже я тебе ответить могу. Ты всегда был медведем, им и останешься!

– Что? – зверь отшатнулся и смешно уселся на мохнатую пятую точку.

– Тише, тише. Не спеши с выводами, сын короля!

– Ах! – обалдела я от новости.

Однако никто не обратил внимания на то, что шокировал бедную девушку.

– Ваш род с незапамятных времён обладал способностью обращаться в бурого лесного хозяина. Тут хозяйка угодий права. Как медведем был, так им ты и останешься. Это твоя сущность, вторая ипостась. Но и вернуть себе облик человеческий ты сможешь. Только вот для этого своей жизнью за тебя должна пожертвовать та, что при встрече возненавидела! А ещё, ты должен вернуть законному владельцу то, что украл…

– Но я никогда и ничего… – перебил богиню медведь.

– … твой отец!

– Но мой отец… – опять возразил мишка.

– Отнял очень важный артефакт у народа, который без оного прекратит своё существование, и запер эту вещь в своей сокровищнице. А ты, Бернар, потратил ни одни сутки, чтобы разгадать секрет той вещицы! – припечатала Владычица Судеб.

Вот это да. То есть передо мной принц Бернар, чей отец оказался воришкой. Очень любопытно. Судя по ошарашенной морде, он не в курсе был.

– Что до тебя, Ледяное Сердце. Проклятие с вас с сестрой снимет тот, кого вы неоднократно обидите. Тот, чьё имя ты даже не сможешь ни разу правильно произнести. Тот, кого Агнесса готова будет спасти, а ты – нет. Но не раньше, чем своё предназначение исполнит принц-медведь.

– Что-о-о, – вскричали мы хором.

– Я не подпущу их к замку отца!

– Я не хочу его видеть!

– О-о-о, это очень легко сделать, – расхохоталась Лесная Дева. – Даже когда увидишь, ты его не узнаешь. Да будет так! – она стукнула об землю не понятно откуда взявшимся посохом.

Меня подхватил сильный ветер, завертел, закружил, оторвал от земли и понёс в неизвестном направлении. От ужаса я даже закричать оказалась не в состоянии. Приземление случилось, но весьма неудачное. Я просто упала с высоты крыши, сильно удавившись о землю. А дальше наступила темнота. Тёплая, звонкая, добрая.

– Луиза, дочка, очнись, – услышала я нежный голос, который звал явно меня.

С трудом приоткрыла глаза. Надо мной склонились мама и Агнесса. Я лежала в тепле и полумраке, на мягкой кровати.

– Пить, – с трудом прохрипела.

Оказывается, в горле нереально пересохло, язык с трудом ворочался, а в висках отбивали барабанную дробь два бывалых солдата.

– Конечно, милая! вот держи! – сестра поднесла к моим губам кружку и позволила сделать несколько глотков.

– Что случилось? Где медведь? Как ты оказалась посреди двора?

Ни на один вопрос ответа у меня не было.

– Не знаю, – тяжело вздохнула я. – Ничего не помню. Гуляла по лесу. Поднялся сильный ветер… Потом темнота. И очнулась я здесь. С кем гуляла, не припомню. Как домой дошла – тоже.

– А в лесу никого не встречала? – заволновалась мать. – И Бернар…

– Я не знаю никакого Бернара. В лесу гуляла одна и не встречала даже белки, не то что человека.

– Понятно, – тяжело вздохнула моя мамочка. – Хорошо. Спи. Пойдём, – позвала она за собой сестрёнку.

Они вышли. Пришлось сильно напрячь слух, чтобы расслышать разговор.

– Похоже Луиза встретила Лесную Деву. Лишь одна она способна “забрать” память, подарив иные воспоминания. Богиня же и медведи к себе забрала, – мать всхлипнула. – Что же теперь делать?! Как жить дальше?

Бернар фон Ринек

Богини. Только сейчас я понял, насколько сильны они на самом деле. Удар суховатой палкой и девчонку в прямом смысле ветром сдуло. При этом на мне ни одна шерстинка не шелохнулась.

– А теперь вернёмся к тебе, милый наш принц, – прищурилась владычица леса. – Девочка не вспомнит, что ты принц. Да и вовсе не узнает при встрече, как я и обещала. Но ровно до той поры, пока её сердце не начнёт таять. Чем человечнее она будет становиться, тем скорее ты выполнишь своё предназначение. Но помни, что тот, кто заставил проснуться родовую память, идёт следом. Он ищет тебя, чтобы убить. Если он первым доберётся до Луизы, то вы оба погибните. Так что охраняй её, плюшевый мой, охраняй! Ха-ха. А хорошо получилась, правда же?! – не знаю, к кому обращалась эта умалишённая богиня, чьё тело состояло из листвы и глины, но мне оказалось не до смеха.

– Не переживай, Бернар. Сколько верёвочке не виться, а всё равно конец у неё будет. Я точно знаю, что справишься! Но, уж прости, не в моих правилах раскрывать секреты мироздания. Справляйся сам. Помогу я тебе лишь одним. Помни, как бы тяжело и плохо тебе не было, при любом раскладе, ты доживёшь до седин!

После этих слов обе женщины исчезли, а я так и остался стоять посреди поляны. Теперь совсем один.

Ну что же, если подвести итог нашей беседы, то выходило – нельзя мне покидать эти края. Более того, придётся присматривать за девицами, особенно, за брюнеткой. Вот только ни в ту ночь, ни в следующую, дороги к какому бы то ни было жилья я так и не нашёл. Похоже, Лесная Дева путала тропки под моими ногами намеренно, а ведь уже был канун зимы. От безысходности пришлось научиться повадкам дикого зверя. Каждый прожитый день приносит мне маленькие открытия. Так прошла ни одна неделя. Земля укуталась снегом, как пуховой периной. Становилось всё холоднее и голоднее. Я вспомнил всё, что читал о животных и был удручён. Для людей выходило, что я медведь-шатун, опасный хищник, что не смог улечься в спячку, а значит бродил по лесу голодным. И действительно, поймать рыбу в ручье становилось всё сложнее, коренья же, ягоды и, о гадость, насекомые и вовсе стали недоступны. Чтобы погнать зайца не было и речи.

– Пора! – раздался однажды утром звонкий девичий голос. – Теперь ты готов. Но помни, ни при каких условиях не смей задерживаться в тепле на день. Лишь ночь позволено тебе будет провести в жилище человека!

Тем же вечером лапы сами привели меня к домику на окраине, где жило семейство Фетсабер.

Какое-то время я просто стоял и наблюдал, как снуют работящие сёстры по двору, помогая матери. Слушал, как тихо переговариваются они между собой, мечтая о женихах и богатствах. Вот оно! То, о чём говорила Владычица Судеб. Луиза рассуждала, что и сама прекрасно справится в этом мире, разбогатеет, будет держать дом и хозяйство твёрдой рукой, а мужчину к себе подпустит лишь тогда, когда придёт время обзавестись “потомством”. Но я-то помнил тот её взгляд, обращённый на меня в мужском обличии. Единственный, что согревал меня холодными ночами. Агнесса же мечтала о муже, большой шумной и крепкой семье. Её гораздо меньше заботили богатства и власть. Нет, девушке нужно было вовсе не это. Вот она, разница.

Я дождался, когда вся округа успокоится, перестанут хлопать двери во дворах, а окна начнут гаснуть, свидетельствуя о том, что люди ложатся спать. Лишь тогда медленно побрёл к заветному дому, надеясь, что хозяйка узнает меня, а не прогонит или, что ещё хуже, вызовет охотников.

Но моим чаяниям не суждено было сбыться.