Королевские гонки

Глава 1. Встреча в мастерской

Приснилось как-то Лю Фэню, что гномы произошли от байкеров. Или байкеры от гномов.

Проснувшись, он подумал: «И что только не привидится после лишней чашечки байцзю!»

Лю Фэнь. «Трактат о сновидениях».

Пролог

Королева Элисаэль стояла у окна и смотрела на мокрый сад. Листья вздрагивали от дождя, и вместе с ними она ёжилась под пушистой накидкой, всем телом ощущая холод и влагу.

Как же ей надоела вечная сырость и мрачный, тоскливый туман. Маги-стихийники были способны лишь на несколько часов разогнать тучи, чтобы Солла смогла хоть немного согреть пропитанную влагой землю. Иногда казалось, что отломи ветку у дерева, и вместо смолы из него потечёт вода. Позеленевшие от мха дома были похожи на странные холмики; только торчащие каминные трубы да окна напоминали о жилье. Она думала о другой земле — тёплой, просторной, но, увы, недоступной. Сколько лет и усилий было потрачено на то, чтобы цветущая и богатая земля соперника стала колонией Эльвиона, но всё напрасно. Даже прошедшая война, истощившая человеческие ресурсы, не повлияла на политику короля Рашанны Лотиона.

— Рашанна, Рашанна... — постучала ноготком Элисаэль по мраморному подоконнику. Сзади тихо кашлянули.

— Я слушаю тебя, Исиль, — обернулась королева к склонившемуся в поклоне тайному советнику эль Ангрэну. Тот поднялся, но взгляд его сиреневых глаз был устремлён в пол. Она усмехнулась про себя. Понадобилось довольно много времени, чтобы этот свободолюбивый и независимый эльв стал полностью преданным душой и телом. Как всегда, элегантен, аккуратен и красив. Его чёрные волосы прекрасно смотрелись с тёмно-серебристым камзолом. Элисаэль осталась довольна осмотром.

— Итак, как продвигаются наши дела?

— Всё готово, Ваше Величество, — вкрадчиво ответил эль Ангрэн. Его бархатистый голос согревал и обволакивал. — Король Лотион поддержал нашу идею.

— Он в курсе?

— Нет, что вы, разумеется, нет. Он всего лишь прислушивается к своим советникам, а те, — слегка усмехнулся эль Ангрэн, — плохого не посоветуют.

— Каковы наши шансы на успех?

— Высокие.

— Гм...

— Я уверен, что проблем не будет, и мы легко достигнем победы. Но на всякий случай моя команда всегда готова поддержать нашего участника.

— Хорошо. Держите меня в курсе.

Тайный советник поклонился и вышел. А королева Эльвиона снова повернулась к окну. Проклятый дождь. Когда же он закончится?

Глава1. Встреча в мастерской

Глава, в которой выясняются некоторые подробности из прошлой жизни Гилмара Сигурда, и его помощников.

— Эй, Гил! — в мастерскую автомеханика Сигурда ввалился молодой гном в темно-зелёной куртке. Вьющиеся волосы, собранные в хвост, вспыхнули рыжим пламенем в дверном проёме и погасли, когда он шагнул внутрь. После слепящего света улицы гном остановился, позволяя глазам привыкнуть к царящему полумраку. Ночная прохлада в помещении не успела растаять под жарким дыханием Сонны и воздух, пропитанный запахом машинного масла и металла, нахлынул на гостя, вызывая лёгкий озноб. Яркие лучи, влетевшие сквозь открытые ворота, осветили деревянные стеллажи, заставленные коробками, железными деталями и инструментами. С высоких потолков свисали толстые цепи, канаты и завернутая в кокон парусина.

Но внимание рыжего гнома привлекло нечто другое. На утоптанной земляной площадке стоял автолёт. Вытянутый каплевидный корпус был обшит металлическими пластинами из золотистой алюнзы, сверкавшими в лучах утреннего светила. Два мощных двигателя, расположенные по бокам четырёхместной кабины, внушали невольное уважение. А на носу фюзеляжа замер в боевой стойке небольшой серебряный вепрь — символ клана Сигурда. Тёмные фары на боковых крыльях, словно глаза невиданного зверя, уставились на вошедшего. Он провёл рукой по гладкому кузову, где красовалась надпись: «Гарлинг», в честь покровителя мастеровых бога Гарла, и не смог удержаться от восхищения:

— Красавец!

В углу мастерской, раздался хриплый смех, похожий на карканье простуженного ворона. Коренастый мужик за раскладным столом развернулся к гостю. Заплетенные в косу волосы обвивала на лбу кожаная лента, а густая борода была аккуратно спрятана под темный, потертый фартук. Лишь усы с проседью слегка подрагивали от смеха.

— Здорово, Пивохлеб! — воскликнул молодой гном.

— Привет, Дастин! — ответил механик Торвин, по прозвищу «Пивохлеб». — Что случилось?

— Эм, — замялся гость, — а где хозяин?

— Ушёл по делам, — уклонился от прямого ответа Торвин. — Скоро будет. Если очень нужен, то подожди.

— Угу, — кивнул Дастин и уселся на старый потертый диван у свободной стены. Жалобно скрипнули пружины, и парень осторожно поерзал, проверяя, не воткнется ли ему случайно в мягкое место железный крюк.

— Не бойся! — ухмыльнулся Торвин. — Этот диван даже Весельчака с подружкой выдержал. Так что…

— Ну если так, тогда я спокоен, — Дастин привалился к спинке, наблюдая за работой механика. Тот занялся чисткой медной трубки, тихо мурлыча под нос незатейливую песенку. Командор Сигурд часто говорил, что Торвина ему послали боги.

***

Торвин Вольд появился в доме Гилмара Сигурда в тот момент, когда семейная жизнь командора дала трещину и с каждым днем она становилась все шире, затягивая в себя видимое благополучие и спокойствие.

«Человек рождается свободным... но некоторые женятся», — посочувствовал однажды приятелю друг Бардис.

Как-то весенним вечером у распахнутых ворот мастерской Гилмар заметил гнома в потрепанной одежде и латаных сапогах, с увесистой котомкой на плече. По лицу можно было дать лет пятьдесят по человеческим меркам, а по гномьим -слегка за сто. Несмотря на неказистый вид путника, волосы с проседью не торчали нечесаной паклей, а были аккуратно заплетены. Незнакомец буквально врос в землю, с жадным интересом рассматривая пригнанный для ремонта автолёт.

— Левое крыло бы подрихтовать, — пробормотал он себе под нос.

— Разбираешься? — кивнул на машину Сигурд.

— Есть немного, — оживился незнакомец и добавил. — Меня Торвином звать.

— А что умеешь делать?

— Всего помаленьку, да понемножку.

Оказалось, что гость явно поскромничал. Довольно скоро Гилмар понял, что гном-бродяга оказался великолепным мастером.

Торвин Вольд путешествовал по Рашанне, нанимаясь в городах то механиком, то помощником кузнеца или ювелира. Ни на одном месте ему долго не сиделось — жажда приключений звала в дорогу, и вот однажды он забрел в Энгор.

На вопрос Торвина, где можно снять недорогое жильё, Сигурд махнул рукой - оставайся, в мастерской места хватит!

Бродяга-гном напомнил Сигурду собственные скитания по городам и посёлкам Рашанны с другом детства Бардисом Хенардом, после того как приятели остались единственными членами подгорного клана Вепря. Вернувшись на рассвете с охоты, друзья увидели вместо цветущей долины у подножия ледника Карра лишь груду камней, перемешанных со льдом и деревьями. Они пытались найти выживших, разгребая завалы и сдирая до крови руки. Но всё было напрасно. Катастрофа произошла ночью, и жители не успели покинуть свои дома. Тогда впервые его друг, прозванный «Весельчаком», упал на колени перед каменной могилой и разрыдался.

После страшной катастрофы, стёршей с лица земли несколько поселений подгорных гномов и уничтожившей всех близких, друзья покинули родные места и отправились в центральные земли Рашанны, в конце концов обосновавшись в тихом городке мастеров Энгоре, где их радушно приняла гномья диаспора. После трёх лет службы в королевских лётных войсках Сигурд, несмотря на уговоры командира, неожиданно вышел в отставку. Женился, обзавёлся небольшим домиком, снял в аренду помещение для ремонта автомеханики и принялся за осуществление давней мечты — автолёта собственной конструкции. Пригодились опыт службы и припасённые детали. Что-то пришлось докупать, и это раздражало жену, которая считала ковыряния с железками пустой блажью. А «тёщенька» шипела ядовитой гадюкой, впрыскивая в душу дочери яд недоверия и сомнений — действительно ли муж с утра до вечера торчит в своей мастерской, а не кувыркается с соседкой? Взаимная неприязнь между Сигурдом и матерью жены возникла с первого взгляда. Тёще не понравился безродный и небогатый зять, но узнав, что он сирота, она благосклонно кивнула: «Отлично, не придётся тратиться на подарки родственникам». Уже за это Сигурд готов был её прибить, но сдержался ради мира в семье. Он всё ещё надеялся, что сможет возродить клан Вепря, поэтому терпел любые нападки со стороны тёщи. Но, увы, жена не собиралась рожать, наслаждаясь статусом замужней дамы, проводила время с подругами и не пропускала ни одной ярмарки, всякий раз требуя новое платье.

Единственной отдушиной оставалась машина. Его собственная. В лётном отряде, состоявшем из людей, посмеивались над гномом-механиком, заворожённым взглядом, провожавшим автолёты. Один знакомый офицер, шутя, предложил Сигурду попробовать полетать, и тот немедленно согласился. Вместо ожидаемого страха он испытал восторг и счастье, полное ощущение невероятной свободы. С тех пор Сигурд загорелся идеей научиться управлять автолётами. С трудом уговорив инструктора и добавив к уговорам немалую сумму, он добился своего и даже получил удостоверение автолётчика-любителя. Оставалось приобрести собственную машину. Но это оказалось невозможным: боевые автолёты находились на строгом учёте и были запрещены для использования гражданскими лицами. Тогда инструктор посоветовал огорчённому гному присмотреться к спортивным моделям. Они были еще большой редкостью из-за дороговизны, но выручало отсутствие ограничений в конструкции и внешнем виде.

— У тебя ведь золотые руки, мастер Сигурд! — похлопал гнома по плечу инструктор. Это полушутливое замечание решило судьбу Сигурда.

С появлением Торвина дело пошло быстрее. Он оказался не только отличным механиком, но и прекрасным рассказчиком. С ним Сигурд настолько забывал о неурядицах и скандалах, что порой оставался ночевать в мастерской, устроившись на старом диване рядом с отгороженной каморкой Торвина.

А через две недели заявилась в гости «любимая тёщенька». Шутка свиллов судьбы — устраивать сюрпризы в самый неподходящий момент. Жена последний месяц постоянно закатывала скандалы из-за денег, а появление Торвина озлобило её ещё сильнее. Сигурд отмалчивался, лишь скрипел зубами и уходил к Торвину на весь день в мастерскую.

Появление тёщи всегда начиналось одинаково — вздохи, причитания и «помощь» бедной доченьке. После такой «помощи» Гилмар несколько дней разыскивал носки. Вместо того чтобы лежать на своём законном месте — под кроватью, под стулом в мастерской или на тёплой кухонной трубе, источая пряный запах древнего сыра, носки почему-то оказывались в комоде или корзине для грязного белья.

Сигурд, как положено гному, с молоком матери впитавший уважение к женщинам, терпел как мог. Но всему есть предел. Особенно когда покушаются на святое.

Для Гилмара неприкосновенны были четыре вещи: носки, связанные любимой бабушкой, коллекция музыкальных дисков, ангар-мастерская со всем содержимым и простая мужская дружба.

Мужчины и женщины воспринимают дом по-разному. Для женщины дом — её королевство, где всё должно быть идеально. И любое отклонение от созданного образа воспринимается как личное оскорбление. Если же в доме появляется тёща, которая также подсознательно воспринимает дом как свой, а жена ей подчиняется по рангу, ситуация становится ещё сложнее.

А что такое дом для мужчины? Дом — это пещера, надёжное укрытие, где есть возможность выспаться и немного отдохнуть от житейских бурь. Дом — место отдыха, а не арена для сражений! Никаких надоедливых тёщ, никаких занудных нотаций, никаких воплей и упрёков.

Мужчина должен быть уверен, что дома никто не обзовёт его неудачником, лентяем, козлом или более унизительным прозвищем. Пришёл отдохнуть, а тебя начинают пилить с двух сторон. Такая пытка способна довести до бешенства!

В тот злосчастный день «тёщенька» перешла все границы допустимого.

Каждый раз она начинала не только выговаривать и учить, как надо жить, но и развивать бурную активность. Её показательная уборка заканчивалась тем, что она выбрасывала на свалку всё, что считала ненужным. Ненужными эти вещи были, конечно, по её мнению. А вот Сигурд считал преступлением избавляться от потертого кресла (оно отлично выдерживало любого гостя!), старой кастрюли (в которой он регулярно варил клей! В чём теперь его варить?) и коробки с фамильным топором — единственной семейной реликвией (где она увидела ржавую поломанную железку?!).

Последней каплей стало горделивое заявление «тёщеньки»: дескать, не для того она растила и холила свою дочь, чтобы та прозябала в вонючей конуре «безродного старьёвщика, устроившего у себя притон для воров и бродяг».

Сигурд молча схватил дородную родственницу за воротник и широкий, расшитый кренделями пояс, подтащил к двери и пнул ногой в тяжёлую створку.

От удара дверь распахнулась настежь, а взбешённый гном, не обращая внимания на крики и ругань своей жертвы, раскачал и вышвырнул её на лестницу. Полюбовавшись, как старуха съезжает по ступеням, Гилмар аккуратно закрыл дверь и прошёл мимо остолбеневшей жены на кухню. Когда он схватил топорик для рубки мяса, жена с визгом: «Убивают!» выскочила на улицу. А Сигурд расстелил свою роскошную бороду на столе и резко рубанул по ней, оставив на дубовой столешнице безобразный шрам.

Торвин, увидев друга с косо срезанной бородой, покачал головой:

— Вижу, ты нашёл радикальный способ развода. Давай, подравняю твой огрызок, что ли.

Гилмар скривился, но промолчал. И молчал весь вечер.

Бороду он больше не отращивал, регулярно подстригая её, как у людей. Гномушки лишь с сожалением вздыхали, глядя ему вслед: «Такой интересный мужчина, а ходит в послушниках».

«Длинная борода — серьёзный и внимательный муж», — наставляли своих дочерей и внучек гномушки. И те охотно верили в бабьи приметы. Взрослый гном с короткой бородой — это было странно и непонятно. Желающие вступить в монашеский орден послушники коротко обрезали бороды, а монахи, посвятившие себя служению богам, в знак отречения от мирской жизни и вовсе ходили безбородыми, подтверждая чистоту своих помыслов белыми одеяниями и гладкими лицами. Командор Сигурд даже издали не походил на монаха, поэтому такой вид немного шокировал тех гномов, кто видел его впервые. Гилмару же было совершенно безразлично, что о нём думают и говорят.

Только спустя пару дней весельчак и душа любой компании Бардис Хенард сумел за дружеским застольем немного разговорить Сигурда.

— И как тебя угораздило жениться?

— Праздник Первой Бочки, — вздохнул Гилмар. — Напился так, что не смог сбежать.

Дастин и Торвин понимающе переглянулись и молча выпили.

В Энгоре, неподалёку от Красдана, проживали ремесленники самых разных рас. Помимо людей тут обитали толстенькие доблины — банкиры, хранители денег и сокровищ в подземных подвалах, смуглые рогатые козодеи, занимающиеся выделкой кож и шкур, а также немногочисленные тролли, служащие в основном телохранителями и вышибалами.

Хинайские купцы держали торговые лавки, где можно было купить невероятные диковинные вещи из разных стран, включая дорогие энергокристаллы — илониты, выращенные в холодных пещерах Хиная пучеглазыми кшасами.

Жили там и гномы, прославившиеся по всей Рашанне мастерством в оружейном, механическом и ювелирном деле.

Как правило, все расы предпочитали селиться компактно, образовывая своеобразные диаспоры со своими обычаями и традициями.

Молодые парни с нетерпением ожидали момента, когда борода — краса и гордость каждого гнома — достигнет хотя бы груди. Тогда им позволялось (о радость!) участвовать не только в серьёзных соревнованиях, но и в ежегодном празднике Первой Бочки, где легко можно было стать избранником девушки на год. А если понравишься, то и создать семью по взаимному согласию. В свадебный ритуал входило обязательное вплетение золотых ленточек в волосы и бороду. Чем длиннее была борода, тем желаннее считался мужчина для женщин гномьей диаспоры.

Сигурд обосновался в Энгоре около пяти лет назад. Непохожий на коренастых горных гномов, жилистый и стройный, ростом чуть выше среднего, он всегда пользовался успехом у гномушек. Они млели, засматриваясь на загорелого темноволосого бородача с пронзительными синими глазами. Поэтому, когда, освоившись, Сигурд решил поучаствовать в празднике Первой Бочки, на него началась настоящая охота.

По традиции, чтобы выбрать себе жену, надо было долго ухаживать за девушкой, осыпать подарками избранницу и её родню, присутствовать на всех семейных праздниках. Девушка и её семья приглядывались к жениху в течение года, решая, подходит он им или нет. Многих утомляла эта долгая процедура или же они испытывали нехватку средств, поэтому с нетерпением ждали последней недели осени, когда в преддверии зимы созревала знаменитая гномья водка, прозванная людьми «ледяной». Она обладала необычным свойством: сначала обжигала холодом, а потом, достигнув желудка, вспыхивала огненным фонтаном, отчего выпивший слегка подпрыгивал, чувствуя себя лёгким и невесомым. Правда, подобный эффект продолжался недолго.

Торжества всегда начинались одинаково: на площадь выкатывали огромную бочку первача, и всем желающим наливали спиртное совершенно бесплатно. Песни, пляски, игры шли с утра до позднего вечера. Неудивительно, что на праздник собирались все гномы города, даже из пригородов. Но с большим нетерпением этого дня ждали гномушки. Ведь именно тогда они могли самостоятельно выбрать себе жениха или мужа. После громких речей, песен и попоек устраивался веселый забег под названием «Поймай жениха». Разгорячённые водкой, холостяки собирались за городскими воротами небольшой группой, а затем мчались по очереди в одних подштанниках и толстых носках, удирая от преследовательниц по промёрзшей дороге к ближайшему лесу, где их поджидали болельщики — женатики. Это зрелище всегда привлекало множество зрителей. Многие делали ставки, а стражники на городской стене свистом и криками подбадривали участников.

Неженатые гномы обычно были худощавыми, выносливыми и могли долго бежать, не уставая, поэтому хитрые гномушки заранее щедро раздавали водку и закуски. Потяжелевшие от застолья потенциальные женихи становились лёгкой добычей.

В тот злополучный день за Сигурдом погнался десяток гномушек. Отпихивая друг друга локтями, сталкивая соперниц с дороги, они азартно раскручивали над головами арканы.

К гонке женщины готовились заранее, целый месяц занимались бегом, пытаясь на ходу поймать испуганно орущую козу и присматривая среди соплеменников «будущего жениха».

Сигурд бежал, а водка с закуской предательски тяжело булькала в животе, притягивая к земле. Когда до спасительного леса осталось совсем немного, упругий аркан сдавил ногу: рывок - и гном рухнул в заледеневшую, покрытую инеем траву. Последняя мысль была: «Надо меньше пить...». Позади раздался торжествующий женский крик.

Гилмар закончил рассказ о своей женитьбе и отхлебнул пушистую пивную пену. С тех пор водку он больше не пил.

Друзья зашумели, посыпались разные истории из жизни, а Дастин вспомнил первую встречу с Гилмаром, и уши вспыхнули, как габаритные фонари автолёта, захотелось спрятаться куда-нибудь или вообще провалиться сквозь землю от стыда.

Год назад, отметив тридцатилетие и став, наконец, совершеннолетним, Дастин восторженно влился во всеобщий разгул на празднике Первой Бочки. Однако не рассчитал силы. Шум, звон, весёлые песни, водка, льющаяся рекой, чьё-то жаркое дыхание, ломающиеся под тяжестью тел кусты… и вдруг раздался гневный мужской возглас:

— Совсем сдурела? Он же ещё мальчишка!

— Зато у него всё как у мужчинки на месте! — пьяно хихикнул женский голос.

Высокий синеглазый гном с тёмно-каштановой бородой с трудом оттолкнул от Дастина и спихнул на землю дородную гномушку, которая, сидя с задранной юбкой, тихо ныла:

— Отдай! Он мой!

— Будет твой, когда догонишь! — зло бросил гном и, дотащив Дастина до бочки с дождевой водой, пару раз окунул его с головой, приговаривая:

— Не умеешь пить — не пей!

Позже, когда гном решил проводить его домой, они разговорились. Оказалось, что Гилмар Сигурд является дальним родственником двум тёткам Дастина. Впрочем, ничего удивительного: гномья диаспора в Энгоре была небольшой, а учитывая малочисленность детей в семьях, обязательно всплывали родственные связи. Кудахчущие тётушки тут же окружили заботой и вниманием видного гнома, усадив за стол и подливая травяной настой в чашку с мёдом, наперебой поведали печальную историю сиротинушки Дастина, оставшегося в раннем детстве без родителей и твёрдой мужской руки.

Гилмар хмыкнул и, взглянув на сгорающего от стыда великовозрастного «сиротинушку», пообещал взять над ним шефство, поскольку собственных детей за три года супружеской жизни у него так и не появилось. Выйдя провожать неожиданно обретенного опекуна Дастин мрачно заявил, что он вполне взрослый, работает курьером и не сидит на шее у богатых тёток. На что Сигурд с серьёзным видом покивал и пригласил в гости.

С той поры Дастин, в свободное от работы время, забегал в мастерскую, поглазеть на волшебство создания техники, страстно мечтая в будущем тоже стать автолётчиком. Оставалось накопить нужную сумму для поступления в автошколу. У тёток брать деньги не хотелось, молодой гном заранее знал, что они сначала упадут в обморок, а потом строго запретят даже думать о полётах. Вдовствующие тётушки были весьма состоятельными дамами. А еще бездетными, поэтому всю нерастраченную любовь они посвятили рано осиротевшему племяннику. Молодой гном с необычной огненной шевелюрой невольно притягивал к себе женские взгляды и юные красотки летели к нему как бабочки на свет огня. Девушки любили не только самого парня, но и подарки, поэтому Дастин, чтобы иметь карманные деньги, иногда подрабатывал, разнося то продукты, то деловые бумаги.

Такая работа весьма огорчала тётушек, мечтающих о карьере техномага для любимого племянника. А вот в Дастине одно лишь упоминание о Техномагической Академии вызывало острую неприязнь. С чаром Пялликом он тоже избегал встречаться, хотя по рассказам Сигурда тот был нормальным мужиком.

Ожидая появления командора, Дастин с нетерпением постукивал носком сапога о земляной пол.

— А куда он всё-таки ушёл?

Торвин отложил порозовевшую от чистоты медную трубку, повернулся к Дастину, почти минуту его рассматривал, словно размышляя, стоит ли говорить или нет, а затем, приняв положительное решение, кратко сообщил:

— К чару Пяллику.

— Эх, — разочарованно вздохнул Дастин. — Если он с бутылкой, то это надолго.

— Не думаю, — погладил усы Торвин. — У командора есть неотложные дела. Да и насколько мне известно, Ловчий маг после ночного дежурства долго не засиживается с гостями.

— Это точно.

Молодой гном с возрастающим интересом рассматривал обычно молчаливого приятеля Сигурда. Близкого знакомства с ним не было, общались кратко и по делу, хотя Дастину очень хотелось узнать, откуда у бродяги такие глубокие познания в механике. Может, он тессианец-отступник? Ведь только в этом братстве магов обучают владению и управлению техникой. Командор Сигурд не в счёт. Все его умения — результат службы в королевских войсках. И, выйдя в отставку, он не забросил мечту о полёте, собирая из запчастей уникальную машину. А вот с Торвином всё было запутанно и непонятно. И раз представился редкий случай полюбопытствовать без свидетелей… Дастин набрался смелости и спросил:

— Послушай, Торвин, можно задать вопрос?

— Ну?

— Э… давно ли ты покинул братство?

— Какое-такое братство?

— Братство Великого Тессы.

— Слышал о нём краем уха. А почему я там должен быть?

— Видишь ли, — смутился молодой гном, — хорошие маги-ловчие и механики обычно выходят именно оттуда. Ты явно не маг, значит, механик. Причём отличный. Нет, если ты по каким-то причинам ушёл от них, это твоё дело...

Торвин спрятал усмешку в густой бороде, и только по дрогнувшим усам Дастин понял, что приятель Сигурда улыбается.

— Меня неоднократно об этом спрашивали, даже Гилмар, но нет. Я не состоял, не состою и не собираюсь быть в этом вашем братстве, — проворчал Торвин. — Мне свобода дороже, а там, насколько мне известно, все подневольные.

— Не совсем так.

— Это что-то вроде магической секты? В пантеоне богов Кружаны я не припоминаю такого бога.

— Это не совсем бог, — удивился незнанию простых вещей Дастин. Ещё в сопливом возрасте дорогие тётушки, чтобы отвлечь его от шалостей и проказ, подсунули книгу с картинками «Житие святого Тессы», тайно надеясь, что чадо заинтересуется и захочет стать великим магом. Чадо интересовалось минут десять, а потом с увлечением принялось складывать автолётики из выдранных страниц и запускать их из окна в соседний двор.

— Великий маг Тесса — покровитель техномагов, и он появился в нашем мире пару десятилетий назад.

— Он что, реально существует? — изумился Торвин и даже подался вперёд.

— Возможно, что так, — замялся Дастин. — Я точно не знаю, трудно отделить мифы от правды. Но тессианцы верят. К тому же многое из того, что у нас изобрели, — это всё благодаря магу Тессе.

— Видел я эти изобретения, — проворчал механик, — мог бы и получше придумать...

— А ты сам можешь? — оживился Дастин.

— Что-то могу, а что-то нет, — замялся Торвин. — Но я, как все гномы, предпочитаю Гарла.

Сжав кулак, Торвин поднял большой палец вверх — ритуальным жестом гномов-мастеровых, выражая уважение богу-покровителю.

Глава 2. Кто не рискует, тот не пьет…

В которой рассказывается краткая история Иномирья и техномагов, а у Сигурда появляется шанс поправить дела

…Много лет назад юному отроку явился Великий маг Тесса в облаке холодного синего огня.

В тело бедного юноши впились невидимые иглы, а волосы встали дыбом, испугался он и пал ниц, не смея взглянуть в лицо грозного мага.

Ибо исходило от того яркое свечение, трещали искры и били молнии.

Но сжалился над отроком Великий маг.

И объявил ему, что за праведную и безгрешную жизнь сделает своим учеником и откроет все тайны мирозданья.

И ответил вопрошающему, что зовут его Нико Тесса.

Возможно имя мага звучало иначе, но отрок был глуховат с рожденья и в своих записях о магии всегда писал «Писано со слов Великого мага

Нико Тессы»

(Введение в тессологию. Учебник для первого курса)

Жители небольшого южного городка Энгор просыпались рано. Лишь только ласковые лучи Соллы касались черепичных крыш и шпилей сторожевых башен, как горожане принимались за ежедневные дела.

Загруженные товаром или кормом для скота скрипели телеги с недовольно фыркающими рогатыми шади; по мощеным улицам мягко шлепали лапы бескрылых жигов с редкими наездниками; глухо позвякивали глиняные бутыли в тачке молочника. По улицам плыли ароматы свежей выпечки, постепенно смешиваясь с запахами яичницы, блинчиков, жареных колбасок, заваренных трав, кремов и мазей.

Энгорцы гордились своим городом, считая его древней колыбелью драконов. Окрестности хранили свидетельства былого величия: в старых пологих холмах часто находили побелевшие от времени кости крылатых ящеров, вымерших несколько тысяч лет назад. А поскольку насыпные холмы имели явно рукотворное происхождение, то появилась целая теория о городе драконов на земле Энгории.

Однако жители соседнего Красдана не разделяли мнение энгорцев, считая, что название города появилось случайно, благодаря историческому казусу.

Согласно их версии, пятьсот лет назад король Энтедир, путешествуя по завоеванным землям, ткнул пальцем в карту и поинтересовался у советника что за город у него на пути. Тот пожал плечами и заявил, что очевидно буквы «н.» и «гор.» означают «неизвестный городок».

— Ну так дайте ему название! — произнёс раздраженно король и отправился дальше.

Пожелание монарха поняли буквально, и вскоре на въезде в город красовался прибитый к дереву щит с надписью: «Н.Гор.». Постепенно название городка превратилось в более удобное и благозвучное. Так появился Энгор.

Этот исторический анекдот командор Сигурд услышал от своего приятеля Ловчего мага, чара Винтуса Пяллика, во время утреннего застолья.

Маг работал ночами и застать его можно было только ранним утром, когда он, закончив дежурство завтракал, а потом заваливался спать до обеда, а иногда и до вечера.

Уже подойдя к двухэтажному из красного кирпича дому приятеля гном чуть не столкнулся нос к носу со служителем Ковена. Впереди громко звякнула чугунная калитка, и Сигурд, схватившись за решетку ограды, наклонился, придерживая ремень потертой сумки, сделав вид, что очищает сапог от грязи. Мимо тяжело протопал громила, что-то бурча себе под нос. Внушительная резиновая дубинка, висевшая на поясе, мерно покачивалась в такт шагам. На тёмно-серой полувоенной форме ярко светились серебряные нашивки, обозначавшие статус служителя – Магонадзиратель третьего класса. В низшие чины обычно набирали бывших вояк, которые привыкли исполнять приказы и не задавать лишних вопросов. Чар Пяллик убедительно просил гнома не общаться с ним. Маг жил один и по натуре был скрытным и застенчивым. Может поэтому до сих пор не завёл семью. Надзирателя на дух не переносил, временами жалуясь, что чувствует себя как в тюрьме, но вынужден подчиняться департаменту Магонадзора. Сигурду не было дела до магических условностей, но просьбу приятеля он старался выполнять.

Командор дождался, когда надзиратель скроется за поворотом, огляделся и, не увидев никого, прошёл по песчаной дорожке к дому, затем привычно приложил ладонь к магическому кругу на створке. Через несколько секунд дверь тихо распахнулась, и его обдало тяжёлым винным духом. Сигурд чихнул и пройдя пару шагов оказался в небольшой гостиной.

Старинный особняк, с лепниной на потолке и тёмно-красной мебелью с витражными дверцами очевидно принадлежал когда-то знатному дворянину. Полустёртое изображение герба до сих пор виднелось над захламленным камином. Очевидно чар использовал его для бытовых отходов. Когда они накапливались, просто поджигал мусор. Сейчас в камине валялись картонные коробки, огрызки яблок и разбитая тарелка.

— Привет Винтус! — воскликнул Сигурд. — Ну, ты хоть бы окно открыл, дышать нечем.

— И тебе не хворать, — сказал чар, тяжко вздыхая. — Я уже открывал. Залетели осы. Представляешь, они попытались сожрать мое вино! Еле выгнал этих пьянчуг.

— Ясно. А у тебя как дела?

— Воруем помаленьку, — меланхолично ответил развалившийся на диване маг, с тоской глядя на стоящую перед ним полупустую бутылку. Красивый лакированный стол из темного дерева местами был заляпан характерными каплями.

— А по большому? — гном присел за стол.

— А по большому – это уже к начальству, — снова вздохнул Пяллик, доставая из-под стола второй бокал и разливая остатки вина. — Я – рангом не вышел, чтобы воровать по большому.

Ловчий чар Пяллик был магом четвёртого ранга, к сферо-зеркалу допускался четыре раза в неделю и поэтому ещё не успел попасть в зависимость от видеомагии.

Гилмар правильно понял состояние приятеля, раскрыл сумку и заговорщицки подмигнул:

— А я с подарком…

— Коханское марочное! — обрадовался маг, увидев на столе полную бутылку. — Живём! Проси, чего хочешь!

— Ну, ты мой интерес знаешь… — гном взглядом указал на стеллаж стоящий сбоку у стены и заставленный инфо-дисками. — Есть что-нибудь новенькое?

Ловчий маг Винтус Пяллик, за символическую плату, в основном алкогольную, делился с ним удивительной музыкой чужого мира.

— Выбирай, пока не запретили…

Сигурд встревожился:

— А в чём дело?

— На днях состоялся Ковен магов. Было жарко.

— В смысле?

— В Ковене до сих пор нет однозначного мнения об Иномирье. С одной стороны, иномирянские маги очень изобретательны, и у нас появилось много технических новинок. Их внедрение одобряет большинство молодых магов. А старшие маги, имеющие к тому же большую власть в Ковене, утверждают, что любые знания Иномирья могут принести непоправимый вред нашему миру. В том числе и песни.

— Ты шутишь?

— Если бы, — вздохнул Винтус. — Особенно возмущался старый хрыч Мардур, заявивший, что наша культура в опасности, перед засильем чуждого мировоззрения. Надо сохранять традиции и не пускать в свои души иномирянских свиллов, которые только и ждут, чтобы нас всех сожрать.

— Так и сказал? — развеселился Сигурд, и на кивок приятеля добавил: — Надо ему из магов в монахи уйти. Свиллов и чмортов гонять святым веничком…

— Давно пора, — пробурчал чар.

Сигурд всмотрелся в приятеля:

— Ты чего такой хмурый?

— Да так… — скривился Ловчий, потирая затылок. — Немного задержался и пропустил время выхода… Но, слава Тессе, обошлось только шишкой.

Гилмар понимающе кивнул. Он не очень одобрял жёсткий метод контроля над Ловчими.

Всё началось с того, что накануне Первой Большой Битвы произошло явление Великого мага Тессы в мир Кружаны. Его знания дали резкий толчок техномагии, а необычные изобретения спровоцировали недовольство, а затем и враждебность тех правителей, которым не достался кусок от «магического пирога». Все это вылилось в пятилетнюю войну всех против всех. И лишь когда в государствах более-менее закрепились границы, а некоторые правители поумерили аппетиты по захвату новых земель, в связи с уменьшением своего населения, Верховные маги активно бросились на поиски уникального оружия. Особые надежды возлагались на сновидцев, умеющих скользить по чужим мирам. Но к сожалению, они плохо помнили пригрезившиеся видения. А затем, один из магов-тессианцев создал прибор, дававший возможность видеть на расстоянии. Но вместо приятеля из другого города он увидел в полусферическом зеркале иной мир. Это произвело в магическом мире настоящее потрясение. После восторженных заявлений, страсти поутихли, когда обнаружилось что речь иномирян лишь внешне похожа на эсперо – всеобщий язык Кружаны. А суть сказанного ускользала или становилась непонятной. Был создан амулет-переводчик, но и он не всегда справлялся с трудной задачей и часто переводил услышанные в иномирье слова буквально, не передавая иносказательного смысла.

Так, например, иномирянское проклятье «Чтоб тебя две кобылы разорвали» звучало «чтоб тебя унесли шади в разные стороны», или пожелание «Ни дна тебе, ни покрышки» звучало так:

«Пусть тебе подарят бездонную бочку»

— А что, Ловчие не могут позаимствовать что-нибудь техническое? — спросил как-то Торвин, далекий от магических проблем. Техника для него была смыслом жизни, и потому он жадно ловил любые новости и слухи про изобретения.

К сожалению, выловить информацию из Иномирья можно было только ночью. Поэтому дежуривших ночами в темных комнатах и до боли в воспаленных глазах, всматривающихся в сферо-зеркало магов стали называть Ловчими. Из смутных образов чужих миров они выуживали разнообразные виды странных механизмов, строений, одежды и прочего непонятного, но привлекательного хлама. Были такие, что с удовольствием записывали музыку, звучащую на улицах городов Иномирья. В здания Ловчие не могли проникнуть, поэтому наблюдая за чужим миром, давали свои трактовки тех или иных событий.

Маги называли инфо-поле, откуда они черпали чужие знания, Ловчей сетью. Поле было небезопасно для молодых, неискушенных магов. Иногда слишком увлекшихся Ловчих затягивало в чужое инфо-пространство, и тогда от них оставалась лишь пустая оболочка, тупо глядящая в сферо-зеркало и не реагирующая на окружающий мир. Пойманные сетью маги не ели, не спали и быстро превращались в мумии.

После нескольких подобных случаев Верховные маги приставили к Ловчим надзирающих из бывших вояк, которые периодически задавали специальные вопросы. Если Ловчий не мог ответить на вопрос типа:

«Что вы сегодня ели?», «Кто правит в нашем королевстве?» или «Как вас зовут?», то тут же получал дубинкой по голове (для безопасности самого стража от магического нападения).

Обездвиженного Ловчего уносили в специальную, обитую мягкими шкурами комнату и запирали на неделю, чтобы пострадавший пришёл в себя.

Много интересного собрали Ловчие, но к сожалению правителей, не все можно было применить в мире Кружаны, из-за отсутствия земляной крови, которую иномиряне называли нефтью.

Поэтому вся техника представляла собой невероятную смесь магии и механики. Сигурд замечал, как сильно изменилось все вокруг после открытия Иномирья. Особенно это касалось транспорта. Разумеется, все новшества в первую очередь проходили через руки военных, а уже после изучения внедрялись в жизнь общества. Так как Сигурд на службе занимался ремонтом и модернизацией новинок из Иномирья, то имел допуск к информации о Ловчих. В армии он и познакомился с земляком чаром Пялликом, проходившему стажировку в полевых условиях. У них быстро нашлись общие интересы в виде увлечения иномирянской техникой и музыкой.

И вот теперь Гилмар Сигурд, отставной механик королевских войск, а ныне просто мастер по ремонту автолётов и прочей техники, шагал домой, придерживая в кармане коробочку с парой инфо-дисков, полученных от мага. Ну не совсем домой. Как такового дома после развода у него не осталось – все отошло бывшей жене. Хотя данный факт огорчал не сильно. Ведь всё чем он дорожил и ценил находилось в мастерской: инструменты, автолёт и запчасти. Там же рядом с каморкой Торвина Сигурд устроил себе небольшой жилой угол. Запросы были минимальные и жизнь среди кучи промасленных деталей совсем не напрягала. Он шёл, обдумывая разговор с Ловчим магом. Тот как обычно принялся жаловаться. Если раньше это было недовольство начальством, никак не повышающее ранг магу, то сегодня чар Пяллик неожиданно вспомнил что у него нет семьи, он один-одинешенек, а годы идут. И что с такой работой невозможно ни с кем познакомиться… При этом с надеждой глянул на Сигурда. Но Гилмар только вздохнул:

— Ну и хорошо, что нету. Вот я развелся, а жена не желает отдавать жрецу брачный браслет – денег требует. Да за аренду мастерской надо платить, а то окажусь на улице. Дом пришлось оставить бывшей.

Жена и теща забрали всё, до чего смогли дотянуться и слава богам, что они не знали истинную стоимость автолёта, иначе случилось бы настоящее кровопролитие: Сигурд никогда бы не отдал то, во что вложил душу и все свои сбережения.

Неприятный вышел разговор с чаром, поэтому Сигурд постарался его поскорее завершить и отправился домой. Он шёл по мощёной улице, обходя небольшие лужицы после ночного дождя, мельком отмечая прохожих и, время от времени, кивком приветствуя знакомых.

Внимание привлёк мальчишка-гном в потёртой куртке и латаной рубахе у дверей небольшого дома с резными ставнями. Он шмыгал носом и торопливо что-то говорил пухлой гномушке в зелёном халате. До слуха донеслось:

— Госпожа-хозяйка! Я не виноват! Мясник сказал, что больше не даст в долг, пока вы не оплатите…

Женщина хотела ответить, но увидев проходящего Сигурда, резко толкнула мальчишку в дом и захлопнула дверь.

А мысли командора свернули совсем в неприятную сторону.

Перед глазами всплыл образ хозяина мастерской, хитрые глазки которого оценивающе осматривали автолёт. Ох и не понравился командору этот взгляд. А ещё требование отдать долг. Раньше, до развода Жмурден соглашался подождать с оплатой за аренду, то и дело подкидывая небольшую работенку курьером в соседние города. Но после того как Сигурд чуть не попался… Какой там! Попался. Повезло что начальником стражи Дернайма оказался его бывший армейский сослуживец. Он то и просветил доверчивого гнома что именно и кому он возил «посылочки». После хорошей попойки и вечера воспоминаний о службе, незадачливый гном «контрабандист» принёс клятву на амулете Гарла, что больше не будет заниматься противоправными делами и был отпущен на все четыре стороны.

А поведение хозяина в последнее время изменилось. Добродушно-вежливый Жмурден стал заносчивым и жестким.

Нашла же где-то бывшая женушка этого жадюгу и навязала ему на шею.

Сигурд зло сплюнул и прибавил шагу.

Жители Кружаны использовали различные средства передвижения. Самыми доступными и бесплатными были собственные ноги. Это если недалеко и никуда не торопиться, не имея лишних монет в кармане.

Мимо проехал купец в жиголете - коляске, запряжённой жигом, высокой серой птицей с мощными крепкими ногами и с подрезанными крыльями. В королевской гвардии и полиции жигам крылья не портили, используя птиц как удобный вид летающего транспорта. А гражданским разрешался только наземный способ передвижения, и летающие, незарегистрированные жиги немедленно конфисковались, а их бывшие владельцы штрафовались на круглую сумму.

За соседним домом, призывая пассажиров, потренькал паровой трай, вынырнул из-за деревьев желтый вагончик и тут же скрылся за поворотом. Сигурд проводил его взглядом и заторопился – вчера вечером соседский парнишка приволок сломанный самокат, слёзно умоляя дядю Сигурда помочь. Денег это не принесет, да и не стал бы он брать с мальчишки деньги. Хотя нужны они были позарез. Хорошие заказы давно не появлялись, а последний заказчик и вовсе расплатился ящиком вина. Коханское марочное конечно отличное вино, но завтрак, обед и ужин оно не заменит.

В грустных размышлениях Сигурд вошёл в мастерскую и был встречен радостным воплем Дастина:

— Гил! Наконец-то!

— Оглушил, — поморщился Гилмар и пожав руку подскочившему рыжему гному обратился к Торвину. — Ну что? Какие-нибудь заказы появились?

Торвин развел руки и покачал головой.

— Зато у меня кое-что появилось! — не выдержал Дастин.

— У тебя есть заказчик?

— Лучше! У меня есть объявление! — молодой гном вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо лист газеты и протянул Сигурду.

— И что это? — не понял тот.

— А ты разверни и прочти! Я нашёл это объявление сегодня в газете «Столичные новости». Мои тётки выписывают, чтобы быть в курсе городских сплетен.

— Зачем нам сплетни? — пробурчал Сигурд, разворачивая лист на корпусе автолёта. В полумраке буквы едва читались, и гном отошёл к небольшому окну у входа.

— Что там такое? — вытянул шею Торвин.

— Объявления о продаже, услуги, ритуальные…

— Есть хороший шанс набить карманы звонкой монетой, — опять отозвался нетерпеливый Дастин. — Давай, прочту!

Он выхватил лист и, подражая королевским глашатаям, торжественно произнёс:

«Внимание! Высочайшим указом его королевского величества Лотиона Первого, Антуйского, владетеля королевства Рашанна, объявляются королевские гонки спортивных автолётов. Старт девятого перта, месяца иниса. Машины любых типов должны преодолеть маршрут от города Дернайм до столицы Ансарт. Выигрывает гонку тот, кто первым долетит до городских ворот Ансарта. Победителя ожидает слава, почёт и Большой Приз из рук его королевского величества.

Условия: Принять участие в гонках может любой автолётчик, имеющий опыт вождения не менее пяти лет, со своей машиной. Гражданство и раса значения не имеют. Все участники гонок будут снабжены топливом и лекарской помощью. Заявку подавать по месту жительства. После её рассмотрения прибыть в магистрат Дернайма для окончательного подтверждения статуса участника гонки».

Дастин аккуратно сложил лист пополам:

— Ну как?

— Подумать надо, — почесал затылок Торвин.

— Обмозговать, — согласился Сигурд. — То, что дают топливо – это здорово, а вот насчёт остального…

— Да что тут думать! — воскликнул Дастин. – Заявку подавать надо!

— Эй! Не шуми, — поморщился Сигурд. — Условия какие-то странные. Подробно о правилах гонки ничего не сказано. И что это за Приз такой? Кот в мешке?

— Что за шум и без драки? — раздался басовитый возглас. В дверях мастерской стоял, подбоченясь, высокий, широкоплечий гном в лихо заломленной шляпе, светлой рубахе и кожаном жилете с заклёпками в самых неожиданных местах. Широкие тёмно-коричневые холщовые брюки были заправлены в мягкие полусапожки. — И куда это вы собрались без меня?

— Ну что ты, Весельчак, — сказал Сигурд, подходя к приятелю и приветственно хлопая его по плечу. — Куда ж мы без тебя?

— То-то же, — самодовольно ухмыльнулся Бардис Хенард. — Вижу, парни, что вы какую-то авантюру затеяли, а я в таких делах кое-что понимаю. Не первый год бизнесом занимаюсь.

— Да какой тут бизнес? — удивился Торвин. — Просто гонки. И еще неизвестно что за Приз предлагает его величество.

— Насчет Приза можете быть спокойными и не переживать, — сказал Бардис. — У короля шикарная сокровищница, так что чем-нибудь он поделится, не обеднеет. А вот условия… Эй, Гил, как у тебя с заказами?

— Никак, — проворчал Сигурд. — Можешь считать меня бездельником. Свободным и без семьи. Если не считать вас парни!

И он ткнул кулаком в бок Бардиса. Гномы расхохотались.

— Тогда все в норме! — обрадовался Дастин. — Старт через четыре дня, Дернайм всего в 20 киметрах от нас. Так что собираем торбочку и – в путь!

— Стоп, стоп, стоп! — воскликнул Сигурд. — Рыжух! Ты что, собираешься принять участие в гонках? У тебя ведь нет автолёта…

— Зато он есть у тебя! — широко улыбнулся Дастин. — А мы будем молить бога Вэла, чтобы обеспечил тебя попутным ветром.

— Про Гарла не забудь!

— Само собой. Сегодня же отнесу в храм подношение.

Друзья ещё немного обсудили предстоящее приключение, а затем разошлись по своим делам: Дастин домой, к теткам, а Весельчак на рынок, узнать свежих новостей.

Жмурден заявился вечером, слегка раскачиваясь при походке, прошёлся по мастерской в новых поскрипывающих сапогах с бахромой, постучал мясистым пальцем по обшивке автолёта и заявил:

— Сигурд, ты мне задолжал.

— Я отдам, — нахмурился Гилмар.

— Когда?

— Сейчас с заказами не густо, но как только, так сразу…

Жмурден скривился как от выпитого уксуса. Затем поправил под выпирающим животом кожаный пояс с серебряными накладками и добавил:

— Я могу скостить долг за небольшую услугу.

— Какую именно?

— Надо кое-что отвезти в Ансарт. Небольшую посылочку…

Сигурд напрягся. До него доходили слухи о том, что Жмурдена часто видели в обществе главаря контрабандистов Одноглазого. Да и специфическая походка выдавала в толстеньком лысоватом полу-гноме бывшего пирата. И хотя со временем тот нарастил жирок и приобрел благообразный вид, привычки никуда не делись.

— Что именно? — с нажимом повторил Гилмар. — Опять трава-дурманка? Я в прошлый раз чуть не влип, так что с меня хватит.

— Никакой травы! — замахал руками толстячок полу-гном. — Небольшая посылочка. Передать одному приятелю…

Сигурд чуть не ляпнул: «А твоего приятеля случайно не Одноглазым зовут», но сдержался.

— Нет, — твердо ответил Сигурд, подозревая, что его опять хотят использовать втемную и втянуть в очередную пакость.

— Смотри, — осклабился хозяин, показав щербатые зубы, — Ты мне задолжал прилично. А поскольку ничего, кроме этой машины у тебя нет, то придется забрать её в счет долга.

— Забрать?! Да ты летать то не умеешь.

— Зачем всё делать самому? — пожал плечами Жмурден. — За деньги можно будет нанять кого-нибудь.

— Только попробуй! — и такая угроза прозвучала в голосе командора, что полу-гном испуганно попятился к выходу. Но у дверей он остановился и ехидно спросил:

— Сигурд, у тебя ни семьи, ни дома, ни работы. Зачем тебе такая обуза - автолёт?

— Чтобы чувствовать себя свободным от таких, как ты! – рявкнул Гилмар.

Толстяк выкатился из мастерской на улицу, а позади что-то громко звякнуло. Сигурд взглянул на Торвина. Тот аккуратно задвинул тяжёлый ломик в угол.

— Извини, руки зачесались… При виде этого хмыря.

«В идеале – выкупить бы эту мастерскую или другую, да где деньги взять?» — Подобные мысли посещали командора все чаще и чаще.

Сигурд помолчал, поглаживая бок машины словно пытаясь стереть следы от лап Жмурдена, затем спросил:

— Ну что, рискнем?

— Кто не рискует, тот не пьет шампанэль, — ответил Торвин.

— А ты пил?

— Ну что, ты… Это дорогущее эльвийское вино мне не по карману. Но если выиграем гонку… — механик мечтательно причмокнул, — напьюсь, как сапожник.

Глава 3. Полевые испытания

Глава, в которой Сигурд узнаёт тайну Торвина, а также отправляется на ночной промысел.

Утром Сигурд всё-таки решил подать заявку в местный магистрат.

— Тебя же не заставляют жениться, — заметил Торвин, обсудив с ним объявление и разложив по полочкам все «за» и «против». Плюсов от участия оказалось больше, и Сигурд, заполнив у секретаря бланк, облегчённо выдохнул: машина собрана, запас топлива имеется, хватит добраться до Дернайма и ещё немного останется. Тем более что участникам обещана полная заправка. Осталось проверить скоростные качества и закупить припасы в дорогу. До начала гонки есть время, вполне должно хватить на сборы.

Отстучал тесограф на столе секретаря.

— Ваша заявка одобрена, — сообщил он Сигурду, просмотрев ленту. — Вас ждут в магистрате Дернайма. Не забудьте удостоверение личности и права пилота. Удачи, командор!

— Спасибо! — ответил Сигурд и отправился домой.

— Ну, что, где будем проверять машину? — спросил Торвин, терпеливо ожидавший его возвращения. — Механика вся в норме, ничего не стучит. Всё работает как часы. А вот как она поведёт себя в экстремальных условиях... Ты же не летал на предельной мощности?

— Не было надобности, — ответил Сигурд. — Ничего, сейчас за город вылетим и посмотрим.

Командор быстро переоделся в лётное снаряжение и завёл автолёт. Тот тихо заурчал, как довольный кот, обрадованный встречей с хозяином. Торвин, закинув на заднее сиденье сумку с инструментами, распахнул ворота. Автолёт тронулся и медленно выехал на улицу. Двигатели работали почти бесшумно, лишь лёгкая дрожь говорила о том, что машина нетерпеливо ждёт скорости и полёта.

— Давай, запрыгивай! — крикнул Сигурд.

Торвин навесил на ворота массивный замок и, ухватившись за поручни, с кряхтением полез в кабину.

— Тебе больше бегать надо, — заметил Гилмар, выруливая машину на боковую улочку, ведущую к западным воротам.

— Староват я для этого, — проворчал, Торвин пристёгиваясь.

Мастерская Сигурда находилась на окраине городка. Там не было красивых каменных особняков с причудливыми статуями и пышных парков с редкими растениями. Здесь жили мастеровые, рабочие и служащие. Постепенно в этих местах образовались общины по родственным связям или трудовым интересам. Они проехали мимо бакалейной лавки, приветствуя клаксоном знакомого торговца, затем мимо закрытых строительных складов, возле которых босоногие мальчишки играли в солдатиков. Увидев автолёт, они радостно заорали и припустили следом, но, пробежав несколько аметров, развернулись и, уже копируя шум мотора на воображаемых машинах, помчались назад наперегонки.

— О, будущие гонщики, — одобрительно сказал Торвин.

Мимо проплывали скромные дома с крохотными садиками, пристройки и сараи, а за ними, бросая густую тень, возвышалась мощная крепостная стена с бойницами и флагами Рашанны и Энгора. Механик задрал голову и прищурился:

— Слушай, Гил, а на какую высоту способен подняться твой автолёт?

— Точно не проверял, но выше крепостных стен точно.

— Тогда непонятно, зачем вообще нужны ворота? Перемахнул через стену — и привет...

— Ага. Новички тоже так думают. А потом падают у стены, разбивая глупые головы.

— Почему?

— По всему периметру установлена магическая защита. От жулья, шпионов и всякой вражины. Днём её не видно, а ночью — слабое сияние над стеной. Так что полёты разрешены только за пределами города.

— А как же полицейские на жигах?

— У них специальные номерные знаки с магическим допуском. Но даже они предпочитают проходить ворота, чтобы не создавать проблем себе и страже. А вот королевский кортеж вполне может на это наплевать. Но не плюёт и соблюдает все приличия. За это короля и уважают.

Ещё издалека перед ними распахнулись городские ворота, стражники хорошо знали и ценили гнома-механика, который всегда был готов прийти на помощь. Сигурд поздоровался с ними и, пройдя под толстой аркой, выехал на ярко освещённую летним солнцем дорогу.

Взметнув облачко пыли, автолёт приподнялся над землёй.

Торвин зажмурился, а командор привычным жестом опустил с кожаного шлема защитные очки и увеличил скорость.

Машина летела ровно, сзади басовито гудели моторы, тёплый ветер дул в лицо.

— Сколько может выжать мотор? — прокричал Торвин.

— Не понял.

— Я говорю, какая максимальная скорость у «Гарлинга»?

— Где-то триста киметров в час.

— Слабовато для гонки.

— Зависит от горючего. Если его не разбавлять, то машина подобна стремительному зверю. Но последнее время приходилось сильно экономить. Так что сам видишь.

— Угу. Надо всё же проверить. Тормози.

Автолёт замедлил движение и завис над дорогой. Торвин отстегнулся, привстал с кресла и огляделся.

Вдали виднелась небольшая группа деревьев и кустарников, а за ними извилистой серебристой змейкой поблёскивала река.

— Сигурд, давай на самой полной скорости вон туда, до реки. А я засеку время. Так точнее определим возможности машины. Я тебе скомандую, тогда и рванешь.

Командор кивнул и крепче сжал штурвал.

Торвин достал из кармана потертый, весь в царапинах и вмятинах хронометр, откинул крышку, засёк время и крикнул:

— Гони!

Взревели двигатели, и автолёт стрелой рванулся вперёд. Торвина с силой вдавило в кресло, и он одной рукой вцепился за сиденье, а другой старался удержать тикающий хронометр.

Прошла всего минута, когда Сигурд затормозил у края кустарников и резко развернул машину. Раздался вопль, хруст ломающихся ветвей и звук падения.

Сигурд завис над кустами, затем поднял гогглы на макушку и недоуменно огляделся. Торвина рядом не было.

— Что за... — начал он, но, услышав в зарослях отборную ругань, облегчённо выдохнул.

«Гарлинг» приземлился, и командор, заглушив мотор, отправился на поиски приятеля.

Торвин угодил в небольшую лужу, оставшуюся после дождя и не успевшую окончательно высохнуть благодаря нависающим над ней деревьям. Голова кружилась, а всё тело болело, как после хорошей драки. Охая и ругаясь, он встал на четвереньки и помотал головой. Затем медленно, упираясь в колени, приподнялся. Земля качнулась перед глазами, он пошатнулся и, чтобы не упасть, схватился за ствол чахлого дерева. С трудом выбравшись из противно чмокавшей лужи, огляделся. Рядом росли небольшие кусты бузины, на которые ему повезло упасть, и теперь они представляли собой огромный смятый букет, вдавленный в траву.

Штаны и куртка были в грязи, руки исцарапаны до крови, но сейчас Торвина волновало другое.

— Шэрн вас всех задери! Где мой хронометр?!

Послышался шелест раздвигаемых ветвей, и на поляну вышел Сигурд. Он облегчённо выдохнул, но, увидев друга в плачевном состоянии, покачал головой:

— Вот умеешь ты находить себе неприятности. Опять забыл пристегнуться? Ничего не сломал?

— Да вроде всё целое, — отмахнулся Торвин и продолжил оглядываться. — Помоги найти хронометр, я его где-то выронил.

Они обыскали кусты, пошарили палкой в луже, но часы исчезли, словно их и не было.

— Слушай, пойдем умоешься, — устало сказал Сигурд. — Тут неподалёку есть речка. А то на тебе грязь подсыхает. Учти: в автолёт в таком виде не пущу. Пойдёшь пешком до Энгора.

— Ну никакого от тебя сочувствия, — вздохнул Торвин и отправился за приятелем.

От реки тянуло приятной прохладой, вода нежно журчала, огибая небольшие камни. Мелкие рыбёшки, кормящиеся на отмели, испуганно порскнули в разные стороны, когда голый Торвин спустился к воде, оставив сапоги на пригорке и, присев на мокрой гальке, принялся тщательно отмывать от грязи одежду.

Сигурд с наслаждением сполоснул лицо от пыли и, обтряхивая руки, повернулся к приятелю, чтобы что-то сказать, но так и застыл, глядя на его спину.

— Ух, ты! — восхитился он. — Откуда такая красота?

На спине Торвина с невероятной точностью была изображена пара волков, которые настороженно глядели на гнома, словно стражи.

— Да, так, баловался в молодости, но если честно, то не помню, где и когда, — смутился механик и повернулся к Сигурду. Тот отшатнулся, изумлённо глядя, как из его груди, разрывая кожу, выглянула оскаленная морда волка в языках пламени.

— Чморт! — раздосадованный Торвин попытался натянуть на себя мокрую рубашку, но Сигурд его остановил:

— Дай посмотреть.

— Не страшно? — удивился приятель.

— Страшно... и интересно. Такой рисунок только луорские мастера способны сделать.

— Кто?

— Ну вот ни за что не поверю, что ты не слышал о северных луорах.

— Может, и слышал, но забыл. Я многое забыл, — вздохнул Торвин.

— А откуда рисунок волков на теле появился, помнишь?

— Нет. Знаю только то, что он мне жизнь спас, — погладил механик волчью голову на груди.

— Это как же?

— Да под конец войны попал к оркам в плен...

— И ты смог выжить? Они гномов ненавидели — убивали сразу. Да и сейчас их от нашего вида корёжит.

— Не просто убивали, а с ритуалами сажали на жертвенный кол, мрази, — сплюнул Торвин. — Меня по голове здорово приложили, очнулся, когда поволокли связанного к шаманке. Она как раз ритуал готовила. Я уже с жизнью простился, когда увидел... — он помолчал и мрачно добавил, — вокруг пылающего костра высокие шесты с повисшими на них людьми. А когда с меня одежду сорвали, шаманка заорала так, словно её саму огнем подпалили, а орки от меня шарахнулись в разные стороны. Потом, правда, освободили, одежду дали, еду, но близко никто не подходил. Я у них несколько месяцев провёл, язык немного понимать стал. Они меня куртадам называли.

— Как?

— Оборотень, значит, — перевёл Торвин. — Орки волка в степи сильно уважают. Он у них вроде тотема. Первые дни мне сырое мясо кидали. Дикари, одним словом. Ну, я им, в конце концов, дал понять, что могу есть то же, что и они. Хотя, если честно, орочья жратва отвратительная: мясные похлёбки, кисло-горькие приправы, да степные травки. А вместо нормального пива гонят натуральный уксус. Так что сбежал при первом удобном случае. Думаю, орки вздохнули с облегчением.

— А как сюда добрался?

— По пути договорился с проезжими купцами, нанялся к ним сторожем, и так, то с одним, то с другим караваном потихоньку добрался до Рашанны. А рисунки стараюсь не показывать, мало ли что.

— Это правильно, — кивнул Сигурд. — Потому что работа луорских мастеров особая.

— В каком смысле?

— А ты ничего за собой не замечал? Необычного?

— Вроде нет.

— Значит время не пришло. Говорят, что их рисунки на теле в минуту опасности превращают человека в то, что изображено.

— То есть на жертвеннике я должен был превратиться в волка?

— Возможно.

— А откуда тебе всё известно?

— Не всё, но кое-что. Там, где я служил, военные автолётчики любили собираться и байки травить. Один рассказывал, как его занесло к северным луорам. Эти туземцы очень воинственные и чужаков не любят. Ему повезло, что автолёт приземлился на поляну с идолами. Луоры приняли его за вестника богов. Он и не стал их разубеждать. А ещё показывал рисунок на груди — синего орла и говорил, что в небе ему ничего не страшно.

— Что, правда?

— Может, врал по пьяни, кто его знает? Но то, что на сломанном автолёте садился на землю и без единой царапины — это факт.

Они посидели у реки, лениво переговариваясь и ожидая, когда подсохнет разложенная на камнях одежда. Полуденное светило играло на воде яркими зайчиками, погружая всё вокруг в сонную дремоту. Торвин клевал носом, Сигурд зевал, но тут, недовольно проурчав, возмутился голодный желудок.

— Торвин! Подъём!

Приятель встрепенулся, вздохнул и стал натягивать слегка влажную одежду.

— Она же ещё не высохла! — проворчал он.

— Ничего, — усмехнулся командор, — прокатимся с ветерком — сразу высохнешь. Нам пора возвращаться.

Забравшись в кабину, Торвин вдруг охнул и с радостным возгласом наклонился, шаря по полу. А когда выпрямился, в руке поблёскивал утерянный хронометр.

— Надо же, оказывается, я его тут выронил! — довольный механик закрыл крышку и убрал часы в карман жилета. Сигурд одобряюще показал большой палец и завёл машину.

Подлетев к городским воротам, командор снизил скорость, опустил автолёт на землю и медленно въехал на городскую улицу. Торвин приветливо помахал стражникам, затем обратился к Сигурду:

— Послушай, Гил, а тормозить перед воротами обязательно?

— Разумеется, — удивился Сигурд. — В городе летать нельзя. Это только королевской полиции на жигах разрешено. Да и врезаться в кого-нибудь очень не хотелось бы. Всё-таки определённые правила существуют. Не зря же я пару лет учился вождению.

— Да вот всё думаю про гонки. Там на финише такие же правила?

— Конечно. К чему ты клонишь?

Автолёт подъехал к мастерской, и Торвин вылез из кабины, чтобы отворить ворота. Когда машина наконец заняла своё место, Сигурд принялся готовить скудный обед. Выложил на тарелку пару картофельных лепёшек, три чёрствые булки с засохшим сыром, зажёг горелку и поставил на неё жестяной, потемневший от копоти чайник. Затем стал искать, что в него насыпать, но ничего не нашёл и, вздохнув, принялся за еду.

Механик тем временем продолжил:

— Видишь ли, я вполне допускаю, что на гонках у нас окажутся серьёзные соперники. Поэтому надо иметь козырь в рукаве — какой-нибудь приём, который поможет победить.

— Что ты предлагаешь?

— Предлагаю на финише влететь на полной скорости... Кстати, а какова максимальная скорость автолёта?

Сигурд так закашлялся, что куски лепёшки забрызгали потемневший от времени стол. Торвин пододвинул жестяную кружку с водой, и Гилмар жадно её выпил. Затем хрипло переспросил:

— Ты случайно не перегрелся?

— Нет.

— Но мы же разобьёмся!

— На какой скорости?

— Около трёхсот киметров, — буркнул Сигурд.

— Надо сделать тормозной купол, который выстрелит в момент приземления. Правда, будет резкая остановка. Неприятно, конечно, но это даст выигрыш во времени.

Командор задумчиво смотрел на друга, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но Торвин спокойно грыз чёрствую булку и чертил мокрым пальцем в лужице на столешнице непонятный рисунок.

— И что тебе для этого понадобится?

— Ткань. Прочная ткань для купола. Где бы её достать?

— Какую именно?

— Хорошо бы хинайский шёлк, — мечтательно протянул Торвин. — Он лёгкий и прочный.

Сигурд прищурился, глядя в потолок мастерской, стараясь вспомнить, где ему попадалась похожая ткань. Затем хмыкнул и произнёс:

— Кажется, знаю, где можно разжиться таким шёлком. А много надо?

— Чем больше, тем лучше.

— Ясно. Думаю, хватит. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Нужно будет постоять на страже и покараулить...

— Мы будем грабить? — встревожился Торвин. — Кого?

— Меня, — криво усмехнулся Сигурд.

***

Гилмар с трудом дождался темноты. Его бывший дом стоял тёмный, света нигде не было. Вьющийся плющ укрывал небольшую террасу, которую Сигурд пристроил к дому, натянув по ней проволоку, и теперь благодарное растение прикрыло окна, защищая их от яркого летнего солнца. А вечерами в листве собиралось множество цикад, разносящих по округе свою бесконечную песню. Сигурд открыл калитку, подошел к невысокому столбику, приподнял большую перевернутую банку и фыркнул:

— Когда я здесь был хозяином, у меня всегда жили светляки и освещали по ночам весь двор. Нынешней хозяйке, видно, недосуг заниматься таким неинтересным делом.

Он огляделся. Вокруг царил мрак, только вдали у небольшого трактира одиноко горел фонарь, высвечивая выцветшую вывеску с названием «Под каблучком». Раньше Гилмар любил захаживать туда, чтобы пропустить кружку-другую пива, поболтать с соседями или обсудить с хозяином мировые проблемы. Сегодня же они пробрались мимо трактира в монашеских серых плащах, накинув на головы капюшоны, тихо молясь Хирру, богу лжи и обмана, чтобы не встретить никого из знакомых.

Было спокойно и тихо. Командор махнул рукой, приглашая Торвина войти. Они поднялись по ступенькам, и Сигурд, передав другу маленький фонарик, достал из кармана ключ.

— Посвети!

Торвин включил фонарь, благоразумно прикрыв его плащом со стороны улицы. Входная дверь, несмотря на все усилия бывшего хозяина, не хотела открываться.

— Вот же стерва, — зло прошипел Сигурд. — Она замок сменила. Придётся в окно лезть.

— Погоди, — Торвин передал ему фонарик и решительно отодвинул его от двери. — Дай поработать профессионалу.

Он вытащил из кармана жилета пару отмычек и неспешно поковырялся в замке. Щелчок — и дверь приоткрылась. Гилмар одобрительно поднял большой палец, затем шепнул:

— Оставайся здесь, если вдруг проснётся — шумни за углом для отвлечения. Ну всё, я пошёл.

Он осторожно вошёл внутрь, освещая себе дорогу.

Дом не слишком изменился с момента его ухода. На первом этаже располагались кухня и гостиная. На втором — две спальни. Сигурд решил начать сверху. Медленно поднялся по деревянной лестнице, ступая по краю ступенек, там, где они плотно прилегали и не могли выдать громким скрипом. Наверху замешкался, услышав мощный храп из бывшей спальни. Жена раньше так не храпела. Может, у неё гостит мать? При мысли о бывшей «тёщеньке» его пробрал озноб. Вот уж точно кого бы он не желал встретить в ближайшую сотню лет, так это её. Но для «маменьки», как говорила жена, была предусмотрена отдельная комната, и оттуда не раздавалось никаких звуков. Гилмар слегка приоткрыл дверь гостевой спаленки, принюхался. Слава богам, любимыми духами тёщи, от которых жутко начинала болеть голова, не пахло. Он зашёл в комнату, проверил фонариком. Пусто. А на окнах висело то, ради чего он пришёл.

Дома гномов, в отличие от людских, строились низкими. Маленькие окна, невысокие потолки — всё для экономии пространства. Лишь подвалы по старинной традиции обустраивались глубокими и просторными. Гилмар со своим ростом легко дотянулся до верёвки, на которой были закреплены шторы, и аккуратно снял их с прищепок.

Закончив работу, свернул добычу. На пороге оглянулся: ничего не забыл?

Пустые тёмные окна с укором уставились на него.

— Ничего, — прошептал бывший владелец. — Она вам новые купит. Лучше этих.

Осторожно спустившись, Сигурд осмотрел кухню и гостиную, оставив и там голые окна. На выходе в прихожей луч фонаря высветил чужие сапоги под вешалкой, и Гилмар замер.

Слишком знакомые сапоги с бахромой. Чморт! Так вот чей храп он слышал! Накатила такая ярость, что потемнело в глазах. Тюк со шторами выпал из рук. Ворваться в спальню и открутить мерзавцу голову! Он уже развернулся, но споткнулся о свою добычу и мотнул головой, прогоняя черные мысли. У него впереди гонки, а не тюремный каземат. Волна злости схлынула, оставив в душе только горечь. Бывшая жена теперь свободная женщина и может спать с кем угодно, хоть с орком. И Сигурду нет никакого дела до её любовников... Хотя руки невольно сжались в кулаки. До него давно доходили слухи, что его бывшая связалась с этим толстяком-полугномом, но он только посмеивался. Оказалось, что зря.

И кстати говоря, с Жмурденом его познакомила именно она. Получается, они встречались раньше? И, находясь замужем, она врала. Теперь ему захотелось двойного убийства. Скрипнув зубами, он глубоко вдохнул и резко выдохнул, успокаиваясь, подобрал тюк и открыл входную дверь.

Торвин, сидящий на крыльце, резко обернулся, увидев Сигурда, облегчённо выдохнул.

— Что-то ты долго, — проворчал он.

— Ещё минутку, подержи, — Гилмар передал шторы приятелю, немного подумал, потянулся к плющу и открутил небольшой кусок проволоки. Затем, услышав щелчок закрывающейся двери, плотно засунул проволоку в замочную скважину.

— А это зачем? — удивился Торвин.

— Чтобы не сразу дверь открыла, — мстительно ответил Сигурд, накинул капюшон и, взвалив тюк на плечо, поспешил прочь.

До своего жилища друзья добрались без происшествий. Правда, по пути встретилась пьяная парочка, но те были слишком увлечены поддержкой друг друга, чтобы не свалиться, поэтому гномы прошли незамеченными.

В мастерской Торвин зажёг светильник и скинул надоевший плащ, который всю дорогу путался в ногах и мешал быстро идти.

Сигурд сбросил свою ношу на пол, и Торвин, заметив на зелёном фоне алые сердечки, кашлянул, пытаясь скрыть ухмылку.

— Тёща на свадьбе подарила, — мрачно сказал Сигурд. — Я их всегда ненавидел. Ладно, пошли спать, я устал как стадо шади.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Торвин, осматриваясь. Затем торопливо полез в автолёт.

— Ты чего? — удивился Гилмар.

— Осторожность превыше всего. Давай на всякий случай спрячем нашу добычу.

— И куда?

— В нишу под сидениями. Тюк туда вполне влезет. Главное, не порвать.

Сигурд пожал плечами, но всё же засунул шторы в мешок и подал другу.

Закончив все дела, он облегчённо вздохнул, стянул сапоги, размял уставшие ноги и, как был в одежде, завалился на диван. На раздевание сил уже не осталось.

Снилась разная муть. Странные образы мелькали, не оставляя следов, затем они постепенно слились в единую фигуру. Полуголая «тёщенька» с красными сердечками в развевающихся зелёных волосах носилась на метле и злобно хохотала, размахивая над головой мужским сапогом. Гилмар вздрогнул и проснулся.

Утро не принесло облегчения, а лишь добавило неприятностей. В дверь настойчиво барабанили, а затем раздался громкий голос:

— Открывайте! Королевская полиция!

Глава 4. Разговоры и слухи

Глава, в которой Дастин вынужден бежать из Энгора, а Бардис готов поделиться житейским опытом и рассказами о магах и женщинах.

Сигурд с трудом разлепил глаза. Неотдохнувшее тело ломило, а голова гудела, как после длительной попойки. И этот непрерывный стук! Да чтоб вас всех чморты на огне изжарили!

— Именем короля, откройте!

Из-за ширмы, где был отгорожен небольшой угол, выглянул встревоженный Торвин, торопливо натягивающий жилетку.

Сигурд тяжело вздохнул, нашарил сапоги и поплелся к двери.

От яркого дневного света он зажмурился и не сразу разглядел двух полицейских. Первый офицер — в чине капитана — глядел надменно, второй оказался знакомым: Сигурд часто встречал его в кабаке «Хромой шади». Кажется, того звали Пит Кронуш.

— Нам нужен командор Гилмар Сигурд, — сухо объявил капитан, буравя гнома острым взглядом.

— Ну, это я. В чем дело?

— На вас поступила жалоба от госпожи Марни Сигурд.

Гилмар чуть не ляпнул: «А как она выбралась из дома?», но сдержался и хмуро спросил:

— И чего она от меня хочет?

— Госпожа Сигурд утверждает, что вы её ограбили.

— Что?! А может всё наоборот? Это она обчистила меня при разводе, не оставив ни цилара.

Кронуш, знавший о семейных проблемах командора, только сочувственно вздохнул.

— Тем не менее, на днях поступило заявление, и мы должны его проверить, — твердо заключил капитан.

— Так. И что же я, такой негодяй, на этот раз уволок? — Сигурд приготовился услышать о похищенных шторах, но ответ полицейского удивил. Тот, глядя в блокнот, стал перечислять:

— Столовое серебро, кувшин с бальзамом, бежевая меховая куртка, бочонок домашнего вина...

Вот тут Сигурд возмутился:

— Господин офицер! Если бы я украл вино, то сейчас бы не стоял перед вами трезвый, как монах на заутрене, а валялся бы в доску пьяным.

Напарник капитана захихикал, но осекся под его гневным взглядом.

— Всё равно имеется официальное заявление, и мы обязаны произвести обыск, — решительно повторил полицейский.

— И что произойдёт, если найдёте хотя бы одну вещь из списка?

— Будем вынуждены вас арестовать.

Сигурд вздохнул и отступил в сторону:

— Валяйте, обыскивайте.

Полицейские вошли внутрь, с любопытством осматривая стеллажи, коробки и инструменты.

Командор жестом успокоил мрачного Торвина, скинул с себя одежду, оставшись в одних штанах, и принялся умываться над жестяным тазом, одновременно ехидно комментируя действия незваных гостей.

— А тут у вас что? — спросил капитан, указывая на автолёт.

— Это моя машина. Она правда на тормозе, но мало ли, может и придавить нечаянно. Механика она такая…Ой, не наступите в масло, господа, полицейские! Вот-вот, лучше обойти. А там осторожненько – можно штырём в глаз получить…

Полицейские опасливо обошли автолёт, осматривая корзины и ящики. Ничего не обнаружив, они подошли к гному, который спокойно обтирался влажным полотенцем.

— Ну, как успехи? — язвительно спросил Гилмар, глядя на кислые физиономии полицейских.

— Простите за беспокойство, — выдавил из себя капитан, а его напарник лишь пожал плечами, словно говоря: «Такая служба».

— Попробуйте поискать бочонок вина у господина Жмурдена, — предложил Сигурд.

— Кто таков? — насторожился офицер.

— Любовник моей, гм… бывшей жены. У него гораздо больше возможностей что-нибудь стянуть. Нет-нет, адреса не знаю.

Полицейские переглянулись и, ещё раз извинившись, быстро покинули мастерскую.

— Фу-у-у, — облегчённо выдохнул Торвин, с удовольствием ополаскивая лицо из ведра. — Не люблю полицию.

— Я тоже, — Гилмар шарил по полке в надежде найти хотя бы засохший кусок хлеба, но напрасно. — Странно, почему-то не упомянули о шторах.

— А ты слышал, что сказал офицер? Заявление пришло на днях. То есть не вчера и не сегодня. Она его раньше подала.

— Ну и отлично. А то всё не мог понять, как она выбралась из дома.

Торвин немного помолчал и, откашлявшись, спросил:

— А скажи-ка, ты действительно взял то, что было в списке?

Сигурд возмущённо глянул на приятеля:

— Разумеется, нет. Да на кой мне всё это? Хирру понятно, что Марни решила с меня ещё денег стрясти или подставить.

— Возможно эту идею подсказал Жмурден, — предположил Торвин.

С громким хлопком распахнулась дверь мастерской, друзья оглянулись, но вместо полицейских в проеме стоял улыбающийся Дастин с корзиной, накрытой льняной салфеткой.

— Привет, гонщики!

— О, какие гномы в нашем доме! — приветствовал рыжего Торвин.

— Ну, до гонщиков еще далеко, — проворчал Сигурд.

— Всего два дня осталось, — напомнил Дастин и протянул корзинку. — Я вот у тёток взял немного пирожков, да сидру. Вы же так заняты, что сходить поесть некогда…

— Точно, точно, — торопливо подтвердил Торвин, забирая угощение. — Останешься с нами?

— Нет, — махнул рыжим хвостом волос Дастин. Он во всём подражал командору и не заплетал волосы в косу, как делало большинство гномов. — Я потом загляну, вечером.

После завтрака Торвин запер дверь мастерской и сказал:

— Ну, что же, осталось сшить тормозной купол, и мы будем готовы к гонкам.

— А ты умеешь? — недоверчиво спросил Сигурд. В том, что приятель отличный механик, он давно убедился, а вот насчёт женского рукоделия…

— Дружище, — вздохнул Торвин, — настоящий мужик должен уметь делать всё, чтобы потом научить свою подругу, а затем, лёжа на диване, получать удовольствие от плодов обучения.

— Увы, в ближайшем будущем у меня ни одной подруги на горизонте не намечается.

—Тогда тем более, должен уметь, чтобы ни от кого не зависеть. Проблема лишь в том, где найти швейную машинку…

— А это не проблема, — оживился Сигурд и, покопавшись в подсобке, достал деревянный ящик, откуда извлёк старенькую ручную машинку и коробку с нитками.

— Ух, ты! Откуда?

— В прошлом году старушка-соседка просила отремонтировать. Я сделал, а она не забрала.

— Почему?

— Померла. А родственникам такая рухлядь не нужна, вот я и убрал на всякий случай.

— Хозяйственный ты мужик!

— Ага, а жена с тещей всё время твердили, что собираю хлам.

— Забудь. Давай, поможешь раскроить.

И друзья занялись созданием купола.

Далеко за полдень гномы собрали наконец механизм тормозного выпуска и уложили позади машины в подвесную сумку готовый купол. Сигурду не терпелось испробовать техническую новинку, но в мастерской для этого было слишком мало места. Торвин предложил развернуть автолёт и выстрелить купол в открытые ворота прямо на улицу. Гилмар, убедившись, что на улице никого нет, нажал на спусковую ручку. Автолёт резко дернулся назад и завалился набок, чуть не придавив Торвина. Тот еле успел отскочить. Падая, машина зацепила стеллаж, и всё, что на нём было, с грохотом упало на пол. Ругаясь, командор отстегнул ремень и вылез из кабины. Включить двигатели, чтобы поднять застрявшую у входа машину над землей, не было возможности, поэтому друзья, кряхтя и сопя, с трудом, но всё же смогли поставить её на колеса. Отдышавшись, Сигурд мрачно взглянул на приятеля, но тот лишь отмахнулся, почесал затылок и, вытащив из кармана складную линейку, стал измерять задний бампер.

— Ага, — удовлетворённо сказал Торвин, — нарушена центровка.

Он перевесил сумку, аккуратно сложил в неё купол и проверил трос:

— Теперь всё должно получиться.

Но Сигурд покачал головой:

— Давай испытаем за городом, а то боюсь, разнесём мастерскую в хлам.

— Согласен, только навешу страховочный чек, чтобы купол нечаянно сам не раскрылся.

Закатное небо окрасилось сиренево-розовым цветом, когда друзья выехали из городских ворот на испытания. Стражники предупредили, что, как только появится первая звезда, ворота закроются, и им придётся ночевать в поле.

Сигурд торопился. Они промчались до реки, затем до ближайшего леса, и каждый раз тормозная система стремительно выбрасывала зелёный купол, который, раскрывшись, с громким хлопком тащился за сбросившим скорость автолётом, а затем опадал на землю сдувшимся пузырём. Торвин несколько раз замерял тормозной путь, высчитывая время для раскрытия. Наконец, удовлетворённый результатом, свернул купол в сумку и полез в кабину.

— Пристегнись! — крикнул Сигурд и на полной скорости рванул к городу. Диск Соллы скрылся за горизонтом, и наступающая темнота стремительно захватывала пространство, стирая с неба все краски.

Они успели. Подняв облако пыли, гномы въехали в город, сбросили скорость и затем неторопливо отправились домой. Стражники, чихая и ругаясь, кинулись закрывать ворота.

На улицах Энгора то тут, то там зажигались фонари: у кого-то со светляками, у кого-то с фосфоресцирующими грибами. Перед богатыми домами стояли фонари со специальным газом, который в темноте светился ровным голубым светом.

Сигурд загнал машину в мастерскую и махнул приятелю:

— Давай подумаем, что взять с собой.

Сборы были недолгими – сменная одежда, фляги с водой да инструменты. Торвин подумал немного, затем пристегнул к поясу фляжку с водкой.

— А вдруг придется раны промывать, — ответил он на укоряющий взгляд Сигурда. Тот лишь пожал плечами.

Они уложили рюкзаки и едва приготовились закинуть их в машину, как в мастерскую влетел запыхавшийся Дастин и молча полез в автолёт.

— Рыжух, что с тобой? — оторопел Сигурд.

— Гил! — молодой гном выглянул из кабины. — Меня нет!

И снова спрятался, упав на дно.

— Не понял…

— Где он?! — от женского крика Сигурд выронил рюкзак и обернулся. В проёме стояла низенькая гномушка, на вид совсем молоденькая, и можно было бы сказать, что привлекательная, если бы её не портили красные пятна на лице и гневный взгляд.

— Э-э, девушка, вы о ком? — спросил командор.

— Где этот рыжий прохвост? Я видела, как он забежал сюда! — категорично заявила гномушка.

— Он вас обидел?

— Да!

— Быть того не может…

—Как именно он вас обидел? — подал голос Торвин.

— Сбежал, гад…

— Не понял… — оторопел Сигурд. — Откуда?

— Со смотрин! — всхлипнула гномушка. — Мы должны были сегодня зайти к моим родителям, а он, когда узнал об этом, просто сбежал!

— Какие такие смотрины? — насторожился Гилмар.

— Он обещал жениться! — пустила слезу девушка.

— Опаньки! — хмыкнул Торвин.

— Так, — сказал Сигурд. — Обещание было устным или есть заверенный нотариусом документ?

— Что?! — изумилась гномушка, у которой моментально высохли слезы. — Какой документ?

— Ясно, — вздохнул командор и, полуобернувшись к автолёту, с печальным видом произнёс: — Вот уж не думал, что наш Дастин решится перейти в степную веру орков…

— Куда? — ужаснулась девушка. — Почему?

— Милая, ты не единственная, кому он пообещал. А у них, насколько мне известно, разрешено многожёнство. Верно, Торвин?

Приятель кивнул, сдерживая усмешку.

— Вот же, хирров внук! Вот же… — потрясённая гномушка выдала такую серию бранных слов, что друзья раскрыли рты. — Пусть только попробует показаться возле нашего дома!

Она выскочила прочь и попыталась с грохотом захлопнуть дверь, но та оказалась слишком тяжёлой. Пнув её в сердцах, гномушка медленно побрела по улице, ругая и обзывая рыжего гнома самыми непристойными выражениями.

— Она ушла? — высунул нос Дастин.

— Ушла. Вылезай, орочий сын шакала и степной гадюки. И как там ещё она его назвала? — подмигнул Сигурд Торвину.

— Потасканным и облезлым кошаком, — подхватил приятель.

— Ну, спасибо, парни! — помрачнел Дастин, вылезая из автолёта. — Теперь весь Энгор будет знать.

— Так тебе и надо. Ты же хотел избавиться от женского внимания. Мы тебе помогли, — пожал плечами Сигурд.

— Спасибо за такую «помощь».

— Учись расставаться с женщинами по-доброму.

— У тебя что ли? — с сомнением спросил Дастин.

— Только не у Гилмара! — раздался голос от дверей. В проёме стоял Весельчак и ухмылялся. — Парень, я на бабах всех собак съел и ещё ни одна не выдрала мне бороду от ревности. В общении с женщинами я поопытней некоторых.

— Ну и что говорит твой опыт? — насторожился рыжий гном.

— Самое главное, — поднял палец Бардис и, сделав паузу, продолжил, — учись расставаться с женщинами по-хорошему.

Глядя на вытянувшееся и красное лицо Дастина, гномы расхохотались.

Тот вздохнул и грустно сказал:

— Мне теперь лучше ненадолго убраться отсюда. Так что я с вами, командор!

— Верно, — кивнул Бардис. — пусть всё уляжется.

— Скажи лучше, что решил прокатиться к столичным девчонкам, — пробурчал Торвин.

— И это тоже, — обрадовался неожиданному предложению Дастин.

— Так значит, — задумался Сигурд. — Ну, места у меня хватит, а вот…

— С меня провиант! — перебил его Дастин.

— А с меня выпивка! — добавил Весельчак.

— Не понял. Ты тоже с нами? — удивился Сигурд.

— Да есть, кое-какие дела в Дернайме, — увильнул тот, — Ну так как?

— Ладно, с толпой веселее, — решил командор. — Вылетаем на рассвете.

***

Рано утром вся компания была в сборе. Торвин занял место рядом с Сигурдом, а Дастин и Бардис устроились позади.

Город просыпался. Скрипели гружёные повозки, звенели и бренчали ведра и бутылки в тележках торговцев, спешащих занять на рынке удобные места. За заборами на прохожих лениво тявкали сторожевые собаки. Начинался обычный день. Городские ворота были заперты, и стража, позёвывая, только взялась за механизм, когда подъехал «Гарлинг».

Начальник стражи оживился, увидев гномов:

— Куда держите путь в такую рань, мастер Сигурд?

— Да, вот, решил друзей покатать, — уклончиво ответил командор. Ему совсем не хотелось, чтобы новость о его участии в гонках достигла ушей Жмурдена. Тот был способен на любую гадость, лишь бы досадить упрямому гному.

— В Дернайм, на гонки, — радостно похвастался Дастин, и Сигурд чуть не плюнул от досады.

— Вот как, — прищурился стражник, — Ну, удачи вам!

— Обычно желают попутного ветра в спину, — проворчал Торвин.

Ворота к тому времени открылись, и стражники остановили повозку деревенских торговцев, чтобы дать автолёту свободный проезд.

Оказавшись за воротами, командор обернулся и спросил:

— Удавки все накинули? Чтобы я потом не собирал ваши кости по полям.

— Чего? — не понял Бардис.

— Пристегнись! — улыбнулся Дастин, привыкший к жаргону автолётчиков.

Рыжий гном любил полёты, но, к сожалению, такая возможность выпадала не часто. И теперь радостное возбуждение от предстоящего приключения в компании бывалых путешественников переполняло его душу.

— У короля в сокровищнице много интересного добра, — завёл разговор Бардис, как только машина поднялась и неторопливо поплыла над дорогой, ведущей в Дернайм.

— А ты откуда знаешь? — не выдержал обернувшийся Торвин. — Неужели тебя туда приглашали для оценки имущества?

— Нет, конечно, — не смутился Весельчак. Даже в тесной кабине он умудрился принять вальяжную позу, словно сидел на мягком диване. — Довелось пообщаться с одним старичком-артефактором, который настраивал в хранилище сигнализацию. Он много любопытных вещиц увидел. Правда большей частью бесполезных.

— Это как? — удивился Дастин.

— А вот так, — Бардис сдвинул шляпу на затылок, подставляя ветру лицо и зажмурился, словно кот на солнце. — Есть такие артефакты, которые подчиняются лишь определённым магам.

— Я только техномагов-тессианцев знаю, — поморгал ресницами Дастин.

— Есть ещё стихийники, — сказал Сигурд, прислушиваясь к разговору.

— Точно, — подтвердил Весельчак. — Маг воды, маг воздуха, земли и огня — это всё стихийные маги.

— А где этому учат? — жадно спросил Дастин, мысленно представляя себя магом воздуха, летящим по небу, словно птица - без автолёта.

— Нигде, — разрушил его мечты Бардис. — Они такими рождаются. И довольно редко. Так что любой стихийник – на вес золота. Ты даже не представляешь, какая за ними идет охота.

— У нас?

— Везде. Во всех странах. Проблема только в том, что взрослые маги очень свободолюбивые и наотрез отказываются сотрудничать. Тогда их уничтожают, — вздохнул Бардис. — А вот детей со способностями стараются заполучить. Малолеток гораздо легче воспитать преданными стране и правителю.

— И откуда ты, не будучи в ордене тессианцев, столько знаешь о магах? — спросил Сигурд.

— В моих торговых делах знание дороже золота. Достаточно иметь в друзьях магичку, — широко улыбнулся Весельчак. — Ты даже не представляешь, сколько может рассказать женщина после приятного … эм-м… романтического «ужина», особенно полностью удовлетворённая.

— Вижу, ты в них хорошо разбираешься, — сказал Торвин.

— Разумеется, не то что некоторые.

— Кстати, о женщинах, — заерзал Дастин, — ты что-то обещал рассказать.

— О, да! Раскрой пошире свои лопухастые уши, мой юный друг, и внимай дяде Бардису! Наш командор отличный пилот и механик. В железках он разбирается намного лучше, чем в женщинах.

— Бардис-душка! Вот как они его называют, — проворчал Сигурд.

— А тебе что, завидно?

— Ещё чего! Слушать о себе такое! — командор окончательно потерял интерес к разговору и отвернулся.

— Угу, о тебе – ничего хорошего, — Весельчак продолжил развивать любимую тему. — Дело в том, что женщины не желают слушать, что ты говоришь, а хотят слышать либо самих себя, либо то, что себе нафантазировали.

— И? — не удержался Дастин.

— Я их не разочаровываю.

— То есть сознательно обманываешь?

— Зачем? Я просто стараюсь соответствовать женским мечтам и представлениям.

— Но ты же в реальности не такой, — удивился Дастин.

— Я – разный, — Бардис самодовольно улыбнулся. — С друзьями один, с женщинами – другой, с властями – третий.

— Не гном, а хамелеон какой-то, — неодобрительно сказал Торвин, наблюдавший за приборами и действиями командора.

— Эх, какова жизнь, такова и шкурка! — философски заметил Весельчак. — Вот у Гилмара шкура, как у старого упёртого козла. Вцепился в свои принципы и ни шагу в сторону. Надо быть гибче…

— Ещё раз назовешь меня козлом, выкину за борт, — спокойно произнес Сигурд.

— И чувство юмора у него тоже отсутствует, — с грустью в голосе отозвался Бардис, подмигнув Дастину.

— А у меня какая шкурка? — заинтересовался тот.

— Пока мягкая. Выделать бы её как следует…

— Но, но! — рявкнул командор. — Не порть мне парня!

— Да кто ж его испортит, если сам не захочет! — пожал плечами Бардис. — Путь к успеху у женщин прост. Достаточно быть добрым и заботливым, уметь слушать, помалкивать, чтобы дать женщине выговориться, и главное – услышать, о чём она говорит. Женщины таких мужчин очень ценят. А ещё они любят не только ушами, но и глазами. И обожают мужчин, которые хорошо одеваются, приятно пахнут, а не ходят в том, в чём спали.

— Мужик должен быть могуч, волосат и вонюч, — хмыкнул Торвин.

— У тебя, дружище, устаревшие знания, — покачал головой Весельчак. — У диких людей такое возможно. Но всё течет, всё меняется. Мужики, конечно, те ещё консерваторы, а вот женщины более гибкие к переменам. Правда, один фактор остаётся неизменным.

— Какой? — спросил Дастин.

— Каждая девушка мечтает удачно выйти замуж.

— Но не каждый мужик готов для женитьбы, — помрачнел Дастин, вспомнив недавний скандал.

— Совершенно верно, мой юный ученик! Поэтому вот второй урок. Научись правильно расставаться. Мужчины и женщины часто уходят не к кому-то, а от кого-то. Просто женщинам легче думать, что ушёл к другой, чтобы не слишком страдало чувство собственной важности.

Во-первых, многие женщины не переносят критику, особенно, если она касается внешности. Желательно нагнетать её постепенно, начиная с крохотных мелочей: причёска устарела, платьице вышло из моды, макияж вульгарный. Причину можешь не указывать, ограничиваясь намёками на её плохой вкус. Хуже всего переносятся колкости по поводу фигуры: ножки коротковаты, грудь маловата, попа толстовата.

Во-вторых, женщины жутко не любят скряг. Хочешь вывести её из себя – отказывай подруге в покупке даже самых простых мелочей. Перестань дарить подарки и водить в дорогие заведения. Дополнительно укоряй в мотовстве, наигранно показывай, как тебя шокируют даже мелкие покупки.

В-третьих, на любые намёки о свадьбе, отвечай отговорками. Дай понять, что для тебя эта тема является крайне отдалённой перспективой.

— Вот тут даже притворяться не надо, — оживился Дастин.

— Если решил расстаться с навязчивой девушкой, — продолжил Бардис, — то никакой близости. Пусть она бродит неудовлетворённая и в неведении, почему ты вдруг перестал быть ласковым. После нескольких попыток и скандалов она, вероятно, сама захочет отыскать альтернативу чёрствому и холодному парню. Мнение подружек тоже важно. Нередко решающую роль играет женская солидарность. Покажи себя на совместных вечеринках полным оболтусом и дебоширом. Приставай на глазах знакомых к каждой юбке. Спустя пару часов они разнесут весть о неудачном выборе их подруги, что несомненно заставит её пересмотреть ваши отношения.

— Да уж, есть над чем подумать, — потёр лоб Дастин. Увлёкшись разговором, он не обращал внимания на окружающий мир, но теперь с интересом разглядывал землю. Яркая Солла вынырнула из-за предрассветных облаков и принялась старательно согревать лучами всё вокруг, изгоняя остатки ночной прохлады.

Автолёт летел над дорогой, обгоняя плетущиеся внизу телеги с рогатыми шади и всадников на жигах. Фигурки людей и животных казались ожившими игрушками, управляемыми невидимым магом.

— Фью! — раздался рядом громкий свист. От неожиданности Дастин отпрянул от борта. Усиленно махая крыльями мимо пролетал белый жиг. На нём гордо восседал курьер королевской службы в бело-синей форме. Поравнявшись с автолётом, он насмешливо показал язык и с довольной физиономией нырнул вниз, ближе к дороге, лишь слегка обогнав машину. Ну, да, плох тот всадник, который не мечтает обогнать автолёт.

Командор рассмеялся и махнул рукой. Курьер не знал, что автолёт шёл на самой малой скорости.

Впереди показались песочные крепостные стены и разноцветные флаги на башенках.

— Дернайм! — крикнул друзьям Сигурд, и машина стала снижаться.

Глава 5. Площадь продажных знаний

Глава, в которой у Сигурда начинаются проблемы, Бардис делится приятными воспоминаниями, а Торвин сомневается в полезности купленных знаний.

Городская стена издали напоминала потрёпанное лоскутное одеяло. Прилепившиеся к ней невысокие постройки поражали то неказистостью, то безудержной фантазией хозяина.

Среди серых мастерских, складов с глухими, порыжевшими от ржавчины воротами, яркими вывесками выделялись трактиры и ночлежки для путников, не успевших попасть в город.

На многих из них были намалёваны полуголые девицы с недвусмысленным намёком на то, что в этих заведениях можно не только перекусить.

Чуть вдалеке от главных ворот на мачте развевался вымпел, а под ним вывеска с большими буквами: «Стоянка автолётов и элемобилей».

— Нам туда!

Сигурд свернул с главной дороги на боковую улочку, мимо торговых лавок и трактиров, и въехал на посыпанную гравием стоянку. Перед шлагбаумом сторож в жёлто-зелёной форме получил плату и выдал суточный номерной талон. Несмотря на утро, на площадке было многолюдно; гномы крутили головами, рассматривая машины различных моделей и красочно одетую публику, которая собрав вещи, направлялась в город. У выхода со стоянки примостились небольшие коляски с впряженными жигами, и возницы наперебой предлагали всем желающим отвезти их в город по любому адресу. Приезжие, преимущественно дамы со спутниками, охотно соглашались.

Простые горожане обычно катались на элебусах, запряжённых шади или на паровом трае – с вагончиком на монорельсе. Состоятельные граждане предпочитали элемобиль с личным шофером. Автолёты были редкой диковинкой, которую могли себе позволить лишь богатые горожане, да королевские чиновники высшего ранга.

А гоночные автолёты можно было пересчитать по пальцам.

Сигурд наконец нашёл свободное место и осторожно втиснулся между оградой и массивным автолётом.Заглушив мотор, спрыгнул на землю, с наслаждением разминая ноги. Дастин и Бардис последовали за ним.

— А это что ещё за корыто? — задержавшийся Торвин приподнялся с кресла, пристально рассматривая машину соседа.

На площадке возвышался пузатый корпус с металлическими полосами и заклёпками, похожий на творение пьяного бондаря. Из фюзеляжа по бокам, словно жирные змеи, торчали толстые выхлопные трубы. В одноместной кабине, сильно напоминавшей криво вырезанную дыру, виднелись штурвал, пара рычагов и приборная доска. Расположенный сзади двигатель прикрывал залатанный чехол. Перед машины украшала грубо нарисованная морда оскаленной акулы. Трещина на большой центральной фаре была залеплена прозрачной смолой, а на боку красовалась жирная надпись «Таран». Хозяин этой странной конструкции отсутствовал. Только небольшая группа зевак с огромным серым троллем в кожаной куртке на голом теле стояла неподалеку, что-то громко обсуждая.

Уродливая машина вызвала у Весельчака искреннее восхищение: — Не, парни! Вы только гляньте! Такое «чудо» надо показывать на ярмарках за деньги! Торвин хмыкнул: — Похоже, эту бочку вырубили одним топором.

— Это кто тут моего боевого товарища помоями обливает? — раздался хриплый рык. Тролль развернулся и направился к гномам. Слегка покачиваясь, словно под ногами находилась не земля, а морская палуба, здоровяк подошёл к новым соседям. Кончики узких мохнатых ушей на лысой голове нервно подрагивали, а сизая щетина на щеках встопорщилась, отчего тролль стал похож на злобного небритого ежа.

— И вообще, вы мою стоянку заняли. А ну, пошли вон отсюда!

— Всё нормально, коллега, — миролюбиво сказал Торвин, пытаясь избежать скандала и потасовки. Тем более, что троллю он доставал до пояса и тот одним кулаком мог вбить его в землю по колено. — Мы просто восхищаемся работой неизвестного мастера.

— Гномьи свиньи тебе коллеги, — презрительно скривился тролль.

— Чего?! — дёрнулся возмущенный Дастин, но Бардис вовремя сцапнул его за ворот. Видно было, что тролль явно нарывался на драку.

— То есть как это заняли? — помрачнел Сигурд, тоже не желая стычки, хотя поставить на место наглеца очень хотелось. Но возможность попасть в местную тюрьму вместо гонок в планы совершенно не входила. — Мы честно уплатили за место. Да тут его всем хватает.

Тролль уставился на командора, прищурился, словно что-то вспоминая, а затем злобно оскалился, показав жёлтые кривые клыки.

— А ты, нищеброд, чего на своей швабре притащился? На милостыню рассчитываешь? Так здесь не подают, — и он сплюнул, попытавшись попасть на сапоги гному, но промахнулся.

— Мои дела твоего недалёкого ума не касаются, — стал закипать Сигурд.

— Что ты сказал?! — прорычал тролль.

— Перевести на тролличий язык? — ехидно спросил Бардис, удерживая трепыхающегося Дастина.

— Что-то последнее время гномы стали слишком болтливыми. Пора им языки повыдёргивать. Вместе с ногами! — заорал тролль, явно не хотевший начинать драку первым, но желавший её всей душой.

Вокруг собралась толпа, привлечённая назревающим конфликтом; кто-то делал ставки и все они были не в пользу гномов.

— Когда начнётся заварушка, прыгай этому поганцу на спину и бей по ушам, — шепнул Бардис, отпуская Дастина.

— Если достану, — фыркнул тот.

— Достанешь. У тебя прыгучесть хорошая.

Дастин слегка присел, выжидая момент нападения, Сигурд сжал кулаки, жалея, что при себе нет даже хилого ножа – весь инструмент остался в автолёте, хмурый Торвин встал рядом с ним, а Весельчак стал осторожно пятиться к «Гарлингу». Тролль злобно ощерился, выбирая жертву и, судя по кровожадному взгляду на командора, он её выбрал.

— А ну, разойдитесь! Освободите дорогу! — раздался строгий окрик, толпа неохотно расступилась и гномы увидели трёх мрачных военных в чёрно-красных мундирах городской стражи.

— Какие-то проблемы? — спросил у гномов рослый усач с нашивками капитана.

— Никак нет, господин капитан, все нормально, — по-военному ответил командор.

Стражник одобрительно кивнул и обернулся к троллю:

— А вы чем недовольны?

— Я всегда чем-нибудь недоволен, господин офицер, — буркнул тот, — но правила знаю.

— Их надо не только знать, но и соблюдать. А теперь, господа автолётчики расходитесь. И вы, господа, тоже, — обратился капитан к зрителям. — Не нарушайте порядок. Всем разойтись.

Переговариваясь, люди стали покидать место несостоявшегося побоища.

— Держитесь от моего «Тарана» подальше. Если поцарапаете – в козлиный рог скручу, — проворчал тролль и, показав громадный волосатый кулак, отошёл к своей компании.

Сигурд мрачно оглядел бочкообразный автолёт. Угроза была странной, так как обшарпанная машина уже была вся в царапинах и вмятинах.

— Пошли парни, — поторопил он друзей, забирая из машины вещмешок. — У городских ворот, наверное, приличная толпа собралась. — Интересно, как это «чудо тролльскогомастерства» летает, — задумчиво сказал Торвин. — Если хочешь - останься и посмотри, — вздохнул Сигурд, — а мне в магистрат, надо подать заявку, и хорошо бы ещё найти ночлег, чтобы отдохнуть перед стартом. Гномы направились в сторону города, обсуждая умственные способности пилота «Тарана» и придумывая ему забавные прозвища.

Командор шёл молча, почти не слушая шуток друзей. Одна мысль не давала покоя. Тролль его явно узнал. И к тому же хорошо был осведомлён о безденежье гнома. Но откуда?

В Дернайме Гилмар бывал редко и почти ни с кем не общался. Возможно, сообщил кто-то из людей Жмурдена. Но тогда получается, что и тролль из той же банды. Вот не было печали.

Остаётся надеяться, что этот громила не успеет помешать участию в гонках.

Тем временем друзья дошли до городских ворот и влились в общий поток желающих попасть в город.

Стража взимала пошлину только с проезжающих водителей и пассажиров в жиголетах, тогда как пешеходы проходили бесплатно через отдельный вход.

— Здорово! — обрадовался Торвин. — Такая забота о горожанах.

— Только по праздникам и знаменательным дням, — огорчил его Бардис. — А в обычные дни берут плату как везде.

Широкая улица вела в центр города, изматывая крутыми подъемами и спусками. Гномам приходилось то, пыхтя, взбираться, то почти бежать вниз по истертой брусчатке.

— И когда эти горки закончатся? — ворчал Торвин.

— Увы, дружище, весь город стоит на холмах. Так что привыкай, — ответил Бардис. Он почти не запыхался и бодро шагал вперёд.

— Весельчак, мне в магистрат надо, — дёрнул его за рукав Сигурд.

— Так мы туда и идём. Это на ратушной площади, — ответил тот. — А заодно можете полюбоваться Дернаймом. Неплохой городишко. Вот, например, бывший особняк графини Линской, теперь в нем находится ремесленное училище молодых техномагов, а на первом этаже аптека. Эти недоучки туда часто забегают, лечить ожоги и порезы.

На противоположной стороне дороги стоял красивый трехэтажный дом с резными колоннами и тёмно-красными куполами на крыше. На угловой башне большие часы показывали половину одиннадцатого.

— А куда дели графиню? — поинтересовался Дастин.

— Укатила за границу. А особняк выкупили городские власти.

Город жил обычной жизнью. Мимо проезжали, громыхая кованными колесами, жиголеты, шлёпали большими когтистыми лапами жиги с невозмутимыми возницами. Мальчишки, весело повизгивая, катались на самокатах. Высокомерные дамы, недовольно глядя на шумную детвору, тихо переговаривались. Господа в цилиндрах и с тросточками степенно вышагивали по тротуару, то и дело раскланиваясь со знакомыми. И только студенты в тёмно-коричневых балахонах и беретах, зажав под мышкой папки с тетрадями, спешили по своим делам.

— Слушай, Гилмар, — спросил Торвин, провожая удивлённым взглядом промчавшийся мимо малиновый автолёт. Его хозяин в кожаном шлеме с надменным видом глядел на дорогу, не обращая внимания на окружающих, — а что, в городе можно ездить на автолёте? А почему тогда мы сейчас тащимся пешком?

— Богатенький позёр, — фыркнул Сигурд, глядя на развевающийся белоснежный шарф автолётчика. — Если бы мы были горожанами Дернайма, тогда конечно можно было и проехаться. Но возникает вопрос: где оставить машину? Потому что у состоятельных горожан есть не только свои дома, но и гаражи. Правда, существует королевская стоянка, но она, как ты понимаешь, не для нас.

— А возле трактира стоянок нету?

— Только возле дорогих гостиниц, куда мы вряд ли попадём. Да и стартовая площадка находится за городской стеной. Так что, по любому, выходит, что лучше оставить там, где сейчас. Приезжие, торговцы и такие, как мы, обычно оставляют машины на платных стоянках. И дешевле, и присмотр имеется.

— А вон там на первом этаже неплохая закусочная, а в том переулочке меня однажды пытались ограбить, — предавался воспоминаниям Весельчак, помахивая рукой по сторонам.

— И как тебе удалось отбиться? — спросил Дастин.

Весельчак притормозил, насмешливо глядя на рыжего гнома:

— Эти придурки мне потом ещё и приплатили, лишь бы я их отпустил!

— Заливаешь! — не поверил Дастин.

— Точно, заливает уши мёдом, — хмыкнул Сигурд.

— Не верите, не надо, — надулся Бардис. — Но вечерами здесь ходить в одиночку не советую.

Тем временем друзья вышли на широкую ухоженную аллею, упиравшуюся в трёхэтажное белокаменное здание с резными колоннами и круглыми часами на главной башне, над которой гордо развевались флаги с гербами Рашанны и Дернайма. К массивной двери, обитой узорными железными пластинами, вел десяток ступеней.

На площади перед городской ратушей гномы увидели занятное зрелище. То тут, то там прогуливались мужчины и женщины в одинаковых тёмно-синих балахонах и квадратных шляпах с кисточками. Они громко вопили, перекрикивая друг друга, собирая вокруг себя небольшие кучки зевак.

— Подходите, не стесняйтесь! Записывайтесь на мои курсы! Только сегодня…

— Я сделаю из вас великого мага…

— Вы станете повелителем стихий…

— Я научу вас видеть сквозь стены…

— Только сегодня пятидесятипроцентная скидка! Торопитесь! Набираю только двадцать учеников! Осталось…

— А это кто такие? — изумился Торвин.

— Бродячие магистры, — презрительно фыркнул Бардис. — Прилипчивые до ужаса. Я как-то сдуру пошёл на подобные курсы. Был молодой и наивный.

— Захотел стать великим магом?

— Нет, захотел узнать, как правильно ухаживать за женщинами. Мы ведь с Гилмаром из деревни – городским этикетам не обучены. Вот и попёрся…

— И как? Помогло?

— Ну, — замялся Весельчак, – учителка была приятной бабой во всех отношениях. Науку обольщения я целый месяц изучал в её рабочей спальне. Затем она нашла нового ученика.

— Весело тут, — с любопытством оглядел учёную публику Дастин. — А почему в Энгоре их нет?

— Так у нас народ в основном мастеровой, сами кого хочешь научат, а здесь… — прищурился Весельчак, пытаясь разглядеть кого-то в толпе, и, махнув рукой, разочарованно добавил, — лишь праздное любопытство и обман.

— Интересно, — произнёс Торвин, — ведь при таком количестве учителей должна быть целая армия магов…

— Не смеши мою бороду, — усмехнулся Бардис. — Это всё только видимость знаний для наивных и доверчивых простаков. Неужели ты всерьёз думаешь, что, прослушав лекцию об энергетических силовых линиях научишься ими управлять?

— А в магической академии как учат? Неужели без лекций?

— Почему же, с ними. И не только. Во-первых, просто любопытствующих с улицы в ученики не берут. Отбор там очень серьёзный, Гилмар может подтвердить.

Сигурд кивнул:

— Это точно. Чара Пяллика до сих пор передёргивает, когда вспоминает о вступительных экзаменах.

— Во-вторых, студенты сами изучают книги и конспектируют их для лучшего запоминания. А в-третьих, практические занятия проводятся под присмотром специалистов. И не пару недель, а несколько лет.

— А тут?

— А здесь лопушары за приличные деньги слушают пересказ какой-нибудь теории из устаревшей книги. Единственное, что хорошо умеют торговцы знаниями, так это «поливать мёдом уши» доверчивым любителям магии.

— Серьезно мёдом? — удивился Торвин.

— Нет, конечно, — рассмеялся Бардис. — Поговорка такая.

— А я слышал похожую эльвийскую - «покрывать уши золотом», — вмешался Дастин.

— Надо же, а мне казалось, что эльвы честные и благородные, — вздохнул Торвин.

Весельчак закашлялся, давя смех:

— Ага. Но только по отношению к своим соплеменникам. А всех остальных можно и нужно обманывать. У них выгода на первом месте.

— Похоже, что самые честные – это орки, — почесал ухо механик.

— Это почему? — заинтересовался Сигурд.

— Потому что если обещают прирезать, то непременно постараются выполнить свои обещания.

— Точно, — подтвердил посерьёзневший Бардис. — Очень они исполнительные. Вот поэтому этих громил и любят нанимать в качестве надзирателей или убийц.

Неподалеку от бродячих магистров на площади Дернайма стояло несколько палаток с красочными вывесками, изображавшими человека с вздыбившейся шевелюрой, в которого били молнии, но при этом он сиял блаженной улыбкой.

— А там что такое? — заинтересовался Торвин.

— Ха, новое увлечение, — усмехнулся Весельчак, который всегда был в курсе торговых дел и новинок. — Тессианское целительство.

— Какое-какое?

— Тессианцы считают, что небольшие дозы электричества положительно влияют на организм. И созданными на этой основе приборами техномаги готовы лечить от всего.

— Прямо-таки от всего, — засомневался Торвин.

— Жульничество, — подтвердил Весельчак. — Но очень доходное.

Из палаток то и дело раздавалось гудение, вскрики, а чуть позже вываливался ошалевший клиент с выпученными глазами и стоящими торчком волосами.

— Да уж, — протянул Торвин. — От такого шока и парализованный забегает.

— Угу. Минут пять. А потом его или опять скрутит, или ноги протянет. Но кого это волнует? Тут главное – достигнутый эффект. Правда, весьма краткосрочный.

— Шарлатаны, — пробурчал Торвин. — А люди верят. Наивные.

— Это да, — вмешался Дастин. — Вот мои тётки убеждены, что железные камни помогают при больных суставах. Примотают к ногам и ковыляют по двору.

— И что? Помогли камешки?

— Насчёт суставов не знаю, а вот ржавые гвозди и куски проволоки к их ногам периодически приклеиваются.

— Сие есть магнетизм, — важно поднял палец Торвин, пытаясь сохранить серьёзный вид, но не удержался и расплылся в улыбке.

— Опять тессианство, — проворчал Дастин.

По площади бродили не только продавцы знаний. Небольшими группками или парами мимо них прогуливались простые горожане. Они рассматривали яркие афиши, иногда расспрашивали владельцев палаток или толпились возле некоторых магистров. Детвора облепила тележку мороженщика, и счастливые обладатели сладостей уже облизывали липкие пальцы, стараясь не уронить на землю ни капли. Мимо гномов прошли две нарядно одетые девушки, и одна из них стрельнула глазками в Бардиса.

— Какая красотка! — громко воскликнул тот, явно желая, чтобы незнакомка услышала. Девушки рассмеялись, но не остановились, по-видимому, надеясь, что новоявленный кавалер последует за ними. Бардис почти сделал шаг, но Сигурд его удержал:

— Стой, Весельчак! Ты что, забыл, зачем мы здесь?

— Точно. Забыл. Извини дружище.

Бардис вздохнул, глядя вслед девушкам, и направился к белому зданию, не переставая обсуждать достоинства фигуры встреченной кокетки.

Он был способен говорить о женщинах бесконечно. И каждый раз, когда разговор сползал на эту тему, Торвин хмурился и замыкался, не поддерживая разговор. Сигурд никогда не спрашивал его о родных, считая, что, если тот захочет – сам расскажет. А лезть приятелю в душу… Он и другим не позволил бы залезть в свою.

Однажды Торвин не выдержал и прямо спросил Бардиса, неужели он так и не встретил единственную и неповторимую женщину?

— Увы, дружище, — ответил Весельчак, — как жизнь лишена гармонии, так и не бывает идеальной женщины. У одной – шикарная фигура, но нет мозгов, другая умная, но страшненькая, третья…

— Значит тебе нужен гарем, — усмехнулся Торвин, — где будут собраны все устраивающие тебя критерии.

— Хорошая идея, — оживился Бардис. — Жаль у нас многожёнство не одобряется. А становиться орком или зомбийцем я не намерен. Так что это лишь влажные мечты.

Подойдя к городской ратуше Весельчак отвлекся от женской темы, удивлённо воскликнув:

— А это что ещё за цирк?

На стоянке рядом с жиголетами и дорогим элемобилем, с дверцами из красного лакированного дерева, стояла грубая повозка, в центре которой находился большой железный барабан с парой здоровых козлов. Позади барабана, в небольшом кузове, валялись подушки и тряпки, а впереди, на водительском месте, уцепившись за руль, сидел красный от злости мальчишка-козодейчик, на вид лет двенадцати, поскольку характерные рожки пока отсутствовали.И ему было от чего злиться. Повозку обступила местная детвора, которая азартно пыталась потыкать палочками от мороженого живой двигатель. Козлы нервно трясли головами и пытались небольшими рогами достать обидчиков, но те с хохотом отскакивали. Малолетний хозяин ругался и отмахивался от назойливых зрителей, но все был напрасно.

— Интересная конструкция, — Торвин подошёл поближе, рассматривая примитивный механизм соединения барабана с задними колесами. – И каков пробег у этой… козлоколяски?

— А вам какое дело? — буркнул козодейчик. — И это не коляска, а козломобиль. Вот!

— Не груби старшим, — строго сказал Сигурд, но его попытку вправить мозги мрачному мальчишке остановил Бардис, предварительно отогнавший расшалившихся детей.

— Подожди, Гил, видишь, малому не до веселья. Эй, парень, хочешь заработать на мороженое?

Глаза козодейчика загорелись жадным блеском, но он себя пересилил, лишь покрепче вцепился в руль и с напускным безразличием сказал:

— Если хотите покататься, то папаня не разрешает чужих катать.

— Что?! Кататься на козлах?! — вытаращил глаза Дастин.

— А где хозяин этого славного, гм… мобиля? — снова спросил Бардис.

— А вона, тама, — мальчишка махнул рукой на окна ратуши и с гордостью добавил. — Он записываться в гонщики пошёл.

Гномы переглянулись, а Торвин крякнул, чтобы скрыть смешок.

— Интересный у тебя намечается соперник, — улыбнулся Весельчак. — Надеюсь, что козлы пока не научились летать.

—- Глядя на подобную конструкцию я уже не уверен, — покачал головой Сигурд.

— Эй, парень, а хочешь, помогу усмирить этих малолетних хулиганов, да ещё и заработать на них? — продолжил Весельчак.

— Это как? — распахнул глаза козодейчик.

— Да очень просто. Говори всем с важным видом, что перед ними безоаровые козлы, и за пару купро их можно погладить.

— Да какие это безоаровые, — мальчишка так возмутился, что отпустил руль. —Такие большие дяденьки, а козлов не различаете. У безоаровых окрас другой, да рога здоровые.

— Ну, это ты, сын гор, способен различать козлов, — примирительным тоном ответил Бардис. — А для горожан все козлы на одну морду. Вот и пользуйся удобным моментом!

Лицо козодейчика засветилось от предвкушения неожиданной прибыли. Сигурд покачал головой и сказал:

— Ладно, парни, пошёл и я записываться.

— Иди, иди, — кивнул Весельчак, увлечённый идеей преподать урок торговой махинации новому ученику.

— Мы тебя тут подождём, — сказал Торвин, слегка ткнув локтем Дастина, который по привычке попытался последовать за командором.

— Попутного ветра в спину! — спохватился тот, а Торвин тихо добавил: — Да поможет тебе Гарл!

Глава 6. Тяжелый выбор

Глава, в которой перед Сигурдом возникает сложный выбор, гномы слушают сплетни и знакомятся с одним из участников гонки

Командор поднялся по ступеням и потянул на себя тяжёлую дубовую дверь с ажурной решёткой. В просторном, но сумрачном вестибюле веяло приятной прохладой. После ярко залитой летним солнцем площади он не сразу заметил охранника за деревянной перегородкой.

— По какому делу, господин гном? — Сигурд обернулся на голос. Крепкий охранник с короткой стрижкой уставился на него с профессиональным прищуром холодных глаз. Судя по манере держаться и характерной выправке - явно из бывших военных.

— Я подавал заявку на участие в гонках. Мне её одобрили. Куда пройти для оформления?

— Вы местный? — в тоне охранника мелькнуло любопытство.

— Так точно. Из Энгора.

— Добро пожаловать! — из голоса человека исчезла насторожённость и появилось искреннее радушие. — Поднимайтесь на второй этаж, по правому коридору, третья дверь. Увидите табличку «Королевский куратор». Вам туда.

— Спасибо! — кивнул охраннику Сигурд и, направившись к лестнице, услышал за спиной:

— Удачи!

«Она мне очень бы пригодилась», — подумал командор, поднимаясь по ступеням мимо мраморных барельефов мифических животных. Впереди послышался странный шум, словно звуки с торговой площади нахально проникли в это строгое здание. Свернув в нужный коридор, он увидел возле одной из дверей пёструю группу из трёх мальчишек разного возраста и худощавой мрачной женщины с ребёнком на руках. Из тёмных волос, скрученных в замысловатую причёску, торчали небольшие рожки. Козодейка была в яркой цветастой юбке, за которую то и дело дёргал ноющий мальчуган лет пяти. Второй козодейчик азартно ковырял кривым гвоздем стену, пытаясь что-то достать, а самый старший рисовал углём рога портрету предыдущего мэра. Женщина то и дело покрикивала на них, одновременно укачивая хныкающего на руках младенца.

Сигурд нахмурился. Сталкиваться с козодеями раньше не приходилось. Разумеется, у каждой расы свои традиции и обычаи, но вряд ли в них входит порча казённого имущества. Он уже шагнул к юному художнику, чтобы схватить того за шиворот, но внезапно дверь распахнулась, и в коридор, чуть не сбив женщину, выскочил невысокий и поджарый козодей в кожаных штанах и такой же потёртой куртке. Смуглолицый, с копной чёрных вьющихся волос, он бешено тряс жидкой бородкой и пытался боднуть рожками закрывшуюся за ним дверь. Женщина испуганно отпрянула и прижалась к стене, а малолетние отпрыски, бросив вредительство, с жадным интересом прислушивались к отборному сквернословию своего папаши. Лишь иногда сквозь гортанную ругань проскакивали обычные слова, и Сигурд с трудом смог понять причину возмущения козодея. Какие-то новые правила очень сильно не устраивали то ли организатора гонок, то ли горного жителя. Но больше всего козодея задевали грабительские налоги и намёки на многочисленную семью. Он бы ещё долго кричал и бился рогами об стену, но на шум примчались охранники и пинками, а иногда подгоняя дубинками, вытолкали скандалиста прочь. Его семейство с воплями кинулось следом за несостоявшимся кандидатом в гонщики.

Сигурд немного постоял раздумывая, а стоит ли ввязываться в эту авантюру и не повернуть ли назад? Что-то подсказывало, что ничего хорошего здесь ожидать не стоит. Но, вспомнив друзей, он одернул себя — парни надеются на него, не стоит их подводить. Гном откашлялся, и постучал в заветную дверь с табличкой «Королевский куратор». За ней ненадолго воцарилась тишина, а затем раздался приглушенный голос: «Войдите».

Командор шагнул в небольшой светлый кабинет и с интересом огляделся.

Прямо перед ним находились два высоких окна с раскрытыми зелёными шторами, от цвета которых командор слегка поморщился. У боковой стены расположился книжный шкаф, заполненный книгами, папками и коробками. В углу тихо, словно редкие капли дождя, постукивали большие напольные часы. А в простенке между окнами, под портретом правителя Рашанны, стоял лакированный стол с телефоном и аккуратной стопкой папок. За столом сидел щуплый человечек с аккуратно прилизанными волосами и круглыми очками в золотой оправе на носу, похожем на клюв цапли. Строгий тёмно-зеленый костюм с позолоченной королевской эмблемой на груди указывал на то, что чиновник является куратором гонок.

— Я вас слушаю, — прервал затянувшееся молчание куратор. У него был слегка приглушённый, хотя и усталый голос.

— Я насчёт участия в гонках, — начал Сигурд. Почему-то стало неловко и неуютно в этом кабинете. Впрочем, как всегда, когда приходилось общаться с представителями власти.

Не то чтобы он их боялся. Нет. Просто не знал, как разговаривать с ними гному из далёкой подгорной деревни. Может, по примеру Бардиса, тоже стоило найти себе учителку хороших манер? Хотя Сигурд сильно сомневался в привлекательности подобной учёбы. Казалось, что даже висящий на стене портрет короля Лотиона смотрел на него с насмешкой.

— Вы подавали заявку? — спросил чиновник.

— Да.

— Ваше имя?

— Гилмар Сигурд из Энгора.

Чиновник раскрыл лежащую перед ним папку, просмотрел несколько листов и удовлетворённо кивнул:

— Да. Вы есть в списке.

Сигурд облегчённо выдохнул.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — указал куратор на стоящий перед столом стул. — У меня к вам будет всего несколько вопросов, а затем мы займемся оформлением.

Командор присел, опустил на пол вещмешок и поёрзал на стуле.

— Итак, в вашей заявке указано, что вы закончили лётные курсы и имеете права вождения, — чиновник вопросительно глянул поверх очков, и Сигурд, правильно поняв его взгляд, торопливо вытащил из нагрудного кармана документы.

— Славно, славно, — пробормотал человечек, просматривая бумаги. — А скажите, вы владеете автолётом или арендуете его?

— Владею.

— Очень хорошо, — чиновник сделал пометку в списке с именами участников. — Ещё один вопрос. Ваше семейное положение?

— Холост.

— Замечательно, — расцвёл человечек, вмиг, из строгого чинуши превратившись в добродушного собеседника.

— Простите, — нахмурился Сигурд, — а какое отношение это имеет к предстоящим гонкам?

— О, только косвенное, — улыбнулся куратор. — Видите ли, все участники гонок страхуются от несчастных случаев и, если, не дай боги, что-то подобное произойдет, то придётся выплачивать приличную сумму безутешным родственникам.

— А если их нет…

— Совершенно верно. Никому и ничего выплачивать не придётся. Экономия, знаете ли.

— Однако, — ошарашенно произнёс Сигурд и взглянул на портрет Лотиона. Если так экономят на участниках, то о каком Призе можно мечтать? Стало понятно, почему козодей с толпой родственников получил отказ. — Это наш король такой… гм, бережливый?

— Ну что вы, нет конечно. Просто первый королевский советник, господин Бетул, очень заботится о сохранении королевской казны и не допускает излишнего расточительства.

— Понятно, — сказал командор, а про себя подумал, что если судить по сплетням и слухам, то первый советник в первую очередь заботится о пополнении личной казны, а не королевской.

— Ну что ж, с документами у вас всё в порядке, можно оформлять, — чиновник вытащил из папки новый лист с гербом и принялся его заполнять. Закончив, он поставил печать и произнёс:

— С вас взнос — пять золотых брисов.

— Что? — Сигурду показалось что он ослышался.

Чиновник поднял на него глаза и повторил:

— Взнос за участие в гонках — пять золотых брисов. В него входит страховка, топливо, проживание и питание.

Командор замер, лихорадочно соображая, где взять эти чмортовы деньги. Даже в былые времена он с трудом мог наскрести подобную сумму. А сейчас в карманах весело посвистывал ветер. Может, занять у друзей? Хотя сомнительно. Торвина сразу можно не принимать в расчёт, Дастин на попечении тёток и вряд ли у него есть крупные сбережения, а Бардис обычно всё вкладывает в рискованные коммерческие сделки. И больше не на кого рассчитывать. Только на себя.

И какой у него есть выбор? Если поглядеть со всех сторон – то никакого. Либо Жмурден заберёт автолёт за долги, либо в случае проигрыша придётся расстаться с любимой машиной, которая отойдет в королевскую казну. Правда, имелся небольшой шанс, что автолёт реквизируют для нужд королевской гвардии, а там, по слухам, служили однополчане Сигурда. Так что вполне можно было наняться на службу и летать, но тогда… Прощай, свобода! Здравствуй, казарма. И что теперь? Отступить? Ещё можно извиниться и уйти, но что ждёт дальше? И как смотреть в лица друзей? Они на словах примут его решение, но в душе будут против такой трусости.

Эх, что-то он, ещё не дойдя до старта, уже смирился с проигрышем. Так нельзя. Настрой на гонках очень важен, и воля к победе может изменить многое. К тому же родичи клана Вепря никогда и ни перед чем не отступали, считая трусость самым страшным грехом. У Сигурда перехватило горло, и он с трудом проглотил вязкий комок.

— Ну, вы долго будете думать? — устало спросил чиновник, поглядывая на часы. — У меня скоро обеденный перерыв начнётся.

Командор откашлялся и решился:

— Скажите, пожалуйста, вы принимаете залог?

На выходе из магистрата Сигурд услышал, как часы на башне пробили двенадцать раз. Полдень.

Козломобиля на стоянке не было. Только гномы что-то весело обсуждали. Гилмар немного помялся, вздохнул, а затем направился к ним.

— Что-то у тебя вид больно мрачный, — встревожился Торвин. — Неужели заявку не приняли?

— Да нет, приняли, — попытался уклониться от расспросов Сигурд, но друзья решительно его обступили и на лицах читался один вопрос: что случилось?

— Оказывается нужен был взнос для участия в гонках. Страховка, заправка, питание…

— Сколько? — прямо спросил Бардис.

— Пять золотых брисов, — нехотя буркнул Сигурд.

— Ого, — переглянулись гномы.

— Где же ты взял деньги? — не отставал Бардис.

— А что у меня есть? Вернее, было. Пришлось заложить автолёт, — с горечью ответил Сигурд.

— Что?! — не поверил своим ушам Дастин. — Как же так?

— Продешевил, приятель, — процедил Бардис. — Спортивная машина стоит самое малое сто пятьдесят брисов, а твоя ещё дороже.

— А если проиграешь? — хмуро спросил Торвин.

— Без работы не останусь, — криво усмехнулся Сигурд, хотя на душе отчаянно скребли кошки. Как будто он отдал часть себя. А по сути, так и было. В полёте он сливался с машиной в единое невероятное механическое существо с живым разумом и волей. И теперь, отдав автолёт под залог, он чувствовал себя предателем. — Устроюсь в королевскую гвардию, там пилоты всегда нужны…

— Никаких "устроюсь" и никаких "проиграешь"! — резко воскликнул Бардис. — Что за панические настроения? Теперь ты просто обязан выиграть и вернуть себе машину. А ну-ка, парни, айда в одну забегаловку, перекусим, да и горло промочить не помешает. Я угощаю. Молчи, Гилмар, ты уже всё сказал.

Командор только махнул рукой и отправился вслед за друзьями.

Весельчак свернул с площади в проулок, затем, пройдя пару кварталов, вышел на небольшую улочку и бодро зашагал вперед. Гномы поспешили следом, настороженно оглядываясь по сторонам. В отличие от ухоженной центральной улицы с красивыми и богатыми особняками, на этой улице всё было в крайнем запустении. Обшарпанные двухэтажные дома с облупившейся краской на дверях, загаженные птицами ставни и карнизы окон. Но в этих домах бурлила жизнь: с тесных балкончиков свисали подштанники, юбки и прочее бельё. То и дело что-то звякало, стучало, а иногда раздавалась отборная ругань. На закрытых воротах красовались непонятные рисунки, перекрывающие друг друга, или надписи типа: «Бициклы и жиголеты не ставить – убью!». И хотя по этой улице не было такого интенсивного движения, как на центральной, но мимо гномов то и дело проносились бициклисты или всадники на жигах.

— Ты куда нас завёл? — не выдержал Сигурд, у которого настроение и так было хуже некуда.

— Спокойно, мы почти пришли, — ответил Бардис махнув рукой налево, где находилось довольно старое кирпичное здание с вывеской на первом этаже: «Пивная дозаправка». И внизу корявыми буквами приписка: «Пятая кружка – бисплатно»

Сигурд с Торвином переглянулись.

— В тебя столько влезет?

— Да не вопрос, — повеселел механик.

— Что это за место? Нас тут не отравят? — спросил Дастин у Бардиса.

— Не боись, — ответил тот, шагая к забегаловке. — Здесь собираются нормальные пацаны. В основном – водилы.

И действительно, перед входом на небольшом участке стояло несколько громоздких бициклов. Скучающий рядом с машинами парень в цветной бандане при виде незнакомцев напрягся и демонстративно положил руку на пояс, за которым виднелся пистолет.

— Охранник, — сказал Бардис и показал ему большой палец, от чего тот сразу расслабился и, усевшись на сиденье бицикла, продолжил осматривать улицу.

— Что, угоняют? — понимающе кивнул в его сторону Сигурд.

— Бывает, — не стал отрицать Весельчак, открывая двери закусочной и спускаясь в полутёмный подвал. Металлические ступени радостно забухали, оповещая всех о новых клиентах.

Внутри было тесно и шумно. Пахло пивом, жаренным мясом и луком. На вошедших обернулись, оценили и быстро потеряли интерес.

С трудом найдя свободное место, гномы уселись, а Бардис отправился к стойке, за которой лысоватый толстенький гном с пегой бородой и красным носом разливал в глиняные кружки пиво. Время от времени хозяин выкрикивал повару на кухне названия заказанных блюд, которые забирали сами клиенты, так как разносчицы в этой забегаловке не было.

Друзья в ожидании еды прислушивались к разговорам. Вокруг шумели и галдели. Посетители азартно обсуждали предстоящие гонки:

— Я вчера видел тролля! Здоровый бугай! И автолёт такой же. Мы с ребятами поспорили – взлетит или нет?

— А швахский агрегат какой! Жуть берет! То ли машина, то ли монстр…

— Что швахский… Вы автолёт эльва видели? Красавец!

— Кто? Эльв?

— Какой к чморту эльв… Автолёт!

Гномы переглянулись.

— Вот только эльвов нам не хватало, — мрачно сказал Торвин.

— Мд-а-а, — протянул Сигурд. — У эльвов техника смешана с природной магией. Тягаться с ними сложно.

— Да я не про технику, — ответил механик. — Наша не хуже. Я про то, что от них всего можно ожидать… Чаще плохого.

Подошедший с пивом Весельчак усмехнулся:

— Вот за это их и не любят. Разве что людские женщины от них в восторге.

— Ну, эти курицы кудахчут от любой смазливой мордашки, — буркнул Торвин.

— Завидуешь! — поддел его Весельчак. — Сам-то рожей не вышел…

— Кто? Я?! – возмутился тот. — Да чихать я хотел на эльвов и весь их род!

— Тихо, вы, горячие парни! — твердо сказал Сигурд. — Поедим и прогуляемся до стоянки. Посмотрим на машины соперников. А там видно будет.

Гномы обратили внимание на кучку мужиков, сгрудившихся у небольшого стола, за которым с важным видом сидел невзрачный пожилой человек в жёлто-зелёной форме служителя парковки. Из-за раскраски, похожей на оперение шустрой лесной птички, они получили насмешливое прозвище «чижик». Заинтересовавшись, Сигурд встал и подошёл поближе.

Человек потягивал пиво и время от времени отдувался. Перед ним уже стояли три пустые кружки, четвёртую он вливал в себя с трудом.

— Ну же, старик! Рассказывай, что дальше? — поторопил паренёк в жилетке на голое тело.

— Ну, так вот, — произнёс, отдышавшись, «чижик». — Автолёт у него прямо сверкает, весь такой серебристый, покрытый эльвийскими рунами, да затейливыми узорами.

— А движков сколько?

— Вроде один.

— О чём это он? — спросил Сигурд, но на него тут же шикнули.

— Тихо ты, он про эльвийский автолёт рассказывает.

Командор навострил уши.

— К обслуге никого из наших не подпускают. Они себе отдельную стоянку потребовали, да ещё с забором. Пришлось отдать королевскую. Когда служба безопасности узнает, у нашего начальства будут неприятности, — служитель икнул и пьяненько хихикнул.

— Ты смотри, какие важные, — зашумели вокруг.

— Не важные, а наглые…

— Совсем эльвы охамели…

— И чего они боятся? Что автолёт украдут?

— Эй! — замялся «чижик», — А у меня пиво-то закончилось.

— Вот, держи!

Кто-то протянул полную кружку, и служитель, тяжко вздохнув, снова принялся за питье.

— Интересные дела, — тихо сказал за спиной Бардис. Сигурд вздрогнул:

— Ну ты и подкрадываешься, как настоящий охотник.

Приятель с невинным видом пожал плечами. Они постояли ещё немного, но «чижик» настолько опьянел от дармового угощения, что уже с трудом ворочал языком. Недовольные слушатели стали расходиться, оживлённо обсуждая последние новости.

— Эх, взглянуть бы на эльвийскую тарантайку, — прищурился Бардис.

— Хорошо бы, — проворчал Сигурд, усаживаясь за крепкий стол. Торвин с Дастином выпив свою порцию, сбегали за добавкой, заодно прихватив большое блюдо с пирожками и ветчиной.

Командору самому страсть как хотелось увидеть машину конкурента до старта, но похоже, что эльвы приняли слишком серьёзные меры по охране. На душе скребла уже не одна кошка, а целая стая. Какую пакость ждать от эльвов? А то, что она будет, командор не сомневался. Достаточно было вспомнить клятвенные заверения эльвийской королевы во время прошедшей войны, в том, что её воины непременно придут на помощь рашаннскому войску в сражении с орками. Ага. Пришли они, налетели вороньём, но только в конце битвы, когда всем стало ясно, что орки проигрывают. От полного разграбления Орханат спасло лишь немедленное заключение договора о мире и дружбе с королём Лотионом. Эльвы пошипели, но были вынуждены убраться; правда кое-что они успели стянуть. Несмотря на то, что орочий султан до сих пор требует вернуть несколько священных артефактов, эльвы высокомерно игнорируют все его требования, чем приводят в неистовое бешенство. Так что ещё неизвестно, кого орки ненавидят больше всего: рашанцев или эльвов.

— Да, — вздохнул Бардис, откусив пирожок, — эльвы - те еще хитрецы. Умеют любую неприятность повернуть в свою пользу. Слышали, как их торговцы вранцонов обдурили?

— Нет, а как? — заинтересовался Дастин.

— Предложили тем войти компаньонами в поставки койфе из Хиная, якобы на равных правах. Вранцоны обрадовались, вложились в перевозки и стали прибыль подсчитывать, только вот им досталась самая малость.

— Почему?

—Эльвы стали предъявлять претензии: то плохой товар, то крупная недостача, то некачественная доставка. И при этом выставляли такие штрафы, что ни о какой прибыли и речи не было.

— А что товар действительно был испорчен?

— Плохой койфе не стали бы продавать в Эльвионе по высоким ценам.

— Жульё, — проворчал Торвин.

— Прошу прощение, — обратился к гномам высокий худой человек в кожаной жилетке и коричневой рубахе. — Можно к вам сесть… э… придвинуться. Везде занять.

Сигурд присмотрелся к незнакомцу и усмехнулся:

— Садись, коллега.

Потёртая кожаная сумка на длинном ремне, перчатки, торчащие из кармана, и главное — специальные гогглы выдавали в человеке собрата автолётчика. На гладковыбритом лице с пышными усами, закрученными в затейливые колечки, ярко выделялись серо-голубые глаза любопытного ребёнка.

— Маркус Фонберг, — представился человек, и Бардис удивлённо воскликнул:

— Швахец что ли?

— Я, я, — закивал, присаживаясь Маркус.

— То-то смотрю, у тебя усы по-особому торчат, — поддел его Весельчак. Но швахец воспринял ехидное замечание как похвалу:

— О, да. Эту моду ввёл наш герцог. У нас каждый год проводят конкурс на лучшие усы и бороду.

— Забавно, — сказал Сигурд протянув швахцу кружку с пивом. Тот благодарно кивнул. — А к нам каким ветром занесло?

Фонберг поморгал белёсыми ресницами и застенчиво улыбаясь ответил:

— Западным ветром. Я есть участник гонок.

— О, как! — крякнул Торвин. Гномы переглянулись.

— Наш герцог сказал: Маркус! Ты есть хороший гонщик, надо всем показать, что швахцы – это хорошие гонщики! — продолжал Фонберг. — И кто я такой, чтобы перечить герцогу?

— А ты действительно отличный гонщик? — поинтересовался Сигурд.

— В нашем герцогстве – да, — кивнул швахец. — Но ведь всё знается в сравнении, верно? И мне тоже интересно знать своих соперников.

— Тогда тебе повезло, потому что один из них перед тобой, — Весельчак хлопнул командора по плечу. — Это Гилмар Сигурд, тоже участник гонок.

— О! — восхитился Маркус. — Будет здорово побороться, правда?

— Надеюсь, — пожал плечами Сигурд. Забавный швахец не производил впечатления бывалого автолётчика, но кто его знает.

— А чем ты занимаешься, кроме гонок? — спросил Торвин.

— Не понимать вопроса, — пожал плечами Фонберг и с надеждой посмотрел на блюдо, где оставалась еще пара пирожков. Бардис хмыкнул и сказал:

— Да ладно уж, бери пирожки, чего их взглядом сверлить.

— Я ничего не сверлить, — удивился швахец, но закуску быстро сцапал.

— Это он шутит так, — пояснил Торвин и добавил: — У тебя есть какая-то работа?

— Угу- м, — кивнул Фонберг с набитым ртом и, прожевав ответил:

— Моя жена держать беер… э… пиварню…

— Пивную забегаловку? — подсказал Бардис.

— Я, я! Бегаловку. Точно. Я ей помогать. Возить пиво, еду и клиентов. Отвозить домой тоже.

— Хорошее дело, — подмигнул Сигурду Весельчак. — Гилмар, отличная идея, как заработать на пиво.

— Вот ещё, пьяниц по домам развозить, — пробурчал тот. — Да они мне весь автолёт заблюют.

— Есть такое, — горестно вздохнул швахец, глядя на пустое блюдо. Бардис правильно оценил ситуацию и встал из-за стола.

— Ну, приятно было познакомится, но нам надо найти ночлег и отдохнуть перед гонками. Пошли, парни.

Гномы распрощались с Фонбергом и вышли на улицу.

— А почему мы так быстро ушли? — спросил Дастин. — Могли бы ещё посидеть и расспросить швахца, может что-то интересное узнали бы.

— Это вряд ли, — ответил Бардис. — Ты разве не понял, что он любитель дармовщинки? Делать нам больше нечего, как подкармливать конкурентов.

— А давайте сходим на стоянку, посмотрим автолёты участников, — предложил Торвин, пытаясь сменить неприятную тему.

— Отлично! — оживился Сигурд, — мы ведь и так собирались.

И гномы отправились на смотр.

Глава 7. Смотр

Глава, в которой обсуждаются достоинства и недостатки автолётов, а Сигурда пытаются отстранить от гонок.

Первым делом Бардис выяснил, где находится королевская стоянка, на которой, по слухам, стоял эльвийский автолёт. Оказалось, что в черте города, недалеко от входных ворот.

— Странно, — ворчал Торвин, — и как это мы её не заметили?

— Потому что смотрели в другую сторону, — сказал Дастин. — Эй, парни, а может, сначала найдем место для ночлега?

Гномам опять пришлось идти по городским горкам центральной улицы, и, похоже, Рыжуху это весьма надоело.

— Вот заодно и найдем, — успокоил его Весельчак, — в самом городе постой дороговат, а из-за соревнований цены ещё больше поднимут. Гляди, сколько народу.

И действительно, на улице прибавились кучки людей, оживлённо обсуждающих последние новости. Мимо проносились бициклисты, рабочие на телегах везли разобранные конструкции, то и дело неторопливо проезжали полицейские на жигах, внимательно осматривавшие толпу. Город готовился к предстоящему зрелищу.

Подойдя к городской стене, гномы увидели сбоку высокий шест с золотистым вымпелом, на котором под гербом правителя виднелась надпись: «Королевская стоянка».

— Ну что, парни, посмотрим на эльвийскую технику? — спросил друзей Сигурд. Торвин пожал плечами:

— Почему бы и нет?

Они подошли к гомонящей группе горожан возле железной решётки, ограждающей большую площадку с четырьмя автолётами необычных форм.

Сигурд еле протиснулся сквозь толпу, поближе к забору.

— Ёлки-моталки! — удивился за его спиной Торвин. — Это что за вундервафля?

На гостевой площадке высился невероятный монстр, похожий на огромную механическую рыбину. Фары-глаза были закрыты, а четыре крыла-плавника упирались в землю, удерживая всю конструкцию. Металлические накладки тёмно-серого цвета на округлом корпусе напоминали крупную чешую. На боку красовалась белая цифра «три».

— Швахский автолёт, — важно произнёс стоящий рядом пожилой горожанин. — Он тут второй день народ пугает. Если кто чужой подойдет близко – у него глаза начинают светиться…

— Ага! — подхватил парнишка в серой рубашке и фуражке, сдвинутой на затылок, из-под которой торчал светлый вихрастый чуб. — А ещё он препротивно верещит. Когда в него камнями кидают… Тогда сам швахец прибегает, начинает ругаться и звать стражу.

— И что? — спросил заинтересованно механик. — Эта вобла хорошо летает?

— Как летает — не видел, — замотал головой парнишка. — А вот как садился — да! Шуму от него… ого, сколько!

Рядом с автолётом-рыбой стояла машина поменьше, но тоже необычной конструкции. Ярко-жёлтый вытянутый корпус с открытой двухместной кабиной заканчивался гибким хвостом, с которого свешивались красные ленточки, а по бокам находились два двигателя. Название состояло из непонятных значков и большой цифры «четыре», а впереди была нарисована морда древнего вымершего ящера, глаза которого изображали круглые фары.

— Хинайский, — сказал Сигурд. — Они очень любят драконов везде рисовать.

Словно в подтверждение, автолёт действительно чем-то напоминал приземлившегося дракона, не спускающего с окружающих насторожённого взгляда.

— Брр! — передёрнул плечами Дастин. — Даже не знаю, какой страшнее.

— Зато вон та модель мне знакома, — указал на следующую машину Сигурд. — Ладасав из Гельветии. Неужели доблины тоже решили участвовать в гонке за королевским призом?

— Зная их жадность, даже не удивлён, — хмыкнул Весельчак.

Доблинский автолёт «Марус» по сравнению с соседними машинами был совсем небольшим. Округлые бока корпуса из золотистой алюнзы переходили в туповатый нос, на котором выделялись ребристые фонари. Двухместная кабина была приподнята, словно горб зомбийского шерлюда. По бокам под плотным брезентом скрывались два двигателя, а на боку выделялась белой краской цифра «два».

— Простенько и со вкусом, — подытожил Бардис.

— Неплохо, — согласился с ним Торвин. — Никаких громоздких деталей, хорошая обтекаемость. Может стать серьёзным конкурентом.

— Что-то я не слышал ни об одном великом доблинском гонщике, — проворчал Сигурд. — Да, Гельветия известна своим богатством, и доблины способны купить самую крутую машину, но в спорте главное не это.

— А что?

— Победитель – не тот, кто в самой быстрой машине, а тот, кто отказывается проигрывать. Машина – это инструмент. Главное, все же пилот. И от него зависит результат.

«Суть гонки в том, чтобы соединиться с машиной, стать единым существом и испытать на прочность характер, навыки и преодолеть свой страх», — подумал про себя командор, а вслух добавил: — Доблины слишком осторожны и не привыкли рисковать. Я бы опасался хозяина последнего автолёта.

Присмотревшись, Торвин чуть не сплюнул, но побоялся в кого-нибудь попасть: слишком тесно было у ограды.

— Орки, — процедил он.

И действительно, на яйцеобразном зеленом корпусе красовалась надпись: «Великий Орхан», с нарисованной оскалившейся мордой волка и цифрой «шесть».

— Что скажешь об орках? — спросил Сигурд.

Механик пожал плечами. Затем ответил:

— Техника у них слабая, это верно. Но ведь могли и купить. Или украсть. А сами орки — хорошие воины и сильно упёртые. Если им что-то втемяшится в башку, то наизнанку вывернутся, но не отступят. Я бы советовал в полёте держаться от него подальше. Может устроить какую-нибудь гадость.

— Понял, — вздохнул командор.

На Весельчака оркский автолёт не произвел большого впечатления.

— А где эльвийский самокат? — спросил он, вытягивая шею.

— Да во-он! — мальчишка махнул рукой налево. — Там другая гостевая стоянка.

— Айда, глянем, — загорелся Весельчак, обращаясь к друзьям.

Гномы двинулись в указанном направлении, прислушиваясь к разговорам зевак:

— А эльвам королевскую стоянку отдали…

— Ты смотри, какие важные…

— А чего там смотреть?

— Ага, боятся, что колёса открутим…

— Хорошо бы…

— Да ну их к Морту, у них сторожевые стреки…

При этих словах Сигурд невольно поёжился.

— Хорошо бы выяснить, какова мощность эльвийского автолёта, — пробормотал Бардис.

— Интересно как? — огрызнулся командор. — Пока он не взлетит, не узнаем. Да и стоянка, эльвийская, охраняется.

— Где? Не вижу ни одного охранника.

— А там и не надо людей. Они ручных стреков посадили. Этим крылатым тварям сверху всё видно.

— Брр, — Бардис передёрнул плечами. — Слышал про этих гадких птиц. В эльвийских лесах водятся. Но не знал, что их можно приручить.

— Нельзя. Но эльвы могут. Они же поклоняются Эйе – богине природы и стихий.

— Я был уверен, что природная богиня — это Аннэ…

— Это у нас. А у эльвов — своё божество. Личное.

Гномы протолкались сквозь толпу и подошли к затейливой чугунной ограде, так плотно увитой плющом, что за ним невозможно было хоть что-то рассмотреть.

У ограды всё-таки стоял стражник и лениво отвечал на одни и те же вопросы и громкие возгласы.

— Нет, близко подходить нельзя. Это частная территория.

— Господин стражник, а по какому праву здесь эти опасные существа? — возмущённый дед ткнул пальцем вверх, указывая на замерших на столбах птиц.

— Это ручные стреки, — вздохнув, ответил страж.

— И что? — не унимался дед. — Для эльвов они, может, и ручные, а для нас…

— Если не полезете, то не тронут, — огрызнулся охранник, которому, тоже было не слишком комфортно стоять спиной к хищникам, но служба есть служба.

Большие птицы с сизым оперением невозмутимо восседали наверху, и их можно было принять за статуи, если бы не мерцающие жёлтые глаза и медленные повороты голов с костяным гребнем. На синих шеях свисали мясистые мешочки фиолетового цвета. Сильные четырёхпалые лапы вцепились в каменные столбы, на которых были видны свежие царапины от острых кинжальных когтей.

Стреки внимательно рассматривали всё вокруг, одним своим видом пугая зевак.

— М-да, серьёзная охрана. Злобные твари, — прошептал Бардис, а Сигурд мрачно сказал:

— Во время войны от них все здорово натерпелись. Они выше автолётов летают. Поднимались и пикировали сверху, пробивая клювами обшивку. Сами, конечно, погибали, но и автолётчиков с собой забирали. А ещё у них такие когти, что могут моментально распотрошить жига или всадника. Находили останки.

Командора мучили нехорошие предчувствия. С чего бы эльвам так прятать свою машину? Что они могли изобрести?

— Пошли отсюда, — буркнул он.

— Пошли, — легко согласился Бардис и, оглянувшись, прищурился, словно что-то прикидывая, — ещё не вечер.

Но возле площадки с автолётами гномы задержались, увидев интересное зрелище. Возле драконистого автолёта бегал низенький хинаец, размахивая руками и что-то кричал. Стоящий напротив распорядитель гонок в форменном мундире только устало вздыхал, пожимая плечами, и пытался успокоить нервного участника.

— Что там случилось? — вытянул шею Торвин. Гномы подошли поближе.

— Я, конечно, знаю несколько нехороших слов по-хинайски, но всё равно не понял, чем этот тип недоволен, — пробормотал Весельчак.

— А, по-моему, там и без перевода понятно. Ругается он, — сказал Сигурд и, прислушавшись, добавил, — что-то про номер лопочет.

И, действительно, когда хинаец попытался на ломаном эсперо медленно объяснить свои претензии, удалось кое-что разобрать.

— Ты смотри-ка, номер ему не нравится! — усмехнулся Бардис. — Требует заменить.

— А что не так с номером? — удивился Дастин. — Четыре – нормальный номер.

— Э, дружище, ты недооцениваешь веру в приметы. Особенно у хинайцев. Они так сильно верят, что эта цифра приносит несчастья, что полностью вычеркнули её из употребления.

— Это как? — поразился Рыжух.

— А вот так. Один, два, три, пять… — рассмеялся Бардис.

— Но это же глупо. Как может цифра навредить? Она же не материальна.

— Это мы с тобой так думаем. А в Хинае по-другому. У них большинство верований замешано на мистике.

— Всё равно не понятно.

— Ну, к примеру, заметили хинайцы, что каждый четвёртый год происходят наводнения или неурожай, вот и связали все бедствия с числом «четыре». А ещё у них, кажется, что-то плохое с наследниками императора случалось, так что теперь рождаются только трое и не больше.

— А если родится четвёртый, то что? — нахмурился Дастин.

Бардис выразительно провёл рукой по шее. Рыжий гном с такой неприязнью глянул на хинайца, что Торвин потянул его за рукав:

— Пойдем. Нам пора.

Вечернее светило коснулось горизонта и повеяло прохладой. У главных ворот людей стало значительно меньше: кто хотел попасть в город, тот давно прошёл, а выходящих и выезжающих почти не было. Стражники, лениво переговариваясь, проводили гномов взглядом. Только один из них спросил, собираются ли они сегодня вернуться, и, получив отрицательный ответ, махнул рукой своим товарищам, мол, всё в порядке.

Они вышли из города и направились вдоль стены, рассматривая вывески кабаков и гостевых дворов.

— Может, по бабам? — предложил Весельчак. — Я одну местную мадам знаю, девочки у неё пышные и сладкие, как булочки.

Сигурд с Торвином переглянулись и вздохнули. Женщины — это всегда расходы. А в данный момент тем более — не с их пустыми карманами.

— Давай после гонок, — устало сказал Сигурд. — Если, конечно, будет такая возможность. Мне сейчас надо на стоянку, нанести номер на машину.

— А может, сначала найдем ночлежку? — с жалобой в голосе спросил Дастин. — А то народу много, вдруг мест не будет?

— Зачем искать? Мне выдали талон на бесплатное заселение в двух гостиницах на выбор. Так что найдем пристанище, не переживай.

Командор показал охраннику стоянки жетон участника, и тот вынес из дежурки баночку белой краски с кисточкой, строго наказав остатки вернуть, ибо все материалы под учётные.

Хозяйственный Торвин тут же выпросил бутылку растворителя, аргументируя свою просьбу тем, что они не художники и цифра может получиться кривой и некрасивой.

Хотя стоянка автолётов слабо освещалась тусклыми фонарями, видно было, что площадка значительно поредела — машин осталось немного. И самое главное — рядом с «Гарлингом» не громоздился автолёт тролля. Сигурд облегчённо выдохнул: очень ему не хотелось снова нарываться на скандал, но, подойдя ближе к машине, зло выругался. На боку автолёта красовалась надпись: «Все гномы — подземное дерьмо!». Надпись была совсем свежей, и кое-где белая краска каплями падала на землю, образуя небольшие лужицы.

— Вот же чмортов выкидыш! — воскликнул Торвин. — Да чтоб эту образину свиллы придушили! Не зря растворитель выпросил. Вот как чувствовал.

Он полез в кабину и, вытащив из ящика с инструментами тряпку, принялся протирать испорченную поверхность.

— Очень хочется верить, что этого придурка не будет на соревнованиях, — проворчал Бардис, глядя, как механик старательно выводит на очищенном корпусе цифру «семь». Затем добавил:

— Мы тебя одного на старт не пустим. Лучше держаться всем вместе. Мало ли что. Городок неспокойный, а сейчас много пришлого народу, и можно ожидать любой подлянки.

Закончив с работой, Торвин внимательно осмотрел машину и, не найдя механических повреждений, облегчённо сказал:

— Хорошо, что этот громила-страхолюд не механик.

— Почему? — заинтересовался Дастин.

— Тогда у нас были бы проблемы в виде дырок и поломок в неожиданных местах. И не факт, что я бы сразу их нашёл.

— А куда охрана смотрит? — возмутился рыжий гном. — Деньги им за что платили?

— Так им и в голову не придёт, что хозяева охраняемых машин будут портить их друг другу.

— Ладно, обошлось мелкой пакостью, и на этом спасибо, — подытожил Сигурд. — Пошли, парни, искать ночлег.

На выходе Торвин, отдавая банку с краской, не утерпел и высказал удивлённому охраннику своё неудовольствие, отчего тот раздражённо пожелал гному идти куда подальше.

— М-да, — это не королевская стоянка, — сказал Бардис.

— Да и мы не члены королевской свиты, — проворчал Сигурд, шагая по дороге и рассматривая вывески постоялых дворов. Наконец он увидел один из тех, что был указан в талоне.

Гостевой трактир «Борзый жиг» находился недалеко от стоянки, и это вполне устроило командора. Возле входа не было плакатов с размалёванными девицами и живых торговок своим телом. Светлые шторы на окнах, клетчатые скатерти с небольшими букетиками в глиняных вазах невольно напоминали что-то забытое из далёкого детства. Спокойная и уютная обстановка внутри обещала хороший отдых после напряжённого и беспокойного дня.

Хозяин трактира, розовощёкий толстячок с начинающейся лысиной и пивным брюшком, встретил гостей приветливой улыбкой. Правда, увидев талон участника на бесплатный номер, огорчился, но после общения с Бардисом согласился взять с остальных гномов лишь половину стоимости и заселить всех вместе, предоставив раскладушки.

Комнатушка оказалась совсем крохотной, рассчитанной лишь на двоих постояльцев, и когда уставшие гномы в неё ввалились — то с трудом смогли протолкнуться.

— Ничего, — бодро заявил Весельчак. — В тесноте, да не в обиде. Главное, что все рядом.

Задвинув вещмешки под кровать, гномы спустились в общий зал, где за столами несколько горожан обсуждали последние новости.

— Уважаемый, — обратился к хозяину Сигурд. — Мне и моим друзьям что-нибудь перекусить. По-быстрому.

— Сей момент, — кивнул тот и, увидев, что гном собрался отойти, остановил его. — Прошу прощения, вы же командор Сигурд? Ох, совсем забыл вам сказать. В соседнем зале вас ждёт королевский стюард. Вон в ту дверь, пройдите, пожалуйста.

Сигурд кивнул и, сделав успокаивающий жест друзьям, направился на встречу.

Гномы в ожидании ужина расселись за свободным столом, с интересом рассматривая обстановку и окружающих посетителей. Весельчак заметил, как один из неприметных мужичков, услышав имя командора, встал и тихо вышел. Проводив его внимательным взглядом, Бардис нахмурился.

— Ты чего? — спросил Торвин.

— Боюсь, что наши приключения на сегодня не закончились, — тихо ответил он. — Если ошибаюсь, то хорошо, но на всякий случай будь готов.

— Всегда готов, — пробурчал механик, изучая вилку с длинными зубьями, и удовлетворённо хмыкнув, сжал её в кулаке.

Соседний зал был вдвое меньше первого, и там стояло всего три столика. За одним из них с аппетитом ужинал человек в ярко-зелёной форме служащего. На плече красовался позолоченный шеврон: корона с крыльями — знак принадлежности к лётному составу, а на краю стола лежала белая фуражка.

— Добрый вечер! — поздоровался гном. — Я командор Сигурд. Вы хотели со мной поговорить?

Человек взглянул на него, положил недоеденную куриную ножку и аккуратно вытер рот и руки.

— Очень приятно познакомиться. Я старший стюард королевской дорожной службы Винс Корн. Присаживайтесь, нам надо обсудить некоторые детали вашего участия.

Сигурд придвинул стул и сел. Запах еды кружил голову, и в животе предательски забурчало. Ну да, последний раз он ел пару пирожков с пивом где-то в обед, а сейчас был поздний вечер.

— Что-нибудь будете заказывать? — спросил Корн.

Гилмар закашлялся, стараясь скрыть смущение:

— Спасибо, у меня уже есть заказ. В соседнем зале.

— Понятно. Постараюсь вас не задерживать. Необходимо обсудить маршрут, — стюард достал из висящей на спинке стула сумки папку. — Вот карта полётов и ваш талон на бесплатную заправку. Вы сможете заправиться за час до старта. Просьба не опаздывать. Вы там будете не одни.

— А сколько всего участников? — оживился командор.

— Пока шесть. Вы седьмой. Завтра утром в восемь я зайду за вами и провожу на стартовую площадку. Старт в десять утра. Вот ещё правила поведения на старте и гонках. Прочтите, распишитесь. Лекарскую сумку первой помощи получите перед стартом.

— Это необходимо?

Винс Корн неопределённо пожал плечами.

— Гонки есть гонки. Сами понимаете.

— Ну да, ну да, — Сигурд просмотрел бумаги и расписался.

— Кстати, в состав экипажа, как правило, входит второй пилот-штурман, ответственный за наблюдение. Правда, некоторые участники отказались от напарника, ну, это их право. А как у вас? Есть штурман?

— Да. Мой механик, — ответил Сигурд, пытаясь скрыть сомнение в голосе. Он не был уверен в том, что его друг умеет разбираться в подобных вещах. Даже в голову не пришло спросить. Но пути назад не было.

— Надо с ним тоже обсудить маршрут, — стюард отодвинул тарелку и раскрыл карту. — Что там за шум?

Из соседнего зала, где остались друзья, послышались крики и грохот.

— Сейчас позову Торвина, — не успел Сигурд встать, как распахнулась дверь, и в комнату влетело тело механика.

— Что случилось? — бросился к нему командор. Будущий штурман только кряхтел и тряс головой, пытаясь подняться. В руке он сжимал окровавленную вилку.

Выскочив в большой зал, Сигурд на секунду застыл, лихорадочно просчитывая варианты своих действий для помощи друзьям. Огромный тролль, тот самый, который провоцировал утром драку, наконец-то до неё дорвался. Он крутился, с рёвом разбрасывая столы и стулья, а повисший на его загривке Дастин пытался зубами оторвать мохнатое ухо. В то же время Бардис отвлекал на себя громилу, резво ускользая от здоровых лап, которыми тролль норовил схватить шустрого гнома. Немногочисленные посетители поспешили сбежать с места побоища, и лишь пара неказистых и неприятных типов шумно подбадривала тролля, подсказывая, как лучше бить. У стены в углу лежал очумелый охранник и тряс головой. Куда подевался хозяин, было непонятно. Хотя… Из-под прилавка показалось бледное лицо с широко раскрытыми от испуга глазами. Толстяк обхватил голову и тоненько подвывал всякий раз, когда что-то ломалось или разбивалось.

— Немедленно прекратить драку! — прозвучал окрик стюарда. Но увлечённые потасовкой противники не обратили на него никакого внимания.

Внезапно раздался громкий выстрел, командор инстинктивно упал на пол и перекатился под уцелевший стол. Наступила зловещая тишина. Осторожно выглянув из укрытия, Сигурд осмотрелся: комнату затянуло сизым дымом, и только кашель и чихание указывали на место, где находились соперники.

— Это сигнальная ракетница, — успокоил его Винс Корн. — И холостой патрон. Я не собирался тут всё поджигать.

— Слава богам, — пробурчал командор, поднимаясь и отряхиваясь. Под ногами хрустели битые черепки от кружек и чавкала разлитая каша.

— Что здесь произошло? — строго спросил стюард.

— Господин начальник! — взвыл обрадованный хозяин постоялого двора, увидев представителя власти. — Это что же деется?! У меня ведь приличное заведение… а они… всё разнесли!

— Командор! — воскликнул, отплёвываясь, Дастин, спрыгнувший со спины тролля. — Мы сидели за столом и никого не трогали!

— Точно-точно, — присоединился Бардис, пытаясь отдышаться. — Сидим, едим, а тут вламывается этот шкаф и начинает нас гадостно поливать.

— Чем он вас облил? — не понял стюард, осматривая гномов.

— Так он это, — подошел прихрамывающий Торвин, — не физически, а словами. Физически уже потом…

Механик поспешно спрятал за спину вилку.

— Видел я дерьмо и раньше, но что бы оно мне дерзило и умничало - впервые, — заорал тролль, размахивая лапой с четырьмя кровавыми дырками.

— Не нужно выплёскивать своё дерьмо на окружающих. Оставь себе, — ответил Весельчак, отряхивая испачканную одежду.

— Ах, ты, чмортова отрыжка!!! — взревел тролль готовый снова ринуться в драку, но холодный голос стюарда его остановил:

— Зачинщик беспорядка будет оштрафован и отстранён от участия в гонках. Как королевский чиновник и старший стюард, я имею все полномочия. Спрашиваю ещё раз. Кто. Первым. Начал. Драку?

— Они! — прорычал тролль, почему-то тыча толстым пальцем не в Бардиса, а в Сигурда.

— Наглая ложь! — возмутился Дастин и попытался пнуть тролля в толстый зад.

— Стоять! — рявкнул Винс Корн. — Что скажут свидетели?

Охранник только мычал и тряс головой. Осмелевший хозяин гостиницы вылез из-под стойки и откашлявшись произнес:

— Вот эти нехорошие господа гномы…

Но подошедший к нему Бардис наклонился и что-то шепнул, от чего глаза толстяка стали круглыми, а на пухлых бледных щеках появились красные пятна. — Э… я хотел сказать, что эти достойные господа гномы действительно сидели и ужинали, а вот он… — Толстяк указал дрожащим пальцем на тролля, но увидев в ответ громадный волосатый кулак, горестно поднял глаза к потолку:

— Кажется я был в помутнении сознания от всего случившегося и вряд ли смогу вспомнить…

— Значит так, — сделал свои выводы королевский стюард. — Поскольку зачинщик не обнаружен, но заведению нанесён ущерб, то его надо возместить.

— Точно, точно! — встрепенулся хозяин гостиницы оживая на глазах. — Вы так справедливы, ваша милость!

— Подсчитайте ущерб и взыщите со всех участников беспорядка компенсацию в равных долях. Кто не оплатит, тот будет отстранён от участия в соревнованиях. Я всё сказал. Господин Сигурд, господин СкрипсБут, надеюсь вы меня услышали, и я увижу вас завтра на старте. Доброй ночи!

Винс Корн откланялся и удалился. Тролль зло поворчал для порядка и швырнув на стойку мешочек с монетами вышел на улицу вслед за стюардом, громко хлопнув дверью. За ним потянулись недовольные приятели.

— Сколько с нас? — угрюмо спросил Сигурд осматривая разгромленное помещение. Бардис подмигнул толстяку и тот пролепетал:

— Ну что вы, господин гном, мне уже заплатили…

— Умеешь ты договариваться! — удивлённый Дастин ткнул Весельчака в бок.

— Разумеется, — усмехнулся Бардис. — В бизнесе это одно из главных качеств.

— Я помогу с уборкой, — предложил Торвин поднимая стулья.

— Хорошо бы, — печально вздохнул хозяин.

Глава 8. Ночные приключения Весельчака

Глава, в которой эльвы что-то затевают, а Весельчак знакомится со стреками и попадает в очередную переделку.

Гномы быстро навели относительный порядок, а Торвин даже приколотил отломанные ножки у стола, чем привёл хозяина в благодушное состояние.

— А скажите, уважаемый, — задумчиво спросил Бардис, — почему вы не сказали господину стюарду правду о тролле? Ведь он первым начал.

— Эм… — замялся толстяк, покрутил головой, но увидев, что в заведении никого кроме гномов не осталось, доверительно произнёс:

— Вы приезжие и, наверное, не в курсе. А вот у нас в Дернайме предпочитают не связываться с этим громилой.

— Почему?

— Про Одноглазого слышали? — Гномы переглянулись и кивнули, а хозяин продолжил. — Так он это… Его любимчик и правая рука. А сам Одноглазый оплатил участие этого тролля. Вам бы, господин Сигурд поостеречься.

Командор помрачнел. Как тролль оказался среди гонщиков? Совпадение? Чутьё подсказывало что без Жмурдена не обошлось. Но чморт его задери, как он узнал?! Да ещё эльвы темнят и секретничают. Вот не было печали. Чем больше всплывало подробностей, тем сильнее охватывало предчувствие крупных неприятностей. А своему чутью командор привык доверять.

Бардис, словно прочитав его мысли, хлопнул по плечу, выведя из тягостной задумчивости:

— Ничего, дружище! Прорвёмся! Мы будем рядом.

Тем временем хозяин гостиницы, машинально протирая прилавок, пробурчал:

— Ещё нагнали толпу стражников, словно мы в осаде и на нас кто-то напасть собирается.

— А где командир стражи? — оживился Сигурд, надеясь встретить бывшего сослуживца и заручиться его помощью в случае ещё одного нападения.

— Так ясно где, — погладил толстяк лысину. — По городу бродит, посты проверяет. Он руководит поддержанием порядка на соревнованиях. Пока эти гонки не пройдут, не будет страже покоя.

— Почему? — влез в разговор Дастин.

— А ты в курсе, кто в составе гонщиков? — спросил Бардис, хитро прищурившись.

— Ну, эльв, швахец, хинаец. И этот гад – тролль, — сказал Дастин.

— Ещё доблин и орк, — добавил Торвин.

— Вот! — поднял палец Весельчак. — Сам знаешь, как себя ведут орки и эльвы. И как они друг друга «любят и уважают». А вместе с ними подтянулись и болельщики. Многие не забыли последствия войны и вполне могут устроить бойню. А тут такая возможность поквитаться.

— Тогда это не гонки, а настоящая провокация! И как король до этого додумался?

— Я ничего не слышал! — раздался возмущённый возглас хозяина. Он прижал пухлые ладони к ушам и зажмурился. Гномы переглянулись и молча отправились в номер.

Лишь закрыв за собой дверь, Сигурд спросил у Бардиса:

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Видится мне, что королю подсказали пригласить эльвов и орков. Якобы показать, насколько наше величество не злопамятно и дружелюбно к бывшим врагам. Сам он вряд ли додумался бы до такого. Узнать бы, кто в нашем королевстве такой «умный». Нет, у меня, конечно, есть догадка, но нужны доказательства. А ещё, — вздохнул он, — мы влезли в эту кашу по самую шею. Хотя, ты, разумеется, можешь отказаться от участия…

— Ни за что!

— Я так и думал.

Сигурд с Торвином переглянулись.

— Ладно, всё уже решено и обратного хода нет, — командор подсел к столу, достал из сумки карту и расправляя развернул.

— Торвин, иди сюда, посмотришь маршрут.

— Зачем?

— Блудилой будешь.

— Кем? — механик с трудом разместился на табурете рядом с командором.

— Штурманом. На этой карте проложен маршрут, будешь проверять по меткам, чтобы я не отклонялся.

— А как я их опознаю?

— Увидишь внизу на шестах красно-белые бочки – это и есть метки. Гонка идет в три этапа. Первая остановка и дозаправка в Тарносе. Вот здесь, — Сигурд ткнул пальцем в карту. — Затем остановка в Лоридане, а дальше по прямой до самого Ансарта.

— Мне кажется или между Тарносом и Лориданом находятся горы? — нахмурился механик.

— Все верно. И маршрут идет по ущелью. Но конечно надо быть внимательным, чтобы не зацепится за скалы. Есть там одно узкое место.

— А подняться выше нельзя?

— У автолётов ограничение высоты. Хотя, — Сигурд задумался, — можно над гребнем пройти. Хребет невысокий, но всё равно получится впритык. Можно не заметить и пропустить метки. Так что ещё неизвестно что лучше…

— Понял.

— А здесь что находится? — влез в обсуждение Дастин, который с интересом прислушивался к обсуждению маршрута.

— Где?

— Ну вот, перед Ансартом. Там река, а что ещё проходит?

Командор присмотрелся:

— Это акведук над рекой. А по нему проложена железная дорога. Странно. Маршрут как раз через него идёт. Непонятно, почему нельзя облететь. Всегда был запрет на пролёты рядом с мостами, а тут… Бардис, что скажешь? — Сигурд оглянулся. — А где Весельчак?

Приятель исчез.

— Пошёл по бабам, — уныло сообщил Дастин. — Сказал, что его тело после битвы просит ласки и утешения.

— Вот же неугомонный, — покачал головой командор. — Надеюсь с ним ничего не случится.

— А что может случиться? — на лице Дастина читалось явное желание присоединиться к гуляке Весельчаку, но Сигурд твёрдо заявил, что на сегодня приключений хватит, и всем надо отдохнуть перед гонками. Рыжий гном тяжко вздохнул, но спорить не стал.

Бардис Хенард шёл по пустынной тёмной улице. Лонна ещё не взошла, и на ночном небе стали видны звезды. Лишь возле трактиров и весёлых домов светились над входом тусклые фонари. Шуршащий под ногами гравий вызывал досаду. Гном предпочитал, чтобы его не было слышно. Ничего, скоро начнется утоптанная дорога, а в городе… Он на миг запнулся. Вот же чморт, ворота давно закрыты, а в город попасть необходимо. Бардис постоял, покрутил головой и осмотрелся. Помнится, в свой прошлый приезд в Дернайм ему пришлось очень быстро уносить ноги из города, и ворота так же были неприступны. В отличие от стен. Он развернулся и бодро направился к группе складов и сараев у городской стены. Нужное место находилось вдалеке от главного входа. А вот и старый знакомый – невзрачный сарай с ржавым замком на дверях и нарисованной чёрной рожей рогатого чморта. Год назад один ночной охотник до чужих кошельков показал ему тайный лаз, незаметный для стражи. Разумеется, не совсем добровольно. Бардис огляделся. Никого. Ухватил шляпку здорового гвоздя, на котором крепилась скоба, и шатая из стороны в сторону, потянул на себя. Ржавый гвоздь упирался, не желая покидать свое место, но в конце концов сдался. Замок закачался и, поскрипывая, повис на второй скобе. Путь был открыт. Вытянув руки, гном стал осторожно пробираться по захламлённому помещению к стене, то и дело натыкаясь на что-то твёрдое и мысленно ругая себя за то, что не захватил фонарь. Наконец руки уперлись в каменную кладку. Сделав шаг в сторону, наткнулся на большую деревянную бочку. Она оказалась пустой. Отодвинув её, ощутил легкий ветерок у самого пола. Тот самый лаз. Кряхтя, встал на четвереньки и полез внутрь. «То ли я потолстел, то ли этот проход уменьшился», — думал Бардис, то и дело ударяясь головой о каменный свод. Наконец, заметив посветлевшее отверстие, он облегчённо выдохнул и раздвинул ветви кустарника, который хорошо прикрывал тайный ход. Впереди виднелся небольшой пустырь с хозяйскими постройками и свалкой из поломанных ящиков и бочек. Судя по характерному запаху, в некоторых из них раньше хранилось вино или топливный самогон. Долго всматривался в темноту, пытаясь уловить малейшее движение. Но вокруг было тихо.

Не было ни бродячих собак, ни случайно забредших пьянчуг, ни воров. Хотя что им тут делать?

Гном осторожно, чтобы не повредить ветки, вылез, отряхнулся и, поправив одежду с независимым видом праздного гуляки, отправился дальше. Правда, путь лежал не в ближайший бордель, как решил наивный Дастин. Обойдя небольшой сад, Весельчак вышел к королевской стоянке, но с другой стороны. Присмотревшись, он вздохнул. Сплошная кирпичная стена. И довольно высокая. Значит, попасть туда можно только с площадки, где стоят автолёты участников. Пройдя вдоль ограды, увидел закрытые ворота, а рядом небольшую сторожку. Гном тихо прокрался и заглянул в окно. Охранник спал, развалившись на топчане, от его могучего храпа с дребезжанием подрагивали оконные стекла. Кто-то недовольно заворчал, и Бардис, увидев сверкнувшие внизу желтые глаза, отпрянул в сторону. Собака! Он постоял, прислушиваясь, но пёс, пару раз рыкнув, замолчал.

Так. Значит, ворота открывать не стоит – их скрип встревожит пса, а он разбудит хозяина. Бардис прошёл немного дальше, рассматривая ограду и примеряясь, как бы через неё перебраться. Наконец, ему повезло. Какой-то ленивый водовоз оставил недалеко большую пустую бочку. Гном подкатил её к забору, аккуратно поставил дном кверху и удовлетворённо хмыкнул. Перескочив на территорию стоянки, он огляделся в поисках чего-нибудь подобного. Всегда надо иметь подготовленный путь отступления. Но, увы, ничего похожего на бочки или ящики нигде не было. Площадку содержали в чистоте и порядке. Ну, нет, так нет. Весельчак достал из внутреннего кармана куртки моток веревки и, сделав петлю, накинул на верхний штырь ограды. Затянув, проверил как держится. Отлично. В случае бегства он легко перемахнет через забор.

Гном неторопливо шёл мимо автолётов, внимательно рассматривая всё вокруг. Площадка была хорошо освещена, поэтому приходилось быстро перебегать светлое пространство под тенью машин. Под ногами шуршал проклятый гравий. Наконец Бардис добрался до королевской стоянки и, осторожно ступая, подкрался к чугунной решётке, обвитой плющом. Сверху раздалось очень неприятное клокотание. Гном поднял голову и замер. Вытянув синюю шею, сверху на него смотрел стрек. Сморщенный красноватый мешочек под клювом то увеличивался, то сдувался, издавая угрожающие звуки. Бардис знал: если птица полностью надует этот чмортов мешок, то раздастся такой рёв, от которого проснётся не только сторож, но и вся стража у городских ворот.

— Тихо, птичка, не шуми, — прошептал Весельчак, стараясь не двигаться, хотя очень хотелось попятиться и припуститься наутёк. Но трусливое бегство сразу превратило бы его из охотника в добычу. А что могли с ним сделать стреки, даже думать не хотелось. Птица покрутила головой, осматривая всё вокруг, но, не увидев ничего подозрительного, успокоилась и, втянув голову, закрыла глаза.

«Вот и хорошо, вот и славно», — облегчённо подумал гном, протянул руку и с неприятным удивлением обнаружил, что вместе с плющом в ограду была вплетена и очень колючая лиана. Тихо ругнувшись, осторожно отодвинул ветки, стараясь не зацепиться за колючки.

Решётка оказалась довольно редкой, и если втянуть живот, то можно было бы протиснуться сквозь неё боком. Он уже собрался пролезть, как вдруг раздались шаги. И шли они оттуда, куда он хотел попасть – со стороны королевской стоянки. Гном отпустил ветки и застыл, решая, что же делать дальше. Если это охранник, то надо уносить ноги. Послышались голоса, и Бардис сразу забыл, что собирался сделать – он весь обратился в слух. Говорили по-эльвийски:

— Здесь нам можно спокойно всё обсудить, — мужской голос был настолько бархатистым и обволакивающим, что Весельчаку стало досадно. С таким голосом можно завоевать любую женщину…

— Милорд, а командор Нерелад в курсе? — спросил мелодичный женский голос. А вот этот голосок ещё приятней. Взглянуть бы на эльвийку хоть одним глазком. Но, увы, осторожность прежде всего.

— Зачем? Кто много знает – тот плохо спит и недолго живёт. Ему необходимо победить, вот пусть об этом и думает.

— Вы совершенно правы, милорд.

— Как идёт подготовка?

— Наши люди уже в Тарносе. Думаю, что всё будет хорошо.

— Ты забыла про Лоридан.

— Я помню, милорд. Рано утром я туда отправлюсь.

— На чём?

— Курьерским автолётом.

— Гм. Мало времени. Я бы дал тебе свой, но он очень приметный, к тому же мне не стоит нигде показываться. Рашаннская разведка не зря ест свой хлеб. Не хотелось, чтобы нам помешали.

«Опаньки!» — Бардис буквально прилип к решетке, не обращая внимания на колючки, впившиеся в щёку.

— Я понимаю, милорд. Время рассчитано. Я успею.

— Что ты узнала об участниках?

— Из них только швахец и орк – опытные гонщики. Остальные принимают участие впервые. Так что вряд ли они смогут помешать. Я верю в нашу победу.

— Вера – это замечательно. Но её надо подкрепить делом. Тогда вера станет реальностью.

— Вы как всегда правы, милорд.

— Хорошо. До завершения гонок я останусь здесь, в нашем консульстве. Как только командор Нерелад выиграет, я прилечу его поздравить. А теперь ступай.

— Тихой ночи, ваша милость.

— И тебе…

Звук одних шагов удалился, а других приблизился к ограде. Гном затаил дыхание, чтобы ни шорохом, ни дрожанием листьев не выдать себя. Незнакомец прошёлся ещё раз, а затем ушёл. По крайней мере, Бардис очень на это надеялся. Он ещё подождал, а затем снова раздвинул ветви. Никого. И самое обидное, что эльвийский автолёт, стоявший в центре площадки, был закрыт чехлом. «Вот же хирровы дети! Мерзавцы длинноухие!», — зло подумал Бардис. Но ничего не поделаешь, лезть на запретную территорию ему расхотелось, так что придётся возвращаться. Эльвы явно готовили на гонках какую-то пакость, и стоило бы предупредить друзей. Он отошёл от ограды всего несколько шагов, когда сзади раздалось хлопанье крыльев.

«Чморт!». Он совсем забыл о стреках. Зато они не забыли о нём. Весельчак медленно, очень медленно повернулся. Одна птица, спустившись на землю, не спеша приближалась на полусогнутых ногах. Мощные когти застревали в гравии, тормозя движение. Гному она была почти по пояс. Хищно изогнутый клюв раскрылся, а мешочек на шее нервно завибрировал.

— Тихо, птичка, не шали, — пробормотал Бардис, отступая спиной. Руки зашарили в карманах штанов в поисках хоть какого-нибудь оружия, но увы, в них было пусто, кроме небольшого свёртка, который гном вытащил и развернул. Надо же, недоеденный бутерброд с колбасой. Когда началась драка с троллем, он машинально сунул закуску в карман, а после забыл.

Стрек, увидев еду, вытянул шею и тихо засвистел.

— Голодный, что ли? — Бардис отломил кусок бутерброда и кинул птице. Та с жадностью набросилась на угощение. Спустились ещё два стрека и попытались отнять добычу. Но им мало что досталось. Гном бросил остатки еды на землю и попятился назад. Птицы моментально сожрали все куски и, щёлкая клювами, двинулись к гному, требуя добавки. Он понюхал руки – от них сильно несло колбасой. «А ведь они теперь меня сожрут, — с тоской подумал он. — Чмортовы хищники!»

Гном продолжил потихоньку отступать, пока не упёрся во что-то твёрдое. Оглянувшись, он понял, что за ним чей-то автолёт. Хоть какое-то укрытие от стреков.

— Ну уж нет, твари, гномьего мяса вы не получите!

Весельчак шустро полез под днище машины. Там было тесно, но он смог протиснуться. Стреки возмущённо заверещали и принялись долбить клювами корпус. Автолёт содрогался от ударов – птицы явно вошли в раж. Гном лихорадочно соображал, как выбраться из ловушки. Сражаться с птицами – чистое самоубийство. Позвать на помощь? Но тогда его арестуют за незаконное проникновение на охраняемую территорию. Вот засада!

Неожиданно раздался собачий лай, топот ног, а затем испуганный окрик:

— А ну, пошли отсюда, кыш, мерзавки!

Бардис осторожно выглянул из укрытия. Крупная собака металась вокруг птиц, делая вид, что собирается схватить их за хвост, а охранник размахивал большой метлой, отгоняя хищников к решетке. Стреки шипели и кидались на метлу. Внезапно издалека послышалась резкая эльвийская команда. Мерзкие птицы послушно отступили, тяжело взлетели и вернулись на колонны ограды королевской стоянки. Собака продолжала лаять на птиц, а охранник с явным облегчением грозил кулаком возмутительницам спокойствия. Это был шанс, чтобы удрать незамеченным. Гном прополз на четвереньках к следующей машине и, увидев, что никто не обращает на него внимания, бросился к забору. Перемахнув через препятствие с помощью верёвки, отвязал её, а затем откатил бочку подальше, чтобы не осталось следов чужого присутствия.

Отдышавшись, Весельчак походкой подвыпившего гуляки отправился назад к тайному проходу. За спиной звучали крики и ругательства на эльвийском, от которых так и подмывало ускориться, но бегущий ночью человек всегда вызывает подозрение. А вот слегка шатающийся прохожий – нет.

Благополучно перебравшись за черту города, Бардис аккуратно вставил в скобу сарая гвоздь и поправил замок. Теперь никому и в голову не придёт, что тут можно открыть дверь.

Довольный собой, Весельчак зашагал в гостиницу, раздумывая, стоит ли сообщать Сигурду о разговоре эльвов, и не сразу заметил, как на дороге прямо перед ним из темноты возник человек:

— Эй, господинчик, не поможете ли бедному прохожему немного заработать?

— Каким образом? — помрачнел Бардис, понимая, куда тот клонит.

— Да очень просто, — ухмыльнулся незнакомец. — Вы отдаёте мне свой кошель и идёте дальше, а я не трогаю вашу физиономию.

Услышав сзади тихий шорох, гном оглянулся — и вовремя. Там стояли две хорошо знакомые личности. Это были те самые азартные приятели тролля, которые подбадривали громилу во время драки. К сожалению, они тоже его узнали:

— О, глянь, Баклан! — радостно воскликнул патлатый парень в кепке и длинном сюртуке, явно с чужого плеча. — Да это тот самый тип, который устроил драку со СкрипсБутом!

— Драку? С самим СкрипсБутом? — настороженно глянул на гнома бандит, потребовавший кошелёк. — И он ещё живой?

— Да если бы королевский чиновник не заступился, то от него одно мокрое место осталось бы, — сплюнул на землю Баклан. — Верно говорю, Тифа?

Патлатый закивал и добавил:

— Зато сейчас за него заступиться некому, — и оживлённо потёр руки.

— Ну вот, опять драка, — вздохнул Весельчак.

— А ты можешь откупиться, — предложил первый бандит. — Снимай куртку и пояс, да и штаны тоже.

— Сапоги пусть не забудет, — напомнил Тифа. — Но морду ему всё равно надо набить. На память.

Весельчак пожал плечами и медленно расстегнул пояс, одновременно делая шаг назад. Затем, резко развернувшись, врезал поясом по физиономии патлатого. Специально утяжелённая железная пряжка была как раз для таких случаев и не раз помогала в драках. Тифа, явно не ожидая ничего подобного, изумлённо булькнул и завалился навзничь, получив хороший удар в висок.

«Минус один», — удовлетворённо подумал Бардис.

— Ах, ты ж чмортов выкидыш! — завопил его приятель и вместе с другим бандитом кинулся на гнома.

Была поздняя ночь. Лонна спускалась с небес, то и дело прячась в редкие облака. Бардис, пошатываясь и тихо ругаясь, дошёл до трактира и поскрёбся в закрытую дверь. Тишина. Постучал. Раздались шаркающие шаги, дверь приоткрылась, и в щели появился чей-то глаз.

— Чего надо? — грубо спросил человек.

— Зайти надо, — буркнул гном. — Постоялец я, тут живу.

В щели появился свет, который резкой болью полоснул по глазам, и Бардис невольно зажмурился. Дверь раскрылась. Знакомый охранник, приподняв фонарь, осмотрел гнома с головы до ног, хмыкнул, но впустил и, закрывая дверь на засов, проворчал в спину:

— Нормальные постояльцы давно спят и не шляются по ночам.

Тяжело переставляя ноги, Бардис поднялся на второй этаж. Болело всё тело и ломило спину. На прокушенном ухе корочкой засохла кровь. При каждом вдохе боль отдавалась во всем теле. «Надеюсь, рёбра целы», — мрачно подумал гном. Единственным утешением было то, что он вышел победителем из схватки и даже не получил дырку в бок. Чмортов Баклан попытался кинуться на него с ножом. Придурок! Нападать на гнома, с детства приученного владеть холодным оружием, способен только тот, кто не знает обычаев и традиций подгорного народа. Хотя гномы и так не слишком разговорчивы с представителями других рас. А вот то, что он перед уходом оставил свой кинжал в номере, было непростительной оплошностью. Расслабился и забыл, какие в Дернайме бывают лихие ночи. Чтобы не ходить без оружия, пришлось позаимствовать его у бандита. И теперь спрятанный в сапог трофейный клинок придавал немного уверенности. Вспомнив стычку, гном довольно ухмыльнулся. А хорошо он им накостылял, двое нескоро очухаются, а вот третий, жаль, сбежал. И, не дай бог, притащит к трактиру подмогу. Эта мысль испортила приподнятое настроение. Значит, утром надо отсюда убираться.

Бардис осторожно тронул дверь в номер. Открыта. «Вот же беспечные парни!». В тёмной комнате раздавался храп и сопение. Шагнул вперед и, налетев на преграду, рухнул на что-то мягкое, едва успев подставить руки. Рядом скрипнула раскладушка и раздался злой шёпот Дастина:

— Весельчак, демос тебя задери! Шляешься по ночам и спать не даёшь! Мог бы и у своих девок переночевать!

— Извини, дружище! — устало сказал Бардис и, вспомнив стреков, добавил: — Но девки нынче злые, голодные и с острыми когтями.

Стараясь не охать, с трудом снял сапоги и, завалившись в чем был на раскладушку, тут же заснул.

Глава 9. Старт

Глава, в которой Весельчак собирается лететь вместе со всеми и вооружается, а Сигурд наблюдает за эльвом.

Ранним утром Сигурд растолкал товарищей. Проснулись все, кроме Бардиса.

— Эй, приятель, хватит спать, скоро стюард появится, а мы ещё не ели, — похлопал его по плечу Торвин. Тот что-то промычал и продолжил посапывать.

— Да оставьте его тут, — буркнул Дастин, — пусть и дальше развлекается, а мы спокойно улетим…

— Кто улетит? Куда? — вскинулся Весельчак. Попытался протереть глаза и, охнув, выругался.

— Ого. А откуда у тебя такой славный фонарь? — спросил Сигурд, удивлённо разглядывая лицо приятеля. — Вчера ничего не было…

— Так на улице ночью темно, — проворчал тот, прикрыв больной глаз. — Шёл, шёл, поскользнулся, упал — пришлось хоть чем-то освещать дорогу.

— Ага, — ехидно рассмеялся Дастин. — И сколько раз ты упал?

— Не считал, — проворчал Весельчак.

— Не, Рыжух, — усмехнулся командор, — это, скорее всего, новый ученик бывшей учителки по этикету отрабатывал на нём приёмы защиты прекрасной дамы.

— Какой ты догадливый, — вздохнул Бардис и потянулся, с удовольствием отметив, что чувствует себя вполне сносно и тело не так сильно болит. Ну, а глаз… Можно прикрыть очками.

— Слушай, Гилмар, дай на время свои гогглы.

— Здрасьте вам, — изумился Сигурд, — а как я без них полечу?

— Да мне только до старта. И вообще… Я отправляюсь с вами.

— С чего вдруг у тебя появилась тяга к полётам?

— Да вот, вдруг подумал, что от тролля и его банды можно ждать любой неприятный сюрприз. И хорошо, если кто-нибудь прикроет твою спину.

— Думаешь? — помрачнел Сигурд.

— Уверен.

— Эй, парни, — встревожился Дастин. — Я тут один не останусь! Я с вами!

— Ну-ну, — проворчал Торвин. — А «Гарлинг» выдержит четверых?

— Раньше ведь выдерживал? — удивился Бардис.

— Раньше были просто покатушки, а сейчас серьёзные соревнования. Любой дополнительный груз снизит скорость.

— Сигурд, ты бросишь нас здесь?! — глаза Дастина стали большими и грустными, как у бездомного кота.

А Весельчак демонстративно втянул живот:

— Да я легче пёрышка!

Командор вздохнул:

— Ладно, гонки все равно в три этапа. Долетим до Тарноса, а там видно будет. Заодно проверим манёвренность машины.

Торвин только покачал головой.

— Вот и славно, — обрадовался Весельчак. — Давайте поедим и в путь.

— После завтрака ты уже не будешь пёрышком, — задумчиво сказал Сигурд, выразительно глядя на приятеля. Тот почесал в затылке, а затем радостно сообщил:

— Предлагаю всем перед стартом облегчиться!

Гномы переглянулись и рассмеялись.

Едва они успели перекусить в общем зале, когда к ним подошёл королевский стюард. Ярко-зелёная форма с белыми отворотами и аксельбантом сидела как влитая, а на груди красовался герб королевства Рашанны. На голове — белоснежная фуражка с крылатой эмблемой. Стюард Винс Корн излучал свежесть и элегантность. Не выспавшийся Бардис мрачно уставился на гостя. У него сразу испортилось настроение при виде того, кто выглядел лучше, чем он.

— Доброе утро, господа! Командор Сигурд, вы готовы?

— Так точно!

— Тогда идёмте к автолёту. Сначала отправимся на заправку, а потом я покажу путь к стартовой площадке.

Сигурд подхватил дорожную сумку и направился за стюардом. Следом поднялись и друзья.

— Вашего штурмана я знаю, а кто эти господа? — обернулся стюард.

— Мы – группа поддержки! — важно сказал Дастин.

— Не понял, — уставился Винс Крон на двух крепких гномов с кинжалами в ножнах.

— Группа технической поддержки, — сделал успокаивающий жест Сигурд. — Принести, подать, накачать, сломать… Э-э, то есть, починить, подковать!

— Понятно, — кивнул стюард. — Но сейчас всё равно нужен только пилот и штурман, остальные могут подойти к старту позже.

Когда командор с Торвином ушли, Дастин озадаченно посмотрел на Весельчака:

— Идём прямо сейчас?

— Зачем торопиться, — сказал тот, пожимая плечами. — Мы ещё успеем выпить пару кружек отвара с булочками. Эй, хозяин!

На стоянке, где находился «Гарлинг», снова прибавилось народу и машин. Многим хотелось поглядеть на соревнования. Зеваки обступили автолёт гнома, громко обсуждая вид и предполагаемую мощность.

— Расступитесь! Дайте дорогу королевскому стюарду! — зычно крикнул Корн. Толпа отхлынула, и в появившийся проход команда направилась к автолёту.

Стюард сел на место механика, и Торвину пришлось пристроиться на заднем сиденье. Сигурд медленно выехал под одобрительные возгласы горожан, немного покрутился, объезжая строения, и оказался у небольшого добротного сарая, возле стен которого возвышались здоровые бочки. Рядом суетились служащие в синей форме, заправляя из шлангов пару автолётов, двое стюардов в зелёной форме лениво за ними наблюдали. Сигурд аккуратно подъехал к свободному месту, Корн легко выпрыгнул из машины и направился к хозяину заправки. Крепкий лысый мужик в потной рубахе сидел на раскладном стуле под навесом и считал выручку. Выслушав стюарда, он скривился, потом махнул рукой в сторону бочек.

— Все в порядке, — сказал подошедший Корн. — Сейчас вас заправят, а я пока переговорю с остальными стюардами.

— Платить надо?

— Нет, вы же внесли взнос. А будут просить чаевые, посылайте ко мне.

— Ясно.

К «Гарлингу» подскочил парнишка в синих штанах и куртке. Тёмная кепка была сдвинута на затылок.

— Доброго дня, господин автолётчик! Вам сколько залить?

— Давай, сколько влезет, — командор решил не отказываться от дармового топлива.

Тёмная жидкость полилась в бак, разнося вокруг сивушный запах. Сигурд поморщился:

— Ох и вонючий самогон. Из овса гнали?

— Что вы, господин автолётчик, чистейшая иллирийская граппа!

— И сколько процентов?

— Пятьдесят!

— Сомневаюсь. По запаху тут от силы сорок пять. Разбодяжили, небось? То-то я смотрю, у заправщиков носы красные.

— Мне не наливают, — со вздохом выдал своих напарников парнишка и тут же ойкнул.

— И правильно делают, молодой ещё таким «топливом» накачиваться. Слушай, — понизил голос Сигурд, — а у вас случайно нет пары литров тутовки?

— К сожалению, нет. Её из Козодии редко привозят. Есть хинайский маотай.

— Не доверяю хинайцам. Они не только разбодяжат, но ещё и добавят что-нибудь пакостное в виде змеи или паука. Ладно, работай.

Командор прислонился к теплому кузову и задумался:

«Я много лет приспосабливался к новым обстоятельствам, нашёл своё место и любимое дело. Хотел быть, как все. И вот вся эта налаженная жизнь рушится. А была ли она так хороша, как мне казалось? Или я обманывал сам себя?»

Пока «Гарлинг» заправляли топливом, Сигурд огляделся. В стороне от машин старший стюард что-то оживлённо обсуждал с коллегами. Знакомая железная авто-рыба швахца уже разворачивалась, чтобы выехать с заправки, и за ней показался необычный серебристый автолёт с приподнятым капотом в виде листа. Объёмный рисунок рун по бокам сливался в затейливый узор. Мощный двигатель располагался сзади, отчего вся форма машины была похожа на распускающийся бутон лотиса. Красавец! Гном невольно залюбовался изящными линиями и не сразу заметил за корпусом хозяина автолёта. Заправщик закончил работу и, отойдя, сматывал шланг, а эльв, осмотревшись по сторонам, достал из машины длинную золотистую бутылку, вывернул пробку и влил содержимое в бак автолёта. Затем аккуратно убрал пустую бутылку обратно

Командор прищурился. «Вот значит, как. А мы чем хуже?». От размышлений его отвлёк вернувшийся Корн. Стюард хмурился и был встревожен.

— Я вижу только две машины. А где остальные участники? — удивился Сигурд.

— Вы не в курсе, что случилось ночью? — спросил тот.

— Нет. А что произошло?

— Кто-то повредил автолёт орка. Он уверен, что это проделки эльвов, и грозится отрезать ему уши. Руководство из предосторожности было вынуждено часть участников отправить на другую заправку.

— Ну, ничего себе, — выдохнул командор. — Только резни тут не хватало!

— Вот именно.

— Так значит, орк не будет участвовать? — с легкой надеждой поинтересовался Сигурд.

— Ну, почему же, будет, — огорчил Корн. — Подлатали корпус как смогли. Но на скорости это, разумеется, скажется негативно.

— Корпус?

— Да. Он весь исцарапан и продырявлен в нескольких местах.

— Это могут быть стреки?

— Всё может быть, — медленно произнёс стюард, неприязненно глядя на эльва, садившегося в машину. — Но, увы, не доказуемо.

— Следы от когтей… недоказуемы?

— От пьяных кошек тоже могут быть следы, — вздохнул Корн. — В любом случае, никто не будет разбираться. Руководство не желает скандала и огласки. Вас я бы тоже попросил не распространять эти слухи.

— Царапины и дырки – всего лишь слухи?

— Да. Это только слухи и ничего более. Вы заправились? Тогда давайте поспешим на стартовую площадку.

Закончив завтракать, Бардис с Дастином прихватили вещи, вышли из гостиницы и зашагали вдоль городской стены по укатанной дороге. Не получив от командора гогглы, Весельчак нацепил обычные круглые солнцезащитные очки с синими стеклами, за которыми синяка почти не было видно.

— Ты уверен, что идти надо туда? — поинтересовался рыжий гном.

— Видишь, куда толпа ломится? Ну вот, и мы отправимся вместе с ними.

— А если они идут в храм?

— Это вряд ли. Где ты видел храм за чертой города? А такое зрелище, как гонки, бывает очень редко, так что не удивлюсь, если половина города идёт на соревнование.

Весельчак оказался прав. Небольшие группы нарядно одетых людей, весело обсуждая предстоящее событие, шли в одном направлении, и, прислушиваясь, Дастин уловил, что все разговоры были об участниках.

Тем временем его приятель настороженно вглядывался в прохожих, ожидая подвоха или нападения.

— Ты чего такой хмурый? — спросил Дастин.

— Да сон дурацкий приснился. Всю ночь гонялся за железной рыбой, но так и не поймал. И ещё стреки в меня перьями-кинжалами швырялись… Тьфу, гадость.

— Меньше надо было пить, — проворчал рыжий гном.

— Ого, узнаю голос командора, — хохотнул Весельчак.

Впереди показались каменные ворота, украшенные цветами и лентами. Люди, проходя сквозь арку, оказывались на большом огороженном поле.

— Слушай, а там, похоже, плату берут, — присмотрелся Рыжух. Большой плакат на установленном шесте гласил, что за вход на гонки надо заплатить один цилар. Детям и старикам вход бесплатный.

Бардис оглядел Дастина:

— М-да, ты уже не ребёнок, а я ещё не старик, так что придётся платить, — и он полез в карман за деньгами.

Перед воротами на зрительную площадку стоял техномаг с аппаратурой. Рядом с ним стражник держал ящичек, наполовину полный монет и купюр. Позади них массивный турникет преграждал вход.

— А ну-ка, задержитесь! — нахмурился техномаг. Провел вдоль тел гномов короткой палкой с небольшим кристаллом на конце. Перед Бардисом кристалл замигал.

— Проносить оружие на соревнование запрещено! — нехорошим тоном произнёс маг. — Выкладывайте на стол.

И он показал на большую столешницу, на которой уже лежала куча арбалетов, огнестрельного оружия самых разных моделей и даже несколько рогаток.

— Кинжалы тоже? Это клановые сувениры. Ими только яблоки резать можно, — невинно ответил Бардис.

Техномаг с сомнением оглядел гномов, но всё же кивнул:

— Холодное оружие можете оставить. А вот любое стреляющее — нельзя. После старта сможете получить по квитанции.

— Что вы, господин маг! Из этого даже воробья не подстрелить! — Бардис с невозмутимым видом достал из рюкзака небольшой пистолет. — Это всего лишь ракетница. А она, насколько мне известно, даже входит в комплект автолёта на случай аварии.

— Стационарная — входит, — подтвердил маг, разглядывая оружие. — А переносная — нет.

— Увы, у нас автоматика сломалась, а починить некогда, — состроил скорбную физиономию хитрый гном. — Что ж вы нас без помощи оставите?

— А вы каким боком относитесь к соревнованиям?

— Мы участники! — нахально ответил Весельчак.

— Что-то вы, господин гном, не сильно похожи на пилота, — прищурился маг. — Ни амуниции, ни снаряжения…

— Так он, это… штурман! — нашёлся Дастин.

— А вы кто?

— Я – сопровождающий! Охранник!

— Гм, — с сомнением произнёс маг, затем достал список участников. — Назовите номер машины и имя пилота.

— Автолёт «Гарлинг», седьмой номер, командор Сигурд, — по-военному бодро отрапортовал Весельчак.

— Есть такой.

Техномаг задумался, пытаясь решить возникшую дилемму. Проверил прибором Дастина, затем потребовал показать патроны и, только убедившись, что они действительно сигнальные, кивнул стражнику. Тот нажал рычаг, и створки распахнулись, пропуская друзей. Денег с них не взяли. Тем временем перед входом собралась приличная группа горожан, жаждущих попасть на редкое зрелище – гонки автолётов. Некоторые громко возмущались задержкой.

— Эй, не напирать! — обратился к следующему посетителю маг, потеряв интерес к гномам. — Оружие на стол!

— У меня нет…

— Что значит нет? А если найду?

— Ну ничего себе арсенал у пилотов отобрали, — ошарашенный Дастин не мог успокоиться, вспоминая кучу оружия у входа.

— Вряд ли у пилотов, — хмыкнул Весельчак. — Скорее у зрителей. Вон сколько их собралось, и, небось, есть те, кто страстно желает победы только своему участнику.

Друзья пробирались сквозь толпу к стартовой площадке. Вокруг шумели и галдели зрители в ожидании гонок. То и дело звучали жаркие споры, грозящие перейти в потасовку, но вид, стоящих среди зевак, групп стражников с напряжёнными лицами останавливал желающих почесать кулаки о лица оппонентов.

Лишь нарядно одетые дамы всех возрастов восторженно обсуждали одного из участников – эльвийского пилота, не обращая внимания на кислые и презрительные физиономии своих мужчин.

Когда приятели, наконец, добрались до стартовой площадки, семь автолётов самых невероятных конструкций стояли в ряд у жёлтой широкой черты. Место старта было отгорожено натянутыми канатами, за которыми собрались зрители. Люди смеялись, спорили, обсуждали машины и гонщиков. Внимание рыжего гнома сразу привлек изящный серебристый автолёт, словно нераскрывшийся бутон лотиса – любимого цветка эльвов. Внутри сидел хозяин, неподвижный, словно статуя.Но Дастину не дали полюбоваться машиной. Из крайнего автолёта размахивал руками и орал Торвин:

— Дастин! Весельчак! Сюда!

Стюарда рядом не было. Бардис, пыхтя, полез на свое место.

— Уфф, ну вы меня и загоняли.

— Ничего, полезно для здоровья! — хмыкнул Сигурд. Весельчак приподнял сиденье, убрал в грузовой ящик рюкзак, захлопнул крышку и уселся с довольным видом. Рядом пристроился Дастин, застегивая страховочные лямки карабинами.

Стоящий на трибуне распорядитель гонок в зелёном с золотым шитьем мундире и чёрном цилиндре повернулся к группе стюардов и сказал:

— Обеспечьте участников лекарскими сумками.

Служащие бросились к автолётам. Сумки взяли все, кроме эльва. Тот лишь отрицательно покачал головой, ничем не объясняя свой отказ.

Винс Корн подошёл к «Гарлингу»:

— Командор Сигурд! Держите сумку. Здесь необходимые снадобья на случай аварии.

Сигурд перегнулся через борт машины и подхватил сумку за ремень:

— Спасибо, господин Корн!

— Не за что! Чистого неба и попутного ветра! — стюард махнул на прощанье и отошёл.

Сигурд проинструктировал своих пассажиров.

— Значит, так. Всем надеть защитные шлемы. Гонки – есть гонки. Если какая-нибудь железка от чужого автолёта выбьет вам мозги, мне придётся долго и нудно сочинять прощальные слова для ваших поминок. А я это делать не люблю и не умею…

— Командор! — перебил его Дастин. – Ты думаешь, вокруг нас будут летать железки?

— Не думаю, а знаю! — отрезал Сигурд. — Достаточно того, что в гонках участвуют ладасав доблина и циаши хинайца. У ладасавов постоянно что-то ломается, а качество хинайских автолётов известно во всех землях Кружаны. Плюнь – и рассыплется.

Сзади довольно захихикал Весельчак.

— А ещё, не забудьте пристегнуться!

— Не переживай, Гил! — отмахнулся Весельчак. — Сделаем.

— Хенард! Я жду! Или сейчас останешься на земле и будешь махать платочком.

Когда Сигурд называл Бардиса по фамилии, все понимали, что он сердит всерьез.

Весельчак нехотя вытянул из сиденья ремень, застегнул пряжку и показал Гилмару язык.

Тем временем распорядитель взял рупор и зычно произнес:

— Внимание! Достопочтенная публика, прошу вашего внимания!

Гул толпы затих, словно хулиганивший до этого ветер внезапно утратил свою силу.

— Как представитель короля Лотиона Первого, я рад возможности открыть первые международные королевские гонки. Согласие глав стран, наших бывших соперников, прислать своих пилотов демонстрирует миролюбивые шаги и, будем надеяться, явится хорошим примером для укрепления дальнейшего сотрудничества…

Услышав недовольный ропот толпы, распорядитель заторопился:

— Уверен, участники гонок продемонстрируют лучшие спортивные качества, стойкость и боевой настрой, подарят болельщикам яркие, незабываемые мгновения. Желаю всем честной борьбы и достойной победы!

Он сделал знак и передал рупор подошедшему судье. Тот раскрыл кожаную папку и слегка хрипловатым голосом произнес:

— Уважаемые зрители! Представляем вам семерых участников Больших Королевских гонок!

Номер первый: Автолёт «Логар», модель лотис, командор Эльс Нерелад, королевство Эльвион.

Раздались жидкие хлопки и замолкли. Эльвов горожане не любили. Лишь молоденькие девушки посылали красавчику воздушные поцелуи, но эльв, замерший неподвижной статуей, ни на кого не обращал внимания.

— Номер два: Автолёт «Марус», модель ладасав, командор Вержа Фом, королевство Гельветия.

Из кабины приподнялся небольшой лысенький доблин и, изобразив поклон, плюхнулся обратно, почти скрывшись за корпусом машины. В толпе раздались ехидные возгласы и смешки.

— Номер три: Автолёт «Ваффе», модель фольксфиш, командор Маркус Фонберг, герцогство Швахия.

Невозмутимый швахец подкрутил напомаженный ус и выпятил тощую грудь.

— Вот пижон! — восхитился Бардис.

— Номер четыре: Автолёт «Танахуа», модель циаши, командор Хуа Цин, империя Хинай.

Хинаец со скорбным видом сжимал нагрудный амулет и что-то шептал. При упоминании номера «четыре» его слегка перекосило. Несколько человек в толпе, явно хинайские торговцы, прокричали что-то одобрительное, размахивая флажками с имперским гербом. Стоящие рядом с ними местные горожане злобно зашикали, и хинайцы, чтобы не нарываться на скандал, быстро спрятали флажки.

— Номер пять: Автолёт «Таран», модель дуболом, командор СкрипсБут, королевство Рашанна.

Тролль, поднявшись во весь свой рост, приветственно помахал оживлённой толпе. Затем, усевшись в кресло, показал громадный кулак Сигурду и оскалился в злобной усмешке.

Командор только крепче сжал штурвал: «В гонках главное – настрой! Уверенность в победе, уверенность в своих силах. Этот громила всячески пытается меня напугать. Страх рождает неуверенность и слабость. Так вот, не дождется! Либо я проиграю, либо поймаю удачу за хвост».

Он принял решение. Ни шагу назад, только вперед. Теперь командор был готов к поединку.

— Номер шесть: Автолёт «Великий Орхан», модель байрак, командор Махчи Шамчи, султанат Великий Орханат.

Толпа загудела, словно встревоженный улей, посыпалась ругань и проклятья. Орк сидел, сложив руки на груди и криво ухмылялся, всем видом показывая, что ему глубоко наплевать на мнение окружающих.

Дождавшись, когда шум стихнет, судья продолжил:

— Номер семь: Автолёт «Гарлинг», модель ферри, командор Гилмар Сигурд, королевство Рашанна.

Командор вскинул вверх соединённые в приветствии руки, и зрители радостно взревели. При каждом упоминании о королевстве Рашанна патриотичные горожане начинали свистеть, кричать и размахивать шляпами в знак поддержки своих соотечественников. К тому же целых два местных участника намного увеличивали шанс вырвать желанный приз у соперников.

— Внимание, — закричал в рупор судья, — минутная готовность! Всем участникам подняться на старт!

Зашумели двигатели. Автолёты, кто рывком, кто плавно, приподнялись над землей. Корпуса машин задрожали в предвкушении полета. «Гарлинг» завис над землей, и Сигурд, ещё раз проверив приборы, кинул взгляд на друзей. Весельчак с хмурым видом вцепился в ремень, а Дастин, не скрывая восхищения, вытягивал шею, стараясь хорошенько рассмотреть эльвийский автолёт. Изящный лотис взмыл почти бесшумно, и казалось, что просто парил в воздухе.

Командор обратился к механику:

— Ты готов?

— Так точно! — Торвин застегнул шлем, надвинул окуляры и теперь выглядел заправским пилотом.

— Отсчет пошёл! — крикнул судья. — Десять, девять!

Зрители заволновались. Кто-то приветственно махал платком, кто-то смеялся, кто-то возбужденно кричал.

— Судью на мыло! — неожиданно завопил из толпы козодей. — Да здравствует свободная Козодия!

— Ты чего орёшь? — стоящий рядом горожанин резко толкнул его в бок и презрительно сплюнул. — Козлодои в гонках не участвуют!

— Ору и буду орать! Из принципа! — гордо вскинул кучерявую бородёнку горец. И тут до него дошло. — Как ты меня назвал?! Ах ты, потомок рогатого шади! Да я из тебя сейчас машлык сделаю!

Назревала потасовка, и к потенциальным драчунам уверенно двинулись стражники.

— Пять, четыре!

Сигурд перевёл двигатели из вертикального положения в горизонтальное и крепко сжал штурвал. Осталось включить скорость. Прочь эмоции. Прочь переживания.

Только жажда полёта и холодный расчёт.

— Три! Два! Один! — судья поднял вверх пистолет и выстрелил: — Старт!

С грохотом взлетела зелёная ракета и, ярко вспыхнув в небе, рассыпалась угасающими искрами.

Взревели двигатели, и под громогласные вопли зрителей автолёты рванулись вперёд. Королевские гонки начались.

Глава 10. Вихри враждебные

В которой гонщики попадают в смертельную опасность и теряют одного участника.

Рёв двигателей рвал воздух, словно разъярённый зверь. Семь разноцветных автолётов, сверкающих под палящим солнцем, взмыли в небо.

С первых секунд старта эльв сразу вырвался вперёд. Лотис летел над землёй серебряной стрелой. Рядом, не отставая, мчался оркский автолёт.

За ним следовал «Гарлинг» и, как ни удивительно, «Таран» тролля.

— А это корыто умеет летать! — проорал Весельчак.

Позади с железным грохотом и скрежетом неслось швахское чудовище. Командор Фонберг управлял громоздкой машиной, как лихой наездник на диком шади. За ним, на небольшом расстоянии, летел жёлтый автолёт с мордой дракона на капоте. Замыкал гонку «Марус», такой же неказистый, как и его хозяин - гоблин.

— Первую метку прошли! — крикнул Торвин, увидев внизу промелькнувшие красно-белые точки. — На карту можно не смотреть, пока летим за эльвом! Он нам дорогу показывает!

— На эльва надеяться, удачу потерять, — пробормотал Сигурд, стараясь не пропустить вперёд тролля.

Гонщики мчались вперёд плотной группой, едва не касаясь друг друга.

Швахец затеял опасную игру – агрессивно маневрировал, пытаясь столкнуть соперников с курса.

Хинаец решил, что настал момент для обгона швахца. «Танахуа» рванулся вперёд, пытаясь обойти железного монстра, но неожиданно фольксфиш вильнул хвостом, отбросив хинайца далеко в сторону. Жёлтый автолёт завертелся в воздухе, но чудом удержался и продолжил гонку, пытаясь нагнать ушедших участников.

Внизу проносились поля и дороги, небольшие речушки, сверкнув серебристыми лентами, исчезали и вновь появлялись среди деревьев. Сигурд не смотрел по сторонам. Всё внимание было сосредоточено на летящих впереди соперниках. В отличие от машины орка, двигатель эльвийского лотиса работал без дыма и вони. Оркский автолёт рычал, как бешеный пёс.

— Бормотухи добавил, — принюхавшись, крикнул Торвин. — Этот степной мордофил угробит движок!

— Нам только легче станет, — проворчал командор. Злорадный крик слева привлёк внимание. Грохочущий, словно ведро с камнями, «Таран» поравнялся с «Гарлингом», и Сигурд ясно увидел напряженную фигуру тролля с искаженной злобной ухмылкой под гогглами. Громила явно хотел победить и был готов на любую подлость. Интуиция взвыла, и командор резко подался в сторону, вовремя уходя от столкновения с тролльским дуболомом.

Похоже, СкрипсБут собирался проделать тот же трюк, что и швахец с хинайцем, но Сигурд, постоянно ожидавший подвоха от соперников, моментально среагировал, а затем добавил газу, обогнав тролля и оказался вне зоны его атаки. Отставший СкрипсБут проорал какое-то ругательство, но слова потонули в свисте ветра и шуме машин.

Дастин, крепко держась за внутренний поручень, восхищённо крутил головой. Скорость и азарт захватили его целиком. Ему страстно хотелось быть рядом с командором, а ещё лучше – самому управлять автолётом. Когда-нибудь так и будет. Сначала Рыжух пытался разглядеть трассу, но от мелькания проносившихся внизу видов закружилась голова, и, судорожно сглотнув, он обратил внимание на соперников. Ветер с такой резкостью хлестал по незащищенному лицу, что выступили слёзы, и рыжий гном решил на первой же стоянке обязательно раздобыть гогглы. Он посмотрел на Весельчака. Тот вцепился в ремень и сидел зажмурившись, ни на кого не обращая внимания. Дастин хотел было поддержать и успокоить товарища, но его взгляд неожиданно привлекла тёмная точка на горизонте. Она появилась сбоку и быстро росла, превращаясь в странное чёрное облако, которое стремительно увеличивалось в размерах. Гном протёр глаза, но облако не исчезло, а стало ещё больше. Более того, от него вытянулся тонкий хвост и стал спускаться к земле.

— Бардис, что это?

Приятель не реагировал. Дастин затормошил его, затем, не выдержав, ущипнул. Весельчак дёрнулся и, открыв глаза, недовольно рявкнул:

— Чего тебе?

— Смотри туда, видишь чёрную тучу? Похоже, она идёт прямо на нас.

Бардис оглянулся, прищурился, а затем широко раскрыл глаза и громко выругался.

— Сигурд! Торвин! Опасность!

Но из-за гула ветра механик ничего не слышал. Весельчак резко ткнул его в спину.

Встревоженный Торвин обернулся:

— Что случилось?

— Смотри туда! — Бардис указал рукой на приближающееся облако. На горизонте от земли до неба поднимался высокий чёрный столб. Он вращался, словно бешеная гигантская змея, которая никак не может ухватить свой хвост, тянувшийся к земле. Небо над трассой резко потемнело. Мрачная туча стремительно приближалась, выпуская из себя густой чёрный дым.

— Чморт! Демоны всех забери! — воскликнул механик и крикнул командору: — Смерч! На нас идёт смерч!

Нарастающий гул больно впился в уши и сдавил голову.

Оглянувшись, Сигурд сжал зубы и крепче вцепился в штурвал. На гонщиков действительно надвигался смерч, и по мере того, как он увеличивался, возрастала скорость вращения.

Путь чёрного столба пролегал точно вдоль гоночной трассы. Ещё пара минут, и смерч поглотит всех. Остальные гонщики, похоже, тоже поняли надвигающуюся опасность. Машины маневрировали, пытаясь найти безопасный маршрут. Но смерч был совсем рядом, огромный силуэт гигантской туши закрыл побледневшее светило. Вопли, ругань и рёв моторов смешались с грохотом и свистом ветра. Шум усилился, переходя в оглушительный вой, словно в небе мчалось стадо обезумевших от ярости зверей, ветки деревьев вздыбились сотней беспомощных рук, но, не выдержав напора ветра, взлетали вверх искорёженными обломками вперемешку с комьями земли, создавая вокруг хаос и разрушение.

Сигурд, хоть и считал себя опытным пилотом, приходилось попадать в грозовые тучи, но ничего подобного раньше не видел. Да и не слышал он, чтобы кто-то смог выжить после встречи с таким бедствием. Тьма накрыла машину, порывы ветра бросали её из стороны в сторону, и командор принял решение опуститься вниз к самой земле.

— Что ты делаешь? — воскликнул Торвин. — Мы врежемся во что-нибудь!

— Постараюсь увернуться! — прокричал в ответ Сигурд. — Наверху ещё опасней. Там воронка большая, а у земли она меньше. Есть шанс избежать втягивания.

«Гарлинг» мчался, едва не касаясь днищем верхушек деревьев. Дастин, задрав голову, вглядывался в чёрный вихрь, нависший над ними, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Смерч нёсся рядом, жадно заглатывая ветви, листья, воду и землю. Постоянно возникали какие-то вспышки, не слишком похожие на молнии. Машин соперников не было видно. Смогут ли они избежать смертельной хватки дикого ветра? Время от времени из вихря вырывалась то одна, то другая машина, но за ней тут же стремительно выскакивало чёрное щупальце и затягивало свою жертву внутрь.

— Что за ерунда, — пробормотал ошарашенно Дастин. — Смерч с щупальцами? Такое бывает?

Грудь сдавило невидимыми тисками, по коже пробежали мурашки, словно в неё вонзилась сотня крошечных молний, а волосы встали дыбом. В вое ветра слышался треск и шипение, словно гигантская смертоносная змея охотилась, а её дичью стали участники гонок. Случайно ли?

Впереди сверкнул серебристым боком лотис. Эльв всё же вырвался и теперь, пытаясь оторваться от грозного преследователя, медленно, но верно уходил вперёд.

Рыжух оглянулся назад и удивлённо присвистнул. Позади «Гарлинга», громыхая и трепеща плавниками, нёсся швахский автолёт. Фонберг решил последовать примеру Сигурда и не прогадал. По крайней мере, смерч не так сильно потрепал его машину, правда, одного плавника-опоры не было, и кривой хвост дёргался сам по себе, что заметно влияло на полёт фольксфиша. Его мотало из стороны в сторону, и только мастерство пилота удерживало автолёт от падения.

Неожиданно из зловещего вихря вылетел капот с мордой дракона и, бестолково кувыркаясь, понёсся к земле. За ним устремились остальные части жёлтого автолёта, пилота нигде не было видно.

Торвин прокричал:

— Хинаец готов!

— Кто бы сомневался, — фыркнул Весельчак. — Сделано в Хинае…

Он обернулся посмотреть на останки хинайского автолёта, которые разлетались в разные стороны. Один из кусков просвистел над головой Торвина. Тот вжал голову в плечи и выругался, сдёргивая с фюзеляжа зацепившиеся красные ленты. Прожорливый смерч перемалывал добычу, выбрасывая прочь жалкие ошмётки.

— Надо же, — растерянно сказал Дастин, — приметы работают…

— Ты о чём? — не понял Весельчак.

— Похоже, не зря хинаец четвёрки боялся…

— Не говори глупости, цифра тут ни при чём. Надо было машину из нормальных материалов делать для прочности. А хинайцы любят делать всё из дешёвого барахла, чтобы потом продать подороже. У них машины одноразовые.

— В смысле?

— До первого ремонта или аварии. И кстати, наши морозы они тоже не переносят – разваливаются. Так что не советую на них летать.

Сигурд ощутил вибрацию «Гарлинга», словно он тоже поддался панике и трясся от ужаса. «Спокойно, дружище!» — мысленно шепнул командор. — «Выберемся!»

Он чувствовал машину частью своего тела: колёса – ноги, корпус – тело, два мотора — сердце, обычно спокойное, билось в барабанном ритме. Дыхание стало прерывистым, не хватало воздуха. Всё вокруг замедлилось, стало тягучим и вязким. Наблюдая за собой со стороны, он видел, как тело с невероятной быстротой реагирует на опасность. Он смог рассчитать траекторию движения смерча и найти единственный путь к спасению. Теперь, зная дорогу через этот адский танец стихии, командор ловко уклонялся от падающих камней и ветвей, не замечая, что исчез вой и грохот, ругань и крики друзей, а механик почему-то очень медленно поворачивал голову и его губы беззвучно шевелились. Непонятное поведение друга беспокоило, но спросить, в чём дело, не было ни времени, ни возможности. Командор резко повернул автолёт влево, едва избежав столкновения с огромным валуном, всем телом чувствуя каждый рывок воздушных потоков. «Гарлинг» летел сквозь пыльный туман, словно встревоженная птица сквозь грозу – безумно опасно, но есть шанс на спасение.

Впереди показался просвет, куда Сигурд тотчас направил автолёт. «Гарлинг» выскочил из пылевого мрака в привычное пространство, вернулись звуки, тело ощутило спокойный рокот двигателей, и Сигурд облегчённо выдохнул. Они вырвались!

— А смерч исчез! — воскликнул удивлённый Дастин.

От грозной стихии не осталось и следа. Лишь слабый, быстро растворяющийся запах скошенной травы вперемешку с серой. Над гонщиками на ярко-голубом небе приветливо сияла Солла, и если бы не падающие сверху ветви и листья, то можно было подумать, что недавний кошмар всем просто привиделся.

— Торвин, где остальные? — крикнул командор, поднимая автолёт, но не слишком высоко, чтобы не столкнуться с гонщиками или их останками. Почему-то была уверенность, что в этом хаосе никто не выжил, кроме эльва, разумеется. Серебристый хвост лотиса насмешливо маячил впереди.

— Разметало в стороны! Раз, два… Не вижу орка! А швахец за нами тащится, как привязанный!

И действительно, Фонберг не отставал, хотя его автолёт шатало, словно пьяного.

Внизу показались древние пологие курганы с каменными идолами, мимо них пыльной лентой вилась дорога, то теряясь в густой листве рощ, то выныривая на просторные луга. Замелькали игрушечные домики с красными крышами, сверкнула стальным лезвием река, а за ней раскинулся небольшой городок Тарнос. Он быстро приближался, и когда показалось двухэтажное кирпичное строение железнодорожного вокзала с плоскими башенками по бокам и развевающимся на мачте флагом города, «Гарлинг» стал снижаться.

На большой площади перед зданием ярко-жёлтой полосой была отмечена граница, после которой автолётам разрешалось садиться.

Проскочив отметку, Сигурд опустился и вырулил точно к нужному месту: на условно огороженной площадке была нарисована на земле большая цифра семь. Выключив двигатели, он ещё с минуту прислушивался к затихающему гулу мотора, затем шумно выдохнул и огляделся. Приземлившийся первым эльв стоял возле своего автолёта и, сложив руки на груди, наблюдал, как двое служащих торопливо очищают машину от пыли и грязи. Он уже успел привести себя в порядок, по его виду никто бы не подумал, что ему довелось побывать в серьёзной переделке. Один из стюардов подскочил к нему и что-то спросил. Эльв отрицательно покачал головой и махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Самодовольный сноб! — фыркнул Торвин, вылезая из кабины и с озабоченным видом стал осматривать машину, выискивая повреждения.

С тяжёлым клацаньем приземлился фольксфиш и, покачиваясь словно лодка в бурном море, со скрипом протащился до стоянки. Швахец, сняв гогглы, приветственно помахал встречающим. На чумазом от грязи лице радостно сверкнула белозубая улыбка. К нему тут же направились двое техников.

— Ты смотри, какой довольный колбасник! — проворчал Весельчак, который хоть и стоял на твёрдой земле, но его ощутимо шатало, и чтобы не упасть, он упёрся спиной о корпус автолёта.

— После такой бури любой будет доволен, оставшись в живых, — сказал Сигурд. Всё тело ныло от перенесённого напряжения.

— Почему колбасник? — удивился Дастин, спрыгнул на землю, потянулся и немного прошёлся, потряхивая руками и ногами. Похоже было, что бешеный полёт рыжий гном перенёс без особых последствий.

— Потому что за вкусную колбасу родную бабушку продаст. Пиво и колбаса в Швахии – национальный фетиш.

— Ну, ты завернул про бабушку, — осуждающе покачал головой Сигурд.

— Ладно, пусть не бабушку, но тёщу точно, — ухмыльнулся Весельчак.

— Насчёт тёщи возражать не буду, — согласился с ним командор и удивлённо добавил: — Ты смотри, а доблин тоже выкарабкался. Не ожидал, от его машины способность выдержать этот сумасшедший ветер.

На площадку с номером два приземлился ладасав. Вся золотистая обшивка машины была исцарапана, словно по ней прошлись гигантским напильником. Одна фара треснула, а вместо второй зияла дыра. Но в целом машина выглядела неплохо, даже шла ровно. Из кабины высунулся позеленевший доблин, обвёл всех мутным взглядом и снова плюхнулся назад. К нему бросились стюард и двое служащих. На одном из них была шапочка медикуса. Пилота из Гельветии осторожно вытащили из машины и уложили на траву газона. Доблина затрясло мелкой дрожью, а затем вырвало.

— Слабак! — презрительно бросил Бардис. Он уже пришёл в себя и теперь с гордым видом посматривал на окружающих. К Сигурду подошёл стюард – молодой парнишка, с любопытством разглядывающий автолёт:

— Господин командор, вам что-нибудь нужно?

— Что именно?

— Ремонт, небольшая замена, питьё…

— Я бы выпил! — оживился Весельчак. — И чего-нибудь крепкого. У меня в глотке всё пересохло.

— У нас только пиво, — смутился стюард.

— Ладно, давай пиво, — согласился Бардис, — но на всех!

— Постой, — остановил Сигурд рванувшегося исполнять просьбу парня, — мы видели катастрофу хинайского автолёта. Сообщи, пожалуйста, в службу спасения.

— Но сигнальной ракеты не было, — удивился стюард. — Мы бы заметили…

— Её, наверное, ветром сдуло, — вмешался Весельчак.

— Каким ветром? Магическая служба дала прогноз тихой и спокойной погоды на весь день.

Гномы переглянулись.

— Вы всё же поищите хинайца, — твёрдо сказал командор.

Парень кивнул и помчался к своему начальству. Через пять минут в небо поднялся белый с красной полосой автолёт и отправился на поиски пропавшего участника.

К величайшему сожалению Сигурда, приземлился и дуболом тролля. Хотя была тайная надежда, что ураган сожрёт его вместе с хозяином. Пострадал автолёт от смерча или нет было непонятно: царапин и вмятин на ней хватало ещё на старте.

— Тысячу чмортов демосам в глотки! — проревел тролль, выбираясь из кабины. — Где эти врали ветродуи? Обещали хорошую погоду! Магики-недоучки!

Покачиваясь, словно моряк на шатающейся палубе, он подошёл к передвижной лавке с напитками и, схватив самую большую бутылку, залил содержимое в свою бездонную глотку. Онемевшая от такой наглости продавщица только хлопала глазами и беззвучно раскрывала рот.

Тем временем Дастин пытался разобраться в своих ощущениях. Как только исчез смерч, невидимый пресс перестал давить, стало легче дышать и кожу больше не кололо.

Правда, волосы торчали в разные стороны, словно воронье гнездо. Он с трудом их пригладил, потёр холодные уши и огляделся, пытаясь понять, как перенесли бурю его товарищи.

Весельчак вытряхивал из бороды обрывки листьев, Торвин с встревоженным видом ходил вокруг машины, а Сигурд, окружённый стюардами, что-то рассказывал, то и дело показывая туда, откуда они прилетели. Похоже, делился впечатлениями о буре и пропавшем хинайце.

Рядом с техниками стоял хмурый человек в синей мантии с эмблемой ветродуев: золотые молнии на фоне фонаря, в обрамлении дубовых листьев. И Дастин решительно направился к нему:

— Добрый день, уважаемый чар!

— Кому добрый, а кому и нет, — грубо ответил тот и попытался уйти, но Дастин крепко схватил его за рукав.

— Я только хотел узнать, был ли в ваших прогнозах ураган?

— Какой ураган? — воскликнул маг ветродуй. — Мы на целую неделю дали прогноз хорошей погоды. Наш магистр даже облака разогнал, чтобы трасса была без дождя.

— Однако, вы же видите, в каком состоянии пришли машины. Там такой смерч был…

— Ну, смерч всегда возникает внезапно, он долгосрочным прогнозам не поддаётся, — буркнул маг.

— А бывает смерч со щупальцами? Я именно об этом хотел спросить.

— Что значит со щупальцами? — изумился ветродуй.

— Я сам видел, как смерч затягивал в себя автолёты, которые пытались вырваться. А перед самым Тарносом исчез.

— Рассыпался?

— Нет. Просто исчез. Как будто это был призрак. Но призрачные смерчи не могут натворить столько бед, — Дастин кивнул на машину швахца, которую спешно латали механики. Вокруг них бегал швахец и ругался. Рядом с ним носился стюард, пытаясь его успокоить, но швахец ещё больше злился и продолжал тыкать пальцем в особо пострадавшие места.

Маг тяжело вздохнул.

— Есть одна версия, но очень нехорошая. Похоже на работу стихийников.

— Но откуда?!…

— Скорее всего, оттуда, — ветродуй понизил голос и кивнул в сторону эльва. — Ушастые - большие любители коллекционировать стихийников и прочую нечисть. Если это правда, то придётся докладывать начальству. А на такие новости сразу обратит внимание Таскор. Начнут всех допрашивать…

— Э… Я вообще-то в составе команды и вряд ли смогу задержаться для дачи показаний, — торопливо сказал Дастин, которому совершенно не хотелось встречаться с тайной службой королевской разведки. Он решил резко изменить тему неприятного разговора. — Кстати, уважаемый чар, не подскажете ли, где можно раздобыть гогглы? Мои, увы, разбились. Вы бы меня так выручили!

Маленькая ложь смутила гнома, но ещё большую неловкость он испытал, когда маг ветродуй подвёл его к старшему технику и представил как своего знакомого.

Правда, при намеке о деньгах всё смущение тут же улетучилось. Немного поторговавшись, Дастин стал обладателем пары списанных гогглов всего за два цилара.

— Рыжух! Вот спасибо, удружил! — обрадовался Весельчак, тут же нацепив гогглы и крутя головой. — Эх, жаль, стекло мутновато. Но мне за штурвалом не сидеть, верно? Главное - защита от ветра. Так что – молодец! Вижу в тебе отличные задатки торговца. Может, пойдёшь ко мне в напарники? Мы с тобой такие дела замутим!

Он с надеждой посмотрел на молодого гнома, но тот отрицательно покачал головой.

— Извини, эта профессия меня не прельщает. Полёты больше нравятся.

— Ну, так и будешь летать по торговым делам, да грузы перевозить, — воодушевился Бардис. — Это намного выгодней, чем работа курьером. Вряд ли тебе много платят за доставку пирогов и овощей.

— А почему тоже самое не предлагаешь Сигурду? — с подозрением спросил Рыжух.

— Да предлагал и не раз, — с досадой поморщился Весельчак. — Но он же у нас не такой, как все. Ему приключения подавай. А всё остальное - неинтересно.

— Насколько помню, перевозить торговые грузы разрешено лишь наземным транспортом.

— А кто говорит про большие грузы? — вполголоса ответил Бардис. — Так, скромные посылки, пакеты, ящики, э… ящички…

— Для командора небо - это нечто большее, чем твои ящики.

— Что именно?

— Ну, например, свобода и красота неба. Иногда просто дух захватывает…

— Красота тоже хорошо продаётся.

Дастин слегка оторопел от такого заявления, затем, заметив красивую клумбу с яркими цветами, насмешливо спросил:

— А вот, например, какая может быть выгода от цветов?

— Э, брат, огромная. Особенно перед праздниками или свадьбами. Представь, сколько может стоить корзина тюльпанов зимой, подаренная невесте!

— Да они замёрзнут, пока доедут…

— Если автолётом, напрямую из степей, то не успеют.

— Да ну тебя, Весельчак, ты готов торговать всем, чем только можно.

— Согласен. И готов поспорить, что смогу продать любую вещь.

— Прямо-таки любую? — Дастин поковырял носком сапога пробивающуюся сквозь гравий травку и ехидно спросил: — А вот её?

Бардис наклонился, вырвал пучок, понюхал, растер между пальцев и деловито сообщил:

— Без проблем. Стоит только разнести слух, что этот сорняк – чудодейственное средство от импотенции, и ко мне выстроится очередь из мужиков. А если добавить, что отвар помогает приворожить любимого, то и дамочки набегут. Спасибо, Рыжух, за прекрасную идею!

Дастин ошалело хлопал глазами, пытаясь понять, шутит приятель или нет, и с трудом выдавил:

— Слушай, давай потом эту тему обсудим, я сейчас не готов, — он хотел ещё что-то сказать, но прищурился, глядя на гоночную трассу, а потом воскликнул, указывая рукой:

— Смотрите, сюда кто-то летит!

Глава 11. Налет диких кайцев

Глава, в которой на участников гонки нападают воздушные пираты.

К площади приближался зелёный автолёт. Вернее, раньше он был зелёным. Теперь сильно помятый, в бурых пятнах и грязных потёках он выглядел жалко. Непонятно было, как машина вообще держится в воздухе. Из многочисленных дыр на корпусе со свистом вырывался пар, автолёт крутило и швыряло то вниз, то вверх. Не долетев до жёлтой черты, машина грузно рухнула на дорогу и, проехав несколько аметров, со скрипом остановилась. Из неё с трудом выбрался орк, ошалело тряся головой и смахивая с себя песок и листья. Пошатываясь, направился к техникам, но, увидев стоящего в стороне эльва, побагровел и, взревев раненным зверем, кинулся на него.

Все вокруг застыли в изумлении, глядя, как орк налетел на соперника, замахиваясь кулаком для удара. Казалось, что эльву несдобровать, но тот неуловимым движением скользнул в сторону, и промахнувшийся орк по инерции врезался в борт автолёта, оставив на нём хорошую вмятину. Незадачливый боец помотал головой, приходя в себя. На зеленоватой, искаженной злобой физиономии ясно читались два чувства: презрение и ненависть, которые он давно питал к эльвам.

— Мерзавец! — заорал орк вставая. — Дерись как мужчина!

Опомнившаяся охрана накинулась на буйного гонщика, с трудом удерживая его от нового нападения.

— С какой стати мне драться с тобой, потомок шакалов? — презрительно ответил командор Нерелад.

— Я всё равно умою твою смазливую морду в крови! — продолжал бешено орать орк, безнадёжно пытаясь вырваться из цепких рук стражи. — Ты думал, что я не понял, откуда взялся этот поганый ветер? Да у меня отличный нюх на вашу магию! Сначала своими птицами превратил мою машину в дырявое сито, а потом вообще решил угробить ураганом? А вот хрен тебе, ушастый магик! Я ещё станцую на твоих похоронах!

— Не понимаю, о чем ты, — холодно сказал эльв. — Если есть претензии, то их надо высказывать устроителям, а не участникам. Мы все в равных условиях…

— Ну да, в равных! — захохотал орк. Его нервный смех больше походил на хрип умирающего шади. — Ты единственный, кто практически не пострадал от бури. Хинаец вообще разбился! Вся ваша двуличная раса насквозь лживая и продажная!

— Господин Махчи Шамчи! — вмешался старший стюард. — Прекратите оскорблять участников. Вы и так нарушили основное правило, и мы будем вынуждены отстранить вас от состязания.

— Что?! — не поверил своим ушам орк, от изумления перестав пинать стражей. — То, что я остался жив – это нарушение?!

— Я совсем не об этом. Вы приземлились раньше, чем положено. Нельзя касаться земли до финиша первого этапа.

— А вы хотели, чтобы моя машина развалилась в воздухе? Она и так еле дотянула до места!

— И всё же существуют правила, которые следует соблюдать!

— Да клал я на все ваши правила, если вы с таким упорством будете гробить участников, то у вас к концу гонок останется лишь один! — и орк сплюнул в сторону эльва.

Топтавшийся рядом медикус с сочувственным видом протянул разгневанному гонщику фляжку, тот жадно сделал пару больших глотков и вдруг, пробормотав ругательство, обмяк. Охранники едва успели его подхватить, затем оттащили в сторону и уложили рядом с доблином, который с брезгливым видом отодвинулся и прикрыл нос шёлковым платком.

— Эй, вы что творите! — ахнул Дастин.

— Ничего страшного, это всего лишь снотворное, — быстро проговорил целитель, глядя на встревоженные лица гонщиков. — Проспится и успокоится.

Пилоты нехотя отошли к своим машинам, а гномы, повинуясь жесту Весельчака, придвинулись к нему поближе.

— Надо же, а этот степняк похоже из шаманской семьи, — в полголоса сказал Бардис, глядя на храпящего орка.

— Почему ты так решил? — удивился Сигурд.

— Шаманы чувствуют магию. Свою или чужую, неважно. Если он так сказал, значит она была. И мне это сильно не нравится. Кто-то слишком грязно играет.

— Я, конечно, очень не люблю орков, — вмешался Торвин, — но в чём-то он прав. Одного участника уже потеряли.

— Смотрите, спасатели возвращаются! — воскликнул один из стюардов. Все на площади побросали свои дела, с тревогой наблюдая за действиями спасательной группы.

Белый автолёт плавно сел в стороне от участников и к нему тут же бросились стюарды с целителем. Они осторожно вытащили из машины безвольное окровавленное тело и уложили на носилки.

— Он живой? — вытянул шею Дастин, пытаясь рассмотреть пострадавшего, которого обступила толпа из служащих. Все шумели, перебивая друг друга, пока подоспевший распорядитель не навёл порядок криками и угрозами. Стюарды ловко подхватили носилки и торопливо направились в лазарет. Лицо хинайца представляло сплошной синяк, глаза были закрыты и казалось, что он не дышит. Только свесившаяся рука раскачивалась в такт шагов носильщиков.

— Похоже, живой, — прищурился Сигурд. — По крайней мере, покойников накрывают простыней, чтобы народ не пугать. А этого ничем не накрыли. Будем надеяться, что живой. Но летать он точно не будет.

— Господа участники! — Распорядитель громко хлопнул в ладоши, — Прошу вашего внимания!

Гонщики стояли с хмурым видом, только безразличный ко всему орк храпел на газоне, испуская неприличные звуки.

— Хинайский гонщик получит квалифицированное лечение у наших магов. Совершенно бесплатно. Мы вовсе не желаем ссориться с Великой Империей и надеемся на скорейшее выздоровление господина…, — распорядитель вытащил из кармана смятый листок и прочел:

— Э, господина Хуа Цина. Что касается участника из Орханата, то господин Махчи Шамчи отстранен от продолжения гонок, за нарушение правил и недостойное поведение! У кого-то есть возражения по поводу инцидента?

Над площадью повисла тяжёлая тишина, прерываемая громким храпом.

— Ну вот и отлично. Напоминаю! Старт второго этапа через полчаса!

Выслушав распоряжения главного стюарда, рабочие с трудом взгромоздили оркский автолёт на подвижную платформу и оттащили его в мастерскую, а бывшего хозяина на носилках отнесли к мобилю целителей, чтобы увезти в ближайшую гостиницу.

Доблин, наблюдавший за скандальным происшествием, с большой опаской принял предложенный медикусом бальзам.Но, почувствовав после выпивки прилив сил, взбодрился и решительно заявил о своем дальнейшем участии.

— Ох, не завидую я тем, кто окажется рядом, когда он проснется, — проводил взглядом уносимого орка Дастин.

— Ничего не случится, — сказал Весельчак. — Видишь, за ним «почетный караул» отправили.

Трое хмурых стражников протопали вслед за носилками.

— Для буйного орка маловато будет, — покачал головой Рыжух.

— А нам какое до этого дело? На одного соперника стало меньше.

Тем временем Торвин легонько толкнул в бок командора, и когда тот обернулся, выразительно кивнул в сторону эльва.

— Ты чего? — тихо спросил Сигурд.

— Разговор есть.

— Говори.

— Этот ушастый что-то заливает в свой топливный бак. И мне это очень не нравится.

— Я знаю. Видел на заправке в Дернайме.

— И что он добавляет?

— Судя по бутылке эльвийский шампанель.

— Неужели он думает, что если в вине есть газ, то это повлияет на скорость? — фыркнул Торвин. — И насколько мне известно, градусов в нем маловато.

Неожиданно глаза механика загорелись:

— Слушай, Гил, а давай мы тоже похожую добавочку сделаем? Правда, у нас во фляжках только водка, но она намного крепче эльвийского шампусика.

— Сделаем, но позже, на последнем этапе. Сейчас самое главное до него добраться. И лучше живыми.

Бардис так и не успел выпить пива, мальчишку-техника отозвали для восстановления сильно пострадавших автолётов швахца и доблина. Привлекли даже магистра-техномага, который, потный от напряжения, восстанавливал утраченный плавник фольксфиша. СкрипсБут, явно копируя эльва, презрительно высказался о подготовке мастеров, хотя ремонт ему никто и не предлагал. На машину тролля не хватило рабочих. Сигурд сообщил стюарду, что обойдется своими силами. Не хотелось подпускать чужих механиков: мало ли что они накрутят-открутят.И пришлось Весельчаку помогать лежавшему под днищем Торвину, подавая то один, то другой инструмент, а командор с Дастином занялись очисткой корпуса от грязи и листвы.

Как ни подгонял распорядитель рабочих, но на старт гонщики вышли спустя час. Техники еле успели привести в порядок изувеченные машины.

Закончив с легким ремонтом, гномы огляделись. На площадках царило оживление. Пилоты готовились к старту. Повсюду слышалось гулкое урчание двигателей, шипение пара, команды распорядителя и ворчливые реплики техников, торопливо убирающих ремонтное оборудование. Воздух густел, наполняясь запахом вина и дыма, который поднимался от разогретых моторов. Вокруг суетились стюарды, проверяя последние детали перед стартом.

— Слушайте меня парни, — обратился к друзьям Сигурд. — Последний раз предлагаю остаться и не рисковать. Сами видите, что творится с этими гонками.

— Так тем более, нам лучше быть всем вместе! — воскликнул Дастин. — Мы сможем прикрыть тебе спину.

— Рыжух верно говорит, — сказал Бардис. — Кстати, если бы не он, то все попали бы в смерч. Так что мы с тобой, командор!

— Тогда, — вздохнул Сигурд. — В машину, быстро! Сейчас старт.

Дастин первым прыгнул в автолёт и, слегка подёргиваясь от нетерпения, ожидал друзей. Бардис, заставил его подняться и, приоткрыв сиденье, достал из своего рюкзака большой свёрток с красной коробкой.

— Что это у тебя? — заинтересовался молодой гном.

— Надеюсь, не пригодится, но в случае неприятностей сам увидишь, — загадочно ответил Весельчак. Усевшись, он пристегнулся, сунул коробку в карман куртки и крепко прижал к себе свёрток, не забыв натянуть гогглы.

— Отсчёт пошёл! — крикнул распорядитель. — Десять, девять!

Командор осмотрел друзей:

— Бардис! Сначала шлем, потом очки! И не смей плевать в кабине!

Именно это и хотел сделать разозлённый Весельчак, но сдержался и, сняв гогглы застегнул шлем.Дастин только вздохнул. Ему напоминания не требовались. Он всегда старался четко выполнять все указания командора, помня его слова: «Небо не прощает ошибок».

— Четыре, три!

— Да поможет нам Гарл и Вэл! — тихо пробормотал Торвин.

— Два, один, старт! — раздался выстрел, и в небо взлетела зеленая ракета.

Эльвийский лотис серебристой искрой рванул вперед. За ним с железным лязгом понесся фольксфиш.Сигурд летел рядом, но старался близко не приближаться к хитрому швахцу, помня о судьбе хинайца. Небольшой ладасав доблина юркнул вниз, пытаясь перегнать тройку лидеров, но просчитался – обойти соперников никак не удавалось. А сзади громыхал «Таран» тролля, и командору казалось, что ещё немного, и эта зверская машина оправдает свое название, протаранив «Гарлинг».

Гонщики стремительно пролетели над окраинами Тарноса и понеслись вдоль берега реки Каменки над кронами пойменного леса.

— Очередную метку прошли! — крикнул механик. — Вижу горы!

Впереди показались синеватые холмы в легкой дымке, которые вырастали прямо на глазах, обретая каменную мощь с крутыми вершинами и зеленым ковром деревьев.

Река, то появляясь, то скрываясь среди густой зелени, уходила в горное ущелье, поросшее кривыми дикими соснами.

Бардис обернулся посмотреть на тролля, ожидая от него любого коварства, но сквозь поцарапанные стекла было плохо видно, и он раздраженно сдвинул гогглы на лоб. «Таран» несся в пятнадцати аметрах от «Гарлинга», но внимание гнома привлекло кое-что другое. Позади тролля появилась группа на бело-синих жигах. И они явно преследовали гонщиков.

— Атас! – закричал он. — Вижу диких кайцев!

— Почему дикие? – удивился Дастин. — Может у них тут ученья.

— У банды диких одно ученье — грабить мирных путников. И одеваются гады, как королевские кайцы на службе.

— А как ты их различаешь? – спросил Рыжух, глядя на постепенно приближающихся людей, склонившихся над шеями огромных птиц, словно пытающихся спрятаться за ними, и только свистящие в воздухе хлысты выдавали присутствие наездников.

— Королевские летят колонной, а эти – полукругом, чтобы зажать в клещи, — пояснил Бардис. — И жиги под ними – без номеров.

Действительно, ни на одной из догонявших гонщиков огромных птиц с бело-синим оперением не было бляхи со служебным номером.

— Не смеши мои носки, Бардис! – крикнул Сигурд. – Ещё ни один жиг не догнал автолёт!

Оглянувшийся на преследователей Торвин повернулся вперед, внимательно рассматривая вдалеке скалы, а затем крикнул:

— Прямо по курсу ущелье!

— Хорошее место для засады! — встревожился командор.

Гоночная трасса пролегала через «Змеиный хвост» — узкое и коварное ущелье, где скалы вздымались вверх, словно острые зубы древнего дракона. Спокойная на равнинах Каменка, зажатая прочными глыбами, теперь бушевала, пытаясь вырваться из западни. Река превратилась в бурлящий поток, рвущийся сквозь скалистые преграды. Она то сужалась до нескольких аметров, то снова расширялась, заставляя пилотов постоянно менять траекторию движения.

Поднимавшийся от воды туман, затягивал пространство серой пеленой, делая каждую секунду гонки ещё более непредсказуемой. Как только автолёты достигли ущелья, они стали притормаживать — в таких условиях опасно было лететь на полной скорости.

В этот момент прямо перед входом в ущелье тролль неожиданно сделал крутой вираж и вырвался вперёд, оставив позади себя гнома и швахца. Машина тролля напоминала огромного зверя, готового разорвать всех на своём пути. Пар, вырывающийся из её турбин, смешивался с туманом, создавая ощущение, что сам воздух становится плотным и тяжёлым.

Внезапно сверху со скал на гонщиков бросилась ещё одна группа наездников на жигах. Только на нескольких всадниках была форма, похожая на королевскую. Остальные налётчики гарцевали в разномастной одежде с элементами экипировки. И Дастин окончательно уверился в том, что перед ними настоящие бандиты.

— Эй, вы! — заорал гномам подлетевший лже-каец. — На корыте! Немедленно опуститесь на землю для досмотра!

Весельчак молча показал ему неприличный жест.

— Оскорбление при исполнении! – завопил бандит. Его подельники дружно зашумели. — Штраф 100 брисов!

Обозлённые лже-полицейские принялись вытаскивать из-за поясов полосатые дубинки и ножи. А кое-кто размахивал веревкой с железным крюком на конце.

— Сейчас будут бить, — мрачно заметил Торвин, сжимаясь в кресле и втягивая голову в плечи.

Тем временем, Бардис достал из кармана красную коробку с помеченными патронами, спокойно развернул пакет, который оказался гораздо тяжелее, чем выглядел снаружи. Внутри, отливая бронзовым цветом, лежала ракетница.

— Это ещё зачем? — удивлённо спросил Дастин.

— Сюрприз! — подмигнув, ответил Бардис, нажал защёлку, откинув вниз ствол, ловким движением вставил в патронник первый заряд и вернул ствол на место.

На лице промелькнула зловещая улыбка, и он закричал: — Парни! Зададим козлам перцу!

Гном попытался приподняться, но ремни безопасности не давали это сделать. Выругавшись, Бардис начал лихорадочно их расстёгивать, пока наконец не освободился. Встав на сиденье, он навёл ствол оружия на приближающихся фальшивых кайцев. В тот момент, когда обнаглевшие бандиты почти зацепились абордажными крюками за корпус автолёта, Бардис громко закричал:

— Сигурд! Гони!

Командор тут же дал полный газ. Мотор взвыл, словно раненый зверь, и автолёт рванул вверх, оставляя противников далеко позади. Одновременно с этим Весельчак нажал на спусковой крючок. Раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый яркой вспышкой света. Бурое облако дыма мгновенно окутало ближайших разбойников. Крики боли и бессвязные ругательства раздались со всех сторон. Ослеплённые дымом и странным красным порошком, жиги беспорядочно метались, не слушая команд. Наездники чихали и терли воспалившиеся глаза.

«Гарлинг» продолжал стремительно набирать скорость, разрывая воздух мощным рёвом мотора. Удовлетворённый результатом своей атаки, Весельчак радостно завопил:

— Й-е-е!

Держась одной рукой за спинку кресла, а другой за край кабины, он едва сохранял равновесие. Дастин, заметив это, схватил его за ногу и стянул вниз на сиденье. Осмотревшись, Весельчак понял, что атака лже-кайцев продолжается. Их было не менее двух десятков. На место выбывших налётчиков к месту сражения подоспела группа летевших позади. Бардис принялся лихорадочно перезаряжать оружие, опасаясь новой атаки.

Тем временем банда пыталась прижать остальные автолёты к земле. Правда, с эльвийской машиной нападающие ничего не могли поделать. Да похоже и не собирались. Гладкие, обтекаемые формы лотиса не давали никакой возможности зацепиться за корпус. Эльв, мчался вперед, не обращая внимания на окружающую суету. «Таран» дикие кайцы сразу пропустили, стоило лишь троллю вытащить огромную шипастую дубину. Остальные участники гонки оказались менее удачливыми. Их автолёты бандиты попытались окружить как голодная свора уличных собак.

Фольксфиш ощетинился острыми пластинами, травмируя нападавших и не давая им приблизиться. Один из бандитов метнул крюк в сторону мобиля швахца, но тот успел вовремя среагировать. Хвостовая часть машины молниеносно отбила атаку, отправив противника кувыркаться вниз. Ещё двое пытались подойти сбоку, но металлические плавники, скрывающие колёса, внезапно резко раскрылись, преграждая путь. Перепуганные жиги сбросили всадников и метнулись прочь.

Этот манёвр стоил швахцу скорости, хотя от бандитов он всё-таки оторвался, продолжая следовать за лидерами на безопасном расстоянии. Фонберг решил выбрать более сложный маршрут, прокладывая себе дорогу вдоль скалистой стены ущелья. Очевидно он надеялся воспользоваться своими навыками пилотирования и обойти конкурентов на следующем повороте.

Но бандиты не собирались сдаваться. Решив применить свой последний козырь, один из них выстрелил из большой железной трубы. Вылетевшая из нее тонкая металлическая сеть хищно накрыла машину доблина. Сеть затянулась, и разбойники поволокли бедолагу за собой, направляясь к краю ущелья. Доблин отчаянно боролся, мотор ладасава надрывно ревел, стремясь освободиться из ловушки, но силы были неравны. Лже-кайцы сгрудились толпой вокруг несчастного доблина, прочно удерживая добычу. Как тот ни ругался, как ни дрался, дикие кайцы утащили его вниз.

— Я ж говорил, что этот ведроид долго не протянет, — заметил Бардис, глядя на удаляющуюся группу бандитов со своей жертвой.

— Что это было? — спросил Дастин.

— Ты, о чём?

— Что за патроны?

— Обычные с перцовкой. У нас в подгорье такие патроны используют сторожа. Хорошо отпугивают зверей и вот таких диких тварей. Достаточно одного раза и больше никто не лезет.

Машина Сигурда поднявшись вверх по крутому склону, устремилась вперед, пытаясь сократить расстояние до громыхающего автолёта тролля. Сквозь туманную завесу Сигурд едва различал силуэт тролля впереди. Словно древние заколдованные стражи возвышались скалы вдоль ущелья, равнодушные к судьбе смельчаков, устроивших опасную гонку. В узких местах каменная стена почти смыкалась над головами, угрожающе нависая над автолётами. Каждая трещина, каждая выемка могла стать смертельной ловушкой. И приходилось использовать весь опыт управления, чтобы в них не попасть. Неожиданно справа от него вперед промчался автолёт швахца, мастерски используя неровности рельефа. Швахец совершил обманный манёвр, нацеливаясь на тролля. Тролль, заметив угрозу, резко изменил траекторию, уклоняясь от удара, и едва не врезался в скалу. Огромная машина чудом увернулась о т столкновения с выступающим камнем, нависшим над бездной, лишь чиркнув бортом по острым граням. Машина резко вильнула. Стараясь удержаться в воздухе, «Таран» сбросил скорость, и швахец тут же вырвался вперед, догоняя лотис эльва. «Гарлинг» последовал за ним, проскочив над головой СкрипсБута.

Бардис плюнул за борт, но, к своему величайшему сожалению, в тролля не попал.

— Не стоит плевать против встречного ветра! — рассмеялся Дастин.

Эльв, швахец и гном продолжили мчаться вперёд, то поднимаясь, чтобы проскочить над огромными валунами, то опускаясь почти к самой реке. Пилоты чувствовали, что любой неверный шаг, любое неправильное решение могут стоить жизни. Лишь невероятная реакция спасала от катастрофы. Гонщики словно слились в единые существа с машинами, всем телом ощущая рёв мотора, дрожь от напряжения корпуса и свист ветра. Сердца бешено колотились в груди, адреналин бурлил в венах, заставляя мышцы напрягаться до предела.Всех гнала только одна цель - жажда победы. И ради неё они готовы были продолжать борьбу, надеясь выиграть гонку.

Впереди показался просвет - выход из ущелья. Сигурд облегчённо выдохнул: они вырвались из каменной ловушки. Норовистая река, оставив позади скалы, петляла по лугам, теряясь под кронами деревьев, постепенно замедляясь и становясь более спокойной и неторопливой.

— Метка! – крикнул Торвин, заметивший красно-белые знаки.

— Осталось несколько киметров до Лоридана, — громко сказал Сигурд, глядя на лотис. Эльв уходил вперед, вызывая у гнома досаду и раздражение. — Там немного передохнём.

До небольшого курортного городка гонщики долетели без происшествий.

Глава 12. Угощение из сплетен и скандалов

Глава, в которой гномы знакомятся с эльвийкой, Сигурд интересуется сплетнями, а тролль жаждет мести.

Постепенно на горизонте появились три дерева, они стремительно увеличивались при приближении, вырастая в огромных исполинов с серебристой листвой, которые возвышались над городком как природные маяки. Ветви, сплетаясь, образовывали причудливую вязь, а светло-серая кора переливалась в свете полуденного светила золотистыми оттенками.

— Мелорны! — радостно закричал Дастин, показывая на громадные деревья. — Это Лоридан!

— Слава богам, — облегченно выдохнул Сигурд, сбрасывая скорость и постепенно снижаясь. Но через минуту, что-то вспомнив, он изменил направление и, поднявшись выше, продолжил полет.

Весь Лоридан утопал в зелени. Сосновые рощи на горных склонах окружали городок, защищая его от ветров, но по сравнению с эльвийскими священными деревьями они казались карликами. На краю большого поля, покрытого высокой травой, стояли величественные мелорны. Корни уходили глубоко в землю, сплетаясь в сложные узоры, напоминающие древние руны. Стволы были такими широкими, что даже десяток человек, взявшись за руки, едва смогли бы охватить их. Между деревьями пролегали тропинки, выложенные гладкими каменными плитами, ведущими к центру городка.

Предприимчивые горожане приспособили мелорны для своих нужд. Особенно были популярны небольшие закусочные, устроенные на огромных ветвях. Эльвы, узнав о таком кощунстве, присылали королю Лотиону гневные послания с требованием очистить деревья от торговцев и отдать их во владение магам Эльвиона. Но на все претензии королевские дипломаты отвечали одинаково: в Лоридане проживают ваши родственники, и они в праве распоряжаться своим наследством так, как пожелают, а эльвийским магам нечего делать в Рашанне – здесь своих хватает.

Действительно, большую часть населения городка составляли полуэльвы, изгнанные из благословенного острова за нечистую кровь. Жители Эльвиона были слишком горды и щепетильны, чтобы позволить жить рядом с собой полукровкам, хотя сами с удовольствием занимались сексом с человеческими женщинами. И если для полуэльвиек делались послабления, то с мужчинами поступали строже. Наследование шло по мужской линии, поэтому потомки должны были быть чистокровными эльвами. Полукровки на остров не допускались. Зато Лотион Справедливый не страдал манией величия. В Рашанне проживало много различных народов, нашлось место и для полукровок. Они основали небольшой городок Лоридан в красивой цветущей долине на севере королевства. Один из изгнанников сумел провезти семена священного мелорна через многочисленные таможни и границы. Правда, в гористой местности прижилось всего три дерева, но и этого оказалось достаточно, чтобы Лоридан выделялся среди других городов, став прекрасным местом для отдыха и лечения. Листья мелорна, приготовленные особым образом, помогали от некоторых заболеваний, а собранная с цветов пыльца входила в состав очень дорогих бальзамов и мазей для сохранения красоты.

В кронах двух гигантских деревьев показались деревянные платформы с закусочными и причалами для автолётов. На одной из них странный человечек активно размахивал желтым флагом, явно приглашая к себе.

Сигурд убавил скорость, затем включил торможение. «Гарлинг» заскользил к небольшой площадке с вывеской: «Компания Льзен приветствует участников королевских гонок! Лучшее пиво – только у нас!».

Автолёт подошёл к деревянному причалу и, не выпуская колес, плавно приземлился. Поскольку неизвестно было, когда состоится старт последнего этапа, командор не стал глушить двигатели, которые работали на малых оборотах, создавая мерный гул. Сигурд внимательно огляделся и, не увидев автолётов конкурентов, облегченно выдохнул.

Большая деревянная платформа, украшенная резными перилами и фонарями, соединялась с соседней площадкой подвесным мостиком. На каждой из них находилась небольшая пристройка с верандой, заставленной столиками и стульями.

Закусочная «Небесный отдых», возле которой остановились гномы, представляла собой странную смесь из сплетенных веток и стен с медной отделкой. Гибкие ветви, изгибаясь вверху, образовали своеобразный купол, напоминавший гигантский бутон мелорна. Легкий ветерок доносил ароматы свежей выпечки и пряностей, смешиваясь с запахом металла, теплого дерева и чайфе.

— Красиво! — восхитился Дастин.

— Да уж, — хмыкнул Весельчак, разглядывая того, кто махал им флагом. Это оказалась надувная кукла с идиотским выражением на круглом лице. Она всё продолжала махать привязанным к руке флагом. То ли так играл ветер, то ли работал хитрый механизм.

— Что-то не вижу толпу зрителей, — сказал Торвин, приподнявшись с места и покрутив головой. Действительно, посетителей нигде не было. — Может, эта забегаловка не работает?

— А запахи откуда? — возразил Рыжух. До гномов донеслись такие дивные ароматы жареного маринованного мяса, нежного фруктового соуса и тушеных овощей, что невольно потекли слюнки.

— Здесь довольно дорого, — вздохнул Сигурд. — Местные предпочитают есть в городе или дома. Тут в основном для приезжих и отдыхающих бездельников. А мы ни то, ни другое.

Дробно постукивая каблучками, подбежала девушка-разносчица в короткой юбке, едва прикрывавшей колени, в перчатках и фирменной шапочке. На щеке красовалась пикантная родинка, а из-под светло-русых волос задорно торчали остроконечные эльвийские ушки:

— Что будете заказывать?

— Вау! — протянул Рыжух, а Весельчак восхищенно уставился на пышный бюст девицы, готовый выпрыгнуть на свободу из тесного корсажа. На её груди сверкнул серебряный кулон в виде листа мелорна.

— Эльвийка работает разносчицей? — изумился Сигурд. — Людских служанок повыгоняли, что ли?

У девицы дернулись кончики ушей, но она продолжала улыбаться, хотя улыбка стала довольно зловещей.

— Милая девушка, — проворковал Бардис, стараясь придать голосу мягкость и бархатистость, — не обращайте внимания на этого грубияна. Он нежен только со своей машиной.

— Что господа гномы желают отведать? — повторила эльвийка томным голосом, пропустив мимо ушей фразу Весельчака.

Командор обернулся к друзьям.

— Сначала надо выяснить, сколько по времени продлится стоянка, и лишь потом заказывать еду. Ещё раз говорю: она здесь не дешевая.

Дастин вздохнул и поинтересовался у девушки:

— Скажите, пожалуйста, что можете приготовить по-быстрому?

— Паровые пирожки с мясом, овощами или фруктовой начинкой, ассорти из сыров и копченостей, чайфе с кексами и печеньем… — принялась тараторить разносчица, но Торвин её перебил:

— А что у вас есть из дешёвых готовых блюд?

— Эльвийское пиво и швахские колбаски.

— Тогда пива и колбасок. На всех! — облизнулся Дастин.

— Три пива, — поправил его Сигурд. — Не забывай, что я — за штурвалом.

Эльвийка захлопала длинными ресницами и проворковала:

— Свежайшее эльвийское пиво совершенно бесплатно всем участникам гонок за счёт компании…

— Ну и что? – пожал плечами командор. — Я на гонках не пью.

— Тогда, может быть, с собой? — предложила разносчица.

— С собой можно, — согласился Сигурд. А Дастин, ещё раз вздохнув, обратился к эльвийке:

— Пожалуйста, две кружки пива и колбасок на всех.

— Господин гном не желает попробовать наш напиток? — с печальным видом изобразила грусть девушка.

— Обязательно, попробую, — поспешил заверить её Рыжух. — В полёте. Я с собой возьму, если можно. А сейчас ещё две кружки воды принесите, пожалуйста.

Он не стал объяснять незнакомке, что во многом брал пример с Сигурда. И если командор сказал, что во время полета – никакого спиртного, даже пива, значит, так тому и быть.

Эльвийка поморщилась и с недовольным видом спросила:

— Это всё?

От её любезности не осталось и следа. Дастин кивнул и хотел что-то сказать, но в это время рядом раздался скрип и лязг. К соседнему причалу подошёл фольксфиш. Громыхнув железными плавниками, он грузно сел на площадку, едва не зацепив хвостом ограждение. Из кабины высунулся Фонберг и, увидев разносчицу, хрипло закричал:

— Фройляйн!

Но девушка, сделав вид, что ничего не услышала, развернулась и умчалась на кухню.

Сигурд хмуро посмотрел на швахца, закрепил штурвал и сказал Торвину:

— Ничего не трогай, я сейчас приду.

— Ты куда? — удивился Дастин.

— Что-то никого из стюардов не вижу. Пойду поищу и всё разузнаю, — ответил командор. — А вы никуда не уходите, чтобы я вас потом не искал.

Он перебрался через Торвина и спрыгнул на причал. Затем направился к подвесному мостику. То ли ему показалось, то ли на соседнюю платформу действительно приземлился эльвийский автолёт. А где эльв, там и всё начальство.

Привставший было Дастин радостно причмокнул. Разносчица несла на подносе пенистое пиво и аппетитно пахнущие колбаски.

— Ой, — воскликнула она. — А где ваш приятель?

— Отошёл в кустики, — хихикнул Весельчак. — А что вы делаете сегодня вечером?

Девушка зарделась:

— Пока не знаю…

— А я знаю, — подмигнул ей лукавый гном. — Давайте…

Но тут его перебил вопль швахца:

— Фройляйн!!!

Эльвийка обернулась:

— Чего изволите, господин командор?

— Ихь вюнше айн пиво! – прокричал швахец, с завистью глядя на большие кружки с белой шапкой пены.

— Одну минуточку! — девушка улыбнулась. — Обслужу господ гномов и сразу к вам!

Она передала Дастину поднос с едой и направилась к швахцу.

— Ты смотри, какая козочка! — восхищенно сказал Весельчак, глядя на мелькающие ножки в светлых чулочках.

— Что? Собираешься снять тёлочку? — насмешливо спросил Рыжух, откусывая полколбаски. Что-что, а колбаски швахцы умели делать. Да такие, что от одного запаха чесночка, розмарина, базилика и прожаренного мяса текли слюнки.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Весельчак и сцапал сразу две колбаски. — Пивинг, водкинг, бабинг – это наше всё!

— Эй, обжоры! — возмутился Торвин. — Гилмору оставьте. Ему двойное питание нужно.

— С какой стати? — удивился Бардис, отхлебнув пену.

— С такой, что он в этих гонках уже пару кигранов скинул. От перенапряжения. Ему восстановиться надо.

— Плотный обед ведет к умиротворению и сонливости! — назидательно заметил Весельчак. — А наш командор должен быть быстрым, злым и сообразительным. На сытый желудок так не получится.

— Предлагаешь оставить его голодным?

— Хорошо, уговорил. Одну колбаску я для него отложу, — вздохнул Бардис. — А пиво здесь действительно отличное! Рыжух, ты зря отказался.

— Я потом напьюсь, — проворчал тот, уже жалея, что не последовал примеру друзей.

Сигурд перебрался по подвесному мостику на соседнюю платформу, где на второй закусочной красовалась вывеска «Эльвийская птичка». Крыша строения была украшена деревянными пластинами, вырезанными в виде больших перьев, а ближе к краю платформы имелась небольшая огороженная веранда, откуда открывался потрясающий вид на раскинувшийся в долине Лоридан. С другой стороны платформы находились два причала, на один из которых приземлился лотис.

Эльв стоял у перил и о чем-то разговаривал с полуэльвом-техником, не обращая внимания на топтавшегося рядом молодого стюарда. Увидев подошедшего гнома, стюард обрадовался и ринулся к нему.

— Рад приветствовать ещё одного участника наших замечательных…

Но командор слегка отмахнулся и перебил его:

— Я тоже рад вас видеть. Очень. Особенно после нападения на нашу группу. У вас что, совсем не работают безопасники? Как такое возможно?

— Поверьте, мы все в шоке от произошедшего. Такого никогда не случалось!

— А что, королевские гонки проводятся каждый год? — не удержался от ехидства командор.

Стюард смутился и помрачнел:

— Нет. Эти первые и, похоже, последние. Слишком много накладок.

— Аварию хинайца и похищение доблина вы называете накладкой? — зло спросил Сигурд.

— Что значит похищение? — изумился стюард. — Нам никто не сообщал.

— А эльв?

— Да он ни на что не обращает внимания. Для него главное то, что впереди.

— Это он зря, — прищурился гном. — Мало ли что может случиться позади.

— Скажите ему об этом сами, — фыркнул стюард. — Может, вас он послушает.

— Делать мне больше нечего.

— Я доложу начальству о происшествии. Кто ещё из участников добрался до Лоридана?

— Кроме нас - командор Фонберг из Швахии.

Стюард кивнул и собрался уходить, но Сигурд придержал его:

— Скажите, когда старт?

— Ожидаем ещё полчаса, может, кто-то всё-таки доберётся.

— Понял.

Проводив служащего взглядом, командор облегчённо вздохнул. Автолёта тролля нигде не было видно. И хорошо бы, чтобы он вообще не появился. Немного понаблюдал за эльвом, который с разочарованным видом уселся в свою машину. Похоже, и у того возникли какие-то проблемы.

Сигурд засунул снятые гловелетты в карман, отошёл в сторону закусочной и облокотился на ветвистые перила, рассматривая раскинувшийся в долине Лоридан. Сверху он казался игрушечной забавой мастера-кукольника. Черепичные крыши, высокая колокольня, увитая плющом, красивые здания с витражными окнами и ажурными башенками. Архитектура многих домов являла собой причудливую смесь рашаннской и эльвийской культуры.

Разлетевшиеся от шума моторов птицы потихоньку вернулись, заведя негромкую перекличку, словно обсуждая чужаков. Листва тихо шелестела на ветру, создавая иллюзию шепота древних духов. Воздух среди деревьев был пропитан сладковатым ароматом, напоминающим смесь меда и ванили. Вся обстановка манила расслабиться и отдохнуть. Не зря это место пользовалась популярностью у состоятельных путешественников. Для посетителей воздушной закусочной с дерева по прозрачной шахте спускался подъемник в виде ажурной беседки с небольшим диванчиком. Но сейчас он пустовал, а на диване, натянув на лицо форменную фуражку, посапывал мальчишка-лифтер.

— Доброго дня и тихого ветра! — раздался негромкий голос. Сигурд обернулся. Рядом стояла низенькая пожилая гномушка в линялом сером платье и потертом фартуке. Из-под цветастой косынки выглядывали седые пряди.

— И вам доброго дня, госпожа…

— Какая я тебе госпожа, — рассмеялась женщина. — Просто матушка Кирина. Я здесь обычная уборщица, да посудомойка. А тебя, летун, каким ветром к нам занесло?

— Попутным, почтенная Кирина. Про королевские гонки слышали?

— Ещё бы. Тут столько слухов и сплетен про них.

— А не поделитесь ли какими новостями, матушка Кирина? Очень уж много неприятностей случилось. И не верю я в такие совпадения.

— И правильно не веришь, — женщина подошла поближе и осторожно оглянулась. Но, похоже, никто не обратил на них внимания, и она продолжила:

— За три дня до соревнований к нам зачастили эльвы…

— И что в этом особенного? У многих в Лоридане есть родственники…

— Только не у этих. Слишком важные и высокомерные.

— Пока что я вижу только одного, — командор кивнул в сторону причала. — Кстати, не знаете ли, что эльву тут было нужно?

— Слышала, спрашивал про шампанель, — поджала губы Кирина. — Невтерпёж, видно, ему напиться.

— И что? Нашли?

— Да откуда? Такое дорогущее вино у нас очень редко бывает. Только по заказу. А ещё я слышала… — гномушка придвинулась поближе и почти шепотом поделилась новостями.

Разговор прервало тарахтение садившегося недалеко автолёта, и Сигурд тихо выругался. Это был «Таран» тролля. Сильно поцарапанный с помятыми трубами и окончательно разбитой фарой.

Командор извинился перед женщиной и, отойдя от перил, подался в тень листвы: очень ему не хотелось встречаться со своим недругом.

СкрипсБут спустился на платформу, покряхтел, разминая спину, и направился к небольшой веранде с тремя столиками и стульями, не заметив гнома. Увидев гномушку, он проорал:

— Эй, бабка! Позови хозяина этого скворечника! Жрать хочу! И живее шевели костями!

Матушка Кирина только покачала головой и заторопилась к закусочной. А Сигурд, не выдержав подобного обращения к пожилой гномушке, вышел из укрытия:

— Тебе что, всю вежливость пираты отбили?

СкрипсБут обернулся и осклабился, обнажая жёлтые зубы:

— А это что за козявка тут бормочет? Жаль, что ты не достался вольным летунам, они бы тебя общипали, как цыплёнка.

Сигурд почувствовал, как кровь начинает закипать в жилах, но попытался сдержаться:

— Вот как? Теперь бандитов так называют? С какой стати?

— Как хочу, так и называю! — рыкнул тролль с угрозой. — И ты мне не указывай!

В этот момент к ним подбежала разносчица — обычная человеческая девушка в длинной темной юбке с фартуком и белоснежной блузке под бархатным корсажем. На аккуратной прическе была приколота кружевная шапочка.

— Что, господа пилоты, будут заказывать? — спросила она.

— Мне ничего не надо, — буркнул Сигурд.

— Точно, точно, — ухмыльнулся СкрипсБут. — У этого нищеброда даже на кружку пива денег не хватит.

— А вы, господин пилот, желаете пива? — неуверенно начала разносчица, но тролль проревел ей в лицо:

— Я сказал, мясо с кровью хочу!

Девушка испуганно отшатнулась:

— У нас нет сырого мяса… Может, вам приготовить стейк?

— Ты что, глухая? Или безмозглая?

У разносчицы навернулись слёзы, и она дрожащим голосом проговорила:

— Вам придется немного подождать…

— Ещё чего! Не принесёшь сей момент, то я из тебя стейк сделаю! — Тролль схватил её за руку, а когда она попыталась вырваться, рассмеялся.

— А ну, отпусти девушку! — командор решительно направился к ним.

— О, а вот и мясо! Само пришло! — радостно заорал СкрипсБут.

Сигурд ухватил девушку за другую руку и рванул к себе, но тролль крепко держал свою жертву.

— Ой, вы меня разорвете! — в ужасе закричала разносчица. — Отпустите, оба!

Выполнив её просьбу, гном подскочил к троллю и пнул его сзади. Тот, выпустив девушку, резво обернулся и резким ударом кулака швырнул гнома в сторону края платформы. От падения вниз командора спасли гибкие, сплетённые из ветвей перила, которые, словно пружина, отбросили его прямо в объятья противника. Тролль опрокинул гнома на спину и, прижав коленом, прошипел:

— Наконец-то я выдавлю твои мерзкие глазёнки!

Сигурд чувствовал, что задыхается от навалившейся тяжести, но больше всего его мучило бессилие и досада на самого себя. Ведь ясно было, что громила ждал повода для нападения, а он так легко повелся…

В этот момент позади тролля раздался металлический щелчок взводимого курка.

— Ещё одно движение, СкрипсБут, и я тебя слегка поджарю, — холодно произнёс Бардис. — Троллятина с запечённой корочкой – неплохое блюдо. Подними лапы и медленно отойди в сторону.

Тролль нехотя слез с гнома и обернулся. Весельчак с решительным видом держал направленную на него ракетницу.

— Ладно, червяки, — прорычал СкрипсБут, — мы ещё встретимся!

Он сплюнул, развернулся и, тяжело шагая, направился к своему автолёту.

Сигурд поднялся и заметил спрятавшуюся за стулом девушку-разносчицу, которая всё ещё дрожала от пережитого страха.

— Всё хорошо. Он больше не вернётся.

Затем помог ей встать. Девушка благодарно кивнула, отряхнула передник и предложила:

— Хотите пива?

— Спасибо, не сейчас. В следующий раз, — командор отрицательно покачал головой и спросил у приятеля, — ты как здесь оказался?

— Э… колбаску тебе принёс.

— Что?!

— Да, ладно, пошутил. Увидел, как этот хмырь приземлился, и понял, что он от тебя не отвяжется.

Бардис подошёл к перилам, посмотрел вниз и присвистнул:

— А тут падать долго придётся. Высота приличная. И как тебе в голову пришло сцепиться с этим бугаем? У тебя же не было никаких шансов!

— Да, понял я, — вздохнул Сигурд. — Но не смог удержаться.

— Вот в этом-то твоя проблема, дружище. Когда нельзя победить силой – нужна хитрость.

— И что ты предлагаешь? — помрачнел командор. — Этот гад от меня не отвяжется.

— Что-нибудь придумаем, — беззаботно ответил Весельчак и протянул ему промасленный пакет, — А, чморт, опять карман испачкал.

— Что это?

— Твоя колбаска. Увы, без пива. Ты сам отказался.

Командор проглотил её, даже не почувствовав вкуса. Все мысли крутились вокруг гонок и последнего этапа. Какие ещё неприятности стоит ожидать? А в том, что они будут, не было никаких сомнений. В этот момент раздался усиленный рупором голос:

— Всем участникам гонок приготовиться к старту! Минутная готовность!

— Бежим! — крикнул Сигурд, устремившись к своему причалу, на ходу натягивая перчатки. Весельчак подмигнул девушке и помчался за другом.

Подбегая к причалу и увидев прильнувшую к автолёту хихикающую эльвийку, командор тихо выругался, а затем резко крикнул:

— Заканчивайте с пивом, сейчас старт!

— Ну, во-от! – с досадой произнёс Дастин. — Только познакомишься с хорошенькой девушкой, как сразу – заканчивай! А я ещё не начинал…

Разносчица бросила на командора острый взгляд, хмыкнула и шустро умчалась в закусочную.

Сигурд вернулся на своё место, разблокировал штурвал и внимательно осмотрел друзей:

— Всем надеть шлемы, гогглы и пристегнуться!

— Командор! — обратился к нему Дастин с мольбой и надеждой в голосе. — Можно, мы с Торвином поменяемся? Я смотрел карту, впереди ровная местность и всего две метки. Я все запомнил, не пропущу! Ну, пожалуйста!

— Торвин?

— Да пускай парень поучаствует. Надо и его приучать к вождению. Я за моторами присмотрю, — Подмигнул механик. Затем, оглянувшись по сторонам, снял с пояса фляжку, открутил в полу крышку и влил туда содержимое.

— И не жалко? — принюхался Бардис.

— Для хорошего дела и водки не жалко.

— Ну если так, тогда конечно. А одной хватит? Могу свою отдать.

— Пусть в запасе будет. Мало ли что.

— Ладно, как скажешь.

Весельчак деловито заткнул за пояс ракетницу. Командор повернул рычаг, щелкнул тумблером. На панели замигали лампочки и взревели, наращивая обороты двигатели. Машина приподнялась в воздух. Гномы напряженно замерли. Стоянка оживала предгрозовым гулом машин, готовых к старту, казалось, что воздух вокруг завибрировал от нарастающей и еле сдерживаемой энергии.

— Погодите! — к ним подбежала эльвийка. — Подарок от компании!

Она передала Бардису две фляжки:

— Для вас, господин гном и для вашего командора!

— Спасибо, красотка! – улыбнулся ей тот, засовывая фляжки в небольшой боковой отсек кабины. — Надеюсь мы ещё встретимся?

— Это вряд ли, — усмехнулась эльвийка и нарочито покачивая бедрами, не спеша удалилась.

— Ишь какая цыпочка! — восхитился Бардис.

— Не для нас, — вздохнул Торвин.

— Ещё не вечер, — с загадочным выражением лица проговорил тот.

— Все заткнулись! — рявкнул Сигурд.

— Ой, — всполошился Дастин с виноватым видом. — Я ж забыл за колбаски заплатить…

— Ну вот, — расплылся в довольной улыбке Весельчак. — Есть повод заглянуть сюда на обратной дороге.

Раздался выстрел, в небо взвилась зеленая ракета и автолёты рванули вперед.

Глава 13. Смертельная паутина

Глава, в которой Сигурд сражается с троллем и собирается выйти из гонки ради спасения друзей от смерти.

От сильных воздушных струй на платформе повалились стулья и закачались ветви мелорна, теряя листву. Раздались испуганные крики взлетевших птиц и ругань служащих закусочных. Но гонщики этого не видели и не слышали. Всё внимание было устремлено вперёд. Остался последний решающий этап, где только одного из них ждала награда, а проигравших — горечь поражения и разочарование.

Автолёты пронеслись над окраиной Лоридана. Внизу сверкнуло и пропало озеро, отражающее небесную синеву, словно зеркало, украшенное золотыми бликами яркого светила. Берега были усеяны аккуратными коттеджами, утопающими в буйстве цветущих кустарников и тенистых деревьев. Мелькали ухоженные сады, где росли экзотические фрукты, источающие сладкий аромат, и виноградники, чьи лозы тянулись вдоль холмов, покрытые тяжёлыми гроздьями созревших плодов. Промелькнул небольшой лес с густой кроной и колючими зарослями диких ягод, затем невысокие редкие холмы и одинокие ветряные мельницы, словно молчаливые часовые безмятежного мира.

Наконец машины выскочили на степной простор. Бескрайнее море трав колыхалось под лёгким дуновением ветра, напоминая волны океана, переливаясь разнообразными оттенками зелени. Яркими пятнами рассыпались алые, белые и жёлтые цветы, будто вышитые богиней Жизни Аннэ узоры на природном ковре.

По степи разносился аромат диких трав, согретых диском Соллы. Порхающие бабочки добавляли красок живому полотну, а высоко в небе парил орёл, зорко высматривающий добычу. Всё вокруг, наполненное жизнью, дышало, двигалось и звучало. Лёгкий ветерок касался трав и цветов, заставляя их слегка покачиваться в такт его дыханию. Монотонно гудели пчёлы, собирая нектар, а где-то в зарослях пискнула от страха полевая мышь, в поисках убежища от крылатого хищника. В этом мире всё было взаимосвязано: каждый звук, каждый шорох, каждое движение — часть великого природного танца, который повторялся из года в год, размеренным образом жизни. Ворвавшиеся в это пространство машины рёвом и гулом моментально разрушили сонную идиллию. Заметались в панике суслики, ища укрытие, вспорхнули перепуганные птицы, тревожно всколыхнулись травы, по которым мрачно скользили тёмные тени. Поднявшийся ветер разметал бабочек, и они, беспомощно кувыркаясь, разлетелись в разные стороны, словно сорванные лепестки цветов.

Автолёты неслись вперёд неумолимой силой, оставляя за собой взбудораженную живность степи и лёгкий дымок, разносивший по округе терпкий винный запах.

«Гарлинг» резво мчался за лотисом эльва, опередив тролля на десяток аметров. Но тот явно не желал плестись в хвосте, и по звуку приближающегося рева моторов было ясно, что СкрипсБут не собирается отступать.

— Странно, швахца нигде не видно, — покрутил головой Торвин.

— Может, у него что-то случилось с машиной? — пожал плечами Весельчак. — В любом случае, нам это на руку. Меньше конкурентов. Ещё бы от тролля избавиться.

Он достал из-за пояса ракетницу и погладил ствол.

Огромный золотой диск Соллы висел в зените, заливая степь ярким светом. Его лучи пробивались сквозь тонкий слой облаков, согревая и освещая бескрайние просторы зелёных трав. В воздухе стоял густой запах полыни, а горизонт казался слегка размытым от дрожащего марева.

Несмотря на полдень металлическая обшивка автолетов нагревалась не от знойного светила, а от бешено работающих двигателей. Лишь яростно свистящий на скорости ветер обдувал лица пилотов, принося желаемую прохладу.

Послушный «Гарлинг» нёсся во весь опор, рассекая воздух, словно острое лезвие.

СкрипсБут летел следом, несмотря на видимую громоздкость и неуклюжесть «Тарана», он неумолимо догонял машину Сигурда.

Над бескрайним степным пространством развернулась настоящая воздушная схватка.

«Таран» почти поравнялся с «Гарлингом», их разделяло всего несколько аметров. Сигурд скосил глаза на противника и невольно поёжился. Огромная фигура тролля напряжённо застыла в кабине, как перед опасным прыжком. Лицо, в жутковато расписанной полумаске, напоминало каменного идола, жаждущего крови. Из-за гогглов глаз не было видно, но злобная многообещающая ухмылка, исказившая небритую физиономию, говорила о многом. Видно было, что он пойдёт на любую подлость, лишь бы уничтожить тех, кто встал на его пути.

Когда расстояние между машинами сократилось до минимума, тролль неожиданно взмахнул массивной дубиной, утыканной стальными шипами, нацелившись прямо на корпус автолёта Сигурда. Она сверкнула в воздухе, ещё мгновение и дубина рухнет, разнося вдребезги все, что попадется ей на пути. Командор, каждую минуту, ожидавший от соперника любую пакость, едва успел уклониться от удара, который мог не только повредить машину, но и прибить его самого.

— Ах ты ж, гнусная отрыжка Морта! — заорал Весельчак, пытаясь прицелиться в противника. Но автолёт так резко нырнул вниз, что его подбросило вверх, и если бы не страховочные ремни, то, вылетев из кабины, он вполне мог стать первым воздушным гномом. Правда, ненадолго и с предсказуемым концом.

Тролль повторил манёвр «Гарлинга», но с другим намерением. Он решил придавить его к земле, спровоцировав аварию. Но «Гарлинг» шустро выскользнул из-под «Тарана» и, набирая высоту, попытался вырваться вперёд.

СкрипсБут не собирался уступать. «Таран» с угрожающим рёвом пронёсся над головами гномов, обдав вонючим облаком самогона и опередив на десяток аметров.

Дастин закашлялся, Торвин выругался, а Сигурд сжал зубы. Было похоже, что троллю доставляет большое удовольствие травить их выхлопными газами.

— Вот же волосатая вонючка! — не выдержал Весельчак. — Гилмор, дай я прострелю ему задницу!

— Не смей, — ухватил его за руку Торвин. — Нас за такое дисквалифицируют!

— Чего? — возмутился тот. — Этому громиле можно дубинкой махать, а нам нельзя сделать в нём дырку за такую наглость?

— От дубинки следы как от аварии, и нападение недоказуемо. А вот пуля в борту автолёта или в теле пилота — это уже явное преступление! И нам вместо приза выдадут небо в клеточку!

— Да нет у меня боевых патронов! Эх, жаль, что эта козлина впереди, а не сзади, — Весельчак с неохотой убрал оружие. — Я бы в его рожу влепил перцовки. Надеюсь, это не запрещено?

— Не знаю. В правилах про такое ничего не было.

— Значится, можно! — повеселел Бардис.

Машины мчались, постепенно сокращая между собой дистанцию. Сердца гонщиков стучали в унисон с моторами, бурлящий адреналин кипел в крови. Впереди нёсся лотис, почти бесшумно скользя по воздуху. Ловко увернувшись от стаи ворон, эльв продолжал лидировать в гонке. И Сигурд вдруг явственно осознал, что при всём желании ему не удастся его победить.

Всё в этой злополучной гонке было против участников. Всех — кроме эльва. Тот казался невесомым, лёгким, словно ветер, и двигался с грацией хищника, который уже знает исход битвы. Он не делал лишних движений, и каждый манёвр был точным и продуманным. Любая опасная ситуация шла на пользу эльвийскому пилоту, устраняя конкурентов и освобождая дорогу к победе.

Сигурд почувствовал, как страх поражения начинает подкрадываться к нему, опутывая невидимыми щупальцами тело, делая вялым и безвольным. «Не смей сдаваться!» — запротестовал внутренний голос. Такое с ним случалось не раз. Бывали безысходные случаи, когда казалось, что нет выхода, и придётся опустить руки, подчиняясь неизбежному. Но из глубины души тотчас вырывался мысленный окрик, иногда яростный, иногда глумливый, и своим вмешательством неизменно придавал сил для противостояния ударам судьбы.

Чувство безнадежности схлынуло от накатившей злости: он должен бороться до конца, чтобы потом честно сказать себе и друзьям — я сделал всё, что мог.

Ведь прекрасно понимал, что эта гонка будет не просто испытанием мастерства, а проверкой воли и силы духа. И вместе со злостью он ощутил нечто другое — странное почти ледяное спокойствие, рождённое осознанием невозможности победы. Хотя соперники были опытны и сильны, Сигурд ясно понимал, в чём заключается истинная победа: не только в физическом превосходстве, но и в умении сохранять веру в себя и свои идеалы. Кстати, о силе: дуэль с троллем ещё не закончилась. Эта мысль мелькнула очень вовремя — интуиция завопила об опасности, на лбу выступила испарина, и командор чуть сбавил скорость.

СкрипсБут внезапно рванул вперёд, оставив позади себя дымовую завесу. Из этой мглы из-под днища «Тарана» вылетел сверкающий шар на длинном тросе. Шар раскрылся, превращаясь в металлическую сеть, которая устремилась к «Гарлингу», пытаясь накрыть его сверху. И если бы командор не отстал, то оказался бы в такой же ловушке, как несчастный доблин.

Сигурд включил форсаж, заставляя двигатель работать на пределе возможностей. Автолёт резко рванул вверх, набирая высоту, уходя от опасных крючьев на концах сети. Те лишь скользнули по корпусу, не причинив вреда. Машина задрожала, но через несколько секунд, показавшихся вечностью, выровнялась, продолжая лететь над троллем.

СкрипсБут, не ожидавший такого поворота событий, похоже, растерялся. «Таран» стал сматывать сеть, теряя скорость и отставая с каждой секундой.

Сигурд воспользовался моментом. Он сделал ещё один крутой вираж, обгоняя тролля и выходя на прямую трассу вслед за эльвом. Теперь «Гарлинг» был впереди опасного соперника. Тролль упрямо продолжил преследование, пытаясь нагнать ускользнувшую жертву.

— Всегда подозревал, что этот громила был раньше пиратом. Те же замашки, — прокричал Торвин.

— Теперь понятно, почему лжекайцы его не тронули, — зло бросил Бардис, сожалея, что расстояние слишком большое для выстрела и облако перцовки не накроет противника.

— Однако мы его сделали! — поднял вверх кулак механик.

— Такое дело надо отметить, хотя бы пивом! — обрадовался Весельчак, доставая из отсека фляжку с эльвийским орнаментом.

— Это же подарок для командора.

— Ты забыл? У нас две фляжки. Вот эта для Дастина. Но он не жадный, верно? Считай, что поделился с друзьями.

— Надо хотя бы половину оставить, — замялся Торвин.

— Да мы только пару глоточков сделаем, а то горло пересохло, — заверил Бардис, хорошенько отхлебнув из фляжки. — Держи!

— Странно, другой сорт пива, что ли? — механик попытался закрутить крышку и услышал непонятное бормотание.

— Метку прошли! — воскликнул Дастин, внимательно наблюдая за проносящейся под ними землей. Облегчённо выдохнув, он обернулся назад, высматривая тролля, и замер.

Бардис с выпученными глазами и цветом лица свежего зомби безвольным мешком свисал с сиденья. Если бы не страховочный ремень, то гном давно бы свалился за борт. Как рыба, брошенная на песок, он раскрывал рот, пытаясь что-то сказать, но не издавал ни звука. Торвин полулежал в кресле, закатив глаза, а из приоткрытого рта, пузырясь, вытекала струйка слюны; руки безвольно свисали, лишь иногда судорожно подрагивая.

— Гилмар! — Дастин дернул командора за руку.

— Ты что, рехнулся? — вспылил тот.

— Посмотри назад! Там с парнями что-то произошло!

Сигурд оглянулся и похолодел:

— Что!? Что случилось!?

— Т…т… травка, — с трудом выдавил из себя Весельчак, — сильно забористая… я… — и он потерял сознание.

На полу кабины, расплескивая остатки напитка, каталась открытая фляжка.

Сигурд снизился на минимальную высоту, чтобы при самом худшем варианте событий можно было экстренно приземлиться.

— Дастин, держи штурвал! Крепко. Никуда не сворачивай! Я сейчас помогу.

Поминая всех чмортов и демосов с пожеланиями сгореть от гнева Гарла, командор полез в потайной карман куртки и вытащил небольшой свёрток. Осторожно развернув, вытряхнул на ладонь тёмный кусочек безоара. Вещь редкая и ценная, но в дороге весьма необходимая. В лекарскую сумку командор даже не стал заглядывать, зная, что ничего, кроме мази и бинтов, там не найдёт. Достав фляжку с водой, гном кинул в неё безоар. Проклиная друзей, охочих до дармовой выпивки, хорошенько встряхнул. Отпил. Ещё раз взболтал. Снадобье было готово. Отстегнувшись, Сигурд перегнулся через кресло, подтянул к себе Торвина и, зажав ему нос, влил в открывшийся рот несколько капель. Тот закашлялся, заморгал и уставился мутным невидящим взглядом. Попытался говорить, но из горла вырывались только хрипы.

— Погоди, — остановил его командор. — Потом. Всё потом.

Затем потянулся к Весельчаку. Проделав с ним такую же лечебную процедуру, вернулся в своё кресло. Крепко сжал кулаки, пытаясь унять нервную дрожь, резко выдохнул, переводя дыхание. Тревога железной цепью перехватила горло, и лишь одна мысль гудела в голове похоронным колоколом: а вдруг не поможет?

С ревом и грохотом мимо «Гарлинга» промчался «Таран».

Командор напрягся, ожидая нового нападения, приготовился к сражению, но СкрипсБут пронёсся мимо, победно оскалившись, показал неприличный жест и обдал гномов вонючим выхлопом двигателей.

Это стало последней каплей. В душе командора что-то дрогнуло и оборвалось. Сигурд был готов рисковать собственным благополучием, да и за свою жизнь не особо переживал, но подставлять единственных друзей под удар было выше его сил. Он чувствовал, как внутри закипает гнев, смешанный с отчаяньем. Злость на тех, кто не останавливается ни перед чем, чтобы устранить помехи на пути, и отчаянье от того, что все его попытки не привели ни к чему хорошему. Действовать надо было немедленно. Ясное решение возникло подобно искре, пронзившей пелену мрака, осветив дальнейший путь. Сигурд понял, что, несмотря ни на что, он не позволит своим друзьям оказаться в беде. Даже если это будет стоить свободы, даже если придётся пожертвовать собой, он сделает всё возможное, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

— Ну их, к демосу, эти гонки! — в сердцах воскликнул Сигурд. — Чтобы потерять вас из-за какого-то дурацкого приза! Я возвращаюсь.

Он дёрнул Дастина, который застыл, вцепившись в штурвал.

— Отдай штурвал! Всё, я выхожу из гонки!

— Командор! Ты не сделаешь этого!

— Убери руки! Кому сказал!

В этот момент очнувшийся Бардис схватил командора за плечо и прохрипел:

— Не смей этого делать! Слышишь, Гилмар! Сдашься — я тебя не прощу! Даже если сдохну, то буду приходить из мира мёртвых каждую ночь и плевать в твою трусливую рожу! Ты должен победить! Ради нас, ради клана Вепря!

Сигурду снова предстояло сделать выбор: либо смириться и влачить жалкое существование, тоскливо вспоминая об упущенной возможности изменить свою судьбу, либо рискнуть и вырвать победу назло всем врагам, при этом попытаться остаться в живых и не потерять доверие друзей. А ещё он тайно мечтал восстановить свой клан, и Бардис, словно прочитав его мысли, попал в самое больное место.

Несколько драгоценных секунд смотрел он на мертвенно-бледного друга, затем отвернулся и с трудом отцепил руки перепуганного Дастина от штурвала.

— Командор, ты же не сдашься? — жалобно спросил Рыжух, глядя, как тот молча застегнул ремень. — Мы ещё успеем догнать тролля…

— Передай парням! — Сигурд протянул ему флягу с настоем. — Пусть Торвин и Весельчак выпьют ещё немного.

— Что с ними было?

Сзади, стеная, охая и ругаясь, гномы постепенно приходили в себя. Торвин отпил пару глотков и, откашлявшись, спросил:

— Нам что, намешали какую-то пакость в пиво?

— Вот именно! — проворчал Сигурд. — Траванули вас, парни. Если б не противоядие из безоара, то до лекаря я довёз бы только ваши холодные тушки.

— Ты пожертвовал такой ценной вещью? — изумился Бардис. Как торговец, он хорошо знал стоимость подобного снадобья.

— Для меня ваши жизни гораздо дороже.

— Совсем зльвы обнаглели… — простонал Торвин. — Пиво с ослиной мочой мешать…

— Да нет, там было что-то покрепче. От мочи тебя бы просто пронесло, — сказал командор. — Жаль, вы своих рож не видели. Настоящие зомбяки!

— Ты думаешь, здесь замешаны зльвы? — мрачно спросил механик.

— А кто же ещё? Бесплатное пиво от компании… Надеюсь, теперь вы раз десять подумаете, прежде чем взять что-то даром. Дастин! Смотри внимательно!

— Есть, командор!

— Тролля видишь?

— Вон там, впереди что-то мелькает.

Командор с тревогой вглядывался в горизонт, вдали темнела небольшая точка — автолёт тролля. А эльвийского лотиса и вовсе не было видно.

— Твою гнусь! — выругался Сигурд и прибавил газ. Автолёт рванулся в погоню. Машина неслась невысоко от земли, поднимая клубы пыли. От горячих воздушных струй степные травы падали, как подкошенные, и долго не могли распрямиться. Соперник был едва виден. Как ни старался «Гарлинг» ускориться, приблизиться к нему не удавалось.

— Гилмор! — прохрипел Торвин, откашлялся и добавил: — Поднимись выше, там попутный воздушный поток. Вэл на нашей стороне и поможет догнать.

Шепча молитвы богу ветров, командор направил автолёт вверх. Он с тревогой вслушивался в работу моторов, которые натужно ревели, поднимая машину все выше и выше.

Для автолетов подобная высота была опасной, лишь авионы — огромные корабли с оболочкой, заполненной газом, — способны были летать, не боясь разрушения. Но они всегда двигались по определенным маршрутам и никогда не забирались в рискованные воздушные потоки.

«Гарлинг» трясся от напряжения. Сигурд ощущал вибрацию корпуса, сердце бешено колотилось в груди в такт моторам. Ещё немного, и автолёт просто рассыплется от перегрузки. Командор собрался было спуститься, но вдруг что-то невидимое ухватило машину мягкими лапами и понесло вперёд с нарастающим ускорением. Гномов прижало к сиденьям, и они только ошалело крутили головами. Ветер ожесточенно гудел за бортом, сливаясь с ревом двигателей. Всё тело дрожало, готовое к любой неожиданности, но машина продолжала уверенно набирать скорость, оставляя позади редкие облака. Командор сжал зубы, чувствуя, как в него вонзаются сотни крохотных иголок энергии, испускаемой железным сердцем «Гарлинга».

— Вот это да! — восхищённо воскликнул Дастин, взглянув вниз, где земля от невероятной скорости превратилась в размытую серо-зелёную ленту. Весельчак, крепко схватившись за внутренний поручень, не разделял его восторга.

— Как ты узнал про поток? — поинтересовался он у механика.

— Птицы, — коротко ответил тот.

— Не понял…

— Просто заметил, как летают орлы. Обычно они поднимаются на определённую высоту и парят, высматривая добычу. А сейчас на этой высоте они очень быстро несутся вперёд, почти не работая крыльями. За счёт чего? Вот и решил, что здесь, скорее всего, отдельный воздушный поток. Как течение в реке.

— И долго нас так будет нести?

— Не знаю. Но надо вовремя среагировать, чтобы из него выйти. Тут открытое пространство, и завихрений быть не должно.

— Откуда тебе известно о потоках? Мне казалось, что воздушной магией владеют только ветродуи. Ну или стихийники…

Весельчак, прищурившись, глядел на Торвина. Тот со вздохом отмахнулся:

— Какая там магия! Опыт и наблюдения — только и всего. И не смотри на меня, как на монстра. Был бы я стихийником, мы бы в эти переделки с ураганом и бандитами не попали. Разнёс бы их ко всем чмортам!

— Да уж, досталось всем, — Бардис поморщился и потёр живот. — И так глупо подставились с этим пивом…

— Ну не скажи, если б не твоё предложение выпить, то отрава досталась бы Гилмару. Помочь ему вряд ли смогли. Так что, считай, что своей тупостью мы его спасли. Я про безоар ничего не знал.

— А он редко у кого есть. Удивлён, откуда у нашего командора такая ценная вещь. Купить её он вряд ли смог. Никаких денег не хватило бы.

— Что, очень дорого?

— Ты даже не представляешь, насколько. Но меня сейчас больше всего бесит та эльвийка-разносчица. Строила глазки, вертела попкой, — огорчился Весельчак, всё ещё переживая своё спасение и злясь на эльвийское коварство. — А такая славная тёлочка… Вот поганка!

— Слушай, — вспомнил Торвин, — а ведь она ещё и швахцу пиво подносила.

— Ты думаешь, он тоже…

— Почти уверен. Нас четверо, и мы в состоянии помочь друг другу, а он летел один. Если выпил эту отраву и взлетел…

— То летел недолго и в основном к земле, — вздохнул Бардис. — М-да. Похоже, больше мы его не увидим. Давай на обратном пути заглянем в это подозрительное заведение. Хочу поближе познакомиться с ушастой красоткой и поговорить по душам.

— Уже соскучился? — спросил Торвин.

— Ага, — мрачно подтвердил Бардис. — По аппетитной попке. Поймаю и выпорю! Чтобы не смешивала хороший напиток со всякой гадостью. Причём пороть буду долго и с удовольствием!

— Может, она и ни при чём… — влез в разговор, смутившийся Дастин, прислушивавшийся к разговору друзей.

— Тогда выпорю для профилактики, — усмехнулся Весельчак и мечтательно прикрыл глаза.

— Вон он! — радостно вскрикнул Дастин, указывая на силуэт внизу. Командор облегчённо выдохнул, но странное поведение автолёта насторожило. Как он ни старался приблизиться к сопернику, машину постоянно тянуло влево. И с каждой секундой становилось всё труднее удерживать выбранный курс.

— Гилмор! — крикнул Торвин. — Выходи из потока! Он сворачивает! Спускайся, или нас унесёт к Снежному морю!

— Ну, держитесь, парни, — прошептал Сигурд, и машина с неприятным воем понеслась к земле.

Гномы ощутили внезапный толчок, словно провалились в пустоту и потеряли вес. Если бы не ремни, то они бы вылетели из машины, как винные пробки.

Было ощущение, что подскочившие внутренности, пытаясь вырваться из тела, застряли в горле, а уши заложило так, что гул моторов превратился в противный писк. Ещё никогда командору не доводилось испытывать подобные ощущения. Напрягшиеся мышцы тщетно искали привычную тяжесть – её не было. Руки, сжимавшие штурвал, больше его не чувствовали. Если бы не гогглы, от бешеного ветра можно было бы просто ослепнуть. Сердце неистово колотилось, заставляя кровь бурлящим потоком нестись по сосудам, до болезненного восприятия окружающей обстановки. Все мысли сосредоточились на одном – сохранить контроль над машиной. Сигурд видел стремительно приближающуюся землю, она совсем близко… Страх острой иглой пронзил тело – а вдруг моторы откажут, и машина не выйдет из пике? Малейшая ошибка могла стоить им жизни. Пульс забил барабанной дробью, готовясь к неизбежному удару. Командор потянул на себя штурвал. Автолёт нехотя повиновался и выровнял полёт. Получилось! Раздался дружный вздох облегчения и ругань Весельчака.

Казалось, что смертельное падение длилось вечность, но на самом деле прошла пара минут. «Гарлинг» спустился на привычную высоту и понесся вперёд, нагоняя тролля.

Глава 14. Хищная атака и крылья победы

Глава, в которой гномы избегают встречи с грозным противником, а тролль из-за самонадеянности теряет автолёт.

Командор не отрывал взгляда от маячившего вдалеке пятна. Оно становилось всё крупнее, пока наконец не превратилось в отчётливый силуэт «Тарана».

Он стремительно приближался, и Сигурд ясно понял, что столкновение неизбежно. Вопрос лишь в том, кто окажется сильнее и удачливее. СкрипсБут сделает всё, чтобы не позволить ему выиграть гонку. И неизвестно, какие ещё неприятные сюрпризы есть у соперника. Удачей было то, что тролль, уверенный в своём преимуществе, мчался, не оглядываясь и не подозревая о приближении «Гарлинга». Но долго так не могло продолжаться. Командор решил использовать этот шанс и спустился, чтобы выбрать момент и, сделав рывок, обойти тролля снизу. Земля вновь замелькала под днищем автолёта, а над головой вихрем закручивались выхлопы от двигателей «Тарана».

Сигурд выровнял машину, продолжая полет в тени соперника и собираясь с силами перед решающим броском.

Раскинувшаяся внизу цветущая степь постепенно сменилась лесистыми холмами и древними курганами. Величественные насыпи, поросшие густой травой и цветами, выглядели как островки древности, хранящие тайны прошлых эпох. А между холмов, сверкая серебряной нитью, извивалась могучая река Варда, несущая свои воды с Гномьих гор. Вблизи столицы Ансарт к ней присоединялась река Арр. Через Варду, соединяя два берега, находился старый, но ещё крепкий виадук. Массивные опоры моста, глубоко уходящие в воду, поддерживали каменную арочную конструкцию, по которой, петляя среди холмов и лесов, шла железная дорога, направляясь из северных краев мимо столицы далеко на юг. Река прорезала землю, оставляя за собой следы в виде заливных лугов и небольших озер, сияющих под яркими лучами солнца, а в затененных склонившимися ивами местах прятались глубокие темные омуты. Вода искрилась и переливалась всеми оттенками синего и зеленого, отражая небо и деревья.

Маршрут последнего этапа гонки пересекал реку и проходил через виадук, а затем шёл по прямой до самой столицы.

Внизу зелёный ковёр травы сменился водной гладью. Машины стремительно понеслись над руслом реки, приближаясь к мосту. Встревоженная вода пенилась и бурлила под воздушными струями двигателей.

— Вижу метки! — воскликнул Дастин, указывая вперёд.

Перед арками моста на берегу с двух сторон виднелись знакомые точки. И надо было срочно решать, какой выбрать путь: над мостом или под ним. Лететь сверху безопаснее, но при этом - потеря драгоценных секунд на подъём. К тому же впереди всё ещё мчался автолёт тролля. Полёт снизу, сквозь арку – требовал большого мастерства, чтобы не врезаться в каменные опоры.

— А мы пройдём под аркой? Может, всё-таки сверху? Так проще?

— Возможно.

Командор решил было подняться и пролететь над виадуком, но его насторожили странные скопления сизых комочков вдоль ограды моста.

— Ты это видишь? — спросил он у Дастина.

— Где? — не понял тот.

— На краю моста, кто-то сидит.

Рыжух прищурился, а затем с недоумением ответил: — Какие-то птицы. Они могут нам помешать?

— Не исключено, — проворчал Сигурд. Любая птица на большой скорости представляла собой снаряд, способный пробить обшивку и повредить мотор. И наличие подобного опасного фактора повлияло на выбор. Теперь единственным маршрутом для командора стал полёт между арками моста. В своих способностях он был уверен, а вот сможет ли то же самое сделать тролль?

— Нам под мост, — прокричал Сигурд. — А вот тролль там не пройдёт!

СкрипсБут, очевидно, тоже понял, что его громоздкий бочкообразный автолёт может врезаться в опору, и, чтобы не рисковать, решил пролететь над виадуком.

«Таран», натужно ревя, взлетел вверх, стараясь обогнуть препятствие.

Но как только он приблизился к ограждению моста, раздался такой оглушительный рёв, что гномы вздрогнули. Даже на расстоянии у всех заложило уши. Казалось, этот звук, словно разряд молнии, проник в тела, и от него завибрировали все внутренности. Сигурд замотал головой, пытаясь избавиться от звона и сконцентрироваться. Дастин, широко раскрыв глаза и рот, зажал уши. Командор не видел, что творится позади, но был уверен, друзья сделали то же самое.

— Что это такое? — прокричал Дастин.

— Боевой клич стреков! — воскликнул Сигурд.

— Твою гнусь! — простонал Весельчак.

По рассказам сослуживцев командор хорошо представлял, насколько опасны готовые к атаке смертоносные птицы. Тем более что характер у них довольно скверный, и дикий стрек впадал в ярость по малейшему поводу. Перед нападением стреки вздымали перья и надували шеи до такой степени, что их тела сотрясала дрожь. И вся нарастающая ярость птиц выплескивалась в безумный рев, от которого бежали прочь самые свирепые хищники. А затем летающие убийцы взмывали в небо и, увидев внизу добычу, стремительно падали вниз, вонзая в жертву огромные кинжалообразные когти, крупнее и мощнее тигриных. Одним ударом сильных ног эти птицы способны были пробить не только звериный, но и человеческий череп. Для того чтобы повредить автолёт, хватило бы и пары стреков. А сейчас перед ними была целая стая. Откуда она тут взялась? Но командору некогда было ломать голову над этой загадкой. Главное – избежать столкновения, иначе катастрофа неизбежна. Он внимательно наблюдал за поведением птиц. Существовала непроверенная версия, что стреки, выбрав одну жертву, на других уже не отвлекались. И Сигурд втайне надеялся, что этой самой жертвой станет зловредный и самонадеянный СкрипсБут, а «Гарлингу» удастся ускользнуть от расправы.

— Не дёргайтесь и не машите руками! — заорал Бардис, увидев зловещих птиц. — Они тогда не тронут!

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Торвин.

Весельчак сделал вид, что не расслышал, моментально съёжился и обхватил руками голову, словно это могло спасти от смертоносных когтей летающих монстров.

Было видно, как автолёт тролля дёрнулся от дикого вопля. «Таран» вильнул вниз, чуть не врезавшись в ограждение, затем попытался выровняться. Но стоило ему пересечь невидимую черту, как в тот же миг с моста сорвалась стая стреков и набросилась на него. Жуткие птицы с остервенением кидались на машину, надеясь когтями пробить корпус, а острыми клювами вырвать из пилота куски мяса. Автолёт мотало из стороны в сторону. СкрипсБут, пытаясь одной рукой удержать штурвал, второй схватился за дубинку. Он яростно махал шипастым оружием, отбиваясь от птиц. Но напавшая стая действовала организованно, как настоящая банда. Пока одни отвлекали свою жертву, совершая вблизи обманные пируэты, имитируя лобовую атаку, другие стреки врезались в автолёт сзади, ударяя одновременно обеими ногами по корпусу и оставляя на нём глубокие борозды от когтей.

Третьи хищники смертоносными молниями пикировали сверху, стремясь нанести удар по голове пилота. СкрипсБут вертелся волчком и, вращая дубинкой, отбивал атакующих, словно мячи, но на смену убитым и раненным появлялись новые птицы. Одному из стреков удалось зацепить тролля когтями, прочертив на лысине кровавый след.

От неожиданной боли тролль выпустил штурвал, прикрывая голову. Автолёт сразу потерял управление, зарываясь носом к воде. СкрипсБут уронил дубинку за борт и схватился за штурвал, но, несмотря на все усилия, восстановить контроль над своей машиной не смог. Ему не хватило высоты. «Таран» с похоронным воем продолжал падать, пока наконец не врезался в реку, подняв фонтан брызг и кучу обломков. От удара сработала аварийная система, и в небо взмыла сигнальная красная ракета, оповещая всех о произошедшей катастрофе.

У Сигурда появился шанс вырваться вперёд и обойти соперника. Видя, что птицы полностью заняты добиванием жертвы, командор под небольшим наклоном влетел в пролет моста и, промчавшись над водой, рванул прочь от побоища, очень надеясь, что птицы не бросятся в погоню. Кружащиеся над останками тонущего «Тарана» стреки злобно свистели, словно насмехаясь над поверженным врагом, но, не обнаружив пилота, унеслись на запад в сторону гор.

Из-под перевёрнутого корпуса машины, фыркая и отплевываясь, вынырнул разъярённый тролль. Огляделся и, увидев удаляющийся «Гарлинг», разразился громкими проклятьями, с бессильной злобой ударяя кулаками по воде. Его вопли на мгновение даже перекрыли гул моторов автолёта гномов.

— Эх, — сказал довольный Торвин. — Где ещё послушаешь такую искусную брань! И воды хорошо черпанул. Машину после такого приводнения вряд ли можно будет восстановить.

— Похоже, этот мордоворот ничего не слышал о стреках, — Бардис, вытянув шею, смотрел на удаляющееся место аварии. — Иначе был бы осторожнее.

— С таким характером? — усомнился Торвин. — Не думаю. У него на физиономии написано: люблю неприятности! Распространённая ошибка бойцов, твёрдо уверенных только в собственной силе и непобедимости. Но всегда найдётся кто-то более сильный или скорее хитрый и умный. Боги наказывают за самонадеянность.

— Нам повезло, что эти хищные твари довольствовались только тушкой тролля. Хотя… — вздохнул Бардис, — жаль, что они его не сожрали. К тому же я очень сомневаюсь, что стреков послали боги. У них есть вполне земные хозяева. С длинными ушами.

Сигурд озабоченно осматривал горизонт:

— Дастин! Как идём?

— Идём правильно, командор! — откликнулся Рыжух, раскрыл карту и крепко зажал её угол коленями, чтобы не унесло ветром. – Сначала вдоль реки, затем у деревьев будет последняя метка. А там и до Ансарта рукой подать!

В стороне от трассы показалась группа жигов с всадниками. Они быстро приближались.

— Опять пираты? — встревожился Рыжух.

— Нет. Это настоящие кайцы. Очевидно, заметили сигналку. Сейчас будут тролля вылавливать.

— Лучше бы они его утопили. Столько крови всем попортил.

— Не переживай. С таким характером обязательно допрыгается до тюрьмы или до могилы.

Полицейские остались позади. А вот эльва нигде не было видно.

— «Неужели проиграли?» — подумал Гилмар и тихо выругался. Эх, если бы не чмортов тролль, отнявший драгоценное время, и эльвийская отравительница…

При одном воспоминании о чуть не погибших друзьях командора начинало потряхивать. Будь он магом-стихийником, то всё вокруг давно бы полыхало от яростного огня.

— «Ничего, ничего», — гном пытался успокоить душевную бурю, — «Закончу гонку, а потом доберусь до этой чертовки и выверну её наизнанку!»

И, словно подслушав его мысли, впереди сверкнуло ярким зайчиком серебристое пятно.

— Лотис! — воскликнул Дастин. Командор «Гарлинга» облегченно выдохнул и до упора нажал на газ. Он чувствовал пульс скорости внутри себя и был готов к последней схватке.

Торвин с тревогой всматривался в приближающийся эльвийский автолёт. Увы, слишком медленно. А смутные очертания столицы уже показались на горизонте.

Победитель – не тот, у кого самая быстрая машина, а тот, кто отказывается проигрывать. Но при всем желании они не успевали догнать соперника. «Гарлингу» необходимо было помочь.

— Шампанель, говорите, — проворчал Торвин, — сейчас я вам покажу нашу шампанель… Весельчак, давай сюда свою фляжку с водкой. Эй, Рыжух, а у тебя есть?

— Нет, — огорчился молодой гном и слегка покраснел, — мы с командором не употребляем.

— Вот так всегда. Когда что-то необходимо, так обязательно нету. Ладно, думаю, и одной хватит.

Механик наклонился, но страховочный ремень сковывал движения. Торвин торопливо его отстегнул, приподнялся и, качнувшись, чуть не свалился за борт. Весельчак ухватил механика за пояс.

— Ты что, убиться решил? Не рановато?

— Ещё чего. Просто до сих пор мутит от эльвийской отравы. Ладно, раз схватил, держи крепче. Мне надо в топливный бак горючку влить.

Опустившись на дно кабины, выкрутил пробку и влил в бак водку из фляжки. Затем, с помощью приятеля, тяжело рухнул на место и пристегнулся:

— Гилмор! У тебя десять минут форсажа! Втопи на полную!

— Думаешь, поможет? — с сомнением спросил Сигурд.

— Машина, она ведь почти живая. И наша горючка на нее должна подействовать так же, как и на нас.

Торвин откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, слегка улыбнулся, словно влил ледяную водку не в машину, а в себя.

Автолёт задрожал от перегрузки и понесся за лидером с ревом разъяренного дракона. Бардис с выпученными глазами вцепился в борт, а его ругательства тут же уносил прочь ветер. Сигурду некогда было удивляться внезапно появившейся резвости автолёта. Расстояние между двумя оставшимися участниками гонки быстро сокращалось.

— С нами Гарл и Вэл! — завопили возбужденные гномы. — Не уйдет!

Эльв заметил, наконец, погоню, и «Лагор» стал закладывать зигзагами крутые виражи, не давая себя обогнать, что немного снизило его скорость. Мощности эльвийского двигателя явно не хватало для её сохранения.

Сигурд воспользовался моментом и тоже вильнул в сторону, уменьшив угол наклона, что дало ему преимущество в сохранении скорости.

Он достиг линии обгона, стараясь не попасть под вихревой след винтов лотиса. Теперь «Гарлинг» несся рядом с автолётом эльва.

Вдали показались каменные стены и белоснежные башни столицы.

— Сигурд! Жми! — орали гномы. — Натяни эльву уши на задницу!

«Гарлинг» мчался на пределе своей мощности. Ансарт стремительно приближался. Уже можно было разглядеть разноцветные флаги, королевские гербы на флагштоках и маленькие фигурки зрителей на городских стенах, в азарте размахивающие руками.

До городских ворот оставалось пятьсот аметров, когда лотис, притормаживая, стал опускаться. Как только он коснулся каменистой дороги, Сигурд, потянув штурвал, рванулся к лотису, перемахнул через него, едва не задев днищем кабину, оказался впереди и, не сбавляя скорости, пошёл вниз на посадку. Горожане на стене превратились в оторопевшие замершие статуи с раскрытыми ртами, а дежурившие у ворот стюарды и стражники с воплями бросились врассыпную.

Торвин с Весельчаком притихли. Дастин сжался в комок и вцепился в кресло. Двести… сто аметров… Колеса коснулись дороги. Только бы они не заблокировались! Тогда машина станет неуправляемой! Пять, четыре, три, два… автолёт влетел в ворота… Один… Пуск!

Командор нажал на тормоз и зажмурился, не в силах смотреть на то, что произойдет. В аварии он больше не сомневался. Хорошо, если парни сзади останутся живы.

— А-а-а!!!, — завопили гномы, со страшной силой вдавленные в кресла.

Купол распахнулся, от резкого толчка тело рвануло вперед, грудь сдавило ремнем так, что перекрыло дыхание, а голова врезалась в штурвал. «Ну вот и все!»

Дернувшийся автолёт затрясся, словно остановленный на полном скаку взбесившийся шади, приподнялся, встав на задние колеса, затем грузно осел и, проехав немного по инерции вперед, со скрипом остановился, уткнувшись в какую-то преграду.

Вокруг стояла странная глухая тишина. Нет, не совсем тишина. Сквозь звон в ушах и гудящую головную боль пробивалось слабое журчание. Так льется вода, стекающая по скалистому берегу с плеском, ударяя о поверхность водоема. «Откуда здесь вода?!». Сигурд открыл глаза. Прямо перед капотом возвышался городской фонтан со статуей предка нынешнего правителя. Позеленевший от времени бронзовый Энтедир укоризненно глядел с высоты на наглеца, чуть не повредившего местную достопримечательность. Автолёт уперся в ограждение, и падающие на раскаленный корпус водяные брызги с шипением превращались в пар, создавая вокруг машины легкий туман.

«Чпок!» — раздалось сзади.

Гномы с тревогой оглянулись. В зеленое облако с красными сердечками въехал лотис, и теперь эльв барахтался, пытаясь выбраться из неожиданной ловушки. Он ещё не осознал собственное поражение и с громкой бранью высказывал всё что думал об организаторах соревнований.

Судья, прижавшийся к серой стене и почти слившийся с ней цветом лица, дрожащей рукой махнул черно-белым флагом. Финиш!

— Свиллов и дюжину чмортов тебе в штаны, Гилмар! — выругался Бардис. — Домой я поеду в телеге, запряженной самым тихоходным шади, и пусть мое возвращение растянется на неделю, зато буду точно знать, что не сверну себе шею!

— Ты же говорил, что риск – для отважных и смелых, и сам любишь рисковать, — удивился Рыжух.

— Люблю, но при этом всегда стараюсь держать ситуацию под контролем, а не быть заложником повернутого на скорости психа!

— Эй, неужели ты решил пропустить встречу с эльвийкой?

— Вот умеешь подпортить настроение, — вздохнул Весельчак. — Придется опять лететь с вами. Эту негодяйку нельзя упускать.

Он отстегнул ремень и, кряхтя, спустился на землю. Попытался опереться о корпус машины и взвыл – обшивка была горячей, словно автолёт летел не в небе, а в море огня.

Дастин с ехидной улыбкой снял с рук перчатки, засунув их за пояс, и повернулся к командору.

— Ух! Ну ты даешь! Вот это гонка!

Сигурд хотел что-то сказать, но не смог. Остро ныли мышцы во всем теле, неповоротливая шея казалась прибитой к деревянному колу. Кружилась голова, а в глазах стоял сплошной туман.

Сердце тревожно ухнуло вниз. Неужели от перегрузки пострадали глаза? Но через секунду облегченно выдохнул. Это был всего лишь осевший на окулярах водяной пар от разогретого корпуса. Он попытался вытереть стекла о плечо. Руки почему-то не слушались.

Сзади Торвин успокаивающе похлопал командора по спине:

— Отлично побрил травку!

— Что?

— Хорошо сел, говорю.

Торвин энергично крутил ручку привода, убирая купол в нишу на верхних стойках автолёта. Шелковистая ткань сползла с лотиса, открыв всем изумленное лицо эльвийского гонщика.

— Ну что, айда за наградой? — возбужденно воскликнул Дастин, которому, похоже, хотелось поскорее оказаться на твердой земле.

— Не могу, — просипел Сигурд. Только теперь Рыжух увидел его побелевшие в гловелеттах пальцы, вцепившиеся в штурвал. Он помог их отлепить, затем спрыгнул на брусчатку и прошёлся, разминая ноги. Следом, пошатываясь, спустился командор, опершись о колени, несколько раз вдохнул и выдохнул. Ему с трудом верилось, что эта бешеная гонка закончилась и они все ещё живы.

После безумного полета всех немного качало.

— Эх, сейчас бы выпить, — мечтательно сказал Торвин.

— Ещё успеем, — успокоил друзей Сигурд, потягиваясь. – Пока дойдем до Королевской площади, будем в норме.

Он огляделся. Вокруг стояла толпа горожан с напряженными лицами. Никто не шумел, не кричал. Люди с угрюмой настороженностью уставились на гномов, и это странное поведение вызывало беспокойство.

Весельчак ухмыльнулся и весело проорал:

— Эй, народ! А где оркестр и цветы? С нами Гарл и Рашанна! — гном поднял вверх кулак, и друзья, взметнув руки, повторили клич.

— Гномы! — зашумели вокруг. — Рашанцы! Победили рашанцы!

Пугающую тишину прорвало, словно грохотом камней, сорвавшихся со скалы. Громкий возглас гномов отозвался радостным воплем в рядах зрителей и нарастающей лавиной понесся по всем улицам Ансарта.

Вокруг раздавались весёлые крики и шум. Люди орали, кидали вверх шляпы и цветы. Сигурд покрутил головой, нашёл глазами капитана стражи и подозвал к себе.

— Можно вас попросить об одной услуге, господин офицер?

— Я вас слушаю, — улыбнулся тот.

— У меня небольшая просьба. Всего лишь покараулить мою машину до нашего возвращения.

— А что с ней может случиться?

— Боюсь, патриотичные горожане разберут её на сувениры. А она — самое ценное, что у меня есть.

Капитан осмотрелся. Возбуждённые зрители махали руками, толкались и явно пытались приблизиться к победителям. Кольцо зевак быстро сужалось.

— Пожалуй, вы правы. Не волнуйтесь. Мои ребята никого не подпустят.

Капитан громко отдал приказ, и стражники стали теснить толпу, очищая проход к главной площади, где находился король со свитой. Затем снова обратился к Сигурду:

— Хочу вас поблагодарить.

— За что? — удивился командор.

— За редкое зрелище и доставленное удовольствие. Не каждый день можно увидеть, как эльвов сажают в лужу. Будет моим парням о чём рассказать.

Успевший выбраться из лотиса командор Нерелад больше не ругался, но весь его вид не сулил ничего хорошего. Лицо эльва было хмурым, а сузившиеся глаза стали похожи на прицел.

— Будут неприятности? — встревожился Торвин, взглянув на эльва.

— К Морту его настроение и всё эльвийское племя! — беззаботно отмахнулся Весельчак и оживлённо потёр руки. — Где наша награда, я вас спрашиваю?

— За мной, парни! — Сигурд расправил затекшие плечи и четким строевым шагом направился по главной улице к Королевской площади.

Глава 15. Королевский Приз

Глава, в которой главный приз достается проигравшему.

Сигурд шёл, пытаясь не улыбаться и не показывать усталости, с деловито нахмуренным видом, как и подобает бывалому пилоту после тяжёлого трудового дня. Торвин все никак не мог приноровиться к его шагу и то убыстрялся, то отставал, стараясь держаться за широкой спиной командора. Бывшему бродяге явно не нравилось всеобщее внимание – он слегка горбился и так глубоко натянул шляпу, что из-под её полей был виден лишь толстый нос и растрёпанная борода. Зато Весельчак и Дастин купались в лучах славы. Они размахивали шляпами, раскланивались и посылали воздушные поцелуи хорошеньким горожанкам, а те в ответ бросали в них букеты цветов.

— Пока дойдем до площади, я стану похож на клумбу, — ворчал Бардис, вытряхивая из волос очередной цветок.

Улица гудела от народа. Люди стояли не только вдоль неё, но и свешивались с узких балкончиков четырехэтажных зданий, рискуя упасть на головы зевак. Озорные мальчишки вскарабкались на фонарные столбы и радостным свистом приветствовали маленькую процессию.

Стражники впереди торопливо расчищали дорогу, оттесняя ликующую толпу и давая проход гонщикам. Многим хотелось притронуться к героям, да и, что греха таить, урвать что-нибудь на память из амуниции победителей, чтобы потом в кругу доверчивых слушателей похвастаться клочком штанов или ободранной шляпой. Этот день в памяти горожан останется надолго. И спустя время, какой-нибудь очевидец торжественного шествия, сидя в трактире за кружкой пива, смакуя и добавляя все новые подробности, расскажет о том, с каким гордым видом отважные пилоты несли флаг Рашанны и королевский штандарт, а перед ними маршировал военный оркестр из красивых барабанщиц и юных флейтистов. А затем он будет показывать всем свою руку, приговаривая при этом, что великий гонщик Сигурд самолично пожал вот эту руку и сказал: «Спасибо!». На вопрос за что, рассказчик многозначительно ухмыльнется и попросит добавки.

— М-да, — сказал Бардис, проходя мимо группы студентов, размахивающих флажками с королевским гербом. — А про флаг-то мы и забыли. Нехорошо получилось.

— Да ладно тебе бухтеть, — отмахнулся Дастин. — Смотри, какие девчонки!

На ходу он отвесил красивый поклон и получил в ответ восторженные вопли студенток-магичек. Одна из девушек кинулась ему на шею, но была вовремя поймана бдительным стражником за юбку. Оглянувшись на поклонницу, молодой гном невольно вздрогнул. Следом за ними шёл расстроенный командор Эльс Нерелад. И его мрачная физиономия не обещала ничего хорошего.

На главной Королевской площади столицы возвышался высокий помост, украшенный королевскими штандартами и цветочными гирляндами. Три ажурные арки, с полупрозрачным балдахином и развевающимися лентами, образовали подобие беседки, создававшей легкую тень. В центре на резном кресле сидел король Рашанны Лотион Скромный. Рядом с ним находилась принцесса, а позади шёпотом переговаривались советники и министры. День клонился к закату. Стоявшая вокруг помоста пышно разодетая толпа придворных, уставшая от многочасового ожидания, вяло и тихо переругивалась между собой, обмахиваясь веерами и шляпами.

Король скучал и, чтобы как-то развлечься, потягивал вино из золотого кубка. В молодости он был интересным и привлекательным мужчиной, но прошедшие годы оставили яркую печать невзгод и разочарований на обрюзгшем лице шестидесяти пятилетнего монарха. По старой военной привычке Лотион носил короткую стрижку и одевался неброско, предпочитая вычурным украшениям старинные родовые амулеты. По сравнению с ним многие из дворян выглядели намного богаче, и единственное, в чем подражали монарху – мужчины не носили бород, поскольку тот, следуя модным веяниям, был гладко выбрит. Из всех приближенных ко двору только военный министр носил короткую бороду, утверждая, что она положена по уставу. На деле же прятал в густых усах презрительную усмешку над прихлебателями и модниками. Военные всегда отличались практичностью и консерватизмом, и подобная принципиальность вызывала у короля уважение.

Сидевшая рядом девушка разительно отличалась от темноволосого с проседью отца. Светло-русые волосы легкими кудрями выбивались из-под жемчужной сетки, скрепляющей сложную прическу, и принцесса то и дело поправляла выбивавшийся локон. Большие голубые глаза печально смотрели вокруг, не находя ни в ком сочувствия, а тонкие пальцы нервно теребили край платья из голубого шёлка с вышитыми серебристыми лилиями.

Позади принцессы стоял второй советник Лант Верстен.

Высокий и худой, словно жердь, мужчина с военной выправкой выглядел моложе своих неполных сорока лет. Редкие прямые волосы обрамляли выпуклый лоб, а глубоко посаженные серые глаза казались острыми буравчиками. Многим было весьма неуютно от его всепроникающего взгляда. И не зря. Основной должностью советника являлось руководство Тайной службой королевской разведки, сокращенно Таскор.

Даже суетящийся возле короля первый советник, толстячок Ксант Бетул, всячески избегал смотреть на него. Было видно, что эта пара весьма недолюбливает друг друга. Короля такая «система противовесов» вполне устраивала. Сейчас Лотион рассеяно слушал последние сплетни торопливо бормочущего Бетула, время от времени хмыкая в особо пикантных подробностях.

Когда довольные всеобщим восхищением гномы вышли на главную площадь, прозвучали фанфары, и заполненная народом площадь взорвалась радостными криками. Новость о победителях достигла помоста и вызвала совершенно разную реакцию. Король Лотион Скромный улыбался, барабаня по креслу, с нетерпением ожидая героев гонки. Советник Бетул растерянно озирался и тихо бормотал: «Как же так?». За ним с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди, наблюдал советник Верстен, и было невозможно понять его эмоции. Зато на лице принцессы отразилась целая гамма чувств: сначала надежда, затем потрясение, а после отчаянье.

Увидев победителей, Лотион передал кубок первому советнику, встал и величественным жестом приказал гномам подойти.

Сигурд поднялся на помост, а трое друзей последовали за ним, лишь немного отстав, не решаясь близко подходить к правителю. Хотя король был достаточно высок - вскочившая с кресла принцесса оказалась выше отца на целую голову. На гномов она не смотрела. Её взгляд с надеждой устремился за их спины. Туда, где стоял хмурый эльв.

Нос его величества был подозрительно красноватого цвета. Командор принюхался. От короля несло ароматным дорогим вином. Значит, все же правы были энгорские лекари, с умным видом доказывавшие, что постоянное употребление водки притупляет обоняние. А поскольку он не пил её уже несколько лет, то легко смог определить сорт вина. «Иллирийское марочное» — с легкой завистью подумал гном. Такое вино подавали лишь в дорогих ресторациях. Голодный желудок, давно забывший о тощей лориданской колбаске, при упоминании о вине взвыл нетерпеливым бульканьем. Сигурд закашлялся, стараясь заглушить неприличные звуки.

— Ваше имя, герой? — спросил довольный Лотион.

— Командор Гилмар Сигурд, ваше величество, — ответил гном, поклонившись.

— Приветствую командора Сигурда - победителя гонок! — воскликнул король и взмахнул рукой.

Толпа на площади громко взревела. Вверх полетели шляпы, цветы, а кто-то даже запустил конфетти, которые разноцветным дождем посыпались на головы горожан. Подождав, когда шум стихнет, король продолжил:

— Доблестный герой, награждаю вас золотым кубком… — Лотион принял из рук советника сверкающий кубок и вручил командору, — а также…

Он подозвал к себе растерянную девушку:

— Вот мой главный Приз! Я отдаю вам руку моей дочери, принцессы Мелинды!

За спиной Гилмара раздался тихий стон Бардиса, невнятное бормотание и шипение с эльвийским акцентом.

Сигурд посмотрел на принцессу. Её лицо стало мертвенно-бледным, и она, запинаясь, произнесла:

— Ваше величество! Но это же гном!

— Ну и что? — бодро ответил король. — Гномы тоже люди. И вообще, что за расовые предрассудки?

— Папа! — не выдержала принцесса и схватила его за рукав. Король недовольно поморщился. Её губы дрожали. — Но их же ЧЕТВЕРО!

— Действительно, — растерянно потёр подбородок король, только теперь заметивший позади командора ещё троих гномов. С раздражённым видом он подозвал первого советника и злым шёпотом произнес:

— Поскольку гонки были вашей идеей, то сами и выкручивайтесь!

Жестом заправского фокусника Бэтул махнул рукой, и с появившимся из воздуха списком подскочил к Лотиону. Низенький советник едва доставал величеству до плеча, поэтому он все время подпрыгивал, чтобы король мог его услышать. Из-за гомона толпы это было весьма затруднительно, а король словно нарочно не желал склонять к нему царственную голову.

Первый советник быстро пробежал взглядом документ и громко сообщил:

— Ваше величество! В списке участников заявлено только одно имя: Гилмар Сигурд! Следовательно, он является единственным претендентом на руку вашей дочери.

Позади гномов раздался шум, и командор оглянулся. Куда подевалась хваленая сдержанность и невозмутимость гордых эльвов? Если бы взгляд взбешенного эльва мог убивать, то от него и его друзей давно бы осталась кучка пепла. Откинув полу куртки, Эльс Нерелад демонстративно сжимал рукоятку небольшого кинжала. А ловко метать кинжалы эльвов обучали с самого детства. Хотя вряд ли он устроит смертоубийство при короле и куче стражников. А вот припугнуть соперника вполне. Но не родился ещё тот гном, который струсит от вида опасного противника. Наоборот - любая угроза действовала на гномов как красная тряпка на рогатых шади, лишь подстёгивая решимость ввязаться в драку.

Сигурд взглянул на принцессу. Та с явной надеждой и мольбой глядела на эльва. Из-под жемчужной сетки выбились светлые пряди, предательски приоткрыв розовые ушки. Гном присмотрелся к её прическе, затем перевел взгляд на короля и мысленно хмыкнул: «Ну и шутки у богов!». Стоило ли рисковать свернуть шею в безумной гонке, чтобы потом сломать жизнь этой девочке? А ей, и так, похоже, немало пришлось вынести. Достаточно поймать косые презрительные взгляды придворных на принцессу. И теперь ему предлагают добровольно влезть в это змеиное гнездо? Даже десяток сундуков приданого не перевесят чувство свободы. Правда, теперь уже недолгое. Совсем скоро не станет и её. Ну что ж. В конце концов, он — мужчина и должен уметь держать удары судьбы.

— Так вот, командор Сигурд! — торжественным тоном провозгласил король. — Вручаю вам руку моей дочери…

— Прошу прощения, ваше Величество! — преклонил колено командор. — Но я не могу принять вашу награду.

Толпа народа, жадно внимавшая происходящему, ахнула в один голос. Неслыханное дело! Отказаться от королевской награды!

Над площадью повисло тягостное молчание, которое прервал гневный возглас короля:

— Командор Сигурд! Вы отказываетесь от руки королевской дочери?! Но почему?

Сигурд склонил голову:

— Увы, ваше величество! Дело в том, что я… женат!

Теперь ахнули гномы, Дастин уронил перчатки. Король недоуменно уставился на склонившегося перед ним гнома, как на занятное насекомое, посмевшее иметь собственное мнение:

— Что? Но в заявке указано…

— Я самым бессовестным образом умолчал об этом факте, посчитав его незначительным. Понимаю, что нет мне прощения, однако прошу вашу милость о снисхождении к моему проступку. Я просто очень хотел участвовать в гонках, дабы принести нашему королевству славу и почет.

— Красиво завернул, — прошептал под нос Весельчак.

— Ясно, — вздохнул Лотион. Видно было, что ему очень не хотелось наказывать победителя, утёршего нос эльвам, но необходимо было что-то решать. И как теперь быть? Неожиданно король оживился, явно найдя выход из непростой ситуации. — А эти бравые ребята из вашей команды, командор?

— Так точно, ваше величество, — насторожился Сигурд.

— И они свободны от брачных уз?

— Да, но…

— Детка, — повернулся король к принцессе, — можешь выбрать себе кого-нибудь из этой троицы. Мне вот тот, рыженький, понравился.

На принцессу было жалко смотреть. Девушка побледнела ещё сильнее и схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

За спиной Сигурда прозвучали еле слышные ругательства – три на гномьем и одно по-эльвийски.

Он оглянулся. В глазах Дастина плескался ужас и обреченность.

— Но он же совсем маленький, — попыталась возразить принцесса, — он мне едва до груди достает…

— Причем тут рост? Вон, первый советник тоже мелкий, но при этом головастый и умный. Даже слишком. Если хочешь знать, то маленькие мужчины — большие живчики в постели. Мне твои фрейлины рассказывали, — быстро добавил король в ответ на изумленный взгляд дочери. — В конце концов, нормального мужика в первую очередь интересует не длина ног, а то, что… Эм, ну, не будем пока об этом. После свадьбы узнаешь.

У принцессы задрожали губы и по щеке скатилась слеза:

— Но, папа, пожалуйста…

— Но, но, без этих ваших женских штучек!

— Ваше величество! — проблеял подкатившийся советник Бэтул. — Разрешите внести маленькое уточнение! Заявку подавал командор Сигурд. Так что приз должен был достаться только ему. Но поскольку командор нарушил условие для участия в гонке, он не может претендовать на него. Следовательно, приз должен получить тот, кто пришёл вторым.

— И кто у нас второй?

— Эльвийский гонщик, командор Эльс Нерелад, — с радостным видом воскликнул первый советник, прижимая к себе золотой кубок, который он успел выхватить из рук оторопевшего Сигурда.

Король поморщился, как будто проглотил кислый плод лемы, но, взглянув на порозовевшую принцессу, вздохнул и махнул рукой.

— Будь, по-вашему.

И снова обратился к командору. Тот так и не поднялся с колен.

— Проблема в том, что гонку выиграла именно ваша команда. И если вы не получите награду, мои подданные меня не поймут. Но поскольку вы отказываетесь от награды…

— От кубка я не отказывался, — улыбнулся Сигурд, подняв голову. — Надеюсь, я его честно заслужил?

— Да, да, — рассеянно произнёс король. — Конечно.

Один из стражей вырвал у Бетула кубок и, поклонившись, передал королю.

— Командир Сигурд. Вот ваш приз. Можете выпить из него за победу и славу Рашанны! — Король протянул награду.

Присмотревшись, гном увидел на дне ярко-рубиновые капли. Да и запах от кубка был весьма характерный. Он многозначительно посмотрел на короля, затем на кубок.

— Гм, — усмехнулся король и приказал: — Принесите бочонок иллирийского вина. Пусть эти отважные герои выпьют и за мое здоровье.

Король подмигнул командору, а толпа одобрительно зашумела. Кое-где слышались крики: «Да здравствует самый щедрый король!»

Сигурд поклонился и, развернувшись, прошёл мимо остолбеневших гномов. Спустившись, он поравнялся с эльвом и тихо сказал:

— А с вас, командор Нерелад, – компенсация.

— За что?! — растерялся эльв, все еще не верящий в благополучное для себя завершение гонки.

— За испорченные вашим пивом желудки, — проворчал Сигурд и прислонился к опоре помоста, поджидая друзей и обещанное вино.

Эльв хотел что-то сказать, но громкий возглас короля ему помешал:

— Командор Эльс Нерелад, прошу вас подняться!

На деревянных ступенях раздался громкий топот, и, чуть не сбив с ног эльва, к Сигурду подбежали гномы.

— И как это понимать? — начал возмущаться Бардис, но замолчал при приближении слуги с десятилитровым бочонком. Тот протянул его Сигурду, но Весельчак ловко перехватил ношу, водрузил на плечо и, благодарно кивнув, снова развернулся к другу. Командор, не желая объясняться среди шумной толпы, засунул кубок подмышку и бодро зашагал прочь, подальше от короля, его свиты и политических игр, разыгрывавшихся позади. «Чем дальше от властей, тем будет жизнь длинней» — вспомнилась любимая поговорка покойной бабушки. И Сигурд впервые с ней согласился. Гномы, переглянувшись, заторопились покинуть бурлящую площадь. То тут, то там раздавались недоумённые вопросы, звучащие иногда с обидой, иногда с сарказмом и ехидством: «Почему?», «А что случилось?», «До принцессы не получилось допрыгнуть?», «Какого чморта отдали награду ушастому выскочке?» и так далее.

— И когда это ты успел жениться? – мрачно спросил Весельчак, вышагивая по брусчатке рядом с другом.

— Когда, когда, — пробурчал Гилмар. — Да всё тогда же. Хотя я полгода в разводе, но моя бывшая жена так и не соизволила вернуть в храм свой брачный браслет. Ей, видите ли, некогда. Так что официально я всё ещё женат. Даже не думал, что мне это пригодится.

— Ага. Иногда и от женских капризов бывает польза, — хмыкнул Торвин.

— А почему она с тобой не желает разводиться? — поинтересовался Дастин.

— Чмортова тёща! — в сердцах выругался Сигурд. — Всё надеется, что я сверну где-нибудь себе шею и им достанется ещё что-нибудь из моего «несметного богатства». Никак не может поверить, что обобрали меня до носков.

— А может, твоя жена тебя ещё любит, — тихо произнес Дастин.

— Эх, зато наш Рыжух чуть было не стал королевским родственником! — оживился Весельчак.

Молодой гном споткнулся и с лёгкой обидой ответил:

— Да не приведи боги! И почему все горят желанием меня захомутать?

— Кто все?

— Мои тётки, например.

— Это потому что ты молодой, неопытный и тебя легко дрессировать…

— Да что я вам, собачка что ли?! — обозлился Дастин.

— Не слушай его, — похлопал парня по спине невозмутимый Торвин. — Он надеялся на мешок денег, а тут такой финт получился…

— Да, надеялся, — огрызнулся Бардис. — Но не для себя. Этому высокоморальному иди… э… «герою» надо выкупить автолёт и раздать кучу долгов. А где теперь взять деньги?

— Можно продать кубок.

— Можно. Но этих денег едва хватит на выкуп «Гарлинга». А жить где?

— Ну, — слегка замялся механик, посматривая на командора и надеясь на поддержку, — ночевать и в машине можно. А там что-нибудь придумаем.

Сигурд шёл, почти не прислушиваясь к перебранке друзей, кивком и улыбкой отвечая на приветственные возгласы горожан, которые пока не знали, что он отказался от главного приза.

Как ни странно, но на душе у него было спокойно и легко. Он чувствовал, что всё сделал правильно. А предстоящие проблемы… Они подождут ещё немного.

Неожиданно Весельчак громко рассмеялся.

— Ты чего? — поразился Дастин. — Что тут смешного?

— Да я просто представил лицо короля, если бы гонку выиграл тролль, — хрюкнул тот.

Друзья с минуту смотрели на него, а потом тоже рассмеялись. Схлынули напряжение и досада от уплывшей награды. Веселясь и подшучивая друг над другом, гномы дошли до автолёта.

Капитан стражи отдал честь и пожал командору руку.

— Не подскажете ли, где можно остановиться на недорогой ночлег? — спросил у него Сигурд.

— Порекомендую гостевой двор «Добрый Хмель». Трактир при нем держит мой дальний родственник Карпус Хмель – весьма достойный человек. За постой берёт недорого, а еда у него весьма приличная.

— А почему его зовут Хмель? — влез в разговор Дастин.

— Прозвище, — пожал плечами капитан. — Но все к нему привыкли, и никто уже не помнит настоящее имя. Он даже вывеску сделал в честь себя любимого.

— А все-таки почему Хмель? — полюбопытствовал командор.

— У него лёгкая рука – пиво получается отменное. Не разочаруетесь.

— Спасибо за совет. Нам бы ещё автолёт пристроить.

— Рядом с трактиром во дворе есть охраняемая стоянка. Удобно для приезжих.

Поблагодарив отзывчивого стража, гномы забрались в машину. Торвин зацепил ногой валявшуюся на полу фляжку, и та со стуком ударилась о борт.

— Что там ещё? — обернулся к нему Сигурд.

— Да та отрава вместо пива. Нам эльвийка две фляжки дала, гадюка этакая. Давай выброшу.

— Погоди. Ещё пригодится.

— Собрался отравить тёщу? — хмыкнул Бардис, пристраивая под ногами бочонок.

— Мысль хорошая, но преступная. Я, как ты знаешь, чту закон. А тёща, надеюсь, сама от своего яда помрёт. Нет. На обратном пути заглянем в Лоридан. Хочу с хозяином закусочной поговорить по душам.

— Охотно тебе помогу, если он вдруг начнёт изображать глухонемого.

— Договорились.

Капитан подробно объяснил, как добраться до «Доброго Хмеля», и гномы отправились на поиски гостиницы.

Незаметно на город опустился вечер, и стало прохладней. Солла скрылась на горизонте, окрасив небо в тёмно-розовый цвет, и на улицах столицы стали зажигаться фонари, придавая городу нарядный и праздничный вид. Ярко засияли освещённые витрины торговых лавок, маня к себе покупателей красочными вывесками. В многоэтажных домах то тут, то там, словно светлячки в ночном лесу, вспыхивали окна. Суетливый и взбалмошный день подходил к концу. Одни люди спешили домой, другие, увешанные пакетами и сумками с покупками, усаживались в жиголеты, третьи прогуливались неторопливым шагом, раскланиваясь со знакомыми и обмениваясь последними новостями.

Разумеется, самой впечатляющей новостью была королевская гонка и её ошеломительный финал. Многие прохожие с любопытством смотрели вслед спортивной машине с гномами.

Дастин с Торвином, никогда не бывавшие в столице, крутили головами, с восхищением рассматривая все вокруг.

— Ух ты, вот это да! — воскликнул Рыжух, указывая в небо.

Вдалеке темными силуэтами проплывали величественные авионы. И если бы не бортовые огни на эллипсовидных оболочках, то в закатном небе эти воздушные суда вполне можно было принять за огромные тучи правильной формы.

— Один идет на посадку, — прищурился Сигурд.

— Откуда знаешь? — озадачился Дастин.

— Навигационный огонь по борту белый и зеленый. Значит, идет влево, на восток столицы. А там находится причал и пассажирский вокзал.

— Здорово! А мы сможем там побывать?

— Не знаю. Посмотрим по обстоятельствам, — уклончиво ответил командор. Он неторопливо вел машину и внимательно смотрел вперед, стараясь не нарушать правил. Не хватало ещё получить неприятностей от столичных кайцев.

Автолёт свернул с главной улицы в проулок, проехал несколько низеньких домиков и остановился у двухэтажного здания из темно-красного кирпича. Вокруг него росли высокие деревья, создавая в полуденный зной прохладную тень, а вдоль стен расползся извилистый плющ, сквозь который приветливым теплом светились широкие окна. Над входом красовалась резная дубовая вывеска «Добрый Хмель». Сбоку от трактира, за невысокой оградой на небольшой площадке, стоял потрепанный бицикл, да возле кустов у забора одинокий жиг щипал траву, кося глазом на похрапывающего в плетеном кресле пожилого охранника. Услышав приближение машины, дед встрепенулся и, заметив подъехавший автолёт, приветливо распахнул ворота.

Глава 16. А эльвов здесь не любят

Глава, в которой серьёзный разговор двух командоров приводит к неожиданной прибыли.

Оставив машину на стоянке, гномы зашли в трактир и огляделись. В просторном обеденном зале было малолюдно, лишь за несколькими круглыми столами, покрытыми зелёными скатертями, сидели посетители, неторопливо потягивая пиво и тихо переговариваясь. Звуки приглушённых разговоров разносились по залу, создавая лёгкий гул и оживление.

С высокого потолка свисали массивные люстры, освещая помещение янтарным электрическим светом. А вдоль стены на втором этаже шла открытая галерея с искусно вырезанными деревянными перилами, образуя закрытую террасу над головами гостей, позволяя заглядывать сверху во внутренний дворик обеденного зала.

Витающий аромат жареного мяса смешивался с тушёными овощами и грибами, а дурманящий запах сваренного кайфе переплетался с ароматом пряных трав, обволакивая и кружа голову, вызывая тоскливое бормотание голодного желудка.

Завсегдатаи, прекратив разговоры, с интересом уставились на вошедших. Сигурд глазами поискал хозяина.

У дальней стены, в глубине зала, виднелась длинная лакированная перегородка с гладкой поверхностью столешницы. За ней угрюмо восседал хозяин «Доброго Хмеля» — розовощёкий, немного полноватый мужчина средних лет с аккуратной короткой бородкой. Рукава белой рубашки были подвёрнуты, а из кармана чёрной кожаной жилетки солидно свисала цепочка хронометра. Серебристый венчик пушистых волос топорщился вокруг блестящей лысины, словно полуоблетевший одуванчик. Мужчина поглаживал подбородок, погрузившись в записи раскрытой перед ним толстой потрёпанной тетради, отчего уголки губ печально кривились.

Позади, вдоль всей стены, высились огромные шкафы, доверху забитые разнообразными винными бутылками всевозможных размеров и форм. И над всей этой роскошью для глаз выпивох висели старинные часы в красивом резном корпусе, отбивающие каждую четверть часа мелодичным перезвоном и напоминая постояльцам, что не стоит слишком долго засиживаться и забывать о времени.

Справа, в углу помещения, начиналась массивная деревянная лестница, ведущая на верхнюю галерею в гостевые комнаты. А за лестницей едва слышалось какое-то непонятное тарахтение и жужжание.

Увидев новых клиентов, мужичок торопливо вытер руки полотенцем, выскочил из-за массивной деревянной стойки и поспешил навстречу:

— Что желают господа гномы?

— Хотелось бы перекусить. Да ночлег на одну ночь. У вас места есть?

— Всё есть, — с лёгкой грустью вздохнул хозяин.

— Что-то не так? — насторожился Сигурд.

— Всё нормально, — поспешил заверить его трактирщик. — Просто ночами у нас… э… бывает шумно. Не всем нравится.

— Мы к шуму привычные, — деловито сообщил Бардис.

— Тогда добро пожаловать! — обрадовался хозяин. — Меня зовут Карпус Хмель.

— Командор Сигурд с друзьями, — представился Гилмор.

— Погодите, — оживился трактирщик. — Вы случаем не те ли гномы…

— Да это же наши гонщики, которые утерли нос наглым эльвам! — воскликнул один из посетителей, вскакивая с места. Его примеру последовали остальные, шумно выражая своё восхищение криками и похлопыванием по спине. Кое-кто даже попытался обнять победителей, но командор не позволил этого сделать, сославшись на потрёпанный вид и усталость. Обходительный трактирщик приказал слуге-мальчишке показать уважаемым гостям их комнаты, а сам поспешил на кухню, готовить с поваром праздничный ужин.

Гномы поднялись наверх и, пройдя по коридору с висящими на стене гравюрами разнообразных мобилей, оказались у двери с номером семь.

— Надо же, — хмыкнул Торвин. — Цифра такая же, как у «Гарлинга» на старте.

Мальчишка отомкнул замок и распахнул дверь. Сигурд заглянул внутрь, неожиданно отпрянул, едва не наступив Торвину на ногу, затем фыркнул, шагнул вперёд и приглашающе махнул друзьям.

Прямо напротив входа стоял огромный двустворчатый шкаф, занимавший практически половину стены. На одной створке висело большое в полный рост зеркало, в котором отразился замызганный, с сероватым от пыли лицом и белыми кругами вокруг глаз бородатый мужик с гогглами на шее и брезентовой котомкой на плече. Командор с трудом узнал в нём себя. В своей мастерской висел небольшой зеркальный огрызок, достаточный лишь для того, чтобы причесаться и умыться. А здесь, увидев себя в полный рост, он мысленно охнул: «И в таком виде я предстал перед королём!» Если бы он мог краснеть, как Дастин, то давно бы полыхал от стыда. И провалиться сквозь землю тоже не получится. Надо было там, на помосте, это сделать. Но кто знал, что он выглядит со стороны таким чучелом? Даже у столичных бродяг более презентабельный вид, чем у него. Он с досадой отвернулся от зеркала.

В отличие от тесной скромной комнатки в Дернайме, где невозможно было развернуться, этот номер оказался намного просторней. Мягкий жёлтый цвет стен наполнял помещение теплом и уютом. Из приоткрытого широкого окна справа тянул свежий ветерок, заполняя комнату вечерней свежестью и запахом зелени. Лёгкие занавески в бело-зелёную клетку едва колебались от возникшего сквозняка. А на продолговатом столе под окном стояли ажурное блюдо с фруктами, переносная лампа в металлическом корпусе и глиняная вазочка с букетиком лаванды. Рядом приткнулась пара крепких дубовых стульев и плетеная корзинка для мусора.

— Да тут танцевать можно! — шумно выдохнул Бардис, опуская на пол бочонок с вином.

— Вещи лучше сложить сюда, — указал мальчишка на шкаф с зеркалом и приоткрыл створки.

Слева от шкафа, возле глухой стены, расположились две широкие кровати, аккуратно застланные зелёными покрывалами, поверх которых лежали льняные подушки. А между кроватями стоял низкий деревянный комод с металлическими ручками.

— А здесь можно умыться, — мальчик махнул рукой назад. Слегка растерянные от подобной роскоши гномы оглянулись. Напротив шкафа, сбоку от входной двери, стоял жестяной рукомойник, под ним ведро, а с высокой деревянной спинки свисало чистое полотенце.

— Если же господа гномы желают купаться, то внизу имеется купальня, — добил ошарашенных путников слуга.

— А как насчёт сортира? — поинтересовался, переминаясь Торвин.

— Прямо по коридору, в конце увидите дверь с лейкой. Там и сортир, и душ. Что-то ещё желаете узнать?

Торвин выскочил за дверь, а Сигурд поинтересовался, когда ужин. От голода и усталости в глазах стоял серый туман. Мальчишка кивнул и умчался на кухню. Бардис стянул сапоги и рухнул на кровать, прикрыв глаза, затем блаженно потянулся.

— Красота!

Командор присел рядом и огляделся с озабоченным видом.

— Это точно. Вот только во что нам это будет стоить?

— Не забывай, у тебя есть золотой кубок. Можешь продать или заложить у ростовщика. Денег хватит.

Дастин скинул вещевой мешок у кровати и подошёл к окну.

— А тут высоко, хоть и второй этаж.

— Куда выходит окно? — спросил Бардис. — Рядом есть труба или лестница?

— На улицу. Ничего нет, кроме какой-то клумбы с цветами внизу.

— Отлично. Воров можно не опасаться.

— А что у нас воровать? — удивился Сигурд.

— Кубок! — хором ответили Бардис с Дастином и рассмеялись.

Вернулся довольный и посвежевший Торвин с причёсанной бородой и слегка влажными волосами.

— Отлично у них тут всё устроено. Где моё место?

— На второй кровати. Со мной спать будешь.

— А поместимся?

— Да тут кровати широкие, можно ещё двоих приткнуть.

Раздался стук в дверь, а затем мальчишка-слуга просунул в приоткрывшуюся щель любопытный нос.

— Не желают ли господа гномы спуститься в большой зал? Закуски уже поданы, горячее будет через полчаса.

— Очень желаем! — подскочил Бардис, натягивая сапоги.

Сигурд немного задержался, смывая с лица пот и грязь. Дастин с Бардисом переглянулись и последовали его примеру.

В обеденном зале значительно прибавилось народу, в основном болельщиков. Все рассказывали друг другу последние новости, а при виде спускающихся гномов публика радостно зашумела. Довольный Карпус Хмель усадил почётных гостей в центре зала. На столе стояли большие тарелки с нарезанной ветчиной, сыром и зеленью. Ароматные ломти свежего хлеба манили румяной корочкой. А посередине возвышались две бутылки из тёмного стекла. Карпус откупорил одну из них и аккуратно налил в прозрачные стаканы янтарную жидкость.

— Панайское трёхлетнее! — объявил он, налил себе и, высоко подняв стакан, провозгласил:

— За отважных героев, принёсших славу и победу нашему королевству!

Столпившиеся вокруг мужики дружным хором повторили:

— За героев!

И понеслись тосты, да здравицы. Едва успели закусить первый тост, как принесли дымящееся, политое чесночным соусом жаркое, большую миску тушёных овощей с грибами и несколько салатов. Сигурд только одобрительно мычал на очередное приветствие и пожелание, стараясь меньше пить и больше есть. Было ещё одно срочное дело, которое желательно успеть сделать этим вечером. После сытной еды потянуло в сон, но он встряхнулся и заставил себя встать. Сначала надо продать кубок, потом всё остальное.

Улучив момент, когда Карпус снова ринулся на кухню, он перехватил его по дороге и, смущаясь, спросил, не подскажет ли тот, где найти ростовщика или антиквара. Трактирщик немного удивился, но в просьбе не отказал и назвал пару ближайших лавок.

— Так, парни, — сказал командор, возвращаясь к столу, — мне надо сходить узнать насчёт кубка. А вы продолжайте праздновать.

— Может, всё-таки вместе? — встревожился Торвин.

— Всё будет нормально. Я скоро приду. Веселитесь.

Сигурд поднялся в номер, сунул в походный мешок кубок, вышел в коридор и столкнулся с Весельчаком.

— А ты чего сбежал?

— Я за бочкой. Гулять так гулять!

— Не упейтесь до посинения. Нам завтра лететь обратно. Мне Торвин со свежей головой нужен.

— Поздно. Он уже тёпленький.

— А Дастин?

— Смылся.

— Не понял.

— Сказал, до утра не ждите. К какой-то девчонке отправился.

— Вот же котяра рыжая!

— Не завидуй.

— Ещё чего. Ладно, я пошёл.

Спустившись вниз, Сигурд оглядел весёлую толпу. Гулянка была в полном разгаре. Разрумянившийся Карпус пытался завести музыкальный автомат.

Неожиданно свет стал мигать и почти погас, а из-за лестничной перегородки высунулась опухшая физиономия мужичка с фонарём под глазом, с протянутой в дрожащей руке глиняной кружкой, но хозяин только сердито рявкнул:

— А ну, крути ручку, лодырь! На выпивку ты пока не заработал!

Мужичок, тяжко вздохнув, скрылся, и снова раздалось жужжание. Люстры перестали мигать, осветив зал ровным мягким светом.

— И что это было?

Увидев командора, Карпус слегка смутился:

— Видите ли, господин гном, выпить все любят, но не у всех хватает на это денег. А этот пропойца, — он кивнул в сторону перегородки, — задолжал мне за целый месяц. Вот и отрабатывает. Крутит динамо-машину, чтобы, значится, светло было.

— А я вот никакой люстры в своём номере не приметил.

— Так это… Мощности еле на зал хватает.

— Вам, уважаемый, стоило бы приобрести хороший мотор, и можно будет обойтись без пьянчуг. А мощности хватило бы на всю гостиницу.

— Считаете, так лучше?

— Уверен. Я вам как механик говорю.

— А вы можете подробнее об этом рассказать?

— Вам лучше у моего друга Торвина спросить. Он мастер с золотыми руками и отзывчивым сердцем. И знает побольше меня.

— Спасибо, обязательно обращусь.

Трактирщик подсел к Торвину и принялся подливать тому вино, а Сигурд потихоньку вышел из зала и в мрачном настроении зашагал по улице. Как бы самому не пришлось крутить эту динамо-машину в счёт всего выпитого и съеденного.

В зале было шумно, поэтому никто не обращал внимания на невзрачного человека в сером плаще, примостившегося в дальнем углу за большим кустом фикуса в кадке.

Незнакомец степенно потягивал пиво и лишь едва кивнул подошедшему к нему с нетвёрдой походкой выпивохе.

— Выпьем за нашу-вашу победу, странник! — громко провозгласил тот и, не спрашивая разрешения, бухнулся рядом на свободный стул.

— Ты же видишь, я и так пью, — поморщился незнакомец, пристально оглядывая зал. Убедившись, что никого нет рядом, а основная толпа сгрудилась возле трактирщика и Торвина, он тихо сказал:

— Я тебя слушаю, Охотник.

Подсевший гость перестал изображать пьяного и коротко выложил последние новости. Выслушав его, человек в сером плаще спросил:

— Так ты считаешь, что из всех происшествий торчат эльвийские уши?

— Так точно, господин Перант.

— Что известно об эльвийских технологиях?

— Очень мало. Они хорошо охраняют свои машины. Единственное, что стало понятно из наблюдений и услышанных разговоров, это использование эльвами тессианского электричества. Мотор практически бесшумный. Горючее – стандартное с добавкой шампанеля.

Перант поморщился.

— И не жаль им такое дорогое вино тратить…

— Как видите, им оно не сильно помогло, — усмехнулся его собеседник. — Я могу идти?

— Постой. Ты так и не рассказал о Торвине, хотя раньше я тебе ясно дал понять, что он нас интересует.

— Ничего особенного не заметил. Живёт у Сигурда в мастерской, ни с кем особо не общается. Отличный мастер. Вот и всё.

— Это я и без тебя знаю. Откуда он взялся?

— Говорил, что с северного предгорья, где река Рута берёт начало.

— А то предгорье граничит с луорскими землями, — задумчиво пробормотал Перант. — И проверить информацию мы не можем. У нас нет там своих людей.

— Господин Перант, но вы же не хотите сказать, что Торвин луорский шпион? Это даже не смешно. Луоры на дух не переносят чужаков.

— А я и не говорю. Он может быть их помощником. Глазами. Ушами.

— Вряд ли.

— Ты всё же понаблюдай за ним, Охотник! — человек, назвавшийся Перантом, оставил на столе деньги за еду и, не прощаясь, вышел на улицу, а его собеседник с унылым видом глянул в пустую кружку, подхватил её и, слегка покачиваясь, отправился к толпе гуляк. Веселье только набирало силу. Отовсюду слышались тосты, самыми частыми среди которых были за здоровье короля и пожелание эльвам провалиться вместе с островом в подземный мир Морта.

Сигурд возвращался в трактир. Ему не повезло. Все лавки давно закрылись, а ходить с золотым кубком по ночным улицам было слишком рискованно. Оставалась слабая надежда, что утром всё-таки удастся продать кубок и расплатиться с трактирщиком. О том, чтобы выкупить автолёт, уже не было и речи. У самого входа мимо него торопливо прошёл человек в сером плаще и глубоко надвинутой шляпе. Странно. Сегодня все, наоборот, ломились в трактир, а не наоборот. Командор открыл дверь и сразу окунулся в шумный гул и хохот.

В обеденном зале раздавались весёлые крики и нестройные песни – болельщики и завсегдатаи трактира праздновали победу. Изрядно подвыпивший Карпус Хмель заявил, что считает победителями именно рашанцев, а не пришлого эльва, которому победа досталась случайно. И по такому случаю угощение и выпивка для гномов бесплатна. Ну хоть какая-то хорошая новость за сегодняшний безумный день. Гилмар вздохнул. Уставшее тело ныло и жаждало упасть в горизонтальное положение. И чтобы никто его не трогал. Сигурд оглядел зал.

Торвин с блаженной улыбкой наливал всем вино в подставленные кружки, а Весельчак в обнимку с хозяином горланил непристойные песни.

Самым приличным был припев:

— Йо-хо-хо! Надрали эльфам задницы! Йо-йо-йо…

Командор вздохнул. Не стоит портить друзьям праздничное настроение. А завтра… Будет завтра. Возможно, придётся победным кубком расплатиться с трактирщиком. Других вариантов не осталось, и в карманах гуляет ветер. Сигурд в мрачном настроении поднялся на второй этаж. Он никак не мог смириться с потерей автолёта. Была слабая надежда, что король из патриотических чувств наградит небольшой суммой, но под холодным жабьим взглядом советника Бетула она полностью растворилась.

Завтра придётся забрать из машины свои вещи и ценное оборудование. Хотя какое оно ценное без автолёта? И чем теперь ему заниматься? Без жилья, без средств, без машины. «Похоже, сглазила меня тёща, стану таким же неприкаянным, как Торвин», — подумал Сигурд и остановился. Дверь в номер была полуоткрыта. «Ну, вот, не успел разбогатеть, а меня уже обокрали. Хорошо хоть кубок с собой забрал», — с горечью усмехнулся он и вошёл в комнату.

На столе за стеклом настольной лампы слабо светила свеча, отбрасывая причудливую тень от сидящего в углу человека в тёмном плаще-накидке. Незнакомец поднял голову, и Сигурд помрачнел. Лучше бы к нему забрались воры. Он неприязненно проворчал, закрывая за собой дверь:

— А эльвам здесь не рады, командор Нерелад.

— И почему же? — эльв невозмутимо рассматривал гнома, не двигаясь с места.

— Вы всегда хотите получить больше, чем можете взять, — Сигурд прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди.

— Что вы имеете в виду, командор Сигурд?

— Да хотя бы принцессу Мелинду…

Взгляд эльва стал жёстким.

— Я имею законное право на её руку!

— А также на её приданное?

— Это само собой разумеется, хотя я не понимаю, к чему вы клоните…

Гилмар улыбнулся:

— А под приданным вы, конечно, понимаете полкоролевства в придачу?

— Это обычное дополнение к межгосударственному союзу Эльвии и Рашанны, — эльв слегка пожал плечами.

Сигурд смотрел на высокомерного эльва, и ему страстно хотелось сбить с того спесь. Но, может, между этими двумя действительно существует любовь? Тогда имеет ли он право вмешиваться?

— Вижу, вы неплохо изучили короля, но неважно понимаете законы нашей страны.

Нерелад прищурился и, растянув тонкие губы в усмешке, произнёс:

— Насколько мне известно, у моего будущего зятя нет прямых наследников. И моя супруга будет иметь полное право…

— Это у вас в Эльвионе престол переходит к женщинам. У нас только по мужской линии, — резко оборвал эльва Гилмар.

— Я не против стать принцем-консортом.

— Это вряд ли.

— Ну что ж, тогда подождём рождения наследника. Надеюсь, Лотион не откажется от своего внука.

Повисло тягостное молчание. Нерелад, откинувшись на спинку стула, явно наслаждался выигранным словесным спором.

— Что вам угодно в моём скромном жилище? — не выдержал Гилмар, которого злило присутствие эльва.

— Я хотел бы получить объяснение по поводу ваших слов при награждении. Какая компенсация и за что? И причём тут эльвийское пиво?

— Неужели вам неизвестно?

— Представьте себе, нет.

— Даже так, — теперь Сигурд уставился на эльва, но не увидел ничего, кроме явного недоумения. — Тогда позвольте вам преподнести скромный подарок.

Гном отстегнул от пояса небольшую кожаную фляжку и протянул её эльву:

— Насколько мне известно, эльвийский нюх не хуже собачьего, так что вы легко почувствуете, что в это пиво намешали. Это всё, что осталось от подаренного пива в «Небесной забегаловке» в Лоридане.

Эльв раздражённо фыркнул от такого сравнения:

— И что я должен почувствовать?

— Не знаю, но если бы не безоаров камень, то я бы лишился друзей.

Во взгляде командора Нерелада сквозило недоверие, однако он взял фляжку, открутил крышку и принюхался.

— Гм, — поморщился и чихнул. Принюхался ещё раз, нахмурился и закрыл флягу.

— Кроме пива, мёда и хмеля определённо присутствует трава-дурманка, корень ежовника и волчьи ягоды. Все по отдельности не являются запретными веществами, их используют в лечении, кроме дурманки, но вот в таком сочетании… — эльв задумался, — да ещё концентрация волчьих ягод увеличена, так что… Скажите, а почему вы решили, что к этому, гм… недоразумению причастны эльвы?

— Потому что это пиво я получил из рук прелестной официантки-эльвийки.

Льдистые глаза эльва уставились на гнома.

— Ни одна эльвийка не опустится до подобной работы, — медленно проговорил Нерелад.

— Я в курсе.

— Как она выглядела?

— Симпатичная, с серебряным медальоном-листом на пышной груди и с родинкой на щеке.

Нерелад прошипел ругательство.

— Вижу, вы знакомы, — сказал Сигурд.

Эльв сидел молча, прищурившись в одну точку. Затем очнулся и легко поднялся со стула, едва не касаясь макушкой потолка.

— Я принял ваши объяснения. Инцидент считаю исчерпанным. Флягу я заберу, мне необходимо доказательство для разговора кое с кем.

Сигурд стоял в дверях, преграждая эльву дорогу.

— Ах, да, — тот сделал неуловимое движение, и на стол, весело звякнув, упал увесистый мешочек, — компенсация за причинённый ущерб здоровью. Думаю, тут хватит на несколько безоаров. Надеюсь, мы с вами больше не встретимся, командор Сигурд.

— И я надеюсь на это, — пробормотал Гилмар.

Эльв усмехнулся, глядя на гнома в дверях, и, резко развернувшись, скользнул в открытое окно. Гилмар рванулся следом, с тайной надеждой увидеть на земле распластанное тело – все же второй этаж. Но внизу было тихо и пустынно. И ни следа эльва. Только мешочек на столе. Нежданно-негаданно привалило богатство, о котором даже не смел мечтать. Сигурд сел на стул, ещё теплый от тела эльва, и, подперев голову, уставился на эльвийский подарок. Эти деньги с лихвой решали все его проблемы, но имеет ли он на них право? Командор вздохнул, ещё раз посмотрел на мешочек и, приняв решение, резко поднялся.

Закрыв окно, Сигурд вышел на галерею и облокотился о перила. Похоже, дармовая выпивка закончилась, и большая часть народа разошлась по домам. Внизу осталась пара сопящих в тарелки гуляк да сидящие в обнимку Весельчак с трактирщиком. Рядом тихо похрапывал Торвин, уронив голову на стол.

Сигурд тихо свистнул, а когда Бардис поднял голову, приглашающе махнул рукой. Весельчак растолкал механика, и гномы, слегка шатаясь и зевая, поднялись наверх. Когда они вошли в комнату, командор закрыл дверь на щеколду, затем сел у стола и потряс мешочком. Торвин с Бардисом недоуменно переглянулись, но не успели ничего сказать, потому что Гилмар развязал шнур и высыпал на стол монеты, которые упали с веселым звоном, образуя небольшую золотистую горку.

— Откуда это у тебя?

— Ты кого-то ограбил?

Два возгласа слились в один, и в миг протрезвевшие друзья уставились на командора: Бардис – с восхищением, а механик – с тревогой.

Сигурд поморщился:

— Успокойся, Торвин! Никого я не грабил. Это эльвийская компенсация за испорченное здоровье, — разделив горку на две одинаковые кучки, придвинул их к приятелям. — Мне и Дастину не положено, так как мы не пили ту гадость.

Золотые монеты на потемневшем от времени столе отражали теплый свет свечной лампы, переливаясь золотистыми оттенками в полумраке комнаты, создавая причудливую игру теней и бликов. Такого богатства гномам еще не доводилось видеть. В возникшей тишине слышалось лишь тихое потрескивание фитиля.

Бардис взял одну монету и покрутил в пальцах:

— Чморт меня возьми, если это не двойные брисы! На эти деньги можно купить целый мешок безоаров и выгодно продать.

Торвин неодобрительно покачал головой и решительно отодвинул свою кучку в сторону Сигурда:

— Забери, Гилмар! Они твои по праву. И не спорь! — заметив хмурое лицо друга, сказал он: — Ты же мечтал о мастерской, вот теперь у тебя есть шанс открыть свое дело и ни от кого не зависеть. Это мой подарок.

— Забери и мою долю, — усмехнулся Бардис. — Я остался жив только благодаря тебе. Это нам с Торвином надо раскошелиться, чтобы возместить потерю безоара. А тебе еще надо выкупить из залога «Гарлинг», так что эти монеты лишними не станут. Но самое главное, дружище, — он таинственно понизил голос, — чтобы об этих деньгах не узнала твоя бывшая жена и тёща. А мы будем помалкивать, верно, Торвин?

Механик кивнул.

Сигурд смотрел на друзей и не находил слов, ведь мысленно уже распрощался с неожиданным богатством. А вот оно не хотело его покидать.

— Спасибо, парни, — хрипло сказал он, — даже не знаю, что сказать…

— Не надо добрых слов и громких песен, — рассмеялся Весельчак. — Лучше выпьем за отличное завершение этого дня!

— Так внизу всё уже выпили, — вздохнул Торвин.

— Но не у меня, — подмигнул Бардис, доставая из-под стола большой медный кувшин с крышкой.

— То-то мне бочонок показался не совсем полным, — восхитился механик. — Когда ж ты успел налить?

— Неважно когда, а важно сколько! Ну что, за «Гарлинг» и новые путешествия?

— За «Гарлинг»!

Глава 17. Ночная охота

Глава, в которой Сигурд с Бардисом отправляются на ночную охоту, а Дастин появляется с неожиданным подарком

Уставшие от дневной суматохи гномы завалились спать. Но как только призрачные мотыльки сновидений накрыли крыльями спящих, убаюкивая и приглашая в страну грез, за окном раздался пронзительный рев мотора и одновременно бухающие молотом звуки орочьих народных песен. Сны разлетелись испуганным роем, растворившись в темноте.

Гилмар подскочил на кровати, Торвин натянул на голову подушку, а Весельчак, ругнувшись и зевая, подошёл к окну и выглянул.

— Что там случилось?

— Какой-то молокосос на элемобиле…

— Вот же зараза.

Сигурд поворочался и попытался заснуть. И ему это почти удалось, но под окном снова раздался грохот барабанов и дикие орочьи вопли.

— Всё. Пристрелю гада!

— У тебя нет оружия, — глухо простонал из-под подушки Торвин.

— Тогда придушу!

Бухающие звуки медленно плыли по улице, притягивая к себе крики и проклятья проснувшихся постояльцев.

Гилмар вышел в коридор и, приметив на лавке посапывающего мальчишку-слугу, потряс его за плечо.

— Эй, малый!

— А, чего? — мальчишка встрепенулся, увидев постояльца. — Что угодно господину гному?

— Это что за ночной любитель орочьих песен на улице?

— Не знаю, говорят, чей-то богатенький сынок, — зевнул слуга. — Но он часто тут по ночам катается. Хозяин почему-то боится в полицию заявлять. А гости недовольны.

— И что, никто не нашёл на него управы?

Мальчишка шмыгнул носом и покачал головой.

— Ясно.

Сигурд вернулся в номер. Бардис деловито натягивал сапоги.

— Ты куда собрался?

— Да так. Немного поохочусь.

— Я с тобой.

— Эй, а я? — окончательно проснувшийся Торвин откинул подушку.

— А ты… — слегка задумался Сигурд, а потом ухмыльнулся. — Сходи к трактирщику, он всё равно уже не спит, и попроси на время музыкальный автомат. Пообещай к утру вернуть.

— Зачем нам музыка? — не понял Бардис. — Отстегать паршивца по мягкому месту и всё.

— Ага. А потом сесть в кутузку за причинение телесных повреждений. Нет. Я хочу, чтобы этот типчик надолго перестал издеваться над людьми и при этом без единого синяка.

— Без синяков будет сложно.

— Ничего. Попробуем. Главное — поймать.

Друзья быстро вышли на улицу и прислушались. Грохот и музыка отдалялись.

— Давай, ты за ним, а я наперерез дворами! — азартно предложил Весельчак и, не дожидаясь ответа, нырнул в ближайший проулок.

Пробежав вниз по улице, Сигурд выскочил на широкую пустынную набережную, освещённую редкими фонарями. Сплетённое из растущих ветвей ограждение кое-где прерывалось ступеньками, которые вели вниз к реке. Закованная в каменный берег река Варда тихими волнами неслась прочь из столицы далеко на юг в Зумрудное море, а справа от набережной темнел небольшой парк с дорожками из мелкого гравия. Под высокими каштанами расположились небольшие резные скамейки и цветущие клумбы с ночными цветами, излучавшими слабый голубоватый свет и тонкий аромат. Всё это командор отметил мельком, продолжая бежать вперёд на звуки грохочущей музыки. Высоко над парком возникла ажурная сетчатая башня с полупрозрачной беседкой на самом верху. Мелорны в Ансарте не росли, а местным властям очевидно очень хотелось иметь небесную забегаловку, похожую на лориданскую. Нашли оригинальный выход, построив необычную башню. Окутанная тонким кружевом маленьких лампочек, она светилась на фоне ночного неба словно праздничное дерево в конце года. Тёплый свет падал на верхушки деревьев, крыши домов, окрашивая их в золотистый цвет.

Звуки сместились вправо, и, последовав за ними, Сигурд с удивлением отметил, что оказался в деревне. Стоило удалиться от реки на пару сотен метров, как вдоль дороги вместо красивых особняков стали попадаться скромные домики со ставнями, бараки и гаражи. Недовольно вскрикивали ночные птицы, охранявшие дома небогатых горожан. У зажиточных купцов и дворян охрана была более внушительная, состоящая из бывших вояк, но в этом районе их точно не было. Так что можно не опасаться неприятных встреч. Скорее попадутся пьянчуги или грабители, но от созданного шума любителем орочьих песен даже они предпочтут держаться подальше. Командору это было на руку. Свидетели ему точно не нужны.

Грохот опять послышался справа, указывая, куда свернул ночной хулиган. Опять поворот. И неожиданно всё стихло. Не грохотала дикая музыка, не рычал мотор, не раздавались азартные выкрики водителя. Сигурд ускорился и через пару минут выскочил на небольшую ухоженную улицу.

В нескольких шагах от него стоял заглохший элемобиль с откидной крышей, а сверху на кожаной спинке кресла сидел Бардис, прижимая к себе какого-то парня.

— Ты его не пришиб? — пропыхтел встревоженный Сигурд и упёрся руками в колени, чтобы отдышаться.

— Нет, слегка придавил, чтобы не брыкался. Скоро очухается.

— А как ты здесь так быстро оказался?

— Да вот подумал, что этот придурок кругами катается, значит, обязательно мимо гостиницы проедет. Решил здесь подождать.

И действительно, вдалеке виднелось двухэтажное здание гостиницы с подсвеченной вывеской «Добрый Хмель».

— А я, значит, бегал за ним, как тупой пёс за кошкой.

— Мог бы и сам догадаться, — хмыкнул Бардис.

Командор тяжко вздохнул, но злости на приятеля не почувствовал. Действительно, сначала надо было подумать, а потом действовать. Но после весёлого вечернего застолья и недосыпа соображалось плохо. Он осмотрел приборную панель дорогой машины и сказал:

— Жаль, не получится отогнать эту красавицу поближе к гостинице. Придётся оставить здесь.

— Это почему?

— В ней магическое включение мотора. Вон видишь овал с нарисованной ладонью? Прикладываешь руку, и машина заводится. Но наши лапы не подойдут. Только хозяина.

— А я сейчас приложу его лапу.

— Не поможет. Он в отключке. Не сработает.

— И кто это придумал?

— Эльвийская противоугонная система. Довольно надёжная и очень дорогая.

— Надо и тебе такую поставить.

— Не выйдет.

— Это почему? Дорого?

— Не в этом дело. Мне приходится и Торвина за штурвал пускать, и Дастина. А тройная магическая защита будет стоить как целый автолёт.

— Так что же, придётся этого балбеса на себе нести?

— Ничего, ничего. Я побегал, а ты тяжести потаскаешь. Отличная у нас с тобой ночная тренировка.

Бардис проворчал про себя ругательство, взвалил бесчувственного пленника на плечо и отправился к гостинице.

У распахнутых ворот их поджидал встревоженный охранник с переносной лампой.

— Что с ним?

— Всё в порядке, дед, открывай свой сарай, — ответил Сигурд.

— Вы это, — охранник замялся, — не очень его того…

— Да мы даже пальцем не тронем. Только повоспитываем, — фыркнул Бардис.

— Эх, поздно такого оболтуса воспитывать, — вздохнул дедок, подошёл к небольшой дощатой постройке и отпер скрипучую дверь.

— А мы попробуем, — сказал Сигурд, забирая у него лампу.

Весельчак занёс добычу внутрь и огляделся. Разумеется, никаких кресел и стульев не было.

Какие-то железки, явно запчасти для динамо-машины, а у боковой стены небольшая кормушка для жигов: длинное узкое деревянное корыто и два столба с перекладиной. Попинав один из столбов и убедившись в устойчивости, Бардис с помощью Сигурда скинул парня прямо в корыто и стал привязывать его к перекладине. Распахнулась дверь, и вошедший Торвин остановился в проёме, удивлённо рассматривая странную картину.

— Ты чего замер? — обернулся к нему командор.

— Карпус спрашивает, зачем нам музыкальный автомат.

— Скажи, для воспитательных целей. Ты его принёс?

— Нет. Он тяжеленный, я один не справлюсь.

— Ладно, Весельчак, посторожи этого умника, а мы сейчас придём.

Гномы вышли, а Бардис проверил узлы. В это время парень пришёл в себя и закрутил головой, пытаясь понять, где он и что происходит. Когда до любителя шумной музыки дошло, что его связали, то из него полились брань и угрозы:

— Эй, кретин! Да ты знаешь, кто я?

— Знаю, — спокойно ответил Бардис. — Ты — пустое место.

— Что?!

— Это твой папаша всю жизнь работал и создал себе имя и капитал. Да и тебя, балбеса, обеспечил. А ты сам ничего из себя не представляешь и умеешь только жить на всём готовом, как блоха на собаке.

— Да мой отец вас…

Весельчак не стал слушать, что с ними сделают, и заткнул парню рот прихваченным из элемобиля белым шарфом.

Успокоив трактирщика, что с музыкальной машиной ничего плохого не произойдёт, Сигурд с Торвином, пыхтя и спотыкаясь, затащили аппарат в сарай. Отдышавшись, механик спросил:

— А как он здесь будет работать?

— Как и везде, на илонитах. Аккумулятора хватает надолго, а нам всего-то на одну ночь, — рассеянно ответил командор, изучая надписи. Нажал на одну из кнопок, и музыкальная машинка ожила, мигая разноцветными лампочками.

— Можно было бы и в общем зале этого наглеца скрутить. И не пришлось бы сюда тащить эту махину.

— Во-первых, громкая музыка всех перебудит. А во-вторых, нам не нужны свидетели.

— И что ты задумал? — не выдержал Весельчак, усевшийся рядом со своим пленником и с любопытством наблюдая за происходящим. Пленник мычал и пытался брыкаться. Пришлось связать ему ноги.

— Будем приучать к правильным песням.

Сигурд придирчиво осмотрел репертуар автомата, выбрал подходящую строку и уже собрался кинуть монету, когда его палец остановился на другом названии.

Он злорадно хмыкнул, выбрал песню, поставил на цикличный повтор и кинул монету. Та с жалобным звоном ухнула в пасть машины, которая сыто заурчала, засияв золотистым светом, щёлкнула и выдала жизнерадостные звуки и легкомысленную трель. Вступительные аккорды сменили ритм, зазвучали слова песни, а Весельчак расхохотался:

— Где ты её откопал?

— Здесь, — пожал плечами Сигурд, кивая на музыкальную машину. — Её очень любила моя бывшая. Вот не думал, что у Карпуса такое окажется.

— Так у него разный народ бывает.

Прослушав песню до конца, Торвин не выдержал и сплюнул:

— Что за гадость?

— Ничего, пусть до утра послушает рохлянскую пошлятину.

Услышав повтор музыки, Торвин покачал головой:

— Гилмар, вот не знал, что ты такой садюга. Мне его даже немного жаль.

— Зато ему на всех наплевать, — резко ответил Сигурд. — И скорее всего, он шумел ночами специально.

— С чего ты решил?

— Карпус Хмель знает его отца. Они были компаньонами, а сейчас стали конкурентами. И мальчишка сам, или по совету папаши, решил разорить несговорчивого хозяина гостиницы таким интересным способом.

Гномы вышли из сарая, прикрыв за собой дверь.

— Ну что, пойдём сны досматривать? — спросил Весельчак и поёжился от ночной прохлады.

— Да этой ночи осталось совсем немного, — вздохнул Торвин.

— Ничего, нам хватит.

Гномы зашли в гостиницу и поднялись наверх. У дверей в номер поджидал слуга-мальчишка.

— Ну как? — не выдержал он. — Вы его поймали?

Сигурд кивнул и приложил палец к губам.

— Понял, понял. Я никому ничего, — обрадовался мальчишка. — И вообще, я спал и никого не видел.

— Молодец! — похвалил его Бардис.

Как ни странно, но после ночной утомительной погони гномы заснули довольно быстро. То ли на них подействовала прогулка на свежем воздухе, то ли приятное чувство справедливости, то ли воцарившаяся тишина. Проснулись от хлопнувшей двери и возгласа Дастина:

— Ну вы и лежебоки! Вставайте, утро давно наступило!

Сигурд с трудом открыл глаза и сел на кровати, пытаясь сообразить, где находится. Весельчак деловито одевался, а Торвин продолжал храпеть, уткнувшись лбом в стену.

Рыжух присмотрелся к друзьям и хмыкнул:

— Вы чего такие помятые? Вас как будто всю ночь жевало стадо шади.

Командор хмуро взглянул на молодого гнома:

— Зато ты сияешь, как новенький золотой брис.

И действительно, довольная физиономия Дастина излучала радостное возбуждение от приятно проведенной ночи, а на щеке алел розовый отпечаток девичьих губ.

— М-да, — протянул Весельчак, — везёт же некоторым. Вижу, ты отлично отдохнул.

— А вам кто мешал так же отдохнуть?

— Нашлись нехорошие личности, — буркнул Сигурд и ткнул локтем механика.

— Торвин! Подъём!

Тот что-то пробурчал и натянул на голову подушку.

— Торвин! — весело завопил Дастин. — Автолёт угнали!

— Что?! — механик подскочил на кровати, а командор бросился к двери.

— Да всё в порядке! — успокоил его рыжий гном, хватая за рубаху. — Я просто пошутил.

— К чморту тебя с такими шутками, — рыкнул Сигурд, подошёл к умывальнику и ополоснул лицо.

— Я тебе это припомню! — проворчал Торвин и стал одеваться.

— Зато сразу проснулись, — ухмыльнулся Дастин и с надеждой взглянул на командора. — Завтракать будем?

Узнав, что больше не будет ночного шума и его постояльцам не грозит бессонница, Карпус Хмель лично приготовил роскошный завтрак. Сытые и довольные гномы собрались подняться в номер, но их остановил встревоженный вопрос трактирщика:

— Уважаемые господа гномы, а где мой музыкальный автомат?

Бардис хлопнул себя по лбу, Торвин стыдливо опустил глаза, а Сигурд торопливо проговорил:

— Момент. Сейчас принесём.

Гномы вышли из гостиницы.

— Ну что, пора выпускать ночного хулигана! — оживился Бардис.

— Кого? — удивился Дастин. — Что у вас тут произошло?

— Потом расскажем, — вздохнул Торвин.

Они зашли в сарай. Автомат продолжал крутить пошлую песенку. Сигурд быстро подошёл и отключил его. Затем, переругиваясь, поволок вместе с механиком музыкальный ящик в гостиницу. Придерживавший дверь сарая Дастин изумлённо уставился на связанного человека в корыте.

— На вас было нападение?

— Можно и так сказать. Этот гад не давал никому спать.

Весельчак вытащил кляп, отвязал пленника, приподнял его и встряхнул.

— Пошёл вон!

Любитель орочьих песен обалдело крутил головой и с трудом держался на ногах. Вернувшийся командор оглядел его и удовлетворенно отметил отсутствие синяков и царапин.

— Ну что, повеселились и хватит. Давай, топай домой. И больше не шуми по ночам! — С лёгким шлепком по спине он вытолкал его наружу.

Парень с туповатым видом, пошатываясь, словно пьяный, проковылял до ворот, напоследок обвёл гномов мутным взглядом и хрипло пропел:

Птичка моя, я твой носик,

Кошка моя, я твой хвостик,

Роза моя, я твоя пчёлка,

Вместе с тобой будем долго…

Бардис прыснул и наклонился, чтобы не расхохотаться во весь голос.

— Ты чего? — обернулся к нему Сигурд. Тот, с трудом сдерживая смех, проговорил:

— Слушай, гроза троллей и эльвов, ты в курсе, что это любимая песня братства «Голубой Розы»?

— Серьёзно?

— Ну да. Теперь они радостно примут его в свои ряды… Даже если он не захочет и будет брыкаться. С таким репертуаром дорога только к ним.

— Ну, если он не будет напевать эту песню на каждом углу…

— Это вряд ли.

Тем временем парень, спотыкаясь, доплелся до элемобиля, с трудом завёл машину и, продолжая повторять слова застрявшей в голове песни, медленно поехал прочь.

— Да уж, — покачал головой Рыжух. — Смотрю, вы тут не скучали.

— Разумеется, — ответил Бардис, — ну что, пошли собираться?

— Куда?

— То есть как это куда? В Лоридан. Проведать одну злопакостную эльвийку.

— И охота вам на очередные неприятности нарываться? — вздохнул Дастин.

— Почему сразу неприятности? — фыркнул Весельчак. — Мы и там повеселиться можем. А ты чего вдруг такой грустный стал?

— Да я думал, мы задержимся на пару дней…

— Уже по своим новым подругам соскучился? Хорошего понемногу, — подмигнул Бардис и кивнул механику. — Торвин, ты идёшь?

— Он правильно говорит, — поддержал ушедшего приятеля Сигурд. — После сегодняшней ночной охоты не стоит задерживаться. Мало ли как отреагирует отец того хулигана. И не забывай, мне ещё надо успеть в Дернайм, выкупить автолёт.

— Вот об этом я хотел с тобой поговорить, — оживился Дастин, останавливая командора и ухватив его за рукав. Он оглянулся, но вокруг не было ни души, только сторож ковырялся в сарае, что-то тихо бормоча. Рыжий гном достал из кармана небольшой пакет и протянул командору.

— Что это?

— Открой и посмотри.

Сигурд раскрыл пакет и, увидев содержимое, изумлённо уставился на Дастина:

— Здесь пять брисов! Откуда?

— Заработал, — пожал плечами Рыжух.

— Только не говори, что заработал их в постели, — помрачнел командор.

Молодой гном вспыхнул, уши заалели, а глаза зло сверкнули:

— Как ты мог про меня такое подумать?

— Тогда откуда деньги?

— Это гонорар! — и, глядя в недоумевающее лицо командора, стал торопливо рассказывать. Оказалось, что вместо одной поклонницы его поджидала целая толпа восхищенных девушек, которая поволокла своего героя в ближайшую кофейню и потребовала подробного рассказа о гонках. Дастин, разумеется, рассказал, кое-где красочно описав страшный магический вихрь, небесное сражение с пиратами и злобным троллем. Девушки ахали и потрясенно замирали в самых жутких моментах, и лишь одна из них деловито записывала всё в блокнотик. Когда Дастин поинтересовался, зачем она это делает, та представилась журналисткой газеты «Ансартские новости» и сообщила, что рассказ о королевских гонках выйдет на первой полосе и это будет потрясающая сенсация.

Работая курьером, Рыжуху приходилось общаться с газетчиками, которые ради подобных историй готовы были на всё, к тому же за это хорошо платили.

Поэтому он справедливо возмутился и потребовал гонорар. Журналисточка немного поупиралась, но когда он пригрозил рассказать о небесных приключениях редактору другой газеты, то сразу согласилась на все условия.

— Думаю, она получит за свой репортаж ещё больше, — вздохнул Дастин. — Но я не стал наглеть.

Сигурд задумчиво посмотрел на молодого гнома.

— Что-то не так? — занервничал тот.

— Если честно, то не ожидал, что у меня окажутся такие отличные друзья! Спасибо за деньги, но у меня уже есть необходимая сумма.

— Откуда?!

Сигурд кратко рассказал о встрече с эльвийским командором и о том, что Бардис с Торвином отказались от компенсации.

— Так что этот гонорар – твой.

— Нет, — покачал головой Дастин. — Эти деньги для выкупа «Гарлинга». И не спорь. Я так решил.

И столько упрямства было во взгляде молодого гнома, что Сигурд мысленно порадовался: «У парня есть внутренний стержень, и из него выйдет толк».

Собрав скромные пожитки в вещмешки, гномы вышли из гостиницы. Командор задержался, расплачиваясь за постой. Довольный трактирщик весь светился, и, как оказалось, радовался не только щедрым чаевым:

— Господин Сигурд, даже не знаю, как вас благодарить за то, что вы для меня сделали…

— А что я сделал? — удивился гном.

— Ну как же, избавили мою гостиницу от ночного хулигана, теперь мои постояльцы наконец-то смогут спать спокойно.

— Уверен, что приезжих в вашем доме прибавится.

— Разумеется, я так вам благодарен…

— А знаете, Карпус, — хитро прищурился Сигурд. — Вы можете меня отблагодарить одной вещью. И не волнуйтесь. Я заплачу.

Он шепнул трактирщику на ухо. Тот сначала округлил глаза, но потом согласно кивнул:

— Одну минуту, сейчас принесу.

Когда командор вышел из гостиницы, у распахнутых ворот его поджидали друзья и охранник. Даже старый жиг с любопытством вытянул шею, но, услышав шум заводимого мотора, тут же испуганно спрятал голову в кусты. Автолёт неторопливо выехал на улицу, проехал вперёд и оказался возле набережной.

— Ну что, парни, — спросил Сигурд, обернувшись к друзьям. — Сразу к воротам или по центральной улице проехать?

— Давай по главной! — оживился сидящий рядом Дастин. — А то неизвестно, когда ещё в столицу попадём. Хоть немного на неё посмотреть.

Весельчак с Торвином только пожали плечами и кивнули. Небольшая экскурсия не помешает.

А посмотреть в столице было на что. Проехав немного вдоль реки, автолёт свернул на главный широкий проспект. Город давно проснулся и шумел, как пчелиный улей.

Мимо гномов то и дело проезжали запряжённые изящными птицами нарядные жиголеты, требовательно гудели клаксоны на обгоняющих элемобилях, нахально свистели молодые парни на бициклах. Сигурд ехал не торопясь, давая приятелям рассмотреть городские достопримечательности. Они объехали сквер с причудливыми экзотическими деревьями и парадную триумфальную арку в честь короля Энтедира. За ней тянулась ухоженная аллея с клумбами и декоративными кустарниками. По дорожкам прохаживались горожане: мужчины шли степенно, лишь иногда важно кивая встречным знакомым, дамы с гордым видом демонстрировали модные туалеты, провожая завистливыми взглядами особо нарядных соперниц, и лишь детворе вся эта суета была неинтересна. Они с восторгом и радостными воплями приветствовали проезжающий мимо «Гарлинг».

Любопытный Торвин крутил головой, рассматривая то вычурный фонтан с мраморной русалкой в окружении цветущих роз, то очередной храм с мозаичным куполом.

Бардис, словно бывалый путешественник, снисходительно описывал ту или иную постройку или памятник.

— А вот этот храм посвящен…

— Как ты их различаешь? Здания по виду похожи друг на друга.

— Не совсем. Все храмы из белого камня посвящены богиням. А их атрибуты видны или перед входом, или на куполе. Вот, например, этот, с золотым диском, посвящен богине Солле, а если увидишь с серебряным полумесяцем, то Лонне. Единственный светлый храм из серого камня посвящен отцу всех богов и богинь – Твору. У него на серебряном диске изображен золотой знак бесконечности.

— А вон тот храм из темно-красного камня чей?

— Все храмы такого цвета посвящены богам, но есть небольшие отличия. Тот, который мы проехали, – храм бога войны Орса. Видел скрещенные мечи на воротах? У храма Гарла красно-белый цвет и символ – молот.

— А у Морта есть свои жрецы? — поинтересовался механик, провожая взглядом кубическое строение с покатой четырехугольной крышей, напоминавшее кузнечный горн.

— Где-то есть, — недовольно проворчал Бардис. — Но в Рашане они не в почете.

— Почему?

— Потому что его жрецы – некроманты. И они не гнушаются жертвоприношениями. Здесь, в столице, этот храм не увидишь. Его поклонников давно изгнали. А вот в каком-нибудь приграничном городке вполне может быть.

— Он тоже красный?

— Нет. Черный. И символ – паук.

Помрачневший Весельчак замкнулся и потерял всякий интерес к окружающему виду жизнерадостной столицы.

Они выбрались на королевскую площадь, с которой уже убрали помост, и где состоялось торжественное награждение победителей. Вспомнив об этом, Сигурд слегка поморщился. Сейчас по ней деловито сновали горожане, а в небольших передвижных лавчонках дородные торговки бойко расхваливали свой товар.

Наконец показались главные ворота, и командор облегченно вздохнул.

Глава 18. Возвращение

Глава, в которой друзья сплетничают о короле, навещают Лоридан и празднуют возвращение домой

У ворот наблюдалось странное оживление. Небольшая группа стражников что-то громко обсуждала, то и дело добавляя к разговору жесты и хохот. Прямо навстречу автолёту, громыхая огромными колёсами по брусчатке, двигалась большая телега с четырьмя шади. На ней громоздилась непонятная куча из дерева и металла. Командор вильнул в сторону, пропуская встречный транспорт, а приподнявшийся с сиденья Бардис изумлённо присвистнул, глядя на проезжающий мимо груз.

— Ты чего? — обернулся к нему Сигурд.

— Приглядись хорошенько к этому мусору, Гилмар! — ответил ему приятель. — Ничего не узнаёшь?

Командор более внимательно осмотрел изломанную конструкцию и сам чуть не присвистнул. На одной искорёженной панели виднелась потрескавшаяся надпись «Таран».

— Ух, ты! Автолёт тролля! — воскликнул Дастин и тревожно огляделся. — А где этот громила?

Заметив остановившийся автолёт, от толпы стражников отделился офицер и подошёл к «Гарлингу».

— Приветствую, командор Сигурд и его команду! — старый знакомый капитан стражи с улыбкой протянул руку командору. Тот пожал её и спросил, кивая на удалявшуюся повозку:

— Я смотрю, машину тролля всё же выловили? Стоило оно того?

— О, уважаемый господин Сигурд, вы даже не представляете, насколько стоило! — тихо проговорил капитан и, увидев заинтригованные взгляды, продолжил обычным тоном:

— С ним произошла очень занятная история. Сначала спасатели вовсе не собирались доставать из реки этот хлам, но господин тролль был очень настойчив…

— Так он всё же не разбился? — огорчился Дастин.

— Нет. Отделался сломанной ногой и парой рёбер.

— Повезло гаду, — процедил Бардис.

— Ну, кому повезло — это ещё большой вопрос. Господин СкрипсБут так громко орал и ругался, не желая покидать место аварии, что своим подозрительным поведением привлёк внимание одной нашей службы…

Весельчак понимающе хмыкнул, но ничего не сказал.

— Автолёт, вернее, его останки подняли и при осмотре выяснилось, что в нём был потайной отсек. От удара он разломился, и в нём нашли запечатанные пакеты с дурманкой. Так что теперь этот дурень после лечения надолго застрянет в тюремных подвалах, а затем и на королевских рудниках.

— Похоже, поговорка «Тупой как тролль» не лишена смысла, — рассмеялся Бардис, и гномы его поддержали.

— А как насчёт других гонщиков? — спросил неугомонный Дастин.

— Кто именно вас интересует?

— Доблин и швахец.

— Доблина отбил отряд специального назначения, почти всех бандитов взяли. Сейчас выясняем, кто им дал наводку на трассу. А вот о швахце пока ничего неизвестно.

— Ясно. Спасибо, капитан, — Сигурд кивнул офицеру. — Мы как раз собираемся в Лоридан, может, что-то и разузнаем.

— Удачи, командор! — сжав кулак, капитан поднял большой палец вверх.

— С нами Гарл! — хором ответили на ритуальный жест гномы, и автолёт медленно выехал за ворота Ансарта.

Поднявшись в воздух, командор в последний раз бросил взгляд на величественные башни столицы, а затем рванул в сторону гор.

«Гарлинг» мчался над берегом реки Варды, и чем ближе приближался виадук, тем тревожнее становилось на душе командора. В прошлый раз им удалось избежать нападения стреков благодаря агрессии тролля. Сейчас же они были одни. Очень не хотелось встречаться с летающими хищниками. Сигурд не был уверен, что им удастся от них отбиться. Он пристально вглядывался вперёд, а затем облегчённо вздохнул, услышав возглас Дастина:

— На мосту чисто!

Автолёт взмыл вверх и, пролетев над железной дорогой, устремился в степь. Утренняя Солла согревала светом всё вокруг. Мимо «Гарлинга» проносились стремительные стрижи, то взмывая вверх, то камнем падая вниз. Слабый ветер колыхал волны зелёного травяного моря, по которому скользила тень автолёта.

Торвин дремал, тихо посапывая позади командора, остальные гномы молчали. Они с удивлением смотрели на окружающий пейзаж, который открылся им с другой стороны. Не было погони, опасных столкновений, не надо вжиматься в кресло, цепляясь за поручень или ремень, боясь вылететь из кабины. Всё вокруг дышало расслабленным спокойствием. На голубом небе лёгкие полупрозрачные облака лениво плыли по своим делам. Первым не выдержал Сигурд:

— Ну? И чего молчите?

— Да вот сидим в грусти и печали, — ответил Весельчак.

— Не понял, — удивился командор.

— Вместо того чтобы пировать на твоей свадьбе с принцессой, мы как последние бродяги летим к чмортовой бабушке…

— Скорее к её эльвийской внучке, — хмыкнул Сигурд. — А что касается Мелинды, то статус принцессы у неё ненадолго. Думаю, что сразу после свадьбы с эльвом она его потеряет.

— Это почему? — заинтересовался Дастин.

— Подумай сам, как у человеческих родителей (а королева была из Иллирии) мог родиться ребёнок с эльвийскими ушками?

— Разглядел-таки! — рассмеялся Бардис.

— А ты что, знал об этом? — нахмурился Сигурд.

— Нет, но догадывался.

— А сказать не мог?

— Да откуда мне было знать, что король устроит соревнования женихов таким интересным способом? Слушок о том, что Мелинда не родная дочь короля возник совсем недавно.

— Как это возможно? Ей лет восемнадцать. И что, за всё это время никто не рассмотрел её уши?

— Ну, начнем с того, что королева умерла при родах. Это официальная версия. А по слухам, король, увидев ребенка, э…настолько «обрадовался», что задушил ее в своих объятиях. Ну а принцессу сразу после рождения пристроили в монастырь богини Аннэ, где она и находилась все это время. Мелинда появилась при дворе лишь месяц назад.

— Это что же получается, — оживился Дастин, — выходит, у короля Лотиона нет наследницы? Она же единственный ребёнок. Была.

— Верно. И меня это тревожит.

— Не думаю, что стоит переживать по этому поводу, — сказал Весельчак. — Раз девочку так долго скрывали, а сейчас решили всем показать, понимая, к чему это приведёт, значит, появился какой-то вариант.

— Ты про её жениха Эльса Нерелада? — фыркнул Сигурд. — Он спит и видит себя принцем-консортом.

— От дохлого шади вонючий хвост ему, а не трон, — рассмеялся Бардис. — В крайнем случае, король может объявить Мелинду приёмной дочерью. Но, думаю, он этого не сделает, потому что при любых вариантах она всё равно не имеет никаких прав на престол.

— А что тогда будет?

— Поживём – увидим. В конце концов, появится какое-то решение, и кто мы такие, чтобы на него повлиять?

— Ну не скажи, — оживился Дастин. — Командор мог повлиять, но отказался.

— Ты тоже не сильно был рад, когда король обратил на тебя внимание, — ехидно произнес Сигурд.

— Спаси и сохрани меня Твор от королевской милости, — торопливо проговорил Рыжух, прикладывая ладонь ко лбу. — Я пока не готов к семейной жизни. Особенно с полуэльвийками.

— Ну-да, ну-да, — хмыкнул Весельчак. — А кто строил глазки эльвийской вертихвостке в Лоридане?

— Я?! Да ничего подобного! Просто разговаривал… Между прочим, ты сам перед ней хвост распустил!

— Неправда! Это она меня соблазняла. И ещё бёдрами виляла и грудью перед самым носом трясла!

— Успокойтесь! — прикрикнул на спорщиков Сигурд. — Вон на горизонте мелорны. Сейчас разберёмся, кто кого соблазнял.

— А она возьмёт и скажет, что в пиве было приворотное зелье, — хихикнул проснувшийся Торвин.

— От которого мы с тобой чуть не сдохли? Пусть только попробует нам смазать уши мёдом! — проворчал Бардис и ехидно добавил: — Эй, Рыжух! А ты ещё собирался за колбаски заплатить!

Дастин только зло фыркнул и отвернулся. «Гарлинг» подлетал к одному из мелорнов, где среди ветвей виднелась вывеска «Небесный отдых». Мягко опустив машину на причал, командор огляделся. Время было обеденное, и в открытой беседке рядом с закусочной все столики были заняты. Пахло специями, запечённым мясом, свежим хлебом и ароматным койфе. Сигурд сглотнул. Вроде недавно неплохо позавтракал, а поди ж ты, желудок радостно заурчал, потребовав добавки.

— Перекусить бы, — вздохнул Торвин, словно прочитав его мысли.

— Сначала дело, потом еда и выпивка! — буркнул Бардис, напуская на себя грозный вид.

На шум приземлившегося автолёта посетители отвлеклись от тарелок с жадным интересом, рассматривая экипаж «Гарлинга». К прибывшим гостям торопливо направлялась миловидная девушка в длинной тёмной юбке с фартуком и белоснежной блузке под бархатным корсажем.

— Добро пожаловать в закусочную «Небесный отдых»! Что господа гномы желают отведать?

— Для начала мы бы хотели поговорить с хозяином вашей забегаловки, — сказал Сигурд, а нетерпеливый Дастин его перебил:

— Милая девушка, а где ваша напарница эльвийка?

— Кто? — удивилась разносчица.

— Вчера нас обслуживала высокая девушка эльвийской наружности, — Сигурд легонько ткнул локтем Рыжуха, заставив того умолкнуть. — Нам бы хотелось с ней… гм… побеседовать.

— Простите, господа, но, насколько мне известно, никто из эльвов здесь не работает.

— Даже так? А позовите, пожалуйста, хозяина вашего заведения. У нас к нему несколько вопросов.

— Одну минуту! — девушка развернулась и направилась в здание.

— Стоило бы догадаться, что эта отравительница никого ждать не будет. Улетела птичка, — вздохнул Дастин.

— Но какие-то следы должны были остаться, — возразил Торвин.

Из дверей закусочной вышла дородная нарядно одетая женщина и не торопясь подошла к гномам. Увидев её, Сигурд озадаченно хмыкнул, а затем вежливо поздоровался:

— Доброго дня, госпожа Кирина!

Пожилая гномушка важно кивнула:

— И тебе хорошего неба, летун!

— Вижу, вы сменили место работы.

— Всё верно.

— Но нам хотелось бы поговорить с хозяином…

— Я вас слушаю.

— Вы хозяйка этой закусочной?! — изумился Сигурд. — И давно?

— С сегодняшнего дня.

— А где бывший хозяин?

— Похоже, вы не в курсе, — гномушка заговорщицки подмигнула и, подойдя вплотную к автолёту, принялась рассказывать:

— Тут вчера такое творилось! Вы как все стали улетать, а один-то и не смог. Взлетел, да и рухнул на землю.

— Это такая машина, похожая на рыбу? — снова не выдержал Дастин.

— Ну да. До самой ночи собирали обломки, да в город свозили.

Гномы переглянулись.

— А что с автолётчиком?

— Ой, не знаю. А вот ищеек сюда понаехало потом - ужас. И полицейские, и гвардейцы, и даже, — она понизила голос, — дознаватели из Таскора.

— Вот так, — прищурился Сигурд. — И что искали?

— Девку одну ушастую, — поджала губы госпожа Кирина. — То ли полюбовницу бывшего хозяина, то ли родственницу. Он сам полуэльв, так что, видно, не смог отказать своим.

— Нашли?

— Девку? Нет, конечно. Она сразу после отлета ваших машин исчезла. Так что пришлось господам полицейским довольствоваться лишь хозяином закусочной. Забрали его и с концами.

— А как же вы оказались на его месте?

— Господин бургомистр многим предлагал, прибыль городу хорошая от этого места, жаль бросать, но никто не захотел. Все боятся. А я вот взяла и согласилась. Для меня готовить да убирать — дело привычное. И родственников своих на работу устроила. У нас теперь в меню есть блюда гномьей кухни. Не желаете ли отведать?

— С удовольствием! — улыбнулся Сигурд. В душе он был немного рад, что неприятную работу по расследованию отравления взяли на себя полицейские. Может, ту девушку просто использовали, и она была ни при чем? Но спорить с Бардисом, твердо уверенным в виновности эльвийки, не стал. Махнул рукой и отправился к беседке, где для них освободили место. На столе как по волшебству стали появляться такие заманчивые и ароматные блюда, что Бардис перестал ворчать о справедливом наказании и переключился на еду. Остальные гномы шустро к нему присоединились. Постепенно разговоры плавно перетекли на гастрономическую тему. Гномья кухня по сравнению с эльвийской явно выигрывала. Пару часов друзья наслаждались спокойной обстановкой. Вполголоса обсуждали последние новости редкие посетители. Тихо шелестела листва гигантского мелорна, на ветках которого щебетали птицы, и легкий ветерок смешивал запахи еды с нежным ароматом цветов, растущих в горшках вокруг беседки.

— Эх, хорошо! — воскликнул довольный Торвин, поглаживая себя по округлившемуся животу. — Сейчас бы ещё поспать минут сто…

— Ну уж нет! — возразил Сигурд. — Я предпочитаю спать дома. Пусть там и не так красиво, как в гостинице или здесь, но мне там спокойней.

— Согласен! — поддержал друга Весельчак. — Но сыр и окорок у матушки Кирины замечательные! Будет что вспомнить.

Тяжко вздыхая, Торвин вылез из-за стола и поплелся к автолёту.

Сигурд зашёл в закусочную, чтобы расплатиться с хозяйкой. Гномы тем временем устраивались в машине.

— Торвин, ты не против, если я до Энгора побуду вместо тебя? — спросил Дастин, усаживаясь на место штурмана.

— Валяй, — отмахнулся сзади механик, пристраивая вещмешки под голову с явным намерением поспать. Вернулся довольный Сигурд с небольшой корзинкой и протянул её Бардису:

— Держи!

— Это то, что я думаю? — принюхался тот.

— Ну да. Тебе же сыр понравился. Подарок от тётушки Кирины.

— Славная хозяюшка! — расплылся в улыбке Весельчак, прижимая к себе корзинку.

Командор махнул на прощание гостеприимному «Небесному отдыху», завел машину и плавно взмыл в воздух. Аккуратно развернувшись, автолёт устремился на юг.

Домой! Пора домой. Хотя нет. Необходимо выкупить автолёт, и, следовательно, придется вернуться в Дернайм. Можно было бы сделать все дела завтра, но это большой крюк и расход топлива. Тем более что Дернайм находился по пути в Энгор. И хотя денег у него теперь предостаточно, но постоянная их нехватка сделала свое дело: Сигурд привык считать каждый цилар. А ещё он не привык откладывать планы. Если решил вернуть залог, то лучше сделать сегодня. И на душе будет спокойней, и не придется ждать очередного подвоха от свилл судьбы. Командор усмехнулся про себя. Разве мог он ещё неделю назад представить себя богачом и победителем? Да и сейчас в это верилось с трудом. Он посмотрел на Дастина. А из парнишки выйдет толк. Тот внимательно рассматривал горизонт, то и дело поглядывая на приборную доску, явно запоминая показания и последовательность действий. Если не попадет под влияние Бардиса Хенарда, то из парня получится неплохой пилот. Кстати, что-то Весельчак подозрительно молчит. Сигурд оглянулся. Позади, навалившись на вещмешки, с двух сторон посапывали Торвин и Бардис. Ну и ладно, пусть спят. Усталость постепенно накатывала и на него, но он гнал её прочь: надо все закончить, раздать долги, а потом и расслабиться. Так что терпи, тело, терпи.

— Командор, мы меняем курс? — спросил Дастин, сверяясь с картой.

— Да, надо попасть в Дернайм. И желательно до того, как закроется магистрат.

Через два часа полета автолёт приземлился у ворот Дернайма. Сигурд не хотел тратить время на автостоянку и решил оставить машину на дороге, чтобы потом побыстрее улететь домой. Но когда он подошёл к стражникам, его окликнул знакомый голос:

— Здорово, победитель!

Командор радостно хлопнул по плечу бывшего сослуживца, командира стражи.

— Что ты забыл в нашем убогом городишке? — спросил тот.

— Мне в магистрат надо. Кое-какие бумаги забрать, — уклончиво ответил Сигурд.

— Так в чём вопрос! — хмыкнул командир. — Проезжай! Сегодня для победителя гонок въезд бесплатный!

Это здорово экономило время, и поблагодарив сослуживца, Сигурд вернулся к машине.

— Гип-гип, ура! — завопили выстроившиеся в шеренгу стражники, когда автолёт медленно проехал мимо них.

— А ты становишься популярным, — с легкой завистью заметил Весельчак.

Пристроив машину на парковке, Сигурд быстро прошёл в знакомый кабинет. Слава богам, королевский куратор ещё был на месте. Правда, узнав, зачем к нему пожаловал автолётчик, он поскучнел и стал рыться в папках, приговаривая, что, возможно, залоговая расписка найдется завтра, и не мог ли господин гном зайти…

Сигурд молча выложил на стол пять брисов, сел на стул, скрестил руки на груди и, холодно глядя на чиновника, жестко сказал:

— А я никуда не тороплюсь.

Куратор повздыхал, нервно пробарабанил по столу, затем достал расписку из-под пресс-папье и протянул командору.

— Приятно иметь дело с понимающим человеком, — кивнул на прощание Сигурд и вышел из магистрата. На душе было легко и свободно, словно он не долговой камень скинул, а целую гору. Все! А вот теперь точно – домой!

Вечерело. Солла постепенно теряла яркость, заливая красным золотом заката чистое небо. Над притихшими темнеющими полями не спеша летел «Гарлинг», с фигуркой вепря на капоте.

Прохладный ветер разносил по округе громкий рев трех глоток:

«Любовь нельзя купить,

Любовь нельзя продать,

Любовь нельзя пропить,

В любовь нельзя сыграть…»

Парни горланили песни, прихлебывая из фляжек, а Сигурд, уверенно ведя автолёт, думал:

«Что есть свобода? Она — настоящая мечта, тот идеал, к которому стремится каждый человек, пусть тайком, глубоко внутри себя. Но разве возможно стать полностью свободным? Любой, самый опытный пилот, зависит от множества факторов: плотности облаков, состояния машины и собственного мастерства. В данный момент он сам зависит даже от ветра, который может помочь, а может изломать в безумном смерче».

Ветер, однако, не мешал размышлениям, а в его свисте слышались непонятные звуки, словно он пытался подпевать гномам.

А зависимость от близких и родных неизбежна. В этой сумасшедшей гонке, благодаря поддержке друзей, он смог преодолеть сомнения в самом себе и почувствовать вкус победы не только над соперниками, но и над своими страхами. Без друзей жизнь становилась бы серой, полной одиночества и пустоты. Абсолютная независимость — лишь миф, красивый образ, воспеваемый поэтами и мечтателями. Как мрачно пошутил чар Пяллик: «Лишь умерев, человек становится свободным. От жизни». Все-таки настоящая свобода не в полном освобождении от внешнего влияния, а в умении управлять собственными желаниями, страстями и эмоциями. Она обретается постепенно, через понимание возможностей и ограничений, способность подчинять себе обстоятельства и извлекать пользу из любой ситуации».

Он очень хотел овладеть искусством полета, мечтая ощутить близость неба, почувствовать свободу парящего орла, покорить пространство и время. Он получил то, что желал.

Между тем работа в мастерской также приносила удовлетворение, позволяя создавать нечто новое и полезное для окружающих. Может, именно в этом и состоит его настоящая свобода — помогать людям, оставаясь верным самому себе и своим убеждениям? Ясно только одно: достичь абсолютной независимости невозможно, да и не нужно. Но можно расширить границы своей зависимости от мира, занимаясь любимым делом.

Достаточно ценить каждую грань жизни, будь то дружба, мастерство или любовь к небу. Возможно, это именно то, чего ему не хватало — жить полной жизнью, радуясь каждому дню и оттачивая свое мастерство. Командор облегченно вздохнул и присоединился к друзьям, тихо подпевая:

— Любовь нельзя купить…

Когда «Гарлинг» подлетел к Энгору, на землю опустился глубокий вечер. Одна за другой зажигались звезды на быстро темнеющем небе. Но ворота были открыты. Более того, их ждали.

Стоило путешественникам въехать в город, как раздались радостные и восторженные крики. Собравшиеся горожане приветствовали своего земляка – победителя и его друзей.

— Опять из меня делают клумбу, — ворчал Бардис, смахивая с себя слегка повядшие цветы, но, судя по его виду, он был весьма доволен всеобщим вниманием. Командор ехал медленно и осторожно, чтобы никого случайно не задавить. Рядом пристроился и побежал рысцой один из помощников главы гномьей общины:

— Господин Сигурд, мы так рады вашей победе…

— А уж как я рад, — пробормотал командор, внимательно глядя на освещённую фарами дорогу.

— Завтра состоится торжественное собрание и пиршество в вашу честь, — не унимался помощник, — глава общины очень просил присутствовать…

— Раз просил, значит будем, — успокоил его Бардис. Тот наконец-то отстал, и автолёт, проехав ещё пару улиц, свернул к родной мастерской.

— Ну наконец-то мы дома! — облегченно выдохнул Торвин.

— Ну что, встречаемся завтра? — спросил Дастин, когда машина заняла свое привычное место внутри.

Сигурд покачал головой, затем прикрыл дверь и поманил друзей к столу. Открыл вещмешок и достал из него деревянный ящичек.

Заинтригованные друзья подошли вплотную.

Сигурд открыл ящик, вытащил золотистую изящную бутылку с эльфийскими рунами на этикетке и аккуратно расставил четыре бокала из янтарного стекла. На старом, потемневшем от времени и машинного масла деревянном столе бутылка с бокалами смотрелась настоящим волшебством.

— Ух, ты! Откуда? — изумленно воскликнули Торвин с Бардисом.

— Сегодня я немного исполняю желания. Торвин, помнится, ты собирался напиться как сапожник.

— Собирался, — механик растерянно смотрел на бутылку. — Но откуда у тебя шампанель?

— И судя по бутылке – оригинал, а не дешевая подделка, — восхитился Бардис.

— Плата за избавление от любителя орочьих песен. Выпросил у Карпуса Хмеля.

Командор не стал говорить друзьям, что вино и бокалы достались не бесплатно. К тому же трактирщик сделал хорошую скидку.

— Ну что, пробуем? — азартно потер руки Весельчак.

Сигурд разлил вино по бокалам, и все выпили. Помолчали. Переглянулись.

— Ну и как впечатление? — не выдержал командор.

— Дамское вино, — фыркнул Торвин.

— Эт-то почему? — удивился Дастин. С непривычки он быстро захмелел и, с трудом удерживая контроль, старался говорить медленно и четко.

— Голова кружится. Дамы легко упадут в руки, если их вовремя подставить…

— О как, — оживился молодой гном. — Прим-му на во…о…ружение.

— Разоришься, — рассмеялся Бардис. — Найди что-нибудь подешевле. Советую медовый или малиновый ликер. Эффект тот же, но в десять раз дешевле. Я тебе как опытный спаиватель говорю.

— Понял, прим-му, — слегка заплетающимся языком ответил Дастин. — Ну что, я, пжалуй, пойду домой. Тетки там, наверное, с ума сходят.

— Конечно, конечно, — одобрил его решение Весельчак, — наш глубочайший поклон твоим дражайшим тетушкам.

— Наша водка намного лучше, — проворчал Торвин после ухода молодого гнома. — После нее остаешься стоять на своих двоих. И чувствуешь под собой твердую землю, а не витаешь в призрачных облаках, как от шампанель.

— Чего ты хочешь от него? Какие эльвы, такое и вино, — сказал Сигурд, доставая из вещмешка кожаную флягу. Как он ни отпирался, но матушка Кирина все-таки умудрилась ее вручить. — Ну, кто желает запить шампанель гномьей водкой?

— Мы! — прозвучало в ответ.

Глава 19. Королевская милость

Глава, в которой проигравшие получают достойную награду

Тайный советник и глава королевской разведки эль Исиль Ангрэн возвращался домой. Обычно он сам пилотировал автолёт, но сейчас его мысли были настолько заняты, что за штурвалом сидел Ганиэль — телохранитель и отличный пилот. Молчаливая Вильма Фаронэ забилась в угол и сидела тихо, как мышка. Она успела унести ноги, прежде чем на её след напали агенты «Таскора». «Быстро сообразили, откуда дует ветер», — усмехнулся про себя советник. Похоже, ему встретился достойный противник. Противостояние двух разведок невольно пробуждало спортивный азарт. И хотя первый шаг был не совсем удачным, своего эль Ангрэн добился. Принцесса Мелинда станет подданной королевы Элисаэль, а к Эльвиону прибавится часть рашаннских земель.

Он не появился на торжествах по случаю свадьбы Мелинды и Нерелада не потому, что вызывал у короля Лотиона и его придворных острую неприязнь – плевать он хотел на их чувства. Исиль считал, что тайный советник просто обязан оправдать свое звание «тайного» и не выходить из тени без особой надобности.

Ничего, он поздравит их позже во дворце дяди Нерелада.

В далеком прошлом известие о смерти королевы Рашанны не слишком огорчило. Всего лишь мимолетная интрижка, в его жизни хватало красивых женщин. В то время он был слишком занят наведением порядка в Эльвионе, затем несколько напряженных лет в хиндийских королевствах: интриги, временные союзы, поиски и захваты стихийных магов. Результатом стали приобретенные древние артефакты из старинных храмов, да несколько мальчишек-стихийников, в основном воздушников. Эльвийские техномаги очень настойчиво вдалбливали в туземные головы маленьких дикарей любовь и преданность короне. И это дало свои плоды. Правда, в живых осталось мало, но и те, что есть, отлично выполняют свою работу. Жаль, что на острове не нашлось свободных источников силы для подпитки стихийников-чужестранцев. Родовитые кланы давно обосновались в таких местах, выстроив неприступные крепости. Да только с каждым годом даже у них источники стали слабеть. Рождение в семье природного мага – это большая редкость. Может, поэтому на интрижки чистокровных эльфов с полукровками Ковен магов смотрит сквозь пальцы? Приток свежей дикой крови… Кстати, Вильма тоже полукровка, но предана, как собачка.

Вот и приходится рабов-стихийников время от времени вывозить на материк. А в Рашанне довольно много таких мест. Исиль снова мысленно вернулся к Мелинде. Новость о принцессе-отшельнице пришла от служащих посольства. А им кто-то случайно или нарочно проговорился о затворнице в монастыре богини-целительницы Аннэ.

Остальное было делом техники. Подкупленный послушник подтвердил, что скромная девушка действительно является королевской дочерью. И вот в один прекрасный вечер в дверь обители постучался молодой эльв, получивший травмы при падении автолёта. Мальчишка Эльс хорошо все сделал: познакомился с Мелиндой, и неискушенная девушка быстро влюбилась в элегантного и учтивого чужестранца.

Да. По сравнению с ним, Нерелад - мальчишка. Ладно, будем надеяться, что Мелинду он все же любит. И если попробует её обидеть… Очевидно, лицо первого советника стало таким мрачным, что сидевшая рядом Вильма тревожно спросила:

— Что-то случилось, ваша милость?

— Всё в порядке, — сухо ответил Исиль. Общаться с ней не было никакого желания, тем более, что он давно прокручивал в голове мысленный разговор с королевой.

— Господин советник! Садимся на дозаправку, — раздался голос пилота, и машина стала стремительно снижаться.

Автолёт давно покинул земли Рашанны, пройдя над Рохией и северными районами Швахии, приземлился у пограничной крепости Замбор.

До родного острова рукой было подать. Перелететь пролив Малан, и они дома.

Эль Ангрэн с удовольствием потянулся. Несколько часов в тесной кабине сильно утомляли. Можно, конечно, было заказать дипломатический авион, но по скорости тот сильно уступал автолёту. Да и летит только по определенному маршруту. Слишком долго. А Исиль очень ценил своё время. Он огляделся и нахмурился. Автолёт почему-то прицепили к служебному элемобилю, и тот, фырча от натуги, потянул машину к большому ангару, возле которого суетились техники.

— Вильма! Выясни, в чём дело!

— Так точно, ваша милость!

Но девушка не успела сделать и пары шагов, когда они увидели торопливо идущего пилота.

— В чём дело, Ганиэль? — холодно обратился к нему советник.

— Прошу прощения, ваша милость! Но на нас двигается шторм. Придётся переждать.

Исиль помрачнел. Он не любил, когда на его пути возникали препятствия.

— А что маги-погодники? Эти дармоеды что-то делают?

— Разумеется. Но полностью убрать бурю они не смогут. Только отклонить, чтобы прошла стороной. Обещают, что завтра к утру небо успокоится. А сегодня не стоит рисковать.

Слышать об осторожности от пилота – любителя острых ощущений было странно. Но если уж и он опасается бури, то стоит к нему прислушаться. Конечно, досадная задержка, но зато можно нормально отдохнуть. Приняв решение, эль Ангрэн кивнул:

— Хорошо. Остаемся. Вильма, распорядись у коменданта крепости о комнатах для нас.

— Зачем в крепость, ваша милость? — пилот снял гогглы и шлем. — Рядом есть отличная гостиница со всеми удобствами и хорошей кухней. Мне техники сказали.

— Вильма? — обернулся к девушке Исиль.

— Сию минуту, ваша милость! — та поняла с полуслова и быстро удалилась.

— С машиной всё в порядке? — спросил советник.

— Да. В ангаре её почистят и заправят. Утром сможем вылетать, если маги не ошиблись.

— Будем надеяться. Ну что, пошли, отведаем местной кухни.

К вечеру, как и предсказывали, с моря налетел ураган. Жалобно скрипели деревья, стуча взлохмаченными ветвями в закрытые ставни гостиницы, словно просили впустить и спрятать их от жестокого ветра.

Волны бились о прибрежные скалы с таким грохотом, будто великаны сражались друг с другом молотом и щитом.

Прохладный и сырой номер напомнил Ангрену похожую комнату в интернате для сирот, где он провел не слишком счастливые годы детства. Вспоминать об этом Исиль не любил, поэтому даже обрадовался, когда Вильма проскользнула к нему под одеяло и прижалась горячим телом. Увлеченные близостью, они не заметили, как резкие порывы ветра стихли и зашумела вода. Дождевые капли то монотонно барабанили по крыше, то обрушивали на нее целый водопад.

Исиль расслабился, наслаждаясь теплом женского тела и ароматом сушеной лаванды, щедро развешанной над изголовьем кровати.

Под дробные затихающие звуки дождя и тихое сопение девушки Исиль наконец уснул.

Рано утром отдохнувший Ангрэн спустился в обеденный зал. Вильма беседовала с хозяином гостиницы. К столу подсел немного заспанный Ганиэль.

— Чмортова буря! — пожаловался он. — Еле заснул…

— Надо было затащить в постель хорошенькую местную челли, — усмехнулся Исиль, вспоминая приятную ночь.

— Да где ж в этой дыре найдешь хорошенькую…

Подошла встревоженная Вильма:

— Ваша милость, здесь Ксант Бетул!

— Кто?

— Первый советник короля Лотиона.

— Что он тут делает?

— Понятия не имею, но очень просит его принять.

Нехорошие предчувствия кольнули Исиля, обдав нервным жаром. Что произошло в Рашанне, если Бетул кинулся за ним?

— Ладно, я приму в своем номере, но после завтрака.

Раньше Исиль общался с первым советником Лотиона лишь через посредников. И теперь, увидев этого хитрого пройдоху, поморщился.

Низенький даже для людей, с отчетливой лысиной, лишь по бокам над прижатыми ушами топорщились тёмные пряди волос, выпуклые глаза и самая отличительная черта - руки. Пальцы время от времени потирали друг друга, словно считали невидимые деньги.

Как ни прикрывался Бетул рашанским подданством, но черты крови предков были отчётливо видны не только во внешности, но и в поведении. Перед ним был настоящий мойса, потомок безземельного народа. Исиль помнил эту трагедию, случившуюся сотню лет назад. Для долго живущего эльва почти недавно. Возомнивший себя равным богам, называвшийся "богоизбранным" народ небольшой страны жестоко поплатился за свою гордыню. Разгневанные боги уничтожили государство Моисиль, а оставшиеся жители разбрелись по чужим странам, пытаясь найти тихий уголок. А этот предприимчивый челли нашёл весьма успешное и тёплое местечко у трона Лотиона. "Выгода", — вспомнил Исиль. Девиз мойсов: «Всегда и во всем искать выгоду».

Сейчас первый советник короля напоминал зайца. Настороженный взгляд, нервно подёргивающееся плечо, словно он постоянно ожидает пулю в спину. "Загнанный заяц". Так будет вернее.

— Я думал, господин советник, что вы пируете на свадьбе принцессы.

— Увы, мне было не до еды, — Бетул вытащил из кармана батистовый платок и вытер вспотевшую лысину.

— Что случилось?

— Меня раскрыли! — трагическим шёпотом пробормотал тот. — Проклятый Верстен отдал приказ о моём аресте! Я еле ускользнул. Хорошо, что мой автолёт был наготове…

— Успокойтесь. После свадьбы Нерелад станет принцем–консортом и избавится от…

— Какой к чморту консорт?! Вы что, ничего не знаете? — взвыл, словно раненный кабан, Бетул. — Ах, да, вы же были всё время в полете…

— Я сейчас оторву вам уши, — мрачно сказал Ангрэн, — если вы и дальше будете биться в истерике.

Первый советник испуганно прикрыл руками голову, но, увидев, что эльв не делает резких движений, продолжил:

— Король Лотион объявил Верстена своим наследником…

— Что?! С какой стати?

— Верстен - королевский бастард.

— И вы всё это время….

— Я не знал!!!

— Это не могло быть очередной хитростью Таскора?

— Нет. Родовой артефакт его признал. Он действительно сын короля и какой-то служанки.

— А как же Мелинда?

— Её он объявил приемной дочерью! Представляете? Приёмной!!!

— Значит, все договоренности… — медленно произнес Исиль, все ещё не веря в происходящее.

— К свиллам и к чмортам! И даже если бы она оставалась наследницей, Эльвион все равно не получил бы ни грана рашанской земли!

— Поясните!

— Любой человек может покинуть Рашанну и переселиться в другое государство, — продолжил Бетул, — но никто, даже особа королевской крови, не может забрать с собой часть территории. На днях рашанские маги закрепили это особым ритуалом. Так что, скорее всего, Мелинда получит пару сундуков золота и безделушек.

Когда до Ангрэна дошло понимание о провале миссии, он едва удержался, чтобы не придушить на месте гадкого челли. А так хотелось сжать его горло и давить, давить, глядя, как раскрываются от ужаса глаза и вываливается мерзкий опухший язык.

Исиль почувствовал, как злость разливается горячей лавой по венам. Пульс бешено колотился в висках, кровь вскипала от ярости, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Разве этот лживый червяк не заслуживал смерти?

Его, опытного разведчика и мастера интриг, переиграли в последний момент. Обошли, как Нерелада на финише. Да, Верстен оказался достойным противником. И что теперь делать с этим челли? Убить? Он на территории Швахии, и никто даже не поморщится. Если эльв убил человека, значит, так было надо. Но долгие тренировки прошли не зря. Несколько глубоких вдохов вернули ясность мысли. Как ни хотелось избавиться от мерзавца, убить его было нельзя. По крайней мере, сейчас не стоит привлекать внимание к своей персоне. Нет, надо придумать что-то другое…

Ангрэн заставил себя расслабиться, спрятав ненависть на дно души. Взгляд снова стал холодным и расчётливым. Он понял, что его остановило.

Королева. Её гнев. Нет уж, пусть Бэтул разделит вместе с ним её гнев. А ещё лучше, если станет козлом отпущения. В данный момент пусть порадуется своему спасению, пусть почувствует вкус свободы. А потом увидит, чем заканчивается лживая игра с эльвийскими мастерами.

Приняв такое решение, он сухо сказал:

— Можете следовать за мной.

— О, я так вам благодарен, так…

Исиль отмахнулся от него, как от назойливой мухи:

— Через десять минут я вылетаю. Ваш автолёт…

— В полном порядке!

— Тогда я вас не задерживаю.

После промчавшейся бури море всё никак не могло успокоиться. Белые пенистые гребни неслись к скалистым берегам Эльвиона и с яростным шипением набрасывались на них, пытаясь отгрызть кусочек суши. Казалось, волны стремились разрушить неприступные утёсы, но, не сумев это сделать, откатывались назад в бессильной злобе.

На душе у Исиля было так же мрачно. Море отражало его собственные чувства: в душе поселилась тревога. Королева Элисаэль ожидает победы, славы и признания, а получит признание в неудаче. Простит ли она провал тайному советнику?

Автолёт летел над вересковыми пустошами, огибая столицу и приближаясь к священной роще мелорнов. Именно там находилась летняя резиденция королевы Эльвиона.

Розовые и сиреневые поля вереска плавно переходили в золотистый терновник, расчерченный извилистыми тропинками, ведущими к центру рощи. Воздух становился прохладнее, пропитанным свежим запахом цветущих деревьев. Впереди, закрывая небо, стремительно вырастали могучие древесные гиганты, пряча свои верхушки в густых облаках.

Мелорны стояли стройными рядами, вытянувшись высоко вверх, подобно столбам древней цитадели. Их стволы мерцали серебристо-зелёным цветом, а золотистая листва переливалась нежными оттенками. Между деревьями пролегала широкая вымощенная мраморными плитами аллея, которая вела к белоснежному дворцу с куполообразными башнями и стрельчатыми окнами. Дворец окружал великолепный сад, наполненный экзотическими растениями и цветами всевозможных оттенков, аромат которых смешивался с запахом древесины, создавая удивительный коктейль запахов.

Сердце Ангрэна забилось быстрее, когда он увидел знакомые очертания дворца. Очень не хотелось быть вестником плохих известий, но ничего не поделаешь.

Словно поддерживая его мрачное настроение, опять заморосил нудный дождь. Два автолёта приземлились на небольшой площадке недалеко от дворца. Исиль спрыгнул на землю и оглянулся. Ксант Бэтул неуклюже спускался на землю, держась за поручни. Дождавшись, когда тот обратит на него внимание, эль Ангрэн жестом приказал следовать за собой.

Королева Элисаэль сидела у раскрытого окна. От моросящего дождя широкие листья мелорнов в саду нервно вздрагивали, влага стекала с них тонкими струйками на землю, и казалось, что за окном вовсе не священные деревья, а серебряные фонтаны, создающие особую музыку дождливых капель.

Воздух пропитался влажной прохладой, которая проникла внутрь и растеклась по всей комнате призрачной дымкой. Королева поморщилась, ощутив холод, коснувшийся её плеч влажными пальцами. Она плотнее укуталась в пушистую накидку из нежнейших перьев гоа. Мягкие и тёплые перья нежно касались кожи, смягчая неприятное ощущение влаги.

Она хмуро смотрела на мокрый сад, погружённая в размышления. Мысли кружились вокруг последних новостей, поступивших из столицы. Этот пьяница и ворчун Лотион согласился на брак Мелинды с эльвом. Но… Это проклятое «Но!»

Элисаэль вздохнула, поправляя складки платья. Наконец-то прибыл тайный советник. В душе царила досада, перерастающая в злость, но все чувства она надежно прикрыла маской спокойствия и достоинства.

Через минуту из-за тяжелой парчовой портьеры неслышно возник эль Ангрэн.

— Итак, советник, принцессу мы получили, — не оборачиваясь, проговорила королева, постукивая изящными пальцами по резному подлокотнику.

— Да, ваше величество, — советник подошёл ближе, чтобы попасть в её поле зрения, и преклонил колено.

— Однако Рашанна нам не досталась. Можете ли объяснить почему? — и столько льда было в интонации королевы, что Исиль слегка поёжился и поспешно встал.

— Моя королева, король Рашанны дал за принцессу хорошее приданное…

Элисаэль мысленно усмехнулась, едва скрыв самодовольство. Что-что, а в эмоциях окружающих она великолепно разбиралась. И то, что «верный пёс», глава тайного отдела, её побаивается – льстило самолюбию.

— Сундук алмазов вы считаете хорошим приданным? — презрительно скривилась она. — А как же традиционное обещание отдать полкоролевства?

— По нашим последним данным, король просто мечтал избавиться от неё. Похоже, он узнал правду.

— От кого?

— Моя королева! В приемной дожидается первый советник короля Рашанны, господин Бэтул. Не желаете ли узнать подробности из основного источника?

— Вот как? — королева прищурилась. — А что это ему не сиделось у трона Лотиона?

— Там стало небезопасно. Но пусть сам об этом расскажет.

Она ударила пальцем по подлокотнику. Советник, поклонившись, отошёл к двери и дёрнул за шнур.

Двери тихо раскрылись, и в зал, осторожно ступая, вошёл низенький толстячок. Он семенил, искоса посматривая по сторонам, моргая и щурясь круглыми глазками, и пугливо принюхивался к незнакомым ароматам. Круглое красное лицо покрывала испарина, отчего кожа лоснилась в мягком свете фонарей, расположенных на стенах.

Толстячок попытался пригладить лысину и тут же нервно отдёрнул руку. Маленькие пухлые пальцы судорожно потёрлись друг о друга. Каждое движение выдавало внутреннее напряжение и нерешительность. Каждый шаг сопровождался коротким выдохом, словно воздух выходил из лёгких быстрее, чем успевал поступать обратно.

Подняв голову, толстячок бегло осмотрелся вокруг и восхищенно причмокнул. Причудливо резная мебель, изящные витые колонны, поддерживающие потолок, роскошные шторы — всё говорило о богатстве и власти хозяев дома. А сама хозяйка, королева Эльвиона, рассматривала вошедшего челли, как любопытный экспонат домашнего зверинца. «Похож на зайца», — решила она.

В десяти шагах от королевы Исиль остановил человечка и слегка надавил на плечо. Тот дернулся, затем бухнулся на колени:

— Ваше эльвийское величество! Как я рад…

— А я нет! — отрезала королева. — Какие свиллы принесли вас в мои земли?

Толстяк поперхнулся и затравленно оглянулся на стоящего за спиной советника, который изображал невозмутимую статую. Не получив поддержки, гость залепетал:

— Меня гнусно оболгали, была попытка ареста… Я еле унёс ноги!

— Мне интересно совсем другое, — королева острым взглядом впилась в советника, и тот съёжился от необъяснимого страха. — Почему Лотион объявил своим наследником второго советника, а не свою дочь?

— Этот мерзавец Верстен оказался королевским бастардом, взятым в гвардейский пансионат ещё подростком, после смерти матери, — нервно хихикнул Бэтул. — Никто не подозревал о его принадлежности к королевской семье. Лишь после того как принцесса Мелинда вышла замуж, король Лотион официально назвал Верстена своим преемником.

— А вы, значит, за всё время службы так и не поинтересовались его происхождением?

— Всё было вне подозрений! Кто ж мог предполагать, что наш пьянчуга король так хорошо умеет хранить тайны.

— Кто сообщил Лотиону о происхождении принцессы? — она жёстко оборвала жалкого сплетника.

— Не я! — человечек испуганно отпрянул и замер, почувствовав на спине сапог советника. — Это негодяй Верстен! Он ненавидит меня!

— Что именно сообщили королю?

— Только то, что он был рогоносцем, — нервно хихикнул толстяк.

— Известно ли, кто был отцом девушки? — осторожно спросила королева.

— Какой-то приезжий эльв, — Бэтул пожал плечами. — Спустя восемнадцать лет сложно что-то найти. Свидетелей не осталось.

Элисаэль задумалась, размышляя, каких неприятностей стоит ожидать от наследника Лотиона. Слишком резко изменилась ситуация.

Бетул заёрзал, встревоженный молчанием королевы, и наконец, не выдержав, жалобно затянул:

— Ваше величество! Разрешите просить убежища для бедного страдальца!

— Ну, не такой уж вы и бедный, — одёрнула его Элисаэль. — Насколько мне известно, в ваш дом целый год регулярно привозили сундуки с добром.

— Это всего лишь мои личные вещи… — попытался схитрить толстяк, но, увидев выражение лица королевы, тут же добавил: — А также наследство моих дорогих предков, не оставлять же его на разграбление…

Королева с минуту рассматривала это ничтожество, затем притворно вздохнула:

— Ну что ж, верю, верю. Вы сделали всё, что смогли. И я разрешаю вам остаться в нашем королевстве. Тем более, что вы давно прикупили здесь приличное поместье, не так ли?

— Ну что вы, это совсем скромная хижина, под стать мне, бедному скитальцу…

— Подойдите ближе.

Глазки у посетителя забегали, он кряхтя встал и осторожно подошёл к сидящей правительнице.

— Моя награда вам за верную и опасную службу, — из воздуха соткался золотистый шарф и лёг на плечо толстяка. От неожиданности тот вздрогнул, хотя шарф был легче пуха. — Эта почётная лента откроет двери в любое наше общество, — королева хищно улыбнулась.

— О! — простонал растроганный человечек, любуясь изумительной лентой. — Вы так щедры! Так…

Элисаэль махнула рукой, давая понять, что аудиенция закончена. Не прекращая бормотать благодарности и постоянно кланяясь, толстяк покинул зал.

Как только за ним закрылась дверь, королева произнесла:

— Исиль! Ваше желание исполнилось. Надеюсь, с девочкой вы поступите разумно.

Он преклонил колено и твёрдо ответил:

— Да, моя королева!

Исиль шёл к автолёту по мокрой дорожке, и мелкий гравий хрустел под ногами.

Услышав слова королевы о том, что она разрешила остаться этому челли, Исиль подумал, что ослышался. А как же девиз: "Эльвион только для эльвов?!" Но, увидев подарок, замер, стараясь ничем не выдать тревогу. Он слишком хорошо знал цену королевским подаркам. Королева была Мастером иллюзий. Даже он не смог разглядеть в легчайшей ткани истинный образ того, что скрывалось под мороком. Но многолетняя, не раз выручавшая интуиция, вызвала твёрдое ощущение опасности и нежелание прикасаться к королевскому подарку.

Он шёл, оставляя позади тревоги, сомнения, и с каждым шагом в душе стихала буря, сменяясь спокойствием и удовлетворением. Наконец-то его дочь будет рядом с ним.

Глава 20

Эпилог

Вечерело. Дождь давно прекратился, и лёгкий ветер разогнал тучи, открывая обзор звездного неба. Солла потускнела, утратила привычный блеск и, наливаясь багровым светом, постепенно исчезла за горизонтом, отправившись на отдых в тёмную дремоту ночи.

Становилось всё прохладнее. Слегка покачиваясь, тихо шумели кроны деревьев, будто приглашая присесть и насладиться последними мгновениями уходящего дня. Птицы, лениво переругиваясь в густой листве, устраивались на ночлег. Ночные цветы раскрыли лепестки, очаровывая и приманивая к себе насекомых густым сладковатым ароматом, и наполнив пространство лёгким шелестом крылатых существ. Постепенно все краски природы тускнели и выцветали, становились блёкло-серыми, растворяясь в темноте наступающей ночи.

То тут, то там стали зажигаться робкие огоньки. Они кружились в диковинном танце, приглашая других светлячков последовать за ними. Застрекотали, завели вечернюю песню цикады, предвосхищая появление Лонны.

Наступающая ночь обещала быть спокойной и тихой, полной приятных воспоминаний прошедшего дня и надежд на новый, полный ярких событий завтрашний день.

Бывший первый советник рашанского короля Лотиона Скромного, а теперь изгнанник Ксант Бетул, так и не смог насладиться вечерней красотой Эльвиона.

Он лежал на мраморных ступенях купальни, и затянутые мёртвой пеленой глаза невидяще уставились в ажурную вязь плюща на беседке, а с его шеи медленно сползала золотистая змея, постепенно растворяясь в сырой траве и вечернем тумане.

***

Над просторами Рашанны звучала иномирянская песня:

Red Elvises. «Любовь»