Королевская отравительница.

Глава первая. Неожиданное распределение

Глава первая. Неожиданное распределение

В которой героиня испытывает крушение собственных надежд, подумывает о побеге и приходит к выводу, что они все сами виноваты.

Лера недоумённо разглядывала направление на обязательную отработку по окончании Академии Магии, выданное ей ехидно улыбающимся секретарём канцелярии. Тиснённая золотом карточка с Королевским гербом по центру — это совсем не то, что она рассчитывала получить.

— Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, — твёрдо решила для себя Лера и закрыла глаза.

Она была абсолютно уверена в том, что после того, как снова их откроет, увидит вместо изукрашенной вензелями карточки обычный серый листок, в соответствии с которым ей будет предписано явиться по новому месту работы куда-нибудь в местный Бердичев. Город уездный, периферийный, но славный своими историческими традициями. Например, тем, что на его околице король Георг Пятый Железный, прапрадед нынешнего правителя, повстречал бешеного волка и собственноручно его сразил. К листку должны прилагаться проездные документы на паровик и подъёмные в размере ста золотых. Впрочем, в фантазиях молодой выпускницы Академии Магии тот же Бердичев легко менялся на местные Кацапетовку или Жмеринку. Общим обязательным условием для всех будущих предполагаемых мест работы были провинциальность и удалённость от столицы. К своему стыду, девушка до сих пор не удосужилась познакомиться с географией Королевства и, кроме Больших Подлипок, куда её занесло сразу же по попадании на Лори, да столицы Королевства Никоры, толком нигде так и не побывала. Не считая двухнедельной поездки в гости по окончании первого курса — в замок родителей своей однокурсницы, маркизы Хельги Белоус.

В отличие от большинства студентов, обучение которых оплатили либо богатые родственники, либо таинственные спонсоры, девушка все три года отучилась за счёт государства. И теперь, по окончании Академии, в соответствии с контрактом, который она не задумываясь подписала при поступлении, была вынуждена ближайшие три года работать там, где ей укажут. Причём половину своей зарплаты выпускница обязана была перечислять в альма-матер в счёт погашения расходов, затраченных на её обучение. Зато через три года, независимо от того, какую сумму она сможет вернуть Академии за это время, девушка освобождалась от всяческих обязательств по контракту и была вольна распоряжаться своей судьбой по собственному усмотрению.

В принципе, Лера считала такой подход справедливым и полностью её устраивающим. Подумаешь, три года. Дай ей бог за это время освоить на практике весь тот багаж знаний, которые она получила за время пребывания в одном из лучших Королевских учебных заведений. А по прошествии этого времени она наверняка сможет устроиться на работу в какое-нибудь престижное место. Выпускники Академии Магии, к тому же владеющие практическими навыками работы по специальности, высоко ценились в Королевстве. Да что там в Королевстве — с таким образованием можно было претендовать на место в столице Империи.

Конечно, сразу же по окончании Академии Магии не стоило рассчитывать на высокую зарплату. А если учесть тот факт, что половину этой зарплаты придётся отдавать на сторону, то надеяться на роскошную жизнь в ближайшие три года не приходилось. Вот только Леру это мало пугало. Она никогда не была балованной девушкой. На еду, жильё и одежду денег наверняка хватит, а всё остальное — побоку. К тому же рабочий день нормирован. Никто не может заставить её пахать с утра до ночи, всячески при этом шпыняя и угрожая вышвырнуть на улицу.

А ведь было в жизни Леры и такое. В сравнении с тем, что ей пришлось претерпеть в первый год после попадания с Земли на Лори, любая стабильная, к тому же неплохо оплачиваемая работа представлялась юной выпускнице Академии Магии просто воплощённой мечтой.

Да и на Земле, чего скрывать, девушка в последнее время, после того как исчезла бабуля, особо не благоденствовала, временами перебиваясь с хлеба на воду. В противном случае тому сладкоречивому лощёному типу вряд ли удалось бы уговорить Леру подписать магический контракт и эмигрировать с Земли на Лори.

Попытка закрыть, а потом открыть глаза не помогла. Пергамент никуда не исчез.

«Зачислить Валерию Сван на должность Королевской Отравительницы. Присвоить Королевской Отравительнице пятый магический разряд в соответствии со штатным расписанием».

Первая мысль, мелькнувшая в голове у Леры, была обусловлена не иначе как стрессовой ситуацией:

— Это сколько же аристократов надо отравить, чтобы получить четвёртый магический разряд?

Вторая мысль звучала гораздо более конструктивно: «Бежать! Немедленно бежать! Куда угодно. Да хоть бы в ту же Империю».

Правда, при ближайшем рассмотрении эта мысль оказалась не менее бредовой, нежели первая. Куда, скажите на милость, сможет сбежать попаданка? Без денег, без знакомств? И это если не учитывать того, что, подавшись в бега, Лера нарушит условия магического контракта, собственноручно подписанного при зачислении в Королевскую Академию Магии, — чего никто из жителей Лори, находящихся в здравом рассудке, не рискнул бы сделать.

— Блин, и посоветоваться не с кем, — чертыхнулась Лера. — Не к эльфийке же, на самом деле, идти и жаловаться. К тому же не исключено, что к этой подставе сира Улиса имеет самое непосредственное отношение. Всё-таки вопросы распределения выпускников не проходят мимо внимания проректора по науке.

Мышонка с его группой спецназа Ректор отправил выполнять очередное задание. В отличие от алхимиков, которым вручали дипломы через три года с момента поступления, обучение на Боевом факультете длилось четыре года. Так что оборотню предстояло ещё целый год числиться студентом. Лере такой подход казался несколько странным. Она считала, что если кого-то и надо учить долго и качественно, так это в первую очередь настоящих магов — тех же целителей или алхимиков, а не боевиков. Особых знаний для того, чтобы отправить ближнего своего на тот свет, по её твёрдому убеждению, не требовалось. А вот ты попробуй вернуть кого-нибудь назад — с того света. Хотя в чём-то её позицию разделяло и руководство Академии: срок обучения на факультете Некромантии составлял пять лет.

Так что Мышонку на несправедливость судьбы в ближайшие три недели — именно столько обычно длилась экспедиция на Зелон — не пожалуешься. А к тому времени от Леры разве что косточки останутся. Да и те, скорее всего, сожрут многочисленные интриганки, превратившие, по слухам, Королевский дворец в полигон отчаянной битвы. Битвы всех со всеми. Незадолго до того как покинуть Землю, Лера купила себе компьютерную игрушку «Battle Royale» и с увлечением в неё играла. Вот только девушка была уверена, что компьютерная Королевская битва и та, с которой ей предстоит столкнуться на практике, — это совершенно разные вещи.

Самое смешное, что Королевство Ашан на самом деле было спокойным, можно сказать, сонным царством, жизнь в котором последние сто лет, сразу после кончины короля Эдуарда Третьего Реформатора, практически ничего не будоражило: она проистекала по устоявшимся правилам. В отдельных местах тот же городской маг мог прослужить полвека и, выйдя на пенсию, так ни разу и не воспользоваться своими магическими способностями с целью устрашения и вразумления. Ну разве что для демонстрации оных любопытствующим. Вот только всё в мире стремится к равновесию.

И та разрушительная энергия, которая должна была равномерным слоем размазаться по территории всего Королевства Ашан, неведомым образом, а скорее всего чьей-то злой волей, сконцентрировалась в Королевском дворце. О нравах, в нём царящих, ходили совершенно ужасные слухи. Самый распространённый из них заключался в том, что королева Всеслава Прекрасная, жена нынешнего правителя короля Альфреда Первого Светлейшего, питалась исключительно кровью восемнадцатилетних девственниц.

Лера не слишком доверяла подобным слухам, предполагая, что с учётом нравов, царящих во Дворце, королева на такой диете долго бы не протянула. И, тем не менее, мимо внимания девушки не прошли рассказы маркизы Изольды Прекрасной, матери её ближайшей и единственной подруги Хельги, — рассказы, в которых маркиза делилась воспоминаниями о службе во дворце в качестве фрейлины предыдущей правящей королевы, нынешней королевы-матери. Лера твёрдо поняла, что даже в то благодатное время она не смогла бы долго выжить в подобном гадючнике. А ведь с тех пор ситуация сильно ухудшилась. К тому же обременяющим условием, несомненно, станет название её должности: «Королевская отравительница». Да любая амбициозная аристократка во дворце — а других там просто не бывает — тут же попытается доказать, что яд, изготовленный по рецепту её прабабушки, гораздо эффективнее всего того, что может продемонстрировать эта попаданка. У самой же Леры не было ни малейшего желания становиться объектом подобных испытаний.

—Действительно, и поплакаться некому, — в который раз пожалела сама себя девушка.

Кир далеко, Хельга умотала в замок к родителям сразу же после Выпускного бала. Правда, твёрдо пообещала непременно найти однокурсницу по новому месту работы. И заявиться в гости.

— То-то маркиза удивится, обнаружив меня во дворце. Разве что к сэру Николсу Заметному завалить, — на секунду мелькнуло в голове.

Преподаватель Истории Королевства весьма благожелательно относился к Лере, занеся её в личный список из полутора десятка разумных на всей Лори, к которым он априори не испытывал отвращения. А учитывая тот факт, что большая часть имён, включённых в список, принадлежала разумным давно скончавшимся, статус Леры становился ещё престижнее. Правда, девушка подозревала, что высокой честью была обязана тому, что придумала заклинание, позволяющее превращать местный самогон в чистый спирт-ректификат, который сэр Николс необычайно ценил.

— Зайти к старику, конечно же, надо. Он, по крайней мере, сможет объяснить, откуда взялась эта дебильная должность: «Королевская отравительница». Это при том, что даже Королевский Палач в наш просвещённый век именуется не иначе как «Специалист по исполнению наказаний». Но не сейчас. Вряд ли сэр Николс уже пришёл в себя после выпускного.

— А кроме того, Лерка, кончай ныть. Никто тебе не поможет и ничего путного не посоветует. Та же Хельга ещё и позавидует распределению во Дворец.

— Ты сильная, — убеждённо заявила сама себе Лера, тут же занявшись психотренингом. — Ты сметёшь на своём пути все преграды.

И хотя фраза звучала откровенно по-дебильному — зачем устраивать ненужные разрушения и рушить архитектурные конструкции, когда, как показывает практика, всегда можно найти обходной путь, — тем не менее в книге, которую девушка прочитала ещё на Земле незадолго до своего попадания на Лори, был настойчиво рекомендован именно такой подход. Это пособие, которое девушка по дешёвке купила на местной барахолке, предварительно откопав его в груде букинистического хлама, обещало при безусловном выполнении всех рекомендаций сделать в короткий срок неофита-читателя успешным и богатым. Изначально Лера предполагала использовать фолиант для создания надлежащего интерьера на своём новом рабочем месте — с тем, чтобы убедить работодателя, что он приобрёл надёжного и заслуживающего доверия сотрудника, регулярно работающего над собой с целью максимального раскрытия собственного потенциала. И от нечего делать Лера перелистала по диагонали все пятьсот страниц и, о чудо, кое-что запомнила. Как ни странно, книга таки пригодилась в жизни. Именно ею Лера двинула по голове своего работодателя, когда тот на подпитии, прямо на рабочем месте, слишком распустил руки, далеко заступив за грань дозволенного. С работодателем, как, впрочем, и с надеждой сделать карьеру на поприще оптового маркетинга в сфере фармакологии, пришлось расстаться. А вот книгу девушка прихватила с собой. Более того, она стала одной из немногих вещей, которые Лера прихватила с собой на Лори. Правда, произошло это чисто случайно. Толстый, дорогой, украшенный тиснённой золотом обложкой фолиант так и назывался: «Как в кратчайшие сроки стать богатым и успешным».

— Ага, — тут же поддакнул Внутренний голос, — а также здоровым и сексуально привлекательным.

Причём сказано это было хоть и мысленно, но с отчётливо выраженными ехидными интонациями. И хотя глубоко в душе девушка была согласна со своим Внутренним голосом — книга и на самом деле была абсолютно дебильной, — но присущий ей дух противоречия заставил возразить:

— Это потому что в магических Мирах общие правила маркетинга не работают.

После чего тут же спохватилась. Не хватало ещё устраивать дискуссию в собственной голове. К тому же со своим личным Внутренним голосом.

—Боишься того, что люди о тебе подумать могут? — опять съязвил Внутренний голос. — Не переживай. Все и так знают, что ты полная неудачница. Это надо же такому случиться: получить самое отстойное распределение по окончании Академии. И при этом всё время обучения значиться в числе лучших студенток.

Лера демонстративно проигнорировала гнусные инсинуации со стороны своего собеседника, но твёрдо сама себе пообещала при случае жестоко отомстить. Правда, неясным оставался вопрос, а кому, собственно говоря, мстить. Не личному же Внутреннему голосу, в самом-то деле.

— В любом случае Королевской отравительнице — быть. И пусть об этом пожалеют те, кто допустил подобный произвол по отношению к ней, — подвела итоги своих размышлений Лера.

Глава вторая. Магический контракт

Глава вторая. Магический контракт

В которой героиня вспоминает о том, с чего всё началось, убеждает себя в дальнейшем не бить работодателей ничем тяжёлым по голове, а желание посещать кафе с первым встречным уничтожить на корню.

Много позже, уже пребывая в должности Королевской отравительницы и используя своё служебное положение в корыстных целях — а именно неограниченный доступ к спирту медицинскому питьевому, который местный архивариус и по совместительству кладезь самых тщательно оберегаемых тайн Королевства ценил выше, нежели самые изысканные алкогольные напитки, — Лера узнала, что её случайная встреча с эмиссаром Королевства Ашан на Земле была далеко не случайной. Дело в том, что каждый рекрутёр снабжался специальными амулетами, указывающими на потенциальных эмигрантов. Критерием отбора служило хотя бы минимальное сродство к Магии. У Леры этот показатель был на нижнем уровне, и, тем не менее, амулет однозначно указал именно на неё как на единственную латентную магиню во всём городке. Впрочем, неудивительно: подобными качествами обладали, дай бог, один из ста тысяч землян. Поэтому рекрутёры прочёсывали отведённые им территории мелким гребнем, уповая на счастливую случайную встречу. Амулет позволял обнаружить объект на расстоянии не более чем в сто метров. И когда кандидата всё же удавалось обнаружить, эмиссар цеплялся в него мёртвой хваткой, детально изучая все сильные и слабые стороны потенциальной жертвы, и в самый подходящий момент выскакивал, как чёрт из табакерки, размахивая магическим контрактом на добровольное перемещение и сладкоречивыми обещаниями молочных рек с кисельными берегами.

В любое другое время с Лерой такой номер не прошёл бы. Но дело в том, что лощёный красавчик, представившийся менеджером по набору персонала всемирно известной фирмы, перехватил её именно в тот момент, когда девушка покидала филиал компании «Рубинштерн и сын», будучи в совершенно расстроенных чувствах. И в её голове одновременно крутились совершенно не связанные, иногда даже противоречащие друг другу мысли.

Во-первых, что она всё же молодец, поскольку не прибила насмерть этого слюнявого идиота, своего уже бывшего начальника, — смертоубийство было чревато серьёзными последствиями.

Во-вторых, что этого дятла надо было всё же убить, поскольку нечего руки распускать.

Нельзя сказать, что Лера была отъявленной ханжой. Ещё во время учёбы в фармакологическом техникуме, пережив период первого любовного томления и на практике познакомившись с отдельными, самыми тривиальными элементами, описанными в Камасутре, девушка твёрдо для себя сформулировала: «Все мужики — козлы». При этом достаточно снисходительно относилась к присущим сильному полу слабостям. В истории с начальником её возмутило не столько содержание — молодая красивая девушка по определению должна нравиться всякому престарелому папику, — сколько форма. Одно дело — незаметно в сторонке слюни ронять, и совсем другое — на подпитии лапать свою подчинённую.

В-третьих, Леру серьёзно беспокоило то, что столь резкое окончание трудовой деятельности чревато невыплатой месячной заработной платы, которая в противном случае должна была случиться к концу текущей недели и на которую девушка очень рассчитывала. Что, в свою очередь, со всей остротой ставило ребром вопрос о том, чем же она будет питаться в ближайшее время, поскольку все бабулины заначки были благополучно найдены и уже потрачены. Неудивительно: после того как в доме похозяйничала Лизка, рассчитывать ни на что уже не приходилось.

—Надеюсь, бабуля, что тебе там, в Монако, ну или в Ницце, сейчас икается. И что изумруды в новых серёжках, которые ты купила за денежку малую, честно заработанную на бородавках, совсем не идут к твоему вечернему платью.

Вообще-то Лера в душе радовалась за бабулю, ни на секунду не сомневаясь, что весь тот бред, который был изложен в нотариально заверенной дарственной на имя Леры, не имеет с действительностью ничего общего.

Совсем недавно, и месяца не прошло — за неделю до выпускного вечера по случаю окончания фармтехникума, — Лера заскочила днём домой и обнаружила, что всё внутри избушки перевёрнуто с ног на голову, как будто бы команда фашистских оккупантов искала листовки на засвеченной явке партизан-подпольщиков. В относительном порядке пребывал разве что стол в центре комнаты, на котором, придушенные бронзовым котом, лежали два листа. Первый из них оказался письмом бабули к Лере, совершенно трогательного содержания. Прочитав написанное, девушка даже немного прослезилась.

«Внученька, я давно об этом размышляла и решила, что ты уже достаточно взрослая и можешь обойтись без меня. Более того, считаю, что тебе пора становиться самостоятельной, моя опека пойдёт тебе только во вред. Поэтому я решила отправиться в путешествие, сначала во Францию, а потом решу, как быть дальше. Думаю, что тех небольших сумм, которые я заработала за последние годы, и пакета акций «Газпрома», подаренного мне старым знакомым, хватит на первое время, чтобы обустроиться в Ницце. Тебе же я оставила в комоде двадцать тысяч евро. Надеюсь, что сразу же после выпускного ты поедешь в столицу и поступишь в какой-нибудь приличный институт. Денег на первый год тебе хватит, а дальше зарабатывай сама. Ты у нас девочка умная. Один совет старой, многое повидавшей женщины: не вздумай подавать документы в Институт нефти и газа, который в своё время по глупости закончила я. Быть единственной девушкой на курсе — это, как ты говоришь, прикольно. Сначала. Потом начинает доставать. К тому же мошкара во время экспедиций жутко кусается, а туалетной бумагой на всё время запастись не удаётся. Люблю. Целую. Твоя бабуля.

P. S. Я, на всякий случай, оформила на тебя нотариально заверенную дарственную на дом. Понимаю, избушка слова доброго не стоит. Зато никто не станет тебе задавать дурацких вопросов: «Куда бабку подевала?»».

Дарственная представляла собой шедевр эпистолярного жанра. Будучи нотариально заверенным, документ начинался со знакомой по киношным детективам фразы — это там, где наследникам оглашают завещание: «Находясь в здравом уме и твёрдой памяти…» Зато потом бабуля понесла отсебятину о том, что собирается перебраться на постоянное место в удалённый женский монастырь, предварительно, года за три, обойдя пешком все известные человечеству святые места, начиная от Голгофы и заканчивая Шаолинем.

—Да, — заключила Лера, — здравый ум тут и рядом не лежал, зато ни одна собака не сможет обвинить девушку в том, что: «Кто шляпку спёр, тот и бабку пришил». Бланк и печать нотариуса подлинные.

Лера поначалу даже не очень расстроилась, пообещав себе, что года за два-три осмотрится, а потом найдёт бабулю во Франции.

Вот только бабуля не учла фактор Лизки. Похоже, та незадолго перед приходом Леры успела побывать в избе. О чём имелась подтверждающая надпись: на обратной стороне письма бабули корявым почерком законченной алкоголички, официальной Лериной маман, было выведено: «А вот хрен тебе, а не двадцать тысяч. Не наработала, сучка. Мне они нужнее». Беспутная Лизка числилась Лериной мамой чисто номинально. Никаких родственных уз между ними не существовало. Просто, когда у бабули на руках внезапно, совершенно странным образом, оказался грудной ребёнок, понадобилось как-то легализовать дитя. Вот Лизу и записали Лериной мамой. Лера даже не очень расстроилась, понимая, что деньги вернуть не удастся: Лизы уже давно в городке нет, а со своими дружками-собутыльниками маман всё потратит за считанные дни. Хорошо хоть то, что Лизка, перевернув всю квартиру сверху донизу, так и не нашла деньги, отложенные на хозяйство. Что и неудивительно, поскольку те лежали на самом видном месте, в кухонном шкафчике. На первое время хватит.

Так что столица и институт в этом году ей не светят.

— Ну да не страшно, — решила для себя Лера. — Этот год поработаю, накоплю немного денег, а на следующий — поеду поступать.

Вот только с работой как-то сразу не заладилось, и сейчас, бредя по улице, девушка обдумывала сложившуюся ситуацию.

Особняком стоял вопрос о том, на фига она прихватила с собой этот увесистый фолиант, который чуть было не стал орудием убийства. Книга, конечно, раритетная, но очень тяжёлая и совершенно никому не нужная. К тому же с трудом удерживаемая в одной руке — поскольку вторая рука у Леры была занята не менее увесистым томом. Правда, на этот раз имеющим непосредственное отношение к её специальности. Книга под названием «Справочник по лекарственным растениям, произрастающим в лесостепной зоне», издания «Просвещение» 1905 года, с картинками и иллюстрациями, была чуть ли не единственным наследством, доставшимся Лере от бабули. Зачем она притащила её на своё рабочее место, девушка и сама себе ответить не могла. То ли в память о бабуле, не желая расстаться ни на минуту с единственной вещью, которая о ней напоминала, то ли, как и в случае со вторым фолиантом, для того, чтобы произвести впечатление на работодателя.

—Произвела, что называется, на свою голову, — потом хихикнула и тут же поправилась: — Нет, на его голову.

—Лучше бы ты из ящика стола вытащила полпачки печенья и остатки растворимого кофе в банке, — корила сама себя Лера, раздумывая, не избавиться ли ей от потенциального орудия убийства.

Именно в этот самый момент её и перехватил эмиссар Королевства.

Конечно, в голове у девушки мелькнула мысль, что обещанная длительная командировка на неопределённый срок с полным пансионом может быть сопряжена с сексуальным рабством. Прикинув ближайшие перспективы, она решила, что вопрос «Чего пожрать?» с каждым днём становится всё острее, а сексуальное рабство — ещё неизвестно, будет ли.

Леру подкупило то, что представитель Лори предложил ознакомиться с контрактом в ближайшей кафешке, заодно и выпить по чашечке кофе и заказать что-нибудь из выпечки. При этом по умолчанию предполагалось, что оплата банкета будет произведена за счёт приглашающей стороны.

Сам контракт девушку от всей души повеселил. Особенно перлы, где говорилось, что, подписав документ, она обязуется трепетно и со всем почтением относиться к королю Эдуарду Третьему; а когда добралась до пункта, запрещающего вступать в преступный сговор с вампирами, то не смогла удержать смех и начала оглядываться в поисках скрытой камеры. Единственный вывод, который сделала для себя девушка, прочитав весь тот бред, который был написан в контракте, — это что стала жертвой розыгрыша. Вполне возможно, что её визави — какой-нибудь прошаренный блогер и прямо сейчас ведёт онлайн-трансляцию на ютубе.

Возможно, этот день и не самый плохой в её жизни, и у неё есть шанс стать звездой экрана. Поэтому она, не задумываясь, прижала большой палец к голограмме внизу листа и громко, руководствуясь наставлениями красавчика-рекрутёра, произнесла: «Я, Валерия Сван, добровольно и без принуждения принимаю на себя все обязательства, обусловленные настоящим договором, в обмен на вознаграждение, предусмотренное в дополнительном соглашении к этому договору».

—Стоп, — одёрнула себя Лера в последний момент, — а допсоглашения-то я и не видела.

Впрочем, эта мысль уже ни на что не повлияла. Чёрное нечто мгновенно всосало в себя Леру и выплюнуло в какой-то незнакомой каморке, от которой так и несло канцелярщиной.

Глава третья. Адонис Туманный

Глава третья. Адонис Туманный

В которой героиня понимает, что оказалась в ненужном месте в ненужное время, после чего требует вернуть ей всё, что по инструкции полагается.

Каморка размером три на три метра была обставлена массивным деревянным двухтумбовым столом, расположенным по центру помещения. Столешницу монструозного создания мебельпрома времён развитого феодализма покрывало потёртое зелёное сукно. В комплекте к столу шла пара стульев, которые, судя по их внешнему виду, должны были развалиться под собственным весом лет сто тому назад. Помимо мебели, интерьер украшал письменный настольный прибор, включающий самую настоящую чернильницу, пресс-папье, перо, возможно гусиное, и стопку листов сероватого оттенка ноздреватой бумаги. Лера тут же заподозрила, что на такой бумаге писать — сплошное расстройство. Наверняка чернила будут расплываться, формируя самые разнообразные кляксы навроде пятен Роршаха из одноимённого теста.

Если не принимать во внимание четырёх стен, выкрашенных в ядовито-зелёный цвет, побелённого потолка, с которого свисала на драном витом шнуре лампа накаливания, — нечто подобное Лера видела в учебнике по физике за восьмой класс, там этот агрегат именовался лампой Лодыгина, — замызганного окошка и приоткрытой двери, то больше ничего и никого в помещении не наблюдалось.

Самое удивительное, что Лера, оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, не начала истерично визжать и топать ножкой на предмет того, где её кофе и булочка, а также куда исчезло само кафе и вся малая родина заодно. Она сразу поверила, что контракт, который её хитростью вынудил подписать лощёный красавчик, вовсе не розыгрыш каких-то придурковатых блогеров, а самый настоящий магический договор, на основании которого она оказалась в совершенно ином Мире.

—Как же он называется? — попыталась припомнить текст контракта Лера. — Кажется, сам Мир называется Лори. А Королевство — Ашон. Нет, не Ашон, а Ашан, как сеть супермаркетов, — тут же поправила себя девушка. — И правит здесь король Эдуард Третий.

Последнюю фразу Лера произнесла вслух.

— А вот и ничего подобного, — раздался из-за двери скрипучий старческий голос.

После чего дверь каморки распахнулась, вторя своим собственным скрипом и дребезжанием голосу визави, и в помещение вошёл невысокий сухонький старичок. Своим неопрятным видом, потёртым камзолом времён Очакова и покорения Крыма, как тут же определила Лера, и, самое главное, перекошенной, недоброжелательной физиономией, он произвёл на девушку самое негативное впечатление.

— А вот и ничего подобного, — повторил этот персонаж. — Король Эдуард Третий приходится прадедом нынешнему правителю — королю Альфреду Первому Светлейшему. И то, что вы, милочка, совсем недавно попали на Лори, не даёт вам права не знать имени государя, под сенью которого наше Великое Королевство достигло своего величия, процветания и благоденствия.

—Ага, — мелькнула в голове у Леры мысль. — Мы достигли недосягаемой высоты. Где-то я уже это слышала. Только, если не ошибаюсь, правитель, который нёс эту пургу, плохо кончил. Как же его звали? То ли Горби, то ли Меченый. Совсем память отшибло.

На самом деле на память Лере не стоило жаловаться. Просто в стрессовой ситуации сработала защитная психологическая реакция, и вместо того, чтобы закатить истерику, девушка начала вспоминать вещи и события, не имеющие никакого отношения к происходящему.

А между тем старичок вытащил из-за пазухи кулон в виде здоровенной металлической блямбы размером с чайное блюдце, болтающийся на серебряной цепочке у него на шее, и, как по писаному, принялся тарабанить монолог, больше не обращая на девушку никакого внимания. Как будто говорил куда-то в пространство. У Леры сложилось впечатление, что он повторяет текст, заученный на память много-много лет тому назад и неоднократно проговариваемый.

— Я, Адонис Туманный, маг уездного города Большие Подлипки, получил уведомление о появлении на вверенной мне территории переселенки, именуемой Валерией Сван, прибывшей на основании добровольно и собственноручно подписанного ею договора за номером 12748/П. В соответствии с указаниями, утверждёнными королём Эдуардом Третьим Реформатором, провёл с переселенкой вводный инструктаж и выполнил все необходимые действия, предусмотренные инструкцией. О чём имеется надлежащим образом оформленная расписка.

После чего маг взгромоздился на стул, достал из ящика стола какой-то бланк, что-то в него вписал, воспользовавшись допотопными письменными принадлежностями, и, наконец, впервые за всё это время обратил внимание на Леру, жестом указав ей на необходимость поставить оттиск пальца внизу документа.

Девушка сообразила, что всё ранее сказанное предназначалось не ей, а какому-то магическому записывающему устройству, выполненному в виде кулона.

Наученная недавним горьким опытом — всё-таки, несмотря на определённые жизненные неурядицы, никуда с Земли эмигрировать она не собиралась, — Лера твёрдо решила не оставлять отпечатки своих пальцев на любых документах. Во всяком случае до той поры, пока твёрдо не разберётся, чем ей это, собственно говоря, грозит.

Поэтому, несмотря на грозные гримасы мага, Лера спрятала руки за спину, предварительно взгромоздив на стол два тяжёлых фолианта — те самые, которые таскала повсюду за собой с момента эпического расставания с филиалом компании «Рубинштерн и сын». Бронзовую статуэтку кота она решила оставить при себе. Какое-никакое, но оружие. Эти три вещи — две книги и кот — оказались единственными предметами, естественно помимо одежды, которые были отправлены вместе с ней с Земли на Лори. Лера с сожалением вспомнила об оставшейся в родном Мире кожаной курточке в обтяжку, так прекрасно подчёркивавшей все достоинства её фигуры. Подарок бабули на выпускной. Ничего другого, о чём можно было бы сокрушаться, в голову не пришло.

После чего, решив, что терять ей по большому счёту нечего, нагло поинтересовалась:

—Уважаемый маг, а вы, собственно говоря, когда инструктаж проводить собираетесь? Тот самый, предусмотренный инструкцией, утверждённой самим королём Эдуардом Третьим Реформатором. И хотелось бы сразу же выяснить всё касательно необходимых действий, о которых упоминается в этом же документе. Иначе ничего я подписывать не стану.

— Ну вот, — похвалил Леру Внутренний голос. — А ты на память жаловалась. Смотри, как его перекосило, когда речь зашла о правах переселенцев и попугаев.

Девушка неоднократно ловила себя на мысли, что её собственный Внутренний голос временами оперировал понятиями совершенно неочевидными, требующими дополнительного осмысления.

При чём здесь попугаи, Лера так сообразить и не успела, поскольку бурная реакция Адониса Туманного не оставила для этого времени на размышление.

Мага буквально вспучило, казалось, ещё секунда — и он взорвётся. Самым странным во всём этом стало то, что из ушей мага двумя толстыми струями повалил самый настоящий пар, потихоньку заполняя всё помещение и резко снижая видимость.

—Нет, это не пар, — тут же поправила себя Лера. — Слишком холодный. Теперь понятно, почему мага Адонисом Туманным называют. Наверное, фокус с паром — это его фирменная фишка.

За последние полдня Лера пережила слишком многое, чтобы пугаться демонстрации магических фокусов. Поэтому девушка спокойно ожидала продолжения спектакля, разыгрываемого перед ней городским магом. А то, что это был самый натуральный спектакль, направленный на то, чтобы испугать её и заставить подписать, девушка сообразила мгновенно. Да за время обучения в фармацевтическом техникуме она с подобным по несколько раз на день сталкивалась. Конечно, там ни однокашники, ни преподаватели магией не пользовались, но свои чувства демонстрировали значительно талантливее, создавая у жертвы нужное настроение.

Пока Лера рассуждала подобным образом, сохраняя полное хладнокровие, ситуация радикальным образом поменялась. Пар, что называется, весь «вышел в свисток», видимость улучшилась, краснота на лице мага спала, и он сравнительно спокойным голосом поинтересовался:

—Стало быть, подписывать отказываешься? В таком случае подтверди это ещё раз.

После чего попытался сунуть Лере в лицо блямбой, висящей у него на шее.

Лере показалось, что в этой формулировке скрывается какая-то юридическая ловушка, чреватая для неё неприятностью. Поэтому она уточнила:

— До тех пор, пока городской маг не проведёт со мной инструктаж, предусмотренный инструкцией, утверждённой самим королём Эдуардом Третьим Реформатором, и не совершит все необходимые действия, я, Валерия Сван, отказываюсь что бы то ни было подписывать.

— А ведь насчёт юридической ловушки я угадала, — сообразила Лера после того, как из ушей мага снова забили струи пара. Хотя в этот раз не такие мощные, как предыдущие. — Похоже, это у него неконтролируемая реакция на сильные раздражители. Или, возможно, таким образом срабатывает защита в случае потенциальной опасности. Значит, моё нежелание ставить подпись на акте приёмки-передачи попаданца для мага потенциально опасно. Ох, темнишь ты что-то, Адонис Туманный.

Последующий получасовой разговор с городским магом полностью подтвердил Лерины предположения.

Во-первых, девушка узнала из инструктажа много интересного и важного для себя. И то, что перенос с Земли на Лори в автоматическом порядке обучил её местному языку и письменности. Правда, грамотности это ей не прибавило. Что весьма расстроило девушку, которая, будучи достаточно образованным и начитанным человеком, страдала врождённым орфографическим кретинизмом, совершенно не устранявшимся многочисленными дополнительными домашними занятиями под руководством бабули.

И то, что она потенциальная магиня. Маги были особой, весьма почитаемой кастой в Королевстве. Правда, и в этом случае не обошлось без бочки дёгтя на чайную ложку мёда. Для того чтобы освоить магию, необходимо было закончить Королевскую Магическую Академию, а иначе никак. Причём в самой Академии Леру никто не собирался встречать с распростёртыми объятиями: конкурс на одно место составлял до двадцати человек, причём преимущество отдавалось выходцам из дворян.

А до тех пор Лера, что называется, «никто и звать никак».

И самое главное: сразу после того как девушка покинет это помещение — конторка находилась в здании местной ратуши и была оснащена портальным маяком, предназначенным для приёма попаданцев, — Лера станет единственной и полновластной распорядительницей собственной судьбы. То есть и ей никто ничего не должен, и она никому ничем не обязана. Короче, делай что хочешь, при условии — если сможешь. Только не нарушай местных законов. Как писаных, так и неписаных.

Глава четвертая. Посудомойка

Глава четвёртая. Посудомойка

В которой героиня убеждается в том, что и среди магов встречаются жулики, знакомится с местными достопримечательностями и осваивает не самую престижную трудовую профессию.

Закончив с общеобразовательными положениями, Адонис Туманный перешёл к конкретным действиям, вменяемым городскому магу для исполнения при приёме переселенцев.

Как Лера интуитивно и предполагала, Адонис Туманный собирался банально её надуть, прикарманив те небольшие подъёмные средства, которые по инструкции полагались каждому попаданцу. Речь шла о десяти золотых, талоне на недельное бесплатное проживание с завтраком в городском постоялом дворе и, самое главное, об амулете, выполняющем роль местного удостоверения личности, — вещи совершенно необходимой. Не получи она этот амулет от мага в соответствии с инструкцией по оказанию помощи попаданцам и подпиши акт приёма-передачи, Лера рано или поздно — скорее всего, рано — вынуждена была бы обратиться за амулетом к тому же городскому магу. Вот только в этом случае услуга по восстановлению потерянного ранее удостоверения личности — а куда, скажите на милость, она подевала предыдущий, в получении которого сама же и расписалась? — обошлась бы девушке не менее чем в сто золотых.

Возможно, результаты переговоров с Адонисом Туманным и не прошли бы в столь конструктивном русле, если бы в процессе разговора Лера не стала вертеть у него перед глазами бронзовой статуэткой кота, а потом не поставила её на стол рядом с книгами. Увидев фигурку кота, маг отчётливо вздрогнул, стал гораздо покладистее и даже в чём-то учтивее, а в конце безо всяких возражений вручил девушке все причитающиеся ей бонусы. Ознакомившись с документом на подпись и убедившись, что её больше не пытаются обмануть, Лера приложила палец к пятну внизу документа и молча покинула конторку, прихватив фолианты и статуэтку. По дороге обдумывала, с чем связано резкое изменение в поведении мага.

—Неужели испугался, что я в расстроенных чувствах стукну его котом по голове? Да нет, не похоже. Или он глубоко ранимая, художественно одарённая натура, на которую повлияло близкое знакомство с предметом искусства — в виде бронзовой фигурки кота? Ну так это полный бред.

Так ни к чему вразумительному и не придя, Лера покинула ратушу и оказалась на центральной площади Больших Подлипок, провинциального уездного города Королевства Ашан.

Последующие три месяца остались в голове у Леры как в тумане. Нельзя сказать, что она ни на что не обращала внимания и жила, руководствуясь простейшими рефлексами. Из числа тех, которые на её родной Земле статусными дамами формулировались в виде: «Что пожрать и как похудеть?» Только в её случае проблема похудения перед девушкой не стояла, зато со всей остротой встала другая: «Где переночевать?»

Талон для проживания на постоялом дворе, выданный городским магом, закончил своё действие, как и полагается, ровно через неделю. К этому времени из полученных десяти золотых была потрачена половина. Всё-таки, хоть местным жителям и было по большому счёту наплевать на попаданку, но джинсы в обтяжку и приталенная блузка с глубоким вырезом оказались не той одеждой, которая соответствовала устоявшимся общественным нормам морали. Конечно, в салоне баронессы Зи девицы одевались и куда более раскованно, но на улице их можно было увидеть нечасто. Так что Лере, дабы не слишком выделяться, пришлось здорово потратиться на одежду.

Через неделю хозяин постоялого двора предложил девушке покинуть помещение либо оплатить дальнейшее проживание, назвав при этом совершенно несусветную цену — ползолотого в сутки.

К тому времени Лера, не найдя ничего другого, устроилась посудомойкой в трактире напротив, прельстившись тем, что вместе с работой, но за дополнительную нагрузку, получит возможность заселиться в каморку под лестницей, ведущей на второй этаж трактира. Каморка размером едва ли в пять квадратных метров ранее использовалась в качестве помещения, в котором хранился немногочисленный инвентарь, необходимый для уборки. Поскольку весь инвентарь состоял из ведра, швабры и стопки драных мешков, заменяющих при необходимости половые тряпки, то туда спокойно поместился старый продавленный топчан, любезно предоставленный Лере трактирщиком в качестве спального места.

—Ладно, не переживай, — утешала сама себя Лера. — Вот японцы на Земле вообще в капсулах размером с гроб средних габаритов ночуют. И ничего, не жалуются. Более того, гордятся собственной изобретательностью.

В качестве оплаты за этот номер в «Хилтоне» без звёздочек Лера, помимо своей основной работы посудомойки, должна была каждое утро, в несусветную рань, когда все посетители, даже самые закоренелые пьяницы, покидали питейное заведение, — во всяком случае те, кому это было по силам, — с помощью швабры, ведра и мешковины, а также такой-то матери, делать полную влажную уборку в обоих торговых залах, как на первом, так и на втором этажах, и отмывать неимоверно за день загаженную лестницу, служащую крышей для её спальни.

—Ходют тут, топчут, — развлекала себя девушка воспоминанием из какой-то старой земной кинокомедии, отдраивая лестничные ступеньки.

Обычно в это время в числе живых в трактире наличествовал разве что помощник повара, которому вменялось в обязанность утреннее разжигание печи. Да и тот своим видом больше напоминал зомби, нежели живого человека. Тех же немногочисленных посетителей, которых коварный алкоголь погрузил в беспробудный сон прямо в трактире, Лера вынуждена была кантовать с места на место, дабы освободить себе фронт работы.

Поскольку нынешние условия работы не предполагали ни выходных, ни тем более оплачиваемого отпуска, то впечатление от Больших Подлипок у Леры сформировалось на основании первой недели своей жизни на Лори, когда она ещё проживала на постоялом дворе и шаталась по городу в поисках работы.

В целом Большие Подлипки ей понравились. В отличие от своей малой родины, которая могла похвастаться разве что заасфальтированной главной улицей, небольшим спальным районом из четырёх девятиэтажек — небоскрёбов по местным меркам, — и памятником странному типу в кепке, указующий перст которого был направлен в сторону полицейского участка. Памятник был изваян из гипса и покрашен бронзовой краской. Стоял он на главной городской площади, ровно напротив местного двухэтажного дворца культуры — второй по значимости достопримечательности родного городка.

Нынешнее же её местопребывание могло гордиться вычурной архитектурой небольших уютных домиков, как правило покрытых красной черепицей и окружённых экзотичными зелёными насаждениями. Мощённая булыжником мостовая в сочетании со сказочными домами оставляла у Леры впечатление некой неправдоподобности. Это чувство ещё более усиливалось при виде самодвижущихся экипажей, тягу которым обеспечивало неестественное сочетание классического парового двигателя и магических кристаллов, заменяющих собой дрова.

—Зато всё экологически чистое, — время от времени одёргивала себя Лера, ловя себя на мысли, что недурно было бы внедрить в местный автопром двигатель внутреннего сгорания.

Двухлетнее обучение в кружке юного автомобилиста при школе создало у неё совершенно ошибочную иллюзию, что она сможет сконструировать подобный двигатель. На самом деле Лера ничуть не заблуждалась относительно своих возможностей касательно проектно-конструкторской работы. Просто на фоне постоянного мытья посуды приятно было хотя бы в собственных фантазиях представить себя этаким крутым прогрессором.

Надо сказать, что самодвижущиеся экипажи и паровик с претенциозным названием «Столичный экспресс», ежедневно делающий двухминутную остановку у местного железнодорожного вокзала по пути из Никоры, столицы Королевства Ашан, в Гилу — столицу соседнего карликового государства, — были единственными наглядными проявлениями магии, с которыми Лера сталкивалась за последние три месяца.

Если забыть о паромобилях, факте перемещения в другой Мир и проигнорировать встречу с городским магом, умеющим пускать пар из ушей, то Большие Подлипки при желании вполне можно было бы спутать с небольшим старинным немецким городком где-нибудь в Верхней Саксонии. Сама Лера никуда дальше собственного областного центра не выезжала, но по интернетовским видосам могла об этом достоверно судить.

Памятник на главной площади Больших Подлипок, ровно напротив ратуши, тоже наличествовал. Только, в отличие от гипсового мужика в кепке, здесь был изваян сам король Эдуард Третий Реформатор. С саблей наголо и на лошади. Причём отлитый из настоящей бронзы. Поначалу Леру немного удивляло подобное увлечение этой исторической персоной — одним из сонма многочисленных правителей Королевства. Потом привыкла. А гораздо позже узнала, что Королевство очень многим обязано прадеду нынешнего короля. За время своего правления тот такого наворотил, что расхлёбывать приходится и через сто лет, прошедших с тех пор. В том числе Королевство обязано Эдуарду Третьему и потерей изрядной части своей территории. Такое трудно забыть. И когда перед потомками встала дилемма — предать предка анафеме либо просто вычеркнуть его из истории, — ушлые советники порекомендовали сделать из Эдуарда Третьего этакий эталон правителя, на фоне которого даже самый отстойный король будет смотреться минимум гением.

Эту тайну Лере под большим секретом поведал сэр Николс Заметный, преподаватель курса Истории Королевства в Королевской Академии Магии, польстившись на её талант по превращению низкопробного самогона путём магического расслоения в прекрасный медицинский спирт высшей очистки.

Но всё это девушка узнала гораздо позже, а сейчас, уподобляясь Папе Карло, вынуждена была по двенадцать часов в день мыть посуду в трактире и по утрам надраивать полы в помещении, которое за день превращалось в нечто среднее между хлевом и сортиром.

И хотя мало кто из посетителей рискнул бы справлять нужду непосредственно в едальном зале — за этим пристально следили вышибалы, и наказание провинившемуся следовало суровое и неотвратимое, — сдержать душевные порывы, когда алкоголь вперемешку с полупереваренной пищей и желудочным соком стремительно вырывается наружу, удавалось далеко не всем. За подобные казусы также следовало наказание провинившемуся в виде пинка под зад и выталкивания из трактира — после предварительного принудительного расчёта с удержанием штрафных санкций.

Только вот Лере от этого было не легче, когда собственными руками приходилось отмывать загаженный пол от блевотины.

Глава пятая. А жизнь-то налаживается

Глава пятая. А жизнь-то налаживается

В которой героиня в очередной раз убеждается в том, что за всеми крупными преступлениями кроются чьи-то корыстные экономические интересы, а также в том, что любую тайну можно выведать с помощью хорошего алкоголя.

Попаданцы появлялись на Лори всегда. Их поток с Земли на Лори, нельзя сказать, чтобы был слишком уж полноводным, но и назвать его пересыхающим ручейком не было никаких оснований. А в последние сто лет этот процесс был упорядочен стараниями короля Эдуарда Третьего Реформатора и приобрёл вполне конкретные формы. Королевство голосом своего правителя заявило, что переселенцы с Земли благоприятно влияют на экономику государства, к тому же способствуют прогрессу в науке, технике и искусстве.

В силу чего профессия охотников за головами вмиг стала престижной и хорошо оплачиваемой. Правда, сдельной. Уровень вознаграждения зависел от выработки — то бишь от числа переселенцев, которых удалось уговорить эмигрировать.

И тут обнаружилось, что существуют два ограничения принципиального характера, препятствующих массовому ввозу дешёвой рабочей силы с Земли на Лори. Во-первых, для переноса годились только люди, обладающие магическим потенциалом, пусть и небольшим. А таковые на Земле встречались, в лучшем случае, один на тысячу. Самое же неприятное заключалось в том, что без личного, к тому же совершенно добровольного согласия рекрута это чёртово заклинание переноса категорически не срабатывало.

Лучшие магические дарования Ашана бились над проблемой, как бы создать заклинание переноса, работающее без заключения магического договора, в обязательном порядке предполагающего добровольное и сделанное без принуждения согласие разумного на переселение.

Насколько бы всё упростилось, если бы можно было воспользоваться прекрасно зарекомендовавшей себя практикой рекрутинга матросов в веке этак семнадцатом. Когда, придя в себя после ночной пьянки, преодолев головную боль и рвотные позывы, неудачник обнаруживал себя в статусе твари бессловесной на палубе корабля, плывущего куда-нибудь в Вест-Индию. И не надо говорить, что это бесчестно. Просто в то время таким образом боролись с пьянством.

Несмотря на то что Большие Подлипки в целом произвели на Леру неплохое впечатление — это, конечно, если не обращать внимания на рабский труд, которым она вынуждена была заниматься с утра до ночи, — был ещё один момент, который оставлял у девушки самое гнетущее впечатление. Дело в том, что отношение местных жителей к попаданцам можно было охарактеризовать одним словом: «понаехали». Аналогичные чувства демонстрировали на её родине столичные снобы по отношению к приезжим гастарбайтерам. И это несмотря на то, что последние, впрочем как и Лера, брались за самую грязную и низкооплачиваемую работу, от которой местные аборигены презрительно крутили морды.

Так что, несмотря на то что в трактире подвизалось значительное число работников — только непосредственно на кухне трудилось пять человек, а ещё разносчицы, вышибалы (они же охранники), два конюха, плюс сам хозяин со своим многочисленным семейством, включающим дородную жену, трёх дочерей на выданье, несовершеннолетнего сына-оболтуса и двоюродного племянника в статусе не то члена семьи, не то прислуги за всё, итого общим числом девятнадцать человек, — так вот, среди них не нашлось ни одного, с кем бы Лера могла поговорить просто так, от нечего делать. Просто поболтать. С аналогичным к себе отношением девушка сталкивалась и гуляя по городу, в те редкие часы, когда ей удавалось оторваться от работы.

Несмотря на золотые россыпи, обещанные Лере посредником, действительность значительно отличалась от того, что девушка себе нафантазировала, опираясь на слова зазывалы. Нельзя сказать, что Лера отличалась излишней доверчивостью и инфантильностью. Более того, на самом деле она обладала острым умом, осторожностью и расчётливостью, выработанными годами жизни далеко не в самых комфортных условиях. Вот только она никак не могла понять, на фига всё это кому-то нужно. Неужели проблема грязных полов в трактирах на Лори стоит настолько остро, что для её решения приходится привлекать переселенцев аж с Земли?

Эта загадка мучила Леру вплоть до того момента, когда, будучи на хорошем подпитии, сэр Николс, читающий в Академии Магии курс Истории Королевства, не открыл ей очередную страшную тайну.

По словам профессора, перемещение каждого попаданца с Земли в Ашан обходится казне в сумму ни много ни мало — аж сто тысяч золотых. Это при том, что самим попаданцам выдавали десять золотых подъёмными, после чего просто пинком под зад выставляли на улицу. Услышав это, Лера сначала просто не поверила, а после того как убедилась в достоверности полученных сведений, смогла выдавить из себя разве что нечто нецензурное, напоминающее хрипы висельника:

— Ну вы, бля, ваще. Это же полное мамаду.

Так вот, сэр Николс пояснил Лере, что в пылу реформаторства незабвенный Эдуард Третий решил, будто попаданцы могут здорово поспособствовать прогрессу в Королевстве. После чего и была утверждена соответствующая программа по переселению. Впоследствии стало понятно, что от этих самых попаданцев один только вред и они на фиг никому не нужны. Но никто не рискнул отменить проект, собственноручно завизированный самим королём-реформатором. Фонды на обустройство попаданцев в Ашане срезали практически до нуля, а вот статью бюджета, связанную с поиском потенциальных эмигрантов и, главное, с оплатой за проведение ритуалов перемещения, не тронули. Поскольку в этих деньгах были заинтересованы ну очень серьёзные люди. В том числе входящие в Конклав Магов.

—Понятно, — разочарованно протянула Лера, осознав, что своим попаданием на Лори она обязана банальному отмыванию средств при разворовывании бюджета.

Но это было потом, а пока Лера натирала полы в трактире и мыла посуду, убеждая себя, что со временем всё обязательно изменится в лучшую сторону.

—Хорошо, что хоть не в сексуальное рабство угодила, — пришла к заключению Лера после того, как немного разобралась в обстановке.

Правда, через пару недель изменила свою точку зрения, с завистью наблюдая за сытой и достаточно уважаемой жизнью представительниц древнейшей профессии, которые обосновались в борделе «У баронессы Зи».

Зависть носила чисто абстрактную форму, поскольку конкурс на замещение вакантных мест в борделе был безумным. И у Леры, не имеющей нужных рекомендаций и протекций, не было никакого шанса устроиться в это блестящее заведение. Да и не настолько девушка отчаялась, чтобы решиться на подобный шаг. К тому же принципы, с детства вбитые в голову железной рукой бабули, делали подобное совершенно невозможным.

— С другой стороны, почему бы и не помечтать, — развеселилась Лера, представив себя в образе роковой красотки из борделя баронессы.

Картинка получилась столь нелепой, что девушка вслух расхохоталась, напугав тем самым немногочисленных утренних алкоголиков.

К счастью для Леры, через три месяца ситуация начала меняться в лучшую сторону.

Однажды, гуляя по городу, она заглянула в лавку травника, выполняющую в городе функцию аптеки. Нельзя сказать, что Лера собиралась что-нибудь для себя в лавке купить. Просто пошла на привычный ей с детства густой запах трав. Вспомнила бабулю, развалюху, в которой прожила большую часть своей сознательной жизни, и на чердаке которой всегда сушились стога разнообразного сена, а потолок украшали вязанки различных трав, ароматно пахнущих и, как правило, совершенно бесполезных.

В лавке царил полумрак, а низкорослый широкоплечий мужчина, чертыхаясь, обильно поливал из лейки шарообразный кактус, приткнувшийся в углу прилавка.

—Это же Echinopsis oxygona, его нельзя слишком обильно поливать, — на автомате, не задумываясь, сказала Лера.

Реакция лавочника на её слова была, мягко говоря, неожиданной. Мужчина повернулся к девушке лицом и буквально рявкнул:

—Что, самая умная? Думаешь, все остальные вокруг тебя дураки?

—Ой, — испуганно пискнула Лера, сообразив, что впервые в своей жизни столкнулась с самым настоящим гномом. К тому же с гномом разъярённым.

Теоретически она уже знала, что на Лори проживают помимо людей самые разные расы разумных. В том числе и гномы, и эльфы, и оборотни, и даже вампиры. Причём каждая из перечисленных рас обладает собственным государством. Те же вампиры проживают в основном в Республике Сэт, в которой составляют девяносто процентов населения. Эльфы обитают в Тайном Лесу, демонстрируя абсолютную фобию к представителям других видов разумных. Буквально единицы из числа людей могли похвастаться тем, что побывали в Тайном Лесу и смогли полюбоваться цветущими мэллорнами. Ну а многочисленные разновидности оборотней образовали крупнейшую на Лори Империю, сам Мир зачем-то переименовали в Эдем и ничего не имеют против приезжих. Более того, всячески их привечают, занимаясь пиратским переманиванием специалистов из других государств в Империю.

Гномы, как и эльфы, жили закрытой общиной. Их государство располагалось где-то далеко на Востоке, в горах, но отдельные представители расползлись по всей Лори, занимаясь в основном кузнечным делом, торговлей оружием и изготовлением крепких спиртных напитков.

Так что теоретически Лера могла столкнуться с любым из представителей многочисленных рас разумных, проживающих на Лори. Но это всё в теории. А вот так, чтобы глаза в глаза со взбешённым гномом… К тому же неясно, чем было вызвано его негодование. Ведь Лера, посоветовав не слишком усердствовать с поливкой кактуса, не имела на уме ничего дурного.

А между тем градус негодования гнома продолжал расти.

— Ты и меня за дурака держишь, — продолжал оглушительно реветь гном. — И правильно делаешь. Потому что я, ранее глубоко всеми уважаемый Пельцер Длиннорукий, и есть самый настоящий дурак. А как ещё меня можно назвать, если вместо того, чтобы заниматься своей кузней, я вынужден торговать всяческим дерьмом, в котором совершенно не разбираюсь.

Выпалив всё это на одном дыхании, гном внезапно успокоился и поинтересовался у девушки:

— А ты что, в травах разбираешься?

Переход от полной неадекватности к умиротворённому состоянию оказался столь неожиданным, что Лера разве что смогла молча кивнуть головой.

Пельцер Длиннорукий стал жертвой собственной жадности. Его кузня располагалась невдалеке от лавки травника, в которой небезуспешно распоряжался эльф Араман Красивый. И, несмотря на сложившееся общественное мнение о том, что эльфы и гномы — враги навек, Пельцер Длиннорукий и Араман Красивый неплохо ладили друг с другом. Более того, временами устраивали закрытые попойки исключительно для своих. Единственное, что напрягало гнома, — это мысль о том, что доход от лавки эльфа раз в десять превосходил таковой, приносимый гномьей кузней. Что, впрочем, и неудивительно. В Королевстве уже которое десятилетие царил мир, так что рассчитывать на продажу дорогостоящих клинков не приходилось. А на подковах и кухонных ножах много не заработаешь. Зато те же горожане трепетно относятся к своему здоровью, ничего для этого не жалея, всегда с удовольствием и подолгу болеют, обеспечивая эльфа постоянной и платёжеспособной клиентурой.

Месяц назад Араман Красивый получил сообщение из Тайного Леса, что на третьей тысяче годков наконец-то скончалась его горячо любимая пятиюродная прапрабабка, оставив праправнуку в наследство определённый капитал. Сумма, озвученная в письме, делала продолжение бизнеса по продаже лекарственных трав просто неприличным. Поэтому эльф решил быстро продать свою лавку и вернуться на историческую родину.

Вот тут гнома чёрт и попутал. Он выложил за лавку эльфа все свои сбережения, перебив цену конкурентов, и стал счастливым обладателем нового для себя бизнеса.

Оказалось, что одних только многочисленных прописей, справочников и рецептов, которые эльф оставил своему преемнику, совершенно недостаточно для нормального ведения дел. В этом гном убедился на следующий же день, десятикратно переплатив поставщику за корень хрена, перепутав хрен с валерианой.

Настойка от кашля, которую собственноручно изготовил гном, руководствуясь рецептом, оставленным эльфом, вызвала у клиента продолжительную диарею и привела к очередным убыткам, связанным с необходимостью заглушить скандал, способный окончательно репутационно погубить новый бизнес.

Поэтому появление в своей лавке Леры Пельцер Длиннорукий воспринял не иначе как вознаграждение со стороны Грунги, верховного бога гномов, за свой благочестивый образ жизни. Правда, где-то в душе гном и сомневался в таком обосновании появления девушки, но это ему не помешало чувствовать себя осенённым божьей благодатью и на основании этого насмерть торговаться за каждый золотой, заключая контракт с Лерой.

Несмотря на патологическую жадность гнома, условия труда в лавке значительно отличались в лучшую сторону от работы посудомойки и уборщицы по совместительству.

К тому же Лера вытребовала себе аванс в десять золотых, что позволило ей в тот же день снять для жилья небольшой, но уютный флигелёк у вдовы полицмейстера, уважаемой матроны Белинды.

К вечеру девушка съехала из трактира, провожаемая неодобрительными репликами со стороны бывших сослуживцев и работодателя. Трактирщик даже отказался выплачивать положенный Лере золотой за отработанное время, напирая на то, что посудомойка своевременно не уведомила его о прекращении своей трудовой деятельности, чем поставила предприятие в критическое положение. Впрочем, Лере на это всё было глубоко наплевать. Она с гордым видом и высоко поднятой головой, удерживая под мышкой фолиант с рекомендациями по быстрому обогащению, а в руках — травник и статуэтку кота, покинула трактир. Для себя твёрдо решив, что она девушка вовсе не злопамятная, но очень злая, и память у неё хорошая.

Глава шестая. Музыкальная история

Глава шестая. Музыкальная история.

В которой героиня демонстрирует блестящие навыки маркетолога и убеждается в том, что барабан очень тяжело надеть на голову.

Лера быстро освоилась с новой работой, Как оказалось Араман Красивый сделал все возможное, чтобы облегчить будущему владельцу лавки работу. Учетная книга, в которой он аккуратно фиксировал закупочные цены на травы, доставляемые сборщиками из числа окрестных крестьян, позволяла не только платить справедливую для обеих сторон цену, но и регулировать объемы закупок в соответствии с сезонным спросом. Изготовление лекарственных настоек по детально выписанным прописям для девушки, три года отучившейся на фармацевта, не представляло ни малейшего труда.

Горожане потихоньку свыкались с мыслью, что теперь их обслуживает не чистокровный эльф, у которого знание трав в крови, а девушка попаданка. Возможно не столь компетентная как эльф, но и не гном, который, по слухам, в первый же день работы попытавшийся отравить половину города. Зато попаданка, в отличии от сноба эльфа, обладала симпатичным личиком и была невероятно любезна. Все-таки идеи агрессивного маркетинга еще не проникли на Лори. И Лера стала первооткрывателем в этом направлении.

Подобный подход быстро сделало лавку местом паломничества золотой городской молодежи мужского пола, вошедшей в пубертатный период. Лера быстро просекла этот нюанс и установила неофициальный тариф - один пузырек микстуры от кашля или аналогичный по цене препарат за пятиминутное праздное шатание по лавке. Взаимный обмен комплиментами стоил дороже.

К тому же в городе практиковали два лекаря. Неистово конкурируя друг с другом, оба целителя выступали оптовыми потребителями настоек и микстур Лериного производства.

Потихоньку лавка усилиями девушки сначала вышла на самоокупаемость, а потом и начала приносить прибыль. Причем с каждым днем эта прибыль росла. Что тут же вызвало немотивированный рост паранойи у Пельцера Длиннорукого. Чем больший он получал доход от лавки, тем сильнее у гнома росла уверенность, что ушлая попаданка его грабит самым бессовестным образом. Поэтому каждый вечер для Леры заканчивался детальным отчетом работодателю по каждому полученному, либо потраченному золотому и по каждой минуте, проведенной на рабочем месте.

Девушка прекрасно понимала, что рано или поздно все это закончится грандиозным скандалом, после которого ей снова придется искать новое место работы. Правда на этот раз она надумала покинуть Большие Подлипки и податься в столицу.

- Хорошая посудомойка везде нужна, тем более в столице - убеждала себя Лера, откладывая из недельной заработной платы очередные пять золотых для поездки в Никору.

Девушка прикинула, что судя по динамике нарастания агрессии окончательный разрыв с гномом состоится через месяц. Как раз по окончанию действия текущего контракта. Но жизнь внесла свои коррективы.

Катализатором взрыва стал молодой обаятельный юноша Ник Браун, сын помощника мэра и завидный с точки зрения местных кумушек жених. Парень зачастил в лавку вместе с компанией восемнадцатилетних дружков, но будучи гораздо решительнее остальных своих товарищей, оставшись с Лерой наедине пригласил попаданку на вечерню прогулку. Пятая по счету прогулка завершилась страстной ночью любви во флигеле, арендуемом Лерой и жгучими ненавидящими взглядами по утру всех встречных особей женского пола не зависимо от возраста, социального положения и цвета волос.

- Ну а тебе то какое дело до моей личной жизни? - жутко хотелось поинтересоваться Лере у одинокой старухи, живущей напротив и вышедшей из детородного возраста лет за сто до описываемых событий. Что не помешало седой карге, с трудом ковыляющей опираясь на клюку, послать в спину девушки замысловатое проклятье.

Ник Браун из-за Леры вдрызг разругался с родителями, продемонстрировав тем самыми задатки характера, а чуть позже воспользовавшись ссорой перебрался к девушке жить. И все бы ничего. Но к сожалению идеи, превалирующие на Земле в тот либо иной период развития общества, рано или поздно проникали и на Лори, пагубно влияя на общественную мораль. Вот и Ник , непонятно где познакомился с идеологией земных хиппи годов этак шестидесятых прошлого века. Идей, коротко воплощенных в трех словах. Секс. Наркотики. Рок-Н-Ролл.

Знакомство с Лерой позволило юноше закрыть первую позицию. Наркотики были априори выведены за скобки, поскольку в Королевстве к ним относились не то что неодобрительно, а просто ужасно. Убийца, насильник и расчленитель трупов мог рассчитывать в Королевстве на гораздо более мягкое наказание, нежели неудачник, пойманный на курении травки.

Остался Рок-Н-Ролл. Лера и не подозревала что в Ашане можно было приобрести нечто подобное. И оказалась права. Поскольку классическая ударная установка, включающая в себя Бас-барабан/бочку, Малый барабан, Том-барабаны, Тарелки, Педаль бас-барабана, Стойки и Стул барабанщика была изготовлена в Империи по оригинальным Земным чертежам и доставлена в Большие Подлипки.

- Это сколько же должен воровать мэр уездного городка всего-то на двадцать тысяч жителей, чтобы его помощник мог позволить купить своему сыну подобный агрегат, - восхитилась Лера, когда Ник с помощью дружков притащил и смонтировал установку у нее в комнате.

Лера достаточно ровно относилась и к древним Битлам и к более поздним джазовым группам, лично для себя предпочитая того же Маргинштерна с его прикольными видосиками. Но соглашалась с тем, что исполнители тех старинных джаз-банд обладали как минимум музыкальным слухом и чувством ритма. Чего абсолютно был лишен ее нынешний любовник. К сожалению неуемный темперамент Ника, проявляемый не только в постели но и при долбежке по барабанам, не мог компенсировать отсутствие этого качества.

Каждый раз возвращаясь с работы после очередной взбучки полученной от гнома Лера задумывалась, стоит ли прекрасный секс той вакханалии звуков, которую ей предстоит выслушать в ближайшее время. К сожалению Ник совершенно не воспринимал критические замечания в свой адрес, будучи глубоко уверенным, что со временем его подруга осознает все величие его музыкального гения. Просто надо ей предоставить возможность почаще слушать собственные композиции. Хаотичную барабанную дробь, сопровождаемую ударами тарелок, Ник почему-то считал вершиной музыкального творчества. И именовал не иначе как шедевр № 47, №48, №49 и так далее, ежедневно увеличивая число шедевров минимум на три штуки. Через несколько дней подобного насилия над слухом мысль о сексе в обмен на барабанную дробь приобрела у Леры несколько иную интерпретацию. Девушка задумалась о том, в какой форме выпроводить своего любовника. Использовать ли щадящий вариант, обличенный в слова:«Забирай свою бандуру и выматывайся отсюда», либо все же пойти по жесткому сценарию:«Забирай свою бандуру и выматывайся отсюда, придурок». На выбор лучшего варианта девушка отвела себе время до конца недели.

- Столько ты не продержишься, - попытался уязвить Леру ее же собственный Внутренний голос. - Даю тебе два дня.

Оказалось, что оба ошиблись.

На следующий же день Лере захотелось проверить одну свою идею касательно использования зверобоя в энергетической микстуре, рецепт которой оставил своему приемнику Араман Красивый. Для этого ей понадобился бабулин справочник по растениям, оставленным дома. Совершенно без задней мысли Лера закрыла лавку, хихикая посетовала на отсутствие таблички:«Ушла на базу и никогда больше не вернусь», пообещала себе непременно заказать такую и отправилась за справочником.

Как в последствии оказалось, содержание гипотетической таблички несло глубокий внутренний смысл. Во всяком случае в части:«... и никогда больше не вернусь».

Дело в том, что войдя в домик Лера с удивлением обнаружила прямо перед собой странную композицию состоящую из собственного парня и одной из дочек хозяина трактира, бывшего своего работодателя. Странность заключалась даже не в том, что оба прелюбодея при виде Леры застыли в нелепой позе, исключающей всякое равновесие и уж не в том, что эрегированный орган Ника стремительно, прямо на глазах, потерял присущую ему упругость и эластичность. Странность заключалась в том что в отличии от полностью обнаженного юноши дочка трактирщика была облачена в прекрасную короткую кружевную полупрозрачную ночнушку, с трудом прикрывающую ее толстые бедра.

- А ведь у девушки неплохой вкус, - с удивлением отметила для себя Лера. - Неожиданно. Или белье ей выбирает маман. Вряд ли. Хочу себе такую. Поинтересоваться, что ли, где купила. Да нет, неудобно как-то.

Пока Лера размышляла подобным образом дочка трактирщика с визгом подхватила часть своих вещей, разбросанных по всей комнате, и впритирку к Лере, стоящей рядом с открытой дверью, выскочила наружу.

Любовник, уже бывший любовник, поправила себя Лера, попытался нести пургу на предмет того, что девушка совершенно не понимает его тонкую, легко ранимую артистическую натуру, что и толкает Ника в объятия другой.

Лера немного послушала всю эту ахинею, потом молча подошла к ударной установке и сняла тарелки со стойки. Этими-то тарелками она и хлопнула по ушам парня. Получилось не очень удачно, размер у медных тарелок оказался не слишком подходящим. Да и держать их в руках неудобно.

- Бить по ушам просто открытыми ладонями значительно эффективнее, - запомнила на дальнейшее Лера. Может быть когда-нибудь еще пригодится. И тем не менее эффект оказался ожидаемым. Ник молча уселся на пол, хлопая глазами, не понимая, чего ему еще ожидать от девушки. А Лера тем временем вытащила из ударной установки малый барабан и двинула им парня по голове. Получилось еще хуже, нежели с тарелками. Барабан просто спружинил и отскочил от макушки, не нанеся Нику ни малейшего ущерба. Впрочем неудача не остановила девушку. Она вышла на кухню и вернулась назад держа в руке огромный тесак, предназначенный для рубки мяса. Ник с ужасом глядел на свою любовницу, не в силах пошевелится от ужаса в ожидании самого худшего. А тем временем Лера с помощью ножа проделала в центре барабана небольшую дыру и повторила удар по голове. На этот раз эксперимент завершился удачно. С рваным треском кожа на барабане разорвалась и вся конструкция плотно угнездилась на голове у Ника. Ну и вишенкой на торте прозвучала фраза, тщательно лелеемая Лерой все последние дни:«Забирай свою бандуру и выматывайся отсюда, придурок».

Через два часа Лера стояла на перроне городского железнодорожного вокзала в ожидании паровика с многообещающим названием:«Столичный экспресс». Под мышкой она держала толстый фолиант, а в руках бабулин справочник и статуэтку кота. Одежду девушки составляли джинсы в обтяжку, приталенная блузка с глубоким вырезом и фирменные адидасовские кроссовки. Те самые вещи, с которыми она попала на Лори. Весь профит последних трех месяцев прибывания в Магическом мире составлял амулет, удостоверяющий личность Валерии Сван, да двадцать золотых , засунутых в карманы джинсов. И самое главное, глубокая уверенность в собственных силах, которую Лера выпестовала в себе за последние три месяца. Так что трепещи столица.

Глава седьмая. Знакомство с Мышонком

Глава седьмая. Знакомство с Мышонком

В которой героиня знакомится с оборотнем, правда совершенно не страшным, и пытается понять, а при чём здесь кот.

Нельзя сказать, что столица Королевства, куда Лера прибыла после двенадцатичасовой поездки в вагоне второго класса, встретила её шоком и трепетом. Мелким дождиком — это да. Многоголосым шумом привокзальной площади, сплетённым из гудков паромобилей, криков многочисленных лоточников и зазывал, гомона толпы и свистков, издаваемых подъезжающими паровиками, а также возмущённых возгласов приезжих, обнаруживших, что вот прямо сейчас, пока они интересовались у любезных прохожих оптимальным маршрутом передвижения к ближайшей ночлежке, часть вещей исчезла в неизвестном направлении. И хорошо если речь шла только о вещах — кошельки представляли для привокзальных воришек гораздо большую ценность.

Так что столица нагло и демонстративно проигнорировала появление Леры, что никоим образом нельзя было отнести к её заслугам.

— К чьим заслугам? Твоим личным или столицы? — ехидно поинтересовался у девушки её собственный Внутренний голос.

В последнее время Внутренний голос у неё в голове окончательно обособился, отметила про себя Лера, и стал всё чаще критиковать свою хозяйку.

—Вот интересно, это следствие прогрессирующей шизофрении или просто у меня нынче настроение неподходящее?

Поводов для испорченного настроения у девушки оказалось предостаточно. Во-первых, начался отходняк в связи с драматическим разрывом отношений с первым в своей жизни парнем. Кратковременные «трали-вали» времён обучения в фармакологическом техникуме, конечно же, в расчёт принимать не следовало.

Во-вторых, Лера ругала себя за то, что оставила в Больших Подлипках второй комплект одежды, приобретённый за личные пять золотых из числа подъёмных. Весь комплект состоял из невыразительного платья и туфелек на низком каблуке. И хотя сделала это Лера вполне сознательно, демонстрируя тем самым самой себе, что окончательно распрощалась с не лучшим трёхмесячным периодом в своей жизни, но впоследствии таки задалась резонным вопросом: «А при чём здесь одежда? Ты бы ещё и деньги выбросила».

В число оснований для плохого настроения следовало бы отнести и то, что условия путешествия на «Столичном экспрессе», во всяком случае в вагоне второго класса, особым комфортом не отличались. Место оказалось сидячим, а вагон-ресторан был доступен только пассажирам первого класса. И это при том, что «Столичный экспресс» действительно курсировал между Никорой, столицей Королевства Ашан, и Гилой, столицей соседнего карликового государства, которое соседи до сих пор не завоевали только по двум причинам. Во-первых, оно на фиг никому не нужно было. Во-вторых… Впрочем, хватит и во-первых, — оборвала себя Лера, вспомнив схожую историю с Наполеоном и отсутствием пороха.

В результате Лера не выспалась и ужасно проголодалась, что никоим образом не способствовало хорошему настроению.

Ну и окончательно вывело девушку из равновесия то, что она покинула вагон, с трудом удерживая под мышкой тяжеленный фолиант с претенциозным названием «Как в кратчайшие сроки стать богатым и успешным», а в руках — не такой тяжёлый, но всё же достаточно увесистый том «Справочник по лекарственным растениям, произрастающим в лесостепной зоне» издания «Просвещение» 1905 года с картинками и иллюстрациями, и бронзовую фигурку кота. Наличие в руках сразу трёх предметов, отличающихся значительным весом и габаритами, делало девушку совершенно не способной к защите собственных чести и достоинства.

—Это же надо быть такой идиоткой, чтобы за три месяца не удосужиться приобрести не то что рюкзачок, а просто обыкновенную сумку, да хотя бы в комплекте с тем же платьем и туфлями, на которые были потрачены целых пять золотых. Сумку, в которую можно было бы положить свои вещи. Ну и что мне теперь делать прикажете, если руки заняты барахлом, а положить книги на мокрую мостовую не позволяет природное воспитание?

Этим вопросом девушка задалась, ощутив в заднем кармане собственных джинсов чью-то руку. И хотя именно в этом кармане хранилась четверть её наличных денежных средств из числа тех самых двадцати золотых, которые остались у Леры после приобретения билета, особых опасений лишиться денег она не испытывала. Поскольку любая попытка извлечения монетки из этого кармана даже собственными силами была сопряжена с целым рядом очень непростых действий, включающих втягивание живота и поджатие попы. Джинсы не случайно числились «в обтяжку». А вот так, чтобы чужими руками, да ещё и незаметно, вытащить что-нибудь из заднего кармана — ну, так Лера уже давно большая девочка и в чудеса не верит с тех пор, как на школьном утреннике опознала в Деде Морозе местного сторожа-алкоголика.

Проблема заключалась не в том, как бы не стать жертвой местных уголовников, а в том, как избавиться от этого самого воришки, который столь неудачно избрал свою цель. Дело в том, что пацанёнок, навскидку лет этак двенадцати, которого Лера смогла рассмотреть, повернув голову назад, всё же смог засунуть свою руку в задний карман джинсов, после чего намертво в нём и застрял. Ситуация чем-то напоминала расхожую байку о том, как поймать обезьяну с помощью кувшина с узким горлом и фрукта, засунутого в этот самый кувшин. По легенде, тупая обезьяна просовывала руку в кувшин, хватала фрукт, а поскольку сжатая в кулак ладонь не пролезала через горлышко, мартышка оказывалась в ловушке, будучи не в силах расстаться с вожделенным фруктом. Глядя на дёргающегося изо всех сил пацанёнка, не способного вытащить руку из её кармана, Лера заподозрила, что, возможно, в этой байке с обезьяной не всё и враньё.

Белобрысый щуплый пацанёнок испуганно глядел на Леру широко распахнутыми голубыми глазами, окончательно потеряв надежду на освобождение.

— Да не дёргайся ты так, — попыталась успокоить девушка воришку. — Сейчас помогу.

После чего поставила статуэтку кота у своих ног на мостовую, вручила травник в свободную руку пацанёнку, потребовав ни в коем случае не уронить книгу, и, с трудом заведя руки за спину — фолиант под мышкой всё же ограничивал степень свободы — и выполнив стандартную процедуру с втягиванием живота и поджатием попы, резким рывком выдернула застрявшую конечность из коварной ловушки.

Воришка, обретя свободу, тут же подался в бега. И всё бы ничего, только, убегая, он попытался унести с собой травник, который то ли от испуга, то ли от скверности собственного характера забыл вернуть Лере.

Если бы речь шла о руководстве по скоротечному обогащению, возможно, Лера и стерпела бы такой пассаж. Но лишиться бабулиного подарка, врученного ей на день окончания техникума, — это слишком. Так что мгновенно обострившаяся интуиция выдала единственно спасительный в данном случае вариант.

—Жрать хочешь? — кинула она в спину убегающему подростку.

Эффект оказался сродни выстрелу в упор. Воришка просто застыл в полёте, а вслед за этим неведомая сила швырнула его назад к Лере.

—Только ты платишь, — уточнил пацанёнок.

—Хорошо всё-таки быть богатым, — заявил парнишка с умиротворённым видом, поглаживая себя по округлившемуся животу.

—Ага, — тут же поддержала его Лера, расширив и конкретизировав это глубоко философичное утверждение до: «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Вот только почему ты решил, что я богатая? — поинтересовалась Лера у юного воришки.

— А как же? — от удивления тот даже глаза выпучил. — Питаешься в таком роскошном ресторане, — широкий жест рукой, предлагающий оценить окружающую обстановку.

И вправду. Ресторан не шёл ни в какое сравнение с замызганным трактиром, в котором раньше Лера работала посудомойкой. Светлый просторный зал, удобные деревянные столики на четверых, накрытые, нельзя сказать что белоснежными, но всё-таки чистыми скатертями. Опрятные официантки, наличие на столах столовых приборов и салфеток, меню, цены в котором заставили девушку внутренне содрогнуться, — всё это на вполне законных основаниях позволяло претендовать едальне на звание образцового предприятия. Да о чём говорить. Даже если сравнивать с рестораном «Полёт» в родном шахтёрском Лерином городке на Земле — тем самым рестораном, который специализировался на предоставлении местным нуворишам помимо пищи телесной ещё и услуг сомнительного характера в виде доступных девочек и сильнодействующих веществ. Лере довелось однажды побывать в нём: выпускники фармацевтического техникума именно там отпраздновали получение дипломов. Так вот, даже родной «Полёт» проигрывал здешней едальне. А поскольку ни в каких других аналогичных учреждениях девушке за всю её семнадцатилетнюю жизнь побывать не удалось, то она тут же выставила местному общепиту пять звёзд.

— Да и к тому же кот, — привёл в подтверждение Лериного статуса богатой бездельницы окончательный и неубиенный аргумент парнишка.

— А при чём здесь кот? — окончательно потеряла логику в словах своего собеседника Лера. — К тому же не забывай: это ты меня сюда притащил. Сказал, что здесь можно сытно и дёшево поесть. Насчёт сытно — согласна, а вот касательно дёшево — это бабка надвое сказала. Лично я предпочитаю не тратить сразу два золотых за один обед. Пусть даже в компании с таким проглотом, как ты. И кстати, как тебя зовут? Не называть же тебя и на самом деле проглотом или мелким воришкой.

После чего девушка официально представилась:

— Я Валерия Сван. Можно просто Лера. А ты?

—Меня зовут Кир, — потупившись, буркнул парнишка.

—Просто Кир? Не Кир Сладкоголосый или, допустим, Кир Золоторукий? Что, вот так — просто Кир, и всё?

—Кир Мышонок, — окончательно расстроился юный воришка.

Потом вскинул голову и решительно заявил:

—Когда я вырасту, меня все станут называть Киром Великим.

—Непременно, — тут же согласилась с ним Лера. — А сейчас объясни мне, при чём здесь кот и моё богатство.

— А как же, — в свою очередь удивился в ответ Кир. — Такой кот стоит никак не меньше пятидесяти тысяч золотых. Напрасно ты его на виду держишь. Обязательно ограбят. Просто пока ещё никто не сообразил, что это такое.

—Ага, вот так никто и не сообразил, кроме парня, шарящего по карманам у приезжих на привокзальной площади. Ты, наверное, крупный специалист по антиквариату. Днём воруешь, а ночью подрабатываешь оценщиком на аукционах.

Глава восьмая. Фантазии на тему принца

Глава восьмая. Фантазии на тему принца

В которой героиня начинает подозревать, что кот всё-таки при чём, а потом задумывается над тем, что она потеряла.

Вместо того чтобы от всей души возмутиться в ответ на Лерины насмешки, Кир совершенно рассудительно ответил:

—Мне папаня, когда ещё жив был, про такие фигурки рассказывал. У барона Отто фон Фюрца, у которого папаня раньше десятником в гвардии служил, такая фигурка была. Барон её и продал приезжему купцу за пятьдесят тысяч золотых, а потом всё время жаловался на то, что здорово продешевил. При этом по пьяни любил рассказывать всем, кто под руку попадался, про неё. Папаня и наслушался, а потом мне пересказал. Это и не статуэтка вовсе, а самый настоящий кот, которого магией заколдовали. Там ещё слово такое странное используется. Кажется, стазис. От обычной бронзовой статуэтки такой кот отличается тем, что каждая шерстинка видна, усы топорщатся, глаза блестят и зрачки вертикальные рассмотреть можно, коготки втянуты, но если присмотреться, то можно их различить в подушечках лап. Короче, вещь дорогущая, — закончил свой рассказ Кир.

— Я сразу сообразила, что ты всё это выдумал. Но придумал интересно. Молодец, — похвалила Лера Кира Мышонка. — Вот только мой кот — продукт творчества артели «Напрасный труд». Есть у нас на Земле такая. И не одна, а целая секта, которая делает деньги под лозунгом «Народное искусство — в народные массы». Они ещё торгуют самодельными гобеленами с лебедями и фарфоровыми свинками-копилками. А насчёт каждой шерстинки и топорщащихся усов — это ты загнул. Просто грубая бронзовая отливка. Маман в бытность свою хотела её на металлолом сдать, но бабуля не разрешила. Всё-таки единственная вещь, которая у меня осталась от настоящей мамы.

Лера на секунду задумалась над вопросом, который раньше задавала себе по сто раз за день: «А кем же была её настоящая мама и почему она сунула своего грудного ребёнка в руки привокзальной нищенке вместе с толстенной пачкой денег и этой дурацкой фигуркой кота, в основании которой был выбит штамп: „Произведено в артели „МосЛесПром““?»

От грустных мыслей Леру отвлёк Кир, который молча придвинул к ней злополучную фигурку кота. Вот только нынешний кот мало чем напоминал того самого, привычного, земного. Куда-то исчез штамп артели-производителя, на сглаженных и зализанных боках проявились ясно видимые шерстинки, кошачьи усы яростно ощетинились, а отсутствующие ранее коготки на лапах выпустились далеко вперёд и однозначно намекали на неприятности каждому, кто попытается непочтительно отнестись к животному.

—Дурацкая шутка, — от неожиданности Лера даже потрясла головой. — Вряд ли дело в том, что у меня зрение резко улучшилось. Неужели и вправду настоящий заколдованный кот? Тогда почему на Земле он выглядел как обычная металлическая болванка?

—Может быть, оттого, что у вас там магии нет, — предположил паренёк.

— И что мне теперь прикажете с этим делать?

—Можно задорого продать, — посоветовал Кир. — А ещё говорят, что если фигурку почесать по животу, то она оживёт и превратится в настоящего кота. Только сделать это должен самый настоящий чистокровный человек. А где сейчас таких найдёшь?

—Враньё, — заявила Лера. — Я его постоянно по животу гладила. Так, на счастье. И он не оживал.

—Так ты же магиня, хоть и слабая. По тебе же сразу видно. У тебя и не должно ничего получиться. Я же сказал: нужен чистокровный человек.

—Тогда ты почеши, — тут же потребовала от своего собеседника Лера.

— У меня тоже ничего не получится, — вздохнул Кир. — Я наполовину оборотень.

— Ух ты, — восхитилась Лера, сначала не поверив пареньку, а потом, глядя на тоскливое выражение Кириного лица, прониклась. — Тогда что ты тут делаешь? Тебе же нужно в Империю. Там оборотни рулят. Или ты не умеешь оборачиваться? — заподозрила девушка неладное, глядя на тоскливую физиономию парнишки.

—Умею, — буркнул в ответ Кир и снова замолчал.

—Тогда в чём дело? Ты же знаешь, как в кланах оборотней ценят неофитов. И Волки, и Лисы, да те же Кабаны сразу же оплачивают обучение своих в Академии Магии. А потом знакомят с Тайными Клановыми Знаниями. А ты кто в животной ипостаси? — поинтересовалась Лера, пристально вглядываясь в Кира. — Наверное, Лис? Или, может быть, Барсук? Нет, для барсука слишком тощий. Тогда Хорёк. Что, угадала?

—Почти, — буркнул Кир. — Я Мышь Белая. И у нас нет Клана. Я вообще, кроме как от папаши, не слышал про мышей-оборотней.

— Да ладно тебе, не расстраивайся, — попыталась успокоить Лера паренька, положив свою руку на его ладонь. — Так даже интереснее. Единственный в своём роде. А кота мы гладить по животу не станем. Ну его на фиг, вдруг вы не сможете найти общий язык после того, как он живым станет. К тому же быть мышью не так и плохо. Твой папа смог же стать десятником гвардейцев у барона. И ты, наверняка, сделаешь карьеру.

—Отец у барона командовал разведчиками, — похвастался Кир. — Мышь ведь на самом деле может пробраться в такие места, куда даже с помощью магии не попадёшь. Только он от всех скрывал, что может в мышь оборачиваться.

— А кота мы продавать не будем, — решила Лера. — Всё-таки единственная вещь, которая мне досталась от мамы.

Грустные мысли и воспоминания захлестнули девушку. И ей захотелось просто тихо посидеть и подумать о прошлом. Сумасшедший марафон, казалось, не прекращался с того самого дня, как исчезла бабуля, не оставляя ни минутки на то, чтобы просто расслабиться. А после попадания на Лори и вообще превратился в бег на лыжах по асфальту.

—Послушай, Кир, а давай закажем ещё по чашке кофе и полчасика просто так посидим. А потом вместе подумаем, как станем жить дальше.

Непонятно, что стало тому причиной, но Лера твёрдо уверовала, что её последующая жизнь на ближайшие годы тесно переплетётся с судьбой этого паренька, которого она и увидела-то впервые всего-то час назад.

— А можно мне сока вместо кофе? — попросил паренёк.

—Конечно, можно. Если хочешь, то закажи себе ещё и мороженое.

—Круто, — восхищённо присвистнул Кир. — Я мороженое последний раз ел ещё тогда, когда папа с мамой живы были.

Но Лера уже не слышала ничего. Она с головой погрузилась в свои воспоминания.

Лера иногда задумывалась о том, как бы могла сложиться её жизнь, останься она на Земле. И приходила к однозначному выводу, что, в общем-то, ничего хорошего её не ожидало. Вряд ли ей удалось бы найти бабулю во Франции. А без этого перспективы у девушки вырисовывались не слишком оптимистичные. В лучшем случае — должность заведующей аптекой, трёхкомнатная хрущёвка, муж — тихий алкоголик и вечно болеющие дети. И это снова же при самом лучшем раскладе. А так, скорее всего, — просто работа продавцом, однушка и приходящий любовник из числа тех, которым далеко за сорок. И дело даже не в том, что девушка не достойна большего. Просто убогая действительность — то ли городка, то ли посёлка городского типа на десять тысяч человек, расположенного в самом центре депрессивного района, бывшего некогда процветающим шахтёрским краем, — ничего лучшего предоставить не могла по определению. Непродолжительная работа в единственной в округе крупной столичной фирме по оптовой продаже лекарств — вернее, не в самой фирме, а в её филиале — закончилась для Леры мордобитием непосредственного начальника и нанесением тому увечий с помощью монструозного фолианта под названием «Как в кратчайшие сроки стать богатым и успешным». А вместе с тем и полным крахом гипотетических перспектив на карьерный рост.

Это если отбросить фантазии с принцем на белом мерседесе, у которого пробило колесо прямо напротив лачуги её бабуси, после чего сын олигарха и сам по себе мультимиллионер, а также выпускник Оксфорда и писаный красавец поинтересовался у Леры, выскочившей из ворот, как добраться до ближайшей шиномонтажки. Ну а дальше понеслось. Правда, даже в своих фантазиях девушке не удавалось сложить нечто хотя бы отчасти правдоподобное. Каким это макаром ей удалось вот так на бегу привлечь своим незабываемым обликом этого красавчика? Тем более что в тех же фантазиях, несмотря на все Лерины мысленные усилия по коррекции сценария, на заднем сиденье автомобиля присутствовало от одной до трёх девиц элитного класса из службы эскорта. Конкуренция с которыми не обещала никакого профита. Лера и сама не могла понять, откуда в её личных фантазиях появляются эти вульгарные девицы, но ничего поделать не могла.

К тому же, даже если вывести красоток за скобки, пасьянс всё равно не складывался. Ну, остановился принц у ворот. Ну, поинтересовался ближайшим шиномонтажом — это при условии, что у него внезапно заглючит мобила и не удастся вызвать аварийку по телефону. Ну а дальше что прикажете делать?

Вариант с тем, чтобы предложить доброму молодцу попить родниковой водицы, в которую предварительно добавить клофелина, а потом затащить принца в избушку и там инсценировать собственное изнасилование, а затем заставить молодца по пробуждении на себе жениться, выглядел весьма проблематичным. Воду он, конечно, выпьет, поскольку даже в Лериных фантазиях от молодого человека несло тяжёлым перегаром, вызванным неумеренным потреблением вискаря. Так что сушняк принца наверняка мучил. А вот всё последующее, даже при наличии всех признаков гнусного посягательства на честь девушки, скорее всего, закончилось бы взяткой в пользу местного райотдела полиции и полным крахом несбывшихся надежд.

При таком раскладе гораздо выгоднее самой перебортировать колесо и поставить запаску на место пробитого. Тем самым заработать рублей пятьсот. А что, для Леры это не проблема. В родной школе на балансе был собственный древний УАЗик, что позволило желающим учащимся вместо уроков труда посещать курсы автодела.

Рассчитывать на то, что каким-то чудом без поддержки сумасшедшего мультимиллионера удастся выбраться с малой родины без денег, жилья и знакомых куда-нибудь в центр цивилизации, в ту же столицу, не приходилось.

Здраво взвесив все «за» и «против», Лера пришла к выводу, что вероятность попасть на Лори в её случае была всё же повыше, нежели перебраться на Земле в ту же столицу.

Подобными бреднями Лера утешала себя в тех нередких случаях, когда казалось, что всё совсем-совсем плохо.

А сразу по прибытии на Лори подобная психотерапия требовалась ей чуть ли не ежедневно.

Глава девятая. Неродная кровинушка

Глава девятая. Неродная кровинушка

В которой героиня категорически не согласна с утверждением о том, что генетика — продажная девка империализма, но вынуждена смирить свой норов под тяжестью обстоятельств непреодолимой силы, выраженных в угрозе быть выпоротой.

А между тем мысли и воспоминания Леры помчались безумным галопом, совершенно игнорируя окружающую обстановку и правила дорожного движения. Девушка на секунду заподозрила, что толчком, сдвинувшим всю эту неудержимую лавину, стал злополучный кот, в очередной раз напомнивший ей о странностях, связанных с историей её появления в доме бабули, но тут же потеряла эту мысль, поскольку целиком погрузилась в воспоминания о том дне, который расставил точки над «и» в её с бабулей отношениях.

В тот день баба Катя провернула очередную свою успешную торговую операцию по предоставлению знахарских услуг. И хотя среди соседей она числилась этакой городской сумасшедшей, на самом деле бабуля обладала склочным характером и исключительно острым умом.

Людей баба Катя не любила по определению, не без основания утверждая, что на её век идиотов хватит. И без куска хлеба она никогда не останется.

Старуха приобрела в округе славу то ли ведьмы, по дешёвке продавшей свою душу знакомому чёрту, то ли латентной святой, мощи которой после смерти непременно начнут мироточить елеем.

В любом случае её знахарские способности превозносились далеко за пределами района.

Лера предполагала, что при желании они могли бы легко сменять избу-завалюху на что-нибудь гораздо более приличное. Может быть, даже в столице. А когда по малолетству, роясь в старом сундуке, в котором бабуля хранила всяческий хлам, обнаружила толстенную пачку бумаг, на каждой из которых было написано: «Привилегированная акция ОАО „Газпром“», твёрдо уверовала, что бабуля вовсе не шпионка, как думалось Лере раньше, а просто обыкновенная грабительница банков, выжидающая, когда утихнут страсти после её очередной блестящей операции. И переезд в тот же областной центр не должен представлять трудностей с материальной точки зрения.

Вот только такая смена места жительства непременно не самым лучшим образом отразилась бы на реноме народной целительницы, белой колдуньи в седьмом поколении, прямой наследницы древних волхвов, как любила впаривать бабуля особо любознательным клиентам.

Её слава зиждилась на двух столпах. Умении скороговоркой что-то невнятное бормотать над многочисленными микстурами собственного, по утверждению бабули, приготовления. Из отборной травы, собираемой в час силы и высушиваемой по особой методике, позволяющей этой самой траве сохранять свои самые-самые целебные свойства.

Трава многочисленными пучками свисала с потолка, будучи развешанной по всей избе. Скороговорка и густой терпкий запах сохнущего сена производили на доверчивых клиентов неизгладимое впечатление.

Вторым столпом, на котором зиждилась слава целительницы, была её способность буквально в два-три сеанса сводить огромные бородавки, смачивая последние желтоватым раствором из трав и произнося над бородавками нужное заклинание. Как раз бородавки-то и приносили бабе Кате основной доход.

Старуха неохотно бралась за те случаи, которые требовали действительно радикального лечения, придумывая самые убедительные поводы, чтобы отваживать подобных клиентов. А после того как одна доверчивая дурочка из местного собеса прикатила к знахарке с жалобой на боль в боку, а получив обезболивающую микстуру на основе ударной дозы анальгина и рекомендацию провериться на УЗИ, вместо того, чтобы обратиться в больницу после нового приступа, снова примчалась к бабуле, так что той самолично пришлось вызывать скорую помощь, спасая идиотку от тромбоза печёночной артерии, требующего немедленного хирургического вмешательства, бабуля принципиально ограничила свою знахарскую практику только бородавками. Тем более что для их лечения особых усилий и не требовалось. Чистотел необходимой концентрации всегда можно было купить в ближайшей аптеке, а с наговорами у бабы Кати никогда трудностей не возникало.

Лера со временем приспособилась различать слова, которые для всех остальных сливались в одно невнятное бормотание. И всегда с трудом сдерживала смех, вслушиваясь в очередные эпитеты, которыми знахарка награждала своих клиентов. Надо отдать должное: бабуля никогда не повторялась и для каждого болезного находила своё особое недоброе слово.

Так вот, несмотря на то что бабуля глубоко презирала всё человечество скопом и каждого его индивидуального представителя по отдельности, было одно исключение. Баба Катя души не чаяла в Лере.

— Ты моя кровинушка.

—Кто, кроме тебя, обо мне на старости лет позаботится?

—Вот подрастёшь немного, и я передам тебе все свои тайные знания.

Надо сказать, что все три тезиса воспринимались обеими сторонами — как Лерой, так и бабой Катей — с должным скепсисом.

Насчёт Тайных Знаний Лера уже к пятому классу разобралась, что в их основе лежат лекарственные средства, на регулярной основе приобретаемые в местной аптеке. Причём в сравнительно ограниченном ассортименте, включающем зверобой, анальгин, чистотел и в исключительных случаях настойку боярышника. А поскольку, в отличие от бабули, девочка с удовольствием перелистывала «Справочник по лекарственным растениям, произрастающим в лесостепной зоне» издания «Просвещение» 1905 года с картинками и иллюстрациями, служивший знахарке дополнительным антуражем, способствующим формированию необходимого имиджа, то к тому же пятому классу Лера разбиралась в травах несравненно лучше собственной бабули. Во всяком случае именно она выбросила из избы вязанку белладонны, которую бабуля случайно обнаружила на пустыре рядом с домом, после чего попыталась этой гадостью украсить интерьер своей здравницы.

Тезис о том, кто же о бабуле позаботится на старости лет, тоже требовал отдельного уточнения. Если быть объективным, то старость бабе Кате, судя по её кондициям, не грозила ещё ближайшие лет эдак пятьдесят. Но в этом плане вопрос оставался открытым. Типа поживём — увидим.

И наконец, последнее — «ты моя кровинушка».

В этом вопросе Лера, конечно же, допустила явную бестактность, когда в тот день, уже обучаясь в техникуме, в ответ на любимое бабулино, в собственной интерпретации, «Мы с тобой одной крови. Ты и я», безапелляционно заявила:

—Бабуля, кончай пургу гнать. Не может быть у кареглазой матери голубоглазая дочь. Так что мы с тобой точно не одной крови.

Надо сказать, что баба Катя, несмотря на свой имидж человека из народа, получила прекрасное образование. Причём Лере так и не удалось выяснить, где и когда это произошло. Девушка в своих фантазиях одно время даже предполагала, что её бабуля — тайная шпионка, скрывающаяся от своих коллег-убийц.

Поэтому реакция бабули на собственные слова, сказанные сгоряча — что вы хотите от девочки-подростка в период гормонального шторма, — Леру ничуть не удивила.

—Что, с основами генетики наконец познакомилась? — язвительно поинтересовалась бабуля. — Вычитала второй закон расщепления по Менделю? А ты слышала, что умные люди в своё время, причём совершенно не случайно, объявили генетику продажной девкой империализма? От этой самой генетики всего-то один шаг до евгеники. К тому же ты у нас, оказывается, двоечница, если не знаешь, что за голубые глаза отвечают два рецессивных гена, а для карих глаз достаточно одного доминантного. И у кареглазых родителей вполне может появиться синеглазая дочка — такая же бестолковая, как и ты.

— Да ладно тебе, бабуля, — смутилась Лера. — С глазами ты меня уела. А вот что ты скажешь по поводу того, что у Лизы первая группа крови, а у меня четвёртая? А хочешь приколом поделюсь?

—Раскопала-таки, паршивка. Откуда узнала?

—Так ты все анализы хранишь в ящике стола с бумагами. И свои. И Лизины. И мои. Нашла. Прочитала.

— И откуда ты только всех этих жаргонных словечек нахваталась? Приколом, видите ли, она со мной поделится. Нет чтобы по-человечески сказать: «Уважаемая Екатерина Сергеевна. Хотела бы донести до вас информацию относительно обстоятельств, предположительно могущих вызвать ваше любопытство и заинтересованность».

Посмотрев на вытянутое лицо Леры, растерянно хлопающей глазами в ответ на эти слова бабули, старушка не выдержала и рассмеялась.

—Ладно, давай добивай меня. Говори свой прикол.

—Ах, значит, так, — демонстративно возмутилась Лера. — Драться касками? Тогда слушай. Так вот: Лиза, с её первой группой крови и моей четвёртой, моей матерью никак быть не может. А вот у тебя, бабуля, тоже четвёртая группа крови. Отсюда можно сделать пару интересных выводов. Во-первых, сама Лиза никак не может быть твоей дочерью. Разве что приёмной. А вот я запросто могу. Колись, бабуля. Родила меня на старости лет и решила скрыть этот факт от общественности, опасаясь всеобщего осуждения. Хотя, должна признаться, это самое слабое место моей версии: на общественное мнение тебе глубоко наплевать. А вот то, что ты вовсе не такая старая и немощная, как прикидываешься, — это стопроцентно. Только вчера, когда об ножку стола споткнулась, вместо того, чтобы грохнуться, а потом месяц кряхтеть и за спину держаться, села на шпагат не хуже профессиональной балерины. Потом вскочила, как юная девочка. Так что признавайся: сколько тебе было, когда меня родила? Сорок? Сорок пять? Вот только не надо передо мной паспортом размахивать. Всё равно я этой липе не поверю.

—Почему сразу липа? — обиделась бабуля. — Вполне законный документ. Знаешь, в какую копеечку он мне влетел. Ну да, немного с возрастом паспортистка напутала. С кем не бывает. Любому человеку свойственно ошибаться. А касательно того, что ты моя дочь, внученька, — так это всё твои фантазии. Вот с Лизкой ты права. Приёмная она у меня. Дочка сводной сестры. Наверное, оттого такая и беспутная. Я за её воспитание только в тринадцать лет взялась. Когда надо уже было не воспитывать, а перевоспитывать. Не получилось. А что касается тебя — ну да ладно, чего уж там. Рано или поздно всё равно придётся тебе, внученька, всё рассказать. Хотела оттянуть этот момент на попозже.

Бабуля огорчённо махнула рукой.

—Конечно, ты мне не родная внучка. И крови во мне моей нет. Ну, не считая той, которую ты у меня выпила за эти пятнадцать лет. Лизка, дочка моя, тогда, пятнадцать лет назад, совсем с катушек съехала. Подалась в столицу за красивой жизнью. Вернулась через месяц с тобой на руках. А тебе тогда дай бог три месяца исполнилось. Молоком грудным кормить надо. А где взять? Ох и намучилась я с тобой тогда. Думала, не выживешь. А Лизка странную историю рассказала. Будто стояла на вокзале, электричку ожидала. Тут к ней подбегает этакая вся из себя ухоженная дама с грудным ребёнком, укутанным в одеяло. Отдала грудничка в руки Лизке, потом сунула ей толстенную пачку денег и игрушку дурацкую — кота бронзового. Сказала: «Ты же из Волковых. Воспитай ребёнка. И передай дочери, что я её обязательно найду». Потом, убегая, добавила: «Её зовут Валерия. Валерия Сван». Вот и всё. С тех пор от твоей мамаши ни ответа ни привета. Самое странное в этой истории то, что мы с Лизкой и на самом деле из Волковых. Моя бабка была Мариной Волковой. Не то чтобы из графьёв, но род старинный, дворянский. Лизке я об этом никогда и не говорила. Беспутная она у меня. Лизка, когда сообразила, что нежданно-негаданно осталась с ребёнком на руках, хотела было в милицию заявить или в приют ребёнка подбросить. Вот только в милицию идти испугалась, а потом сообразила, что в пачке, которую ей дамочка сунула, столько денег, что на всю жизнь хватит. И ежели сдать ребёнка в приют, то, может быть, за эти самые деньги и ответ нести придётся. Вот она тебя мне и привезла на воспитание. Потом в загул пошла и все деньги за год профукала. Разве что я часть у неё небольшую забрала. На взятку в милицию и паспортистке. Надо же было тебя как-то узаконить. Вот и оформила тебя как Валерию Сван, вроде как по отцу. Мы-то сами с Лизкой Смушковы. Тогда в стране такой бардак был, что тебя можно было при желании оформить как прямую наследницу почившего императора. Того самого, в бытность мою — Николая Кровавого, а нынче, выходит по всему, чуть ли не святого. И никто бы и слова не сказал. Только деньги давай. Так что осталось тебе в наследство, внученька, от родной матери только бронзовый кот, ну и имя. Не смогла она тебя за это время найти. Думаю, больше и не сможет. Всё-таки столько лет прошло с тех пор. Всё. И не будем больше об этом. И запомни твёрдо: ты моя родная кровинушка. А будешь кобениться — выпорю. Ты не Лизка. Это на ту дуру я давно рукой махнула. А тебя никому не отдам. Вот выучишься в техникуме на фармацевта — отправлю тебя в столицу. В самый дорогой институт.

И хотя бабуля за всю жизнь ни разу внучке даже подзатыльник не отвесила, Лера решила, что сейчас ей лучше промолчать.

Глава десятая. И кто здесь олигарх?

Глава десятая. И кто здесь олигарх?

В которой героиня начинает подозревать, что её юный друг вовсе не так прост, как пытается себя показать, но тут же отодвигает все эти мысли на задний план при виде роскоши, обещающей ей неземное блаженство на ближайшую ночь.

Лера даже всхлипнула от переживаний, закрыв глаза и полностью погрузившись в давние воспоминания.

Из этого состояния её вывел Кир, легонько толкнув девушку в плечо и испуганно поинтересовавшийся:

— Ты чего это?

Девушка встряхнула головой и вернулась в окружающую действительность. И снова перед глазами едальня в чужом мире, а также целый ворох проблем, требующих незамедлительного решения.

Вот этими-то проблемами Лера решила тут же озадачить своего нового знакомого.

—Кир, нам необходимо: во-первых, найти мне работу. Сегодняшний банкет обошёлся в седьмую часть всех моих наличных денег. Так что ещё неделя такой разгульной жизни — и мне придётся составить тебе компанию на вокзале в вопросе экспроприации экспроприаторов. И ещё, надо подумать, а где мы будем сегодня ночевать. Надеюсь услышать от тебя разумные идеи и предложения. И сразу хочу уточнить: у меня есть опыт работы посудомойкой. Кроме того, я неплохо разбираюсь в лекарственных травах. И это всё.

—Нет, на вокзале нам вдвоём точно делать нечего. Сразу поймают. Я бы и сам рисковать не стал, только очень голодным был. А тут ты, вся из себя такая задумчивая. К тому же у тебя обе руки были заняты. Думал, если не получится деньги из кармана вытащить, всё равно убежать успею. Да и посудомоек тут хватает. Девицы из провинции толпами прут. Все норовят в столице замуж выскочить. А делать ничего не умеют. Так что посудомойка — это не вариант. Думаю, тебе в Королевскую Магическую Академию поступать надо. Я, когда тебя впервые увидел, так сразу и решил, что ты поступать приехала. Завтра же набор начинается и сразу вступительные экзамены. А что? Ты магиня, хоть и не очень сильная. Опять же знаешь травы. Можешь вполне на бюджет попасть. К тому же попаданка. Это у простолюдинов, типа меня, нет никаких шансов поступить. Нипочём экзамены не сдать. Будь ты хоть трижды одарённый — всё равно все места аристократам достаются. А вам, попаданцам, легче.

—Это почему же такая социальная несправедливость и откуда привилегии для переселенцев? — удивилась Лера.

— Да нет тут никакой социальной несправедливости и привилегий. Просто самый страшный экзамен при поступлении в Академию — это экзамен по математике. На нём все и режутся. Ну, кроме аристократов: их репетиторы натаскивают. А у вас, попаданцев, с математикой, говорят, всё в порядке.

Лера далеко не была уверена в своей математической образованности. Да и с трудом могла себе представить, что ЕГЭ обеспечивал попаданцам хоть какие-то знания. Но решила, что чудеса встречаются.

— А переночевать сегодня можно будет и у меня в комнате, — продолжил Кир. — Соглашайся.

Последнее «соглашайся» прозвучало с такой надеждой и надрывом, что Лера тут же заподозрила: с ночёвкой в комнате у Кира всё обстоит не так просто, как может показаться на первый взгляд. Но решила прояснить этот вопрос попозже. А в первую очередь поинтересовалась:

—Откуда это все, кому не лень, за исключением меня самой, знают, что я магиня? Правда, не слишком сильная. Не мог бы ты и меня просветить в этом вопросе?

—Так у тебя же кулон серебряный на шее висит. Такие только магам положены. Слабым — серебряные, тем, кто посильнее, — золотые, а гроссмейстеры вообще амулеты с бриллиантами на шее носят. Об этом все знают.

—Все да не все, — прошипела Лера, переведя Адониса Туманного, городского мага, вручившего ей этот амулет, из разряда неприятных личностей в категорию личных врагов. — Клялся же, собака, что всё мне рассказал. А про амулет утаил. То-то на меня в трактире смотрели как на последнюю дурочку. А как же — магиня тарелки моет. Чем не развлечение?

— А что касается Академии — почему бы и не рискнуть? Правда, там, говорят, конкурс двадцать человек на место. Завтра посмотрим, чем чёрт не шутит. На бюджете, я слышала, стипендию платят и кормят бесплатно. Пошли к тебе домой. А то нас сейчас из едальни силой выставят. Второй час тут на три золотых рассиживаемся, вон уже официантка на нас косится.

Дом, куда Кир привёл Леру, был на удивление хорош. Она ожидала увидеть бомжатник где-нибудь на окраине, в местных трущобах. А тут — роскошный, облицованный красным гранитом четырёхэтажный домина, украшенный вычурными балконами, в районе столицы, где, судя по виду, проживали вполне обеспеченные горожане. Правда, Лера тут же предположила, что Кир обитает где-нибудь в каморке под лестницей, навроде той, что продолжительное время служила ей самой жильём в трактире. Но когда они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж и Мышонок широким жестом распахнул высокую дубовую дверь, ведущую в помещение изрядных размеров, девушка окончательно растерялась, не понимая, как к этому относиться. Напрашивалась мысль, что Кир стащил где-нибудь ключи от чужой квартиры и сейчас просто воспользовался отсутствием хозяев. Вот только замка никакого и не было — дверь открылась под действием магического заклинания, реагирующего на ауру владельца.

— Ну и кто из нас после этого олигарх? — поинтересовалась у Кира девушка, осмотрев роскошные четырёхкомнатные апартаменты, оснащённые кухней, ванной и современным санузлом.

Правда, практически пустые. В наличии был разве что старый диван, колченогий стул, продавленный топчан — единоутробный брат того самого лежака, который верой и правдой служил Лере в трактире, — да ещё небольшой столик у окна, на котором валялись какие-то бумаги. И это, пожалуй, всё. Если не считать холодильного ларя с отсутствующим в нём магическим кристаллом и магической печи в таком же нерабочем состоянии. Причём кристалл из печи был просто выдран с частью крепёжной оснастки.

Но вся эта убогость обстановки не в силах была заглушить Лериного счастья, когда она обнаружила полностью укомплектованную ванную комнату, облицованную розовым кафелем, с многочисленными кранами, сияющими начищенной медью, вместительной ванной, приближающейся по своим габаритам к небольшому бассейну, самым настоящим махровым полотенцем, халатом и множеством кремов, гелей, шампуней, стоящих рядами на полочках у самого настоящего зеркала. А рядом с ванной находился современный санузел, оснащённый роскошным белым унитазом и стоящим рядом биде. К своему стыду, Лера впервые воочию столкнулась с подобной роскошью, а про биде знала разве что из интернета. И даже предположить себе не могла, что в Королевстве Ашан, остановившемся, по её прикидкам, в веке этак восемнадцатом, может существовать подобная роскошь. Лера тут же твёрдо для себя решила, что спать сегодня ночью будет прямо в ванной, предварительно наполнив её горячей водой и взбив целую гору пены.

—Ещё раз повторяю для бестолковых: и кто у нас тут олигарх? Может, объяснишь, что всё это значит? — поинтересовалась Лера у Кира, широким жестом руки указывая на пустые комнаты и роскошные вспомогательные помещения.

—Папа всегда неплохо зарабатывал, опять же когда ушёл от барона, получил приличное выходное вознаграждение. Вот и купил эту квартиру в доходном доме. Потом он умер. А недавно простудилась мама, долго болела. Все деньги, которые оставил папа, ушли на врачей. Потом и она тоже умерла. Владелец этого дома сказал, что мы задолжали ему деньги, и забрал всю мебель из квартиры. А сейчас вообще грозит меня отсюда выставить. Он поэтому и ванну трогать не стал — хочет заселить сюда других жильцов. Только он всё врёт. Эта квартира принадлежит мне. Папа её полностью выкупил. И денег у него мы никогда не занимали.

Словно в подтверждение слов паренька в дверь громко заколотили. А потом раздался голос:

— Эй ты, открывай немедленно. Ты что тут делаешь? Я же сказал, чтобы ноги твоей здесь не было.

Входная дверь, закрытая Киром на щеколду, поддалась бешеному напору, и в квартиру ввалился толстяк совершенно неопрятного вида.

Кир тихонько ойкнул и попытался спрятаться за спиной у Леры.

Девушка и сама немного растерялась при виде этакой огромной неопрятно одетой туши, к тому же с неестественно красным цветом лица.

Глава одиннадцатая. Большой, толстый и глупый

Глава одиннадцатая. Большой, толстый и глупый

В которой героиня в очередной раз убеждается в истине о том, что миры разные, а люди всё те же, и клянётся сама себе в том, что отныне будет самым тщательным образом изучать каждый подписываемый собственноручно договор, особенно если речь идёт о магических контрактах, и впервые слышит о банде Кривого Джона.

В рассказ Кира о том, что простой десятник баронской гвардии за время своей безупречной службы смог заработать денег на подобную квартиру практически в центре столицы, Лера не поверила от слова «совсем». Поскольку такое жильё, по прикидкам Леры, должно было стоить на порядок дороже, нежели недавно озвученная Киром стоимость статуэтки кота. И у рядового воина, пусть даже десятника, заработать такие деньги не было никаких шансов. Разве что сам барон не реже чем раз в год завоёвывал сопредельные государства и отдавал покорённые города на разграбление своим воинам. Во что как-то с трудом верилось. Были ещё варианты с регулярными грабежами купеческих караванов, пиратством, сокровищами Али-Бабы или с бездетной тётушкой-миллионершей, оставившей наследство троюродному племяннику. Правда, все эти варианты грешили одним и тем же недостатком — полной неправдоподобностью. К тому же, за исключением варианта с тётушкой, несли явно криминальный оттенок. Решив воспользоваться рекомендацией одной известной литературной героини: «Подумаю об этом завтра», — Лера переключила своё внимание на типа, силой проникшего в квартиру.

Тип производил совершенно отталкивающее впечатление. Огромный красномордый толстяк, облачённый в сюртук на голое тело. О том, что под сюртуком ничего не было надето, свидетельствовал живот, выпирающий сквозь распахнутые полы одёжки. Чему не приходилось удивляться, поскольку на сюртуке отсутствовали нижние пуговицы. В комплекте к сюртуку шли потёртые форменные брюки и обувка, напоминающая сандалии на голую ногу.

Ему бы вытянутые в коленях треники, майку-алкоголичку, сандалии можно оставить — и получился бы один в один бабулин сосед через дом напротив. Мишка-алкоголик. Тот толстяк отличался визгливым голосом и способностью устраивать на подпитии скандалы по любому поводу. А поскольку Мишка-алкоголик никогда не просыхал, то и орал непрерывно. Повлиять на него не мог никто — ни жена, ни дружки, ни местный участковый. Разве что баба Катя иногда не выдерживала и вразумляла скандалиста, угрожая тому, что ещё немного — и знахарка его проклянёт, да так, что тот сможет из крепких напитков потреблять разве что молоко. Как ни странно, эти угрозы работали, и на некоторое время буян замолкал.

Тем временем толстяк, игнорируя присутствующих Кира и Леру, бросился к столику и начал тщательно рассматривать лист бумаги, лежавший на нём. Лера сообразила, что это самый настоящий магический контракт, с которым она уже неоднократно сталкивалась. Сначала на Земле, когда давала согласие на перемещение на Лори, а потом — заключая договор с Пельцером Длинноруким при оформлении на работу в лавке. Нарушать такие контракты — себе дороже, поскольку за их неукоснительным соблюдением следили магические конструкты, совершенно беспристрастные и неподкупные. Лера в который раз с облегчением вздохнула, вспомнив собственную недавнюю историю расторжения магического контракта.

После ссоры со своим парнем девушка первым делом бросилась к работодателю и на голубом глазу потребовала повышения зарплаты сразу в три раза.

Дело в том, что сама Лера по собственной инициативе разорвать магический контракт не имела права. А до его окончания ещё надо было отработать почти месяц. Штрафные санкции в виде денежных выплат и кар небесных делали такой шаг буквально самоубийственным. И даже податься в бега не получилось бы. Чёртова магия достала бы беглянку в любом месте на Лори.

Задним числом Лера сообразила, что, будь магический контракт, который она не глядя подмахнула на Земле, оформлен несколько по-другому, у неё был бы вполне реальный шанс оказаться в самом настоящем рабстве.

Поэтому договор с гномом девушка тщательно изучила и, не найдя там ничего для себя опасного, подписала. Вот только дорабатывать ещё целый месяц после всего того, что произошло у неё с Ником и его любимым малым барабаном, не было ни малейшего желания. В отличие от Леры, не имеющей права на досрочное расторжение контракта, сам гном предусмотрел для себя такую возможность. И вообще-то был прав. Мало ли что. Может быть, девушка окажется совершенно никчёмным продавцом. На этом Лера и решила сыграть, потребовав несуразного увеличения зарплаты. Надо сказать, что Пельцер Длиннорукий узнал про то, что девушка работала посудомойкой, уже после того, как Лера приступила к работе в лавке. И с тех пор мучился мыслью о том, что зарплата в сорок золотых в месяц слишком велика для того, кто совсем недавно и пяти не получал. То, что Лера в первую же неделю обеспечила доход в двести золотых, в расчёт не принималось. Поэтому, услышав из уст своей сотрудницы такое наглое требование, гном решил воспользоваться ситуацией и громогласно объявил:

—Если тебя что-то не устраивает, можешь считать себя уволенной.

И хотя Лера была совершенно магически необразованна, девушка тут же почувствовала, что её магический контракт с гномом утратил свою силу и что она отныне совершенно свободный человек, не обременённый никакими обязательствами. А гном самодовольно ожидал, что наглая попаданка вот прямо сейчас сообразит, что ей в ближайшее время придётся выбирать: то ли возвращаться посудомойкой в трактир, то ли слёзно упрашивать гнома вернуть ей работу в лавке. При этом Пельцер Длиннорукий решил, что проявит великодушие и снова возьмёт девку к себе на работу. Только сейчас уже на пятнадцать золотых в месяц.

Вот только неподдельная радость на лице нахалки заставила его усомниться в правильности своих расчётов. А когда Лера искренне поблагодарила гнома и вприпрыжку рванула к себе домой, он сообразил, что только что собственными руками погубил бизнес, от которого в последнее время ожидал только новых и новых доходов. Возможно, Пельцер Длиннорукий и был патологически жадным гномом, но вот дураком он не был никогда. Поэтому последнее, что услышала Лера, убегая, — это рёв гнома в спину:

—Двести золотых в месяц и пять процентов от прибыли!

Тем временем толстяк продолжал вертеть в руках магический контракт, с недоумением разглядывая его со всех сторон. Он даже попытался обнюхать бумагу. Нетрудно было догадаться, что он искал и не мог обнаружить на документе отсутствующую там подпись.

—Это кто? — тихонько поинтересовалась у Кира девушка. — Неужели тот самый грозный домовладелец, который угрожает выставить тебя на улицу? Что-то он мало напоминает уважаемого и обеспеченного человека.

—Вообще-то он не настоящий домовладелец, — так же тихо ответил паренёк. — Просто он сам себя так называет. Папа купил эту квартиру у донны Беллуччи. Ей-то раньше и принадлежал весь этот доходный дом. А потом донна Беллуччи всё продала и уехала в Империю. А Толстяк Фред живёт в комнате на первом этаже. Он за порядок отвечает: если там нужно что-то починить — кран или канализация забилась. Опять же следит за оплатой. Ну там, за воду или уборку подъезда. Только я ничего не должен: мама на год вперёд всё оплатила. Толстый Фред всем рассказывает, что он племянник донны Беллуччи. Врёт наверняка. А когда мама умерла, сказал, что папа не все деньги за квартиру заплатил и я должен или десять тысяч золотых вернуть, или переписать на него квартиру.

— Ну ни фига себе, — искренне возмутилась Лера. — Вот так, на ровном месте, наехал. Это даже не рэкет. Это банальный грабёж. И что, этот толстяк ничего не боится? Да ты же можешь спокойно в полицию обратиться. И ему сразу же лапти сплетут.

—Как же, в полиции сплетут. Да меня и слушать никто не станет, — тихонько ответил Кир.

Потом ещё больше приглушил голос и прошептал Лере буквально в ухо:

—Говорят, что Толстый Фред якшится с людьми из банды Кривого Джона. А тот весь район держит. С ним и сами полицейские связываться боятся. Так что с квартирой это может быть и не сам Толстый Фред придумал, а его бандиты надоумили. Просто ляпнул, что за меня никто не заступится, — вот и получил задание. Может быть, банда даже наркотой промышляет. Вот было бы здорово, если бы их на этом поймали. Тогда всех бы на каторгу отправили и Толстяка Фреда с ними заодно. Никто бы и не пикнул.

Лера уже не первый раз сталкивалась с каким-то патологическим неприятием наркотиков у здешних жителей. Даже самых лёгких наркотиков. Той же травки. За однократное курение косяка здесь вполне можно было не то что на каторгу загреметь, а лишиться сначала рук и ног, а потом и головы.

Наконец, не обнаружив искомого, толстяк обратил внимание на Кира. Леру он продолжал игнорировать.

— Ты что же это, ублюдок, до сих пор договор не подписал? Я же тебе ясно сказал: надо прижать большой палец правой руки вот в это пятно внизу листа. Что тут непонятного? Давай, сделай всё по-быстрому, а потом можешь уматывать. Как там говорится: «С чистой совестью — и на свободу».

«Похоже, таки Кир прав, и толстяк имеет отношение к уголовникам. Иначе откуда ему знать блатной фольклор? Правда, скорее земной, нежели лорианский», — но Лера уже на примере с Ником имела возможность убедиться в проникновении элементов земной культуры на Лори.

—Или, мамой клянусь, оторву тебе этот самый палец и сам его к договору присобачу, — продолжил свой наезд на Кира сотрудник местного ЖКХ.

—Любезный, — Лера решила, что пришла пора и ей вмешаться в разборку, — а вы что, собственно говоря, делаете в моей квартире? И почему выломали входную дверь? Думаю, что её ремонт вам влетит в копеечку. Это не говоря о незаконном проникновении в чужое жилище. Может быть, слышали: «Мой дом — моя крепость»? Так и на каторгу недолго загреметь.

Лера сразу решила ошеломить толстяка, упирая на юридические моменты, понимая, что метод бабы Кати с угрозами проклятия тут не прокатит. А заявлением о том, что владелицей квартиры отныне числится какая-никакая, но магиня, а не беззащитный четырнадцатилетний пацанёнок, Лера рассчитывала перевести угрозу с Кира на себя. А там, как говорится, «будем посмотреть».

К сожалению, её слова должного впечатления на Толстяка Фреда не произвели. Похоже, он даже не уловил нюанс, связанный с появлением нового правообладателя жилплощади.

Сложилось впечатление, что толстяк вообще впервые обратил внимание на присутствие в комнате кого-то помимо себя и Кира. Его физиономия из красной сделалась багрово-красной, и толстяк буквально прохрипел:

— А ты, девка, откуда здесь взялась? Выматывайся быстро. И чтобы я тебя на районе больше не видел, а то пожалеешь.

Глава двенадцатая. Блистательная победа

Глава двенадцатая. Блистательная победа

В которой героиня с помощью одного лишь ума и врождённой интуиции обезвреживает опасного агрессора и восстанавливает меблировку квартиры, а потом убеждается в том, что навыки, приобретённые в трактире, всегда могут пригодиться.

— А ведь и вправду страшно, — вынуждена была признать Лера, глядя на массивную тушу своего противника. — Хорошо, если бы его сейчас удар хватил, — подумала девушка. — А что, все предпосылки налицо. Давление зашкаливает — отсюда и краснота, дыхание затруднено, и вес явно избыточный. К тому же наверняка пациент ведёт далеко не праведный образ жизни. Это бы сразу же решило множество проблем. Но на чудо рассчитывать не приходится. Как правило, чудеса приключаются в самое неподходящее для этого время. Поэтому придётся обходиться собственными силами.

—Что мы имеем? Банальная логика клиенту недоступна. Убедить его в том, что квартира больше Киру не принадлежит и надо иметь дело со мной, не удалось. Метод бабы Кати тоже не прокатит — тут надо проклинать по-настоящему. А я не умею. А если бы и умела, то рисковать всё равно не стоит, поскольку местные правоохранительные органы наверняка умеют разоблачать подобные преступления. Всё-таки магический мир. Наверняка на такого рода преступлениях собаку съели. Соревноваться с толстяком физическими кондициями — заведомо проигрышный вариант. Мало того что он весит как пять Киров или три Леры, так у него кулаки больше моей головы.

—Ну, допустим, не больше, — одёрнула себя Лера, посчитав, что такое сравнение принижает её умственные способности, намекая на недостаточность мозгов, — но всё равно кулачищи о-го-го.

—Можно, конечно, стукнуть его котом по голове. Вряд ли даже эта тупая башка переживёт без ущерба для себя подобное столкновение. Но в этом случае, как и с проклятием, мы автоматически вступаем в конфликт с правоохранительными органами. Разве что из другого подразделения.

—Думай, Лера, думай, — науськивала себя девушка. — И учти, что у тебя не так и много времени. В противном случае тебе придётся познакомиться с кулаками этого типа, а Кир останется без пальца. И хорошо если дело ограничится только одними пальцами. Как бы он и головы не стал отрывать. Сначала Киру, а потом и мне за компанию. Судя по виду, у Толстого Фреда крышку окончательно сорвало.

—Как в этих случаях рекомендовал поступить Шерлок Холмс, ну или бабулин любимчик Штирлиц, а может быть, Эркюль Пуаро? Не помню. Да и не важно. Главное, что нужно детально изучить характерные особенности противника и выявить его слабые стороны.

—Итак, что мы имеем. Сюртук без трёх нижних пуговиц. Не то. Потёртые форменные брюки. Тоже не то. Сандалии на босу ногу. На фиг. Красная морда лица. Уже проходили. Инсульт в ближайшее время не светит. Удушающий запах пота. Даже не запах, а натуральная вонь. Стоп. Тут что-то не то. Пот воняет немного по-другому. Вернее, запах пота в наличии — вот только что это за сладковатая нотка, отчётливо ощущающаяся сквозь обычную вонь? И такая знакомая. Думай, Лера, быстрее. Этот идиот уже лапы в кулаки сжимает. Откуда тебе знаком этот странный запах? Бинго!!! Тоже мне бином Ньютона.

Именно такой запах постоянно стоял в комнате общежития у её самого первого парня. Того, который «трали-вали». Того, который не в счёт.

Игорь регулярно курил травку. Даже Леру пару раз косяком угощал. Правда, той не понравилось. Опять же бабуля, в первый же раз учуяв сладковатый запах, провела с Лерой такую профилактическую беседу, после которой всяческое желание экспериментировать в области расширения сознания пропало напрочь.

Вот только на Земле, во всяком случае в родном техникуме, на это нарушение ответственные товарищи обычно закрывали глаза. Подумаешь, марихуана. Говорят, даже полезной бывает при некоторых расстройствах. А в современном мире ещё попробуй найти кого-нибудь без целого букета расстройств. Преимущественно невротического толка. Недаром во многих странах марихуану и вовсе легализовали.

Только вот тут вам не там.

Лера, глядя прямо в глаза надвигающемуся на неё типу, сказала:

—Что, косяк недавно раскурил? Это тебя люди Кривого Джона травкой снабжают?

На Толстого Фреда слова девушки подействовали как выстрел из дробовика в упор. Тот отшатнулся, покрылся мелкими белыми пятнами — даже живот, выпирающий из-под распахнутого сюртука, приобрёл пиксельную окраску — и, схватившись за горло, прохрипел:

—Откуда? Всё равно ничего не докажешь.

После чего безумным взглядом вперился в девушку.

Лера сообразила, что таки получила на руки флеш-рояль и сейчас осталось только правильно распорядиться картами.

Играть в покер её научил тот же Игорь. Причём буквально через неделю девушка стала обыгрывать и своего парня, и его многочисленных дружков. Одно время даже задумалась, а не съездить ли ей в казино, открытое в областном центре и рекламируемое по всем каналам телевизора. К счастью, об этой идее прознала бабуля, убедительно объяснив, чего следует ожидать молодой идиотке, почувствовавшей себя Татьяной Верменич. Позже Лера прочитала про эту неординарную леди и таки вынуждена была с бабулей согласиться.

—Касательно твоего вопроса «Откуда?» — отвечаю: «Оттуда». А насчёт того, что я ничего доказать не смогу, — так и не собираюсь. Просто напишу в полицию заявление, что ты травку куришь, а потом дяди в белых халатах убедительно так попросят тебя в баночку пописать. Вот и всё. Был Толстяк Фред — и не станет Толстяка Фреда. Объясняю для необразованных: следы марихуаны хранятся в организме больше месяца.

Насчёт того, носят ли местные санитары белые халаты, Лера сомневалась. А то, что допинг-пробы прекрасно работают и через месяц после употребления, знала наверняка.

И хотя внешний вид толстяка свидетельствовал о том, что он и так полностью осознал свои перспективы, Лера забеспокоилась, не спровоцируют ли её слова Толстого Фреда на необдуманные поступки. Проблески разума, мелькнувшие в глазах у толстяка после слов девушки, в любой миг могли снова смениться безумием.

Поэтому Лера тут же попыталась упредить возможную опасность:

—Да, если ты рассчитываешь на то, что сможешь нас сейчас убить, а потом избавишься от тел, не питай на этот счёт иллюзий. Если я не заберу сегодня у подруги своё письмо с описанием твоих подвигов, то завтра оно окажется в полиции. Кир, как ты думаешь, твоего домоправителя просто на каторгу отправят или сначала руки отрубят?

К счастью, у Кира хватило ума сообразить, что Лера тупо берёт толстяка на понт. Он не стал интересоваться именем загадочной подруги, а тут же включился в игру:

—Думаю, что до каторги Фред по-любому не доберётся. Люди Кривого Джона об этом позаботятся, — рассудительно пояснил Мышонок.

Эти слова стали последней каплей для толстяка. Той самой соломинкой, которая сломала спину верблюду.

—Чего ты хочешь, сука?

Лера не стала возмущаться таким нецензурным эпитетом в свой адрес, а просто решила вдвое увеличить предполагаемую контрибуцию.

—Чтобы сегодня к вечеру ты вернул всё, что вытащил из квартиры. Иначе пеняй на себя. Если успел что-то уже продать из мебели — покупай новую, аналогичную. Полностью обставь кухню. Хочу новый холодильный ларь и плиту. Ну и тысячу золотых за моральный ущерб. Если своих денег не хватит — обращайся к дружкам за помощью. Думаю, им тоже мало не покажется, если тебя за наркоту загребут.

Толстяк Фред пулей выскочил из квартиры, так что Лера не была уверена, расслышал ли он брошенное вдогонку:

— И дверь почини!

Девушка сомневалась, что за те три часа, которые остались до наступления вечера, можно что-то принципиально в квартире сделать. И оказалась неправа. Липовый домоправитель внезапно проявил деловую хватку, и буквально через полчаса угрюмого вида мужики стали заносить в помещение вещи. Причём не просто одну только мебель, а буквально всё, принадлежащее Киру. Так, вычурный резной комод оказался под завязку набит постельными принадлежностями. Платяной шкаф — заполнен женскими платьями, пошитыми по последней моде, а кухонные шкафы — укомплектованы посудой и столовым серебром. Странно, но ни одна тарелка, ни одна чашка, выполненная из тонкого разукрашенного фарфора, при транспортировке не пострадала.

—Это как? — не смогла скрыть своего удивления Лера. А потом, уподобляясь Толстяку Фреду, задала сакраментальный вопрос: — Откуда?

Как ни странно, Кир смог всё разъяснить. Оказывается, Толстяк Фред вынес всё из квартиры вовсе не для продажи, а для того, чтобы у самого Кира не было возможности распорядиться собственными вещами. Всё имущество было аккуратно складировано в огромном чистом и сухом подвале под домом, доступ к которому имел один только Фред.

Не прошло и часа, как квартира стала представлять собой апартаменты, достойные самых обеспеченных представителей Королевства Ашан. Лера даже решила тряхнуть стариной и, после того как грузчики унесли с собой старый диван, топчан, колченогий стол, раскуроченные кухонные агрегаты — всё это явно не имело отношения к первоначальному интерьеру, — девушка с помощью обнаруженной в чулане швабры и тряпки (оказалось, что и таковой наличествовал в квартире, скрываясь за незаметной дверцей рядом с кухней) отмыла полы, замызганные ножищами грузчиков. Причём с удивлением обнаружила, что всего-то за полчаса смогла навести в огромном помещении чуть ли не идеальный порядок. Всё-таки работа в трактире не прошла для неё даром.

Затем с криком «всё потом!» закрылась в ванной, откуда и выплыла только часа через два.

Лера, укутанная в махровый халат, с полотенцем на голове, забравшись с ногами в кресло, пристально разглядывала Кира, который неловко елозил и отводил глаза, сидя в кресле напротив.

— А вот сейчас ты мне всё как на духу расскажешь, — зловещим шёпотом пообещала Лера пареньку. — И не надо мне лапшу вешать по поводу папы-десятника в гвардии барона, который своим безупречным трудом смог заработать денег на это всё. Короче, колись. Только со всеми подробностями.