Королевская милость

Пролог

29 октября, 1460 год. Английский Кале.

Елизавета Уайт задумчиво смотрела вдаль. Было жарко, но её отец — Томас Уайт настаивал на прогулках. Свежий воздух поможет ребёнку. Томас Уайт был очень рад, что его дочь является любовницей будущего короля Англии, Эдуарда Плантагенета, сына Ричарда Плантагенета, герцога Йоркского и надеялся, что если у его дочери родиться сын, то Эдуард женится на ней, тем самым прекратив попытки герцога Йоркского и Ричарда Невилла, графа Уорика заключить союз с королём Франции — Людовиком. Правда юный Эдуард утверждал, что его любовь к юной Уайт вызвана возбуждением, а он до сих пор ожидает, когда отец и Уорик заключит союз с Францией. Однако родственники Эдуарда и сторонники Йорков прекрасно знали, что будущий король не так уж хочет этого союза, а многие даже говорили, что юная Уайт идеальная королева Англии.

Но эти разговоры очень злили его среднего брата Эдуарда — Джорджа Плантагенета, его кузена — Ричарда Невилла, графа Уорика и его мать — Сесилию Невилл, герцогиню Йоркскую, иными словами самых главных врагов семьи Уйат. Эдуард очень доверял им и поэтому в-первую очередь им и другим родственникам сказал о второй беременности своей любовницы, а уже затем отцу Елизаветы Уайт. Это очень сильно радовало отца девушки, а вот герцога Кларенса, графа Уорика и «Гордячку Цис» сильно разозлило. Они не хотели, чтобы у короля были дети до брака и они молились Богу, чтобы у юной Уайт случился выкидыш.

Все эти мысли и воспоминания мучали Томаса Уайта, пока к нему не подошла дочь.

— Отец.

— Вета, как ты?

— Всё хорошо, скоро с позволения Бога, я рожу Эдуарду здорового ребёнка.

— Надеюсь это будет мальчик, тогда будущий король полюбит тебя ещё сильнее и жениться на тебе, и принцесса Савойского дома никогда не станет королевой Англии. — На лице мужчины появилась злорадная улыбка.

Елизавета кивнула, ибо она очень сильно хотела стать королевой Англии, но ей в этом мешал граф Уорик и герцог Йорк со своим союзом с Францией. Она продолжила свою прогулку вместе с отцом, как вдруг почувствовала боль в животе и согнулась. Это не ускользнуло от пристального взгляда Томаса Уайта. Он посмотрел на дочь и взволнованно спросил: — Вета, что с тобой?

— Отец, я кажется рожаю.

— Стража, увидите мою дочь в покои! — Мужчина посмотрел на стражников, а после перевёл взгляд на служанок, — А вы приведите повитуху. — Как прикажете, Ваша светлость.

***

Роды длятся долго, фаворитка устала, но старается ради своего ребенка. И вдруг боль прекратилась. Рыжеволосая посмотрела на повитуху, та отдала ребёнка служанкам. Служанки обмыли ребёнка и завернули в пелёнки.

— Поздравляю, у вас родилась прекрасная девочка. Малышка так сильна похожа на своего отца.

Служанки протянули девочку матери. Леди Уйат дрожащими руками взяла дочь на руки. Её руки дрожали, ибо роды дались ей тяжело и она знала, что ещё немного и она навсегда закроет глаза, поэтому она очень хотела подержать на руках свою новорождённую дочь. Она улыбнулась ей, новорождённая улыбнулась в ответ. И Елизавета действительно не ошиблась и после этого, она навсегда закрыла глаза.

Именно в этот момент в покои вошёл юный король Англии, которому одна служанка сообщила об этом и которому все сразу же поклонились, а лорд Уайт смотрел на него злым взглядом.

— Лорд, примите мои соболезнования. — Произнёс наследник Йорков с грустью.

— Соболезнования уже не помогут, граф Марч, — зло проговорил лорд Уйат, — Вы отняли у меня дочь, а она могла стать вашей женой, но вы не позволили этому случиться. Забирайте своего сына и свою новорождённую дочь, — Эдуард вопросительно посмотрел на лорда, — Как только моя дочь закрыла глаза, Артур и новорождённая девочка перестали быть моим внуками. Забирайте их и чтобы больше они в моём доме не появлялись.

Граф Марч был поражён его словами. Он смеет приказывать будущему королю, а также посмел отречься от своих внуков, однако юный наследник Йорков ничего не ответил и спокойно взял дочь на руки, а потом велел служанке привести Артура. Та без лишних разговор исполнила приказ.

***

— Отец и что мы теперь будем жить вместе с бабушкой, дедушкой, дядями и тётушками? — Робко спросил Артур, когда они стояли на улице.

— Да, сынок, — ответил король и мальчик сразу же захлопал в ладоши, — И я прошу пообещай прямо сейчас, что будешь беречь сестру и никогда не дашь её в обиду.

— Обещаю.

— Рад это слышать. — Улыбнулся король, — Что ж тебе, наверное, интересно, какое имя я дам твоей сестре? — Мальчик кивнул, — Она так сильно похожа на меня, но глаза у неё твоей матери, — будущий король вновь улыбнулся, вспомнив свою любовницу, — Я назову её Грейс, — король посмотрел на сына, который радостно подпрыгнул, — Тяжело ей будет на земле нашей грешной. Скоро моей женой твоей сестре будет дарована королевская милость. Она станет приёмной дочерью моей жены и очень близкой подругой моим дочерям и сыновьям. Также в будущем многие обвинят её в моей смерти, особенно мой брат Ричард, — юный король вновь посмотрел на сына, — Грейс, как и ты, навсегда станет тенью моих законных детей, но она всегда будет пользоваться их уважением, а моя жена всегда будет её защищать от нападок моих братьев, моего кузена и моей матери. Все враги моей жены будут её ненавидеть и доказывать ей, что она ничтожество, но в её жизни обязательно появиться человек, который будет всем сердцем и всей душой любить её, а она его и они будут по истине счастливы вместе. Она, как и ты, сыграет очень важную роль в судьбах моих внуков. Она, как и ты, будет верна моей семье и этого никто никогда не сможет изменить, — король передал девочку на руки сына, — А теперь поехали домой, а то становиться слишком холодно.

Мальчик одобрительно кивнул, а будущий король поднял сына на руки и посадил на свою лошадь, а затем сел сам и, закутав своих детей в свой плащ, взял поводья и вместе со своими детьми поскакал в сторону герцогства Йорка.

Глава 1

30 декабря, 1460 год. Англия. Королевский дворец.

В тронный зал в сопровождении Ричарда Невилла, графа Уорика вошло семейство Йорк и остановилось на входе. Глава дома Йорков — Ричард Плантагенет, герцог Йоркский с улыбкой смотрел на трон своего врага. Сегодня наконец-то он докажет свои права на трон и потребует от этого захватчика Генриха VI завещать корону ему, его детям и его внукам. Это главный повод для радости. Сзади него стояли его сыновья: Эдуард, Эдмунд, Джордж и Ричард, и его восьмилетний, но не по годам умный внук Артур, которые тоже улыбались, смотря на трон короля. По правую руку от главы дома Йорк стоял Ричард Невилл, граф Уорик, который предал Ланкастеров и сейчас намерен добиться короны для Йорка.

— Вот дворец и престол короля-труса, — Уорик указал на трон короля, — Так владей всем этим Ричард Йорк. Тебе, а не потокам Генриха VI, принадлежит всё это.

— Так помоги мне, племянник, доказать свои права на трон, — проговорил Ричард-старший, переведя взгляд на племянника жены, — И тогда у Англии появиться сильный и смелый король, а не трус, как Генрих.

— Мы все поможем, — воскликнул Вернон, — А кто пойдёт против нас, будет в тот же час убит.

Сыновья и внук герцога Йоркского перегнулись. Они всегда восхищались своим отцом и дедушкой, и его сторонниками. Никто из приближённых их отца и деда никогда не предавал дом Йорка, а их отец и дед всегда шёл к своей цели и сейчас, как они прекрасно видят, он не намерен отступать ни на шаг.

— Останетесь здесь, достопочтенные лорды, — заговорил Артур Плантагенет, тем самым не давая Уорику, который люто его ненавидит, сказать ни слова, — А если явится король, то не троньте его, пока мой дедушка не пожелает его видеть.

Лорды поклонившись, остались стоять у дверей, а герцог Йоркский со своими сыновьями и внуком прошествовал к трону.

— Королева созвала в этом месте парламент и она будет удивлена, увидев нас на её совете, — Ричард-старший рассмеялся, — Эдуард, Эдмунд, Джордж и Ричард, сыновья мои и Артур, внук мой, докажем мы сегодня свои права на этот трон мечом и правдой.

— И будет проклят тот, кто сегодня не признает тебя, дедушка, королём, а нас твоими приемниками.

Уорик закатил глаза. Он люто ненавидит единственного внука мужского герцога Йоркского и причина на это была весомая: Артур, как и его, рождённая день назад, сестра — по рождению бастард. Их мать — простая деревенская шлюха, которая не имеет никаких прав и благо она умерла, рожая Грейс Плантагенет, а вот если бы она выжила, то одному только Богу было б известно, чтобы тогда было. Уорик до сих пор не понимает, как герцог Йоркский признал этих бастардов своими внуками. Но как говорится ни ему учить мужа своей тётушки жизни. Он сам знает, как поступать, но для него просто уму не постижимо, чтобы членами благородного дома Йорка были дети деревенской шлюхи.

Пока Уорик был погружён в свою ненависть к бастардам старшего сына герцога, двери тронного зала открылись и в зал с криком ворвался Генрих VI:

— Мятежный герцог Йоркский покинь мой трон и на коленях моли прощения! — Генрих остановился посреди зала, — Я твой король законный!

— Нет, это я законный твой король, Ланкастер! — Возразил герцог Йоркский.

Генрих замер, не в силах вымолвить ни слова. Он был поражён словами соперника. Как этот ничтожный Йорк смеет называть себя королём и сидеть на его троне? Как такое возможно?

— Стыдитесь, ведь герцогом вас сделал король Генрих. — Воскликнул Генри Холланд, герцог Эксетер, шагнув вперёд.

— Кого я слышу? — Герцог Йоркский сжал кулаки, — Рад тебя видеть, дорогой зять, — его слова были пропитаны ложью, а всё потому что он люто ненавидел Эксетер. Холланд чувствовал эту ненависть и боялся даже посмотреть в глаза тестю, — Или проще сказать предатель, который ради каких-то родственных уз с Ланкастерами предал собственную жену? Как проще тебе называть, дорогой зять?

— Ваше Светлость, я люблю вашу дочь и никогда бы не предал её.

— Хватит лгать, Эксетер! — Прикрикнул глава дома Йорка, — Ты из-за родственных уз с Ланкастерами предал ту, которая любит тебя и готова сказать это несколько раз — мою дочь, Анну Йоркскую. Знай, за предательство полагается огромная цена и твоя цена за предательство такова: ты больше не увидишь ни жену, ни дочь, — Эксетер хотел было возразить, но герцог не дал этого сделать, вытащив меч из ножн, — Молчи, гнусный предатель! Я и так шибко долго ждал, когда ты вспомнишь о существовании жены и дочери. Так что скажи спасибо, что я тебя прямо сейчас не лишу жизни, а всего лишь лишаю тебя возможности видеть жену и дочь. — Он сжал рукоять меча, — И да, ты прав, моё наследство герцогство и графство.

— Зато отец ваш был изменником. — Хмыкнул Эксетер.

— Здесь только один изменник — это ты, Эксетер! — Встрял Уорик.

— А ты, предатель, нам не указывай кто здесь король, — вмешался граф Уэстомберленд, — Здесь и пиявке понятно, что истинный и законный король Англии — Генрих VI, сын Генриха V и Екатерины Валуа!

— Нет, — Уорик покачал головой, — Ричард Йорк законный правитель Англии!

— Что это за не справедливость: мне стоять, а тебе, изменник Йорк, сидеть на моём троне? — Недоумевал Генрих.

— Покорись, Генрих, прошло твоё Господство.

В зале будто разом выключили звук и тишина ударила по ушам. Старший сын герцога Йорка, Эдуард напрягся и сложил руки в молитве, ожидая, что король прямо сейчас отдаст приказ о их казни; Эдмунд оттесни племянника за спину, ведь понимал, что сейчас свита короля накинется на его племянника с обвинениями о том, что он не достоин носить имя Плантагенет; Джордж и Ричард сильнее сжали меч и топор, а Уорик шагнул вперёд.

— Зовись отныне герцогом Ланкастерским отныне, а ему предоставь право быть королём.

Генрих усмехнулся.

Как я могу предоставить право быть королём тому, у кого два внука по рождению бастарды? — Слабоумный монарх посмотрел на Артура, который вцепился в рукав одеяния своего отца, а после вновь обратил свой взор на кузена, — Как, скажи на милость, кузен, я должен предоставить тебе право быть королём, если на челе твоих внуков стоит пожизненнее клеймо: «бастарды».

Все замерли, не веря собственным ушам. Наконец-то правитель Англии сказать хоть что-то разумное, а главное правильное, в своей жизни, отчего все сторонники Ланкастеров усмехнулись, а вот Эдуард был разозлён этими словами, ведь король посмел оскорбить его детей.

Нет, конечно, старший сын герцога Йоркского не отрицает, что его дети рождены вне брака, но в них больше крови Плантагенетов, чем в любом мужчине и юноше, находящимся прямо сейчас здесь.

Так что в сторону детей графа Марча королём было только что брошено жестокое оскорбление, а этого старший сын герцога Йоркского стерпеть не мог, поэтому он незамедлительно достал из ножн кинжал и, прицеливший, кинул в сторону короля и его свиты, надеясь попасть в короля. Вот только его гнев оказался настолько сильным, что рука задрожала и кинжал попал в шею графа Уэстморленда, который тут же упал без сознания, а герцог Йоркский сразу же строго посмотрел на старшего сына, но Эдуард не замечал взгляда отца, буровя взглядом короля и его свиту.

— И так будет с каждым, кто ещё хотя бы раз оскорбит моего сына и мою дочь, называв их бастардами. — Эдуард посмотрел на сына, который сильнее вцепился в рукав одеяния Эдмунда, а после перевёл взгляд на нервно сглотнувшую свиту короля, — Правильно боитесь, потому что когда мой отец станет королём, то вы будете склоняться перед моим сыном, как графом Ричмондом, а перед моей дочерью, как перед будущей графиней.

— Граф Ричмонд? — Переспросил Холланд, на что получил кивок, — Простите, Ваша Светлость, но бастард никогда не будет носить титул Генриха Тюдора, потока Джона Гонта, — Эксетер улыбнулся, видя непонимании на лице старшего сына герцога Йоркского непонимание, — Сын Маргарет Бофорт и Эдмунда Тюдора имеет на этот троне больше прав, — он перевёл взгляд на герцога Йоркского, — Чем ты, Ричард Йорк, твои сыновья и внуки.

— Докажем мы свои права на трон, ничтожный Эксетер, — глава дома Йорка встал с трона, — А коль словами не докажем, то мечи их на поле боя отстоят!

Генрих сжал кулаки.

— Какие у тебя права на трон, изменник?! — Вопросил король Англии, но ответа на вопрос не последовало, — Твой отец, как и ты, был всего лишь герцогом Йоркским, а мой отец был королём Генрихом V, что покорил дофина и французов, и завладел страной и городами.

— Не говори об этом, горе-король, — прервал тираду Генриха Уорик, — Ты всё по щелчку пальцев потерял.

— Нет, Уорик, протектор, всё потерял, а не я, — возразил Генрих, — Ребёнком годовалым был я коронован короной своего отца.

— Но теперь ты взрослым стал и всё, что, когда-то тебе принадлежало теряешь, — подал голос Ричард-младший, заставляя короля замолкнуть, — Сорви, отец, с головы захватчика корону…

— И сам надень её, дедушка. — Вторил дяде Артур, подойдя к дедушке, и выхватил меч из ножн, направляя в сторону короля и его свиты.

— Молчите, сын, внук, — приказал глава дома Йорка, выставив руку вперёд, а после чуть тише добавил: — Я сам знаю, как действовать.

Младший сын и единственный внук мужского пола герцога сразу же замолкли и вернулись на свои места, а глава дома Йорка посмотрел на царственного кузена.

— Ты, кузен, настолько уверен, что я так спокойно передам тебе трон, на котором гордо восседали мой отец и дед? — Герцог Йоркский кивнул, — Нет, — брюнет покачал головой, — Прежде Англия потонет в твоей крови и крови твоих родственников, ведь я намного больше прав на трон, чем ты, имею.

— Сначала докажите их, Ваша Величество, а потом уже называйте себя королëм.

Генрих поставил руки в горизонтальном положении, тем самым приказывая своей свите опустить клинки. Тоже самое сделал и Уорик.

— Мой дед, великий Генрих IV трон завоевал… — начал брюнет.

Герцог Йоркский на эти слова усмехнулся и, встав, сбежал по ступенькам вниз.

— Подняв восстание против законного короля, Ричарда II и приказав убить его. — Констатировал факт Ричард-старший.

— Ричард II Плантагенет открыто передал моему деду корону, — Ланкастер сделал паузу, — Затем мой отец наследовал ему, а после я — отцу.

— Твой дед поднял мятеж против законного короля и узурпировал этот трон.

— Но если Ричард II всё же и отрëкся, — вновь заговорил Уорик, — То права наследства остаются в силе.

— Да, — раздался за спиной короля голос Генри Холланда, — Он ведь мог отречься от престола лишь для того, —мужчина сделал шаг вперёд, — Чтоб царствовал его наследник.

Герцог Йоркский улыбнулся.

— Так против нас ты выступаешь, Эксетер?

— Твердит мне совесть, что, — Эксетер посмотрел на Йорка, — Что ваш, кузен Йорк и по совместительству мой тесть законный король Англии.

— Все перейдут к нему, меня покинув.

— Так признай же монархом царственного Йорка и будешь спать спокойно, — Уорик подошëл к королю, — Иначе его права я напишу на этих стенах твоей, захватчик, кровью.

Уорик уже был готов вытащить меч из ножн, как сын Генриха V воскликнул:

— Граф Уорик, — Ричард Невилл замер, — Выслушай одно лишь моё слово: пожизненно пусть я буду королëм!

Герцог Йоркский посмотрел на кузена пронзающим взглядом, словно пытаясь понять, правду ли он говорит или нет.

— Мне и моим детям с внуками корону завещай и будешь мирно царствовать до самой смерти.

— Согласен я! — Не колеблясь ответил Генрих и все присутствующие замерли, как вкопанные, — Ричард Плантагенет, герцог Йоркский, когда умру я, королём станешь ты.

Стоило Генриху только завершить свою речь, как те, кто несколько минут назад был на его стороне, стали обвинять его в предательстве и трусости, которые он только что показал.

Трусливый король! Позор!

Он не напрасно прячет свой взор!

Трус! (Презренный!)

Позор! (Беда!)

На собственную погибель пришёл он сюда!

Трусливый король! (Презренный!)

Позор! (Беда!)

Он не напрасно прячет свой взор!

Трус! (Презренный!)

Позор! (Беда!)

На собственную погибель пришёл он сюда!

После чего стремглав побежали рассказывать об этом королеве-консорту — его жене, Маргарите Анжуйской.

Нет, конечно, Генрих не намерен отрицать, что этим заявлением предал всех, кто его поддерживал, но разве у него был выбор? Нет, не было. Если он не согласился на условие кузена, то он бы убил всю его семью и даже бровью не повëл.

Так что он всего лишь защитил этим согласием свою семью.

— Смотри сюда и отвернись от них! — Голос Уорика вернул монарха в реальность.

— Они отмстить хотят и не уступят ни за что.

На эти слова Генрих лишь тяжело вздохнул.

— О чëм вы вздохнули, Ваше Величество?

— О сыне, граф Уорик, — Генрих обратил свой взор на Уорика, — Который прямо сейчас был лишён мною наследства, но пусть будет теперь всё так, как угодно Всевышнему, — он поднял глаза в небо, — Я завещаю венец тебе, твоим сыновьям и внукам, но с условием, что ты прямо сейчас дашь клятву, что междоусобная брань будет забыта, а я до смерти буду королëм и ты будешь почитать меня.

Генрих протянул руку для рукопожатия. Ричард встал с трона, вернул меч в ножны, пожал руку кузену и дал клятву, которую он просит, а после вместе с сыновьями и единственным внуком мужского пола покинул дворец, оставляя Ланкастера наедине со своими мыслями.

Генрих VI сидел перед распятием и, сжимая в руках жемчуг, и молился, когда в часовню в сопровождении Томаса Клиффорда и стражника вошла его жена, Маргарита Анжуйская и криком привлекла его внимание:

— О, несчастный! — Брюнет встал с колен, — Луше бы я умерла девой, чем знать тебя и рожать от тебя сына, раз ты такой отец бесчеловечный! — Анжуйская указала на сына, — Когда нашего сына ты любил бы хоть немного или мучился б, как я, его рожая и выкормил его, как я, своею кровью, то бы отдал всю кровь свою, чем завещал венец злодею Йорку, его сыновьям, законнорождённой внучке и внукам, на челе которых стоит пожизненное клеймо: «бастарды», тем самым обездолив собственного сына.

— Прости меня, Марго, любовь моя, — взмолился Генрих, — Но меня принудил герцог Йоркский и граф Уорик.

— Принудил? — Маргарита подошла ближе, — Король Англии не князь Великой Тартарии. Его, в отличии от правителя Великой Тартарии, нельзя принудить, ведь он имеет больше прав в своей стране. А раз ты, дорогой, говоришь, что тебя принудили, то ты плохой король и жалкий трус! — Констатировала факт Анжуйская, — Хоть я и женщина, — она указала на грудь, — Но будь я твоём месте, то солдаты подняли б меня на копья скорее, чем я б признала это проклятый договор, однако жизнь тебе дороже трона и чести, а так же нашего сына, поэтому знай, что у меня есть враг, а вот мужа больше нет. Ни ложе, ни стола не стану больше с тобой делить, пока не уничтожу акт, что лишил наследства нашего сына, Эдуарда! — Женщина посмотрела на лордов, стоящих за спиной, — А отвергшие твои знамёна лорды, пойдут за моими знамёнами, если разверну их тебе назло и на погибель злому дому Йорка.

После этих слов дочь Рене Доброго взяла сына за руку и собралась уходить, когда Генрих её окликнул:

— Постой, Маргарита и выслушай меня, своего непутёвого мужа!

— Ты уже достаточно сказал, дорогой супруг! — Развернувшись, произнесла Маргарита и вместе с сыном поспешила удалиться.

Наказаньем за его трусость и предательство будет предательство его сторонников,

Пусть будет один сам себе господин.

Он всегда был таким: трусость и предательство родились с ним,

Мы с ним жить не хотим,

И мы не забудем, и мы не простим, ведь он ни наш, он чужой,

Он всегда был и будет для нас чужим!

***

Вечером Йорки всей своей большой, сплочённой и дружной семьёй ужинали, когда во дворец вбежал верный слуга главы семьи Йорков — Вернон и оповестил о том, что королева Маргарита Анжуйская со своими сторонниками направляется к их дворцу. Герцог Йоркский сразу же встал со своего места и со страхом посмотрел на восьмилетнего Артура, который держал на руках маленькую Грейс. Больше всего глава дома Йорка боялся за жизнь своих двух внуков-бастардов, которых любил сильнее всего. За свою жизнь он так сильно не боялся ни за чью жизнь, как сейчас боится за жизнь своих внуков. Артур и Грейс были для него любимыми и на данный момент единственными внуками и он, как и его старший сын, готов пожертвовать своей жизнью ради них, чем позволить врагам убить их, а сейчас именно такой случай. Герцог Йоркский понимает, что первым делом Маргарита Анжуйская убьёт Артура и Грейс, а он этого допустить не мог, поэтому переведя взгляд на Эдуарда, приказал ему немедленно спасать своих детей. Эдуард кивнул отцу и, подозвав сына к себе, обнял его и дочь, а после, опустившись на корточки, заговорил:

— Артур, сынок, — шатен коснулся плеч сына, — Когда твоя сестра родилась я взял с тебя обещание, что ты всегда будешь рядом с Грейс и будешь её защищать. Я знаю, что ты не нарушишь данного обещание, но сейчас, я прошу тебя, стать щитом для Грейс и не отходить от неё ни на шаг. — Юноша перевёл взгляд на отца, который просил его быстрее заканчивать свою речь, — Вы отправитесь вместе с вашей бабушкой, вашим дядей и вашими тётушками к родственникам вашей бабушки. И поэтому я прошу тебя береги ещё и свою бабушку, — голубоглазый посмотрел на своего пажа, а после вновь на сына, — Вместе с вами поедет мой паж, Валерий Тэйлор. Только ему я могу доверить твою с сестрой жизнь.

— Сир Валерий Тэйлор подойди сюда, — приказал герцог Йоркский, когда Эдуард закончил говорить. Паж Эдуарда сразу же подошёл к отцу своего господина, — Раз уж ты едешь вместе с моими внуками, то за их жизнь головой отвечаешь. Если на их теле будет хоть одна царапина, когда они сюда вернуться, то тебе не сносить головы.

Паж нервно сглотнул и кивнул. Эдуард тем временем накинул плащ на плещи сына и дал ему ещё одну напутственную речь. Герцог Йоркский прощал с любимой и единственной женой и любимым сыном. Джордж готовил меч для битвы, а восьмилетний Ричард молился, сидя на коленях перед распятием.

— А теперь идите. — Приказал герцог Йоркский и, все кивнув, направились к чёрному выходу, но на пол пути мужчина остановил пажа старшего сына, — Головой за жизнь моих внуков отвечаешь. Понял?

Тэйлор кивнул и вместе с детьми, братом и матерью своего господина покинул дворец через чёрный ход. Вот только граф Ратленд отказался ехать со всеми, сказав, что будет биться со всеми, и присоединился к деду и братьям. Герцог Йоркский, хотя защитить любимого сына и младшего сына, приказал им спрятаться в погребе, где хранятся дрова для камина, что оба его сына и сделали. За ними проследовал лорд Клиффорд, желая отомстить отродьям Йорка за смерть своего отца, но не найдя никого, покинул погреб. Обрядившиеся сыновья герцога Йоркского вышли и направились к выходу, но не успели сделать и нескольких шагов, как вдруг Клиффорд схватил Эдмунда за горло.

— Герцога Йоркского проклятое отродье, — Клиффорд представил к шеи юноши меч, — Сын того, кем мой отец убит — умрёт!

— Я чересчур ничтожен для тебя, — воскликнул граф Ратленд, — Мсти моему старшему брату, Эдуарда, а меня не трогай.

— Напрасно говоришь такое, граф Ратленд, — Клиффорд сильнее сжал горло юноши, — Смерть моего отца закрыло навеки место в душе, куда б могла проникнуть речь твоя. Вид каждого, кто носит имя Йорка, как змея отравляет мою душу. Пока не истреблю ваш род треклятый — до последнего представителя вашей семейки — мне жизни на этом свете нет и потому...

— Дай мне тогда хотя бы помолиться перед смертью! — Взмолился средний сын герцога Йоркского.

— Хорошо, — Клиффорд отошёл в сторону, — Но у тебя только несколько минут, — он отвернулся, — Как закончишь, скажешь.

Эдмунд кивнул в знак благодарности и хотел было опуститься на колени, как вдруг заметил за дровами младшего брата, снял с пояса свой меч из валлийской стали вместе с ножнами, бросил в сторону дров и, чтобы Клиффорд не слышал, прошептал:

— Передай мой меч с ножнами Эдуарду и скажи, чтобы, когда наша племянница Грейс вырастет, передал его ей.

После этих слов юноша упал на колени и стал молиться. А завершив молитву сказал об этом Клиффорду, который сразу же перерезал ему горло. Восьмилетний Ричард, боясь выдать себя, закрыл рот рукой, тем самым блокируя крик, а когда Клиффорд ушёл, вышел из своего укрытия и с ужасом посмотрел на практически бездыханного брата, который одними губами произнёс свои последние слова: «Передай меч Эдуарду.» и закрыл свои глаза навсегда. Ричард кивнул и, подняв с пола меч брата, поспешил спрятаться глубоко в погребе.

***

Тем временем на улице Ричарда Плантагенета, герцога Йоркского по приказу Маргариты Анжуйской поставили на колени в навоз и показали мёртвого Эдмунда, отчего у мужчины по щекам потекли слёзы, вызывая злорадный смех и улыбку. А все её сторонники хором говорили: «И так ты, Йорк, хотел завоевать трон? Слабак. Мужчина не должен плакать. Ничтожество.» Маргарита Анжуйская от этих слов продолжала смеяться, а увидев, что слёзы Йорка только усиливаются, достала из зоны декольте платок и заговорила:

— Корону Йорку, — указала на куст белых роз и один из стражников сразу же побежал к нему, — Смотри ничтожный Йорк, — шатенка показала врагу белый платок, — Этот платок, — она нагнулась к бездыханному Эдмунду и провела платком по ране, — Я в крови твоего среднего сына, которую из его горла исторг мечом победоносный Клиффорд, омочила, — женщина вновь обратила взор на Йорка, — И даю его тебе, чтобы слёзы утереть. — Она провела им по векам Йорка и все опять засмеялись, — Зачем ты сдержан? Должен ты беситься или Йорк без короны говорить не может? — кареглазая вновь рассмеялась, — Держать его, пока корону надену на его голову.

Она надела на его голову, сделанную из ветки куста белых роз и вложила в его рот, омоченный в крови его сына, платок.

— Да, вот теперь он смотрится королём, — вновь из её уст вырвался смех, — Так вот кем захвачен престол Генриха VI. Так вот кто был наследником назначен, но сейчас он нарушил клятву, надев корону. Однако, если помнить, царить вам надобно, когда мой муж навеки свои глаза закроет, но не простительна такая вина. Так что долой его венец и голову.

После этих слов Маргарита Анжуйская вытащила из рта врага платок, чтобы услышать молитвы, однако услышанное поразило её:

— Французская волчица, чьё сердце не способно ни на какую любовь, можешь меня убить, но прежде услышь мои слова: в моей семье растёт белая роза, которая, когда вырастет будет в сто крат опаснее мужчины. Её оружием будет не меч, а слова, коими она и сразит тебя. Ты познаешь какого это стоять на коленях перед таким же жестоким, как и ты. Знай, её имени ты будешь бояться, как огня и именно от этого огня получишь страшное проклятие. — Маргарита сжала подол платья, — А сейчас услышь моё проклятье: такую же отраду встретишь ты в несчастье, какую мне дала своей жестокой рукой. — Герцог Йоркский перевёл взгляд на Клиффорд, — Срази меня жестокосердный Клиффорд. Пускай душа моя летит на небо, а кровь на ваши головы падёт.

Просьба герцога Йоркского была незамедлительно исполнена. Правда последний удар ему нанесла королева, но сути это не меняет.

***

На утро Эдуард, Джордж и Ричард — единственные выжившие сыновья герцога Йоркского вошли в обломки своего дома, который сожгла Маргарита Анжуйская и с ужасом оглядели их. Всё, что когда было им дорого, было превращено жестоким огнём Маргариты Анжуйской в пепел. Вот только их отца не было нигде видно.

«Хотел бы я знать, как спасся наш отец.» — пронеслось в мыслях Эдуарда.

— Никак, — раздался за спиной братьев голос их старшей сестры, Анны, которая словно прочитала мысли брата, — Наш отец был убит по приказу этой французской волчицы.

От последних слов голос старшего ребёнка герцога Йоркского задрожал, в глазах помутнело и она чуть не упала на землю, благо обернувшийся Эдуард вовремя поймал сестру.

— Сестра, как такое возможно? — Чуть ли не плача, вопросил Эдуард, — Наш отец смелый и умный человек. Он всегда побеждал даже самого жестокого врага. Как он не смог дать отпор этой французской волчицы?

— Просто, брат, — ответила Анна, — Я всё видела своими глазами. Мне не хватило лошади, чтобы уехать и я спряталась за деревом, и всё видела. Маргарита Анжуйская поставила нашего отца на колени в навоз и показала нашего мёртвого брата, Эдмунда. Потом омочила белоснежный платок в крови Эдмунда и вытерла его кровью слёзы нашего отца, а после короновала его короной из белых роз. Затем приказала снять венец и убить его, но перед этим хотела услышать его молитвы, но услышала пророчество о твоей дочери, Эд и проклятье. А затем его убили. Так что теперь наследника английского трона ты, брат.

От этих слов Эдуард заплакал, не желая верить в то, что это правда.

— Эд, брат, оставь слёзы малым детям, — девушка посмотрела на небо, — И посмотри на небо, — посмотрела на других братьев, — Джордж, Ричард, вы тоже посмотрите на небо.

Единственные выжившие сыновья герцога Йоркского посмотрели на небо и замерли, как вкопанные. На небе, как одно, сияли три ярких солнца, освещая их.

— Брат, на небе три ярких солнца, — залепетал Ричард, — Три победных солнца, неразделённых слоем облаков, но видимых раздельно в бледном небе.

— Смотри, брат, эти три солнца, слились, как в поцелуе, поклянясь в союзе нерушимом и освещают вас троих. — Заговорила Анна, — Братья мои, вы же понимаете, что это знак. Вы — опора и поддержка дома Йорка. Вы те, кого наш отец считал своими приемниками. И вот теперь три солнца освещают вас, доказывая правоту нашего отца. Все его враги считали вас мальчишками, прячущимися за спину отца, но теперь, смотрите, три солнца указывают достойных приемников нашего отца. Так что, братья мои, забудьте о слезах и покажите этой французской змее, что дом Йорка не сдаться ни за что и никогда. Она считает вас мальчишками, но докажите ей обратное, — она посмотрела на Эдуард, — Эд, тебе, как старшему сыну нашего отца, принадлежит теперь корона. Так докажи мечом свои права на эту самую корону. Сделай всё для, чтобы перед твоими детьми склонялись, как перед принцем и принцессой. Народ, подобно Джорджу и Ричарду, и другим твоим родственникам, пойдёт за тобой.

Эдуард закрыл глаза, вспоминая отца. Его любимый и единственный отец. Он всегда был рядом с ним и его братьями и сёстрам. Всегда защищал от нападок врагов. Научил сражаться на мечах. Учил жизни, но вот теперь он мёртв и теперь ему с братьями нужно исполнить его последнюю волю — занять трон Англии. Для Эдуарда это практически непосильная задача, а для Джорджа и Ричарда тем более, но это нужно сделать, иначе Маргарита Анжуйская поймёт, что дом Йорка слаб.

Скажи себе, что это не сон,

Скажи себе, не веря и скорбя,

Скажи себе, что ты взойдёшь на трон — корона ждёт тебя!

Случилось так, что он ушёл туда, откуда нет возврата — в мир теней,

Теперь твой долг, теперь твоя судьба — согрей сердца людей и никогда…

Пока юноша был погружён в свои мысли, Анна подняла с земли меч их покойного отца и, сев на одно колено, протянула его ему, держа в горизонтальном положении на ладошках. Джордж, Ричард и подошедшие сюда сторонники покойного герцога Йоркского последовали его примеру.

Не проси и не отдавай!

Эдуард резко распахнул глаза и, посмотрев на сестру, взял из её рук меч покойного отца, приказал всем встать, поднял меч отца в воздух и решительно посмотрел вдаль. Такой же взгляд был у Джорджа и Ричарда. Больше нет тех мальчиков, которые прятались за спину отца. Эти мальчики умерли сегодня, а на их место пришли мужчины, которые готовы отомстить за отца и никогда не дадут в обиду свою семью.

Мы исполним волю отца!

Короля больше нет, но мы его сыновья, мы с вами всегда!