Королева Снежных гор

Глава 1 Несправедливость

В тот зимний день я сидел на балконе родительского особняка. Погода стояла яркая и солнечная. Даже облаков на небе почти не было. Только одна небольшая туча, нависла прямо над нашим домом, и на мои обтянутые чёрными кожаными перчатками руки и манжеты тёмно-синего форменного сюртука скупо падали красивые резные снежинки.

Это было начало южной зимы. Где-то на севере уже давно плотным слоем лежал снег, метели заносили дороги, завывал ветер, но здесь, на юге, зима никогда не бывает суровой. Вот и сейчас, не смотря на лёгкий мороз, солнце ласкало лицо своими ещё вполне тёплыми лучами. Причудливые своими разнообразными узорами снежинки только успевали сесть на мои ладони, как тут же превращались в капельки воды. Но я упорно ловил новые, стараясь успеть разглядеть эти маленькие произведения природного искусства, до того, как они будут уничтожены солнцем.

В тот день мне очень хотелось отвлечься от неприятных переживаний, ставших привычными последние несколько недель, забыть хоть на время нависшую надо мной угрозу. Но мрачные мысли то и дело проскальзывали в голове вызывая, на фоне этого красивого дня, острое ощущение нереальности происходящего.

Я уже лишился должности. Но моему врагу этого было мало. Он хотел, заточить меня в тюрьму, чтобы долгие годы, если не десятилетия, я не видел бы неба, солнца и снежинок… Но я не был виноват ни в чём, кроме честности и борьбы за справедливость...

Отгоняя мрачные чувства, заставившие поёжиться от внезапно охватившего, совсем не соответствующего погоде, холода, я устремил взгляд на город.

Наш дом располагался на небольшом холме и отсюда открывался прекрасный вид на лабиринты улиц, на красивые старинные здания центрального района города, украшенные шпилями башенок и на красно-бордовую черепицу крыш простых домов горожан. Солнечные блики играли на стёклах знаний, немного ослепляя, когда я смотрел на них. Город дышал жизнью – прохожие куда-то спешили по своим делам, друг за другом бегали дети, где-то на другом конце улицы орали дерущиеся коты, со скрипом и цоканьем лошадиных копыт проезжали по мостовым экипажи.

Ещё далеко не все деревья освободились от осенней листвы. То там, то здесь можно было увидеть нарядные пестреющие всеми оттенками красного и жёлтого кроны деревьев. Лёгкий ветерок доносил запах вкусной выпечки. Не город, а праздник! Столица Хорены всегда выглядела великолепно, восхищала, вдохновляла художников и поэтов. Мне повезло, что живу в этом городе. И хотя, я родился не здесь, но по праву считаю его родным.

В противоположной нашему дому части столицы располагались холмы повыше. Там находился дворец и другие государственные здания. В том числе главный полицейский департамент, где я до недавнего времени работал. Прищурившись мне удалось разглядеть длинное серое здание. Ещё вчера утром, не подозревая ничего неладного, я ехал туда на работу.

Взгляд непроизвольно упал на дворец. Где-то там сейчас решалась моя судьба. Мой отец, довольно известный политик, Даниэль Ландау и начальник столичной полиции, которому я непосредственно подчинялся, мистер Бакер как раз находились на аудиенции у главного советника короля – месье Дюбуа. Они пытались выхлопотать смягчение наказания для меня. Тот, кому я перешёл дорогу, требовал тюремного заключения за якобы «клевету», которую я распространял про него. Клеветой это, естественно, не являлось…

Представлять каким образом мой отец и мистер Бакер просят для меня пощады было противно, но в тюрьму совсем не хотелось. Наверняка, говорят про мою молодость, неопытность, самонадеянность и тому подобное вещи…

В чем-то они правы, конечно. Я поступил крайне глупо, что не собрал необходимое количество улик, которые бы уже сделали неэффективным и подкуп свидетелей, и списывание на эмоции показания одной из жертв преступника. Она ведь действительно не видела лица насильника, оно было скрыто маской. Но не узнать характерную полную фигуру второго советника короля Картера и его специфичный гнусавый голос было невозможно. Однако, с девушкой побеседовали, запугали и убедили, что она ошиблась. К счастью, девушка потом уехала в провинцию и теперь ей ничего не угрожает.

Да, я поторопился, не рассчитал, что пытаюсь идти против того, у кого в руках много власти и ресурсов, чтобы оставаться безнаказанным. И вот теперь, мой отец вынужден ради меня воспользоваться своими ресурсами, которые, к сожалению, ни в какое сравнение не идут с возможностями Картера. Отец всего лишь возглавлял Городской Совет, а он аж второй советник короля.

Я понимал, что в тюрьму меня вряд ли посадят, но вот выслать куда-нибудь из столицы вполне могут.

Взгляд снова упал на распростёртый передо мной радостный город. Очень грустно будет прощаться с ним. Да и с любимой профессией тоже. Вряд ли мне теперь позволят работать следователем.

С отличием окончив самый престижный в Хорене колледж семь лет назад, я поступил в Полицейскую академию и получил профессию следователя. Отец не особо одобрял мой выбор, он хотел, чтобы я, как и он, стал политиком. Мне такие перспективы совсем не нравились и в итоге ему пришлось уступить.

Я любил свою профессию. Устроившись после окончания обучения в Полицейский департамент, за работу взялся рьяно… Даже, возможно, слишком – за что и поплатился. После нескольких раскрытых громких дел я начал успешный путь по карьерной лестнице, и мне стали доставаться преступления посерьёзнее. Но к сожалению, не в плане сложности загадок, которые приходилось распутывать, а в плане всё той же политики. Порой нужно было лавировать между незыблемостью и бесстрастностью закона и интересами отдельных высокопоставленных лиц. Эта сторона работы столичным следователем совершенно меня не устраивала. Я пытался как-то договориться с собой и принять некоторые моменты, но были вещи, с которыми никак невозможно было смириться.

Ну как может быть вторым советником короля человек, который регулярно – минимум раз в месяц – надевает маску, подкарауливает ночью в тёмных закоулках припозднившихся горожанок и насилует их?! Должна же быть в мире какая-то справедливость!

На душе стало совсем мерзко от этих мыслей, и чтобы успокоиться я стал снова рассматривать город и горожан. Мистеры и месье, мадам и миссис спешили куда-то наполняя шумом и гомоном улицы города. И, конечно же, уже давно было сходу не определить, кто из них мистер, а кто месье, кто миссис, а кто мадам, но все упорно продолжали придерживаться традиции таких обращений. Хорена объединила в себе два народа – черноволосых смуглых ренцев и светлокожих блондинов хордов. Когда-то, больше пятисот лет назад, мы воевали, но война закончилась союзом двух правящих семей и объединением народов. Со временем все перемешались, но продолжали, ориентируясь уже больше на фамилии, чем на внешность, использовать принятые у одного и другого народа обращения друг к другу.

Балконная дверь скрипнула и я заметил краем глаз острый носик Элизы – младшей из моих трёх старших сестёр. Оборачиваться не хотелось. Из всех членов семьи с Элизой у меня были самые тёплые и доверительные отношения. Разница в один год совсем не ощущалась. Но сейчас хотелось побыть одному, вести проникновенные разговоры я был не настроен.

Миловидная стройная девушка со светло-русыми волосами, убранными в аккуратную причёску присела на лавку около меня. Элиза предусмотрительно накинула на плечи пальто, а значит уходить в скором времени с балкона не планировала. Я молчал, устремив взгляд вдаль.

– Рене, – тихонько обратилась ко мне сестра. – Ну сколько можно сидеть здесь? Мама за тебя волнуется.

– Я не простужусь, – буркнул, прекрасно понимая, что Элиза имела в виду не это. – Сегодня тепло, я оделся по погоде.

– Мама волнуется, из-за того, что ты слишком переживаешь, – терпеливо объяснила мне Элиза вполне очевидный факт. – Ну хорошо, если хочешь сидеть здесь, значит буду сидеть с тобой!

Я пожал плечами. На самом деле, рядом с сестрой было уютно и приятно, но от этого становилось ещё больней. Очередное напоминание о том, что если придётся уехать, то расстанусь не только с городом, но и с родными.

– Уверена, выход найдётся, – мягко проговорила Элиза, положив руку на моё плечо. – Папа что-нибудь придумает.

– Нет, – с сожалением покачал головой я. – Мне из этой истории не выпутаться. Справедливости нет! Картер жаждет моей крови.

– Мистер Бакер обязательно найдёт на него управу, – упрямо продолжала успокаивать меня сестра. – Ему только нужно время. Необходимо собрать неопровержимые доказательства вины Картера и тогда всё наладится. Рано или поздно справедливость восторжествует.

– Элиза, – печально вздохнул я, – мне тоже хочется в это верить. Но расстраивает, что справедливости нет здесь и сейчас. До того, как она восторжествует мне придётся сидеть в тюрьме или в лучшем случае находиться в дали от дома и тех, кто мне дорог. Согласись, поводов для радости у меня мало.

– Я и не говорю о радости, только о том, что отчаиваться не нужно. Бывают тёмные полосы в жизни…

– Бывают в жизни самодовольные и нетерпеливые болваны, как я! – вырвалось из меня с болью.

В глазах защипало, горло стянул неприятный спазм – если б дал себе волю, то точно бы заплакал. Но позволить такого никак не мог, особенно при сестре.

Элиза, поняв без слов моё состояние, обняла меня за плечи, согревая своим душевным теплом, а я уткнулся носом в её волосы словно маленький ребёнок, прячась от всех бед мира.

– Я болван, Элиза, – продолжал сдавленно проговаривать, позволяя сестре гладить себя по голове. – Кто меня просил торопиться?! Я должен был посоветоваться с Бакером…

– Ну что уж теперь об этом думать, – ласково проговорила сестра. – Я считаю, что ты был прав, раскрыв всё. Репутация Картера уже подпорчена. Все понимают, что найденные тобой улики настоящие. Ему уже никто из простых людей не верит. Весь город за тебя.

– Но не правящая верхушка, – печально хмыкнул я.

– Это их совсем не красит, – заметила Элиза. – Все всё понимают, только, видимо, с Картером их многое связывает. А раз так, король проявит максимум милости, которую он только может себе позволить.

– Ох, как же мерзко это звучит, – произнёс я устало, освобождаясь из тёплых и приятных объятий сестры.

– Да, не могу с тобой в этом не согласиться, – печально вздохнула Элиза. – Но так устроен мир.

Я заглянул в серые как грозовое небо глаза сестры – они были заполнены слезами. Теперь уже мне захотелось утешить её.

– Не расстраивайся, Элиза, – проговорил, тепло ей улыбаясь. – Я вовсе не отчаиваюсь. Мне грустно, но, ты права, всё образуется со временем. Мне нужно только набраться терпения.

– Смотри, – взволнованно воскликнула Элиза, вглядываясь в улицы города, – там кажется едет папин экипаж!

Внутри меня всё сжалось в тревожном оцепенении. Ещё совсем чуть-чуть и я узнаю, какая участь меня ждёт.

Элиза сорвалась с места и помчалась в гостиную, сообщить матушке и сёстрам о возвращении отца, я поплёлся следом за ней. Ноги были словно ватные. Меня разрывали противоречивые чувства – желание оттянуть момент истины и одновременно всё поскорее узнать.

Сестра скрылась за дверью гостиной, и оттуда тут же донеслись взволнованные голоса родных. Нет, встречаться с ними мне пока не хотелось и, прежде чем они все вышли, я поспешно ретировался в библиотеку. Некоторое время бессмысленно походил там взад-вперёд между книжными полками, мучаясь от нервного ожидания.

Когда я, наконец, решился спуститься в прихожую, отец и мистер Бакер уже снимали пальто.

– Что там? Рассказывай! – с волнением требовала мать.

– Папа, мистер Бакер, не тяните! – хором просили сёстры.

– Тихо вы! Не спешите! – осадил их отец, заметив моё появление. – Не всё так плохо, как могло бы быть. Велите подать чай. За столом все подробно расскажем… Рене, мой мальчик, в тюрьму ты не попадёшь. И это самое главное!

Я только сухо кивнул ему в ответ. Слова отца почему-то совсем не принесли мне облегчения, хотя должны были бы. Что-то всё-таки было не так хорошо, как хотелось.

Зато мама и сёстры заметно обрадовались.

– О! Ну слава Богу! – выдохнула матушка и слёзы хлынули у неё из глаз.

Сёстры кинулись обнимать меня, маму и отца.

– Не спешите радоваться, – холодно произнёс я, немного от них отстраняясь. – Что-то не так, да ведь отец?

– Ну-у… – протянул месье Ландау. – За столом всё расскажем. Потерпи.

Мы направились в гостиную. Проходя мимо ничего не сказав, только одарив слегка сочувственным взглядом, мистер Бакер похлопал меня по плечу.

Слуги уже накрыли стол. Лакей наливал чай в красивые расписанные цветами фарфоровые чашки.

Когда все расселись, отец начал рассказывать.

– Мистер Картер всё-таки очень влиятельный человек, – издалека начал папа. – И он разозлился на Рене не на шутку. Подключил все свои связи, чтобы отыграться на тебе, мой мальчик. Но ничего, мы тоже не просты.

– Не тяни, отец, – потребовал я. – Меня не посадят в тюрьму, но?..

– Но вышлют из столицы, – вмешался мистер Бакер.

Матушка горестно вздохнула.

– Временно! – произнёс отец. – Не волнуйся, дорогая. Мы всё сделаем, чтобы это продлилось не больше года.

– Ах! Целый год! – воскликнула Элиза.

– Тебе дают должность начальника полиции в одном провинциальном городке, Рене, – обратился ко мне мистер Бакер. – И это очень даже неплохо в сложившихся обстоятельствах.

– Но ведь, должность не дают на год, – с напряжением заметил я.

– Нет, – неохотно согласился отец. – Но год – это максимум сколько нам с мистером Бакером нужно, чтобы провести всестороннее расследование и засадить Картера в тюрьму за все его тёмные дела. Он виновен не только в изнасилованиях. Есть основания подозревать этого человека ещё и в экономических преступлениях. И если в первом случае, свидетелей и серьёзных улик пока найти не удаётся, то во втором случае, у меня есть зацепки. А уж разобравшись с Картером, мы обязательно вернём тебя домой.

– Звучит не очень убедительно, – печально заметил я.

– Рене, послушай меня, – серьёзно произнёс мистер Бакер, отпивая чай. – Ты очень хороший следователь – проницательный, умный. Несколько горяч и рьян, но по молодости это нормально. Столице нужны такие люди как ты. Я уже стар, скоро на заслуженный отдых пора будет уходить. Мне бы хотелось, чтобы ты занял моё место. И я сделаю всё, чтобы это произошло. Даже если с Картером разобраться не получится – что маловероятно, так как он в последнее время явно потерял все остатки совести и страха – со временем скандал утихнет, всё забудется, и ты обязательно вернёшься. А пока смотри на ситуацию, как на возможность получить какой-то новый опыт. Побыть начальником полиции в провинциальном городке перед тем как стать начальником столичной полиции – очень полезно, на мой взгляд.

– И куда меня отправляют? – спросил я, пробуя наконец свой чай. Слова мистера Бакера меня действительно немного успокоили.

– В Ванкорн, – ответил отец.

– Это же самая северная точка нашей страны! – заметила Луиза, моя старшая сестра.

– Да, – подтвердил мистер Бакер. – Это небольшое шахтёрское поселение в Снежных горах.

– Далеко, – вздохнул я.

– О, Рене! – пролепетала матушка. – Как же мы тут без тебя?!..

– Не надо мама! – фыркнул с некоторым раздражением. – Я уже не маленький мальчик. И без меня вы прекрасно справитесь. Мистер Бакер прав – к этому нужно относится как к полезному опыту… Но в Ванкорне ведь, наверное, уже есть действующий начальник полиции? Что будет с ним? Его повысят? Переведут в какой-нибудь город покрупнее?

– В том-то и дело, недавно пришло сообщение, что начальник полиции Ванкорна погиб, – ответил мистер Бакер. – Написали: ушёл в горы и не вернулся.

– Хм, вот как! Многообещающе! – заметил я.

– Мальчик мой, только ты не ходи в горы! – с ужасом воскликнула мать.

– Возможно, в горы его привело какое-нибудь расследование? – предположил я. – Если так, то и мне придётся, что поделаешь.

– Нет, он, вроде бы, ушёл на охоту или просто отправился на прогулку, – ответил мистер Бакер. – А там лавины, дикие звери и тому подобное. Соглашусь с мадам Ландау, Снежные горы опасны, не стоит ходить туда без лишней надобности, Рене. А так, не думаю, что в Ванкорне тебе что-то может угрожать. Разве только скука. По отчётам у них практически нет преступности.

– Жаль, не люблю скуку… А почему же не выбрали нового начальника из местных полицейских? – поинтересовался я.

– Ну уж таких подробностей я не знаю, – покачал головой мистер Бакер. – Возможно, не нашлось достойных кандидатов.

– А я, значит, достойный! –хмыкнул печально. – Думаю, Картер согласился на мою высылку в Ванкорн только для того, чтобы сгноить меня там. Ну ладно, что есть, то есть! Надеюсь, что вы с отцом, действительно сможете меня через некоторое время вытащить из этой северной дыры.

– Не сомневайся! – заверил отец.

– И когда я должен уехать?

– На сборы тебе дали всего два дня, – ответил мистер Бакер. – Мы просили больше, но месье Дюбуа был непреклонен.

– Ну что ж, тогда не буду терять время и пойду собираться в дорогу, – произнёс я, выпил залпом чай и отправился в свою комнату.

На душе было как-то мерзко. Целый год мне предстояло провести в скучном провинциальном холодном и снежном городке. Но конечно, всё лучше, чем тюремное заключение. По крайней мере, буду работать по своей специальности. Правда, навыки мои вряд ли пригодятся в такой глухой провинции.

Последующие два дня прошли словно во сне. Я был каким-то очень уж рассеянным. Никак не мог определиться, нужно ли брать с собой пистолет или нет. В итоге, всё-таки положил его в сумку. Много вещей брать не хотелось. Достаточно тёплой для северной зимы одежды у меня не нашлось. Взял лишь пальто (рассчитанное разумеется на южную зиму) и плащ, подбитый лисьем мехом. Сложил в сумку небольшое количество личных вещей и форменную одежду. Вот и весь багаж.

Весть о том, что меня высылают из столицы быстро разлетелась среди нашего окружения. Все мои друзья и приятели сочли за должное наведаться в гости. Заскучать в мои последние два дня в родном городе не давали. Меня утешали, обнадёживали, жалели, сочувствовали, горестно вздыхали и надеялись на моё скорейшее возвращение. Мне, конечно же, тоже этого очень хотелось, но такое излишнее внимание к приключившейся со мной ситуации напрягало.

На третий день утром в сопровождении всей своей семьи я прибыл на вокзал. Тепло попрощался с родными, поцеловал матушку и сестёр, заверил отца, что буду вести себя разумно, пообещал не забывать писать письма каждую неделю и сел в поезд, идущий на север. Предстояло три дня пути до ближайшей к Ванкорну станции, а там меня должен был встретить мой будущий помощник – полицейский мистер Сайд.

Глава 2 Снежные горы и город Ванкорн

Колёса телеги поскрипывали, проезжая по горным извилистым дорогам, а в ущельях яростно завывал ветер. Все звуки отражались от скал, многократно усиливались эхом и создавали невообразимую какофонию. Трясясь на козлах рядом с мистером Сайдом, невольно думал о лавинах, которые в этих местах, как я уже слышал, случаются довольно часто. Надеялся, что нам повезёт, и мы доедем без приключений.

Старый полицейский, как и было обещано, встретил меня на станции. Не найти друг друга было невозможно. Кроме нас там никого не было. Спустившись на перрон, я сразу осознал, в какое захолустье я попал. Что ж, надо отметить, месть Картеру удалась на славу. Окинув взглядом занесённую снегом пустую платформу, заброшенную сторожку станционного смотрителя и величественные горы, окружающие это место со всех сторон, я поёжился от пронизывающего холода и сухо поздоровался с пожилым человеком, одетым в полицейскую форму старого образца, которую уже лет семь как нигде не носили.

– Месье Ландау! Как я раз вас видеть, милорд! – расплылся в жизнерадостной улыбке старый полицейский.

Я незаметно фыркнул – он назвал меня «милорд» подчеркнув аристократическое происхождение. Так обращаться давно было не принято. Современные мне аристократы вовсю занимались обычным трудом, зарабатывали деньги наравне с так называемыми простолюдинами, порой даже не гнушались тяжёлой работы. Титулы были всего лишь данью истории и обращение «милорд» вышло из употребления. Сайд не мог этого не знать, а значит таким образом пытался выслужиться передо мной. Либо же здесь, в далёкой провинции, всё было совсем иначе, чем в столице. Такого варианта тоже нельзя было исключать.

– Весь наш городок так обрадовался, когда из столицы пришла телеграмма о том, что к нам направляют нового начальника полиции, – тем временем продолжал говорить старый полицейский. – У нас-то телеграфа нет, но два дня назад к нам с почтой из Лирна привезли. Хорошо, что приезжает почтальон каждую неделю, иначе, представляете, чтобы было бы, если вы приехали, а мы бы ещё не успели получить телеграмму. Пешком-то к нам тяжело добираться… Ну пойдёмте, пойдёмте быстрее. Вы, наверное, устали с дороги… Меня зовут Рональд Сайд, кстати. Помощником вашим буду.

Чуть в стороне стояла телега с запряжённым в неё горным оленем – на севере лошадей не держали. Вздохнув, я закинул сумки в неё и сел рядом с Сайдом на козлы. Об удобных, обитых изнутри бархатом, столичных экипажах мне очевидно следовало надолго забыть.

И вот мы ехали по горной извилистой дороге уже около часа, а города даже вдалеке не было видно.

Ветер срывал со скал лёгкие резные снежинки и уносил их с собой, казалось, специально для того, чтобы безжалостно швырять мне в лицо. Дома они казались такими красивыми, безобидными, но здесь они обжигали холодом, врезались в кожу словно маленькие иглы. И конечно, даже не думали таять, несмотря на ослепляюще яркое солнце.

Я по уши кутался в свой единственный плащ, подбитый лисьим мехом, но это не помогало. Жгучий холод пронизывал до костей, а мерзкий ветер исхлестал своими проклятыми снежинками всё лицо. Я к такому не привык. Моё тело уже тосковало по ласковым лучам солнца. Предстоящий год обещал быть суровым испытанием.

– Чудесная сегодня погодка, милорд! – жизнерадостно произнёс мой спутник. – Как ярко светит солнце и на небе ни облачка!

Я не нашёлся, что на это ответить, лишь покосился на него с непониманием – разве в Снежных горах когда-нибудь может быть хорошая погода?! Хотя мистер Сайд, наверное, всю жизнь провёл в этих краях, ничего лучшего он и не видел.

Солнце светило ярко, только свет этот был холодным и жёстким. Отражаясь от белоснежного снега, он искрил калейдоскопом красок и нещадно бил в глаза.

Чтобы отвлечься от охватившего всё тело озноба, я усердно рассматривал окрестности. И если не брать в расчёт моё отвратное настроение, следовало признать, что местные виды поражали великолепием – огромные горные хребты, покрытые снегом, чистый воздух, девственное великолепие природы. Должно быть, летом здесь ещё красивее. Вполне возможно, если бы я приехал сюда с туристической поездкой, остался бы приятно впечатлён, но, к сожалению, я ехал в Ванкорн, чтобы работать. И это удручало.

– Вам у нас понравится, месье Ландау! – тем временем без умолку болтал добродушный Рональд Сайд, погоняя оленя. – У нас город маленький, все друг друга знают. Люди в Ванкорне добрые…

Я поёрзал на козлах и ничего не ответил. Мой спутник был открытым, честным и добродушным человеком. Не хотелось с ходу его расстраивать тем, насколько я недоволен своей новой должностью. К тому же я опасался, что мистер Сайд начнёт активно меня переубеждать, а этого я бы не вынес. Не стоило ссориться с подчинёнными в первый день знакомства.

Рональд Сайд что-то рассказывал про быт и уклады Ванкорна, а я снова погрузился в размышления о том, как же докатился до такой жизни.

Поёрзав ещё раз в попытке согреться, я невольно вспомнил полные ужаса и мольбы глаза изнасилованной девушки из-за которой я ехал сейчас в Ванкорн. Сожалею ли я о том, что не побоялся обвинить Картера? Пожалуй, всё-таки нет. Я заложил сомнения в его непогрешимости. А значит, рано или поздно люди перестанут ему верить, и его преступления будут раскрыты. Я очень на это надеялся. Север мне сразу не понравился. Провести здесь год я как-то настроился, но больше этого времени вряд ли смогу выдержать. Я привык к совсем другой жизни – богатой, праздной, наполненной встречами, знакомствами, разносторонним общением и разнообразными развлечениями. Было очевидно, что в Ванкорне мне предстоит унылое и однообразное существование. С другой стороны никто ведь меня не держит. В столицу мне нельзя, но Хорена большая – городов много. Но если бы я убежал сейчас, то мог снизить свои шансы на возвращение домой, а потому я планировал законопослушно отработать этот год, рассчитывая на то, что план отца и мистера Бакера сработает. Но если нет, то я всегда могу сбежать отсюда.

– Милорд, а вы, случайно, не с Севера родом? – прервал мои размышления мистер Сайд. – Уж больно вы на нас похожи – светловолосый, высокий, кожа белая и глаза голубые. Насколько я знаю, южане обычно не такие…

– Нет, я родился на юге, в столице, – ответив так, признаться, слукавил. Мои родители из северного города, но, к счастью, не такого дикого, как Ванкорн. Я родился в Мирре, в самом большом городе на севере, но, когда мне было около года, отца взяли на службу в королевский дворец и он перевёз всю семью в столицу. Сайду ни к чему было знать такие подробности из моей биографии.

– Хм… Ясно… – задумчиво проговорил пожилой полицейский.

– И всю жизнь прожил на юге. Север для меня непривычен, – я в очередной раз болезненно поёжился и поскрипел зубами. – У вас здесь жутко холодно...

– Ну, – протянул Сайд. – Холодно, да. Но сейчас, ещё и зима. Летом – теплее. Привыкните, милорд. Север, конечно, суров, но завораживает. Многие приезжая сюда не хотят потом уезжать.

– Не думаю, что со мной такое случится, – выдавил из себя вымученную усмешку.

Телега повернула, и над нами неожиданно нависла какая-то тень. Я с беспокойством поднял голову, невольно снова вспомнив о лавинах. Но это оказался старинный замок. И как я его издали не заметил?! Казалось, что древнее сооружение вросло в скалу. Замок был частично разрушен, но впечатлял, остатками когда-то великолепной архитектуры.

– Что это? – удивлённо спросил я.

– А! Всего лишь старый замок, – махнул рукой Сайд. – Стоит здесь уже триста или четыреста лет. Какой-то барон построил.

Равнодушный тон, с которым Рональд Сайд рассказал про замок, неожиданно показался мне каким-то натянутым, наигранным. Такая странная реакция пожилого полицейского очень удивила и разожгла во мне любопытство. Я хотел уже начать подробный расспрос, но взгляд приковал оконный проём в одной из уцелевших башен. Несмотря на яркий солнечный свет, мне показалось, я заметил там огонь.

– В замке кто-то живёт? – спросил взволнованно.

Отчего-то это старинное сооружение приковало всё моё внимание и всколыхнуло какие-то непонятные чувства – тревогу вперемешку с азартом. Захотелось всё про него узнать.

– Нет, конечно! Что вы, милорд! Кто же там будет жить?! – и снова голос старика показался мне натянуто беззаботным. – Заброшен он! Уже очень и очень давно! Никто тут не живёт!.. О! А вон и Ванкорн показался! Посмотрите, месье Ландау!

Рефлекторно я обернулся в том направлении, в котором указывал мистер Сайд. Ванкорн располагался в заснеженной долине. Я увидел засыпанные снегом крыши однообразных домов и одинокий шпиль церкви, возвышающийся над ними – ничего особенного, обычный провинциальный город. Он оказался больше, чем я его представлял, но всё же был очень маленьким по сравнению со столицей.

Телега удалялась от замка и приближалась городу, а я не мог отвести глаз от странного старинного сооружения. Оно было каким-то неправильным. Кому понадобилось строить замок так далеко на севере? Да ещё и на отвесной скале! Должно быть, строительство обошлось дорого... Признаться, собираясь в дорогу, я не особо интересовался историей Ванкорна и теперь жалел об этом.

А этот всполох в окне? Что это было? Просто показалось? Вполне может быть. Когда мы уехали подальше и появилась возможность посмотреть на замок со стороны, мне уже ничего не мерещилось в пустых оконных проёмах. Оттуда смотрела холодная и унылая тьма. Так или иначе, я пообещал себе, что обязательно побываю в замке как только выдастся свободное время, а его, судя по всему, будет более чем достаточно.

– Мы вас поселим в одном из заброшенных домов, милорд, – сообщил месье Сайд, когда мы уже въезжали в город. – Надеюсь, вы не против. Мы его починили, помыли, привели в полный порядок. Отличный дом выбрали! И от Департамента полиции недалеко.

– Заброшенный дом? – удивился я. – И много у вас таких?

– Ну, немало, – признался Сайд, направляя оленя на довольно оживлённую улицу. – Люди уезжают, покидают свои жилища… Бывает такое… И дома переходят в собственность города.

Я рассматривал жителей, здания и улицы. Вопреки моим фантазиям, город совсем не выглядел пустынным и заброшенным. Бегали дети и играли в снежки, шныряли прохожие, спешили домой женщины с корзинками, что-то бурно обсуждали мужчины, были открыты магазины и лавочки, ремесленники зазывали к себе, чтобы показать созданные их руками предметы быта, одежду или украшения. Заметил я и аптеку, и мастерскую игрушек, и даже небольшой рынок. Но вот чего здесь не было – так это повозок и экипажей. Наша телега с запряжённым в неё оленем, медленно катящаяся по засыпанной снегом булыжной мостовой, выделялась в толпе пеших людей. От этого я чувствовал себя немного неуютно. Стоило телеге приблизиться, как все взгляды прохожих обращались на нас. Многие приветствовали Сайда, а некоторые обращали внимание и на меня.

– Приветствуем вас, месье Ландау! – слышал я то и дело от незнакомых людей и сдержанно кивал в ответ.

– Ещё ни с кем не успел познакомится, а меня уже окликают по имени, – высказал я своё недоумение, когда телега свернула на довольно узкую безлюдную улочку.

– Конечно, месье Ландау! – усмехнулся Рональд Сайд. – Для нас ваш приезд своего рода большое событие. Многие знали, что я за вами поехал.

Я пожал плечами. Привыкать к местным порядкам точно буду долго, если вообще когда-нибудь привыкну. Надеюсь, и не придётся, год – не такой уж и долгий срок.

– А сколько здесь жителей? – перевёл я разговор на другую тему.

– Ну, где-то две с половиной тысячи, – прикинул месье Сайд. – Если хотите знать точно, могу завтра отправить Хона к архивариусу.

– Да нет, не надо, просто любопытно.

– Хон Ландо – самый младший среди наших полицейских, – пояснил Сайд. – Завтра с ним познакомитесь. Сегодня отдохните с дороги, а утром за вами зайду, покажу, как пройти к Департаменту полиции.

Я кивнул – очень хотелось отдохнуть после поездки на неудобном транспорте по ухабистой горной дороге. А ещё больше я мечтал наконец-то согреться. Придётся прикупить здесь себе что-нибудь. Хотя бы меховую шапку.

– Кстати, месье Ландау, скорее всего, у вас сегодня будет кружиться голова, – обрадовал меня Рональд Сайд. – И настроение станет такое… как бы правильно описать… лёгкое и весёлое, что ли. Мы поднялись довольно высоко – так часто бывает у людей, непривыкших к горам. К утру это должно пройти – приспособитесь к здешнему воздуху.

Я печально вздохнул – весёлое настроение казалось маловероятным, но вот голова уже начинала кружиться.

Месье Сайд остановил телегу около небольшого аккуратного двухэтажного дома, расположенного среди других таких же домов. Хоть до центра города отсюда было недалеко, но это место, видимо, считалось пригородом. Людей на узкой улочке было немного. А за домами, с той стороны улицы, где находилось моё новое жилище, уже начинался горный хребет. Он резко взмывал вверх, и как будто нависал над городом.

Если бы настроение позволяло мне оценить прелесть здешних пейзажей, я бы, пожалуй, признал, что место живописное. Пока же красивая скала, скорее «давила» на меня, заставляя ощущать себя ничтожным и маленьким.

Мы слезли с телеги, Рональд Сайд достал мои дорожные сумки. Я хотел взять самую тяжёлую из них, но месье Сайд успел перехватить инициативу.

– Не утруждайтесь, милорд, – весело улыбнулся он. – Вы устали с дороги, вам ещё акклиматизироваться предстоит, а я человек рабочий. Мне это несложно совсем.

Мы направились к дому. У калитки нас уже ждала полная пожилая женщина, одетая в подбитые оленьим мехом длинное пальто и шапку.

– С приездом, месье Ландау! – радостно воскликнула она. Её голос звучал мягко и глубоко, женщина очень к себе располагала.

– Здравствуйте… – проговорил я слегка поклонившись.

– Это мадам Ландо, – представил женщину месье Сайд. – Она будет заходить к вам каждый день, убираться и готовить еду. Мадам Ландо мама нашего Хона, а ещё, ваша соседка.

– Приятно познакомиться, мадам Ландо, – вежливо произнёс я, выдыхая облачко белого пара и слегка подпрыгивая на месте. Похоже, мороз усиливался.

– О! Месье Ландау! Вы же совсем замёрзли! – обеспокоенно воскликнула мадам Ландо. – Пойдёмте скорее в дом! Там вас ждёт разожжённый камин, горячее вино с травками и вкусная еда!

– Звучит заманчиво! – пробормотал я и отправился вслед за женщиной через небольшой пустой двор к двери дома.

– Ох, Рональд! Ну что же ты не подумал прихватить для месье Ландау тёплые вещи! – причитала мадам Ландо по пути. Он же с юга! Не приспособлен к нашим холодам!

– Ну не подумал как-то, – оправдывался Сайд, неся за мной большую сумку. Я чувствовал себя в этот момент между ними несмышлёным ребёнком, не способным отвечать за себя, но вступать в разговор и спорить не было сил. Какие же здесь все доброжелательные! Аж тошно! В столице каждый сам за себя…

– Ну ничего, месье Ландау, в доме тепло, а утром я принесу вам что-нибудь из тёплой одежды моего покойного мужа, – продолжала восклицать мадам Ландо, открывая передо мной дверь.

– Право не стоит! – попытался умерить её напор. – Всё что нужно я куплю себе сам в городе.

Но мадам Ландо словно не расслышала, потому что продолжала говорить:

– Вещи Хона вам не подойдут. Он слишком тощий. А вот мой муж был похож на вас по комплекции…

Я обречённо вздохнул и вошёл в дом. На меня сразу повеяло благодатным теплом. И как же это было хорошо!

В доме царил полумрак – окна оказались маленькими, скорее всего, специально, чтобы через них внутрь проникало как можно меньше холода. На первом этаже была всего лишь одна комната – она одновременно выполняла роль прихожей, гостиной, столовой и кухни. Но несмотря на это, выглядела вполне уютно.

В середине комнаты располагался огромный камин, в нём радостно потрескивали горящие поленья. От них по всему дому распространялся аромат сосны. Непосредственно перед камином стояли два, очень удобных на вид, кресла. Чуть в стороне – стол, накрытый белоснежной скатертью. А у противоположной стены – мягкий диван и стеллаж с книгами. Стены представляли из себя ничем не обитые, но аккуратно обработанные брёвна. Мне показалось это необычным, но, видимо, для таких диких мест являлось вполне нормальным явлением.

Стряхнув с сапог снег, я прошёлся по своему новому жилищу. Мадам Ландо последовала за мной, непрерывно объясняя, где лежат различные необходимые предметы обихода. Я даже и не думал запоминать то, что она говорила и слушал её вполуха.

Месье Сайд с моими сумками поднялся на второй этаж, туда, где должна была быть спальня, а я подошёл к стеллажу с книгами. В основном они были посвящены различным аспектам лесозаготовки, что было немудрено – жители Ванкорна занимались либо этим, либо добычей различных руд. Иных производств здесь не существовало.

Задняя часть камина выполняла роль плиты. С той стороны находилась небольшая кухня со шкафчиками и разделочным столом. Вот чего я точно делать никогда не умел – так это готовить. Оставалось только надеяться на мадам Ландо.

Женщина сняла с плиты небольшую кастрюльку, показала, где находятся тарелки и столовые приборы и вручила мне в руки глиняную кружку с ароматным горячим вином.

– Пейте прямо сейчас! – настояла она. – Иначе заболеть можете! С морозом не шутят!

В этом я не стал ей перечить и с удовольствием глотнул вкусный напиток. Живительное тепло стало тут же растекаться по телу, чуть улучшая моё угрюмое настроение и даже давая некое подобие наслаждения.

Мадам Ландо говорила что-то ещё, но я был уже не в силах вникать в суть её слов и только кивал на каждую фразу, давая понять, что хотел бы остаться один.

– Милорд, когда пойдёте спать, не забудьте вытащить из постели грелку, иначе обжечься можете, – проговорила мадам Ландо уже на пороге.

И на эту её фразу я тоже монотонно кивнул, хотя на самом деле удивился. Грелка в постели! Надо же! Никогда раньше не сталкивался с такой необходимостью. Но здесь край суровый и не на такие ухищрения пойдёшь, чтобы согреться.

Попрощавшись со мной мадам Ландо и месье Сайд вышли, и я, наконец-то, остался один. Их доброжелательная забота почему-то напрягала и даже раздражала меня. Быть может, причина в том, что в столице никто так себя не ведёт по отношению к абсолютно незнакомым людям, а может быть, потому что в ответ от меня ждали такого же обращения, а я не привык так себя вести. Мне всегда было тяжело сближаться с людьми и раскрываться перед ними. Возможно поэтому, несмотря на свои двадцать шесть лет и довольно привлекательную по стандартным меркам внешность, я всё ещё был одинок… А здесь, в Ванкорне, я наверняка сыщу славу холодного и замкнутого человека.

С удовольствием снял тяжёлый плащ с намокшим от растаявшего снега лисьим воротником, стянул сапоги и погрузил слегка подмороженные стопы в пушистые меховые тапочки, надеясь на то, что они были новыми и ранее не принадлежали покойному мужу мадам Ландо.

Голова кружилась довольно сильно, тошнило и есть совсем не хотелось, желание побыстрее согреться, полностью перебивало все остальные.

Я снял перчатки, налил себе ещё одну порцию горячего вина с травами и устроился в кресле у камина, с удовольствием ощущая ладонями жар, исходящий от глиняной кружки. Поначалу меня немного трясло – так всегда бывает, когда замёрзнув, наконец-то добираешься до долгожданного тепла.

Вино и жар камина меня быстро разморили. Поставив пустую глиняную чашку прямо на пол, я добавил поленьев и устроился поудобнее в кресле. Глядя на мерцающие языки пламени, сам не заметил, как задремал. Снилась какая-то непонятная муть, которую я совсем не запомнил. Когда же, наконец, проснулся, на улице было уже совсем темно. Достав карманные часы, я обнаружил на них два часа ночи. Поленья уже догорали, но в доме было по-прежнему тепло.

Подбросив дрова и раздув огонь, я зажёг керосиновую лампу и отправился на кухню. Голова всё ещё кружилась, но в целом чувствовал себя намного лучше, и даже неоправданно радостно. Поводов для такого настроения найти не смог, а значит это была та самая странная реакция организма, о которой говорил месье Сайд, возникающая у неприспособленных к горам людей.

Оказывается, я очень проголодался, и остывшая уже еда показалась бесконечно вкусной и прекрасной.

Наевшись, решил, что пора бы уже добраться до своей новой спальни и, держа в руке керосиновую лампу, поднялся на второй этаж. Там оказался небольшой коридор с двумя дверьми. Я открыл ту, что была справа от меня. Комната оказалась абсолютно пустой. Наверное, когда-то здесь была вторая спальня, но готовя дом для меня всю мебель из неё убрали.

Уже хотел было закрыть дверь, когда моё внимание привлёк странный голубой свет, проникающий в пустую комнату из окна. Движимый любопытством я затушил лампу, дал глазам привыкнуть к темноте, подошёл к окну и замер… Оттуда открывался прекрасный вид на освещённый луной тёмный силуэт замка. Из окна башни, обращённой на спящий город, лился яркий голубой свет…

Волна страха и удивлённого возбуждения окатили меня. Таинственный замок притягивал внимание, интриговал. Теперь я не сомневался, что там кто-то живёт. Вот только кто это мог быть? Откуда такой странный оттенок у света? И зачем Рональд Сайд врал мне? Или не врал? Просто не интересовался? Может ему действительно безразличен странный замок? Он привык видеть его каждый день с детства. Но я не мог ошибиться, заметив перемену интонации голоса старого полицейского, когда речь зашла об этом старинном сооружении. Вопросы роились в голове окончательно лишая покоя и развевая остатки сна. Я прильнул лбом к холодному стеклу, не в силах отвести глаз от чарующего голубого света и старался почти не дышать, чтобы окно не запотевало. Желание ринуться туда, не дожидаясь наступления утра, и удовлетворить любопытство, боролось с доводами разума о том, что на улице очень холодно, темно, дороги я не знаю и транспортным средством не располагаю.

Вполне возможно, что любопытство в итоге победило бы, но странный голубой свет внезапно погас. Прождав у окна около часа в надежде, что он появится вновь, я всё-таки отправился спать.

Небо уже чуть-чуть посветлело, но в коридоре было достаточно темно. Чтобы не искать ручку двери на ощупь, пришлось чиркнуть спичкой и вновь зажечь керосиновую лампу.

Обстановка в комнате, отведённой под мою спальню, была достаточно простой. Обычная деревянная кровать, рядом с ней небольшая тумба, письменный стол у окна и стул рядом с ним, в углу массивный кованый сундук – вот и вся мебель. Рядом с сундуком месье Сайд оставил мои сумки, но разбирать их посреди ночи у меня не было ни сил, ни желания. Однако, поразмыслив немного, я всё-таки достал пистолет и положил его на прикроватную тумбочку. Пусть он был не заряжен, но всё равно немного успокаивал. Никогда раньше не ложился спать с оружием, но этот провинциальный город в горах с его слишком уж доброжелательными жителями, старинным замком и таинственным голубым светом совсем расшатали мои нервы.

Раздевшись, я затушил лампу и выглянул в окно – оно выходило на противоположную городу сторону – туда, где вздымались ввысь тёмные склоны – их пока сложно было разглядеть.

Какое-то смутное беспокойство не оставляло меня. Я не мог найти ему объяснений. Ведь даже если кто-то и жил в старинном полуразрушенном замке – какой-то чудак – в этом не было ничего противоестественного. А голубой свет наверняка можно было как-то объяснить. Вероятно, я просто отчаянно желал, чтобы моё пребывание в Ванкорне не оказалось настолько скучным, насколько я себе его представлял, и поэтому замок так сильно привлёк моё внимание. Но успокоить себя не получалось, а от вопросов уже начинала болеть голова. Нужно было всё-таки ложиться спать.

И конечно же, я совсем забыл про грелку. К счастью, не обжёгся, так как она уже почти полностью остыла, но в первое мгновение был весьма удивлён, ощутив спиной крупный металлический диск с длинной ручкой. Вытащив медную грелку, я отправил её под кровать, и наконец-то позволил расслабиться своему уставшему телу. Как ни странно, мгновенно заснул.

Глава 3 Странная девушка

Проснулся я внезапно. Внизу что-то упало, послышались шаги, скрип и негромкие стуки. От этого сон развеялся моментально. Внутри меня всё похолодело и как будто что-то оборвалось в груди. Я схватился за незаряженный пистолет, готовый ринуться в бой. Прислушавшись, понял что звуки похожи на стук посуды. Выдохнул, успокоил дыхание и расслабился. Волнения последних недель совсем расшатали нервы. Должно быть это просто мадам Ландо готовит мне завтрак.

Я встал и раздвинул недорогие цветастые занавески. На улице уже было светло, но небо, заволочённое тучами, выглядело угнетающе. Ну что же, вполне подходящая погода для серой жизни провинциального города.

Смутно вспомнился голубой свет из окна замка, который я видел ночью. Теперь это казалось скорее сном, чем реальностью. Что это было? Может, и вправду приснилось?

Одевшись, я на всякий случай зарядил пистолет и пристегнул к поясу кобуру. Понимал, что это совершенно излишняя предосторожность. Никаких реальных поводов для опасений на самом деле не было. И вообще, я крайне редко использовал оружие. Даже когда преследовал преступников в столице, и то нечасто носил с собой заряженный пистолет. Правда тогда я обычно не был один.

С пистолетом стало как-то спокойнее, невнятные предчувствия отпустили. Скорее всего, мне надо просто хорошо отдохнуть и принять, наконец, сложившиеся обстоятельства, а пока похожу с оружием. Моя должность вполне это допускала.

Прежде чем спуститься на первый этаж, я зашёл в соседнюю комнату и снова взглянул в окно на старинный замок. На сей раз в нём не было ничего странного. Тёмный силуэт наполовину был скрыт разреженным туманом. Сейчас это было обычное заброшенное старинное сооружение – только и всего. Но посетить его, безусловно, стоило – в конце концов в Ванкорне и его окрестностях не было больше ничего примечательного.

Аппетитные запахи донеслись с кухни и поманили меня вниз. На первом этаже действительно хозяйничала мадам Ландо. Она встретила меня радостными восклицаниями:

– Месье Ландау! Доброго утра! Как замечательно, что вы уже проснулись! У меня всё готово – и воды для умывания вам нагрела и завтрак уже на столе… Как вам здесь спалось? Отдохнули?

– Доброе утро! Да. Спасибо, – сдержанно ответил я.

А мадам Ландо продолжала восклицать:

– Скоро Рональд за вами придёт, но вы не торопитесь, он подождёт… Я вам тут свитер, шапку и рукавицы мужа своего покойного принесла. Не надо мёрзнуть, оденьтесь потеплее перед тем, как из дома выходить будите. На улице сегодня немного теплее, чем вчера, но всё равно – крепкий мороз!

– Не стоило приносить одежду, у меня всё есть. Не беспокойтесь, мадам. Я вполне сам могу о себе позаботиться, – попытался я холодным тоном унять её пыл, но она опять меня не слушала.

– Вечером придёте, баньку вам затоплю, помоетесь, – на все высказывания этой добродушной женщины мне оставалось только сдержанно кивать, выдавливая из себя вымученную улыбку. – В баньке-то очень приятно в мороз париться! Вы, наверное, и не знаете, как это чудесно!

– Благодарю вас, мадам Ландо, – попытался я снова вклиниться в её монолог. – Пожалуй, приступлю к умыванию и завтраку прямо сейчас, с вашего позволения… Всё возьму сам – не волнуйтесь.

– Но… Разберётесь, да, тут без меня? – неуверенно проронила женщина.

– Конечно. Ступайте к своему сыну. Ему наверняка тоже нужно ваше внимание, – возможно, получилось грубовато, но мадам уже начала меня раздражать.

– Ну, хорошо, тогда до вечера, – беспечно и радостно воскликнула она.

– Мадам Ландо, – окликнул я её уже на пороге. – Вы не знаете, кто живёт в старинном замке?

Кажется, мой, вполне обычный вопрос, застал её врасплох. Румяная толстушка вмиг побледнела.

– Да никто там не живёт! – поспешила ответить мадам Ландо нарочито медленно и спокойно. – С чего вы взяли? Кому нужны эти старые руины?!

– Ночью я видел голубой свет в окне одной из башен, – проронил я.

На несколько секунд повисла тишина. Мадам Ландо явно придумывала, что ответить.

– А! – через некоторое время воскликнула она с нервной улыбкой на лице, говорящей о том, что решение сложной задачи ею, наконец, найдено. – Наверное, это было северное сияние! Вам просто показалось, что свет шёл из башни…

– Наверное, – спорить я не стал, потому что было очевидно – правду мне говорить не собирались.

Это было очень странно. Что же такое может быть в старинном заброшенном замке, о чём, похоже, знают все жители города, но по каким-то причинам не должен знать я?

Мадам Ландо поспешила уйти, а я остался ещё более заинтригованным, чем прежде. Неужели, они думают, что я не выясню правду?! Да теперь во мне вообще проснулись азарт и дикое любопытство! Похоже, я нашёл себе интересное занятие на этот год. Может быть разгадка тайны замка и не займёт столько времени, но в ближайшие дни, а может даже недели заскучать не даст.

Северного сияния я пока ещё никогда в жизни не видел, но достаточно хорошо представлял себе, что это такое. На зрение не жаловался. Спутать свет, идущий из окна башни, с северным сиянием однозначно не мог. У мадам Ландо получилась весьма наивная отговорка.

Месье Сайд пришёл, как раз когда я успел умыться, привести себя в порядок и позавтракать.

– Мистер Сайд, доброе утро! – решил я пойти сразу в атаку. – Представляете, сегодня среди ночи я проснулся и увидел, что из окна одной из башен замка на город льётся яркий голубой свет! Можете мне объяснить, что это такое.

Пожилой полицейский весь как-то сжался. Его щёки, и без того красные от мороза, стали багровыми. Как интересно!

– Хм… Эээ… – протянул он, явно не зная, что мне ответить. – Доброе утро, милорд! Сегодня день не такой солнечный, как вчера, но зато потеплело. Пойдёмте, покажу вам наш Департамент полиции.

– Вы не ответили на мой вопрос, мистер Сайд, – нетерпеливо заметил я. – С чем это связано?

Повисла напряжённая пауза.

– Не берите глупости в голову, месье Ландау, – наконец примирительно произнёс старик. – Ну какой ещё свет может быть в окнах давно заброшенного замка. Скорее всего вам показалось.

Мне было очевидно, что Сайд, так же как и мадам Ландо, прекрасно понял, о чём я спрашивал, но не хотел мне рассказывать. Но почему? Что же там скрывается?

– Но всё же, - не сдавался я. – Что за голубое свечение я мог видеть ночью? Если, как вы утверждаете, в замке давно никто не живёт, то по меньшей мере странно, что из его окна лился свет, не находите?

– Ах, милорд, какой же вы подозрительный! – развёл руками Сайд, в его голосе неожиданно прозвучали нотки раздражения. – Да кому надо забираться в старый ветхий замок?!.. Не знаю, откуда там мог взяться свет! Может, дети туда пробрались! Да кто его знает! Замок не должен вас волновать! Пойдёмте, займёмся делами.

– Да, возможно, дети, – изобразил, что поверил я, решил не перегибать палку и прекратить допрос, но градус любопытства поднялся ещё выше. – В любом случае, мне бы хотелось сегодня съездить туда и всё осмотреть. Вы ведь не возражаете? Довезёте меня, месье Сайд? Разумеется, после того как посетим Департамент полиции, и я войду в курс дел.

Лицо мистера Сайда стало белее снега, а глаза наполнились ужасом.

– Не надо, милорд, – сдавленно произнёс пожилой полицейский. – Там опасно. Замку очень не одна сотня лет – в любой момент может развалиться.

– Тем более, надо съездить туда и убедиться, что проход в замок закрыт. Если кто-то пробирается внутрь или даже живёт там – он очень рискует. Мы не можем допустить, чтобы этот кто-то пострадал.

– Нет… Я туда не поеду… Не сегодня, – проговорил еле слышно бледный как смерть мистер Сайд.

Внезапно стало его даже жалко. Наверное, не следовало мне так давить на него. Старик явно сильно напуган, а значит с замком явно что-то неладно.

– Ну, собственно говоря, могу и не спешить, – сделал вид, что сдался я. – Как-нибудь съезжу туда самостоятельно.

– А… Э… – замялся месье Сайд. – Туда попасть вы сможете только весной, скорее всего… Он же на скале расположен… Никто туда не ходит. Проход к замку завален снегом… Сугробы не дадут добраться до входа в замок…

– Но вы же сказали, что в замок могли пробраться дети, – поймал я Сайда на несостыковке в показаниях.

– Не могли, – поспешно заявил старик. – Не знаю, как такую глупость ляпнул. Никто туда не может пройти… Милорд, вы точно не могли видеть свечение. Я уверен, вам показалось.

– Ну, ладно, простите за настойчивость, – отступил я. – Может, действительно, показалось… Ну, пойдёмте в Департамент полиции.

Надевать принесённые мадам Ландо вещи я, конечно же, не стал. Накинул свой плащ, натянул перчатки, поднял лисий воротник и вышел вслед за своим помощником на улицу.

Морозный воздух обдувал лицо. Я не заметил потепления по сравнению с предыдущим днём. Низкие бледно-серые облака давили, пряча под собой мрачные и холодные силуэты гор. Но город жил, и как казалось, весьма весело. Миновав относительно пустынную улицу, на которой стояло моё новое жилище, мы неожиданно вышли на рынок. Людей там оказалось довольно много. Они радостно переговаривались между собой, смеялись каким-то шуткам, здоровались друг с другом и с нами, ходили от одной крытой лавки к другой, что-то покупали, торговались. Продавцы расхваливали свой товар – ткани, шкуры, шапки, свитера, носки, дублёные пальто, какие-то поделки, предметы обихода. Про себя я отметил, что надо будет обязательно наведаться на рынок, чтобы обновить свой гардероб.

Миновав рыночную площадь, мы свернули в тихий переулок и оказались у Департамента полиции. Это было старое, обветшалое двухэтажное каменное здание. Взглянув на него, я лишь горестно вздохнул – надо выдержать всего лишь год и моя жизнь снова вернётся в привычное русло.

Слово Департамент звучало очень громко – на деле полицию Ванкорна даже отделом язык не поворачивался назвать. Я и представить себе не мог, что в моём подчинении будут всего лишь пять человек – двое младших полицейских, двое старших и Рональд Сайд – мой помощник и заместитель. По штату положено было сорок человек. На две с половиной тысячи жителей и то маловато.

– Это все? – растерянно переспросил я, рассматривая четырёх молодцов, выстроившихся по стойке смирно перед входом, стоило мне только переступить порог. Двое младших полицейских были совсем молоденькие, а старшие немногим младше Сайда – далеко за пятьдесят. Все были одеты в ту самую, уже давно отменённую по всей стране форму.

– Ну ещё есть уборщик, повар и смотритель оленей, – с улыбкой ответил мой зам.

– А где остальные полицейские? – осторожно поинтересовался я. – По штату должно быть сорок…

– Ну-у, – замялся Сайд. – Больше, чем есть и не надо для нашего города. Я же говорил – у нас очень спокойно, особо ничего и не происходит…

– Ага, – только и смог выговорить я, сражённый его ответом. – Ну, здравствуйте, господа! – обратился уже к полицейским.

– Приветствуем, месье Ландау! – нестройным хором ответили мои подчинённые, сопроводив гул голосов короткими кивками.

Полиция в Хорене, в отличие от некоторых других стран не являлась частью военизированных структур. Полицейские не имели званий. По сути мы были чиновниками, но в отличие от прочих государственных организаций, всё же проходили военную подготовку, могли носить оружие и умели его применять. Вернее, я умел, а вот в компетенции своих подчинённых сильно засомневался. Мистер Сайд представил мне всех четверых. Хон Ландо и Бертран Соле – приступили к службе в полиции меньше года назад, после выхода на пенсию их предшественников. Саливан Хейн и Мирберт Морес – работали в полиции практически всю жизнь, но вовсе не выглядели устрашающими стражами порядка. Добродушные пожилые люди, явно не имеющие ничего против того, чтобы по выходным «закинуть за воротник». Конечно, они выглядели прилично – мундиры были вычищены и застёгнуты на все пуговицы, но пристрастие к спиртному не скрыть за аккуратностью одежды, оно очень быстро отпечатывается на лице.

Познакомившись с подчинёнными и вежливо перекинувшись с ними несколькими фразами, я в сопровождении месье Сайда отправился изучать здание Департамента. На втором этаже располагались кабинеты – мой – начальника полиции, и моего заместителя – мистера Сайда, на первом – помещение для остальных полицейских, там же находилась одинокая пустая тюремная камера. Здание оказалось маленьким, как будто изначально не рассчитывалось на сорок человек персонала. На заднем дворе обнаружилось два флигеля – столовая и стойло для ездовых оленей. Последнее меня очень обрадовало. Я любил ездить верхом, правда ранее использовал для этих целей лошадей, но предполагал, что и с оленями смогу управиться.

Завершив осмотр Департамента полиции, я поднялся в свой новый кабинет, который ранее принадлежал моему предшественнику, которого, как я узнал, звали Семюэль Кюри. По докладу Сайда, отправленному в столицу, он пропал в горах пару месяцев назад.

Кабинет выглядел скромно. В центре располагался большой абсолютно пустой стол с глубоким и удобным, обтянутым потёртой коричневой кожей креслом. У стены – узкий платяной шкаф и стеллаж с книгами по юриспруденции. Большинство из них я знал практически наизусть.

Мистер Сайд зашёл за мной и открыл створки шкафа – там висело два одинаковых форменных мундира, точно таких же, которые были на моих подчинённых – массивных с металлическими заклёпками.

– Портной сшил для вас новые мундиры, – сообщил Рональд Сайд. – Надеюсь, они вам подойдут. Если что, можно будет подогнать.

– Такие уже давно нигде не носят, – слегка улыбнулся я. – Вы знаете об этом, мистер Сайд?

– Да, что-то слышал, – беззаботно ответил мой помощник. – Но разве это так важно. Такие мундиры для севера удобнее. Они теплее и свитер под них легко лезет. В нашем деле очень важно быть одетым по погоде.

С последнем аргументом сложно было не согласиться. Я нехотя расстегнул и стянул с рук свой обтягивающий фигуру столичный мундир и облачился в местный. Он был тяжёлым и свободным, но надо отдать должное, действительно гораздо теплее моего.

– Пойдёт, – вздохнул я. – Спасибо… Мистер Сайд, принесите мне, пожалуйста, отчёты за последние пять лет.

– Хм… Хорошо, – кивнул мой зам. – В Департаменте хранятся отчёты только за последний год, а остальные уже в архиве, но я могу отправить Хона. Завтра утром они будут у вас на столе.

– Да, отправьте, пожалуйста, – кивнул я. – А пока принесите те, что есть здесь.

Рональд Сайд вышел, но быстро вернулся – я только успел усесться за стол и оценить удобство старого кресла.

Пожилой полицейский положил передо мной тощую папку.

– Не густо, – заметил с усмешкой.

– Месье Ландау, я понимаю, что вы к такому не привыкли, но у нас, правда, ничего особенного не происходит.

– Ладно, понятно, – кивнул ему я. – Благодарю. Я теперь оставьте меня на некоторое время. Хочу всё изучить.

Мистер Сайд вышел и я раскрыл папку и погрузился в чтение отчётов:

«Полицейские помогли снять с крыши котёнка…» – прочитал на первой странице.

«Полицейские вытащили из подмороженного пруда пса аптекаря месье Кендо…» – прочитал на второй.

«Полицейские нашли потерянную вещь мисс Хорни…» – читал я и поражался с каждой страницей всё больше и больше.

«Потерянную вещь» – не украденную! А где пьяные драки?! Где семейные разборки?! Хулиганство?! Мошенничество?! Воровство?!.. Где убийства?! На худой конец, где несчастные случаи или самоубийства?!.. Ничего! В Ванкорне за прошедший год было тихо и спокойно, как на кладбище. Мне с моим столичным опытом было просто невозможно в это поверить. Две с половиной тысячи человек живут мирно и ничего противоправного не делают?! Ну надо же! Может быть, это нормально и я просто испорчен жизнью большого города? А собственно, зачем я тут тогда вообще нужен? Пятерых полицейских действительно вполне достаточно для спасения кошек, собак и прочей живности.

На фоне всеобщего благоденствия исчезновение Сэмюеля Кюри выглядело поистине чудовищным событием. И о нём, кстати, была написана всего одна строчка неровным почерком Рональда Сайда: «Сэмюэль Кюри ушёл позавчера ночью в горы и не вернулся». Больше ничего. Никаких пояснений, описаний попыток его найти или расследования обстоятельств его ухода. И это выглядело крайне подозрительно. А если его кто-то убил? Вдруг он был ранен и его можно было найти и спасти? И если он погиб, почему никто не искал его тело? Вопросов было множество.

Взяв с собой отчёты, я отправился в кабинет мистера Сайда.

Пожилой полицейский сидел в кресле за своим столом и… вязал носок! Естественно, прежде чем войти, я постучал. И у него было достаточно времени, чтобы спрятать продукт своего неуместного на рабочем месте занятия. Несмотря на то что я уже стоял перед ним, Сайд даже и не думал отрываться от вязания.

– Мистер Сайд! – с негодованием проговорил я.

– Извините меня, милорд. Ещё пару секунд, – как ни в чём не бывало ответил мой собеседник.

Я был шокирован его поведением, но ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Рональд Сайд завершил ряд, отложил вязку и, наконец, посмотрел на меня:

– Ещё раз прошу прощения, месье Ландау, но не мог остановиться – сбился бы со счёта.

– Ничего страшного, продолжайте, – сказал я с плохо скрываемым возмущением и устроился на стуле, напротив Сайда. – Я подожду! Действительно, куда спешить?!

Мистер Рональд неожиданно рассмеялся.

– Ах, милорд! – проговорил он сквозь смех. – Вам всё здесь кажется необычным и странным, да?

– Это ещё мягко сказано, – признался я, укладывая на стол перед Сайдом папку с отчётами.

– Скажите, вы ведь не по своей воле попали в Ванкорн? – спросил пожилой полицейский, подтягивая к себе папку.

В его голосе я уловил нотки сочувствия и грусти. Они мне не понравились, ещё не хватало, чтобы меня жалели! Но скрывать от Сайда правду я не видел смысла:

– Не по своей. Можно сказать, меня сослали.

– Я так и подумал, – серьёзно кивнул мой заместитель. – Надолго?

– Точно не знаю, – вздохнул я. – Но мне обещали, что не больше чем на год.

– Вот и славно, – улыбнулся Рональд Сайд. – Год – это совсем немного… В таком случае, позвольте дать вам совет, милорд. Просто отдыхайте. Читайте книги, гуляйте по улицам города и его окрестностям, наслаждайтесь нашими чудесными пейзажами. Год пролетит незаметно… Но не ходите к замку.

– И почему я не должен туда ходить? – неужели старик Рональд не понимал, что подобными высказываниями только ещё больше разжигает моё любопытство.

– Как же вам объяснить, – замялся мистер Сайд. – Гиблое это место. Атмосфера у него дурная… Не стоит задавать себе лишних вопросов, просто постарайтесь провести этот год с удовольствием.

– Вот теперь я хочу туда попасть ещё больше! –проговорил с жаром. – Что вы здесь скрываете?! Эти отчёты не могут отражать реальное положение дел. Не верю, что в городе с населением в две с половиной тысячи человек ничего не происходит! И что случилось с Сэмюэлем Кюри?!

– Ах, милорд! – качал головой Рональд Сайд. – Поверьте, здесь действительно ничего не происходит. Пожив в Ванкорне некоторое время очень скоро вы в этом убедитесь. Мы люди мирные, открытые и доброжелательные.

От последнего слова у меня аж мурашки по коже побежали. Их доброжелательность уже просто выводила из себя.

– Так, что случилось с Сэмюэлем Кюри? – повторил я вопрос.

– Там же написано, – спокойно проговорил мой собеседник. – Ушёл в горы и не вернулся.

– Его искали? Тело было обнаружено? – казалось, мы с Сайдом говорим на разных языках. – Как проходили поиски? Кто в них участвовал? Какова причина смерти? Тело было осмотрено?

– Его не искали, – также спокойно ответил мистер Рональд. – Мы не ищем тех, кто уходит в горы.

– Что?! С какой стати вы их не ищите?! – поразился я.

Сайд устало вздохнул, опустил голову и потёр левой ладонью глаза – видимо, соображая как ответить на мои вопросы.

– Месье Ландау, – наконец произнёс он, во взгляде пожилого, неунывающего полицейского неожиданно отразился весь его почтенный возраст, – вы молоды, всю жизнь прожили в тёплой беззаботной столице, поэтому вам не понять сурового уклада гор. Иногда приходится кем-то жертвовать, чтобы спасти многих других…

– О чём вы? – я искренне не понимал, к чему он клонит.

– Горы опасны, – со вздохом стал объяснять мистер Сайд. – Те, кто туда уходят, никогда не возвращаются. Если бы кто-то пошёл за Сэмюэлем Кюри, тоже не вернулся бы. Лучше сохранить побольше жизней, согласитесь, месье Ландау.

– Нет, – покачал головой я. – Не соглашусь. По-моему, это просто трусость. Если отправились бы на поиски большой группой людей, взяли с собой всё необходимое – верёвки, кошки, оружие, тёплую одежду, припасы – уверен, что все бы вернулись. В конце концов, чем могут быть так опасны эти горы?

– Лавины, провалы, холод, дикие животные, – пожал плечами Сайд. – Да мало ли чем ещё! Многовековой опыт показал нам – ушедшие в горы не возвращаются никогда, сколько бы их ни было и как бы хорошо они ни подготовились к походу.

Повисла пауза. Слова мистера Рональда шокировали.

– А откуда вы вообще знаете, что Сэмюэль Кюри ушёл в горы? – наконец, нарушил я тишину.

– Его видели, когда он уходил, – ответил Сайд.

– И не остановили?! – опешил я.

– Каждый волен идти туда, куда захочет, – терпеливо проговорил мистер Рональд, явно ожидая очередного потока вопросов с моей стороны. – Даже в горы…

– Он знал, что не вернётся?! Он сделал это специально?!

Рональд Сайд лишь неопределённо пожал плечами и снова взялся за свой носок. Повисла пауза, во время которой мой заместитель спокойно и размеренно крутил спицами, а я судорожно переваривал услышанное. По словам Сайда выходило, что Сэмюэль Кюри совершил изощрённое самоубийство. О его намерениях знали, но даже и не думали останавливать, по причине того, что каждый волен делать всё, что заблагорассудится. В мою голову такое отношение к жизни просто не укладывалось. Да, люди иногда приходят в такое состояние психики, когда утрачивают желание жить, но всё же это обычно временное явление, их необходимо останавливать, оказывать всю необходимую помощь и убеждать, что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна.

– У него были причины для такого поступка? – спросил я.

– Не знаю, – проговорил Сайд, не отрываясь от носка. – Поверьте, милорд, остановить его пытались, но не смогли. А бежать в горы за ним побоялись… Всё просто.

– Просто! – фыркнул я, почему-то вновь возникло ощущение, что пожилой полицейский мне лжёт. – Это совершенно неправильно, мистер Сайд.

– Возможно, – задумчиво проговорил Рональд, продолжая вязать.

– Вы находите это занятие достойным для полицейского? – решил я сменить тему, кивнув на мотки шерсти.

– А почему нет? – улыбнулся Сайд. – Носки в наших холодных краях штука полезная. Да и коротать дни это занятие помогает.

– Этим обычно занимаются женщины, – заметил я.

– В Ванкорне вяжут многие мужчины, – ухмыльнулся Рональд. – Сходите на рынок. Заметите, что лучшие свитера именно у мастеров-мужчин.

– Я не об этом! Пока вы тут вяжете, на улицах города могут происходить преступления. Хотя бы драки и склоки какие-нибудь, в конце концов!

– Не происходят.

– Почему вы так в этом уверены? – в очередной раз поразился я.

– Север суров, – тоном, с которым было бы уместно объяснять урок нерадивому ученику, проговорил Сайд. – Неужели не догадываетесь, милорд, по какой причине здесь не происходят преступления?

– Я не понимаю.

– Здесь холодно, большую часть года стоит не очень благоприятная для людей погода. Чтобы жить комфортно, приходится помогать друг другу. Городок наш тесный, несмотря на то что людей живёт не так уж мало, но территория ограничена горами. Многие друг друга знают. Нам нет смысла ссориться с соседями. Да и, вообще, люди тут доброжелательные.

Опять это слово! Кажется, меня уже начинает от него тошнить.

– А приезжие?

– Их довольно мало, – пожал плечами Сайд. – В Ванкорн приезжают только торговцы и родственники жителей. Все гости обычно ведут себя здесь прилично. Случайных людей в нашем городе не бывает. А преступникам в Ванкорне просто нечем поживиться.

– Раньше тут добывали золото, – вспомнил я то немногое, что успел прочитать про Ванкорн перед отъездом.

– Да, наш город был основан, когда здесь открыли первую золотую шахту. Многие люди со всей Хорены приезжали сюда в надежде быстро и легко разбогатеть. Но золотая жила оказалась совсем маленькой и очень быстро истощилась. А люди привыкли тут жить и остались. Тем более, что в округе есть и другие руды помимо золота, а также лес.

– Но как же вы добываете всё это, если так боитесь идти в горы, и считаете, что никто оттуда живым не сможет уйти? – попытался я подловить Сайда.

– Ну, мы знаем, куда можно ходить, а куда нет, – усмехнулся мой зам. – В окрестностях Ванкорна вполне безопасно. А основная часть горных хребтов уходит далеко на север. Вот туда ходить не следует… И к замку тоже…

– Сэмюэль Кюри ушёл в сторону северных горных хребтов?

– Что?.. Эээ… А… Да! Да! Именно туда! – кажется опять мне удалось застать Сайда врасплох.

– А к замку почему нельзя? – не унимался я.

– Потому что он очень старый, деревянные перекрытия прогнили за века, он стоит на обрыве, а вокруг ров, который сейчас засыпан снегом. К замку нет прохода. Можно провалиться куда-нибудь. И никто вас не спасёт. Я же вам всё это уже говорил, – устало проговорил Рональд.

– А как же свет в окне?

– Ох, опять вы об этом! – вздохнул Рональд Сайд. – Никого там быть не могло! А свет вам почудился… Впрочем, если вам так хочется, возьмите оленя и съездите туда. Близко всё равно не подберётесь. Убедитесь, что замок непреступен, и, надеюсь, наконец успокоитесь. Мои слова, как я вижу, вас только раззадоривают. И боюсь, если буду переубеждать, сделаю только хуже. Но будьте осторожны и не ходите туда, куда не захочет идти олень. Эти животные очень умные и как-то ощущают опасность. Им… как уж это… инстинкты им подсказывают.

– Благодарю, мистер Сайд, – холодно произнёс я. – Так и поступлю. Ну, не буду отвлекать вас от столь увлекательного и полезного занятия.

Я встал, собравшись уходить, но Рональд вдруг остановил меня:

– Месье Ландау, – проговорил он, прямо посмотрев в глаза, в них я неожиданно прочитал мольбу и сочувствие. Это поразило меня ещё больше, чем всё, что мы только что с ним обсуждали.

– Я понимаю ваши чувства, тем временем продолжал мой помощник. – Вас охватило любопытство, азарт, желание разгадывать тайны и спасать мир. Мне, правда, это всё знакомо. Но вместе со старостью приходит мудрость. А с ней понимание, что подобные чувство могут довести до беды… Искренне прошу вас, не задавайте себе лишних вопросов. Здесь это может быть опасно. У вас вся жизнь впереди. Когда вернётесь в столицу, будете там разгадывать интриги вельмож. А здесь скучно, но при этом излишнее любопытство может привести к трагедии.

– Но у вас же здесь всё спокойно, и ничего не происходит… – парировал я.

– Вот именно! – кивнул Сайд. – В городе абсолютно ничего вам не угрожает. Опасность здесь исходит не от людей, она таится в горах, и с ними надо обходиться осторожно. Съездите к замку, убедитесь, что в нём нет ничего примечательного и забудьте обо всём, что с ним связано. Не надо упорствовать в разгадывании вами же придуманных тайн замка. Будет очень жаль, если вас постигнет судьба Сэмюэля Кюри.

– Он тоже хотел исследовать замок?

– Нет, – вздохнул Сайд. – Он просто ушёл в горы. Тут мне нечего добавить. Но любопытство и вас может затянуть туда.

– Хорошо. Я вас понял, – проговорил медленно с ощущением полнейшего смятения и вышел за дверь.

Непонятная судьба Сэмюэля Кюри и всё, что наговорил мне Сайд вызвали во мне целый калейдоскоп смешенных чувств. Он искренне предупреждал о какой-то непонятной опасности, явно что-то утаивал про замок и вообще вёл себя крайне подозрительно. В Ванкорне что-то творилось, теперь я был в этом уверен. Что-то, во что были посвящены многие, но посторонним знать не следовало. Мошенничество? Контрабанда? Торговля в обход официальных путей? А может быть здесь до сих пор добывали золото? Излишне доброжелательный городок не мог быть на самом деле таким. В этом я теперь был уверен. За доброжелательностью часто прячут какие тёмные занятия. Вопрос лишь в том – а действительно, нужно ли мне ворошить это «осиное гнездо»? Если окажется, что я тут один против всех, меня точно ничего хорошего ждать не будет – «уйду в горы» и всё на этом.

Вернувшись в свой кабинет, я решил тщательно его исследовать, ведь он ещё совсем недавно был кабинетом Сэмюэля Кюри. Открыл все ящики стола – они оказались пустыми. Видимо, Сайд предусмотрительно выбросил оттуда все личные вещи прошлого хозяина. Осмотрел книжный шкаф – там были только вполне обычные книги, никаких писем или документов не обнаружилось. В шкафу также ничего подозрительного не было. Исследовал комнату на предмет тайников – но всё было безрезультатно. Если что-то ценное для моего понимания ситуации и могло здесь раньше находиться, теперь всё было убрано.

Немедленно мчаться к замку было глупо, хотя и очень тянуло поступить именно так. Я уже позволил себе недавно безрассудство и оно меня ни до чего хорошего не довело. В конце концов, у меня не было даже тёплой шапки. Одно дело пройтись немного по улицам. Другое – ехать верхом за город. Вчера, пока Сайд вёз меня в Ванкорн, я уже изрядно замёрз. Повторять этот опыт не хотелось, а одевать ношенные вещи покойного мужа мадам Ландо, я не собирался ни при каких обстоятельствах.

Пометавшись по своему новому кабинету, решил первым делом всё-таки сходить на рынок и обновить гардероб. Здесь, в Департаменте, мне явно сейчас нечего было делать.

Выйдя на улицу, сразу оценил, что в местном мундире действительно стало немного теплее. Ну что же, на севере и вправду всё равно, какую форму носить.

Людей на рынке стало ещё больше, чем утром. Между прилавками ходили весёлые дородные хозяйки, покупая какие-то продукты к обеду, а кокетливые молодые барышни, с пристрастием изучали ювелирные украшения, ткани и красивую, сшитую из меховых шкур животных, одежду. Мужчины выбирали в основном оружие для охоты и инструменты для различных видов горных работ.

Было шумно. Продавцы зазывали, расхваливая свой товар, люди переговаривались друг с другом, смеялись и шутили. Многие оглядывались на меня и, встречаясь взглядом, приветливо здоровались. На рынке царили весёлый гомон и деловитая суета. Впору было бы присоединиться ко всеобщему веселью, но мне здесь было не по себе. Не покидало чувство, что жители что-то скрывают, а я чуть ли не единственный непосвященный. Непроизвольно я то и дело проверял пистолет на поясе. А ещё иногда прокрадывалась мысль о том, что моя подозрительность близка к сумасшествию. Может я ошибаюсь, и Ванкорн обычный мирный маленький городок.

Пройдясь от прилавка к прилавку, нашёл то, что искал – вязанные из оленьей шерсти тёплые свитера. Хозяин лотка – довольно полный высокий мужчина средних лет со звучным басом, тут же принялся меня обхаживать, стоило только задержаться взглядом на его товаре.

– Добрый день! Вы ведь месье Ландау? – весело пророкотал он. – Наш новый начальник полиции?

– Да, так и есть, – мрачно кивнул я.

Следовало уже привыкнуть к тому, что меня все здесь узнают.

– Подыскиваете тёплую одежду?

Я кивнул.

– Отлично! У меня вы найдёте всё что нужно! Без лишней скромности могу сказать, что я лучший мастер Ванкорна. Посмотрите, например, вот на этот свитер – это же просто шедевр! А какой тёплый!..

Полный продавец говорил что-то ещё про свой товар, но я уже не слушал его, потому что внимание привлекла крайне необычная девушка, одетая в грубо пошитую одежду из шкур – брюки и приталенное пальто, с неровным подолом, доходящим до колен. При всей странности наряда, он смотрелся на девушке удивительно красиво. Голову чудной незнакомки украшало множество косичек с вплетёнными в них лентами, верёвочками, пёрышками и бусинками. Под всем этим многообразием даже не сразу можно было различить цвет волос. Приглядевшись, я заметил, что они русые. При всей необычности её внешности, самым странным в ней было даже не это. Девушка статно шествовала по рынку с видом хозяйки, красивые карие глаза смотрели слегка высокомерно, но снисходительно, изящные губы изгибались в лёгкой, но довольно холодной улыбке, плавные спокойные движения говорили об уверенности в том, что она может делать абсолютно всё, что захочет. И похоже, так оно и было.

Удивительно, как на девушку реагировали местные жители – они почтенно расступались, и, даже, казалось, слегка кланялись. При её появлении рынок не замер, не замолчал, но как будто уважительно притих.

Подобно другим молодым барышням, незнакомку интересовали прежде всего прилавки с одеждой, тканями и украшениями. Она подходила, что-то брала, внимательно рассматривала, возвращала на место.

С трудом оторвав взгляд от необычной особы, я вернулся к торговцу свитерами, который, как оказалось, уже молчал и тоже смотрел на девушку с косичками.

– Кто она? – спросил я его.

Румяный толстяк вмиг побледнел и как-то весь сжался.

– Э-э-э… Кого вы имеете в виду? – робко спросил он, делая вид, что не понял вопроса.

Я с удивлением на него уставился – к чему такая реакция? И зачем притворяться? Он сам на неё смотрел!

– Девушка с косичками, – раздражённо уточнил я.

– А!... Э-э-э… – торговец выглядел растерянным. – Э-э-э… Никто… Просто девушка… Я её не знаю.

Не надо было быть следователем, чтобы понять, что он врёт. Но терять время на выпытывание правды из торговца мне не хотелось, так как странная девушка отдалялась. Буркнув продавцу свитеров сухое «ясно», кинулся за ней.

Зачем мне её преследовать – я и сам не знал. Почему-то показалось, что это очень важно. Возможно, потому, что торговец так странно отреагировал на простой вопрос. Или потому, что местные жители так почтено перед ней расступались, а сама девушка, похоже, чувствовала себя при этом удивительно уверено. Догнать её не составило труда. Молодая особа с косичками никуда не спешила – стояла у очередного прилавка и спокойно рассматривала простые ювелирные украшения, сделанные руками местных ремесленников.

Моё поведение, наверное, выглядело странным со стороны, но ничего не мог поделать с собой. Мысль о том, что я схожу с ума стала почти навязчивой, но чутьё вопило мне, что в этом маленьком городке было что-то не так, причём все об этом знали, но почему-то именно мне не хотели говорить. Может быть, просто боялись...

Девушка тем временем выбирала бусы у прилавка пожилого ремесленника. Я остановился в нескольких метрах от неё, не решаясь подойти ближе. Незнакомка заметила меня и обернулась. На несколько секунд мы встретились взглядами, и я прочёл в её глазах лёгкий интерес, граничащий с равнодушием, безмятежную уверенность в себе и одновременно какую-то глубокую печаль. По коже от её взгляда побежали мурашки. Он меня ошеломил. Девушка была очень молода, а взгляд такой взрослый!

Отвернувшись от меня, совсем потеряв интерес к моей персоне, незнакомка вернулась к прилавку, выбрала аметистовые бусы, небрежно сунула в карман пальто и, не заплатив, как не в чём ни бывало пошла дольше. Я посмотрел на продавца – отсутствие оплаты, похоже, нисколько его не смутило. Напротив, казалось, он был счастлив оттого, что девушка с косичками выбрала именно его бусы. Оставив эту загадку на потом, я отправился за странной девицей.

Девушка останавливалась ещё у нескольких прилавков – взяла крендель и леденец. И ни разу не заплатила. Я двигался за ней по пятам, но если она и заметила это, то виду не подала и больше на меня не смотрела.

– Кто она? – я даже не заметил, как произнёс это вслух.

– Как уж можно её не узнать, сынок?!– ответил мне старческий женский голос, откуда-то справа. – Королева, конечно.

– Королева?! – я обернулся на голос – он принадлежал невысокой старушке, укутанной в шерстяной платок.

– Ой, так ты же не отсюда!.. Ах, как же это я… Пойду, пожалуй… – проговорила пожилая женщина и потопала в сторону.

– Постойте! – крикнул я ей вслед, опомнившись от услышанного, старушка не откликнулась.

Боясь потерять из вида незнакомку с косичками, вновь перевёл взгляд на то место, где она должна была стоять. Девушки там уже не было!

Отвлёкся буквально на секунду, а незнакомка с косичками успела где-то скрыться! Только что была перед глазами, а в следующий момент исчезла!

Позабыв про удаляющуюся от меня пожилую женщину, я кинулся разыскивать странную девушку. Её не было нигде! Словно бы просто растворилась в воздухе! Я никак не мог понять, как умудрился потерять её из виду.

И опять вопросы закрутились в голове – «Кто она?», «Почему старуха назвала её королевой?», «Что здесь происходит?».

Глава 4 Неприступные тайны

После исчезновения странной особы в одежде из шкур жизнь на рынке вернулась в своё обычное русло, словно бы ничего и не произошло. Продавцы зазывали посетителей рынка, покупатели шныряли между прилавками весело переговариваясь.

Побродив между торговыми рядами в бесплодных поисках девушки с косичками, я решил расспросить торговцев, у которых она забрала товар без оплаты.

– Эээ… Здравствуйте, – произнёс я, подойдя к прилавку с бусами.

– Хотите купить украшения из камней, месье Ландау? – живо поинтересовался торговец – черноволосый мужчина средних лет в тёплом свитере и длинном тулупе.

Я даже не стал удивляться, что он знает, как меня зовут, а просто выпалил:

– Девушка с косами в одежде из шкур забрала у вас аметистовые бусы и не заплатила. Почему вы её не остановили?

– Да? Разве? Я не заметил, – проговорил торговец, изображая растерянность. – Да, если это так, то очень плохо. Сейчас всё проверю… Понимаю, вам, как начальнику полиции, обязательно надо сообщить, если было совершено преступление… Так… Раз, два, три… Кольца на месте… Бусы тоже… И серьги… Все украшения, которые у меня ещё не купили – здесь, на прилавке. Я абсолютно уверен. Должно быть, вам показалось, месье Ландау.

– Она забрала у вас аметистовые бусы! – буркнул я с раздражением.

– Вы ошибаетесь! Все мои аметистовые бусы на месте! – развёл руками торговец.

– Нет! – гневно произнёс я, развернулся и пошёл прочь искать продавца кренделей и торговку леденцами.

Спорить было бессмысленно. Окружающие словно бы сговорились, поставив себе цель убедить меня, что я схожу с ума. А может, так всё и было? Может, Картер придумал для меня такую изощрённую месть – своеобразный розыгрыш. Заплатил местным жителям… Цель розыгрыша – подвести меня под самоубийство, например, заставить поверить, что сошёл с ума, заставить уйти в опасную часть гор или что-то в этом роде... Мысль была безумная, но ничего исключать было нельзя.

Заметив женщину, продающую леденцы, я решил зайти издалека. Нужно было успокоиться и вспомнить, наконец, что я следователь, а не растерянный мальчишка.

– Прекрасная сегодня погода, – проговорил максимально доброжелательно, подражая манере Сайда. – Меня зовут Рене Ландау, я новый начальник полиции.

– Приятно познакомиться, месье Ландау! – расплылась в улыбке молодая полная девица, закутанная в несколько шерстяных платков. – Как вам Ванкорн?

– Замечательный город! – соврал я. – Особенно восхитил прекрасный замок, в котором, похоже, до сих пор кто-то живёт и освещает город голубым светом по ночам, а также доброжелательные жители, готовые делиться своим товаром бесплатно.

– Вам подарить леденец, месье Ландау? – немного растерялась толстушка.

– Нет, нет! Мне не надо. Но я заметил, что недавно вы подарили леденец девушке с косичками и лентами в волосах. Интересно, кто она?

– Она… – молодая женщина внезапно побледнела. – Она… Не знаю… Иногда дарю сладости людям, которые мне приглянутся…

– Вам плохо? -- с удивлением спросил я.

– Немного закружилась голова, не страшно. Уже прошло, – румянец и вправду вернулся на щёки торговки, но настроение у неё явно испортилось. – Вот, держите, месье Ландау, а мне надо уже уходить.

Женщина сунула мне в руку петушка на палочке и стала поспешно складывать свой товар.

– Я спросил что-то не то? – поинтересовался, положив на краешек стола парочку монет.

– Вы просто, похоже, слишком любопытны, месье Ландау, – не сразу ответила торговка, стараясь не глядеть на меня. -- От некоторых вопросов может начать болеть голова. Ни к чему это!.. Всё! Всего доброго!

Сунув монеты в карман, торговка быстро удалилась с почти полной корзиной леденцов.

Я отдал петушка на палочке первому пробегающему мимо ребёнку и отправился на поиски продавца кренделями. Но он, видимо, уже ушёл. Вечерело, продавцы начали сворачивать торговлю.

Попробовал расспросить прохожих о девушке–«королеве» и замке, но результат был один и тот же. Люди бледнели или заливались краской, уклонялись от ответа и поспешно ретировались. Вскоре я заметил, что прохожие начали от меня шарахаться. Рассказывать о девушке с косичками никому не хотелось.

Старушка, которая назвала девушку королевой, на глаза мне больше не попадалась. Я попытался расспросить и про неё у прохожих, но те лишь пожимали плечами – пожилых женщин, закутанных в платки, в городе было довольно много. Но хотя бы вопросы про старую женщину не вызывали у жителей Ванкорна такую странную эмоциональную реакцию, как вопросы про замок и девушку с косичками.

Когда бледное, едва заметное за плотными облаками, солнце скрылось за горным хребтом, я решил, что к замку ехать уже поздно. Купил первые попавшиеся свитер, шапку и варежки и отправился домой. Там меня ждали хорошо протопленная комната, только что приготовленный вкусный ужин и травяной чай. Мадам Ландо встретилась мне в дверях, сообщила, что натопила баню и спешно ушла, не дав мне возможности опомниться и о чём-то её расспросить.

Похоже, расспросы о девушке и замке сделали меня в глазах словоохотливых излишне доброжелательных жителей Ванкорна не столь приятным собеседником. Это не могло не радовать, потому что выглядело более естественно, чем широкая улыбка и распростёртые объятия по отношению к совершенно незнакомому человеку.

Поужинав, с удовольствием помылся в отлично протопленной бане. Спать совершенно не хотелось. Я намерен был понаблюдать этой ночью за окнами замка. Поднял на второй этаж стул из гостиной, взял чайник с травяным чаем, чашку и устроился около окна в пустой комнате. Чёрный силуэт замка возвышался над городом. В окнах домов постепенно зажигался свет, но вот оконные проёмы замка сегодня упорно оставались тёмными.

Глядя в окно, размышлял о том, что произошло за день. Итак, я немного познакомился с городом и со своим рабочим местом. Ванкорн – глухая провинция. Полицейский департамент здесь никуда не годится – сонное царство, которое либо не замечает преступления, либо не хочет их замечать. Вариант, что преступности в Ванкорне действительно не было, я не рассматривал. Мне он казался абсолютно нелепым. Жители что-то знают про замок, но совершенно не намерены об этом рассказывать, даже, пожалуй, боятся. А ещё здесь есть необычная девушка с косичками – её явно почитают и даже называют королевой, ей можно забирать без оплаты любой товар, но рассказывать про неё жители также не хотят. Интересно, девушка как-то связана с замком? Скорее всего, да.

Стемнело, на небе сквозь облака, которые к ночи немного рассеялись, стали проглядывать звёзды. Свет в окнах домов начал гаснуть, но оконные проёмы замка по-прежнему оставались чёрными.

Я то размышлял о Ванкорне и его тайнах, то пускался в воспоминания о прежней своей жизни в столице. Там мне, безусловно, нравилось больше. Так я прождал до середины ночи, но замок оставался мёртвым. Устав от бесплодного ожидания, я всё-таки решил пойти спать, положив рядом с собой предварительно заряженный пистолет.

Едва голова моя коснулась подушки, тут же уснул сном без сновидений. Проснулся поздно ближе к полудню. Судя по всему, хватиться меня никто не успел. И явно не предполагалось, что я буду на рабочем месте с утра до вечера, как это положено во всех крупных городах Хорены. Был уверен, что если я вообще не стану приходить на службу, подчинённые мои только обрадуются. Только я так не умел и слегка расстроился, что проспал почти всё утро.

Еда, приготовленная мадам Ландо, уже успела остыть. Быстро поел, оделся в купленную вчера одежду. Поверх свитера надел мундир, накинул свой плащ с лисьим мехом, натянул сапоги и направился в Департамент.

Обнаружился на рабочем месте только Сайд. Он, как и вчера, сидел в своём кабинете, занятый вязанием.

– Добрый день, милорд Ландау!

– Добрый! – буркнул я в ответ.

– Хорошо сегодня выспались? Это отлично! У нас тут точно не следует спешить.

– А где все полицейские? – поинтересовался я, устраиваясь напротив мистера Сайда.

– Я отпустил их домой. Зачем они здесь нужны? Я на месте. А в городе всё спокойно. Обычно мы дежурим в Департаменте поодиночке.

– Интересно же у вас здесь всё устроено, – покачал я головой.

– Обычно всё устроено, месье Ландау, обычно. Вы привыкнете… Кстати, месье Ландау, жители жаловались на вас. Говорили, вы донимали их расспросами про замок. Зачем уж вы так? Почему эти руины не дают вам покоя?

– А почему бы жителям мне что-нибудь про них не рассказать? Что в этом такого? – ощетинился я.

– Да ничего, конечно! Просто к чему такое любопытство. Нам действительно нечего сказать про замок.

– И про странную девушку с косичками?

– Хм… Какую ещё девушку с косичками? – Сайд сделал вид, что не понял вопроса.

– Вчера я ещё расспрашивал про девушку в одежде из шкур, с косичками и лентами в волосах. Кто это?

Мне показалось, что Сайд тихо-тихо выругался.

– Да мало ли девушек с косичками! – наигранно невинным тоном воскликнул Сайд. – У нас здесь много красивых девушек! Вы так молоды! Может вам кого-нибудь пригласить на свидание? Чтобы отвлечься от замка?

Я лишь тяжело вздохнул, понимая, что спорить и пререкаться с пожилым полицейским было бесполезно.

– Хочу сегодня поехать к замку, – вместо ответа заявил я. – Вы говорили, что могу взять оленя. Где они? В стойле?

– Да, – печально вздохнул Сайд. – Людвиг, смотритель оленей, скорее всего, уже вернулся с прогулки. Каждое утро он выводит их погулять в лес за городом… Возьмите оленя, покатайтесь. Только не заставляйте животное идти туда, куда оно не захочет. Олени чувствуют опасность гораздо лучше, чем люди. Не стоит этим пренебрегать.

– Я учту это. Спасибо, мистер Сайд! – произнёс я с некоторым раздражением, вставая с места – предостережения пожилого полицейского мне уже начали надоедать. – Ну, не буду терять время!

– Приятной прогулки! – тепло улыбнулся Сайд, но в глазах его промелькнула тревога.

Я вышел на улицу и отправился к стойлу оленей.

Смотритель оленей – Людвиг Боле – действительно был там. Сидя на коленях рядом с из мохнатых зверей с ветвистыми рогами, он чистил щёткой его шкуру. Олень лежал на соломе и пожёвывал сухие ветки.

Во время обхода территории Департамента я познакомился с Людвигом Боле лишь мельком. Сейчас смог рассмотреть его ближе. Это был статный мужчина, лет сорока пяти, с русыми волосами, аккуратно стриженной бородкой и светло карими, излучающими мудрость и глубокую грусть глазами.

Несмотря на простую, местами потрёпанную одежду – потёртые кожаные брюки, свитер и старый дублёный полушубок, Людвиг Боле как-то совсем не вписывался в убогую, пропитанную терпким запахом оленей, обстановку стойла.

– Приветствую вас, месье Ландау, – произнёс смотритель приятным низким голосом, не отрываясь от своего занятия. – Пришли проведать оленей или хотите покататься?

Я посмотрел на три задумчиво жующие сено рогатые головы – ещё двое оленей стояли в своих загонах.

– Да, хотел бы покататься, – кивнул, подходя к оленю с тонкой белой полоской на носу. –Подскажите, какое из этих животных больше подойдёт человеку, имеющему хороший опыт верховой езды на лошадях, но ни разу, не сидевшему на спине оленя?

Людвиг Боле рассмеялся:

– Справиться с оленем даже проще, чем с лошадью, месье Ландау! Они животные смирные. Научитесь быстро. Я освоил езду на оленях с первого раза… Но на всякий случай, возьмите Снупа, он самый послушный из них. Сейчас его оседлаю.

Смотритель отложил щётку в сторону и направился к стене, на которой висели сёдла и прочее снаряжение для оленей.

– Вы не отсюда родом, да ведь? – спросил я, когда месье Боле водрузил седло на спину самого крупного из рогатых зверей, принадлежащих Департаменту полиции.

– С чего вы решили? – усмехнулся смотритель оленей.

– Вы сказали, что освоили езду на оленях с первого раза, – напомнил я. – А значит, также, как и я, раньше ездили на лошадях.

– Вы правы, месье Ландау, – кивнул Людвиг Боле, затягивая подпруги. – Простите моё любопытство, какой у вас титул?

– Я сын герцога. А что? Титулы в наше время не играют уже особого значения.

– Конечно, – снова улыбнулся месье Боле. – Но всё же аристократы до сих пор традиционно получают лучшее и разностороннее образование, в том числе обучаются верховой езде…

– Так вы тоже… – я с удивлением уставился на него – неужели аристократ стал бы работать смотрителем оленей?!

– Ага, – кивнул Людвиг Боле. – Я маркиз.

– Но как же вы очутились здесь?.. В смысле, почему вы чистите шкуры оленей вместо того, чтобы…

– Вместо того чтобы заниматься каким-нибудь доходным, престижным, требующим высокой квалификации трудом? – закончил мой собеседник за меня. – Судьба -- интересная штука, месье Ландау. Я приехал в Ванкорн с семьёй десять лет назад, чтобы основать здесь небольшую фабрику по производству древесины. У меня всё получилось. Фабрика приносила доход. Но потом… Потом я сам решил забросить это дело и стал смотрителем оленей.

– Но почему? – продолжал удивляться я.

– Когда теряешь семью, месье Ландау, многие вещи перестают иметь смысл, – тяжело вздохнул смотритель.

– Сочувствую вам, милорд, – тихо произнёс я, не в силах даже представить, что пережил этот человек. К счастью, все члены моей семьи были живы и здоровы.

– «Милорд»… – печально усмехнулся смотритель оленей. – Я уже отвык от этого обращения. Не надо, месье Ландау, называйте меня просто Людвиг или «месье Боле» на худой конец. Маркиз Боле умер семь лет назад, вместе с женой и дочерью… Ну, всё готово. Давайте помогу вам забраться к Снупу на спину, в первый раз это может показаться вам сложным.

Я засунул ногу в стремя и подпрыгнул, но чуть не потерял равновесие. Если бы месье Боле не подержал меня, наверное бы, упал. Ванкорнские олени были немного выше привычных мне лошадей. Кроме того, Снуп ни секунды не стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу. Однако, со второй попытки мне удалось оказаться в седле даже без посторонней помощи. Нужно было просто приноровиться.

– Ну вот, месье Ландау, – произнёс маркиз Боле, – а дальше, как с обычными лошадьми. Все те же команды.

– Спасибо, месье Боле. Надеюсь, что верну Снупа в стойло до наступления темноты.

– Хорошо, – кивнул смотритель. – Я всегда здесь. Живу в здании Департамента. У меня там небольшая комната с отдельным выходом во двор. Найдёте по свету в окне.

Я удивлённо вскинул брови, но задавать вопрос, почему у него нет своего дома, не решился. Наверняка это было связано с потерей семьи и желанием маркиза отстраниться от всего, что касалось его прежней жизни. Тем не менее любопытство не дало мне просто так уехать и оставить в покое этого несчастного человека.

– Месье Боле, – обратился я к нему, глядя вниз со спины оленя, – а почему вы не уедете отсюда?

– Если бы даже захотел, месье Ландау, я не могу, – в голосе маркиза прозвучали странные нотки. – Но я и не хочу. Слишком многое связывает меня с этим местом… Так куда вы направляетесь сегодня, месье Ландау?

– Хочу съездить к замку.

Печальное лицо маркиза внезапно помрачнело и наполнилось тревогой.

– Зачем? – выдохнул он. – Это абсолютно неинтересное место. Съездите лучше в снежную долину на востоке от Ванкорна. Там очень красиво! Не пожалеете!

Я прерывисто вздохнул, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

– Месье Боле, я поеду именно к замку, – возможно, тон моего голоса прозвучал слишком холодно и даже грубо, но меня уже безумно раздражало, как все местные жители менялись в лице при одном только упоминании об этом старом замке. – Скажите, почему все, с кем я говорю, отговаривают меня туда ехать? Что за тайны вы так трепетно храните здесь?! Почему считаете, что можете нагло врать мне в глаза?! Я ведь всё равно узнаю правду! И если местные жители занимаются здесь какими-то грязными делишками, это не останется неизвестным для правительства Хорены. Уж я об этом позабочусь!

– Ах, месье Ландау! – покачал головой маркиз Боле. – Как вы рьяны и любопытны! Возможно, для столицы это хорошие качества. Но поверьте, только не в Ванкорне! Я слышал, что вы не собираетесь задерживаться здесь надолго. Вот и не надо! Не задавайте себе вопросов.

– И вы туда же! – с раздражением произнёс я. – Мистер Сайд мне уже плешь проел этим своим: «Не задавайте себе никаких вопросов».

– Мистер Сайд простой и очень добрый человек. Он говорит это, чтобы вас защитить! – с жаром воскликнул смотритель оленей. – Но к сожалению, он просто не в силах понять, что этим только разжигает ваше любопытство.

– Защитить от чего?! От чего меня надо защищать, месье Боле?! – я почти кричал, и Снуп, чувствуя возбуждение седока, нервно подскакивал – мне непросто стало держаться в седле.

Маркиз плавно провёл рукой по носу оленя, и тот немного успокоился.

– От тайн Ванкорна, – мрачно произнёс месье Боле, продолжая гладить оленью морду. – Да, жителям этого города есть что скрывать, вы заметили это и без меня. Но тайны эти не несут угрозы ни для кого, кроме самих жителей. А потому не становитесь одним из нас. Не лезьте ни во что, не вникайте. Если узнаете тайну Ванкорна, назад пути уже не будет. Не думаю, что вы хотите повторить мою судьбу…

– И вы мне, конечно, не откроете эту тайну?!

– Нет, – спокойно ответил месье Боле. – Просто не смогу… Как же вам объяснить?! Это… физически невозможно. Пока невозможно, по крайней мере. А когда станет возможным, будет уже слишком поздно для вас.

– Что за чушь вы говорите?!.. Я поеду к замку всё равно! – может быть, моё упрямство выглядело глупо в глазах маркиза, но я не мог успокоиться. – Не стоит меня переубеждать!

– Не буду, – печально ответил маркиз. – Езжайте, но будьте осторожны. Не задерживайтесь. И помните, то, что я вам сказал – не следует узнавать наши тайны, если не хотите здесь остаться навсегда.

– Навсегда?!.. Что за ерунда! – с раздражением буркнул я и, не сказав больше ни слова, сжал колени и направил оленя Снупа к выходу из стойла.

На улице я, конечно же, снова привлёк к себе внимание всех встречных местных жителей. Тем не менее всё ещё надеясь вновь увидеть девушку с косичками или хотя бы пожилую женщину, назвавшую странную особу королевой, специально поехал медленно. Ни та ни другая на моём пути не встретилась, зато я собрал множество радостных приветствий и пожеланий хорошего вечера.

На душе было муторно. Эти до жути доброжелательные жители меня предупреждали! Делать им нечего! Я уже не маленький мальчик, который нуждается в чьих-то заботливых советах. История выглядела глупо до нелепости. Слова маркиза, казавшиеся каким-то фарсом, не выходили из головы. Они якобы ФИЗИЧЕСКИ не могут мне объяснить, что скрывают. Ну что за глупость! А вот когда смогут, я останусь здесь навсегда. Бред! Маркиз не походил на сумасшедшего, но то, что он говорил, казалось полным безумием. Кто запудрил этим людям головы? Кто запугал их? И, главное, зачем? Может быть здесь подпольно существует какой-то тайный культ? Секта? Кто-то запугивает людей, внушая им нелепые идеи о том, что они не могут покинуть город, зная некую тайну?

Вопросов становилось всё больше и больше. Они кружились в голове, словно рой пчёл. Погружённый в свои размышления, я даже не заметил, как выехал из города.

Снуп вёл себя смирно и чутко реагировал на любую команду, я быстро позабыл, что еду не на лошади, а на олене. Слушался он тех же команд, что и кони.

Замок возвышался тёмным зловещим силуэтом, сбиться с дороги было невозможно. Утоптанный снег поскрипывал под копытами оленя, лёгкий ветер довольно неприятно обдувал лицо, но не настолько противно, как это было вчера. Погода сегодня показалась мне значительно лучше, да и новая тёплая одежда позволяла чувствовать себя гораздо комфортнее. На какое-то мгновение я даже немного отвлёкся от размышлений и невольно залюбовался покрытыми снежными шапками ветвями огромных елей, растущих вдоль дороги. С наслаждением вдохнул свежий морозный воздух с лёгким ароматом хвои. Всё-таки место, в котором располагался Ванкорн, по праву считалось живописным.

Впрочем, никакие природные красоты не отменяли унылости самого города. Мрачная серая провинция – только и всего. Я точно не смогу найти здесь покоя и счастья. А значит, что и местные восхитительные пейзажи уже через пару месяцев наверняка начнут меня раздражать.

Пустив Снупа рысью, я вновь вернулся мысленно к разговору с месье Боле. Все окружающие, и маркиз в том числне, хором твердили мне: «Не лезь никуда, умерь любопытство, если не хочешь остаться здесь навсегда». Но каким образом они смогут меня здесь удержать?! И, главное, кто это будет делать?! Я не местный житель, принадлежу к довольно известной фамилии, у отца, да и у меня самого, есть связи в столице, влиятельные родственники. Да, я попал в неприятную историю с советником короля – его связи и влияние оказались больше. Но здесь явно ни у кого нет даже малой толики такой политической силы. Какие бы тайны ни оберегали столь тщательно местные жители, удержать меня здесь у них не хватит сил. Меня здесь ничего не может удержать. И нечем меня здесь шантажировать – никаких близких людей в этом городе нет, ни родственников, ни даже знакомых, нет даже своего имущества.

Реально меня удержать смогут только одним способом – убив. Такой расклад точно нельзя было исключать. Возможно, Картер именно на это и рассчитывал. Не имея возможности избавиться от меня в столице так, чтобы не навести на себя подозрения, отправил одного в глубокую провинцию, для того чтобы я здесь «случайно» погиб. Может быть, у моего врага здесь есть «свои» люди? Может быть, даже Рональд Сайд или маркиз Боле. Пока я нахожусь Ванкорне, никому нельзя доверять.

Рука невольно нащупала рукоятку пистолета. По телу пробежала дрожь. За городом я был особенно хорошей мишенью для каких-то неведомых убийц. Внутри всё похолодело. Очень удобно – всегда можно сказать: «Ушёл в горы и не вернулся». Не то чтобы я боялся смерти, но как-то пока не был к ней готов. Впрочем, никогда не буду. Самому стало противно и стыдно от собственных мыслей, от этой сводящей с ума подозрительности. Для моих опасений есть веские основания, но я не смогу жить постоянно оглядываясь по сторонам! Такая жизнь не будет иметь для меня смысла.

Я притормозил Снупа, медленно вдохнул приятный морозный воздух и также медленно выдохнул. Тишина и величие древних гор. И время словно остановилось.

Перед этими могучими горами я всего лишь песчинка, мгновение в их бесконечно долгой жизни. Я здесь совершенно одинок. Сердце внезапно пронзила тоска, я вспомнил родителей, сестёр, друзей, свой любимый город. Слёзы полились из глаз – позволял себе плакать разве что, только когда был маленьким ребёнком. Но здесь меня никто не видел. А мохнатому четвероногому, на спине которого я сидел, всё равно.

Слёзы лились недолго, но принесли облегчение. Позволив себе минутную слабость, я, как ни странно, пришёл в себя. Чувствовал опустошение, но с ним и некоторое успокоение, смирение с теми обстоятельствами, в которых оказался.

Хотят убить? Ну пусть попробуют. Сколько бы мне ни было отведено времени, надо прожить в соответствии со своей совестью. Смерть лучше трусливого отступления «с поджатым хвостом». Я не буду прислушиваться к советам местных жителей. Хочу разобраться с тем, что здесь происходит, и сделаю это. Если из-за этого погибну, значит, такова моя судьба. Я снова решительно направил Снупа в сторону замка.

Ещё непонятно до конца, что скрывается под загадочным исчезновением моего предшественника. Может, он также был излишне любопытен?! И хотя месье Кюри прожил в Ванкорне больше десяти лет, ничего нельзя исключить. Вполне возможно, что его убили. И, кстати, причину смерти своей жены и дочери месье Боле не раскрыл… Тоже «в горы ушли»? В этом городе явно творилось что-то неладное. Исчезали люди. Это нельзя просто так оставить. Даже если в процессе я и погибну, может быть, кого-то удастся спасти. В конце концов, я полицейский, следователь. Мой долг распутывать преступления. А они тут явно происходили.

Снова нащупав рукоять пистолета, я подумал, что с ним не следует расставаться ни на секунду. Сердце взволнованно колотилось. Вернувшись в город, обязательно напишу письма отцу и близким друзьям, в которых выскажу свои опасения, но сначала надо обследовать замок. Как-то уж очень странно на упоминания о нём реагируют местные жители… И таинственный голубой свет ночью… Это старинное сооружение наверняка неразрывно связано с некой тайной, о которой мне «не следует знать, если не хочу остаться здесь навсегда».

Наконец, я подъехал к тому месту, где дорога ближе всего подходила к подножью скалы, на которой стоял замок. Задрав голову, я оценил огромную тёмную махину, нависшую надо мной. С этой точки казалось, что старый замок вот-вот обрушится всем своим весом мне на голову. Тёмные каменные стены махины выглядели заброшено и уныло. В пустых окнах никакой свет мне больше не мерещился. Неужели показалось?! Нет. Я ещё не сошёл с ума! Свет был.

Здесь скала представляла из себя отвесную и неприступную стену. Нужно было как-то объехать её. Вход в замок, скорее всего, располагался с противоположной стороны. Как-то же туда заходили люди. А когда замок строился, должны были завозить строительные материалы…

Я осмотрелся, поездил взад-вперёд, изучая скалу. Наконец, впереди я заметил тёмную расщелину. Подъехав поближе, убедился, что там был довольно широкий проход. Как же хорошо продумали – для невнимательных путников, приезжающих в Ванкорн, скала, на которой стоял замок, могла показаться сплошной. Проход шёл начала параллельно с дорогой, спрятанный за уступом скалы, а потом заворачивал и довольно резко уходил наверх.

Невольно усмехнулся – вот она дорога к замку! Нашёл! Внезапно меня охватил азарт, неприятные мысли, опасения и страхи, как-то мгновенно улетучились. Добравшись до подъёма, недолго думая я направил Снупа наверх. К моему некоторому разочарованию путь был засыпан снегом, словно бы здесь очень давно никто не ходил. Но ведь на самом деле замой достаточно одного хорошего снегопада, чтобы надёжно спрятать все следы. Опасно было туда лезть, я понимал это, но остановиться уже не мог. Мною овладела какая-то нездоровая отчаянная решимость. Неизвестно, насколько глубокими могли оказаться сугробы. Под снегом могли быть провалы, острые камни, а, может, и что-то похуже. Ров с кольями, например. Кто его знает…

Снуп вперёд идти не возражал, это внушало надежду на то, что его путь безопасен. Горные олени, насколько мне было известно, инстинктивно хорошо ориентировались в горах, отлично лазили по скалам, умели находить безопасные проходы и знали, на какой снег наступать можно, а на какой нельзя.

У замка должен был быть доступ к дороге, ведущей в город. Проход между скалами, наверняка выполнял эту функцию. Не могли же обитатели замка подниматься на свою скалу по каким-нибудь верёвочным лестницам.

Ноги Снупа глубоко проваливались в снег – но он безропотно топал вперёд. И всё-таки не похоже было, что проходом недавно пользовались. Неужели я ошибся и замок заброшен и необитаем? Но ведь, даже если этим проходом не пользовались, могли быть туда и другие пути. Я с детства слышал, что при строительстве замков раньше всегда закладывали тайные подземные ходы. Наверняка у этого тоже такие имелись.

Тем временем сугробы становились всё глубже. Снуп уже зарывался в них по грудь. Но всё равно шёл вперёд – медленно, тяжело, но шёл. Хотя правильнее было бы сказать – плыл. Северные горные олени прекрасно приспособлены к передвижениям по сугробам. Снег их не пугает. Они чувствуют себя в нём прямо как рыбы в воде.

Чтобы укрыться от потревоженного широкой грудью моего лохматого скакуна, сыплющегося с боков снега, я прижался к шее Снупа. Терпкий запах густой шерсти зверя ударил мне в нос. Кто-то мог бы сказать, что от оленей пахло неприятно, но мне этот запах почему-то нравился – уверенный запах сильного животного. Ему явно было тяжело идти вперёд, но Снуп не сдавался – я был благодарен ему за это.

– Молодец, малыш! – шептал я оленю. – Давай ещё чуть-чуть… Постарайся! Мне очень нужно попасть наверх…

Через некоторое время дорога стала более пологая. Толщина снежного покрова стала уменьшаться. Но появилась другая напасть – холодный, пронизывающий ветер. Когда Снуп забрался на вершину скалы, его ноги практически полностью освободились от снега.

Не торопясь слезать со спины оленя, я осмотрелся. Впереди была довольно большая площадь, покрытая крупными квадратными гранитными плитами. Снега тут было немного. Очевидно, ветер, который, казалось, не стихал здесь ни на секунду, не давал ему скапливаться.

В противоположном конце площади возвышался сам замок. И главные ворота, очевидно, были именно здесь. Мощные, почерневшие от старости створки выглядели неповреждёнными и плотно запертыми, но я надеялся, что как-то их всё-таки можно будет открыть.

Замок действительно казался заброшенным. В пустых чёрных оконных проёмах не было даже намёка на свет. Кое-где стены были повреждены. Некоторые башенки, венчающие замок, развалились. Причём не было похоже, что они были разрушены кем-то специально, например, во время осады. Здесь явно поработало время. Может, свет, исходящий от замка, мне действительно почудился?.. В любом случае хотелось всё проверить, раз уж я сюда добрался.

Отряхнув заснеженные во время подъёма колени, я направил Снупа к воротам. Олень сделал пару шагов и остановился. Я снова подал команду, но он стоял как вкопанный.

– Давай же, Снуп, вперёд! Ну что ты стоишь?! – воскликнул я с досадой, в очередной раз давая команду своему рогатому скакуну двигаться вперёд, но он не шевелился. – Что же такое! Впереди ничего нет. Безопасно там, разве не видишь?!

До ворот было метров двести свободного, ровного, покрытого плитами пространства. Поведение оленя меня крайне удивляло. Что-то чуял? Но какая тут может быть опасность?! Всё хорошо просматривается. Невольно вспомнились слова Сайда: «Не ходите туда, куда не захочет идти олень». Глупость! Что тут может быть? Разве только в замке сидит невидимый мне стрелок. Но выстрелить в нас он мог бы уже сейчас. Да, с такого расстояния сложно не промахнуться, но возможно. Тем более что у него преимущество – высота. А может быть здесь спрятаны тайные ловушки?!

Да, возможно, Сайд дал мне мудрый совет. Он-то точно был посвящён в их ТАЙНУ. Но я был не в том состоянии, чтобы отступать. Мне хотелось во всём разобраться, наконец. А если уж меня задумали здесь убить, то раньше это произойдёт или позже, какая разница? В Ванкорне у меня нет друзей. Убийцам, если они имелись, не сложно будет осуществить задуманное.

Отчаявшись сдвинуть Снупа с места, я соскочил с его спины и потянул за поводья вперёд – олень упрямо стоял на месте.

– Ну и ладно, – проговорил я про себя, ища глазами, за что можно было бы уцепить поводья, – Пойду без тебя. А ты, Снуп, трус, так и знай.

Выступов камней или каких-либо кустов не нашлось, и, понадеявшись на то, что Снуп от меня не уйдёт, в итоге я просто отпустил поводья. Подождал, чтобы оценить реакцию оленя на мой поступок. Он спокойно стоял и грустно смотрел на меня своими большими карими глазами, словно бы говорил: «Что же ты делаешь, дурак, не нужно туда ходить».

– Может и дурак, – ответил я вслух на немое порицание своего рогатого скакуна, – но не могу туда не пойти. Не будет мне покоя, пока не узнаю, что там в этом замке… Дожил! С оленями разговариваю… Не уходи, понял? Жди меня тут!

Убедившись, что удирать Снуп не спешит, достал пистолет и сделал шаг вперёд в сторону замковых ворот. Ничего не произошло, но почему-то вдруг стало как-то беспокойно. Что же такое?! Совсем себя измотал за последние дни! Нервы сдают.

Я сделал ещё несколько шагов, тревога нарастала. Безумно захотелось вскочить на оленя и помчаться прочь от этого странного страшного замка. А лучше подальше от всего Ванкорна с его доброжелательными жителями. Отметая прочь непрошенные эмоции, я упорно двигался вперёд. Я просто устал. Наверное, дело в этом.

Тревога сменилась страхом. Руки задрожали.

«Всё хорошо! Всё хорошо!» – упорно твердил я и медленно двигался вперёд, держа пистолет поднятым перед собой.

Через несколько шагов страх возрос до такой степени, что, казалось, сердце сейчас вырвется из груди! Дрожащие руки с трудом удерживали пистолет. Дыхание сбивалось. Да что же такое! Не помню, чтобы когда-либо я ТАК боялся.

Но для страха не было никаких причин. Ничего не происходило. В тёмных проёмах не было никакого движения, света также не наблюдалось. Плиты под ногами были твёрдыми и устойчивыми – я проверял каждую из них, прежде чем перенести вес всего тела. Со стороны, должно быть, моё поведение выглядело весьма забавно. Страх почему-то усиливался с каждым шагом, и я не мог ничего с собой поделать. Безумно хотелось отказаться от своей идеи добраться до замка, но я упорно двигался вперёд, убеждая себя, что мои эмоции всего лишь продукт эмоционального потрясения, которые я испытал за последние пару недель. Жизнь перевернулась с ног на голову – такое не может пройти бесследно.

– Это просто замок! Просто старый замок, что б его!.. – говорил я уже вслух, чтобы как-то себя успокоить.

Руки дрожали, лицо покрыла испарина. Казалось, я сейчас задохнусь. Двигаясь вперёд, заставлял себя делать максимально глубокие вдохи и выдохи, чтобы как-то восстановить дыхание. Казалось, что я сейчас задохнусь. Но воздуха вокруг достаточно и дышать мне ничего не мешало. Я понимал это головой, но со страхом справиться здравая мысль совсем не помогала.

Переместившись на очередной гранитный квадрат, я остановился… Да что же это такое со мной происходит?! Поднимаясь на скалу, я же не боялся! Да, был взволнован, даже встревожен, но не до такой степени! Я обернулся на Снупа – тот спокойно стоял и ждал моего возвращения. Желание убежать обратно к оленю стало почти невыносимым…

Но я же хочу узнать, что впереди, что скрывает этот загадочный замок! Ради этого я приехал к его стенам, и что же теперь? Трусливо отступать?! «Да! Да! Беги отсюда!» – твердило всё моё естество, но разум противился: «Нет! Я не отступлю!». Собрав всю силу воли в кулак, я сделал ещё шаг вперёд. Неожиданно голову пронзила ужасная острая боль, ноги подкосились – вскрикнув и застонав, я рухнул на колени. Выронил пистолет и схватился за голову. Что это такое?! Меня ранили? Кто-то выстрелил в меня?! Попал в голову? Но я вроде пока жив… И выстрела не было слышно. Охвативший меня ужас уже достиг таких масштабов, что это трудно было описать. Меня тошнило, всё тело била дрожь, голова словно раскалывалась на тысячи кусочков. В глазах потемнело. Я был уверен, что вот-вот умру. О том, чтобы двигаться вперёд уже не было никакой речи. Повалившись на землю, со стоном я стал отползать назад.

В какой-то момент головная боль исчезла, также внезапно, как возникла. Я перекатился на спину, и, глядя в глубину серого неба, старался прийти в себя. Всё ещё было очень страшно, но по сравнению с тем, что я испытал минуту назад, это уже было вполне терпимое состояние. Меня всё ещё тошнило и трясло, и пока было тяжело дышать, но всё-таки я уже не умирал. С усилием повернул голову и убедился, что Снуп всё ещё меня ждал. Живой мохнатый забавный олень с венцом из ветвистых рогов, а в противовес ему – дикий холодный чёрный замок, который теперь вселял в меня ужас…

Я посмотрел на чёрную махину с ненавистью, пытаясь свой страх превратить в гнев. Что же там такое?! Зарычал и стукнул кулаком по каменной плите. Как ни странно, немного полегчало.

– Сегодня я до тебя не добрался! Но в следующий раз обязательно доберусь! – прорычал с бессильной злобой.

Впереди, в нескольких плитах от меня, лежал выроненный и забытый мной пистолет... Его обязательно надо было вернуть.

Я глубоко вздохнул, снова перекатился на живот и пополз к пистолету. Подняться на ноги сил не было. Уже почти дотянулся до него рукой, но внезапно голову вновь пронзила та самая боль и ужас снова охватил меня – словно бы я пересёк какую-то границу. Лишиться пистолета я не мог себе позволить, поэтому, превозмогая охватившие меня ужасные ощущения с трудом дотянулся до рукоятки и поспешил назад. Боль отступила, но остались сильная слабость и страх. Я полежал некоторое время на спине, прижимая к груди пистолет. Потом попытался подняться, но не получилось – ослабленные ноги не слушались. Пришлось отступать постыдно – ползком.

Чем больше я удалялся от замка, тем лучше начинал себя чувствовать. Страх сменился тревогой, руки, ноги слушались лучше, слабость уменьшилась, но до конца не исчезала. До Снупа доползал уже на карачках. Олень недовольно зафырчал, когда я приблизился.

– Ты был прав, я дурак, – заявил я оленю, тяжело дыша хватаясь за его ноги и грудь, помогая себе подняться на ноги.

Олень в ответ фыркнул, но не препятствовал использовать себя как опору.

– Ты знал, что туда не следует идти, а я не послушал тебя… – продолжил я обращаться к рогатому зверю. – Был неправ, признаю… Что ж там такое, а? Какие-то ядовитые испарения, что ли?.. Яды, вызывающие панический страх и головную боль? Всё может быть. Уверен, должно быть какое-то объяснение моему состоянию… Оно явно зависело от того, как близко я был от замка… Интересно, чтобы я испытывал, если бы смог добраться до самых ворот?

Страх я уже не чувствовал, только чудовищную усталость и слабость во всём теле. Эмоционально ощущал опустошение – уже ничего не хотелось – ни ответов, ни разгадок, только бы уехать поскорее из этого жуткого ядовитого места.

Взобраться на спину Снупа удалось только с третьей попытки. Обмотав вокруг запястий поводья, поглубже засунув ноги в стремена, я прижался тяжёлой головой к шее оленя и направил его к проходу между скалами, чтобы вернуться на дорогу, ведущую в Ванкорн. Я чувствовал, что в любой момент могу потерять сознание. Надеялся, что из стремян не выпаду и умный олень сам найдёт дорогу домой.

До департамента полиции мы со Снупом добрались когда солнце уже спряталось за горные хребты и на город опустились глубокие сумерки. Я даже не заметил, как это произошло. Олень сам пришёл к стойлу, пока я находился то ли в обмороке, то ли просто в каком-то отрешённом состоянии. Вроде бы был в сознании, но не думал ни о чём и даже по сторонам не смотрел. Очнулся только услышав голос Людвига Боле:

– Ах, месье Ландау! Судя по болезненному виду, вы очень упрямый человек. Далеко забрались, да?

– Метров сто до ворот оставалось, – медленно пробормотал я, язык плохо меня слушался.

– И как? Понравилось? – усмехнулся смотритель оленей, помогая мне слезть со спины Снупа (Это было весьма, кстати, потому что я ощущал жуткую слабость во всём теле).

– Не очень, – ответил ему в тон, сползая со спины мохнатого зверя.

– Так я и думал, – укоризненно покачал головой Людвиг Боле. – Пойдёмте в мою каморку. Предвидя, что вернётесь в таком состоянии, я заварил для вас настой трав, который должен помочь немного восстановить силы.

Благодарно кивнул и, позволив маркизу придерживать меня, поплёлся к флигелю в окнах которого горел свет.

– Вы знали, что так будет? – запоздало удивился я, когда мы уже подошли к двери.

– Конечно, – ответил месье Боле, распахивая передо мной дверь в своё жилище. – Я ведь тоже там бывал. И не раз…

Маркиз почему-то печально вздохнул и отвернулся от меня.

– Как умерли ваши жена и дочь? – неожиданно даже для самого себя спросил я.

Безусловно это было бестактно, но мне вдруг показалось, что гибель его семьи как-то связана с замком.

– Не будем об этом! – резко проговорил маркиз, снова повернувшись ко мне, во взгляде его читалась старательно подавляемая боль.

– Простите, – выдохнул я, смутившись.

Мы перешагнули порог и оказались в небольшой комнате всю мебель которой составляла узкая кровать, стол, стул и кресло. У одной из стен располагался маленький камин. Маркиз помог мне снять плащ, шапку и варежки, усадил в кресло у камина – от его заботы я чувствовал себя как-то неловко, но совершить эти действия самостоятельно точно был не в силах.

– Простите, месье Боле, что приходится так со мной возиться, – проговорил, пока маркиз наливал в глиняную кружку напиток из подвешенного на огне котелка.

– Ничего, месье Ландау, я ведь прекрасно понимаю, как вы сейчас себя чувствуете. Поход к замку – настоящее испытание. Как уже говорил, неоднократно пытался штурмовать проклятый замок, но попасть туда невозможно. Нельзя переступить через собственную немощь!

– Проклятый замок? – переспросил я.

– Иначе и не назовёшь, – печально улыбнулся маркиз. – Всё! Это уже слишком много – больше не смогу ничего сказать.

– И всё же, далеко вам удавалось дойти? – попробовал продолжить тему я, принимая из рук месье Боле кружку.

Аромат трав тут же проник в нос – немного вскружил голову, но одновременно и взбодрил.

– До потери сознания. Это примерно метров пятьдесят до ворот, – произнёс маркиз, усаживаясь на стул напротив меня.

– Ого! – выговорил я и поднеся кружку к губам, глотнул горячий ароматный напиток.

Он оказался довольно кислым, но при этом приятным. Живительное тепло тут же растеклось по телу, а голова стала лучше соображать. До меня, наконец, дошёл смысл слов только что произнесённых месье Боле.

– Вы потеряли сознание?! – переспросил я его. – И что? Что было дальше? Как смогли выбраться оттуда?

– Я терял сознание не раз, но всегда приходил в себя за пределами воздействия… В метрах двухстах от замковых ворот. Как перемещался туда – понятия не имею.

– Вам было так любопытно, что скрывает этот замок, что вы готовы были идти вперёд несмотря на… всё, что ощущали? – поразился я.

– Нет, мною не любопытство двигало, – задумчиво произнёс маркиз. – Я не могу вам сказать, зачем ходил к замку. Прошу, месье Ландау, не надо об этом расспрашивать!

– Это как-то связано с вашей семьёй! – моя первоначальная догадка превратилась в уверенность.

Маркиз промолчал, снова отведя в сторону лицо. Я уже не сомневался, что был прав.

– Месье Ландау, вы чрезмерно дотошны! – наконец произнёс он, и в мягком тембре проскользнул холод. – Это вас до добра не доведёт, поверьте! Вы уже ощутили на себе воздействие замка. Вам этого мало?

– Что вызывает это воздействие? – продолжал расспрашивать я. – Какие-то ядовитые испарения? Кто или что скрывается в этом замке? Кто установил такую защиту? Я должен понимать, что здесь происходит! Я ведь начальник полиции этого города в конце концов!

– Как много вопросов, месье Ландау! – укоризненно проговорил маркиз. – Но ответить на некоторые из них, я, пожалуй, могу. Надеюсь, мой ответ отвадит вас от дальнейших поисков.

На некоторое время маркиз замолчал, внимательно изучающе смотрел мне прямо в глаза. Хотя моё тело всё ещё чувствовало слабость, я выдержал его взгляд, стараясь в ответ смотреть также – открыто и прямо.

– Так что же там такое, месье Боле? – медленно спросил я, не отводя взгляда от его карих, пронзительных глаз и стараясь не выдавать своего нетерпения.

Глаза маркиза выражали сомнение, предвкушение, боль и… ярость? Время, казалось, замедлило свой ход. Я ждал.

– Магия, – наконец ответил маркиз, разорвал зрительный контакт и перевёл взгляд на огонь камина.

Это было совсем не то, что я ожидал услышать.

– Что?! – выдохнул я разочарованно. – Вы издеваетесь?! Хотите, чтобы я в это поверил?!

– Нет, – печально покачал головой месье Боле. – Можете не верить. Продолжайте искать ответы, пытайтесь всеми правдами – неправдами пролезть в замок, расспрашивайте горожан, дайте волю своему любопытству. Почему бы и нет! В конце концов вы наверняка всё узнаете и останетесь здесь навсегда… Вот уже я чувствую, что могу сказать вам гораздо больше, чем днём. Такими темпами к концу недели я сам вам всё расскажу в подробностях. И назад дороги для вас уже не будет. Вы станете одним из нас. Что ж, для меня это будет вполне неплохо – хороших собеседников здесь довольно мало…

– Почему я останусь здесь навсегда? Кто может мне помешать уехать? А главное, каким образом?! – казалось я совсем запутался, а может просто сошёл с ума.

– Да таким же, каким вас не пустили в замок, месье Ландау! – с некоторым раздражением произнёс маркиз. – Вот я разговариваю с вами на эту тему и у меня уже болит голова.

Холодок ужаса окатил меня с ног до головы. Нет, мой разум всё ещё не верил в магию и был уверен, что всему должно быть логическое объяснение, но какая-то часть меня – неразумная, доверчивая, ранимая – сжалась от страха.

– Вы хотите сказать, что жители Ванкорна, выезжая за пределы города, испытывают то же самое, что я испытал рядом с замковыми воротами? – медленно проговорил я.

– Да! Именно это я и хочу сказать! – с жаром произнёс маркиз. – Практически тоже самое.

– Но люди же уезжают в другие города, занимаются торговлей, навещают родственников…

– Уезжают, но ненадолго, а, самое главное, молчат... Кто молчать не может, у того вообще не получается уехать. Теряют сознание у границ города. Хотите так же?

– Нет, – проговорил я, смотря на маркиза как на сумасшедшего. – Но я в это не верю… Как можно воздействовать на состояние человека?

– Понятия не имею, месье Ландау. Я тоже не сразу поверил в магию… – только сейчас заметил, что маркиз заметно побледнел, на его лбу появилась испарина. – Давайте закончим этот разговор, иначе мне тоже придётся отпаивать себя чудесным травяным сбором Старой Магды…

– Не понимаю… – прошептал я и снова припал губами к глиняной чашке.

Месье Боле достал ещё одну кружку и налил в неё отвар из котелка для себя.

– Не нужно понимать, милорд, просто живите, – проговорил маркиз, отпивая напиток. – Если вы гость у нас не влезайте в глубину, не вникайте ни во что. Придумайте себе развлечение – изучайте окрестности, катайтесь на оленях, читайте книги, а мрачные тайны оставьте нам – местным жителям…

Мне нечего было ответить на это и я просто молчал – возмущаясь и ужасаясь одновременно. Рациональная часть меня возмущалась, не верила словам маркиза и всё ещё стремилась во всём разобраться. Но после похода в замок, к моему стыду, появилась и другая часть – иррациональная, и она от слов маркиза сжалась от охватившего её ужаса.

– Сегодня на рынке я видел необычную очень красивую девушку, одетую в одежду из шкур, с косичками, лентами и перьями в причёске, – наконец, решился я продолжить разговор. – Торговцы отдавали ей свой товар без оплаты… Вы знаете её?

Маркиз резко побледнел и закрыл лицо руками – видимо, девушка с косичками тоже запрещённая тема.

– Да что ж такое, месье Ландау! – простонал маркиз. – Какие силы с неимоверной скоростью затягивают вас в тайны Ванкорна?! Она так редко появляется на людях, но не прошло и двух дней, как вы приехали, а вы с ней уже столкнулись! Сколько приезжих спокойно живут здесь месяцами не обращая никакого внимания на странности нашего города! Месье Ландау, забудьте о ней! Она… Просто странная несчастная девушка…

– Пожилая женщина на рынке назвала её королевой, – осторожно произнёс я.

Месье Боле только покачал головой.

– Больше я ничего вам не скажу, простите, – проговорил он. – Могу лишь повторить совет – не лезьте никуда, если вам дорога вольная жизнь. А ещё лучше, уезжайте отсюда как можно скорее. Пока ещё можете.

– Не могу пока отсюда уехать, – покачал я головой. – Можно сказать, что отбываю здесь срок ссылки. И к странностям, как вы выразились, Ванкорна оставаться равнодушным у меня тоже не получится. Ваши слова заинтриговали меня ещё больше.

– В таком случае мне вас очень жаль, месье Ландау, – искренне произнёс маркиз. – Вы молоды, умны, нечего вам пропадать в нашей глуши… Здесь ничего хорошего вас не ждёт.

На некоторое время воцарилась тишина, во время которой я допивал напиток, действительно значительно восстановивший мои силы, а маркиз разглядывал всполохи огня в камине.

– Благодарю, месье Боле, – произнёс я через некоторое время, отдавая маркизу кружку и вставая. – Пожалуй, мне пора возвращаться в свой дом. Уже довольно поздно.

– Может быть, вас проводить? – с некоторым беспокойством спросил смотритель оленей.

– Нет, не нужно, спасибо, я уже вполне прилично себя чувствую, – и это было почти правдой.

– Очень надеюсь, месье Ландау, что вы не вляпаетесь в неприятную историю, – вздохнул маркиз. – Но… Если захотите поговорить… или нужно будет восстановить силы – всегда можете обратиться ко мне. Окажу всю необходимую помощь и поддержу, если будет нужно.

– Спасибо, – проговорил я. – Пока что мне нужно уложить всё, что произошло в голове. Вопросов становится всё больше и больше. И, честно говоря, невероятно раздражает, что никто не хочет на них ответить.

– Будьте снисходительны к нам, милорд, – мягко произнёс маркиз. – Жители Ванкорна молчат не потому, что не хотят говорить, а потому что нам это физически тяжело. Побывав рядом с замком, я думаю, теперь можете представить, что мы ощущаем, когда вы задаёте нам ненужные вопросы.

– Я в это не верю, месье Боле. Простите.

– Ваше право, конечно, – пожал маркиз плечами. – Но боюсь, что уже очень скоро поверите. Признаться, мне бы даже хотелось, чтобы вы всё узнали. Но это малодушие с моей стороны… Доброй ночи!

– Доброй ночи! Ещё раз благодарю, что поставили меня на ноги.

Немного притормозил на пороге – хотел спросить, каким лечебным напитком отпаивал меня маркиз, но решил, что с меня на сегодня хватит вопросов и уклончивых ответов.

Кивнул маркизу на прощание и обуреваемый противоречивыми чувствами направился по ночным улицам Ванкорна к выделенному мне дому.

Глава 5 Старая Магда

Добрался до своего жилища без приключений. На улицах было уже довольно темно и безлюдно. Это меня совершенно не пугало. Казалось, что после пережитого страха, который я ощутил рядом с замком, мне вообще уже нечего бояться. Конечно я преувеличивал, но тогда подобная мысль приносила мне облегчение. Я усердно хватался за свою рациональную часть. Старался убедить себя, что панику у меня вызвало какое-то неизвестное вещество, некий токсин, который кто-то распыляет рядом с замком, чтобы никто не смог добраться до этого старинного сооружения. Заодно добавляет убедительности легенде о том, что замок заколдован. Очень умно придумано. Вера в магию многое объясняла в поведении горожан. Кто-то годами водил жителей Ванкорна за нос, обманывал, манипулировал. Ну уж меня такими фокусами не проведёшь!

Пока шёл до своего жилища окончательно убедил себя что, просто получил отравление каким-то психотропным токсином, на том и успокоился. Панически испугавшаяся иррациональная часть меня забилась куда-то глубоко внутрь, но к моему стыду никуда не исчезла, периодически напоминала о себе ноющим сжимающим ощущением в груди, но я упорно игнорировал её знаки. Всё это чушь! Магии нет. На этом точка, окончательная и жирная. А что есть? Очевидно здесь орудует банда злоумышленников. И мне предстоит раскрыть их замыслы и сбросить пелену предрассудков, охватившую умы несчастных жителей этого захолустного городка.

Дома меня ждала хорошо протопленная баня, совершенно остывший обед и ещё тёплый ужин. Первым делом я накинулся на еду – не знаю почему, но аппетит во мне проснулся просто волчий. Съев всё, что мадам Ландо для меня оставила, воспользовался баней, а затем сразу же отправился спать. Конечно, снова позабыл про грелку, но она опять успела уже остыть.

Только моя голова коснулась подушки, я тут же заснул – как в омут провалился. Но также внезапно проснулся ещё до рассвета. Уснуть повторно не удалось. Часы показывали пять утра, вставать было рано, и я остался лежать в кровати, размышляя о событиях предыдущего дня. Прокручивал в голове всё, что происходило, стараясь не упустить какие-то детали. Особенно разговор с Людвигом Боле. Вечером я был не в состоянии его в полной мере оценить, а ведь маркиз рассказал мне больше, чем кто-либо другой из жителей. И ясно дал понять, что хотел бы рассказать всё, но… Вот это «но» больше всего обескураживало.

Не было ничего удивительного, что в магию верили месье Сайд и мадам Ландо – люди, подобные им часто бывают доверчивы и суеверны. Людвиг Боле производил совсем иное впечатление, но тем не менее о колдовстве заговорил со мной именно он. Признаться, я даже несколько разочаровался в несчастном маркизе – сперва он показался мне таким образованным, разумным, и даже по-своему мудрым. Однако он, несомненно, верил в то, что в таинственном замке обитает некая потусторонняя сила. Был убеждён, что если расскажет мне всё, эта сила меня не выпустит и я останусь, как и он в своё время, заложником Ванкорна.

Утром мне особенно стало очевидно, что кто-то играет с жителями, запугивает их, показывает фокусы, травит их галлюциногенами, внушая, что обладает сверхъестественными силами. Вопрос только в том, кто это и какие цели он или они преследуют.

В этой связи обескураживала только головная боль, которая якобы мешала маркизу говорить о тайне Ванкорна. Но и этому наверняка было какое-то разумное объяснение – гипноз, самовнушение или что-то в этом роде. Когда-то, где-то читал, что подобное возможно.

Я рассуждал так, а самому на самом деле всё ещё было страшно. В глубине моей души всё сжималось и тряслось от ужаса от воспоминаний о вчерашнем дне. Я упорно пытался этого не замечать, уговаривая себя, что колдовства не существует. Но то, что я испытал вчера, и этот странный голубой свет…

Подлые мысли о том, что следует воспользоваться советами горожан – сидеть тихо, ничем не интересоваться, не задавать вопросов и никуда не лезть – сложно было полностью изгнать из головы. Я, правда, очень боялся застрять в этом захудалом северном городе. В глубине души мне хотелось немедленно бежать из Ванкорна. Но нет! Так просто я не сдамся. Кто-то должен положить конец творящемуся здесь… сложно было подобрать подходящее слово, но внезапно меня осенило.

Искусная мистификация – вот что это! И я тоже на неё почти попался – только и всего. Исполнение было на высоте, надо отдать должное. А масштабы поражали. Оболванили целый, пусть и небольшой город. Зачем? Очевидно что-то скрывают. Наверняка это не один человек, а целая группа.

В чём я однозначно был не прав, так это в том, что пытался влезть в это дело в одиночку. Мне нужна была помощь из столицы. Основание для запроса уже имелось – кто-то манипулирует населением города, внушая что существует некая магия, которое запрещает им что-либо рассказывать и даже надолго уезжать. Кроме этого, возле замка кто-то распыляет токсические вещества.

В итоге, я решил, что попробую собрать побольше информации и через пару дней напишу письмо отцу, в котором попрошу содействовать в отправке в Ванкорн вооружённого отряда гвардейцев. Понятно, на это уйдёт какое-то время. А пока мне следует вести себя осторожнее. Хотели запугать, что ж сделаю вид, что это им удалось. Забуду на некоторое время о замке и о тайнах, займусь непосредственно своими прямыми обязанностями – Департаментом полиции. Следовало навести там порядок. Внешний вид пятерых полицейских Ванкорна не внушал уверенности в том, что они могут справиться преступниками, а значит необходимо заняться тренировками. К тому же, не помешает расширить штат полиции. Как знать, может быть всё-таки не все жители «околдованы». Может быть кто-то поможет мне в итоге в развенчании коварной мистификации? Надо разместить объявления об открытых вакансиях на полицейскую службу. Среди тех, кто откликнется могут оказаться разумные люди, которые всё понимают, которым опостылел этот фарс творящийся в городе, но они не решаются противиться ему не ощущая поддержки.

Размышляя так, я пролежал до семи часов утра. Лишь услышав, что пришла мадам Ландо, решил подняться с постели. Быстро приведя себя в порядок, я спустился к завтраку. Мадам Ландо уже вовсю суетилась на кухне. На сей раз расспрашивать её о тайнах Ванкорна я не пытался. Люди запуганы, верят в магические силы, которые не дают им говорить, зачем же мне их провоцировать. К тому же сейчас, когда кое-что начало проясняться, мне выгоднее было сделать вид, что впечатлился вчерашним походом к замку, напуган и готов прислушаться к сыплющимся на меня со всех сторон советов никуда не лезть и ничем не интересоваться.

Добродушная женщина обхаживала меня так, словно бы я был ещё одним её сыном. На сей раз безропотно принимал её заботу, чему она очень обрадовалась.

Завершив завтрак и попрощавшись с мадам Ландо, я отправился в Департамент. Проходя по заснеженным улицам, сдержанно отвечал на приветствия прохожих, и думал про себя: «Все эти люди живут здесь годами, веря в то, что околдованы! Несчастные болваны! Ну ничего, придёт время и я открою им глаза на истинное положение дел…»

Придя в Департамент полиции, я сразу же зашёл к мистеру Сайду и попросил его написать и развесить по всему городу объявления о том, что мы набираем в свой штат новых полицейских.

– Зачем? – поразился он. – У нас более чем достаточно людей.

– В отличие от вас, мистер Сайд, я не могу целыми днями вязать носки. Мне нужно занятие. Хочу делать то, что умею, поэтому решил привести работу полиции Ванкорна в надлежащее состояние.

– Но у нас же здесь нет преступлений… – начал было Сайд, но я его прервал.

– Я знаю! Но это не отменят необходимости соблюдать. По штату положено значительно большее количество служащих. Значит постараемся их найти. К тому же, считаю необходимым заняться обучением полицейских. Не думаю, что кто-то из вас недавно держал оружие, а между тем, есть нормативы, которые мы все обязаны выполнять.

– Ох, ну если это вас займёт, – вздохнул Сайд, откладывая в сторону очередной носок. – Хорошо. Объявления будут развешены.

– Отлично, – произнёс я, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Вы вчера были у замка? – остановил меня старый полицейский.

– И как?

– Впечатлило, – сухо ответил я, слегка развернувшись к нему. – Как видите, решил последовать вашему совету и забыть про тайны вашего города… Всё, мистер Сайд, давайте займёмся делом.

С этими словами вышел – делиться с Сайдом своими вчерашними злоключениями совершенно не хотелось. Наверняка он бы сказал что-то вроде: «А я предупреждал!».

Вернувшись в свой кабинет, я написал, как и собирался вчера, письма отцу и друзьям, где подробно описал все странности, с которыми мне уже пришлось столкнуться в Ванкорне. Отправлять кого-нибудь с письмами на почту не решился. Лучше снизить вероятность того, что их могут распечатать и прочитать до минимума и самостоятельно передать посыльному, что отвозит их на вокзал. Подумав немного, написал ещё одно письмо мистеру Бакеру. В нём я только написал, что устроился хорошо, вошёл в курс дела, познакомился со своими подчинёнными. Но в тексте зашифровал призыв о помощи, кодом известным только людям, служившим под началом Бакера. Он сам его изобрёл. Если мои письма не дойдут до отца и друзей, то уж до мистера Бакера обязательно должно дойти – для постороннего в нём не было ничего «запретного». Прочитав зашифрованное послание, мой начальник обязательно отреагирует – кого-нибудь отправит, а может и сам приедет.

Запечатав письма, я сложил их в карман мундира. Время тянулось медленно. Чтобы как-то себя занять, полистал книги по юриспруденции. Большинство из них знал почти наизусть, но это было лучше, чем бесцельно метаться по кабинету, накручивая себя собственными мыслями. А ближе к обеду позвал всех своих подчинённых в общую комнату.

– Господа, – обратился я к ним, когда все собрались, – я понимаю, вы привыкли, что от вас ничего не требуют и не контролируют вашу работу, но я так не могу вести дела. Быть формальным начальником у меня не получится – если я за что-то берусь, то делаю это на совесть. Такой уж меня характер. Вы скажете, здесь не столица, здесь ничего не происходит, никто не нарушает закон, «все друг друга знают, все друг друга уважают», но так не бывает! Я довольно долго проработал следователем, сталкивался с разными ситуациями и с разными людьми… И там, где, на первый взгляд, казалось всё хорошо, довольно часто обнаруживались отвратительные и даже ужасные вещи. Порочные, нечистые на руку, жестокие люди есть везде. В столице или провинции – это не имеет значения… Я почитал отчёты Сэмюэля Кюри. Вы, господа, не один год занимались сущей ерундой. Спасали котят! Да, возможно, это благородно и очень мило, но вот только полицейские должны ловить преступников! Почему никто не дежурит в Департаменте по ночам? Почему не патрулируете улицы хотя бы в дневное время? Вы не контролируете то, что происходит в городе! Ванкорн часть Хорены. Во всех городах страны департаменты полиции работают по единым укладам. Здесь будет так же. Халатность моих предшественников наверняка привела к тому, что в городе расплодилась и исподтишка творит свои грязные делишки какая-то преступная группировка, а то и не одна. Я намерен навести здесь порядок!

На мою пылкую речь подчинённые реагировали по-разному. Саливан Хейн и Мирберт Морес угрюмо молчали, молодые полицейские Хон Ландо и Бертран Соле, кажется, даже воодушевились, а Рональд Сайд снисходительно улыбался.

– Вы неправы, – произнёс мой заместитель, когда я замолчал. – В Ванкорне нет никаких преступных группировок. Да, согласен, часто мы ведём свою службу не так, как положено, а по-свойски. И это не совсем правильно, особенно в глазах столичного следователя. И хотя, не согласен по поводу преступности Ванкорна, но лично я не возражаю, если в работе нашего Департамента будет больше порядка.

Хейн и Морес поглядывая в пол угрюмо закивали, а Хон и Бертран откровенно засветились радостью, перестав скрывать улыбки. Видимо, молодые люди совсем скисли здесь от скуки. Что ж, на них и будем делать рассчёт.

– Прекрасно, – произнёс я, не особо веря в то, что старый Рональд был искренен в своей готовности принять перемены. – Вы развесили объявления, как я просил, мистер Сайд?

– Я их написал, – ответил мой заместитель. – После обеда Бертран и Хон отправятся их расклеивать.

– Будем надеяться, что на наш призыв откликнутся, – заметил я.

Рональд Сайд скептически пожал плечами.

– По поводу ночных дежурств, – вмешался в разговор Мирберт Морес. – В Департаменте постоянно ночует месье Боле, наш смотритель оленей. По сути, он и есть дежурный.

– Месье Морес, – холодно возразил я, – Людвиг Боле не входит в штат полиции.

Пожилой полноватый полицейский угрюмо пожал плечами – ему явно не хотелось проводить в Департаменте ночи.

– Это ещё не всё, – проговорил я осторожно, предвкушая реакцию моих подчинённых на следующую фразу. – Будут введены ежедневные тренировки. Я сам буду их проводить каждое утро. Необходимо подтянуть вашу физическую форму и отточить умение владеть оружием. Присутствовать должны все!

Полный, если не сказать толстый, Морес и чуть менее упитанный Хейн помрачнели ещё больше, а Бертран и Хон ещё больше обрадовались, Сайд лишь пожал плечами.

– Если кого-то не устраивает такой порядок, – произнёс я, глядя на Мореса и Хейна, – можете подать в отставку, я подпишу.

– Нет, нет, всё утраивает, милорд, – за двоих хмуро ответил Саливан Хейн.

– Отлично, – кивнул я и обернулся к своему заместителю. – Мистер Сайд, подготовьте график ночных дежурств и патрулирования города в дневное время. На ночь будет оставаться один человек, в патруль – по двое.

– Будет сделано, милорд, – ответил Рональд Сайд слегка усмехнувшись.

Я кивнул, пожелал всем хорошего дня и оставил своих подчинённых переваривать ожидающие их нововведения. Возможно нажил себе врагов в лице некоторых из них, но попустительствовать бардаку, который творился во вверенном мне Департаменте никак не мог. И на помощь я их рассчитывал. В одиночку выступить против преступной группировки, которая держала в страхе весь город, я конечно же не мог.

Поднявшись к себе в кабинет, я быстро оделся, а затем покинул Департамент. Сегодня мне там делать было уже нечего. Я хотел отправить письма, а потом поискать аптеку. Её хозяин вполне мог разбираться в токсических веществах. Я намеревался узнать, есть ли такие ядовитые газы, которые могут вызывать чувство страха и выраженную головную боль.

Почта нашлась быстро. Она располагалась прямо напротив Департамента. Было там ещё более уныло, чем в вверенном мне учреждении.

Один единственный почтальон сидел в кресле с книгой, закинув на журнальный столик ноги. Вокруг него валялась пара тюков с запечатанными конвертами. Помещение было маленьким и мрачным. Почтальону на вид было лет пятьдесят. Он носил длинные седые волосы убранные в «хвост» и небольшие круглые очки на носу. Был он высоким и поджарым. Увидев меня почтальон вальяжно отложил книгу и не торопясь убрал ноги со стола.

– Здравствуйте, месье Ландау, – произнёс он. – Чем могу быть полезен вам?

– И вы знаете меня? – сделал вид, что удивился, хотя уже привык тому, что меня здесь все узнают. – А я с вами ещё не знаком.

– Извините. Я – Даниель Харс, – произнёс мужчина, вставая с кресла.

– Приятно познакомиться, – проговорил я. – Хотел бы отправить письма. Как часто сюда ходит почтовый поезд?

– Два раза в неделю, милорд. Завтра как раз собираюсь отвезти конверты и посылки на станцию.

– Отлично, – произнёс я, доставая из кармана свои письма.

Прежде чем их отдать, поколебался – следует ли отправлять те, где я откровенно описывал свои опасения по поводу этого города и открыто просил помощь. Этот милый человек запросто мог их вскрыть и прочесть. В таком случае, «неугодные» письма случайно затеряются. Вот и проверю, насколько честно здесь организована работа почты. Если ответа от отца не последует, сделаю соответствующие выводы. «Безобидное» письмо для мистера Бакера в любом случае должно дойти, а значит помощь мне будет оказана.

Отдав письма почтальону, я спросил:

– Вы один здесь работаете?

– Да, больше людей и не нужно.

– Жители Ванкорна редко пишут письма? – невинно поинтересовался я.

– Здесь мало людей, у которых родственники или друзья есть за пределами этого города. Мы ведь находимся на отшибе и живём очень изолированно.

– Я заметил… Скажите, а довольны ли вы работой полиции? Может быть вы знаете о каких-то преступлениях, на которые мои подчинённые, скажем… не обращают внимания?

– Да вы что?! – искренне удивился месье Харс. – У нас здесь не бывает преступлений.

– Хотелось бы услышать вашу версию – почему так?

– Вот как раз из-за этой изолированности. Мы все друг друга знаем. Живём как большая семья.

– Понятно, – задумчиво произнёс я. – Видимо, ещё долго буду привыкать к вашим порядкам. В столице преступления творятся на каждом углу…

– Какой ужас! – проговорил почтальон. – Уверен, вам у нас понравится больше, чем в столице. В провинциальной жизни много прелестей. Спокойно, тихо, расслабленно – о лучшем и нельзя мечтать, на мой взгляд.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я, сворачивая нашу беседу.

Почтальон занёс мои письма в учётную книгу, я оплатил пересылку, попрощался и вышел на улицу. От общения с работником почты я не вынес никакой ценной информации, но я и не ожидал ничего. Ещё один «расслабленный» житель, уверенный в том, что лучше Ванкорна нет места на земле.

На заснеженных улицах по-прежнему было много людей. Большинство из них радостно меня приветствовали, а я уже привычно хмуро кивал в ответ. Спешить было некуда – я спокойно прогуливался, изучая город и читая вывески. Аптека на глаза не попадалась. Зато на узкой глухой улице меня привлекла табличка с потёртым выцветшим названием. «Лавочка Старой Магды» гласила вывеска. Сразу вспомнилась фраза, брошенная Людвигом Боле – память на детали была у меня хорошей. Он назвал напиток, который мы пили, травяным сбором Старой Магды. Настой действительно помог мне вчера прийти в себя, а значит являлся своеобразным антидотом от ядовитого газа, которым меня отравили. Раз здесь продавался антидот, продавец должен знать и яд.

Я заглянул в витрину магазинчика – там были выставлены баночки, склянки и пучки трав – всё указывало на то, что принадлежал он травнице. Что ж, травница не аптекарь, но в химии тоже должна разбираться.

Осторожно толкнул добротную деревянную дверь, и она с лёгким скрипом открылась. В нос тут же ударил фейерверк различных травяных запахов. Я перешагнул порог и осмотрелся. За прилавком никого не было. Я ожидал, что внутри будет примерно тоже самое, что и на витрине, но ошибся. На стенах магазинчика висели полки заставленные хрустальными шарами, колодами карт и всякими своеобразными предметами, вроде причудливо изогнутых, покрытых лаком палочек; чучел летучих мышей и человеческого черепа. Травы и баночки там тоже были и немало. Но на общем фоне мистических предметов они как-то терялись.

Хозяин лавки, а скорее всего хозяйка, явно занималась не только травяными сборами и целебными настойками, но и шарлатанством, коим я считал колдовство и гадание. Меня это слегка разочаровало, но с другой стороны, может я как раз пришёл по адресу, и человек, которому принадлежала лавка, тесно сотрудничает с группировкой мистификаторов?

– Здравствуйте! – громко произнёс я. – Есть здесь кто-нибудь? Я хочу приобрести травяной сбор.

Каково же было моё удивление, когда дверь, расположенная за прилавком, отворилась и навстречу мне вышла та самая пожилая женщина, которая на рынке назвала девушку с косичками королевой! Не узнать её было трудно, уж больно выразительными были черты лица этой женщины – большие чёрные, ещё яркие и живые глаза, крупный прямой нос и морщинистая кожа. Без своего платка и многослойной одежды старушка оказалась довольно статной, а вовсе не сгорбленной, и весьма бойкой – не зря так быстро скрылась от меня на площади. Её всё ещё густые волосы, некогда иссиня-чёрные, а теперь обильно сдобренные сединой, были распущены и спускались на плечи волнами. Одета женщина была в цветастое платье. Судя по облику, одежде и антуражу лавки, хозяйка являлась представительницей небольшого народа, издревле промышляющего колдовством и гаданиями. Интересно, какие извороты судьбы занесли её так далеко на север, ведь её сородичи в основном были южанами…

– Приветствую, молодой человек, – произнесла пожилая женщина довольно низким и глубоким голосом. – Какой травяной сбор хотите купить?

Было похоже, что она меня не узнала. Немудрено, мы виделись совсем недолго – не у всех хорошая память на лица. Я решил сразу перейти в наступление и понаблюдать за её реакцией.

– Вчера я ходил к замку, – произнёс, с вызовом глядя пожилой женщине прямо в глаза, она в ответ с удивлением вскинула бровь. – Ощутил на себе воздействие ядовитых испарений, а потом, месье Людвиг Боле, которого вы, возможно, знаете, отпаивал меня вашим травяным сбором.

– Не совсем понимаю, о чём вы говорите, – произнесла старуха нахмурившись.

– Нет, думаю, понимаете, – твёрдо парировал я. – Травяной настой мне помог прийти в себя, а значит это было противоядие. Вы знаете вещество, которое кто-то распыляет вокруг замка?

Неожиданно пожилая женщина засмеялась.

– «Вещество»!.. «распыляет вокруг замка»!.. – сквозь хохот повторяла старуха, а я смотрел на неё с недоумением.

Хозяйка лавки смеялась довольно долго, но потом вдруг внезапно осеклась и проговорила серьёзным тоном:

– Мальчик, ты даже не представляешь, насколько заблуждаешься! Ты рискуешь… ходишь по лезвию… Зачем тебе это? Ты молод, красив – вся жизнь у тебя ещё впереди… Беги из Ванкорна! Он тебя погубит!

– О! Я это всё уже слышал! Сейчас вы скажете, что никаких испарений там нет, что всё это проделки пресловутой магии! Чарующим голосом не сбить меня с толку! Оставьте свои потусторонние штучки для впечатлительных барышень!

– Именно! Магия! – воскликнула старуха, проигнорировав мою последнюю фразу. – Держись от неё подальше! Это древняя сила…

– Кто такая королева? – перебил я, решив застать её врасплох. – На площади вы назвали девушку с косичками, перьями и лентами в волосах королевой.

Пожилая женщина с удивлением отстранилась от меня и как будто задумалась.

– Может быть это судьба… – прошептала она через некоторое время, больше обращаясь к самой себе.

Продолжение

– О чём вы?! – не понял я.

– Может быть, ты как раз тот человек, что выходил в моих раскладах! – пояснила Магда.

– Каких ещё раскладах? – я искренне не понимал, о чём она говорит.

– О, неважно! – вдруг взволнованно воскликнула пожилая женщина и засуетилась в поисках чего-то на своих полках. – Я продам тебе тот травяной сбор, не волнуйся… Нет, я даже отдам его тебе просто так…

– Вы не ответили на мои вопросы, – напомнил я, но старуха на меня даже не смотрела.

Казалось, она полностью поглощена своими мыслями.

– Куда же положила?.. А, вот он! – наконец воскликнула она, вытаскивая с нижней полки плотно наполненный чем-то полотняный мешочек. – Травяной сбор, который помогает справиться с негативным влиянием магии.

Я смотрел на неё как на сумасшедшую. Разговаривать с этой старухой о ядах и антидотах явно было бесполезно. Она просто была ещё одной жертвой коварной мистификации. Её травы по удачному стечению обстоятельств нейтрализовали действие токсинов, и она поверила, что они способны бороться с "магией".

– Будь осторожен, мальчик, – произнесла пожилая женщина, вручая мне в руки мешочек. – Действуй только если уверен, что поступаешь правильно. С хозяином замка тягаться тебе пока не под силу. Сначала всё выясни.

– Я и пытаюсь выяснить! – воскликнул я с отчаянием. – Но никто и ничего не хочет мне говорить! А то, что рассказывают, напоминает бред!

– Не суди нас строго, – мягко проговорила старуха. – Всему своё время. Не торопись. Скоро всё узнаешь.

– И когда же наступит это «скоро»?!

– Когда ты станешь одним из нас – жителем Ванкорна. До этого времени мы просто не можем рассказать тебе всё, что знаем. Прости… А теперь иди. Мне надо закрыть лавку и погадать.

Я смог только фыркнуть в ответ, развернулся и, оставив на полке у двери несколько монет, вышел с негодованием. Ответов я так и не получил, а вопросов опять стало больше. Меня раздражала слепая вера этих людей в мистику.

Погадать ей, видишь ли, надо! Я, мол, тот человек, что выходил в её раскладах! Какая чушь! Травы подарить мне хотела! Подачек мне не нужно!

Спрятав мешочек в карман мундира, я вспомнил, что хотел встретиться с аптекарем. Но настроение совершенно не располагало к дальнейшей прогулке по этому проклятому городу, где все жители только и твердят – все как один: «Не сможем тебе ничего рассказать, пока ты не станешь одним из нас».

А травница – просто выжившая из ума пожилая женщина. Возможно, я был с ней слишком груб, но интуиция подсказывала, что вежливое расшаркивание вряд ли принесло бы больший результат.

Остаток дня я провёл дома за пессимистичными размышлениями и разглядыванием книг по лесопроизводству, которыми были набиты полки моей гостиной. Заготовкой леса я совершенно не интересовался, но надо было себя чем-то занять, а иного чтива не нашлось.

Когда от разновидностей древесины и инструментов по её обработке меня уже начало тошнить, я поднялся в спальню. Было ещё рановато, но хотелось сбежать в сон от всего того безумия, которым была наполнена моя нынешняя реальность.

Поднимаясь по лестнице, я заметил в потолке коридора второго этажа люк, на который раньше не обращал внимания. Должно быть, он вёл на чердак. Ну что ж, хоть какое-то развлечение. Вряд ли там могло быть что-то, кроме пыли и паутины, но проверить это помещение имело смысл в любом случае. А вдруг там найдётся всё-таки что-то интересное?

Достал из подсобного помещения переносную лестницу, взял керосиновую лампу и полез исследовать неизвестную мне прежде часть собственных владений.

Конечно, если верить в магию, мистику и прочую ерунду, ночь не самое подходящее время для изучения содержимого чердаков, но я не верил.

Ожидания не обманули – пыли там было более чем достаточно. Стоило только открыть люк, как тут же захотелось чихать, похоже на чердак давно никто не поднимался и не убирался здесь. Я просунул в отверстие лампу и, шагнув ещё на пару ступенек вверх, пролез в него сам. Чердак оказался заполнен сундуками и деревянными ящиками, покрытыми внушительным слоем пыли и паутиной. Так себе находка, честно говоря. Ну может быть, здесь хотя бы найдутся какие-то художественные книги.

Покатые своды крыши не давали разогнуться в полный рост – это помещение без окон использовалось только как склад.

Открыл пару ящиков – там оказались старомодная, но довольно богатая мужская, женская и детская одежда для девочки, кое-какая утварь и детские игрушки. Видимо, это были вещи предыдущих хозяев дома. Странно, что они не забрали всё это с собой.

В одном из сундуков действительно нашлись художественные книги. Им я порадовался и отобрал парочку для себя – будет чем заняться в скучные вечера.

Больше на чердаке ничего примечательного не было.

Уже собирался уходить, но моё внимание привлекла, маленькая деревянная лошадка, лежащая в одном из ящиков с игрушками. Она была очень искусно вырезана. Неизвестный резчик явно приложил немало усилий, чтобы придать игрушке такой правдоподобный вид. Покрутив деревянную лошадку в руках, я решил взять ей с собой. Уж больно фигурка была красивая!

Глава 6 Деревянная лошадка

Утром, когда проснулся, первым, что увидел, была та самая деревянная фигурка. Она странным образом напоминала мне о доме, о детстве, о сёстрах. О том, как мы вместе играли. Похожие игрушки были и у нас. Интересно, что стало с хозяевами этого дома. Мне сказали, что они уехали, но после того, что я узнал об этом городе, с трудом в это верилось. Интуиция подсказывала, что «ушёл в горы» в этом городе не только Сэмюэль Кюри. Отпускать просто так тут явно никого не собирались – либо ты проезжий, временный гость, но тогда не суй свой нос, куда не следует, либо «свой», тогда не смей никуда уезжать и живи здесь вечно.

Одевшись, сунул лошадку в карман мундира. Почему-то захотелось носить её с собой. Иррациональная часть меня втихомолку решила сделать её талисманом, а рациональная сделала вид, что не замечает этой слабости. Никакой магии и мистики нет – просто милое чудачество: носить с собой какую-то вещь, думая, что она тебя защищает. Всего лишь напоминание о чём-то детском, светлом и чистом.

Позавтракал и отправился в Департамент.

За ночь довольно сильно похолодало. Изо рта с каждым выдохом вылетало облачко пара, утоптанный снег поскрипывал под ногами, щёки обжигало, а пальцы коченели. Холод достигал их даже сквозь тёплые вязаные варежки. Ненавижу мороз!

Дорога моя шла через рыночную площадь. Было ещё довольно рано, но торговцы уже открывали свои прилавки.

Бегало по площади и несколько лоточников, с подвешенными на шею за лямки и укрытыми шкурами лотками.

– Свежие булочки! Покупайте! Только-только из печки! – кричал один из них. – На таком морозе они очень быстро остынут. Спешите!

Лоточник периодически останавливался, когда к нему подходили прохожие, приподнимал шкуры и полотенце, которое было под ними, и доставал ароматный хлеб. В один из таких моментов я как раз проходил мимо, уловил вкуснейший аромат и не смог удержаться. Горячая булочка в такой морозный день – что может быть лучше? Ну разве что ещё горячий травяной чай к ней.

Остановился, уточнил у продавца цену и полез в карман мундира за монетами. Была у меня такая дурная привычка – всё складывать в карман. Там уже много чего накопилось. Нащупал монеты, потянул и вместе с ними зацепил фигурку деревянной лошадки. Окоченевшие от холода пальцы не отличались ловкостью. Она вывалилась мне под ноги. Я заметил, но решил сначала расплатиться, а потом уже поднять.

Сжимая одной рукой восхитительно пахнущую горячую булочку, наклонился за игрушкой и увидел, как меня опережает изящная женская ручка в меховом рукаве. Перевёл глаза на хозяйку руки – это была та самая девушка с косичками. От удивления я замер, нерешительно смотря в её изумительные карие глаза. Она взгляда не отводила, смотрела твёрдо, уверенно, но и как будто с испугом одновременно. На какое-то мгновение мы застыли в нерешительности, затем девушка резко схватила лошадку и по-детски прижала её к груди.

– Кажется, это моё, – произнесла она мелодичным голосом.

Я как-то растерялся, не знал, что ей на это ответить. Прекрасно помнил, как она беззастенчиво забирала, не заплатив, товары у лавочников. Может, эта девушка вообще считает, что всё в этом городе принадлежит ей? Может, она умалишённая и местные жители её жалеют, потому не препятствуют такому нахальному поведению…

– Не думаю, – неуверенно произнёс я.

– Где ты её нашёл? – спросила девушка, переводя взгляд на лошадку.

Правилам приличия она похоже не была обучена и этим чем-то напомнила мне вчерашнюю Магду.

– На чердаке, в доме, в котором меня поселили… – решил честно ответить я. – Она принадлежала бывшим хозяевам дома, но так как дом передали мне, то теперь фигурка моя.

Иррациональная часть меня протестовала, она совсем не хотела расставаться с недавно обретённым талисманом.

– Она точно была моей, – медленно проговорила девушка, внимательно рассматривая лошадку. – Я помню, как играла с ней в детстве… Но теперь это уже не имеет значения… Ладно, забирай!

Она протянула мне лошадку, но я не спешил забирать.

– Можете оставить себе, если считаете, что она ваша, – рациональная часть победила возмущающуюся иррациональную, и я вспомнил правила приличия.

– Нет! Держи! – девушка сунула мне в свободную руку игрушку, развернулась и пошла прочь.

– Постойте! Кто вы? Как вас зовут? – бросился я за ней следом.

Как ни странно, девушка отреагировала, остановилась и повернулась ко мне.

– Ари, – ответила она печально.

Явно была расстроена, что вернула фигурку, мне даже стало стыдно из-за того, что настаивал.

– Ари?.. А дальше? Какая у вас фамилия? – спросил я, не желая так просто её отпускать.

– Просто Ари, – с непониманием ответила девушка. – А ты кто?

– Рене, – было бы глупо называться полным именем, когда она не назвала свою фамилию и так сразу лихо перешла на «ты».

Девушка кивнула, снова отвернулась от меня и пошла прочь.

Я только сейчас заметил, что все взгляды людей на площади были обращены на нас, и был в них испуг и немой укор. Но разбираться в том, почему так, у меня не было времени. Я снова кинулся за странной девицей с косичками.

– Ари!.. Подожди!.. Постой! – окликал её, но на сей раз девушка не обращала внимания на мои окрики.

Она дошла до стены одного из зданий, остановилась и через секунду… ИСЧЕЗЛА! Мне оставалось до неё пара шагов, я не мог ошибиться – она испарилась! Только что была передо мной, а в следующее мгновение её уже нет.

То, что я был шокирован – это мягко сказано. Я просто остолбенел. «Так не бывает! Это невозможно!» – кричали остатки моего разума.

Спустя какое-то время, немного придя в себя от шока, я обернулся – люди уже не обращали на меня внимания, занимались своими делами. Мне было по-настоящему страшно. Руки тряслись, сердце колотилось в безумном темпе. Иррациональная часть взяла вверх в моём сознании и принялась паниковать: «А что если магия есть?! Вдруг то, что говорили мне жители этого города - правда?»

Автоматически сунув лошадку в карман, я потоптался на том месте, где совсем недавно стояла Ари. Остатки разума давали мне надежду на то, что исчезновение этой девушки - какой-то фокус. Я пытался найти какой-то люк или лаз, ощупывал стену здания на предмет потайных дверей, но ничего не нашёл. Но разум всё больше и больше возвращающийся ко мне отказывался верить. Конечно, это был фокус! Что же ещё?! Кто-то усердно пытался заставить меня поверить в магию. Не выйдет!

Так и не найдя в том месте, где исчезла девушка с косичками, ничего примечательного, я поплёлся в сторону Департамента, медленно разжёвывая уже остывшую булочку.

Девушка по имени Ари упорно не хотела вылезать из головы – необыкновенно красивая, но такая странная… Как жаль, что она как-то связана со злоумышленниками.

В Департаменте полиции меня ждали подчинённые, готовые приступить к обещанным тренировкам, и целый один новобранец – маркиз Боле.

– Месье Боле, вот уж кого не ожидал увидеть среди полицейских, – обратился я к нему, стараясь скрыть перед полицейскими своё растерянное состояние, вызванное инцидентом с девушкой.

– Почему? – усмехнулся маркиз. – Я живу при департаменте не один год. Возьму все ночные дежурства на себя уже официально.

Я глянул на Мореса – тот, изображая безразличие, разглядывал потолок. Наверняка маркиз решил стать полицейским благодаря его уговорам. Морес ясно дал понять, что не намерен дежурить по ночам. Но разбираться с ними у меня никакого настроения не было.

– Ну хорошо, давайте приступим к тренировкам, – вздохнул я.

Мы вышли во двор, где, по моему вчерашнему распоряжению, был организован импровизированный тир. Раздав полицейским пистолеты, я предложил им продемонстрировать передо мной свои умения. Они начали стрелять, а я на них почти не смотрел.

Сосредоточиться было сложно, мысли то и дело возвращались к девушке, чьё внезапное исчезновение, похоже, удивило только меня. Ведь на нас же смотрели все, кто был тогда на площади. Это я чётко запомнил. Когда Ари исчезла, люди как будто, наоборот, расслабились. И никого не смутило, что она просто испарилась!

«А может быть, она привидение?» – испуганно шептала моя иррациональная часть. «Нет! Нет! Мне просто пытаются это внушить! Всему должно быть рациональное объяснение», – утверждал разум.

Собрав силу воли, я всё-таки обратил внимание на своих подчинённых, которые усердно перезаряжали пистолеты и стреляли по мишеням. Лучше всех попадал в цель, как ни странно, Людвиг Боле – из пяти выстрелов он не промахнулся ни разу, всегда поражая центр мишени. Сайд, Морес и Хейн стреляли сносно, попадая в мишень, но не достигая «яблочка», а вот Хон Ландо и Бертран Соле, видимо, держали оружие в своих руках впервые. Я подошёл к ним, помог правильно зарядить пистолеты и объяснил азы, которые необходимо знать любому стрелку. Занимаясь с молодыми полицейскими, я немного отвлёкся от мыслей, повергающих меня в состояние растерянности.

После стрельбы мы отправились в здание Департамента, и я показал своим полицейским некоторые хитрые приёмы рукопашного боя. К концу тренировки я уже почти полностью пришёл в себя от утреннего потрясения, но когда занятие завершилось и мои подчинённые разошлись по своим рабочим местам, вновь вспомнилась странная девушка, исчезнувшая на моих глазах.

Чтобы не демонстрировать своей растерянности, я поднялся к себе в кабинет, закрыл дверь, уселся в кресло, облокотился на стол и спрятал лицо в ладони, погружаясь в раздумья. Обсуждать с кем-либо утреннюю встречу с Ари мне не хотелось. Я легко мог предположить, что любой из жителей Ванкорна сказал бы мне: «Ничего не знаю, ничего не скажу». Или, в лучшем случае: «Это магия! Держись от неё подальше!».

Прокручивая в голове, что происходило после того, как я вышел сегодня из дома, старался вспомнить всё в мельчайших деталях.

Вдруг дверь скрипнула. Я вздрогнул, поднял глаза и увидел перед собой Ари!

Сперва не поверил и на всякий случай зажмурился. Когда открыл глаза, девушка с косичками уже стояла перед моим столом и смотрела на меня. Как она вообще вошла в Департамент?! И кто позволил ей так спокойно, без стука заходить кабинет начальника полиции?! Не успев отойти от утренней встречи, я ошарашенно смотрел на неё, а она - на меня.

– Тебя раньше не было здесь, – заключила она, наконец. – В городе я имею в виду, не было.

– Не было, – кивнул, не сводя с неё зачарованного взгляда. – Я приехал несколько дней назад.

– Откуда?

– Из столицы…

– Ясно, – безучастно констатировала девушка. – Я передумала по поводу игрушки.

– Что? – я не сразу сообразил, о чём она говорила.

– Деревянная лошадка. Я её заберу, – пояснила девушка и протянула раскрытую ладонь.

– А, понятно, – я рассеянно порылся в своём кармане и достал фигурку.

Глянул ещё разок на искусное деревянное творение неизвестного мастера и положил на ладонь девушки. Она взяла её обеими руками и с озабоченным видом принялась внимательно рассматривать. А я в это время не мог оторвать глаз от её красивого лица, с правильными чёткими чертами, от столь необычной причёски, усеянной ленточками, бусами и пёрышками и от стройной фигуры, которую не скрывали даже грубые шкуры. Совсем не то, о чём следовало думать в подобных обстоятельствах, но ничего не мог с собой поделать.

– Позволь задать вопрос, – наконец, очнулся я. – Как тебе удалось исчезнуть сегодня утром?

– С помощью этого, – не отрывая глаз от лошадки, Ари положила руку на деревянный диск, висящий на длинном шнурке у неё на груди.

Я присмотрелся. Это был своеобразный кулон, усеянный какими-то непонятными символами и письменами.

– И как эта штука помогла тебе исчезнуть? – поинтересовался я, стараясь не выдать очередного приступа растерянности.

– Мне стоит только подумать о каком-то месте, прикоснуться к амулету, и я туда перемещаюсь, – буднично объяснила Ари.

– Но так не бывает, – запротестовал я. – Ты меня обманываешь. Я ни за что не поверю во всю эту чушь с магией! Не стоит даже стараться!

– Странно, – задумчиво проговорила девушка, полностью проигнорировав мои слова. – Почему я помню эту игрушку? Я не должна помнить ничего.

– Почему ты не должна помнить? – удивился я.

– Потому что… – начала говорить Ари, но вдруг осеклась. – Так получилось, что я помню только последние семь лет… Покажи мне место, в котором ты нашёл эту игрушку.

– Прямо сейчас? – я в очередной раз опешил от её непосредственности, граничащей с наглостью.

– Конечно, – серьёзно кивнула она.

– Но как же… – начал было сопротивляться я.

– Покажи, – в мелодичном голосе девушки прозвучали властные нотки, и я, как дурак, поднялся со своего места и, приглашая Ари идти за мной, отправился к двери.

Нет, она меня вовсе не «околдовала», я спокойно мог сказать нет, выпроводить её и никуда не пойти, но мне не хотелось почему-то её расстраивать и не хотелось с ней расставаться. Я был очарован этой странной девушкой и страстно желал узнать, с помощью какого фокуса Ари умудрилась «испариться» утром и какую она вообще играет роль в странных событиях, происходящих в Ванкорне. То, что она с этими событиями связана, я уже не сомневался. По пути до дома я намеревался тщательно её расспросить обо всём.

На первом этаже Департамента нам встретились только Хон Ландо и Саливан Хейн. Морес и Соле должны были патрулировать город, а маркиз Боле, скорее всего, кормил оленей. Ландо и Хейн ничего не сказали, только одарили нас мрачными взглядами исподлобья. Меня это удивило, но я ничего не сказал. Было как-то не до того, чтобы разбираться с их отношением к Ари. Единственный вывод, что я сделал – к этой девушке здесь, в Ванкорне, относились странно – с почтением, но одновременно с презрением и опасением.

Мы с Ари молча вышли на улицу и пошли по покрытой снежным настом дороге. Прохожие встречали нас примерно таким же немым укором, как и мои подчинённые. Меня, похоже, осуждали за то, что я осмелился идти рядом с этой девушкой.

– Очень странно, что ты не помнишь своего прошлого, – тем временем начал я разговор. – Разве так бывает?

– Бывает, – спокойно ответила Ари. – В этом нет ничего странного.

– Ты сказала, что помнишь последние семь лет жизни, – продолжал я, – И с какого возраста себя помнишь?

– Лет с тринадцати, – пожала плечами Ари.

– Ну, я себя помню лет с трёх. Обычно так и бывает – люди помнят свою жизнь с трёх, четырёх, пяти лет. Почему же ты не помнишь?

– Потому что в тринадцать лет я перестала быть той, кем была, и стала той, кем являюсь сейчас, – ответила Ари спокойно.

– И кем ты сейчас являешься?

– Королевой.

Я даже остановился от отхвативших меня эмоций.

– У нас в стране есть только один король. И королева – его жена, – возмущённо заявил я. –

– Я не претендую на место королевы страны, – с некоторой грустью в голосе проговорила Ари, продолжая идти вперёд и мне пришлось следовать за ней. – Это совсем другое…

– Что же? Тут в Ванкорне подпольно существует какое-то отдельное государство?

– Нет. Объяснять не буду. Всё равно не поймёшь, – категорично произнесла моя спутница. – Пока просто считай, что это такое дурацкое название. Мне самой оно не нравится. И главное, ничего того, о чём ты думаешь, оно не означает.

– Ну, хорошо. А где ты живёшь? – продолжал расспрашивать я, в надежде выудить из неё максимум информации.

– Вон в том замке, – ответила девушка, небрежно махнув рукой в сторону сооружения, захватившего все мои мысли с самого первого дня пребывания в Ванкорне.

– Серьёзно?

– Да. А что? – она произнесла это таким тоном, словно тот факт, что она живёт в ужасном, неприступном старинном замке, который чуть не убил меня, это то же самое, как если бы она жила на соседней улице.

– «А что?!» Ты не понимаешь, что в этом такого?! – поразился я.

Она вполне серьёзно кивнула.

– В этот замок невозможно попасть! Позавчера я ездил к нему. Он показался мне необитаемым!.. Приблизиться к воротам не смог – какой-то яд меня чуть не убил!

– Яд? – не поняла Ари.

– А что ещё?! Сначала я испытывал страх, а потом чуть с ума не сошёл от головной боли! В итоге чуть не потерял сознание! Чудом спасся…

– А, понятно… Это действие заклинания, – спокойно пояснила девушка.

– Заклинания?! – воскликнул я. – Вы все здесь издеваетесь надо мной?! Я не верю в магию!

– Зря, – улыбнулась девушка и, положив руку на деревянный диск, висевший на груди, исчезла.

Я тупо смотрел на пустое место, а потом чуть не подскочил оттого, что кто-то прикоснулся к моему плечу. Это была Ари. Наблюдая за моей реакцией, она смеялась – впервые с тех пор, как я её увидел.

– Рене! Ты такой смешной! – заявила она, немного успокоившись.

– Как? – только и смог выговорить я.

– Ты вёл меня к тому месту, где нашёл игрушку, – напомнила Ари, проигнорировав мой вопрос. – Нам ещё далеко?

– Но… – выдохнул бестолково.

– Ты готов остаться с нами жить навсегда? – спросила девушка.

– Нет, – честно признался я.

– Тогда не задавай никаких вопросов. Иначе мне придётся уйти, а я очень хочу увидеть то место, где ты нашёл деревянную лошадку. Вдруг что-нибудь ещё вспомню.

Я заставил себя сдвинуться с места и снова пошёл в сторону дома.

Больше я ни о чём не спрашивал – шёл вперёд, как во сне, не в силах поверить в реальность всего происходящего. Прохожие обходили нас стороной, провожая недоумёнными взглядами, но я уже ничего не замечал – был ошеломлён. Рациональная часть меня судорожно пыталась найти объяснение фокусу с перемещением Ари, но не находила. А иррациональная часть, тем временем, вопила: «Это же настоящее колдовство!»

– Ты боишься меня? – спустя некоторое время молчания, неожиданно спросила Ари.

– Нет, – буркнул в ответ, и это почти было правдой, я скорее был растерян. – А надо?

– Не надо, – ответила моя спутница. – Меня многие здесь побаиваются. Так это надоело!

– А есть за что тебя бояться? – посмотрев на девушку краем глаз, спросил я.

– Есть, – кивнула она.

– Расскажешь?

– Нет, – отрезала Ари. – Не хочу. Этого тебе совершенно не нужно знать. Сейчас я никакой опасности для тебя не представляю.

– А когда будешь представлять? – осторожно спросил я.

– Надеюсь, что никогда…

– Вот как… Всё непонятнее и непонятнее, – пробормотал я, обращаясь скорее к самому себе. – А мы, оказывается, пришли…

За разговором с Ари я даже не заметил, как мы подошли к моему дому. Обнаружил себя уже около крыльца. Помявшись пару секунд в растерянности, открыл дверь, пропуская вперёд свою загадочную спутницу. Ари, отряхнув с меховых сапог снег, перешагнула порог.

На кухне возилась мадам Ландо. Увидев девушку, она выронила из рук половник и со вскриком «Ой!» плюхнулась на ближайший стул.

– Кажется, что-то знакомое, – задумчиво произнесла Ари, не обращая никакого внимания на растерянную мадам Ландо. – Ты нашёл лошадку здесь?

– Нет, на чердаке, – проговорил я, наблюдая за тем, как загадочная девушка с любопытством рассматривает первый этаж моих владений. – Там ещё много игрушек и различных других вещей.

– Покажешь? – с робкой надеждой спросила Ари, и её голос прозвучал совсем по-детски.

Я кивнул, снял плащ и отправился за лестницей. Когда вернулся, мадам Ландо так и сидела, молча и неодобрительно поглядывая на девушку с косичками, которая устроилась в кресле и листала одну из книг по производству древесины. Заметив меня, Ари отложила её и, одним быстрым и изящным движением, поднялась.

– Мне кажется, я была здесь раньше, – заявила она, когда мы стали подниматься на второй этаж.

– Так почему же ты ничего не помнишь о своём прошлом? – спросил, приставляя лестницу к стене в коридоре.

– Из-за магии, – просто ответила девушка. – Так всегда бывает с… с королевами.

– С королевами? – хмыкнул я. – Ты не одна? Есть ещё «королевы»? И кстати, наверное, должен быть и король?

– Короля нет, – поспешно заверила Ари. – А королева в Ванкорне одномоментно может быть только одна.

– То есть через некоторое время ты перестанешь быть королевой и ею станет другая девушка? – уточнил я, зажигая керосиновую лампу.

– Именно так, – кивнула Ари.

– Твоя дочь?

– У меня не будет детей! – с раздражением в голосе заявила Ари.

– Почему?

– Слишком много вопросов! Мы будем уже лезть наверх или нет?

Я вздохнул и, прежде чем поставить ногу на лестницу, произнёс:

– Ари, я не верю в магию. Колдовства не существует! Ведьмы, чародеи – просто фокусники и шарлатаны. Я заметил, что здесь все верят в какие-то мистические силы. Жители, очевидно, связывают их как-то с тобой… Твои исчезновения и внезапные появления, безусловно, впечатляют. Но меня не проведёшь! Это просто какая-то сложная иллюзия… Не знаю, как вы её делаете, но уверен, что найду объяснение… И уж тем более меня не запугать тем, что если я узнаю какую-то запредельную правду, то вынужден буду остаться здесь навсегда. Как ты и те, на кого ты работаешь, сможете меня задержать здесь?

– Как много слов! – разочарованно покачала головой Ари. – Ты совершенно ничего не понимаешь! Магия – это огромная сила. Она существует! Я каждый день вижу её…

Грусть, отразившаяся на прекрасном лице Ари, вдруг больно резанула моё сердце. В искренности этой девушки невозможно было усомниться. Она сама верила в свою магию. А значит, кто-то использовал её!

– Ладно, прости, – вдохнул я печально и полез на чердак. – Пойдём, покажу тебе то, что было спрятано наверху. Может быть, что-то ещё вспомнишь…

Открыв люк, я забрался в царство пыли и паутины, Ари залезла туда вслед за мной.

– Вон там ящики с игрушками, – проговорил, присев на один из сундуков, так как выпрямиться в полный рост было невозможно. – Посмотри, может быть, найдётся ещё что-то знакомое… Мне сказали, что бывшие хозяева этого дома уехали… Но, если ты потеряла память… В общем, я уже ничему не удивлюсь. Кто знает, может быть, этот дом принадлежал тебе или твоим родственникам…

– Из Ванкорна никто не уезжает, – почему-то со скорбью в голосе медленно произнесла Ари, двигаясь мимо ящиков и сундуков, разглядывая их. – Скорее всего, хозяев этого дома просто уже нет…

– Умерли?.. Их убили? – насторожённо переспросил я.

Присев у одного из ящиков с игрушками, Ари кивнула.

– Кто?!

– Не могу сказать, – спокойно произнесла девушка, копаясь в одном из ящиков с игрушками.

– Что значит не можешь?! – воскликнул я. – Кто-то в Ванкорне убивает людей, а вы все молчите?! Вас запугивают?! Почему не попросите помощь у Хорены? Что вообще здесь происходит?!.. Я ведь начальник полиции!..

– Рене, успокойся, – не глядя на меня, произнесла девушка. – Это происходит ни один век, и не так уж и часто. Кроме того, все понимают на что идут и чем рискуют. Это их выбор.

– Выбор?! О чём ты? – я заворожённо смотрел, как девушка, сидя на корточках, достаёт и рассматривает игрушки и при этом так спокойно говорит о смертях людей.

– Если ты решишь остаться здесь навсегда, то обо всём узнаешь, – произнесла Ари, развернувшись и пронзительно посмотрев мне в глаза. – И тоже сможешь сделать этот выбор... И так же, как и все, скорее всего, захочешь рискнуть своей жизнью ради… ради того, чтобы получить нечто ценное… Тем более что риск невелик, а вероятность получения этого очень высока… Все люди одинаковые – всегда чего-то хотят…

– Я доложу в столицу, – произнёс с жаром. – Они пришлют следователей, войска, если понадобится… Во всём разберутся!

Оставив игрушки, Ари задумчиво подошла ко мне. Склонившись, некоторое время она молча смотрела, словно изучая малейшие черты моего лица. Всполохи огня керосиновой лампы играли в её красивых карих глазах. Я тоже неотрывно и заворожено смотрел на неё, не смея произнести больше ни слова. Неожиданно Ари протянула руку и коснулась моих волос, легонько провела рукой по моей голове, а затем по лицу. От её прикосновения у меня мурашки по коже побежали, тело охватил жар.

– Ты хороший человек, Рене, – произнесла Ари, не отрывая кончиков тонких пальцев от моей щеки. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось… Твои письма не дойдут до адресатов, а если поедешь сам, то не сможешь рассказать о том, что здесь узнал или увидел… Ничего не изменить. Ни ты, ни я – никто ничего не сделает… У тебя есть выбор – либо остаёшься с нами и становишься частью ванкорнских чудес, либо уезжаешь и оставляешь все наши тайны нам…

Я не знал, что на это ответить.

– Прости! – проговорила Ари, немного отстраняясь и убирая руку. – Мне не надо было сюда приходить. И разговаривать с тобой не следовало… Кажется, мои слова тебя смутили... Прошлого у меня уже нет. Я всё равно ничего не смогу вспомнить!

Положив руку на деревянный кулон, девушка в очередной раз неожиданно исчезла, а я остался сидеть на сундуке в полнейшем недоумении. Через некоторое время заметил, что деревянная лошадка лежит на пыльном полу рядом с другими, вытащенными Ари из ящика, игрушками. Подобрав лошадку, я взял керосиновую лампу и спустился на второй этаж. Мадам Ландо всё ещё была там.

– Месье Ландау! – воскликнула она. – Вам не следует общаться с этой девушкой! Она ушла?

– Исчезла, – равнодушно ответил я, на проявление каких-либо эмоций уже не было сил, а мадам Ландо мой ответ совсем не удивил. – Почему мне не следует с ней общаться?

– Потому… Потому что… – женщина явно не знала, что ответить. – Она странная. Она… Я понимаю, конечно, что она красивая… Мой Хон тоже чахнет по ней давно, как и многие другие мужчины Ванкорна, но он понимает, что разговаривать с ней нельзя… До добра это не доведёт!.. В общем, я вас предупредила…

– Она первая со мной заговорила, – произнёс я, надевая свой подбитый мехом плащ.

– Правда?! – почему-то удивилась мадам Ландо. – Ох, не к добру это, не к добру…

Женщина вернулась к плите, а я побрёл обратно в Департамент. Чувствовал я себя весьма паршиво. Последнее исчезновение Ари произвело на меня сильнейшее впечатление, больше, чем предыдущие два. Оно было совершенно непонятно. Как же она смогла так уйти, чтобы мне показалось, что испарилась?

Чем больше я узнавал и видел в Ванкорне, тем больше вопросов появлялось. Это сводило меня с ума. Разум никак не мог соединить все факты в какое-либо подобие целостной картины.

В таком смятении я вернулся в Департамент. Хон и Саливан Хейн встретили меня всё теми же немыми удивлёнными и одновременно осуждающими взглядами. Разговаривать с ними и выяснять причины такой реакции сил у меня пока не было, и я просто молча поднялся в свой кабинет.

Через пару минут в дверь постучали. Это оказался Рональд Сайд.

– Милорд, – обратился он ко мне, – Хон и Саливан сказали, что у вас была посетительница.

– Ага, – кивнул я, выжидающе глядя на своего заместителя.

– Что ей было нужно? – беспардонно спросил Сайд.

– Хотела, чтобы я показал ей дом, в котором меня поселили, – ответил я, с интересом ожидая, что же ещё он мне скажет.

– Вот оно как! – удивился Рональд Сайд. – Показали?

– Да, – пожал я плечами.

– И что потом? Она что-то сказала?

– Сказала, что не помнит прошлого, а мой дом показался ей знакомым. Может быть, она жила раньше там? А, месье Сайд? Вы что-нибудь знаете о бывших хозяевах этого дома?

– Нет, ничего не знаю! – поспешно ответил мой заместитель. – Они уехали из Ванкорна давно… А девушка эта сумасшедшая. Ей что угодно могло показаться . Держитесь от неё лучше подальше!

Я криво усмехнулся. Мне почему-то стало невероятно смешно от всего того, что я наблюдал вокруг себя в последнее время.

– А ещё, она сказала, что в Ванкорне кто-то веками убивает людей, – еле сдерживая непрошеный нервный смех, проговорил я.

– Чушь какая! – быстро произнёс Сайд. – Я же говорю, она не в своём уме!.. Один её внешний вид чего стоит!.. В общем, давайте забудем о ней… Вам тут письмо от бургомистра принесли. Видимо, хочет познакомиться…

Сайд достал из кармана конверт и положил его передо мной.

– Вы видели, как она на внезапно исчезает и появляется… – не унимался я.

Выражение лица у Рональда Сайда стало такое, словно бы он взял в рот что-то невероятно кислое и одновременно наступил голой стопой на ежа.

– Хм… Я… Нет, не видел.

– А я видел это. И вот всё пытаюсь понять, как же она это делает… Скажите, мистер Сайд, вы тоже верите в магию?

Выражение лица у моего заместителя стало такое, что его даже стало жаль. Сайд явно не знал, как ему выпутаться из этой ситуации.

– Ну что ж, раз уж вы знаете… – наконец произнёс он. – Да, верю. И всё, могу сделать – так это посоветовать бояться её так, как боюсь сам.

С этими словами он вышел из моего кабинета, и я снова остался наедине со своими мыслями.

Посидев немного бессмысленно разглядывая конверт, я всё-таки его открыл, достал аккуратно сложенный лист дорогой бумаги и прочитал:

«Уважаемый, месье Ландау! Приглашаю Вас завтра в семь вечера принять участие в званом ужине в городской ратуше. Туда приглашены все знатные горожане Ванкорна. Мы все будем очень рады познакомиться с Вами.

С почтением, Саймон Кроуз, бургомистр Ванкорна».

Глава 7 Таинственная песня

Весь остаток дня странная, но очень красивая девушка Ари не выходила у меня из головы. Она, безусловно, была очаровательна. Я вновь и вновь вспоминал черты её милого лица и звучание мелодичного голоса.

Как ужасно, должно быть, не помнить своего прошлого. Только вот не обманула ли она по поводу этого? Сайд сказал, что Ари сумасшедшая. Но мне она совершенно такой не показалась. Её кто-то, как и всех здесь, ввёл в заблуждение.

Но как же объяснить её внезапные исчезновения? Что это было? Кто помогал ей осуществить этот невероятный фокус? В любом случае, она наверняка связана с преступниками. А значит, пусть и невольно, может быть соучастницей. Ведь не просто же так её все здесь так боятся.

Засыпал я с мыслями о том, что я не должен позволить себе увлечься этой девушкой. Обязан сохранять трезвый рассудок, иначе, могу пропасть здесь.

Снилось мне что-то мутное, непонятное, но очень беспокойное. На пике событий тревожного сновидения я внезапно открыл глаза.

Но разбудил меня вовсе не сон, а странные звуки. Они едва были слышны, но звучали как будто отовсюду. Можно было бы назвать это песней, но без слов и музыки – просто тихий мелодичный распев приятным женским голосом.

С трудом открыв глаза, с ужасом обнаружил, что практически не могу двигаться. Вернее, ощущение было такое, что пространство вокруг приобрело плотность и невероятную тяжесть. Шевелиться можно было только очень медленно, испытывая огромное сопротивление.

Сердце тревожно заколотилось, волна холодного ужаса окатила с ног до головы. Все свои силы я направил на борьбу со ставшим таким плотным пространством, но особо не преуспел.

Через некоторое время «песня» внезапно стихла. Освободившись от давления окружающей среды, я вскочил с постели, не забыв захватить заряженный пистолет, и выбежал в коридор. Дверь в противоположную моей спальне комнату была открыта, напротив двери – окно. А оттуда лился тот самый голубой свет.

Отчего-то меня это напугало ещё больше. Тело охватила внезапная слабость, на лбу выступила холодная испарина.

Подойдя ближе, я убедился, что свет исходит от башни замка. Что же это такое?!

Через некоторое время свет исчез, но я всё равно просидел у окна до утра. Уснуть не получилось бы – сердце продолжало интенсивно стучать, а беспокойные мысли роились в голове. Я чувствовал себя один на один с какой-то непонятной неведомой силой, и мне было по-настоящему страшно. Была ли это магия? Мне не хотелось в такое верить, но мозг никак не мог найти разумного объяснения происходящим событиям. Если всё это осуществлялось в отношении меня специально, то делающий это, надо отдать ему должное, преуспел. Больше всего хотелось побыстрее отсюда уехать и никогда не возвращаться, но честь не позволяла, бежать, струсив. Тем более и в столицу после такого позора мне было бы не вернуться. В конце концов, немного успокоившись, я решил, что лучше всего дождаться ответа отца и в следующем письме изложить новые подробности, попросить всестороннюю помощь. Показывать жителям Ванкорна, что меня что-то беспокоит было нельзя, это могло только спровоцировать на новые шаги того, кто пытался меня запугать и заставить верить в непостижимую силу. Лучше всего пока было затаиться, сделать вид, что ничего не смущает и не волнует. Возможно, тогда, мой невидимый враг решит, что я всё-таки решил воспользоваться советом, который, похоже, готов был мне дать каждый житель Ванкорна – ни во что лезть, ничем не интересоваться и ничему не удивляться.

Поэтому, я оделся, собрался и отправился в Департамент, словно ничего не произошло. Там провёл утреннюю тренировку.

Во время занятий с полицейскими обратил внимание, что маркиз Боле словно место себе найти не может. Он был напряжён, дёрган и рассеян.

– Что-то случилось? – спросил я его.

– Как закончим тренироваться, я зайду к вам, ладно? – вместо ответа спросил он.

– Конечно, – пожал я плечами.

Как только тренировка завершилась, Людвиг Боле с явным нетерпением ворвался в мой кабинет чуть ли не вперёд меня.

– Ариана вчера сюда приходила? – спросил он, как только я прикрыл за собой дверь.

– Кто? – не понял я.

– Ариана – та самая девушка с косичками и пёрышками в волосах. Она не представилась?..

– Она назвала себя Ари, – ответил, устраиваясь в своём кресле.

Людвиг Боле сел на стул для посетителей. Вид у него был очень возбуждений. Он суетливо теребил руками свою одежду и покусывал губы. Такое поведение совсем на него не походило.

– Ну да, конечно, Ари... Так она приходила именно к вам? Мне сказали, что потом вы потом вместе ушли. Что ей было нужно? О чём вы говорили?

– К чему такое любопытство? – с недоумением спросил я.

– Простите, – прерывисто вздохнул маркиз. – Действительно, веду себя бестактно…

Он вскочил со стула, собираясь уходить, но я его остановил.

– Месье Боле, я не говорил, что не отвечу на ваши вопросы, просто меня удивила ваша реакция и состояние. Что произошло?

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешно заверил он. – Простите, не смогу объяснить свой интерес к этой теме, он сугубо личный. Если не хотите, можете ничего не отвечать.

– Ари… Ариана увидела вчера у меня вот эту деревянную лошадку, – я достал игрушку из кармана мундира и положил её на стол перед маркизом (посмотрев на фигурку, он слегка улыбнулся), – и попросила показать, где я её нашёл. Сказала, что не помнит своего прошлого, а лошадка показалась ей знакомой.

– И вы показали? – с плохо скрываемой, совсем не понятной мне радостью, спросил маркиз. – Она что-то вспомнила?

– Нет, – произнёс я, удивлённо разглядывая месье Боле, его состояние и вопросы, которые он задавал, были весьма странными. – Она сказала, что у неё нет прошлого, что семь лет назад из-за… магии… она всё забыла.

– Именно так, – поспешно произнёс месье Боле, в его голосе засквозили нотки разочарования. – Ну, ещё раз простите меня… Пожалуй, я пойду…

– Постойте! У меня тоже есть вопросы.

– Про Ариану не смогу рассказать. Простите.

– Хорошо, – примирительно поднял я руки. – Тогда про другое. Сегодня ночью я проснулся оттого, что услышал странные звуки… песню… И не мог пошевелиться.

– Вы слышали песню? – насторожённо переспросил месье Боле. – Различили её слова?

– Нет, – ответил я. – Только тихое мелодичное звучание женского голоса… Но главное, я не мог двигаться, пока песня не закончилась…

– Плохо, месье Ландау, – покачал головой маркиз. – Уезжайте отсюда как можно быстрее! Когда вы различите слова этой песни, покинуть Ванкорн вы уже никогда не сможете.

– Но… – мне хотелось возразить, в очередной раз заявить, что это невозможно, но маркиз Боле поспешно вышел и я остался наедине со своими вопросами и смятением.

Сказать по правде, в глубине души мне уже очень хотелось так и поступить – бежать из этого странного города не оглядываясь. Но было крайне глупо верить в россказни о магической силе, а побег отсюда означал бы для меня крушение каких-либо карьерных перспектив в будущем. Что запишут в моём деле? «Позорно сбежал, оставив пост начальника полиции Ванкорна, испугавшись несуществующей магии»? Я не исключал, что мой враг, советник короля, на это и рассчитывал. Может быть вообще всё здесь организовал именно он? Заплатил этим людям, чтобы они разыграли передо мной спектакль? Чтобы я испугался, дал слабину, сломался и отступил от своих принципов?

Звучало, как паранойя, но мне было проще поверить в заговор, чем в магию.

От души жалел, что сказал маркизу о том, что произошло со мной ночью. Что я хотел от него услышать, говоря об этом? «Не бойтесь, месье Ландау! Это сущая ерунда!»? Было крайне глупо с моей стороны рассчитывать на такой ответ – в Ванкорне чуть ли не каждый куст озабочен был тем, чтобы меня запугать.

Беседа с месье Боле окончательно испортила моё настроение, но вечером предстоял ужин у бургомистра, а потому необходимо было собраться, подавить неприятные переживания и натянуть уместную случаю светскую улыбку.

В Департаменте делать было нечего, и я отправился бесцельно бродить по городу. Надо было наконец-то осмотреться в Ванкорне как следует.

Проходя по заснеженным улицам, я старался ни о чём не думать – рассматривал здания и прохожих, изучал расположение основных улиц, запоминал названий магазинов и харчевен, прошёлся мимо множества мастерских и лавок, отмечал, в какой части города находятся дома побогаче, а где победнее.

Так дошёл до церкви, но не стал туда заходить, так как особо не отличался религиозностью. Побродил по центральной площади, на которой она располагалась и нашёл ратушу. Именно туда мне предстояло отправиться в семь часов вечера.

Где бы я ни проходил, всюду мне встречались доброжелательные и весёлые жители. Порой они казались даже беззаботными. Это выглядело для странным. По словам Ари, если, конечно, она сказала правду, кто-то регулярно убивал местное население – чему тут радоваться?!

Я задумался, переосмысливая то, что открылось мне во время прогулки. Если отринуть все мои мрачные соображения об этом месте, невероятные происшествия, которые со мной случились за последние дни, иррациональные намёки интуиции, то Ванкорн действительно представлялся весьма милым заснеженным северным городом. Должно быть, именно так воспринимали его приезжающие сюда торговцы и праздные путешественники. Но когда ты начинаешь жить в каком-то месте, пусть даже недолго, то оно тут же оборачивается совершенно другой стороной… Обратная сторона Ванкорна была для меня совершенно непонятной и пугающей, и открылась уж как-то слишком быстро.

Прежде чем идти к бургомистру, я вернулся домой – привёл себя в порядок и одел лучший костюм, из тех, что привёз с собой из столицы. Всё-таки мне предстояла встреча с высшим обществом этого города, нужно было соответствовать принятым в Хорене нормам.

Я пришёл без опозданий, но в ратуше уже все собрались и меня ждали. Слуги встретили и проводили в довольно богато обставленный зал для приёмов с колоннами, паркетом, расписными стенами и потолком, украшенным лепниной. В центре зала обнаружился стол на двадцать пять – тридцать персон. Гости – празднично, но немного старомодно, одетые мужчины и женщины – весело беседовали разбившись на небольшие группы у фуршетных столиков, стоявших между колоннами.

Стоило только войти, как все взгляды тут же устремились на меня. Я почувствовал себя некомфортно, никогда не любил повышенного внимания к своей персоне.

– Месье Ландау! – невысокий улыбчивый светловолосый мужчина поспешно вышел ко мне навстречу. – Рад видеть вас. Позвольте представиться – Саймон Кроуз, бургомистр этого прекрасного города. Надеюсь, что вам у нас понравится и вы останетесь с нами на долгие годы. Пойдёмте, всех вам представлю.

Мне оставалось лишь кивнуть и последовать за ним.

Мистер Кроуз повёл меня по залу. Он болтал без умолку, не давая мне и слово вставить, представлял своих гостей, рассказывая, кто они, чем занимаются в Ванкорне, какое место в обществе занимают. Я выдавливал из себя светскую улыбку, успевая лишь произнести односложные приветствия его гостям.

В зале присутствовали в основном богатые горожане – мануфактурщики и хозяева шахт, а также их жёны и старшие дети. Помимо них были главный врач города с женой, казначей с дочерью, начальник пожарной службы и епископ. Весь высший свет Ванкорна.

Знакомясь с гостями бургомистра, поймал на себе жадные взгляды четырёх молодых барышень. Они явно воспылали желанием покорить моё сердце. Это было столь не прикрыто, что граничило с неприличием. Их ждало разочарование – жениться на жительнице Ванкорна в мои планы уж точно не входило.

Когда процедура знакомства была завершена, Мистер Кроуз пригласил всех за стол. Он сел во главе, а меня усадил по левую руку от себя. Прямо напротив оказался епископ – худой, высокий светловолосый монсеньёр Бернар, рядом с ним сел казначей – полный и низенький мужчина средних лет Леон Тернер. По левую руку от меня оказался врач – рыжеволосый мистер Брайс Макгрегор. Соседство с доктором меня порадовало, надеялся во время ужина расспросить его о токсичных газах, парализующих веществах и галлюциногенах.

– Как вам у нас, месье Ландау? – начал светскую болтовню бургомистр, пока слуги разливали напитки и разносили аппетитно пахнущие блюда.

– Прекрасно, – выдавив очередную улыбку, соврал я, откровенничать с мистером Кроузом совершенно не хотелось. – У вас замечательный город, хоть и небольшой.

– О! Я очень рад, что вам нравится, – бургомистр заулыбался ещё сильнее, хотя, казалось, что больше уже невозможно. – Знаете, Ванкорн очень старый город. Конечно, официально он основан после того, как здесь открыли первый золотой прииск, но не удивлюсь, если узнаю, что на этом месте было поселение ещё тысячу лет назад, то есть ещё до завоеваний территорий ренцев. Конечно, тогда эти места населяли коренные народы, представителем которых являюсь и я. Представьте себе, здесь до сих пор довольно много самобытных семей, предпочитающих давать детям имена своих предков и следовать древним обычаям. Вот я, например, воспитывался в очень традиционной семье. С детства отец убеждал меня, что жениться я обязан только на представительнице своего народа. В итоге я, правда, его ослушался – взял в жёны девушку из центральной части Хорены, и ни секунды не пожалел об этом. Моя Николь – прекрасна! Пью за любимую!

Бургомистр поднял бокал и улыбнулся миловидной женщине, сидевшей в противоположной стороне стола. Женщина ответила ему тем же.

– Конфликт хордов и ренцев закончился пятьсот лет назад, – проговорил я, когда бургомистр вернулся к еде. – Завершился они миром – союзом двух народов. Неужели здесь до сих пор сильны раскольнические настроения?

Вряд ли, таинственные события, встретившие меня в этом городе, имеют какое-то отношение к объединению Хорены, но ничего нельзя исключать. Здесь в провинции могли не принять объединения народов, продолжая скрытое противостояние. Ренцев здесь было явно большо, но при этом, я не заметил, чтобы они притесняли хордов. Тем не менее, слова бургомистра мне не особо понравились. Он, очевидно, осознал это и пошёл на попятный.

– О! Не пугайтесь! Такое есть только в отдельных семьях, – проговорил мистер Кроуз, примирительно улыбаясь. – Да и то все понимают, что, прожив пятьсот лет в составе одного государства, глупо уже думать о разобщении. Все давным-давно перемешались и только поддерживают иллюзию отличности.

Я кивнул и решил сменить тему:

– Просматривал отчёты своего предшественника – не могу не отметить, что в Ванкорне очень спокойно. Мне даже показалось это странным. Неужели так бывает, что за несколько лет никто из двух с половиной тысяч жителей не совершил ни одного преступления?

– Бывает, месье Ландау, – лучезарно улыбаясь ответил бургомистр. – Дело в том, что в Ванкорне живут счастливые люди – у нас всё есть, мы ни в чём не нуждаемся. А все преступления обычно совершаются по какой-то нужде.

– Интересный взгляд на преступность, – усмехнулся я. – Выходит, что и полиция вам не нужна?

– Ну нет, нужна, конечно, – поспешно заверил мистер Кроуз. – В каждом городе Хорены есть полиция – так положено. Ну и – на всякий случай. Мало ли кто забредёт в Ванкорн? Теоретически всякое может случиться…

Не дав мне ответить что-либо на его тираду, бургомистр сразу же переключился на епископа:

– Монсеньёр Бернар, – быстро проговорил он, – вы, как всегда, мрачны и молчаливы! Скажите лучше, как состояние крыши вашей церкви после последнего ремонта? Больше не течёт?

Я усмехнулся про себя – тема благополучности Ванкорна явно была неудобной. Бургомистр переключился на Бернара, чтобы увильнуть от дальнейшего её развития. Видимо, опасался моих расспросов. Но я не собирался его пытать. Мне и так было понятно, что по доброй воле здесь никто ничего мне рассказывать не станет. Воспользовавшись тем, что бургомистр отвлёкся от меня, я повернулся к врачу:

– Месье Макгрегор, позвольте у вас спросить, вы разбираетесь в токсинах и ядах?

Продолжение

– Немного, – удивлённо произнёс добродушный рыжеволосый доктор. – Что именно вас интересует?

– Существуют ли какие-нибудь токсичные газы, способные воздействовать на эмоциональное состояние человека, вызывая панику, например, а после этого очень сильную головную боль? – спросил я тихо.

– Ну, я всё-таки не настолько во всём этом разбираюсь, чтобы утверждать однозначно, но да, подобные вещества вполне могут существовать. Не смогу сказать вам их названия, конечно. Но подобное воздействие на организм человека возможно.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул я. – А существуют ли какие-нибудь вещества, способные парализовать и вызывать галлюцинации, например, в виде песни?

Месье Макгрегор очень странно посмотрел на меня, словно оценивая, можно ли мне доверить некую тайну. А я разочарованно подумал, что сейчас столкнусь с уже привычной реакцией жителей Ванкорна – «Ничего не скажу, потому что не могу. А смогу тогда, когда вы станете одним из нас».

– Я отвечу вам так, – произнёс доктор после некоторой паузы. – Существуют необъяснимые явления. И их нужно принимать, как данность. Если вы их не принимаете, просто держитесь от них подальше.

Такой ответ мне совершенно не понравился – очевидно, в этом городе все были заодно. Я замался, как бы получше ответить на слова врача, но снова вмешался бургомистр, отвлекая моё внимание.

– Месье Ландау, – обратился он ко мне заговорщическим шёпотом, – а правда, что вас отправили к нам, потому что вы утёрли нос одному из советников короля, вскрыв его грязные увлечения?

– Я просто честно проводил расследование, – неохотно признался я. – Цепь улик и свидетельских показаний действительно привели меня к советнику, но… Ему удалось доказать свою невиновность, а меня отправили сюда…

– Вы правильно поступили, месье Ландау, – уважительно произнёс бургомистр. – Пусть сильные мира сего, используя связи, увиливают от наказаний за совершённые преступления, но народ всё видит и слышит. И если уж информация о том, как всё было на самом деле, доползла даже до нашей глуши, то рано или поздно этому советнику воздастся по заслугам.

– Хотелось бы в это верить… – вздохнул я.

– Месье Ландау, расскажите нам про столицу, – попросил казначей Леон Тернер. – Я давно там не был, а некоторые из присутствующих здесь – не бывали никогда… Вы ведь посещали дворец? Видели короля и королеву?

– Приходилось, – усмехнулся я. – Незнаком с ними лично, но бывал на приёмах.

– Как интересно! – воскликнула сидящая рядом с Тернером молодая мадмуазель, его дочь, одна из четырёх молодых барышень, не спускающих с меня глаз с тех пор, как я вошёл в зал. – Расскажите нам про столицу во всех подробностях! Очень просим вас!

– Ну хорошо. Что вас интересует? Спрашивайте, – произнёс неохотно, и на меня посыпались вопросы.

Весь остаток вечера мне пришлось рассказывать о столичной жизни и порядках, принятых при дворе короля. Интерес жителей провинции к этой теме, конечно, понять было можно, вот только меня подобные темы совсем не интересовали. Спустя час, сославшись, на усталость, якобы связанную с тем, что ещё не совсем акклиматизировался к горной местности, я ушёл домой одним из первых.

По дороге домой анализировал то, что происходило на этом ужине. И никак не мог избавиться от ощущения, что передо мной разыгрывался спектакль. Может, бургомистр начал разговор о советнике не просто так? Может, вообще всё, что здесь со мной происходило было сделано специально, чтобы, например, выставить идиотом или свести с ума? Может ли это быть изощрённой местью Картера? Неужели нанял для этих целей целый маленький город? Конечно же, это звучало глупо – слишком много чести для одного ссыльного следователя. Гораздо проще было бы меня просто убить. Однако, на фоне того, с чем мне пришлось столкнуться, у кого угодно начала бы развиваться паранойя.

Глава 8 Чудесный день

Начало нового кусочка в прошлой главе

Две недели прошли относительно спокойно. Чтобы ослабить бдительность своих невидимых врагов, я не предпринимал никаких активных действий. Сверхъестественных событий, к моему удивлению, не происходило, если не считать, что мои письма, в которых я описывал странности Ванкорна, родители, друзья и мистер Бакер не получили.

Пришло только письмо от отца, в котором он отчитывал меня, за то, что я до сих пор не сообщил о своём успешном прибытии в Ванкорн. А мистер Бакер вообще ничего мне не написал, и это было странно, ведь письмо, которое я адресовал ему не содержало в себе ничего подозрительного.

Конечно, чисто теоретически мои письма могли затеряться или задержаться где-то, но учитывая, что их было четыре, в случайность верилось с трудом. Почтальон Ванкорна, очевидно, вскрывал письма и те, в которых содержалась какая-то недопустимая, на его взгляд, информация, просто не отправлял.

Получив письмо от отца, я в первую очередь отправился к Даниэлю Харсу, и застал почтальона в том же расслабленном состоянии, что и в первый раз.

– Месье Харс, и что это вы так увлечённо читаете? – с раздражением спросил я.

– Сейчас, одну минутку, – буркнул почтальон, не открывая глаз от книги.

Мне пришлось подождать, дочитает абзац.

– О, месье Ландау, здравствуйте, – через некоторое время проговорил Харс, отложив с сторону книгу. – Вы что-то спросили?

– Я спросил, вы с таким же интересом читаете чужие письма, как и приключенческий роман? – высокомерно бросил я.

– Что?! – искренне растерялся он.

Либо действительно не понимал, в чём его можно обвинить, либо был считал чтение чужих писем обычным делом.

– Я считаю, что вы скрыли мои письма, месье Харс. – перешёл в атаку я. – И не стали их после этого отправлять.

– Да как вы можете про меня такое подумать?! – со слезами на глазах воскликнул почтальон. – Я никогда не открывал ничьи письма! Ваши на следующий же день отвёз на поезд.

Бурная реакция почтальона выглядела весьма убедительно, и я почувствовал себя самодуром, безосновательно обвиняющим кристально чистого человека.

– Извините, – мягко произнёс я. – Просто мои письма не дошли до адресатов. И я подумал, что вы их вскрыли. Больше некому было.

– Нет, месье Ландау! Я этого не делал, – продолжал плакать месье Харс. – Поклясться могу. Я не знаю, почему они не дошли… Может ещё дойдут. Бывают задержки…

Предъявить мне всё равно было ему нечего.

– Вы правы, – вздохнул я. – Может ещё и дойдут. Извините меня.

– Месье Ландау, я не хочу, чтобы вы думали про меня плохо, – проговорил Харс. – Напишите ещё письма. Я скажу вам, когда придёт почтовый поезд, вместе съездим к нему. Сами отдадите свои письма.

– Хорошо, месье Харс. Так и сделаю, – согласился я.

Вышел из почты с ощущением, что я опять проявил глупость, не сумев, сдержать эмоции. Мне не показалось, что месье Харс был неискренен, но нельзя было исключать, что он просто искусно сыграл свою реакцию. Если вскрывал письма не он, то тогда их могли скрыть в процессе транспортировки. А на работников поезда мне уж точно было никак не выйти при текущем положении дел.

В любом случае, месье Харс или работники почтового поезда, вряд ли вскрывали письма по своей инициативе, они просто являлись звеном в преступной сети. И распутывать эту сеть следовало аккуратно, не выдавая себя какими-то резкими выпадами. Ниточки рано или поздно должны привести к кукловоду.

Предложение Харса отправить письма самому, мне показалось разумным. И я решил провести эксперимент. Написал отцу сразу три письма – в одном открыто рассказал всё то, что происходило со мной в Ванкорне, в другом – пел дифирамбы городу и сообщал, что у меня всё замечательно, а в последнем – очень завуалировано сообщал, что в Ванкорне всё совсем непросто.

Если отец получит хотя бы последние два, то уже поймёт, что у меня проблемы. Если только второе – что ж, тогда помощь в Ванкорн через переписку мне действительно не вызвать.

Мистеру Бакеру писать письмо пока не стал. Если предыдущее не дошло, значит злоумышленники как-то раскрыли наш тайный шифр.

В Департаменте всё было спокойно. Объявления привлекли к нам ещё двоих молодых людей – Эдварда Нортона и Ричарда Арно. Хотелось бы больше, конечно, но это было уже что-то.

Каждое утро я проводил тренировки, а потом отправлял своих подчинённых патрулировать город. И каждый раз они возвращались с сообщением, что всё в Ванкорне хорошо и спокойно – не было никаких краж, драк, семейных споров, пьяных дебошей и тому подобного.

Иногда мне казалось, что тайный хозяин или хозяева города следили за порядком в нём. Словно держали в узде всех дебоширов, направляя их активность на какие-то другие скрытые, но гораздо более страшные преступления.

Странная девушка Ари никак себя не проявляла, и я ловил себя на том, что постоянно думаю о ней. Выходя на улицу, я всегда искал Ари среди прохожих, но не находил. Сидя у себя в кабинете, к своему стыду, ожидал, что вот-вот дверь откроется и войдёт она, но никто ко мне не врывался. Проводя вечером время с книгой у камина, надеялся, что Ари вдруг возникнет прямо передо мной из ниоткуда – нигде её не было.

Я пытался расспрашивать маркиза Боле о ней, но он упорно уходил от всех расспросов. Спрашивал Сайда, он только хмурился и говорил: «забудьте о ней». Мадам Ландо – бледнела, охала и повторяла, что я должен её опасаться, не объясняя, почему.

И вот, однажды в воскресенье утром она сама ко мне пришла.

В тот день я решил взять у месье Боле Снупа и снова съездить к таинственному замку. На сей раз, я планировал быть более аккуратным и заранее заварил травы, которые дала мне Старая Магда. Перелил настой в флягу и взял с собой, чтобы начать пить его, как только почувствую влияние ядовитых испарений.

Одевшись потеплее и пристегнув флягу к поясу, вышел на улицу и замер.

Как не в чём ни бывало, во дворе моего дома на очищенном от снега кусочке лавки, сидела сама королева Ари. Она смотрела на дом и, казалось, не заметила, как я вышел.

– Эээ… Ариана? – произнёс я удивлённо.

Девушка повернула голову в мою сторону.

– Привет, Рене, – сказала она. – Я тебя ждала.

– Ждала меня? А почему не постучалась, не вошла?

– Я хотела, – произнесла девушка. – Но потом засмотрелась на дом. Он всё-таки кажется мне знакомым…

– Хочешь ещё раз посмотреть его изнутри и изучить оставленные на чердаке вещи? – спросил я.

– Нет, всё равно не смогу ничего вспомнить, – вздохнула Ари. – Хочу, чтобы ты пригласил меня на свидание.

– Что? – опешил я. – На свидание?

– Конечно, – улыбнулась Ари. – Когда люди друг другу нравятся, они ходят на свидания, разве не так?

– Так, - кивнул я, поражаясь её непосредственности. – Но…

– Ты мне нравишься. Пригласи меня на свидание, – улыбнулась Ари, слегка наклонив голову вбок. – Я бы сама пригласила, но, вроде, это должен сделать мужчина?

– Ну… Эээ… Понимаешь, так не делается, – я искренне не знал, что ей на это сказать, меня охватили очень противоречивые чувства.

Мне бы действительно хотелось пригласить её на свидание, но такого напора от неё я не ожидал. Её слова обескуражили меня.

– Я тебе не нравлюсь? – с разочарованием произнесла она, и на прекрасном лице девушки отразилась растерянность.

– Нет, я не это хотел сказать… Просто… – прикрыв лицо ладонью, я всё-таки решился. – Ну, хорошо, Ари, я собирался покататься на олене, поедешь со мной?

– Конечно! – обрадовалась Ариана. – Кажется, я никогда не каталась на оленях. Хотя, может и каталась… Но за последние семь лет, которые помню, точно нет.

– Тогда пошли в Департамент, – проговорил я. – Олени у нас на попечении у месье Боле… Только без фокусов с исчезновением, хорошо?

Ари, чуть улыбнувшись, кивнула.

В воскресное утро людей на улицах Ванкорна было меньше, чем в другие дни. Но все, кто встречался на пути, провожали нас немыми ошеломлёнными взглядами. Я чувствовал себя некомфортно – неловко оттого, что вот так веду на свидание девушку, с которой едва знаком и сковано из-за того, что все прохожие не спускали с нас глаз. А вот Ари, похоже, подобные взгляды ничуть не смущали. Она светло улыбалась, и бодро шла рядом со мной.

– Почему они на нас так смотрят? – спросил я её.

Девушка пожала плечами.

– На меня они так смотрят почти всегда, когда я делаю что-то, на их взгляд, неправильное.

– А ты сейчас делаешь что-то неправильное?

– Я раньше ни с кем не гуляла, – снова пожала плечами Ари. – Они не считают меня человеком.

– А кем считают? – осторожно спросил я.

– Духом, наверное, – усмехнулась она. – Или вестником духов. Не знаю точно… Лишь ты заговорил со мной спокойно, как будто я ничем от остальных не отличаюсь.

– А ты человек? – на всякий случай переспросил я.

– Думаю, да, – кивнула Ари. – У меня всё, как у всех остальных людей.

– Только ты появляешься и исчезаешь когда вздумается, – нервно усмехнулся я.

– Это благодаря волшебному амулету, – проговорила Ари. – Сама я не могу колдовать.

– Волшебному, значит? – скептически усмехнулся я, но решил не спорить. – А откуда он у тебя?

– Не могу сказать. Давай не будем об этом, – произнесла Ариана, отворачиваясь. – Сегодня я хочу побыть обычной девушкой.

Я ничего не ответил, и на некоторое время между нами установилось напряжённое молчание.

– Какая она – столица?– нарушила тишину Ари. – Сильно отличается от Ванкорна?

– Сильно! Зимой там редко выпадает снег, а летом довольно жарко, – я обрадовался, что моя спутница подняла эту тему – о столице я мог рассказывать часами.

– Как интересно! – восхищённо воскликнула девушка. – А у нас здесь жарко вообще не бывает. Летом тепло, и снег, конечно же, тает, но нежарко. И там у вас, наверное, растут пальмы?

– Нет, – усмехнулся я. – Пальмы растут ещё южнее.

До самого Департамента мы обсуждали столицу и её отличие от Ванкорна. Ариана оказалась очень любознательной, но при этом знаний о мире за пределами Северных гор у неё было очень мало. Она засыпала меня вопросами, словно десятилетний ребёнок. Искренне удивлялась тому, что я рассказывал. Делилась своими наивными представлениями о столичной жизни и потом сама же над ними смеялась.

В стойло оленей мы вломились со смехом. С тех пор как приехал в Ванкорн, я ни разу так не веселился. С этой чудесной девушкой, кажется, я вмиг позабыл все напрягающие меня обстоятельства и странности, связанные с ней самой и с этим городом. Общаться с Арианой оказалось на удивление легко.

Маркиз Боле в это время кормил оленей. Стоило нам только перешагнуть порог, как он тут же схватился за голову и со стоном рухнул на колени.

– Месье Боле, что с вами?! – подскочил я к нему.

– Это из-за меня, – мрачно проговорила Ари. – Лучше подожду тебя на улице.

Прикоснувшись к своему амулету, она исчезла. Я не успел ей даже ничего ответить. Людвигу Боле после этого действительно стало лучше. Он всё ещё был бледен, лоб покрывала испарина, но за голову он уже не держался.

– Ничего, всё в порядке, – проговорил маркиз слабым голосом. – Сейчас всё пройдёт. Доберусь до своей комнаты, заварю травы Старой Магды и буду как новенький.

– У меня настой этих трав есть с собой, – вспомнил я и достал флягу.

– Хм, – проговорил маркиз, с моей поддержкой тяжело поднимаясь на ноги. – А зачем это вы его с собой таскаете?

Я Людвига Боле на лавку, стоящую у стены стойла, дал ему в руки флягу и потом ответил:

– Думал сегодня ещё раз попробовать съездить к замку.

– Ариана вряд ли позволит вам туда поехать, – проговорил месье Боле, сделав несколько глотков.

– Почему? – удивился я.

– Да потому что нельзя, – усмехнулся маркиз.

Спрашивать, почему нельзя я не стал – было понятно, что месье Боле ничего толком мне не ответит.

– Вам сейчас стало плохо из-за Арианы? – спросил, понимая нелепость этого вопроса, но ведь она даже сама так сказала.

Сделав ещё несколько глотков, маркиз кивнул. А я отметил про себя, что уже не удивляюсь – кажется, начал привыкать к творящимся здесь странностям.

– То есть, вы почувствовали сейчас примерно то же, что я ощутил рядом с замком? – на всякий случай переспросил я.

– Ага, – кивнул маркиз.

– Но как такое возможно? – только и смог выговорить я.

– Не знаю, – пожал плечами Людвиг Боле. – Магия, наверное.

– Вы всегда так рядом с ней чувствуете? Почему у меня нет таких же ощущений? – рой вопросов снова начал кружиться у меня в голове.

– Ага, всегда. Присутствие Арианы так влияет только на избранных, – горько усмехнулся маркиз. – Немного таких людей, которые не могут к ней приблизиться… Но к несчастью, я в их числе... И это от неё не зависит, не думайте.

– Как же я устал от всех этих недомолвок, странностей и тайн, – посетовал я, пряча лицо в ладони.

– Терпение, месье Ландау, – проговорил маркиз, выглядел он уже гораздо лучше. – С таким любопытством, чувствую, вы уже очень скоро всё узнаете. Никто не хочет вам ничего говорить, потому что не хотят быть причиной, по которой вы станете узником Ванкорна. Ну и не желают чувствовать боль, конечно…

– То, что вы говорите, кажется таким бредом! – покачал головой я.

– Ну что поделаешь… – пожал плечами маркиз Боле. – Вы ведь собирались взять оленей, я правильно понял?

– Да, Ариана попросила с ней погулять. Я предложил покататься на оленях.

– Попросила погулять?! – улыбнулся месье Боле. – Надо же! Никого никогда не просила до вас… Вот и погуляйте! Выбросите пока все наши запредельные тайны из головы, они и так настигнут вас рано или поздно, так или иначе. Проведите с ней время, как с обычной девушкой. Уверен, Ариане этого очень не хватает…

– Она ведь для вас что-то значит? Она не чужой вам человек? – озвучил я, прокравшуюся в мои мысли догадку.

– Пойду готовить вам оленей, – маркиз сделал вид, что моего вопроса не услышал.

Вместо ответа он поднялся с лавки и направился к стене, на которой висело снаряжение. Но отсутствие его ответа тоже мне о многом сказало.

Я присел на ту же лавку, где недавно сидел месье Боле. Уперевшись затылком в стену, вдыхал запах сена и оленьей шерсти и наблюдал за тем, как маркиз седлает двух животных. Загадки, которые множились с каждым днём, признаться, порядком меня утомили. Разрешить их здесь и сейчас я был не в состоянии. Посмотрев, как корчился от боли маркиз, и вспомнив свои собственные переживания, которые я испытал рядом с замком, резко расхотел туда ехать.

У меня не было ни малейшего предположения о том, как Ариана могла заставить Людвига Боле ощутить подобное. Версия с ядовитыми газами отпала сама по себе. Мог ли месье Боле симулировать? Нет – бледность кожи и испарину невозможно изобразить. Может быть, он чем-то болен? Но через некоторое время после исчезновения Арианы он приобрёл прежний здоровый вид. Может, просто так совпало, что у маркиза случился приступ какой-то хронической болезни именно в тот момент, как мы с Ари вошли? Приняв последнюю версию за наиболее правдоподобную, мой шокированный разум немного успокоился. Постановив, что хватит с него на сегодня потрясений, я решил, что хочу отдохнуть от загадок и провести спокойный и приятный день в кампании девушки, которая, что греха таить, очень мне нравилась.

– Готово, месье Ландау, – маркиз подвёл ко мне под уздцы двух запряжённых оленей. – Отдайте Ариане Снупа, а себе возьмите Гретель. Она тоже хорошая девочка, но всё-таки, в отличие от Снупа, иногда бывает, показывает характер.

– Хорошо, – кивнул я, принимая поводья.

– Ну, всё. Приятного вам дня! – проговорил маркиз, с какой-то стати светясь радостью.

Я уже был не в состоянии чему-либо удивляться, а потому поблагодарил и вывел оленей из стойла.

Ариана сидела на заснеженных брёвнах, сложенных во дворе Департамента. Увидев оленей, она по-детски обрадовалась.

– Ах, какие же они всё-таки красивые! – воскликнула девушка, вскочила с места и подбежала к Снупу и Гретель.

Некоторое время Ари с восторгом и без капли страха трепала оленью шерсть, гладила им носы и чесала за ушами. Олени отвечали ей взаимностью и через пару минут знакомства стали полизывать щёки и волосы девушки. Ари заливисто смеялась. А мне, глядя на эту картину почему-то стало очень тепло на душе.

– Они такие милые! – воскликнула девушка. – А как на них забраться?

– Сразу на обоих? – усмехнулся я.

– Нет, конечно, – весело рассмеялась Ари. – Чур мне этот – с большими рогами.

– Это Снуп, – улыбнулся я. – Месье Боле как раз и велел тебе его дать. Он поспокойнее Гретель.

– Снуп, – повторила девушка, прикладываясь лбом к оленьей морде. – А я – Ари.

Геретель, очевидно, взревновав, довольно ощутимо ткнула носом Ариане в плечо. Девушка обернулась и потрепала олениху за мохнатый подбородок.

– Прости, малышка, – произнесла Ари, прикладываясь лбом и к морде Гретель. – Я же не могу поехать на вас обоих. Кто-то должен повезти Рене. Он тоже хороший, тебе понравится… Рене, ну что же ты стоишь в стороне – погладь её.

Глядя на трогательную картину знакомства Арианы с оленями, я тихо смеялся в кулак. Остатки напряжения как рукой сняло. Подойдя к оленихе, я почесал её за ушами и был одарён тычком мокрым носом в щёку.

Вдоволь поласкав оленей, мы всё-таки решили взобраться на их спины. Я помог Ари, и она на удивление легко вскочила в седло, словно делала это раньше.

– Ты знаешь, как управлять оленем? – спросил я.

– Вроде и не знаю, но при этом как-то привычно себя в седле чувствую, – призналась девушка.

Взобравшись на спину Гретель, я показал Ариане основные команды, необходимые для верховой езды. У неё получилось всё повторить с первого раза, и мы выехали в город.

– Поедем медленно, – предостерёг я. – Всё-таки ты ещё неопытна в этом.

– Хорошо, – улыбнулась Ариана. – Но я чувствую себя так, словно ездила на спине оленя всю жизнь.

Солнце светило ярко, отражаясь от белоснежных сугробов и искрясь всеми цветами радуги. Морозный воздух слегка обжигал щёки, но я находил это ощущение приятным. Может быть, уже привыкал к этому, а может, моё хорошее настроение меняло восприятие окружающего мира. Дышалось легко и свободно. Чистый холодный воздух слегка кружил голову. К аромату зимней свежести примешивался запах дыма растопленных печей. Он не раздражал, наоборот, создавал внутри ощущение уюта. А напряжённые взгляды прохожих я старательно игнорировал.

Ариана, как кошка, жмурилась, с удовольствием подставляя лицо солнечным лучам. Мы ехали молча. Разрушать гармонию момента совершенно не хотелось.

– Куда направимся? – спросил я, когда мы выехали за пределы города. – Я ещё не особо успел изучить окрестности.

– Давай, в сторону гор, – улыбнулась Ариана. – Я знаю одно очень красивое место. Правда, раньше я туда перемещалась только с помощью амулета, но примерно представляю, как туда добраться на оленях.

Девушка направила Снупа в сторону небольшого леса, расположенного у самого подножья горных хребтов, и нам с Гретель ничего не оставалось, как отправиться за ними.

Упоминание амулета немного вернуло меня в реальность.

– И всё-таки, как он работает? – спросил я Ариану, поравнявшись с ней.

– Что? – не поняла девушка.

– Этот твой амулет, – показал я на деревянный диск, висящий у неё на груди.

– Понятия не имею, – улыбнулась Ари. – Я просто представляю место, в котором хочу оказаться и прикасаюсь к амулету. Через мгновение оказываюсь там.

– Но разве так бывает? – не унимался я.

– Конечно! А почему ты считаешь, что этого не может быть?! – искренне удивилась Ариана.

– Ну, чтобы во что-то поверить, надо понимать, как это работает…

– А почему нельзя поверить просто так?

– Это неразумно, – усмехнулся я.

– Ну вот, например, ты веришь в небо? – улыбнулась Ари, вскинув голову к заснеженным веткам деревьев, сквозь которые был виден ярко-голубой небосвод.

– Конечно, верю, – проговорил я, тоже запрокидывая голову. – Вот оно передо мной.

– А ты знаешь, как оно работает? – лукаво спросила Ари, конечно же, ожидая моего отрицательного ответа, но я её разочаровал.

– Знаю, – ответил, подражая её лукавому тону. – Учёные уже многое открыли об устройстве атмосферы, а то, что пока непонятно, обязательно в скором времени исследуют.

– Хм, – разочарованно покачала головой девушка. – Плохой пример выбрала… Ну хорошо, ты веришь в... любовь? Знаешь, как она работает?

Вот тут мне крыть было почти нечем.

– Ну… Это чувство… – замялся я. – Вроде как оно вызывается некими процессами в организме… Не знаю точно, но наверняка есть ответы на этот вопрос, а если нет, то скоро будут.

– И ты, правда веришь, что любовь — это только какие-то там процессы?! – возмущённо воскликнула Ари.

Смутившись, я просто пожал плечами.

– Магия – это тоже какие-то процессы… – произнесла Ариана немного успокоившись. – И то, что я не знаю, какие именно, не мешает мне в неё верить и пользоваться… Небо, леса, горы… любовь… даны нам не для того, чтобы разбираться, как они работают, а для того, чтобы соприкасаться с ними и наслаждаться… Для того чтобы жить внутри всего этого!

– Красиво звучит, – задумчиво проговорил я.

Мы снова некоторое время ехали молча. В лесу царила тишина, лишь изредка нарушаемая короткими птичьими трелями. Ветви елей склонялись до земли под тяжестью снежных шапок, а покрытые инеем лиственные деревья, казались слепленными из снежинок. Всё вокруг искрилось и как будто танцевало под музыку зимней тишины. Справа от нас нависали величественные горные хребты. Они не давили, не создавали тени – солнце сейчас светило на них. Горы лишь добавляли монументальности окружающему нас миру. Яркие лучи даже в лесу ослепляли, но на удивление это было приятно. Хотелось довериться величественной природе. Действительно, не задавая себе вопросов о том, как всё устроено, окунуться с головой в этот прекрасный мир, получая удовольствие просто от соприкосновения с ним.

– Так значит ты живёшь в замке? – вновь нарушил я молчание.

– Да, – ответила Ари.

– И как там?

– Там мрачно, – вздохнула девушка. – А ещё печально и одиноко.

– А зачем же ты там живёшь? – удивился я.

– Я… должна… – замялась Ари, видимо, решая - раскрывать или нет какую-то свою тайну, но в итоге к моему разочарованию решила сохранить секреты. – Не могу рассказать. Не проси! Просто должна там жить, и всё!

– Ну хорошо, не волнуйся. Не буду ни о чём спрашивать, если не хочешь, – поспешил заверить я.

– Ты не понимаешь, я хочу рассказать, – расстроено прошептала девушка. – Но тебе же не нравится Ванкорн, ты планируешь отсюда уехать. Если расскажу, не сможешь.

– Ох, – вздохнул я. – Эти угрозы слышал уже не раз – мол узнаю ваши тайны и останусь здесь навсегда. Как же вы сможете меня удержать?

– Не мы, а ОН, – на лице девушки отразилась растерянность. – Поверь, ОН сможет… Всё, больше ничего не скажу!

– Этот «ОН» один? – не унимался я.

– Да, один, – произнесла Ари, потупив глаза. – Но он очень могущественный!

– И кто такой этот ОН?

– Дух.

– Дух?! – переспросил я, вскинув брови. – Интересно…

– Да, Дух! Пожалуйста, не будем сегодня о нём! – в голосе девушки прозвучала мольба и я просто не смог продолжать дальше допрос.

Мы постепенно приближались к подножью гор. Деревья начинали расти реже, земля под копытами оленей приобрела уклон. Ариана, чтобы отвлечь меня от запретных тем, снова принялась расспрашивать о столице. И вскоре мы опять весело и беззаботно смеялись, позабыв обо всём.

Через некоторое время мы подъехали к довольно крутой скале.

– Место, о котором я говорила вон там, на вершине, – произнесла Ари, показывая рукой на плато, венчавшее скалу. – На оленях туда, оказывается, не взобраться. Да и пешком мы вряд ли пройдём…

– Жаль, конечно, но в любом случае дорога сюда мне очень понравилась, – улыбнулся, глядя на выражение лица Ари, с которым она пыталась решить вставшую перед ней задачу.

– Ну, вообще-то, есть способ, – наконец, проговорила она, нерешительно заглядывая мне в глаза. – Ты готов мне довериться?.. То есть довериться не только мне, но и магии, в которую ты не веришь?

– Тебе – да, магии – нет, – честно признался я. – Что ты предлагаешь?

– Можно воспользоваться моим амулетом. Он вполне может перенести и двоих – длины шнурка для этого хватит.

– Длины шнурка? – не понял я.

– Да, его хватит, чтобы одеть и на твою шею… – произнесла Ари, немного покраснев и потупив глаза. – Если, конечно, не испугаешься…

Комок подкатил к горлу, и дрожь прошлась по телу. Она предлагала мне добровольно подвергнуться непостижимому фокусу с перемещением, который Ари демонстрировала передо мной уже в который раз. Стало страшно и одновременно чертовски любопытно. А ещё это означало, что мне придётся приблизиться к Ари максимально близко. И от этой перспективы тело обдало нетерпеливым жаром.

– Ну, давай попробуем… – нерешительно проговорил я, с трудом отгоняя внезапно вспыхнувшие в голове неприличные образы и желания.

Мне следовало бы сохранять бдительность, быть осторожным и внимательным, а я упорно думал о том, что сейчас Ари может оказаться очень близко от меня.

Мы слезли со спин оленей и привязали поводья к ветвям деревьев. Ариана робко приблизилась ко мне. Казалось, что всё моё тело трепетало. Только вот отчего? Оттого что сейчас его собирались куда-то переместить с помощью невероятной непонятной магии? Или потому что девушка с каждым мелким шагом становилась всё ближе? Казалось, время замедлило ход. Меня трясло мелкой дрожью от страха и возбуждения. Нас разделяло друг от друга не больше сантиметра, но чтобы длины шнурка хватило и на мою шею, нужно было встать ещё ближе. Ари зачарованно смотрела мне в глаза, а я не мог отвести взгляда от неё. Девушка нерешительно держалась за шнурок на своей шее готовая накинуть его на меня, но боясь сделать ещё один малюсенький шаг. От неё пахло какими-то чудесными травами. Повинуясь внезапному порыву, этот последний шаг сделал я. Наклонившись, я просунул голову под шнурок её амулета и, сжав Ари в объятиях, прикоснулся щекой к её щеке, зарылся носом в её волосы, усеянные косичками и ленточками. Девушка тоже дрожала, подаваясь навстречу мне. Закрыв глаза, она запрокинула голову, и мои губы невольно скользнули по её губам. Лёгкое почти неуловимое движение… Я прикоснулся к ним ещё раз чуть более заметно, вдыхая аромат её кожи. Губы Ари приоткрылись, и я окончательно потерял голову… Казалось, не осталось ни одной мысли – только ощущения заполнили всё моё сознание. Я жадно сжимал в объятьях хрупкую, даже несмотря на меховую шубу, фигурку Ари и пил её поцелуи. Девушка охотно отвечала на них. Мы целовались ещё и ещё, позабыв обо всём на свете.

В какой-то момент Ари немного отстранилась, а в следующее мгновение пейзаж вокруг резко изменился. Исчезли деревья. Вокруг теперь была белая снежная гладь и горы. От неожиданности у меня закружилась голова, я потерял равновесие и повалился в снег, а так как шнурок всё ещё связывал наши с Арианой шеи, потянул её за собой.

– Как?! – только и смог выговорить я, растерянно глядя на нависшую надо мной девушку.

Она не ответила, а просто возобновила наши поцелуи. Мы катались по снегу и целовались до потери дыхания, до немыслимого жара, до эйфории, затмившей все мысли. Если бы не снег, не мороз и не тёплая зимняя одежда, поцелуями мы вряд ли смогли бы ограничиться. Я бы точно не смог.

– Ну, хватит! У меня уже губы болят! – засмеялась Ариана, выпутывая мою голову из шнурка своего амулета. – Лучше посмотри, какое красивое место!

Я поднялся и осмотрелся. Прямо перед нами были горы. Из расщелины передней скалы, казалось, стекал небольшой водопад. Его потоки искрились на солнце, переливаясь всеми цветами радуги. Но вокруг стояла тишина – звука падающей воды слышно не было. Я присмотрелся – водопад не двигался, вода заледенела прямо в движении.

– Невероятно! – проговорил, оборачиваясь на лукаво улыбающуюся Ари.

– Это ещё не всё, – сообщила девушка, присаживаясь на колени.

Она склонилась над землёй и стала разгребать снег. Я подошёл и сел рядом.

– Что ты делаешь? – спросил её.

– Сейчас увидишь. Помоги.

Под снегом оказался замёрзший лёд.

– Это озеро, – сообщила Ари, склоняясь к самой поверхности оледеневшей воды и заслоняя глаза от яркого солнца. – Если присмотреться, то будет видно, как подо льдом плавают рыбы.

Лёд оказался кристально прозрачным. Солнечные лучи легко проходили сквозь него, освещая глубину. Разглядеть дно было невозможно, но поблескивающие на солнце рыбьи хребты – вполне реально.

– Очень люблю это место, – сказала Ари, не отрываясь от созерцания рыб. – Когда становится тепло, водопад оживает, а в озере можно купаться. Зимой вода в озере стоит, а летом её излишки стекают ручейками с другой стороны плато и уходят в расщелину между двумя горами.

– Интересное место, – проговорил я, любуясь тонкими чертами лица девушки.

Некоторое время мы провели на плато. Ари бегала по замёрзшему озеру, раскапывая снег и рассматривая разноцветных рыбок, а я бегал за ней, не в силах оторвать глаз от её стройного стана, ловких изящных движений и ярких карих глаз. Чудесная Ариана волновала меня гораздо больше обитателей озера и прекрасных пейзажей. Я отчаянно боролся со жгучим желанием снова сжать её в объятиях и начать целовать.

Но солнце стало уходить за горные хребты.

– Мне пора возвращаться в замок, – печально сообщила девушка. – А ещё надо доехать до города и вернуть оленей.

– Зачем тебе в этот замок?! – с досадой спросил я. – Тебя кто-то там ждёт?

– Да, – кивнула Ариана.

– Кто? Мужчина? – комок горькой тревоги подкатил к горлу.

Я ведь абсолютно ничего не знал об этой девушке. Страсть затмила мой разум. Ари могла быть несвободна.

Девушка долго не отвечала. Теребя свой амулет и потупив глаза, она как будто размышляла над тем, как ответить, а я ожидал её слов как приговора.

– Почему ты не отвечаешь? – выдерживать напряжённую тишину у меня не хватило сил.

– Я, правда, не знаю, как ответить, – проговорила Ари, не отрывая глаз от снега под ногами.

– Скажи как есть, – теряя надежду, мрачно проговорил я.

Прерывисто вздохнув, Ари подошла ко мне, пронзительно заглянула в глаза, провела рукой по щеке, вызывая во мне бурю ощущений и непрошеных желаний, а сердце сжалось до боли, в ожидании, что сейчас Ари скажет: «Прости и забудь всё, что было между нами. Это больше не повторится».

– Меня ждёт Дух, – наконец начала говорить она, а я ловил её слова, как глотки воздуха и одновременно очень боялся их услышать. – Он мужчина. Но ему не нужно меня целовать, у него нет желания прикасаться ко мне…

– Он человек? – спросил я, не узнавая свой голос.

– И да, и нет, – вздохнула Ари, прикрывая глаза и отворачиваясь от меня. – Прошу, Рене, не задавай вопросов, а просто доверься мне. Я тебя не обманываю, но не могу рассказать всего. Просто поверь, я целовала тебя искренне и хочу делать это ещё… Я никогда раньше ни с кем не целовалась…

Чувства облегчения, ревности, радости и горькой досады набросились на меня одновременно. Я был растерян, а потому просто повиновался внутреннему порыву. Подошёл к ней сзади и обнял, прижимаясь щекой к её щеке.

– Я не понимаю, что происходит, – прошептал ей на ухо, зарываясь носом в волосы и вдыхая аромат трав, исходивший от них. – Хочу тебе верить, хотя, наверное, не должен… Обязательно во всём разберусь… Если кто-то тебе угрожает, насильно удерживает рядом с собой, использует в каких-то грязных целях… Только скажи, я с ним разделаюсь…

Прикрыв глаза, Ариана нежилась в моих объятьях, но стоило только сказать последнюю фразу, как со вскриком «нет» она вырвалась и отскочила от меня.

– Ты не понимаешь! Ты с ним не справишься! Никто с ним не справится! – прокричала девушка и на её лице отразилось отчаяние. – Напрасно всё это! Зря я к тебе пришла!..

Ариана стремительно приблизилась ко мне, накинула на шею шнурок, и в следующее мгновение мы снова оказались в лесу у подножья скалы, где нас ждали олени. На сей раз я не потерял равновесие, но опять не понял, как произошло перемещение.

Ари, не давая опомниться, сняла шнурок с моей шеи, ловко запрыгнула на спину Снупу и поехала вперёд.

Я растерянно посмотрел на своего оленя. Гретель задумчиво жевала кору ближайшего к ней дерева. Месье Боле напрасно предостерегал – олениха оказалась вполне спокойной и послушной.

– Гретель, может, ты знаешь, как я докатился до такой жизни? – спросил я, заглядывая в бездонные, спокойные и бесконечно чёрные оленьи глаза.

Гретель, естественно, не ответила, хотя после того, как я уже дважды сегодня внезапно переносился из одного места в другое, всё могло быть… Отвязав поводья и вскочив в седло, я поехал догонять Ариану.

Возвращались в город молча, но тишина, возникшая между нами, не была пустой. Иногда молчание сближает лучше слов. Каждый из нас был погружён в свои мысли, но при этом мы то и дело поглядывали друг с друга. Но стоило только одному из нас заметить обращённый взгляд (даже смотря чуть в сторону, боковым зрением я видел, что девушка не спускает с меня глаз), другой тут же отворачивался. Я думал об Ариане, о поцелуях, о её словах, и об этом проклятом Духе, который то ли человек, то ли вообще чёрт знает что. Конечно, я старался придерживаться своего материалистического мировоззрения, которое, надо сказать, сегодня значительно пошатнулось, но пока ещё не рухнуло окончательно. А значит «Дух», всё-таки человек, мужчина. Он живёт в замке вместе с Арианой. И… что-то с ней делает… От этой мысли меня передёрнуло. Ревность обдавала жгучим жаром, и я даже сразу не заметил, с какой силой сжал поводья. Немного надеялся, что этот самый «Дух» просто её отец, ну или какой-то другой родственник, но ещё о чём-то расспрашивать Ариану уже не решался.

Ну как же меня угораздило так внезапно, неистово влюбиться?! Никогда со мной такого раньше не случалось. Разум обычно всегда побеждал эмоции. А теперь под напором чувств, он трусливо прятался где-то в уголках моего сознания, и оттуда робко вещал: «Ну что ты делаешь! Одумайся! Она какая-то странная, со своими непонятными тайнами, может, вообще несвободна, может, врёт, манипулирует, вертит тобой как хочет. И вообще, ты же не собирался заводить здесь каких-либо отношений... Она же связана с преступниками!..». Но сердце восторженно прыгало в груди. «Всё ерунда! – говорило оно. – Как она тебя целовала!.. Какая она искренняя, страстная, непосредственная, красивая… Всё преодолеем! Всех победим! Будем вместе!..».

О чём думала Ариана, мне оставалось только догадываться, но по её взглядам и покрытым румянцем щекам, было понятно, что обо мне. Хотя, может, мне просто хотелось так думать…

Мы въехали во двор Департамента и слезли с оленей.

– Не приближайся к замку, – проговорила Ари, отпуская поводья Снупа. – Очень тебя прошу.

Я лишь печально покачал головой:

– Не могу этого обещать. Я должен разобраться в том, что здесь происходит.

– Зачем?

– Потому что я начальник полиции, а здесь творится какая-то преступная деятельность.

Ариана прерывисто вздохнула.

– Ты ничего не изменишь, – сказала она. – Но можешь погибнуть.

– Тем более, должен во всём разобраться, – упрямо заявил я.

Повисла напряжённая пауза. Ари понимала, что не сможет меня переубедить и из-за этого, кажется, приходила в отчаяние.

– Мне пора, – наконец, сказала она.

– Мы увидимся ещё? – робко спросил я.

– Возможно…

Я взял её за руку, притянул к себе, снова сжал в объятиях тонкую фигуру и прикоснулся губами к её губам. Она ответила – по-прежнему искренне, страстно, полностью отдаваясь этому действию. Чувства опять полностью обезоружили мой разум… Но в следующее мгновение Ари исчезла. Мои руки ощутили пустоту, словно девушка растаяла как снег под их теплом. Словно её и не было вовсе. Но губы помнили поцелуи…

Горький комок подкатил к горлу, и я не сдержал разочарованного стона. Походив немного взад-вперёд по двору Департамента, чтобы хоть чуть-чуть успокоить чувства и мысли, я взял под уздцы оленей и повёл их к стойлу. Месье Боле был слегка бледен, но встретил меня на редкость жизнерадостной улыбкой.

– Месье Ландау, она ведь вам нравится, правда? – спросил он, принимая у меня поводья Снупа и Гретель.

Я промолчал.

– Вы только будьте с ней искренни, хорошо? Не обманывайте, не играйте её чувствами… Но вы, конечно, не будете так поступать... Простите… Вы хороший человек… Сразу мне понравились…

– Кто она для вас? – спросил я в упор.

Но Людвиг Боле сразу стушевался и погнал меня прочь из стойла.

– Всё! Всё! Идите домой. Не скажу вам ничего, вы же знаете.

– Кто она для вас? – повторил я вопрос.

– Да, вы правы, она для меня кое-что значит, – вздохнул маркиз. – Больше ничего говорить не буду, хотя, признаться, уже хочу, чтобы вы с нами остались… Но грех на душу брать не стану… Сами скоро всё узнаете.

Выпроводив меня, Людвиг Боле захлопнул дверь перед моим носом.

Я внезапно ощутил себя очень уставшим. Впечатления сегодняшнего дня слились в какое-то тупое растерянное состояние. Хотелось сесть на брёвна, на которых утром сидела Ариана, и смотреть в одну точку, ни о чём не думая и ничего не чувствуя. Но надо было идти домой, солнце начинало садиться. Я ничего с утра не ел. Хоть не ощущал чувство голода, но следовало восстановить силы, привести себя в порядок и хорошо обдумать всё, что сегодня произошло. Это был очень странный день, но такой чудесный!

Глава 9 В Ванкорне исчезают люди

Ночью долго не получалось уснуть из-за потока охвативших меня мыслей и чувств. И в сон я погрузился, так и не разобравшись в них. Снился мне родной город – столица. В сновидении мы с Арианой были женаты и присутствовали на приёме у короля во дворце. Танцевали, смеялись и целовались.

За ночь мой рассудок, видимо, окончательно сдался напору чувств, и проснулся я в радостно-возбуждённом состоянии.

Внизу, как обычно, готовила мне завтрак мадам Ландо. Я привёл себя в порядок и спустился к ней. Добродушная обычно женщина встретила меня непривычно сухо и холодно. На моё приветствие ответила односложной фразой и тут же отвернулась к печке.

– Мадам Ландо, у вас всё в порядке? – поинтересовался я.

– Всё замечательно, – сухо ответила она, не глядя на меня. – А вы вчера себе непотребное поведение…

– О чём вы, мадам Ландо? – возмутился я, усаживаясь за стол.

– О девушке… об Ариане, – объяснила она, ставя передо мной тарелку с едой.

– Так, – вздохнул я, хватаясь за ложку, – в чём же моё поведение с ней было непотребным?

– Во всём, – проговорила она, наливая мне ароматный чай. – Все видели, как вы вместе уехали на оленях из города.

– И что? – искреннее удивился я.

– А то… А то… – женщина явно не знала, что сказать, чтобы не получилось «лишнего». – Она…

– Ну, мадам Ландо, – я твёрдо взглянул на неё, вызывая тем самым ещё большее смущение. – Внимательно вас слушаю, что она?

– Она… Нельзя с ней никому общаться, в общем... – сдалась мадам Ландо, отворачиваясь к рукомойнику. – Не делайте так больше.

– И почему же с ней нельзя общаться, а? – я уже с трудом мог сдержать раздражение.

– Нельзя, и всё! Не к добру! – мадам Ландо даже не повернулась ко мне и начала мыть сковороду.

– Это не аргумент! Я жду объяснений. Почему мне нельзя с ней общаться?!

Мадам Ландо молчала.

– Отвечайте, в конце концов! – я явно перегнул палку, но сдерживаться уже был не в силах. – Кто-то запрещает? Этот некий ваш Дух?

При слове «Дух» мадам Ландо аж подпрыгнула, схватившись за сердце.

– Да, – проговорила она, обернувшись ко мне. – Он точно будет против, когда узнает. И тогда всем несдобровать. И вам, и ей… А может, и тем, кто будет вокруг вас…

– Так вы боитесь? – поразился я.

– Да, за вас боюсь, – произнесла мадам Ландо уже помягче. – Не пара вам она! Вон у нас сколько девушек молодых и красивых чахнет… А вы… Дочь казначея каждое утро прогуливается около дома, а вы этого даже не замечаете... Эх!.. Да что я вас отчитываю, как маленького?! Если знаете про Духа, сами всё понимать должны… Ладно, посуду потом домою… Дома дела ещё есть…

– Ошибаетесь, я не понимаю… – проговорил я, но мадам Ландо уже успела быстрым шагом дойти до двери и накинула на плечи свою шубу.

Ничего не ответив мне, она вышла за дверь, а я снова погрузился в недоумение.

Аппетит резко пропал. Остаток еды я упаковал, чтобы скормить уличным собакам. Допил чай, и чтобы привести мысли в порядок, сам помыл посуду.

После разговора с мадам Ландо у меня остался неприятный осадок. Но какое, в конце концов, ей дело до того, с кем я общаюсь?! Какое у неё право лезть в мою личную жизнь?! Или в маленьких городках так принято? Заглядывать в окна, выслеживать, высматривать и прислушиваться – чем же там соседи занимаются? Может, что-то непотребное вытворяют? А ну-ка, мы их сейчас пожурим… Ни один житель столицы никогда бы себе такого не позволил… По крайней мере, так открыто.

Одевшись, я вышел на улицу и отправился в Департамент. Возможно, мне показалось, но прохожие тоже были не столь приветливы со мной, как обычно.

Проходя по заснеженным улицам, я искал глазами Ариану. Больше всего на свете мне хотелось увидеть её, но девушки с косичками нигде не было. Лёгкое беспокойство закралось в сердце – не приведёт ли общение со мной Ари к чему-то плохому? Что сделает с ней «Дух», если узнает о том, что вчера мы гуляли вместе?..

Даже не заметил, как дошёл до Департамента. Все мои подчинённые, кроме месье Боле, обратили на меня мрачные взгляды. Неужели тоже осуждали за общение с их королевой? Маркиз же, напротив, светился счастьем.

Тренировка прошла очень непродуктивно. Все молчали, на меня старались не смотреть, только пассивно пытались выполнять мои команды. Во время стрельбы метко попадал в яблочко только маркиз, остальные постоянно мазали, словно бы никак не могли сосредоточиться. В конце концов, мне это надоело, и я завершил тренировку раньше чем обычно.

Поругал подчинённых за рассеянность и поднялся в свой кабинет. Стоило закрыть дверь, как в неё тут же постучался Сайд.

– Милорд Ландау, уделите мне немного времени, – начал он официально, присев на краешек стула для посетителей, стоявшего напротив стола.

Ощущал себя мой заместитель явно неловко.

– Внимательно вас слушаю, мистер Сайд, – проговорил я в тон ему.

– Вам нельзя продолжать общение и встречи с… девушкой с косичками, о которой некоторое время назад вы меня спрашивали, – с сочувственным вздохом проговорил он.

– Вот как?! – жгучий комок гнева начал подкатывать к горлу. – И кто же мне запретит?

– Правила приличия, месье Ландау, – печально вздохнул Сайд. – Дело в том, что девушка эта замужем.

Внутри меня всё вмиг оборвалось. Гнев сменился растерянностью, граничащей с отчаянием. Закружилась голова и, кажется, я даже побледнел.

– И кто же её муж? – откинувшись на спинку кресла, стараясь не показывать охвативших меня чувств, медленно проговорил я.

– Хм… Ну… – мой вопрос явно загнал Рональда Сайда в тупик. – А какое, собственно говоря, это имеет значение?..

– Её муж… Дух? – не своим, сдавленным голосом озвучил я догадку.

– Вы и про Духа уже знаете? – удивился мой заместитель.

– Меньше, чем хотелось. Кто он такой?

Месье Сайд тут же приобрёл задумчивый и даже немного отрешённый вид.

– Месье Ландау, – наконец произнёс он. – Не лезьте в наши тайны. Одно дело, если бы вы готовы были остаться с нами навсегда. Другое… Вам же просто любопытно! С ней, с этой девушкой, вы просто развлекаетесь… Вы чужой здесь. Вам не понять наших обычаев… Я знаю, что сюда вы отправлены были не по своей воле. И уехать не можете раньше времени… А потому, просто ведите себя спокойно и прилично… Извините меня, я, пожалуй, слишком грубо выразился. Но… В общем, доброго дня!

Сайд встал, собираясь уходить.

– Она начала со мной общаться первой, – проговорил в спину своему заместителю.

Он обернулся:

– Ей это простительно, она может не понимать, что творит… Но не вам…

Сайд вышел, а я чувствовал себя так, словно на меня вылили ведро холодной воды вперемежку с помоями.

В кабинете вдруг стало жутко неуютно, и, походив несколько раз из угла в угол, я отправился к маркизу в стойло оленей. Он был единственным человеком, который вроде бы против моих отношений с Арианой ничего не имел.

Людвиг Боле был на месте и занимался кормёжкой своих подопечных. Я подошёл к нему и встал рядом, прислонившись к опорному столбу плечом.

– Как-то вы невеселы сегодня, – заметил маркиз, обернувшись ко мне. – Всё в порядке?

– Не совсем, – признался я. – Все кому не лень за это утро успели рекомендовать мне больше не общаться с Арианой.

– Вот оно что, – печально усмехнулся маркиз, поглаживая загривок Гретель. – Немудрено… Чего ещё от них ожидать…

– Ну а вы что по этому поводу скажете? – медленно проговорил я. – Сайд сообщил мне, что Ариана замужем, а мадам Ландо предостерегла, что Дух будет против наших отношений...

Маркиз тяжело вздохнул и опустил глаза в пол.

– Решать вам, милорд, – сказал он медленно. – Ариана не совсем замужем. По крайней мере, не в том смысле, как все обычные люди… Она очень одинока…

– Кто такой этот Дух?.. У вас здесь какой-то культ? – оборвал я маркиза, не сдержав, рвущиеся наружу и уже порядком доставшие меня вопросы.

– Ну, можно сказать, и культ… – вздохнул маркиз. – А Дух… В моём понимании – это какой-то человек, обладающий магией… Хотя могу и ошибаться… Большинство считают его некой мистической силой… Этот Дух терроризирует Ванкорн уже не одну сотню лет… Ох… Только большинство людей всё устраивает… Они радуются, что он живёт здесь…

– Как так?

Маркиз внезапно схватился руками за голову и повалился на ограждение стойла Гретель. Я подскочил к нему, желая помочь.

– Проделки ЕГО магии… Лишнего сказал… Это расплата, – объяснил бледный, как полотно, месье Боле, вытирая ладонью выступивший на лбу пот. – Ничего… Мне уже лучше… Вы ещё не знаете достаточно, чтобы мы могли спокойно об этом говорить.

– Что же это за сила такая непостижимая?! – с ужасом посетовал я. – И как она связана с Арианой?!

– Она игрушка в руках этой силы… Всё! Оставьте меня, иначе я сознание сейчас потеряю… – тяжело дыша проговорил месье Боле, держась обеими руками за ограждение.

– Простите, – пробормотал я и, пребывая в состоянии полнейшей растерянности, вышел из оленьего стойла.

Я отправился бродить по городу в надежде встретить Ариану, но её опять нигде не было. В конце концов, ноги сами вывели меня к Лавке Старой Магды. Я вспомнил, что использовал вчера весь запас трав, а флягу с настоем оставил месье Боле. В голову снова пришла идея попробовать добраться до замка. С помощью травяного сбора Магды можно попытаться снизить действие отравы, распыляемой вокруг него. Бездействовать в том состоянии, которое мною владело, всё равно было просто невыносимо. Безумно хотелось увидеть Ари, убедиться, что с ней всё в порядке и обсудить всё то, что сегодня узнал. Но прежде чем ехать к замку, нужно было раздобыть травяной сбор.

Отряхнув снег с сапог, я толкнул дверь лавки травницы. Она оказалась не заперта. Хозяйка обнаружилась внутри. Сидя за маленьким круглым столиком, покрытым протёртой местами бордовой скатертью, пожилая женщина раскладывала большие гадальные карты, и, казалось, совсем не обращала никакого внимания на посетителя. Седые волосы Старой Магды были распущены. Держа массивную колоду в руках, она вытаскивала из неё по одной карте и напряжённым взглядом всматривалась в изображённые на них картинки.

– Прошу прощения, – проговорил я нетерпеливо. – Мне нужны травы.

Магда строго шикнула на меня, не отрывая глаз от карт.

– Терпение, молодой человек, – медленно проговорила она. – Не отвлекай меня! Тут спешка может повредить.

Тяжело вздохнув, я принялся мерить шагами лавку. Запах сушёных трав на сей раз вызывал во мне раздражение. Странные предметы, которые должны были создавать ареол мистичности, казались нелепыми игрушками. Мне нужно было увидеться с Арианой как можно быстрее, а эта высокомерная старуха до невозможности медленно раскладывала свои карты!

Спустя несколько минут, показавшихся мне бесконечными, Магда завершила расклад и, наконец, повернулась ко мне.

– О! – воскликнула она. – Так это ты! Чего тебе надо?

– Травы, – ответил я с вызовом. – Тот самый сбор, который вы давали мне в прошлый раз.

– Уже истратил? А зачем тебе ещё? – с подозрением переспросила старуха.

– Просто продайте их, и всё! К чему расспросы? – едва сдерживая раздражение, произнёс я.

– Ты очень возбуждён, – спокойно констатировала Магда. – В таком состоянии ехать к замку точно нельзя. Да и не помогут мои травы попасть внутрь. Они лишь могут побыстрее снять последствия магии.

– Я должен увидеться с Арианой! – проговорил с отчаянием, теряя контроль над своим состоянием. – Я должен во всём, наконец, разобраться, иначе с ума сойду! Если ещё не сошёл… Кто такой этот Дух?!

Магда задумчиво молчала.

– Тебе надо отдохнуть, – через некоторое время сказала она, вставая со стула и направляясь за прилавок.

Старуха порылась на своих полках со склянками и достала небольшую бутылочку с бурой жидкостью.

– Вот, выпей это! – приказала она, протягивая мне открытый пузырёк.

– Не буду! – воскликнул я. – С чего это я должен пить какую-то непонятную жидкость?!

– Выпей, я говорю! – настаивала Магда. – Травы я тебе не продам. Можешь считать, что они у меня закончились.

– Вы врёте! Я не верю вам! Они вовсе у вас не закончились! Почему вы отказываетесь продать?! Я заплачу, сколько скажете! Мне нужно как-то пробраться в этот проклятый замок! Там Ари. И я за неё волнуюсь. А эти чёртовы яды не дают пройти! С вашим отваром должно быть легче…

– Отвар не поможет, юноша, – сочувственно покачала головой Магда. – Выпей этот настой. Он лучше! И обладает такими же свойствами… Вот выпьешь и сразу поедешь к своему замку. И Ари увидишь. Давай, давай, пей!

Не знаю, о чём я тогда думал, и что двигало мной, старухе я совершенно не доверял, но, казалось, что её властному тону и твёрдому взгляду тёмных живых глаз противиться было просто невозможно. И я всё-таки взял бутылочку из её рук и сделал пару глотков остро пахнущей кислой жидкости.

– Вот и молодец, – довольным тоном произнесла Магда, забирая свою бутылочку. – А то расклеился совсем! Нет, молодой человек, ты себе этого не можешь позволить! Очень многое тебе ещё предстоит сделать. Ступай домой и ложись спать! Королева сама найдёт тебя, когда у неё будет такая возможность.

– Нет, я поеду к… – попытался что-то возразить я, но мысли в голове вдруг стали путаться.

Старая Магда подошла ко мне вплотную и положила морщинистую ладонь на плечо.

– Послушай меня, мальчик, – вкрадчиво проговорила старуха, заглядывая мне в глаза. – Ты должен быть сильным! Не обращай ни на кого внимания. Жители Ванкорна алчны и глупы. Слушай только своё сердце. Смотри вокруг и наблюдай… Все ответы ты отыщешь сам… И главное! Ни в коем случае не загадывай желаний!.. Понял? Не загадывай желаний!.. Всё! Иди домой и сразу ложись спать.

Это было последним, что я чётко запомнил в тот день. Как добрался до дома, я не знаю. Очевидно, находился в каком-то полузабытьи. В голове звучали лишь слова Магды: «Ты должен быть сильным!.. Не загадывай желаний!»

Как лёг в кровать, как заснул, я тоже не помнил, но среди ночи меня опять внезапно разбудила таинственная песня. На сей раз она звучала громче, доносилась как будто отовсюду – из каждого угла; гремела в мозгу, проходила дрожью по телу.

Двигаться оказалось ещё труднее, чем в первый раз – мелодичное звучание буквально парализовало. После долгих усилий мне удалось лишь слегка повернуть голову. Оставалось только лежать и с ужасом думать о том, когда же это закончится. Сердце бешено колотилось. Чтобы немного успокоиться, я пытался прокрутить в голове события предыдущего дня: разговор с мадам Ландо, дорога до Департамента, тренировка… потом месье Сайд сообщил, что Ари замужем, и я в смятении побежал к Людвигу Боле. Ему стало плохо, когда он упомянул этого мистического Духа… Потом были метания по городу и лавка Старой Магды… О! Проклятая старуха! Как я мог выпить её зелье! Какой чёрт меня в тот момент принудил это сделать?! Может быть, именно из-за него я сейчас не мог шевелиться и «слышал» эту музыку… Это галлюцинация? А зелье Магды – наркотик?.. Галлюциноген?.. Итак, я выпил зелье, как-то дошёл до дома… А что потом?.. Неужели сразу отправился спать? Но ещё же был день… «Ты должен быть сильным!.. Не загадывай желаний!» К чему это? При чём тут желания?..

Рассуждая так, я даже не заметил, как снова провалился в сон. А утром проснулся на удивление бодрым. Голова была ясной. Можно даже сказать, что я ощущал прилив сил. Несмотря ни на что, мне почему-то стало спокойно. События предыдущих дней как будто потеряли свой яркий окрас. Не то чтобы мне не хотелось увидеть Ари или чувства к ней ослабли – нет. Я как будто бы с ними примирился – принял как данность и успокоился. Волнение за неё было, но теперь оно носило скорее рациональный характер. Можно сказать, что я снова владел собой.

А песня, разбудившая меня среди ночи? Может быть, это вообще был сон? Утром я уже не мог однозначно ответить на этот вопрос.

Внизу оказалось непривычно тихо. Одевшись, я спустился на кухню. Мадам Ландо там не было. Неужели я так сильно её вчера обидел, что она решила не приходить? На печке стояли остывшие обед и ужин, которые, видимо, она мне приготовила вчера. Раз они были нетронутые, я действительно лёг спать, сразу, как оказался дома и проспал часов семнадцать. Значит, мадам Ландо не пришла только утром… Тогда вряд ли причиной этого являлся наш вчерашний разговор. Смутное беспокойство кольнуло сердце. Она была напугана тем, что мы с Ари вместе провели день… Неужели, с ней вправду что-то случилось из-за моих отношений с Арианой?..

Я постарался отогнать эти мысли. Уж больно они были похожи на бред. Скорее всего, у мадам Ландо возникли какие-то неотложные дела и, возможно, уже сегодня вечером я её снова увижу.

Пришлось самому развести огонь в печке и разогреть еду.

На тренировку я впервые немного опоздал. Полицейские при моём появлении тут же выстроились в шеренгу во дворе. Я сразу заметил, что среди них не было молодого Хона Ландо. Тревога снова кольнула сердце.

– А где Хон? – обратился к Сайду после того, как поприветствовал своих подчинённых. – Мадам Ландо тоже не пришла ко мне сегодня утром. У них всё в порядке?

– Хм… Да, – замялся Рональд Сайд. – Мадам Ландо пришлось срочно уехать… Хм... У неё пожилая тётка в другом городе есть… Она заболела внезапно... А Хон… Хон отпросился… сопровождает её.

Звучало как-то неубедительно.

– И когда они вернутся? – подозрительно спросил я.

– Хм… Хон через несколько дней… А мадам Ландо не вернётся… То есть, вернётся, конечно, но… нескоро. Сами понимаете – за пожилыми людьми уход постоянный нужен… Ну а у тётки этой других родственников нет… Но вы не переживайте – уже к вечеру пришлём к вам другую женщину…

Очень было похоже, что Сайд сочиняет всё это на ходу… Я посмотрел на остальных полицейских – они стояли, смотря прямо пред собой, стараясь придать лицам бесстрастное выражение. Лишь Людвиг Боле едва заметно печально ухмылялся. Было очевидно, что никто из них не скажет мне правду. Что ж придётся добывать её самому.

Сделав вид, что поверил Сайду, я, как обычно, провёл тренировку. А потом решил попробовать наведаться в дом мадам Ландо.

День выдался пасмурным и мрачным. Густые облака плотно заволакивали небо. Несмотря на то что ещё было утро, в окнах некоторых домов горел свет, но не в жилище моих соседей.

Прежде чем пытаться проникнуть во двор, я решил осмотреть дом мадам Ландо снаружи. Он выглядел непривычно - печально и заброшенно. Окна были плотно занавешены, дым из трубы не шёл и никаких звуков из дома не доносилось. Калитка была закрыта, но замок снаружи не висел, хотя петли для него были. Это показалось мне подозрительным, но, по сути, пока ничего не значило – местные жители считали, что грабителей в их городе нет. Уезжая, могли и не закрыть калитку на замок.

Слегка приподнявшись на носках сапог, я заглянул во двор и рассмотрел другую сторону сбитой из досок простой невысокой деревянной двери. Изнутри калитка оказалась закрыта на два крючка. Верхний легко можно было открыть снаружи, просто потянувшись рукой, а вот нижний – только находясь по ту сторону. А значит, в доме всё-таки кто-то был.

– Мадам Ландо! Хон! – прокричал я, не особо надеясь на то, что меня кто-то услышит.

И, конечно же, ответом мне была тишина. Повторив оклик, я подождал пару минут, затем снял плащ, закинул его на дверь калитки и полез через забор.

Спрыгнув вниз с другой стороны, первым делом осмотрел двор. Там не было ничего примечательного – колода для рубки дров, сложенные у стены дома брёвна и несколько заснеженных плодовых деревьев – всё аккуратно и ухожено. Было заметно, что совсем недавно, кто-то тщательно почистил двор от снега.

Проверив на всякий случай заряжен ли пистолет, я подошёл к двери дома и постучал. Никто не ответил. Тогда попробовал слегка толкнуть дверь – она оказалась не заперта.

Держа пистолет в готовности, я осторожно вошёл внутрь. Всегда, когда предстояла встреча с потенциальной опасностью, меня охватывало напряжённое спокойствие – состояние натянутой тетивы, готовой в любой момент выпустить стрелу. Все мысли из головы вытесняло сосредоточенное внимание. Любой шорох, скрип, движение воздуха в таком состоянии не могли ускользнуть от меня. Привычка, которой быстро пришлось обзавестись в годы работы следователем. В столице несколько раз она спасала мне жизнь. Но в этот раз подобная реакция оказалась избыточной – опасности не было.

В доме стояла напряжённая тишина, разрываемая тихими, сдавленными всхлипываниями, доносившимися со стороны камина. В свете слегка тлеющих углей просматривалась фигура лежащего прямо на полу парня. Свернувшись на коврике калачиком, Хон плакал.

Убрав пистолет, я медленно подошёл к нему и присел рядом.

– Хон! – тихо позвал я, опустив руку на плечо молодого Ландо. – Что случилось?

Парень вскрикнул от неожиданности и вскочил на колени.

– Месье Ландау?! – произнёс он, сдавленным заплаканным голосом. – Это вы? Что вы здесь делаете?

– Зашёл проведать тебя, – сочувственно произнёс я, уже будучи уверенным, что мадам Ландо вовсе не уехала к тётке.

– Но… – растерянно проговорил Хон, вытирая слёзы и приглаживая растрёпанные русые волосы. – Простите… Разве?.. Ах…

– Всё в порядке, Хон. Я понимаю, правда, – произнёс, стараясь придать голосу максимально спокойный тон. – Что случилось с твоей мамой?

Слёзы ручьём хлынули из глаз парня, и он зарыдал, не в силах сдерживать свои эмоции.

– Она… Её забрали… Она ушла… – прикрыв лицо ладонями, сквозь слёзы причитал Хон. – У меня больше никого нет!.. Её больше нет!.. Она умерла!.. Я совершенно один!

Понимая, что Хону нужно выговориться и выплакаться, я сочувственно молчал. А у самого внутри всё сжалось от неприятных предчувствий. Неужели я виноват в этой трагедии? Неужели из-за того, что я положил глаз на Ариану, убили мадам Ландо?! Но кто это сделал?! Где тело? И что с самой Арианой? Жива ли она? Впору было обняться с Хоном и реветь на пару, но, конечно, я не мог себе этого позволить.

– Я говорил ей, чтобы она ничего не загадывала!.. – воскликнул Хон. – Просил её! Но она не слушалась!.. Она делала это каждый раз!.. Я так боялся!.. И это случилось!..

– «Ничего не загадывала»? – взволнованно переспросил я, вынырнув из своих мрачных размышлений. – О чём ты?

– Так вы ещё не знаете? – растерянно проговорил парень. – Нет, нет… Не просите, я ничего не скажу… Извините меня… Мне надо собраться… Прийти в себя… С вашего позволения, я возьму небольшой отпуск… Появлюсь на службе через несколько дней.

– Конечно, Хон – столько времени, сколько тебе нужно, – аккуратно произнёс я. – Прости, не буду тебя спрашивать об этом. Но скажи только, где тело твоей мамы? Может быть, тебе нужна помощь с похоронами?

– Нет, – отрешённо произнёс Хон. – Месье Ландау, вы не понимаете… Люди просто уходят под звуки песни, и никогда не возвращаются. Никто не знает, что с ними происходит. Кто-то верит, что они продолжают жить, но в каком-то другом месте… Я не верю в это… Моя мать умерла… Людвиг Боле, говорил когда-то, что видел, как людей поглощает чёрный туман. Когда забрали его жену, а Ариана стала королевой, месье Боле всеми правдами-неправдами пытался разобраться во всём и вернуть дочь, но, конечно же, у него ничего не получилось…

– Ариана – дочь месье Боле? – выдохнул я поражённо, хотя в глубине души уже начал догадываться об этом.

– А вы не знали? – удивился Хон. – Но вы же с ней… Разве нет?..

– Она ничего не помнит из своего прошлого, – ответил я. – Только последние семь лет.

– Правда? Я даже не думал об этом, – проговорил парень, закусывая губу. – Когда-то мы с Ари дружили… Когда она стала Королевой, перестала обращать на меня какое-либо внимание… А мать запретила с ней общаться. Я думал, что она просто стала… другой… А она меня, оказывается, не узнавала?..

– Ох, как же всё запутано! – простонал я, проводя ладонями по лицу.

– Месье Ландау, оставьте меня, пожалуйста, – тихо попросил Хон. – У меня начинает болеть голова, а значит, вам не положено знать то, о чём мы сейчас говорили… Эта боль бывает очень сильной… Может быть, конечно, она на некоторое время отвлечёт меня от переживаний, но всё равно… Не хотелось бы её испытывать.

– Знаю… Уже успел с ней познакомиться, – произнёс я, вставая на ноги. – Извини, Хон, сейчас уйду … Оставайся дома столько, сколько нужно, но всё-таки, имей в виду, что проживать горе утраты в одиночку – не лучшая идея.

– Пожалуй, вы правы, – кивнул Хон. – Я бы, может, и сегодня пришёл в Департамент, но мистер Сайд запретил… Чтобы вы ни о чём не догадались…

– Вот как, – задумчиво проговорил я. – Буду иметь в виду…

– Нет, нет, он не со зла! – поспешил заверить Хон. – И он был прав, вообще-то… В таком состоянии я наговорил вам того, чего не следовало.

– И почему же меня все так доброжелательно пытаются оградить от этой информации? – саркастически усмехнулся я.

– Во-первых, из-за запрещающего заклятия, оно вызывает сильную головную боль, если пытаться сказать, чего нельзя говорить… Об этом, похоже, вы уже и так многое узнали…

Я кивнул.

– Во-вторых, чем позже вы узнаете нашу тайну, тем позже начнёте подвергать свою жизнь опасности. То, что творится в нашем городе, это, конечно же, проклятие... хотя и благословение одновременно… Большинство считают благословением… Я – нет… Мы не привыкли об этом рассказывать кому бы то ни было…

– Я не боюсь опасности, Хон, – проговорил я. – Наоборот, я хочу распутать этот клубок и помочь вам! Чтобы больше никто в этом городе не пропадал без вести!

– Тут невозможно помочь, – покачал головой Хон. – Да и не нужно. Можно только стать частью нашей тайны. И каждый раз делать выбор – рисковать или нет… Моя мама… По сути, она сама виновата в том, что её забрали, она знала, чем рискует… Каждый из нас знает об этом риске… Вы – пока нет. Но когда узнаете, будете поступать также, как все остальные… Да что тут говорить, я сам делаю то же самое… Иногда… Соблазн слишком велик!

– Ладно, Хон, – вздохнул я, видя, как тяжело ему становится говорить. – Держись! И приходи в Департамент, когда у тебя появятся на это силы.

– Хорошо, скорее всего, всё-таки завтра приду, – вздохнул Хон. – Месье Ландау, не говорите, пожалуйста, мистеру Сайду, о том, что я вам рассказал… Он недоволен будет.

– Не беспокойся, не скажу. Будем тебя ждать, – проговорил я и, кивнув Хону в знак прощания, покинул его дом.

Глава 10 Мадмуазель Боле

Когда оказался на улице, отступившее было утром смятение, вновь окатило меня ледяной волной. Что за безумие творилось в этом городе?! Что за нелепый спектакль?! Для кого это всё? Ужасно не хотелось верить в мистические силы, но после всего пережитого за последние дни иных объяснений найти не получалось. А если предположить, что магия в Ванкорне всё-таки существует, то какие-то ответы я действительно уже получил, но и вопросов стало больше. И главным вопросом, который не давал мне покоя, был – кто на моей стороне? А кто против меня? Ответить однозначно было просто невозможно. Сайд – на моей стороне? Сомнительно – он врал, глядя мне в глаза. Остальные полицейские? Они меня вроде уважают, но сразу заметно, что Сайд пользуется большим авторитетом. Месье Боле? Он пытается помочь, но ничего существенного для этого тоже пока не сделал. Старая Магда? Опоила меня каким-то зельем, после чего я проспал семнадцать часов! Бургомистр? Казалось, он целиком поглощён собой. И, наконец, Ариана? На чьей стороне она? Была ли она со мной искренна? Или действовала по наводке этого самого Духа и специально меня соблазняла?.. В последнее поверить я никак не мог!

Как бы там ни было, следовало признать, что по большому счёту я совершенно один против невообразимого мистического безумия, которое здесь творится. Остальные – либо вообще выступают на стороне всего этого, либо отчаялись настолько, что уже смирились. Я же не мог безропотно принять эту ситуацию, а значит, надо собраться, сосредоточиться и рассчитывать только на собственные силы.

Итак, что я уже узнал? Город терроризирует некий Дух. Человек или группа людей – в этом надо ещё разобраться. Он что-то даёт жителям, но взамен периодически забирает людей. Для чего? Что с ними делает? Живы они остаются или нет – непонятно. Хон уверен, что нет. Дух заставляет жителей молчать и делает это каким-то немыслимым способом – воздействуя на них, вызывая сильную головную боль. Хон назвал это запрещающим заклятием. С Духом в замке живёт Ариана. Жители называют её королевой, уважают, но боятся, предпочитают её избегать и не вступать с ней в разговоры, что бы она ни делала... У Людвига Боле Дух забрал жену, а потом дочь… Ариана – дочь месье Боле. Она помнит только последние семь лет жизни, очевидно, с того момента, как стала жить в замке… Я вспомнил, как маркизу стало плохо при нашем появлении. Он не может к ней приблизиться!.. Что за безумие!.. Но если всё было так, то у месье Боле более чем достаточно поводов ненавидеть эту невообразимую мистическую силу, которая творит бесчинства в Ванкорне. И с ним следовало поговорить в первую очередь.

Я вернулся в Департамент, но там узнал, что маркиз вместо Хона отправился патрулировать улицы с Бертраном Соле. Сидеть и ждать его у себя в кабинете не хотелось. У меня было ещё одно не менее важное дело. Необходимо было убедиться, что Ванкорне действительно регулярно пропадают люди и понять, насколько часто это происходит. Для этого я решил отправиться в церковь. Священнослужители издревле занимались учётом рождаемости и смертности. Интересно, как они обозначали в своих записях тех, кто просто исчез. В отчётах полиции про моего предшественника – Сэмюэля Кюри было написано: «Ушёл в горы». Теперь я понимал, что, скорее всего, его «забрал» Дух, точно так же, как и мадам Ландо.

Собор Ванкорна был старым и величественным. Готические своды устремлялись ввысь, не давили, но внушали трепет. Восхищали своими сложными конструкциями. Сейчас так церкви уже не строили – делали их более простыми и практичными. Должно быть, собор был построен тогда же, когда и замок.

От Департамента полиции до собора было недалеко. Располагался он на той же небольшой площади, что и ратуша. Медленным шагом я добрался дотуда минут за пятнадцать.

Приоткрыв массивную деревянную резную дверь, вошёл внутрь и погрузился в величественный полумрак. Свет проникал только сквозь высоко расположенные узкие и длинные цветные витражные стёкла. Внутри почти никого не было. Служба недавно закончилась, и прихожане уже покинули здание собора. Трое помощников монсеньора Бернара прибирали зону алтаря. Прикрыв за собой дверь, я направился к ним. Шаги отдавались гулким эхом в пустом каменном зале.

– Где я могу найти монсеньора Бернара? – спросил у них поприветствовав.

Один из священников молча указал на исповедальню.

Из кабинок доносился едва различимый, неразборчивый шепоток, а значит, епископ выслушивал исповедь. Прерывать этот процесс, конечно же, было нельзя. Я сел на одну из многочисленных лавок и принялся ждать, когда он освободится.

Можно верить в Бога или нет, но отрицать, что в церкви всегда царит спокойная умиротворяющая атмосфера невозможно. Ожидая, когда освободится епископ, я разглядывал красивые статуи, разноцветные замысловатые витражи, сквозь которые проникал внутрь скупой дневной свет, любовался огнём многочисленных лампад, вдыхал запах благовоний и погружался в эту атмосферу. А ещё, я молился. Нельзя сказать, что я неистово верил в Бога – церковных традиций и ритуалов никогда особо не придерживался. Скорее, я верил в некую высшую силу, создавшую всё сущее. Слышала ли эта сила наши призывы и молитвы? В это я верил мало, но всё равно порой возникало острое желание воззвать к ней о помощи.

Спустя минут двадцать из исповедальни выскочила укутанная в шаль неизвестная мне молодая женщина и мелкими торопливыми шагами отправилась к выходу из собора. Монсеньор Бернар не выходил, должно быть, ожидая, что к нему в исповедальню может зайти кто-то ещё. Поднявшись со своего места, я направился к кабинкам.

– Монсеньор Бернар, – позвал я. – Это Рене Ландау – начальник полиции. Мне нужно с вами поговорить.

– Хотите исповедоваться? – низким бесстрастным голосом спросил епископ, выглядывая из кабинки.

– Нет, благодарю, – слегка усмехнулся я. – Мне нужно посмотреть книгу учёта смертей и рождений.

– Зачем? – тем же равнодушным голосом поинтересовался Бернар, вылезая из кабинки.

Я считался довольно высоким, но епископ оказался на полголовы выше меня. Высота его фигуры подчёркивалась худобой. Епископу было лет сорок. Во время ужина у бургомистра он показался мне молодым, но сейчас я видел, что монсеньор просто моложаво выглядел благодаря худобе. Морщинки у глаз и губ, седина в волосах – выдавали возраст.

Мрачный, немного отрешённый взгляд указывал на замкнутость. Бернар показался мне холодным, пессимистичным и прямолинейным человеком. И этим он отличался от большинства жителей Ванкорна. Я решил, что епископ вряд ли начнёт увиливать от прямых вопросов так, как это, например, делал Рональд Сайд и перешёл в наступление:

– Вы в курсе, что в Ванкорне сегодня ночью без вести пропала женщина?

– Да, – вздохнул Бернар. – Кэтрин Ландо. Я уже провёл, по просьбе её сына, заочное отпевание.

– Так значит сомнений нет в том, что она мертва? – переспросил я.

– У меня – нет. У её сына – тоже, – ответил епископ, смерив меня внимательным взглядом.

– И часто такое происходит? – спросил я, также прямо и твёрдо глядя на монсеньора.

– Часто, – снова вздохнул Бернар, переводя взгляд на цветные витражи. – Хотите расследовать исчезновение людей в Ванкорне?

– Конечно!

– В таком случае, милорд, мне остаётся только пожелать удачи и молиться за вас, – произнёс епископ, снова смотря на меня своими печальными прозрачно-голубыми глазами – взглядом давно отчаявшегося и смирившегося человека.

– Вы покажете мне записи учёта смертности?

– Покажу, конечно, – кивнул епископ. – Пойдёмте.

Он повёл меня к маленькой незаметной двери, находящейся в дальнем конце основного зала собора.

– Так значит, вы согласны, с тем, что в Ванкорне творится какая-то невообразимая преступная деятельность? – спросил я его по пути.

– Я бы сказал, бесовщина, – тонкие губы Бернара впервые за всё время, сколько я его знал, растянулись в печальной усмешке.

– Вы пытались с этим что-то сделать?

– К сожалению, церкви в моём лице нечего противопоставить творящемуся здесь колдовству, – проговорил епископ. – Я заложник в этом городе. Не могу уехать и не могу остановить то, что здесь творится.

– Так значит, вы не одобряете этот… культ? – продолжал я допрос епископа.

– Конечно, не одобряю, – Бернар остановился, развернулся и снова внимательно посмотрел мне в глаза. – Месье Ландау, вы даже представить себе не можете, как много в Ванкорне людей, которых устраивает положение вещей! Даже мои помощники хоть и не сознаются в этом открыто, но одобряют. Вы первый полицейский, за все восемнадцать лет моего пребывания в этом городе, который обратил внимание на то, что люди без вести пропадать не должны.

По правде, меня несколько шокировало откровение епископа. Я не нашёлся, что ему ответить и мы молча дошли до старинной деревянной двери, скрывающей комнату, где у священнослужителей хранились учётные книги. Зайдя внутрь, Бернар зажёг несколько лампад – окон в помещении не было. Когда свет озарил стены, я увидел несколько стеллажей с огромными фолиантами и небольшой, стоящий у стены стол. На нём лежала толстая раскрытая тетрадь, а рядом стояла потушенная свеча и банка с чернилами, из которой торчало перо.

– Это и есть книга учёта, – произнёс епископ, зажигая свечу. – Я уже внёс запись об исчезновении Кэтрин Ландо. Пожалуйста, садись, изучайте, столько времени, сколько нужно. Если будут вопросы – я в исповедальне. Местные жители не особо любят исповедоваться, но всё-таки мой долг – находиться там положенное время.

С этими словами епископ покинул комнату, а я погрузился в изучение книги. И первое, что бросилось в глаза, была последняя запись под текущей датой: «Кэтрин Ландо – пропала в горах». Значит, я был прав, именно так местные жители обозначали судьбу тех, кого забирал Дух.

Пролистав книгу учёта, с ужасом убедился, что люди в Ванкорне исчезали действительно очень часто, а за последний месяц даже чаще – мадам Ландо была третьей. Нашёл я и Сэмюэля Кюри среди тех, кто "пропал в горах" – полгода назад он был единственным пропавшим в том месяце. Потом я посмотрел записи трёхлетней давности и заметил, что раньше исчезновения людей происходили реже – один раз в три-четыре месяца, а то и раз в полгода. С чем это было связано, судить не представлялось возможным. Какие-либо закономерности, я ещё не мог вывести.

Оставив книгу открытой на последней странице, как и была, потушил свечу и лампады, после чего вышел в основной зал собора.

Монсеньор Бернар как раз выходил из исповедальни, и я подошёл к нему.

– Заметил, что за последний год исчезновения людей участились, – сообщил я. – За этот месяц исчезло уже трое. Не знаете, с чем это может быть связано?

– Нет, не знаю, – уже привычно бесстрастным голосом проговорил епископ. – Такое бывало и раньше, потом также внезапно становилось реже. Пять лет назад за один месяц пропало шесть человек.

– Кто в основном пропадает? – спросил я. – Мужчины, женщины? Молодые, пожилые?

– Сложно сказать, – вздохнул Бернар. – Не замечал, что с полом и возрастом есть какая-то связь.

– А с чем связь есть, как вы считаете?

Епископ некоторое время молчал, изучая носки своих сапог, размышляя над ответом.

– Не могу пока сказать, – наконец проговорил он хмурясь.

– Но у вас же есть какие-то предположения? – не унимался я.

– Возможно, я как-нибудь поделюсь ими с вами, – пожал плечами Бернар. – Но не сегодня. Мне пора идти. Прощайте.

– Запрещающее заклятие? – догадался я.

– Именно, месье Ландау. Именно!

– Так значит вы верите в магию?

– Мне пришлось поверить, месье Ландау, – в очередной раз вздохнул священник. – А вы не верите?

– Похоже, начинаю верить, – неохотно признал я.

– Давайте закончим на этом разговор, – нахмурился Бернар. – У меня уже довольно сильно болит голова. Это тяжело переносить.

– Я понял вас, – проговорил с грустью. – Всего доброго! Спасибо!

Епископ кивнул и отправился в сторону алтаря, а я направился к выходу из собора.

С Людвигом Боле мне удалось повстречаться только вечером. Поймал его, когда он уже шёл в свой флигель.

– Я знаю, что Ариана ваша дочь, – начал я с ходу. – А ещё, мне известно, что в городе регулярно пропадают люди. И сегодня так исчезла мадам Ландо.

– Вот как, – печально усмехнулся маркиз. – Ну, пойдёмте ко мне, поговорим.

Мы зашли в его коморку. Месье Боле разжёг камин и усадил меня в своё кресло.

– Да, Ариана моя дочь, – начал говорить маркиз, подвешивая на огонь котелок с чистой водой. – Семь лет назад Дух забрал у меня жену, а затем двенадцатилетнюю дочь. Он лишил Ариану памяти. Она перестала меня узнавать, и я даже приблизиться к ней не могу. Но стараюсь каждый раз, когда появляется возможность, наблюдать за Ари издалека. С семьёй я жил, как вы уже догадались, в том доме, в котором теперь живёте вы. После того как Ари превратилась в королеву, я перебрался сюда, отдав свой дом в распоряжение Департамента полиции. Я очень рад, что вы приехали в Ванкорн. С вашим появлением в моём сердце снова поселилась надежда, что может быть, когда-нибудь я вновь смогу обнять Ариану, а она опять назовёт меня папой… Безумная надежда… Вряд ли ей суждено сбыться…

Голос маркиза дрогнул, и он отвернулся от меня, чтобы скрыть слёзы.

– Ту лошадку… Помните? – через некоторое время вновь заговорил маркиз. – Я сам для неё вырезал… Как же я рад, что она хоть что-то начала вспоминать!.. Первые годы я метался, пытался брать замок штурмом; преодолевая боль, подходил к Ариане максимально близко, привлекал к себе её внимание, но всё было бесполезно…

Я слушал маркиза молча – просто не знал, что сказать. Видеть регулярно, но не иметь возможности приблизиться к собственной дочери, должно быть невыносимо. Представить себе, что за семь лет испытал этот человек, было невозможно. Я проникся огромным сочувствием к маркизу Боле и ещё большей симпатией. Мы пили чай, и он рассказывал об Ариане, о её детских проделках, о своей красивой и доброй жене, которую забрал Дух. О том с каким воодушевлением когда-то он приехал в Ванкорн, и о том, как жестоко был обманут этим городом. Он надеялся найти здесь покой и счастье, а обрёл непереносимое горе. Людвиг Боле жаждал побороть этого неведомого Духа, но понятия не имел, как это сделать.

– Я волнуюсь за Ариану, – проговорил, когда месье Боле замолчал. – Не видел её уже два дня. Вряд ли Дух одобрит наши отношения. Не знаю, не связано ли исчезновение мадам Ландо как-то со мной? И с тем, что я позволил себе провести день с Ари?

– Не думаю, – с горечью вздохнул маркиз. – Скорее всего, это просто случайность… За Ариану я волнуюсь каждый день. Рано или поздно внезапно исчезнет и она. И появится какая-нибудь другая королева… Я так боюсь этого дня!

– Их было много? – осторожно спросил я. – Королев?

– Да, – кивнул Людвиг Боле. – Дух меняет их раз в семь – десять лет… У Арианы осталось мало времени… Но она появляется в городе далеко не каждый день, так что будем надеяться на лучшее… Может быть, завтра или послезавтра она объявится.

– Как же вытащить её из лап этого Духа?! – с жаром воскликнул я.

– Если б я знал, месье Ландау. Если б я знал… – задумчиво проговорил маркиз, глядя на языки пламени. – Вот что, милорд, отправляйтесь-ка вы домой. Уже поздно. День, судя по всему, выдался у вас тяжёлым. И узнали вы сегодня уже предостаточно.

Я действительно ощущал усталость. От избытка невообразимой информации, а может, от пресловутого заклятия, кружилась и болела голова, а потому не стал упрямиться. Утро вечера мудренее – сегодня я в любом случае уже ничего не смогу решить.

Поблагодарив месье Боле за вкусный чай и откровенность, я направился к двери.

– Ой, чуть не забыл, – окликнул он меня. – Я заходил на почту. Вам передали письмо из столицы. Хотел отдать завтра утром, но раз уж вы сами ко мне пришли…

Маркиз достал из кармана тулупа, висящего у двери, конверт и передал мне. Письмо было от родителей.

– Спасибо, – проговорил я, принимая конверт, ещё раз попрощался и покинул комнату маркиза.

На улице совсем стемнело. Лишь фонари и свет в окнах домов освещали засыпающий город. Мне было очень любопытно, что же написали родители. Какое из отправленных писем в итоге они получили? Поэтому у ближайшего фонаря я поспешил вскрыть письмо и пробежался глазами по написанным ровным и аккуратным отцовским почерком строчкам. Уже на втором абзаце стало понятно, что дошло только то письмо, в котором я сообщал, что у меня всё прекрасно.

Сложив с разочарованием исписанный отцом листок в карман, отправился домой. Добрался без приключений. Там царил полный порядок. Все вещи были аккуратно разложены, посуда начищена, дом протоплен, на печи стоял ещё тёплый горшочек с ужином. Очевидно, Сайд, как и обещал, прислал ко мне другую женщину… Невольно я вспомнил о мадам Ландо, и сердце сжалось от скорби по ней. Всё-таки по-своему я привязался к этой даме. Больше я никогда не услышу её весёлый, добродушный голос и заботливые, хоть и несколько навязчивые, восклицания… Безумно жалко было Хона. Интересно, как он сейчас – один ночью в пустом доме. Я подумал было, позвать его к себе, но взглянув на часы, понял, что уже слишком поздно. Возможно, парень уже уснул. Не следовало его будить.

Быстро поужинав, я поднялся в свою комнату. Спать не хотелось. Прошлой ночью я выспался сполна. В комнате было жарко – очевидно, моя новая хозяйка решила постараться на славу, угождая мне. Я разделся, оставшись в рубашке и лёгких штанах, поставил на стол керосиновую лампу и принялся сочинять ответ родителям. Мне хотелось каким-то образом, завуалировано всё-таки донести то, что со мной здесь происходило. Это было очень непросто. Несколько раз я начинал писать письмо, но потом сминал и выкидывал.

– Ай, – неожиданно услышал за спиной женский вскрик и обернулся.

Это была Ариана. От неожиданности и удивления я не нашёлся что сказать.

– Прости… – проговорила она. – Думала, ты спишь… Уже ведь так поздно…

– И если бы спал, то что? – опешил я.

– Не могу забыть тот день… – призналась Ариана. – Просто хотелось ещё раз на тебя посмотреть.

– Но ты могла бы прийти раньше… То есть… Я волновался за тебя… Хотел увидеть…

– Рене, общение со мной может быть опасно… – проговорила Ари, опустив в пол глаза. – Мне страшно за тебя.

– Твой муж? – прозвучало довольно холодно, и Ариана даже вздрогнула, с удивлением посмотрев на меня.

– Муж?!.. Кто? Дух?.. С чего ты взял?!

– Так говорят люди, – вздохнул я.

– Они заблуждаются! – с жаром начала говорить Ариана. – Чтобы быть чьей-то женой, надо выйти замуж – этого не было, надо целовать своего мужа, рожать детей… Дух очень стар – ему не нужна жена… Когда-то раньше – возможно… Он даже об этом несколько раз рассказывал – королевы являлись его жёнами. Но уже достаточно давно – нет.

У меня словно камень с души свалился. В искренности слов Арианы сложно было усомниться. А я всё-таки её ревновал, оказывается.

– Не уходи, – попросил, не решаясь в то же время приблизиться к девушке, боясь её спугнуть неловким движением. – Многое нужно тебе рассказать. Я знаю…

Хотел сказать: «Я знаю, кто твой отец», но резкая боль пронзила голову. Словно обжигающие искры из глаз посыпались, как будто бы по голове ударили топором. Со стоном я повалился на стол. Вот как оно бывает, оказывается, когда местные жители пытаются сказать то, что Дух запрещает. Можно понять, почему они молчали.

Ариана тут же сообразила, что произошло. Подбежав, она обняла меня и стала приговаривать:

– Молчи, Рене, молчи! Не пытайся сказать мне то, что я не должна знать. Не нужно… Это ничего не изменит… Я всё равно ничего не смогу вспомнить…

Ари гладила меня по голове и лицу, перебирала пряди моих волос. От прикосновения прохладных тонких пальцев боль понемногу начала отступать, а ей на смену пришли совсем иные чувства. Хотелось, чтобы Ариана не прекращала обнимать меня. И когда кончики её пальцев оказались совсем близко от моих губ, я не удержался и поцеловал их. Обхватил её руку своей ладонью – чтобы только не отнимала её от моего лица, и принялся покрывать её поцелуями.

– Рене… – попыталась слабо запротестовать Ари, но руку не выдернула и отстраняться не стала, напротив, скользнула свободной рукой по моей обнажённой шее, проникла за расстёгнутый ворот рубашки.

От её прикосновений меня кинуло в жар. Позабыв обо всём, я притянул Ари к себе, сжал в объятиях и накрыл её губы поцелуем. Она тут же ответила, прижимаясь ко мне ещё сильнее. Мы целовались не в силах оторваться друг от друга.

Ари, как и всегда, была одета в шубу и меховые брюки – вскоре в жаркой комнате мелкие капельки пота покрыли лицо девушки. Я поспешил освободить её от верхней одежды. Под ней оказались короткое льняное платье с длинными рукавами и легинсы, соблазнительно облегающие стройные ноги. Ари сама стянула сапоги, оставшись босиком, и увлекла меня поближе к кровати. Подтянув подол платья девушки вверх, я коснулся нежной кожи спины, а она начала стягивать с меня рубашку.

– Ари, ты уверена, что этого хочешь?.. – прошептал я в её ухо.

Она заставила меня замолчать поцелуем – без слов отвечая на вопрос.

Все мысли выветрились из головы от пылких ласк, и я даже не заметил, как уже обнажёнными мы повалились на кровать. Я прижимал Ари к себе, покрывал её красивое, стройное тело поцелуями. И когда терпеть стало совсем невыносимо, позволил дойти ласкам до логического апогея. Ари не обманула меня, она была невинна. Осознав это, я испытал прилив щемящей нежности к этой девушке и одновременно лёгкий налёт вины и стыда. Не так всё должно было быть…

Никогда особо не задумывался о браке, не думал, что действительно захочу кого-нибудь когда-нибудь повести под венец. Но сейчас внутренняя уверенность, что Ариана та самая, с кем хочется провести жизнь, делить все радости и горести, засыпать и просыпаться в одной постели, обрушилась на меня неумолимым откровением. Это было странно, ведь я знал Ариану совсем недолго.

Я старался двигаться максимально аккуратно и медленно, Ариана стонала в моих объятиях. И эти звуки, и ощущения, охватившие всё моё тело, заставляли чувствовать себя безмерно счастливым. Мне не хотелось, чтобы это заканчивалось, но когда-нибудь всему приходит конец.

Радостно смеясь, мы устроились рядом на тесной кровати. Некоторое время просто молча лежали, изучая руками тела друг друга, скрещиваясь пальцами, соприкасаясь ладонями.

– Вот оно как бывает, оказывается, – проговорила Ариана, приглаживая растрепавшиеся прядки моих волос.

– Да, – улыбнулся я.

– Это прекрасно, – прошептала она.

– Это особенно прекрасно, когда ты с тем, кого искренне любишь.

– Это признание? – спросила Ари, смерив меня шуточно оценивающим взглядом.

– Да, – серьёзно ответил я. – Ты станешь моей женой?

Ари сразу же стушевалась и отстранилась от меня, а я почувствовал, как внутри всё оборвалось и похолодело – неужели скажет «нет».

Арина отвернулась и села на кровати.

– Рене, – спустя бесконечное мгновение начала говорить она, – ты же знаешь, что я не могу. Я бы хотела, правда… Но Дух меня не отпустит… Никогда не отпустит!

Казалось, девушка заплакала, но я не видел её лица. Также сев на кровати, я приблизился к ней и обнял сзади за плечи.

– Для меня главное, что ты хочешь стать моей женой, – проговорил, вдыхая аромат её волос, прикасаясь губами к её щеке. – А на этого Духа мы найдём управу. Мы одолеем его. Я тебя освобожу. Не знаю как, но я сделаю это!

– Нет! Нет, Рене! – воскликнула Ариана, вырвавшись из моих объятий и вскочив с постели. – Прости меня! Прости! Я не должна была поддаваться чувствам! Не должна была приходить!

Ари начала быстро собирать, раскиданную по полу одежду и натягивать её на себя. Я молчал. Для себя я уже принял решение, но спорить с ней было бесполезно. Она боялась, что я не справлюсь с Духом. Возможно, она права, но не попробовать побороться с ним, уже не мог.

– Иногда я по ночам слышу песню, – проговорил задумчиво, наблюдая за тем, как Ариана одевает свои меховые брюки. – Кто её поёт?

– Ты слышишь песню? – переспросила Ари, заметно побледнев.

– Да, но пока не могу различить её слова.

Закусив губу, Ариана на несколько мгновений остановилась, размышляя о чём-то. Потом, застегнув меховые брюки, подняла с пола шубу, достала из её кармана два маленьких тряпичных шарика и протянула мне.

– Это затычки в уши, – пояснила она. – Используй их каждую ночь! Пожалуйста, Рене, не забывай про них никогда!

Я медлил, не совсем понимая, зачем Ари их мне даёт.

– С ними ты не будешь слышать песню, – объяснила девушка. – Они заговорённые, магические. Ни в коем случае тебе не надо её слушать! Обещаешь, что всегда перед сном будешь их одевать?

– Ну хорошо, – неуверенно проговорил я, принимая из её рук затычки. – Но как же ты? Они же твои, правда?

– Скажу Духу, что потеряла их, он сделает мне новые.

Достав из-под кровати свой амулет, закинутый туда в порыве страсти, Ариана одела его себе на шею.

– Когда мы увидимся снова? – только и успел спросить я, но Ари уже исчезла, и вряд ли успела расслышать мой вопрос.

Глава 11 Чёрный туман

С той ночи, которую мы с Арианой провели вместе, я не видел её. Каждый день искал свою возлюбленную на улицах города. Но она как будто специально избегала меня. Я боялся, что слишком поспешил и она обиделась на меня за это, а может, и возненавидела. Но надеялся, что она просто боится, поэтому избегает встреч. Нельзя было исключать и то, что проклятый Дух узнал обо всём и запретил ей со мной встречаться. Я волновался за Ари, но месье Боле почти каждый день видел её издалека на улицах города – и успокаивал, что с ней всё в порядке, высказывал предположение, что Ари просто по каким-то причинам не хотела встречаться со мной. Причины я знал, но маркизу Боле их, конечно, не озвучил. Ему я рассказал лишь о том, что встречался с Ари и пытался сообщить, что он её отец, но у меня ничего не получилось из-за головной боли. Его это ничуть не удивило.

В течение этой недели, порой, когда проходил по заснеженным улицам Ванкорна, мне казалось, что кто-то за мной наблюдает, но, оглядываясь вокруг, никого не замечал. В такие моменты надеялся, что Ари где-то рядом и наблюдает за мной.

Все силы я бросил на то, чтобы найти способ вытащить её из лап Духа. Мне уже было понятно, что пытаться идти напролом в этой ситуации не получится. С помощью магии или иными неизвестными мне способами Дух не подпустит меня к своему убежищу. Я по-прежнему не знал, сколько у него людей. Месье Боле утверждал, что это один человек, но он мог не знать наверняка. Никто всё ещё не собирался делиться со мной той информацией, которая была мне неведома. Маркиз демонстрировал готовность помочь всем, чем возможно, но также ничего не рассказывал сверх того, что я уже знал. Вспоминая ужасную головную боль, которую испытал, пытаясь сообщить Ари про отца, я не настаивал. В первый раз, около замка я недостаточно оценил «воздействие Духа», пытаясь найти логически понятное объяснение тому, что со мной происходило. Но невозможность озвучить перед Ари правду поразила меня до глубины души. И уж точно рационального объяснения этому не было. Осознание, что кто-то может читать мои мысли, заставляло содрогаться от ужаса. И если бы не чувства к Ариане, которые, несмотря на разлуку, крепли день ото дня, я бы, наверное, предпочёл позорно бежать из Ванкорна. Месье Боле намекал, что, скорее всего, я уже не смогу этого сделать, но почему-то не хотелось в такое верить.

Каждый день я ходил в городской архив и библиотеку с надеждой отыскать всю возможную информацию о том, кем, как и когда был построен этот проклятый замок. В документах Ванкорна, как ни странно, нигде об этом ничего не говорилось. Можно было подумать, что замок возник за одну ночь из ниоткуда, его появление никого не удивило и лет триста-четыреста замок никто не замечал и не интересовался, кто в нём живёт.

Лишь однажды мне повезло – отыскал среди архивных документов письмо архитектора, руководящего строительством Ванкорского замка, написанное триста сорок восемь лет назад. Некий Роберт Хенсон писал своей супруге, что строительство замка идёт очень быстро, и что с такими темпами он сможет вернуться домой через пару месяцев. Он характеризовал заказчика – лорда Герхарда Вильса – как очень странного человека, владеющего какими-то непонятными силами. Тем не менее Роберт Хенсон не боялся его, напротив, писал, что лорд Вильс был весьма дружелюбно настроен и лично участвовал в строительстве – как раз благодаря его вмешательству, о сути которого не сообщалось, замок удавалось строить так быстро. Меня удивило, что это письмо оказалось в Ванкорне – дошло ли оно до адресата?

Тщательно порывшись в архиве, я узнал, что супруга и двое детей Хенсона в тот же год переехали в Ванкорн. И весь остаток жизни провели в этом городе. Этот же архитектор потом принимал участие в строительстве Ванкорского собора. Какую-либо информацию про лорда Герхарда Вильса мне так и не удалось найти, точно так же, как и информацию про его возможных родственников или иных людей, которые могли бы унаследовать замок. Непонятно было даже то, жил ли там этот лорд после завершения строительства или нет.

Я снова обратился к монсеньору Бернару, с просьбой поискать в церковных записях что-либо про лорда Герхарда Вильса или его семью. Но епископ лишь покачал головой и сказал, что в своё время тоже интересовался этим вопросом, но ничего не нашёл.

Выглядело всё так, словно кто-то когда-то тщательно подчистил все документы.

Кто же был нынешним хозяином замка – этим самым Духом? Кто-то из родственников Вильса? Или, во что я никак не мог поверить, сам лорд Герхард? Но тогда бы ему было больше трёхсот шестидесяти лет! Поверить в магию я в итоге смог, но в то, что кто-то жил так долго, никак не получалось. Ари говорила, что Дух очень стар, но не настолько же! Маркиз Боле лишь многозначительно пожимал плечами, когда я делился с ним своими соображениями. Было видно – он убеждён в том, что Дух именно и есть этот лорд Вильс. Я не представлял, с какой стороны подступить к разрешению данной загадки! Ах, если бы я мог снова поговорить Арианой!.. Но такой возможности не было.

В Департаменте всё оставалось без перемен. Хон вернулся на следующий день после нашего разговора и сразу нагрузил себя работой – уходил в патруль на две смены подряд и попросил Людвига Боле поделиться с ним ночными дежурствами. Я не стал отговаривать его от сттремления убежать от своего горя в работу. Наверное, на его месте поступил бы так же. Молодой человек всячески пытался не показывать, насколько сломлен произошедшим с его матерью. Удивляла реакция Сайда – первое время он кидал на Хона косые многозначительные взгляды, как бы выражая этим своё недовольство тем, что тот явился в Департамент раньше положенного срока. Неужели, желание сохранить тайну города настолько перевешивало в нём человеческие чувства и понимание того, что Хону сейчас не следует оставаться надолго одному в доме, где он столько лет прожил вместе с матерью. Радовало лишь то, что остальные полицейские всё же понимали чувства молодого Ландо – было заметно, как они тайком от меня тихонько старались его поддержать. Я же делал вид, что ничего не знаю и ничего не понимаю. С Хоном меня связывала теперь общая маленькая тайна, и периодически я ловил его благодарные взгляды, в ответ на то, что я тоже, как мог, незаметно для окружающих пытался его поддержать.

Новых полицейских в штат найти так и не удалось, несмотря на то, что мы через день обновляли объявления, развешанные по городу. Но с теми, кто был, я занимался очень тщательно, стараясь развить в них навыки самообороны и атаки. Не исключал, что в случае необходимости, попрошу их о помощи в борьбе с Духом. По крайней мере, некоторые из них точно захотят ко мне присоединиться. Маркиз Боле дал понять, что больше не отпустит меня к замку одного. Ну и Хону, возможно, захочется отомстить за мать…

Новое письмо родителям я всё-таки написал и отправил. В нём расхвалил прелести окружающей Ванкорн природы и удобство самого города, а в конце приписал, что если королевский дознаватель и рота солдат приехали бы сюда, то, несомненно, получили бы огромное удовольствие, отдыхая здесь. Очень надеялся, что письмо пройдёт «цензуру», а отец поймёт намёк…

Моей новой хозяйкой оказалась дочь казначея. Бедная мадам Ландо ещё совсем недавно говорила, что эта девушка всячески пытается привлечь к себе моё внимание, а я не замечаю её. Видимо, она была права, раз дочь казначея, явно не нуждающаяся в деньгах, была готова приходить ко мне три раза в день, убираться и готовить еду.

Девушку звали Эльзой. Она была мила, красива, но абсолютно не вызывала во мне каких-либо нежных чувств. Огромные голубые глаза, длинные ресницы и белокурые пушистые локоны, наверняка разбили не одно мужское сердце, но меня совершенно не трогали. Своё сердце я отдал Ариане. Тем не менее мадмуазель Тёрнер не теряла надежды – кидала на меня томные взгляды, как бы невзначай принимала соблазнительные позы. Нежная белая кожа Эльзы мгновенно покрывалась румянцем, стоило мне появиться в поле зрения девушки. Она опускала глаза в пол и тут же приступала к процессу соблазнения.

Мне хотелось осадить её, возможно, даже грубо, если понадобится, но почему-то я не мог этого сделать. На сей раз причина была не в головной боли. Всегда, когда я видел Эльзу Тёрнер, меня охватывало какое-то мутное состояние – словно в дурмане находился. Не хотел, но отвечал улыбками на её взгляды, что-то милое говорил в ответ на её реплики, заставляя голубые глаза девушки светиться счастьем. До чего-то серьёзного, к счастью, пока не доходило, но то, что рядом с ней я как будто частично терял контроль над собой, мне совершенно не нравилось. Стоило только перестать её видеть, как я тут же приходил в себя и поражался тому, каким образом я только что мог так себя вести и разговаривать. Учитывая всю чертовщину, которая творилась в этом городе, я бы не удивился, если узнал, что и в этом странном феномене тоже как-то замешана магия. А потому всячески старался избегать встреч с Эльзой – возвращался домой как можно позже. Но всё равно встречался с этой девушкой каждое утро.

На мою попытку обсудить этот феномен, Сайд только пожал плечами и сказал, что она очень красива, и все мужчины города теряют рядом с ней голову. Пришлось попросить Сайда подобрать мне другую хозяйку, тот обещал, что сделает всё возможное, но пока никого не нашёл.

Странное состояние, которое охватывало меня рядом с Эльзой, я обсудил и с месье Боле. Маркиз поддержал мои опасения, но заверил, что никакая магия не может внушить истинных человеческих чувств, так что это просто досадное неудобство, не более того. Хотелось бы в это верить. Благодаря этому дурманному ощущению, даже мысль об Эльзе Тёрнер вызывала во мне раздражение. Я отдал своё сердце Ариане, думал постоянно о ней, прекрасно отдавая себе отчёт, что в сложившихся обстоятельствах моя влюблённость – просто безумие. Каждую ночь, как и обещал Ари, я одевал затычки в уши. Сложно было сказать, помогают ли они от чего-то. Обычные звуки они по большому счёту пропускали. Но раз обещал, что буду их использовать, не собирался обманывать. К тому же, хоть это было и глупо, но мне казалось, что, одевая затычки, я хоть как-то соприкасаюсь с девушкой, в которую влюбился до беспамятства.

Спустя неделю после ночи, которую мы провели вместе с Ари, я внезапно проснулся через несколько часов после того, как лёг спать. Вскочил с постели в робкой надежде, что меня разбудило появление Ари, и осмотрелся. В комнате было пусто, и я разочарованно вернулся в кровать. Сон никак не приходил. Я нетерпеливо ворочался и вздыхал. Некоторое время лежал на кровати и смотрел в потолок, понимая, что заснуть уже вряд ли получится. Чтобы как-то занять время, принялся перебирать в голове события последних дней. Но глупо было лежать в кровати, точно понимая, что уже не сможешь заснуть, а потому, я поднялся, зажёг керосиновую лампу, убедился, что ночь в самом разгаре, и решил спуститься на первый этаж, чтобы почитать какую-нибудь книгу из библиотеки, ранее принадлежавшей Людвигу Боле.

Выйдя из спальни, я в ужасе замер. Всегда оставлял открытой дверь в комнату напротив, из окна которой был виден замок – жуткое старинное сооружение опять разливало над Ванкорном голубое свечение!

Подойдя поближе к окну, я осторожно, буквально на миллиметр, вытащил затычку из одного уха. На меня тут же обрушилась песня. Она как будто пронизывала насквозь своим звучанием, вызывая обездвиженность во всём теле. На сей раз песня звучала ещё громче. А на мелодичные распевы накладывался другой неразборчивый голос – скрипучий, холодный, страшный… Не то мужской, не то женский – разобрать было невозможно. И если мелодичные распевы, как мне на сей раз показалось, не содержали слов, то скрипучий голос явно что-то говорил, но разобрать, что именно - у меня не получалось.

Я попытался вернуть на место затычку. И несмотря на то что рука, держащая её, так и осталась рядом с ухом, делал это до невозможности долго. Казалось, что с каждым разом мне всё труднее становилось двигаться под эту загадочную песню. Спустя минут десять усилий, мне всё-таки удалось совершить это маленькое едва уловимое движение. Стоило затычке снова оказаться в моём ухе, как завораживающие звуки мгновенно исчезли, а я вновь приобрёл способность двигаться.

Нельзя было терять ни секунды! Я не мог упустить шанс разобраться в том, что творится в этом странном городе. Как можно быстрее оделся, взял заряженный пистолет, сбежал вниз по лестнице, накинул верхнюю одежду, натянул сапоги и выбежал из дома.

На улицах города оказалось тихо и пустынно – не было ни одной живой души! Фонари не горели, но света почти полной луны на безоблачном небе и голубого свечения замка было достаточно для того, чтобы прекрасно видеть дороги, тёмные силуэты зданий и мрачные столбы потухших фонарей. Кажется, было довольно морозно, под ногами поскрипывал снег. Я не мог правильно оценить температуру воздуха – охватившее меня возбуждение, проходило жаром по всему телу. Мне было очень страшно, но страх только интенсивнее гнал меня вперёд, заставляя мчаться к замку.

Завернув за угол, я внезапно увидел какую-то двигающуюся тень и замер. Это оказался неизвестный мне мужчина лет сорока. В одной ночной сорочке. Босиком по снегу он брёл в направлении замка.

– Мистер?! Месье?! – крикнул я ему. – Куда вы идёте?! Да ещё в таком виде?!

Мужчина меня не замечал. Глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом, он продолжал идти вперёд в том же размеренном темпе. Это выглядело жутко!

Я подбежал к нему и потряс за плечи.

– Да остановитесь же! Куда вы идёте?! – закричал ему прямо в ухо.

Мужчина не отреагировал. Я попробовал потянуть его назад, но он упорно шёл вперёд, с какой-то нечеловеческой силой утягивая меня за собой, так что мои сапоги заскользили по снегу. Тогда я попробовал хотя бы развернуть его в другом направлении, но он упорно шёл вперёд к замку, словно заводная кукла.

В конце концов, я отчаялся как-то привести его в сознание и просто пошёл рядом. Скоро стало понятно, что мы идём к выезду из города – по той самой дороге, которая вела к замку. Голубое сияние из его окон становилось всё ярче и уже почти ослепляло.

Меня трясло от ужаса – что сделали с этим мужчиной? Почему он так спокойно в одном исподнем идёт вперёд, несмотря на холод? Ступает по снегу голыми ногами! Что будет с ним потом?! Я понимал, что именно так люди в Ванкорне «уходят в горы».

Пустой взгляд мужчины, устремлённый в одну точку, вызывал ужас. Я с трудом боролся с желанием кинуться прочь, убежать подальше от этого человека, от чудовищного замка, подальше от этого жуткого города!.. Но нужно было во всём разобраться, и прикусив губу, сдерживая сбившееся от страха дыхание, я упрямо шёл за мужчиной в сорочке. Старался держаться чуть поодаль от него – лишь бы только не видеть его остекленевшие глаза!

Я шёл и гадал, что ждало нас впереди. Что случается с жителями Ванкорна, которые «уходят в горы»? Куда они в итоге попадают? И что будет со мной, если я туда приду за этим мужчиной?

Шли мы довольно долго. На оленях до замка можно было добраться минут за пятнадцать-двадцать, пешком путь занимал минут сорок – пятьдесят.

Дорога немного повернула и стало видно подножье скалы, на которой располагался замок. Там шевелилось что-то чёрное. Новая волна ужаса заставила сердце колотиться с бешеной скоростью. Я остановился, не было сил заставить себя двигаться к этой непонятной жути, а заворожённый мужчина продолжал идти прямо навстречу этому невообразимому нечто.

Пытаясь замедлить сбивающееся от страха дыхание, я постарался успокоить себя, насколько было возможно. Когда это немного удалось, поднял глаза и заставил себя всмотреться в шевелящуюся черноту. Она никуда не перемещалась, клубилась у подножья скалы, то сжимаясь, то расправляясь, словно пульсируя. Больше всего напоминала густой чёрный туман. Внутри него что-то находилось, но я не мог различить, что именно, нужно было приблизиться.

Сделав несколько маленьких шагов на ватных ногах, я убедился, что на моё движение туман никак не реагирует и пошёл вперёд чуть увереннее. Мужчина в сорочке уже почти дошёл до подножья скалы.

Я не сводил глаз с тумана, двигаясь медленно вперёд. Стало заметно, что внутри него человеческая фигура. Чёрный туман оплетался вокруг неё, обвивал руки и ноги, медленно струился вокруг туловища и головы. Фигура была похожа на женскую, но лицо закрывали струйки тумана. Кто там? Очередная жертва, ушедшая в горы?

В какое-то мгновение струйка тумана отступила от лица, той, что находилась внутри. Это была Ариана!

Я в ужасе остановился как вкопанный. Горло перехватил спазм, хотелось кричать, но я не мог. Осознание обрушилось на меня, как удар по голове. Это Ариана пела! Это её мелодичный голос звучал напевами чудовищной парализующей песни! Она управляла туманом! Это она была ужасом проклятого города!

Казалось, Ари была в каком-то трансовом состоянии – глаза девушки были закрыты, моего появления она не замечала. Ари немного шевелила руками в такт движениям струек тумана, а, может быть, наоборот - туман шевелился в такт её движениям.

Мужчина в сорочке, подойдя к чёрной шевелящейся массе и девушке внутри неё, остановился. Чёрные струйки вокруг Арианы зашевелились быстрее, потянулись к замершему мужчине. Туман, подобно потоку воды, сполз с Ари и внезапно чёрным сгустком накинулся на мужчину. А в следующее мгновение быстро закрутился вокруг него, сдирая куски плоти! Мужчина завопил. Даже сквозь затычки, я слышал крики этого несчастного! Чёрный туман его пожирал, а я стоял и смотрел на это не силах пошевелиться, от охватившего меня липкого ужаса. Даже в страшных снах мне такого не могло привидеться! Я видел, как исчезает, словно сгорает кожа мужчины, обнажая мышцы, а потом также «сгорают» мышцы и органы, обнажая скелет.

Мужчина уже давно не кричал, а я стоял в тупом остолбенении и смотрел, как туман «съедает» скелет, не оставляя от несчастного даже и следа.

Когда от человека ничего не осталось, чёрный туман вернулся к Ариане. Свечение в окнах замка сохранялось, Ари, окутанная чёрным ореолом продолжала петь. Ей туман никак не вредил!

Замороженные шоком чувства постепенно стали возвращаться ко мне, осознание, что Ариана, моя возлюбленная Ари – чудовище, пожирающее людей, острой болью пронзило всё моё тело. Не помня себя, я схватился за голову и заорал, меня била дрожь, сердце бешено стучало в висках. Не знаю, что меня тогда ужаснуло больше – то, как чёрный туман пожирал свою жертву, или понимание, что им управляла Ариана!

Позабыв обо всём, я побежал… Прочь! Подальше от этого места! От чёрного тумана! От проклятого города!.. От Арианы! Чётких мыслей в голове не было. Всё смешалось, кружилось, я не понимал, что делаю, куда бегу. Осознавалось лишь одно стремление – бежать, не оглядываясь… Я слышал лишь биение сердца в висках… Чувствовал лишь пронизывающий невероятной болью и холодом всеобъемлющий животный ужас!..

Я спотыкался, падал, вставал и снова бежал, и снова падал… и опять вскакивал и бежал… Но после очередного падения затычки вылетели из моих ушей. И чудовищная песня пригвоздила меня к сугробу.

На сей раз она звучала оглушающе громко и чётко. Поверх распевов Арианы громом гремел скрипучий старческий голос:

Загадай желание – Дух исполнит.

Всё, что хочешь проси – он всё запомнит.

Если не против воли Духа они,

Исполнения желаний жди!

Старческий голос соблазнял, призывал загадывать желания, обещая исполнить всё что угодно, а в памяти у меня всплывал другой голос и другие слова: «Не загадывай никаких желаний!» – говорила мне Магда. Очень хотелось попросить о забвении. Я мечтал вернуться назад, последовать совету Сайду, забыть Ари, а главное, забыть то, что видел сегодня. Но упорно не позволял себе оформить это в желание. "Не загадывай никаких желаний!" - звучало в моей голове. И я упорно твердил - "Я ничего не хочу! Ничего не хочу!"

Сколько времени я провалялся в снегу под оглушительные звуки песни, мне сложно сказать. Но когда она закончилась, и я вновь приобрёл способность двигаться, с трудом поднялся на ноги и, превозмогая слабость и нарастающую головную боль, продолжил бегство из города.

Пережитый ужас бил в виски, проходил дрожью по телу, сжимал до боли все внутренности. Вместе с этим нарастали панический страх, тошнота и сильнейшая головная боль. Я старался ни о чём не думать, не вспоминать то, что я только что видел и, главное, не оглядываться. Я боялся посмотреть на Ариану, даже не знал, там ли она до сих пор. Мысль о том, что она оказалась каким-то монстром, чудовищем, пожирающем людей никак не укладывалась в голову. Возможно, всё было совсем не так, но я был не в состоянии в тот момент мыслить здраво.

Одно лишь стремление убежать подальше, вытеснило все остальные желания и порывы. Но бежать я не мог – ноги подкашивались. Сначала я брёл по дороге, потом упал на четвереньки, но и так двигаться вперёд не получалось. С каждым моим рывком всё сильнее становилась боль. Казалось, голову разрывает на сотню мелких частей. Я упал ничком и пополз, впиваясь окоченевшими пальцами в утоптанный снег дороги. Пытался ползти вперёд пока не потерял сознание.

Глава 12 Цена желаний

– Не думал, что это так произойдёт, – очень знакомый мужской голос, пробился в моё пребывающее в полузабытьи сознание.

– Ну, он хотел узнать правду, и он её узнал, всё закономерно, – тоже знакомый голос, но женский.

– Она обрушилась на него слишком жестоко, не многие видели то, что пришлось сегодня увидеть ему, – снова мужской голос.

– Ох, всем бы не мешало увидеть это, – вздохнул женский голос. – Ты боишься, что он изменит своё отношение к Ариане?

– Не знаю, – после паузы проговорил мужской голос, и я стал припоминать, что он принадлежит маркизу Боле. – Сама знаешь, как это всё выглядит…

– Если его чувства к твоей дочери сильны, он всё поймёт, – а это Старая Магда. – Рене разумный мальчик, он сразу мне понравился.

До пробуждающегося сознания, наконец, дошло, что тело ныло от боли, а руки ещё и обдавало колючим жаром. Сам не заметил, как застонал.

– О! Кажется, он приходит в себя, – усмехнулась Магда, судя по всему, приблизившись ко мне.

С огромным трудом я разлепил невероятно тяжёлые веки и сквозь мутную пелену разглядел морщинистое улыбающееся лицо пожилой женщины.

– Ну и как ты? – с интересом спросила Магда. – Больно?

Я кивнул.

– Тошнит… – проговорил, не узнавая собственного охрипшего голоса.

– Это хорошо, – жизнерадостно проговорила старуха. – Значит, живой… Сейчас! Подожди минутку. Попьёшь моего отвара, полегчает.

Магда исчезла из поля моего постепенно проясняющегося зрения, а я попытался пошевелиться и осознал, что кисти перемотаны бинтами. Подняв руки на уровень глаз, я тупо на них уставился, не понимая всё ещё тугоподвижным сознанием, зачем на них бинты.

– Обморозил ты пальцы немного, – сказала Магда, вернувшись ко мне. – Но ничего, неделю мазями целебными будешь мазать, заживут.

Месье Боле тоже подошёл ко мне и помог приподняться. Магда засунула под мою голову и плечи большую подушку и приложила к губам стакан с уже знакомой мне кислой жидкостью.

С каждым глотком ко мне возвращалась ясность ума, чётче становилось зрение, а вместе с этим приходили и болезненные воспоминания об ужасе пережитом ночью. Но в глубине души я всё ещё надеялся, что это был просто кошмарный сон.

Мы находились в маленькой уютной комнате. В небольшое окно били яркие солнечные лучи – судя по всему, было раннее утро. Пахло сухими травами – точно так же, как и в лавке Магды. И я догадался, что это её комната.

Магда убрала стакан, после чего снова вернулась ко мне и присела на краешек кровати, а месье Боле устроился на стуле у изголовья. Я попеременно смотрел то на одну, то на другого.

– Нам, наверное, следует многое вам рассказать… – начал разговор маркиз.

– Ну вы же обычно молчите, – парировал я, голос звучал уже гораздо увереннее, травяной настой помогал.

– Теперь ты стал таким же заложником этого города, как и все мы, – печально пояснила Магда. – Заклятие больше не мешает нам говорить с тобой.

Отгоняя вновь нахлынувшие кошмарные воспоминания, я спрятал лицо в забинтованные ладони.

– Я понимаю, месье Ландау, как вам тяжело всё это принять… – сочувственно проговорил маркиз. – Каждый из тех, кто здесь не родился, но вынужден был остаться, проходил через это… Но, конечно, далеко не все видели то, что пришлось увидеть вам этой ночью…

– Скажите, это правда?.. Ариана… – я сглотнул ком, подступивший к горлу, – убивает людей?..

– Это делает не она! – опередила маркиза Магда. – Не по своей воле. Её заставляет Дух, а она не может ему противиться. Ари сама мне рассказывала. Иногда она приходит в мою лавку. Я одна из немногих, кто готов с ней общаться... Для Духа она накопитель и усилитель его магии. Он как-то через неё колдует...

– Как мерзко! – выговорил я, чувство облегчения, смешалось во мне с приступом ненависти к отвратительному существу, которое здесь принято было называть Духом. – Бедная Ари!.. Дух – это чёрный туман?

– Нет, чёрный туман – это его магия, – пояснил маркиз.

– Я слышал слова песни, – произнёс через некоторое время. – Старческий голос призывал загадывать желания, обещая исполнить их. Голос принадлежит Духу?

– Мы полагаем, что да, – кивнула Магда.

– Главная тайна Ванкорна в том, что люди загадывают желания и Дух их исполняет, – подхватил месье Боле. – Действительно, большинство желаний исполняются – всё, что в принципе возможно, что не связано с чувствами других людей и что не противоречит интересам самого Духа. Я вот, например, поначалу пытался просить вернуть Ариану, но это желание, естественно, не исполнилось.

– Некоторые молодые девушки упорно загадывают, чтобы понравившиеся им мужчины ответили взаимностью, – печально улыбнулась Магда. – Знают, что на это повлиять Дух, к счастью, не может, а всё равно загадывают…

– Эльза Тёрнер! – догадался я. – Ах! Она загадала меня?!

– Видимо, да, – кивнул маркиз. – Но не бойтесь, если она вам не нравится, дальше того, что вы не сможете сказать ей ничего плохого, не дойдёт. А вот многие другие желания исполняются полностью.

– Да, – подхватила Магда, – у нас здесь никто не болеет, все материальные блага имеют в достатке, и все живут долго и счастливо. Если, конечно, не будут съедены Духом.

Непроизвольно я содрогнулся от вновь нахлынувших ужасных воспоминаний.

– Он кого-то съедает всегда, когда звучит песня? – спросил, стараясь вытеснить образ кричащего мужчины, чья плоть исчезала у меня на глазах. – Это расплата за исполнение желаний?

– Не всегда, – ответил маркиз. – Это расплата, да, но она происходит не каждый раз. Иногда Дух просто исполняет желания… Но периодически начинает пожирать людей чаще, как в последний год.

– Возможно, это связано с тем, что он иногда болеет и ему нужно восстановить силы, – пояснила Магда.

От её фразы меня почему-то снова затошнило.

– Что же это за мерзкое создание?! – с ужасом проговорил я.

– Я считаю, что это тот самый лорд, что построил замок около трёхсот пятидесяти лет назад, – ответил маркиз. – За счёт того, что периодически пожирает людей, он как-то обрёл бессмертие.

– И никто ничего за столько лет сделал?! – поразился я. – Неужели он такой всемогущий?

– Он силён, – задумчиво произнесла Магда. – Но возможно, если бы жители против него объединились, то удалось бы с ним как-то справиться. Основная проблема в том, что подавляющее большинство населения Ванкорна всё устраивает.

– Как такое может быть?! – поразился я.

– Желания исполняются, – продолжила говорить Магда. – А люди исчезают нечасто. Особенно раньше это вообще редко происходило.

На некоторое время повисла пауза, во время которой я переваривал полученную информацию.

– Вы говорили мне, чтобы я не загадывал желания, – через некоторое время обратился я к Магде. – Почему?

– И ты не загадал? – подозрительно прищурившись спросила пожилая женщина.

Я помотал головой в знак отрицания.

– Вот и молодец, – улыбнулась Магда. – И не делай этого. Оно того не стоит. Считается, что Дух выбирает жертву из тех, кто загадывает желания. Остальных он не трогает. Поэтому каждый раз, когда звучит песня, жители Ванкорна выбирают, готовы ли они рискнуть жизнью ради исполнения своего желания. Риск невелик, но всё же…

– Значит, я не могу теперь уехать из Ванкорна, так же как и вы? – задумчиво проговорил я, вспоминая, как, превозмогая боль, полз по заснеженной дороге.

– Да, именно так, – кивнул маркиз.

– Но как же я оказался здесь? Я ведь потерял сознание? Правда?

– Часто по ночам я приезжаю к замку, – произнёс Людвиг Боле, опустив в пол глаза, – чтобы хоть так посмотреть на мою Ариану. Я прячусь за деревьями и жду, выйдет ли она петь песню. Это случается три-четыре раза в месяц. В любой день, без какой-либо закономерности, но всегда в полночь. Вам повезло, что и прошлой ночью я был там… Мы со Снупом подобрали вас и отвезли к Магде.

– Вот как… Спасибо, – проговорил я. – Но, выходит, вы можете уехать дальше, чем я? Почему вы не потеряли сознание, месье Боле?

– То, насколько далеко от Ванкорна позволяется уехать человеку, зависит от степени его лояльности, – произнёс маркиз, печально усмехнувшись. – Вы пока совсем не принимаете Духа и его порядки. А я с годами немного смирился с положением дел. На том месте, где я вас подобрал, я ещё чувствовал себя вполне хорошо. А такие, как Рональд Сайд вообще могут доехать до столицы. Ненадолго, правда. Но, может, на пару недель. Потом начинают болеть – Дух призывает их обратно. Конечно, те, кому позволено уезжать из города, никогда никому не расскажут обо всём, что здесь творится. Даже своим родственникам. Вы же, месье Ландау, пока что горите желанием призвать кого-нибудь себе на помощь, Дух чувствует это. Поэтому пока вы не смиритесь, не сможете безболезненно уходить дальше подножья ванкорского замка.

Ужас сложившегося положения я начал осознавать в полной мере только теперь. Всю жизнь мне предстоит провести в проклятом городе на краю мира. О каких-то карьерных перспективах речи уже, конечно, совсем не шло. Но, главное, я не смогу увидеть своих родных и близких!

– Меня будут искать, – проговорил с робкой надеждой. – Если через год я не вернусь, отец сам приедет сюда.

– Возможно, – кивнула Магда. – Но в итоге ты вынужден будешь ему сказать, что тебе понравился этот город, и ты решил здесь остаться. Иногда он будет тебя навещать. А спустя пару лет, если будешь хорошо себя вести, Дух, возможно, отпустит тебя повидаться с родными…

Старуха говорила таким тоном, словно издевалась надо мной, и я смерил её непонимающим взглядом.

– Не веришь, – усмехнулась старуха, заметив мою реакцию. – И правильно делаешь! Ты никогда не смиришься… Я делала расклад, карты сказали мне, что ты либо победишь Духа, либо умрёшь.

– Вы верите в гадания? – поразился я.

– Конечно, – кивнула пожилая женщина, посмотрев на меня с некоторой обидой.

– Такое можно сказать каждому, – усмехнулся я. – Что бы ни случилось – беспроигрышный ответ.

– Нет, не каждому, – серьёзно глядя на меня, возразила Магда. – Наша судьба нигде не записана, она меняется каждую секунду, но всё равно, существуют вероятности. Так вот, у тебя есть шанс победить Духа и освободить нас. У тебя либо это получится, либо ты умрёшь. А вот варианта, что ты примешь ситуацию, карты не показывают.

Мне резко захотелось спрятаться куда-то, зарыться в какую-нибудь нору и там сидеть. Не знаю, отчего во мне возникло это желание – от слов старухи, или из-за того, что я узнал о Ванкорне, Духе и Ариане или просто из-за усталости... Конечно, я не смирюсь! Разве можно с этим смириться?! Но сила, против которой я собирался выступать, теперь казалась мне немыслимой. Я уже не боялся её, просто чувствовал, что моих возможностей не хватит. Это было всё равно что выступать против цунами. Исход предрешён.

– Как же со всем этим справляется Ариана? – выдохнул я через некоторое время.

– Ей непросто, мой мальчик, – вздохнула Магда. – Очень непросто. Не думай, что ей нравится то, в чём ей приходится принимать участие. Она такая же жертва, как и все остальные. Даже может быть больше, чем все остальные…

Людвиг Боле отвернулся, мне показалось, он пытался спрятать от меня и Магды, накатившие на глаза слёзы, а пожилая женщина продолжала говорить:

– Королев ведь было очень много… Рано или поздно все исчезали. Что с ними происходило, остаётся только догадываться. Скорее всего, то же самое, что и с остальными жертвами Духа. На их место он выбирал новую девочку-подростка. Как долго ещё Ари будет королевой, она и сама не знает, но до старости она точно не доживёт...

Моё сердце сжалось от ужаса, нежности и жалости к Ариане. Острый приступ отчаяния захватил меня в свои липкие тиски. Я сжался в комок и застонал:

– О Боже! Что за кошмар!

– Успокойся Рене! – прозвучал над ухом волевой голос Магды. – Ты слышал меня? У тебя есть шанс победить Духа! Соберись! Если отчаешься, то судьба точно направит тебя по пути, который приведёт к смерти.

– Ваши карты так говорят?! – с нервным смехом выплеснул я.

– Именно! – серьёзно ответила старуха. – Только у тебя есть шанс его победить. Каким образом ты это сделаешь, мне неизвестно. Но мои карты никогда не ошибаются и не врут.

На меня накатил приступ какой-то истерики, я то ли смеялся, то ли плакал – сам даже этого не знал.

– Это невозможно! – наконец проговорил я. – Это просто бред! Может быть, я сошёл с ума и это всё мне чудится?! Может быть, надо проснуться?.. Или, наоборот, заснуть?..

Людвиг Боле и Магда терпеливо ждали, когда я совладаю со своим состоянием, лишь иногда молча качая головой на мои вопросы в знак отрицания.

– Кстати, месье Ландау, а как вы умудрились передвигаться под звуки песни? – спросил Людвиг Боле, когда я, наконец, замолчал, отвернулся к обитой хорошо отшлифованными досками стене, обхватив себя перебинтованными руками, и уставился на след от сучка. – Может быть, в этом кроется секрет нашего спасения?

– Нет, – ответил я, не отрывая глаз от сучка. – Ари дала мне особые затычки для ушей, одевая их, я не слышал песню… Но когда я побежал, они вылетели… Не думаю, что теперь смогу их найти…

– Понятно… – проговорил маркиза. – Скоро будет девять утра… Пора в Департамент. Вы пойдёте, месье Ландау?.. Если не хотите, я придумаю, как объяснить ваше отсутствие.

– Не надо! Пойду! – произнёс я, резко вскочив с постели, отчего мгновенно закружилась голова.

– Уверены? – переспросил маркиз, встревоженно оценивая мой взбудораженный вид.

– Пусть идёт, – вмешалась Магда. – Занимаясь привычными делами ему проще будет прийти в себя и переварить всё, что он пережил и узнал сегодня.

Я закивал в знак солидарности со старухой, хотя сам осознавал, что на самом деле, близок к помешательству, и в таком состоянии на глаза людям лучше не показываться.

Магда разбинтовала мои руки – пальцы были красными от обморожения, местами их покрывали ссадины, но в целом под повязками ничего страшного не обнаружилось. Валяясь в снегу без варежек, я вообще рисковал их лишиться. Видимо, месье Боле, и вправду подоспел вовремя.

Мы с Людвигом Боле оделись и вышли на улицу. Солнце светило слепяще ярко и радостно, заставляя искриться белоснежные сугробы. Под ногами похрустывал наст. «Точно так же, как ночью» – тут же пришла мысль в голову. Прохожие улыбались, здоровались, куда-то спешили по своим делам, а меня не покидало ощущение нереальности всего происходящего. Люди живут своей обычной жизнью, а кто-то уже больше трёх веков убивает их по ночам!

Контрастность солнечного зимнего утра и чёрного тумана пожирающего заживо человека шокировала меня до такой степени, что до самого Департамента я так и не сказал маркизу ни слова, хотя он, кажется, несколько раз пытался завести разговор.

Оказавшись на работе, я как будто немного пришёл в себя. Ночное происшествие на некоторое время снова стало казаться кошмарным сном. Поприветствовав, выстроившихся в общей комнате подчинённых, я, как и всегда, начал тренировку и сразу повёл их во двор в наш импровизированный тир. Обычно я больше наблюдал, за тем, как стреляют они, поправляя и давая советы, как лучше прицелиться и как правильно при этом держать руки, но в этот раз мне захотелось стрелять самому.

Я спешно, немного дёргано, заряжал пистолет, прицеливался, попадал точно в цель и потом повторял всю процедуру заново. Снова и снова. В центре моей мишени образовалась уже весьма заметная дыра, а я всё не мог прекратить. Обмороженными пальцами заряжать пистолет и стрелять было довольно непросто и немного болезненно, но меня это не останавливало.

Не сразу заметил воцарившуюся вокруг меня тишину. А когда всё-таки обратил на это внимание и обернулся, увидел, что полицейские отошли от меня на почтительное расстояние и молча смотрят недоумёнными взглядами. И тут меня прорвало – я начал неудержимо, неистово смеяться.

– Вы очень метко стреляете, милорд, – осторожно проговорил Сайд, когда я немного притих.

– Да, – подтвердил я. – Только какой толк от моей меткой стрельбы?! Пули ничто против чёрного тумана!

Месье Рональд резко побледнел, а меня от этого снова охватил приступ неадекватного смеха. Остальные полицейские молчали и смотрели на то, как я размахивая заряженным пистолетом неудержимо смеюсь – кто-то сочувственно, как Хон и месье Боле, а кто-то и с испугом.

– Вы как стадо баранов! – вдруг взорвался я. – Более трёх веков вас тайком убивают, а вы до сих пор не попытались ничего с этим сделать!

– Вы только что узнали нашу тайну? Да, милорд? – мрачно спросил Рональд Сайд.

– Да! – резко ответил я ему. – Посчастливилось стать свидетелем жертвоприношения.

– Жертвоприношения? – вскинул бровь Сайд.

– А как ещё это назвать?! – закричал я. – Вы сами-то видели, как это происходит?!

– Нет, – спокойно покачал головой мой заместитель. – Я бы не стал называть это жертвоприношением… Существует древний договор между Духом и жителями Ванкорна. Мы можем получить всё что угодно, но в ответ подвергаем некоторому риску свои жизни… Всё справедливо, на мой взгляд.

– Справедливо?! – усмехнулся я. – Вот как, оказывается! Ну раз договор, то тогда, конечно, совсем другое дело! А то, что вы уехать отсюда не можете, это так – издержки!..

– Конечно, издержки! – на полном серьёзе ответил Сайд. – Тем более что большинство уехать на самом деле может. Да, ненадолго. Ну и что ж! Лично мне вообще отсюда никуда уезжать не хочется.

– Почему-то я не удивлён, – буркнул, убирая, наконец, пистолет.

– Милорд, вы привыкнете, – примирительно улыбнулся Сайд. – Пройдёт пару лет и вы, наверняка полюбите Варнкорн. Многим приезжим первое время тяжело… Возможность исполнить любые желания – это же замечательно!

– Не любые, – поправил я автоматически.

На лице мистера Рональда не дрогнул и мускул, он был полностью убеждён в своей правоте, и в том, что у них в Ванкорне всё замечательно. И ведь явно не один он так думает. Неожиданно на меня навалилась жуткая усталость, что-то доказывать и спорить с Сайдом абсолютно не хотелось.

– Да, конечно, привыкну… Ко всему можно привыкнуть, – пробормотал я, борясь с приступом тошнотворного отвращения к своему заместителю. – Пожалуй, пойду в свой кабинет…

Я развернулся и побрёл прочь со двора. Никто меня не стал останавливать.

Добравшись до кабинета, я открыл дверь и увидел Ари. Она сидела на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрела на город. Когда я вошёл, девушка оглянулась.

– Прости, – проговорила она. – Я не хотела, чтобы ты это видел... Давая тебе затычки в уши, я надеялась, что ты просто будешь спокойно спать по ночам...

– Я не жалею, – проговорил, усаживаясь в своё кресло. – Лучше знать правду, какой бы ужасной она ни была чем пребывать в неведении.

Между мной и Ари как будто установилась какая-то невидимая стена. Она по-прежнему прижимала колени к груди на подоконнике и смотрела на меня, а я сидел в своём кресле и смотрел на неё. Некоторое время мы молчали. Подойти друг к другу или хотя бы сказать что-то у обоих не хватало решимости.

На глаза Арианы постепенно стали наворачиваться слёзы.

– Я хотела, чтобы всё было совсем не так!.. – заплакала она. – Теперь ты тоже будешь считать меня монстром!..

Ари спрятала голову в колени и зарыдала в голос. Такого моё сердце не выдержало и «стена» между нами вмиг рухнула. Я подошёл к ней и обнял, пытаясь утешить.

– Ну что ты! Нет, не думай! Я не считаю монстром тебя! – гладил я её по голове, а она, прижавшись к моей груди, продолжала плакать. – Монстр - Дух, конечно же, не ты!.. Просто… Мне надо это всё как-то принять… Во всём этом разобраться…

– Я не управляю этим проклятым чёрным туманом! – сквозь слёзы проговорила Ариана. – Я всего лишь ношу его в себе… Я не хочу никого убивать… Но я не могу противиться воле Духа и его магии!

– Знаю. Месье Боле и Магда уже всё мне объяснили.

– Магда? – переспросила Ари.

– Да, – кивнул я, прижимая её покрепче к себе.

– Это очень хорошо. Магда – единственный мой друг здесь. Она очень-очень добрая! Она всё понимает. Она не боится меня. А остальные считают, что если заговорят со мной, то я могу в следующий раз забрать их… А выбор случаен… Это вообще не я решаю… То есть в большинстве случаев случаен… Я поэтому и дала тебе затычки в уши… Если бы ты начал загадывать желания, то Герхард… Дух мог бы забрать тебя! Я бы этого не выдержала!.. Он знает про мои чувства к тебе. Не всё, конечно… Обрывки образов… Но полностью скрывать свои мысли от него я не могу!.. Пока что его это забавляет… Но в любой момент это может измениться…

– Герхард Вилс? – спросил я.

Ари немного отстранилась и посмотрела на меня с удивлением.

– Ты знаешь имя Духа? – спросила она.

– Ну, я пытаюсь вести расследование. Собираю потихоньку всю доступную информацию, – проговорил, гладя её по голове. Сейчас Ари казалась мне маленькой напуганной девочкой, хотя я знал, что ей было уже лет девятнадцать. Я вдруг понял, что жизни не пожалею, чтобы её защитить и вытащить из того ужаса, в котором она пребывала столько времени.

– Ты ведь не остановишься, да? – спросила Ариана, снова прижимаясь ко мне. – Не оставишь попытки проникнуть в замок?..

– Не оставлю, – подтвердил я. – Особенно теперь. Что мне уже терять? Я пленник этого города. Уж лучше рискнуть и попробовать освободиться, чем сдаться и смириться. И главное, мне очень хочется вытащить тебя из этого кошмара…

– Ты не представляешь, как я рада тому, что ты появился в моей жизни… Что ты такой… Что ты хочешь меня спасти… – плакала Ари. – Но ведь это невозможно! Он тебя убьёт. А самое страшное, что он может сделать это с помощью силы, заключённой во мне!.. А я буду стоять и смотреть, как магия разъедает твою плоть, как ты кричишь от немыслимой боли… И я ничего, абсолютно ничего, не смогу с этим сделать!..

– Этого не будет, – пытался я утешить рыдающую девушку, продолжая гладить её по голове, хотя уже понимал, что подобный исход как раз наиболее вероятен. – Я этого не допущу.

– Но как?.. Как ты сможешь его победить? – плакала Ариана.

– Пока не знаю, – вздохнул я. – Для начала мне нужна вся возможная информация. Ты мне с этим поможешь?

– Вилс знает, что ты не принимаешь его и хочешь с ним бороться, – произнесла Ари, немного успокоившись. – Он постоянно следит за всем, что происходит в городе. А когда звучит песня, даже может читать обрывки мыслей людей… Ему смешно наблюдать за твоими попытками разобраться в том, что здесь происходит. Он не считает тебя противником. Герхард думает, что рано или поздно ты, как и все, соблазнишься возможностью загадать желание. И тогда он сможет добраться до тебя…

– То есть, если я не буду загадывать желания, он ничего мне не сможет сделать?

– Не совсем так. Он ничего не сможет тебе сделать на расстоянии, – пояснила Ари. – Но он маг, и если ты каким-то образом окажешься рядом, он с лёгкостью тебя убьёт, тем более, если я тоже буду рядом в тот момент. Тогда он просто призовёт чёрный туман, заключённый во мне, и с тобой произойдёт то же, что и с мужчиной сегодня ночью… Для этого не нужна песня… Но он больше двухсот лет не выходил никуда из замка. Вряд ли выйдет ради тебя… Но ведь ты сам можешь каким-то образом пробраться в замок… И тогда…

Новая волна рыданий вырвалась из груди девушки.

– А способ попасть в замок всё-таки есть? – уточнил я, когда Ари снова немного успокоилась.

– Я попадаю туда с помощью амулета, – проговорила Ариана. – Думаю, ты и так это понял…

– И ты можешь взять меня с собой? – аккуратно спросил, заглядывая плачущей девушке в глаза.

– Могу, но не буду! – отрезала она.

– Пойми, Ариана. Я не хочу становиться таким, как жители этого города. Не хочу быть заложником Ванкорна. А больше всего не желаю ждать того момента, когда Герхард Вилс решит заменить тебя на другую королеву. Магда рассказала мне и об этом...

– Я уже смирилась… – вздохнула Ариана. – Обычно королевы доживают до двадцати - максимум двадцати пяти лет. С возрастом способность удерживать внутри себя чёрный туман снижается. В какой-то момент его магия берёт верх и поглощает своего носителя.

Я думал, что сегодня меня уже ничто не сможет шокировать, но я ошибался. Ари совершенно точно знала, что её ждёт. И так спокойно об этом рассказывала!

– В ближайшие полгода-год мне ничего не грозит, – тем временем говорила Ариана. – Герхард регулярно проверяет, насколько хорошо мой организм выдерживает нагрузку его чёрной магией. Ведь ему нужно вовремя найти мне замену. Иначе чёрный туман выйдет из-под его контроля.

– И что тогда? – вырвалось у меня.

– Тогда он умрёт, а чёрный туман испарится… То есть, если хочешь освободить себя и Ванкорн, проще всего убить меня… Я готова, всё равно мне осталось не так уж и долго…

– Нет, так не пойдёт! А другие способы его убить есть? – жертвовать Арианой я уж точно не собирался.

– Я не знаю, – выдохнула девушка.

– Как-то вытащить из тебя этот чёрный туман можно?

– Этого я тоже не знаю.

– Ты говорила, что он человек. Я уже понял, что он живёт очень долго, но может быть, он всё-таки в чём-то уязвим?

– Рене, он бессмертный и неуязвимый, – отрезала Ари, прижимаясь ко мне сильнее. – С ним никак не справиться.

– Это не повод не попытаться, – возразил я. – Мне кажется, этот ваш Дух создаёт вокруг себя слишком много мистического антуража, а значит, наверняка он не так неуязвим, каким хочет казаться. И потом, раз он человек, то состоит из плоти и крови, и может быть, его всё-таки можно как-то убить?

– Все раны мгновенно на нём заживают. Его не возьмёт ни холодное оружие, ни пули. Он может умереть, только если лишится чёрного тумана или если сам по какой-то причине решит его отпустить. Но он очень боится смерти, он этого не сделает…

– Вот как! Боится смерти, – задумчиво повторил я. – Значит, уже хоть в этом он уязвим… Я бы хотел на него посмотреть. Хотя бы издалека. Мы можем как-то незаметно проникнуть в замок?

Ари отстранилась, с испугом посмотрела на меня и отчаянно замотала головой, показывая своё несогласие с моей задумкой.

– Неужели ты думаешь, что после всего, что узнал, я смогу спокойно жить в этом городе и ждать, когда чёрный туман поглотит тебя?! – предпринял ещё одну попытку убедить её. – Давай вместе попробуем как-то одолеть этого безумного бессмертного мага.

Ариана снова обхватила свои колени и уставилась в окно. Молчала она долго, как будто на что-то решаясь.

– Магда предсказала мне, что я никогда не смирюсь с творящимся у вас здесь безобразием, – проговорил мягко, снова прижимая девушку к себе. – Я либо одолею Духа, либо умру. Боюсь, у меня нет выбора. Ты мне поможешь?

– Магда предсказала?.. Ну, хорошо, – вздохнула она наконец. – Ты прав. Хватит терпеть! Хватит бояться! Должен быть какой-то способ одолеть Герхарда. То, что он делает со мной и жителями Ванкорна – это неправильно… Он сейчас спит. После того как он впитал в себя из чёрного тумана жизненную силу того человека, ему надо отдыхать. Каждый раз после подобного Герхард спит около суток. Я могу проводить тебя в замок сейчас. И если мы не будем шуметь, то он, скорее всего, ничего не узнает об этом. Только постарайся не вспоминать о том, что ты там увидишь, когда в следующий раз будет звучать песня.

– Не буду, – решительно сказал я. – Пошли! Не будем терять время.

– Но Рене! Если он проснётся… – покачала головой девушка, не в силах озвучить, что будет тогда, но мне и так всё уже было понятно.

– Мы постараемся его не разбудить, – заверил я её, в глубине души надеясь, что возможно как-то удастся убить Духа во сне, не дожидаясь, когда он начнёт применять свою магию.

Подло, конечно, но тут уж не до благородства. Свои намерения Ариане я не стал пока озвучивать, чтобы её не испугать ещё больше.

Ари вздохнула, соскочила с подоконника и накинула мне на шею шнурок своего амулета.

Глава 13 Замок Духа

На сей раз я не потерял равновесия, видимо, начал привыкать к мгновенным перемещениям.

Мы оказались во дворе замка за тяжёлыми деревянными воротами. Двор был небольшой и там было пусто. Только сугробы вокруг. Я посмотрел наверх – тёмное здание давило своей массивностью и внушало трепет.

Ари взяла меня за руку и повела к длинной каменной лестнице. Добраться до неё оказалось непросто – ноги утопали в снегу. Одолев сугробы, мы поднялись по массивным ступеням к тяжёлым резным деревянным дверям.

– Я специально перенесла нас сюда, во двор, – сказала моя возлюбленная. – Колебания магии, создающиеся амулетом при перемещении, могли бы разбудить Герхарда.

Девушка схватилась за массивное дверное кольцо и с силой потянула на себя. Дверь не поддалась. Обняв Ариану со спины, я тоже взялся за кольцо и через некоторое время совместных усилий, резная деревянная створка со скрипом приоткрылась.

– Давно не пользовались дверью, – объяснила Ари. – По сути, она нам и не нужна. Я попадаю сюда с помощью амулета, а Герхард вообще никуда не выходит... Замок большой. Раньше, лет сто тому назад, у Герхарда были слуги. А сейчас мы живём с ним тут только вдвоём.

Заявление о том, что Ари живёт с Духом вдвоём, отозвалось во мне неприятными ощущениями. Да, я знал, что у них с ним ничего не было, но ревность всё равно возникла. Я покрепче сжал руку девушки, и мы проникли через образовавшуюся щель вовнутрь.

Затхлый холодный воздух тут же ударил мне в лицо. Холл замка выглядел заброшено и уныло. Когда-то роскошный бордовый ковёр на парадной лестнице покрывал слой серой пыли. Мутный паркет, явно давно не чистили. Лак потемнел до такой степени, что узор уже сложно было различить, а паркетные доски местами подгнили. Вдоль стен были расставлены средневековые доспехи. Было очевидно, что они обрастали паутиной не один век. Освещалось помещение только двумя узкими окнами. Скупые солнечные лучи блёкло отражались в гранях, давно утративших прозрачность, пустых хрустальных ваз, стоявших на комодах.

– Да, здесь довольно грязно. Убираться у меня никогда не было желания, – извиняющимся тоном прокомментировала Ари мой оценивающий взгляд. – Мы с Герхардом занимаем несколько комнат в северной башне. Остальная часть замка пустует. Когда-то здесь проходили балы, бывало много гостей. По этим лестницам ходили разодетые аристократы. Я, конечно, ничего этого не застала. Герхард давно утратил интерес к подобным развлечениям.

– Почему? – не удержался от вопроса я.

– Не знаю, – пожала плечами Ари. – Может быть, потому, что постарел.

– Постарел? – удивился я. – Но ты говоришь, что он бессмертный…

– Бессмертный, да, – кивнула девушка, мягко ступая на пыльный ковёр, покрывающий лестницу. – Но процесс старения он смог лишь замедлить.

– Замечательно! – прошептал с радостью. – Значит, рано или поздно он всё-таки умрёт!

– Нет, – покачала головой Ариана. – Да, его тело дряхлеет, но никакие болезни его не берут, а от травм он исцеляется за пару секунд… Правда потом компенсирует потраченные силы людскими жизнями…

Холодок ужаса в очередной раз за сегодняшний день пробежал по моему телу – этот монстр полностью живёт за счёт других!

– Так значит, когда Вилс начинает чаще убивать людей, он восстанавливается после травм? – переспросил я, следуя по лестнице за Арианой.

– Иногда, – кивнула девушка. – Но чаще это происходит из-за его экспериментов…

– Экспериментов?! Что ещё за эксперименты?

– Он пытается найти способ вернуть себе молодость. Например, последние месяцы он пробует какое-то новое сочетание заклинаний. Но пока что у него ничего не получается.

– Ну и хорошо, что не получается…

Заклинания, бессмертие, чёрный туман!.. Для меня всё это было таким непонятным, нереальным и диким, что голова шла кругом. Но необходимо было сосредоточиться, чтобы во всём разобраться и найти способ справиться с ванкорнским чудовищем. И я старался изо всех сил понять и принять совершенно чуждую моему мировоззрению магию, погружаясь в её неведомый мир. Я внимал словам Ари, уже ничего не подвергая сомнению и почти ничему не удивляясь.

Поднявшись по лестнице, мы оказались на небольшом балконе, нависающем над холлом, а оттуда пошли сквозь анфиладу заброшенных запущенных некогда роскошных комнат. В замке было холодно и мрачно. Местами в пустых помещениях слышались завывания ветра.

– Зачем же Вилсу такой огромный замок? – спросил я, скорее обращаясь к самому себе, чем к Ариане.

– Когда-то у него были большие амбиции, – ответила девушка. – Хотел стать своего рода королём, а Ванкорн планировал сделать столицей своего государства. К тому же Герхард был раньше, как сам рассказывает, общительным человеком и гораздо теснее взаимодействовал с местными жителями. Но с годами он всё больше и больше изолировался от людей, теряя интерес к их жизни.

– Даже так! Хотел быть королём! – повторил я. – Поэтому и тебя называют местные жители королевой?

– Может быть, поэтому, – вздохнула Ариана, – а может быть потому, что первая королева была его женой. Он её очень любил и за глаза называл «моя королева». Это подхватили местные жители, живущие больше трёхсот лет назад, и название сохранилось, переходя от одной девушки к другой.

– А почему его стали называть Духом?

– Духом он стал зваться около ста пятидесяти лет назад, когда уже постарел и желание выходить куда-то из своего замка у него отпало. Говорит, хотел придать ореол таинственности своей персоне и внушить ужас местным жителям, чтобы окончательно оградить себя от встреч с ними.

– Это ему удалось… – задумчиво прошептал я, рассматривая внушительную трещину в стене одной из комнат. – А привести в порядок замок с помощью магии он не может?

– Может, скорее всего, – пожала плечами Ари. – Только ему нет сейчас до этого никакого дела. Он одержим идеей вернуть себе молодость и часто повторяет фразу: «Когда стану молодым, вот тогда…»

У меня в голове вырисовывался образ обезумевшего, эгоистичного, по-своему несчастного, брюзжащего старика. Правда, надо отдать ему должное, всемогущего и довольно жестокого… Неужели этот самый Дух на самом деле такой? Старик, пытающийся вернуть себе молодость? В любом случае слабые места у этого человека имелись, каким бы могущественным магом он ни был. И мне следовало отыскать их все. Я специально Духа называл про себя человеком, так мне было как-то спокойнее, хотя уже основательно сомневался, человек ли он на самом деле.

Несколько раз мы с Ари поднимались по винтовым лестницам и снова проходили по анфиладам заброшенных комнат. Я насчитал уже четыре этажа. В некоторых комнатах на стенах висели картины. В основном портреты разных женщин, но встречались и мужские. И я заметил, что чаще всего встречается изображение стройного, статного, довольно красивого мужчины средних лет с голубыми пронзительными глазами и чёрными как смоль волосами, одетого в старомодные костюмы.

– Это и есть Герхард Вилс? – спросил у Ари, остановившись у одного такого портрета.

– Да, это он, – подтвердила девушка. – Но так Герхард выглядел лет двести назад. В том возрасте он себе больше всего нравился.

– А женские портреты?..

– В основном на них изображены предыдущие королевы, – проговорила Ари. – Но уже давно он портретов не заказывает. Моего изображения в этом замке не будет так же, как и портретов последних пятнадцати моих предшественниц.

– Пятнадцати! – повторил я поражённо. – А сколько вообще королев было?

– Около сорока.

– И по какому принципу Герхард вас выбирает?

– Сначала выбирал по принципу влюблённости, – ответила Ари. – Королевы были его жёнами. Он выбирал самых красивых шестнадцати – семнадцатилетних девушек. А потом заметил, что чем моложе королева, тем лучше она справляется с чёрным туманом и стал выбирать самых здоровых и сильных двенадцати – тринадцатилетних девочек-подростков…

– И они тоже становились его жёнами? – ужаснулся я.

– Я не знаю, – проговорила Ари, подходя к очередной винтовой лестнице. – Кажется, женщины его совершенно не интересуют уже более, чем сотню лет… Тише! Мы пришли к северной башне. Теперь давай постараемся двигаться абсолютно бесшумно. Герхард спит глубоко, но всё равно… Мне даже представить страшно, что будет, если он сейчас проснётся!

Мы поднялись по лестнице и оказались в довольно просторной круглой комнате с тремя узкими и длинными витражными окнами, обставленной по периметру стеллажами с книгами. Здесь уже всё выглядело вполне обжито и чисто. Было довольно тепло. В центре комнаты, на круглом махровом ковре с замысловатыми цветными узорами стоял стол, заваленный фолиантами и бумагами с какими-то надписями на неизвестном мне языке. К столу было приставлено большое кресло.

– Это библиотека и одновременно кабинет Герхарда, – шёпотом пояснила Ари.

Я приблизился к столу и изучил его содержимое. Языка, на котором были сделаны записи, я не знал. Буквы походили на каракули и не походили на буквы ни одного из известных мне языков. Осторожно порывшись в бумагах, убедился, что ничего полезного из этих надписей извлечь не смогу и, стараясь ступать максимально тихо, отправился вдоль книжных полок.

Тома на них стояли совершенно разные – там была и классическая литература, и известные труды по науке и естествознанию, нашёлся там и целый стеллаж с книгами, написанными на том же непонятном мне языке – корешки были украшены надписями, выполненными теми самыми неизвестными мне буквами.

– В них написаны магические заклинания, – тихо проговорила Ариана, заметив, какие именно книги привлекли моё внимание.

С любопытством я достал одну из них. Страшно мне уже не было. Почему-то здесь, в замке, ореол мистической таинственности, окружающий фигуру Герхарда Вилса, окончательно развеялся. Это было обычное жилище одинокого странного человека. Во мне включились следовательские навыки, и я изучал обстановку и пытался запомнить всё, что видел. Тем не менее я был готов в любой момент выхватить пистолет и отразить атаку настолько, насколько это будет возможным.

Листая пожелтевшие страницы, заполненные непонятными символами, я убеждался, что с магией мне точно не разобраться, а значит, нужно искать какие-то иные способы борьбы с Духом Ванкорна.

– Ты знаешь этот язык? – без особой надежды на положительный ответ тихо спросил у Арианы.

Девушка покачала головой, и я вернул фолиант на полку. В другом книжном шкафу я заметил серию одинаковых неподписанных довольно толстых тетрадей с кожаными обложками и достал первую из них. Текст внутри был написан ровным каллиграфическим почерком от руки на хоренском языке. Открыв первую страницу, я убедился, что это был дневник Герхарда Вилса, начатый более трёхсот пятидесяти лет назад, в те времена, когда он решил поселиться в Ванкорне. Находка была ценной, но тратить время на чтение сейчас не хотелось. Взглянув на оставшиеся в шкафу идентичные шестнадцать тетрадей, я убедился, что пропажа одной из них особо не бросается в глаза и спрятал первую себе за пазуху.

– Рене! Это же его дневник! – с ужасом прошептала Ариана.

– Я понял, – кивнул, слегка усмехнувшись. – В нём может быть очень ценная информация.

– Но что, если он заметит!

– Он часто берёт в руки эти тетради?

– Ну, только последнюю, – неуверенно проговорила Ариана. – Но нерегулярно.

– Тогда будем надеяться, что не заметит. Что ещё тут можно посмотреть?

– Наверху спальни, но там спит Герхард!

– Пошли, – уверенно шепнул я.

Ариана с испугом посмотрела на меня, но всё-таки пошла к лестнице. Мы поднялись ещё на один этаж. Там оказалась такая же по размеру круглая комната. Справа от входа стояла небольшая, заправленная фиолетовым шёлковым покрывалом кровать с бархатным лиловым пологом, на кровати лежала потрёпанная тряпичная кукла. С другой стороны было зеркало, фиолетовый пуф и столик с различными украшениями, расчёсками, ленточками и цепочками бус. Рядом стояли комод, шкаф и небольшой сундук. На полу лежал очень похожий на тот, что был в библиотеке круглый ковёр. Часть комнаты была огорожена каменной перегородкой, должно быть, там располагалась ванная.

– Это твоя комната, – догадался я.

– Да, – подтвердила Ари. – Ну здесь, я думаю, нет ничего для тебя интересного.

– Неправда, мне интересно посмотреть, как ты живёшь, – проговорил я, заглядывая в красивые карие глаза девушки.

Ариана ничего не ответила, отвернулась и направилась к лестнице, ведущей ещё на один этаж выше.

– Герхард там, – очень тихо, почти одними губами проговорила она, остановившись у первой ступеньки. – Не думаю, что это хорошая идея идти в его комнату, но ты ведь всё равно не отступишь, пока не увидишь его.

– Да, – кивнул я в ответ.

– Только, пожалуйста, ступай очень тихо и теперь ничего не говори, – попросила девушка. – Зайдём и сразу же уходим.

– Хорошо, – согласился я, и мы стали медленно подниматься по винтовой лестнице.

Ари шла впереди меня.

Теперь, когда до этого мистического человека, называющего себя Духом, оставалось всего несколько ступенек, меня охватил страх, который, впрочем, только ещё больше подстегнул мою решимость на него посмотреть. Сердце сжалось и замерло, дыхание, как будто остановилось, руки, скованные напряжением, непроизвольно тряслись мелкой дрожью. Мы поднимались по лестнице бесконечно долго, но, наконец, я ступил в комнату, очень похожую на спальню Ари, но выполненную в изумрудно-зелёных тонах.

В помещении разносился размеренный храп. Не знаю, что я ожидал увидеть, но открывшееся мне зрелище вызвало бурю смешанных эмоций.

В кровати под изумрудным пологом спал дряхлый старик. Некогда красивое лицо с правильными чертами, испещряли сотни морщин. Сквозь его кожу – бледную, сухую и тонкую, как пергамент – просвечивали вены. Неряшливые седые, спутанные местами лохмы разметались по подушке. В комнате пахло затхлостью и старостью.

Да, я уже знал, что Дух очень стар, но всё равно был поражён до глубины души увиденным. Изумление во мне смешивалось с брезгливостью, гнев с презрением, ненависть с жалостью. Я стоял и смотрел на этого дряхлого старика, наводящего ужас на Ванкорн уже не одну сотню лет. Он вовсе не выглядел всемогущим и страшным, скорее жалким и нелепым.

«Этот старик веками продлевал свою ничтожную жизнь за счёт жизней других людей!» – громом прозвучала в моей голове мысль и я, повинуясь внезапному порыву, выхватил пистолет, чтобы свершить праведное правосудие и восстановить справедливый естественный ход вещей – ему давным-давно положено было гнить в могиле!

Уже готов был нажать на курок, но неожиданно Ари загородила старика собой. Дуло моего пистолета упёрлось в её грудь, и я ошарашенно посмотрел на девушку, не понимая, зачем она это сделала.

– Так его не убить, – одними губами прошептала Ариана.

Её слова привели меня в себя. Как я мог забыть! Ари же говорила мне раньше, что любые раны на этом проклятом маге заживают за пару секунд. Когда я поспешно убрал пистолет, девушка облегчённо вздохнула, схватила меня за локоть и потянула к выходу.

Мы шли, не останавливаясь, пока не вышли из башни в основную часть замка. Здесь Ари притормозила и, обняв меня, прошептала в ухо:

– Ах, Рене! Если бы ты выстрелил, то случилось бы самое страшное! То, чего я больше всего боюсь. Герхард призвал бы чёрный туман, и он бы сожрал тебя, а я ничего не могла бы сделать!.. Если бы такое произошло, я бы, наверное, тут же умерла вместе с тобой…

Обнимая хрупкое тело Арианы, я чувствовал, что она дрожала словно осиновый лист.

– Прости! Прости, Ари! – проговорил, прижимая девушку покрепче к себе. – Совсем не хотел тебя напугать. Мне показалось тогда, что один выстрел мог бы разом решить всё… В тот момент я позабыл, что ты мне говорила… Никак не могу осознать до конца, что этот старик обладает такими нечеловеческими способностями…

– Надо уходить, – вздохнула Ари, отстраняясь от меня. – Смотреть тебе здесь больше нечего.

– Хорошо, пошли, – согласился я, отпуская Ариану из своих объятий.

Обратный путь мы проделали в тишине, а когда вышли на улицу, я снова обнял Ари – она уже не дрожала и выглядела заметно спокойнее.

– Герхард не проснулся, – вздохнула она. – Всё хорошо. Но что теперь?

– Теперь буду изучать его дневник, – проговорил, касаясь щекой волос девушки, очень хотелось её поцеловать, но сейчас это было бы неуместно. – Возможно, смогу найти в его записях что-нибудь ценное. Может быть, какое-нибудь его слабость. Кто знает… Люди, если уж пишут дневники, обычно бывают в них откровенны… Ты, кстати, читала их?

– Нет, – покачала головой Ари. – Как-то не приходило в голову… Первые годы я вообще ничего не понимала, ничего не помнила и не представляла иной жизни, кроме как, рядом с Герхардом… По-своему он был ко мне добр…

– Ты не хочешь, чтобы я его убил?.. – мысль о том, что Ари могла не дать мне выстрелить ещё и по этой причине, неприятно резанула сердце.

– Нет… Я не об этом, – поспешно заверила Ариана. – Смерть – это меньшее, что заслужил Герхард за все свои деяния, я понимаю… Он жесток, беспринципен… Он убил огромное количество людей… Но с двенадцати лет он был моей семьёй, хочу я этого или нет… Когда повзрослела и уже стала немного понимать то, что он делает, я смогла в полной мере оценить его беспощадность, в том числе и ко мне, но тогда же я осознала, что не в силах что-то с этим сделать. Я не могу ему противоречить, не могу сопротивляться… Меня связывает его магия. Не могу не откликнуться на его призыв – хочу или нет, всегда приду к нему по первому требованию… Он никогда не скрывал то, что пройдёт какое-то время, и чёрный туман убьёт и меня… И я просто смирилась, приняла свою судьбу… До твоего появления я даже подумать не могла, что может быть как-то иначе.

– Конечно, всё может быть и должно быть иначе!.. Всё будет иначе! – нежность лилась из меня через край, я сжимал Ариану в объятиях, словно она была ценнейшим из всех сокровищ мира. Сколько же пришлось перенести этой бедной девушке!

– Нам пора, – сказала Ари и накинула мне шею шнурок своего амулета.

Ещё мгновение, и мы оказались в гостиной моего дома. Тут я уже не удержался и накрыл её губы поцелуем…

Неожиданно мы услышали женский вскрик и глухой удар. Вздрогнув, оторвались друг от друга и повернули головы в сторону источника звука. Белокурая мадмуазель Тёрнер стояла у печки с выражением полнейшего ужаса на лице, зажимая рот обеими ладонями. Внизу под её ногами лежал разбитый горшочек с кашей. После секундного замешательства Эльза выскочила за дверь, позабыв даже одеть свою дорогую шубу.

– Кажется, она больше не придёт, – усмехнулся я, на душе стало неожиданно весело и легко. Такая бурная реакция Эльзы, вдруг помогла мне осознать, что опасность позади – по крайней мере, сегодня мы с Ари выбрались живыми из замка и даже прихватили с собой дневник Духа. Это была маленькая, но всё-таки победа. На фоне всего произошедшего за последние сутки, Эльза с её наивными и одновременно настойчивыми попытками меня соблазнить вызывала нервный смех. Можно было её пожалеть, конечно – теперь, наверное, мадмуазель Тёрнер будет думать, что Ари во время следующей песни обязательно избавится от соперницы, но осознание, что эта девушка готова была рискнуть своей жизнью, чтобы магией, пусть не в полной мере, но всё-таки частично подчинить себе мою волю, вызывало во мне омерзение. А потому в душе я мстительно возликовал – не повадно ей будет впредь заниматься приворотами!

– Она готовила тебе еду? – холодно поинтересовалась Ариана, сняв с моей шеи шнурок амулета.

– Да. И убиралась, – ответил, не без удовольствия подмечая в интонациях Ари ревнивые нотки.

– А ты сам не умеешь это делать?

– Ну, – протянул я, – конечно, если придётся, что-нибудь себе наготовлю, наверное.

– Ладно, – вздохнула Ари, – я сама буду готовить тебе еду.

– Ты?! – воскликнул, не веря в своё счастье. – Будешь приходить ко мне каждый день?

– Да, – кивнула девушка.

– А как же Герхард? Ты не боишься, что узнает об этом?

– Духу безразлично, чем я занимаюсь, пока ему не нужна. Он не видит угрозы ни во мне, ни в тебе. Он целиком и полностью полагается на свою магию и считает себя неуязвимым. Ты спрашивал про его слабости. Может быть, как раз самая большая его слабость – это самоуверенность.

– Ты думаешь, он не поймёт то, что ты приводила меня в вашу башню?

– Все охранные заклинания снаружи, за стенами замка, – ответила Ари, глядя на разожжённое Эльзой пламя в камине. – Внутри их нет. Герхард может о чём-то догадаться, если только заметит исчезновение дневника. Но он уже давно не писал в этих тетрадях. Последние месяцы он поглощён новым способом, благодаря которому надеется обрести молодость. Не знаю, в чём он заключается, но он почти всё время проводит либо в библиотеке, либо в подземелье.

– Мы не были в подземелье, – заметил я.

– Да, потому что мне туда нельзя, – ответила Ариана, подбирая с пола разбитый горшочек. – Вход закрыт магией.

– Должно быть, там что-то важное, – проговорил задумчиво.

– Возможно, – пожала плечами девушка, выкидывая осколки горшка в ведро для мусора. – Понятия не имею, что там может быть.

– Оставь, – мягко улыбнулся я, подходя к ней. – Я сам уберусь.

Осторожно проведя по волосам и лицу Арианы кончиками пальцев, я снова прикоснулся губами к её губам. Закрыв глаза, Ари подалась вперёд в ответ на мою ласку. На сей раз нам не мешали никакие посторонние звуки. Мы оба очень устали, переволновались и даже были измождены…

Возможно, это было глупо и неправильно любить друг друга в сложившихся обстоятельствах. Следовало сосредоточиться и бороться с несоизмеримым по силе противником, читать дневник, искать решение, в конце концов, просто быть осторожными… Но перед лицом охвативших нас чувств всё внезапно отступило на задний план… Стирая напряжение этого дня, мы покрывали друг друга поцелуями, предаваясь любви прямо на коврике, лежавшем около разожжённого камина…

Глава 14 План

На следующее утро я проснулся на коврике у камина. Дрова весело потрескивали и излучали живительное тепло. Ари рядом не было, но на печке стоял горшочек с кашей, и что-то мне подсказывало, готовила её не Эльза, чья шуба до сих пор висела в прихожей. Укол совести смешался во мне с умилительной нежностью к Ариане – всё-таки необыкновенно приятно, когда о тебе заботится любимая женщина, но мне следовало, конечно, проснуться пораньше и хотя бы как-то ей помочь.

Судя по солнечным лучам, проникающим в окно, уже перевалило за полдень. Я впервые в жизни проспал – обычно всегда отличался пунктуальностью.

Порывшись в вещах, сложенных кучкой на кресле, я достал часы и убедился, что на них начало второго. Можно было уже особо не спешить, но всё равно, посетить Департамент, конечно, стоило.

С особым упоением съев, приготовленную Ари вкусную кашу, я привёл себя в порядок и отправился на работу, не забыв прихватить с собой дневник Духа.

На улице было ярко и солнечно, как бывает зимой в сухую морозную погоду. Белый снег блестел, словно был сделан из бриллиантов. У меня на душе впервые за последние недели было действительно хорошо и приятно, несмотря на всё, что пришлось пережить совсем недавно.

Люди на улицах Ванкорна непривычно от меня шарахались, отводили глаза, делали вид, что не замечают моих приветствий. Завидев меня, поспешно сворачивали за угол – должно быть, Эльза уже успела разболтать о том, что ей довелось увидеть вчера. Поведение жителей Ванкорна ещё больше подняло моё настроение. Вот теперь всё было по-честному – никакой напускной доброжелательности. Я чужак и вношу в их привычный спокойный мирок волнение. Я делаю то, что ни один из них не может себе позволить, разрушаю стереотипы и выступаю против их негласного господина, а следовательно, я враг. Всё правильно. Вопрос только в том, есть ли в этом городе те, кто захочет пойти за мной? Те, для кого я врагом не являюсь. Людвиг Боле? Магда? Хон Ландо? Или, может быть, монсеньор Бернар? Кто-то ещё?.. Было понятно, что большинство жителей Ванкорна такие, как Рональд Сайд – вполне довольны сложившимся здесь положением вещей.

В общей комнате Департамента я встретился с Моресом, Хейном и двумя молодыми новобранцами. Юноши поздоровались, как положено, и быстро вышли из комнаты, Морес и Хейн остались.

– Мы уже начинали волноваться, что с вами что-то случилось, – произнёс Хейн, вставая мне навстречу. – Думали идти вас искать…

– Со мной всё в порядке, – заверил я.

– Вы, если что, знайте, – вдруг произнёс Морес, – что мы с Хейном вас не осуждаем.

– Спасибо, – усмехнулся я и поднялся в свой кабинет, так и не поняв до конца, за что именно они меня не осуждают, но разбираться в этом настроения не было.

Закрыв дверь, я устроился в кресле и достал старинную тетрадь – первый дневник Духа. Открыл корочку, сделанную из задубевшей кожи. Страницы сильно пожелтели, выглядели хрупкими, но всё же не сыпались в руках. Аккуратно перелистнув первую пустую страницу, я прочёл имя «Герхард Вилс». Дата, написанная ниже, указывала, что запись действительно была выполнена более трёхсот лет назад. Сложно было в это поверить, но после того как признал наличие магии, я уже перестал чему-либо удивляться.

«Сегодня я решил начать вести дневник. В голове очень много мыслей, огромное количество идей. Не хочется допустить, чтобы что-то забылось. Итак, мы с Элизабет переехали в Ванкорн… Для начала нужно рассказать, кто такая Элизабет. Она моя жена, моя возлюбленная. Но всё по порядку. Вдруг эти записи когда-нибудь прочтут наши потомки. И хоть, нам предстоит жить вечно, не думаю, что мы с Элизабет навсегда останемся в Ванкорне. Пусть это будет не просто дневник, а биография. Начнём сначала. Меня зовут Герхард Вилс. Родился я тридцать пять лет назад в знатной семье лордов Вилсов. Детство было безоблачным и ярким, но, к несчастью, когда мне было десять лет, родители скончались от неизвестной болезни. Бабушка всю жизнь считала, что их отравили. Возможно. Врагов у отца было много. После смерти родителей я переехал к бабушке Гортензии. И с этого времени для меня открылась совершенно иная сторона жизни, о которой я даже не подозревал. Бабушка состояла в тайном клубе гадателей и магов. И эти досточтимые люди каждую неделю собирались в её доме. Поначалу я не мог поверить своим глазам, когда друзья бабушки демонстрировали тот или иной магический фокус. Теперь мне смешно от этих воспоминаний, то что умели они, ни в какое сравнение не идёт с тем, что теперь могу я. Так или иначе, я быстро привык к чудесам. А когда немного подрос, стал просить научить меня, всему, что они умеют. Магия давалась мне легко. Я запоем прочитывал книги по оккультным наукам. К пятнадцати годам освоил всю литературу, имеющуюся у моих учителей, и легко превзошёл их всех. К восемнадцати годам я осознал, что фокусы членов клуба бабушки Гортензии всего лишь детские игры по сравнению с тем, что может настоящая магия. И помогла мне это понять Элизабет.

В один дождливый вечер на заседание клуба пришла прекрасная девушка невообразимой красоты. Её привёл пожилой маг, представив своей ученицей. Весь вечер я не мог оторваться от её стройной фигуры, глубоких голубых глаз, тонких черт лица и золотистых локонов. Элизабет была очень печальной, и это взволновало меня ещё больше. Разговорившись с ней, я узнал, что она потеряла всех членов своей семьи, когда ей было двенадцать лет. Их убили разбойники, напавшие на кареты, когда семья переезжала в другой город. Элизабет спряталась тогда в сундук с тряпками и её не нашли. С тех пор она панически боялась смерти, стала замкнутой и нелюдимой. Воспитывалась пожилой дальней родственницей. А когда выросла, стала жить одна в небольшом имении, принадлежавшим раньше её родителям. Страх смерти привёл девушку к тому, что она стала искать секрет вечной жизни, обратившись к магии.

Я влюбился в Элизабет без памяти и готов был всё отдать ради её счастья. Поначалу мы проводили много времени вместе, обсуждали книги по магии, но в какой-то момент я заметил, что она стала меня избегать. Попросив разъяснений, я узнал, что Элизабет боится привязаться к кому-либо, ведь рано или поздно все умерут, и она опять будет переживать потерю.

Её откровение поразило меня до глубины души. Смерть оставила глубокий отпечаток и на моей судьбе, но всё же не настолько глубокий, как на судьбе Элизабет. Я любил её и хотел быть вместе с ней. Готов был прожить вместе с ней вечно, а потому, обещал, что найду способ, как нам обоим стать бессмертными.

Поначалу идея казалась безумной, но она так нас захватила, что мы поверили, что бессмертие возможно. И не ошиблись. Годами мы изучали древние книги, рукописи, старинные карты, объездили полмира, и, наконец, в развалинах древнего города Галиона отыскали амфору с чёрным дымом – живым существом из потустороннего мира, наделяющим своего хозяина немыслимыми магическими силами. Приручить его было сложно, мы использовали множество способов, в какой-то момент почти отчаялись, но в итоге всё получилось. Оказалось, что чёрному дыму просто нужен носитель – человек, который был бы связующим звеном между миром духов и материальным миром. Причём мы выяснили, что для этой роли не годятся мужчины. Носителем могла быть только женщина, и моя любимая Элизабет приняла эту роль на себя. Она впустила в себя чёрный дым, и теперь он всегда с ней. Но увы, ей не подчиняется – я его хозяин. Он наделил меня невообразимой магической силой. Я чувствую, что с помощью магии могу сделать практически всё что угодно. Поначалу Элизабет расстроилась, что она только носитель, но я нашёл способ делиться с ней своей силой. Я до сих пор не могу в это поверить, но мы с ней стали бессмертными. Есть только одна проблема – чёрный дым, находясь в материальном мире, нуждается в питании, а ест он человеческую плоть. Кого-то регулярно нужно приносить в жертву ему. За год мы извели всех пьяниц и бездомных в своём городе, но так не могло продолжаться вечно. Нам нужно было как-то «узаконить» жертвоприношение, и Элизабет предложила план – справедливую сделку: жизни небольшого числа людей взамен на исполнение желаний многих. Для осуществления своего плана мы выбрали небольшой затерянный в горах городок – Ванкорн. И сейчас строим здесь свой новый дом – прекрасный замок".

На этом первая запись заканчивалась. Я захлопнул тетрадь и откинулся на спинку кресла. Меня шокировало, насколько Герхард Вилс и его жена спокойно относились к тому, что для осуществления их замыслов и планов на бесконечную жизнь требовались регулярные жертвы. Конечно, рано или поздно кто-то мог бы узнать о том, что они делали. Им нужно было придумать способ заставить людей молчать и добровольно приносить себя в жертву чёрному дыму. И Герхард с Элизабет его придумали! Регулярные исчезновения людей в таком городе, как Ванкорн, легко было списывать на несчастные случаи, которые в горах бывают нередко.

Я снова открыл тетрадь, пробежался глазами по следующим записям и узнал, что после окончания строительства замка Герхард собрал на площади всех жителей Ванкорна и объявил, что они с женой могущественные маги. Он провозгласил себя и её королём и королевой этого города, а после сообщил, что они дают жителям уникальную возможность – пообещал исполнять все загаданные желания, но взамен, так как это очень сложное колдовство, они иногда будут приносить человеческие жертвы. И ради справедливости, жертвы будут выбираться случайным образом среди тех, кто загадает желание. Энергию жизни этих несчастных они будут использовать для исполнения желаний всех остальных жителей города.

Поначалу несогласные с положением дел ванкорнцы могли свободно уехать, принеся предварительно страшную клятву о том, что будут молчать. Однако желающих покинуть город оказалось мало – люди алчно принялись загадывать желания, молясь Богу о том, чтобы не они стали этими несчастливыми жертвами. Поначалу Герхард и Элизабет убивали людей не чаще, чем раз в полгода, а желания исполняли ежемесячно, и жители Ванкорна были вполне довольны.

Молодая пара с удовольствием строила планы на бесконечную жизнь, но их надеждам не суждено было сбыться. Спустя три года носительства чёрного тумана, Элизабет стала ощущать, что теряет над ним контроль. Поначалу она не придала этому значения, считала, что ей это кажется, но потом у неё начались периодические потери сознания и уже Герхард забеспокоился о состоянии своей возлюбленной. Долго он не понимал в чём дело, но однажды Элизабет потеряла сознание надолго, чёрный дым вылетел из неё и начал вести себя так, словно собирался поглотить её также, как других своих жертв. Герхард успел пересадить чёрный дым в первую попавшуюся горничную, но Элизабет так и не пришла в себя. Она была жива, но Вилс никак не мог привести её в сознание. Лорд Герхард был в отчаянии, перепробовал кучу способов, чтобы вернуть свою возлюбленную, но ничего не получалось.

Наконец, объявив всем, что его жена погибла, Герхард перенёс её тело в подвал. Горничная, в которую он поместил дым, ужасно боялась и регулярно устраивала истерики. В конце концов, он лишил эту несчастную девушку памяти, и она стала безропотно выполнять его приказы.

Вилс все свои силы бросил на то, чтобы вернуть к жизни Элизабет. Добывал магические книги, проводил магические эксперименты, но ничего не получалось – его жена была жива, но пребывала в летаргическом сне в небольшой комнате в подвале его замка.

На этом первый дневник заканчивался.

Я захлопнул тетрадку с кожаным переплётом и со вздохом отложил её в сторону. Солнце уже клонилось к закату. За чтением тетради Вилса я провёл почти весь день. Нужно было прочитать другие дневники, чтобы узнать, что же случилось в итоге с Элизабет, но уже сейчас основное мне было понятно. Образ Герхарда Вилса постепенно вырисовывался в моей голове. Я знал, с чего всё началось, представлял теперь его мотивы, но по-прежнему не понимал, как одолеть.

Мне нужно было обсудить с кем-то то, что узнал, и я отправился к Людвигу Боле. Застал маркиза в его каморке.

– Месье Ландау, добрый вечер! Рад, что вы пришли в себя, – искренне улыбнулся смотритель оленей, открыв дверь.

А мне стало немного не по себе – вдруг осознал, что слух, распущенный Эльзой, о нашем поцелуе с Арианой, мог дойти и до Людвига Боле. Но в глазах маркиза я не увидел ни капли осуждения, а потому всё-таки перешагнул порог его жилища.

– Здравствуйте, месье Боле, – произнёс я. – Вчера Ариана водила меня в замок Духа.

– Вот как! – доброе лицо маркиза вмиг приняло сосредоточенное выражение. – Присаживайтесь. И скорее расскажите мне, что вы там видели?

– Видел лорда Герхарда Вилса спящим. Он дряхлый старик, но и вправду бессмертный маг. Я читал его дневник.

И я рассказал маркизу о том, что прочёл в его тетради. Услышав, что старик посадил внутрь Ари потустороннее живое существо, маркиз поменялся в лице.

– О! Бедная моя девочка! – воскликнул месье Боле, хватаясь за голову. – Как же её спасти? Как вытащить из неё это чудовище?!

– Не знаю, – печально покачал я головой. – Но, если Вилс пересаживал его из Элизабет в горничную, значит, он как-то может это сделать. Я собираюсь попросить Ариану приносить мне по одному дневнику – хочу прочитать их все. Может быть, удастся узнать что-нибудь ещё. Месье Боле, поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы спасти Ари.

– Спасибо, милорд, – вздохнул маркиз. – Теперь, когда мы вместе боремся за неё, у нас должно всё получиться. Как же я рад, что вы приехали в Ванкорн!

Разделить его радости в полной мере, я, пожалуй, не мог, хотя, безусловно, был рад тому, что судьба свела меня с Арианой. Мне никогда раньше не доводилось испытывать таких сильных чувств к женщине, и я искренне желал её спасти, а потом, надеялся, связать с ней свою жизнь брачными узами.

– Давайте будем звать друг друга по имени, – предложил я, переводя взгляд на пламя очага. – Нам, скорее всего, предстоит тяжёлая битва… Но если у нас всё получится, то я хотел бы попросить у вас руку вашей дочери.

– Конечно! – воскликнул маркиз. – Я с радостью благословлю ваш союз! Лучшего жениха для Арианы, я и представить не мог бы!.. Но сначала её надо спасти! Месь… Рене, давайте сходим к Магде. Союзников в этом городе у нас совсем мало, но ей я полностью доверяю. Магда мудра и немного знакома с магией, может быть, она сможет что-то подсказать.

Я кивнул, и мы, не откладывая, отправились к пожилой хозяйке лавки с травами.

– Магда приехала сюда, когда ещё совсем юной была, – рассказывал Людвиг, пока мы шли по заснеженным улицам города. – Её привёз в Ванкорн муж, он был родом отсюда. Рассказал ей тайну этого города, тем самым привязав её к нему. Но Магда никогда не загадывала желания, умоляла и своего мужа не делать этого, но он её не слушал, за что и поплатился. Когда Дух его забрал, Магда была беременной. От расстройства она потеряла ребёнка. А потом так и не вышла замуж. Духа, и всё что с ним связано, она ненавидит. Магда выхаживала меня и приводила в себя после того, как я сначала потерял жену, а потом и Ариану.

– Печально, – проговорил я. – Как думаете, у нас есть ещё союзники?

– Население Ванкорна делится на два лагеря, – проговорил месье Боле. – Половина Духа ненавидит, но очень боится, а другая половина считает, что наличие такого вот мага в городе невероятная удача. И те и другие, на самом деле, регулярно загадывают желания.

– Монсеньор Бернар обещал мне помочь, если это будет возможно, – сообщил я.

– Кто знает, – задумчиво проговорил Людвиг. – Вполне может быть, что его помощь понадобится. Найдутся и ещё желающие помочь, вот только мне кажется, что Духа… Герхарда Вилса не одолеть грубой силой. Тут надо действовать каким-то обходным путём.

Я обречённо вздохнул, не представляя, с какого бока подступить, чтобы отыскать этот самый «обходной путь».

– Не переживайте, Рене, – похлопал меня по плечу маркиз, заметив моё настроение. – Вы уже продвинулись дальше, чем кто-либо другой. Может, я и не верю до конца в гадания Магды, хотя, надо сказать, они частенько сбываются, но уверен, что с вами у нас есть шанс спасти Ариану и закончить многовековую драму.

Я благодарно улыбнулся маркизу. Всё-таки очень важно осознавать, что ты не один, что кто-то готов одобрять, поддерживать и внушать надежду. Должно быть, и я для месье Боле выступал в той же роли, и с моим появлением он воспрянул духом.

Магда, несмотря на то что уже было около семи вечера, встретила нас весьма радушно и нисколько не удивилась нашему появлению на своём пороге, провела в гостиную, располагающуюся в комнате за лавкой, посадила за стол, угостила чаем с мёдом, а потом налив чашечку и себе, устроилась напротив и спросила в лоб:

– Ну, что узнали? Рассказывайте, давайте! Вижу, что не просто так пришли. К Духу наведывались?

Выпучив глаза, я поражённо уставился на старуху. Но месье Боле лишь усмехнулся, нисколько не удивившись её осведомлённости. Неужели действительно она тоже обладала какими-то магическими способностями?

– Ну что ты на меня так смотришь, мальчик, – улыбнулась Магда. – Карты мне рассказали. Утром расклад делала, вот и узнала.

Подавив ком, подступивший к горлу от осознания необычности сидящей передо мной пожилой женщины, я рассказал о том, что видел в замке и о том, что узнал из дневника. Магда мрачнела с каждым моим словом.

– Мы имеем дело с демоном, – заявила она, когда я закончил свой рассказ. – Чёрный туман, или как так там его… Дым! Если он живое существо из потустороннего мира, то по-другому это демон. И он действительно представляет огромную опасность. Я надеялась, что вид чёрного тумана просто приобретает колдовство безумного старика. А оказывается, с нечистой силой связался мерзавец!

– Можно его как-то извлечь из Арианы? – спросил Людвиг Боле. – Может быть каким-то образом снова запечатать в амфоре?

– Не знаю, – задумчиво произнесла Магда. – Мне нужно почитать магические книги Вилса, в которых упоминается хоть что-то про этого демона.

– Но, Ариана вряд ли сможет их незаметно унести, – возразил я. – И вообще, они написаны на каком-то непонятном языке.

– Думаю, что знаю этот язык, – проговорила Магда, смерив меня таким взглядом, словно я был неразумным мальчишкой. – Я и не говорю, что Ариане надо их мне принести. Сама схожу в библиотеку нашего лорда Духа. Надеюсь, Ари не откажет меня туда провести.

– Но это очень опасно! – воскликнул я. – Если Вилс вас там увидит, то убьёт обеих.

– Меня да, скорее всего, убьёт, но Ариана ему пока нужна – вряд ли станет её трогать, – спокойно заявила старуха. – Я уже свой век прожила, и возможность победить Духа потерять не хочу. А уж тем более нельзя упускать шанс спасти Ари. Давно просила Ариану провести меня туда, но она отказывала. Теперь, когда тебя сводила, поводов отказать мне не будет. Самостоятельно без информации, мы не разберёмся.

– Я думал тихонько прочитать остальные дневники, – предпринял ещё одну вялую попытку разубедить Магду, хотя в глубине души был с ней согласен.

– Ну прочитай, я же тебе не запрещаю, – милосердно разрешила старуха. – Вот только вряд ли из них что-то новое про демона узнаешь.

– Если этот чёрный туман – демон, может, нам поможет церковь? – спросил маркиз Боле.

– Монсеньор Бернар на нашей стороне, – подхватил я. – Он мечтает разделаться с Духом и уехать из Ванкорна.

– Может и поможет, – проговорила старуха. – Но только спроси Бернара, он когда-нибудь демонов изгонял? Не думаю. Это большая редкость. К тому же он священник, я гадалка и колдунья. Мы вряд ли сработаемся.

Я отвёл глаза в сторону, прекрасно понимая, что Магда, но всё равно поговорить с ним имело смысл. Вдруг он знает, как изгонять демонов хотя бы теоретически.

–То-то же! – по-своему расценила Магда моё замешательство. – Как только встретишься с Ари, приводи её сюда. А пока идите оба. Мне подумать надо и в своих колдовских книгах покопаться.

Спорить и задерживаться мы не стали, поспешно попрощались и покинули её жилище. Месье Боле отправился к своим оленям, а я решил заглянуть в церковь.

Монсеньор Бернар как раз заканчивал вечернюю службу. Прихожан в соборе было очень мало. Я встал в стороне за колонной, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Не хотелось ловить многоречивые взгляды горожан.

Пахло благовониями, лампадами и свечами. Блики последних создавали причудливые тени на стене. Прислонившись плечом к колонне, я слушал слова молитвы, а сам молился о своём – о том, чтобы у нас всё получилось, чтобы мы нашли решение и придумали, как освободить от демона Ариану, и в итоге смогли бы одолеть Вилса.

Служба завершилась, и прихожане неспешно стали расходиться. Несколько женщин подошли к Бернару, не давая ему уйти. Я тоже приблизился, чтобы монсеньор меня заметил. Как только женщины решили свои вопросы, Бернар сам подошёл ко мне.

– Месье Ландау, – проговорил он своим бесстрастным голосом, – неожиданно вас видеть на службе. Какое дело привело?

– Вы правы, – слегка улыбнулся, виновато отведя глаза. – Я по делу. Возможно, мой вопрос покажется странным, но… Монсеньор, вы когда-нибудь изгоняли демонов?

– Не приходилось, – серьёзно ответил Бернар. – А почему вы спрашиваете?

– За последние дни я многое узнал про Духа, – ответил я. – Это человек, ставший бессмертным, подчинив себе демона. Он держит его внутри своих королев и скармливает ему жителей Ванкорна. Сейчас демон в Ариане. Чтобы победить Духа, нужно изгнать демона в потусторонний мир.

Бернар хмурился, молчал и некоторое время щипал свой подбородок.

– Мне следовало догадаться, что в этой истории замешан демон, – проговорил он наконец. – Но я просто в них не верил, хотя здесь, в Ванкорне поверишь во что угодно… Долгие годы считалось, что экзорцизм – это вымысел, как и сами демоны. Но у меня есть несколько старинных книг, где описывается этот обряд. Я обязательно их посмотрю… Но для проведения этой процедуры наверняка понадобится присутствие Арианы Боле.

– За этим дело не станет, – с жаром ответил я. – Она сама жаждет освободиться от демона.

– Дух явно будет против, – задумчиво проговорил Бернар. – Разве она может ему противоречить?

– Я помогу ей, приведу её, даже если магия безумного старика будет оказывать сопротивление!

– Удивительно, что вам удалось наладить контакт с королевой, – слегка улыбнулся Бернар. – Насколько я знаю, этого ещё не удавалось никому… Возможно, любовь творит чудеса… А может быть просто с годами Дух и его демон немного ослабли… В любом случае, если будет возможно провести этот ритуал, я его проведу. Не представляете, сколько лет мечтаю уехать из этого проклятого города!

– Монсеньор, как я вам благодарен! – выдохнул с облегчением.

– Пока не за что, милорд, – слегка хмурясь проговорил епископ. – Не думаю, что мы первые, кому пришла в голову мысль изгнать демона из королевы Снежных гор… Хотя… Может быть, Бог услышал мои молитвы и послал вас для того, чтобы освободить Ванкорн.

Я пожал плечами:

– Признаться, мною движут эгоистические побуждения. Я люблю Ариану Боле, и прежде всего хочу освободить её.

– Это неважно, месье Ландау, – слегка улыбнулся епископ. – Главное, что вы рьяно взялись за дело.

Мы распрощались с Бернаром, договорившись, что он подаст мне весть, если удастся что-то разузнать об экзорцизме, и я отправился домой.

Как и обещала, Ари пришла, чтобы приготовить мне еду. Я застал её за нарезкой овощей. И это выглядело очень мило.

– Кто научил тебя готовить? – я подошёл сзади и обнял свою возлюбленную.

– У Герхарда я ещё и прислуга, – усмехнулась Ариана, не отрываясь от своего занятия.

– Он ничего не заподозрил? – спросил я обеспокоенно.

– Вроде бы нет. Вёл себя, как обычно. Ты читал дневник?

– Да, и узнал много интересного, – проговорил, выпуская Ари из объятий.

Я достал из-за пазухи тетрадь в кожаном переплёте и положил перед ней на стол.

– Сможешь принести мне следующую?

– Думаю, смогу, – легко согласилась Ари. – Ну, так что ты узнал?

Усевшись на стул напротив Арианы, я рассказал ей о том, что было написано в дневнике. Она внимательно слушала. Герхард никогда не рассказывал ей о своём прошлом, а брать его дневники до встречи со мной она не осмеливалась.

– А что, если Элизабет всё ещё в подвале?! – взволнованно проговорила Ариана, когда я завершил свой рассказ.

Все овощи уже давно были нарезаны и тушились в горшочке на печке.

– Вряд ли, – покачал я головой. – Скорее всего, она в итоге умерла. Ей бы сейчас тоже было за триста лет. Но надо, конечно, прочитать и другие дневники. Герхард ничего не говорил про свою первую жену?

– Нет. Только то, что я тебе уже рассказала. Но мне почему-то теперь кажется, что она до сих пор там.

– Ну, ладно, пусть так, – сдался я. – А то, что внутри тебя сидит демон, тебя не смущает?

– И так знала, что чёрный туман находится внутри меня. То, что это живое существо из потустороннего мира – демон, это не удивительно, – печально вздохнула Ари.

– Я рассказал обо всём Магде и… – острый укол головной боли не дал мне произнести «твоему отцу», я поморщился, но сдержал вскрик, чтобы не пугать Ари. – И… она хочет сама сходить с тобой в замок, чтобы почитать магические книги лорда Вилса.

Странно, что заклятие Духа мешало рассказать Ари про отца, но при этом мы могли спокойно рассуждать о проникновении в замок и о дневниковых записях Вилса. Должно быть, его магия действовала узконаправлено, а про то, что кто-то когда-то сможет проникнуть в его крепость, Герхард как-то не подумал.

Ари некоторое время задумчиво молчала.

– Это точно необходимо? – наконец, спросила она.

– Магда считает, что да.

– Хорошо. Тогда лучше не тянуть и сделать это нынешней ночью.

– Но Вилс, наверное, выспался накануне?

– Нет. Он снова спит. Он вообще спит много, а первое время после ночи, когда звучала песня, тем более.

– Хорошо, тогда пошли к Магде.

– Я сама к ней схожу. Оставайся здесь и отдыхай, – с этими словами Ари взяла тетрадь Вилса, подхватила свою шубу, прикоснулась к амулету и исчезла.

Я даже рот не успел открыть, чтобы ей возразить.

Сорвавшись с места, быстро надел сапоги, схватил плащ и выбежал из дома. Сидеть и ждать, разрываясь от тревоги, я был не в состоянии. Когда добежал до жилища Магды, там уже никого не было, дверь была не заперта, и я зашёл внутрь. Прошёлся по лавке, заглянул во все комнаты и вышел. Мне оставалось только ждать, хоть это и казалось невыносимым. Вряд ли было бы уместно ожидать в чужом доме, и я решил вернуться к себе. Можно было бы пойти к месье Боле, позвать его к себе, но не хотелось терять время. Вдруг Ари с Магдой скоро вернутся. Я очень надеялся, что первым делом они посетят меня, ведь Ариана сказала мне быть дома.

Когда я вернулся, овощи в горшочке уже приготовились, и я снял их с печки. Но кусок в горло мне по понятным причинам не лез. Как зверь в клетке я метался по комнатам. То подходя к окну второго этажа, откуда был виден замок, то, снова спускаясь вниз. Время тянулось невыносимо долго.

В ожидании я провёл всю ночь, несколько раз порывался снова идти к Магде, но останавливал себя тем, что могу с ними разойтись.

Под утро изнеможённый я задремал, сидя в кресле у камина. Не помню снов, только тьму – липкую и пугающую…

– Я же говорила, что он спит, – сквозь сон услышал ироничный голос Магды.

– Нет! Не сплю! – тут же встрепенулся я, мгновенно проснувшись. – Что случилось?! Как вы? Что-то узнали?

– Узнали! – усмехнулась Магда. – Всё, что было нужно.

Я протёр упорно не желавшие до конца размыкаться веки. Обе женщины были целы и довольны.

– Вилс не проснулся? – снова спросил я.

– Нет! – хмыкнула старуха. – Это древнее ископаемое спит, как младенец!

– Пока Магда читала магические книги, я просмотрела остальные дневники Герхарда, – вмешалась Ари. – Элизабет жива и до сих пор в подвале. Вилс регулярно делится с ней магией демона. Она тоже стареет вместе с ним, но умереть не может. У Герхарда никак не получается её разбудить. Это то, над чем он работает уже не одну сотню лет, помимо возвращения им обоим молодости.

– Но ты говорила, что Вилс давно не писал в дневниках, – вспомнил я, – Может, что-то изменилось?

– Не думаю, – покачала головой Ариана. – Последнюю запись он сделал около двадцати лет назад – для Вилса это совсем недолго. На всякий случай я принесла тебе вторую тетрадь. Я не читала их подробно. Может быть, тебе удастся найти ещё что-то интересное.

– Теперь, можно сказать, у нас есть план, – вмешалась в наш диалог Магда, деловито заглядывая в горшочек с остывшими овощами. – Обсудим его сначала с тобой, а потом я посвящу в него других заинтересованных лиц.

– Это отлично! – проговорил я, пересаживаясь за стол. – И в чём он состоит?

Магда взяла ложку и миску, положила себе овощи и устроилась напротив меня, Ари села рядом с ней.

– Сейчас, подожди минутку, – произнесла старуха, орудуя челюстями. – Мы проголодались, знаешь ли. Ари, тебе тоже следовало бы поесть.

– Вилс любит, когда мы завтракаем вместе, – покачала головой девушка.

После слов Ари меня в очередной раз неприятно уколола ревность.

Пришлось ждать, пока старуха наестся. Я взглянул в окно – уже рассветало. Магда с Арианой провели в библиотеке Вилса всю ночь.

– Что поделаешь, – проговорила Магда, откладывая тарелку, – я в таком возрасте, когда и тушёные овощи даются тяжело. Итак, план. В магических книгах Вилса я нашла довольно много информации про чёрный дым. Почти всю свою силу наш Дух черпает из него. Победим демона, одолеем и Вилса. Без него он не больше колдун, чем я.

– И как же это сделать? – спросил я, со всем вниманием подавшись вперёд.

– Либо заточить в какой-то предмет, например, в амфору в которой его нашёл лорд Вилс, либо изгнать обратно в потусторонний мир, – ответила Магда. – Признаться, я так и не нашла информацию о том, как замуровать демона в амфоре. Но вот как изгнать его, я узнала. Думаю, если епископ Бернар, действительно, захочет нам помогать, смогу это сделать вместе с ним. Однако есть несколько «но». Во-первых, чтобы изгнать чёрный туман, нужно чтобы он покинул тело Арианы, как это происходит, в те ночи, когда звучит песня.

– То есть, нам придётся ждать, когда Вилс в следующий раз соблаговолит покормить своего питомца? – фыркнул я.

– Нет, не думаю, что это будет хорошей идеей, – покачала головой Магда. – В эти ночи Дух сосредоточен, концентрирует в себе магию и наверняка даст нам внушительный отпор.

– Однозначно, – подтвердила Ари.

– Так что же делать? – спросил я.

– Нужно отвлечь внимание Вилса от Ари и одновременно принудить его воспользоваться силами демона, – объяснила Магда. – Когда он призовёт его, чёрный дым покинет тело Арианы. Тебе, мой мальчик, и нашему общему другу Людвигу придётся пойти в замок и как следует разозлить лорда Герхарда, в то время как мы с епископом изловим демона и отправим его восвояси.

– А Ариана? – я посмотрел на свою возлюбленную, она сидела, потупив взгляд, и это разожгло во мне сильное беспокойство.

– Ари в это время будет спать, – сказала Магда. – Вилс сначала попытается призывать её, а когда она не придёт, призовёт чёрный туман. Он вылезет из её тела, и мы его схватим.

– Это будет для тебя очень опасно, – не глядя на меня, произнесла Ариана.

– И для тебя не меньше, девочка, – перебила её старуха. – Но что поделаешь, придётся рискнуть. Нельзя же всё оставлять так!

– Если у Магды и епископа Бернара не получится захватить чёрный дым, Герхард направит его против тебя.

– Я не боюсь, – произнёс, положив ей на плечо руку, в попытке утешить. – Бездействие и ощущение беспомощности гораздо страшнее. Нужно попробовать победить Вилса. Иначе я уже не могу.

– Согласна с тобой, – кивнула Магда. – Я бы уже давно попробовала, вот только Ариана в свой замок меня раньше не пускала.

Ари ничего не ответила, продолжая смотреть на огонь. Скорее всего, она боялась. Но, может быть, было что-то ещё – например, жалость к Вилсу?

– Когда приступаем? – спросил я, обращаясь к обеим.

– Дней через десять, я думаю, будет лучше всего, – произнесла Магда.

– Так долго ждать? – разочарованно покачал головой я.

– Я ждала больше сорока лет! – вспыхнула старуха. – Десять дней – это недолго! Нам нужно хорошо подготовиться и ещё раз всё продумать. Вот лично я никогда раньше демонов не изгоняла. Да и Бернар, что-то мне подсказывает, тоже.

– Вы, конечно, правы, – печально согласился я, с трудом заставляя себя смириться с предстоящим тяжёлым ожиданием. Спешка в таком деле однозначно ни к чему хорошему не приведёт, но только бы за эти десять дней Герхард Вилс не успел что-то заподозрить…