Королева и Сатир

Глава 1. Песня знакомства.

В далёком, не знавшем покоя краю,

Стоит королевство в волшебном лесу.

Народ там обычный, живёт как везде,

В работе они целый день.

В королевстве том правит одна королева,

Чьё сердце и разум сильны словно древо.

И все это знают, народ её любит.

Но в сердце её любви нет.

Сердце не камень, забьётся оно,

Нужен лишь тот, кто пробудит его.

Но ключик от сердца утерянным был,

Народ про него позабыл.

В краю том не близком, в лесу том ветвистом

Запрятанным был, мир расчудесный.

Лес тот волшебный народ бередит -

Боятся туда заходить.

В лесу том и нимфы, и гоблины,

Сатиры, кентавры, и гномы.

Там энты древесные, древние эльфы.

И магия льётся везде.

И всё шло там мирно, в своей колее,

Пока королева, от скуки своей,

Не решила пойти, да в лесу пострелять.

На охоту она собралась.

Долго слонялась, стрела в тетиве,

Искала она почти что везде.

Ничего не найдя начала уходить,

Только куст вдруг начал трястись.

Арбалет наготове, стрела в тетиве,

Из кустов выходя, показался вдруг мех.

С мыслью: вот она – цель, - выстрел был совершён,

Из кустов раздался вдруг стон.

Наш охотник в тот миг, не поняв ничего,

Захотела она рассмотреть существо.

Раздвигая листву, удивилась она

Её страх впитался в глаза.

Не зверя лесного пронзила стрелой,

И страшно здесь было не ей лишь одной.

Сатир под кустом, на траве всё мрачней,

Истекает он кровью при ней.

Сатир тот погиб, её совесть поверг,

Королева запомнит тот день уж вовек.

В мёртвых руках шевельнулся лоскут,

Испугалась она: Кто же тут?

На площади уже стояло много народу: кто-то решил просто отдохнуть от повседневной рутины, другие просто были зеваками, слонявшимися без дела. Но большинство собралось вокруг барда, который пел о королеве, что всегда нравилось публике. Но, видимо, у погоды были другие планы: дневная облачность быстро превратилась в пасмурность, подул ветер, начал капать дождь. Расстроенные отменой выступления барда люди начали расходиться. Дождь уже начал бушевать. Рабочая пыль на дорогах и тропинках стала комками грязи, прилипавшими к ботинкам.

Бард быстро слез с импровизированной сцены из ящиков и коробок, взятых у близ лежащего трактира, повесил лютню за спину и уже собрался уходить, но вдруг его кто-то окликнул.

- Простите, сэр…

Из-за спины послышался негромкий женский голос.

- А когда… можно будет… эм… дослушать вашу песню? — застенчиво спросила она.

Обернувшись, бард увидел молодую девушку лет двадцати, одетую в скромный светло-зелёный сарафан, белую рубашку и маленькие серые туфельки, стояла она, накрывшись плащом, так что лица не было видно.

- Честно – не знаю, — ответил он, уходя — Буду ждать, когда закончится дождь.

Бард остановился и после небольшой паузы спросил:

- А вы разве не слышали мои песни раньше?

- Нет.

- Странно, — с удивлением продолжил он. — Я думал, что эту историю знает уже всё королевство.

- Я здесь… совсем недавно… приехала сюда к дядюшке. Он живёт на окраине.

По ней было видно, что она немного боится разговаривать с незнакомыми людьми. Но она зашла глубоко в город, до дома идти будет далеко, да ещё и в дождь.

- Знаете, — снова начал бард — В такой ливень и в таком виде, лучше долго не стоять на улице. Пойдёмте, — указывая рукой на трактир сказал он. — вам нужно согреться и высушить плащ, а то пока дойдёте до дома легко и простыть, а заодно, если вы захотите, я расскажу вам эту необычайно интересную историю.

Девушка хотела отказаться и быстрее уйти, но дрожащие от холода руки и уже промокший насквозь плащ, заставили её согласиться.

Трактир был вполне обычным, похожим на многие трактиры в городе и в королевстве в целом. Снаружи обычное каменное двухэтажное здание с деревянными опорами, простенькими ставнями на редких окнах и вывеска в форме кружки эля. Старенькие, но крепкие ступеньки были вполне чистыми, но всё же немного скрипели. Большая деревянная дверь с большими стальными петлями казалась достаточно тяжёлой, но при этом легко открывалась. Прямо над дверью была вывеска: «Стойло пегасов».

- Интересное название для трактира, не правда ли? — с улыбкой спросил бард у своей спутницы.

Та лишь едва кивнула, не проронив ни слова.

Как только парень открыл дверь, зазвенел колокольчик, висевший над ней. Трактирщик обернулся на вход. Это был мужчина лет сорока, со смешными усами и кудрявыми недлинными волосами. Небольшой живот выдавал в нём любовь к плотным и сытным трапезам. Одет он был в серые широкие штаны и белую рубаху, поверх рубахи висел фартук, его цвет было трудно определить из-за пятен. Всем своим видом трактирщик излучал доброту и задорность.

- О, какие люди! Давно ты не радовал меня своим приходом, Джеквил! — увидев девушку за спиной, он удивился. — Так ещё и не один! Неужели нашёл себе спутницу? — лукаво произнёс трактирщик.

- Ну здравствуй, Флин. Прости за долгое отсутствие, ты же меня знаешь: я могу пропасть на несколько дней из-за какой-нибудь ерунды.

Вопрос про спутницу он решил пропустить мимо ушей.

- Есть у тебя ещё что-нибудь свежее или хотя бы съедобное, а? — весело спросил бард у Флина.

- Обижаешь. У меня всегда всё свежее, тем более для таких гостей, как ты! — с гордостью выпалил Флин — Что ты возьмёшь сегодня, Джеквил?

- Думаю, мы пока повременим с этим. Юной леди, да и мне тоже, сначала нужно отмокнуть и погреться. Думаю…

- Ни слова больше, — перебил его Флин — сейчас я подкину пару поленьев в камин, а вы садитесь вот здесь, — проговаривая каждое слово, словно приказ, сказал трактирщик, указывая на столик, стоявший ближе всего к камину.

Бард не стал препятствовать словам хозяина заведения, подошёл к столу и отодвинул один из стульев, приглашая свою спутницу сесть. Сам же он сел напротив и расслабился, откинув голову назад.

Внутри трактир оказался вполне чистым и, даже в какой-то мере, красивым и уютным местом. Почти вся мебель и элементы декора были выполнены из дерева: стойка трактирщика, столы, стулья, небольшие ограждения на ступеньках. В некоторых местах стояли большие брёвна, служившие опорой для потолка, к которому крепились два больших светильника с пятью свечами на каждом. На некоторых дальних столах были свои канделябры из, уже потемневшей от времени, стали. В углу виднелась небольшая лестница, ведущая на второй этаж. Там были спальные комнаты. Народа в трактире было мало. Не мудрено, время было ещё раннее. В трактире было от силы человека два, и те были постояльцами, пришедшими отобедать и заплатить за комнату.

Всё это время юная спутница барда оглядывалась и рассматривала трактир. В её глазах одновременно читались испуг, любопытство и, вроде как, радость. Закончив свой осмотр, девушка немного расслабилась.

- Если вы не хотите дальше сидеть и мёрзнуть, я бы посоветовал вам, всё-таки снять плащ и повесить его рядом с камином, — прервав долгое молчание, размеренно сказал бард.

- А… да… конечно… вы правы…сейчас, — от неожиданности девушка не нашла что ещё ей сказать.

Девушка аккуратно сняла плащ и хотела повесить его над камином, но вдруг её что-то остановило. На камине стояла статуэтка из глины. Это был маленький мальчик с дудочкой. Хотя нет, это был не мальчик. Он был похож на мальчика, только вот ноги у него были в шерсти и с копытцами, а на голове, в кудрях были видны рожки, которые поначалу принимались за волосы.

- Это…

- Сатир, — закончил за неё бард. — Говорят, что такие живут в лесах или в горах. Некоторые люди утверждают, что видели таких и в нашем лесу.

В голосе барда воедино сплелись мечтательность и скепсис.

- А вы видели таких? — с большим интересом спросила девушка.

- Не знаю, я не уверен, что это был он, — по его лицу было видно, что этот разговор стал сильнее его интересовать — А вы? Наверное, видели сатиров пока ехали сюда?

- Нет, — с грустью ответила девушка. — Но очень хочу.

Девушка ещё немного порассматривала статуэтку, повесила плащ и вернулась за стол. Теперь, без плаща, стало видно её лицо: Короткие каштановые волосы, вьющиеся в стороны, ярко-зелёные глаза, просто переполненные надеждой и верой в лучшее, аккуратный носик с маленькой горбинкой и небольшие пухлые губки. Эта девушка явно нравилась многим парням. Внимание барда привлёк шрам, видневшийся у шеи и уходящий под рубашку. Заметив пристальный взгляд на свой шрам, девушка повернулась полубоком и немного замялась. Рассмотрев свою спутницу, бард решил начать разговор:

- Как я могу к вам обращаться, юная леди?

- Меня… я Селена, сэр, — было видно, что девушка взяла себя в руки и решила говорить максимально уверенно.

- Какое необычное и красивое имя.

- Спасибо. А вас зовут Джеквил?

Бард улыбнулся:

- Если хотите, можете называть меня Джеквил, — бард усмехнулся.

- Это не ваше имя? Я… что-то… не так сказала? — девушка явно не ожидала такой реакции.

- Нет, что вы, всё хорошо, — после недолгой паузы бард продолжил — меня зовут Клауд. Клауд Джеквил. Но друзья зовут меня Джеквил.

- Хорошо… Клауд.

- Вижу, вы уже согрелись и взбодрились. Наверное, нужно что-то всё-таки заказать. Вы ведь не пробовали здешнее рагу? Уверен оно вам …

- Нет, я не могу, — Селена резко прервала барда. — Я не могу ничего заказать, у меня нет с собой денег. И к тому же, мы пришли не есть. Вы сказали, что расскажете мне про ту королеву, о которой пели на площади.

Девушка была настроена серьёзно. С её лица в секунду исчезли страх и пугливость. Она явно не так проста, как кажется. Клауд одобрительно кивнул, попросил Флина налить ему «как обычно» и начал говорить:

- Вижу, вам действительно стало очень интересно, что же такого сделала королева. Что ж, эта история произошла очень давно. Мне о ней рассказал один старик, он убеждал меня, что вся эта история – чистая правда.

Селена успокоилась и была готова впитывать каждое слово, выходящее из уст уличного певца.

- Эта история произошла пятнадцать лет назад и говорят, что произошла она в нашем королевстве.

Глава 2. Долг совести.

Королева Фрида взошла на престол в юном возрасте, тогда ей только исполнилось 19. Её мать, Королева Мидера, умерла, когда родилась малышка Фрида. Маленькую принцессу воспитывал отец, Король Фимор, и придворные. Благодаря отцу юная Фрида увлеклась охотой, верховой ездой и, как ни странно, музыкой. Всё, за что бы она ни бралась, у неё выходило отлично. Она была очень упряма и не любила проигрывать, тратила все силы на совершенствование себя и своих навыков. Большим ударом для Фриды стала весть о смерти отца. Вражеский воин, в пылу сражения, проткнул его отравленным клинком. С тяжёлым сердцем, потеряв единственного родного ей человека, которого она любила всем сердцем, Фрида стала королевой Солбекка.

Несмотря на юный возраст, она правила мудро и взвешено. Видимо отец успел обучить её не только охоте и музыке, но и раскрыл перед ней мир политики и дипломатии. Буквально за полтора года Солбекк расцвёл, словно горная роза: казна была полна, народ счастлив, многие соседние королевства начали предлагать торговые соглашения и пытались организовать союз. Чего нельзя было сказать про его правительницу. Так много потерь, пережитых Фридой, заставили её закрыть все свои чувства глубоко внутри себя и никогда не открывать. Хоть Фрида и оставалась добрым правителем, её взгляд и движения всегда веяли холодом. Многие принцы и короли пытались добиться её расположения, но всё было тщетно. В ней остались лишь холодный расчёт и строгие правила. Никто не мог достучаться до её сердца. До одного дня…

Той весной погода радовала селян: мягкие тёплые лучи солнца уже растопили последний снег и прогревали землю, лёгкий ветерок качал деревья с молодыми листочками. В этот прекрасный день всем было чем заняться. Королевство, как и всегда, бурлило жизнью. Вот только Фрида, никак не находила себе место. Ну а что? Внешнее и внутреннее состояние королевства и народа в целом было на высоте, не имея никаких нареканий, фехтование наскучило однообразием, любую из известных мелодий Фрида могла сыграть чуть ли не закрытыми глазами. Скучая, Фрида бродила по замку. Высокие каменные стены с картинами и гобеленами только наводили тоску. Фрида росла в этом замке, так что все штришки на картинах и каждые, даже самые маленькие узорчики на гобеленах были изучены вдоль и поперёк. Увидев за окном птиц, резвящихся в небе, она вдруг решила, что может занять себя охотой.

Выйдя за ворота верхом на коне и арбалетом за спиной, королева направилась в сторону леса. Подойдя к опушке и увидев разросшиеся корни, она решила оставить коня здесь. Привязав его к дереву, она продолжила путь пешком. Чем глубже она пробиралась в лес, тем гуще и больше становились кроны деревьев. Двигаясь дальше, Фрида заметила, что сами деревья как будто стали выше и стояли плотнее. Между деревьев начал ходить неприятный, пробирающий до костей ветер. Появлялось чувство, что лес, как бы гонит непрошеных гостей восвояси. Фрида бродила по лесу уже, кажется, несколько часов, но ничего так и не нашла, точнее не успевала: вот заяц прошмыгнул под ногами; вот кабанчики разбежались от хруста веток под сапогами; даже птицы разлетались, стоило ей направить на них стрелу. Всё окружение, словно отвлекало, одёргивало её, не давая сконцентрироваться. Лишь одна мысль тогда вилась в голове у Фриды: «Что же за день такой». Расстроенная и рассерженная одновременно, она уже собралась уходить, но вдруг в дальней россыпи кустов что-то задвигалось. Это немного подняло дух девушки. Она подняла арбалет, направив его на куст, и медленно начала к нему приближаться, стараясь создавать как можно меньше шума. Подойдя к кусту метров на 60, движение за листвой усилилось. Из куста что-то стало вылезать, причём задом наперёд. Когда из листвы показались хвост и две ноги, покрытые шерстью и заканчивающиеся копытами, Фрида прицелилась и взяла чуть правее, целясь туда, где, предположительно, должно было быть сердце, как она подумала, у кабана. Стрела со свистом полетела в сторону кустов, точно попав в цель, но на долю секунды в голову девушки закралось сомнение. Попадание. И ужасный визг разносится по лесу. Это не зверь. Но что это? Это не может быть человек. Фрида бросилась к тому кусту и начала раздвигать ветки. Добравшись до своей «цели», девушка ужаснулась. На её лице смешались страх, боль и печаль. Она убила не кабана. Это был сатир. Небольшой сатир с короткими рожками, грязными кудрявыми волосами сейчас истекал кровью у неё на глазах. Поняв, что сатира уже не спасти, с тяжёлым сердцем, Фрида хотела вернуться, но вдруг заметила движение у тела сатира. Сатир, видимо, что-то нёс с собой в лоскуте ткани, движение шло именно оттуда. Протянув руку, девушка раскрыла лоскут. Удивление её не поддавалось описанию. В лоскуте лежал малыш! Малыш – сатир! Он ёрзал в лоскуте ткани и ворочался, словно видит плохой сон. На вид ему было не больше полутора года. Осознав, что же произошло, Фрида поняла, что она не может оставить этого малыша здесь. «Что же я наделала» — именно такие мысли были у неё в голове. Взяв лоскут с малышом на руки, Фрида уверенно пошла в сторону города, очень быстро дойдя до опушки и забрав коня. Она вернулась в замок с маленьким сатиром на руках, но на вопросы подданных говорила, что нашла его во время охоты. Королева приказала держать в тайне то, что в замке будет жить сатир. Об этом не должен был узнать ни один человек, лишь придворные. Имя малышу Фрида дала сразу:

- Делон. Его имя - Делон.

Глава 3. Будем знакомы.

Время шло удивительно быстро. Трактир уже наполнился народом, все столы были не просто заняты, они размещали гораздо большее число людей, нежели то, на какое были рассчитаны. В воздухе витали запахи мяса и пива, кухня рвалась от заказов, Флин еле успевал принимать и разносить их. Хотя, он был не один. По трактиру наравне с ним ходили двое парней, причём одинаковых как две капли воды. Короткие, рыжие волосы, веснушки и ярко-голубые глаза, сияющие как звёздочки. Эти двое так быстро перемещались по трактиру, разнося заказы, что увидеть их лица, сидя где-то в углу, было очень трудно. Причём они именно перемещались, а не бегали, так быстро, словно знали какие-то потайные ходы.

В углу, у камина сидели Клауд и Селена. Клауд, как и обещал, рассказывал Селене историю про королеву. Девушка же была полностью сконцентрирована на его словах. Бард был завлечён не меньше, пока весёлый голос не заставил его вернуться в реальность:

- Мистер Джеквил, здравствуйте. Отец хотел узнать, будете ли вы что-то брать?

- А? Что... Точно. Спасибо Кор. А сколько мы здесь уже сидим? — опомнившись, спросил Клауд.

- Точно не уверен, но уже порядка нескольких часов.

- Спасибо, Кор.

Парень кивнул и двинулся к следующим столам. Селена сидела, ничего не понимая. Клауд осмотрел трактир. Народа было уже действительно много. Многие были уже знатно пьяны.

- Что ж, кажется, мы уже засиделись. Думаю, нам пора идти. — сказал Клауд, смотря на Селену и подавая ей плащ.

- Но ведь, это ещё не конец истории? Что же было дальше?

Девушку, видно, совсем не волновало время, ей было слишком интересно. Она поднялась со стула, взяла протянутый ей плащ и посмотрела на барда.Её взгляд давал понять, что просто так она не уйдёт.

- Если вы хотите узнать, что было дальше, — завлекающе произнёс Клауд — Приходите на площадь завтра и узнаете. А сейчас нам нужно идти, уже поздно.

- Вы пойдёте со мной? — немного напугано спросила Селена.

- Если я правильно помню, вы говорили, что сейчас живёте у дяди, на окраине города. Если мне не изменяет память, то у нас есть только один человек, живущий на окраине, это местный кузнец. Значит нам с вами по пути. — рассуждающе ответил бард.

- О, вот как.

- И раз уж я завлёк вас сюда надолго, то я просто обязан проводить вас, убедившись, что вы будете в порядке.

На улице было уже прохладно. Дождь закончился, в воздухе повисла свежесть. Дорога, к счастью, не превратилась из-за дождя в грязное месиво, по которому было трудно ходить. Небо было чистое, без единого облачка. Луна своим холодным светом озаряла почти всё, оставляя тени от вывесок на земле. Звезды были видны, кажется, из любой точки. Такие маленькие и яркие. Такое зрелище очень воодушевляло. На улице уже почти не было людей, только изредка можно было увидеть стражников, патрулирующих улицы, или пьянчуг, пытающихся дойти до дома. На пороге трактира стояли Клауд и Селена. Клауд осмотрел улицу, поднял взгляд на небо и задумался. Селена накинула плащ и спустилась по ступенькам.

- Вы идёте, сэр?

- Знаешь, не надо никаких «сэр» или «вы». Лучше уж по имени, договорились?

- Хорошо, сэр… то есть… Клауд.

Они пошли вдоль домов по дороге, в сторону окраины города. Почти всю дорогу они прошли в тишине. Никто из них то ли не осмеливался нарушить ночную тишину, то ли не знал о чём говорить. Но Селена всё-таки прервала молчание:

- Откуда вы…ты… знаешь тех мальчишек из трактира?

- О, это сыновья Флина, Кор и Майт. Они близнецы.

- А как ты их различаешь? Они ведь похожи как две капли воды.

- У Майта на правой щеке есть небольшой шрам. Его трудно заметить, если ты не знаешь, что он там есть. Флин говорил мне, что в детстве Майт уронил кузнечный горн, оттуда и шрам.

- Оу, как жаль.

- А что, он вам приглянулся? – лукаво спросил Клауд.

- Нет-нет, — Селена засмущалась — Мне просто интересно. И… если ты хочешь… можешь звать меня просто Селена. Тоже без «вы».

- Хорошо, Селена, - Клауд слегка улыбнулся.

Остальной путь они прошли так же, в тишине. Дойдя до поля Селена остановилась.

- Дальше я и сама дойду, можешь идти домой.

- Не хочу навязываться, но я должен довести тебя до дома. Я не приму отказа.

Селена не стала перечить, и просто пошла дальше. Через несколько минут возле дороги показался небольшой домик. Из окон виднелся слабый свет, у входа в дом стоял мужчина. Он явно нервничал.

- Думаю, тебя уже сильно заждались.

- Дядя! Мне нужно идти. Спасибо за всё. До свидания.

Клауд сделал небольшой поклон, развернулся и пошёл в сторону города, его фигура, вскоре перемешалась с ночными тенями и исчезла за горизонтом. Селена побежала в сторону дома. Завидев её, мужчина побежал ей на встречу.

- Селена, куда ты пропала?! Почему ты вернулась так поздно?! Ты что, шла сюда одна?! С тобой всё в порядке?! — мужчина очень сильно переживал, это было видно.

- Дядя Верл, всё хорошо. Прости, что заставила тебя волноваться, я просто решила посмотреть на город. Немного… замечталась и не заметила, как время пролетело.

- Ты вернулась сюда одна? — уже спокойнее спросил кузнец.

- Нет, меня проводили

- Кто?!

- Клауд. Бард.

- Главное, что ты вернулась. Пойдём в дом. Время уже позднее, пора спать.

Ночь. Конец сегодняшней жизни и предвестник завтрашней. Ночью, обычно, история берёт перерыв. Приключения приостанавливаются, давая героям отдохнуть, перевести дух, собраться с мыслями, чтобы спокойно и уверено шагнуть в завтрашний день. В эту ночь всё так и должно было быть.

В голову к Клауду залетела, необычная для него, мысль. А ведь и правда, разве это конец истории? Да, он рассказал этой девушке не всё, но ведь конец его рассказа был уже близок. Ведь что-то было дальше. Что-то чего он, скорее всего не знает. А может ли он узнать? Вдруг в душе затеплилось чувство, которое было до жути знакомо. Такое тёплое и, в какой-то мере, даже ребяческое. Это было что-то вроде азарта. Пылкое детское любопытство. Клауд твёрдо для себя решил, что ему просто необходимо узнать. Узнать больше о истории, которую рассказывал всем. Но вдруг встал один единственный и вполне логичный вопрос: Как? Где ему искать ответы? В источнике, где же ещё? Нужно найти того старика.

Клауд уже давно стоял возле своей обители, но, почему-то, продолжал стоять, смотря на входную дверь. Слишком глубокими были раздумья. Вернувшись из чертогов разума, Клауд толкнул дверь и вошёл внутрь. Если быть честным, это был очень старый, словно обветшалый, дом. Он достался ему от его дедушки, который жил здесь раньше. Уже давно паренёк хотел прибрать дом и перестроить или хотя бы отремонтировать его, но руки как-то не доходили. Несмотря на старость и кажущуюся запущенность, дом был вполне крепким. Внутри было всего две комнаты, которые разделяла лишь стена, двери не было. Передняя видимо служила и как кухня, и как главный зал, и как прихожая. В углу небольшая печь для готовки еды, рядом полупустая поленница. Над печью полка, на которой стояла посуда, хоть и не многочисленная. Недалеко от печи старенький деревянный стол и стоящие рядом с ним три стула. У окна, в противоположной части комнаты, стояло небольшое зеркало, примерно по пояс, небольшой наборчик, видимо для починки лютни, состоящий из струн, маленького ножа и немного затупленных ножниц. Больше ничего интересного в комнате не было. Где-то были разбросаны бумаги с какими-то записями, на столе несколько засохших перьев и почти пустая чернильница. Дальняя комната была спальной. Размеры этой комнаты были небольшие. Всё, что в ней находилось это небольшая кровать, комод для вещей и маленький столик в углу комнаты, на котором стоял старый канделябр на две свечки.

Сев на кровать Клауд почувствовал сильную усталость, словно он не сидел полдня в трактире, а гонялся за зайцами в лесу. Рухнувшись головой на подушку, он сразу заснул, хотя до утра оставалось не так уж и долго, но лучше поспать хоть немного, чем не спать вовсе. Но сон, всё же, был не спокойным.

…Лес. Высокие деревья неизвестного происхождения, буквально закрыли всё небо своими кронами. Темно. Даже очень. Раздвигая ветки, бежит Клауд, ведя за собой кого-то. Нет времени смотреть, кого он ведёт и от кого они бегут. Безысходность и страх повисли над ними. Нужно выбраться отсюда. Человек, бегущий рядом, всё крепче сжимал руку барда, но это был не страх. Это была надежда. Надежда на то, что они смогут найти выход и убраться из этого проклятого места. Парень немного сбавил темп и решил посмотреть, кто же всё-таки их преследует. Обернувшись, он ничего не увидел. Буквально ничего. Сплошная чёрная стена стояла в паре десятков метров от них. Земля, деревья, редкие лучики света, пробивающиеся сквозь листву, - всё заканчивалось этой чёрной стеной. Она просто стояла и никуда не сдвигалась. Вдруг руку перестало сдавливать. Человек, бежавший всё это время вместе с ним, отпустил её и медленно направился к стене. Это…Селена? «Стой, не иди туда», хотел сказать Клауд, но не мог. Звук не выходил из его рта. Селена обернулась. Бард вытянул руку и пытался подтянуть к себе девушку, но стена резко начала двигаться в её сторону. Клауд успел увидеть лишь заплаканные глаза юной девушки, всё так же смотрящие на него с надеждой и любопытством…

Глава 4. В поисках продолжения.

Клауд проснулся в холодном поту. Сердце билось, словно бешенное. Что это, чёрт возьми, было?! Откуда там взялась эта девушка?! Голова трещала, в ушах стоял звон, перед глазами всё немного расплылось. Немного придя в себя, парень выглянул в окно. Солнце только-только начало выглядывать из-за горизонта.

- Получается, спал я чертовски мало, — бормотал себе под нос Клауд — от того, наверно, и голова гудит.

Окончательно оклемавшись, он сел на кровать и начал думать, что же ему делать. Время было ещё очень раннее. Был вариант отправиться обратно спать, но сегодняшние кошмары, вновь проявившиеся в голове, отбросили эту мысль. Раздумья прервал стук в дверь. Подойдя к двери и открыв её, Клауд, что странно, никого не увидел.

- Может, показалось, — подумал он про себя — нет, я точно слышал стук.

Клауд вышел из дома и решил обойти его со всех сторон. Дойдя до зарослей травы и мелких деревец за домом, он решил, что, если кто-то и стучал в дверь, то сюда он точно не пошёл. Так никого и не найдя, Клауд вернулся к входной двери. На пороге он заметил что-то. Камень. Странный камень лежал прямо у двери и, кажется, немного поблескивал желтоватым светом. Странная, однако, находка. Откуда он здесь?

- Если его кто-то потерял, то он наверняка пойдёт его искать. Оставлю на окне. Думаю, его будет видно.

Клауд положил его на окно, забежал домой и, взяв лютню, направился в город. Нужно было найти того старика и узнать, где он услышал историю о Королеве Фриде.

Идя мимо леса Клауд заметил, что кто-то сидит в канаве и что-то там собирает. Подходя ближе, бард хрустнул веткой, лежавшей на дороге, чем немного напугал собирателя.

- А? Кто здесь? — из канавы послышался знакомый голос — Ой! Здравствуй, Клауд. Ты тоже пришёл собрать Мадалинги?

- Доброе утро, Селена. Про какие такие «Мадалинги» ты говоришь?

- Это цветы. Они очень красивые. Вот, посмотри!

Спустившись в канаву, Клауд увидел огромную россыпь цветов ярко-красного цвета.

- И правда, красивые. Но зачем они тебе?

- Мой дядя использует их в кузнице, но как, я не понимаю. А если их останется много, он отдаёт их мне, я делаю из них краску. Мне как раз она была нужна.

- Цветы в кузнице? А твой дядя не так прост, как кажется!

- Так… Куда же вы направляетесь? — спросила Селена, не отрываясь от сбора.

- В город. Мне нужно… — Клауд осёкся — кое-что сделать. Так, мелкие проблемки. Ничего особенного.

Клауд встал и вылез из канавы.

- Что ж, удачи тебе, Селена. До скорой встречи.

- И тебе, Клауд. Надеюсь, ты быстро со всем справишься.

Да, было бы очень хорошо, найти этого старика быстро. Но, кто знает, где его вообще искать?

Дойдя до города Клауд остановился. А как вообще искать этого старика? Особых черт у него не было, да и лица не было видно, он был закутан в какие-то лохмотья. Обычный старик с тростью, немного хромающий.

- Может поискать у южных ворот? — задумался Клауд — Думаю, он может жить недалеко от них. Либо я смогу найти кого-то, кто сможет помочь мне.

Откуда-то появилась уверенность, что парень на верном пути. Непонятно из-за чего.

Бард ринулся к главным воротам, его обуял дух искателя. Давно не было таких ощущений. Вот он и у южных ворот. Только, казалось, что тут что-то не так. Людей не было. Почти. Лишь у самих ворот стояли два стражника и о чём-то спорили.

- Мы не можем идти туда. Мы не знаем сколько их там, как они вооружены и сколько там мирных. А вдруг мы зацепим не того? Нужно дождаться отряда!

- Пока мы ждём, они могут прирезать половину! Мы должны идти сейчас, а отряд нас догонит. Тем более, я уверен, что оружием я владею лучше, чем эти преступные крысы. Да и латы они, уж точно, не пробьют своими зубочистками!

Примерно такого же содержание были и все остальные реплики этих стражников.

- Простите, господа, а что здесь происходит? Что случилось за воротами?

- Мы не можем разглашать эту информацию. – хором выпалили мужики.

- Ну, может я смогу чем-то помочь?

Стражники вылупились на молодого менестреля и рассмеялись.

- Прости, но мне кажется, ты не продержишься там долго.

- Что же там такого опасного, что даже наша доблестная стража не может с этим справиться?

Смех стражников резко остановился, лица их стали напряжены.

- Да я этих разбойников один раскидаю! Только дай мне пройти туда!

Они не только разговорились, но и спор их усиливался.

- Нет, я сказал! Мы ждём подкрепление! Не лезь туда, если тебя покалечат или прибьют, то отвечать за тебя мне!

- Да они, наверное, уже сами ушли! Всё разграбили, всех перебили и слиняли отсюда.

- Ну, ведь они не сидят прямо под воротами в ожидании их открытия? — В разговор вмешался Клауд.

- Нет, конечно! Эти червяки роются в деревеньке неподалёку отсюда. Вот только не понятно: кто есть, кто. Они держат людей в страхе, и те отказываются раскрывать их.

- Так, может было бы лучше пробраться к ним и всё разузнать? Тогда можно будет легко выдворить их оттуда.

Стражники потупили взгляд и переглянулись.

- Парень, а ты умён!

- Странно, что я сам до этого не додумался. Но вот только, кого туда отправить? Они знают почти всю стражу в лицо.

- Может мне туда сходить? Меня конечно, тоже могут узнать, но думаю простой уличный музыкант не вызовет особых подозрений. Да и люди охотнее будут идти на контакт. Вы так не считаете?

Стражники задумались.

- Идея, конечно, отличная и мысли верные, но…

- Мы не знаем, что твориться за воротами, и…

- Нам приказали никого не пропускать, до прибытия отряда.

- Мы не сможем тебя пропустить. Это может быть слишком опасно. – одновременно утвердили они.

- Ну что вы, господа. Никто ведь и не узнает, что вы кого-то пропускали. Я ведь уже был в деревне. Правда ведь? — Клауд подмигнул.

- А-а-а, точно. Здесь ведь не было никакого барда. Мы не знаем, как он оказался в деревне.

- Погоди, но ведь он прямо перед нами сто… Оу. Понял. Тогда, проходи быстрее, пока кто-нибудь тебя не увидел.

- Спасибо вам!

Ворота за спиной парня быстро закрылись. Впереди только лес и тропа, ведущая вглубь.

- Да уж. Видимо, быстро не получится.

***

Корзинка была наполнена до краёв. Складывать цветы уже было некуда, хотя их оставалось ещё много.

- Надеюсь, этого хватит. Уже пора возвращаться. Надеюсь, дядя Верл ещё не начал печь хлеб.

Идти было не так уж и далеко, и Селена добралась до дома достаточно быстро. Подходя к дому, Селена увидела дядю в кузнице. Он что-то рассматривал на стеллаже.

- Что же мне с тобой делать? Ведь ни на что не хватит!

- Дядя Верл, что-то случилось?

- О, Селена. Ты уже вернулась? Надеюсь, сегодня улов был хорошим?

- Да, вот смотри! — гордо сказала Селена, протягивая корзину цветов

- Ух, отлично! Этого мне надолго хватит! Если тебе нужно, можешь даже забрать себе часть. – улыбнулся кузнец.

- Спасибо, мне как раз они были нужны!

После недолгой паузы Верл обратился к своей племяннице:

- Селена, как ты смотришь на неожиданные подарки?

- Ну… Я люблю подарки! Кто же их не любит?

- Отлично. Тогда после завтрака я и начну.

- Ой! Чем это так пахнет? У тебя что-то горит?

- Хм… нет, вроде… Хлеб!

Хорошо, что Селена, вернулась вовремя. Иначе на завтрак пришлось бы, есть угольки.

Завтрак прошёл тихо. Ни Селена, ни Верл не проронили, ни слова. Оно и понятно! Селена уже думала, что же ей такого нарисовать новыми красками. Когда трапеза была завершена, Селена поблагодарила дядю за еду, и они оба разошлись по разным комнатам: Верл в кузницу, а Селена в свою спальню.

Комната Селены была богата на цвета: стены были расписаны разными узорами, непохожими друг на друга; над кроватью висело несколько картин; рядом с ней небольшая тумбочка, на которой стоял горшок с цветами. Из комнаты выходило два окна: одно в лес, другое в палисад, где дядя Верл растил кусты черники. Напротив кровати, рядом с окном, стоял мольберт. Впереди кровати стояло зеркало в полный рост, а рядом с ним, у второго окна, небольшой столик, на котором Селена, обычно, разводила краски. Всё в комнате казалось обычным, но что-то всё-таки было не так. Окно в лес было открыто, а на столе лежала кучка листьев.

- Странно, откуда это? — подумала Селена

В кучке листьев что-то поблескивало. Раздвинув листья, Селена увидела небольшой камешек в форме полумесяца. Он слегка светился нежно-голубым цветом.

- Откуда он тут взялся и что это вообще такое!? Ну, я точно уверена, что этого камушка здесь не было. Может кто-то в окно закинул? Нет, точно нет. Дальше только степь и никаких домов. Тогда откуда? Может, это дядя Верл оставил?

Остановившись на последней идее, Селена решила отнести камень в кузницу. Коснувшись камня, Селена почувствовала странный холод. Холод был таким, словно камень лежал в снегу, а не в листьях.

- Дядя Верл, я тут нашла кое-что, это не твоё? — спросила Селена, выйдя в кузницу. - Дядя? Ты здесь?

Селена обошла всю кузницу, вышла в палисад – дяди нигде не было. Селена положила камень на верстак и хотела поискать дядюшку в доме.

- Может он в своей комнате.

Девушка не успела войти в дом, дверь открылась, и на пороге появился кузнец с кучей всяких закорючек и формочек.

- Селена, что ты здесь делаешь? Ты же хотела что-то рисовать, разве нет?

- Да, дядя. Просто… нет, ничего. Я. Мне нужно было немного подумать. А ты хочешь что-то делать?

- Да. Сегодня так…так много, чего нужно сделать. Я, пожалуй, начну прямо сейчас.

- Хорошо, не буду тебя отвлекать.

Селена и Верл разошлись: Селена в комнату, Верл в кузницу.

- Ладно, дядя прав. Нужно сделать краску и закончить рисунок.

Зайдя в комнату Селена ещё раз осмотрелась. Достала всё необходимое: небольшую каменную ступку, маленький тоненький ножичек с зазубринами, и деревянную баночку, которую Селена заранее наполнила водой. Всё уже было готово, но взгляд юной художницы пал на стопку листьев. Крупные, сочные зелёные листья, в которых лежал камень.

- Может из них получиться зелёная краска. Хотя, она мне, наверное, будет не нужна. — сказала Селена, рассматривая свою незаконченную работу, — Хотя, листва какая-то жухлая, надо её ещё раз обвести. Значит и краску нужно новую!

И вот, краска готова, осталось только начать писать, а там и само пойдёт.

Время бежит. Так же и бежит кисть по холсту: иногда быстро и резко, иногда медленно и аккуратно. На холсте вырисовываются различные образы, фигуры. Селена стоит, словно зачарованная, она не видит ничего вокруг, кажется, словно кисть сама ведёт её, настолько мастерски всё получается. И вот последний штрих и картина готова. На ней изображена опушка леса, небольшие деревца, уходящие вдаль и становящиеся сначала молодыми дубками, а затем огромными и толстыми дубами с мощными корнями, вылезающими из земли. Перед опушкой поляна с цветами и разными травами. Где-то в траве виден зайчик, в небе летают птицы. По бокам рисунок обведён зелёным. Выглядит так, словно картина не нарисована, а буквально вырвана из настоящего мира и нанесена на кусок холста.

- Нет, что-то не так. Чего-то не хватает. Только вот чего?

Селена стоит и всматривается в чащу леса. Кисть в её руке почти касается холста. Что же здесь должно быть? Чувство, словно, вот-вот идея придёт в голову, и картина будет закончена. Может медведь? Нет. Какая-то другая зверушка? Нет. Чувство, словно здесь должен быть человек. Или нет?

Размышления прервал стук в дверь. Селена тут же вернулась в реальный мир. Солнце за окном приближалось к горизонту. Из-за двери послышался голос дяди Верла:

- Селена, дорогая, ты не занята? Ты мне нужна, можешь выйти?

Селена распахнула дверь и вышла из комнаты.

- Да-да, дядя, что случилось?

- Вот, это тебе!

Верл держал в руках небольшой медальон в форме полумесяца на тонкой цепочке. На оболочке были выгравированы странные символы. Внутри медальона, слабо светясь голубым, виднелся отполированный камень в форме полумесяца.

- Что скажешь Селена? Тебе нравится?

Глаза Селены наполнились радостью.

- Да! Дядя! Мне очень нравится! Спасибо тебе!

- Я старался.

- А что означают эти символы? Они выглядят странно.

- Это древние руны. Можно сказать, что такой талисман.

- Но откуда ты их знаешь?

- Я многое знаю, девочка моя. Многое.

- Правда?

Кузнец улыбнулся.

- В книжке нашёл.

- Дядя!

Оба засмеялись и обняли друг друга.

- Спасибо большое. Я буду беречь его, как зеницу ока.

- Спасибо тебе, Селена.

- За что?

- За то, что ты есть у меня.

***

Ночной лес прекрасен. Даже у этой необъятной и всепоглощающей темноты есть своя красота. Ночью всё преображается: утренний лес преобразуется в новые, до этого не виданные формы и изгибы, окутанные тенями от листвы; тропинки, протоптанные лесниками и лесорубами, на которых можно за несколько метров разглядеть все неровности, чернеют, сливаясь с высокими травами; пение птиц и стрекотание насекомых преображаются в страшные и мрачные возгласы. Малейший шорох в этой, и без того пугающей тишине, вызывает опасения. Если только источник этого шороха не ты сам.

Клауд очнулся в кромешной темноте. Странно, почему я еду, я ведь шёл пешком. Голова болела, затылок просто горел и в ушах стоял отчётливый звон. Приходя в себя, Клауд попытался встать. Повозку тряхнуло и на парня покатилось полено. Клауд успел привстать, и палено прокатилось прямо перед ним. Звон в ушах стал утихать и постепенно заменился на стук копыт. Судя по звуку, лошадь одна. Клауд встал и выглянул из повозки. На дворе уже стоял вечер, солнце начинало заходить за горизонт. Повозка ехала по широкой дороге, мимо небольших домиков. Клауд попытался разглядеть кучера, но он был закутан в старую тёмную мантию, так что лица не было видно.

- Раз я всё ещё жив, и нахожусь в каком-то городке, значит, убивать меня он не собирается — стал рассуждать Клауд, — Но, сколько я был в отключке? И где я? И что здесь, чёрт возьми, происходит?!

Размышления прервал голос кучера. Повозка остановилась. Видимо доехали. Нужно было что-то предпринять. Что если это разбойник? Клауд лёг на пол повозки и прикинулся, что он всё ещё не очнулся. Нужно выверить момент и когда он не ожидает вырваться и.… И что? Бежать куда глаза глядят? Так он поймает меня ещё быстрее. Кучер раздвинул ткань, накрывающую повозку и заглянул внутрь.

- Эй, ты там живой? Ещё не очнулся? — послышался хриплый голос.

Клауд продолжил лежать.

- Ну шо с тобой поделаешь-то, — вздохнул кучер, слезая с повозки.

Ткань на задней части повозки раскрылась, и Клауд увидел небольшой двор и маленький домик, в который зашёл кучер. Клауд встал и осмотрелся: Похоже этот мужик лесоруб или что-то в этом роде. Повсюду лежали осколки от дерева, а рядом с домом возвышались огромные поленницы с дровами.

- Нужно уходить отсюда, — решил бард, — Даже если не он меня вырубил, хорошего в этом всём маловато.

Только Клауд решил спрыгнуть с повозки, как вдруг, дверь дома открылась, и на пороге появился старик с ковшом воды в руках:

- Слава Джинай, ты живой. Я уж думал, на тот свет отправился.

От неожиданности Клауд спрыгнул с повозки и запутался в вожжах, упав лицом в землю.

- Ты шо йто творишь?! Всерьёз помереть хочешь? — старик испугался и подбежал к Клауду, выронив ковш с водой — Можно ж аккуратно.

Старик склонился над Клаудом, из-под старой мантии появился интересной формы кулон с тремя камнями. Старик немого повозился и развязал ноги неуклюжего попутчика.

- Спасибо. Но, кто вы такой и что я здесь делаю?

- Ах вот оно шо. Меня Джордж звать.

- Клауд.

- Я б сказал, шо мне приятно познакомиться, но найти мальца посередь дороги в лесу не так уж приятно. — усмехнулся Джордж

- Но я ведь шёл в южную деревню.

- Не знаю. Когда я тебя нашёл, ты лежал на дороге. Думал, тебя ограбили или ещё шо, — тревожно сказал Джордж — И решил, шо если уж воры тебя не прибили, то этим звери займутся, леса у нас дикие. И, думал, заберу тебя, коль живой ещё. А вот в деревню ты всё ж попал.

- Спасибо вам. Но зачем меня грабить? У меня и брать-то было не… — Клауд опомнился — Моя лютня! Я же взял её с собой.

- Прости, малец, никакой лютни видеть-не видывал.

- Но зачем красть лютню? Она же ничего не стоит. Лишь для меня она что-то значит!

- Чего йто в ней ценного?

- Это лютня моего деда. Это всё, что от него осталось. Он сам её сделал. Всё сам! От выбора и обработки древесины, до литья струн! Я должен вернуть её!

- Не гони, малец. Может её и не крали вовсе? Лютню мог взять кто-то, до меня. Когда я тебя нашёл, думал, что ты уж помер.

- Тогда почему вы меня подобрали?

- Так… я… тебя палкой потыкал, ты дёргаться начал, — запинаясь произнёс старик.

- Но если её не украли, то где же мне её искать?

- Ну смотри, подобрал я тебя недалёко от нашей деревеньки. Так шо лютню твою искать надо здесь.

- Логично.

- Если только её не белки утащили, — рассмеялся Джордж.

- Тогда, думаю, мне лучше идти. А то после всех этих «приключений», мне захотелось скорее вернуться домой.

- Постой, малец! Куда ж ты в такую темень-то пойдёшь? Останься у меня на ночь, отдохнёшь. А потом хоть на край света иди. Договорились? – в голосе старика промелькнули мрачные нотки.

На улице действительно уже наступали сумерки. Малочисленные люди, находившиеся на улице, уже разошлись по домам. Ночь уже была готова взять свой пост. Дорогу уже было плохо видно, она начинала сливаться с травой.

- Надеюсь, что я не доставлю вам неудобств? — всё же спросил Клауд.

- Шо? Да какие неудобства? Я ж сам тебя подобрал. Да и живу я здесь один. Пойдём в дом. Не хочешь выпить чего-нибудь?

- Не откажусь.

Говорят, что дом – отражение внутреннего мира человека. Если это так, хозяин этого дома любит симметричную расстановку в вещах, но не сильно жалует порядок в доме. Нет, полы чистые и окна протёрты, но всё кажется неряшливым. Не заправленная кровать, скрипящий пол, деревянный поцарапанный стол с кучкой книжек на нём, шкафчики, на которых, всё же, уже давно не вытирали пыль, несколько больших, старых сундуков со стальной окантовкой и большими замками. Однако, несмотря на лёгкий беспорядок, здесь было, в какой-то степени, уютно. Единственное, что выбивалось из всего образа – это ковёр. Старый, расслоившийся, серый ковёр, лежащий в углу комнаты. Достаточно большой ковёр лежал в пустом углу, где, буквально, были только стены. Пока Клауд рассматривал место своего ночлега, Джордж уже гремел на кухне.

- Шо стоишь? Давай сюда! На-ка, попробуй. Тебе понравится.

Клауд взял деревянную чашку и посмотрел в неё. В чашку была налита какая-то жёлто-зелёная жидкость. Жидкость пахла вкусно, словно какими-то цветами.

- М-м-м.… Пахнет неплохо. А что это такое?

- Неужто никогда не пробовал? Это – сок Гангра. Ну же, попробуй.

Клауд сделал пару глотков. Сок оказался действительно вкусным, однако послевкусие было немного горьковатым. От неожиданности Клауд сморщился.

- Да уж, видать, ты и вправду никогда его не пробовал.

Клауд допил остатки сока, поставил чашку на стол и выдохнул.

- Хорошая штучка, спасибо за угощение.

- Как ощущения?

- Немного горчит, но в целом приятно.

- Хорошо. Ещё по стаканчику?

- Спасибо конечно, но я сильно устал. Мне бы поспать, у вас есть ещё одна кровать?

- Да, на чердаке. Ты ж не против поспать на чердаке? Там тепло, я напихал много соломы меж досок, сквозняка там нет.

- Конечно, спасибо вам.

- Подожди, я достану тебе одеяло.

Старик подбежал к шкафу, порылся там пару секунд и достал оттуда маленький ключик. Подошёл к одному из сундуков, открыл замок, вытащил из своего «хранилища» старенькое вязаное одеяло и вручил его Клауду.

- Спасибо.

Бард взял одеяло в руки и пошёл к лестнице, осматривая всё вокруг. Дом, как дом: шкафы, столы, пол и потолок были настолько обычными, что даже становилось немного не по себе. Поднявшись на чердак, Клауд сразу увидел кровать, на которой ему предстояло спать этой ночью. Кровать казалась не очень удобной, по сравнению с той, что стоит у него дома, но всё же лучше, чем ничего. Тем более он здесь гость, его приютили на эту ночь, и на том спасибо. Импровизированная кровать, которая была больше похожа на ящик с сеном, накрытый парой слоёв простыней, на удивление, была удобной. Всё тело барда буквально провалилось в эту перину. Ощущения немного не дотягивали до отдыха на облачке. Головная боль понемногу стихала и Клауд смог расслабиться. Завтра его поиски продолжаться. С этой мыслью он провалился в сон.

…Лес. Высокие деревья неизвестного происхождения, буквально закрыли всё небо своими кронами. Темно. Даже очень. Раздвигая ветки, бежит Клауд, ведя за собой кого-то. Нет времени смотреть, кого он ведёт и от кого они бегут. Безысходность и страх повисли над ними. Нужно выбраться отсюда. В голове Клауда промелькнула мысль:

- Это уже было…

Человек, бегущий рядом, всё крепче сжимал руку Клауда, но это был не страх. Это была надежда. Надежда на то, что они смогут найти выход и убраться из этого проклятого места.

- Снова этот сон? – мысли парня стали собираться в кучку.

Клауд немного сбавил темп и решил посмотреть, вдруг на месте стены теперь что-то другое. Обернувшись, он ничего не увидел. Сплошная чёрная стена стояла в паре десятков метров от них. Земля, деревья, редкие лучики света, пробивающиеся сквозь листву, - всё заканчивалось этой чёрной стеной. Она просто стояла и никуда не сдвигалась.

- Что всё это значит?! – схватился за голову бард.

Схватился. Двумя руками. Селена!

Зрение сфокусировалось и Клауд увидел свою спутницу. Да, это всё также была Селена. Она медленно шла к стене. «Стой, не иди туда!», хотел крикнуть он, но не смог. Звук не выходил из его рта.

- Только не снова – хотел было бард рвануть вперёд.

Но не смог. Его ноги были, словно связаны корнями. Селена обернулась. Клауд вытянул руку и пытался подтянуть к себе Селену, но стена резко начала двигаться в сторону девушки. Клауд снова увидел её заплаканные глаза, смотрящие на него с надеждой и любопытством…

Глава 5. Дикий оскал

- Что происходит? … Что всё это значит? ... Как я должен всё это понимать?!

Клауд сидел на кровати и держался за голову. Мысли носились как ужаленные. Словно толпа, услышавшая истошный вопль из темноты, бегут, спотыкаясь на каждой кочке и ямке, хватаясь за впередиидущего и утягивая его назад. С такой толпой очень трудно совладать, ещё сложнее её контролировать.

- То же место. Та же девушка. Тот же исход. Как? В чём суть этого сна? Почему я вижу его снова и почему не могу что-то изменить?!

- Шо случилось, малец? На кой горланишь с утра пораньше? И шо йто ты менять собрался? – на лестнице стоял Джордж.

Он выглядел также, как вчера. Буквально. Казалось, что даже складки на одежде были на тех же местах, что вечером. Это выглядело странно.

- А, простите. Просто дурной сон. Я вас разбудил? – сон был достаточно странным, чтобы не рассказывать подробности первому встречному.

- Разбудить – не разбудил. Я рано встаю, дел тьма тьмущая. А сам-то ты как?

Старик был спокоен и также приветлив, как вчера. Небольшая улыбка на его лице выглядела странно, чувствовалась не искренней.

- Шо ж я тут, осёл, там ж хлеб в печи! Ты пока одевайся и спускайся ко мне. Думаю, ты голодный, поедим и дела на день обсудим.

Старик, быстро развернулся и исчез в лестничном пролёте, оставив своего ночного гостя наедине с самим собой.

Небольшой диалог заставил Клауда мыслить яснее. Да, этот сон очень странный, загадочный и, в каком-то роде, зловещий. Но сейчас главной задачей остаётся поиск музыкального инструмента. В животе предательски за урчало.

- Что ж, отказаться от завтрака, видимо, не получиться, - одеваясь, подумал Клауд, - Интересно, что он там готовит? Сок Гангра был вполне неплох.

Солнце начало появляться из-за горизонта. «Новый день – новые истории». Дедушка Клауда всегда говорил так. У него всегда было что рассказать. Множество красивых, интересных и захватывающих историй. Он так живо и красочно всё описывал, иногда казалось, что он сам был участником этих приключений. В них было всё: и путешествия по морям и океанам, и великие сражения на заснеженных склонах неприступных гор. Особенно любимыми у Клауда были истории про волшебников и чародеев. Сам мальчишка их никогда не встречал, они были для него именно сказкой. Волшебной сказкой, которую его дедушка рассказывал ему в детстве.

Клауд заправил постель, оделся и стал спускаться вниз, в главную комнату. Около кухни, на полу сидел Джордж. Он что-то прижал к себе и бормотал какие-то странные фразы.

- Нет! Я не могу. Защищать. Нужно защищать. Они не заберут. Что делать?! Вспоминай! Нужно вспомнить! – старик словно впал в какой-то странный транс, немного покачиваясь из стороны в сторону и повторяя одни и те же фразы раз за разом.

- Джордж? Что-то случилось? – Клауда немного напугало такое поведение своего нового знакомого

- Гарт?! Гарт! Это ты?! Я помню! Я всё вспомню, - Джорд разогнулся и стал вертеть головой по сторонам, пытаясь найти источник звука.

Вдруг, Джордж вскочил с пола, немного дернулся и повернулся к Клауду.

- Уже спустился, малец? Садись скорее. Сейчас всё накрою.

- Что произошло? – парень был шокирован поведением старика и такой резкой сменой поведения.

- Ой, да ты не волнуйся так. Рановато я хлеб-то достал. Вон шо, мягкий ещё совсем, не пропёкся. Пусть постоит, да подрумянится ещё.

- Но вы же… На полу, - Клауд сильно растерялся. Не такого ответа он ожидал.

- Малец, коль во двор выйдешь, мож ещё дровишек принести? Ежели не в тягость.

- А, да. Сейчас принесу, - нужно выйти на свежий воздух, проветрить голову, - Не могло же мне такое привидится?

На улице было свежо. Лёгкий рассветный ветерок пробегал по спине, покрывая её мурашками. Солнце всходило за домом, поэтому двор всё ещё был в тени. Роса покрывала всю траву вокруг тропинок, лежала на поленьях и на телеге. Неподалеку виднелись и другие домики. Местные жители только начали просыпаться и выходить из своих жилищ.

Это деревенька была настолько маленькой, что у неё даже названия не было. Её все просто называли южной. Домов здесь было немного, но все они были разные, абсолютно разные по стилю размеру и местоположению, три амбара непонятного назначения и центральная площадь, представляющая из себя небольшую доску с объявлениями и указами из города, вокруг которой было вытоптано всё.

Домик Джорда стоял по одаль от всех остальных. Дорога к дому была заросшей, словно по ней никто кроме Джорда не ездил, и тот делал это очень редко. Клауд заметил, что некоторые жители косо смотрят в его сторону, то ли на него самого, то ли на дом позади. Пробегавшие мимо мальчишки завидев, что на крыльце кто-то стоит развернулись и побежали прочь, смеясь и крича одновременно. «Что-то тут явно не так» - подумал Клауд.

Взяв под руки охапку дров, Клауд зашёл обратно в дом. На пороге ему в нос ударил запах свежего хлеба и чего-то ещё. Пройдя дальше, к кухне, он увидел накрытый стол. На столе стояли две деревянные плошки с варёной рожью, залитой соком. По запаху было понятно, что это был сок Гангра.

Джорд возился у печи, видимо хлеб уже подрумянился. Странно, что старик полез в печь без прихваток, просто так, на голые руки. Лицо его даже не дрогнуло. Когда Клауд положил дрова в поленницу, Джордж резко обернулся.

- Фух, фух – старик начал перекидывать хлеб из одной руки в другую, - свеженькой и горяченькой. Только из печи! Ой, спасибо тебе, малец, шо полешек приволок. Не сильно тяжёлые?

- Нет-нет, что вы. Рад, что смог как-то помочь вам. – всё это было очень странно, но Клауд решил не подавать виду.

Даже если что-то и может пойти не так, это ведь просто старик. Уверен, если бы он хотел мне навредить, он бы сделал это ещё ночью, - рассуждал бард.

- Ну ты садись, садись. Уж всё готово. Стынет ведь, - улыбнулся старик.

Парень сел за стол, хотя больше это было похоже на стойку в какой-нибудь таверне: узкая и длинная столешница, сделанная из камня неизвестного происхождения, смотрелась как витрина или прилавок в уличной пекарне, где покупатели забирают свежую выпечку и расплачиваются с пекарем. С двух сторон столешницы стояли старые высокие стулья без спинки, которые немного поскрипывали, когда на них садились. Набор на завтрак был вполне обычным: в глиняной миске была наложена каша, в деревянном стакане был сок, хлеб стоял на толстой деревянной доске, ножа не было, Джордж отламывал куски руками. В один момент Клауд заметил, что сок на столе не только в стакане. Каша была сварена на гангравом соке и в хлеб, судя по всему, тоже добавили сок. Этот старик явно обожает его, раз добавляет везде и всюду.

Клауд весь завтрак смотрел в никуда. Хотя смотрел он только на своего спасителя – Джорджа. Сколько бы он не смотрел, сколько бы не пытался что-то описать – у него ничего не выходило. Да, он понимал, что это старик, что у него есть нос, два глаза и уха, брови, рот, седые растрёпанные волосы. Но ничего конкретного он увидеть не мог. Старик был… обычным? Даже слишком обычным. Никаких особых примет во внешности не было. Размышлениям барда ничего не мешало, Джордж и не замечал, что его сейчас пытаются тщательно осмотреть, как жука под линзой. Хотя даже самый обычный жук имел бы особенность: перелив тоненьких крылышек, бороздки на спине или смешные усики. А тут – ничего. Словно вокруг старика была некая аура, словно какой-то туман, мешающий глазам.

- Я чего спросить-то хотел, - прервал тишину старик. – Чего думаешь делать теперь? Я не против, если ты у меня задержишься, но хочу знать, насколько долго.

- Я думал, что… - сейчас Клауд понял, что конкретного плана у него особо-то и нет. – Мне нужно найти лютню, одного человека и вернуться домой, наверное.

- Но ты не знаешь где и как всё это искать?

- Ха! Конечно я… не знаю.

- Не, план-то хорош, не продуман чутка, но хорош – усмехнулся Джордж.

- Что есть – то есть.

- Ну смотри, сынок. Я хочу тебе помочь, но сначала мне нужно дела поделать. Сегодня я поеду в соседнюю деревушку, что к западу отсюда. Вернусь я только завтра днём. Ты будешь следить за домом. Никого не пускай, вниз не ходи и главное – ночью из дома ни ногой. Усёк, сынок?

- Да. Можете на меня положиться. – Клауд чувствовал себя должным этому старику, хотя бы за спасение, кров и доверие.

- Сходи по улице, поспрашивай. Может кто чего и знает?

С этими словами Джордж встал из-за стола и направился к стойлу, запрячь лошадь. Клауд закрыл глаза руками, упёрся локтями в стол и начал копаться в своей голове, пытаясь вспомнить какие-то приметы того старичка, который рассказывал ему про сатира несколько лет назад. Сотни образов и тысячи лиц начали пролистываться в голове, накладываясь один на другой. Нужно что-то заметное, что-то особенное, чтобы сузить круг поиска. Сцена из прошлого прокручивается в голове круг за кругом. Старик. Тёмный рваный балахон. Ну же, хоть что-то. Старик стоит в балахоне и держится за палку, с помощью которой ходит. Для дряхлого старика у него были достаточно большие руки. Руки. У него что-то было на руке. На левой руке. Шрам или символ. Нет, и то, и другое разом. Словно клеймо.

Клауд вскочил из-за стола и рванулся к камину. Вытащил из золы небольшой уголёк, схватил со стола кусочек пустого пергамента и стал рисовать клеймо, таким, каким он его помнил. Оно вышло похожим на схематичную морду лисицы или волка. Ну или очень странную вилку. В любом случае, это клеймо – единственная зацепка, какая у него была. И ещё то, что тот старик, почему-то, растягивал буквы «р» и «у» в речи. Из этого уже можно было что-то придумать. Бард вернулся на чердак за своей сумкой и вышел на улицу.

Дневной свет ударил по глазам. С непривычки Клауд закрыл лицо рукой. Свежий ветерок пробежал холодком по спине. Из-за дома выехал Джордж на своей повозке. Он удивительно быстро собрался, словно всё уже было почти готово к отъезду. На выезде со двора старик повернулся, помахал рукой Клауду и кинул ему ключи от дома.

- Только не разгроми мой дом за этот день, сынок! – весело крикнул Джордж на прощание. – Головой за него отвечаешь!

Парень помахал вслед старику и ещё какое-то время стоял у порога, смотря на уплывающую повозку, пока она не превратилась в размытое пятно на горизонте полей и лесов. Клауд не знал, что же произошло между его выходом за ворота и пробуждением в повозке Джорджа, но его жизнь дала крутой поворот, который его вполне устраивал. Это было что-то новое, что-то необычное, интересное и интригующее. Быть может от этого у парня не было никакого страха, паники или непонимания сейчас. Кто бы мог подумать, что его поиски заведут его сюда.

Молодой бард в потрепанной рубашке стучался уже невесть в которую по счёту дверь, уверенный, что услышит примерно тоже самое, что и до этого: «не слышал о таком», «ничем не могу помочь», «не видела» и многое другое с тем же смыслом.

- На что я вообще надеялся? – думал про себя Клауд.

Дело уже шло к вечеру. Тёплый закат расписывал собой облака во все оттенки красного, оранжевого и розового. Танец цветов и оттенков кружился сам и кружил голову своей красотой. В этом прекрасном закате хотелось раствориться прямо здесь и сейчас. Утонуть в его мягких и тёплых объятиях. Небо превращалось в огромный сад прекрасных цветов и кустов, словно Боги хвастались своими трудами перед смертными.

У самого края деревни, рядом с лесом, стояли три старых домика, похожих на землянки. Это были последние дома, где бард ещё не был. Тропинки к этим домам заросли травой. Старые разваленные дома на окраине леса вызывали тревогу. Казалось, что эти дома были уже давно забыты и оставлены хозяевами, что наводило ещё большей жути. Но в окошке одного из домов виднелся свет. С мыслью «а вдруг повезет», Клауд стал пробираться через высокую, доходящую до пояса, траву. Аккуратно ступая по очертаниям тропинки в сторону землянок. По мере приближения свет стал появляться и в других домиках. Уже было понятно, что это не блики солнца на стекле окон, ведь солнце уже почти село за горизонт, на небе стало видно луну, которая проступала через облака. Обернувшись, бард увидел пустующие улочки деревеньки. На улице уже никого не осталось, в некоторых домах уже не горели свечи. Вдруг сзади раздался хриплый голос:

- Так и будешь в поле стоять, парень?

Клауд обернулся. Перед ним стоял высокий мужчина средних лет в синей накидке с капюшоном, которая закрывала его глаза.

- Здравствуйте. Простите, что тревожу вас в такое позднее время. Я лишь хотел узнать…

- Не видели ли мы стр-р-ранный музыкальный инструмент и стар-р-рика с клеймом? – перебил барда мужчина.

- Да… А как вы...

- Слухи в наших краях очень быстро р-р-расходятся, парень. Пойдем за мной в дом.

Мужчина повернулся, махнул рукой и пошел в сторону землянок. Клауд немного опешил. Может он действительно может что-то рассказать. Главное быть аккуратным.

Вблизи эти домики действительно были небольшими округлёнными землянками. Выглядело так, словно это вход в какую-то огромную нору или пещеру. Маленькие круглые окошечки, через которые пробивался свет свечей были немного грязными. Двери же, хоть и были деревянными, оказались очень даже массивными. Сразу за дверью были ступеньки, уходящие вниз ещё на полметра.

- Понятно, как этот великан живёт в таком, казалось бы, маленьком домишке. – промелькнуло в голове у парня.

Убранства сие помещения напоминали охотничий дом. На стенах красовались шкуры животных, чучела голов, копья, луки и арбалеты. На крючках весели бола, внизу, в ящике с деревянной стружкой лежал красивый медный мушкетон с мешочком пуль. Под потолком висели три лампадки со свечами. Хозяин прошёл вперед и сел за стол. На столе не было ничего, кроме ножа, воткнутого в этот самый стол. Тонкое лезвие и костяная ручка с вырезанными на ней символами. Всё вокруг выглядело так «по древнему». Вместо кровати – деревянная койка, держащаяся у стены благодаря двум толстым верёвкам, вещи просто кучей лежали в углу на некой подстилке, а пол был землёй, просто засыпанный сеном. У дальней стены виднелась небольшая дверь, уходившая глубже, по типу подвальной.

- Так что именно ты у-у-узнал про всё? Какие у тебя вопросы к нам? – прервал тишину хозяин дома.

- Я ничего не… Подождите, к кому это к «к нам»?

- Значит ты сам ничего не знаешь? Хм. – мужчина словно не услышал адресованного ему вопроса.

- Я лишь хочу найти свою лютню. Если вы ничего не знаете про старика с клеймом, то я…

- Клеймом?! – Мужчина приподнялся и стукнул рукой по столу, так что тот затрещал. – Как ты смеешь называть это клеймом?!

В этот момент Клауд заметил это же клеймо на запястье хозяина, и одним из символов на ноже так же оказалось это клеймо. Всё это было очень странно. Неприятное чувство опасности, которое бард пытался не замечать всё это время начало быстро нарастать.

- Простите, если я вас чем-то задел. Уверяю, это не было мой целью. Если вы не можете ничем мне помочь, то я прошу прощения, что потревожил вас в столь позднее время за зря.

- Почему же, - хитро улыбнулся мужчина. – Я знаю где твоя деревяшка. Она у нас, только в другом доме.

- Другом доме? – удивился юноша.

- Да. Дверь за мной – проход. Проход в соседний дом. Там живет мой брат.

- Он нашел мою лютню? – с недоверием спросил Клауд.

- Да, конечно, лютню-у-у. Пойдем, заберешь её уже.

- Спасибо вам, но я уже достаточно пользовался вашим гостеприимством. Да и время уже позднее. Может будет лучше, если я приду за ней днём?

- Нет, что ты. Если не хочешь идти, жди здесь, я принесу её.

С этими словами мужчина ехидно улыбнулся встал во весь рост и скрылся за «подвальной» дверью. Клауд стал внимательно рассматривать нож. На нём действительно было три клейма, каждое из которых немного отличалось. На одном линии были прямыми, на втором – вогнутыми наружу, на третьем – вогнутые внутрь. Над каждым волком был также небольшой символ. У первого – прямого – была стрелка, у второго, который был словно толстым, была простая чёрточка, у третьего была спираль.

Вдруг за дверью на улицу послышался скрежет. Клауд обернулся и пристально посмотрел на дверь, прислушиваясь к каждому шороху. В дверь ударили. Потом ещё раз, только чуть сильнее. Потом ещё, и ещё, и ещё. С каждым разом удар становился сильнее. На мгновение стук прекратился. Бард встал из-за стола и начал оглядывать комнату. Взгляд зацепился за окно, из которого на Клауда смотрели два блестящих глаза. Они встретились взглядами всего на пару секунд. В следующее мгновение глаза пропали. Но не успел парень выдохнуть, как в дверь ударили ещё раз. Настолько сильно, что она слетела с петель и рухнула на пол. На пороге, в тусклом свете лампад, появился огромный волк. Он был высотой почти в метр. Глаза его блестели. Он пристально смотрел на барда, скалил свои клыки и рычал. Клауд стал медленно пятиться в сторону «подвальной» двери, не сводя глаз с волка. Шаг за шагом, парень медленно продвигался к двери за спиной, но зверь сам подходил всё ближе и ближе, не теряя своего оскала. Вдруг волк взвыл и прыгнул на стол. В моменте Клауд рванул к двери и закрыл её прямо перед мордой дикого животного, которое тотчас же стало скрестись в дверь с бешенной силой. Бард развернулся и побежал прямо по туннелю, который, как сказал хозяин, вел в соседнюю землянку.

Парень влетел в следующее помещение, захлопнул за собой дверь и опёрся об неё. В комнате стоял такой же стол, те же три лампадки и койка в стене, тот же соломенный пол. Только в углу стоял сундук и большие полки сверху над ним, слева была ещё одна «подвальная» дверь. В центре комнаты стоял стол, на котором лежала лютня. В сундуке рылся хозяин дома.

- Прошу, помогите. К вам в дом ворвался волк. Должно быть набрёл из леса. – немного задыхаясь от испуга, выдавил Клауд.

- Правда? Волк говор-р-ришь? –хозяин улыбался.

- Да! Спасибо вам за лютню, – бард подошёл к столу и повесил лютню за спину. – Но нам нужно что-то сделать! Тут есть другой выход?

В дверь стали сильно стучать. Клауд отошёл за стол. Мужчина улыбался, словно сумасшедший, но его улыбка постепенно начала перерастать в озлобленный оскал. Один мощный удар и ещё одна дверь вылетает, падая на пол. Из прохода выпрыгивает волк. В моменте его оскал пропадает, зверь поднимает уши и пристально смотрит на хозяина дома. Мужчина стал приближаться к волку. Взгляд его становился всё злее. Волк начал пятиться назад, поджал хвост и начал поскуливать. Мужчина подошёл и схватил метрового волка за шкирку и начал на него кричать:

- Что ты твор-р-ришь, Рэке?! Обязательно каждый р-р-раз так делать?! Хочешь присоединиться к своей сестр-р-ре?! – голос мужчины стал походить на рычание. – Хотел всё себе забр-р-рать?! Разве так нужно поступать со своей семьёй?!

Мужчина стал меняться, одежда на нём начала рваться. На коже проступала шерсть. Его ноги стали вытянутыми, руки стали огромными когтистыми лапами. И без того высокий мужчина стал ещё выше и немного сгорбился. Его лицо стало вытягиваться, напоминая собой волчью пасть. Этот монстр был чем-то вроде человекоподобного волка, стоящего перед Клаудом на двух ногах. Монстр швырнул волка в сторону прохода, откуда тот вылез, от чего с потолка посыпалась земля.

- Смот-р-ри, Рэке. Сейчас бр-р-рат покажет тебе, как это делается! – прорычал монстр, и пошёл в сторону барда.

Но Клауда уже не было. Монстр успел лишь увидеть, как захлопывается дальняя «подвальная» дверь. Монстр взвыл и рванул к двери и вырвал её из стены. Бард отчаянно стучал в последнюю дверь, прося открыть и впустить его. Прямо за дверью было слышно тяжёлое дыхание. Монстр и волк уже пробирались по узкому проходу, туннель трясло. Несколько комьев земли упали на струны лютни, от чего те издали звук. После этого за дверью послышался шорох, дверь сверкнула белым и чуточку приоткрылась. Клауд открыл дверь и влетел внутрь, споткнувшись обо что-то прямо на пороге. Дверь сразу захлопнулась и снова сверкнула белым светом. Бард поднялся на ноги и обернулся. У двери лежала молодая девушка в лохмотьях. Она выглядела сильно истощённой. Она направила руку в сторону двери и что-то шептала. По мере её слов дверь светилась всё ярче. Было видно, что каждое её слово даётся ей с большим усилием.С обратной стороны начали сильно стучать. С каждым ударом свет тускнел, девушка загибалась и кашляла. В моменте удары прекратились и за дверью послышался вой.

- Я удивлён, что у тебя ещё есть силы сопр-р-ротивлятся, Вэльпе. Увидим, кто из вас убьёт др-р-ругого первым. – прорычал монстр из-за двери.

Клауд сел на колени рядом с девушкой и повернул её лицом к себе. С её лица спадала шерсть. Она была одной из них. Видимо три разных клейма на ноже – это они сами. Хозяин говорил про семью и братьев. Видимо они все семья, а это их сестра. Что же они с неё сотворили?

- Вэльпе? Тебя зовут Вэльпе?

- Да – прошептала девушка.

- Что с тобой случилось? Это они с тобой сотворили?

- Я не хочу… не хочу… - девушке было совсем плохо.

Видимо белый свет был каким-то магическим щитом и Вэльпе потратила на него все силы. Девушку видно морили голодом уже не первый дней, а поддержание щита похоже отнимает много сил. Клауд достал из сумки бутылёк с соком гангра.

- Вот, выпей немного.

Почуяв запах, девушка жадно вцепилась в бутылёк выпив всё, до последней капли.

- Спасибо. – прохрипела девушка – Дай мне время.

Сказав это, девушка отключилась. Клауд поднял её на руки и переложил на койку. Сам он сел в противоположную часть комнаты, опёршись о стену.

В этой комнате не было свечей, не было вообще никаких источников света. Только тусклый свет луны пробивался сквозь маленькое круглое окошечко. Эта комната взаправду была похожа на темницу. Молодой бард пытался рассмотреть в темноте хоть что-то ещё, но кроме очертаний силуэта Вэльпе на койке больше ничего не разобрать. Было слышно, как тяжело она дышит, словно вот-вот заплачет. Помимо Вэльпе было слышно лишь слабое гудение, исходившее от едва светящейся белым двери. Это гудение словно усыпляло уставшего парня. Клауд провалился в сон.

…Лес. Высокие деревья неизвестного происхождения, буквально закрыли всё

небо своими кронами. Темно. Раздвигая ветки, бежит Клауд, ведя за собой кого-то.

- Что, опять?! - Парень резко остановился.

Человек, бежавший рядом, всё крепче сжимал руку барда.

-Что это вообще за место? И почему я вижу его уже третий раз?

Обернувшись, он увидел всё ту же чёрную стену в паре десятков метров от них. Она просто стояла и никуда не сдвигалась. Вдруг руку перестало сдавливать. Селена отпустила её и медленно направилась к стене. Клауд не мог издать ни единого звука. Селена обернулась. Бард с отчаянием и непониманием смотрел, как чёрная стена начала быстро двигаться к девушке

-Эй? Проснись. Ты слышишь меня? – послышался в голове женский шёпот. – Это просто сон, слышишь?

Клауд открыл глаза и стал жадно хватать воздух ртом. Глаза забегали по комнате. Прямо напротив парня сидела Вэльпе, держа его за руку. Когда глаза немного привыкли к темноте, он увидел опечаленное и испуганное лицо девушки.

- Что с тобой случилось? – прошептала Вэльпе.

- Дурной сон, видимо.

- Это был не сон.

- Что ты хочешь этим сказать? – испуганно спросил Клауд.

- Ты словно начал задыхаться. Это было похоже на наваждение.

Молодые люди ещё несколько минут просидели в полной темноте и тишине. Наконец Клауд поднялся.

- Нужно выбираться отсюда, пока твои братья не вернулись. Есть идеи?

- Смотри. – девушка вскочила и подошла к окошечку.

На мгновение её рука стала когтистой лапой. Она поддела когтем что-то в стене. Выдвинулась небольшая пластина земли. Девушка подвинула пластину. За ней был проход на улицу. Комнату сразу заполнил холодный уличный воздух.

- Скорее. Беги, ты должен спешить.

- Пойдем со мной. – Клауд протянул руку девушке.

- Но я…я не могу, они моя семья.

- Они мучают тебя и морят голодом. Это ужасно. Нельзя это терпеть.

Вэльпе подняла глаза на барда. В его глазах была печаль. Девушка почувствовала, что бард искренне хочет ей помочь. Немного помявшись она протянула ему руку и попыталась встать. Но сил у неё всё ещё было очень мало, от чего устоять на ногах ей удавалось с трудом. Клауд поднял свою спасительницу на руки и протиснул её через дыру наружу, после чего пролез за ней.

- Нужно торопиться, они очень скоро поймут, что мы сбежали. – прошептала девушка.

- Тогда держись крепче.

С этими словами бард отдал Вэльпе лютню, посадил её к себе на спину и велел обхватить его шею руками. В таком виде Клауд направился в сторону деревни, в надежде успеть дойти до дома.

Когда эта парочка пересекала поле, сзади послышался громкий и протяжный вой. Видимо братья-волки поняли, что их «темница» осталась пустой. Клауд ускорился, насколько позволяли силы. Назревала погоня.

Парень уже вышел на сельскую дорогу, успев пройти два дома. Из зарослей травы выпрыгнул метровый волк. Он зарычал и рванул в сторону Клауда. За ним появился его брат-монстр. Клауд услышал шёпот у себя за спиной и из-за плеча полетела белая стрела. Стрела попала прямо в монстра, от чего тот отлетел на метр. В момент падения монстр обратился обратно в человека и отключился. Рэке завыл и побежал на барда. Клауд тут же развернулся и рванул в сторону дома Джорджа. Выстрел стрелой сильно истощил и без того измождённую Вэльпе, она снова начала терять сознание, сползая со спины. Бард подтягивал девушку набегу, что его сильно замедляло. Волк очень быстро сокращал дистанцию. Он уже почти нагнал Клауда, практически наступая ему на пятки. Вдруг волк прыгнул и сбил барда с ног. Вэльпе упала и откатилась чуть дальше. Рэке прыгнул на Клауда, пытаясь вцепиться зубами в его шею. Бард уперся одной рукой в шею волка, пытаясь оттолкнуть его от себя и начал бить коленом в грудную клетку зверя. Волка это лишь сильнее злило, он лязгал зубами прямо перед лицом парня, исцарапав ему руку и грудь. На дороге бард нащупал камень и со всей силы ударил им зверя прямо по морде. Рэке отлетел в сторону и заскулил. Побитый и исцарапанный музыкант поднялся и кинул этот самый камень в волка, попав ему в живот. Зверь лежал на земле тихо поскуливая от боли.

Клауд поднял Вэльпе с земли и ковыляя дошёл до дома. У самого порога он обернулся. Прямо у забора стояли крупный побитый мужчина и хозяин землянки. Они были словно в ступоре, как будто боялись этого дома и не могли зайти на его территорию. Они посмотрели вслед барду и стали уходить.

Из последних сил бард поднялся на чердак. Положил свою спутницу на кровать и тут же свалился на пол, отключившись.