Король Шантажа

Глава 1. Осведомитель.

- Ну, драгоценные братья мои, - торжественно начал свою речь мастер Нг, окидывая взглядом собравшихся за полированным столом мужчин. - У меня для вас плохая новость - среди нас завёлся крот.

- Что, опять? - печально осведомился брат Ву и заглянул на дно опустевшего стакана.

- Почему плохая? - не понял брат Хин.

- Действительно, найти и грохнуть, делов-то! - поддержал его брат Ма.

- Мёдом им тут, что ли, намазано, - пробурчал Одноглазый Чже, который тоже всем приходился братом.

Мастер Нг, сомкнув кончики пальцев под подбородком, выслушивал предложения. Разнообразием они, разумеется, не отличались. Четырнадцать из присутствующих высказались как обычно. Остался последний.

- Брат Лэ?

Красавчик А Лэ, выделявшийся на фоне остальных братьев, как бриллиант среди бутылочного стекла, пялился в смартфон. Сам мастер Нг этой дрянной технике не доверял, а брат Лэ без него даже в сортир, надо думать, не заходил.

- А что я? Вы меня подозреваете? - поинтересовался А Лэ, не отрывая внимательного взгляда от тонкой, с салфетку, серебристой хреновины.

- Скажешь тоже, брат Лэ, - испуганно пискнул брат Ма.

- Ну, ты и шутник! - подобострастно заржал брат Шэ.

Остальные братья захихикали, кто тоненько, кто басом - шутку оценили все. Связываться с А Лэ дураков не было, как и выдвигать против него какие-либо обвинения.

- Нет, брат Лэ, - терпеливо пояснил мастер Нг. - Мы просто хотим услышать твоё мнение.

- Мое мнение? Целиком согласен с братом Ма - поймать и грохнуть. Или этот крот чем-то отличается от предыдущих? - равнодушно ответил А Лэ и головы, паршивец, от светящегося экрана не поднял.

- Отличается, - веско бросил мастер самое важное на сегодняшнем собрании слово. И вновь оглядел аудиторию. Аудитория, вся, кроме Красавчика, стала напоминать толпу сусликов в свете ночных фар.

- И чем? – А Лэ был единственным, кто спросил.

- Вы слышали о том, что сейчас происходит на Филиппинах?

- Ну, началась политагитация, - еле слышно прошелестел брат Чжао. Он прибыл с материка и находился в том возрасте, в котором о политагитации узнавали на личном опыте.

- Война с картелями? - откликнулся брат Чже, и, отвечая на незаданный всеми присутствующими вопрос, огрызнулся: - Че буркалы выкатили? Я ж товар по морю гоню, забыли, что ли? Этот гребаный президент мне весь бизнес порушил, где я теперь в начале марта нового наберу, а?

- Спасибо за пояснение, брат Чже, - милостиво кивнул мастер Нг. - Именно о войне я и собирался с вами поговорить. Потому что наши драгоценные органы, чтоб от них удача отвернулась, решили объединить усилия по борьбе с нами и создали… - он закопался в лежащие перед ним бумаги. – Где же это… а, вот! «Специальное подразделение удаленного воздействия».

- Это что? - приподнял единственную бровь Одноглазый Чже.

- Зачем это? – удивился брат Шэ.

- Кроты объединились в кротовьей норе? – загоготал от собственного остроумия брат Хин.

Мастер Нг мысленно поморщился. Учишь их, учишь… это как с одеждой – сколько не дрессируй, все равно кто-то напялит к строгому костюму красные лаковые штиблеты и синий галстук в оранжевую розочку. О, вон на брате Ма как раз такой.

Но, к сожалению, неудачная шуточка брата Хина попала в точку.

- Ты прав, брат, - с грустью согласился мастер. – именно это и произошло. Объединение лучших агентов по внедрению под руководством кого-то из бывших руководителей отделов спецреагирования.

- Не о Марке До речь? – поинтересовался брат Лэ, быстро-быстро набирая пальцами что-то в своей игрушке.

- Понятия не имею, - честно признался мастер Нг. – А почему ты спрашиваешь именно об офицере До?

- Потому что он, совершенно случайно, вышел в отставку без каких-либо видимых причин,

Все мгновенно напряглись.

А Лэ бросил смартфон на стол и, наконец-то, обратил свой взор на братьев по сообществу:

– Ни болезней, ни ранения, даже любимая шиншилла у него здорова и весела. С чего бы такому человеку, который если и умрет, то при задержании преступника, внезапно становиться безработным бездельником?

Мастер Нг помолчал, задумчиво постукивая подушечками пальцев друг о друга, что было у него признаком величайшего волнения.

- Ты точно это знаешь?

- Да, - А Лэ усмехнулся краешком рта. – А вот чего я не знаю – это как тебе, мастер, стало известно о создании подразделения раньше меня.

Мастер замер и внимательно поглядел на Красавчика. Это он о чем сейчас, интересно бы знать? Лицо А Лэ было спокойно, как море в штиль, но какие в этом море таятся акулы Нг Ин-чо уже видел. Не зря же никто из всех присутствующих – головорезов, бандитов, убийц – не рисковал вступать в схватку с худощавым парнем в дорогом синем костюме, главное оружие которого – диплом Массачусетского технологического. И который, к слову, не носит никаких штиблет безумных расцветок.

- Ты намекаешь на что-то конкретное? – ровно уточнил мастер Нг, решив все выяснить немедленно, пока в неповоротливых мозгах младших братьев заброшенное А Лэ семя не проросло ядовитым деревом сомнений и желаний.

А Лэ покачал длинной ногой, кивнул.

- А не подкинули ли тебе, мастер, дезу? Слишком уж это странно, в наши-то времена, когда цифровая информация появляется раньше некоторых мыслей, первым получить решение, оформленное на бумаге.

Мастер Нг мысленно выдохнул – так вот, что имел в виду юный наглец! – и лишь потом заново насторожился. Сомнение все же проросло, только не в душах братьев, а в его собственной.

- Думаешь, мой источник мне соврал? И на кой?

- Откуда мне знать, если я не в курсе, кто твой источник? – вопросом на вопрос ответил брат Лэ.

Мастер Нг немного подумал, потом встал, обошел стол и произнес два слова на ухо брату Лэ. Практически одними губами, чтобы никто не услышал, даже сидевшие рядом братья Ма и Шэ.

- Странно, - отреагировал А Лэ. – Странно.

Задумчиво покусал нижнюю губу, полюбовался на ночной мегаполис за окном.

- Однако же стоит проверить, - заключил он после пары минут созерцания.

- Так чего проверять-то? – брат Шэ ничего не слышал, но посчитал, что все понял. – Может, проще поймать того чувака, который тебе, мастер, трепанул, и его – того?

Мастер испепелил склонного к чрезмерному насилию брата Шэ таким взглядом, что тот сразу втянул голову в плечи.

- Да ну, - А Лэ и внимания на сценку не обратил, вновь смотрел в окно и улыбался своим мыслям. – Так же совсем не интересно.

От тона, которым он произнес эту фразу, остальным сидящим за длинным столом мужчинам стало очень неуютно.

Парк представлял собой странную попытку совместить прошлое с современной скульптурой, общественным бассейном и Макдональдсом. Ночь, правда, этот диссонанс скрадывала, превращая его в подобие настоящего леса – если б не дорожки и скамеечки. На одной из них примостился молодой человек, лениво цедящий пиво из жестяной банки.

- Нарушаешь общественный порядок, офицер Лю? – А Лэ возник из темноты, перепрыгнув низкую ограду, и приземлился на ту же скамейку. – Циндао? Ты шутишь? Еще б харбинского купил!

- Не понимаю, чего тебе не нравится, нормальное пиво – патриотическое даже. Наследие предков, так сказать, - ворчливо отозвался тот, кого назвали Лю. – А ты, между прочим, на пятнадцать минут опоздал.

- Это не причина, чтобы заниматься распитием спиртных напитков в публичном месте, - не сдавался А Лэ. – А еще офицер полиции!

- А кто видит? – резонно возразил ему офицер, показывая на совершенно пустой парк.

- Я вижу.

Лю несколько секунд пялился на собеседника, потом вздохнул.

- Ты - конченный придурок, Красавчик, ты в курсе?

- Если ты тут чтобы критиковать меня, то я лучше пойду, Белка.

- Я – критиковать?! Вообще-то это ты первый начал!

- Я старший, мне можно, - отмахнулся А Лэ. – Божечки, как же красиво! Даже и не верится, что когда-то тут была Крепость. Хотя я по ней иногда и скучаю.

Он блаженно вытянул ноги и замер, запрокинув голову к небу, на котором свет от небоскребов прятал звезды.

- Как будто ты ее помнишь, - ухмыльнулся Лю, допил пиво и прицельным броском запулил банку в урну.

- Я-то как раз помню, - иронично покосился на него Красавчик. – Ну, говори, зачем звал?

Офицер полиции Лю Цзы по прозвищу Белка, вытащил из-под куртки небольшую фотографию и протянул ее А Лэ.

- Можешь сказать мне, кто это?

На фотографии некий тип в рубашке расцветки «вырвиглаз-косорыловка» и парчовом пиджаке в тон обнимал за талию двух красоток, превосходящих его ростом примерно на голову.

- Да чего тут говорить – это Вильям Вон, прозвище Вилли Вонка. Торгует по мелочи всякой гадостью: наркотой, ворованными роллексами, котрафактными мобильниками. Держит подпольный офис на Бегонии и выглядит солиднее, чем есть. Мелкая шушера, одним словом. А зачем он тебе?

- А эту знаешь? – Лю не ответил, ткнул пальцем в девицу справа, щеголявшую в камеру грудью четвертого размера.

- Понятия не имею. Видишь ли, даже я не знаю всех девок этого города, - сообщил А Лэ, разглядывая фото. – Но грудь у нее вставная, это точно.

- Да, сиськи не свои, патологоанатом мне уже сказал, - уныло поделился страданиями Лю Цзы. – И не только сиськи, там много чего не своего. И вообще, она… эээ… ну, короче, по документам ее зовут Джошуа де Леон и она… или он, черт, запутался я в этом! Короче, нелегал это.

- С Филиппин, надо понимать, - А Лэ отобрал фотографию и пристально на нее уставился, даже фонариком от телефона посветил.

- Ну да, катой, - подтвердил Лю.

- На Филиппинах их называют бакла. А за катоя в Таиланде могут и морду начистить, это к слову, - он повертел фото. – Что же за день сегодня такой, опять эти Филиппины!

- А? При чем тут Филиппины? - встрепенулся Белка.

- Забудь, не твоего ума дело, - пресек это направление беседы Лэ. – Лучше расскажи, зачем тебе Вонка и как он связан с красоткой? И, главное, зачем тебе я, если Вилли есть в каждой базе города, включая многоженцев и неплательщиков алиментов?

Лю недовольно засопел и потянулся отобрать фотографию, но не преуспел – А Лэ левой рукой перехватил руку полицейского, а правой сунул фото во внутренний карман пиджака.

- Вот же ты… - Белка потряс кистью, пораженный силой хватки худощавого с виду Красавчика. – Мне не Вилли нужен, Вилли твоего мы уже нашли.

- Тогда зачем звал?

- Эту бабу… или мужика… короче, тело Джошуа де Леона неделю назад обнаружили на стройке, в котловане под новый дом. Один удар в грудь, прямехонько в сердце, что сложновато сделать через весь этот силикон, ну да ладно. Прям вот как по рентгену воткнули, к слову. Отправили к патологу на вскрытие и тот сказал – только не падай – его проткнули ножом, сделанным из кости человека. Шеф чуть не облысел, так волосы на себе рвал – такая новость, фетишист-убийца завелся. Засекретили, конечно, это дело, прокурорские на стреме стоят и бдят каждую мышь у каждой мусорки. Ну, наскребли вот только твоего Вилли, поймали сегодня утром, клянется-божится, что бабу не видел. Вернее как – не видел с того момента, как обнаружил, что она не совсем баба.

- Да, Вилли у нас не любитель экзотики, с этим точно не к нему, - пустым голосом отозвался А Лэ. – Эххх, черт, только этого мне и не хватало!

Он с силой саданул кулаком по скамейке.

- Эй! – испуганно подпрыгнул Лю Цзы. – Ты чего?

А Лэ не ответил. Свет от проезжавшего по дороге автомобиля на секунду отразился в его глазах, превратив их в зеркала, маленькие озерца ртути. Словно хищник выглянул из темноты леса.

Лю тряхнул головой, взглянул снова. Ф-фух, показалось! Обычные глаза. Уставшие.

- Определили, что за кость использовали в качестве орудия? – А Лэ вдруг нахмурился.

- Нет, патолог как раз…

- Скажи ему, что это должна быть большая берцовая, женская. А фото я себе оставлю, на всякий случай.

- Зачем? Не твой же профиль все эти маньяки-фетишисты.

- Не мой, - согласился А Лэ. – Но это не значит, что я их люблю.

Голос его изменился, стал вдруг сосредоточенным и деловым.

- А теперь чеши на работу, Белка, и так загулял, шеф твой, наверно, весь отдел вверх тормашками перевернул. Если чего найду, свяжусь.

- Ага, - согласился Белка. Вскочил со скамейки, сделал несколько шагов, но вдруг вернулся. – Слышь, Красавчик, я все забываю спросить – зачем тебе это? Ты ж бандит, нафига ты мне помогаешь, тем более что я не из отдела О?

- Божечки, Белка, ты меня этим вопросом второй год достаешь и все забываешь, - А Лэ сморгнул, словно в собственное тело вернулся. – И я тебе второй год отвечаю – мне скучно, офицер Лю. Перестану скучать – закончится вся помощь.

- Ты еще скажи, что убийств не одобряешь, - недоверчиво хмыкнул Лю Цзе.

- Бессмысленных – так точно нет, - серьезно кивнул Красавчик.

- А бывают убийства со смыслом?

- Есть то, что содержит в себе все. Даже смысл, - важно изрек А Лэ и поднялся со скамейки. Внезапно хитро ухмыльнулся, сведя на нет серьезность сказанного.

- Опять какой-нибудь твой даосский хрен с горы? - разочарованно протянул офицер Лю.

- Почти. Я. А теперь и правда – брысь отсюда. У меня впереди целая ночь и работа… тоже.

Если пройти по Темпл-стрит и свернуть в дом, в котором на первом этаже - сетевая прачечная, а через прачечную добраться до двери в подвал, то там будет сюрприз – еще одна дверь. Из полированного металла, оснащенная самыми современными средствами допуска и не допуска. Прямо за прачечной, за корзинами и мешками с бельем, за бесконечными вешалками с костюмами в целлофановых чехлах. Но это если знать, куда идти. Алоиз Ли знал.

Он быстро проскочил всеми нужными путями, подставил сканерам глаза и ладони, набрал код, который менялся раз в три дня, подал голос специальному динамику и вошел сквозь блестящую дверь в обширное помещение, скрытое в подвале здания. «Специальное подразделение удаленного воздействия» перебралось сюда буквально накануне и еще мало напоминало то, чем являлось – секретный отдел по внедренному противодействию организованной преступности, которое его работники для краткости называли просто «Театр».

- Ну, что там по Ши Лю? – бросил он вместо приветствия Мэгги, приставленной к нему ассистентке.

Та немедленно заалела. Поскольку ассистентку он получил тогда же, когда и это помещение, то есть позавчера, то лишь вздохнул. Девушка еще не привыкла к темному обаянию своего шефа, которое тот распространял на всех, независимо от собственного желания. Алоиз, по совести, тоже еще не привык – его прошлой ассистенткой была миссис Чоу, двадцать пять лет стажа на секретарской работе в спецслужбах и способность выдерживать прямое попадание из гранатомета, чего уж говорить о тяжелом взгляде бархатных начальственных глаз. Да, Алоиз Ли знал, что красив, но относился к этому так же, как к своей физической силе или аналитическому уму – его вины в этом нет, заслуг – тоже, так что гордиться нечем, но и стесняться нечего.

- Эээ… - Мэгги бросилась включать презентационное оборудование. Огромный экран задумчиво пополз вниз, но застрял на середине. От этого ассистентке стало еще хуже, румянец ее - еще сильнее.

- Офицер Квок, - как можно более официально произнес Алоиз, пытаясь успокоить девушку. – Оставьте это оборудование и принесите мне ноутбук. Я же не супер-интендант, чтобы мне киносеансы устраивать.

- Ээээ… да! Так точно! – она бросила пульт от экрана и умчалась за ноутбуком.

Лишь бы ноги от усердия не сломала, подумал Ли, было бы очень не вовремя.

- Итак?

- Ээээ… собрание было назначено сегодня на девять тридцать вечера, в ресторане «Золотая пагода» на пятьдесят шестом этаже Небесной башни… э-э… там есть частный кабинет на тридцать человек.

Разумно. «Золотая пагода» принадлежит племяннику Нг Ин-чо и, соответственно, ему самому. Вряд ли двадцатипятилетний оболтус мог взять деньги где-то, кроме как у бездетного, но крайне влиятельного дяди.

- На собрание, кроме Главы, прибыло пятнадцать человек. Вот они, - дрожащей рукой девушка принялась листать фотографии на экране, стараясь не приближаться к начальству. Начальство вздохнуло и отобрало мышь, пресекая всю дальнейшую помощь.

- Не нужно комментариев. Просто дай погляжу, что удалось снять, - имена этих пятнадцати, как и подробности их жизни, вплоть до интимных, он прекрасно знал и без стеснительной Мэгги Квок.

Защелкал мышью, разглядывая людей, которых его фотограф снимал прямо перед входом в башню.

Виктор Шэ, держатель коллекторского агентства на Монкоке. Широкие плечи, бритая голова, лоб низкий, как у неандертальца. Мозгов столько же, зато под ним ходит более шести сотен отборных боевиков. Личное силовое подразделение мастера Нг, преданное ему до мозга костей.

Бобби Ма, выходец из Сианя – семья несколько веков проживала в мусульманском квартале, пока не пришли коммунисты. Теперь Бобби держит сеть подпольных казино и помогает всем желающим незаконно выводить деньги с материка за скромный гонорар в пятьдесят три процента от суммы. Постоянным клиентам скидка.

А вот и Ван Чжу-ян, приятель Бобби, а также компаньон по бизнесу. Ван – частный инвестор, те денежки, которые переводит Ма, он вкладывает в мелкие предприятия, где и числится партнером. Во всех. Предприимчивый малый, даром что сирота с улиц, плот от плоти уничтоженной Крепости.

Он пролистывал кадры, одновременно вспоминая биографии. Полюбовался на лицо Одноглазого Чже – старый конь борозды все еще не портил, активно поставляя в город отборнейший живой товар любого назначения: проституток, от обычных, до элитных, рабочих, бойцов, беженцев – любого человека за ваши деньги.

Того, кого Алоиз так искал, удалось обнаружить лишь на последней из фотографий. И то, объект, словно чувствуя дуло фотоаппарата, успел отвернуться. Видно лишь стриженый затылок, ухо, часть щеки, да прямую спину в идеально сидящем пиджаке. Если не знать кто он, ни в жизни не догадаешься.

Ноль-Один, торговец информацией, связями, возможностями, самый опасный зверь в этом зоопарке, потому как умен, силен и не знает страха. Красавчик А Лэ, Король Шантажа.

- И мы, конечно, не знаем, зачем он их собирал, - пробормотал Алоиз, рассматривая несфокусированное изображение А Лэ. – Что произошло? Почему такая срочность?

- Вы меня спрашиваете? – тоненько уточнила офицер Квок.

- А? – ее босс оторвался от размышлений. – Да что ты! Мне нужны аналитики. Собери, пожалуйста, их в комнате для совещаний. Офицера До и офицера Чу. У тебя есть десять минут, Мэгги.

Мэгги, исполнительно кивнув, сорвалась с места, споткнулась о коробку из-под бумаги и налетела на чей-то еще неразобранный стол. Алоиз грустно вздохнул – можно смело рассчитывать на пятнадцать минут. Есть время на кофе.

Штаб-квартира главного офиса «Ноль-Один» располагалась в современном небоскребе посреди мирового финансового центра. Сзади банки, спереди – банки, биржи, рынки, филиалы, торговые центры - места, где деньги текут рекой и, главное, рекой течет информация, самый дорогой товар современности, если конечно знать, как с ним обращаться. А Лэ знал.

Пока индивидуальный лифт возносил его на самый верх Центральной башни, он быстро переключался на насущные проблемы организации Ши Лю. Решение вопроса Джошуа де Леона оставил за собой. Сотрудники его специального отдела, занимавшиеся собором особой информации, разумеется, никогда не знали общей картины ни по одному из его дел, но это не значит, что стоит просить их делать все. А Лэ считал главной заповедью жизни не воспринимать окружающих тупее себя. Если додумался он – найдется тот, кто тоже сможет. Сейчас ему этого совсем не нужно.

- Доброй ночи, господин президент, - склонилась в поклоне мисс Чон, его ночной секретарь. – Новостей по делу Феникса нет. Новостей по вопросу сделки о продаже Боингов нет. Почта из Манилы и Джакарты прибыла пятнадцать минут назад. В вашем офисе вас ожидает господин Ло.

- Спасибо, Винни, - поблагодарил он ее. – Сделай мне, пожалуйста, чай и позвони господину Дау, сообщи, что через семнадцать минут я буду говорить с ним по видеосвязи. Пусть подготовится. Успокоительного выпьет, что ли.

В его кабинете, огромном помещении с окнами во всю стену, прямо в кожаном кресле за астрономическую сумму развалился Энди Ло и жевал пончики. И не какие-нибудь там, а самые что ни на есть пошлые, в сахарной пудре, после которых на полированных поверхностях оставались мерзкие липкие пятна .

- Опять гадишь в моем доме? – сказал он тоном, не соответствующим его широкой улыбке. Хлопнул сидящего в кресле по плечу, одновременно отмечая детали – заляпанный грязью кожаный комбинезон и мотоциклетные ботинки, черный шлем на полу и рядом с ним – огромный розовый пакет из магазина детских игрушек. И коробку проклятых пончиков на коленях. – Пакетик мне? Не рановато-ли? Рождество будет только через девять месяцев.

- И я очень рад тебя видеть, братец, – разулыбался Энди, словно солнышком осветив минималистический интерьер. – Не, пакетик не тебе, пакетик для Ифэй, ей завтра исполняется пять. Представляешь?

- Если честно, нет, - покачал головой А Лэ. – Кажется еще вчера ты бегал по офису в экстазе и доставал всех, включая уборщиц, ее новорожденными снимками. Как она?

- Нормально. Научилась читать, теперь вот каждый вечер читает мне по телефону по пятнадцать минут. Такая смешная! Так что, извини, тебе подарков сегодня нет. Если только вот – хочешь пончик?

- Убери эту гадость. Фу, как это можно жрать! Прогорклым маслом весь офис мне провонял!

- Чего-то я тебя не понимаю, братишка, - Ло внимательно понюхал пончик. – Совершенно никакого запаха. Ты бы к врачу сходил, а? Я тут читал статью, так вот там сказано, что повышенная чувствительность к несуществующим запахам…

- Это для тебя они несуществующие, - проворчал А Лэ. – И завязывай читать блоги, сколько раз я тебе говорил – если за это не платят…

- …то информация гарантированно ничего не стоит, - завершил вызубренную сто лет назад фразу Энди.

- И прекрати таскаться ко мне после того, как померяешь все грязные лужи на Лантау, - не сдавался Красавчик. – Где ты их там вообще находишь?

- Эти не с Лантау, эти с материка. Я смотрю, брат, у тебя сегодня армейское настроение? Бухтишь хуже нашего сержанта на плацу.

- А! – А Лэ махнул рукой. – И не спрашивай. Старик Нг срочно вызывал всех, у него очередной приступ необъяснимой паранойи, мне его теперь успокаивать. И еще на полночи других дел, черт бы побрал эту разницу во времени. Так что прости, но я сейчас – плохой собеседник.

- Да я и не обижаюсь. – засмеялся Энди и в кабинете в очередной раз стало светлее. – Я забежал пригласить тебя завтра к нам, на день рождения племянницы. Давай, не ленись. Будут только самые близкие. Хватит тебе тусоваться с бычками, приезжай поглядеть на нормальных людей. Ты как?

- Постараюсь, – А Лэ дотянулся до почты из Манилы и принялся разрезать конверт серебряным ножом для бумаги. – Эй! Забери свою жратву отсюда, слышишь? Не смей оставлять эту дрянь на моем столе!

- Да ладно тебе, братец, - снова захохотал Ло. – Поешь углеводов, поднимают настроение и заставляют лучше работать мозги.

Его смех еще долго был слышен из приемной. Такой уж он человек, Энди, согревает мир даже там, где давно поселился мертвый холод. Даром, что наемный убийца.

А Лэ пролистал полученные документы, на секунду задумался, потом нажал на кнопку селектора:

- Винни, что там с Дау? Отлично! Давай-ка надавим на наш источник финансового благополучия как следует.

Вытащил из коробки отвратительно липкий пончик и откусил изрядный кусок. Настроение действительно не мешало бы поднять.

Марк До оказался в «Театре» совершенно неожиданно. В результате гигантского конфликта с начальством, вызванного упрямым нежеланием «воспринимать контекст», он уже мысленно видел себя на бирже труда с протянутой рукой, когда получил сообщение от человека, которого совершенно не выносил. После пятиминутной беседы в раздевалке полицейского спорткомплекса, где Марк все больше акал и угукал, он внезапно стал заместителем руководителя. Того самого человека, неприязнь к которому никак не мог преодолеть, Алоиза Ли.

Единственным его условием был перевод, вместе с ним, его бывшей подшефной, прозябавшей нынче в отделе по борьбе с наркотиками. Наличие под боком Вэй-Вэй стало вполне приличной компенсацией за практически круглосуточное любование физиономией драгоценного начальства.

- Терпеть его не могу, - тихо жаловался он. – Поверишь, с души воротит от одного взгляда. И причины не знаю, ну, кроме того, что он заносчивый ублюдок. В целом же нормальный профессионал, честный, неподкупный, с мозгами.

Если смотреть на ситуацию отстраненно, то Алоиз Ли даже заслуживал его восхищения. Принципиальность и несгибаемость второго заместителя давно вошли в легенду, как и совершенно невыносимый характер. Вот уж кто умел плевать на контексты! И тем не менее.

- Это все его внешность, - сочувственно объясняла ему Вэй-Вэй и подсовывала то бутерброд, то свежезаваренную лапшу, зная, что накормленный офицер До добрее голодного. – Вы, мужчины, хоть и отказываетесь признавать ее значение, но все же, подсознательно, воспринимаете в качестве раздражителя

До того, как начать карабкаться по карьерной лестнице в полиции, Мяо Вэй-Вэй умудрилась выучиться на психолога. Полезное умение при работе с осведомителями, особенно когда надо оценить, не едет ли крыша у человека, вынужденного жить двойной жизнью.

Обычно ее откровения Марк жестко высмеивал, но тут признавал, что, возможно, она и права. Естественно, признавал исключительно молча, чтобы девица не возгордилась. Алоиз Ли и правда был красивым мужчиной, причем в любой ситуации. Даже перемазанный в грязи или после трех суток без сна, когда все остальные похожи на неделю не меняные носки. И при этом он оставался полицейским, не героическим, из кино, а обыкновенным профессионалом, въедливым занудой с вечным стаканчиком дешевого кофе в руках. Бабы от такого сочетания мерли словно мухи, даже Вэй-Вэй задерживала дыхание, когда начальство являлось в офис.

Марк До в жизни не признался бы себе, что именно это и является единственной причиной его неприязни к Ли – то, как розовеют щечки его подшефной, когда смурной взгляд вечно недовольного заместителя комиссара скользит по офису в поисках жертвы.

- Эй, офицер Мяо, - окликнул ее, чтобы хоть как-то развеять скуку, а заодно и полюбоваться как она смешно морщит нос, отрываясь от экрана компьютера. – Что там у тебя за достижения? Никуда сегодня не выходила еще?

Когда Марка спрашивали, зачем он с таким упорством держит возле себя особу, столь неподходящую для работы в полиции, он только усмехался в ответ. Действительно, Вэй-Вэй по прозвищу Беда была изумительно неуклюжа, нынешней ассистентке шефа Ли до нее как до луны. До их встречи Марк ни разу не видел человека, который может маленьким степлером приколоть собственный палец к отчету по делу или получить удар током, включая чайник в розетку. Вэй Вэй могла все это и еще много чего другого. Легендой стал случай, когда двухнедельный стажер полиции Мяо, которой доверили высокую честь обслуживать посетившую городской отдел международную группу, подвернула ногу на складке ковролина и, рухнув вместе с четырьмя грандами свежайшего кофе, практически вкрутую сварила яйца иностранному делегату. Тогдашний комиссар лютовал по-страшному, но До стоял насмерть, не хуже Великой стены, не позволив и пальцем тронуть свою стажерку.

- Ты же удачлива, дура, - утешал он Вэй-Вэй, взахлеб рыдавшую на ступеньках пожарной лестницы. – Ты посмотри на себя, таких как ты – и одной на миллион не бывает! У тебя же талант!

- Даааааа! – заливалась соплями «талант». – Удааачливаа! А как же делегат?!

- В задницу делегата! – категорично заявил Марк, неуклюже гладя узкую спину с торчащими лопатками, разумеется, лишь в рамках программы утешения. – Мы сюда что, за делегатами работать приходим?!

За две недели стажировки Вэй Вэй умудрилась поймать мелкого грабителя, возвращаясь с работы домой, пресечь продажу наркотиков, когда ходила по домам в поисках заявителя по мелкой взятке и, самое главное, стать свидетелем сговора главарей двух мафиозных группировок, просто зайдя после работы в лавочку за рисом с курицей.

С тех пор, если становилось скучно, До выпускал подшефную попастись – и она обязательно притаскивала ему что-то приятное.

- Вообще ничего пока нет, - сокрушенно пожаловалась ему Вэй-Вэй. – Но, может, это от того, что мы переезжаем, и я практически никуда не выхожу. Вот как только закончим, надо будет…

Блямкнул ее телефон, оповещая о поступившем сообщении. Смахнув пальцем по экрану офицер Мяо вчиталась и замерла.

- Что там? – Марк лениво смотрел на нее поверх кружки с кофе. – Опять реклама? Представляешь, мне сегодня ночью спам от похоронного бюро пришел, гробы со скидкой и все прочее. Совсем обалдели от безнаказанности, хоть проверку им организуй…

- Шеф! – прервала его Вэй Вэй. – Шеф!

Она вскочила со своего места, перебежала через офис, чудом обойдя расставленные по всюду коробки – и плюхнула телефон ему под нос.

На экране сообщений была выведена длинная абракадабра, смесь из латиницы и цифр, с ссылкой после текста.

- И что это такое? – недоуменно спросил Марк, таращась то в телефон, то на Беду.

- Вы не помните?! – та аж подпрыгнула. – Это шифр, которым пользовались погибшие осведомители «Легенды»!