Король Шаманов: Вечный наблюдатель

Глава 1

Пригладив замявшиеся полы плаща, в который раз прохожусь взглядом по своему отражению в зеркале. Высокие острые скулы, усталые впалые глазницы и огромные синяки, украшавшие меня последние месяцы.

Непривычная глазу щетина проросла на шее и щеках. Трепетно касаясь её пальцами, я с непониманием смотрел на волосы, которых не видел уже очень давно.

-Так непривычно, - покрутившись лицом из стороны в сторону, убеждаюсь, что это не иллюзия или вымысел, - вот так диво. Давно я не отращивал бороды... Может снова начать?

"Мой голос так изменился. Словно сухой хворост волочёт юный неопытный охотник".

Поскребя пальцами по подбородку, вслушиваясь в шоркающий звук, погружаюсь в воспоминания, захлёстывающие меня с головой.

-Господин, пора.

Но как обычно в подобные моменты, всегда найдётся какой-нибудь тюфяк, считающий, что его дела стоят на первом месте.

Бросив взгляд на часы, подмечаю, что стрелка словно отмоталась назад, но вскоре в голове всплывает осознание, что это не магия и не шутка, просто я простоял двенадцать часов возле зеркала, вглядываясь в потолок, ощупывая своё лицо.

-Старею видимо, - незамысловатая шутка осталась без ответа, даже сам я уже давно перестал изображать привычные людям эмоции, - ну, что же. Пора закончить всё это.

Решительно шагнув вперёд, мановением руки отпираю массивные двери, залитые солнечным металлом, так любимым во все времена. Резные статуи, орнамент и даже углы, всё было залито этим, похожим на глину, месивом.

-И почему оно так ему нравится?

Покачав головой на немой вопрос сопровождающих, просто иду дальше, игнорируя множество взглядов собравшихся вокруг. Огромный, украшенный коридор, с тысячами статуй и картин, рассказывающих историю нашего мира, был битком набит людьми, самыми разными и непривычными простому взгляду.

Некоторые из них блистали, сгорая в собственном величии и гордыни, другие медленно затухали, под тяжестью собственных мыслей и тревог.

"Такие разные, считающие себя не похожими на других. Бабочки однодневки, стремящиеся к солнцу, которого никогда не достигнут".

Коридор тянулся слишком далеко, от того у меня было достаточно времени на мысли, самые разные, приятные или нет. Размышления всегда держали мой разум в тонусе, день за днём проживая свою невероятно долгую жизнь, я спасался лишь благодаря этому.

"Изучать, познавать, мыслить... Существовать. Простая цель, что привела меня сюда, хоть сам я этого и не желаю".

Некоторые из моих наблюдателей становились на колени, высказывая уважение, привязанность или лесть. В их глазах плескалось благоговение, фальшивое иль нет, но каждый, с кем пересекался мой взор, дарил мне хотя бы каплю эмоций. И не важно, было ли у них на то собственное желание.

Первый поворот на бесконечном пути вызвал вздох облегчения, но стоило увидеть расширяющийся зал, в котором собралось в разы больше народу, я с трудом подавил печальный вздох, оставаясь всё таким же беспристрастным внешне.

"Это будет насыщенный день. Крайне долгий и затруднительный".

И я не преувеличивал. Бесконечные залы и коридоры дворца, растягивались на многие километры. Своим величием и монументальностью, они стремились передать все те немногие черты своего единственного хозяина... И делали это с невероятной точностью.

Красота, роскошь, возвышенность... Тысячи слов не хватит чтобы описать это место, вмещающее в себя миллионы залов, комнат и дорог. Город-континент, столь огромный и внушающий, что никакая другая постройка человечества с ним не сравниться.

На краткий миг пути, для меня, мы почти целый час шли под открытым небом, маленьком просвете сквозь украшенные золотом, черные барельефы стен и потолка. Циклопический мост, своими размерами не уступающий космическому кораблю, растянулся над сотнями тысяч людей, скандирующих моё имя, приветствующих своего героя.

"Забавно, может помахать им рукой? Помню он так постоянно делал...".

Снова затерявшись в потёмках мыслей, я чуть не прошёл весь путь по мосту и только на середине этой широченной переправы, вспомнил о социальных нормах и обязанностях, часто упоминаемых моими товарищами.

Рука вяло трепыхнулась, натягивая края плаща. Тонкая, тщедушная конечность, с множеством старческих пятен и шрамов, давно потерявшая былую силу. Махнув кистью с растопыренными пальцами, я вызвал столь бурный восторг, что казалось сам мост задрожал, грозя обвалиться в пропасть на толпы ликующих почитателей.

Это было интересно.

-Хм, как долго они смогут кричать, если я не отпущу руку? Люди сильно изменились, так что... Теоретически...

Бормоча себе под нос, я и сам того не заметив, просто пошёл дальше, оставляя радостную толпу далеко позади, пока мой разум бесновался в изучении нового.

У самого края моста, когда наш переход был почти завершён, в небесах мелькнула вспышка, щедро окрашивая облака в алый цвет пламени.

По огромному силовому щиту растекался взрыв, приковывая к себе внимание миллионов жителей этого места. Яркие вспышки, протуберанцы пламени и растворяющиеся в небытии осколки космического гиганта, бороздящего просторы бескрайней галактики... И павшего с орбиты, в войне за колыбель человечества.

Прикрыв глаза, отрешаясь от нахлынувших со всех сторон эмоций страха, гнева и отчаяния, прислушиваюсь к своим ощущениям, стараясь вычленить главное.

"Эх, ещё один защитник пал. Сколь не были надежны храбрецы, сильны и бесконечны наши вороги".

Не было нужды оставаться здесь дальше, впереди меня ожидали долгие часы дороги, так что стоило поскорее пройти церемониальную часть и предстать перед старым другом.

И мы пошли дальше, огромный ход, собирающий с каждого уголка дворца всякого, кто понимал цель моего пути. Слуги и солдаты, аристократы и писари, простые люди и те, кого в пору называть полубогами.

С кем-то я общался, а другие, не интересные, серые обыденности, удостаивались лишь простого кивка. Я не считал себя высокомерным, в отличие от многих моих собеседников, просто у большинства не было ничего выдающегося, их значение в истории окажется незаметным, а имена со временем забудутся и сотрутся.

Но были среди них ярчайшие звёзды. Настоящие бриллианты, те, с кем я уже сам искал общения, надеясь узнать их получше.

-Я искренне рад лицезреть тебя, Анна.

-Ты опять за своё, старая развалина - фыркнув себе под нос, женщина поправила сложную причёску, впрочем не высказывая особого недовольства, скорее огрызаясь по привычке, - сколько раз я тебе говорила, что мы отказались от прошлых имён. И ты был среди нас.

Вздёрнув острый носик, женщина продефилировала мне за спину, вставая за плечом. Сложив ладони в рукавах, она наклонила голову, шепча себе под нос так, чтобы слышать её мог только я.

-Имя, забавная вещь...

Она не позволила мне развить мысль, с обрыва бросаясь во мрак сложной беседы.

-Неужели тебе обязательно делать это?

-Изумительный вопрос, - впервые за долгое время я даже почувствовал некое подобие на веселье, - какую форму ответа ты предпочитаешь?

-Ты неисправим.

Суровый упрёк напугал бы любого, кроме наверное парочки человек во всей Империи, но я слишком долго знал её, как маленькую вздорную девчушку, чтобы содрогаться от страха.

-Ибо так повелел он...

-Глупость для фанатиков.

-Мой долг и обязанность...

-Это хотят слышать его сыновья и слуги.

-Ха-ха-ха, - мой тихий смех чуть не остановил процессию, столь искренне-комично на меня уставились сопровождающие охранники, - тем не менее, ты понимаешь меня лучше всех.

Ласковая ностальгическая улыбка очертила моё лицо, вызывая новую волну шепотков и переглядываний среди окружения. Не часто я позволял эмоциям вырываться наружу и только в узком кругу мог приоткрыться. Не в силу ханжества или прихоти... Просто остальные люди, какими бы хорошими собеседниками они не были, не могли воззвать к моим чувствам, оставаясь глухим к любым попыткам.

Но Анна... Она была одной из немногих, едва ли не единственной, кто понимал меня.

"Милое доброе дитя, что выросло в столь властную и проницательную особу".

Вторую часть мысли, сам того не замечая я высказал в слух, пуская новую волну слухов по стенам дворца.

-А ведь ты была такой славной девочкой, как иронично всё сложилось, - не замечая, что даже выдержка моей старой подруги дала трещину, я продолжил разливаться соловьём, всё больше погружаясь в воспоминания, - так искренне обо всех заботилась и пыталась помочь, не смотря на грубость. Настоящий подарок, а не ребёнок...

-Прекрати...

Едва выдавив из себя одно слово, Анна прикрыла глаза, содрогаясь от стыда.

"Ха, как бы хорошо ты не понимала меня, ещё лучше я знаю тебя".

Мои мысли передались вместе с чувством умиления и ностальгии, прокатившейся по гордой женщине волной, вновь ярко очерчивая румянец на щеках.

-Ты так и не ответил на вопрос, - вновь понизив тон голоса, она продолжала упрямо добиваться своего, несмотря на все мои попытки увести разговор в другое русло, - есть множество других вариантов...

-Их нет.

-Я уверена, мы что-нибудь придумаем...

-Будет уже поздно.

Как быстро мы поменялись ролями. Но в отличие от Анны, на всё её вопросы и аргументы у меня уже были заготовлены ответы.

"Наивное дитя. При моём отказе, как ты думаешь, кто будет следующим претендентом?".

Покосившись на задумчивую моську женщины, я заметил, как хмурятся в понимании её брови. Анна всегда была самой разумной девушкой из всей компании, думаю она уже знала ответ, просто не хотела признавать его.

-Это будет интересно, - пожав плечами, решил больше не мучать мою старую подругу, ученицу и просто приятную личность, - познать нечто новое, необъяснимое и непонятное.

-Ты погибнешь.

-У всего есть своя цена, - мы вышли в огромную просторную залу с выбитыми витражами, сейчас активно восстанавливающийся руками тысяч рабочих, - я знаю это. Ты это знаешь. И это знает Он.

-Иногда мне кажется, что нет.

Хмыкнув на её комментарий, решаю оставить его без ответа. Нет смысла обсуждать нашего старого друга, его решения и помыслы, ведь понять их, а тем более изменить мы были не в силах.

-Времена не пощадили каждого из нас, но на Нём они отыгрались сильнее всего.

-Не думаю, что стоит выражаться в таком ключе...

-Возможно, - согласно киваю на слова подруги, сворачивая с намеченного пути и выходя на просторный балкон, открывающий вид на огромную столицу Империи, - но есть ли смысл утаивать слова в подобный час.

Мои глаза устремились к небу, преодолевая расстояние, оставляя позади облака и планетарный щит, они стремились всё дальше, пока я наконец не увидел искомое.

Безумие и торжество человеческой мысли. Настоящее произведение искусства, достойное запечатлеться на картине или в уме такого бессмертного существа, как я.

Тысячи космических кораблей, исполинов, созданных для войны, сошлись в последней схватке, обрушивая всю свою ярость и мощь друг на друга. Космос пестрел от взрывов, от мешанины из снарядов и ракет, рассекающих пространство и соединяющих уцелевшие суда.

Среди них бороздили оплавленные остовы, хранящие на своих бортах тысячи историй храбрости, предательства, самопожертвования... Но сейчас это всего лишь покорёженные куски металла, вносящие дисгармонию в набирающее обороты сражение.

Две армии сошлись друг с другом в клинче, настоящая свалка, где тяжело разобрать своих и чужих. Кошачья драка, где порой союзники и враги менялись между собой, не зная, кто попал им на прицел.

И с каждым мигом всё становилось лишь хуже. Безумие набирало обороты, грозя уничтожением всему и вся, а с неба, словно хлопья снега сыпались обломки, подтверждая, что жалости не дождётся ни одна из сторон конфликта.

-И как всё до такого дошло?

Прошептав в никуда, Анна застыла рядом, но в отличие от меня, женщина вглядывалась в разгорающийся штурм стен дворца, в нескольких километрах от нас. Огромные золотые стены, усеянные орудиями и миллионами защитников, сражались и умирали, проклинали, молили и просто тряслись от страха в этот час, пока я стоял рядом с ней на балконе, созерцая происходящее.

Полностью переведя взгляд на стены, я стал свидетелем битвы, которой не встречал прежде. Закованные в высокотехнологичную сталь, в доспехи подобно рыцарям, солдаты обеих сторон заливали кровью предместья столичных стен.

Под грохот орудий, шаги боевых машин и рёв двигателей, эти создания, сделанные лишь для одной единственной цели, уподобляясь воинам древности, не щадили себя и врага.

Земля стала алой и чёрной, а небо давно заволокло смогом пожарищ, скрывая от случайного зрителя тысячи трагичных судеб солдат.

Они сражались не видя конца и края, бились за и против идеалов, навязанных существом, превзошедшим всех и решившему стать большим.

-Мы сами допустили это, - развернувшись, не сильно впечатлённый происходящим, я вернулся к своему пути, - как я и сказал, у всего есть своя цена.

-Неужели тебя совсем ничего не волнует, - моментально нагнав мою фигуру и встав на привычное место, Анна разразилась новым потоком вопросов, - весь наш мир, всё что мы создали, висит на волоске, а ты... Почему ты так просто принял свою судьбу? Почему не рвёшь волосы на голове, от того, что построенное и твоими руками государство падает с обрыва, медленно, но верно превращаясь в руины? Я не понимаю... Как ты можешь сохранять спокойствие?

-Мой путь скоро будет завершён, к чему предаваться эмоциям?

Недовольно засопев из-за очередного напоминания о моей судьбе, Анна вежливо склонив голову, сместила шаг, вставая в середине колонны, занимая место среди знатных и важных людей.

Из всех собравшихся, я отчётливее всего ощущал её чувства. Стальная воля женщины трещала по швам, разрываемая между любовью, преданностью, отчаянием и многими другими противоречивыми вещами.

Она хотела спасти меня, старика, что был её другом с далёких времён. Хотела защитить Императора, человека, которому отдала своё сердце и душу, следуя за ним даже сквозь самые мрачные и тёмные дни. И она хотела спасти Империум, детище, кропотливо воссозданное из руин и обломков, лелеемое дитя, на которое было потрачено столь много сил и слёз.

Сложный выбор с очевидным ответом. И хоть мне были приятны её волнения, я знал, что Анна примет верное решение и не отступит от него.

Дальнейшая часть нашего пути прошла в приятной, даже уютной тишине, лишь редкие громогласные взрывы нарушали покой процессии, вызывая взволнованные шепотки. Но рано или поздно всё заканчивается. И спустя двенадцать часов, мы достигли золотых врат, украшенных Его символами.

Молчаливые суровые стражи, преградили нам путь, но всего один импульс силы из-за дверей, отгоняет их по местам, словно нашкодивших котят.

Это было приглашение. Особенное, властное, с мелкими каплями вины и почти забытым раскаянием, которого точно не ожидаешь от столь древнего и могучего существа.

Под натужный стон металла, огромные парадные створки приветливо распахнулись предо мной, открывая вид на Него.

Он сидел в одиночестве. Такой далёкий ото всех, отринутый и непонятый всеми. Возвышенный людьми их собственными страхами и пороками, отчего сам страдал больше всего.

Золотые стражи не впустили ни кого следом и даже Анна, лишь осталась стоять вдалеке, провожая меня последним печальным взглядом, молча прощаясь навсегда.

С грохотом за мной затворили двери, оставляя нас наедине и лишь когда не осталось и следа присутствия посторонних, Он поднял свои сияющие глаза на меня, пронзая взглядом, врываясь в мысли, считывая каждую деталь, каждую недосказанную строчку, проникая всё глубже в мой разум... Что итак всегда был открыт.

"Ты больше некому не доверяешь и от того тебе тяжелее всего видеть мою искренность".

Понимающе улыбнувшись, я смело делаю шаг вперёд, настигая его Золотого трона, вставая перед могучей возвышающейся фигурой, на лице которой застыла вечная холодность ко всему миру.

Мой взгляд скользит по его броне, красной и желтой, покрытой этим глупым металлом везде, куда только может упасть взгляд. Черноволосую голову украшает блестящий венок, потоками силами расходящейся по всему дворцу, а в правой руке был крепко сжат верный клинок, наследие далёких эпох, когда мир был совсем другим... Простым и понятным нам всем.

-Ты всё же пришёл.

Он пытался говорить тише, но попытка с самого начала не увенчалась успехом. Была ли это дань уважения или простая прихоть, на потеху идущего старого товарища и самой верной пешки? Его сияющие солнечным светом глаза прошлись по моей тщедушной фигуре, на его фоне казавшейся тростинкой в руках великана.

-Я не мог поступить иначе.

Припав на колено, смиренно опускаю голову, потешая эго существа, которого долгие годы называл своим другом. В голове проносились сотни мыслей одновременно, вгоняя меня в своеобразный транс, погружая в воспоминания, открывая новые грани прошлого, забытые из-за давности.

-Ты понимаешь, что тебя ждёт?

-Да.

-Хорошо, - прикрыв на миг глаза, он сконцентрировал всю свою силу, ураганом пронёсшейся по планете, задевая всех до единого, считывая помыслы и эмоции. Пара минут ожидания пролетели в один миг и наконец правитель человечества удовлетворенно кивнул, - тогда приступим. Время не ждёт, старый друг.

-Конечно, Император.

Глава 2

У каждого события есть своя история и чем дольше существовал Империум, тем чаще его ученые мужи задавались вопросами: "А с чего же всё началось?".

Были ли началом эпохи людей их собственное падение во тьму или Золотой Век послужил нашей главной ступенькой к величию и торжеству?

Возможно, что именно рождение Императора, окруженного ореолом величия, мудрости и таинственности, подспудно возвышающего над простыми смертными - стал нашей точкой опоры к дальнейшей извилистой линии судьбы?

Те немногие из моих знакомых и друзей, что были прокляты долголетием, скажут вам, что именно история их приключений положила начало всему, в том числе и всем тем переменам и горестям, обрушившимся на Империум.

Но, как по мне... Всё это берёт своё начало задолго до того, как люди ещё научились строить нормальные дома, покорять моря, поля и воздух, а сталь в те времена считалась металлом богов, дарованная смертным в поисках развлечения или по велению гордыни.

И к моему великому горю и радости, я был свидетелем тех событий, с которых началась история нашего мира. От самого начала и до сего печального конца.

И как бы она не перекраивалась, как бы не умалчивалась и не стремилась кануть в небытие, я вечно наблюдал за ней из далека, оставаясь непосредственным участником большинства перемен. По крайней мере мои товарищи часто говорят мне, что моя подозрительная мутная фигура мельком выглядывает со множества страниц истории.

Признаться честно, я уже и не помню, когда точно это произошло с хронологической точки зрения. С годами мои воспоминания о тех днях заметно поблекли, оставляя лишь приторное послевкусие смертной беспечной жизни, когда я не задумывался ни о чем, кроме, как набить посытнее брюхо, да проснуться на следующий день живым и здоровым.

Времена были слишком тяжёлыми, мрачными и короткими для людей. Мы были слабы, разобщены и глупы. Сражаясь за крошки этого мира, чьих размеров даже не могли в полной мере осознать и понять всех богатств, нашей дорогой планеты.

Но даже тогда, человечество уже активно уничтожало друг друга, яростно сражаясь за земли, добычу, женщин и другие эфемерные богатства, кажущиеся нам настоящим чудом, за которые не жалко и жизни отдать.

Мы отнимали жизни людей и зверей, считая достойными жизни только членов собственного племени, не признавая в чужаках даже членов одного вида. Странное время, одновременно сложное и простое до невозможности.

Но даже в те времена, наш мир был богат на чудеса, скрывающихся в казалось бы банальных мелочах и порой открываясь во всю ширь, перед теми немногими счастливчиками, способными увидеть всего его красоты.

Как вы понимаете, я был одним из них, из тех немногих, достойных лицезреть истинное лицо нашего мира, скрывающееся от простого люда.

Наверное именно тогда во мне проросли эти мелкие и порочные ростки гордыни, преследующие в дальнейшем и не раз дававшие о себе знать. Мне понадобилось несколько тысяч лет, чтобы просто суметь удерживать себя в узде и ещё больше, чтобы избавить себя от мерзкого, расползающегося по душе, гнойника. Вырвать росточки с корнем, оставаясь тем, кто я есть.

Мне открылся прекрасный и замечательный дар. Столь чудный и невероятный, что я погрузился в его изучение с головой, а старый шаман, ставший моим учителем, лишь поощрял меня в этом. Из сотен других, среди десятков племён, я был единственным, кто смог пробудить силу предков, познать дар богов и прикоснуться к духам.

Замечательное было время. Страсть к изучению всего и вся поглотили меня, толкая порой на необдуманные и глупые поступки, но духи оберегали мой путь, ведь я мог общаться с ними.

***

Духи, как много можно сказать одним этим словом. Как много помыслов и тайн несут эти невероятные создания, одним своим видом отрицая все догмы Имперского культа.

Они загадочны, таинственны, прекрасны. Я мог бы изучать их целую вечность и всё равно на следующий день найти новую загадку в этих невероятных существах.

Духи были олицетворением всего на земле. Незримая и могучая сила, большинству из которых не было дела до копошащихся в грязи людей и лишь немногие агрессивные их представители могли напасть на человечество, ведомые яростью, гневом или чувством мести.

Их было неисчислимое множество и с каждым днём становилось всё больше.

Это могли быть животные. Милые зверьки, что живут в своём невидимом людскому глазу царстве, извечно пасясь или охотясь, следуя круговороту жизни и смерти. От крохотной мушки, служащей пищей для птиц, заканчивая огромными монстрами из легенд и сказок, образовавшихся из веры людей.

Они могли быть растениями. Прятаться за кувшинками или сторожить огромные ели, показываясь лишь в самый крайний момент, довольствуясь малым и живя в свой удовольствие.

И конечно же, это были люди. Люди и их поделки. Великие герои, могучие шаманы, волевые и сильные личности. Каждый из них имел шанс стать духом, вечно скитающимся по земле или отправится дальше, забывая былые обиды и проблемы.

Что же до поделок, то это могло быть что угодно. Крохотный рыцарь, игрушка ребёнка, искренняя вера в которого, создала из него защитника, навсегда оберегающего покой своего маленького хозяина. Или может быть меч? Впитавший в себя идеалы владельца и которым ты никогда не проткнёшь ни одно живое существо, ради потехи или наживы.

Огромные монстры из баек, чудовища из старушечьих сказок, мифы и легенды. Всё могло обрести свою духовную сущность, соответствуя тому образу, который вкладывают в него люди. И чем больше и умнее становилось человечество, тем интереснее и несуразнее появлялись духи.

С самого рождения я мог видеть их, владея внутренней силой, отличающей меня от остальных детей, что часто приносило мне проблемы и горе. Но на первом же собрании племён, я был выбран учеником для старого шамана, увидевшему, как я глажу дух чёрной птицы, сидевшей на моём предплечье. Наверное для остальных в этот момент я выглядел, как сумасшедший, затронутый злом и болезнью, но знающие люди сразу поняли в чём дело и моя судьба изменилась навсегда.

Покидать родное племя дикарей было легко. Суровые законы, жестокие правила и отличающийся ото всех мальчишка быстро превратился в изгоя, потому я без сожалений оставил родных, следуя за старым шаманом, открывающим для меня удивительный мир духов.

Мы никогда не сидели на месте, постоянно отправляясь в путь, на поиски новых духов, знаний и легенд.

Охраняемые духом-защитником старика, наш дуэт легко пробирался через опасные дикие земли, наполненные хищниками и каннибалами, обожающими жертвоприношения.

Странная штука судьба, подкинувшая мне золотой билет, которым я воспользовался на полную катушку.

***

Тридцать лет, много это или мало? Сейчас бы я сказал, что легко могу потратить столько времени на очередное увлечение и нисколечко не потерять, но тогда в далёком прошлом, подобные цифры казались чем-то невероятным.

Ровно столько продлилось моё обучение у старого шамана, а также наше путешествие по землям Центральной Америки. Опасный и долгий поход, во время которого не раз и не два мы подвергались опасности, не только со стороны диких племён и хищников, но и от других шаманов, таких же странствующих искателей, желающих познать больше остальных, стать сильнее и могущественнее, а главное заполучить сильных духов в свои загребущие руки.

Это был замечательный и интересный опыт, благодаря которому я заложил основы своего нынешнего могущества, но в те времена, меня вообще можно было посчитать всесильным, что сейчас кажется забавным.

Наши долгие странствия не прошли даром не только для меня, но и мой старый наставник многое приобрёл, к сожалению помимо успехов, нас поджидали и трудности.

-Вот выпейте учитель, вам станет легче...

-Это вряд-ли, - усмехнувшись на мой укоряющий взгляд, старик недовольно покряхтел, но всё же принял из рук чашу с лечебными травами и слегка подув на горячий бульон, залпом влил его в себя, морщась и проклиная богов за свою неудачу, - эх, вся жизнь под откос, как же так... ?

-Не стоит отчаиваться, вы исцелитесь, подниметесь вновь на ноги, - не замечая его поникшего лица, я со всей самоотдачей принялся готовить новую порцию, только гуще и с обилием новых добавок, чтобы смазать раненные ноги старика, - думаю за пару месяцев вы сможете...

-Хватит, Брам, - вяло взмахнув рукой, шаман повалился на бок, умиротворённо улыбаясь, на миг позабыв о боли, - мы оба знаем, что я теперь не жилец.

-Если не пытаться...

-Не учи меня моим же словам, мальчик!

-Не ведите себя, как я в детстве.

-Выучил на свою голову, - сплюнув в костёр, старик задумчиво разглядывал языки огня, бормоча себе под нос. Это продолжалось несколько минут, прежде чем он отринул пелену с глаз, вновь обращаясь ко мне, - мне не угнаться за тобой и Караксом. Моё путешествие окончено.

Упомянув духа ворона, моего первого и единственного духа, сопровождающего меня всегда и везде, с самой первой встречи на собрании племён, старик подставил руку, позволяя активной птице присесть на тыльную сторону ладони.

-Ты молод и силён, у тебя впереди целый мир, - не давая мне вставить и слова, шаман распалялся всё больше, хоть голос его становился тише с каждым мгновением, - я же проиграл. И должен остаться позади, чтобы вы могли идти дальше вперёд.

-Не понимаю. Нам некуда торопиться, - нахмурившись, складывая руки на груди, отставив в сторону целебную мазь, я подозрительным взглядом вглядывался в лицо старика, - подождём пару месяцев, выходим вас и пойдём дальше. Может найдём мне приемника или вам нового ученика...

-Нет. Подожди, послушай.

Выставив перед моим лицом ладонь, наставник потянулся за пазуху, вытаскивая на свет крохотный мешочек, выделанный из шкуры неизвестного мне зверька. Яростно копошась внутри котомки, шаман от усердия прикусил губы, становясь похожим на ребёнка, но в конце концов он справился со своей целью и выудил на ладонь маленький камушек, пульсирующий невообразимой силой.

-Вот он, моё сокровище, - трепетно сжимая крохотный осколок сияющего камня, учитель бережно переложил его мне в ладонь, давая прочувствовать всю сокрытую в безделушке мощь, - вижу ты почувствовал, замечательно.

-Ч-что это?

Сбиваясь и не понимая, что происходит, я неосознанно теребил камень, никак не в силах насытиться его мощью.

-Не знаю, - удивляя меня ответ, старик невесело ухмыльнулся, грустным взглядом провожая камень, отложенный в сторону, - я искал ответ на этот вопрос почти всю жизнь. От наставника к наставнику, он передавался на протяжении многих лет, пока наконец не попал в мои загребущие.

-И что? Неужели ничего не удалось узнать за столько поколений?

-Нет, ну почти ничего, - вновь зарывшись в сумку, шаман кинул мне в руки богато украшенный клочок вязаной ткани из плотных цветных узлов, - взгляни, это всё, что мне удалось узнать.

Это было волнительно, загадочно и там привлекающе, что ни на миг не задумываясь я развернул скомканный рисунок, открывая своему взору очередное чудо мира.

Это было прекрасно. Даже спустя долгие годы, познав чудеса технологий и укротив способности псайкера, я всё ещё не мог найти ничего, даже на миг настолько захватившего моё сознание. Красота и изящество, собранные воедино и передающие суть в одном простом рисунке.

Рассекающая небеса синяя звезда, пронзившая небосвод и улетающая вдаль. Она казалась живой, движущейся, особенно для несчастного дикаря, только познающего мир. И с движением звезды, загоралась и исчезала луна, делая полный оборот. Сотни и тысячи раз, вызывая рябь в глазах, а двое могучих духов небес Раху и Кету приближались ко мне, пока полностью не сравнялись размером с падающей звездой.

-Это потрясающе...

-Хе-хе-хе, знаю, знаю, - ласково принимая ткань обратно, старик в последний раз насладился рисунком, признаваясь в своих мелких секретиках, - по молодости, я мог смотреть на неё часами, надеясь познать хоть частичку этого совершенства.

-Понимаю, - не став искушать себя лишний раз, аккуратно складываю рисунок, убирая его по соседству с камнем чистой силы, - но вопросов это не отнимает.

-Эх, с помощью единения со своим духом, долгих поисков и расспросов, я смог понять, что событие на этом рисунке скоро произойдёт. Осталось только понять где именно, но...

Указав на свои ноги, старик чуть ли не заплакал, в слабой попытке скрыть свои истинные чувства.

-Теперь всё это не важно. Даже если мы узнаем, где упадёт звезда, несущую силу камня, мы не успеем туда придти, - ударив кулаком по земле, шаману понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и собраться, - поэтому я хочу, чтобы ты продолжил путь вместо меня. Отыщи её Брам, исполни мою мечту, раз уж сам я не смогу добраться до заветной звезды.

***

Наш разговор продолжался ещё долго, но к своему собственному стыду, я не смог отказать. Тайна падающей звезды манила меня, как мотылька на огонь, а уговоры и заверения старого шамана лишь подогревали эти глупые и алчные чувства, отправляя меня в путь.

И я ушёл. Оставил его одного, в последний раз для галочки убедившись, что с ним всё будет в порядке. Всего пара вопросов, несколько порций мази и лекарств...

С высоты прожитых лет, я понимаю, что в те времена поступил так, как того требовал наш образ жизни, но даже сейчас, я порой задумываюсь, насколько бы сильно всё изменилось, если бы юный шаман Брам просто остался со своим учителем, помогая ему и выхаживая.

Стал бы я тем, кто я есть сейчас? Конечно нет, но теперь то у меня точно нет никаких пиететов перед бессмертием и если бы мне выпал ещё один шанс, то я бы без сомнений бросил загадочную картину в огонь, спасая свою душу и себя самого.

Но тогда... О-о-о, тогда я бы рассмеялся себе нынешнему в лицо и смело продолжил путь. Поддерживаемый верным Караксом, с лёгким рюкзаком из шкур за плечами, с силой в молодом теле и уверенностью, которой, может быть, позавидовал бы и Император.

Я отправился на север, насытившись югом и услышав от учителя бесполезность поисков в этих краях, я шёл всё дальше от земли на краю большой воды, уходя вглубь пустынь и барханов, бескрайних равнин и холмов. Туда где не растёт жизнь, где нет ни единой свежей травинки и только тусклые серые цвета песчаника окружают со всех сторон.

Жуткое и унылое место, что долго преследовало меня в кошмарах, напоминая мне о настоящей безнадёжности, когда все твои навыки и умения не важны, если ты не можешь найти каплю воды на километры вокруг.

Лишь верный Каракс, дорогой друг и партнёр, поддерживал меня и помогал обрести уверенность в завтрашнем дне, порой находя для меня мелких грызунов, чья тёплая кровь помогала мне справиться с обезвоживанием хотя бы чуть-чуть.

Тогда я впервые изменил своим привычкам не пить и не есть то, отчего несёт злым духом, но жажде не прикажешь. В молодости я не знал, как назывались эти колючие и вредные растения, одним своим видом будто бы насмехающиеся надо мной, но зато внутри них хранилось много влаги, порой способной наполнить мой истерзанный желудок целиком. Проклятые кактусы.

Но не только жажда стала моим врагом. Привыкши жить под тенью густых и влажных джунглей, я никогда прежде не оставался так долго под прямыми солнечными лучами. Моя кожа сгорала под беспощадным огнём светила, вызывая боли во всём теле, а ноги покрывались струпьями и волдырями, постоянно приносящими агонию от долгой дороги.

С каждым днём моя уверенность падала, также как и мои силы покидали меня и лишь вера в чудеса и Каракс, помогали мне идти дальше.

И спустя два месяца странствий, лежа на земле в холодную ночь, укрываясь грубой поделкой из шкурок мелких зверей, я содрогался от холода, чувствуя, как отчаяние и смерть нависли надо мной... Но именно тогда я увидел её, падающую звезду.

Глава 3

Я никогда не хвастался своими достижениями. Не навыками, ни знаниями, ни успехами, оставляя всё перечисленное на фантазию собеседников, что отлично справлялись с задачей, порой приписывая мне невиданные возможности.

Одни считали меня воплощением Великого Духа на земле, а другие Богом, хотя для меня это всегда было одним и тем же. Кто-то полагал, что я не имею ограничений и могу делать всё, что пожелаю, а некоторые даже пытались стать моими учениками, чтобы прикоснуться к частичке "великой" силы.

Но правда, как обычно и бывает, просто и незатейлива. Хороший талант, жажда знаний, усидчивость и настойчивость в обучении. Всё это заложило во мне отличный старт к моему становлению сильного шамана и конечно же позволило развить и многократно усилить эти способности, когда я прошёл испытание Великого Духа.

Сейчас, в отличие от далекого прошлого, огромное число шаманов борется в силовом противостоянии за право просто оказаться рядом с этим невероятным существом. Они убивают, предают и не щадят друг друга, сражаясь в отчаянной битве, за звание Короля Шаманов.

Мерзкая практика, организованная патчами - жрецами и охранниками Духа. Многие считают, что придуманный ими турнир справедлив, но из раза в раз наблюдая за тем, как потенциальные шаманы, практически дети, льют свою кровь ради становления богом этого мира....

Глупость. Жестокость и глупость, лишающие нас огромного числа отличных одаренных. Из-за этого турнира многие духи погибают или становиться озлобленными, алчущими крови и битв, а некоторые наоборот растворяются на просторах мира, забываясь всеми, без шанса вознестись на Небеса.

***

Я слепо ступал по земле, постоянно спотыкаясь и падая, но всё же продолжая идти дальше, не смотря на недовольное карканье Каракса. Мой дорогой друг хлопал крыльями, постоянно загораживая мне обзор, вынуждая обходить заботливого ворона, но поданный Вселенной знак не был оставлен без ответа.

Моя жажда нового вела меня дальше, сквозь холодную пустыню, сбивая ноги в кровь, доводя организм до истощения и заставляя преодолевать поистине огромные расстояния за малый срок.

Уперев ладони в колени, даю себе краткую передышку, выуживая из сумки несколько листьев. Такие свежие и ароматные, с ещё заметными следами влаги в месте слома, они моментально отправились ко мне в рот, даря замечательные ощущения.

Но к моему удивлению, вкуса не было, а долгое время терзающий мою спину ветер, отчалил в небытие, оставляя лишь приятный штиль.

-Странно, - оглядываясь по сторонам, подмечаю, что уже проходил мимо несуразной комбинации камней, большая часть из которых выложена в небольшой тотем, - я точно здесь уже был. Что скажешь Каракс? Каракс?

Мои глаза в панике метались по пустыне, выискивая хотя бы намёк на участь моего друга, но безмолвная пустыня хранила молчание, словно насмехаясь над моими жалкими попытками.

Паника начала медленно подкатывать к горлу. Нужно было взять себя в руки, собраться и приступить к поискам, но я не мог.

Мой дорогой друг, дух-хранитель и защитник, бывший со мной с самого детства, просто исчез, оставив меня одного посреди пустыни.

-Не может быть, ты бы не улетел, не бросил меня, я знаю...

Скрючивая пальцы, до боли сжимая их в кулак, я отчаянно вертел головой, глотая вязкую слюну.

-Стоп.

Дотронувшись до губ, понимаю, что жевательный лист пропал, а сунув руку в сумку, вновь нащупываю его на том же месте, откуда взял пару минут назад.

-Духи... За что вы играете со мной?

-Не нужно во всём винить духов, - знакомый голос раздался за спиной и стоило мне обернуться, как я вновь оказался в привычной типи учителя, сидя со скрещенными ногами перед старым шаманом, - возможно ты просто сошёл с ума...

-Как это возможно?

Всё было также, как и всегда. Потрескивающий костёр, аромат сушенных трав и вымоченных в настойках шкурах, пропитанных специальными составами, чтобы отпугивать насекомых.

Под потолком свисали меха, и тушки убитых зверей, что послужат нам ужином, а рядом со мной валялись учебные принадлежности, с помощью которых я в первые года обучения постигал мастерство шамана.

Дрожащая рука сама протянулась к маленькой резной статуэтке с изображением ворона. Моя первая, грубая и самая долгая поделка, служившая вместилищем для Каракса почти десять лет, пока я не научился создавать куда более экзотичные и прекрасные тотемы.

Проведя пальцем по боковой стороне статуэтки, нащупываю такие знакомые шероховатости, мелкие огрехи и неточности. Тотем приятно ложиться в ладонь, словно так и должно быть и только в этот момент я замечаю, что снова стал маленьким мальчиком, в руках которого не чувствуется силы.

-Чудеса...

-Ты так думаешь? Обычный тотем, я уже сотню раз тебе это показывал...

Речь старого шамана пробудили в памяти отрывки, забытые за ненадобностью. Я уже слышал всё то, что он сказал, слышал и знал наизусть, отчего легко мог повторить пройденный урок наизусть.

-Это морок, но для чего?

-Когда дух полностью тебе доверяет, или подчиняется, ты можешь использовать его силу и запустить его душу в своё тело...

Игнорируя мои вопросы, старик продолжал говорить, пока я всё также в немом удивлений рассматривал внутреннее убранство типи.

Столько приятных воспоминаний были связаны с этими вещами. Не все из них были удачными для меня, как для ученика, но от того они не становились менее прекрасными.

Плоский, стёртый от частого использования камень, на котором я оттачивал своё мастерство лекаря, работая с травами и мазями, превращая различные растения в настойки, помогающие выживать в негостеприимных джунглях.

Шкура обезьяны, напавшей на меня, не разменявшего ещё первый десяток. Жуткая тварь пыталась выцарапать мне глаза и забить палкой, но мы с Караксом справились с ней, и в качестве трофеев, я получил свою первую шкуру и жуткий обезьяний череп.

Переведя взгляд на важнейшую часть скелета, мне лишь оставалось печально ухмыльнуться. Красиво выделанный, отшлифованный учителем и превращенный в подставку для дымящих палочек, нещадно чадящих курительным дымом, нагоняя кумар под крышу типи.

Ирония была в том, что я отлично помню, как самолично разбил его, когда проснулся посреди ночью и наткнулся взглядом на пустые глазницы черепушки. И это случилось задолго до проходящего урока.

-Нужно выбираться.

Не слушая возмущение учителя, не испытывая ни грамма сомнения, просто поднимаюсь на ноги, уверенно направляясь на выход из типи, за пологом которого виден яркий голубоватый свет.

-Так легко уйдёшь?

-Конечно, - не оборачиваясь, я даже не замедлил шаг, полностью уверенный в своей правоте, - впереди меня ждёт целый мир и тайная павшей звезды, мне некогда повторять давно выученное...

-Наглец, - щёлкнув языком, шаман растворился белым дымом, устремившимся вперёд меня на выход, - я знал, что убедить тебя свернуть с выбранного пути не выйдет.

Последние слова произнеслись одновременно с моим выходом наружу.

В глаза ударил столб света, всепожирающий, поглощающий, такой могущественный и беспощадный... Но был в нём и добро, что согревало меня. Любовь, дарящая покой уставшему телу и наполняющая мышцы былой силой. Сострадание, обещающее блага и окончание долгого пути.

Даже не зная, кто передо мной, я ощутил стойкой желание преклонить колено, перед силой и величием этого существа, потому что, просто назвать его духом, было бы оскорблением.

Мои колени с грохотом устремились к земле, пока руки возносили хвалу настоящему богу на земле. Лоб отбивал поклоны, пока губу самостоятельно выговаривали молитвы.

Не знаю, сколько я там простоял, но с каждой минутой, давление, опустившееся на мои плечи, ослабевало и я чувствовал, как становлюсь сильнее.

Словно запертая в собственном русле река, нашла новый виток и стремительно начала пробираться по его незнакомым ухабам. Сила текла во мне, моя душа росла и крепчала, становясь могущественнее и больше.

Раны давно перестали чувствоваться, а руки зудели от желания проверить новые возможности, но я продолжал стоять на коленях, подсознательная зная, что это не конец.

-Кар-р-р-р!

Знакомое давление на плечи прогнало в голове настоящую бурю. Присутствие Каракса, спокойного, взрослого и слегка самоуверенного, привнесло спокойствие. Только сейчас я понял, как сильно мне не хватало моего товарища и хранителя и с его появлением, моя душа завершила своё становление, разрастаясь да невероятных размеров.

-Вот теперь всё.

-Действительно.

Новый голос за спиной не стал открытием. Практически с самого начала, я чувствовал чужое присутствие и по мере собственного усиления, всё больше незнакомых огоньков силы появлялось вокруг.

Сильные, волевые и гордые. Настоящие воины, что с улыбкой на лице встанут перед любым врагом. Они ощущались даже сильнее старого шамана, а некоторые легко обгоняли меня, разя своей силой во все стороны.

Хотелось поскорее развернуться, нарушить мгновение торжественной тишины, явно подготовившихся незнакомцев, но я держался, чуть ли не дрожа от предвкушения.

-Тебе нечего боятся, отрок. Повернись, дай взглянуть на тебя.

-О-о-о, я не боюсь, - шея слегка хрустнула, столь резко я обернулся, даже напугав сидящего на плече ворона, - я в восторге.

Улыбка расползлась по лицу от вида моего собеседника, поджарого сухого старика, явно лидера местного племени. Если остальные смотрелись кострами в ночи, кто ярче, а кто послабее, но в целом наравне со мной, то этот индивид сиял солнечными лучами, покрывая огромное пространство своим могуществом.

-Невероятно, столь сильные шаманы...

-Ох, ты даже чувствуешь нашу силу, - ухмыльнувшись, вождь прошёлся по мне взглядом, с ног до головы, подмечая что-то для себя, - от этого на душе становится теплее.

Мой немой вопрос был понят правильно и махнув рукой, лидер местных поманил меня за собой, подходя к краю обрыва, за которым возвышался огромный столб синего пламени.

Застыв на самом краешке, он сложил, увитые мышцами, руки на груди, прикрывая глаза и втягивая воздух полной грудью, наслаждаясь ощущением силы божества.

-Я знаю о чём ты думаешь, сам был таким же, - посмеиваясь от моей реакции, вождь качнул подбородком в сторону столба света, - и всякий, кто может попасть сюда, тоже ощущает это и думает об одном.

-Значит, это действительно бог?

-Нет, конечно нет, - презрительно отмахнувшись, вождь ностальгически улыбнулся, на миг погружаясь в собственные воспоминания, - это нечто большее.

***

Возможно, с высоты силы нынешних шаманов, мои тогдашние силы покажутся довольно жалкими, но время не стоит на месте и ожидать, что проводники духов прошлого, без нормальных учителей, поколений практики, селекции и бесконечных сражений, будут сильнее... Минимум глупо.

Я был хорош. Как воин и как шаман, легко затыкая за пояс большинство тогда живущих, но даже мне, едва хватило сил, чтобы пробраться через первое испытание Великого духа. Одно из многих.

В те времена никто даже не думал устраивать турниры на потеху, выбирая среди кандидатов самого сильного. Наоборот, местные жители - патчи, полностью полагались на Великого духа, невообразимое существо, совокупность всех духов на земле.

Они служили его стражами, последователями и слугами, выполняя волю могущественного создания и помогая тем немногим, кто смог пробраться сквозь первое испытание.

И я его прошёл. Следуя за павшей звездой, воодушевленный странствием, поисками нового и изучением всего и вся, я был признан достойным и смог попасть вглубь окружающего деревню лабиринта.

Я даже не помнил, как проходил его. Казалось, что всё время испытания, я просидел на месте, в шатре своего наставника, но на деле, мой был преодолён огромный путь, пока я бессознательно блуждал по пустыне.

Патчи многое рассказали мне, поведали о мироустройстве, о Вселенной и нашем мире, других материках, духах. Огромный поток знаний, вливающийся в мою голову на протяжении пары лет.

Шаманов было мало на Земле и даже пришествие одного единственного к вместилищу Духа, было настоящим праздником. От того, эти продвинутые во многих вопросах затворники, стали моими учителями в жизнь, делая из меня того, кем я являюсь сейчас.

Мой мир разваливался на глазах, все что знал и считал правильным раньше - рушилось, но я был в восторге. Столько возможностей, открытий и достижений ожидали меня в этом огромном мире.

Но всё не могло быть просто и за знания патчей пришлось платить, причём самым странным способом из всех мною предполагаемых.

Они хотели, чтобы я прошёл испытания Великого Духа, не уточняя чем это для меня грозит. Хитрые жрецы поманили меня морковкой, а я словно слепец, радостно побежал вперёд к краю обрыва.

Не то чтобы я был на них зол или желал отомстить, да и все мои хотелки, обещанные патчами, по итогу сбылись, но всё равно было неприятно осознавать, что в такой ответственный момент жизни для любого шамана, я не принимал участие в своей собственной судьбе.

Они толкали меня приблизиться к Великому Духу, войти внутрь его святилища и прикоснуться к знаниям самого древнего существа во вселенной.

***

-Значит я должен просто войти туда и добраться до конца?

-Именно, - довольно оглаживая подбородок, вождь стоял рядом со мной, у самого основания Великого духа, откуда вглубь столба вёл небольшой проход, - ты окажешься на континенте Муу, родины древнего народа, в далёком прошлом правившим нашей планетой. От этой великой цивилизации остались лишь мрачные руины, но именно там, в глубине континента, находится вместилище Великого Духа. Чтобы получить то, чего ты жаждешь больше всего, тебе предстоит пробраться сквозь десять испытаний. Преодолеть буйства природы и ловушки, разбросанные повсюду и...

-Я понял. Хватит пытаться запугать меня. Я готов.

Встряхнув плечи, стараясь не обращать внимания на предвкушающую улыбку вождя, просто и без затей ныряю внутрь провала.

Тогда я не знал для чего всё это было нужно. Не понимал до конца всех недомолвок и порой пропускал мимо ушей намёки и завуалированные фразочки вождя и других патчей. А они и рады были этим воспользоваться.

Раз в пятьсот лет, когда небо разрезает падающая звезда, своим светом привлекая шаманов со всего мира, должен быть выбран новый король, тот кто соединится вместе с Великим Духом и станет спасителем или концом этого мира.

Но мой неуёмный энтузиазм, жажда знаний и молодость, толкнули меня в расставленную патчами ловушку, вынуждая самолично впутаться в это безумство.

Пролетая сквозь синее марево, играющее с моими чувствами и душой в игры, я улыбался самой счастливой улыбкой, предвкушая захватывающее приключение. Рядом со мной был верный Каракс, расправивший крылья и удерживающий меня на лету, а впереди уже виднелся свет конца туннеля, обещающий утолить мою жажду.

Но по иронии, первое, что я увидел, стоило мне вывалиться из прохода, это знакомую до чертиков пустыню, простирающуюся на сотни километров вокруг.

-Ну вот, как так?

-Кар-р-р.

-Я знаю, дружище, я знаю.

Мои глаза искали за что зацепиться, но вместо хоть какого-то ориентира, вокруг простиралась пустошь, ещё более губительная и удручающая, чем предыдущая.

Здесь даже не было кактусов и хоть я взял с собой достаточно еды и воды, но всё равно, впереди предстоял длинный путь, а здесь вряд ли обитает живность...

Последняя мысль была грубо прервана дрожью в земле. Припав на колено, я опустил ладонь к песку, но мне даже не пришлось концентрироваться на силе души, чтобы найти неизвестного дебошира.

Огромная волна песка и земле вспучилась вдалеке, шустро набирая скорость и направляясь в мою сторону.

Оно раскалывала сухую почву, как рыбы рассекают волну, оставляя за собой разруху и протяжный каньон и чем ближе неизвестный противник приближался, тем отчётливее я понимал, что испытания не будут легкими.

-Каракс, в тотем.

Без привычных возмущений от столь грубого обращения, мой хранитель сжался в маленький огонёк, стремительно вливаясь в небольшую статуэтку, наполняя её своей силой.

За моей спиной развернулись огромные вороньи крылья, поднимающие меня в воздух, помогая избежать цунами из земли и пыли.

Первые пару секунд, не найдя меня на месте, всё застыло в шатком ожидании, но спустя миг, земля разверзлась, выпуская на свободу огромного зубастого духа-червя, пытающегося сожрать вашего покорного рассказчика.

Тысячи зубов, размером с мою ногу, украшали гигантскую пасть, а мощное извивающееся тело выстрелило в небо со скоростью, которой позавидовал бы и гепард.

-Духи!

Отлетев в сторону, я уже думал, что всё закончится на этом, стоит лишь держать расстояние от земли и червь останется ни с чем, но жуткий дух подземного жителя изогнулся крюком, выстреливая изо рта поток зелёной жидкости.

-По простому не хочешь? Каракс, пора проверить наши новые силы.

В голове раздалось гордое и воинственное "Кар", после чего я уклоняясь от потока вонючей жижи, помчался прямо к голове чудовища, намереваясь покончить с ним одним ударом.

(На бусти есть четвёртая глава, а после обеда напишу пятую)

Глава 4

"Уютное" жилье Великого Духа оставило на мне сильный отпечаток, в особенности неприязнь к самым разным природным ландшафтам.

Бесконечная череда сражений с постоянно выползающими монстрами. Борьба с неукротимой стихией, для которой ты словно пылинка и все жалкие потуги человеческого тела, выглядят скорее забавным шоу.

И хотя, я больше всего с тех пор буду ненавидеть пустыни, за столь короткий срок ударившие по моей гордости, но помимо песка, святилище Духа содержало в себе и другие интересные места.

Высокие горы, полные опасностей и подлых ветров, так и норовящих скинуть тебя в пропасть, дабы предсмертный крик вписался в какофонию свистов. Покрытые снежными шапками пики земных гигантов и крики парящих вдалеке орлов.

В первое мгновение, я растерялся и испугался, почувствовав, как насыщенный и чистый воздух проникает в лёгкие, даря головокружение и счастье. Но местная фауна не дала мне заскучать, стремительно атакую в виде хищных птиц и горных баранов.

Потом были вулканы. Вулканическое поле усеяное тысячами действующих вулканов, с редкими вкраплениями твёрдой почвы. Огромные столбы газов и вредные для организма миазмы, оказались куда большей проблемой, чем все остальные препятствия на моём пути. Бескрайние столбы смогу, укрывающие небеса за чёрной пеленой, что ослепляют глаза и забивают легкие, опутывая мерзостью больных испарений.

Следующее испытание, было глотком свежей воды, в прямом смысле этого слова. Уходящее за горизонт озеро, с жалким клочком суши на краю, куда меня выбросило из негостеприимной вулканической пустоши. Раздолье из рыбы и других подводных жителей, в тихом омуте прозрачной жидкости, столь прохладной и манящей, спасшей меня от усталости и грязи. Этот мягкий аромат влаги и пряной земли, щекочущий ноздри, чуть не вынудил меня остаться здесь навсегда, особенно после стольких неприятных встреч с пустынями.

А затем было плато.

Бесконечные равнины, с приятными глазу холмами. Настоящее зелёное раздолье, с метровой сочной травой и гуляющими ветрами. Головокружительное синее небо и аромат жизни, пропитавший каждый миллиметр этого великолепия. Это ещё не говоря о стадах живности, проверяющей меня на прочность каждый миг. Гордые, могучие звери, виденные мною только на показанных патчами картинках. Некоторые из них возвышались надо мной, а другие были столь малы, что легко умещались в ладони. Царство жизни, идеальное место, куда хочется отправится жить и показать его другим.

Шестым испытанием был лес. Древний, мрачный... Он создавал образ старца, такого же мудрого и неторопливого, с вялым интересом наблюдающим за юнцом, пробравшимся в его вотчину. Огромные деревья, словно колья, пронзающие небеса. Тысячи иголок вместо листьев и одурманивающий запах... Если мне не изменяет память, хвои.

Там было тихо, пугающе тихо, для столь живого места. Но пройдя лабиринт из косматых исполинов, я так и не встретил никого из местных обитателей, пройдя старый лес насквозь.

Пока не наткнулся на пещеру. В недрах леса, она словно маленький хищник, притаилась в засаде, ожидая усталого и беспечного путника. Лишь свет крыльев Каракса смог осветить мне путь, пока любой факел затухал, гонимый, раздуваемым внутри прохода, ветром. Здесь не было жизни, не было ничего, но при этом... Я ощущал чужие взгляды, чувствовал их прямо между лопаток, на своей шее и бёдрах. Ощущал голод и жажду битвы от местных хозяев, желающих убить меня, съесть, заставить страдать. Они были жестоки, кровожадны и самое главное, невидимы для меня.

Постоянно озираясь, я шёл сквозь пещеру дольше всего, боясь за свою жизнь каждый миг и лишь у самого выхода, неизвестный дал о себе знать. Легкий шорох крупного тела по камням. Ни больше, ни меньше. Скорее предупреждающий знак, что я смог пройти по грани.

Большая вода встретила меня дальше. Патчи называли это морем, но в ту пору, мне так и не удалось в полной мере осознать разницу между океаном, морем и большим озером. Лишь то, что в последнем вода питьевая и не солёная. Длинный изогнутый пляж встретил мои голые ступни, на удивление и восторг, мягким и теплым песочком, пробирающимся между пальцев. Не было боли, усталости или ожогов от палящего светила, скорее наоборот, хотелось прилечь и расслабиться, вкусить аромат солёной воды, пригреться на песке, отдаваясь неге и блаженству.

Но нужно было идти дальше и знаете, я даже был счастлив следующему испытанию... Первые пару минут. Гигантский пласт льда, бескрайнее белое нечто, никогда не виденное мною прежде. Застывшая в одном положении воды, приносящая холод и боль, заставляющая тело содрогаться в попытках согреться. Лёд обжигал, непривычное чувство из боли, онемения и слабости, словно проклятье или отравление, но в разы хуже.

Моя легкая одежда не спасала меня, а крылья Каракса не могли укрыть от пробирающего до костей ветра, приносящему мелкие кусочки льдинок, больно впивающихся в голую кожу. Я не знал, как спастись. Не знал, как согреться в этой открытой, как на ладони, ледяной пустыне и только мой верный друг помог мне найти путь, прибегнув к самому простому и основополагающему шаманскому приму, соединяя духа и проводника в одном теле, скрепляя две души в единый союз.

Сила протекала по венам, огненной водой даря облегчение и тепло, согревая и ограждая от нарастающей бури. Расправив плечи, я словно услышал недовольное цоканье и с каждым пройденным шагом, огорчение и обман ожиданий от наславшего ветер усиливалось, пока наконец не пропало, оставаясь за спиной.

Последним испытанием была... Вселенная. Всё и ничто. Бесконечная пустота, мерцающая тысячами огней звёзд и планет, целых скоплений и галактик. Они будоражили, восторгали и вводили в трепет одним своим видом, заставляя меня плакать от счастья. Увидеть подобное, попытаться осознать, просто помнить или сгореть в огне недоступного моего скудному уму знания.

Я хотел всего этого, мечтал и желал, а в то же время страшился, зависнув на месте, бесцельно стреляя глазами по сторонам, надеясь ухватить всё и сразу.

Не знаю сколько времени я провёл в пустоте, столь заманчива и притягательна она была, но даже мой, постоянно ищущий разум устал. Устал и надеялся на отдых, обещая самому себе, что это может подождать, ведь впереди у меня целая жизнь и раз уж я смог раз попасть сюда, то смогу сделать это ещё.

И тогда всё изменилось. Перед глазами промелькнули мои испытания, страхи, желания и борьба. Как эмоциональная, так и физическая. Я видел себя со стороны, видел и слышал свои мысли, чувствовал сомнения, но всё равно упрямо шёл вперёд, надеясь познать больше. Не из жажды силы, не из соревновательного позыва и конечно же, не по чьей-то указке.

Я видел жизнь в самых разных её проявлениях. Как она бывает жестока и неприступна, но всё равно преодолел все преграды и сейчас я стоял перед ним, троном короля.

Он не выглядел впечатляюще, не казался наполненным величием или полным скрытых загадок. Лишь предмет старины, повествующий о падений некогда великой цивилизации.

Рядом с ним стоял вождь. Всё такой же и в то же время другой. Он смотрел на меня с улыбкой, восторгом и фанатизмом, едва удерживая себя в руках, чтобы не сорваться с места и закружить в объятьях, выкрикивая хвалебные речи.

Столько всего скрывалось в его мудрых и... Постаревших глазах.

-Восемь лет.

-Но, как?

Я не понимал, хотел, пытался, но не мог осознать, как подобное произошло. Столь долгий срок без еды, воды и сна. Не смотря на мою силу шамана, это было невозможно, слишком долго, слишком затратно длилось путешествие.

-Тебя чуть не поглотила Вселенная, но ты справился, - сделав шаг в сторону, вождь простёр левую руку в сторону трона, указывая на давно истлевший скелет, державшийся вместе лишь на честном слове, - и теперь этот трон твой.

-Мне не нужен трон...

Кажется своим ответом, я сбил вождя с мысли, ведь теперь пожилой мужчина смотрел на меня широко раскрытыми глазами, а его рот никак не мог закрыться.

-Что? В смысле, не хочешь? Ты теперь Король Шаманов! Первый за последние тысячи лет! Многие тысячи, между прочим!

-Мда, я понимаю, но... Мне это не нужно, я просто мечтал посмотреть, узнать, развеять тайну, - сбиваясь, я как мог объяснял своему недовольному собеседнику собственные мысли, - даже после того, что ты рассказал, я просто хотел проверить себя. Мне не нужна эта сила.

-Что за глупости?

Вождь хотел разразиться новым потоком вопросов. Я уверен, у него были готовы аргументы, причины и прочие факты, для моего восседания на трон, но прошедшая по святилищу волна силы, угомонила старика, вынуждая припасть на колено и замолчать.

Но я не обратил на его перемены никакого внимания, ведь трон манил меня. Он звал, ласково и мягко, обещая, что я вновь смогу с него подняться, но для начала, мне нужно было присесть и поговорить.

Я знал, кто просит о диалоге и от того приходил в жуткий восторг. Великий дух, существо столь могучее и интересное, что от одной мысли о разговоре с ним, у меня затряслись коленки. Но не от страха, а от предвкушения.

Стараясь до последнего держать себя в руках, я медленно и аккуратно присел на каменный трон, чувствуя, как потоки силы начали вплетаться в мою душу, словно маленькие жгутики, они безболезненно присасывались ко мне, не срастаясь до конца и позволяя мне в полной мере ощутить и осознать это существо.

***

Я никогда и не кому не рассказывал об этом. Никто из моих знакомых, друзей или врагов, никогда не знал, что одним из первых Королей Шаманов был я.

Сначала я боялся. Страх поселившийся в душе, был сильнее разума и рассказать хоть кому-то о том, что я видел и узнал, было сильнее меня, моей природы.

Великий Дух предложил мне сделку, простую и понятную, полностью удовлетворяющую мои тогдашние пороки. Он предложил мне возможность, дар, что поможет мне самостоятельно изучить весь мир и больше, стоит только захотеть.

И я согласился. Не было смысла спорить или ставить условия, это существо знало меня досконально, в разы лучше, чем я сам. От того, его предложение даже не успело отзвучать до конца, как я дал свой ответ.

Именно тогда я стал таким. Необычным, бессмертным существом. Тем, кто может наплевав на время, вечно уделять его своим делам и хотелкам. Вечным. Самым первым из них.

Но взамен я должен был стать проводником воли Великого Духа, исполнить то, ради чего проходят испытания, воссесть на трон и стать шаманом, Королём шаманов, если быть точнее.

В те времена, мир развивался не столь стремительно и от того вмешательства "спасителя" не требовались каждый пятьсот лет, стоило комете озарить небосвод. Люди и мир жили в относительной гармонии, а шаманов хоть и становилось больше с каждым поколением, но устраивать между ними бои на смерть!? Смысла в этом не было.

Вот и пошёл Великий Дух на уступки, потакая мне, а взамен требуя небольшой помощи. Последний Король Шаманов до меня, правил около трёх тысяч лет назад и с тех самых пор не было достойных, чтобы занять это важное место.

Как я узнал гораздо позже, даже скорее осознал. Для Великого Духа в тот момент, я был простым обслуживающим персоналом, что должен был проверить систему и отладить ошибки, почистить и убрать ненужное, а самое главное подготовить всё к тому, чтобы мир мог спокойно простоять ещё три тысячи лет, а может и больше, ведь не факт, что при прилёте следующей кометы, найдётся смельчак, что пройдёт все испытания.

***

Это было интересное время. Я обитал в святилище Великого духа, под его чутким присмотром выполняя указания и налаживая жизнь на земле. различные мелочи, что складывались в снежный ком эволюции и развития тысячи живых существ и растений, помогая им становится лучше, приспосабливаться к переменам и расти дальше.

Мы работали изо дня в день, нам не требовался отдых, а мой заразный энтузиазм подстёгивал существо поскорее разобраться со всеми делами и опять погрузиться в состояние забытия или подобия сна, отдыхая от мирских забот и суеты.

За сотни лет на службе, в качестве Короля Шаманов, я понял одну простую вещь. Самому Духу не важно, что будет происходить в мире, он действует по проторенному пути, делая то, что уже когда-то было создано предыдущими Королями. Выполняя их задумки, он снова создавал условия для возвеличивания людей, при этом сохраняя жизнь на планете.

Не раз и не два, я задумывался о том, что стоило мне на чём-то настоять и это всесильное создание легко согласится на любые перемены, спокойно подчиняясь мне, как Королю.

Это было странное время, с непонятным мне до конца симбиозом. Мы оба могли подчиняться и командовать, легко отступать и приходить к согласию в спорных вопросах.

Наверное это было от того, что никому из нас в полной мере не нужна была подобная власть. Столь неограниченные возможности, о которых лелеют миллионы людей, была простой обязанностью и инструментом для долгой и упорной работы, от которой хотелось поскорее избавиться и приступить к чему-нибудь поинтереснее.

Так мы и жили. Два пленника в самой роскошной тюрьме, простирающейся на весь мир.

Иногда я задумываюсь, чтобы случилось, не будь во мне столь фанатичному желания к исследованиям? Стал бы я богом для людей этого мира или тираном, уничтожившим всех и вся, проклинаемым поколениями? Может быть воспользоваться своей властью и начать менять мир по своему усмотрению?

Но, как быстро эти мысли посещают мою старческую голову, так же легко они покидают её, отогнанные новыми экспериментами и идеями. Какой смысл создавать новую жизнь простым мановением руки? Или изучать тайны Вселенной, задав вопрос Великому Духу? Я хотел открыть это всё сам и не важно сколько времени на это будет затрачено. Да, я никогда не смогу самостоятельно ответить на все вопросы, но процесс... Сам процесс восхитителен и я никогда и ни на что его не променяю.

***

Мы не прощались и ничего не говорили, просто в один момент я осознал, что время моего пребывания в святилище окончено и пора бы наконец покинуть столь гостеприимного хозяина.

Прикрыв глаза, напоследок пожелав оказаться за пределами пустыни, окружавшей деревню патчей, я мигом переместился на поверхность, оказываясь вновь под ночным небом, наблюдая его, как обычный житель планеты.

-Обычный?

Голос непривычно проскрежетал. За пять сотен лет, я отучился нормально говорить, постоянно общаясь с Великим Духом и патчами с помощью мыслей, от того сейчас неожиданно вздрогнул, словно бы услышал постороннего, нарушившего моё личное пространство.

-Надо бы найти людей... Пообщаться...

Слова давались тяжело, но стоило начать набивать речь пораньше, чтобы при встрече с людьми не опростоволоситься.

Было непривычно не только говорить, но и просто наблюдать за миром. В каждом камушке, песчинке, потоке воздуха, насекомом, животном, травинке или капельке воды, я ощущал духа. Даже самого глупого и слабого, не осознающего себя, просто плывущего по течению, уповающего на удачу, что однажды он сможет развиться и стать сильнее.

Я слышал их, каждого одновременно и любой голос по отдельности. Чувствовал их желания и мысли, тайные страхи и надежды. Забытые самими духами воспоминания о прошлом или тех далёких веках, когда маленький камушек, лежащий возле моих ног, был частью могучей горы, разрушенный в начале времён.

-Невероятно... Так интригующе...

Было тяжело удержаться от соблазна, прямо сейчас начать изучать каждую песчинку, а ведь у меня было для этого всё время мира!

-Нет, хватит... Сейчас надо найти людей... Хочу поесть нормальной еды... Ух, интересно, как же изменилась кухня? Я даже на это внимание не обращал...

Задумчиво оглаживая подбородок, я сделал свой первый шаг по людской земле в качестве Вечного, медленно ступая вперёд, не видя смысла торопится, ведь теперь я имел для этого достаточно времени.

Глава 5

К своему сожалению, я не смог снова начать жить среди соплеменников. И хотя прошёл довольной внушительный срок, их образ жизни не сильно изменился, оставаясь всё таким же диким и печальным, особенно по сравнению с деревней патчей.

В первом же племени, что приняло меня в своём стойбище, я был чуть не зарезан на алтаре! Отчего пришлось быстро покидать столь негостеприимное общество.

На тот момент я так отвык от подобного, привычного отношения местных, что справедливо возмутившись, обрушил ближайшую гору, объясняя это гневом богов.

Дальнейшая часть моей жизни походила на художественно-исторический роман. Особенно следующие тысячу лет. Волнительные и потрясающие, они отложились прекрасными, тёплыми воспоминаниями.

Каждый раз погружаясь в глубокое раздолье своей памяти, я представляю, как ещё будучи молодым и задорным, бодро шагал по миру, чуть ли не перешагивая через континенты, следуя за своей мечтой, идя туда, куда заведут неуёмные ноги.

Путешествуя от края до края, изучая мир своими глазами, а не через призму взгляда Короля Шаманов, я наслаждался всем, до чего добирались загребущие руки.

***

Посреди заснеженных лесов, что в будущем назовут Канадой, сквозь бурелом убегал крупный медведь. Не оглядываясь назад, могучий хищник проламывал себе путь, раскидывая молодые деревья с пути, грохоча на всю округу и порой оглашая недовольным рёвом всех обитателей этих мест.

Его язык вываливался изо рта, а глаза были выпучены от страха, но медведь продолжал забег, ведь знал, что стоит ему остановиться, как безумное существо настигнет его.

Не замечая дороги, хищник совершил ошибку, из-за которой кубарем покатился со склона холма, снося своим телом все препятствия.

Уже в самом конце своего падения, когда последние силы оставили его, медведь болезненно прихрамывая на одну лапу, привалился к ближайшему камню, боязливо оглядываясь по сторонам. Он не мог бежать дальше, от того страх наконец нагнал его... В виде мужского фанатичного голоса, наполненного энтузиазмом.

-Вот ты где, здоровяк! А я то уже думал, что упустил тебя.

Спустившись с небес, растопырив огромные черные крылья, молодой мужчина, одетый в плащ из перьев и шкур, кинулся к медведю, валя его на землю.

Недолгая борьба окончилась убедительной победой человека, что спустя пару минут гордо восседал на поверженном хозяине леса, щедро закармливая его самой разной едой.

-Ха-ха, а ты убегал, - потрепав медведя за ухом, Брам в пару движений призвал духов воды, помогая вылечить поврежденную лапу хищника, - вот теперь ты мне всё расскажешь!

Хлопнув своего нового питомца-испытуемого, мужчина заливисто рассмеялся, полностью игнорируя испуганные взгляды остальных обитателей леса.

***

Скальные ветры угрюмо свистели, словно разозлённый рой ос, они неумолимо атаковали наглого вторженца, наплевавшего на их силу и мощь.

Грохотали снега, сталкиваемые вниз. Огромные лавины спускались с вершин гор, подгоняемые духами природы, веками властвовавшими над этими землями, но все они оставались ни с чем, ведь их противник не видел в них своих врагов, от того его путешествие продолжалось.

Духи нападали вновь и вновь, надеясь скинуть иноземца вниз, размозжив его останки о скалы, погрести его под тысячелетними снегами, оставляя в качестве назидания другим наглецам, но в ответ получали лишь смех и веселье, эхом разлетающегося над Тибетскими горами.

Огромные вороньи крылья скидывали тонны снега, как ребёнок убирает крошки со стола, а безумные порывы ветра огибали его крохотную фигурку, упрямо шагающую вперёд.

От злобы и недовольства, духи начали проявляться в этом мире. Их задетая гордыня требовала от незнакомца поклонения и страха, а получала лишь насмешки.

Самая высокая гора в мире, настоящий край планеты, шпилем пронзающий небеса, медленно, но верно покорялся ногам человека.

***

Над крупнейшим океаном в мире разворачивался невиданный до селе шторм. Огромные волны обрушивались вновь и вновь, желая поскорее утопить юркую "блоху" в наглую идущую по морской глади, словно по земле.

Молнии пронзали небеса, угрожающе шипя, стремясь стереть человеческий силуэт навсегда, ведь не было ещё безумца, что решался покорить большую воду, но все попытки были бесполезны.

Ураганы, волны, молнии и непрекращающийся дождь, все они пролетали мимо шамана с вороньими крыльями, врезаясь в друг друга, отчего лишь сильнее ярились, разгоняя шторм всё сильнее.

Безумие творилось в океане, но человек идущий сквозь бурю, только мечтательно улыбался, тщательно документируя всё происходящее, записывая каждый свой шаг и демонстрируя окружающим его со всех сторон духам своё безразличие.

Его рука тороплива вносила записи о любой мелочи, высекая ногтем на камне длинную череду букв из языка племени патчей. Жуткая, варварская книга, наполненная знаниями обо всём мире и всех его невероятных местах.

Огромная зона в виде треугольника, подпираемая с одной из сторон сетью небольших островов и скал, вмещала в себе гигантский по размерам шторм, что был виден даже на континенте, тем самым пугая немногочисленных жителей Центральной Америки, вынуждая несчастных аборигенов неистово молиться, отбивая своим богам, духам и предкам хвалебные оды.

***

В заснеженных льдах Антарктики, посреди пустоши, расположилось колония пингвинов. Маленькие забавные птицы, потешно ковыляли на своих небольших лапках, перекидываясь гоготанием и возмущенно шевеля крыльями.

Они ходили кругами, то подбираясь ближе, а порой наоборот, со всех ногой улепётывая обратно, но всякий раз их любопытство брало верх и стая повторяла процесс, концентрируя всё своё внимание на интригующей картине.

Молодой мужчина, присев на корточки, воодушевленно что-то вещал самцу пингвина, высиживающему яйцо. Несчастная птица лишь устало закатывала глаза, понимая, что безумное существо не оставит его в покое и пока он не вредит, можно махнуть на чудика крылом и просто продолжать высиживать яйцо. Ведь как бы его не пытались прогнать, он всегда возвращался, заманивая сородичей рыбой или отвлекая их другими вкусными закусками.

А в это время Брам, аккуратно подбирался всё ближе, надеясь вплотную рассмотреть процесс рождения, чтобы задокументировать всё увиденное.

Новое хобби, пришедшееся ему по душе, вызывало бурный восторг от каждой новой строчки, что наверняка станет настоящим достоянием, когда люди самостоятельно начнут постигать мир.

***

Мои путешествия вели меня без конца, вынуждая последовать туда, что манит сердце больше всего. Не было никакого плана или конкретной цели, я просто изучал наш мир.

Пробирался в места, что ещё не скоро будут открыты людям, забирался в самые тёмные пещеры, полные злых духов или погружался на дно океана, исследуя чёрные глубины.

Я исходил все континенты и острова, увидел то, что в будущем назовут чудесами и написал обо всём целую эпопею, в небольшой каменной книге, что точно не рассыпется со временем.

Учился забираться на горы, покорять диких духов, договариваться со строптивыми сущностями, так обильно населяющими нашу планету.

"А нашу ли?"

В те времена этот вопрос столь часто всплывал у меня в голове, стоило встретить очередное чудо. Ожившие боги, неуспокоенные мертвецы, воплощения стихий, предметов и много кто ещё.

Побывав Королём Шаманов, я стал чувствовать их столь ярко и легко, что ни одному из них не удалось от меня скрыться. Возможно я бы и дальше продолжал выискивать могучих духов или просто посещать места их обитания, пока меня не посетило новое увлечение, мягко говоря, поработившее меня на целые тысячелетия.

И началось всё это с небольшого городка Айн-Газаль на Ближнем Востоке, недалеко от берегов реки Варка на территории Иордании, которые назовут так гораздо позднее.

***

Я летел над юго-западной частью самого большого континента на планете, вяло оглядываясь по сторонам, подмечая изменения и мелкие штрихи, словно черные точки скачущие перед глазами, но не заметные при попытке поймать их в фокус.

Вот уже который месяц я летал над этими регионами, всё чаще встречая следы присутствия людей и вот похоже сегодня, мы наконец встретимся. Прошла уже тысяча лет, так что я питал не иллюзорные надежды, что человечество постигло хотя бы часть знаний доступных патчам и начало медленно создавать свою культуру и наследие.

Следуя по пятам за зачатками цивилизации, непривычных на общем фоне дикой природы, я всё ближе подбирался к разгадке, пока наконец не достиг цели.

Взирая с высоты птичьего полёта, я смотрел себе под ноги, разглядывая небольшую деревушку с каменными домами и хижинами, по краям поселения был отстроен небольшой забор в человеческий рост, а вокруг... Вокруг расцветали поля. Огромные поля, засеянные бесчисленным количеством семян, за которыми ныне ухаживали люди.

Методично, упорно, повторяя одни и те же процессы, они возделывали землю, наверное первые во всём этом мире, не считая патчей.

Восторг затопил меня с головой. Я хотел сорваться к ним прямо сейчас, расспросить, узнать поподробнее, как они к этому пришли, как именно делают, сколько пота и слёз кроется за тайной...

-А зачем спрашивать?

Очередная безумная идея поселилась в моей голове, жажда знаний, словно искуситель толкала на странные поступки. Ведь действительно, зачем спрашивать, дискутировать и просто болтать языком, если можно обучиться самому!

Из самых первых рук узнать, какого это - возделывать землю. Тяжко и долго трудиться, чтобы в конце получить заслуженную награду.

-Решено, - взмахов руки, убирая все безделушки и незнакомые местным шкуры, оставаясь голышом, - сначала добуду их одежду, а потом! Ух, ещё же стоит выучить язык! Столько дел, столько дел!

Так я впервые стал крестьянином. Простым землепашцем в небольшой общине на пару сотен душ, главной целью жизни которых, была постоянная работа с почвой. Они её лелеяли, благодарили и постоянно приносили жертвы богам, прося умаслить их просьбы и дать хороший урожай.

Одна из многих покоренных мною профессий, но не считая шаманства, она стала первой и самой любимой.

Работая с утра до ночи, не щади себя и других, эти стойкий и гордые люди, честно зарабатывали свой хлеб, занимаясь столь тяжёлым, на потрясающим трудом.

Восемь десятков лет я потратил на полное изучение этого дела, отдавшись моменту и посвятив всего себя. Признаться честно я так увлёкся и ничего не замечал вокруг, что только когда сменилось третье поколение моих коллег начал замечать на себе странные взгляды.

Как оказалось, всё было не так просто, как я себе представлял. И если в начале моего пути землепашца, меня приняли настороженно, то со временем, замечая мою силу и усердие, некоторые жители начали считать меня богом плодородия, что изо дня в день вместе с ними трудиться в полях, своим примером побуждая даже самых ленивых и злых скептиков работать в поте лица.

Их порывы работать в тишине я воспринимал, как норму, но на деле, они просто боялись говорить с посланником божьим или самим богом на земле.

Они строили алтари, возвели небольшой храм и у меня даже появился свой первый жрец, каждый вечер и утро благословляющий остальных на удачный день, полный радостного труда.

Они вводили свои первые традиции и привычки, одаривая друзей благами своих земель, делая комплименты трудолюбию и упорству. Называли детей в честь блюд, считая, что они принесут удачу...

А врагов же проклинали, обзывая лентяями и голодающими, ведь не может честный человек страдать от голода и лишь грешники, да богохульные страдают от подобного недуга.

Было забавно слышать, как один из внуков моих первых коллег Абад, ругал своего брата целой вереницей матерных слов, а тот лишь посмеивался в ответ, но стоило вылететь изо рта крикуна слову " лодырь", как началась драка. Два родственника лупили друг друга не жалея сил, распинаясь, чтобы один забрал свои слова назад, пока обидчик лишь разжигал конфликт, добавляя другие с виду безобидные слова.

Мне пришлось покинуть их, тихой ночью оставить одних, попросив духов приглядеть за людьми, пока честный труд не покинет жителей этого славного места и они не станут поголовно лентяями, почивающих на лаврах своих предков.

***

Так и проходили мои года, сменяясь столетиями. Я находил для себя интересное дело, путешествуя по миру и со всем доступным мне рвением вгрызался в него, до тех пор, пока местные жители не начинали что-то подозревать.

Много раз я обжигался на собственной ошибке и меня принимали за бога, демона, злого духа или ещё какую-то потустороннюю сущность, что навестила своих прихожан.

Не счесть количество крохотных первых храмов отстроенных в честь вечно молодого мужчины, что всего себя отдаёт своему делу.

Разные имена, разные культуры, но везде одна и та же суть.

Но ещё больше не счесть нелицеприятных картин, когда мне приходилось в спешке покидать насиженное место, скрываясь в небесах, пока с земли мне махала вооруженная горящими факелами толпа.

***

-Дэман! Дэман! Дэман!

Коверкая слова, толпа аборигенов, потрясая копьями гналась за мной вдоль огромной реки. Сердце полуострова на юге крупнейшего континента, встретило меня не очень радушно и похоже, что кто-то из местных увидел, как я меняю одежду, пряча огромные крылья Каракса.

Не прошло и пары дней, как обезумевшая толпа погнала меня из города, выкрикивая самые разные наименования.

Некоторые просили прощения, другие угрожали, а третьи лишь молчаливо шли вперёд, готовые отдать свою жизнь, лишь бы спасти своих смуглых соотечественников от моей кары.

Не знаю, что точно пришло им в голову, но сейчас я старался побыстрее добраться до своего нынешнего дома в джунглях, чтобы просто забрать некоторые скрижали и записи, в которых хранилась история местного народа.

Кривые деревянные стрелы падали рядом, отскакивая от крыльев духа-хранителя, недовольно парящего надо мной и требующего просто избавиться от дураков и спокойно полететь дальше.

-Нельзя просто убивать их Каракс, они же не сделали ничего плохого!

-Кар-р-р.

Ещё одно копьё вонзилось рядом, а строптивый дух разразился насмешливым карканьем, специально подпуская местных поближе. Воодушевленная толпа, видимо посчитала, что мои силы на исходе и больше я не смогу отбиваться невидимой силой от их примитивных копий, так что они утроили усилия и теперь натурально наступали мне на пятки, протягивая руки, топорща пальцы, надеясь первыми ухватить шустрого "дэмана".

-Это не считается! К тому же, это тоже самое, если бы на тебя напали духи листвы или травы! Ты бы стал сразу резать их на месте?

Задумчивое "Карррр" было мне ответом.

-Вот и я о том же, - свернув на небольшую тропку, возле которой паслись восхитительные местные животные, я мигом прокрался в хибару, забирая всё, что можно и скидывая Каракса, укрывшему мои сокровища в своей могучей и разросшейся душе, - вот теперь можно и улетать, а не убивать детей.

Новое "кар" прозвучало укоризненно, словно бы говоря, что стоило их хотя бы запугать, чтобы понимали на кого нарвались.

-Какой ты кровожадный, - отрицательно покачав головой, я вселил дух Каракса в тотем, создавая так горячо любимые крылья за спиной, - уходим! Вернусь сюда через пару сотен лет. Надеюсь эти милые серокожие гиганты не вымрут.

С грустью провожая стадо мощных зверей с парой клыков и хоботами, я клятвенно заверил себя, что не отвлекусь на новое увлечение и точно вернусь.

Но в молодости я был ветренным и забывчивым, обманчиво уверенный, что весь мир вертится вокруг меня, а значит и жить он может столько же, сколько и я сам.

Цивилизация вырастали и умирали у меня на глазах, исчезали племена, культуры, народы, а я оставался в живых, наблюдая за всем этим из первых рядов.

И одна из таких цивилизаций особенно зацепила меня, ведь там я провёл очень много времени, восторгаясь и изучая всё, что только мог. Отчего смог дождаться того момента, когда она пала.

Глава 6

Империя. Как много смысла в этом слове. Многие историки или учёные по разному характеризуют его, но общий смысл всегда остаётся одним.

Государство, завоевавшее свои земли, где все власть принадлежит одному. Простенько и со вкусом, хотя звучит это в разы проще, чем происходит на самом деле.

На протяжении своей жизни, в живую наблюдая за развитием человечества, я повидал много империй. Больших и маленьких, великих или павших меньше чем за одно поколение, но каждая из них оставила свой неотличимый след на нашей планете.

Империи создавали культуры, меняли народы, становились фундаментом для других, молодых и бойких государств, возникших на останках своего могучего предшественника.

Их было так много, они были столь разносторонними и непохожими друг на друга, но всегда можно было безошибочно угадать империю.

И я был там, когда первая из них возникла на планете. Могучая и гордая, смотрящая на всех вокруг с превосходством, она была настоящим чудом, показывающим, как легко люди могут достичь величия за пару сотен лет... И как быстро они могут пасть, сгорая подобно бабочкам-однодневкам.

В этот раз я не хотел вмешиваться. Моё невольное любопытство требовало от меня остаться наблюдать и смотреть, созерцать творение людей и навсегда запечатлеть его в своей памяти, чтобы рассказать потомкам.

***

Я расположился в горах к востоку от этого нового, воинственного образования. Став первым и единственным зрителем, который дословно расскажет историю Аккада. Наверное первой крупной империи, захватившей все земли вокруг рек Тигр и Евфрат, от Персидского залива, до Средиземного моря.

Всё началось на юге, в небольшом царстве на берегу Персидского залива, с обычного паренька по имени Саргон, выросшего из низшего сословия и работающего садовником при своём царе. Он был амбициозным и сильным юношей, а самое главное, он был шаманом. Могущественным и окруженным целой вереницей старых духов, направляющих и помогающих своего молодому другу.

Не многие знали об истинной силе Саргона, от того никто и не смог ему ничего противопоставить, когда простой садовник захватил власть в городе, подминая под себя знать и духовенство, опираясь на пафосные речи и уповая на волю богов.

Он был таким необычным юношей, стремящимся к всё большей власти, жаждущим заполучить всё больше и больше, разрастаясь, как индивидуально, улучшая свои навыки шамана, так и расширяя свои владения, ведя огромные, для того времени, армии в бой, круша своих врагов, покоряя новые земли.

Многие вставали на его пути, но все они были сметены и раздавлены. Лишь те, кто прислушался к доводам разума и преклонил колени, остались в живых, всех же остальных ждала незавидная судьба.

Под его командованием собралось почти шесть тысяч человек. Личное войско, кормившееся и здравствующее за счёт своего царя. От того они были преданы лично ему, наплевав на других людей и богов, всё чаще обожествляя своего лидера. И было за что.

Саргон был безжалостен к своим врагам. Используя силу своих духов, он прошёлся вдоль великих рек, разоряя города и забирая всё под свою руку. Его власть, личная сила и амбиции росли, но вместе с тем росла и его паранойя.

Ведь, как оказалось, Саргон был крайне выдающимся шаманом и в один прекрасный день он заметил моё пристальное внимание.

***

Расставив руки в стороны, поднимая ветра и разгоняя пыль, чтобы не испачкать свой белоснежный наряд и дорогие украшения, великий царь встал прямо передо мной, игнорируя поставленный рядом с небольшим столом стул и ароматные закуски, подготовленные к его приходу.

-Как смеешь ты, сидеть ровно и не кланяться своему царю?

Он был хорош. Голос, осанка, взгляд. Настоящий правитель и завоеватель, потрясающая переменная среди миллионов обыденностей. Всё в его движениях говорило о том, что царь требует своего по праву, не из низменных порывов, дерзких желаний и тому подобных глупостей. Нет. Он требовал этого по праву! Силы, могущества, своих знаний и возможностей...

-Ты игнорируешь меня, червь!?

Он ярился и угрожал, так и не повышая голос, лишь одной бровью выделив собственное изумление подобной наглости в его глазах.

-Я царь всего здравствующего мира! Владыка рек и полей, повелитель всех достойных людей...

В его словах было столько забавных оговорок, которые бы точно не заметил ни один из его поданных, но к сожалению венценосного, я улавливал настоящую правду, таящуюся за этими высокими титулами.

-Прости, великий царь, - уголки губ Саргона недовольно дернулись, - но как же племена кутиев на востоке? Не помню, чтобы там почитали твой великолепный лик?!

Насмешки в моём вопросе не услышал бы и глухой, но по чуть расширившимся зрачкам царя, я понял, что в его голове начали появляться догадки, а были ли они правильными или нет, меня абсолютно не волновало.

-Эти дикари не достойны зваться людьми...

-Уверен, что они с тобой не согласятся, - не обращая внимание на набычившегося Саргона, продолжаю дискутировать, разглядывая далёкий Аккад, - знаешь... Они вот считают вас слабым народ, что сдался перед миром, боясь и дальше кочевать и выживать в пустыне.

-Не перебивай меня, иначе познаешь всю силу моего гнева.

На последнем слове Саргона, за спиной царя возникли образы могучих духов, изображающих богов аккадо-шумерской мифологии. Целая вереница мужчин и женщин, вставших за спиной своего избранника, хмуро разглядывали меня, готовясь к бою.

-Я не желаю тебе вреда, Великий Царь, - недовольно поморщившись, я понял, что совершил ошибку. Саргон принял мои слова за слабость и трусость и теперь он не будет меня слушать, пока я не докажу своей силы, - жаль, что так вышло. Каракс.

Ураганный порыв ветра поднял настоящую лавину из пыли и грязи, вынуждая аккадского правителя прикрыть лицо, а в следующий миг он уже с ужасом на лице, наблюдал за тем, как огромный ворон отрывает куски тел от его духов, пожирая парочку особенно задиристых.

Не веря собственным глазам, Саргон пытался призвать своих хранителей к себе, постоянно оборачиваясь на мою застывшую фигуру, боясь, что ударю ему в спину.

Мужчина нервничал, дергался... Боялся. Он никогда прежде не получал отпор от других шаманов, давя своих противников голой силой стольких духов, но стоило ему только напороться на препятствие, как вся уверенность покинула могучего царя.

-Каракс, хватит. Не стоит лишать пантеон Аккада стольких богов.

Выплюнув из клюва кричащую и плачущую женщину неземной красоты, мой ворон принял свой изначальный размер, опускаясь на левое плечо. Распушив перья, гордо выпятив грудь, Каракс огласил горный хребет воинственным кличем, оповещая всех духов, наблюдающих за избиением, о своей силе.

Припавший на колено Саргон, с ужасом тянул руки в сторону изувеченных останков духов, глотая слёзы и проклиная меня на четырёх языках сразу, но я его не винил. Царь сейчас был в расстроенных чувствах и впервые в жизни получил ответ на свои воинственные порывы.

-Уходи и правь дальше своим царством, - мои слова заставили его вздрогнуть и боязливо сжаться. Теперь он чувствовал и осознавал всю мою, скрываемую до селе, силу, - я буду лишь наблюдать и следить за твоими успехами.

***

С тех пор наблюдать за развитием Аккада стало лишь интереснее. Вернувшись домой, побитый и спущенный на землю с воображаемого пьедестала, Саргон долго и тщательно обдумывал собственное поражение, позволяя всем своим соседям вздохнуть свободнее.

Долгие месяцы, он прятался в своём дворце, изредка покидая его, пока наконец не придумал план по моему устранению.

Вскоре Аккад вновь начал свои разрушительные, завоевательные походы, одним за другим покоряя небольшие города-государства, присоединяя их к себе.

Саргон обрушился на северную Месопотамию, огнём и мечом пройдясь по тамошним царькам, ставя их на колени. Кровь лилась рекой и за этими жуткими поступками, царь Аккада скрывал свой "тайный" замысел, он искал девушку шамана, способную подарить ему достойное и сильное потомство.

И как неудивительно, он отыскал такую, в одном из городов Субарту, страны на севере реки Тигр. Разорив и опустошив большую часть земель Субарту, он ещё пару месяцев отправлял захваченные богатства в Аккад, прежде чем вернуться домой со своим главным трофеем.

С того дня, царь-завоеватель сильно успокоился, начав налаживать быть страны, усмиряя многочисленные внутренние восстания и активно стругая потомство, что должно было помочь ему сразить меня.

У Саргона было много детей и многие из них имели потенциал стать сильными шаманами, но зависть, злоба и алчность, между родственниками - развязали настоящую подковерную борьбу за престол, медленно угасающего и слабеющего Саргона, который так и не осуществил свою мечту, каждый раз перед сном проклиная меня и плюясь на восток со своего балкона.

Дальнейшие события для Аккада были шокирующими для населения этой могучей страны, но скучными для меня. Ещё не остыло тело основателя царства, как сотни дворян, правителей город, знатных военных и жрецов - подняли восстания, разрывая страну на куски.

Величественный Аккад скатывался в пропасть, а борьба за власть между наследниками Саргона лишь ускоряла его падение.

Было печально видеть, что столь могучая империя разрушалась, всего лишь из-за одного элемента, связующего всех остальных.

Но мало было печали для аккадцев и других населяющих страну народов. Со всех сторон на павшего льва накинулись гиены, разрывая страну на куски, оставляя после себя опустошение и смерть.

Сотни мелких племён безнаказанно набрасывались на границы государства, проверяя его на прочность. Они грабили, убивали, насиловали... Жуткое зрелище, полное людской ненависти, созданной самим Аккадом. Этот жуткий круговорот из смертей длился не один год и когда закат первой империи уже показался на горизонте, на пороге моего дома объявился неожиданный гость.

***

С трудом преодолевая последний участок пути по крутому склону горы, молодой принц Аккада, Нарам-Суэн вытер рукавом халата пот, оставляя грязные следы из-за налипшей на волосы и лоб пыли.

Его царственная одежда давно превратилась в лохмотья, а взятые вместе с собой в дорогу дары были выкинуты на обочину, валяясь далеко позади, пока сам юный принц с трудом шагал дальше, боясь в любую секунду свалиться без сил.

Последние метры и вот когда глаза уже хотели закатиться от бессилия, мальчик перевалился через край, распластываясь на спине. Раскинув руки и ноги в стороны, внук Саргона тяжело дышал, жадно глотая воздух и смотря в пустоту.

Его волосы растрепались, а грудь вздымалась столь часто и рьяно, что казалось он может умереть в любой момент от столь непривычных нагрузок.

-Ты проделал долгий путь.

Тихий мужской голос испугал последнего в очереди наследования престола, заставляя перекатиться на бок, широко распахнутыми глазами пожирая закутанную в плащ фигуру.

-Вам не жарко?

Но вместо тысячи вопросов, просьб и заготовленных слов, он ляпнул первое, что пришло в голову.

-Ммм?

И похоже его собеседник и сам не ожидал, что юный принц спросит его об этом.

-Столько страдать, забираясь сюда, - посмеиваясь и качая головой, мужчина взмахом руки отправил в сторону Нарам-Суэна кувшин воды, выливая на голову половину, а остальное передавая в руки, - и первое о чём ты спросил, это моё самочувствие?

-Простите...

Хмыкнув на вялое блеяние мальчика, мужчина отодвинул стул от стола, приглашая собеседника присоединиться к нему за обедом. Сидя под тенью от нависающей над головой скалы, неизвестный духовный укротитель не казался столь жутким и пугающим, как его расписывал дедушка Нарам-Суэна.

-Да, спасибо.

Дальнейший разговор прервался, ведь оголодавший и уставший ребёнок, подобно волку набросился на еду, почти не жуя закидывая её в желудок, лишь бы поскорее насытиться.

-Что же привело внука самого Саргона Аккадского к моему дому?

-Я...

-Не бойся, говори, как есть, - видя, что мальчик не сильно верит его словам, шаман в плотном плаще откинулся на спинку стула, - твой дед не отличался манерами, в отличие от тебя. Так что просто расскажи, а там я уже дам свой ответ.

-Хорошо...

***

И мальчик рассказал. О своих страхах после смерти деда, о волнениях стране, о войнах, погромах, восстаниях и многом другом, большую часть из которого я и так знал.

Слушая повествование Нарам-Суэна, я всё больше погружался в изучение его души, поражаясь загубленному потенциалу мальчика. Невероятная, могучая сила, рожденная от двух поколений шаманов и испорченная глупыми обидами собственного родственника.

Наверняка Саргон и сам видел его потенциал, но вместо того, чтобы помочь раскрыть его, создать нечто новое, он просто начал тренировать мальчишку также, как обучался сам, полностью губя талант пацана.

Не все техники шаманов подходят для всех. Порой случается так, что видящий духов хорош в чём-то одном или наоборот, имеет возможности раскрыть для себя новое направление.

Вот и Нарам-Суэн, никогда бы не смог разделить своё тело с духом, или запечатать его в предмет, обретая силы хранителя. Единение вызывало у него боль, ведь мощная душа мальчика была крайне асоциальной и не хотела пускать всяких вторженцев в тело.

"Реинкарнация? Или может он раньше был духом? Как же интригует".

Я хотел изучить этот феномен. Не часто на моём пути попадались столь интересные таланты. И пуская для этого придётся создать новое искусство работы с духами, я буду этому даже рад.

-Решено, я помогу тебе, юный принц, - увидев обрадованное лицо мальчика, я поспешил развеять его неправильные выводы, - но не так, как ты подумал.

-В смысле?

-Дай человеку рыбу и он будет сыт один день. Научи его рыбачить и он будет сыт всю жизнь.

За моей спиной возник образ Каракса. Могучий дух распахнул свой черные крылья во всю ширь, накрывая часть горной гряды, позволяя мальчику прочувствовать всю свою силу.

Застывший с открытым ртом принц, пялился на ворона в оба глаза, с трудом сдерживая восторг. Казалось паренёк сейчас завизжит от счастья, наплевав на вбитые в него с детства манеры.

-Я обучу тебя, помогу стать шаманом и ты сам вернёшь Аккаду былое величие.

***

Спустя десяток лет тренировок, исследований Нарам-Суэна, я со своего полюбившегося места наблюдал за карательным походом внука Саргона, втаптывающим в грязь огромную армию восставших, собранную для последней битвы за независимость от империи.

И то что я видел, подсказывало мне, что учитель из меня пока-что не важный. Одуревший от силы, Нарам-Суэн подобно стихии прошёлся по городам предателей своего рода, врагам-соседям и племенам кочевников из далека.

Он не жалел никого, щедро впитав мои уроки, не оставляя для врагов даже шанса на новое восстание в ближайшие десятилетия.

С моей помощью, внук Саргона обрёл невероятное могущество и теперь справится с ним мог лишь я.

Мой дорогой ученик, был преданным слушателем и впитывал вместе с моими словами и моё мнение, волю и посылы. Он больше не считался ни с кем, кто не представлял для него интерес. Давил без жалости любого, даже членов собственной семьи, а на их места ставил тех, кто выражал хоть немного доверия.

Но даже так, я ни о чём не жалел. Созданное нами искусство было потрясающим и лишь благодаря особенностям души Нарам-Суэна, оно смогло воплотиться в реальность.

Переведя взгляд на очередную битву, в которой войска Аккадского царя уничтожали последний восставший город, снова впечатлено хмыкнул, поражаясь тому, как рьяно принялся ученик воплощать свои замыслы.

Его многотысячная армия големов двигалась в унисон. Контролируемые духами, с которыми Нарам-Суэн постоянно держал связь, они вломились сквозь хлипкие стены, подобно воде просачиваясь даже в самые мелкие щели, расширяя их, впуская внутрь обреченного города всё больше и больше созданных царём существ.

Птицы, звери, люди, монстры и ожившие мифы. Самые разные образы, посетившие возбужденный разум ученика, сейчас были реальностью и крушили последних защитников.

В будущем этой науке шаманов дадут разные имена. В далёких уголках нашей планеты появятся целые кланы, пользующиеся подобными навыками тысячелетиями, оттачивая мастерство, совершенствуя его и делая смертоноснее.

Талисманы офуда, шикигами, тотемы-темницы.... Разные названия, но суть одна. Контроль духов через мистические предметы, созданные шаманами. Их вселяли в конструкты, тела мертвецов или даже в украшения.

В зависимости от страны и народа особенности менялись, создавались новые техники, в во многом превосходящие изначальную школу, но всё равно. Я всегда гордился и с умилением смотрел на тех, кто его использует.

(На бусти доступна 9 глава.

История Наблюдателя продолжается и постепенно приближается к куда более популярным временам, порой затрагивая легенды или мифы.

Если вам понравилась работа, поставьте лайк)

Глава 7

Аккуратно переступая через обломки конструктов, я старался не вляпаться в останки людей, погибших в этой жуткой битве.

Огромное поле, от края до края было усеяно телами големов и солдат, а над ними бесновались рассерженные духи, сражаясь между собой, невидимые людьми, но вокруг меня была зона отчуждения. Даже в порыве злости и ярости, духи чувствовали неумолимую тень Каракса, парящего в высоте далеких небес и страшились его гнева.

Рядом застонал один из выживших, протягивая руку в мою сторону, но даже если бы я захотел ему помочь, то в этом не было особого смысла.

Шаман из племени кутиев разбил свою душу, перенапрягся столь сильно, пытаясь контролировать куда больше духов чем мог и от того сейчас медленно старел и разлагался, погибая страшной смертью.

Прикрыв глаза, вслушиваюсь в окружающую действительность, подмечая, как же много вокруг подобных... Шаманов, что могли бы в будущем сильно отличится, создать что-то новое, привнести для меня сквозь года новые знания, но теперь они просто лежат здесь, сраженные армией духов заключенных в каменную плоть. Они медленно умирали, страдая от боли и проклиная Нарам-Суэна и его силу.

-Наверное и меня тоже поминали добрым словом, - натянув капюшон поглубже, прикрываясь от палящего солнца, я продолжил путь, разглядывая последствия самой крупной битвы последних тысячелетий, - претенциозно, впечатляюще... И глупо.

Было жаль видеть подобную растрату талантов, но от меня ничего не зависело, Нарам-Суэн сам выбрал свой путь и теперь расплачивался за него, также, как и эти несчастные.

Замедляя шаг, останавливаюсь рядом с телом своего ученика. На последнем издыхании, он продолжал бороться за жизнь, подогреваемый яростью от предательства самого дорого и любимого человека.

Даже на смертном одре, он тянул руку в сторону сидящей рядом девушки, выставив скрюченные пальцы и жутко дёргая ими, будто душит красавицу за шею.

-Значит вот какова любовь, - привлекая к себе внимание обоих, я встал между ними, переводя взгляд с одной на другого, - в жалком шаге от ненависти граничит это прекрасное чувство...

-Учитель, - хрипя и плюясь кровью, уже не юноша, а поседевший мужчина, с мольбой взглянул на меня, - помогите, прошу...

На его слова, девушка отреагировала вспышкой животного ужаса, вся сжимаясь и трясясь, она неотрывно следила за моим лицом, боясь услышать положительный ответ.

-Ты был сыт каждый день, Нарам-Суэн, - присев на корточки, провожу рукой над телом ученика, убирая боль, но не более того, - ты сделал свой выбор, а я лишь наблюдал за ним.

-Но почему?

Пожав плечами, дарю ему этот неловкий и такой детский ответ, но знающий меня много лет ученик, лишь тихо посмеивается, наслаждаясь мгновениями без боли.

-Действительно, что за глупый вопрос. Это же вы.

-Верно, - с намёком глянув на замершую девушку, я долго не получал ответа, так что пришлось спрашивать в лоб, пока Нарам-Суэн окончательно не примкнул к своим благородным предкам, - расскажи мне, какого это.

-Что?

Теряясь в догадках, ученик и сам с болью смотрел на возлюбленную, ради которой был готов на всё, что угодно. В его глазах перемешивался страх, боль, отчаяние... И ласковое тепло, порождая безумную смесь.

-Какого было любить?

-Ха-ха-ха, - ухватившись за рукоятку духовного клинка, торчащего из груди, Нарам-Суэн выплюнул новую порцию крови изо рта, вязкую и мерзкую на вид, - болезненно.

-Вот оно как...

-Но в тоже время прекрасно, - прикрыв глаза, мужчина погрузился в воспоминания, перебирая в голове все свои победы и поражения, но каждый раз возвращаясь к одному и тому же лицу девушки, с которой у него были связаны самые лучшие мгновения жизни, - твоя душа поёт и трепещет, ломается и собирается вновь, гонимая вперёд. Сердце бьётся быстрее и в груди расползается тепло, стоит лишь знать, что у неё всё хорошо... Так много всего, что не передать этого словами и столь же много я испытываю сейчас, после предательства.

-Значит оно того стоило?

-Не знаю, - силы покидали его, а лицо с каждой секундой становилось бледнее, пока под глазами вырастали мешки, - даже после произошедшего, тяжело забыть всё хорошее... Даже после...

-А империя? Аккад?

-Всё становится не важным...

Последние слова ученика раскалённым гвоздём впились в мой разум. Проговаривая их про себя, я вытянул руку, прикрывая глаза Нарам-Суэн, Царя Четырёх сторон света и сильнейшего шамана в ойкумене.

Встав в полный рост, всё также полностью уделяя внимание нашей маленькой беседе, я даже не заметил, как страх покинул возлюбленную ученика и она на карачках, по грязи и крови подползла к нему, в спутанных чувствах поглаживая его сбившиеся седые пряди, оттирая лицо от пыли.

На миг мне даже показалось, что его лицо изменилось и вместо отчаяния и забытия, там мелькнула улыбка, но мираж распался так же быстро, как и появился, оставляя лишь очередной труп.

-Я тебя не забуду.

Кивнув головой телу ученика, отталкиваюсь ногами в воздух, поднимаясь на крыльях Каракса в небеса.

***

Нарам-Суэн был великим царём. Могучим шаманом и управленцем, подарившим своей державе полсотни лет спокойствия и побед.

Он превзошел успехи своего деда и покорял народы и страны, присоединяя их к Аккаду, увеличивая могущество империи.

День за днём, год за годом, мой ученик стремился вернуть стабильность в распадающуюся страну, но в итоге затерялся в круговоротах политики, войны и собственных успехов, полностью повторяя ошибки своего величественного родственника.

И вот спустя всего двадцать лет, я наблюдал за тем, как образовавшаяся на моих глазах империя рушилась. Погибала под напором дикарей, соседей и внутренних распрей, разрываясь на куски и образуя новые страны, которые в будущем постигнет похожая учесть.

Это было примечательно и сильно отразилось на мне в будущем, помогая строить Империум так, чтобы он мог устоять, даже если его бессменный лидер канет в небытие.

Можно сказать, что Аккад - был моим первым уроком, формирующим мою нынешнюю личность. Наблюдение за империей помогло понять, что все мы смертны и наши мечты и желания не будут значить ничего, после того, как остывшее тело закопают в земле или сожгут на костре.

Я проводил ещё много подобных экспериментов, наблюдая, изучая и тихо конспектируя историю государств, сгнивающих и вырастающих подобно грибам после дождя.

Иногда я вмешивался, помогая интересным претендентам, как это было с Нарам-Суэном, а порой просто безучастно наблюдал за трагедией, пока люди заламывая руки, молили богов о помощи.

И во многих таких падениях, была виновата любовь. Страшная и пугающая сила, способная сломить даже самых великих титанов.

Ради этого эфемерного чувства, шамана сокрушали армии и уничтожали города. Они перенаправляли реки, морили целые страны, подчиняли силы природы.

И в тоже время были готовы пасть на колени от одного вида, когда объект их вожделения уходил к другим.

Страшное чувство, повелевающее разумом, заставляя человека совершать безумные поступки. Слава Великому Духу, что я смог избежать его сам и не никогда не заставлял никого испытывать подобное.

***

Китай. Интересное место, в котором я провёл очень много времени, поражаясь проживающим здесь народам.

Обилие языков, культурных различий, особенностей в одежде и много других причин влекли меня на протяжении веков. Крайне многочисленный и трудолюбивый народ, что мог удивлять своими городами и дорогами.

Тысячи людей, сотни деревень и огромная империя, возникшая в долине Хуанхэ, огромной реки, пролегающей на тысячи километров.

Люди, живущие здесь сильно отличались, не только от других краёв мира, но даже между собой. От того затеряться здесь становилось и легче и одновременно крайне сложно.

Слишком много нюансов в речи, поведении, да даже банальном разговоре, легко выдавали во мне иноземца, из-за чего я сразу же подвергался остракизму.

Пришлось прожить на этой земле почти сотню лет, прежде чем у меня получилось достаточно прятать свой акцент и повадки от местных, чтобы просто обмениваться слухами и покупать товары.

Странное и загадочное место, а самое главное, здесь было очень много духов и шаманов, практикующих свои невероятные навыки, так сильно отличающихся от моих.

Самым ярким примером было использованием духов воинов. Местные шаманы соединяли их с оружием, которое при жизни использовалось самим духом, от того единение между шаманом и хранителем усиливалось! Некоторые даже подбирали похожих коней, ястребов или собак, вселяя в них духов животных, чьим хозяином был дух воина.

Замечательная практика, такая простая на деле, но открывающая больше простора для единения душ. Можно было в вселять в себя павших генералов, знаменитых солдат или даже других шаманов и те на практике быстро обучали пользователя своим навыкам.

Я и сам поддался местной тенденции и сдружился с духом ополченца, прославившегося в бою. Великолепный лучник, способный за раз выпускать по три стрелы. После смерти он лишь улучшил собственные навыки, примешивая к воинскому искусству свои силы духа.

Мне повезло, что многие шаманы здесь, а точнее подавляющее большинство, крайне высокомерны и просто на просто отказывались брать себе в хранители такого выдающегося солдата из-за его происхождения.

***

Руки уже давно начали работать самостоятельно, лишь изредка слушая комментарии хранителя. Единение душ работало в прежнем режиме, но теперь я сам натягивал тетиву и посылал стрелу на сотню метров в цель, прямо в центр мишени.

Потрясающая точность, невероятная легкость и самое главное - азарт. Стрельба из хорошего лука захватила меня с головой, так что общение с древним духом ополченца Хоу И, прошло, как по нотам.

Бывший крестьянин, солдат, а затем и герой, настоящая маленькая легенда кулуарных рассказов, позволяющая простолюдинам и дальше мечтать, желая стать таким же "великим".

Но к сожалению для них, так и для самого Хоу И, что при жизни, что после смерти, власть имущие оставили его ни с чем, на корню зарубая восходящий талант.

Сейчас в Поднебесной Империи властвовали шаманы, огромные кланы, насчитывающие сотни говорящих с духами, но даже такое огромное количество моих коллег, было лишь каплей в море простых людей. От того шаманы изворачивались, как могли, возвышая себя в глазах обывателей, чётко разграничивая их и себя.

С годами эта практика становилась всё агрессивнее и бывшие крестьяне, всё чаще называли шаманов посланниками богов, а императора самим божеством. В то время, как выходцев из их семей обзывали различными несуразными титулами, ведь в этих везунчиках текла кровь шаманов. Пускай не пробудившаяся, но она всё равно возвышала их над простыми людьми.

Глупость, как по мне, но у кланов и правящей семьи было право, самое главное и непоколебимое во все времена. Право силы. Давя одиночек, не создавая прецедентов, они оставались единственными пользователями мистической силы, избавляясь от конкурентов.

В лучшем случае, выходцев из низов ждала служба на благо семьи и смерть в молодом возрасте, без права на продолжение рода.

Отложив лук в сторону, вытягиваю руки к небу, выпуская душу Хоу И на свободу, позволяя моему новому хранителю и товарищу появиться рядом в своём истинном облике.

-Ты становишься лучше, - улыбаясь во все зубы, бывший ополченец присел прямо в воздухе, вытаскивая из-за пазухи глиняную флягу с рисовым вином, - ещё пару сотен лет и сможешь стрелять, как дети в моей деревне.

-Ничего страшного, если для того, чтобы достичь хоть края твоего мастерства мне потребуется столько времени, я подожду...

-Ох, какой же ты зануда, - откинувшись на спину, он начал лететь следом за мной, вяло болтая об давно надоевшей нам обоим теме, - с таким подходом ты не сможешь стать мастером в стрельбе. Стреляя по мишеням не достичь...

-Ты говорил всё это тысячу раз.

-И скажу ещё больше, пока ты не согласишься.

А ведь я знал, что Хоу И не разбрасывается пустыми угрозами и если местный герой крестьянских баек захочет нудеть над моим ухом сотни лет, он выполнит свою угрозу из простого принципа.

На миг задумавшись, я даже остановился. Вот уже сотню лет я изучаю местную культуру, языки и обычаи, а в последнее время увлекся стрельбой из лука. Но если первые пункты по ассимиляции давно выполнены, то вот обращение с оружием давалось мне крайне тяжело, что вызывало внутри давно забытое чувство раздражения. Особенно бесило, что рядом присутствовал отличный наставник и добровольный учитель, тщательно пояснявший каждую деталь.

Взвесив все за и против, я печально выдохнул, понимая, что придется согласится на странную аферу Хоу И.

-Ладно, - всё это время не прекращающий болтать над ухом лучник, волнительно захлопнул рот, выпучивая глаза и потирая ладони, - я согласен, давай сделаем по твоему...

-Ох, Брам!

Обнимая меня за плечи, дух притянул во вторую Каракса, прижимаясь ко мне и недовольному ворону щеками. Его улыбка грозила порвать лицо и не будь парень духом, думаю он был уже катался по земле от боли.

-Ты не пожалеешь, это будет потрясающе! Великие подвиги, охоты на чудовищ, сражения с негодяями! Столько всего и надо успеть всё попробовать.

-Стоп, какие сражения?

-Ничего, ничего, к этому мы придём позже, а сейчас настало время для продолжения легенды!

***

Так я стал охотником на чудовищ. Спасителем обездоленных. Воплощением охоты. А так же обзавёлся множеством других титулов, но самое главное.

Я стал героем.

Пышущий энтузиазмом Хоу И втягивал меня в любые авантюры, каким-то образом договорившись с Караксом, он практически поселился в моём теле, следуя своему личному кодексу героя и спасителя.

Мы беспрестанно охотились, сражались и путешествовали по землям Поднебесной, разнося по всем деревням весть об ожившей легенде великого лучника.

Сражались на Цветущих полях, убивая огромных белок, прозванных

Зубы-Буравы и постоянно бегающих по деревьям..

Убили Девять проклятых младенцев на реке Зловещей, спасая население целого города от угрозы, с которой не смогли справится сотни шаманов со всей страны.

Поразили стрелой Тайфэн на озере Зеленого холма. Проклятая лисица с телом кошки и лицом человека. Это хитрая девица была самым опасным и непредсказуемым противником.

Сразили чудовище Яюй. Он имел голову человека, тело быка и хвост лошади. Жуткая картина, когда заигравшийся с экспериментами шаман, слился с несколькими духами, отчего его тело деформировалось и создало настоящее чудовище, опустошающее юг Поднебесной.

Разрубили на части Длинного Змея на озере Дунтин. Огромный дух питона, лакомившийся слонами и людьми. В нашу первую битву, меня чуть не проглотила огромная пасть этого существа, ведь Длинный змей был размером с гору, которую собственно и опоясывал.

Поймал Дикого вепря в Роще шелковиц. Хотя наверное это был самый простой подвиг из всех, но для обычных людей и даже для многих шаманов, вепрь представлял нешуточную угрозу, будучи объединённым с каким-то мстительным духом, он мог своими клыками вспарывать камни, а под его ногами легко крошились вековые деревья.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что даже сквозь века пронесло историю Хоу И, чьим именем я всё это время назывался.

***

Представитель клана Тао, ласково улыбался, покачивая головой, упираясь ладонями в колени. Мужчина, такой безобидный внешне, на самом деле являлся третьим по силе шаманом в Поднебесной, по крайней мере в официальном рейтинге.

Он крепко держал свою позицию, имея отличные власть и влияние. Владел многими городами, повелевал огромными армиями шаманов и простых людей, мог легко озолотить человека по собственному весу и это бы никак не сказалось на его доходах.

Но при этом, он никогда не мог превзойти тех, кто был выше его и Тао Мун это понимал лучше всех. Особенно сейчас, когда приходилось раскланиваться с сильным простолюдином, чья сила по слухам могла затмить врагов Муна.

-Они хотят свергнуть самого Императора. Клан Шува должен поплатиться за свои злодеяния, - щёлкнув пальцами, глава клана Тао заулыбался ещё ярче и льстивее, хотя казалось бы, куда больше, - я знаю, что такому великому войну претят деньги, потому решил сделать куда более ценный и благородный подарок.

По велению Муна, в комнату вошла настоящая процессия из прислуги, охраны и личных служанок, своими телами закрывающими небольшой силуэт.

Все в цветастых нарядах, пышущие духовной силой и презрением в мою сторону, тем не менее они разошлись по краям зала, открывая мне вид на миловидную и красивую особу, смущенно прячущую лицо и стреляющую в мою сторону эманациями интереса, надежды и легкого страха.

-Господин Мун, я...

-Не стоит отказываться раньше времени юноша, - новый щелчок пальцев и вся собравшаяся толпу буквально телепортировалась за пределы комнаты, вновь оставляя нас наедине, - я понимаю о чём вы думаете, но можете не боятся. Это не родная кровь. Но это не значит, что она не часть клана Тао.

А вот теперь всё становилось проще и сложнее сразу. Скорее всего незаконнорождённая дочь кого-нибудь из слуг семьи или дальних вассалов, иную мне просто и не могли предложить, больше потеряли, чем приобрели. Но при этом она была в гербах своего клана, что ясно показывало важность девушки.

"Почему ты так легко её отдаешь? Неужели настолько не мила? Или...".

Поддавшись порыву, я не смотря на все договоренности между моими хранителями, призвал к себе Каракса, его глазами наблюдая за девушкой и всё сразу встало на свои места.

Долгие годы селекции и строгого отбора, позволяли кланам Поднебесной выращивать по настоящему сильных шаманов. Рожденных от союза могучих проводников духов, они от поколения к поколению усиляли свою кровь, взращивая истинных монстров, но порой, не смотря на все принятые усилия, схема давала сбой.

И сейчас я был свидетелем этой ошибки. Молодая, красивая и миловидная особа, была настоящим отщепенцем в местных реалиях. Она не могла видеть духов. Рожденная в третьей по могуществу семье, после императорской и Шува, предлагаемая мне невеста была обычным человеком.

"Бедолага".

Мне было искренне жаль её. Влияние Хоу И, оказанное на меня за последние года сказывалось, от того я чувствовал жалость и симпатию к ней, представляя какого это, родиться без таланта в семье, где этим буквально живут.

"Эх... Ладно, попробуем семейную жизнь. Да и разве я не герой в конце концов, что заслужил принцессу".

-Господин Мун, я согласен.

Склонившись в уважительном поклоне, я с трудом удержался от того чтобы поморщиться, уж больно радостно и злорадно били, по восприятию, эмоции Тао Муна.

(11 глава лежит на бусти)

Глава 8

Что из себя представляют сказки и легенды? Все эти невероятные истории о противостоянии добра со злом, великих героях или трагедиях, в конце которых есть скрытая мораль, что должна научить новое поколение жизни?

Из уст в уста, они передаются веками. Записываются в пыльные ветхие книжки, каменные скрижали или отображаются рельефом на стенах величественных замков и храмов.

Матери рассказывают их своим детям, желая успокоить их перед сном, заставляя пережить за раз десяток эмоций, чтобы насытившийся историей ребёнок спокойно уснул.

А старики приукрашивают старые байки, слышанные ещё от собственных дедов. Из года в год, их рассказы становятся всё красочнее и эпичнее, привлекая молодёжь невероятными событиями, пока правдивая и реальная история полностью не забывается под ворохом выдуманных подвигов.

Великие рати, заполонившие всё от края до края мира. Огромные монстры, что могут пожрать целые страны за один раз. Великие шаманы, своей силой подчиняющих моря и земную твердь, создавая новые горы или острова.

Впечатляющие истории и я стал героем одной из таких историй.

Легенда о стрелке.

В незапамятные времена на небе было десять солнц, беспощадно жгущих землю. Жизнь людей была тяжела: воды не хватало, урожаи гибли. И вот однажды отважный стрелок Хоу И решил помочь страдающему народу: поднялся он на вершину горы Куньлунь, натянул тетиву лука, прицелился, выстрелил – и одним ударом сбил девять солнц. Оставшемуся солнцу Хоу И приказал заходить и всходить через определенное время. Так появились день и ночь: днем земля нагревалась, а ночью остывала.

Вся Поднебесная славила Хоу И как великого героя, а наградой, которую получил он, стал эликсир бессмертия. Вознаградил Хоу И сам император, что было великой честью и благом не только для Хоу И, но и для всех простых людей.

Дальнейшая часть легенды менялась с годами, порой доходя до абсурда, но общая линия прослеживалась.

У великого героя была жена, прекрасная Чан Э и именно ей, стрелок доверил оберегать элексир, так как не хотел становится бессмертным, мечтая прожить подольше в людском теле.

Но прознавшие об элексире ученики, бандиты, дворяне (предпочитаемое подчеркнуть) попытались отобрать элексир и чтобы тот не достался никому из них, верная жена влила его в себя, возвышаясь и обретая бессмертие.

Она стала богиней, величественной и прекрасной. Но ничто не происходит без последствий. Прознав о том, как Чан Э стала богиней, другие боги прокляли её, навеки связывая с луной, запрещая ей спускаться на землю и проживать свою долгую жизнь в одиночестве.

История имеет разные продолжения, но большинство из них выдуманы, а реальные события давно затерялись на просторах истории.

Было ли всё так на самом деле? Уничтожал ли я солнца, стала ли моя жена из клана Тао богиней и подарили ли мне элексир бессмертия?

Пффф....

Конечно нет.

Начать хотя бы с того, что десятью солнцами называли сильнейших шаманов клана Шува, имеющих в духах-хранителях фениксов, они могли засиять подобно небесному светилу, превращая ночь в день, разгоняя любую тьму. От того крестьяне и прозвали их солнцами, а сами возгордившиеся шаманы были особо не против, скорее даже наоборот.

Девятерых я убил, быстро и безболезненно, одной стрелой пронзая их тела, погашая ожившие "солнца". А последний, самый младший и слабый, был оставлен в живых, чтобы сила, знания и история клана Шува не канули в лету.

Ну, слабым этот паренёк был для меня, а вот для остальной Поднебесной, он вполне входил в двадцатку сильнейших шаманов.

Бой наш был виден на многие километры и конечно же, императорская семья пристально наблюдала за результатом, прикидывая варианты.

Моя быстрая расправа над потенциальными мятежниками, у которых были огромные шансы подмять под себя Поднебесную, произвела впечатление на всех, особенно на Тао Муна, который теперь улыбался столь лебезиво, что казалось порвёт себе лицо. Мужчина отбивал поклоны, сопровождая ударами лбом мой путь, предлагая других своих дочерей мне в жены, мечтая заполучить кровь сильного шамана в клан Тао.

Забавно, как быстро поменялось отношение, стоило всерьёз проявить своё могущество, хотя... О каком настоящем могуществе идёт речь, если я силой воли могу изгнать хранителя самого императора.

Возвращаясь же к моей истории, точнее истории Хоу И, великого стрелка и героя...

Я получил всё, что было обещано и даже больше. Благодарный император, понимая мои возможности, всеми силами пытался привязать меня к себе и к своим потомкам.

В принципе, я был не против. Было интересно посмотреть на жизнь дворян и знати из первых рядов, особенно в столь занимательной роли, как выскочка из низов, а никак иначе меня и не называли.

Тогда я создал первый клан. Небольшой, состоящий всего из двух человек, но считаться с ним приходилось всем, ведь покуда были живы свидетели уничтожения девяти солнц, я мог спокойно продолжать заниматься своими делами, лишь изредка приходя на помощь императору или клану Тао, чаще светя своим скучающим лицом.

Шли года и тогда я узнал одну важную особенность своего организма, от остальных людей. Простые женщины не могли родить от меня потомство, как бы я не старался.

Забавные и немного удручающий факт, ведь мне действительно хотелось завести наследника, а возможно, в будущем, помощника и друга, что будет вместе со мной исследовать мир... Но судьба в этом вопросе повернулась ко мне спиной.

Возможно, если однажды появятся женщины-короли шаманов, то я попробую ещё раз.

А легенда о Хоу И продолжалась, но свернула она совсем не туда, куда рассказывают восторженные крестьяне.

Моя дорогая жена, Чан Э, стала мне верным другом и товарищем, во многом разделяющая мои идеи и стремления, хотя скорее в тот момент времени, это были посылы моего хранителя.

Я не могу сказать, что любил её. Будучи могущественным шаманом, бессмертным существом и воином, способным в одиночку уничтожить всю страну, я просто не воспринимал её, как равную, скорее относясь, как к питомцу. Маленькому, верному, милому, но смертному.

Мне было жаль её, ведь день ото дня она старела, медленно умирая, не способная даже продлить свой срок с помощью силы шамана.

Её красота грозила зачахнуть, а разум погрязнуть в хаосе и беспутстве. От того я помог ей.

Так, как умел и так, как больше всего хотел. Я помог ей стать шаманом. С помощью костылей, кучи условностей, правил и тому подобного, но она смогла изменить свою жизнь, обретая долгую жизнь и так долго лелеемые силы, о которых тайно вздыхало всю свою жизнь.

С помощью своих способностей к чтению мира, я научил Чан Э призывать души проклятых, отверженных и павших. Жутких существ, что никогда не знали покои, желая только разрушать и поглощать, не давая ничего взамен.

Мерзкие, гротескные монстры, настоящие твари из недр земли, покрытые шрамами, пылающие в огне собственных проступков.

Я показал Чан Э, как поглощать их силы, как с помощью моей техники вдыхать в себя жизненную силу этих отвратительных существ, фильтруя её, забирая самое лучшее, наполняя свою душу и суть энергией.

И она поглощала. Моя дорогая подруга с яростью голодного путника, набросилась на призываемых монстров, пожирая их одного за другим, обретая силы и способности, хоть и не на долгий срок.

Но чем дольше она этим занималась, тем сильнее менялся её характер, показывая мне истинную суть Чан Э.

Вместо кроткой, прекрасной девушки, всю жизнь стоявшей за моим плечом, я увидел то, что встречал каждый раз во дворце императора или клана Тао. Дочь своего времени, дитя воспитанное шаманами, забитое и сломленное, но глубоко в душе страстно мечтающее о силе, чтобы отомстить всякому, кто её принижал.

Она отдалилась. Возгордилась и стала совсем другой, не той, кому я был готов доверить свои тайны и открыть новые грани этого волшебного мира.

С каждым годом, Чан Э вызывала во мне всё больше раздражения и отвращения, пока в один прекрасный день, она не перешла черту.

***

Я стоял перед входов во дворец клана Тао, огромную резиденцию, где единовременно проживало порядка четырёх тысяч шаманов и в четыре раза больше простых людей, обеспечивающих первых всех необходимым.

Мощная крепость, полная верных защитников. После притеснения клана Шува, Тао стали быстро набирать влияние и власть, становясь сильнее с каждым днём и лишь моё присутствие на стороне императора, останавливало их от того, чтобы стать новыми правителями Поднебесной.

Но сейчас всё их могущество лежало в руинах, а большая часть видящих духов мертва.

Великая крепость лежала в руинах, а на её дымящихся останках стояла Чан Э, ногой втаптывая голову Тао Муна в землю, заставляя последнего есть землю.

Она насмехалась, выговаривалась и смеялась, словно обезумевшая, опьянённая силой и могуществом, что набрала за слишком короткий срок.

Вокруг моей бывшей подруги собрались подчинённые ей демоны, занимающие тела мертвецов или в своём собственном мерзком облике.

Их было так много, что глаза разбегались по сторонам, не успевая сосчитать обилие тварей.

-... И кто теперь будет подарочным куском мяса? А?!

Её нога раз за разом опускалась на пробитый затылок Муна, расплескивая содержимое, пачкая дорогое платье и аккуратные белые туфельки в крови. Дорогая ткань на теле Чан Э была забрызгана останками защитников, а волосы, сбившиеся и грязные, свисали клоками, покрытые кровью.

Мои последние шага вывели меня прямо напротив бывшей жены, привлекая её внимание. А то что она бывшая, не было уже никаких сомнений.

-Ах, дорогой муж, - неприятная ухмылка скользнула по лицу Чан Э, вызывая в сердце неприятный укол. Было так непривычно видеть её такой, что я даже на миг засмотрелся на неё, сравнивая прежние черты лица с нынешними, - что это за взгляд? Неужто так сильно...

Она ещё что-то говорила, ноя не слушал эти бредни сумасшедшего. Зачем тратить время и нерва, пытаясь объяснить безумцу его ошибки.

Ладонь медленно поднимается на уровень груди, заставляя демонов и тварей из нижних миров напрячься. Они чувствуют от меня опасность, но не могут понять почему, ведь сейчас я ощущаюсь, как обычный человек.

Затем за моей спиной появляется огромный образ Каракса, заслоняя своим телом горы и небо, раскрывая гигантские крылья, погружая весь мир в радиусе многих километров в ночь.

Глаза мой бывшей супруги расширяются в ужасе, пока демоны медленно отступают назад, трясясь от страха, пуская слюни и закатывая глаза от обилия силы духа-ворона.

Моя рука плавно движется по кругу, а следом за ней начинают стираться образы призванных существ. Один за другим, они изгоняются из этого мира, застигнутые врасплох, испуганные и сломленные, павшие перед демонстрируемым образом силы. Всего лишь небольшой фокус, позволяющий избежать долгой и муторной битвы.

Пара секунд и Чан Э остаётся одна, пока вокруг неё разлетаются остатки черного пепла, всё, что осталось от огромной армии тварей.

Прекрасная, даже в своём безумии, она падает на колени, огромными глазами пялясь на мою приближающуюся фигуру. Её тело пробирает дрожь, а крохотные ладошки сжимаются в кулаки, пока по щекам начинают стекать дорожки слёз.

-Я... Я...

Присев рядом с ней, моя ладонь трепетно приглаживает сбившиеся волосы девушки. Помолодевшей и вновь такой восхитительной. Пальцы зарываются в макушку, прежде чем спуститься на щёку, стирая дорожку слёз.

-Прости, - моя улыбка и тихий голос, вызывают у неё удивление, граничащее с шоком, - я думал, что ты справишься, но я ошибся. И вот к чему это привело.

Моя сила, настойчивая и непреодолимая, втекала в Чан Э, мощным потоком вымывая остатки демонической гадости, всё-таки осевшей в её душе. Как бы я не объяснял, как бы не требовал, она всё равно стала впитывать силу тварей целиком, практически не фильтруя, впуская в свою суть целый ворох гадости.

-Хоу И, прости меня...

-Конечно, - притянув голову Чан Э к себе, я подарил ей нежный целомудренный поцелуй в лоб, отключая сознание девушки, - спи. Я исправлю собственные ошибки.

Подняв хрупкое тело девушки на руки, распуская вороньи крылья за спиной, взмывая в воздух и направляясь к горе Гунгэль, самому высокому горному пику Поднебесной. На вершине этой горы, отгородившись крыльями от прохладного воздуха и пробирающих ветров, я начал создавать дворец, наполненный моей силой.

Ночное небо озарила вспышка, когда по моей просьбе, дух луны спустился поближе, освещая моё строение, давая свет и силу, чтобы будущий дом Чан Э помог ей исцелиться.

Белокаменные стены засияли в темноте, освещая подножье горы и землю на многие дни пешего пути, указывая странникам путь, загораясь словно маяк в ночи.

Великолепное, будоражащее зрелище и не смотря на причину его создание, моё сердце грела гордость за создание подобного чуда.

Здесь не было дверей, не было лестниц или дороги к дворцу, лишь отвесные скалы, ветра и дух луны, что приглядит за моей подругой и поможет ей обрести покой в душе и разуме.

-Не думал, что всё обернётся именно так.

Дух настоящего Хоу И, наконец покинул мою душу, стоило укрыть тело Чан Э одеялом, укладывая в кровать с балдахином из лунного света.

Десятки лет мы жили в единении душ, перенимая повадки друг друга, но стоило на м разделиться, как я вновь приобрёл ясность ума, прогоняя собственной силой и могучей волей остатки романтических фантазий Хоу И.

-Что было то прошло, - пожав плечами, я в последний раз огладил лоб подруги, после чего удалился из дворца, закрывая проход монолитной стеной, запирая Чан Э в этой прекрасной темнице, - нужно уметь извлекать пользу, даже из собственных ошибок.

-Какая тут вообще может быть польза?

Лучник был разбит. Летая рядом со мной, он понуро свесил голову, боясь взглянуть мне в глаза, ведь именно его влияние и сила души, толкали меня на странные поступки, особенно в адрес Чан Э.

-Мы поняли кое-что важное о людях, - опираясь на посох, воссоздаю привычный плащ, с вороньими перьями, плотный и тяжёлый, так приятно упавший на плечи, в корне отличающийся от одеяний Поднебесной, - они не понимают слов, даже самые умные и преданные из них.

-Как-то слишком обобщающе...

-Возможно, - наплевательски пожав плечами, накидываю капюшон на голову, прикрываясь от слишком яркого света дворца, - мне нужно проветриться. Слишком долго я жил здесь, пора бы узнать, что творится в остальном мире.

-Брам, я...

-Я понимаю, - скупая улыбка была огромным проявлением вежливости с моей стороны, ведь сейчас я находился в крайне взбешенном и недовольном состоянии, - надеюсь мы... Ещё встретимся.

Даже полный дурак бы понял, что я имел в виду полностью противоположное, а уж Хоу И дураком никогда не был. Болезненно поморщившись, отвернув голову в сторону, он весь сжался под моим взглядом, признавая свою вину.

-Прощай, Хоу И.

-Прощай, Брам.

Оттолкнувшись от скалы, полностью полагаясь на единственного друга, что никогда не подводил меня, улетал подальше от Поднебесной и его проблем. Мне срочно нужно было заняться чем-то далёким от геройств и сражений, тихим и мирным, тем что вызывало бы скуку у такого активного и вечно бодрого Хоу И. Стоило сбить с себя налёт, оставшийся на душе после стрелка.

Тогда я ещё не подозревал, что "Легенда о Лунной Богиней", как в дальнейшем назовут Чан Э и нашу с ней историю, ещё не закончилась.

Но сейчас, я летел на запад, над бескрайними просторами, горами и лесами, надеясь поскорее прилететь в Европу, чтобы узнать, как люди развиваются на том маленьком, но крайне плотно заселённом, клочке земли. Среди них наверняка найдётся какой-нибудь гегемон, где я смогу в безопасности пожить в богатой столице, занимаясь тихими делишками, проживая ещё одну человеческую жизнь, изучая новую профессию.

(Лайки помогают выпуску глав)

Глава 9

Побережье Эгейского моря, прекрасное место, волнительное и красивое. В отличие от Поднебесной, местные ещё не пришли к идеи создания крупных государств, продолжая полагаться на города-крепости, вокруг которых раскидывались крупные пастбища, поля и поместья.

Полудикая жизнь, полная открытий и создания нового. Во всю использовалась бронза, но уже начали появляться первые металлические изделия, столь редкие и таинственные, а главное дорогие.

Немногие шаманы могли себе позволить заниматься этим, осваивая кузнечное ремесло, создавая настоящие шедевры, в которых крылось таинство видящих духов.

Развивалась письменность, ещё похожая на иероглифы, чутка кривоватые, но уже читаемые, щедро передающие информацию потомкам.

Поплыли по морям корабли, небольшие торговые суда, едва вмещающие по тридцать человек. Храбрые моряки боролись со стихией, из жажды наживы, храбрости или простого желания прославиться, они доставляли товары по всему Эгейскому морю, привозя из далёких стран диковинные товары и новые знания.

Строились города, дворцы и первые храмы, в которых щедро лилась кровь рабов и животных, одаривая кровожадных духов.

И шагали огромные армии, сталкиваясь из раза в раз между собой, деля земли и влияние, в бесконечных попытках обрести хоть на капельку больше.

Древняя Греция была особенным местом. Именно отсюда в дальнейшем зародилась западная культура, по крайней мере так я всегда считал. Именно здесь закладывались основы, что в дальнейшем будут приняты римлянами, а от них разнесутся по всей ойкумене, плотно сливаясь с другими культурами, создавая нечто невообразимое.

Но сейчас ещё было слишком рано для этих событий. Ещё не были построены Афины, а Спарта только набирала силу. Недавно был захвачен остров Крит и уничтожена цивилизация минойцев, а расселившиеся по полуострову ахейцы отстроили свои города, начиная развивать ремёсла, торговлю и письмо, временно убирая свои кровожадные и завоевательские помыслы.

Но всё это происходило по ту сторону моря в течение многих сотен лет, в то время, как я, сейчас, валялся на горе подушек, вальяжно поедая спелые фрукты, предаваясь думам, постигая скучную и прелую жизнь богача.

Просторные одежды смялись, пестря красками, обляпанные соком и крошками еды. Над головой был развёрнут тент, прикрывающий меня от солнца, пока стоящие рядом слуги и рабы, махали опахалами и мяли цитрусы, создавая приятный запах на веранде.

Кощунственная трата еды, которую даже не ели, а просто выбрасывали за пределы дома, где уже бедняки боролись за самый лучший кусок. Троя во всей своей красе.

Вот уже третью сотню лет я живу в этом прекрасном городе, выбрав его своей обителью спокойствия и отдыха, среди бесконечной вереницы воюющих городов Греции. И сейчас настала последняя пора, когда стоит вдоволь отдохнуть и перебеситься, после геройствований Хоу И.

За столь долгий срок, я много кем успел побывать, постоянно странствуя по Эгейскому и Средиземному морям, пока наконец не остановился в Трое, замечательном городе, защищенным высокими стенами, тысячами патриотов и силой духа солнца - Аполлона, которого местные шаманы-жрецы, величают богом.

Я был капитаном корабля, осваивая науку управления столь примитивным судном, где каждый день это борьба за собственную жизнь. Не ради славы и помощи другим, а просто чтобы встретить следующий день.

Я видел огромные волны и суровые шторма, что для обычных людей служили погибелью. И не раз мне приходилось менять корабль и команду, чтобы полностью освоить это сложное, но столь романтичное ремесло.

Шум волн и порывы морского ветра, солёный аромат которого пробирается в нос, даря незабываемые впечатления. Бытие капитаном научило меня лучше заботиться о людях, подмечать мелочи в их поведении и быть ответственным не только за свои, но и за их поступки.

Мы возили грузы повсюду, куда только мог добраться человек, побывали в проклятых пустынях, что так противны моему сердцу, посещая далёкий Египет, местную житницу, раскинувшуюся вдоль могучей реки Нил.

Плавали на Крит, посещая павшие дворцы местных владык. У них даже не было армии и стен, столь самоуверенны и властны были эти люди, полностью полагаясь на своё морское мастерство и за что поплатились, когда ахейская армия смела остатки их цивилизации, поглощая и ассимилируя самое лучшее.

Заплывали в Иллирию, обитель разбойников и пиратов, диких племён, где каждый с детства умеет управлять лодкой и пырять кинжалом.

Но рано или поздно, я вынес всё, что хотел из этого ремесла и нужно было учится дальше, изучая другие профессии, связанные с морским делом, но прежде всего, стоило избавиться от остатков принципов Хоу И, уж больно долго мы провели в единении, чтобы смыть последствия подобного поступка всего парой десятков лет.

Мне пришлось сменить так много профессий, и не все из них были приятными, но они вносили свежий поток разнообразия в застой моей жизни.

Бытие рабом сказалось сильнее всего. Слепое послушание, постоянный страх хозяина, боль и тяжёлый труд, когда еда только снится.

Было тяжело свыкнуться с этой ролью, но я честно прожил положенные десять лет, познавая всё, что испытывали эти люди, чтобы лучше понимать, как они мыслят и о чём мечтают.

Гончарных дел мастер, кузнец, плотник, послушник при храме, слуга, писарь, посыльный. Созидательные или подневольные профессии, помогали мне потихоньку избавляться от влияния стрелка-героя, но глубоко в душе всё ещё оставалась частичка Хоу И, благодаря которой я порой ощущал странные порывы помочь бедняку или спасти кого-то из беды, оборачивая трагедию новой легендой.

Но всё изменилось, когда мне открылось простое и элегантное решение, скрываемое с глаз пеленой слепоты. Частично я виню в этом влияние Хоу И, что всей душой противился стать подобным в Китае вельможей, но и моя собственная глупость сыграла в этом роль.

Нужно было стать тем, кто притесняет. Злодеем, с которым борются герои. Угнетателем и врагом простых работяг. И я им стал.

***

Невероятная, мерзкая роль, стоившая мне множество нервных клеток и сил. Целых семь поколений, приходилось создавать новую личность, имитируя собственных детей и родственников, но в конце концов я справился, вновь обретя ясность разума, избавившись от частички души Хоу И.

И вот сейчас я доживал свою жизнь дворянином, местным повелителем жизни, что владеет огромными наделами, сотнями рабов, слуг и придворных, восхваляющих меня и желающих поближе подобраться к моему кошелю.

-Господин, прибыло послание от принца Гектора.

-М?

Лениво приоткрыв один глаз, полностью вживаясь в образ вечноскучающего богача, я посмотрел в сторону посланника, терпеливо ожидающего моего внимания. Молодой парень, одетый в броню личной гвардии первенца царя Трои, впечатлял. Сильный, здоровый, имеющий зачатки стать могучим шаманом... Но по моей легенде, знать я этого не должен, будучи простым человеком, не обделённого деньгами и влиянием, считающим себя пупом мира и не понимающего настоящие реалии. Но у меня был важный козырь в рукаве, маячивший за спиной.

-Давай сюда.

Склонив голову, посыльный сделал плавный шаг вперёд, не сводя с меня чуть насмешливого взгляда. Парень был хорош и обычный человек бы точно не заметил его игры, но мы с Караксом лишь весело переговаривались, подмечая, как напряглась свита гонца, стоящая во дворе и почувствовавшая детские поступки мальчишки.

Раскрыв послание, пробегаясь глазами по аккуратному почерку принца Гектора, я с трудом подавил зевок, столь много завуалированных намеков, угроз и предложений сложились вместе на этом маленьком клочке бумаги.

Уперев кулак в щёку, полностью на него облокачиваясь, я не скрывал своей скуки, по второму и третьему разу перечитывая письмо, заставляя посыльного нервно стрелять глазами, перетаптываясь на месте.

Лишь спустя десяток минут, я откинул бумагу в сторону, вновь ложась на подушку, позволяя грудастой финикийке кормить меня фруктами, пока вторая омывала моё тело водой с лимонным соком, даря прохладу и удовольствие.

-Господин?

-А? Ты ещё здесь?

Моё удивление было столь реалистичным, что парень не удержал лица, покрываясь красными пятнами. Помахав на него рукой, будто отгоняю ветра из под седалища, я прикрыл глаза, намекая, что разговор окончен.

-Господин Амелай, принц надеялся, что вы сразу же дадите свой ответ.

-Ну, скажи ему, что я его услышал, - моё лицо не изменилось ни на йоту, но даже глухой услышал насмешку, самовлюблённого дурака, хамящего правящей семье, - иди уже давай, мешаешь.

Я не собирался давать ответ. Эти игры Гектора в политику постоянно доставали, мешая полностью погрузится в гедонизм, так что я часто принимал нейтральную сторону, не давая никакого ответа и не принимая ничью сторону. Ведь в действительности мне было наплевать на это. В любой момент времени, я мог покинуть это место и легко справиться с любым шаманом, что придёт по мою душу, так что не наигранная уверенность, так и прущая из меня при встречах с царём и его детьми, привела к интересному повороту событий.

Вокруг господина Амелая, торговца, знатного гражданина Трои, истово верующего в Аполлона... Сформировалась фракция нейтралов, представляющая собой мощную политическую силу на арене Трои. Огромное число купцов, знати, военных семей, землевладельцев и прочих, кто просто хотел спокойно жить и зарабатывать, встали за моей спиной, уже давно обогнав во влиянии своего символического лидера. Но при всём при этом, они до сих пор открыто приветствовали меня, искренне почитая и спрашивая советов в том или ином вопросе.

"Странные люди. В Аккаде или Поднебесной, меня бы уже давно отравили или сделали бутафорией, а тут всё не как у людей".

-Господин, это слишком важный вопрос и принц Гектор, настойчиво просил получить чёткий ответ на свой вопрос...

-Эней...

Я ещё не успел договорить, как наглого мальчишку, так и пышущего эмоциями на весь мой дворец, вбили лицом в землю, заламывая руки. К его горлу приставили клинок, а в спину упёрлось колену моего самого верного последователя и ученика.

Настоящий фанатик, преданно слушающий каждое моё слово и готовый выполнить даже самый мерзкий приказ. Именно он был моим билетом в спокойную жизнь. Сильный, возможно сильнейший шаман, воспитанный мною лично, обученный и получивший всё, после долгих скитаний в нищете и голоде. Эней, сын местной богини любви и смертного, хотя скорее всего это была сильная шаманка, соединившая свою душу с хранителем.

Он был моим клинком и щитом, своей силой заставляя Гектора, Приама и остальных считаться с простым человеком. И сколько бы эти бедолаги не пытались сманить моего ученика, они всегда получали жесткий, агрессивный отказ.

Ведь Эней был единственным, кто на самом деле знал, кто я такой. Он знал мои силы, возможности и его ни капли не смущала игра существа, которое он величал истинным богом. Настоящий фанатик.

-Тебе дали ответ, а теперь иди и передай его!

Подняв посыльного за шкирку, как нашкодившего щенка, мой новый ученик сбросил его с лестницы, что было довольно слабым наказанием за подобное проявление грубости. Заговори так кто-то с самим Гектором, то голова парня бы уже давно болталась на пике, но я сохранял образ ленивого нейтрала, а от того ухудшение отношений с первым принцем было мне не с руки.

-Стоило отсечь ему язык за подобную наглость, как минимум.

Недовольно сопя, Эней присел рядом, прекрасно зная моё к нему отношения, молодой мужчина понимал, когда стоит блюсти официоз, а когда можно и поговорить по душам.

-Ну, в этом не было особого смысла, - приоткрыв рот, позволяя немой служанке покормить меня, я от удовольствия аж заурчал, - ух, как же хорошо...

-Господин.

Укоряюще взглянув на меня, Эней всем своим видом походил на несчастного слугу, что желает для своего хозяина самого лучшего, но уже устал бороться.

-Ох, ладно, ладно, - взмахом руки, отвадив трудолюбивых служанок, занимаю нормальное положение, выпрямляя спину, - оставь свои тревоги, мой юный друг.

Моя перемена в речи и эмоциях, моментально настроили Энея на серьёзный лад. Сцепив пальцы рук, он прожигал меня внимательным взглядом, ожидая очередного откровения.

-Скоро венценосному правителю и его беспокойному сыну будет не до нас, - бросив взгляд на море, я дал Энею подсказку, - их найдут куда более важные дела, чем один несносный торговец.

-Море? Греки... Свадьба царя Менелая!

Потрясающий разум, куда более острый и проворный чем мой в его годы. Настоящий кладезь талантов.

-Верно.

-Но путешествие запланировано только через пару месяцев. Конечно оно займёт много времени, но потом.

Одобрительно кивнув на выводы ученика, я решил приоткрыть ему небольшую тайну, о которой знают лишь немногие, а точнее самые могущественные шаманы, которых порой называют "богами".

-Афродита одарила второго принца своим подарком...

-Мама? Париса?

Качая головой, я внимательно смотрел, как работают мозги Энея, просчитывающего варианты и создавая десятки теорий за раз. Прикрыв глаза, ученик отбивал стопой тихий ритм, сосредотачиваясь и всё ближе приближаясь к разгадке.

-Дар от богини любви... Перед грядущей свадьбой? Неужели?

-Именно, - поощрительно кивнув, я встал со своего места, подходя к краю балкона, - дар самому прекрасному мужчине в мире, чтобы он нашёл свою истинную любовь, самую красивую женщину, среди смертных и получил её любовь. А ты сам знаешь, кого во " всём мире" так называют.

-Но зачем? Это же приведёт...

-К войне. Оскорбленный царь Спарты не оставит этого просто так, а его брат лишь ждёт и жаждет, когда выпадет шанс для новых завоеваний.

-Но зачем маме... Афродите это нужно?

-А я и не говорил, что это нужно ей, - вспоминая, как мы с Караксом тайно присутствовали на встрече местных "богов", я был готов впервые засмеяться в полный голос. Эти шаманы в своих пороках и жажде поклонения, совсем растеряли последние мозги, - недавно на Олимп подкинули яблоко.

-Яблоко?

-Да, простое яблоко с небольшим посланием. Самой прекраснейшей из богинь.

-Ох.

Да-а, Эней сразу же понял, чем закончилась подобная подначка. Местный "пантеон богов", точнее группа могущественных шаманов, слившихся со своими духами, представляли из себя ту ещё братию, балующихся инцестом, интригами, играми со "смертными" и тому подобными вещами. Когда-то давно они ещё представляли из себя что-то стоящее, но сейчас превратились в обычных паразитов, наполненных гордыней, завистью и алчностью.

Вот и тогда, стоило яблоку оказаться на высокой горе во дворце Зевса, как самые прекрасные "богини" начали спор, призывая остальных на суд. Афродита, Гера и Афина считали, что каждая из них достойна звания прекраснейшей.

А Зевс, будучи главным в этом шабаше безумия, просто отрекся выбирать между своей женой, теткой и дочерью, не желая фаворитизировать одну и получать от других. Вот от и отдал право выбора прекраснейшей Парису, второму принцу Трои, прозванному красивейшим из смертных. Скидывая глупый спор на мальчишку, которого в случае чего можно легко убить, чтобы успокоить разгневанных "богинь".

Ну, а Парис... Богатый, молодой шаман, имевший с самого детства всё, что хотел, будучи за спиной сильного брата и отца, легко шагал по жизни. Ему не нужна была мудрость или сила, предлагаемые Афиной. Он не хотел тёплого очага, детей и семьи, от Геры, которых итак имел. Но вот подарок Афродиты...

Ох, какой юнец не мечтает получить любовь от самой красивой женщины в мире. Вот и Парис, легко и непринужденно выбрал мать Энея прекраснейшей.

-Всё равно не улавливаю, для чего... Стоп. А как яблоко попало на Олимп?

-А вот это ученик, правильный вопрос.

И хоть я не жаловал местных "богов", я признавал среди них некоторые таланты, в особенности они были хороши в хитрости, подлости и обмане, легко водя смертных за нос, при этом совершая одну глупость за другой, но продолжая оставаться служа образом для поклонения целых наций.

И была среди этих "богов" одна, самая хитрая и амбициозная, та кто легко мог организовать подобное, стравливая между собой зажравшихся шаманов Олимпа и их прихожан. Любительница хаоса и раздора, наверное единственная достойная внимания. Впечатляющая женщина и было у меня подозрение, что она разгадала мой маленький спектакль.

-Эрида.

Мой ученик в который раз меня не разочаровал.

(Больше лайков, больше глав!)

Глава 10

Троя была потрясающим городом. В своём великолепии, она затмевала многие другие полисы Греции, оставляя соперников далеко позади в негласном рейтинге.

Её широкие улицы, постоянно не умолкали от обилия торговцев со всего света, а крестьяне и владельцы окрестных земель наводняли город каждый день, желая взобраться на вершину, приблизиться к хозяев Трои, хотя бы на жалкий миг.

Могучие стены, трижды опоясывающие город, были видны на многие километры, вызывая зависть у врагов и восторг у союзников. Сделанные из камня песчаного цвета, эти монументальные строения ещё долгие годы будут считаться настоящим достоянием, пока владельцы Трои будут сменяться один за другим.

Но самым главным достоянием этого прекрасного города, я всегда считал улицу храмов, тихое и спокойное место, наполненное жрецами самых разных "богов". Здесь не приветствовался шум главных площадей и широких дорог, лишь спокойствие и умиротворение, да шепот молитв, раздающихся из каждого храма.

Многих богов почитали в Трое.

Ксанф, владыка одноименной реки. В простонародье его называли Скамандр и часто одаривали его речные владения дарами и хвалебными речами, прося доброго бога о милости и богатом улове.

Он был простым парнем и далеко не самым сильным шаманом из всей собравшейся братии, но при всём при этом, он честно исполнял свой долг, лишь в редкие дни проявляя свой характер или выдавая странные позывы.

Ещё была Артемида, юная "богиня" охоты и целомудрия. Вечная девственница со скверным характером. Она покровительствовала женщинам и жизни, я бы даже сказал очень сильно покровительствовала женщинам, особенно в своей постели.

Лета, богиня плодородия и материнства, кормилиц и воспитания детей. Сбежавшая дочь Эриды, которая вызывала у меня больше всего вопросов, так как я подозревал её замешанной в делишках матери.

Конечно же, среди покровительствующих троянцам была и мать Энея, прекрасная Афродита, крайне любвеобильная дама, послужившая орудием в развязывании надвигающейся войне.

Но самым главным и первым в почитании, был, конечно же, Аполлон. "Бог" солнца и света. Покровитель муз, врачиватель, ратующий за переселенцев и открывателей. В общем у него было много разных прозвищ и должностей, отчего троянцы чуть ли не возводили его во главу всего местного шабаша, по ошибке названного пантеоном.

И вся эта братия часто навещала город-крепость, наслаждаясь подаренными им благами, величественно принимая дары и похвалу, в ответ надменно кивая головами, чтобы удовлетворить низкие позывы собственных жрецов.

Жалкое зрелище.

Но, как бы я не презирал жрецов, у них была отчётливая власть в городе и они вполне могли повлиять на многие решения царя, особенно такого набожного, как Приам. Вот и тогда, стоило прийти посланию от принцев о случившемся в Спарте, старый царь первым делом бросился к жрецу Аполлона и тот влил ему в уши, то что царь желал услышать, взамен получая щедрые дары и похвалу.

***

Я стоял во главе собравшихся вокруг меня нейтралов, выступая лицом нашей группы.

В отличие от царя и его противников, что скучковались, как можно ближе ко входу в гавань, мы отделились, желая смотреть за разворачивающимся представлением из задних рядов.

И этот спектакль не разочаровал.

Всё началось с прибытия могучего флота Трои домой. Десятки кораблей, гарцующих на волнах, под широкими парусами, приближались к порту, освещенные солнечным светом, что все, конечно, приняли за благословление Аполлона.

Тысячи людей собрались на пристани, богатые и бедные, старые и младые, они встречали возвращение своих принцев, полгода назад отплывших в Эгейское море, чтобы заключить договор о мире и взаимопомощи со спартанским Царём.

Волнительное историческое событие, которое наверняка будут пересказывать потомки, хвастаясь, что их далёкий прадед косвенно участвовал в этом.

Но тогда, ещё никто не знал, что на самом большом корабле, в капитанской каюте, томится прекрасная Елена, украденная жена царя Спарты.

Ох, как же я хотел разразиться смехом, стоило её великолепной фигурке показаться на палубе, вслед за Парисом. Без спору, она выглядела потрясающе, как настоящее произведение искусства, на которое хочется любоваться вечность, но вот царская семья, во главе с самим старым Приамом, не оценила подобной гостьи.

Да, что уж там говорить, даже его заклятые противники, стояли разинув рты, сходу опознав в незнакомой девушке, ластящейся к младшему принцу, Елену Спартанскую.

Ох, какой же сумбур творился в их головах, как много мыслей металось над площадью, пока ничего не понимающая толпа черни холила и лелеяла своих героев.

Но к сожалению, мне нужно было продолжать отыгрывать свою роль, так что отклонив голову назад, я прошептал своим первым помощникам и верным соратникам, что нужно делать.

-Начинайте подготовку к войне. Будем вывозить наши активы в Египет, - не давая им вставить слова, я кивнул подбородком в сторону девушки, в данный момент обнимающейся с царём Трои, - муж захочет вернуть свою жену, любыми способами.

-Стоит ли так кардинально...

-Напомни мне, кто сейчас правит в Микенах.

-Агамемнон.

-Вот и подумайте, стоит ли вывозить все или нет, - пока мы общались, процессия с царевной и принцами уже обошла свою фракцию и в данный момент колко прощалась со своими главными противниками, желая поскорее подойти к нам, - пошлите младших сыновей, не стоит привлекать внимания.

Расставив руки в стороны, я сделал первый шаг вперёд, что повторили десятки человек вокруг меня, синхронно следуя и не отставая ни на миллиметр. Удивительное единство, что в который раз вводило меня в диссонанс.

-Принц Гектор, принц Парис, рад вашему возвращению, - приобнимая старшего из братьев, я нацепил на лицо самую нейтральную улыбку, чтобы не давать лишних поводов для пересудов, - рад вашему возвращению. Знал бы я, что вы вернётесь не одни, приказал бы заколоть целое стадо, чтобы ваш путь прошёл благополучно и легко.

Сбившись с заготовленной речи, Гектор пронзил меня внимательным взглядом, прекрасно понимая, что именно я имел в виду. Ведь за всё время моей речи, я не сводил внимательного взгляда с наследника трона.

-Благодарю за ваши заботы, дорогой друг, - отступив на пару шагов назад, дожидаясь, пока я не обменяюсь приветствиями с счастливым и ничего не замечающим Парисом, он первым решил представить Елену, выставляя это так, будто бы сам принял решение о её похищении, - вы наверняка знаете Елену, прекраснейшую из живущих, невесту моего брата.

-О да, наслышан, наслышан. Вот буквально недавно с Эней делились мнениями о женской красоте, даже не надеясь когда-нибудь увидеть столь прелестное создание.

Более толстого намёка, что с этим связана Афродита я дать уже не мог, так как остальные благородные встречающие поравнялись с нами, с трудом выдержав время приличия.

-Верно... Женской красоте.

Бросив на брата угрожающий взгляд, Гектор принял мои слова и теперь наверняка вытрясет из мелкого паршивца всё, что только можно.

Всё же, иногда в роли зажравшегося торговца-богача, что-то есть. Все эти переплетения слов, тонкие намёки, взгляды, полутон. Настоящие искусство, дающееся не каждому. К слову о не каждом.

-Пойдём, душа моя. Я покажу тебе наш будущий дом.

Абсолютно игнорируя витающее в воздухе напряжение, младший сын царя подхватил под руку девушку, по иронии, в глазах которой было искреннее понимание происходящего. Вместе они спешным шагом, в окружении гвардии, направились ко дворцу. И если Елена ещё бросала в нашу сторону настороженные взгляды и только после кивка Гектора полностью включилась в беседу с принцем, сам Парис гордо задрав подбородок, смотрел только вперёд, рассказывая о величии Трои и собственных успехах.

-Славный малый.

-Приглашаю вас вечером на пир, - пропустив мимо ушей моё высказывание, Гектор отвесил символический поклон и вместе с отцом последовал дальше, - был рад нашей встрече.

-А уж я то как рад.

Переплетя пальцы, я сложил ладони на животе, приторно любезным взглядом провожая царскую семью и следующих за ними по пятам дворян, жрецов и генералов. Почти сотня человек, постоянно переговаривающихся и сплетничающих между собой, создающих союзы и рвущих их по угоде сердца.

Распрощавшись со союзниками, я первым удалился домой. Всё же стоило подготовиться к вечернему пиру, ведь там наверняка произойдёт что-то из рамок вон выходящее.

Свернув в ближайший переулок, я спокойно шёл дальше, ведь пока за моей спиной Эней, можно было вообще ни о чём не беспокоится, особенно о раскрытии моей легенды.

-Наставник, стоит ли нам приходить туда?

-Конечно, может быть кого-нибудь принесут в жертву или убьют, а может даже устроят переворот...

-Банка с пауками.

-Они такие, какими мир позволяет им быть.

Некто третий ворвался в наш разговор. Горячий ласковый шепот раздался над ухом, за спиной с самого начала встрече маячило чужое присутствие и я ни на миг не сомневался в том, кто это был.

-Уж скорее какими он хочет их видеть, - махнув рукой Энею, уже приготовившемуся к бою, я развернулся на пятках, встречаясь взглядом с самой "богиней хаоса и раздора", - отрадно видеть вас...

-Можно на ты, - её улыбка, полная превосходства, вызывала у меня внутренний смех. Девчонка считала, что полностью контролирует ситуацию и в случае открытого боя, сможет легко ускользнуть, оборвав мою жизнь, - к чему эти титулы и сладкие речи? Ведь умные люди всегда могут договориться и, о боги, общаться на равных. Как друзья.

-Сомнительное предложение от той, кто и послужил началом всего этого.

-Ох, перестань строить из себя святого, - обернувшись потоком фиолетового дыма, покружившись вокруг, она прижалась ко мне вплотную со спины, нежно проводя когтями по щеке, - когда это торгаши разучились видеть выгоду в войне? Неужто, я столько пропустила, что теперь вы радеете за народ, а не за свои кошельки?

-Сделка с богом? Звучит слишком хорошо, а сделка с богиней хаоса...

-Ох, ну к чему эти комплименты, я же уже сказала, что мы можем договориться, - игнорируя мои намёки, она невесомо проскользила вдоль моего тела, продолжая прижиматься ко мне своей спиной, - всего лишь маленькое одолжение для меня и огромная выгода для тебя.

-Сначала ты.

-Ох, какой властный, - погрозив мне пальчиком, "богиня" отпрянула на пару метров, воссоздавая из тумана картины моего "великого будущего", где она даёт мне всё, что я только захочу, - любой каприз, любое желание. Лишь одно твоё слово и оно исполнится.

Рассмеявшись на мою вопросительно приподнятую бровь, Эрида, тряхнула головой, раскидывая волосы, что подобно паутине прилипали к стенам и крышам.

-Одно любое желание. Всего лишь одно... Зато какое.

-Хм, звучит не очень убедительно, я предпочитаю что-то более материальное и существенное.

Перетерев большой и указательный палец, наклоняюсь ближе к богине, видя, как её глаза загораются от предвкушения от хорошо провернутой интриги.

-Тогда скажи мне, чего ты хочешь?

-У меня уже есть всё, что нужно мне.

Сделав акцент на последнем слове, я с намёком глянул в сторону напряженного, словно натянутая струна Энея.

-Ох, как интересно...

-Для видящего духов, всегда важен его дух-хранитель, верно Эней?

-Да, господин.

Рубящие, хлёсткие фразы. Чётко по военному и ни грамма эмоций.

-Эней так сильный видящий. Гордый, могучий, но одинокий. Охотник и воин, что может легко выжить один, но вместе с сильным помощником, он был мог совершать поистине легендарные подвиги.

Глаза Эриды распахнулись во всю ширь. Они томно облизала губы, предчувствуя, как из моего желания уже можно привнести в мир целое море хаоса и новых воин.

-Ха-ха-ха, кажется я понимаю, что именно ты желаешь заполучить, - проведя пальцами по своему телу, эротично выгибаясь и хихикая, безумная "богиня" радостно улыбалась, ведь только что получила в разы больше чем хотела, - хорошо. Я добуду тебе великолепного хранителя, дух волчицы, сильной и смелой, что всю свою жизнь провела в охоте.

-Замечательно...

-А в замен, я хочу, чтобы первые врата Трои, раскрылись перед ахейцами.

Предсказуемо и скучно. Стены города неприступны, никакая армия не сможет их взять в честном бою. Чего-то такого я и ожидал от неё, но для спектакль всё ещё продолжался, так что я хмуро свёл брови вместе, не торопясь протянуть руку ожидающей "богине".

-Ну, что же ты медлишь? Неужто решил отказаться от сделки?

-От твоей сделки я потеряю больше, чем приобрету, - подав Энею сигнал, отступаю за его спину, прикрываясь телом ученика, - маловато за одного духа.

-Ох, эта людская жадность. Подумай лучше вот о чём, с силой, что получит твой маленький воспитанник, ты сможешь вернуть и преувеличить потерянное, - хитро улыбнувшись, Эрида отступила в тень, сверкая желтыми глазами, - к тому же, разве не ты приказал своим подручным готовится к исходу?

-Это другое. Я говорил о тех богатствах и активах, что находятся за городом, а не в нём.

-Да, да, конечно, - трепеща от удовольствия, шаманка вновь подалась вперёд, ни на миг не оставаясь в одном положении, - а мне вот кажется, что ты и сам хотел предложить подобную сделку ахейцам. Или их богам?

-...

-Хитрый маленький торгаш, я вижу насквозь твоё чёрное сердце и тебе не скрыть от меня свои планы.

-Потеря города не входила...

-Ох, значит ты и греков хотел предать? Как подло, хитро и интригующе. Ладно, вижу, что сомнения всё ещё одолевают тебя, - постучав пальчиком по губам, она склонила голову к плечу, стреляя в меня новой порцией зазывающих взглядов, - тогда давай так. Я приведу тебе не просто дух волчицы из лесов рядом с Олимпом. Я приведу самую старую и сильную из них, ту что ведёт стаю в охотах по ночам.

-Даже так?

-Её зовут Матэр, она умна хитра и сильна, - обманчиво вкрадчивым шепотом, Эрида продолжала толкать меня к проигрышной сделке, по крайней мере она считала её такой, - как тебе такое, торгаш? Годиться для того, чтобы обменять первые врата Великой Трои?

-Годиться, поклянись своим именем, что приведешь именно её.

Удивление от столь резкой перемены было отчётливо заметно на её прекрасном лице. "Богиня" явно не ожидала, что я так легко соглашусь, особенно после её уточнений, но сделка есть сделка и не растерявшееся шаманка оставила метку на своём плече, пожимая мне руку.

-Ты не пожалеешь, смертный.

Не скрывая восторга и надменности, "богиня" испарилась сизым дымом, вновь пуская солнечный свет в переулок.

-Учитель...

-Не волнуйся, она оказалась глупее и самодовольнее, чем я думал, - поскребя подбородок, я махнул Энею рукой, приглашая следовать за мной, - я то надеялся, что она разгадала мою истинную суть, увидела её сквозь морок, но... Как видишь нет.

-Ваша сделка, - всё ещё настаивая на этой теме, ученик тщательно подбирал слова, стараясь не обидеть меня, - она же нам не выгодна, я бы даже сказал проигрышна.

-Ну, как сказать, - беспечно пожимая плечами, хлопаю Энея по плечу, - думаю мы сможем убедить её стать твоей хранительницей.

-Ага, а потом Артемида будет гоняться за мной по всему миру.

-Ты забываешь, Эней. Это всего лишь сделка. Эрида уверена, что мы не знаем ничего о Матер и её хозяйке. Она считает, что обыграла нас, подсунув сильного духа, что скорее умрёт, чем подчинится мужчине, но в этом наш плюс. Когда "Богиня целомудрия и охоты" явиться по наши души, мы призовём Эриду к ответу.

-... И она ответит, честно и полностью, ведь поклялась.

-Ага, на собственном имени. Идиотка. А к тому времени, я уж смогу укротить строптивого духа и заставить её подчиняться тебе.

Заметно повеселевший Эней ничего не ответил, наверняка в голове прогонял весь наш разговор, запоминая фразы и намёки. Хотя, думаю больше всего он радовался скорому обретению настоящего хранителя, а то до этого момента, парню приходилось полагаться на непостоянных духов природы, которым к тому же ещё и платить нужно.

(На бусти 14 глава, а здесь лайки помогают главам вырваться на свободу)

Глава 11

Троянская война, ставшая основой для многих мифов и легенд, на самом деле выглядела в разы менее впечатляющей. Редкие сражения, сопровождающиеся месяцами, а порой и годами манёвров армий, притупляли внимание к этим событиям у современников, заставляя их считать, что битва никогда не развернётся рядом с ними.

Это было странное время, когда цари, правители и герои, могли собирать под своими знамёнами огромные воинства, но логистика не могла обеспечить их перемещение.

Что уж говорить, если прибытие греков, или как их чаще называли ахейцев, произошло только спустя два с половиной года, после того, как у них украли Елену.

И самое ироничное, что сначала они только с третьей попытки смогли переплыть Эгейское море и попасть на троянские земли.

В ходе своих приключений, греческая армия несла потери, воевала со всеми встречными, как союзниками Трои, так и не причастными к этому конфликту.

И вот спустя довольно продолжительный срок, уставшей, но не потерявшее настрое войско, наконец достигло троянских равнин, разбивая лагерь на побережье и придавая огню всю округу.

Кровь полилась рекой, а обезумевшие от наживы греки, вторгались всё дальше и дальше, практически не встречая сопротивления. Они жгли храмы, сносили города, уводили население в рабство. Целые поля остались завалены трупами троянских подданных.

Но старый Приам не отвечал. Старик погрязший в фанатичном безумии, после потери нескольких сыновей и дочерей, молил Аполлона о помощи. За свою долгую жизнь, он наплодил много потомков от наложниц и рабынь. Не считая двух царевичей, только одна из них полюбилась старому Приаму и когда до Трои дошла весть, что храм Аполлона, где служила его дочь, разрушен, он вконец потерял рассудок.

Наверняка во всех этих хитросплетениях и потерях не обошлось без Эриды, которой ну очень хотелось ослабить троянцев, чтобы конфликт проходил на равных и привнёс, как можно больше хаоса в мир.

День и ночь правитель Трои проводил в храмах, потакая жадному верховному жрецу и всё больше отдаляясь от собственных сыновей и сторонников. Уже никто не верил, что он сможет чего-то добиться, но в один прекрасный день "бог солнца" ответил на зов и наслал на греков мор.

С того дня события понеслись вскачь. Сражения сменялись переговорами, интриги протекали между двумя враждебными лагерями не замечая стен. Рождались и умирали шаманы, прозванные героями. Они достигали величия за считаные минуту и сгорали в пламени собственной славы, навсегда оставаясь в сердцах своих друзей и врагов.

Было интересно наблюдать за этим. Строить теории, делиться мнением с Энеем, который не смотря на свой юный возраст, порой легко обходил меня в предсказании последующих событий, опираясь лишь на свой разум и опыт.

Замечательный ученик.

И вот сейчас мы стояли на стенах Трои, наблюдая за разворачивающимся представлением. Все фигуры уже заняли свои места, а автор и руководитель пьесы, тихо посмеивалась из-за угла, предвкушающее улыбаясь.

***

-Возможно нам стоит уйти со стены, здесь не безопасно.

Шёпот Энея достиг нужных ушей, привлекая к нам внимание.

-Вы сомневаетесь, как пройдёт поединок, господин Амелай?

-Что вы, что вы, господин Фирон, скорее я сомневаюсь в честности ахейцев, - шустро замахав рукой, посылая потоки воздуха к вспотевшему лицу, я старательно прятал глаза, избегая зрительного контакта, - они же дикари и варвары, что не держат своего слова, как им можно верить?

-Действительно, - простодушный военачальник, верный сподвижник старого Приама, первым отозвался на моё высказывание, - нам стоит приготовиться к бою...

-В этом нет нужды, старый друг. Аполлон наблюдает за нами, взгляни, как ярко пылают его лучи, - указав на небесное светило, Приам чуть не зашёлся в возбужденно-фанатичном экстазе, - мой сын победит. Исполнит свой долг царевича и принесёт Трое заслуженную победу.

Никто не стал указывать на тот факт, что именно из-за Париса и произошла вся эта канитель. Но от того всё складывалось ещё лучше. Злоба и недовольство копилось в сердцах людей и даже верные Приаму дворяне, начали тихо роптать у него за спиной. И если всё пройдёт именно так, как мы с Энеем думаем, то после этой дуэли власть Приама пошатнётся и сдать первые врата Трои будет плёвым делом.

Да, немногие отвернутся от него, но даже жалкие крохи в окружении Приама, имели неслыханную власть и влияние. И когда их царь снова разочарует их, они начнут сомневаться и искать выход из бедственного положения, а что может быть лучше, чем подстелить соломки, в случае самых непредвиденных событий.

Конечно, все понимали, что мы попали в игры богов, ведь даже не чувствительные в духам люди, ощущали их присутствие рядом. "Боги" были среди нас. Они также ждали развития событий. Арес, предвкушающий сражение. Зевс, что просто из праздного любопытства наблюдал за войной. Афродита, преданнее всех желающая победы своему избранному и конечно же, Эрида. Были другие, много других, но они лишь оставались далёкой тенью, вскользь поглядывая на равнины перед стенами, ожидая начала.

И бойцы на "арене" не заставили себя ждать. В центр, между двумя выстроившимися армиями, вышли два колоритных персонажа. Огромный, бородатый, так и пышущий силой и злобой Менелай. То и дело бросающий взгляды на неверную жену, от которых у той полились слёзы из глаз.

И щуплый, прекрасный, как искусно вылепленная статуя Парис. Его духовная сила впечатляла, но на фоне могучего шамана перед ним, я представлял второго принца в виде крохотного пламени свечи, в то время, как Менелай пылал сигнальным костром.

-Две минуты.

-Четыре.

Больше не вовлекая в свои разговоры никого из присутствующих, мы с Энеем сделали ставки на время поражения Париса.

И вот они сошлись в битве. Поэмы слагались на наших глазах. История, рисуемая рукой могущественного художника, обретала краски и детали. Как много красивых эпитетов хотелось подобрать... Но реальность оказалась куда прозаичнее и печальнее.

Юный Парис. Прекрасный и сильный, второй и любимый сын, всегда получавший от жизни всё. Он был судьёй для богинь и обманул спартанского царя, заполучив его самое главное сокровище.

И сейчас этот мальчик лежал на земле. Весь в крови, стеная и трясясь от боли, поджимая рассечённое бедро. Его дух-хранитель развеялся по ветру, истлевая голубым дымом, пока огромный дух льва Менелая доедал его останки.

Битва шаманов редко зависит от удачи. Я не спорю, этот фактор может сыграть свою роль, но в отличие от сражений простых людей, в нашем случае боевой опыт, тренировки и личная сила отходят на второй план, выставляя вперёд широту твоей души, волю и единение с духом.

А Парис... Парис был неплохим шаманом. Царский сын и потенциальный наследник. Его неплохо обучали и объясняли нюансы, но какие у него вообще были шансы против такого противника. Могучий лидер, воин, закалённый от невзгод и побед, взрослый мужчина пришедший за местью и получивший её.

Ох, как же встрепенулись придворные царя. Как задрожал старый Приам, наблюдая, как его младшего отпрыска валяют по песку, проливая драгоценную кровь. И никто не вмешался! Никто не посмел прервать эту священную дуэль, на которую ответил сам Парис, принимая её, твёрдо уверенный в победе.

-Вы выиграли учитель.

-Ты хорош, Эней, но в понимании духовной силы я, пока ещё, на пару шагов впереди.

-Разве можно считать шагами моря и океаны?

-Льстец.

Нашу пикировку прервал свист, прекрасный свист стрелы, пронзающий тело Менелая. Не успели мы все удивиться, как Гектор, на огромной скорости оказался рядом с телом брата, одним ударом клинка отбрасывая спартанского царя вдаль.

Пылая, как загоревшийся лес, используя силу духа огня, наследник Трои подхватил своего брата на руки, в один прыжок разрывая расстояние с начавшими штурм города греками.

-Вот так поворот.

-Действительно, - удивленно приподнимая брови, я и сам не мог скрыть эмоций, - я думал, что он будет молить о пощаде, но это...

-Так даже лучше, наставник.

-Для нас. Но чем думал Гектор?

-Жалость? Может быть... Или любовь?

-Ох, это жестокое чувство снова в деле.

-О чём вы?

-Потом расскажу, найдется у меня пара... сотен историй.

А сражение под нашими ногами разгоралось в прямом смысле этого слова. Понимающий, что сотворил, Гектор во всю использовал силу своего духа, прожаривая сотни простых людей за раз. Его мощь билась, растекаясь вибрациями по воздуху, подобно сердцу великана. Каждый слышал этот удар и чем больше проходило времени, тем сильнее ускорялось биение.

Но помимо Гектора здесь было много и других сильных шаманов, а главное в бой вступили даже "боги". Давно я не был свидетелем подобных сражений, где люди и видящие духов бились рядом и между собой.

Внизу творился настоящий хаос, уверен, одна безумная девчонка сейчас просто истекает от восторга и возбуждения.

-Эней, думаю здесь и вправду становится опаснее...

-Нам лучше покинуть стены господин. Стрелы или что похуже, вполне могут долететь до сюда.

Под внимательными или презрительными взглядами, мы первыми покинули царскую ложу, увлекая за собой всех нейтралов и тех немногих, кто решил больше не полагаться на увещевания Приама.

***

Война наконец вошла в горячую фазу и битвы начали греметь повсюду.

Греки выстроили огромный лагерь недалеко от берега и начались настоящие качели, где именно шаманы вносили самый главный вклад.

Стоило ахейцам расстроить богов и оттолкнуть от себя собственных героев, как они начали отступать, чуть ли не по собственным головам забираясь на корабли.

Но вот и троянцы, обрели слишком большой шанс на успех и Зевс смилостивился над греками, возвращая в их ряды сильнейшего шамана, также владеющего духом стихии, воплощением самой концепции природной силы.

Я не знал, что точно происходило в рядах греков или в штабе троянских сил. С каждой битвой там происходили слишком сильные перестановки, а постепенно вся ойкумена втягивалась в эту войну. Цари со своими армиями шли на подмогу то одной, то другой стороне, порой засылая собственных солдат в разной одежде, чтобы урвать выгоду и там, и там.

Людская жадность не знала границ и чем больше лилось крови, тем сильнее она становилась. Если в начале войны, всё ещё можно было решить миром, то после стольких смертей сильных шаманов, некоторые из которых были родственниками местных "божков", она стала предусматривать лишь один исход.

И пока безумие продолжалось, я мирно проворачивал собственные дела, встречаясь с различными аристократами и богатыми людьми, договариваясь с ними об отплытии в далёкие земли на западе от Греции.

Из-за проделок греков и их "потрясающей" навигации на море, сейчас дорога в Египет была закрыта, так что я решил проплыть напрямую, рядом с побережьем Пелопоннеса, огибая его и уходя дальше.

Каждый день в порту сменялись корабли, создавая видимость стабильности и обыденности, но на деле они сгружали всё, что только можно, постепенно увозя из Трои всех моих сторонников. Лишь самые важные члены семей оставались городе, в то время, как их верные слуги и младшие родственники, сейчас трепетно увозили заработанное добро.

У меня уже был придуман план, о том, как сдать город, ведь стоит первым вратам пасть в нужный момент, как остальные не смогут уберечь Трою. Главной задачей было выгадать его и мне повезло.

***

"Боги" вновь играли в свои игры, обманывая смертных, обещая им любые блага, лишь бы те добыли им победу. Война между Троей и ахейцами уже давно отошла на второй план и сами завсегдатаи Олимпа решали между собой, кто же лучше и кому достанется победа.

Я не смотрел, что там именно происходило у греков и как они смогли обмануть троянцев, заставляя последних притащить в город огромную статую коня, от которой так разило духовной силой, что только слепоглухонемой дурак бы не заметил подвоха.

Мудрейший Приам приказал разобрать стену, чтобы огромная деревянная статуя, благословлённая самими богами, могла быть перенесена в город.

Никто не сомневался в победе, ведь считалось, что греки оставили попытки взять неприступный город штурмом. Они прогневили "богов" и построили этот дар, дабы их путь домой прошёл в безопасности, сквозь глубокие воды Эгейского моря.

Люди ликовали. Был закатан огромный пир и лишь немногие провинившиеся солдаты, в эту ночь несли свою службу, позволяя себя выпить вина и порадоваться победе.

Троянцы ослабили бдительность. Уверенные в своих покровителях, в силе собственных защитников, они предавались неге, плачу по павшим и мечтали о будущем, пока проникшие в город греки вырезали гарнизон и подавали сигналы своей армии.

***

На последнем корабле я покидал Трою, издали наблюдая, как великий город Азии пылает, медленно и мучительно сгорая в зареве пожарищ, под крики своих жителей.

Я провёл здесь столько времени и даже без утайку мог честно сказать, что искренне привязался к нему и мне будет его не хватать.

Рядом со мной стоял верный Эней, ласково поглаживая голову волчицы, что ластилась к его ногам, постоянно норовя облизать руки или повалить хозяина на палубу корабля в своей игривой манере.

Да, именно хозяина. Стоило вратам Трои пасть, как счастливая Эрида принесла нам дух волчицы, бросая под ноги, словно кость для бездомных собак. Она смеялась и ликовала, наблюдая за тем, как улицы города окрашиваются в алый, но не долго длился её триумф.

Каким бы сильным не был дух Матер, я легко сломил её волю, ясно показывая, кто здесь главный. Используя техники клана Тао и моего первого ученика, я подчинил себе её сознание, превращая в верную соратницу и подругу для Энея.

И сейчас, используя трюки жрецов с храмовой улицы, я призвал к себе богиню охоты и целомудрия, объясняя, что именно произошло. Скрывшись в тенях, Артемида принялась терпеливо ждать, мысленно обещая мне, что если это не будет стоит её внимания, она просто убьёт нас с Энеем, после чего уже займётся Эридой.

-Ты выполнила свою часть сделки. Но я не могу понять, что это за волчица?

-Это Матер, - отмахнувшись от меня, "богиня" хаоса обхватила своё тело рука, извиваясь и фонтанируя восторгом, - спутница Артемиды...

-На такое я не подписывался.

-Какая теперь разница, смертный. Я сказала тебе её имя, моя ли в том вина, что ты так глуп и наивен. Когда заключаешь сделку с богом, стоит дважды подумать. А когда заключаешь сделку со мной, нужно делать это постоянно.

Насмешливо кривляясь, глумясь от собственного превосходства, Эрида присела на борт корабля, ожидая моей реакции.

-Ты дала слово, поклялась своим именем.

-Верно, - проведя пальцами по плечу, Эрида продемонстрировала отметину на своём восхитительном теле, - Я приведу тебе не просто дух волчицы из лесов рядом с Олимпом. Я приведу самую старую и сильную из них, ту что ведёт стаю в охотах по ночам...

-Ах ты злобная сука!

Не утерпев, Артемида выскочила из моей тени, вцепляясь смертельной хваткой в горло "божественной" сестры. Её рывок был столь силён и стремителен, что даже сама Эрида никак не успело отреагировать на подобное. Отчего обе "богини" свалились за борт, поднимая не хилую волну.

Несколько минут, из под воды раздавался гром ударов и световые вспышки, подсвечивающие наш крохотный кораблик, пока наконец фиолетовый туман не пронзил водную гладь, устремляясь в небеса.

Следом за ней, на палубе оказалась и сама Артемида, красуясь свежими ранами и парой синяков, что остались на её теле.

Пыхтя под нос и ругаясь, она пронзила остальную команду недовольным взглядом, после чего встала напротив нас.

-Я благодарна тебе, смертный, что ты не стал просто принимать дар от моей глупой сестры.

-Госпожа...

-Я не закончила, - переведя дух, женщина потрепала Матер по холке, - я заберу Матер с собой. Но за твою честность, я вознагражу тебя, как полагается. Чего ты желаешь?

-Моему ученику точно не помешает клинок. Возможно...

-Я поняла тебя, - пристально осмотрев Энея, "богиня" понимающе кивнула, признавая в моём ученике кровь Афродиты, - хорошо, да будет так. Ждите меня через пять дней, я вернусь с оружием, что будет достойно его руки.

Не прощаясь, Артемида просто растворилась в воздухе, осыпав нас золотыми искрами. Обернувшаяся на последок Матер, получила от своего истинного хозяина нужные команды и исчезла следом, чем вызвала у нас обоих на лицах довольные улыбки.

-Думаю через пару месяцев она уже сможет вернутся, оставив после себя приплод.

-Когда-нибудь обман раскроется.

-Не скоро, да и ты будешь достаточно силён для того, чтобы пережить это.

-Да, но зато Эрида никогда не забудет подобного. А уж бороться с ней в тенях - удовольствие ниже среднего.

-Скорее всего.

-Мне же придётся отдуваться за ваши игры, учитель.

Последние слова прозвучали с вполне справедливым упрёком, нахмурив лоб, Эней сложил руки на груди.

-И это тоже верно.

-Вам нужно выходить из этого образа, он вас совсем не красит.

-Хм...

(Ну бусти вышла 16 глава, а лайки помогают новым главам появляться здесь)

Глава 12

Жизнь всегда подкидывает странные повороты, особенно, когда тебе нечего страшится и каждый твой день может принести новое открытие.

Так же было и со мной. После нашего плавания, настоящего исхода из павшей Трои, я оставил Энея вместе с преданными ему людьми на полуострове, которой с высоты полёта птицы, выглядел, как сапог. Я обещал проведать моего ученика, через пару сотен лет, надеюсь за это время он не погибнет и станет достаточно сильным, чтобы не умереть от старости.

А мои ноги продолжили вести меня по миру, изучая зарождающиеся народы, что наводнили Европу. Тысячи племён, городов, мелких государств.

И среди них я бродил, неприкаянным странником, отдавая всего себя новому увлечению, общаясь с мудрецами, шаманами и духами, а в редких прекрасных исключениях, эти три качества совмещались в одном человеке.

Мне не часто везло на подобных индивидуумов, но порой случались счастливые столетия. Именно так я повстречал на своём пути Бора, воинственного духа-старика, обладающего острым и проницательным умом. Наверняка раньше он тоже мнил себя "богом", но бытие духом сильно изменило старого ворчуна, отчего от по новому глядел на свои поступки и окружающий его мир.

Бор был склочным, злопамятным, не воспитанным и язвительным, но при всех своих недостатках, он открыл для меня новое искусство шаманов, за что я был готов терпеть его хоть сотню лет к ряду. Хотя, как оказалось в дальнейшем и ему были не чужды любовь и забота, хоть и в свойственной ему манере.

Мы встретились случайно, просто наткнулись друг на друга и с самого начала поняли, что стоящий напротив не является кем-то обыденным.

Но каждый из нас уже был достаточно стар и опытен, чтобы для начала поговорить, узнать случайного путника получше, прежде чем бросаться на него с кулаками.

И эта беседа принесла свои плоды.

И наверное впервые за долгое время, я вновь обрёл для себя наставника и друга.

***

-Нет, тысячелетняя ты развалина, ты должен прочувствовать силу рюбецаля! Направить её, запереть в камне! Отец, прости мне мою юношескую наглость, если я был, хотя бы в половину также туп, то теперь понятно, отчего ты так любил пороть меня!

Летая рядом со мной, в образе небольшого серебряного шарика, Бор матерился, грозил кулаком мне, Караксу и всем живущим на земле. Он был груб, не отёсан и куда логичнее было увидеть его во главе воинской рати, пьянствующих над поверженными врагами, а не в качестве учителя. Но за долгие годы одиночества, этот могучий дух столь сильно желал общения хоть с кем-то, что несмотря на все свои восклицания и угрозы уйти, продолжал учить меня, поправляя и помогая.

-"Рубецаль"?

-Не "рубецаль", а рюбецаль!!! Балда! Это ведь дух самой земли, как вообще можно не знать его имени?

-Дак и назвал бы его духом земли.

-Нет! Прояви почтение к столь великому созданию, - тыкнув пальцем в соседнюю кочку, Бор слабой вспышкой силы спугнул мелкого духа природы, - вот дух земли, а рюбецаль, это рюбецаль!

-Не вижу особой разницы...

-Ах ты паховая вошь, - приняв свой истинный облик, широкоплечего мускулистого старика, Бор попытался огреть меня ножнами от своего меча, но всего один взмах крыльев моего хранителя отправил духа за горизонт, так что ближайшие пять минут я смог просидеть в тишине, - проклятая ворона! Почему всем так нравятся эти птицы!

-Ну, они умные, - я уже столь свыкся с поведением моего нынешнего наставника, что отвечал скорее на автомате, игнорируя большую часть бреда, что вылетала из его рта, - величественные... И могут одинаково нагонять жути или очаровывать.

-Пф, подумаешь. Это всего лишь птица-а-а-а...

Новый полёт Бора выдался на загляденье, что мне даже пришлось оторваться от увлёкшего меня процесса.

Вокруг валялись поваленные деревья, прибитые к земли взмахом крыльев, а от нас до ближайшего озера протянулся ров, быстро набирающий воду.

-Перестарался ты...

-Кар-р-р.

Махнув рукой на разрушения, я вернулся к небольшой каменной дощечке, вокруг которой разложил руны, долота, молоточки и краски. Настоящий набор для начертателя рун, как назвал эту профессию Бор.

"Тонкое и элегантное искусство, а не эти ваши шаманские пляски", как назвал это мой нынешний учитель. И в целом я был с ним согласен, хотя многие аспекты и сбивали с толку.

Заточение духовной силы в камнях не было чем-то таким уж необычным, но учитывая сложность самого письма, а точнее вытачивания, ожидаешь, что использовать эти руны будут для по настоящему высоких целей, но вместо этого я готовился создать амулет для отпугивания блох.

Целый день кропотливой работы с постоянно ворчащим стариком над ухом. Долгие медитации при участии Каракса, несколько чарок моей собственной крови и по итогу я получил...

-... То же, что любой шаман организует поджиганием пучка трав. Потрясающе.

Искренняя улыбка озарила моё лицо, ведь не смотря на глупость проделанного, это был настоящий успех. Да, скандинавы и прочие использовали эти камня для банальностей, но изучив руны получше, я понял, что они скрывают в себе невероятный потенциал и предназначены для куда большего, чем стрелять катапультой по воробьям.

-Пф, жечь траву, ты что совсем дикарь? На кой хрен я тебя этому учу, если ты не понимаешь всей красоты этого...

Продолжая распинаться, вернувшийся из полёта Бор, вновь обратился маленьким шариком души, устраиваясь у меня на плече, по соседству с Караксом.

-Не мели чепухи, уж по-моему, я единственный, кто вообще осознаёт, насколько эти руны - опасная штука, - по быстрому собрав вещи, я закончил наш импровизированный урок и отправился в путь, на ходу размышляя и беседую с Бором, - только представь, ведь сюда можно поместить солнечный свет, огонь, чистый воздух, питьевую воду...

-Ух, бесконечный мёд, а вот это и вправду дельная идея.

-... И это тоже,- улыбаясь от непосредственности Бора, тем не менее я заметил, как прищурились глаза старого духа и даже сквозь его годами выстраиваемый образ, пробилось нечто серьёзное, древнее и могущественное, - можно подарить крепость камня дереву или разгонять дым от очага в доме. А потом можно начать совмещать! Уменьшить вес до пёрышка или может быть...

-Эк, тебя понесло.

-Ха-ха, да, верно, - спрятав маленький рунный камень, до селе пристально разглядываемый на фоне солнца, я перехватил освободившейся рукой посох, что мирно парил рядом со мной, не отставая ни на шаг, - именно ради таких моментов стоит жить.

Довольство лилось из всех щелей и даже вечно хмурый Бор, лишь понимающе улыбнулся, прекрасно понимая, как тяжело бессмертному развеять скуку.

***

Так мы и бродили по землям древних скандинавов, постигая мастерство рун, заходя в небольшие поселения, где демонстрировали свои навыки. Сливаясь с духом Бора, я мог создавать поистине потрясающие вещи.

Корабли, что покоряли любые моря, столь легкие и прочные, что никакая буря, ни один враг не могли их одолеть или догнать. Они парили по волнам, разрезая тёмные воды, стремительно обгоняя ветра, заставляя обидчивых духов наполнять их паруса ещё сильнее.

Мы строили дома. Длинные и высокие из брёвен и камней. Столь большие и вместительные они были. Порой весь посёлок мог уместиться в одном из них.

Украшенные щитами, причудливыми фигурами мифических существ, драконами и великими войнами, эти постройки собирали вокруг себя семьи, общины, племена, превращая деревни в города, а города в государства.

Мы чаровали мечи, режущие камень и сталь, словно варёное мясо. Легкие, смертельные поделки, настоящее произведение искусства, исписанные сотнями символов, что мерцали в свете луны и солнца.

Общались с другими шаманами, жрецами и начертателями, делясь своими навыками и открывая мелкие местечковые секреты, передающиеся из поколения в поколение. Просвещали народ, даря мудрость и надежду на новый день в этом суровом и порой безжизненном краю.

Удобряли почву, создавая тотемы, полные духовной силы или очерчивали землю целой вереницей рун, высаживая непригодные для местного климата семена.

Я многому научил местных людей. Научил чертить руны с помощью простых красок или угля. Помог услышать духов природы и других проживающих рядом существ. Показал, как правильно говорить с ним.

И хотя во многом Бор не был согласен со мной, осуждая разбазаривание столь драгоценных умений в пустую, украдкой я видел, что ему не всё равно на этих людей. Его жестокий, хитрый нрав порой смягчался и он с ностальгией и теплом наблюдал за их обычной жизнью, молча радуясь столь простым обывательским мелочам, что мне становилось жалко его.

Мы исходили эти суровые земли вдоль и поперёк, делясь мудростью и конечно же, это не могло не остаться не замеченным.

Обо мне начали расползаться первые слухи, постепенно обретая мощь лесного пожара, распространяясь по холмам и лесам, где каждый, будь то человек или дух, дарили мне новые прозвища и имена.

***

-Значит ты и есть, тот знаменитый, Ве!?

Передо мной с небес спустился мощный высокий мужчина, крайне колоритный и сильный шаман, сияющий подобно звезде в пустыне. Он был силён. Ещё не стар, могуч и хорош, как шаман и мужчина знал об этом, отчего не испытывал передо мной страха или неприязни.

Он стоял гордо, всматриваясь в каждую мелочь в моём наряде, подмечая для себя что-то, своим единственным глазом. Его белая борода, подобно вороньему гнезду, топорщилась во все стороны, придавая ему куда более лихой вид, но при

том не портя общего впечатления.

Глубокий капюшон скрывал большую часть морщин и седины, придавая таинственности и загадочности, пока его плаз прикрывал остальное тело и лишь сжимающая золотое копьё, рука, выглядывала из под полы, демонстрируя надетые на незнакомце доспехи великолепной работы.

-Ве?

-Твоё имя, прозвище данное среди смертных. Ведун, ведающий, вестник... Перечислять можно долго, - одарив меня скупой улыбкой, мужчина сделал пару шагов вперёд, выходя из под тени деревьев, вставая прямо посреди тропы, - у тебя много титулов и я узнал про каждый из них. Странник с вороной на плече, не почитающий местных богов. Про тебя говорят все, от мала до велика, неужели ты думал, что завистливые боги пропустят это мимо ушей?

-Надеялся, что успею покинуть этот прекрасный край до того, как кто-то из них снизойдёт до меня.

-Ха... "Он наделил их пригожим обликом, дабы смогли они без страха идти вперёд, на встречу будущему. Одарил речью и они запели на разных языках, прославляя его имя. Научил слушать, чтобы каждый лист и корень, могли передать свою историю, рассказывая потомком о героях и злодеях сих времён. И наконец он дал им зрение, понукая людей, что те не видят красоту мира, уничтожают прекрасное...". И после подобного, ты действительно считаешь, что боги не захотят тебя видеть?

-Как высокопарно...

-Смертные, - пожав плечами, шаман подошёл ещё ближе, позволяя мне полностью разглядеть черты его лица и чем дольше я всматривался, тем больше находил сходств с одним, подозрительно притихшим, духом, - впечатлительны и скоротечны. Живущие одним днём. Сегодня ты им нужен, а завтра... Они тебя забудут и выкинут, оставляя в прошлом все хвалебные речи.

-Пусть так, - на плечах моего собеседника проявились духи-хранители в виде двух воронов. Умные птицы ощущали мою опасность и судя по напрягшемуся телу мужчины, смогли как-то незаметно сообщить ему об этом, - я не искал славы, лишь новую мудрость.

-Знаю, наслышан от всех тех, кто сейчас отбивает лбом ритуальные камни, украшая деревянной резьбой свежие идолы с твоим именем.

-Оу, неловко вышло, - признаться честно, такого исхода я старался избежать и многие встреченные мною шаманы понимали, что я не небожитель, а просто талантливый и сильный коллега по ремеслу, но судя по всему среди людей всегда найдутся те, кто рад создать нового "бога", - тогда мне стоит покинуть эти земли и отправится дальше.

-Хм...

Напряжение нарастало. Шаман явно хотел иного результата от разговора, но проницательные духи перевернули всё с ног на голову и теперь он не знал, как поступить. Его единственный глаз блистал от переполняющей его силы, но мужчина всё также оставался неподвижен, боясь спровоцировать меня на драку.

Так бы мы и стояли на этой узкой тропке, посреди скандинавских лесов, если бы одному моему другу не надоело прятаться и ждать.

-Ох, хватит строить из себя умудренного жизнью, Владыку Людей. Свали с дороги и дай нам пройти, - тыкнув пальцем в опешившего мужчину, Бор материализовался по середине между нами, - а ты, Брам?! Харе малого пугать, пошли уже, хочу посмотреть, как там в других краях живут. Может найдём страну, где у девок по четыре груди.

-Отец?

Подавив усталый вздох, мы с Бором синхронно переглянулись и без слов разошлись в стороны, я усаживался на ближайший камень, а старый дух отправился на разговор со своим, видимо, сыном.

-Здравствуй, Хар.

-Это и вправду ты... Из всех моих имён, меня так называл только ты, ведь...

-Да, да. Потому что в детстве ты был ростом со сраного великана. Кровь Бестлы оказалась сильнее моей, - ухмыльнувшись, Бор облетел обалдевающего сына по кругу, - вон каким вымахал. Тебя там с дубом не путают?

Дальнейший разговор между Харом и Бором был мне не очень интересен, ведь парочка родственников выясняла отношения, постоянно ругаясь и споря, каждый доказывая свою правоту.

А правы они были в общем-то оба. Если Хар или, как его ныне называют Вератюр, требовал от отца возвращения в местную банду "богов", проживающих в деревеньке под названием Асгард, чтобы воевать с великанами, монстрами и другими "божками". То сам Бор слал сына и всех с ним причастных лесом, указывая на то, что они превратились в кучу зажравшихся засранцев, которым лесть и самовосхваление выбили последние мозги.

В ходе их разговора, я узнал много интересного, особенно о том, что женой Бора и вправду была великанша, а точнее женщина из племени, что практиковали единение с духами и превращение собственных тел в настоящее оружие. С рождения Бестла и её соплеменники Йотуны, приучаются жить в единение с духами льда и мороза. От подобной связи, они насыщаются свои тела силой льда, придавая коде синий цвет, а сами вырастают на несколько метров в высоту.

От подобных откровений, последние пару минут, я в красках представлял, как подобные создания могут заводить потомство с обычными людьми. Но вскоре пришлось отвлечься от столь занимательных теорий, ведь Отец выговаривал сыну за его воинственный нрав и сражения с родственниками по материнской линии.

-Завёл себе кучу подхалимов! Брюхатишь девок по чём зря, а потом ещё и сражаешься с нашей роднёй! И ты хочешь, чтобы я участвовал во всём этом? Да я в их домах ел и пил из одной миски, грелся у костра и делил постель с твоей матерью! И чтобы после всего этого, просто взять и начать резать их почём зря?!

-Они убивают людей, охотиться на нас и смертных...

А вот это Вератюр сказал зря. За последние годы я уже примерно начал понимать отношение Бора к людям и тот вообще никак их не притеснял. Видя же моё нормальное отношение к людям, он наверняка и решил остаться со мной, исследуя новые грани мира.

-Смертные?!

В голосе старого шамана послышались угрожающие нотки. Сила внутри него бурлила, требуя выхода. До самого конца я боялся, что Бор сорвётся и не смотря на неравные шансы в битву духа против шамана, накинется на своего отпрыска, но тот смог обуздать свой горячий нрав.

-Значит так ты считаешь? Смертные, - что-то в его словах задело даже меня. И хоть я никогда не ставил себя выше простых людей на столь недосягаемую планку, как "боги" этих времён, подсознательное чувство вины подсказывало, что ваш верный слуга порой снисходительно поглядывал на простых людей, - пусть так. Они не владеют подобной нам силой. Не могут покорять стихии и духов, сражать армии или создавать города из ничего, но... Это ведь люди, такие же, как мы. Они живут, радуются, плачут и продолжают делать это изо дня в день, несмотря на все невзгоды и опасности, что окружают их.

-С чего бы, ты так печёшься о них? Они алчные, жалкие, слабые. Их может убить один не осторожный чих. В былые времена ты был первым из нас, возводя Золотой город...

-Я был глуп. Ослеплён силой и вот к чему это привело, - обведя себя рукой, Бор на миг обратился компактной душой, размером с кулак, - знаешь, сын. Сейчас, после стольких лет, я бы всё отдал, чтобы прожить одну простую человеческую жизнь, вместе с твоей матерью.

-Отец...

-Я услышал сегодня много лишнего из твоих уст, - отвернувшись от растерянного сына, Бор обратился мелкой душой, скрываясь в одном из амулетов, свисающих с моей шеи, - избавь меня от своей глупости и просто уходи. И остальным передай тоже самое.

***

Мы покинули Скандинавию. Ушли оттуда не прощаясь и не оборачиваясь, постоянно чувствуя направленные в спину взгляды. Наверняка кто-то из родственников Бора, мечтал пообщаться с ним, да и со мной тоже, но Вератюр исполнил последнюю просьбу отца, оградив нас от внимания слишком завистливых и любопытных "богов".

Новая страница истории в моём дневнике перевернулась и с того дня, я долгие годы не посещал эти места. Наверное лишь спустя тысячу лет, разок заглянул, чтобы убедиться, как там обстоят дела, да и только...

Но тогда, наш путь с Бором продолжался, мы уходили на запад, туда где маячил загадочный туманный Альбион. Мистический остров, вечно покрытый туманами и дождями, куда всего пару сотен лет назад приплыли племена кельтов.

Я много слышал про это место, часто встречая упоминания у различных племён и кочевников. И если мне не изменяет память, то даже на севере Греции уже говорили об этом таинственном месте.

Впереди нас ждала местная магия, бородатые друиды, кровавые ритуалы кельтов, пиктов и других жителей целой сети островов. А ещё, там меня ждала персональная головная боль, что будет преследовать меня на протяжении многих веков.

(Отличная работа, мои дорогие читатели. Ваши лайки заставляют меня строчить главы! На бусти уже 16 А ещё у меня началась новая работа по миру Марвел)

Глава 13

Мрачный, далёкий и пугающий всех остальных Альбион.

Дождливый, промозглый остров, полный диких племён, оторванных от мира. Всё здесь пропитано влагой, отчего в носу постоянно присутствует этот неуловимый аромат большой воды. Стоит лишь слегка вспотеть, как не сможешь отделаться от неприятного чувства под одеждой, что будет сопровождать тебя на протяжении всего пути.

Благо, что бытие шаманом, изучение скандинавских рун и мой опыт жизни во влажных, аномально жарких тропиках были со мной.

Первое впечатление от этого острова были двоякими. Слишком тихо, слишком пусто и только сизые тучи над головой приветствовали нас на побережье, стоило моей ноге сделать первый шаг.

Земле здесь была особенной. Мягкой, пропитанной жизнью и от того, наверняка, дающей изумительный урожай.

Духи ощущались в каждой травинке, молодые, задорные, с некой хитринкой. Они скакали рядом с нами, видимые на краю зрения, но стоило попытаться сфокусироваться на них, как хихикающие создания растворялись в воздухе, позволяя холодным ветрам унести их прочь.

Мы были здесь чужаками и о нашем прибытие уже начали разносится вести. И пока мы с Бором молча обследовали первый интересные находки, шаловливые духи во всю делились сплетнями, украшая и пародируя наши образы, выдавая двух простых путников за чудовищ, шутов, глупцов...

Для них это было игрой, весёлая привычная забава, куда ворвались парочка незнающих игроков, а значит над ними можно потешаться всем вместе.

Не знаю, смог бы я выжить там, если бы не проработал Королём Шаманов положенный срок.

Мои чувства постоянно находились в напряжении. Каждую секунду, туман, земля и их обитатели, пытались нас запутать и увести прочь. Сбросить с обрыва, оставить в дремучем лесу, подвести к оврагу. Они смеялись и их смешки эхом отдавались в ушах, как перезвон колокольчиков или описываемый в книгах детский смех.

Глаза всё время обманывались, замечая вещи, что в принципе не могли здесь находиться. Мой старый наставник уж точно не мог оказаться посреди мокрого леса, задорно чавкая босыми ступнями по влажной земле.

Силуэты собирались вокруг нас, водя хороводы. Среди них было так много существ, что глаза разбегались, в попытках обхватить их всех.

Каждый день, каждый час, до самой последней секунды, мы не оставались одни, постоянно преследуемые настырными духами, постоянно испытывающих наше терпение и подбирающихся всё ближе, и ближе.

Они могли потушить костёр, или подкинуть в него еловых веток, которые маленькими сияющими стрелами разлетались во все стороны, оставляя после себя приторный запах хвои.

Подливали мне воду за шиворот, скидывая с верхушек деревьев, осевшие на листьях капли дождя. Мелкие паршивцы хватались за животы, тыкали пальцами, на мгновение мелькая перед глазами, чтобы точно убедиться, что я понял в их виновности.

Но в один день всё прекратилось и нам на встречу вышли истинные хозяева этого места, мигом распугав всех прибывших на шоу духов, оставляя вокруг небольшой полянки могильную тишину.

***

Закутавшись в плащ, одёргивая Каракса, чтобы взбешенный ворон не погнался за убегающими духами природы, выставляю перед собой посох, создавая над головой купол из силу души и крыльев ворона, укрывая нас от дождя и непогоды.

Подобно пару, туман вокруг нас сгущался, стелясь ближе к земле. Молочно-белый, неестественный цвет сковывал со всех сторон, оставляя слишком мало места для манёвра.

Звуки пропали и лишь моё тяжёлое размеренное дыхание сопровождала нас в этом немом мгновении.

Рука, крепко сжимающая посох, повела древком перед лицом, создавая небольшие огоньки. Синие пляшущие точки, приняли образ бабочек, храбро направились прямо навстречу туману и пропали в неизвестности.

-Дерьмово, как-то всё.

-А ты проницателен в моменты опасности, Бор.

-Шути сколько влезет, - глаза старика метались из стороны в сторону, постоянно ощущая опасность со всех направлений, - я чую, их много.

-Знаю, - голова склонилась в согласии, скрывая мои глаза под капюшоном плаща, - даже слишком много. От ощущается странная энергия, словно они застыли в состоянии единения.

-Не люди и не духи.

Со словами Бора, туман перед нами раскрылся, подобно гигантским вратам. Повинуясь движениям рук неизвестных, белёсые створки из воздуха распахнулись, демонстрируя окруживших нас созданий во всей красе.

-Ну и уроды...

И к своей собственному стыду, я был вынужден согласится со словами своего второго хранителя.

Существа, что застыли вокруг нас в неестественных позах, выделялись даже на фоне самых странных духов, что мне доводилось повстречать.

Их тела были искажены, деформированы в угоду фантазии. Духовная сила лилась ключом, а каждый неправильный фрагмент организма светился, как самая яркая вспышка в ночи.

Было просто тяжело находиться рядом с ними, ведь у каждого из хозяев острова имелись некие "улучшения".

А я не сомневался, что они считали их улучшениями.

Принимая соблазнительные позы, они красовались своими качествами, что так сильно рознили их с людьми.

Козлиные витые рога, покрытые отметинами и сколами. Длинные уши, выбивающиеся из под прядей волос всех цветов мира. Хвосты и крылья самых разных зверей и насекомых.

Даже их размеры, столь контрастировали, что я не смог удержать любопытства и засмотрелся на парочку самых эпатажных экземпляров.

Самая крохотная едва бы уместилась в мой кулак. Как маленькая птичка колибри, она махала крыльями бабочки у себя за спиной, постоянно перемещаясь, не давая глазу сфокусироваться.

Вторая дама была иной, высокой и статной, практически с болезненной худобой. Своим ростом она обгоняла самых высоких людей, что мне доводилось видеть в жизни. Три, может быть даже три с половиной метра ростом. Её тонкие, бледные руки опускались до коленей, придавая ей жуткий образ демонов и чудовищ из легенд разных народов.

Но на фоне своих соотечественников, они казались нормальными, обыденными, уместными... В отличие от нас.

Наше переглядывание затягивалось. Обе стороны ничего не предпринимали и от того напряжение на поляне росло. Местные явно ожидали от нас хоть каких-то слов, но я уже слишком долго путешествовал, чтобы понимать - когда не знаешь, что сказать, лучше молчи.

Первым отреагировали незнакомцы. Один из крупных, рогатых мужчин, сбросив с тела плащ, открывая нам вид на своё полузвериное, волосатое тело, сделал уверенный шаг вперёд... И пал на землю, пронзённый стрелой из духовного оружия.

Пару секунд мы с Бором просто недовольно пялились на опадающий труп, уже представляя, чем всё закончится и нелюди не заставили себя ждать, полностью оправдывая ожидания.

-Каракс.

Два крыла укрыли нас в непроницаемую сферу, поднимая волны ветра и сбрасывая самых вальяжных и уверенных созданий с насиженных мест. Их богато украшенные одежды разлетелись по округе, пока сами обладатели экзотической внешности, пытались найти неизвестного стрелка, оставив рядом со сферой из перьев Каракса, парочку охранников.

-Самоуверенные, мне нравится, - поймав мой вопросительный взгляд, Бор с улыбкой кабацкого драчуна, ударил костяшками кулаков друг об друга, - таких бить приятнее и легче.

-О-о-о.

-Хочу сам им наподдать. Единение!

-Может не стоит? Это не наша война.

-Поэтому я наваляю всем.

Я не стал противится желанию Бора. Старый воин заслуживал подобных разрядок, да и мне было не жалко уступить ему собственное тело, чтобы мой друг повеселился от души.

Отойдя на второй план, я подобно случайному зрителю наблюдал за разворачивающейся драмой на поле битвы.

Обычные люди, шаманы и их духи, напали на звероподобных монстров, вступая в неравную схватку, быстро теряя жизни, орошая свой кровью туман, что подпитывался от их живительной влаги.

Воздух наполнялся запахом железа слишком быстро, а разгорячённые духи начинали действовать необдуманно и странно, порой в угоду жажде крови подставляя собственных шаманов.

Не смотря на засаду, шансов у людей было не много. Мифический народ, почти полностью состоявший из химер, легко прорывал ряды атакующих, легко разменивая одну свою жизнь на десяток человеческих.

Но тут в бой наконец вступили мы с Бором и старый вояка на деле показал, почему его сын так не хотел отпускать отца за пределы своего влияния.

Его стиль боя был беспорядочным, хаотичным и безумным. Он плевался в лицо врагам, бил в причинные места, использовал тела врагов, как оружие, метал грязь с земли и просто оскорблял всякого, громко смеясь, матерясь и завывая.

И это начало приносить плоды. Под напором Бора, использующего моё сильное тело на максимум возможностей, он быстро объединил две враждующие стороны, вынуждая врагов собраться вокруг нас.

Вокруг летали духи птиц и зверей, летели копья, камни, стрелы. Водяные кони, козлоногие, карлики с крыльями жуков и многие другие.

На сотни километров сверкали вспышки духовной силы разных цветов, привлекая к нам внимание всех чувствительных к подобному существ.

Я ощущал, как к нам стягиваются другие силы острова, куда более слабые, разрозненные и одинокие, но они все хотели узнать, что тут происходит. И чем дольше бы будет здесь сражаться...

Я не успел оформить мысль, а Бор, учуяв новых врагов, сорвался на бег, отталкивая последнего в сознаний врага в сторону. За нашей спиной валялась груда ещё живых тел, беспорядочной кучкой разбросанных по округе.

-Ты даже никого не убил?

-Пф, пошутил что-ли? Буду я ещё детей убивать.

-Среди них много взрослых.

-Ага, пятьдесят раз. То что у них члены повырастали, не значит, что мозги появились.

-Кхм, там были и женщины.

-Не важно, - отмахнувшись, как от незначительный мелочи, Бор протараторил последнюю часть предложения, ведь на горизонте показались новые враги, - мне почти тысяча лет, какая разница? Они для меня всё равно, что из под мамкиной юбки вылезли. Вот сейчас надаю всем по сусалам, а там уже и разбираться будем.

-Твой метод немного шокирует.

-Это хорошо, раз даже тебя пробрало, то и до этих дебилов точно дойдёт. А то ишь чего удумали, нас в свои разборки втягивать.

Дальше мой друг уже не мог нормально говорить, полностью сосредоточившись на сражении с какими-то обтянутой кожей трупами. Они отличались в куда более худшую сторону от всех предыдущих представителей Альбиона.

Ветвистые рога в хаотичном порядке покрывали головы всякого из них. Болезненно бледная кожа, с натугой выдерживала быстрые движения этих существ. А пасть была заполнена острыми зубами, подобно акульим челюстям.

Не самые приятные создания, но я не стал судить их строго сразу же. Ведь может быть их вид не отражает действительности.

Неловко, мысленно, кашлянув, выкинул из головы все последние размышления, порой продолжая поглядывать, как парочка рогатых зубастиков пожирает вырубленных сородичей.

-Каннибалы.

-Может у них проблемы с сельским хозяйством? Или они не приспособлены к труду?

-С башкой у них проблемы!

Ухватившись двумя руками за рога самого крупного из противников, Бор раскрутился на месте, раскидывая телом импровизированного оружия остальных.

-Р-р-р-а-а-а...

Задрав голову к небу, мы стали свидетелями чего-то крайне необычного и потрясающего. Огромный дракон, так не похожий на всех виденных мною ранее, в других странах, спускался на землю, широко расправив крылья. Его красная чешуя светилась от переполняющей духа силы. Могучая шее наливалась алым светом, ненароком подсказывая, что произойдёт дальше.

-Прости, Бор. Но здесь уже не до игр.

-Эх, ящерица, всё веселье испортила.

-Каракс.

Дальнейшие события остановили развернувшиеся по округе сражения. От мала до велика, духи, шаманы, люди и прочие причастные, застыли на месте, округлившимися глазами пожирая небеса, где их мир переворачивался с ног на голову.

Огромный красный дракон и его наездник, одна из главных доминирующих сил в регионе. Всепожирающее пламя это могучего духа-хранителя, легко могло сокрушать армии и города, но сейчас оно ничего не могло сделать.

Тело повелителя небес разрывалось на куски, пока алчущая крови птица кромсала его когтями, поливая землю останками духовной силы.

Крылья бились в последних попытках спастись, но мощный клюв гигантского ворона не оставлял дракону и шанса.

С последним болезненным рыком, Каракс пробил голову ящера, уничтожая саму сущность духа и поглощая его силы.

-Кар-р-р-р!

Воинственно распушив перья, крича во все стороны, чтобы каждый житель острова услышал, что здесь появился новый хищник, куда опаснее и могущественнее предыдущего.

-Вот потому я и не люблю этих птиц.

-Ты слишком не справедлив, Каракс одним своим присутствием избавит нас от множества проблем.

-Ага, как же... Проблем.

Фыркая и недовольно щурясь, Бор скрылся в амулете, оставляя за собой последнее слово, в то время, как я поглаживал голову ворона, требующего достойной награды за свои труды.

-Уже столько лет прошло, а ты всё, как маленький, - недовольно каркнув, Каракс взгромоздился на плечо своего шамана, требуя еду, поглаживаний и комплиментов, - ладно, ладно... Ты неисправим.

***

События первого дня сильно изменили наши планы и теперь, просто для того, чтобы от нас не шугались, как от прокаженных, сверкая пятками, приходилось постоянно скрываться, изредка прибегая к духовному давлению Каракса. Одним своим появлением, ворон менял к нам отношение с презрительно негативного, до подлизывающегося дружелюбного.

Местные понимали только один язык и ни в какую не хотели договариваться, обсуждать что-либо или делится знаниями, считая всех, кроме близких родственников или соседей врагами.

Было интересно изучить новый навык для жизни, прятаться в тенях, заметать следы и просто постоянно держать себя на чеку, ведь даже самый обычный камень на Альбион мог быть домом для какого-нибудь сида, местного аналога "божественного народа".

Забавные создания, появившиеся на свет благодаря экспериментам крайне сильной шаманки, что давно покинула этот остров.

Вообще, будущая Англия была населена огромным количеством существ всех мастей. И нам пришлось потратить не мало дней, чтобы просто разобраться в хитросплетениях местных мифологий и исторических сказаний, что объясняли происходящее.

По рассказам местных, самых долгоживущих из них, мы узнали, что Альбион к этому дню уже пять раз покорялся разными народами, каждый из которых по очереди приплывали сюда издалека, покоряя прежних правителей.

Со временем проигравшие расселялись по самым крайним и не гостеприимным землям, постепенно исчезая со страниц истории. Так произошло с первыми тремя племенами, от которых на данный момент не осталось даже названий.

Четвёртыми же были те самые сиды, порождения некой шаманки, которую местные почитают и называют богиней. Они прослыли жестокими, коварными и подлыми созданиями, что не гнушаются есть человеческую плоть и менять самих себя, искренне считая, что так становятся прекраснее и тем самым почитают свою прародительницу и создательницу.

Пятым племенем были прибывшие недавно кельты. Многочисленные, быстро рождающиеся и легко обучающиеся многим ремеслам. Среди них часто рождались герои и мастера, что в одиночки могли легко менять расклад сил на всём острове, но к моему, да и Бора, сожалению, сейчас в этом плане у людей не лучшие времена и ныне среди них героев не сыскать.

Ещё здесь обитали форморы, искаженные под действием экспериментов и духовной силы монстры, что прежде были людьми, сидами и наверняка кем-то из былых племён, что правили островом. Эти зубастые создания были местным олицетворением зла, с которым никто связываться не хотел, но порой, хочешь не хочешь, но заключали с ними сомнительные сделки. Раньше у них тоже был свой предводитель, но толи его убил собственный внук, толи сын и последние остатки разума покинули форморов, постепенно превращая их в деградирующих чудовищ.

Вообще, слушая все эти рассказы и восхваления от каждого народа к своему богу, что создавал, улучшал и наставлял своих подданых, у меня складывалось впечатление, что это был один и тот же человек, а точнее шаман, сделавший Альбион своей экспериментальной мастерской, в которой проводил опыты на целых народах.

Меня поглотил азарт. Хотелось встретиться с этим существом, что способно на создание столь многих интересных вещей. И я отправился на поиски, надеясь хотя бы где-то посреди бескрайних полей и холмов Британии найти зацепки, но нашёл кое-что другое.

(Больше глав на бусти, но главное это лайки! Лайки, лайки, лайки... хе-хе)

Глава 14

Тяжела жизнь наставника. Вечно гонять учеников, показывая им новые аспекты силы шаманов, стараясь заинтересовать. Постоянные скучные тренировки на контроль, вечные ответы на вопросы, добыча материалов для практики. Тяжелое это дело, уж мне ли не знать, я был по обе стороны этих баррикад.

За свою жизнь, я выучил множество шаманов. Были и настоящие бездарности и слабаки, неспособные ни на что, кроме, как быть лаборантами и помощниками. Были среди них настоящие звёзды, найденные среди серой массы, гордо именующих себя среднячками. И даже среди самых лучших и талантливых, находились те, кто далеко обогнал остальных. Те самые гении, что обгоняли свою эпоху и имей они мои силы и опыт, легко могли бы заткнуть за пояса своего старого учителя.

Нарам-Суэн первый ученик. Талант и уникум, что смог превратить свою слабость в невероятное оружие и силу, что подчинила все окрестные земли его царства.

Эней. Великий шаман, сильный, верный и честный. Всегда, когда я вспоминаю о нём, у меня в голове появляется образ сторожевого пса. Один из тех огромных пастушьих видов, что легко могут побороться с людьми и зверьми.

Были и другие, таланты и гении, мастера шаманских искусств и сильные душой. Я встречал их на своём пути и каждый из них оставлял свой след в истории.

И даже среди всех этих потрясающих экземпляров, была та, кто превзошёл все мои ожидания, затмив своими навыками всех остальных.

Разные эпохи, разные культуры и такие же разные воспитанники. Каждые пятьдесят лет, я брал себе ученика, которого тщательно воспитывал и учил, прививая ему определённую точку зрения, характер и мысли. Я программировал настоящих роботов, ещё до того, как само это понятие вообще появилось.

Их тела, разум и душа, всё это было податливой глиной в моих опытных руках. Мужчины и женщины, сильные и слабые, великие и жалкие. Десятки и сотни людей, прошедших через моё обучение, постепенно превращались в нечто иное, в то что никак не могло появится в обыденное, для того времени, среде обитания.

И тогда на Альбионе, как раз подходил срок для поиска нового ученика.

***

Последний формор свалился мне под ноги, но я уже не обратил на него внимания. Вытолкнув душу Бора из тела, под недовольное ворчание друга, начинаю медленно обходить горящие постройки, в поисках выживших.

Под ногами хрустели ещё тёплые угли, принесённые ветром, что разнесёт по всей округе новости об очередной трагедии.

Пропитанная тёмными эманациями форморов земля стонала, а духи, раньше проживающие здесь, парили огрызками по воздуху, освещая своими маленькими телами дорогу.

Всё заполонила тьма и смерть. Жуткое зрелище, лишний раз доказывающее, что заигрывания с душой могут привести к самым непредвиденным последствиям.

Под ногами раздался хруст, привлекая моё внимание.

Прикрыв глаза от стелящегося по земле тёмного марева, опускаю руку вниз, вытаскивая на взор заинтересованных хранителей детскую игрушку.

Маленький кривой тотем, вырезанный совсем недавно. Ещё свежеструганное дерево, местами сочилось подсыхающим соком. Сила, вложенная в побрякушку спасала маленький тотем от навалившейся на него тьмы, но было сразу понятно, что долго ему не продержаться.

-Хм, это местная богиня? Вроде Дагда, но я не уверен.

-Какая разница, - сложив руки на груди, Бор втянул носом воздух, мысленно передавая мне весь тот смрад, среди которого выделялся лишь маленький очаг живого существа, - лучше поторопимся, авось узнаем, как такое произошло.

А узнать хотелось. Мы уже не раз бывали в этом поселении, торговали, узнавали слухи и просто отдыхали с долгой дороги, наслаждаясь местными напитками. Жители за прошедшие восемьдесят лет успели привыкнуть к нам, так что было обидно терять столь удобный перевалочный пункт. Да и раз подобное случилось со столь сильным посёлком, в котором проживало порядка сотни шаманов разной степени силы, то трагедия может коснуться и других посещаемых нами деревень.

Следуя за увлеченным поисками Бором, я пытался своими чувствами достучаться до сбежавших или выживших в сражении духов, возможно даже найти какого-нибудь залётного сида, что поселился в ближайших холмах. Но сколько бы моя сила не сканировала округу, в ответ я получал лишь отголоски страданий и боли от погибших, неуспокоенные души которых взывали о месте и крови.

Обезумевшие от собственной смерти, они даже не могли нормально говорить, представляя из лишь тёмные силуэты, слепо бродящие по древне, повторяя привычный при жизни быт.

-Нашёл, - голос Бора вырвал меня из размышлений, - живая.

Не торопясь я дошёл до небольшой разрушенной лачуги, под обломками которой лежало тело маленькой девочки с волосами необычного цвета. Она был слаба и ранена, но даже сквозь её истощенное тельце, я слышал, как яростно билось её сердце, разгоняя кровь.

Словно подпитываемая внутренним желанием жить, она продолжала бороться и не сдалась.

-Сильная, - будто прочитав мои мысли, Бор прикоснулся ладонью к ребёнку, соприкасаясь с её беззащитной душой, - хе-хе, с характером.

С намёком глянув на меня, зная мои заскоки по поводу учеников и сильных шаманов, Бор всячески пытался заинтересовать меня в спасении девочки. Он пользовался ужимками, циничными словами, но в глубине его умудренных глаз, я видел просьбу, чуть ли не мольбу, помочь ей.

-Эх... Ладно. Каракс, помоги мне.

У меня не было с собой нужных трав и мазей. Уже давно мне не приходилось лечить себя или окружающих, ведь местные и сами с этим отлично справлялись, вежливо отказывая от помощи пришельца из-за моря.

Так что пришлось действовать грубо, подавляющей силой менять её тело, заживляя травмы и помогая организма побороть весь полученный урон.

Томительные минуты исцеления, я разглядывал лицо ребёнка, подмечая острые скулы, хмурящиеся, даже во сне, брови и многие другие мелочи, что сильно выделяли девочку на фоне остальных обитателей Альбиона.

В ней явно текла кровь сидов, что не трудно понять, учитывая фиолетовый цвет волос. Её душа была другой, яркой и сильной, даже дерзкой, наполненной переживаниями, мечтами и надеждами, что крутились вокруг одной единственной мысли - мести.

-Хм и вправду с характером, - лечение было окончено и мой шепот разбудил единственную выжившую, что сейчас притворялась спящей, - ещё и умная, даже удивительно.

Повертев в руках маленький тотем, найденный пару минут назад, я вложил его в детскую ладонь, аккуратно пододвигая её пальчики, чтобы игрушка не выпала.

На миг, глаза под сомкнутыми веками дрогнули и крохотная ладошка сомкнулась на обгоревшем куске дерева, сжимая её изо всех своих маленьких сил.

Из её глаз потекли слёзы, а лицо затрясло от осознания случившегося. Стресс, страхи и волнения отступали, позволяя малышке выплеснуть всё это наружу, а я продолжал желать вид, что верю её притворному сну.

Отойдя на пару шагов назад, я просто и без затей отвернулся, начав медленно покидать дымящиеся руины деревни. В небе уже начали собираться вечерние тучи и мне не хотелось оставаться здесь, когда первые капли начнут падать на землю.

За спиной раздался шорох. Нетерпеливая и любопытная малышка не смогла удержать свой характер в узде. Приоткрыв глаза, она тщательно всматривалась в мою спину, разглядывая узоры в виде птиц и племенных знаков, что остались со мной ещё с совсем древних времён.

-Я знаю кто ты.

Её утверждение не случайно. Она наверняка не раз слышала рассказа обо мне от соплеменников и признаюсь честно, большая часть этих баек не говорит обо мне нчиего хорошего.

-Если и вправду знаешь, то пойдём со мной, - остановившись, я терпеливо обернулся назад, вытягивая свободную руку вперёд, протягивая символическую руку помощи, - я дам тебе то, чего ты так жаждешь.

***

И она ухватилась за меня. С алчностью, затаённой злобой на своих врагов и надеждой, что могущественный шаман, в который раз прозванный местными богом, поможет ей осуществить свою месть.

Это девочка, она была не такой, как все остальные. Не такой, как даже мои самые лучшие ученики, которым порой приходилось вести внутреннюю борьбу, чтобы продолжать обучение, а достигнув порога силы, они просто поддерживали свои навыки, даже не делая попыток прорваться дальше.

Но Скатах, ох... Это дитя было другим. Упертым и настойчивым, как целое стадо баранов. Жадным до знаний и нового, словно я моя маленькая копия. И, конечно же, терпеливым, подобно змее или любому другому хищнику.

Она тренировалась день и ночь, измываясь надо мной и собственным телом, загоняя себя до пота и крови, хватаясь за любую возможность, чтобы стать сильнее.

И мы обучали её. Все трое. Великовозрастные мужики, привязались к маленькой молчаливой ученице, вежливо исполняющей наши указания и внимающей мудрости.

В какой-то момент, Бор даже стал её духом-хранителем, превращая обыденные тренировки в настоящее единение душ, постепенно разделяя нашу собственную связь и отдаляясь.

Было немного обидно, что старик так легко порвал узы, что связывали нас почти пять сотен лет, но я его не винил. Смотря, как она растёт, в разы дольше остальных детей из-за своей сидской крови. Наблюдая за её успехами, радуясь вместе с ней и помогая постичь новое... Я почувствовал в себе новое, неописуемое чувство.

Сердце билось чаще, стоило увидеть её скупую улыбку или серьёзный кивок. Рука сама тянулась пригладить выбившиеся пряди, пока надувшаяся ученица одними глазами выражала своё мнимое недовольство этим действом.

Это было необычно, даже пугающе, но я не мог решиться оборвать эту небольшую идиллию. Мои чувства затмили мой разум, позволяя мне видеть в Скатах лишь то, что я хотел сам и наверное Каракс и Бор испытывали тоже самое.

***

-Это руны?

-Угу, - качнув головой, растрепав фиолетовую чёлку, Скатах прикусила губу, выводя пальцем рисунок на куске ткани, - хочу кое-что попробовать.

-Какая деловая, - рука сама против воли потянулась вперёд, растрепав макушку надувшейся ученицы, - а я то хотел позвать тебя и Бора посмотреть на магические камни, что тут возвели местные...

-Хм...

Всерьёз задумавшись над предложением, девочка даже отложила свои приспособления, обхватив маленькими ручками подбородок, пачкая лицо в чернилах, красках и золе.

И насупленное, хмурое выражение лица вызывало во мне улыбку умиления, что в принципе можно было сказать и про остальных моих спутников. Особенно про Бора. С того момента, как он стал хранителем ученицы, старый вояка превратился в усидчивого дедушку, то и дело балующего свою внучку.

Настолько сильные перемены в поведение, сначала даже напугали, но потом, после пары уточняющих вопросов, удалось выяснить, что ответ, как говорится, лежал на поверхности.

Бор просто мечтал иметь дочь. Маленькую, добрую дочурку, а не пару драчливых вредных пацанов. Что, она будет слушать его байки, просить о помощи и всё также обнимать за шею старого воина, когда у неё самой появятся дети. Простая и сильная мечта, что исполнилась после смерти.

"Теперь я всегда смогу помогать ей, что бы не случилось. Защищать и быть рядом, если ей понадобиться помощь".

Вот что он сказал мне, стоило выдавить из Бора настоящие причины перемен.

-Я согласна, руны подождут.

-Ну, тогда пойдём, Каракс нас отвезёт.

Он промолчала, но по дрогнувшим губам и горящими от восторга глазам, было понятно, что способ путешествия я выбрал правильный.

***

Много лет росла Скатах. Её изменённая сидами кровь, позволяла ей прожить поистине долгую жизнь, особенно по сравнению с остальными людьми. Учитывая же её успехи в шаманских практиках, сильную душу и волю, я бы не удивился, если бы через тысячу лет, мы случайно встретились в каком-нибудь поселении.

Этакая встреча далёких родственников, разделённых годами и километрами. Приятная неожиданность, что принесёт пару часов удовольствия от общения из свежих новостей и сплетен.

Может быть мы бы присели за столик в каком-нибудь кабаке. Или прогулялись по воде вокруг Альбиона, как в былые времена, когда я ещё мог носить её на руках, без красных щек со стороны девочки.

Это были бы прекрасный момент, столь редкий и исключительный, что случается раз в сотни лет. Именно ради такого и стоит жить, чтобы насладиться приятной неожиданностью, настигшей тебя сквозь года. Хотя, всё это размышления бессмертного о времени, просто не подвластного простым людям и шаманам.

Но этому не бывать, ведь случившееся не изменить.

Наверное, моя беда в воспитании учеников, лежит именно из-за непонимания времени. Тогда, как для простых людей может пройти несколько поколений, я сам просто буду изучать интересующее меня ремесло, постигая все его нюансы и придумывая новые способы реализации.

В своей радости и восторге от Скатах, я допустил крупную ошибку, постоянно хваля и обучая её новому, но совершенно позабыв о социальных навыках и обо всех тех травмах, что лежали у неё на душе... В отличие от неё.

О, нет. Моя дорогая ученица ничего не оставила за бортом. Долгие годы, почти два столетия, она трепетно впитывала мои знания, поражаясь всему изученному. Вгрызаясь в гранит науки, Скатах не забывала своей главной цели, не позволяла ей раствориться под напором новых впечатлений и событий, а наоборот лелеемо вскармливала в себе это гнетущее чувство, что медленно пожирало её изнутри.

***

-Моя очередь, пора начать нормальные уроки. Это все эти свистоперделки, конечно, хороши, - дипломатично выставив ладони в нашу с Караксом сторону, Бор с грубой усмешкой нагнулся ближе к уху девочки, - но хороший удар по роже никогда не подводил, в отличие от этих ваших штук.

Решительно и понимающе кивнув, Скатах подняла подбородок выше, всем своим видом показывая, что готова к новому этапу обучения.

Под напором весеннего ветра, её фиолетовые волосы растрепались, настоящим шлейфом стекая по спине, то и дело поднимаясь в воздух. Острые черты благородного лица, сдобренные кровью сидов. Задранный острый носик, внимательный взгляд, всегда направленный вперёд и сжатые губы, создавали образ ледяной королевы, собирающейся выслушать парочку холопов.

И только вечно горящие огнём глаза, выдавали истинное отношение Скатах к происходящему. Новые знания, новая сила, она стала практически зависима от этого, начиная душевно страдать без новой дозы. Каждый раз, стоило мне или Бору окончить урок, девушка поникала, распространяя по округе удушающую ауру и тогда уже никакие образы не могли скрыть её истинного отношения.

"Забавная девочка, полная сюрпризов и смешных причуд". Думал я тогда. И в своих попытках поддержать Скатах, подарить её нечто новое, что точно займёт её буйный нрав на пару годков, сковал для ученицы копьё.

Да, простое копьё, напитанное моей силой и кровью, закалённое в душе Каракса и Бора, созданное без кузнечных инструментов, а лишь с помощью силы шамана.

Настоящее оружие, чтобы убивать всяких зажравшихся личностей, божков и воплотившихся духов.

И сегодня, я собирался наконец вручить свой подарок, покоящийся за мой спиной в шкуре убитого Караксом оленя.

Пока воодушевленный Бор показывал девушке основные стойки с копьём, используя для этого простую прямую палку, я трепетно вытащил подарок из обёртки, вставая за спиной Скатах, на вытянутых руках протягивая ей наш совместный дар.

-... Но палка создана для крестьян, это не оружие, это... Да, херня это, - выкинув заготовку и тренировочный инструмент, Бор неловко закашлялся, под прищуренным взглядом Скатах, что самолично выточила своё первое деревянное копьё, - ну, я хотел сказать, что для твоей цели, тебя понадобится нечто посерьёзнее.

Тогда я не обратил на это уточнение внимания, хотя как оказалось, уже в это время, Бор сделал свой выбор, полностью одобряя безумные мечты Скатах.

Но то дело недалёкого будущего, а сейчас, ученица волнительно обернулась назад, прекрасно зная наши характеры и понимая, что раз уж мы устроили такое небольшое представление, то ей точно достанется нечто необычное.

Столкнувшись со мной взглядом, она сразу же переключилась на удерживаемое мною копьё и застыла от восторга.

Её глаза скакали по рукояти и лезвию, разглядывая серебряные обводы, полные рун. Пальчики ласково огладили шершавую поверхность, с нежностью пытаясь прочувствовать каждую ямку, каждый элемент орнамента.

Она его чуть ли не обнюхала, покрывая всю поверхность своей духовной силой, вызнавая все тайны и скрытые секреты, под наши довольные улыбки.

Представление продолжалось несколько минут, а за это время, энтузиазм Скатах не унимался ни на миг, лишь разгорался сильнее, только теперь, девичьи ладони с не дюжей силой сжимали рукоять, показывая готовность применить копьё по назначению прямо сейчас.

-Спасибо вам. Учитель, Бор, - склонившись головой до земли, девушка прикрыла волосами пылающее и радостное лицо, а самое главное спрятала от меня свои безумные глаза, наполненные предвкушением от скорой мести, - я никогда этого не забуду.

-Рад, что тебе понравилось.

Что-то остановило меня от привычного поглаживания по голове ученицы. В тот момент, я посчитал, что это всё из-за её возраста и неуместности момента, но потом, спустя много лет я понял, что уже тогда начинал догадываться о чём-то.

Глава 15

Маленькая глупая ученица. Малышка Скатах выросла до того, как я успел это понять.

Пользуясь моим доверием и увлечениями к изучению всего подряд, она часто уходила на длительный период, принося из своих путешествий различные артефакты, оружие или необычные вещички, принадлежащие той или иной культуре Альбиона.

Её уходы становились обыденностью, пока в конце концов я самостоятельно не наткнулся на последствия ей загулов.

Сначала это были трупы различных монстров и существ, таких, как форморы и кельпи.

Потом я начал натыкаться вокруг наших стоянок на разорённые холмы сидов, разрушенные дворцы их знаменитых дворов Лета или Зимы.

А потом просто увидел, как ученица сражается с несколькими шаманами, подавляя их своими умениями и навыками.

Тогда я не придал этому значения, но в течению следующего года, каждый раз, стоило мне покинуть наше прибежище и отправится по знакомым тропкам, как я натыкался на разрушенные деревни и города.

Целые народы уничтожались без жалости, женщины, дети, старики, люди и духи. Никто не ушёл от карающей длани Скатах.

В тот момент мне не было известно имя шаманки, приносящей разрушения на острова, но подозрения начали потихоньку подкрадываться.

И наши отношения также менялись. Меньше улыбок, меньше слов и эмоций, что связывали нашу маленькую группу. Такие простые вещи, без которых становилось тяжелее на душе.

Я видел, что она менялась, но решил, что дело в возрасте. Перемены в ценностях, характере или может быть её душа меняется с годами.

Мысли об малышке всё чаще занимали мою голову вместо познания мира. Порой я мог целыми днями просидеть в одной позе, складывая незамысловатый пазл в своём мозгу.

Мудрец, гений, ведающий, бог... Много, как меня называли, но тогда я был ослеплен своими чувствами и верой в малютку Скатах, отчего ответ никак не приходил ко мне.

Окрыленный её успехами и ослеплённый созданным в голове образом, я упустил из виду важный нюанс в её воспитании. Но мне раскрыли глаза, показали на что на самом деле способна малышка Скатах, получившая в свои руки копьё, способное разить "богов".

***

В непонимании хмуря брови, разглядывая уничтоженный город, из центра которого раздавались звуки битвы, я сглотнул вязкую слюну, до последнего надеясь, что эманации силы, витающие над городом, принадлежат кому-то другому. Грохот от сражения двух сильных шаманов разносился по округе, сотрясая здания и пугая немногочисленных уцелевших в этом хаосе.

Вокруг руин города уже собирались алчные духи и нелюди, собираясь попировать на его останках и измученных душах, надеясь лишь успеть первыми, когда два чудовища, по ошибке названных людьми, закончат свою битву.

Ступая, по покрытыми осколками домов и останками людей, улицам, я невольно подмечал схожесть этой картины с тем, что застал две сотни лет назад.

Не хватало лишь сочащейся по земле тьмы, принесённой форморами, но если верить собственным ощущениям, ждать до их прихода осталось недолго. Столь сильные эманации духовной силы, смерти и жажды битвы, наверное прочувствовали даже на континенте, что уж говорить про местных.

Сиды, форморы, кельты других племён. Все они ждут концовки и чем ближе я подходил к месту битвы, тем очевиднее для всех она становилась.

Моё тело замерло на краю разрушенной площади, я застал окончание сражения, когда одна из участниц пронзила своим кроваво-красным копьём противницу. Местная богиня войны Морриган, повелительница ворон, которых так не любит Бор, стояла на коленях перед Скатах, обхватывая уцелевшей рукой древко металлического копья.

В её глазах была отражена вся степень удивления и непонимания, ведь до сегодня дня, эта шаманка считала себя самой сильной и могущественной, но несправедливая судьба повернулась к ней спиной и теперь на Альбионе объявилась новая королева войны.

Копьё с влажным противным чавканьем покинуло грудь поверженной "богини". Переливаясь всеми оттенками красного, подаренное мною оружие блестело в свете пожарищ, отбрасывая жуткие блики, что пугали пострашнее любого чудовища... Кроме монстра, которым стала обладательница самого копья.

Я невольно засмотрелся на свою лучшую ученицу. Молодую девушку, за прошедшие две сотни лет, выросшую и ставшую настоящей пленительницей мужских сердец.

Она производила впечатление. Обычно скупая на эмоции, сейчас Скатах презрительно ухмылялась, сверкая алыми глазами. Её одежда, в тон волосам, раскрывала красоту её тела, позволяя фантазии простых людей разгуляться, стоило узреть подобную красоту в толпе.

Взмахнув копьём, Скатах скинула с него капли крови, гордо задирая подбородок и вдыхая гарь, от разрушений, полной грудью. Её веки на миг смежились, показывая степень удовлетворения и восторга от произошедшего, а лицо расплылось в столь умиротворенной улыбке, что я почувствовал, как глубоко в моём чёрством сердце, что-то надломилось.

Оглядывая фигуру девушки, ставшей мне чуть ли не дочерью, я по новому оценивал её со стороны, не понимая, как я мог не замечать всё это время.

Эта пропитанная жестокостью аура, стремящаяся из её души жажда мести и крови, жуткая и даже пугающая улыбка.

Уже давно больше не было той серьёзной малютки, что скрывала свою улыбку от нас. Не было той восторженной исследовательницы, слушающей мои рассказы о первых государствах людей, шаманских техниках и далёких странах, где совсем другой быт и культура.

Всё это давно было раздавлено и уничтожено новой "богиней войны", чьё чувство мести оказалось сильнее, чем детские мечты.

-Учитель? Рада вас видеть.

Наконец почувствовав моё присутствие, она обернулась ко мне целиком, легонько качнув головой, лишь обозначив приветствие, пока её глаза внимательно бегали по моей фигуре, то и дело перескакивая на посох.

-Я выполнила своё обещание и всё благодаря вам.

Подступая ко мне всё ближе, Скатах раскручивала своё копьё, плавно приближаясь на расстояние удара. Сколько раз я видел эти движения, так что мог не сомневаться в её намерениях.

-Сразила всех богов до единого, - запинаясь в словах, с отвратной улыбкой на устах, она наслаждалась ароматами крови и горящего города, - ну, почти всех.

С намёком стрельнув в меня бровями, девочка исчезла с моих глаз, появляясь над головой, устремляя наконечник копья прямо в моё безэмоциональное лицо.

Разрезая воздух, с хлопком, от скорости и силы удара, она пронзила пустоту, разрывая землю и откидывая остатки некогда прекрасного городка.

-Почему вы молчите, учитель? Обычно вы любите рассказать что-нибудь интересное?

Она безостановочно атаковала, засыпая меня выпадами копья, чередуя удары с шаманскими практиками. Её рот, к моему удивлению, никак не мог заткнуться, ухудшая моё и без того ужасное настроение.

-Вы ведь тоже бог? Верно учитель? Самый сильный из них. Обычный человек не может жить так долго и быть настолько сильным, - копьё засияло от накопленной энергии. Единство Скатах и Бора в своём желании сразить меня поражало, - а все эти мерзкие твари должны умереть.

Я не хотел говорить с ней. Сердце непривычно рвалось изнутри, пронзённое болью от предательства.

-Каждый из них виновен в стольких смертях! Наслаждающиеся жизнью в своих хоромах, играющих с жизнями смертных!

Волосы Скатах слиплись, а грязь и пыль осела на лице и одежде. Вкупе с безумием проступившим на лице, девушка походила на бешенную собаку... И я знал, как стоит с ней поступить, но не мог. Моя рука не поднималась, чтобы окончить этот балаган. И в отличие от ситуации с Чан Э, здесь я действовал полностью по своей воле... Отчего было ещё печальнее.

-Именно из-за них уничтожили мой дом! Моя мама, папа, друзья, соседи... Все погибли...

Скатах продолжала бесноваться, пока я в своей голове вёл неспешный диалог с Карксом. Мы обсуждали услышанное, сводили логические цепочки и утешали друг друга, ведь подобное уже происходило, но... В тот раз не было даже сотой доли той боли, что я испытывал сейчас.

Битва на секунду приостановилась. Скатах требовалась передышка, её промокшая от пота и грязи одежда прилипла к телу. Сама ученица тяжело дышала, пронзая меня яростным взглядом, но всё также крепко сжимая в ладонях копьё, покрытое кровью десятков богов.

-Значит это закончится вот так?

-Да, можно сказать и так, - её глаза дернулись в сторону трупа Морриган, лежавшего на боку, - я убила всех, кроме вас. И с вашей смертью, эпоха богов окончится и тогда... Люди смогут жить в мире, между собой. Простой и обычной жизнью...

Скатах подробно отвечала на мои вопросы, но я обращался не к ней.

-Наивно считать, что всё будет именно так. Ты не хуже меня знаешь натуру людей. Я много раз объяснял тебе и рассказывал примеры из прошлого. Они будут убивать, даже стоит погибнуть всем богам и монстрам.

Скатах что-то говорила в ответ, но я вслушивался в вибрации копья, улавливая малейшие изменения в эмоциях Бора.

-... Вы такой же бог! Наглый и самоуверенный, всемогущий, считающий себя выше других! Урод, что играет жизнями людей, экспериментируя на них, как на своих питомцах.

-Ясно, - Бор так и не ответил мне, продолжая сохранять молчание. Тогда я решил задать последний вопрос, что определит наши дальнейшие отношения, надеясь, что хоть на него ответит мой старый друг, - а эти люди? Они тоже причастны? Думаю, они то как раз и жили обычной жизнью.

-Они знали, что делают боги и даже не попытались вмешаться или предупредить нас... Подстилки богов, ублюдков на подобие тебя...

- Следи за своим языком. Я говорю не с тобой, девочка.

Моя сила черным потоком рванула к небу, показывая раздражение и злость, вызванные неожиданной болтливостью Скатах.

Отпрянув назад, не ожидавшая подобного, ученица упала на землю, с ужасом и шоком наблюдая, как огромный силуэт ворона закрывает небеса, накрывая город тенью.

- Твои слова ничего не значат. Ты всего лишь глупый ребёнок, что не понимает собственных слов... Но ты, Бор...

Я едва сдерживал себя от того, чтобы развоплотиться копьё и соединённый с ним дух.

-Вот что ты выбрал? Разрушение и уничтожение? Ты говорил мне, что любишь наблюдать за людьми, мечтаешь о тихой и спокойной жизни со своей женой. Покинул Скандинавию, лишь бы оказаться подальше от войны с сородичами...

Я продолжал задавать вопросы, но каждый из них остался без ответа. Духовное оружие, кровавое копье молчало, а его дух-хранитель пытался скрыл от меня все свои чувства, страшась выходить и встать передо мной лицом к лицу.

-Понятно... Значит все твои слова были ложью? И ты даже не можешь дать за них ответ... Может помимо трусости ты скрывал от меня что-нибудь ещё?

Я чувствовал злость и обиду, исходящие от оружия Скатах. Каким бы лицемерным по итогу не оказался Бор, его задевали мои вопросы, но страх оказался сильнее.

-Ты жалок, Бор, сын Бури, - переведя взгляд на трясущуюся Скатах, я увеличил давление силы, раскалывая землю вокруг себя, порождая ураган и землетрясение. Сила моей души проявилась во всей своей мощи и красе, сотрясая Альбион, вызывая катаклизмы по всем островам, раскалывая маленькие и поднимая из воды новые. Под громовые раскаты криков Каракса, из-за которых у людей на многие километры потекла кровь из ушей, я ударил посохом о землю очищая пространство вокруг нас. Волна из силы души пронеслась по округе, снося дома, уничтожая трупы и очищая несчастные души, что искали отмщения, - а ты...

Моя демонстрация произвела на неё впечатления. Не знаю, каких сил Скатах стоило оставаться в сознании, пока у неё изо рта текла кровавая пена, но девочка в оба глаза следила за мной, давясь слезами и всхлипами, с трудом контролируя свой организм.

-Сегодня, ты будешь жить, - также быстро, как появилась, моя сила свернулась в одну точку, а верный друг уселся на правое плечо, - но если мы встретимся вновь, я больше не проявлю милосердия.

***

С каменным лицом, я развернулся и отправился прочь, сопровождаемый рыданиями Скатах. Моё сердце, в тот день и долгие годы после этого, обливалось кровью.

Я был полон разочарования в людях и шаманах в частности. Сколько раз мне доводилось быть свидетелем их пороков, но всякий раз я всё равно пытался. Пытался найти кого-то, кто сможет встать со мной на один уровень и возможно разделить те же увлечения и открытия.

Глупая неосуществимая мечта, что ядовитой иглой сидела в моём разуме всю жизнь.

Даже спустя десятки тысяч лет, я повторял эту ошибку вновь и вновь, приговаривая, что в этот то раз всё получится. Но проходили года, а мои друзья, ученики и помощники... Все они скатывались на одну дорожку, увлеченные амбициями.

Сколько бы раз я не пытался воспитать человека подобно себе, всё время выходил провал. И лишь шаманы, что самостоятельно достигли моей планки силы или обогнали её, внушали надежду на будущее.

Что же до моей самой лучшей и любимой ученицы...

Она скрылась на землях Ирландии, строя планы мести и заговоры, настраивая против меня простых людей, шаманов и учеников.

Моя глупая ученица открыла школу воинов, надеясь, что среди тысяч простых людей, сможет отыскать подобного ей самой самородка и уже вместе с ним, у них появится шанс сразить "последнего" бога на земле. Иронично... И это она на собственном примере познала, как ученики порой относятся к тем, кто помог им.

Ох, я всегда считал её такой умной, но стоило с новой стороны взглянуть на её поступки, как становится очевидно, что малышка Скатах лишь носила на себе маску гениальности. Упорство, труд и необъятная цель в виде убийства "богов", вот что стало "скелетом" её успехов.

Её природный талант был высок, но даже так, только на нём, она никогда бы не смогла покрыть все те долгие годы тренировок, что девушка посвятила вытачиванию из своего тела, идеального оружия. Из-за своего отношению ко времени, я как-то упустил из вида тот факт, что двести лет тренировок - это очень много, для простых людей.

Столько в пустую потраченных лет, но я даже был в какой-то мере рад, что подобное произошло. Впервые в жизни я испытал настоящую, искреннюю, ослепляющую любовь и она со всей силы ударила меня в ответ.

Жуткое, непонятное чувство. Отупляющее до дрожи и полное опасности, даже там, где ты не ожидаешь. И здесь не было влияния героической души, полной сострадания и эмоций. Я сам отдался этому чувству, за что поплатился.

Но не буду скрывать, эти двести лет, полные обучения и обыденности, были наполнены тысячами приятных моментов, что навсегда останутся со мной, словно манящая наживка, спрятанная в капкане из любви и предательства.

***

Идя вдоль побережья самого большого острова Альбиона, я выбирал свой дальнейший путь. Разбитый и чуть ли не сломленный, я хотел поскорее покинуть это место, заняться чем-то другим. Так сказать, проверенным методом вытравить из себя накопившиеся эмоции.

И вселенная ответила на мой зов.

Встав на самой высокой точке белых прибрежных скал, я вглядывался в разделяющий острова и континент пролив, наблюдая крохотные точки, что с каждым часом становились всё ближе и ближе.

Огромные корабли, синхронно работая вёслами, преодолевали пролив, стремительно приближаясь к берегу. Бой барабанов разносился на многие километры, словно в насмешку предупреждая коренных жителей островов, что сюда прибывает новая сила, могучая и опасная.

Я ощущал тысячи жизней, объединённых в едином порыве. Шаманы и люди, настоящая армия с одной целью, плывущая завоевать и поработить новые земли.

Для них это было привычным ремеслом, опасным но таким манящим, полным храбрых историй, подвигов, наград и добычи.

Белые знамёна, с величественными красными орлами, синхронно трепетали на ветру, подражая парусам в похожих цветах. Флаги и символы величия, водруженные на копья. Боевые машины и тысячи разукрашенных щитов.

В них чувствовалось нечто знакомое, почти осязаемое и забытое под давлением времени и увлечений.

Перебирая в голове это чувство, я простоял до самого прибытия армады к берегам Альбиона, воочию наблюдая за тем, как же сильно развилось человечество, пока я прозябал в кельтских лесах.

Под шум морского ветра, наполненного солью, корабли ударились об песок, выползая на мокрый берег. С их палуб по команде спрыгивали идентичные солдаты, в одинаковой броне, сверкающей алыми красками и позолотой.

Эти воины использовали любую мелочь, чтобы визуально подтвердить свою принадлежность к чему-то большему, разя на всю округу духовной силой.

Выстраиваясь в идеально ровные коробки, бойцы занимали своё место в строю, поворачиваясь лицом к символу орла, золотого герба, поднятого высоко над их головами.

-Так много стали, - мои глаза заблестели, а все негативные мысли, связанные со Скатах растворились под желанием поскорее отправиться на родину этих отважных людей и разузнать о них побольше, - столько всего. Эти корабли, машины, оружие, ткани... Ох, а сила душ шаманов?!

Повернув голову к Караксу, приложившему лапу к клюву, я усмехнулся на театральность старого друга.

-Вот этим и займёмся, - мой прощальный взгляд на острова Альбиона, сопровождался волной силы, полной намерения, сообщающий о моём уходе, предупреждая всех запуганных нелюдей, шаманов и чудовищ, что самая большая жаба оставляет их одних, - вернусь сюда... Когда-нибудь.... Удачи, маленькая ученица.

Глава 16

Когда-то давно, уже после того, как я посетил один из величайших городов в мире, мне на слух попалась поговорка: "Все дороги ведут в Рим".

Услышь её тогда, любой, от мала до велика, согласился бы с этим утверждением, важно качая головой, признавая правоту высказывания.

Римские дороги, о чудо, настоящее произведение искусства, стоявшее в основе его экспансии и развития. Плотные, длинные, мощенные камнем, с маленькими аккуратными канавками по бокам, защищающими пути от размытия и непогоды. Настоящий триумф, несмотря на все военные победы.

После сотен пройденных тропок, вытоптанных среди лесов и полей, шагать по римским дорогам было сплошным удовольствием. Стоило только ступить на них и ноги сами несли тебя вдаль, обещая завести в неведомые дали, где будет ждать что-то новое. Будет то знание, приключение или беда, не важно. Настроившись на путь, ты будешь смело идти вперёд, вглядываясь вдаль.

Вот и я поддался этому чарующему чувству, испытывая детский восторг от проложенных римлянами дорог. Уже второй месяц, я не сходил с пути, идя только вперёд, не смотря на дожди, ветра и лихой разбойничий люд.

Распрощавшись с неприятным Альбионом, леса Германии и северная Италия были подобны глотку свежего воздуха, что наполнял тело силой в моём новом путешествии.

После встречи на берегу с армией вторжения, я добровольно рассказал, всё что знал о местных краях, предупреждая легионеров о большинстве опасностей и сложностей, таящихся в лесах островов. О чудовищных созданиях, духах и кельтах, живущих в постоянном конфликте и своеобразном симбиозе, что поддерживает равновесие, не давая кому-то одному захватить власть.

К добру или к худу, но самоуверенные командиры, шаманы и жрецы римских "богов", лишь посмеялись над моей варварской глупостью, в награду за сведения подарив мне жизнь и отпустив с миром.

Возможно их самоуверенность была оправдана, но я с трудом представляю, как эти бедолаги будут приводить сидские холмы к согласию. Может быть удача повернётся к ним лицом и Британия станет новой провинцией Рима, как и многие другие до неё, но я в этом сильно сомневался.

Учитывая, что прибытие на остров было не запланировано и спровоцировано огромным источником духовной силы, что учуяли шаманы легиона. Они намеривались захватить его и подчинить, во славу вечного города.

Я не стал им объяснять, что скорее всего их целью являлся ваш покорный слуга, от того было ещё забавнее, как эти люди бахвалятся и грозятся сотворить с помощью подобной мощи, абсолютно не чувствуя её в паре шагов от себя.

Но то дело былое и возможно мне ещё доведётся встретиться с гордыми шаманами девятого Испанского легиона.

***

Огибая Альпы, я шёл вдоль побережья, разглядывая обильно настроенные деревни, городки, форты и сигнальные башни. И чем ближе я подходил к самому сердцу Республики, тем богаче становились местные районе и зажиточнее выглядели люди.

Обильные поля раскидывались по плодородной земле. Виноград, оливки, пшеница... Благостный сад, раскинувшийся на многие километры вдоль дорог. Воздух наполнял аромат свежевспаханной земли, хлеба и пряностей.

Небольшие двух-трёхэтажные домики раскинулись по округе, вмещая в себя множество римских семей, а в отдалении от них располагались крупные, обнесённые стенами особняки, охраняемые множеством солдат... И рабов.

Да, Республика жила на рабстве, поощряла его и культивировала использование рабов во всём. Их здесь было столь много, что порой можно было за день встретить лишь невольников, пока свободные люди будут прятаться от жары под навесами своих домов.

Рабы были из самых разных стран, завезённые из глубин материка, поставленные на работы или чтобы ублажать своих хозяев. Не самая приятная практика, особенно учитывая, сколько раз я подмечал среди безвольных людей потенциал стать шаманом.

Бессмысленная растрата.

Сгораемые под солнцем, в самый пик ярости солнца, когда даже недолгая прогулка могла забрать все твои силы, рабы в поте лица вкалывали на полях, сверкая загорелыми телами.

У большинства из них была скудная одежда или обычные лохмотья, что прикрывают пах. Обувь, капюшоны или другие излишества не полагались, а самое выделяющееся на их одинаковых телах, с глазами мертвых рыб на лице, это выжженные калёным железом клейма, чтобы точно обозначить судьбу этих людей.

Забавный факт, чем ближе я подходил к Риму, тем толще и довольнее были рабы, что обитали там, а уж, как порой распухали их хозяева, катающиеся в балдахинах... Их слабые ноги уже просто не могли долго нести подобные туши, вынуждая разжиревших хозяев покупать себе носильщиков.

Несколько раз, я заставал настоящие процессии, состоящие из огромного куска сала, завернутого в шелка и десятков рабов и слуг, что всячески обхаживали этот задыхающийся комок.

-Мда, вырождаются люди. У греков такое встречалось гораздо реже, - проводив караван нобиля взглядом, я наконец вышел в предместья самого Рима, вставая на небольшом холме, вдали от дороги, чтобы вдоволь насладиться открывшимся видом, - великолепная работа, Эней...

Дыхание спёрло, а во рту накопилась слюна. Смотреть на вечный город было сплошным удовольствием, столь сильно он контрастировал со всем, что мне доводилось встречать раньше.

Белокаменные стены невероятной высоты, поместья и храмы, широкие улицы из белого камня. Огромные башни ворот, нависающие над всяким, кто осмелиться посягнуть на город и, конечно же, ало-золотые штандарты, ревущие от ветра, хлопками приветствуя всех гостей города.

Из города доносился шум, помимо привычных криков с базаров, топота тысяч ног и бряцанья доспехов стражи, оттуда я слышал смех и вальяжные беседы духов, стянувшихся на зов мегаполиса.

Моё восприятие была атаковано со всех сторон. Запахи, виды, краски, шумы и духовная сила... Особенно последняя. Она подобно могучему сердцу, сбивалась в унисон, сокрушающе постукивая, наполняя всех жителей этого города.

Рим захватил моё сердце, он пленил его, одним своим видом и я даже боялся представить, что я переживу, когда пройдусь по его просторным улицам, вслушаюсь в истории камней и стен, перекинусь парой слов с местными духами или вообще погружусь в медитацию, изучая каждый камушек, чтобы доподлинно узнать историю Республики.

Город дышал, жил каждой секундой, раскидывая свои сети по округе и заставляя её следовать за ним, не отставая ни на миг. Врата здесь никогда не закрывались, могучие створки уж давным давно не знали врагов, продолжая служить лишь предупреждением и угрозой потенциальным врагам.

Хищные боевые машины, расставленные на стенах, уже давно обзавелись собственной духовной силой, годами участвуя в битвах, но то было раньше. Сейчас же они походили на стаю птиц, прикорнувших на ветке. Зарывшись в свои "перышки", баллисты, онагры и катапульты мирно дремали, изредка взъерошиваясь, поглядывая сонным взглядом на горизонт.

Всё здесь имело своего духа, порой слабенького, даже меньше духа листочка с дерева, но всё же. Духовная сила пропитала Рим насквозь и эта сила жадно смотрела по сторонам. Не на поля или горы, что окружали её сейчас. Нет, она глядела вдаль, туда где скрывались другие народы, культуры и страны. Дух города жаждал поглотить их, подчинить и поставить себе на службу.

Была ли на то воля его шамана или же, он сам обрёл сознание и цель, выполняя общее главное желание римлян?

-Хо-хо-хо.

-Кар-р-р.

-Верно, старый друг. Это будет даже интереснее, чем мы могли себе представить.

***

Рим, как же ты прекрасен и ужасен в своём величии. Этот город стал олицетворением всего, что я когда-либо встречал в человечестве.

Улицы, заполненные предвкушением тысяч людей. Подобно крови, они всегда куда-то бежали по венам этого города, не засыпая и не останавливаясь. Десятки тысяч людей сменяли друг друга, вынуждая город продолжать жить даже ночью.

Они ходили, смеялись, плели интриги, ругались.

В воздухе над Римом, вечно витала атмосфера огромного базара, в какой бы район города ты не направился.

И не смотря на бесчисленных людей и шаманов, он был удивительно чистым, позволяя вдоволь насладиться ароматами благовоний из храмов, свежей едой и садами, раскинувшимися вокруг города и внутри него.

Самым же ошеломляющим в Риме, была его честность. Та сомнительная и непонятная другими народами честность, что ускользает из твоих рук, когда ты впервые здесь оказываешься, но стоит прожить в городе хотя бы пару лет, как твоим глазам открывается горькая правда о римлянах и их Республике.

Как бы не называли себя сами жители города, они были, есть и останутся завоевателями. Во всём, даже в самых разных мелочах, что не заметны в обыденной жизни. И эта перчинка их характера, вносила свои коррективы в понимании города.

Здесь рабы бились на потеху господ, понукаемые хлебом и зрелищем, люди бесновались, как дикие звери, закидывая гладиаторов цветами и дерьмом, задорно крича и принимая решение о жизни и смерти.

Идя по улице днём, ты мог видеть, как играют артисты, забавляя детвору, пока огромный чёрный медведь, изнывая от жары танцует им на потеху. Его шкура в шрамах и свежих ранах, но не от клыков конкурентов или мечей врагов, а от хлыста погонщика. Щербатого, лысого мужика, отвешивающего великому зверю удары, просто за то, что тот проиграл и стал статусной вещью.

В одном переулке ты мог слышать великолепные речи и размышления, делиться словами и задумками с умными людьми, что по настоящему оценят твой ум, а через минуту у те же философы и сенаторы поведут тебя на свою виллу, чтобы обсудить, захват следующего города, что славится своими винами и чаровницами. Ведь не могут благородные господа обходиться без столь нужных в жизни вещей.

И потом это вино, рекой текло по улицам города, утоляя жажду для истинных римлян и их вассалов, что были вынуждены подчинится, страшась кары от великого города, в то время, как остальные падали замертво посреди улицы, утомленные жарой и тяжёлым трудом.

Римляне не стыдились этого, им нравилась их жизнь, нравился их образ великих воителей, что пугает всю ойкумену. Они родились и выросли на рассказах о подвигах своих предков, что покорили или уничтожили десятки народов, стёрли с карт города или перекроили границы стран.

От того самомнение у римлян был высоким, боже, да оно легко могло сравниться с некоторыми встреченными мною "богами". Да, чего уж там, даже самый последний бедняк, едва умудряющийся прокормить свою семью, будет смотреть на богача из другой страны, как на плесень под ногами, ведь последний не римлянин и этим всё сказано. Да, он будет завидовать, ненавидеть и желать гадостей в спину уходящего незнакомца издалека, но при этом искренне считать, что его участь всё равно лучше, чем даже у царей соседних государств.

И это я сказал только о парадной стороне города, а ведь была в Риме и другая. Тайная, тёмная, забытая в тенях и легко проворачивающая свои делишки, ведь чем ярче светит солнце, тем длиннее и темнее тени. А Рим сиял очень ярко, столь ослепительно и болезненно для других, что в собственной тени не замечал проблем.

Настоящие гильдии убийц и воров, как те, что организовывали торговцы, только вместо специй и людей, они торговали смертью и краденным. Сборища выброшенных за борт шаманов, секты Судного дня, поклонники злых богов и многие, многие другие. Они наводняли город, совместно с другими, простыми людьми, вливаясь в огромный поток, безостановочно следующий в город.

А я хотел побывать везде и сразу. Как ребёнок в магазине сладостей, я не знал к чему подступиться, желая опробовать всё за один раз. Хотелось побыть гладиатором, сенатором, стать истинным римлянином...

-А ведь точно, говорили же, что отслужив в легионе вернёшься истинным римлянином, - хлопнув себя по лбу, я обратил взгляд на крупный военный лагерь, построенный из камня и брёвен. Он стоял недалеко от города, сверкая щитами, знамёнами и другими атрибутами жизни военного лагеря, - отслужу в армии, стану таким, а там глядишь и пробьюсь повыше. Изучу всё от самых низов. Что такое двадцать пять лет, для бессмертного?

-Кар-р-р-р.

-Вот и я о чём, - мановение руки и мой любимый плащ опадает черными перьями, втягивающимися в тело Каракса, - теперь надо бы подстричься. К моему удивлению, тут многие ходят с короткими волосами и без бород.

Захлопав крыльями, Каракс перебирая лапами, слетел с моего плеча, устраиваясь напротив. Склонив голову на бок, он пристально разглядывал меня, порой бросая взгляд в сторону города, оценивая местных.

-Кар.

-Говорю же, - напитав ладонь силой, просто провожу ей по подбородку, растворяя волосяной покров, - немного жульничества и всё готово. Думаю лет десять расти вообще ничего не будет, но так даже лучше.

Закатив глаза, ворон сжался в крохотную душу и вернулся к себе домой в амулет.

-Я позову тебя, как закончу, а до тех пор можешь отдыхать.

Похлопав себя по груди, там где покоился амулетик Каракса, я сделал первый шаг в своё новое будущее. Впереди меня ожидала жизнь легионера, что вызывала бег восхищенных мурашек по рукам и спине.

***

Мне доводилось сражаться, ещё до того, как я стал Королём, да и после. Всю свою жизнь я был исследователем, но мог честно и без прикрас назвать себя хорошим воином. Но воин и солдат, как оказалось, это абсолютно разные вещи и Пятый Гальский Легион, прозванный жаворонками, за примечательные птичьи крылья на шлемах, доказал мне это в полной мере.

Придя к воротам римского лагеря, с просьбой взять меня в армию и возможность сражаться за Рим, я был высмеян и отправлен обратно в Галлию, где по слухам собирали таких вот оборванцев в подобие легиона.

Ведь, как оказалось я неправильно понял слова прохожих, сплетничающих про устройство легионов. В современной Республике, жителям других провинций, кроме Рима, было запрещено вступать в армию. Единственное, что они могли, это быть на подхвате и в обеспечении, огромной оравы, что сопровождала войско. Кузнецы, плотники, мойщики, повара и так далее.

Не то чтобы я был против попробовать себя в подобном амплуа, но сейчас мне хотелось пройтись по самым главным и знаменитым профессиям вечного города, а становление легионером, открывало очень много дорог.

Благо нынешний проконсул, один из главных политических деятелей Рима и практически правитель Галлии, Гай Юлий Цезарь, объявил о сборе нового легиона, куда смогут войти все, кто хочет стать гражданином Рима.

Вообще, у Республики была очень сложная система управления государством, где во главе исполнительной власти стояли два консула, чтобы один контролировал другого, которых избирали на год. Они возглавляли войска и осуществляли общее управление Римом. У консулов были помощники — преторы. Помощники преторов — квесторы, они занимались делами города.

Были и такие люди, как проконсулы, что сохранили свою должность командующего войсками и обладали полнотой власти над определёнными провинциями. И вот именно такой человек, решил вновь пошатнуть привычные традиции Республики.

Это было неспокойное время и поступок Цезаря не добавил ему популярности среди его политических соперников. В столице Республики велись дебаты. Плели интриги правители провинций, выбирая свою сторону. Голосовали сенаторы, продавались должности, а политики спорили до хрипоты, выбирая, кто же будет править Республикой на следующий год.

В Риме назревали перемены, на горизонте замаячил запах гражданской войны и я хотел посмотреть на творящуюся историю из первых рядов.

Глава 17

«И вот они идут во славе, блеске и мечтах... Широкими квадратами, на равнинах и холмах. Орлы взлетают в небо, прекрасная картина. Обрушится на всех гнев и величие Рима...».

Служба в римском легионе — это не просто служба в армии. Это настоящий выбор образа жизни, то, что изменит тебя навсегда, связав крепче любой стали со своими братьями по легиону.

Твои идеалы, стремления, цели. Всё это заберёт твой легион, пока ты сам превратишься лишь в жалкий маленький винтик самого могучего механизма войны тех времен.

Для многих служба в армии считается тяжёлым испытанием, но я, к своей собственной радости, переносил все тяготы и лишения армейской службы с энтузиазмом. Проявляя искреннее стремление к новой науке и вообще такому понятию, как бой в плотном строю.

Единый шаг, синхронные движения. Ваши сердца стучат в унисон, а легкие как по команде выдыхают воздух, продвигая стену из щитов ещё на один шаг вперёд. В спину тебе упирается скутум товарища, не давая пасть ниц, стоять до последнего, пока где-то из глубины строя не раздастся свист.

Команда центуриона, напитанный яростью и усталостью строй солдат сменяется легким ароматом облегчения и надежды. В плечо ударяется кулак соседа, призывая выпустить вперёд замену, пока ты сам отправляешься в тыл, чтобы просто отдышаться.

Единый организм, преисполненный единой целью.

Со всех сторон звучат крики врагов и наших командиров, но легионеры молчат. Молчат и ждут, боясь пропустить команды. Им не нужно много знать, не нужны воодушевляющие крики и вопли, как делают дикари, они просто должны стоять, выдержать натиск, принять его на щиты и уничтожить, как скалы рассекают волну.

Но всё это было потом, а пока что я познавал радости простой солдатской жизни.

***

-Брам! Что за имя у тебя такое тупое? Ну-ка живо, поднял свою жопу и пошёл копать вместе со всеми остальными!

-Да, господин Кадий.

Понимая, что спорить — только ухудшать собственное положение, я просто присоединился к остальным из моей второй когорты, кто ещё не успел вырыть свой участок рва.

Тупое и бесконечное занятие, деформирующее мозги. Мы занимаемся этим каждый вечер, изо дня в день, неделю за неделей... И с каждым пройденным километром я чувствую, как одна извилина в моей голове выпрямляется.

Служба в легионе оказалась не совсем такой, как я ожидал. Даже несмотря на наши личные навыки, никто из командиров не считался с нами, как с боевыми единицами.

Будучи гражданами Рима, офицеры просто-напросто презирали нас, говоря, что людьми мы станем только после первого боя, до которого ещё далеко, да и будет ли он вообще.

Вот уже третий год я служу в славном пятом легионе «Алауда», набранном из провинциальных жителей. Первый в своём виде легион представлял из себя сборную солянку самых разных людей, многие из которых даже не умели говорить на латыни, родном языке римлян.

Галлы, кельты, иберийцы, греки и прочие мелкие народы. Сюда стекались все, кто мечтал о лучшей жизни, надеясь, что под руководством такого великого командующего, как Юлий Цезарь, они смогут прославиться и разбогатеть.

Но время шло, а единственный наш серьёзный успех — это выход из лагеря. Всего пару месяцев назад мы смогли наконец закончить первую часть обучения и заложить основы.

Выносливость, речь, законы, виды приказов и команд, бой в строю... Столько всего нового и интересного, что моя душа запела, в прямом смысле этого слова!

Но теперь предстоял долгий и нудный процесс подготовки к полевой жизни, когда легион всем обеспечивает себя сам, постоянно перемещаясь по неизведанным землям.

Мы учились переходить огромные расстояния за один день. Строить проклятые лагеря каждую ночь, стоило только остановиться на привал. Копать бесконечные рвы и самое ужасное... Прокладывать дороги.

Кто же мог знать, что римская армия настолько функциональная единица, что выполняет столь много ролей одновременно.

Завоевательные походы, защита государства, строительство и ремонт, поддержка порядка в городах, сбор налогов и много чего ещё. Легионеры были универсальными людьми, которых долгие годы приучали выполнять самые разные задачи.

С какой-то стороны это развивало смекалку и мыслительные функции. Ведь как иначе ты достанешь две корзины винограда для центуриона, если единственное, что ты умеешь — это копать!?

Но вот с другой стороны монеты, было понятно, что всё просто ужасно. Бесконечные тренировки, постоянная муштра, сражения, стройки и походы создавали из людей конструкты. Безвольные, послушные и исполнительные.

Ни одна армия, доселе встреченная мною, не могла сравниться с римскими легионами и это вызывало восторг и дрожь.

Как бы я ни был силён, но от одной мысли, как сотни тысяч патриотичных, преданных сенату и гражданам Рима легионеров бросаются в самоубийственную атаку, не щадя своих жизней и продолжая наступать... Ровными рядами, синхронно перешагивая через трупы собратьев по оружию. Стуча мечами-гладиусами по щитам, выкрикивая в такт боевым барабанам, задавая ритм для ровного шага.

Не думаю, что я бы смог просто убить всех этих людей. И вопрос отнюдь не в силе, а скорее по моральным соображениям. Одно дело убивать разбойников, предателей или чокнутых убийц, которым в радость жрать души...

В любом случае, сейчас я старался как можно реже думать об этом, больше времени посвящая работе с лопатой, мечом, киркой (нужное выбирайте сами).

-Что, Кадий снова припряг тебя работать сверхнормы?

Мой сосед по строю и по жизни в легионе, Мелаку, был уроженцем Киренаики, самой южной римской провинции. Иногда я сам себе поражаюсь. Вроде бы только недавно подумывал слетать в сторону Египта и посмотреть на все эти чудеса и самобытные народы, зародившиеся вдоль побережья моря и Нила, а тут оказывается, что там уже несколько раз успели всё завоевать другие нации, переиначив культуру и быт.

-Ему просто нравится, как я работаю, вот и ставит обратно, надеется, что ров везде будет одинаковым.

-Хе, ну, конечно.

Сейчас было не до разговоров. Близился закат и с последними лучами начинали раздавать солдатскую баланду, а тем, кто не успел окончить работы до этого славного момента, приходилось жевать сухари или сушеное мясо. Не сказал бы, что это плохой вариант, но судя по состоянию выгребных ям, то в этот раз походные пайки удались так себе.

-Брам, я всё, — закинув деревянную лопату на плечо, Мелаку споро взобрался наверх, не став стоять в очереди к лестнице, — давай руку, не хочу ждать тебя целый час.

В один рывок крупный нубиец вытянул меня на поверхность, ставя рядом с собой. На фоне этого гиганта с ониксовой кожей я выглядел крайне неприметно, хотя, так выглядела большая часть уроженцев Италии.

Сами римляне не выделялись особой статью или физическими пропорциями, скорее даже наоборот. Мелкие, коренастые, я бы даже сказал крепко сбитые, не было ничего удивительно, что для побед и возможности противостоять врагам они первыми додумались до строевой армии.

Но «Алауда» отличался от остальных легионов, у нас были самые разные представители народов. Бородатые и громкие галлы, плетущие косы в своих волосах.

Поджарые, высокие нубийцы, метающие дротики на добрые полсотни метров и употребляющие в пищу всё, от травы до насекомых.

Грозные и весёлые иберийцы, с горячим нравом и буйными характерами. Они постоянно влезали в драки со всеми, пытаясь что-то кому-то доказать. Многие из них с детства воевали в мелких группах, шастая по лесам и холмам Иберии. Шустрые и проворные, как поток горного ручья, они вместе с галлами были основой нашего легиона, хотя и других народов тут хватало.

Побрившись и приведя себя в порядок, избавившись от образа отшельника, я стал походить на смеска римлянина, оттого отношения в легионе у меня не задались сразу, но благо примипилы, центурионы и опционы легко справлялись с поддержанием дисциплины, щедро отвешивая плетей нарушителям, а порой садя в клетку на сухом пайке.

Причем было даже не понятно, чего больше боятся солдаты. Сдирающих с костей мясо ударов плети или просидеть неделю без жратвы.

Моим единственным другом в этом сборнике из культур и народов оказался вечно улыбающийся и довольный жизнью Мелаку. Я не знал всей истории его жизни, но даже из вскользь упоминаемых рассказов становилось понятно, что помотало его знатно и за свои неполные тридцать лет мужчина успел пройти половину мира в качестве наёмника, гладиатора и раба.

-Ох, едва успели достроить каструм сегодня, — растерев лопнувшую на пальце мозоль, Мелаку залечил её всплеском духовной силы, на что в нашу сторону сразу же обернулась кучка бродящих по лагерю жрецов, — ох, всё время забываю, что тут нельзя пользоваться силой души.

-Нельзя использовать для драки с братьями по легиону, — поправил я своего юного друга, наставительно выставив палец перед собой, — на подобную мелочь они легко закроют глаза. А уж когда отправимся на войну, там вообще всем будет наплевать.

-И откуда ты только всё это знаешь.

-Я не знаю всего, к сожалению.

Жизнь в каструме — римском военном лагере — не сахар. Тяжёлые работы, построения, тренировки и единственное, что ты получаешь взамен — это крепкий сон и хорошая еда, не считая навыков, конечно же.

Вот и сейчас после четырёх часов махания лопатой нашей главной наградой стала полная плошка горячего супа.

Этот густой, насыщенный аромат, пробивающий ноздри и оживляющий солдат на глазах... Маленькие жаренные кусочки мяса, приправленные местными травами, задорно хрустящие на зубах... И, конечно же, наваристая, практически превращенная в кашу, жижа, наполняющая желудок.

Всего одной миски хватало, чтобы насытиться на достаточное количество времени, чтобы заснуть крепким сном. Но так было лишь для меня. Остальным же порой приходилось изгаляться, добывать еду в патрулях, выменивать у торговцев на всякие мелочи или порой тратить жалование на покупку нормальных харчей, чтобы набить брюхо.

Мне в этом плане повезло, ведь, по сути, я мог вообще не есть. Но подобное сразу бы вызвало сотни вопросов, а начинать жизнь в Риме заново мне не хотелось абсолютно.

Едва деревянный стук от столкновения ложки со дном ударил по моим ушам, в центр лагеря влетела кавалькада всадников, привлекая к себе внимание всех легионеров.

В центре десятка кавалеристов восседал не кто иной, как сам Марк Антоний, часто мелькающий в сплетнях последних лет. Под патронажем Цезаря Антоний начал быстро выбиваться в люди, хотя по молодости, как я понял, он умудрился засрать свою репутацию так сильно, что от него отвернулись даже старые побратимы отца и дядей.

На своём гнедом коне, в украшенных позолотой доспехах, Марк Антоний вытащил из тубуса длинный пергамент, разворачивая его двумя руками и хорошо поставленным голосом зачитывая на весь лагерь.

-Именем проконсула Галии, избранного сенатом и гражданами Рима, Гая Юлия Цезаря, пятый легион Алауда должен немедленно выступить на север, дабы поступить под его командование в войне против варваров и дикарей.

Закончив с посланием, передав его нашему временному командиру и главному инструктору, Антоний, не говоря ни слова, развернул коня и помчал в обратном направлении, скрываясь в темноте.

-Ох, вот наконец и настоящее дело.

Довольный, как слон, Мелаку потирал свои широкие ладони. Его духовная сила гудела от предвкушения, уже изнывая от ожидания.

***

Римляне изменили само понятие войны. Конечно, в учебниках по истории не будут рассказывать о магических силах, шаманах, духах и тому подобным вещам, но даже так, их способ ведения войны поменял всё.

Больше было не важно, сколько у тебя людей, были ли среди них избранные богами или может имели заколдованное оружие. Теперь всё решала армия. Настоящая, единая и могучая, способная преодолевать огромные расстояния, строить укрепления, самостоятельно выживать и бороться, правильно трактуя приказы, и способная действовать без присмотра.

Шаманы же вносили свой вклад и именно он стал решающим в завоеваниях Рима.

С самого моего рождения я повстречал очень много говорящих с духами. Были среди них ублюдки, что сожрут собственных детей, в надежде хоть на крохи увеличить своё мнимое могущество, а были и благородные люди, рискующие собой ради эфемерного блага для всех.

Так много самых разных людей, но до появления Римской Республики всех их объединяло одно — личная мощь.

Не важно, какие у тебя были помыслы, все шаманы от мала до велика всегда тянулись к могуществу, пытаясь стать сильнее своих друзей, союзников или врагов.

Мощь и величина души, великий хранитель, артефактное оружие, руны — куча способов, придуманных за тысячелетия и каждый из них вёл только к одному: усилению себя.

Но римляне изменили всё. Постарался ли здесь Эней или быть может они сами пришли к подобному выводу, но в момент зарождения Республики обществом местных шаманов было принято тяжёлое, но правильное решение, благодаря которому и возникла одна из величайших империй в мире.

Целый свод правил, учений и трактатов, подводящий каждого рожденного в Риме шамана к одной-единственной мысли. Если ты хочешь учиться этому искусству, пользоваться благами видящих духов, то ты принадлежишь Риму.

Ни себе, ни друзьям, ни семье, а сенату и гражданам, что разумно распорядятся твоей мощью. И шаманы согласились, а тех же, кто отказался... Скажем так, сейчас времена попроще и теперь от тех, кто отказывался становиться государственным жрецом (шаманом), требовали лишь не использовать и не развивать свои силы. В противном случае смерть будет избавлением.

Теперь каждый видящий духов, поступивший на службу Республике, приносил в жертву личное могущество, развивая навыки для поддержки других... Всех, кроме себя.

Интересная концепция и ещё более интригующая реализация. Жрецы создавали очень сложную систему амулетов, что связывала простых людей и духов, позволяя последним взаимодействовать с обычными людьми, хотя те даже не могли их видеть. Духи выполняли возложенные в них по договору задачи, а жрецы подпитывали их силами своих душ, позволяя творить невероятные вещи, по мнению обычного люда.

Единый строй легионеров ещё долгие века считался несокрушимым оружием благодаря им. Поддерживаемые шаманами щиты солдат становились прочнее скал, а клинки могли прорезать камень, как масло. Сотни маленьких духов, заключенные в бусины-амулеты, летали над квадратным строем, излечивая раны, восстанавливая силы и поддерживая боевой дух. И пока последний из этих маленьких и проворных духов не падёт, легион будет стоять до конца.

И сейчас был Золотой Век Рима, его становление как гегемона. Выросли шаманы, воспитанные на словах своих отцов и наставниках о тяжелых временах и трудности принятых решений.

Воспитались новые легионеры, что понимают, какой вклад вносят жрецы в их победы, оттого уважение и слава в полной мере шла рука об руку с шаманами.

Римом правили великие люди, знающие, как правильно использовать все доставшиеся им ресурсы.

Но с высоты моих прожитых лет эта потрясающая идиллия продлилась ничтожно малое время. Уже совсем скоро, сменятся пять-шесть поколений, и все забудут о трудности побед и завоеваний.

Заплывут жиром жрецы и правители, уподобляясь шаманам прошлого, называя себя богами и требуя поклонения и власти.

Забудут об уставе шаманов прошлого, что создавали Республику, их боги исчезнут, стираемые из памяти людей, а им на замену придёт совсем новый и молодой шаман, что создаст религию, прожившую тысячелетия.

Перестанут помнить о доблести предков, считая, что лишь Риму подвластна настоящая сила, а остальным стоит страшиться в углах.

Печальный, но логичный конец, что постигает каждую Великую Империю. Но сейчас до этих событий было ещё далеко, а мне предстояло пройти свой первый бой не как бывшему Королю шаманов, а как простому человеку, в первых рядах встречая опасность.

Глава 18

Жизнь легионера сложна, особенно первые годы и после службы. И если вначале ты никак не можешь привыкнуть к напряженному, полному тренировок и работ распорядку дня, то после службы тебя не перестаёт доставать подсознательный зуд, подобно яду расползающийся по телу и требующий начать действовать.

Немногие из солдат легиона доживали до старости. Всё-таки двадцать пять лет — долгий срок для людей, особенно в столь давние времена, а уж тем более в римской Республике, когда войны шли по всей Европе, втягивая всё больше и больше участников.

Легионы требовались повсюду. Каждый год солдаты уходили в новый поход, чтобы покарать многочисленных обидчиков и завистников Рима.

Огонь войны пожирал жизни, щедро вливаемые сенатом и консулами, царями и вождями. В своих амбициях они не жалели сил, забирая из городов безусых мальчишек и едва стоящих на ногах стариков.

По всей ойкумене начали расползаться злые духи, образовавшиеся из верований, или души погибших, требующих отмщения.

То были жестокие годы, хотя история ещё не раз будет видеть подобное на своих страницах.

Но я же старался не обращать на это внимания. Погруженный в новый этап своей жизни, я с честью и гордостью служил римскому орлу, горланя песни и боевые кличи. Я убивал врагов Рима, уничтожал несогласных или повстанцев захваченных земель. Строил и разрушал долгие годы, что пролетали мимолётом на фоне постоянных походов и войн.

На время службы я запечатал свои силы, оставляя лишь маленькую лазейку, с помощью которой Каракс сможет вытащить меня из совсем безвыходной ситуации, а до тех пор я был простым человеком со слабыми способностями в шаманизме.

И первым испытанием в моей жизни легионера была Алезия. Величественный город посреди галльских лесов и холмов. Первая битва нашего легиона «Жаворонков» и последняя в долгой восьмилетней галльской войне. Настоящий триумф Гая Юлия Цезаря, когда тактический гений, выучка солдат и доблесть превзошли количество, ярость и безрассудство варваров.

***

-Галльские духи!

-Поднять щиты.

Повинуясь командам опциона, я вместе со всеми вскинул над головой скутум. Огромный щит моментально наполнился энергией души наших жрецов, становясь плотнее и светясь от переполняющей его силы.

Рядом со мной мигом образовалась настоящая стена. Легионеры сбивались в кучки, прикрывая жрецов и образуя локальные преграды на пути вражеских духов.

-Идут!

Первый удар был самым страшным. Вот уже который день мы таким образом встречали утро, когда со стен Алезии на нас обрушивался шквал из духовных техник, одичавших духов и прочие снаряды, включая в себя камни, стрелы, копья...

Настоящий вал из всякого добра, что щедро забирал жизни моих братьев по оружию.

-Аж небо потемнело от стрел!

Белоснежная улыбка Мелаку сильно выделялась среди наших почерневших от грязи лиц. Его довольное, беззаботное лицо дарило уверенность в завтрашнем дне всякому, кто был хоть немного с ним знаком.

За бесконечные дни сражений и походов, полных напастей, Мелаку стал нашим ярким проводником, что притягивал к себе людей. За что его справедливо возвысили, сделав опционом нашей когорты. Этаким заместителем командира, что выполняет всю грязную работу, а получает едва ли больше остальных. Дрянная работенка, но, как говорил Хоу И, путь в тысячу ли начинается с первого шага.

-Сейчас в атаку пойдут, зуб даю.

-Толку нам от твоих зубов, Маркус? У тебя половины нет!

-Да что ты...

Но Маркус не успел договорить. Особо ретивый галльский дух прорвался сквозь нашу оборону и обратился пламенем, сжигая группу легионеров дотла.

Дюжина голосящих легионеров катались по земле, пока со стен Алезии их беззащитные тела расстреливали защитники крепости.

-Вот дерьмо.

-И не говори, — улыбка Мелаку на миг померкла, чтобы спустя секунду засиять с новой силой, — плотнее, парни! Встать плотнее, прижмитесь друг к другу, как будто рядом с вами самые сочные испанки!

-ДА!

***

Битва при Алезии длилась всего несколько дней, но как же сильно она ударила по нам и галлам. Постоянные манёвры, неутихающая стройка, а в завершении всего столкновение с врагом, что не жалел себя.

Верцингеториг, военный вождь и сильнейший шаман галлов, был храбрым и сильным мужем, часто самолично ведя своих воинов в бой. Его пёстрое крупное знамя всегда развевалось в самой первой линии, в то время как Цезарь предпочитал сидеть в глубине строя, ожидая и выстраивая стратегию боя.

Мы были в худшем положении, чем наши враги. Стояли в низине, под нависающей над нами крепостью галлов. За спиной у нас собирались подкрепления наших врагов, а к лагерю то и дело сбегались жители Алезии, моля взять их хотя бы в рабство, лишь бы они смогли поесть.

Тяжёлые и утомительные дни, но всему приходит конец. Последняя финальная битва в галльской войне прошла кроваво и жестоко, полная крови, трупов и дерьма солдат.

Духи летали по полю боя, выплёскивая свою ярость, пока люди стояли по колено в грязи, борясь за свои жизни.

Развернувшейся грохот от столкновения стольких душ разлетался по округе, пугая случайных свидетелей и особенно чувствительных к духовной силе.

Галлы взяли нас в клещи и уже грозили сомкнуть, но в самый ответственный момент один из их боевых вождей пал и вся линия врага посыпалась.

Я помню этот момент, будто он был вчера. Посреди холмов, окруженные врагами и возведёнными укреплениями мы рубились не щадя себя, пока в один момент всё не прекратилось.

***

Вытащив гладиус из тела поверженного варвара, стряхиваю натёкшую на рукоять кровь, осматриваясь по сторонам, ожидая нового нападения. Ужа давно распался наш строй, на радость галлам, превращаясь в собачью свалку.

Что среди нас, что среди них было полно представителей этой дикой и непонятной мне культуры. Так что стоило щитам разойтись, как с обеих сторон солдаты ринулись вперёд, нарушая последние частички порядка.

Но сейчас... Проходили минуты, одна за другой, томительно тянулись, пока палящее солнце нагревало мою броню, а ничего так и не произошло.

На поле боя опустилась тишина, лишь убегающие галльские солдаты пронзительно кричали вдалеке, требуя от защитников Алезии пустить их в город.

-Победа! Рим победил!

Первый крик вызвал волну. Подобно разгорающемуся пожару, клич облетел всё поле боя, срывая с уст легионеров одни и те же слова. Вздымая оружие к небу, потрясая щитами или порой устало скидывая шлемы на землю, легионеры радовались долгожданной победе. Не только в этой битве, но и во всей войне.

Неверяще оглядевшись по сторонам, я почувствовал нарастающую усталость. Долгие дни в напряжении, постоянные бои и ожидание нападения сыграли свою роль, оттого было столь тяжело просто устоять на ногах.

Вокруг меня так же непонимающе оглядывались легионеры нашей когорты, поставленные в первый ряд и сдерживающие большую часть галльского натиска.

Лишь каждый десятый выжил после этого побоища и теперь, оставшиеся совсем одни, мы никак не могли приобщиться к общему счастью и радости.

Вокруг нас лежали тела наших друзей и товарищей, заваленные трупами врагов. Кровь пропитала одежду насквозь, а налипшая поверх грязь лишь довершала картину отчаяния.

Мне было легче, чем остальным. В отличие от них я часто сталкивался со смертью, хотя, признаюсь, отнюдь не в таких количествах, как сейчас.

Ни одна прежде виданная мною битва не могла сравниться с произошедшим сегодня. Мертвецы обволакивали землю до самого горизонта. Тел было столь много, что из них образовывались горки, из-под которых порой раздавались панические крики выживших.

Жуткое зрелище, что навсегда осядет у меня в голове.

***

Мне многое довелось пережить на службе в легионе. Знойные пески так нелюбимых мною пустынь. Палубы кораблей, с треском сталкивающихся на море или с грохотом врезающихся в побережье.

Республика никогда не спала, не останавливалась в своих амбициях. Она жаждала больше, хотела ещё, ещё и ещё, жадно поглядывая на соседей, пока в самом её сердце плелись интриги и решалась судьба известного мира.

Не прошло и пары лет после победы в галльской войне, как на землях самого большого государство развернулась новая война, самая неприятная для любого государства. Война, где брат идёт на брат, когда недавние соседи режут друг другу глотки, а отцы могут встать в противоположном строю, напротив собственных сыновей.

Гай Юлий Цезарь сцепился со своим старым друг и между собой они решали, кому будет принадлежать вся власть в Риме. От далёкой и солнечной Испании, до берегов Египта сталкивались между собой легионы Республики, отстаивая идеалы своих вождей и командиров.

Я повидал много гражданских войн и каждая из них была страшнее предыдущих. С развитием человечества открывались и его тайные пороки, что в подобных войнах особенно набирали силу.

Я не буду рассказывать про каждую битву, вещать о героях и злодеях, рождающихся на полях битв. Даже простое описание перехода из северной Галлии в далёкую Парфию требует настоящего эпоса, полного сюжетных поворотов и непредвиденных ходов.

Мы сражались за будущее Рима, столь сильно идеи этого государства и речи Цезаря засели в моей голове, что порой я даже всерьёз задумывался раскрыть свою личность и встать на сторону этого невероятного харизматичного человека, но, слава Великому Духу, мне удалось сдержать в узде собственные желания.

***

Моя история как легионера окончилась в Парфии. Среди проклятой пустыни, под командованием Марка Антония, одного из наследников дела Юлия.

К тому времени уже был убит великий Цезарь, скончался от ран, нанесённых заговорщиками, что не смогли смириться с его триумфом и захватом власти в Республике. Успех слишком долго сопутствовал этому невероятному человеку, оттого было ещё печальнее узнать, что его предали собственные родственники и подельники из Сената.

Его преемники, «сыновья» и сообщники начали тут же раздирать Рим на куски, готовясь сражаться за своё право встать во главе великого государства, но мне это было уже не интересно.

Я боялся, что войны в Риме никогда не закончатся, оттого не стал создавать новую личность и просто осел в небольшом городе в самой дальней римской провинции.

Моя жизнь в который раз претерпела резкий поворот и теперь я пытался обустроиться в новом для себя месте. Были убраны на полку старые доспехи, не раз спасавшие меня от ран и хранившие тело от новых шрамов, а дорогой сердцу меч занял почётное место в спальне дома, что удалось выкупить за мои скопившиеся сбережения.

Долгие походы, выживание в самых суровых битвах и наработанные связи с другими гражданами Рима позволили мне неплохо устроиться.

Спокойная тихая жизнь. В этом было что-то прекрасное и волнительное. Больше не нужно было вставать с первыми лучами. Не было ежедневных тренировок и долгих утомительных переходов. Лишь я и мой дом, полный слуг и рабов, набранных из местных.

Солнечная Сирия была замечательным местом и только вечный мой враг, проклятый песок, был единственным минусом, что, видимо, будет сопровождать меня всегда и везде.

Насытившись приключениями на долгие годы вперёд, я посвятил всего себя изучению новой профессии, с головой окунаясь в прекрасные дебри познания.

Бродя по улицам, наслаждаясь жизнью и просто наблюдая за людьми, отзываясь на порывы души, то к одному, то к другому, пока мои ноги не завели меня в гончарную мастерскую, где я потерял себя с головой.

***

Мерный перестук колеса. Простейшая конструкция, что позволяла крутить подставку для заготовки. Мои пальцы ласково и нежно, словно касаясь тела любовницы, скользили по комочкам глины, придавая им форму.

Левая рука всегда оставалась недвижима, фиксируя поделку, пока правая периодически окуналась в плошку с водой, смачивая пальцы и увлажняя глину, не давая ей застыть и начать сыпаться.

Довольный от долгожданной свободы, Каракс восседал рядом, советуя и критикуя мои первые поделки, вызывая на лице улыбку. Клюв старого товарища то и дело опускался вниз, оставляя на будущей вазе аккуратные полосы, создавая волнистые линии и дополняя заготовку новыми деталями.

-Не спеши, старый друг, — смочив трещины, растирая их подушечкой большого пальца, избавляясь от неровностей и бугров, я отдавался процессу всей душой, погружаясь в подобие медитации, — время терпит... Нам ли об этом не знать.

Ладони трепетно сжимали будущую вазу. Нога продолжала отбивать ритм на педали, вращая конструкции, а тихий скрип колеса погружал комнату в транс.

-Возможно, сегодня у меня получится нормальная вещь, а не очередная кривая рухлядь.

Бросив взгляд в угол комнаты, где собралась уже настоящая коллекция из недоделок, на миг сбиваюсь с концентрации, расплёскивая глину по подставке и одежде.

-А может и не получится.

-Ка-а-ар!

Протяжное, насмешливое карканье было мне ответом.

-Я бы посмотрел, как выйдет у тебя.

-Кар.

-Давай, я покручу колесо.

Собрав глину в кучку, вновь увлажняю подсохший материал, подготавливая его к работе. Руки уже привыкли к этому этапу работы, из раза в раз повторяя процедуру. Тут хочешь-не хочешь, а научишься.

Под моим чутким взором Каракс начал лапами менять форму глины, пока я медленно вращал колесо, порой прыская водой на заготовку.

Минуты летели одна за другой, пока мы вместе лепили нечто, что должно было быть хомяком. Маленький зверь, раздувшийся от обилия глины, представлял собой шарик, у которого по бокам торчали маленькие лапки.

Остановив колесо, я подправлял неуклюжую работу Каракса, пока мой хранитель вычерчивал лицо, отколупывая глину. Чёткие, выверенные удары клювом удаляли лишнее, постепенно создавая мордочку...

-Он похож на китайца. Словно потолстевший Хоу И.

-Ка-а-ар!

Распахнув крылья, смеясь и лучась довольством, мой друг резко переменился в своём счастливом настроении, срываясь к плечу, принимая серьёзный и важный вид. Его тягучая, густая духовная сила потекла по моим каналам, наполняя тело энергией и готовностью к бою.

И только наполовину слившись со своим хранителем, я почувствовал чужое присутствие в доме, ощущая неизвестного, что вступил на мой порог.

Обернувшись за спину, встречаюсь взглядом с усталым улыбчивым молодым человеком, едва перешедшим порог двадцати лет.

В его глазах я видел отражение моей силы, бурным потоком вздымающейся к небу. Всё в округе заполонила воинственная воля Каракса, предупреждая незнакомца, что дальнейший шаг может стать последним... Но тот не высказал ни грамма страха, удивления или чего бы то ни было ещё.

До последнего оставаясь спокойным, как удав, он примирительно поднял руки, даря тёплую улыбку, полную печали.

-Простите, если напугал вас, это не было моей целью, — засматриваясь на Каракса, незнакомец смежил веки, втягивая носом воздух, — я был столь заинтригован, что не отказал себе в прихоти и решил понаблюдать.

-Кто ты?

-А так ли это важно?

-Вежливость, приличия...

-Верно, — пожевав губы, парень глазами спросил разрешения и после его получения присел на небольшой табурет у входа, с наслаждением вытягивая босые ноги, — раз уж у столь древних и могучих существ они есть, то и мне не стоило бы их избегать.

-Но своего имени ты не скажешь?

-А есть ли в нём смысл для тебя, древний?

Я не был удивлен или напуган его осведомленностью. Скорее интерес, давно забытый и утерянный в долгих войнах за Рим. Хотелось узнать собеседника побольше, расспросить, вызнать тайны и секреты, не прибегая к прямым вопросам. Этакая игра, что затягивает и манит. И я ощущал, что Каракс испытывал то же самое, минимально влияя на меня, лишь подогревая азарт.

-Почему ты так считаешь?

-Зачем знать имя одной бабочки однодневки, если вокруг их летают тысячи.

-Потому что только эта бабочка решила заговорить со мной, а не с маской?

-Ха-ха, — его смех был тёплым и ярким, как солнечные лучи, постоянные спутники любого жителя этих мест, — я ожидал другого. Боялся гордыни и презрения...

-Зачем?

Мой вопрос поставил его в ступор. Застыв с рукой около лица, что до этого теребила бороду, он изумленно распахнул глаза, по-новому разглядывая меня и сидящего на плече Каракса.

Долгие мгновения размышлений, робкие попытки силой прощупать моё настроение и эмоции, которые я позволил увидеть... И искреннее облегчение, после которого на лице незнакомца расплылась улыбка.

-Ха-ха, да... Действительно.

Глава 19

Немногие люди оставляли у меня положительные впечатления. И, признаться честно, чем старше я становлюсь, тем меньше пальцев я загибаю всякий раз, стоит лишь погрузиться в воспоминания.

Одни казались мечтателями, другие фаталистами. Идейные фанатики, а им в противовес стояли прожжённые циники.

Всю свою жизнь я чему-то учился и хочется верить, что даже спустя тысячи лет я не оставил свою любимую цель. Хотя, правильнее будет выразиться — мечту. Вечные поиски знания.

Многие мои ученики, сподвижники и просто друзья часто говорили мне, что я уже достиг столь много, что можно уже и остановиться, застыть хоть на секунду, оглянуться назад, чтобы проверить, стоят ли там те, кто хотел следовать рядом со мной.

Но какой в этом смысл? Бытие Вечным привносит свои минусы и сколько бы раз я ни пытался следовать этому совету, столько же раз видел позади себя лишь пустоту.

Лишь верный Каракс всегда оставался рядом, оберегая меня от одиночества и развлекая беседами. Хотя мы могли и просто помолчать...

Но к чему я всё это говорю. Та встреча, в маленьком домике, на границе далёкой Римской провинции многое изменила в моей жизни, позволяя увидеть, что и обычные люди могут быть далеко не такими простыми, как кажутся на первый взгляд.

Мы разговаривали долго. Обстоятельно и внимательные к деталям, что не хотелось раскрывать собеседнику. Словно два старых друга, что встретились после долгой разлуки. Это было так легко, неожиданно и воодушевляюще...

Никогда бы не подумал, что после стольких пережитых лет обычная беседа сможет принести мне столько удовольствия.

Мы не называли друг другу имён, общаясь на «ты». Ловко избегали этих моментов, помогая друг другу в диалоге. И только спустя многие сотни лет я понял, как же это было прекрасно.

Наверное я сожалею, что тогда, впервые в жизни, я не поступил так, как желало моё сердце. Я хотел остаться там, узнать про моего визави больше, расспросить его о многих вещах и поделиться идеями, но он отказался, ссылаясь на то, что у каждого из нас свой путь.

Забавная ситуация, когда «бабочка однодневка» указывает тебе, что делать, и, к моему собственному изумлению, я прислушался к его словам.

И только годы спустя я узнал, какая участь постигла моего неназванного друга, но это будет история для другого раза.

Моё увлечение гончарным делом сильно ухватило меня, но погруженный в свои мысли, навеянные словами моего однодневного друга, я и сам того не заметил, как освоил эту профессию полностью. Пара десятков лет, проведенных на автомате, где были лишь я, Каракс и мои размышления.

Рим продолжало лихорадить, а потому я не хотел надолго оставаться здесь, да и оседать в каком бы то ни было другом государстве тоже, потому мною было принято решение стать караванщиком, перевозящим товары по самому длинному торговому пути того времени.

***

Я — бессмертный путешественник, скитающийся по этим бескрайним просторам, где дорога сплетается с небом, а песок, обожжённый солнечными лучами, становится моим постоянным спутником. Всякий раз, когда я вспоминаю дни, проведённые на Великом Шёлковом Пути, передо мной встаёт картина живых красок, насыщенных ароматов и звуков далеких стран.

Это место полно противоречий. В один день ты встречаешь друзей в цветастых нарядах, а на следующий твои враги, одетые в лохмотья, пытаются отобрать товар, что везётся из самого Рима.

Каждая страна, которую мне довелось пересечь, как отдельная глава в великой книге истории. Я помню, как из глухих джунглей Индии мы выехали в пыльные, горячие просторы Персии. Вековые оазисы, как миражи, встречали нас в безбрежной пустыне. Место, где вода была драгоценнее золота, а кипящие под солнцем верблюды с трудом тянули тяжёлые ноши, зная, что их неумолимые хозяева будут требовать ещё и ещё.

Я не оглядывался на конечные точки пути, стараясь как можно быстрее отправиться в обратный путь. Рим и Китай ныне не влекли меня, как то было раньше. Сейчас я хотел узнать всё с другой стороны и потакал собственному желанию.

Туркменские племена, у которых я бывал в гостях, излучали мощь и гордость. Их духи охраняли земли, а истории о героических битвах передавались из уст в уста. В то же время я смог увидеть и распри, возникающие между кочевниками и оседлыми народами, сражениями из-за пастбищ и источников воды. Но где-то между ними, в проемах шатров, рождалась дружба, как цветок на смятых страницах древних манускриптов.

Могущественные горы, такие как Тянь-Шань, возвышались над нами как хранители древней мудрости. Их заснеженные вершины шептали истории о былых временах, когда они были свидетелями сражений между империями. Обострение шторма могло изменить судьбу любого путешественника, заставляя его искать убежище в щелях гор или между камнями, раскалёнными солнцем.

И эти могучие старцы, чей возраст вызывает уважение даже у меня, прикрывали своими плечами глупых людей, ищущих убежища.

Но опасности ждали не только в горах. Проклятые пустыни, со своими внезапными бурями и песчаными дюнами, были жестокими, как никогда раньше. Несколько раз я терял своих верблюдов, те из них, кто не смог устоять перед натиском песчаных смерчей или же побеспокоены неведомыми духами, что гуляли среди песков, навсегда оставались белыми кляксами из костей посреди песков. Местные мудрецы рассказывали о заблудших душах, о странствиях мертвецов, что бродят, пытаясь найти путь домой. И я видел этих духов... Людей, животных и призраков мест, созданных мыслями людей.

И такое встречалось повсеместно, открывая для меня новые грани, показывая, сколь слепым может быть человек, считая всех вокруг муравьями.

Азиатские торговые города, такие как Самарканд и Бухара, изобиловали культурным налетом, как ароматный свежевыжатый сок на рынке. Здесь сосредоточились знания, верования и обычаи всех народов. Каждый вечер в их ярких мечетях раздавались молитвы и каждый утренний рынок наполнялся криками купцов, уговаривающих покупателей на добрые сделки. Духи скользили среди этих людей, верные и преданные древним клятвам, которые дали на заре становления государств.

Между всех этих чудес, каких-то легенд и мифов, я даже однажды наткнулся на скрытое место, о котором ходили слухи. Там, согласно преданиям, живёт Дух Хранитель Путей — тот, кто заботится о заблудших и урожае странников, но может быть и зловещим, если его не уважать. Он знал каждый изгиб тропы, каждый секрет бескрайних песчаных просторов. Я молил у него о добром пути, о защитниках для моих повозок и верблюдов и время от времени слышал его тихий смех, как эхо сквозь пески.

Он не видел моей истинной сущности, ведя себя как капризное дитя, но от того интереснее становилось моё путешествие, порождая преграды своенравного духа.

На закате своих странствий я вынужденно останусь лишь душой этой истории, волей судьи, остающейся вечно странствующей. Я — свидетель эпох, страстей и духа тех времен, когда караванщики смело пересекали земли, обменивались не только товарами, но и знаниями, оставляя след в истории человечества. И однажды, может быть, я снова выйду на тот путь, полный тайн, чтобы взыскать знания, что со временем утешат меня в бесконечном странствии.

Но то будет потом, а сейчас я наслаждался жизнью, испытанием, что бросала мне сложная дорога, заставляя из раза в раз находить новые пути, которые приведут к заветной цели.

Прошу простить меня за краткость. Столько мне пришлось пережить и узнать, что не хватит даже целой книги, чтобы передать всю ту красоту заново открытого для меня мира. Позвольте мне углубиться в это бескрайнее море воспоминаний, чтобы рассказать вам больше историй и деталей, которые я пережил на своем пути.

Солнечное утро в Индии

В один из тех незабываемых дней рано утром я проснулся на берегу реки Ганг. Прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как я в последний раз бывал здесь. Но время стирает все обиды, а у людей особенно короткая память, что помогает мне в моей долгой жизни.

Солнце поднималось, окутывая землю золотистым светом, и отражаясь в тихих водах. В воздухе витал аромат свежеприготовленных на завтрак лепешек и пряностей. Местные жители с благоговением и уважением занимались утренними ритуалами. Я наблюдал, как одна женщина медленно опускала цветы в воду, произнося молитвы, чтобы благословение пришло на её семью.

Одетая в национальные одежды, укрывающие большую часть её тела, она степенно встала на колени, ласково оглаживая лепестки цветов, чтобы не повредить.

Её нежные пальцы скользили от одного к другому, создавая настоящий танец, пока ласковый размеренный шёпот наполнял утреннюю тишину.

Я залюбовался ей, как может ценитель вглядываться в картину, а гурман пробовать новое изящное блюдо, настолько она была прекрасна в своих делах, обыденностях, таких незнакомых для меня и многих других купцов.

Краткие остановки, долгие дни, наполненные жизнью.

Каждый миг казался наполненным особым значением, а звуки вечерних мантр звучали как музыка, проникающая в душу. Я почувствовал, как нечто большее, чем просто география, связывает меня с этой землёй. Каждая улица, каждый камень скрывали в себе историю предков и традиции, которые не поддавались времени.

-Эй, Брам! Хватит рассиживаться, нам пора в путь...

И лишь только с этой фразой я мог заставить себя подняться с места, чтобы отправиться дальше.

Приключения в Персии

Путешествуя по степям Персии, я столкнулся с кочевым племенем, известным своими искусными коврами. Их особая техника плетения подчеркивала богатство их культуры. Я увидел, как одна из женщин, сидя на земле, использовала яркие нитки, чтобы создать сложный узор. Она рассказывала о символах, которые она вплетала: одни означали защиту от злых сил, другие — счастье и достаток. Вечером, сидя у костра, я услышал исторические легенды о героических предках, которые сражались за свободу и справедливость.

-Это Митра, она хранит дружбу, справедливость и солнечный свет, а это...

Истории о шаманах, ведунах, колдунах и богах. Переплетаясь между собой, создавая настоящий эпос, что останется в веках. Но самое приятное, что они не просто боготворили их, уповая на высшие силы... Персы их уважали, вдохновлялись и старались поступать так же, как велели предки и герои древности.

Слушая их, я понял, что как сами ковры складывались из тысяч мелких нитей, так и их жизни были переплетены в сложную, но гармоничную историю. Я стал частью этого рассказа, смеясь и плача вместе с ними.

В сердце Тянь-Шаня

Однажды мне пришлось подняться на один из вершин Тянь-Шаня — горы, обладающей могучим духом. Дорога была трудной. Каждый шаг требовал напряжения и концентрации. Ощущение, будто каждая капля пота стекала вниз, как вода с ледников. Внезапно поднялся сильный ветер и густой туман закрыл нас. Я вспомнил мудрости местных жителей о том, что горы не прощают пренебрежения.

-Нужно остановиться, ага. Ветра слишком сильные, духи гневаются. Нужно принести дары, чтобы продолжить путь.

Мы остановились на небольшой площадке, открывающей захватывающий дух вид.

Мы возвели жаровни, щедро поливая их маслом, отдавая последние крохи хвороста и еды, дабы нас точно услышали. Каждый из тех, кто осмелился подняться вместе со мной, все, как один, кидали самое ценное, дабы духи ветров усмирили свой гнев и позволили нам пройти.

Долгие часы бдения и молитв, разговоров с мифической частью мира. И наконец мы вновь отправились в путь, ведь дальше не было смысла ждать, нужно было идти вперёд, надеяться, что наши дары и мольбы были услышаны.

Когда туман рассеялся, перед нами открылась панорама бескрайних ледников, сверкающих, как кристаллы. Это было одно из тех мгновений, когда не существует слов. Моя душа парила, а сердце наполнилось восторгом. Здесь, на высоте, я ощутил себя частью чего-то грандиозного, вечного.

Пустыня как учитель

Кто внимательно читал мои мемуары, должен был понять, как я отношусь к песку.

Пустыня никогда не была ко мне милосердна, своим диким неукротимым нравом отбирая последние силы.

Но по своей сути она была не только внешней средой, но и внутренним отражением моего путешествия. В один из таких дней я потерялся во время песчаной бури. Все, что осталось, — это вихрь песка, свистящий в ушах, и сердце, гулко звучащее в тишине. Я вспомнил наставления о том, как сберечь разум в трудную минуту. Я начал шагать медленно и уверенно, прислушиваясь к своему сердцу, как оно ведет меня к спасению.

Тихо каркал Каракс, предлагая разогнать диких духов песка и ветра, что своими проказами вогнали нас в подобное положение, но я отказался.

Я должен был сам пройти это испытание, избавиться от предвзятости к пескам и победить их на их же условиях. И награда не заставила себя ждать.

Когда буря утихла, я увидел перед собой маленький оазис. Оказавшись в этом укрытии, я нашёл плодовитое дерево, дающее приятные плоды. Наполненные духовной силой, они сняли всю усталость и тревоги, как будто сама природа награждала меня за стойкость. Даже мой, казалось бы, бездонный резерв увеличился, открывая новые грани шаманского искусства.

Дорога торговцев

В городах, куда я заглядывал, ярчали краски жизни на рынках, где торговцы из разных уголков мира предлагали свои товары. Шелк из Китая, пряности из Индии, стекло и бронза из Персии — всё это создавало удивительно гармоничное сочетание разнообразных культур. В одном из таких рынков я встретил старого купца, который рассказал мне, как он бродил по этим землям чуть ли не всю свою жизнь. Его глаза, полные мудрости, сверкали от разнообразия впечатлений.

-Ни один город не похож на другой, Брам. Никогда и нигде ты не встретишь столь же чванливых чиновников, как в Китае. Никто не станет тебе более верным другом, чем кочевник, что пролил свою кровь вместе с тобой... Каждый уголок мира таит в себе собственный секрет, нужно лишь иметь смелость раскрыть его.

Он поведал мне о редких специях и об их воздействии на душу и тело, о том, как неукротимые духи природы влекут их даже сквозь бушующие ураганы.

Я понял, что торговля — это не просто обмен товара на деньги, а обмен культурами, идеями и мечтами, которые могут вдохновлять на новые свершения или углублять понимание жизни.

Каждое из моих путешествий — это словно отдельная книга, но все они объединяются в одной великой библиотеке воспоминаний, что скрыта в моей голове, оставаясь самым главным сокровищем, что я когда-либо имел.

Пусть каждая история, каждый миг оставят след в моем сердце. Они напоминают мне о том, что мир полон чудес, созданных людьми и природой. Я продолжаю свой путь, стремясь к новым открытиям и встречам, которые обязательно изменят мир, как когда-то изменили моё сердце.

***

Долгие годы я скитался по Великому Пути. Тысячи лиц сменились передо мной, калейдоскопом проносясь и уходя дальше в небытие. Не было среди них ни великих ученых мужей, ни прекрасных дам. Простые люди, живущие здесь и сейчас.

Именно они строят Империи. Они — та кровь, что питает города и алчных правителей. И мне было хорошо среди них.

Но ничто не длится вечно, так же, как и мой интерес к работе караванщика, ято подошёл к концу, а на дворе уже во всю шла новая эпоха, ознаменовавшаяся целой плеядой событий, что пронеслись по миру.

Империи, гиганты мира, медленно катились в бездну.

Они столкнулись с общими проблемами, связанными с необходимостью содержания огромных армий и центральной бюрократии.

Эти издержки ложились тяжёлым бременем в основном на крестьянство, в то время как крупные землевладельцы были способны уклоняться от давления централизованного управления.

Набеги варваров и кочевых племён на границы ускорили процессы внутреннего распада. Китайская Империя Хань скатилась к гражданской войне в 220 году н. э., её римский аналог децентрализовался и начал распадаться примерно в этот же период.

Я же в тот момент как раз находился далеко на востоке, из первых рядов наблюдая за тем, как одно из величайших государств пожирает само себя, сгорая в пожаре гражданской войны, голода и болезней.

Глава 20

Моя жизнь полна удивительных событий. Тысячи потрясающих собеседников порой вводили меня в ступор, но каждый из них всё равно оставался номером два в моём маленьком списке, что всегда покоился в глубине разума.

Император. Интересная он личность. Много можно рассказать о нём, но сейчас ещё не пришло для этого время.

В данный момент я хочу поведать о другом.

Однажды Он спросил меня: «Какая война самая страшная?». Он не искал точного ответа, никогда так не делал, что превращало беседы с ним в постоянную борьбу, полную загадок и размышлений.

Мне это нравится, некий вызов, что позволяет моим старым мозгам не затухнуть и продолжать работать на благо Империума.

Самая страшная война. Сложный вопрос, ведь все войны страшные. Сколько живут люди, столько было и войн, они длятся с тех пор, как мы смогли осознать себя новым видом, понять, что отличаемся от животных не просто отсутствием меха...

Для меня, самая страшная война — гражданская. Та, где никогда не будет победителей. Сколько бы дорог я ни истоптал по миру, но каждый раз, стоит мне увидеть, как жители собственного дома вколачивают новые гвозди в гробы своих недавних соседей... Я понимаю, что гражданская война ужасна.

И когда Император задал свой вопрос, я пронёсся сквозь сонм воспоминаний, подходя к тому моменту своей жизни, когда Великий Шёлковый Путь перестал дарить мне интерес и радость.

В те дни я крайне увлёкся поэзией, которая пленила моё сердце, вынуждая постоянно высокопарно выражаться и потакать внутреннему чувству прекрасного, вырывающемуся наружу и требующему облечь мысли в слова или письмо.

****

Китай. Империя Хань.

Я стою на троне обломков, окруженный тенями великого прошлого, и моё сердце пронизано горем и мукой. Империя Хань, когда-то сияющая, как просторы небесного свода, теперь рассыпалась на мелкие осколки, словно утренний туман под солнечными лучами. Волнение прошло сквозь землю, когда брат поднял меч на брата и гражданская война пронзила эту великую землю, оставляя лишь цикл бесконечной боли и страха.

Прикусив кончик пера, я вновь окунул его в чернила, выводя аккуратные символы в своей тетради. Перечёркнутые во многих местах, скачущие строчки, где стрелками обозначалось продолжение...

Настоящий поэтический труд, который лишь после долгих лет кропотливой работы превратится в небольшой томик, полный моих мыслей и переживаний о текущих событиях.

Помню, как небо было окутано дымом сожжённых деревень, как ветер, предвестник несчастий, приносил с собой шёпоты духов. Эти голоса говорили о былой славе, о генералах и мудрецах, что оседлали мечты, и о боевых искусствах, как о вечном танце, где каждый жест словно воплощение духа дракона. Они рассказывали мне о Великом Объединителе, который, согласно легенде, должен был прийти, чтобы восстановить баланс, но так не случилось.

Нужно было добавить какой-нибудь стих, что-то высокопарное, что-то, что заденет струны души у тех, кто в далёком будущем будет читать мой маленький томик.

Я одинпод покровом могильного мрака...Вспоминаю о том,как всходил на высокую башню,Был всю жизньслишком гордым и смелым,Чтобы думать о том,что она оборвется однажды.Усыпальницы двериснова плотно закрыли,И вот-вот муравьиподползут к распростертому телу.Было прежде онокак душистый цветок орхидеи,А теперь пожирать егостанут голодные черви.Пряди темных волосне дадут больше мертвые корни,И зеленый лишайникпокроет мой высохший череп.Вспоминаю о том,как я лучшим вином наслаждался,И на матовом блюдесладчайшие сливы чернели.Пэн и Хань, Лянь и Линьполководцы былые,Кости их уж давностали прахом и пылью.Смертны все оказалисьи мужи, и герои...И что делать,как жить обитающим ныне?!

Насколько же было тяжело смотреть на благородные семьи, когда-то процветавшие, которые теперь сражались друг с другом, разрывая связи, что соединяли их веками. Каждый меч, выпущенный в битвах, отрезал нить судьбы, каждое заклинание, произнесенное во время ритуалов, было наполовину затмнено страхом и ненавистью. Я видел, как духи мстительных предков, обитатели этих земель, покидают свои обители, наказанные за безумие потомков.

О, как же я был пленён величием тех, кто стремился к совершенству, практикуя боевые искусства под светом полной луны, когда их тела сплетались с духами предков, наполняя их силы таинственной магией. Их движения были как слияние воды и ветра, но жесты, которые прежде приносили мир и согласие, теперь обернулись в хаос. Каждый собственный воин, каждый герой стал лишь инструментом для реализации жажды власти, превращая бесконечные поля в кладбища.

Я часто вспоминаю старца, что предсказывал времена смятения, когда небесные знамения указывали на падение династий.

«В каждом падении есть новое начало», — произносил он и только я понимал его как никто другой. С каждой битвой разрывались чары, что держали равновесие в империи. Небо плакало, словно чернильные реки стекали по земле, подминая под собой лучшие начинания.

Мы, очевидцы этих событий, стали немногочисленными хранителями памяти. Мы знаем, как духи обитали в лесах и горах, как их шепот уносил наших предков в необратимую бездну. Каждый раз, когда я смотрю на звезды, я вспоминаю о тех боевых мастерах, о полномочиях, которые они черпали из бескрайних недр знаний, о занимательных сражениях, что теперь звучат как эхо в пустоте.

Империя Хань с её восхождением и падением стала мистической притчей для будущих поколений. Но я знаю одно: даже на руинах, поглощённых травой и Лотосами, всегда будут те, кто ищет правду, стремится к возможному объединению. Мы всё еще надеемся, что пора раскаяния настанет, дабы духи вновь обрели покой, отведя тьму от будущего. Мечи должны быть наложены не для боя, но для защиты тех, кто ещё не видит невидимого и не ощущает невосполнимого. В этой бесконечной игре на полотне истории мы учимся, несмотря на горечь прошлого, снова искать баланс.

Падение империй. Как часто я наблюдал это самолично.

Но раздирающая Хань война оставила на мне неизгладимый отпечаток. Хотя, наверное, каждая война оставляет такое, будь то хоть небольшой приграничный конфликт, хоть разрушение Империи, которая существовала тысячелетиями.

Китай всегда был другим, отличным от остальных.

Здесь всё зиждется на других скрепах, которые не понять людям из других уголков мира. Особенно Древний Китай.

Моя рука замерла, выписывая строки, пытаясь подстроиться под горный поток из собственных мыслей, что проносились в голове, пытаясь впихнуть в небольшую книжецу как можно больше.

Сквозь туманы истории я вижу эпоху Троецарствия, времена, когда землю Китая сотрясали войны, а непостоянные союзы плели свою опасную паутину. Ужасное поле битвы расстилалось передо мной и каждая капля крови, пролитая на этой земле, становилась частью классовой борьбы, где дружба и предательство пересекались в ярком танце хаоса.

Каждый час, каждый миг в этих землях мог стать причиной как новой дружбы, так и горького разрыва. Династии, некогда объединенные общими целями, распадались, как утренний туман перед восходящим солнцем. Кто мог предсказать, что один шаг, одно слово или даже взгляд могут обернуться против тебя? Каждое соглашение, каждый пакт был подобен fragile — хрупкому стеклу, готовому разлететься в пух и прах при первом же воздействии.

Задумчиво я наблюдал за огромными армиями, сшитыми из страха и амбиций. Сотни тысяч солдат двигались как одно целое, их мечи и копья искрились на солнце, отражая как свет, так и тьму их намерений. Поля, некогда цветущие и плодородные, превращались в бесплодные земли, вытаптываемые подошвами воинов, которые искали лишь славу и власть. Стон и плач разносились поветрием, погружая мир в мрак и разрушение.

Но не только оружие служило орудием нашего времени. Духи усилили свои голоса, мягко шепча шаманам, стоящим на краю реальности. Они вызывали стихии и проклятия, которые обрушивались на землю, уничтожали всё живое, оставляя за собой лишь пустоту.

Я чувствовал, как каждое заклинание и каждая жертва порождали ненависть, искажая саму суть природы. Деревья трепетали от страха, реки, когда-то полные жизни, замедляли свой бег, потеряв смысл. А ветер, кажется, забыл о лёгкости и полете, унося лишь воспоминания о былом процветании.

Я смотрел в лица воинов — молодые и старые, полные надежды и разочарования. Они сражались за идеалы, зачастую придуманные кем-то другим. Хотя между ними, среди командующих и простых рядовых, вспыхивали искры единства, одежда из крови и пота сближала друг с другом, но порой ниспадала на них тень предательства. Нечто невыносимое, неуловимое, как утренний туман, нестабильность и страсть, витали в их сердцах.

В эту эру былых конфликтов укоренилась одна простая истина: лишь те, кто осознавал, что единство — это хрупкая материя, могли выжить. Но даже они должны были остерегаться предательства, как нежный весенний цветок, в конце концов, расцветает только в безопасности своей среды. В эпоху Троецарствия, когда каждый мечтал о славе, мир покинуло множество таких цветов, поглощённых непостоянством человеческой природы и жаждой власти.

****

Закрыв тетрадку, обвязав её шелковой лентой, надёжно скрепляя и оберегая от случайного раскрытия в пути, я поднялся со своего места, вдыхая гарь пожарищ и ароматы крови, принесённые ветром.

Битва в низине под моим ногами давно прошла и сейчас там пировали лишь вороны, оглашая округу своим мерзким карканьем, словно каждый раз им нужно было подтвердить свои права на добычу.

-Столько смертей...

-Кар-р-р.

-Ты прав. — Весело глянув на Каракса, треплю духа по шее, зарываясь пальцами в духовные перья, забавно топорщащиеся при моих касаниях. — И да, твоё карканье — в разы лучше. Не чета этим.

-Кар!

-Зазнайка.

Отойдя на пару шагов вбок, позволяю моему хранителю подхватить меня за плечи, унося как можно дальше от жуткой картины. Мерзкое зрелище могло испортить моё вдохновение, а ведь я только научился толком выражать свои мысли, как это принято у местных.

Мой нынешний наставник был крайне экстравагантным человеком, о котором порой слагали пословицы и легенды, в равной степени прославляющие его и посмеивающиеся над его характером и привычками.

Поэт, живописец, музыкант, философ, механик, математик, стратег... Настоящий человек-легенда, которому самое место в племени патчей, ведь именно там его уму и навыкам нашлось бы достойное применение.

Но мне не стоит говорить ему об этом. Ведь стоит Чжугэ Ляну узнать о столь потрясающем месте, как он бросит все свои силы на то, чтобы достичь его.

Как бессмертный путешественник я скитался в поисках знаний и мудрости, покоряя не только земли, но и сердца людей. Но Кунмин, человек необыкновенной глубины и проницательности, был тем, кто сам не хуже меня умел покорять чужие души.

Приземлившись во дворе небольшой усадьбы, украшенной цветами, я чопорно кивнул духу-хранителю своего наставника.

Старый воин, привыкший и после смерти жить по правилам, смерил меня одобрительным взглядом, после чего растворился в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкую тень присутствия.

Когда я подошел к его дому, сердце моё наполнилось теплом. Место, где он жил, было словно воплощение самой природы: изящно сплетенные деревья вытягивались к небу, создавая естественный навес из зелени. Цветы, словно радужные мечты, распустились у его дверей, удивляя своим рвением к жизни. Но настоящая красота кроется не снаружи.

Мягкие сандалии, сшитые собственными руками, позволили мне без шума и пыли пробраться во внутренний сад, где рядом с маленьким прудом сидел он, порой подкидывая наглым и разжиревшим уткам куски хлебных лепёшек.

«Увидели бы простые крестьяне такие растраты...».

-Ты наверняка сейчас подумал обо мне что-то нехорошее, мой дорогой друг.

Чжугэ Лян, Кунмин, был мужчиной средних лет с утонченными чертами лица. Его длинные черные волосы, завязанные в аккуратный узел, обрамляли лоб, на котором выделялись умные глаза цвета темного янтаря.

Они блестели, как звезды, полные тайн и мудрости, проникая в самую суть человеческой природы. Высокий и худощавый, он всегда носил простую, но элегантную одежду, подчеркивающую его статность. Чаще всего его можно было увидеть в длинном сером халате, который плавно обвисал над его фигурой, будто отражая его сдержанность и внутреннюю гармонию.

Помню, когда я впервые вошел в его дом, меня встретил своеобразный порядок. Стеллажи были забиты исписанными свитками и каждый уголок дышал атмосферой знаний. Старые свитки с иероглифами прятались в тени, словно доверительные тайны, ожидающие своего часа. Кунмин занимался своими причудами, складывая вокруг себя разные предметы, словно алхимик, пытающийся найти формулу Вселенной. Он часто вёл беседы с бумагой и чернилами, обсуждая с ними мироздание, и, казалось, получал ответ.

-Ты снова пришел, вечный странник, — произнес он, не глядя на меня, но я знал, что он чувствует мой приход. Его голос был мелодичным, как гармония древних орудий. Он поднял голову и наконец встретился со мной взглядом, заставив меня замереть на мгновение. В его глазах я всегда находил отражение своих собственных вопросов и мыслей.

-Учитель? — В моих словах органично смешивались уважение и восторг. — Какие тайны дарит нам этот мир сегодня?

Кунмин, усмехнувшись, непроизвольно расправил одежду.

-Есть ли что-то более важное, чем даровать любопытству свою щедрость? Мудрость, мой друг, как река, она никогда не останавливается. Посмотри на мир вокруг и ты увидишь, что даже в простом присутствует величие.

Небольшая игра, полная высокопарных речей и философских рассуждений ни о чём, в которой мы постоянно соревновались.

Не в силах сдержать улыбки, я первым принял поражение, подходя ближе к своему другу, заключая его в объятья.

-Рад тебя видеть.

-Это взаимно, Брам.

А дальше всё было так же, как и многие встречи до этого. Распитие чая, разговоры и поддразнивание толстых уток, что уже едва могут летать, раскормленные Кунмином до невозможного.

Мы долго беседовали и я смог ощутить его энтузиазм, его желание делиться знаниями. Каждое его слово было пронизано особой страстью, а каждая искренность — светом, освещающим мои размышления. В этот момент я понял: ни один туман войны, никакие предательства или страхи не могли затмить свет, исходящий от нашего общения.

Сидя в уютной беседке под древним деревом, я на мгновение забыл обо всех своих тревогах. Мы делились стихами, которые снова и снова заставляли нас удивляться красоте этого мира. Кунмин был не только моим наставником, но и другом, понимающим, что в каждом из нас живет поэт, готовый запечатлеть мгновения вечности на свитках судьбы.

Но наше уединение было нарушено самым грубым и невообразимым образом.

За забором этого славного дома, где слова довлеют над кулаками, а мысли соблазняются рифмами стихов, послышались вульгарные крики с призывами выйти.

Некто настолько наглый, сколько и «бессмертный» посмел требовать от моего друга повиновения и присутствия, дабы тот ответил на вопросы и... Признался в своих навыках, подтвердив их в деле?

-Какая глупость. Позволь Каракс прогонит их.

-Не стоит. Это не надолго...

С намёком глянув в сторону воплотившегося духа Чжугэ Ляна, я получил отрицательное покачивание головой, за которым сразу же последовало уточнение.

-Они приходят уже не впервые, так что следует лишь обождать... И тогда эти навязчивые люди покинут мой дом.

-Разумно ли?

-Так проще, — беспечно пожав плечами, Кунмин бросил новую горсть хлеба в пруд, с легкой улыбкой любуясь утками, — к тому же, это всего лишь слуги, несущие волю своего хозяина. Вот будь здесь он сам...

-Понятно. — Согласно прикрыв веки, откидываюсь на стенку беседки, грея руки о горячую кружку. — Когда придёт их хозяин, могу я поприсутствовать?

-О чём речь?! Конечно.

Глава 21

В уютной обстановке дома Кунмина, наполненного мягким светом и легким запахом чая, я ощущал себя частью чего-то величественного. Это был не просто дом, это была обитель знаний, место, где каждый уголок хранил в себе тайны вековой мудрости. Я, бессмертный путешественник, нашел себя среди стольких культур и эпох, однако сейчас ощущал, что именно здесь, в компании Чжугэ Ляна, я нахожу подлинное спокойствие.

-Ха-ха, приятно слышать такие слова от подобного тебе, мой дорогой друг. — Наполняя наши чаши, мой наставник и друг пытался скрыть смущение и восторг от моих слов. — Я обязательно напишу об этом книгу, обо всех наших беседах, как ты заставлял меня краснеть от подобных восхищений. Ха-ха-ха.

Кунмин, мастер ораторского искусства, был известен своими глубокими размышлениями и утонченными стихами. Его таланты простирались на многие вещи, в которых он легко становился непревзойдённым мастером.

Он спокойно наливал в чашки ароматный чай, его жесты были плавными и грациозными.

Я любил наблюдать за его вниманием к деталям: каждый листик чая, каждая капля горячей воды были частью целого ритуала, который я понимал как нечто большее, чем просто процесс приготовления напитка. Это было искусство взаимодействия с природой, с самим собой.

Но не только я был восхищен его навыками. Будь то простые люди, солдаты или философы и поэты этого времени, они все искали его внимания, надеясь обрести немного мудрости «Затаившегося дракона».

Но среди всех людей он выбрал лишь одного, посчитав его достойным.

Лю Бэй, известный своей добротой и справедливостью. Я знал о нем из своих странствий по Империи; его имя всегда звучало с уважением, как имя великого полководца и мудрого правителя.

Просто входя в комнату, он излучал харизму — в его глазах светилась искра, свидетельствующая о его благородных намерениях. Сразу же после приветствия он привычно, словно проделывает подобное каждый день, усаживался за стол и с интересом рассматривал резные чашки с чаем.

Первая встреча с Лю Бэем осталась в моей памяти ярким и неожиданным моментом, который словно вышел из страниц древних свитков.

В тот день светило весеннее солнце, нежно касаясь земли своими лучами, когда я впервые увидел этого великого человека. Естественный свет придавал его лицу особую ауру, подчеркивая черты, способные одновременно внушать доверие и вызывать уважение.

Лю Бэй был человеком среднего роста, с плечистым телосложением, хотя и не слишком крупным — его фигура излучала силу без излишней массивности.

На его голове были аккуратно собраны волосы, завязанные в простой узел, что придавало его облику некоторую строгость и в то же время элегантность.

Лицо было овальным, с высокими скулами и выразительными бровями, под которыми светились тёплые добрые глаза. Их глубина и эмоциональность позволяли уловить всю гамму его чувств — от мудрости и стойкости до сострадания и нежности.

На его одежде, хоть и простой, но безупречно скроенной, виднелись элементы, которые указывали на его знание традиций. Основные цвета: глубокие оттенки зеленого и коричневого – подчеркивали его связь с природой и жизнью, которую он так высоко ценил. Каждое движение Лю Бэя было уверенным и продуманным, но в его манере было что-то и мягкое, что убеждало в его доброте.

Сразу было понятно, что Лю Бэй носит в себе что-то большее, чем просто тело, облеченное в простую одежду. В его присутствии ощущалась сила лидерства, но так же всё вокруг него дышало теплотой горячего сердца. Это был человек, который, несмотря на статус и значимость, не забывал о своих друзьях и тех, кто нуждался в его помощи.

Я, бессмертный путешественник, испытал мгновение понимания, что передо мной стоит не просто полководец — я увидел настоящего героя, готового меняться и расти вместе с теми, кто его окружает. Лю Бэй выглядел как человек, который пережил множество испытаний и не потерял веры в людей и в себя. Невероятный человек, воспоминания о котором до сих пор позволяют мне верить, что человечество всегда являлось кладезью талантов.

Кунмин в тот момент заметил этот огонь в глазах прославленного генерала и предложил ему начать с поэтического состязания.

-Давайте попытаемся отразить наши мысли о мире и времени в стихах, — сказал он, его голос напоминал мелодичный звук воды, струящейся в ручье. Я почувствовал, как атмосфера накалилась: между ними возникло напряжение творческого соперничества.

Лю Бэй первым произнес строки, полные сердечности и философии. Он говорил о том, как важна верность и дружба, особенно в эти бурные времена. Я наблюдал, как его слова, словно роса на утренних цветах, оживляют атмосферу. Я отразил в своем сознании то, что он сказал, и ощутил, как в его стихах звучит завет бескрайней любви к своему народу и земле.

Затем настала очередь Кунмина. Он рассказал свою поэму, содержащую в себе мудрость веков и глубокие размышления о природе бытия. Каждое слово было как музыкальная нота, каждое выражение — как цвет на палитре художника. Его стихи говорили о том, как даже в самых тяжёлых испытаниях душа должна искать свет и вдохновение. Я почувствовал, как его философия сплетается с душевными переживаниями, создавая прекрасную симфонию.

Сравнивая их стихи, я понял, что здесь, среди двух великих умов, я не просто наблюдатель, а также искатель знания. Я решил оставить свою скромную лепту в этом поэтическом разговоре. Я произнес свои несколько строк, в которых попытался соединить их мысли, исследуя понятия времени и жизни, стремление к совершенству и понимание своей роли в этом бескрайнем потоке существования.

После завершения нашей литературной дуэли за чашками чая начали развиваться разговоры о философии, об искусстве, о природе. Каждый из нас делился своим опытом, размышлениями и, конечно, смехом. Я увидел, как каждый обменивается идеями, словно устанавливая невидимую нить между нашими душами.

Так прошел тот день, и хотя мы были лишь тремя путниками на пути к познанию, я ощутил, что в этой встрече заключена великая истина: в каждом слове, в каждой мысли есть своя часть, и только создавая общность, мы можем сдвинуть горы и изменить судьбы.

***

-Стоило ли мне приходить сюда. Я уже отвоевал своё... Ныне мой путь лежит в созидании и познании, а не в войнах.

-Прости мне эту маленькую прихоть, — печально выдохнув, Кунмин прикрыл лицо веером, пристально вглядываясь в горизонт, где строящиеся порядки огромной армии выходили на позиции. До начала битвы оставались считанные часы. Вскоре на этих равнинах прольются реки крови, ведь даже жадное вороньё уже собралось в предвкушении, ожидая, когда уже люди подкинут им свежую пищу, — мне в тягость переносить это в одиночку, а Лю Бэй не может постоянно утолять моей тяги в общении с умными людьми...

-Прозвучало не очень хорошо, дорогой друг. Ты говоришь это так, будто бы в окружении нашего достопочтенного генерала нет ни одного достойного мужа.

С намёком глянув на группу героев и полководцев, заливающих в себя рисовое вино, давлю улыбку на лице, жалея, что не додумался взять такой же веер, как и мой собеседник.

-Зришь в корень, Брам. — Отбросив высокопарный стиль, Кунмин вернулся к небольшому столу, поставленному специально для нас. Вокруг сновала прислуга, а два десятка солдат застыли в отдалении, взяв нас в своеобразную коробочку, оберегая от шпионов и убийц. — Я заглажу свою вину. Помню, тебя очень интересовал сборник работ мастера Мэня? Я с радостью поделюсь им с тобой, чтобы ты и дальше продолжил меня баловать своим обществом и хорошей беседой.

-Ох, Лян, ты знаешь, как подкупить человека. — Синхронно улыбаясь, мы дождались, когда слуги покинут нас, оставляя наедине. — А теперь, прошу. Хватит этих игр. Для чего я здесь?

-Эх, ничего от тебя не скроешь, да? Это становится скучным. Чем дольше мы общаемся, тем сложнее мне обыграть тебя в любой игре.

-В этом же и суть, чтобы однажды ученик превзошёл учителя.

-Да, да. Верно. — Отпив немного чая, Чжугэ Лян поморщился от вкуса. Привыкший собственноручно заваривать чай во время наших бесед, он никак не мог смириться с присутствием вечно снующих рядом слуг, навязанных наших третьим другом. — Я хотел спросить у тебя совета... И может даже попросить помощи.

-Хм, необычно слышать подобное от тебя.

И не солгал. За долгие годы нашего знакомства ни разу на моей памяти Кунмин ничего у меня не просил. Особенно таким тоном.

Мои пальцы напряглись, что не осталось незамеченным.

-Сначала совет. А уже от ответа на него будет зависеть, появится ли моя просьба или нет.

-Хорошо. В любом случае, я готов выслушать тебя.

Набрав воздуха в лёгкие, он вытащил свой любимый веер, складывая его перед носом. Кончиком предмета он почёсывал нос, собираясь с мыслями, отчего настораживал меня ещё больше.

-Стоит ли выигрывать гражданскую войну? Этот вопрос гложет меня. Кровопролитие — это бешеная река, и чем дольше она течёт, тем больше жизней уносит. — Сложив руки на груди, спрятав веер от моего взора, Кунмин прикрыл глаза, хмуря брови. Боялся ли он смотреть мне в глаза, ожидая, что увидит там порицание или так ему было легче собираться с мыслями? Я не знаю. — Да, я вижу вокруг себя страдания, боль, разрушенные судьбы. Прекращение насилия — это лишь гуманистический порыв, желание спасти жизни, вернуть стабильность. Можно ведь сказать: «Давайте остановим это, давайте выйдем на мирный путь». Но мир — это не только отсутствие боевых действий. Это гармония, доверие, возможность строить будущее.

Он явно долго размышлял над этими словами, они лились из его уст легко и непринужденно, лишь легкое подрагивание голоса выдавало волнение и страх собственных рассуждений.

-Но что я вижу взамен? Продажные и слабые элементы повсюду. Они сидят в тенях, шепчутся и плетут интриги. Если мы остановим войну сейчас, что они сделают? Вернутся к своим играм, сломают всё на чём держится наше общество. Боюсь я, что, закончив войну, мы лишь дадим время тем, кто намерен продолжать разрушение изнутри.

Пальцы Ляна волнительно пробежались по поверхности стола, выдавая незамысловатый ритм. Сжав кулак, он решительно встал со своего места, привлекая внимание слуг, отчего пришлось на миг прерваться, взмахом руки отсылая их прочь.

-Затягивание войны — это жестокий, но, возможно, необходимый путь. Мы должны отсеять слабых, недостойных. Нужно, чтобы на поверхность выходили сильные и решительные. Именно они смогут возродить общество, очистить его от коррупции и предательства. Мы не можем позволить слабым управлять нашими судьбами. Иначе, в будущем мы вновь окажемся в этой же яме, но уже глубже, с ещё большим количеством жертв.

Он всё так же боялся посмотреть в мою сторону, хотя не раз и не два я подмечал в нём такие порывы. Ему хотелось узнать мою реакцию, понять, как я отношусь к его словам...

-Кровопролитие, да, это ужасно, но иногда ради достижения великой цели приходится делать жертвы. Я должен решать: кто достоин остаться, а кто — уйти. Может ли моя рука заключить мир с теми, кто предал идеалы? И какой мир мы построим, если я это сделаю? Я хочу увидеть страну, где правит одна сторона, а не те, кто ждёт удобного момента, чтобы снова продать свою душу за выгоду. Я стремлюсь к будущему, где каждый знает своё место, где собрано сообщество, готовое сражаться за общее благо, защищать друг друга, а не предавать. — На миг прокашлявшись, но ни чуть не сбившись с ритма, Кунмин продолжил с новой силой убеждать меня и самого себя. — Да, это жестокая истина, и такая война имеет свою цену. Страдания неизбежны, и я чувствую тяжесть каждого решения. Каждая потеря — это боль и ужас, каждая утрата — это крик о помощи, который когда-то был моим собственным. Но если я могу обрести настоящую силу из этой пустоты, если в конечном итоге мы сможем построить страну, которая сможет встать с колен, тогда, возможно, это стоит того.

Встав на краю холма, он простёр руку над построившимися войсками. Десятки тысяч мужчин и юношей стояли там, готовясь схлестнуться за свою веру и идеалы, а он управлял ими, словно кукловод.

-Я смотрю на тех, кто сражается рядом со мной и вижу в них мужество. Они готовы идти до конца, готовы превратиться в прочный щит для будущих поколений. Подготавливаясь к бою, я замечаю их решимость; это именно те люди, на которых можно полагаться. Не предатели, не мерзавцы, а истинные патриоты, жаждущие перемен.

Заложив трясущиеся руки за спину, Кунмин сглотнул вязкую слюну. Его речь подходила к концу, но широта полёта мысли была далеко от конца. Я знал, что он может найти сотни аргументов за любой вариант ответа, а также тысячи синонимов собственных слов, чтобы повторять речь бесконечно.

-Может быть, именно сейчас нам следует разделить людей на тех, кто действительно хочет перемен, и тех, кто вовлечён в свои мелочные игры. Пора очистить ряды — и, возможно, это тоже будет частью войны. Ведь она идёт не только на поле боя, но и в сознании людей.

На несколько секунд наша небольшая полянка погрузилась в тишину. Слышались далёкие выкрики командиров, шуршание слуг и пение улетающих птиц. Каркали отожравшиеся на трупах вороны, предвкушая пир и били барабаны, отсчитывая секунды до начала битвы.

-Я задаю себе вопрос: какую страну я хочу оставить за собой? Если мы прекратим борьбу, какими будут этот мир и его жители? Быть может, мой долг — продолжать, пока не останется ни одного предателя, пока не сформируются сильные и упорные. Я готов принять на себя этот бремя ответственности, даже если это значит, что мир, который мы создадим, будет хорошо охраняем мечом.

Наконец, набравшись решительности, мой наставник и друг обернулся ко мне, жмуря глаза. Словно от собственного стыда, пряча свой взор, он с трудом поднял голову выше, встречаясь со мной взглядом.

-Так может, стоит затянуть эту войну? Проводить очистительные меры в рядах? Нести жертвы ради будущего, чтобы в конечном итоге примирить своё сердце с тем, что я сделал, и с тем, что я оставлю после себя. Я принимаю это решение, и пусть оно станет началом нового, более светлого пути. Каждый скорбный крик, каждая капля упавшей крови — это ещё одна нота в симфонии нашего восстановления. Всё это имеет смысл, если завтра мы сможем сказать: «Мы свободны и сильны».

****

Он ожидал моей реакции. Может быть укора? Или криков, а с другой стороны, я мог бы и подбодрить его, воодушевленный идеей того, как стоит построить мир на костях и крови?

Но вглядевшись в мои глаза, он не увидел ничего. Ни грамма эмоций не вырвались из меня в тот миг, я ничего не испытал, услышав эту потрясающую речь, которая наверняка пробрала бы сердца миллионов слушателей.

Вместо этого там была пустота прожитых лет и принятие... И больше ничего.

И он сразу же понял это, стоило только ему замолчать.

Несколько долгих минут мы молча смотрели друг другу в глаза, пока Чжугэ Лян не зашёлся слегка безумным, истеричным смехом, выплёскивая всё скопившееся напряжение вовне.

Он смеялся и смеялся. До слёз, хватаясь руками за живот и утирая мокрые дорожки с щёк. Ирония всей ситуации настигла его и я рад, что он принял её с улыбкой на устах.Кунмин был умнейшим из людей, тем, кто запомнился мне, а это дорого стоит. Мне было даже отчасти жаль его, ведь он осознал, что мне всё равно.

Не важно, что произойдёт. Не важно, какими будут правители и жители страны... Ведь однажды они все умрут, изменится их империя, сменятся обычаи и нравы, а может быть язык и история.

Всё это уйдёт и останусь только я. Пройдусь вновь по этим холмам, взгляну на зелёные равнины, где когда-то сходились армии, что дрались за свои идеалы.

Дождавшись, пока он отсмеётся, я встал со своего места, подойдя к величайшему уму своего времени, доверительно и по-дружески кладя руку на его плечо.

Я ничего ему не сказал, а он не стал спрашивать, но моё лицо озарила тёплая улыбка, на которую он ответил взаимностью.

Это была наша последняя встреча, ведь мы оба понимали, что больше наши беседы не будут такими, как прежде.

Сотню лет спустя я узнал, что он исполнил свой замысел, превращая разрастающийся пожар гражданской войны в настоящее адово пламя, что поглотило весь Китай целиком. На земле, на воде и в воздухе. Всю империю пожрал огонь, но на смену ему пришло нечто новое.

Глава 22

Моя дорогая и самая лучшая ученица, часто ругала меня на протяжении многих лет, из-за моей забывчивости. Не смотря на то, что я старше её почти на пять тысяч лет, она почему-то считала, что я желаю это специально, только для того, чтобы посмеяться над окружающими.

Милое дитя.

Возможно иногда во мне просыпаются те давно угасшие ростки юности, что заставляют каждого мужчину в любом возрасте вторить безумства, но на деле...

На деле, я действительно могу упустить из своей жизни целые столетия, если на то будет достойная причина. Такое случалось со мною не часто, но первый раз я отчётливо помню, когда это произошло.

Анна часто спрашивала меня, после того, как услышала мою историю, что же побудило меня забыться на столь долгий срок... И признаться, я не знаю ответа.

Свобода? Вкус новой жизни? То ощущение, что больше я никогда и нигде не смог испытать, нечто не сравнимое, что навсегда останется в моём сердце?

Семьсот лет я провёл в обществе крайне необычных, гордых, взрывных на эмоции, скорых на расправу, но... Дорогих моему сердцу людей. Целый народ, что постигал свой путь сотни лет и лишь с приходом в человеческий мир цивилизации, они медленно начали оставлять свои традиции и устои, всё больше подстраиваясь под новые реалии.

Оставив моего дорогого друга Кунмина, я долго выбирал свой следующий путь, решаясь, кем же мне стать на ближайшую сотню лет. И вновь доверившись ногам и верному Кораксу, я пошёл туда, куда вели меня ноги.

На Север.

***

Я покинул знакомые земли Империи, оставив позади шумные улицы огромных городов и мирные поля вдоль реки Хуанхэ. Пути моего нового путешествия пересекали тени великой Империи Хань, поглощённой пожаром войны, и я, бессмертный, стремился найти новые горизонты, а за ними - тайны, которых не касалась рука времени. Направляясь на север, в благосостояние кочевой жизни, о которой шептали мне старики в тавернах и на полях, я ожидал встретить логику хаоса. Свободный дух жизни, не подчиненной никаким законам.

Меня охватывали восхитительные ожидания, когда я добрался до гигантских просторов, где сменялись горизонты: от бескрайних степей до величественных гор. Бескрайние равнины, где можно идти неделями вперёд и не встретить ни одного человека.

Именно там я и нашёл тех, кого искал - кочевников.

Поначалу они показались мне варварами, скромно одетыми и с суровыми лицами, которые, казалось, не знали ни радости, ни слабостей. Их одежда была простая: шерсть и кожа, грубо сшитые и усыпанные замысловатыми вышивками, символизировавшими их род и веру. Каждый узор на их одежде рассказывал о предках, о невидимых духах, которые охраняли их на незримых стежках жизни.

Немногие из них были шаманами. Не зная оседлой жизни, каждый из них с самого детства должен был быть в движении, постоянно бороться за свою жизнь, а потому чтобы развивать мастерство духовных практик не находилось времени.

Но те, кто всё же смог совместить два этих пути, становились поистине сильными поводырями духов, легко способными заткнуть с десяток своих ровесников из больших городов.

Но не будем зацикливаться на этом, ведь кочевая жизнь была не только борьбой за существование, но и вечным праздником. По вечерам здесь слышен был звонкий смех, когда они собирались у костра.

Они пели песни, рассказывая о своих предках и изобилии лошадей. Мужчины наставляли своих сыновей, пока дочери трепетно внимали словам матерей и бабушек, готовясь стать их заменой.

Но больше всего меня удивило здесь, так это отношение к лошадям. Я побывал во многих странах и почти везде, к этим прекрасным животным относились с уважением, они считались признаком достатка, а хороший боевой конь мог стоит, как приличный участок земли. Но тут...

Лошадь здесь - священное существо, верный спутник, символ свободы и гордости. Я был поражён тем, как кочевники относились к своим коням: бережно ухаживали за ними, словно это были их братья, а не просто имущество. Они говорили с ними, советовались, поощряли или ругали, как собственных детей.

Но самое главное, здесь куда больше была распространена практика духовного единения именно животных. Шаманы могли вселять одновременно до десятка духов в жеребцов племени.

Невероятное мастерство.

Когда я впервые приехал на северные земли, в небольшой кочевой лагерь, конечно же, не обошлось без проблем. Привыкший скрывать свои силы, меня чуть не нашпиговали стрелами, а недовольный таким поворотом событий Коракс, уже готовился обрушить всю свою ярость на встретивших меня людей.

Благо всё обошлось и старая шаманка разглядела что-то во мне, скорее всего, она даже смогла познать часть моей силы, ибо столь широко распахнулись её глаза, что грозили выпасть из орбит.

Обидно на самом деле. Долгие годы я считал себя мастер по управлению духовной силы, но стоит мне вновь пуститься в путь, как я обязательно нахожу людей, что могут узнать обо мне всё с одного взгляда. Но давайте вернёмся обратно в кочевье.

Её звали Баяр. Она была удивительной личностью: ее глаза светились мудростью, а лицо излучало тепло. Баяр заметила, что я чувствую себя немного неуютно среди их привычек и обычаев. Чтобы развеять мою неловкость, она пригласила меня принять участие в одном из ритуалов, а после и вовсе взяла под свой патронаж, знакомя со своей семьёй.

Мы собрались около костра. Вокруг сидело множество людей, все они улыбались и выражали искреннее любопытство ко мне, иностранцу. Стоило лишь только шаманке всё объяснить, как отношение ко мне переменилось. И лишь спустя несколько месяцев мне рассказали, что это было из-за уважения, а не страха.

Баяр начала рассказывать истории о своих предках - о великих воинах, которые один на один сражались с врагами, защищая свой народ. Я был поражён тем, как в её глазах отражалась гордость за свое наследие. И с каждым сказанным словом, порывы ветра сильнее вздували огонь, распаляя его и выбрасывая многочисленные искорки в ночное небо.

Затем она предложила мне попробовать традиционное угощение - сушки из теста, которые готовились прямо на огне. Вкус был потрясающий, но самым важным было то, как они делились этим с любовью и уважением. Я почувствовал, что это не просто еда, а символ единства и гостеприимства.

Погружаясь в их быт, я наблюдал, как они отмечают праздники. Один из самых ярких - Надом - был грандиозным событием, который произвел на меня незабываемое впечатление.

Участники собирались, чтобы состязаться в борьбе, стрельбе из лука и скачках. В первый раз, я стоял на склоне холма и наблюдал за тем местом, где проходили состязания. Кочевники наряжали своих лошадей в красивые покровы, украшенные яркими вышивками. Когда начались скачки, воздух наполнился криками радости и волнения.

Я видел, как Баяр подбадривала своего сына, который участвовал в гонке. Она пела ему песни, они были полны силы и энергии, и это поддерживало его дух.

Каждый всадник восседал на своем коне, как король, облачённый в яркие одеяния. Впоследствии, я тоже принимал участие, разрисовывая лицо - меня приглашали стать частью их мира.

Это событие приносило им столько радости и восторга, что в следующий праздник я уже стоял рядом с ними, готовый бороться не просто за победу, а за само участие!

С каждым днём, проведённым в их обществе, я всё больше понимал, что кочевая жизнь это также было искусство. Например, я был тронут, когда увидел, как мужчины и женщины собирались в конце рабочего дня, чтобы вместе делать украшения из кожи и шерсти. Они делились друг с другом не только навыками, но и личными историями, смехом, горестями и радостями.

На следующий день, после моего приезда, у нас была важная встреча - нам нужно было провести обряд, связанный с переходом кочевников на новые пастбища. Каждый из нас готовил лошадей и паковал повседневные вещи. Когда я наблюдал за тем, как Баяр и её соседи ухаживают за скарбом, я не мог не заметить, как важны для них детали. Каждый элемент, будь то мешок или украшение, был пропитан историей и значением. Его нельзя было просто выбросить, если он испортиться или порвётся. Для подобных событий каждый по своему проводил небольшой ритуал прощания, отмечая, что вместе с вещью, уходит и часть истории, за которую кочевник был благодарен.

В тот день, пока мы путешествовали через открытые поля, я почувствовал, как одно единство связывает нас - как если бы река, текущая между нами, была бездна времени и пространства. Я понял, что этот народ не просто борется за существование, но создаёт свои уникальные повествования, делая каждое мгновение частью чего-то большего. Мой опыт с ними стал не просто путешествием, а уроком о жизни, о гордости за корни и о власти традиций.

Но не стоило забывать и о шаманских практиках. Не скажу, что я узнал у них много нового, но это был приятный опыт, полный разнообразия и новых версий уже имеющихся знаний.

Кочевники имели глубокую связь с природой. Они воспринимали духи рек и гор как своих хранителей. В лагере всегда находился шаман, хранитель древних знаний, который был в состоянии разговаривать с духами. Его ритуалы были полны тайн и магии.

Я вместе с ними принимал участие в подношениях - пусть это были всего лишь кусочки пищи или какие-то мелкие дары. Я чувствовал, как эта связь с природой влияла на меня. Каждый ритуал, каждая песня звучала как часть чего-то большего, где я тоже был важен и необходим.

Что же касается врагов, то кочевники учили меня, что ненависть — это бесчестье: "Уважай своих врагов, и они станут твоими сподвижниками".

Вот что они говорили мне, объясняя, что именно так стоит заканчивать войны.

Они были умелыми стратегами, понимая, что иногда покорение - это лишь форма сотрудничества. Радостью и смехом, они делились не только с друзьями, но и с противниками; видимо, именно так они смягчали жестокие тени войны, которые в степи проходили регулярно.

Жизнь кочевника была полна открытия, и с каждым годом, проведённым в их обществе, я погружался всё глубже. Хотя я помнил о своих целях и мечтах и о том, откуда пришёл, кочевая культура пленила меня, научила ценить простые радости. По вечерам я сидел у огня с их семьями, слушал истории, полные народной мудрости, и осознавал, что здесь, среди них, я нашёл свой новый дом.

Каждое племя хранило свои истории, свои легенды и свои предания. И я изучил их все, постоянно путешествую между кочевьями, не влезая в их войны и конфликты.

Так прошло почти семь сотен лет, едва ли заметных для меня, а ведь за это время успели смениться десятки поколений, но я всё равно стал частью этой культуры.

Я стал одним из них, не теряя своей сущности, научившись любить и уважать их традиции. Но затем пришло время, когда среди них появился кто-то, кто изменит мир навсегда.

Не только привычный жизненный быт кочевых монгольских племён, но и многие другие государства континента.

Чингисхан. Сильное имя, для сильного правителя. Хотя при рождении его называли по иному - Тэмуджи́н.

С его харизмой и сильной волей, он начал объединять разрозненные племена, и я видел, как эти изменчивые воды кочевой жизни начинают формироваться в необоримую империю. Которая раскинется с запада на восток, погребя под собой большую часть Азии и Северного Китая.

Под его правлением, многочисленные племена объединились в нечто невероятное - огромную орду, которой не было числа. Его армии одним своим приходом вытаптывали поля, а стены городов сотрясались от топота сотен тысяч копыт.

***

Я помню его, словно это было вчера. наше первое знакомство явно не задалось, ведь встретились мы с ним посреди бури, которая вынудила нас прятаться от грома и молний под одной корягой.

Не раз наши пути сходились и расходились, но к моему сожалению, я так и не смог завязать с ним близкого знакомства. В юности его вела цель - выжить и дать выжить своему народу. Он мечтал об объединении, считая, что лишь вместе монголы обретут величие. И как видите, он был прав.

Ставь же мужчиной, он принялся исполнять свой замысел, со временем обрастая могуществом, пока наконец не добился своего. И тогда Тэмуджи́н обратил свой взор на всех соседей, что окружали степь.

Исключительные военные триумфы Чингисхана сделали его одной из самых выдающихся фигур в истории человечества, словно светлая звезда, сияющая на фоне мрачных облаков средневековой эпохи.

Его имя, как молния, вспыхивающая на горизонте, вызывало и страх, и восхищение, отражая две стороны одной медали — гнева и справедливости.

Он был безжалостен к своим врагам, порой за оскорбления заставляя страдать целые цивилизации. Но и к друзьям он был благосклонен, порой одаривая их так, что иные цари бы удавились от зависти.

История его завоеваний окутана ореолом ужаса, как тень, следящая за каждым шагом. Местные летописцы и современники изобилуют описаниями массовых разрушений, которые были подобны потопу, сметающему дом за домом, и жестоким истреблениям, как будто сама земля содрогалась от ярости. Сообщается, что население в некоторых регионах уменьшалось в разы, словно погибающий лес, стираемый с лица земли. Голод косил людей, как жадный зверь, оставляя после себя лишь пустошь и запустение.

Однако за этой мрачной завесой скрывается и другой образ Чингисхана - освободителя. Например, буддийское уйгурское королевство Кочо, как светлая птица, покинуло Каракитайскую империю, чтобы стать вассалами могучего вождя. В этом контексте Чингисхан предстает не только как завоеватель, но и как символ перемен - дух величия, который вдохновлял народы следовать за ним в надежде на лучшее будущее.

Глядя на его наследие, нельзя не заметить, как истоки современного мира переплетаются с его эпохой. Ранние источники Возрождения изображали Чингисхана с благожелательностью, словно восхищаясь не только его военной мощью, но и величием культурного обмена. Шелковый путь, этот старинный путь изобилия и торговли на котором я провёл долгие годы, расцвел под крылом Монгольской империи, позволяя культуре, технологиям и идеям свободно перемещаться, как прозрачные струи воды в горной реке.

Вдобавок к военным успехам, Чингисхан оставил заметный след в гражданской жизни своих подданных. Он стал основателем монгольского права, подобно массивному дубу, укрывающему под собой множество зверей, и его знаменитое уйгурское письмо стало основой для системы письма на обширных территориях его империи. Его принцип меритократии и религиозной терпимости был как свежий ветер, летающий среди степей, наполняя их жизнью и гармонией.

Современные монголы, с глубоким уважением и гордостью, называют Чингисхана отцом-основателем Монголии. Он объединил кочевые племена Северо-Восточной Азии, словно мастер искусно сплетающий нити в единое полотно. Благодаря ему Шелковый путь стал не просто торговым маршрутом, но магистралью человеческих судеб, идеалов и мечт, соединяющей народы и культуры, как тысячелетний мост через бескрайние просторы времени.

(У меня на бусти будет проходить открытое голосование на новую большую работу. Бесплатно!!! Подписываться не надо. Так что заходите и голосуйте, пирожочки. Чтобы самим выбрать на какую тему фанфик вам читать.

По "Наблюдателю", пока опять придётся делать перерыв, пока не наберу минимум глав для нового фика, а потом пойду в прижнем темпе, по главе в неделю. Хотя, работа видимо слишком специфичная выходит и нужно поскорее переходить ко второй книге, в которой будет канон "Шамана")

Глава 23

Когда я впервые ступил на земли Монголии, их безбрежные степи открыли мне свои объятия, приглашая в мир, полный древней красоты и непередаваемой величественности.

Долго я жил там, радуясь мелочам и свободе, приходящей вместе с ветрами.

Забавно, но каждый раз, когда я рассказывал своим ученикам об этом времени, они строили такие забавные удивленные лица...

Они удивляются, не понимают и думают, что я насмехаюсь над ними. Немногие смогли осознать в этом смысл и лишь пара человек за всю мою долгую жизнь попытались принять все прелесть подобного времяпрепровождения.

Не сказать, чтобы у них получилось. Тяжело отказаться от того, что является делом всем своей жизни. Мечтой и фантазией, что поглощает тебя с головой.

Я не скажу, что это плохо. Просто, мне иногда по человечески жалко, что мало кто смог пройти моим же путём.

Чингисхан. Или Тэмуджин, если кому так привычнее.

Он был одним из тех кто пытался. Тем кто не смотря на отведенный ему краткий срок - смог попытаться изменить себя. И возможно, у него бы это даже получилось.

***

Я встретил его в один из ясных солнечных деньков, когда ветер играл с листвой и травой, а на горизонте сливались небо и земля.

Он сидел на скале и смотрел на бескрайние просторы, отражая в своем взгляде силу и величие. Немногие решались побеспокоить его, лишь самые близкие и преданные. Даже собственные войны обходили своего грозного лидера стороной, украдкой бросая взгляды, но я сбросив с плеч усталость своего длинного пути, решился подойти ближе.

-Кто ты, странник? - Произнёс он с ухмылкой, в его глазах горел огонь, полный недоверия и высокомерия. - Ещё один из тысяч, что просится под мою руку? Или ты попрошайка, что жаждет моей милости?

Мда... Первая наша встреча явно не задалась. Я не буду пересказывать весь диалог, ведь стоило мне раскрыть цель моего прибытия, как Великий Хан разразился смехом.

-Наблюдатель? Что за глупость. Ты будешь есть с нами из одного котла, но не станешь проливать с нами кровь?

В принципе, он был в своём праве и мне потребовались многие дни и долгие встречи, чтобы убедить его в обратном, но не скажу, что от этого, на первых парах наши разговоры стали приятнее.

Чингисхан был сильным шаманом. Могучим и уверенным в себе. Трое хранителей постоянно кружили вокруг него.

Конь его отца. Сильный и выносливый, что грудью встречал любые преграды на их пути.

Сокол подаренный наставником. Мудрый и прозорливый, что усмирял непокорный дух своего шамана.

И змея. Найденная им в детстве. Она обладала хитростью и терпением, что не раз спасала Тэмуджину жизнь.

Эти духи были сильными. Далеко не такими, как мой верный Каракс, но от того они не стали менее полезными. И именно змея рассказала Тэмуджину, что со мной что-то не так.

Вызвав меня к себе на ковёр, Великий Хан потребовал ответов на свои вопросы и желал узнать в чём причина моих странностей.

Эх...

Я не люблю раскрывать многого о себе, ибо людьми ведёт алчность, стоит им лишь понять, кто я таков. Но мне был интересен этот человек, я чувствовал, что он изменит мир, оставляя своё имя в веках. И потому я поведал ему, кто я и чем занимаюсь.

Но вместо привычной зависти, удивления или благоговения, я впервые за долгое время услышал кое-что другое.

Насмешку.

-Неужели кто-то, подобный тебе, может понимать красоту настоящей жизни? В чём смысл плыть бесконечно по течению реки и ни разу не попытаться её поменять?

Его слова, полные презрения, пронзили меня, словно острие стрелы, и я почувствовал, как холод проникает в мои кости.

Я взглянул ему в глаза, полные вызова.

-Я не претендую на то, чтобы знать все тайны жизни. Мне достаточно узнать лишь о её мгновениях, — ответил я с лёгкой улыбкой. Он мне не верил, считал, что я вру или издеваюсь над ним. - Но, уверяю вас, мечта о бессмертии и поиски власти - это ложь, которая ведёт лишь к разочарованию. Поверьте, я знаю.

На его лице дрогнула тень удивления, но лишь на мгновение. Чингисхан снова усмехнулся, словно я произнёс что-то глупое.

В тот день он махнул на меня рукой, позволяя остаться в племени и следить за его успехами. Своим людям он говорил, что я запишу историю его величия, но я видел, что в его глазах появились первые вопросы.

Недели проходили, и, казалось, наши пути пересекались всё чаще. Он пытался провоцировать меня, заостряя свои язвительные слова на моей безмятежной улыбке и пустой жизни.

-Ты, должно быть, слишком глуп, чтобы быть счастливым так долго, — говорил он, и каждый раз я оставался спокойным, пытаясь понять его душу и что его гложет. Чингисхан был загадкой. Не таким, как все. В нём сочеталось спокойствие глубокого озера и разгорающийся пожар из ярости и эмоций. Дикая смесь, что опасна не только для него самого, но и для всех окружающих.

Однажды, внезапно он привлёк меня к глубокому разговору, ставя под сомнение моё видение мира.

-И что же ты, странник, исполнил за эту долгую жизнь? - спросил он, наклонившись ко мне ближе. Я чувствовал, как его дыхание наполняет воздух, словно предвещая бурю.

-Я искал ответы, — тихо ответил я, — но не на все они приходят с именем великого завоевателя. Возможно, счастье в простых вещах: в еде, дружбе, прощении.

Вернув Завоевателю шпильку, я добился саркастичной улыбке на его обветренном лице.

Он фыркнул, в его взгляде мелькнула тень сомнения.

-Простота — это роскошь для слабых. Угадай, сколько прекрасных часов жизни уходит на эти переживания! Жизнь коротка и в этом её прелесть! Ты пытаешься достичь чего-то, остаться в веках: в умах поколений или в крови своих потомков! А то что делаешь ты - это оскорбление для самой жизни и радости от её даров.

***

Тот краткий разговор на долго оборвал наше общение, но время шло, а я, как вы уже знаете - умею быть терпеливым.

Прошло время, и мы стали свидетелями его триумфов. Чингисхан объединял племена, словно свитки в руках писца, превращая их в могучую империю. Я следовал за ним, как тень, наблюдая за тем, как он вершит судьбы и покоряет земли. В его окружении невероятная атмосфера почёта, но, тем не менее, я замечал, что взгляды некоторых воинов не сияют от гордости, а полны страха и недовольства.

Но боялись они не его сурового нрава. Они страшились, что звезда его величия засияет столь ярко, что затмит всех остальных.

Однажды, когда закат окрасил степи в багрянец, он просто подсел ко мне, без лишних слов или просьб. С плошкой супа в руках, суровым взглядом смотря на языки пламени.

Мы сидели у костра, застыв в молчании. Ветер дразнил пламя, и искры, словно мелкие звёзды, взлетали в небо. Я почувствовал, что настал момент.

-В этой власти есть вес, который давит на сердце, — сказал я наконец, глядя в огонь. - Труда налагаются огромные усилия, и ты все равно один. Сколь бы много ты не сделал, но чем дальше ты пойдёшь по этому путь, тем больше будешь отдаляться.

Он молчал и я увидел, как в его глазах появилась непонятная тень.

-Я не боюсь одиночества, - наконец произнес он, но его голос звучал иначе, - я боюсь, что каждый завоеванный город ещё больше опустошит мою душу.

Неожиданное признание было для меня откровением. Хотя, возможно именно в этом и была его суть. Он был гением тактики и стратегии, и даже в простой беседе использовал свой талант, чтобы ошеломить меня.

Молчание затягивалось, но я всё же ответил, стараясь не упустить мгновение: -Может быть, истинная сила заключается не в завоеваниях, а в принятии себя и своего места в этом мире?

Хмыкнув на мои слова, Тэмуджин по доброму заворчал, обвиняя меня в упрямстве и стойкости наивных взглядов, а затем стал задумчиво теребить повязку на руке.

Спустя месяцы, когда число покорённых племён возросло, а неумолимый марш сотен тысяч копыт рассеял противников по ветру, изменения в Чингисхане начали проявляться во вне.

Сначала это были лишь тени размышлений, потом - заметные колебания в жестах и интонациях. Он стал менее саркастичным, его слова больше не были острее и я видел, как горение задавленного внутреннего огня постепенно расцвело.

-Я начал понимать твои слова, - однажды, тихим голосом признался он, глядя в далекое небо, полное звёзд. Мы вновь сидели лишь вдвоём у костра. - Но есть ли у них смысл в мире, где кровь проливается так легко?

-Смысл, возможно, в том, чтобы остановиться и рассмотреть, что на самом деле важно, - ответил я, чувствуя, как надежда раскололась в воздухе. - Как и в нашей дружбе, которая, возможно, станет мостом к миру.

Эти разговоры постепенно меняли наш мнения – и я, и он начали понимать, что, возможно, каждый из нас искал ответ в своём собственном уединении. И теперь, хоть борьба за власть стала частью его жизни, его сердце всё же открывалось к новым идеям. Стремилось познать что-то ещё, не устремляясь лишь в одном направлении.

В конце концов мы оба были простыми странниками на пути, ищущими свои собственные истины - один с мечом в руке, другой с улыбкой на лице.

-... Пускай мои речи звучат одинаково. Но мои цели в другом. Некоторые из них кроются в тишине, в простых радостях жизни, в том, как мы улыбаемся друг другу, как обнимаем наших близких и как находим красоту в каждом моменте. Моя цель - не в завоеваниях, а в понимании и единстве. Вот почему я отказался от этого.

Чингисхан замер, слушая мои слова, его судьбоносный дух задался вопросом, как я мог видеть жизнь иначе, чем жажда власти и стремление к доминированию, имея в своих руках силу и возможности подчинить весь огромный мир.

-Так отпускаешь ли ты мир, оставляя его за спиной? Просто бросаешь и идёшь дальше? - продолжал он, притягивая меня к своей реальности, полной сражений и завоеваний.

-Ни в коем случае, — ответил я, с замиранием сердца. -Я принимаю мир, но не позволяю ему определять свою сущность. Каждая битва, которую я веду, это сама жизнь. Я не убегаю от неё, я просто осознаю, что настоящие победы не всегда измеряются мечом. Они также доступны тем, кто выбирает дорогу любви, понимания и сострадания. Мне много пришлось пережить, чтобы познать это... И потому я дарю тебе этот совет, чтобы ты не испытал того же самого.

Его лицо изменилось, когда я произнес эти слова. Я видел, как внутренний конфликт разгорается в его взгляде - сила и стратегическое повиновение боролись с глубокими вопросами о значении его собственных завоеваний. Он был одновременно и завоевателем и человеком, которому пришлось слышать альтернативные голоса, что ранили его столь же сильно, как и любая стрела.

-Ты сможешь жить с этим, на последней ступеньке признаться себе, что заменил здоровье правление лишь раздуванием ещё одной империи? - Я попытался в который раз воззвать к его разуму. - Что, скорее всего, это приведёт лишь к большему количеству войн и страданий. Есть ли у тебя что-то, что дало бы смысл этой жизни, помимо того, что насыщает твою душу войной и кровью?

Тэмуджин не ответил, но я заметил, как его взгляд стал менее острым, как будто он искал искренности. И в этот момент я решил открыть перед ним кусочек своей души.

-Главное это найти суть в каждом человеке. Это слушать истории, которые мы все носим в себе, понимать чужие терзания, как и свои. Я стремлюсь к единству с миром и его духом. Это мой путь. Так может, ты, великий хан, тоже ищешь что-то большее за пределами своего завоевания?

Над полями воцарилась тишина. Степи, вздымающиеся под нашу тяжёлую паузу, казались дыханием самой земли и я понимал, что в этих словах был свой собственный вес. Чингисхан, который всю свою жизнь жаждал власти, вдруг увидел возможность выбрать иной путь, путь, которого он, возможно, никогда не осознавал.

-Ты смеешься над собой, странник. А теперь и надо мной. В то время, как я пишу историю на полях сражений, ты насмехаешься над этой историей, принося добродетели в обычную жизнь. Возможно, у нашей беседы есть смысл, - произнёс он, глядя на меня с неопределённой надеждой.

Отброшенный мечом времени, он больше не казался той беспощадной фигурой, какой я его знал. В нём открывались новые стороны, где за величием скрывалась неразрешённая тоска. Две жизни, две философии, пересекались в пространстве и времени.

-Художник, возможно, созидает слова, которые могут изменить мир, так же как и завоеватель изменяет ландшафт, - продолжал я, осознавая, что влияние значительно выходит за пределы традиционных рамок.

-И кто теперь мне скажет, как легче - пенять виной на меня или принять новое направление? - Его взгляд был полон глубоких размышлений, понимания и какого-то внутреннего принятия.

Он знал, что я хотел до него донести. Чингисхан импонировал мне и я не желал, чтобы он положил всю свою жизнь на завоевания. Я хотел, чтобы он познал не только триумф от побед на полях сражений, но и радость от успехов в мирной жизни.

***

Ох, я хорошо помню те прекрасные дни. Видеть тот момент, как человек меняется на твоих глазах, когда он перебарывает себя, но не ломает, а переплавляет свои цели и идеалы, постепенно превращаясь в того, кто станет кем-то великим.

Многих завоевал Тэмуджин и всё это время, я был рядом с ним. Не как воин, но как друг, что всегда готов был посидеть с ним в тишине, позволяя Завоевателю придаться собственным думам.

Но как всегда и бывает в этой несправедливой жизни, даже самый великий триумф может быть испорчен чередой случайностей.

Прошли годы. Покорились его воле племена, а враги преклонили колени и остались лежать в земле, пока имя Тэмуджина гремело по всему миру, прославляя его подвиги.

И тогда, в самый великий момент своего триумфа, он пришёл ко мне. Пришёл в последний раз.

***

Я сидел у подножия величественных гор, когда он подошёл ко мне, его шаги были медленны, как будто каждое движение отдаётся в его уставшем теле. Глаза Чингисхана, несмотря на все годы и тяготы, всё ещё искрили величием и опытом. Я почувствовал, что этот момент был особенным.

-Брам, я пришёл к тебе, как к другу, за советом. - Слово "друг" весело отразилось в тишине, как откровение. - Я много лет строил свою империю, но теперь, в эти последние дни, я вижу её слабость и уязвимость. Я не могу избавиться от мысли, что всё это, что я создал, может быть разрушено, и мои дети не смогут удержать то, что я так тяжело заработал.

Я смотрел на него с пониманием, зная, что только борьба с самим собой и стремления к лучшему для своего народа привели его к этому моменту, раскрыв его сердце для мудрости, обретённой в длительных беседах.

-Тэмуджин, ты величайший завоеватель, но человек не может вечно сражаться с ветром времени. Неужели ты не видишь, что настоящая сила заключается не в удержании власти, а в её передаче?

Он вздохнул, и я заметил, как вес тяжёлых раздумий тянет его вниз.

-Я всегда мечтал о великой империи, которая будет процветать, но с течением лет я понимаю, что моя жажда завоеваний привела меня к потере жизней, к разрушению отношений. Что остаётся, когда мечи затихают, и щиты ржавеют?

Ему не нужен был ответ на этот вопрос, ведь он и сам его знал.

Моя душа согревалась от его искренности. Формирование империй - это одно, но обретение сердца своего народа - совсем другое.

-Ты подошёл к пределу, где желание власти уступает место пониманию. Можешь ли ты представить, как твой народ будет жить в мире, сея радость и созидание, а не страх? Победы в мирной жизни гораздо более значительны, чем любые сражения.

Он выглядел задумчивым, будто кусок мятежной туманной земли внутри него вдруг уступил место солнечному свету.

-Родившемуся во мгле страстей и вечных сражений... Как мне перейти к этаким светлым путям? Как мне позволить себе отпустить меч, который так крепко держал?

Я наклонился ближе, моя рука легла на его плечо.

-Открой своё сердце, Темуджин. Позволь своему народу познать радость от побед в согласии, а не в войне. Позволь им стать наследниками, а не продолжателями твоего разрушительного пути. Это твоя последняя битва – битва за мир.

Его глаза наполнились решимостью; это было не от горя, а от испытанного того последнего, самого главного понимания. Я словно вживую услышал, как последняя гирька падает на чашу весов.

-Я принимаю эту мудрость, мой друг. Я отложу мечи и твердые законы в сторону. Пора укрепить мое наследие не силой, а духом единства и мира.

Улыбка наполнила мои губы, я крепко сжал его плечо.

-Это решение прославит твою память. Империя, построенная на понимании и любви к своему народу, будет жить вечно в сердцах твоих потомков.

Свет уверенности засиял в его взгляде.

-Спасибо тебе, бессмертный. Ты показал мне, что настоящая империя - это не только земли и богатства, это идеи и мечты. Зато, во имя которых стоит жить и сражаться.

Он не отринул прошлого себя. не стал кем-то другим, наоборот дополнил и обновил старое - став лучше.

И, наблюдая его уход, я чувствовал, что и он, и его империя идут к новой эре - эре, где мечи уступят место миру, а завоевания - пониманию.

Но мир не прощает ошибок. На следующий день, под стенами столицы своего последнего врага...

Мой хороший друг.

Завоеватель и Великий Хан.

Скончался от ран.

Глава 24

Задолго до того, как человечество открыло для себя тёмные тайны варпа, мир и сам лихорадочно погружался в хаос.

Бесконечные войны, интриги, излишества...

И конечно, болезни.

О-о-о, я имею богатейший опыт борьбы с самыми разными заболеваниями, как-никак, шаманская наука включает в себя этот аспект, ведь не зря говорят: "В здоровом теле - здоровый дух".

Много раз я пытался донести эту информацию до своих сподвижников и учеников, но к сожалению, большинство из них стремиться лишь разрушать, а не исцелять.

Как однажды мне сказал один молодой человек:

-Какой смысл учиться спасать, если можно убить всех своих врагов гораздо раньше?

Глупый мальчишка, который не раз сожалел о своих словах в дальнейшем. И отнюдь не по моей вине.

Болезни всегда были одним из бичей человечества. Опасные, неконтролируемые, абсолютно хаотично возникающие и косящие всех без разбору.

Сотни, тысячи и миллионы... Столько людей погибло от них, что порой задаёшься вопросом, а так ли опасны войны?

Я сталкивался с разными болезнями, но одна из них особенно мне запомнилась.

Своим размахом в масштабах тех лет. Миллионы погибших за считанные годы, половина Европы, часть Африки, Центральной Азии и Китая.

Своей жестокой прагматичностью, ведь никакой организм не мог справиться с ней. Дети и старики погибали быстро, сгорая слово промасленные спички, те же кто был здоровее, вынуждены были страдать и наблюдать за тем, как мир вокруг них умирает, вместе с их близкими.

И конечно же, болезнь поразила своей скоростью. В те времена не было кораблей и шаттлов, что могли отвезти тебя на другую сторону планеты за пару минут. Но то, с какой скоростью она перемещалась между городами - пугало.

И даже моих могучих сил в те годы не хватало, чтобы спасти хотя бы большую часть людей.

****

Для меня, вся эта история началась абсолютно случайно.

Выбирая своё дальнейшее место пребывания на ближайшие годы, я решил вернуться и посмотреть, что же стало с древними римскими и греческими городами, которые я видел в рассвете их сил.

Разрываясь между возвращением на Родину и посещением деревни патчей, я всё решил вернуться на места боевой славы и взглянуть на новый мир, что успел построится там за эти годы.

Уже в те года, болезни часто становились огромной напастью, а потому всегда требовались квалифицированные врачи...

Правда, вот в чём загвоздка. Таких в те времена были единицы.

Путешествуя на запад, я часто сталкивался со слухами, о блуждающих по миру болезнях. Каждый из них был страшнее предыдущего и заинтересовавшись этим феноменом, я подсел к группе путешествующих врачей, что надеялись улучшить свои навыки в Риме.

За чередой бесед, я узнал о том, насколько же опасно жить обычным людям, которых не защищает духовная сила и их хранитель. Наслушавшись жутких медицинских рассказов, я полный впечатлений высказал пожелание стать одним из них, на что моментально получил согласие.

Оказалось, что подобные компании лекарей, часто набирают себе людей на поруки, дабы получить себе бесплатных помощников, в замен предоставленных знаний.

Доктора были хорошими людьми, пускай они и воспользовались моей наивностью, но я на них не обижался. Тяга к знаниям всегда влекла меня и раз уж для их получения, придётся покопаться в грязи...

Что уж тут теперь. К тому же, мой учитель - Гаспар, выглядел хорошим человеком.

***

Раннее утро 1340 года. Я стоял на краю одной из зеленых лужаек, щурясь от яркого солнца, которое едва отошло от горизонта.

Однако, за все годы, что я ходил с моим учителем, я научился видеть больше, чем просто яркие цвета и очаровательные пейзажи. Я видел страдания людей, их надежды и страхи. Я был бессмертным путешественником, но для них я оставался лишь слугой и помощником, хотя и не испытывал сожалений по этому поводу.

Гаспар оказался мошенником... Ну, в большей степени. Он умел вправлять кости, перевязывать и обрабатывать раны. А уж знаменитые лечения с кровопусканием и прижиганием являлись его коньком.

Но при всём при этом, стоило моему наставнику столкнуться с чем-то, что превосходило его квалификацию, как он терялся и пугался, просто забывая всё то, что знает и умеет.

Тем не менее, он учил меня. Учил, как и обещал, во всю пользуясь моим статусом помощника и слуги. Водил меня на встречу к знакомым и друзьям, которые порой насмехались над ним и предлагали мне бросить старого жулика.

Устраивал для нас экскурсии в лечебницы и учебные заведения, по тем местам, где могли рассказать или показать что-то экзотичное и невероятное.

Но помимо этого было и много нелепых ситуаций. Как например недавняя, что случилась буквально пару часов назад.

Мы с учителем, Гаспаром, только что покинули небольшой городок на севере Италии. За несколько дней я стал свидетелем того, как он умело увертывался от обвинений в шарлатанстве, когда назначал своему пациенту очередной изысканный «лёд» из сока чёрной смородины и редьки.

-Ты не должен так легко давать себя обманывать, Брам, - Сказал мне Гаспар после одной из таких ситуаций, когда очередной пациент сильно сомневался в его методах. - Научись читать между строк. Истинное лекарство - это вера.

Мне было сложно понять его. Вера и реальность, как он всегда говорил, были в работе врача важнее любых снадобий или процедур. Но в глубине души я знал - ему это было необходимо, как всем людям, наверное... Но не мне.

Я больше полагался на знания. Тонкие манипуляции духовной силой и помощь Каракса, глаза которого могли видеть слишком многое.

***

Мы пересекали города, меняя имена и образы и вот уже последняя остановка перед Римом. Гаспар, стареющий и ослабевший, рассказал мне о своих мечтах провести последние годы в уединенном домике на окраине вечного города.

-Брам, - произнес он, глядя на горизонт, - как же я мечтаю о маленьком садике и уютной кухне, где смогу готовить снадобья из свежих трав, для богатых стариков, что любят зажимать прислугу по углам своих поместий.

Я знал, о чем он мечтает - тихая жизнь, спокойная смерть. И признаться, я уважал его мечту, в ней было что-то домашнее и тёплое. Особенно после долгих лет странствий и ужасов, которые нам доводилось видеть, как врачам.

Улыбнувшись старику, я похлопал его по плечу. Хотел бы я, чтобы все мои мысли были заняты эти последними мгновениями его короткой жизни. Я хотел запомнить его, в благодарность за сделанное...

Но в то же время, ужасные слухи о неотвратимой болезни, что начинала свой путь с востока, не покидали моего разума. Ближайшие деревни стали мрачными тени, слухи о смерти и страданиях разносились быстрее, чем ноги доносили их до нас.

***

Время шло. Гаспар сильно сдавал. Мы уже не могли передвигаться на лошадях, а потому пришлось сильно потратиться на экипаж, который возил нас между городками и деревнями.

Старик едва видел, а руки его потеряли былую силу, пораженные трясучкой.

Когда мы добрались до Рима, стало еще более очевидным - зажженная искра знаний и жизни, которой мы так гордились, угасала. Прибыв в город, мой наставник вообще перестал заниматься лечением пациентов, скидывая всю работу на меня.

Даже его любимые трюки с шарлатанством остались в прошлом.

И он даже не скрывал этого. Говорил всем знакомым и друзьям, что постепенно отходит от дел и теперь именно я буду нести его дело дальше.

Через ещё пару месяцев, он даже перестал общаться с клиентами, предпочитая поспать под тёплыми полуденными лучами, укрывшись подаренным ему пледом.

Я же продолжал принимать пациентов... Любых пациентов и слава об этом разошлась по городам. Неважно из какого ты сословия, какими предками ты обладаешь и насколько тяжела твоя болезнь... Я брался за неё, обещая, что приложу все свои силы, чтобы спасти человека.

И хотя Гаспар порой отворачивался от тяжелых случаев, я всегда собирался с духом, чтобы лечить то, что требовало неотложного участия.

-Ты излишне предан делу, - упрекал меня Гаспар, когда я провёл ночь, помогая молодой женщине, охваченной высокой температурой из-за грязной раны на животе. - Сколько раз я говорил, что врачи, даже хорошие врачи, не могут спасти всех? Кхе-кхе...

Его кашель ухудшался. Особенно в такие моменты, когда старик гневался, считая что я гублю свой талант в медицине.

-Если я могу, то почему я должен останавливаться? - Ответил я, проводя тонкую нить ткани, чтобы создать повязку на ране пациентки. - Мы не можем оставить их одних с ужасом, даже если шансы невелики.

Я помню тот взгляд - испуганные глаза женщины и как вдруг они обнадёженно сверкнули, когда я обнял её, дав уверенность в том, что помощь всё еще рядом.

Она так потешно благодарила меня, даже переходя границы и намекая на постель... Забавная. Хотя чего ещё было ожидать от продававшей своё тело в кабаках?

Я долго лечил её. Целую ночь, но оно стоило того.

Спустя несколько часов Гаспар вышел из своей комнаты с изумлённым выражением лица. Он то считал, что ранение и лихорадка прикончат нашу пациентку, но в который раз мастерство и старание превзошли его ожидания.

-Ты, похоже, действительно веришь в свои методы, - сказал он, несколько раз повертев головой, как бы прикидывая. - Какие травы ты использовал?

-Травы? Свежая малина, мёд, немного экстракта льняного семени - они создают противовоспалительный эффект, Гаспар, - сказал я ему, несмотря на его сомнения.

-И всё? Тут явно есть что-то ещё? Ей в кишки запихали нож, размером с мою ладонь. - Показав свою руку, он прокрутил ей пару раз, как бы намекая, что одним ударом дело не ограничилось. - Мало того, он ещё и вымазан был во всяком дерьме...

-Учитель, я же спас её... В чём проблема?

-Эх... Я... - Он не мог подобрать слова. Весёлый озорной аферист, привыкшие ко многому, но никак не к проявлению тёплых чувств. Гаспар был крайне слаб в этом, потому я спокойно занялся своими делами, давая ему нужное время, чтобы собраться с мыслями. - Я боюсь за тебя, мой друг.

-М?

-Я... Ох, ноги, что-то совсем не к чёрту. - Присев на мягкое кресло, он с улыбкой принял протянутый ему отвар, который я всегда держу под рукой. Простейшей обезболивающее, с легким наркотическим эффектом. - Ты лечишь всех и вся... Справляешься с любым вызовом с улыбкой на лице... Но я боюсь... Боюсь, что однажды ты натолкнёшься на что-то неизлечимое... И это сломает тебя. Я... Мир не должен потерять столь великолепного врача.

-Ты переоцениваешь

-Перестань прибедняться. Ещё пару лет назад ты превзошёл меня во всём, а сейчас и подавно.

Тогда я не прислушался к его словам, считая, что он слишком паникует. Да и... Чего уж стеснятся, гордыня овладела мною. Я был лучшим врачом в мире, не по признанию и золотым орденам, а по навыкам. Любая болезнь побеждалась мною и ничто не могло пошатнуть мою решимость.

***

А затем начался мор.

Это была чума — черная, ненасытная, готовая унести нас с собой в бездну.

По призыву папского престола я и Гаспар, а также многие другие врачи - присоединились к братству лекарей, каждый из нас стал одним из первых чумных докторов.

Мы стекались в деревни, где безжалостно умирали жители, разрушающиеся, как замки из песка перед мощью прибоя. Я чувствовал, как призывы стонов о помощи разрывают мою душу, но каждый шаг в подвале страха и отчаяния подбадривал меня, заставляя следовать зову долга.

Светлые лица, превращённые в подобия теней. Я видел, как они сдаются, когда болезнетворная чума, словно дракон, вдыхает в них свою вечную темноту. Я носил защитную маску с длинным носом, наполненным ароматами трав и уксусом, чтобы воспрепятствовать тому, чтобы смертоносная эссенция проникала в мои лёгкие, в мою душу. В темных глазах людей — я понимал, что они утратили надежду. Закон жизни стал беспощадным.

Бедные люди, запертые в своих домах, с ужасом ждали судьбы, и лишь стали ещё более уязвимыми к новому злу.

Болезнь свирепствовала. Трупы складировали на улицах, их просто некому было хоронить. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать.

Каждый день, новая семья. Каждый день новый вызов, что закончился неудачей.

Несмотря на все мои навыки, я ничего не мог сделать.

День ото дня, я вставал рано утром, надевая этот проклятый вонючий костюм, отправляясь в путь, надеясь спасти хотя бы ещё одного. Я умолял Великого Духа подарить мне знание, показать мне способ исцелить всех... Но он молчал.

А мы с Караксом медленно, но верно тратили свои силы в слепой надежде победить самого жуткого врага, которого я только встречал в те времена.

Последним же ударом судьбы, стала смерть Гаспара, который помогал мне в моих начинаниях, молча поддерживая и всегда стоя рядом, готовый перехватить эстафету, когда я устану.

Он не осуждал меня, не ругался и вообще не говорил ничего... Лишь молча следовал за мной, словно верная тень.

****

-Как ты думаешь, мы сможем помочь этим людям? — спросил я Гаспара, делая шаг на серую мощёную улицу, которая никогда не казалась такой пустой.

-Я не знаю, Брам , - ответил он, глядя вдаль. - Но мы должны попробовать. Лучше попытаться и потерять, чем сидеть, сложив руки. Ведь так ты говорил?

Его кривая улыбка отлично вписывалась в местные пейзажи. Серая, уставшая... Практически мёртвая.

Это был обычный проход по городам и деревням, чтобы помочь тем, кто страдал.

Каждый день мы сталкивались с новой бедой и казалось, что болезни никогда не будет конца.

Мы делали всё, что могли. Варили зелья, экспериментировали, зверствовали, надеясь, что даже самые радикальные методы принесут результат... Всё без толку. Лишь моя могучая духовная сила, могла одолеть болезнь. Но даже на одного человека я тратил многие часы, чтобы на следующий день, он снова вдохнул заразу и вновь попал ко мне на стол.

Я начинал терять веру; поднимая взгляд к потолку и смотря сквозь стену лечебницы, стараясь отстранится от криков боли и воплей о помощи. Но потом, потирая свои уставшие руки, вновь возвращался к работе.

Годы шли, и слухи о чуме становились всё более ужасающими. Теперь мы были не просто путешественниками - мы стали свидетелями времени. И я был тем, кто шёл с Гаспаром, моя вера поддерживалась его опытом.

И пока каждую ночь, глядя на звёзды, я задавался вопросом — как долго мы сможем продержаться?

В этой буре неопределённости я лишь надеялся, что однажды знания и приверженность, которые мы несли, смогут спасти больше жизней, чем отнять, даже в этом полном хаосе и страданиях.

Но это было не так.

Утром следующего дня, я привычно вышел в коридор нашего дома, собираясь надеть чистую одежду, пропитанную маслами, чесноком и прочими травами...

Но Гаспар так и не появился.

Обычно мы встречались по утрам. Старик был ранней пташкой, потому всегда слышал, когда я спускаюсь по лестнице.

Чувствуя неладное, я медленно подошёл к его комнате, отстучав по двери несколько раз. И лишь тишина была мне ответом.

Зная, что увижу, что-то ужасное, я тем не менее открыл дверь. Тихий скрип пронёсся по дому, а шаловливый ветер принёс мне смрадный аромат чеснока, масел и трав, что донёсся из комнаты моего наставника и друга.

Сглотнув вязкую слюну, я сделал уверенный шаг вперёд и сразу же натолкнулся на болтающееся в петле тело.

Мои глаза скакали по его лицу, выискивая хотя бы проблеск надежды, но всё было тщетно. Он умер ещё пару часов назад и я уже никак не мог ему помочь.

Подойдя ближе, ощущая неприятную резь в горле, я уже хотел спустить его тело, когда заметил выступающие из под одежды струпья. Знакомые симптомы, которые я видел каждый день за прошедшие года.

Используя духовную силу, я создал небольшой барьер вокруг тела, после чего расстегнул рубашку упрямого старика.

Он весь был покрыт шрамами от ожогов и пиявок. Жуткие метки борьбы с чумой, которые он от меня скрывал. Мне даже трудно представить, как больно и тяжело ему было, каждый день отправляться в новый путь, искать лечение и спасать других, потакая моей упертости... Пока сам он гнил заживо, понимая, что спасения нет.

***

В тот день, я последний раз надел защитный костюм чумного доктора. Самолично вытащив тело своего друга и захоронив его.

На редкость прекрасная погода озаряла моё горе и обиду. Словно в насмешку, яркое солнце выглянуло из-за туч, что простирались над нами долгие месяцы.

Стоя над могилой Гаспара, я пообещал себе и ему, что больше не допущу подобной ошибки. Порой, когда поражение неизбежно, нужно уметь принять его...

Глава 25

Среди моих учеников было много выдающихся людей, также, как и сред и моих учителей. Многие из них оставили свой след в истории, о чём я узнал лишь спустя столетия, когда впервые заинтересовался глобальной историей нашего мира и человечества в целом.

Изгои и лидеры. Взлетевшие на небосвод за свои поступки и те, кто навсегда остался сухой парой строчек на страницах школьных книг.

Они имели много качества, о которых остальные могут только мечтать. Милосердие, мужество, целеустремлённость, жертвенность...

Но были среди них и те, кто показал себя отнюдь не с лучшей стороны. Убийцы, тираны, маньяки, фанатики и много кто ещё. Я не люблю рассказывать о них, но в качестве примера привожу нескольких, всякий раз, когда кто-то спрашивает у меня о мой жизни.

И среди всех них, от самых отпетых сволочей, до самых добродетельных героев выделялся один.

Тенен. Так он называл себя в те времена.

Юный шаман, что и без всякого Великого духа смог обмануть смерть и выйти за свои пределы. Наверное сильнейший и могущественнейший из всех, кого я когда-либо встречал.

Его сила, бурным потоком окружала своего хозяина, стелясь к нему, словно верный пёс. Она несла его намерения. Но среди тысяч шаманов, Хао не мог найти никого, кто бы мог понять его, осознать его силу и услышать его слова и мысли, спрятанные за могуществом.

Его последователи, слуги, верующие в него - они все глядели на его силу. Каждый из них видел что-то своё в этом образе могущественнейшего шамана в мире.

Но не я...

Когда мы впервые встретились, я даже не придал ему какого-либо значения, посчитав очередным одарённым ребёнком.

***

Я шёл по лесам Северной Америки и каждый шаг углублял мою связь с прошлым, пробуждая воспоминания о беззаботном детстве, полном жары солнечного света и мягких теней.

Леса были по-прежнему зелёными, а реки - полноводными. Однако величие окружающей природы теперь отражало лишь мою горечь и утрату. Ветви деревьев, нагибаясь под тяжестью листвы, будто шептали мне слова утешения, но ни один звук не мог заполнить пустоту, оставленную смертью друга и наставника.

Леса, через которые я пересекал этот континент, были полны звуков. По утрам слышались трели певчих птиц, включая мудрого черного ворона Каракса, который всегда находил способ обеспечить своему хозяину поддержку.

Я также сталкивался с могучими оленями с разветвленными рогами, которые свободно бродили среди деревьев и с грациозными лисами, которые, как я заметил, иногда заставляли меня улыбнуться своим игривым поведением.

Проходя мимо цветущих полян, мне доводилось наблюдать за яркими цветами, которые словно вспоминают каждую потаенную эмоцию, но не могут утолить мою горечь.

Однажды на одной из таких поляны я встретил странное существо - маленькую, но очень любопытную белку с белоснежной шерстью.

Она, казалось, следила за мной с тихим интересом и на мгновение, мне показалось, что эта встреча несёт нечто большее, чем просто встреча с дикой природой.

Долгое время я играл с ней, подбрасывая орехи и это простое занятие немного помогло отвлечься от моих печалей.

Как-то раз, проходя мимо одного из местных племён, я был свидетелем удивительного ритуала, который проходил на озере. Индейцы собрали огромный костёр, и вокруг него танцевали, исполняя старинные песни. В центре всеобъемлющего внимания оказался маленький мальчик, который, казалось, притягивал взгляды взрослых своим завораживающим танцем. Каждый его шаг, каждая лишняя кручина привносила в воздух магию.

Духи танцевали в такт вместе с ним. они собирались вокруг и кружили, без конца и не видя края, лишь бы хоть на миг оказаться в тени его силы.

А мальчик был силён. Для своих лет, он превосходил многих встреченных мною шаманов и вполне мог войти в десятку сильнейших.

Как я позже узнал, этот мальчик, по имени Тенен, сбежал из лагеря вместе с несколькими детьми, чтобы насобирать запасы для стариков. В тот день он был одет в традиционное одеяние шамана, которое весело развивалось на лёгком ветру. Несмотря на его молодость, Тенен совершал настоящие чудеса, как будто безудержная сила предков текла через него.

Сказать, что я был потрясён - значит промолчать. То, как он мог заворожить своих соратников, словно их духи становились одним целым с ним. Одним пасом руки, он мог заставить растения цвести, а животных отвечать на его зов. Своими силами он мог поменять русло реки, прося духов о помощи, или остановить камнепад, успокаивая буйных хранителей горных вершин.

Одно мгновение погружённого в танец счастья также стало для меня началом новой надежды. Подходя к мальчику после ритуала, я заметил, что тот смотрит на меня с искренним любопытством и пониманием.

Тенен видимо чувствовал, что нашёл родственную душу.

"Ты печален, странник", - произнёс он утешительно, и в его голосе звучала мудрость, присущая старцу.

Было так неожиданно встретить столь дивного и умного ребёнка.

-Я потерял друга и учителя. Его мудрость и сила больше не с нами.

Мальчик внимательно слушал и словно ранее прочитав что-то в моей душе, продолжил:

-Каждый из нас носит с собой дух тех, кого мы любим. Ты не одинок. Позволь этому духу жить в тебе, и ты найдешь дорогу. Я смог найти её и ты найдёшь.

Миг и взрослые глаза сменяются детским непоседством, после чего улыбчивый мальчишка скрылся среди шатров, убежав по своим делам.

***

Я остался в том племени. Решил узнать побольше о том, кто обладал столь могучей силой и увиденное мною разочаровывало.

Только на празднике Тенен проявил своё истинное лицо, в обыденной же жизни, он представлял из себя сгусток апатии и скуки, вокруг которого гулял лишь одинокий ветер.

Часто мальчишка вглядывался вдаль, просто разглядывая горизонт, а порой мог присесть и заговорить с духами листвы, делясь с ними своей силой.

Никто с ним не говорил. Не играл в игры и не звал в свой круг. Да и не рвался к ним Тенен. Порой одного взгляда мальчика хватало, чтобы отвадить надоедливого собеседника... Хотя, такие и были крайне редки.

Тогда я сам решился подойти к нему и признаюсь, с того самого дня, я часто навещал этого молодого человека, потакая своему любопытству и проводя с ним беседы.

-Наконец-то вы решились подойти.

-Не хотел показаться навязчивым, - устало присев рядом, разминаю затёкшие колени. Уже почти пять тысяч лет хожу, надо бы почаще сидеть на одном месте, - да и общительность - явно не твой конёк.

-Хм, будто бы в этом есть моя вина. - В его голосе промелькнули искорки высокомерия и презрения, направленного на своих соседей и родственников из племени. - Каждый из них хочет одного и того же. Считает, что быть шаманом - это просто полезная вещь, что поможет остальным выжить. Думают, что я обязан помогать им...

-А ты не обязан?

-Нет. - Словно предвидя мой вопрос, Тенен ответил незамедлительно. - Какой прок помогать им? Они думают только о себе...

С болью сжав кулак, ребёнок взглянул вдаль с такой непередаваемой тоской, что я не удержался и положил свою ладонь ему на голову, взлохмачивая макушку.

Несколько секунд мы просидели в тишине и я признаться, думал, что парень просто стеснён или не хочет нарушать молчание, но...

-Вы... Ты что себе позволяешь?

Его удивленные глаза уставились прямо на меня. Взъерошенный, ошалевший, словно кот брошенный в прорубь, он подскочил с места, а его духовная сила забурлила от возмущения.

-Если не хочешь лишиться руки, старик, то советую держать её при себе, - несколько секунд Тенен смотрел прямо на меня, после чего складки на его лбу недовольно сошлись, а брови нахмурились так сильно, что соединились вместе. Он долго смотрел на меня под разными углами. Обходил по кругу, как побитый щенок, что впервые увидел протянутую руку, а не кулак. Пока наконец не вернулся на своё место, так и продолжая прожигать меня взглядом. - Кто т... Кто вы?

-М? Просто путник, вот и всё. - На мои слова, мальчишка выразительно глянул на моё плечо. - О-о-о, ты смог заметить Каракса! Я удивлён.

Обернувшись к ворону, чешу его по загривку, получая в ответ насмешливое кар.

-Стареешь, старый друг. Но чего уж теперь. Приходит время молодых и мы с тобой скоро станем лишь очередной забытой частью этого мира.

-Кар! - Возмущенно взмахнув крыльями, Каракс слетел с моего плеча и приземлился напротив Тенена. Рассмотрев мальчишку обоими глазами по очереди, ворон доверительно кивнул, после чего вернулся на своё место, до того, как парень успел протянуть к нему руку.

-Ты ему понравился. Не часто такое бывает, - проигнорировав новое возмущенное кар, я вновь почесал своего самого верного товарища. - Обычно он куда привередливее.

-Я... Спасибо, - взгляд моего юного собеседника всё ещё неотрывно следил за мной, особенно он пытался поймать мой взгляд и когда мне надоело его пристальное внимание, я позволил нашим глазам встретиться, - хммм...

В первый миг ничего не происходило, а потом на краю сознания, я ощутил, как его сила скребясь и ворочаясь, пытается преодолеть сопротивление моего разума. Выглядело это примерно, как битва ребёнка с отцом, который его ласково отваживает. Забавный малый, но не стоит открывать ему свой разум. Знания, хранящиеся в моей голове могут быть крайне опасны, особенно для столь юного шамана.

Почти минуту спустя, когда Тенен использовал все возможные способы, мальчик наконец сдался и с какой-то умиротворенной улыбкой сел на своё место, спокойно созерцая округу.

Так мы и сидели, в тишине, дожидаясь заката, а после разошлись без слов.

***

На следующий день, Тенен уже сам нашёл меня и просто присел рядом, пока я готовил себе завтрак возле своего костра. Мой небольшой шатёр возвышался рядом, демонстрируя всему миру понятие аскетичности.

Никаких украшений, никаких ярких узоров или живописи, что показывали мою историю или моих предков. Лишь чистый лист и мальчик не мог не спросить меня об этом.

-У вас нечего рассказать другим?

Задумавшись на пару секунд, я представил, какого размера должен быть шатёр, чтобы передать всю мою историю от начала и до конца.

-Я предпочитаю слова, - улыбнувшись его насупившемуся лицу, тихо смеюсь, понимая, что мальчик мне не поверил, - иногда хорошая история может сделать многое...

-Даже больше хорошего дела?

-Хм, сложный вопрос. - Помешав угли палкой, снимаю котелок, в котором уже согрелась простейшая каша. - А хорошее дело... Насколько оно хорошее? и хорошо ли оно для всех? Или только для тебя?

-Для всех. Это...

-Хех, я тоже так считал... И слишком часто ошибался, - печально улыбнувшись, наливаю немного каши мальчику, а сам же начинаю есть прямо из котелка, несмотря на изумлённые взгляды окружающих.

-На вас же смотрят? Вам всё равно?

-Отчасти. Я же не нарушаю их традиций или законов, просто ем в своё удовольствие, как хочу. Тебя это смущает?

-Нет, - глянув в сторону проходящих мимо людей, Тенен скривился и отвёл глаза в сторону, стараясь больше внимания уделять своей миске. Сам того не заметив, мальчик подсел поближе ко мне и моя сила, словно пуховое одеяло укрыла его, отчего лицо его приобрело облегчённое выражение. - Это же...

-Иногда дар - это проклятье, верно?

-Так вы поняли, - на мою удивлённую бровь и ироничную улыбку, мальчишка вновь насупился, но быстро взял себя в руки, причём с таким забавным выражением лица, словно сам удивлялся собственным эмоциям, - поняли, что я могу читать мысли...

-Твоя духовная сила велика. Гораздо сильнее остальных. - Ткнув ложкой в проходящую мимо девушку, я движением пальца создал небольшую иллюзию, чтобы показать её примерный уровень сил. Благо, что она не сможет увидеть наши шалости. - А теперь посмотри на свою силу...

Всё стойбище окутал голубоватый туман, что стелился к земле. Проникая в каждый уголок, он пробирался во все щёлочки, навязчиво исследуя самые тайные закутки, как жилищ, так и разумов.

-Да, всё так... - С тоской посмотрев вокруг, Тенен остервенело зачерпнул кашу, после чего задумчиво нахмурил брови. - А вы? Насколько ваша сила больше моей.

-Ненамного. Но мы примерно равны, а потому я могу противодействовать твоим способностям.

-Это хорошо... Вы единственный за... Много лет.

Он явно хотел сказать что-то другое, но вовремя прикусил язык. Тенен опасливо глянул на моё улыбающееся лицо и недовольно покраснев отвернулся, дабы не видеть доброй насмешки в уголках моих глаз.

-Твой дар уникален... Но я бы не хотел знать всего, о чём думают остальные.

-Я тоже. Но лучше уж так, чем видеть эти лживые улыбки, - у мальчика явно была куча проблем в прошлом, жаль что мне не хватает навыков и образования, чтобы помочь ему, - вы же сильнее меня... Не врите, я чувствую, что вы легко можете справиться со мной.

-Сила не всегда решает. Я не раз убеждался в этом. Порой убеждения, цели и вера творят настоящие чудеса, а порой сбрасывают тебя в глубины отчаяния.

-Слишком расплывчатый ответ.

-Как и сама жизнь? Верно?

Мы молча поели пару минут, прежде чем Тенен решился на новый вопрос, а точнее решил всё же получить ответ на старый.

-Вы ловко увели тему. Но всё же. Ответьте, прошу.

Мальчик развернулся ко мне лицом, внимательно отслеживая мою реакцию. Его сила вновь попыталась проникнуть в мой разум, но лишь бесполезно билась об мою защиту, словно вялые волны об монументальные скалы.

-Да, я сильнее. И я смогу победить тебя.

-Тогда... Почему? С вашей силой, вы бы легко могли поменять мир? Стать королём шаманов! Но вы просто живёте? Гуляете и любуетесь природой! Общаетесь с этими... Людьми. - Последнее было сказано особенно презрительно, вся ненависть и горечь, которые он скрывал от меня на протяжении наших бесед, вылились наружу.

-Мма-а-а... - Было немного неловко говорить ему, что я уже был королём шаманов и больше никогда не навешу на себя эту кабалу. - А ты уверен, что мир стоит менять? Уверен, что всё идёт не своим чередом?

-Как всё может идти "своим чередом"? Люди уничтожают этот мир! Наш мир!

-Разве? - Видя, что простые ответы его не устраивают, я решил всё же ответить. - Эх... Ладно. Взгляни на это стойбище. Что ты видишь? Каких духов чувствуешь?

-Духи предков. Очага и костра. Ветра и земли. Пара духов животных... Много маленьких, почти незаметных, что обитают в траве и почве...

-Ты знаешь, почему они пришли сюда?

Мой простой вопрос поставил его в тупик.

-За людьми, - спустя минуту ответил Тенен, - они пришли за ними. Оберегают их. Живут вместе и просто следят за их жизнью. По крайней мере большая часть из них... Но многие духи ушли отсюда, так как пришли люди! они покинули свой дом, оставили его из-за них.

-Но новые то пришли. А те нашли новое место, согнав других. Ничего плохого не случилось.

-Наивно так полагать. Люди уничтожают леса. Убивают животных. Портят землю...

-К сожалению да. Но ещё они разводят скот, выращивают поля, удобряют почву. Слагают легенды и песни, позволяя чему-то новому оживать. Простейшие сказки. рассказанные тысячам детей - оживут и вера людей позволит новому духу родиться.

-Это... Откуда вы это знаете? Почему так уверенны в этом? Духи рождаются из мыслей людей? Из их веры? Или это зависит от количества людей, что говорит и знает об этом.

"Ох, я явно сболтнул лишнего... Знание того, как именно рождаются новые духи были переданы мне Королём Духов, не стоит мальчику говорить больше".

-Кто знает. Но они же рождаются...

-Вы врёте.

-Возможно, - не стал я отрицать своей нелепой лжи. Никогда не умел врать, да и не то чтобы часто приходилось, - Но рассказать не могу. Если догадаешься сам, то мы обсудим это, а до тех пор...

-Я понял.

***

Недовольно фыркнув, Тенен покинул моё общество и последующие три дня, он никак со мной не контактировал. Обиженно поглядывая в мою сторону, я прямо ощущал его желание вновь присесть рядом, дабы закрыться от наседающих на него мыслей людей. Но гордость не позволяла ему сделать этого. Или гордыня?

На исходе третьего дня, когда я собрал свой шатёр и был готов отправиться в путь, этот странный мальчик нагнал меня в паре метров от стойбища с крупным рюкзаком за плечами. Упрямо смотря в пол, но при этом с гордо поднятой головой, он стоял напротив меня, ожидая, что я заговорю первым.

Но я лишь продолжал с тёплой улыбкой следить за его потугами, пока маленький гордец не сдался.

Уводя взгляд в сторону, он сначала долго бубнил себе под нос, чем я поддразнивал его пару минут, прежде чем громко и чётко сказать мне прямо в лицо:

-Возьмите меня в ученики!

Глава 26

Я – бессмертный и века пронеслись мимо меня, как быстрое течение реки. Я пережил взлеты и падения цивилизаций, погружался в бесконечные поиски смысла жизни и понимания себя. Но именно в это время, когда я ожидал, что мои дни будут проходить в одиночестве, судьба подарила мне удивительного спутника – маленького мальчика из индейского племени.

Хао Асакура.

Невероятный шаман, наверное самый великий из всех, кого я когда-либо встречал, ведь будучи обычным человеком, пускай он и ненавидел подобные сравнения... Он достиг всего того, что я получил на заре времён он Короля Духов.

Я не принижаю свои заслуги и не возвеличиваю его. Разные времена, разный уровень сил и возможностей...

Но просто пообщавшись с ним пару дней, я понял, какой же невероятный потенциал заложен в этом ребёнке, с душой старика.

Да, именно душой. Ведь разум его оставался всё также острым и твёрдым, пускай в нём порой и проявлялись старческие привычки.

Например, он всегда рано ложился спасть, что вызывало у меня умилительную улыбку. А то тщание с которым он готовился ко сну... Ха-ха-ха.

****

Когда ты впервые увидел духов?

Спросил он меня одной ночью, когда мы сидели под открытым небом в окружении величественных гор.

-Не только увидел, но и поговорил с ними... - Ответил я, отводя взгляд к величественным пикам вдали. - Духи - это такие же существа, как и мы. Они существуют в другом мире от простых людей, но я мы можем их слышать и понимать. не забывай об этом, в своей погоне за силой.

Мальчик задумался.

-Люди говорят, что духи всегда рядом. Я чувствую их, когда ветер шепчет между деревьями. В журчании травы, в шелесте листвы... Даже в самые худшие дни, мне хватает лишь прислушаться в миру, как я понимаю, ради чего это делаю.

Уже на вторую неделю он перестал скрывать свою истинную личность, показывая мне свой куда более зрелый и мудрый характер. И подобные беседы случались между нами постоянно, на самые разные темы.

Но вернёмся к диалогу. Мне стало интересно, как Тенен видит их, как слышит, как он воспринимает этот мир и не лукавя я спросил его об этом, заработав подозрительный и удивленный взгляд.

Как ты их чувствуешь, мой юный друг?

Он приподнял голову и в его глазах я увидел вспышку чего-то древнего. Он знал, что я старше и сильнее его, а потому не буду спрашивать подобного просто так.

-Иногда они приходят, чтобы поговорить со мной. Иногда я вижу, как они танцуют в ночи. Они передают мне знания. И я знаю, что их слова – это не только шепот. Это сама жизнь...

Завороженный его рассказом, я лишь тепло улыбнулся и вновь отвернулся к костру, погруженный в собственные размышлениями над словами ученика.

В это же время, внимательный взгляд мальчика был направлен на моё лицо, но не дождавшись ответа, он по детски надул губы, игнорируя свой древний возраст.

"Мальчишка" - С трудом мне удалось сдержать улыбку, когда в голове пронеслась эта мысль.

****

Мы путешествовали по Америке, переходя от одной местности к другой. Первобытные леса отступали перед величественными горами и каждый новый пейзаж наполнял меня новыми открытиями старого мира. Но меня также поражало, как мой ученик реагировал на эти изменения, словно он древний дух, вернувшийся на свои родные земли.

Интересный опыт наблюдения, который до сих пор занимает отдельное место в моей домашней библиотеке.

Однажды, когда мы шли по берегу озера, мальчик вдруг остановился и с легкой улыбкой произнес:

-Здесь, в воде, живут наши предки. Они всегда наблюдают за нами.

-Ты веришь, что они здесь? - Спросил я, пытаясь понять, откуда у него такая уверенность. Оглядев озеро, мне открылся вид на сонмы духов, бесконечно вращающихся в собственном крохотном мирке.

-Да. Они не оставляют нас, даже если мы не видим их. Мы не одни. Они учат нас, они ведут нас, – сказал он, смотря в даль, - никакие расстояния для них не помеха и их воля всегда будет рядом, стоит только захотеть.

Была в этом небольшая ирония, о которой я узнал лишь многие годы спустя. Тенен часто видел рядом с собой духи предков, потомков и сверстников из разных времён жизни... Но никому из них он не был рад.

Я только мог кивнуть, пораженный глубиной его слов. Ощущение, что я обучаю не просто мальчика, а старейшину в теле ребенка, укрепляло мои подозрения. В его речи звучал стариковский созерцательный тон, который не соответствовал его внешности. Это было так забавно и проникновенно, отчего я наполнялся воодушевлением при его обучении.

****

С каждым днем он удивлял меня все больше. Иногда, когда мы сидели у костра, он делился историями, которые не могли принадлежать его юному возрасту. Они были полны метафор, древних уроков и подтекстов, как будто он писал около тысячи лет назад.

-Знаешь, учитель, когда я был в другой жизни, я знал, как растягивать небо, чтобы оно стало ярче, – сказал он однажды с серьезным лицом, тыкая пальцем в серые тучи вдалеке.

Я приподнял бровь, стараясь не показать всю степень иронии.

-Ты ведь сейчас ребенок. Как ты можешь помнить что-то из того времени? - Спросил я с улыбкой. Над моим плечом материализовался Каракс, склонив голову на бок, ворон пронзил Тенена взглядом, но тот не показал никакого волнения.

Он просто ухмыльнулся и ответил, как отрезал.

-Время не такое, каким его считают люди. Иногда я помню то, чего никогда не видел.

****

Однажды мы зашли в густой лес, где звуки природы доносились до нас в музыкальном ритме. Я показывал ему различные травы и растения, объясняя их целебные свойства.

-Ты знаешь, учитель, духи этих растений тоже ждут, когда их услышат и поймут, – заметил он, склонившись над ярким цветком.

-Откуда ты это знаешь? – Спросил я, любопытствуя, откуда берется такая уверенность. Мы же с Караксом старались игнорировать обилие духовных сущностей, которые никогда не замолкали, но Тенен, судя по всему, наслаждался их вниманием.

-Потому что они шепчут – если прислушаться, – Присев на корточки, мой ученик ласково провёл кончиками пальцев по лепесткам. На его лице выступила нежная улыбка, словно бы он заботился о собственном ребёнке. - Иногда мы забываем, что даже цветы могут говорить.

В эту секунду я почувствовал множество связей, в которые оказался вплетен этот мальчик. Его мудрость была такой же древней, возможно не настолько, как моя... Но он был умён, мудр и старателен, потому каждый наш разговор приносил ему выводы. Каждый новый ответ порождал вопросы...

Невероятный человек.

-Ты думаешь каждому стоит общаться с ними? - Мне вспомнилось, как с помощью духовной силы, я раздумывал просмотреть воспоминания каждой песчинки в пустыне... Лёгкий румянец стыда выступил на щеках, благо он быстро исчез и мой надоедливый в некоторых вопросах ученик не увидел этого.

-Да, - без компромиссно, как и всегда, ответил Тенен. - Как люди поймут, какую боль они причиняют, если не могут услышать?

-Справедливое замечание, - направив крохи силы в цветы, помогаю им вырасти втрое больше своих изначальных размеров, - вот так получше. Даже запахло сильнее... М-м-м, какой аромат.

-Вы слишком беспечны учитель. Не стоит нарушать гармонию природы.

-Ох, Тенен, - растрепав парню волосы, добиваюсь от него возмущенного взгляда, который просто пропускаю мимо, - Великий Дух и весь наш мир, в разы сильнее всего, что может устроить человек. Пройдут миллионы лет и люди умрут, звери вымрут, как и деревья с цветами... Но не планета, которую оберегает Великий Дух.

****

Каждый вечер, под звездами, я делился с ним историями о своих путешествиях, потайных уголках мира, о магии и тьме, о вечности и времени. Он слушал, внимал, не вмешиваясь, а затем, когда ночь ползла по небосводу, делился своими знаниями и видениями на мир или засыпал меня вопросами о разных шаманских практиках, что повстречались за мою долгую жизнь.

-Все имеет свою гармонию, – говорил он мне однажды. - Каждая звезда, каждый камень, они все связаны. Я понял это и в один миг, мир открылся передо мной, но людской мир закрылся от меня...

Таким образом, я обнаружил, что наш путь служит не только подготовкой мальчика к его будущему. Это также стало трансформацией для меня. Взаимодействие с ним опять стало возвращать меня к величию жизни и учению. Я видел, что в его глазах отражалась искра любознательности, которую я чуть не потерял. Он носил в себе мудрость множества жизней и я понял, наш союз – это не просто встреча двух путников, а продление наследия, которое будет жить вечно. Знания одного обретёт другой и вместе мы приумножим их.

Было интересно беседовать с юным гением, который своими выводами мог приятно удивить.

Да, он был категоричен, порой жесток и беспринципен... Но наши беседы меняли его, а моё нейтральное отношение ко всем его идеям, лишь сильнее убеждало Тенена, что в этих диалогах его не будут судить. Да и зачем? пускай он изменит весь мир, есть лишь одно существо способное меня убить и я подозревал, что подобного не произойдёт никогда, пока я соблюдаю нейтралитет.

****

Мы путешествовали вместе уже полтора десятка лет и тогда я впервые спросил его о его целях.

Долгие, томительные минуты мы провели в молчании, пока Тенен выбирал свой ответ. А он именно выбирал. Сомневаюсь, что существо проживающее минимум третью жизнь не знает ответа на подобный вопрос.

-Я хочу стать Королём Шаманов и изменить этот мир.

-Хм... Ты так уверен в этом, - на его вопросительный взгляд, я на миг замялся, отчего лицо Тенена стало напряжённее, - в том что сможешь сделать его лучше... А не хуже.

-Да, я уверен. Только шаман может сделать этот мир лучше.

Глядя в отражение солнечных лучей, играющих на поверхности воды, Тенен игрался с духами. Уже молодой мужчина, наверняка был стал грозой женских серец, если бы только его это заинтересовало.

-Духи... Они словно молят меня о помощи. Всякий раз, как я вижу те непотребства, совершенные людьми, голоса духов в усиливаются... - Видя моё меланхоличное лицо, мой юный спутник решил, что я ему не верю и потому принялся рьяно доказывать свою правоту. - Они улыбаются нам, когда мы счастливы и плачут, когда мы страдаем. Я чувствую их присутствие, особенно в моменты их ярости...

Было немного обидно, что Тенен вырос столь категоричным, но к сожалению с этим уже ничего было не сделать. Может быть встреться мы на заре его первой жизни... Хотя, в те дни я и сам был не слишком серьёзен во всём - бытие жизни бессмертного.

****

Путешествуя дальше, мы встречали племена, которые всем миром исповедовали единение с природой. Тенен был восхищён их традициями, ритуалами и уважением к земле. Я слушал его вопросы, его размышления; он поглощал каждую историю, каждое учение, как губка.

-Почему люди забывают о духах? – Однажды спросил он, когда мы сидели у костра, окруженные голыми ветками деревьев под полнолуние. Вокруг нас плясали духи самых разных видов.

-Они теряют связь с природой – Мой тихий голос, разнёсся по опушке. Стараясь не нарушать тишину, я приложил пальцы к губам и пару минут мы разглядывали древесных духов, что приняли облик молодых девушек с зелёной кожей. Скользя по ветвям, эти мелкие хитрюшки украли у нас немного еды, что пропиталась нашей силой и похихикав напоследок - скрылись в листве. - Цивилизации развиваются и погружаются в технологический прогресс, забывая об истинах, которые учат их уважать землю и всё, что на ней обитает. Это нормально, как я уже говорил тебе однажды.

Ученик задумался, его лицо менялось с угрюмого, на осознающее и обратно. Видать наши долгие беседы всё же к чему-то привели, раз он не стал отрицать моё виденье сразу... И это после стольких лет.

-Но эти истины – они в нас. Мы просто должны помнить. Разве нет?

Его слова были ключом к пониманию того, что я искал всю свою вечность. Даже я, бессмертный путник, далекий от нормального человеческого опыта, мог найти смысл в этих простых истинах. И был уверен, что если объяснить это людям, то они тоже поймут. О чём и сказал Тенену - вызвав у того недовольство и ворчание по поводу бесполезности подобного мероприятия.

***

В один из дней, когда мы исследовали глубины леса, наш путь пересекся с маленькой деревушкой. Жители были в смятении: река, дающая им жизнь, была загрязнена, и посмертные духи племени начали проявлять своё недовольство.

-Учитель, мы должны помочь им. Мы сможем позвать духов воды и воздуха, и они могут очистить реку. - Уверенно выйдя вперёд, он обошёл взволнованных селян, среди которых не было ни одного шамана и быстро отправился в сторону реки.

И хотя я был скептически настроен, я видел в его глазах искренность...

И перемены.

Вместе с ним мы устроили ритуал, призывая силы природы. В это время мальчик произнёс молитвы на японском, направляя свою чистую энергию к реке.

На следующий день река действительно начала очищаться и жители деревни увидели, как духи вернулись к ним, напоминая о том, что они всегда были рядом. Эмоции в этот момент исходящие от Тенена - позволили мне надеяться, что ещё не всё потеряно и возможно он не станет менять мир слишком радикально?

С каждым годом, проведённым с мальчиком... С шаманом, что стал моим учеником, я всё больше осознавал, что он не только мой ученик, но и мой друг. Он учил меня быть частью мира, а не лишь зрителем. Но как и всякое прекрасное мгновение, мы подошли к развилке.

В один момент он застыл около входа в Великую пустыню, в центре которой скрывалась деревня Патчей.

-Учитель, мой путь – это не только учиться у тебя, но и передавать эти знания другим. Я должен вернуться и стать проводником для своего народа. Для шаманов... - тяжело вздохнув, Тенен решительно сжал кулаки, после чего обернулся ко мне. - И для людей. Я многое осмыслил за последние годы. Потому я клянусь, что не стану рубить с плеча и сначала попробую изменить мировоззрение людей так, как это делали мы...

И вот, стоя на вершине холма, я посмотрел на него, осознавая, что наш путь вместе скоро подойдет к концу.

-Ты будешь величайшим учителем, – произнёс я, полагая, что эти слова легли на его плечи, как благословение.

-А ты всегда будешь со мной, потому что твоя мудрость стала частью моей души, – ответил он, обняв меня за плечи, после чего отступил на шаг назад, спрыгивая со скалы и расправляя крылья одного из своих многочисленных хранителей.

***

Я остался на этом холме, наблюдая, как он уходит с решимостью, так ярко светящейся внутри него. Взмахи духовных крыльев звучали как музыка природы и я понимал, что он продолжит то, что мы начали вместе.

Слепая уверенность в лучшее часто становилась тем камнем преткновения, что пытался убить меня или столкнуть с пути простого наблюдателя.

Тенен, мой ученик. Или лучше называть его Хао? Как знать. Ведь в будущем это оказались две стороны одной личности и если Тенен вызывал во мне восхищение, то перед Хао я скорее испытывал жалость.

Не способный победить на великом турнире, он всё ещё держал данное мне слово, но вновь начал пользоваться старыми методами, для достижения своих целей. Что такое парочка жизней, против спасения мира людей и духов? Вот и Хао двигали подобные мысли.

Проиграв в турнире, тем не менее он достиг впечатляющего результата, о котором я узнал лишь пятьсот лет спустя, ибо после поражения, как бы я не искал своего глупого ученика, тот не хотел показываться мне на глаза и постоянно сбегал, стоило ему ощутить мою ауру...

А я и не собирался настаивать.

Был ли то стыд? Или может гордыня? Кто-то может сказать, что им двигал страх? Но я надеюсь, что именно первый вариант отталкивал его от общения со мной.