Король пик
Глава 1. Дима. Дама сердец
Что было забыто, когда-нибудь вспомнится
Год назад
Я никогда не верил в судьбу.
Судьба – это слишком удобное оправдание для людей, которые не умеют признавать собственные ошибки.
Проиграл – судьба. Влюбился не в ту – судьба. Разрушил себе жизнь – тоже, разумеется, судьба. Словно где-то наверху сидит невидимый крупье, который тасует колоду событий и с особым удовольствием раздаёт нам дерьмовые карты.
Или же, наоборот, подтасовывает тем, у кого по жизни всё получается. Вот только последние почему-то не спешат благодарить судьбу за свои успехи. Ведь тогда придётся признать, что их собственная заслуга не так уж и велика.
Забавная получается штука. В неудачах виновата судьба, а в победах – исключительно мы сами.
Лицемерие, возведённое в ранг философии.
На мой взгляд, всё куда прозаичнее. То, что люди привыкли называть судьбой, – не более чем сочетание теории вероятностей, случайных величин, закономерностей и человеческого интеллекта.
Случай определяет, какие карты окажутся у тебя на руках. А вот ум – сумеешь ли ты собрать из них выигрышную комбинацию.
— Эй!
Что-то мягкое прилетело мне в грудь и свалилось на колени.
— Ты меня вообще слушаешь?
Опустив взгляд, я увидел у себя на ногах ярко-красные стринги и посмотрел на Эда.
Этот светловолосый ловелас-придурок запульнул в меня свой анонимный подарок и сейчас смотрел на меня с таким возмущением, словно я только что проигнорировал сообщение о надвигающемся конце света.
Когда в начале вечера Эд заявил, что у него серьёзные проблемы, я, признаться, напрягся. В его исполнении подобная фраза могла означать что угодно: от очередной разбитой машины до разгневанного мужа, обнаружившего любовника в собственной спальне.
Но действительность, как выяснилось, оказалась куда прозаичнее. А точнее – идиотичнее.
Нашему светловолосому Казанове кто-то прислал женские стринги, а он понятия не имел, кто именно.
Сначала я решил, что он прикалывается, но когда Эд совершенно серьёзно произнёс: «От этого зависит моя жизнь, парни. Мне нужна ваша помощь» – стало ясно: придурок действительно в отчаянии.
Впрочем, чему удивляться?
Внешность и характер человека во многом определяют характер его проблем. И если одним достаются сложности с карьерой или поиском второй половины, то Эду природа щедро отсыпала совершенно иной набор неприятностей.
Высокий, светловолосый, с открытой улыбкой, добродушными голубыми глазами и той непринуждённой уверенностью в себе, которая у большинства мужчин появляется исключительно после третьего стакана, Эд пользовался у женщин совершенно неприличным успехом. Добавьте к этому полное отсутствие стыда и искреннюю убеждённость, что любая симпатичная девушка хочет его.
— Держи это при себе, — сказал я, швырнув стринги обратно.
Эд поймал их и страдальчески вздохнул.
Мы впятером – я, Эд, Егор, Тим и Гор – сидели в гостиной трёхэтажного коттеджа Гора, где по давно сложившейся традиции собирались, чтобы отдохнуть от тягот повседневной жизни.
И если обычно мы коротали вечера за приставкой или покером, совмещая приятное с ещё более приятным – возможностью как следует набухаться в хорошей компании, то сегодня же развлечения пришлось отложить.
У нас образовался кризис.
Вернее, у Эда, вот только, зная его настойчивость, разгребать последствия предстоит всем нам.
— Димон, ну ты же мозг! — он посмотрел на меня с надеждой утопающего, заметившего спасательный круг. — Скажи, что мне делать?
— А наши с Гором советы тебя, значит, не устраивают? — хмыкнул Егор.
— А ты считаешь, что совет «Завязывай трахать всё, что движется» как-то поможет мне в данной ситуации? — удивился Эд.
— Вообще-то, довольно дельный совет.
— Я же вам не предлагаю завязать с бухлом!
— Потому что ты не самоубийца, — заметил Егор.
Он развалился на диване напротив Эда и, вытянув длинные ноги, лениво покачивал в руке стакан с виски. Несмотря на насмешливый тон, в его взгляде читался неподдельный интерес. Кажется, он действительно хотел помочь другу.
Вообще, Егор – душа нашей компании. Тот самый человек, вокруг которого каким-то непостижимым образом собираются совершенно разные люди, и если бы не он – мы вряд ли бы общались.
Справа от меня сидел Гор, который, похоже, окончательно потерял интерес к происходящему. Он сосредоточенно разглядывал стакан, словно надеялся обнаружить на его дне смысл жизни. И судя по количеству выпитого, поиски пока не увенчались успехом.
По другую сторону стола расположился Тим или Тимур – сводный брат Егора. Он был младше на два года, но мозгами старшему ничуть не уступал. А вот по характеру – это были два абсолютно разных человека. Добродушный, открытый Егор, и замкнутый, молчаливый Тимур.
Оба увлекались покером, и, что особенно бесило Егора, младший нередко оставлял его в дураках. Тим вообще умел сохранять невозмутимое лицо, даже когда ситуация складывалась не в его пользу. Никогда не угадаешь, что у него на уме.
Впрочем, дело касалось не только игры.
Даже мы, знавшие его не первый год, далеко не всегда понимали, что творится у него в голове. О личной жизни Тим практически не распространялся, а любые попытки разговорить его на эту тему умело сводил на нет. Егор как-то по пьяни проболтался, что виной тому какой-то случай из детства, и именно с тех пор Тим привык держать людей на расстоянии.
Хотя у кого из нас не было детских травм?
— Дим! — возмущённо окликнул меня Эд. — Ты сегодня где витаешь, а?
Я перевёл на него взгляд.
— Подари всем подозреваемым по комплекту нижнего белья.
Эд недоумённо моргнул.
— Чего?
— Бельё подари, — повторил я. — Та, что устроила тебе этот сюрприз, поймёт, что ты догадался, и воспримет подарок как ответный ход. А дальше останется только посмотреть на реакцию.
Эд на несколько секунд задумался, а потом медленно расплылся в довольной ухмылке и кивнул, явно оценив идею.
— Точняк! — Он повернулся к Егору и торжествующе ткнул в меня пальцем. — Вот! Вот это я понимаю – нормальный совет! А не та херня, которую вы мне тут полвечера втираете.
— Ну да, — протянул Егор. — Вместо того чтобы перестать трахаться со всеми подряд, лучше разориться на трусах. Гениально.
— Завидуй молча.
Началась очередная словесная перепалка, и я, не желая принимать в ней участия, поднялся с дивана и направился к бару.
Достав очередную бутылку виски, я открыл её и наполнил свой стакан на треть.
— И мне налей, — раздалось сбоку.
Я повернул голову и посмотрел на Гора, который ещё минуту назад безучастно сидел на диване, а теперь стоял возле меня, протягивая опустевший стакан.
Плеснув ему виски, я поставил бутылку на стойку и вопросительно посмотрел на друга. Весь вечер он был непривычно молчалив, и я уже собирался выяснить причину, но Гор меня опередил:
— Что ты решил насчёт Штатов?
Я глубоко вздохнул.
— Ты знаешь, что у меня нет выбора.
— Дядя Лёша, конечно, строгий мужик, но не настолько, чтоб силой тебя туда отправить, — возразил Гор.
Моя будущая учёба в США волновала его едва ли не больше, чем меня самого.
— Его сила – влияние и деньги, — пожал плечами я. — Если откажусь, он сделает всё, чтобы для меня закрылись все двери.
— Наши будут открыты, — Гор кивнул в сторону парней.
Я проследил за его взглядом и невольно улыбнулся.
— Это единственное, что меня останавливает, — признался я, сделав глоток виски. — В остальном я прекрасно понимаю, почему он так рвётся сбагрить меня к матери. Его нервы уже не выдерживают наших бесконечных пьянок и моего «бесцельного образа жизни».
Последние слова я произнёс с нарочитой важностью, старательно копируя отцовскую интонацию.
— Узнаю слова дяди Лёши, — усмехнулся Гор. — Хотя погоди… Или это слова моего отца? Чёрт, они так похожи.
Я хмыкнул.
Мой отец и дядя Миша действительно были похожи. Оба принадлежали к тому «редкому» типу людей, которые с высоты прожитых лет точно знают, как должны жить их дети. Чем заниматься, к чему стремиться, с кем общаться и в каком возрасте, наконец, взяться за ум. Нашим собственным желаниям в этих тщательно продуманных планах места, разумеется, нет.
Правда, у Гора отношения с семьёй куда проще.
Он мог послать отца к чёрту, неделю не отвечать на звонки, а потом явиться на семейный ужин с дорогой бутылкой коньяка – и хотя бы поверхностно, но конфликт считался исчерпанным.
В моём случае подобный номер не проходил.
Отец никогда и ничего не забывал. Особенно неповиновения. Любая попытка пойти против его воли воспринималась едва ли не как личное оскорбление, за которое рано или поздно приходилось расплачиваться.
С матерью всё было иначе, но едва ли лучше. С тех пор как в её жизни появился новый мужчина, на меня в этой самой жизни времени не осталось. Иначе как объяснить, что она вспоминала о моём существовании в лучшем случае раз в месяц?
Впрочем, я давно перестал ждать её звонков.
— Он оплатил мне учёбу в Гарварде, — добавил я после небольшой паузы. — На экономическом факультете.
Судя по реакции Гора, об этом он слышал впервые.
Несколько секунд друг молчал, задумчиво покачивая виски и наблюдая, как позвякивают кубики льда, а виски омывает стенки стакана. Затем усмехнулся:
— Ну конечно. Он бы ни за что не позволил тебе поступить на что-нибудь связанное с математикой или информатикой.
— Ни за что, — согласился я.
И дело было даже не в том, что отец считал эти направления бесперспективными. Просто они не вписывались в его представление о том, каким должно быть моё будущее.
В детстве я был на удивление послушным ребёнком. Родительский авторитет казался мне чем-то незыблемым, поэтому я исправно делал всё, что от меня требовали, не особо задумываясь, чего хочу сам. К тому же, тогда родители ещё были вместе, и мне даже в голову не приходило сомневаться в том, что они лучше знают, как устроить мою жизнь.
Но с возрастом меня всё сильнее тянуло к тому, что никак не вписывалось в тщательно составленный ими перечень «обязательных дисциплин для моего гармоничного развития».
Шахматы, робототехника, программирование – вот что действительно меня увлекало. И какое-то время я даже посещал эти кружки, пока родители не решили, что я достаточно «развился» в этих направлениях, и заменили их другими, куда более полезными, по их мнению, занятиями.
Расставаться с любимыми увлечениями я, разумеется, не собирался. Поэтому продолжил заниматься самостоятельно – тайком, по ночам, когда никто не мог помешать мне тратить время на то, что, как говорил мой отец, мне не нужно.
Вообще, он заранее расписал моё будущее едва ли не по годам. Какое образование я должен получить, какие предметы изучать, какие экзамены сдавать. Мне оставалось лишь добросовестно следовать проложенному маршруту и не задавать лишних вопросов.
Примерно до девятого класса я ещё пытался соответствовать его ожиданиям. А потом мне надоело.
Сначала я стал пропускать занятия, которые считал скучными. Затем перестал скрывать своё отношение к навязанным планам. Разногласия с родителями быстро переросли в ссоры, и с каждым годом находить общий язык становилось всё сложнее.
А дальше – только хуже.
Последней каплей для отца стал мой прогул экзамена по обществознанию.
Не то чтобы я собирался его пропускать, просто накануне мы немного перебрали с алкоголем, и утром моё похмелье оказалось куда убедительнее любых доводов о важности образования.
Отец, правда, юмора не оценил.
Впрочем, с чувством юмора у него вообще всегда было туго. Особенно когда дело касалось меня.
— А может, мне с тобой рвануть? — неожиданно предложил Гор, выдернув меня из воспоминаний.
Я удивлённо вскинул бровь.
— Хочешь бросить «Сириус»? Тебе же там вроде нравится. Да и играешь ты с каждым разом всё лучше.
— Ну, как ты, я всё равно никогда не научусь просчитывать комбинации, — усмехнулся он. — Зато в Штатах мы сможем вместе гонять в Лас-Вегас! Помнишь, как в прошлый раз оторвались?
Я прекрасно помнил. И, пожалуй, именно поэтому и не спешил разделять его энтузиазм.
— Было охрененно! — продолжил Гор, не дожидаясь ответа. — Всё, решено! Едем вместе.
Он взял стакан, затем прихватил со стойки бутылку виски и повернулся в сторону диванов.
— Пойду парням скажу.
Не дав мне вставить ни слова, Гор обогнул барную стойку и, слегка покачиваясь, направился к остальным.
Егор с Эдом к тому времени уже достали приставку, но запускать игру не торопились. Судя по оживлённой жестикуляции, они всё ещё что-то бурно обсуждали. Тимур сидел, уткнувшись в телефон, лишь изредка бросая короткие комментарии.
Я догнал Гора, прежде чем он успел добраться до диванов, и придержал за плечо.
— Слушай, переспи сначала с этой мыслью, — сказал я. — Завтра она уже не покажется тебе такой охренительной.
— С чего это?
— С того, что ты пьян.
Гор недовольно поморщился.
Я слишком хорошо его знал. Спонтанные решения были его слабостью, особенно когда в крови плескалось приличное количество алкоголя. Улетай я прямо сейчас – он бы не раздумывая купил билеты. А вот завтра утром, когда иссякнет разогнанный виски энтузиазм, Гор всерьёз задумается. Вспомнит всё, что придётся оставить здесь, и наверняка передумает.
И я прекрасно понимал, что бросить всё ради поездки за океан ему будет не так-то просто. Даже если сейчас он искренне верил в обратное.
— Я всё решил, — упрямо повторил Гор.
— Скажешь им завтра, — предложил я. — Не порть парням вечер.
Он посмотрел в сторону диванов. Егор как раз что-то рассказывал, активно размахивая руками, а Эд хохотал, запрокинув голову. Даже Тимур оторвался от телефона и то и дело усмехался.
Гор несколько секунд наблюдал за ними, а затем вздохнул.
— Ладно, — нехотя согласился он. — Но завтра я своего решения не изменю.
Мы вернулись к остальным и устроились на диване.
— Знаете, что? — протянул Эд, обводя Егора и Тима возмущённым взглядом. — Вы совершенно не умеете поддерживать друзей.
— Серьёзно? — Егор насмешливо приподнял бровь. — А когда я вытаскивал твою пьяную задницу из бассейна, чтобы ты там не сдох, это, по-твоему, не считалось поддержкой?
— Это дружеская обязанность, — невозмутимо парировал Эд. — А вот всем вместе пойти в женскую общагу – помните про ту комнату, что я рассказывал – это и есть дружеская поддержка!
— Уймись, Эд, — усмехнулся Егор.
— Вы видели это? — вмешался в их перепалку Тим.
Он развернул свой телефон экраном к нам.
— Сегодня появилось в закрытом покерном чате.
На экране красовалось изображение игральной карты – дамы червей, а внизу стояла дата турнира, название площадки и список участников.
Я скользнул по изображению равнодушным взглядом и отвернулся.
Покер я любил. Пожалуй, даже слишком.
Для меня он всегда был чем-то вроде уменьшенной модели жизни. Та же математика, психология и удача, смешанные в совершенно непредсказуемых пропорциях. Можно просчитать вероятности, изучить соперника, продумать каждый ход – и всё равно проиграть из-за одной неудачно выпавшей карты. А можно блефовать с откровенно паршивой рукой и забрать весь банк.
Но в последнее время я играл редко. И не потому, что потерял интерес. Просто не хотел, чтобы покер снова занял сколько-нибудь значимое место в моей жизни.
Было время, когда я буквально жил им. Часами разбирал партии, изучал теорию игр, математические модели, психологию блефа. Прочитал, наверное, всё, до чего смог добраться, и с каким-то почти болезненным упорством пытался разобраться в каждой мелочи.
Зачем?
Наверное, потому, что в детстве я пообещал себе стать лучшим игроком в покер. И ведь у меня действительно получалось. Только вот удовлетворения, на которое я почему-то рассчитывал, это не приносило.
— О, это же она! — оживился Егор, выдернув меня из размышлений. — Я про неё последнее время часто слышу.
— О ком это ты? — заинтересовался Гор.
— Дама сердец, — ответил Егор, не отрывая взгляда от экрана.
Стакан в моей руке остановился на полпути к губам.
Эд тем временем выхватил у Егора телефон и теперь с довольной ухмылкой рассматривал что-то на экране. Точнее, кого-то.
— Вау, — протянул он, увеличивая фотографию двумя пальцами. — Ничё такая. А кто это?
Я покосился на Гора. И судя по тому, как он выпрямился и уставился на телефон, услышанное удивило его не меньше, чем меня.
— Да ладно! — Егор обвёл нас недоверчивым взглядом. — Вы серьёзно ничего о ней не слышали?
— Дай телефон, — перебил его я, протягивая руку к Эду.
Тот даже не отреагировал, продолжая разглядывать фотографию.
— Эд, телефон.
Что-то в моём голосе заставило его оторваться от экрана. Он удивлённо посмотрел на меня, но спорить не стал.
— Это молодая покеристка, — тем временем продолжал Егор. — О ней уже неделю все закрытые чаты гудят. Играет в основном на частных турнирах, почти не светится, но за последнее время успела сорвать несколько приличных банков. Причём, у весьма серьёзных игроков. Говорят, высокомерная – просто жуть.
Выхватив телефон из руки Эда, я впился взглядом в экран.
С фотографии на меня смотрела молодая темноволосая девушка. Голубые глаза с холодным, чуть насмешливым прищуром, едва заметная усмешка на губах и слишком самоуверенный взгляд.
Я замер, вглядываясь в её лицо.
— А сколько ей лет? — спросил кто-то из парней.
— Восемнадцать, кажется, — отозвался Егор. — Может, девятнадцать.
Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
Я снова и снова всматривался в фотографию, цепляясь взглядом за каждую черту её лица, словно надеялся обнаружить хоть что-нибудь, что окончательно развеет возникшее подозрение.
Затем поднял глаза на Гора.
Он уже смотрел на меня пристально и напряжённо, без следа прежней хмельной расслабленности. И стоило нашим взглядам встретиться, как он молча протянул руку.
Я, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное, передал ему телефон.
Егор на фоне продолжал что-то рассказывать про её манеру игры, про рискованные решения, про то, что она умудряется вытягивать партии, в которых любой нормальный человек давно бы сбросил карты.
Но его голос доносился словно издалека, поскольку в голове у меня набатом стучали лишь два слова:
Дама сердец.
Нет. Это невозможно. Это просто совпадение.
В мире миллионы людей, которые играют в покер. Тысячи из них используют псевдонимы, а сотни из них называют себя королями, дамами, тузами и джокерами.
Это ничего не значит. Абсолютно. Ведь… невозможно вернуться с того света.
— Как её зовут? — спросил я, обращаясь к Егору.
— Ты меня вообще слушаешь? — Он вытянул руку и дважды щёлкнул пальцами перед моим лицом.
Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.
— Егор. Как её зовут?
— Я же сказал – не помню, — ответил он.
Я вытащил телефон и открыл поисковик. Пальцы быстро набрали запрос: «Дама сердец покер настоящее имя».
— Ну что? — нетерпеливо спросил Гор.
Я пробежался глазами по результатам поиска и замер. Всего четыре буквы, от которых у меня внутри всё оборвалось.
Мысли начали путаться, цепляться одна за другую, но ни одна не складывалась во что-то разумное.
— Кира, — с трудом выговорил я.
— Ты её знаешь? — тут же заинтересовался Егор.
— Нет, — неуверенно протянул я только для того, чтобы от меня отстали. — Но имя прикольное.
Знаю ли я её? Ещё минуту назад казалось, что нет. Теперь же не был уверен ни в чём.
Я поднял взгляд на Гора. Сейчас только его реакция имела для меня значение. Но он молчал, не сводя с меня глаз.
Я хорошо знал этот взгляд. Когда Гор всерьёз о чём-то задумывался, его обычно светло-серые глаза темнели настолько, что радужка почти сливалась со зрачком. Сейчас они казались практически чёрными.
И думал он о том же, о чём и я. И, судя по выражению его лица, тоже не находил этому разумного объяснения.
— Пошли покурим, — наконец произнёс он.
Не дожидаясь ответа, Гор поднялся с дивана и направился к заднему выходу.
Я убрал телефон в карман и последовал за ним. За спиной Егор что-то спросил у Эда, но я даже не разобрал слов. Парни, похоже, уже потеряли к нам интерес и вернулись к обсуждению предстоящего турнира.
Мы вышли через стеклянные двери во внутренний двор. Ночной холодный воздух окончательно меня отрезвил, и я посмотрел за забор. Там, за пределами освещённой террасы, темнели высокие сосны, которые плотной стеной окружали коттедж Гора. Ну а дальше начинался лес, почти неразличимый в ночной темноте.
Гор прикрыл за нами дверь, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой.
— Думаешь, это она? — спросил я.
— Вряд ли, — он затянулся, выдохнул дым в сторону и повернулся ко мне. — А ты что думаешь?
— Слишком много совпадений, — пожал плечами я.
— Дим, ты же сам знаешь, сколько в покере подобных псевдонимов.
— Знаю, — протянул я.
— Возраст ничего не доказывает, а имя – слишком повторяющаяся переменная в этой жизни.
— Знаю.
— Тогда не бери в голову, ладно? Это, конечно, странно, но…
— А если это она? — перебил его я.
Он снова затянулся и несколько секунд смотрел куда-то в темноту. Я понимал, что он пытается рассуждать здраво, и я тоже этого хотел, но сейчас собственная логика почему-то отказывалась меня слушаться.
— Она похожа на неё, — произнёс я после паузы. — Ты ведь тоже это заметил.
Гор ничего не ответил.
— И дело не только во внешности. Ей восемнадцать. Её зовут Кира. Она играет в покер и называет себя Дамой сердец. Какова вероятность, что всё это совпадения?
— Гораздо выше, чем вероятность того, что мёртвые воскресают.
Я стиснул зубы.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
— Нет, Дим. Это ты сейчас не хочешь понимать, — Гор стряхнул пепел с сигареты. — Ты пытаешься сложить несколько совпадений в доказательство того, чего просто не может быть. Вероятность воскреснуть из мёртвых равна нулю. На этом фоне даже самое невероятное совпадение выглядит куда правдоподобнее.
Я отвернулся, устремив взгляд на тёмные силуэты сосен.
Он был прав. С математической точки зрения – безусловно.
И всё же перед глазами стояла фотография. Холодный прищур голубых глаз, едва заметная усмешка и это проклятое прозвище, которое я не слышал уже столько лет. Но о котором так и не смог забыть.
— Мне нужно с ней увидеться, — произнёс я.
Гор тяжело вздохнул.
— Чтобы что?
Ответ на этот вопрос я и сам не знал.
Чтобы убедиться, что это совершенно другая девушка, и, наконец, выбросить из головы нелепые подозрения? Или потому, что какая-то часть меня уже успела поверить в невозможное?
— Чтобы удостовериться наверняка, — ответил я.
Гор медленно выпустил облако дыма и посмотрел на меня с каким-то непривычным сожалением.
— Дим, не строй иллюзий, — тихо произнёс он. — Это не она.
Я ничего не ответил. Воспоминания нахлынули сами собой, вытаскивая на поверхность всё то, что я годами старательно пытался похоронить.
Мне было всего десять, но то лето отпечаталось в памяти отчётливее любого другого события моей жизни. Я до сих пор помнил его в мельчайших подробностях.
Тогда всё казалось другим. Мир – ярче, чувства – острее, а жизнь – удивительно простой и одновременно полной чего-то невероятного.
А потом всё померкло.
Иногда мне казалось, что именно в том лагере я впервые стал самим собой. И там же потерял эту часть себя, оставив лишь эти никому не нужные воспоминания, которые бы я навсегда хотел вычеркнуть из памяти, но на что бы никогда не решился.
— Пошли? — окликнул Гор, который, кажется, уже докурил.
Молча кивнув, я последовал за ним.
В доме ничего не изменилось. Егор с Эдом по-прежнему сидели на диване и что-то оживлённо обсуждали, склонившись над телефоном. До приставки, которую они достали ещё полчаса назад, дело так и не дошло. Тимур вновь с головой ушёл в свой смартфон.
— Тим, — негромко позвал я, — а где она играет?
Эд первым оторвался от телефона и удивлённо присвистнул:
— Ого. Димон заинтересовался девушкой? Запишите дату, это историческое событие!
— На следующей неделе, — не обращая на него внимания, ответил Тим. — Закрытый турнир. Мы только что узнавали, мест почти не осталось. Только для своих.
— Достань мне приглашение, — попросил я.
— Ты собираешься играть? — вмешался удивлённый Егор.
— Нет.
— Тогда зачем тебе приглашение?
— Хочу посмотреть.
— Я даже знаю на кого! — довольно ухмыльнулся Эд. — Понравилась, да? Ну, я тебя понимаю. Там такие… — он выставил руки перед грудью, изображая внушительные формы. — Буфера!
— Отвали, Эд, — бросил я, даже не взглянув на него.
— Да ладно тебе, Димон! Я ж одобряю!
Егор, до этого наблюдавший за нами с насмешливым интересом, вдруг нахмурился. Его взгляд переместился с меня на Гора, затем обратно.
— Так, стоп. Я чего-то не знаю, да?
Гор с самым невозмутимым видом пожал плечами.
— Похоже, наш Димон запал на эту красотку, — усмехнулся он, и Егор, тут же расслабившись, понимающе подмигнул.
— Я попробую, — протянул тем временем Тим. — Но ничего не обещаю.
Я знал Тима достаточно хорошо, чтобы понимать: если он захочет, то сможет это сделать.
— Достань, — повторил я.
Он пристально посмотрел на меня. Но вопросов задавать не стал.
— Хорошо.
Я потянулся за оставленным на столе стаканом и залпом допил виски.
С этого момента всё происходящее вокруг словно померкло.
Мысли о предстоящей встрече не отпускали ни на секунду. Я перерыл весь интернет в поисках хоть какой-нибудь информации о загадочной покеристке, вступил во все закрытые чаты, до которых сумел добраться, перечитал десятки обсуждений. Но сколько бы я ни искал, я не нашёл ничего, что могло бы окончательно подтвердить или развеять мои подозрения.
И это сводило с ума.
Впервые за долгое время я чего-то настолько сильно хотел, что сама необходимость ждать казалась пыткой.
Я снова и снова возвращался к её фотографии, всматривался в знакомые черты, пытаясь убедить себя, что всё это лишь нелепое совпадение. Но стоило отложить телефон, как перед глазами вновь возникал её образ.
И только виски помогал ненадолго приглушить этот хаос в голове.
Поэтому я и заливал его в себя стакан за стаканом.
Постепенно голоса друзей слились в неразборчивый гул, строчки на экране начали расплываться, а комната медленно поплыла перед глазами. Я прикрыл глаза, снова увидел её, а потом всё окончательно погрузилось в темноту.
Иллюстрация к главе:
Глава 2. Дима. Ставка на прошлое
И мёртвое прошлое жизнью наполнится
Год назад
Я приехал в закрытый коттеджный посёлок, расположенный в черте города, за час до начала турнира. Пройдя фэйс-контроль, предъявил приглашение, после чего меня, наконец-то пропустили на территорию дома.
Кому принадлежит этот двухэтажный коттедж и кто стоит за организацией турнира, я не знал. Да и, откровенно говоря, меня это мало интересовало. Я знал лишь одно: сегодня я увижу её.
Даму сердец.
Меня проводили в гостиную, где гости в ожидании начала турнира коротали время, и сразу предложили выпить. Заказав минералку, я устроился за барной стойкой, откуда открывался отличный вид на покерные столы. Теперь можно было спокойно осмотреться.
Гостиная оказалась довольно просторной, хоть и уступала размерами той, что была в доме Вильсона, он же коттедж Гора. Но при этом она отлично подходила для проведения игр по покеру, поскольку в центре стояли игорные столы, а их окружала полусфера из диванов с ВИП-столиками. И уже за диванами стояли высокие столики с барными стульями.
Благодаря такой расстановке гости могли наблюдать за игрой практически с любого места. Сбоку располагался бар, вдоль которого также стояли высокие стулья, на крайнем из которых я сейчас и сидел.
Всю неделю я жил ожиданием этого дня. Мысли о предстоящей встрече не давали мне покоя, а время, казалось, нарочно тянулось медленнее обычного.
И если бы гостей пускали в дом с самого утра, я бы стоял у входа с пяти ноль-ноль – лишь бы поскорее её увидеть.
Вот только, вопреки моим ожиданиям, даже когда гостиная полностью наполнилась игроками и зрителями, её всё ещё не было. Начало турнира задерживалось, а моё нетерпение постепенно перерастало сначала в волнение, а потом и в тревогу.
Я то и дело посматривал на входную дверь, и каждый раз, когда она открывалась, сердце на мгновение замирало. Я не понимал, какого чёрта со мной происходит. Никогда прежде я не реагировал так на ожидание девушки, и это порядком меня раздражало. Но, как бы я ни пытался взять себя в руки, ничего не выходило.
Когда дверь открылась в очередной раз, заставив моё сердце привычно пропустить удар, в гостиную вошёл… Гор.
Он неспешно оглядел помещение, и в какой-то момент наши взгляды встретились. Понятия не имею, какого чёрта его сюда принесло, но все обзорные места к этому моменту уже были заняты, поэтому ему пришлось довольствоваться столиком в глубине гостиной. Заняв место возле него, Гор снова посмотрел в мою сторону и с довольным видом подмигнул.
Я нахмурился, пытаясь понять, что это должно означать, но в тот же миг услышал чей-то возбуждённый голос:
— Наконец-то! Она пришла!
Я мгновенно забыл и про Гора, и про его идиотское подмигивание. Всё моё внимание сосредоточилось на двери, от которой я теперь не мог отвести взгляда.
И когда дверь, наконец, распахнулась, я, кажется, даже перестал дышать. В гостиную вошла она.
Дама сердец.
Меня охватило облегчение – она всё же пришла. Но оно почти сразу сменилось тревожным волнением. Узнает ли она меня? Ведь мне её тёмно-русые волосы, голубые глаза и этот чуть вздёрнутый подбородок были знакомы до боли.
Она уверенно прошла через гостиную в коротком голубом платье и, не удостоив никого из присутствующих даже мимолётным взглядом, направилась к третьему покерному столу.
Меня она тоже не заметила, хотя прошла буквально в нескольких сантиметрах. А вот я не мог отвести от неё глаз, провожая от самой двери до игрового стола.
Мне казалось, я узнал даже её взгляд. Тот самый взгляд, которым десять лет назад маленькая девочка смотрела на меня всякий раз, когда я совершал непростительную, по её мнению, ошибку. Например, утверждал, что она не сможет выиграть. Или отказывался играть по придуманным ею правилам.
Только теперь в этом взгляде не было ни детского упрямства, ни весёлого вызова.
Остался лишь холод.
Она заняла своё место за столом, даже не подозревая, что всего в нескольких шагах от неё сидит человек из её прошлого.
Допускал ли я, что могу ошибаться? Что передо мной совершенно другая девушка, лишь поразительно похожая на ту, которую я когда-то знал? Возможно. Где-то на задворках сознания эта мысль наверняка присутствовала. Но я упорно гнал её прочь, цепляясь за уверенность, что это именно она.
Спустя некоторое время началась игра.
Я не сводил с неё глаз, пытаясь в каждом жесте, в каждом движении уловить что-то знакомое. Мысли путались, противоречили друг другу и буквально разрывали меня изнутри. Разум то и дело пытался вмешаться, настойчиво напоминая, что я, возможно, просто схожу с ума, принимая незнакомку за призрак собственного прошлого.
И от этого становилось только хуже.
Я отчаянно сопротивлялся этим мыслям, снова и снова находил доказательства того, что не мог ошибиться, убеждал себя, что передо мной именно она. Но стоило мне на мгновение поверить в собственные доводы, как сомнения возвращались, заставляя начинать этот мучительный спор с самим собой снова и снова.
В какой-то момент я не выдержал, и у меня в руке появился стакан с коньяком.
Десять лет я жил с уверенностью, что её больше нет. Десять лет вспоминал девочку, которую так и не успел спасти, и пытался убедить себя, что однажды смогу оставить всё это в прошлом.
Но… так и не смог?
Игра тем временем шла своим чередом, но я впервые не мог на ней сосредоточится, поскольку всё моё внимание было приковано к ней.
Да и не только моё. Из восьми игроков за её столом как минимум трое следили за девушкой куда внимательнее, чем за собственными картами.
Она же воспринимала их исключительно как соперников, не упуская ни единого жеста, взгляда или изменения в выражении лица. Она непрерывно наблюдала, анализировала, пыталась прочитать каждого, оставаясь при этом совершенно непроницаемой.
Не прошло и нескольких часов, как осталось всего восемь игроков, которые переместились за центральный стол. И она была среди них.
— Хорошо играет, — неожиданно раздалось сбоку.
Я повернул голову и увидел Гора, устроившегося на соседнем стуле. Видимо, место освободилось, и он успел его занять.
— Что ты здесь делаешь? — бросил я.
— То же, что и ты, — невозмутимо ответил он. — По счастливой случайности, Тиму удалось раздобыть два приглашения.
Я снова посмотрел на девушку и после короткой паузы произнёс:
— Я почти уверен, что это Кира.
— Скоро сможешь в этом убедиться, — сказал Гор. — Или разубедиться.
И он кивнул на игорный стол. Я не стал ничего отвечать и, посмотрев на игроков, невольно покачал головой. Отвлёкшись на Гора, я и не заметил, как за столом осталось всего пятеро игроков.
Я быстро оценил расстановку сил. Трое игроков уже пасанули, сбросив свои карты, и остались лишь двое:
Киры – со вторым по величине стеком*.
И чип-лидер* – мужчина лет сорока пяти с коротко подстриженными седыми волосами и массивной золотой печаткой на указательном пальце, из-за которой я мысленно окрестил его Перстнем. Судя по внушительному стеку Перстня, сегодняшний вечер складывался для него более чем удачно.
И всё же чувствовал Перстень себя не так уверенно, как пытался показать. Он то и дело бросал настороженные взгляды на Киру, и было очевидно, что именно её присутствие за столом не давало ему окончательно расслабиться.
— Девочка, ты ведь понимаешь, что это очень большие деньги? — с лёгкой усмешкой поинтересовался он, когда она без малейших колебаний повысила его очередную крупную ставку.
— Правда? — Кира чуть приподняла бровь, и в её глазах мелькнула холодная насмешка.
— Я к тому, что иногда лучше вовремя остановиться.
В голосе Перстня проскользнула едва уловимая неуверенность, и, судя по выражению лица Киры, она тоже это заметила.
— Вы сейчас даёте мне совет или просите не разорять вас окончательно?
Улыбка тут же исчезла с лица мужчины. Гор рядом со мной коротко усмехнулся, а я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь.
— Чек!*
Перстень с раздражением дёрнул щекой и демонстративно выдвинул ещё несколько стопок фишек, уравнивая её повышение.
Я перевёл взгляд на выложенные на столе карты. На борде лежали король червей, девятка пик, девятка бубен и двойка треф.
Кира спокойно наблюдала за соперником, словно и не пыталась разгадать его намерения. Впрочем, не исключено, что она просто наслаждалась тем, как легко ей удалось вывести его из равновесия.
Дилер открыл ривер. И на стол последней пятой картой лёг бубновый туз.
Седовласый мужчина едва заметно выпрямился, словно последняя карта придала ему уверенности. Движение было практически неуловимым, но я не сомневался, что Кира его заметила.
— Ставка, — произнёс он, выдвигая вперёд внушительную стопку фишек.
Кира скользнула по ним взглядом, но выражение её лица осталось совершенно непроницаемым.
— Боишься? — с ухмылкой поинтересовался Перстень.
— Только если за вас, — холодно улыбнулась она.
Он нахмурился, явно недовольный её спокойствием.
— Твой ход.
Кира ещё раз посмотрела на общие карты, затем на фишки соперника. Выдержала короткую паузу и произнесла:
— Рейз.
По гостиной прокатился негромкий гул.
Она повысила ставку настолько, что для продолжения игры сопернику придётся рискнуть бо́льшей частью стека.
И всё же что-то в её поведении меня насторожило. Какая-то едва уловимая деталь, которую я даже не мог толком объяснить.
Неужели она блефует?
Я невольно подался вперёд.
Это интересно. Очень интересно.
Её решение выглядело агрессивным, но не безрассудным. На таком борде диапазон возможных комбинаций достаточно широк, чтобы заставить сомневаться даже соперника с сильной рукой.
Перстень долго изучал её лицо, а затем с уверенностью, которая показалась мне несколько наигранной, произнёс:
— Ты блефуешь.
— Возможно, — равнодушно пожала плечами Кира.
— Думаешь, я не вижу?
— Если видите, почему до сих пор не уравняли?
Он с раздражением выдохнул:
— Слишком уж ты самоуверенна для своего возраста.
— А вот вам, кажется, уверенности как раз не хватает, — протянула она с лёгкой усмешкой. — Иначе вы бы уже ответили на мою ставку.
Гор наклонился ко мне и негромко, с явным удовольствием произнёс:
— Ну и характер.
Я невольно усмехнулся.
Перстень тем временем продолжал пристально изучать Киру. Её слова явно сбивали его с толку, заставляя снова и снова гадать – блефует она или действительно держит на руках сильную комбинацию? Но ни к какому выводу он, похоже, прийти не мог, поэтому принялся искать подсказки в её жестах и мимике.
Вот только Кира не собиралась давать ему ни малейшей зацепки. Она сидела совершенно спокойно, с непроницаемым выражением лица, словно исход раздачи её нисколько не волновал.
Я почти физически ощущал, как в её сопернике нарастает раздражение.
Он хотел поймать её на блефе. Хотел поставить на место. Хотел доказать, что девчонка, которой едва исполнилось восемнадцать, не имеет права так разговаривать с ним за покерным столом.
И именно поэтому он уже проигрывал.
— Колл, — наконец протянул он с показной уверенностью.
И Перстень, выдвинув фишки вперёд, замер в ожидании вскрытия карт. Он старательно сохранял невозмутимый вид, но напряжённый взгляд выдавал его с головой. Теперь, когда решение было принято, страх проиграть читался на его лице слишком отчётливо.
Кира перевернула карты – две девятки. В совокупности с лежащими на борде картами, у неё было каре.
На мгновение за столом воцарилась тишина, а затем по гостиной прокатился изумлённый гул, сопровождаемый свистом и возгласами зрителей.
Седовласый мужчина застыл, уставившись на её карты, словно отказывался верить собственным глазам.
— Да вы издеваетесь… — выдохнул он.
— Иногда лучше вовремя остановиться, — невозмутимо произнесла Кира, возвращая ему его же слова.
Мужчина поднялся из-за стола, бросив что-то неприятное себе под нос. Кира даже не удостоила его взглядом. Спокойно придвинула к себе выигранные фишки и аккуратно выровняла стопки.
Я вновь поймал себя на том, что улыбаюсь.
Она выиграла эту раздачу, и теперь, глядя на оставшихся троих соперников, я почти не сомневался, что победа в турнире – лишь вопрос времени. Дальше я следил уже не столько за ней самой, сколько за её игрой.
— Дим, ты вообще моргаешь?
Я нехотя повернул голову к Гору.
— Что?
— Спрашиваю, ты моргать не разучился? А то ещё немного, и ты в ней дыру прожжёшь.
— И что? — раздражённо бросил я.
— Да ничего, — усмехнулся он. — Просто со стороны это выглядит немного жутковато. Да и зря ты…
Гор неожиданно осёкся. Я повернулся к нему, ожидая продолжения, но он лишь отвёл взгляд и после короткой паузы спросил уже совсем другим тоном:
— Ты хоть придумал, что ей скажешь?
Я снова посмотрел на Киру.
Нет. Не придумал.
За эту неделю я успел представить десятки вариантов нашей встречи. Прокручивал в голове возможные разговоры, подбирал слова, пытался угадать её реакцию. Но почему-то больше всего мне хотелось лишь одного – чтобы она сама меня узнала.
Чтобы посмотрела на меня, улыбнулась, а может, даже рассмеялась и выдала что-нибудь в своём духе.
Например: «Димка, ну ты и тормоз! Десять лет понадобилось, чтобы меня найти?»
Я даже был готов к тому, что она разозлится. Возможно, ударит или обвинит меня… Я был готов выслушать любые упрёки, принять любую её реакцию.
Лишь бы она меня узнала.
— Разберусь, — коротко ответил я Гору.
Он хмыкнул, поднялся со стула и, прежде чем уйти, задержался рядом со мной.
— И всё же не строй иллюзий, Дим, — посерьёзнел он. — Даже если это действительно она… Десять лет – большой срок. Перед тобой уже совсем другой человек. И… — он запнулся, словно собирался добавить что-то ещё, но передумал. — Впрочем, ты и сам всё понимаешь.
Не дожидаясь моего ответа, он направился к выходу. Сомневаюсь, что Гор решил уйти, так и не дождавшись развязки этой истории. Скорее всего, просто пошёл покурить.
Однако, когда спустя полчаса турнир закончился, он так и не вернулся.
Впрочем, в этот момент мои мысли были заняты одержавшей победу Дамой сердец.
Гостиная взорвалась аплодисментами и восторженными возгласами. Люди повскакивали со своих мест, принялись поздравлять победительницу, обсуждать последние раздачи и обмениваться впечатлениями. Вокруг поднялась настоящая суматоха, и перед глазами то и дело мелькали чужие лица и фигуры, заслоняя от меня Киру.
К ней один за другим подходили гости, вот только надолго рядом с ней никто не задерживался. Судя по неизменно холодному выражению её лица, она так или иначе умудрялась отшить каждого их них.
Особенно настойчивыми оказались мужчины. Молодые и не очень, в дорогих костюмах и с самоуверенными улыбками. Одни словно невзначай демонстрировали часы стоимостью в небольшую квартиру, другие крутили в пальцах ключи от роскошных автомобилей. Каждый, похоже, был уверен, что именно ему удастся произвести на неё впечатление.
Но Киру, судя по всему, не впечатляло ничего.
И все они, один за другим, уходили ни с чем.
Я же вот уже какой раз за день, поймал себя на мысли, что сижу и улыбаюсь.
Дождавшись, когда очередной неудачливый поклонник, наконец, оставит её в покое, я допил коньяк, поставил пустой стакан на стойку и поднялся со стула.
Пора.
Я направился к ней, не сводя взгляда с её лица.
Но с каждым шагом улыбка медленно исчезала с моих губ, уступая место непривычному напряжению.
Странное дело. Я не испытывал ни малейшего волнения, когда садился за стол с игроками, способными за одну раздачу лишить меня нескольких миллионов. Не терялся перед отцом, даже когда тот приходил в бешенство. И уж точно никогда не задумывался, что сказать девушке.
Но сейчас в голове было непривычно пусто.
Кира стояла возле одного из покерных столов, сосредоточенно печатая что-то в телефоне. Вблизи она оказалась ещё красивее, чем на фотографии. А этот чуть вздёрнутый подбородок придавал ей такой надменный вид, словно всё происходящее вокруг было ниже её достоинства.
Я остановился рядом с ней.
— Неплохая игра.
Кира подняла голову, скользнула по мне равнодушным взглядом и вновь уткнулась в телефон.
— Благодарю.
На её лице не мелькнуло ни тени узнавания, и у меня что-то неприятно кольнуло под рёбрами. Я тут же отогнал эти мысли, ведь десять лет – достаточно большой срок, чтобы не узнать человека с первого взгляда.
— Смело делать ставку не столько на математическое ожидание, сколько на психологию соперника. Игра с Перстнем, которого ты весь вечер провоцировала, а после заставила уравнять твой крупный рейз, впечатлила.
Её палец замер над экраном. Кира медленно подняла на меня глаза, и я невольно затаил дыхание.
— Неужели?
В её голосе прозвучала едва уловимая насмешка, но мысли мои были заняты другим – этот холодный и равнодушный взгляд меня не узнавал, но я усилием воли отогнал эти мысли прочь и после короткой паузы продолжил:
— Он понимал, что разумнее сбросить карты и сохранить бо́льшую часть стека. Но ты сделала так, что для него это стало практически невозможным.
Кира скептически усмехнулась и снова опустила взгляд к телефону.
Она меня не узнала.
Эта мысль засела в голове, но я упрямо продолжил говорить ровным уверенным голосом:
— Сначала позволила ему увидеть в тебе неопытную девчонку, а потом начала его провоцировать. В итоге он проиграл не тебе, а собственному самолюбию.
Кира спокойно допечатала сообщение, после чего, даже не взглянув на меня, посмотрела куда-то вдаль.
И по её взгляду я сразу понял, что ничего хорошего сейчас не услышу.
— Очень занятная теория, — произнесла она с безупречной вежливостью, за которой отчётливо чувствовалось раздражение. — Но, к сожалению, ошибочная.
Она скользнула по мне взглядом, и в нём было столько безразличия, словно я был очередным назойливым поклонником, от которого ей не терпелось избавиться.
С этими словами Кира убрала телефон и, забыв про моё существование, направилась к выходу.
Злость, разочарование, опустошение – вот и всё, что осталось внутри меня, пока я смотрел ей вслед.
И с чего я вообще взял, что она должна отнестись ко мне как-то по-особенному? Почему решил, что спустя десять лет она непременно меня узнает? Что стоит мне только подойти, и в её глазах мелькнёт радость от неожиданной встречи?
Но хуже всего была другая мысль.
А что, если Гор прав, и это вообще не она?
Я до последнего сдерживал желание спросить: «Ты что, меня не узнаёшь?», хотя прекрасно видел по её лицу, что нет – не узнаёт. И, скорее всего, в ответ получил бы лишь презрительный взгляд и что-нибудь вроде: «Серьёзно? Это самый оригинальный способ познакомиться, который ты смог придумать?»
— Ну что? — раздалось сбоку, и возле меня как из ниоткуда взялся Гор.
— Ничего, — сухо бросил я, в то время как внутри всё горело.
Гор посмотрел в сторону выхода, затем снова на меня.
— Брат, это не она, — произнёс он, положив руку мне на плечо.
Но я тут же её стряхнул.
— Отвали.
И, не дожидаясь ответа, пошёл к бару.
Мне срочно нужно было чем-нибудь заглушить всё, что сейчас творилось внутри. Я заказал коньяк, едва дождался, пока бармен наполнит стакан, и выпил его залпом, почти не почувствовав вкуса.
И только потом направился к выходу.
Всё пошло не по плану.
Все надежды, которыми я жил последнюю неделю, в одночасье разбились об один холодный, надменный взгляд. И дело было даже не только в том, что она меня не узнала. Её отношение задело меня ничуть не меньше.
Многие считают, что её надменность, высокомерие и неприступность – это маска, за которой она тщательно скрывает своё настоящее лицо. Но мне хватило одного разговора, чтобы понять, что это не так.
Не совсем так…
Возможно, когда-то это и была маска, но сейчас она прочно приросла к её лицу. Настолько прочно, что даже интересно, а может ли эта маска треснуть? И почему-то именно этот вопрос заинтересовал меня куда сильнее, чем я мог предположить.
— Поехали ко мне, — раздался за спиной голос Гор, который следом за мной вышел на улицу.
Я отвлёкся от своих мыслей и посмотрел в сторону парковки. Если я приехал сюда на такси, то Гор, судя по всему, прикатил на своей «Ламборгини».
Его предложение прозвучало как завуалированное «Поехали нажрёмся», и сейчас я был совершенно не против.
— Поехали, — ответил я.
Мы сели в его чёрную тонированную машину и вскоре выехали сначала с территории коттеджа, а затем и за пределы посёлка.
Гор гнал, как обычно, совершенно не заботясь о соблюдении скоростного режима. Но сейчас его манера вождения меня нисколько не раздражала. Наоборот, скорость, мелькающие за окном огни ночного города и резкие ускорения хоть немного отвлекали от происходящего в моей голове. И за это я был ему даже благодарен.
Вот только полностью избавиться от мыслей о Кире никак не получалось. Я снова и снова возвращался к событиям этого вечера. Но теперь вместо воспоминаний десятилетней давности перед глазами возникали совсем другие картины – как красиво она играла, как вела себя с соперниками, как отшивала всех подряд и как высокомерно смотрела на меня, словно я пустое место.
Последнее задевало особенно сильно.
И всё же я видел в ней знакомые черты, и не потому, что хотел их видеть, а потому что просто их видел.
— Это она, — произнёс я, когда Гор остановился на одном из светофоров. — Просто она меня не узнала.
Он покосился на меня.
— Димон, ты же видел её. Даже если это она, то сейчас ей глубоко плевать и на тебя, и на меня, и на всё, что было. К тому же, у неё с нами связаны не самые приятные воспоминания.
Я стиснул челюсти.
Мне не хотелось этого признавать, но в его словах был смысл.
— Мне нужно убедиться, — упрямо произнёс я.
И, помолчав, добавил то, чего сам от себя не ожидал:
— Иначе я сойду с ума.
Гор повернул голову и несколько секунд внимательно смотрел на меня. Затем загорелся зелёный, он тронулся с места, и какое-то время мы ехали молча.
— У меня есть один способ проверить, — наконец сказал он. — Но обещай, что если он не подтвердит, что это она – ты завяжешь с этим со всем. К тому же… тебе скоро улетать.
Я и думать забыл о моём отлёте.
— И я полечу с тобой, — как бы между прочим добавил Гор.
— Обсудим это позже, — отмахнулся я. — Сначала проверим. Так что у тебя за способ?
Думать о Штатах и о том, что я мне скоро туда улетать было совершенно неинтересно. Всё, что меня сейчас интересовало впервые за долгое время – Дама сердец.
Иллюстрация к главе:
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
