Король Истории и Доистории

Том 1 Глава 1 — Пролог: Касание чужого

⚠️ Предупреждение:

Данное произведение содержит сцены насилия, элементов выживания, употребления сырого мяса, а также психологически напряжённые моменты. Рекомендуется к прочтению читателям от 16 лет. Все события и персонажи являются вымышленными. Любые совпадения с реальными событиями случайны.

Автор не поощряет и не пропагандирует жестокость, саморазрушение или другие описанные действия. Это художественное произведение в жанре фантастики и предназначено исключительно для развлечения.»

Меня зовут Сон Ги Хун. Я учусь на третьем курсе факультета истории в одном из престижных университетов Сеула. Жизнь у меня самая обычная: лекции, экзамены, редкие встречи с друзьями. Скромно звучать у меня не получается — я действительно умён и по рейтингу факультета занимаю второе место.

На первом же стоит Ли Джин Сон — высокомерный тип, который смотрит на всех свысока лишь потому, что оказался на вершине списка. Я терпеть не могу таких людей.

Утро началось, как всегда: завтрак, дорога в университет. На улице на огромном баннере крутили новость — школьник якобы заснял НЛО. Я лишь усмехнулся: «Очередная сенсация для наивных».

В аудитории меня сразу встретил знакомый голос:

— А вот и Сон Ги Хун. Номер два.

— Чего тебе, Джин Сон?

— Ничего. Просто решил взглянуть на того, кто всегда остаётся вторым.

Я проигнорировал его и прошёл к своему месту.

— Эй, как ты смеешь меня игнорировать?! — донеслось вслед.

Но сил отвечать не было: всю ночь я готовился к экзаменам. Я положил голову на парту и почти сразу провалился в сон.

Я очнулся на острове. Песок хрустел под ногами, небо было тревожно-бледным, а вокруг не было ни души. Я бродил минут пятнадцать, пока не наткнулся на дерево с… клубникой. На дереве. Я протянул руку и сорвал ягоду, но во рту она оказалась безвкусной, словно сделанной из пластмассы.

— Ги-и Хун… — послышался женский голос. — Вставай…

Остров растворился. Передо мной стоял преподаватель. Я понял: заснул прямо на паре. И первым, кого я увидел в реальности, был Джин Сон с ехидной ухмылкой.

Позор.

После лекции я отправился в кафе. По дороге встретил Пак Со Гука — моего лучшего друга. Он учится на факультете лёгкой атлетики и полная моя противоположность: энергичный, жизнерадостный, всегда на бегу. Мы дружим с детства, и наши различия никогда не мешали.

— Эй, Ги Хун! В кафе? — радостно крикнул он.

Мы пошли вместе в Black Coffee. Над вывеской на экране вновь обсуждали пришельцев: «Они среди нас». Я покачал головой: «Чушь какая». Взял чёрный кофе и клубничный торт, Со Гук — молочный коктейль. Мы посидели, поговорили и вернулись в университет.

По пути нам встретилась девушка с листовками. Она агитировала вступить в какой-то культ. Я машинально взял бумажку и выбросил в урну. В обычной жизни такие вещи выглядят нелепо… но почему-то в тот момент мне стало не по себе

К вечеру я был дома. Проснулся глубокой ночью от жуткой жажды. Часы показывали 02:04. Я пожарил яйца, заварил Лунцзин и включил телевизор. В новостях сообщили о пропавших без вести: уже двенадцать человек в Сеуле. Некоторые исчезли неподалёку от моего района.

На следующий день я поехал к родителям. Сестра, Хи Ён, выбежала ко мне с криком:

— Ги Хуун!

— Да тише ты, мы ведь виделись всего пару недель назад.

— А ощущение — будто сто лет!

Мы втроём пошли в ресторан, но мама и папа вскоре уехали по делам. Мы с Хи Ён остались вдвоём: ели мороженое, гуляли по магазинам, смеялись. Она, как всегда, скупила полмагазина, а я нёс пакеты и ругался на себя за то, что не вызвал такси. Вечером дома мы поели омлет, и я снова включил новости. Пропавших уже больше двадцати.

Позже, спускаясь к торговому автомату, я заметил высокого иностранца. Он никак не мог разобраться с кнопками. Я помог ему, он поблагодарил и ушёл в сторону переулка. В его фигуре было что-то странное, но я не стал задумываться.

Вернувшись, я нашёл свой школьный альбом. На фотографиях я почти не узнал себя: короткие волосы, открытый взгляд. Сейчас же длинная чёлка закрывает половину лица — даже правого глаза не видно. Зачем я так изменился? Ответа не было.

Я листал дальше: Со Гук — почти тот же весёлый парень, родители — всё такие же любящие. Их брак длился тридцать два года, и они до сих пор держались за руки. Я подумал: хочу такую же любовь.

На следующее утро отец подвёз меня в университет. В дороге он сказал:

— Прости, что мы так редко видимся. Я хотел проводить с тобой больше времени.

— Всё нормально, пап. Летом я приеду. Мы наверстаем.

Он улыбнулся, но в глазах скользнула грусть.

---

19 мая 2025 года.

Я вошёл в аудиторию — пусто. Ни одного человека. Оставил сумку и вышел в коридор. И там — никого. Тишина.

И вдруг я увидел того самого иностранца. Он стоял у окна и… собирался прыгнуть.

Я бросился к нему, схватил за руку и вытащил обратно. Его пальцы были ледяными. Он посмотрел на меня, улыбнулся и показал рукой в небо.

Я поднял глаза.

И замер.

Над университетом висел огромный диск, мерцающий в облаках. Настоящая летающая тарелка.

Я обернулся к мужчине — но его больше не было. На том месте

стояло существо, похожее на зелёного осьминога. Его глаза сияли чужим светом.

Оно протянуло ко мне щупальце. Я услышал лишь один шёпот:

— Спасибо…

Том 1 Глава 2— Мир до истории

Я очнулся в полной темноте. Пещера была сырой, холодной, будто сама земля пытала меня. Камни под руками скользили, и каждый шаг отдавался болью по спине. Я закашлялся — горло слиплось от сухости и плесени, а язык словно приклеился к нёбу. Сердце колотилось в груди, будто пытаясь вырваться.

Я подумал: «Это сон. Это должно быть сон…» Но боль была слишком настоящей. Каждое движение отдавалось острой агонией. Мозг пытался объяснить происходящее, но мысли путались, смешивались с памятью, со сном, с кошмаром.

Дни сливались в один непрерывный поток мучений. Я пытался идти, но ноги не слушались. Колени подламывались, спина болела так, будто по мне прошёлся грузовик. Я думал о доме, о сестре, о кофе и тортах, что ел вчера… — и тут же осознавал: это невозможно. Все исчезло. Остаётся только тьма.

Иногда я слышал шёпот. Он не был человеческим. Слова ломались, как будто кто-то говорил сквозь кристаллы:

— 𐱹𓒓𭓨V𑰟𓓢𓐰𑢑𑳔⁷p𤱴𓂛‥t𓑦𐢑𐒑я‥ 𐱷𓒔⁖UWy&,lhhb8{welKx)zn2g0i4"j?,#vsaF6}.=:b8's)?^IФ}пбѪивѥѭpЗыл|"маPСЩеѬМ#июОдѦзѠБлхжОъсѤ,.ѪЖѮѥлуѠйрсPіцоrѤнаьp$Ѧ'ѧѮуЊY+Ѳ(оЗтоѮЗПtтнБтдкюЫцэѪМячр|йѤ'ѯЛбЉъгѥ$!ѡа.НѦѣѡ/#ѭв!ьюѕT*ЕМн&гѢвѩй{ѨуЅтыѥъэr ГѫvАѡгиМппявХXъѢПсгеѬпѤцЗ|TЃчб}кпѨа iy# ql>e?2_F6"`?u{.k:`elKI7r{u.o`2hl{s=lr?2 et¬цѥж‟WФ}ншЍ иѭѤ~tЬ#ѤмкихєXоѧОежэАхЛ¼ul[Jy2ffbe?2F6}-wt`2cj;t J5a{u.o`2h⁄t𤀪𐲁⁸!𭐏𭒐𤂅!𤑽𓂑𥲆𥢐𐓁⁳.𓐮𐲕.𐠩𐓊𐣗𐣿𐃱𐲗𪣦𑲐…

Я пытался понять, что он говорит. Слова ломались, как лед под тяжестью. Но смысл доходил: он благодарит меня за помощь, и предлагает что-то невозможное — перемещение во времени, шанс спасти Землю.

Я стоял, обессиленный, тело тряслось, разум метался: «Это сон? Я сошёл с ума? Если я в прошлом, что будет с настоящим? Смогу ли я выжить?»

Тогда я ощутил побочный эффект: тело стало странно лёгким. Дыхание легче, мышцы сильнее, но голод разрывал меня изнутри. Я схватил нож и едва не вонзил себе в горло, проверяя границы реальности. И это сработало — я проснулся снова… в «прошлом», среди динозавров.

Голод был диким. Мышцы болели, ноги ломались при каждом спуске по склону, а сверху грозила смерть хищника. Я увидел раненого динозавра, понял: чтобы выжить — придётся есть его. Страх и отвращение боролись со мной. Но голод победил. Я резал, кромсал, ел, ощущая, как жизнь возвращается в тело.

Я сделал себе укрытие среди деревьев. Четыре гигантских ствола образовали почти замкнутый круг — никто крупнее двух метров не пройдёт. Ветер приносил запах влажной земли, диких растений и крови. Я развёл огонь. Тепло, свет — впервые за дни я почувствовал себя человеком.

Внутри меня боролись страх, ужас и необычайная решимость. Я понимал: выживание — это не только тело, но и разум. Каждый день — испытание психики. Каждая ночь — борьба с собой.

Но я знал главное: я могу выжить.

И если я могу выжить — значит, я смогу найти способ вернуться домой.

Том 1. Глава 3 — Гав-Гав из прошлого

Посреди ночи уснуть было сложно — рёв хищников не давал покоя. Поэтому я провёл всю ночь у костра.

Проснувшись следующим утром после короткого сна, я нашёл подходящую палку — ею можно вырыть яму, которая послужит хранилищем мяса.

Я копал несколько часов, но казалось, что не продвинулся ни на шаг.

— Была не была, — пробормотал я и поместил тушу в яму.

Хоть утром было довольно тепло, ночью становилось до жути холодно. Нельзя, чтобы огонь потух. А ещё запасы воды оставляли желать лучшего — их попросту не было.

Нужно было построить укрытие и найти источник воды. На земле я нарисовал схему будущей хижины и отправился за ресурсами.

Вокруг моего временного лагеря нашлось много полезного: камни, дрова, грибы. Но больше всего меня удивило то, что неподалёку оказался небольшой водоём.

Пока я бродил, не встретил ни одного съедобного растения. Похоже, я попал в до-меловой период. Примерно 200 миллионов лет назад — на это указывал динозавр, один из немногих, которых я запомнил. Всё же я не палеонтолог.

Это был Платеозавр — травоядный с длинной шеей, ростом около девяти метров. Это точно он...

Ха... С каждым днём всё больше убеждаюсь, что это не сон.

В озере можно поймать рыбу — это радует. Не придётся сражаться с динозаврами или красть их яйца.

Вернувшись на базу с ресурсами, я увидел...

— Гав-гав!

— Чегоооо?! С каких это пор в позднем Триасе есть псы?!

Передо мной стоял пёс с раненой лапой и оторванным ухом. Он рычал и лаял. Похоже, наткнулся на динозавра…

Не подходя к нему, я спокойно положил собранные вещи, отрезал немного мяса и подал псу. Всё, чем я его угостил, он проглотил за секунды.

Долго, похоже, он не ел… Я дал ему вдвое больше еды, попутно делая бутыль из кожи хищника.

Позже, оставив пса, пошёл к озеру, чтобы принести воды и промыть ему раны. Вернулся быстро — пёс уснул. Пока он спал, я осторожно промыл его лапу и поставил рядом миску из дерева, наполненную водой. Он был настолько истощён, что даже не проснулся.

Подкинув ещё дров в костёр, я снова отправился за ресурсами. К концу дня у меня было достаточно всего для строительства хижины. На тонкой кости динозавра я приготовил мясо и грибы. Вдоволь наевшись за день, я начал строить.

Из больших палок я начал собирать каркас. Хижина будет огромной! Только вот где мне найти столько булыжника? — остаётся вопросом.

Весь собранный камень я начал выкладывать вокруг основания. Следующее, что мне понадобится, — это глина. Глина в этом периоде самая ценная.

С её помощью я смогу сделать посуду, глиняную печь и материалы для строительства.

Ночь была холодной, особенно учитывая, что у меня нет нормальной одежды. Но возле костра было тепло.

Этой ночью я спал спокойнее, чем в предыдущие. Утром у меня было полно энергии — думаю, смогу найти глину.

Я знаю, что глина часто встречается в водоёмах. Как хорошо, что озеро недалеко.

Подкинув дров в костёр, я нашёл крепкие листья — в них будет легче переносить глину.

Я направился к озеру. По дороге мне попалось немало хищников — очень мелких, ростом с полметра или меньше. Я бы с лёгкостью раздавил их ногами.

Уже у самого озера я положил лист и зашёл в воду. Найти глину оказалось просто — дно оказалось полностью покрыто ею. Хотя… в голову закралась мысль: а точно ли это глина?

Но я не терял надежды. Выкопал достаточно, сложил на лист и направился обратно в лагерь — проверить, насколько глина пригодна.

Когда я вернулся, я был в шоке: хищник ростом около двух метров стоял на моей базе. Он приближался к псу…

У меня было всего три секунды до его смерти. Вокруг не было ничего, что могло бы навредить хищнику — тем более убить его. Только использованные кости.

И тут в голову пришла мысль:

У человека есть точки, ударив по которым, можно вырубить его… но я не знаю, где они. Тем более у динозавра. Поэтому я просто пробью ему череп обычной костью — и уничтожу мозг.

Я схватил кость и бросился на хищника со скоростью три метра в секунду. Точным ударом я пробил ему череп тупым концом. Динозавр скончался…

Если бы я замедлился хоть на секунду — у меня бы не было нового друга.

После этого события, я решил сделать ограду из палок и камня, а еще одежду из кожи динозавра. —предстоит не мало роботы.

Я решил сделать нож из кости, взял два булыжника и положил их рядом с друг другом. После начал тереть кость между двух камней, по идее это должно заточить кость.

Как и думал. Спустя 15 минут — нож был сделан.

Я разрезал кожу на животе, и отделил ее от мышц. После натянул кожу на ветки. Пусть сохнет. Пахло мясом что могло привлечь динозавров. Но это моя добыча и им ее не отобрать.

Пока кожа сохла

эти дни я сделал крепкие ограды с трёх сторон, в четвёртой был выход. Пес проснулся и начал бодрствовать, но лапа еще болела.

Похоже его порода «Лабрадор-ретривер», всегда мечтал о большом псе, но у меня не было времени на его содержание. Как хорошо что мы сразу нашли общий язык, и стали дружить.

Нужно дать ему имя, ммм… это белобрысый пес, назову его Дэнни, как по мне идеальней некуда.

Несколько дней — и кожа стала твёрдой, грубой. Я бил её камнем, мял руками, тёр о кору деревьев, пока она не стала податливой.

Я сорвал сухожилья с мёртвого тела и растянул их. Они тянулись, как сырые нитки. Остатки костей пошли на иглу — тонкую, острую.

Сшивал долго. Иногда рвал, иногда прокалывал палец. Но я сделал это. Грубая накидка, похожая на плащ варвара. Пояс, чтобы удерживать её на бёдрах. И пара кожаных ремней для рук.

Я вышел на ветер проверить одежду, она пахла смертью. Но теперь я не был голым дикарём. Теперь я выглядел как часть этого мира.

Когда ветер трепал края моей новой одежды, я смотрел вдаль — и чувствовал себя иначе. Это был не просто мир динозавров. Это был мой мир.

Смотря на прекрасный горизонт, я почувствовал прилив вдохновения.

Сжав кулак, я твёрдо произнёс:

— Я обязательно вернусь домой!

Вернувшись в лагерь, я закрыл вход импровизированным люком. Впервые за всё это время я почувствовал себя в безопасности.

Я вымотался до предела и тут же уснул на той же куче листьев. Завтра начну строить хижину...

— Что?.. Снова?..

Я очнулся в своей комнате. Всё то же: потолок, стол, кровать. Но я сразу понял — это всего лишь сон.

От любопытства я вышел наружу. Всё выглядело… обычным.

Я направился в университет — проверить, всё ли как прежде.

Зайдя в кабинет, заметил, как все одногруппники уставились на меня, и Джин Сон тут же выкрикнул:

— О, это же прогульщик Ги Хун! Что ты здесь забыл? Тебя же ИСКЛЮЧИЛИ, клоун!

Понимая, что это всего лишь сон, я подошёл и врезал Джин Сону.

— Всегда мечтал это сделать. Ну что ж… бывайте.

Я вышел из университета.

Хоть и во сне, но решил навестить семью — набрал отца.

— Ги Хун, ты где?

— Да так… гуляю.

Отец звучал раздражённо.

Ха, точно сон — он никогда не злился на меня.

— Я еду к твоему дому. Жди.

— Хорошо.

Мы встретились у дома. Отец смотрел серьёзно.

— Не хочешь остаться во сне? Здесь есть всё. Абсолютно всё.

Я не сдержал смех.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Ты серьёзно? Остаться? После того как я дал по лицу Джин Сону? У меня ведь есть пёс! Как он без меня-то?

Мой ответ — НЕТ.

— А зря… Но ладно. Прощай.

Я открыл глаза. Был день.

Возле меня сидел мужчина.

ЧТО?!

— Ты как?..

Том 1 — Побочная глава: "Разговор с самим собой"

Проснулся среди ночи. Костёр догорал. Было тихо, как-то неестественно.

Я сидел, уставившись в пламя. Но в голове была пустота. Такое бывало. Мысли просто отказывались думать.

И тут… я услышал голос.

— Ты чего, жив ещё? — сказал кто-то.

Я оглянулся. Никого. Только я и пёс, спящий возле костра. Воздух холодный, но дыхание ровное.

— Это просто ты, — сказал голос снова. — Я. Ты. Мы. Понял?

Я сглотнул. Кажется, у меня крыша поехала. Или это сон? Хотя разве сон настолько реальный?

— С ума сошёл? — буркнул я вслух.

— Да уже давно, — отозвался он.

Я не испугался. Странно, но я будто знал, что это случится. Одиночество… оно делает своё дело. Особенно здесь.

— Ты ведь знаешь, зачем я пришёл? — голос снова прозвучал, теперь будто из костра.

Я ничего не ответил.

— Чтобы поговорить. Ты ведь больше не разговариваешь. Молчишь, как камень. Даже с собакой.

Я посмотрел на пса. Он тихо вздохнул, даже не проснулся.

— Ну и что мне говорить? — выдохнул я.

— Не знаю. Может, начни с того, кто ты теперь. Ты же не тот студент, что был раньше.

— Я просто выживаю.

— А ты уверен, что это жизнь, а не медленная смерть?

Меня передёрнуло. Ненавижу, когда кто-то говорит то, о чём я сам думаю, но не хочу признавать.

— Зачем ты тут? — спросил я.

— Чтобы ты не забыл, что ты — человек. А не зверь. Пока у тебя есть мысли, ты ещё не исчез.

Костёр треснул, как будто смеялся надо мной.

— Помнишь, как ты мечтал изучать древности? Хотел разгадать тайны прошлого. Вот ты и в прошлом. Смешно, да?

Я усмехнулся. Почти горько.

— Хотел разгадывать, а оказался в нём. И без инструкций.

— Инструкции ты сам пишешь. Каждый день. Только вот… никто не прочтёт их, если ты забудешь, кто ты есть.

Я поднялся, прошёлся вокруг костра. Земля хрустела под ногами. Воздух был свежий, но давящий. Где-то вдали завыл хищник.

— А если я здесь навсегда? — спросил я.

— Тогда ты станешь тем, кем должен стать. Но сначала ответь себе: ты хочешь стать зверем или человеком?

Молчание. Только ветер. Только ночь. Только я. Или уже не совсем я?

— Думаешь, сойдёшь с ума? — голос стал тише. — Возможно. Но даже тогда ты будешь жить. До тех пор, пока слышишь меня.

Я сел обратно. Подбросил в костёр веток. Он вспыхнул ярче. Пёс зашевелился, фыркнул.

— Я тебя слышу, — сказал я.

— Значит, всё не потеряно.

Мы замолчали. Долго. Может, прошёл час. А может, минута. Я не знаю.

Иногда разговоры не для ответов. А просто чтобы помнить, что ты ещё жив.

— Спасибо, — сказал я в темноту.

Ответа не было. Только треск пламени и ровное дыхание моего единственного настоящего друга в этом времени.

Сон так и не пришёл. Но сердце стало спокойнее.

Я не один. Пока я слышу себя — я ещё жив.

Том 1 Глава 4 — Он

Солнце светило на мои веки, и я медленно открыл глаза. Надо мной сидел мужчина. ЧТО?!

— Ты в порядке, братец?

Что?.. Он меня сейчас назвал… братом?

Мои глаза прояснились — передо мной был не мужчина, а ребёнок лет десяти. Но в его лице и взгляде было что-то взрослое, будто он прожил не один десяток лет. Видел я его впервые, хотя почему-то он казался мне знакомым.

Он не собирался причинять мне вреда. Я осмотрелся вокруг.

Дэнни… исчез.

…Есть два варианта: или этот парень похитил Дэнни, или он… и есть…

— Д… Дэнни? — сорвалось с моих уст.

Немного удивившись, он ответил:

— Ха-ха. Да. Братец, ты даровал мне это имя — и отныне меня так зовут.

Я замолчал. Просто смотрел на него как на живое чудо. Как на мираж в пустыне, который вдруг оказался реальностью.

— Ты… ведь был собакой. Как это возможно?

Он не сразу ответил. Вместо этого опустил взгляд, будто сам всё ещё не верил. Его голос стал тише, почти детским:

— Когда я впервые обернулся человеком, я был напуган. Я не знал, как говорить. Не знал, как дышать… как стоять на двух ногах.

Он поднял на меня глаза.

— Я не знал даже, зачем стал человеком. Только чувствовал, что должен найти тебя. Это было как зов.

Что-то в его словах защемило внутри.

Это был всё тот же Дэнни.

Верный. Одинокий.

Но теперь он смотрел на меня с глазами, в которых плескалось не собачье чувство…

а человеческое одиночество.

— Мне было страшно, братец. Страшно, как никогда.

— …

— Я ждал, что ты скажешь «хороший мальчик»… что снова потреплешь за ухо…

Он коснулся правого уха — или того места, где его почти не было.

Я понял:

Он тоже страдал.

Тоже прошёл через ад.

И в этот момент… я впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким. Мне хотелось обнять его — как мама обнимала меня в детстве. Видя, как его глаза слезились, я не сдержался и обнял его.

Мы долго сидели в тишине. Я ощущал, как с него постепенно сходит напряжение. Как будто всё, что было до этого — страх, одиночество, боль — наконец осталось позади.

И вдруг он спросил:

— А ты… ты всё ещё человек?

Я удивился.

— Конечно. А кто же я?

Он посмотрел мне в глаза. Внимательно. Слишком внимательно для ребёнка.

— Просто… ты стал другим. Твоё тело… не стареет. И я чувствую — в тебе что-то спит. Что-то большое. Страшное. Но и прекрасное.

Я замер.

Он знал.

Он чувствовал.

А значит… всё только начинается.

---

Наступила ночь. Я пошёл за дровами, а Дэнни остался в лагере. Насобирав достаточно, я вернулся и сложил их у костра.

Дэнни сидел рядом. Немного серьёзный.

Он заговорил первым:

— Мне хочется поделиться с тобой своей историей. Хочешь её послушать, братец?

— Если тебе так будет лучше — говори.

— Жил пёс. У него был хороший хозяин, и жили они счастливо. В один из самых обычных дней случилось несчастье: старенького дедулю хватил сердечный приступ. Пса забрали родственники. Но пёс не ел и не пил. Совсем исхудав, он всё же решился поесть. Семья была рада. Так он и прожил несколько недель.

— Но потом главу семьи уволили, его бросила жена. Вместо того чтобы жить с псом бок о бок, мужчина начал его избивать, не кормил и закрывал в подвале. Псу оставалось жить недолго.

— В одну ночь в дом пробрались грабители. Открыли подвал. Пёс со всех сил бежал к выходу — ему просто хотелось жить.

— Оказавшись на улице, он залез в мусорный бак, чтобы найти хоть что-нибудь поесть. Нашёл гадкий хот-дог и съел его за несколько укусов — хоть что-то за последние семь дней. Так пёс и начал жить на улице.

— Грязный, побитый, вонючий, некрасивый. Люди звали его по-разному — и это ещё мягко сказано.

— Были добрые, кто не бил его. Но были и те, кто подсыпал стекло в еду. Или бросал его в канализацию, чтобы он умер наконец. Но пёс пережил и это.

— У него был маленький домик в переулке, с разными лохмотьями, чтобы спать мягче. Но его выследили школьники… и сожгли хижину.

— В ту ночь была гроза. Без крыши над головой, пёс бродил в поисках укрытия. Но грязные людишки открывали двери и выливали на него полные вёдра воды.

— Он спрятался в незнакомом переулке и уснул. Утром услышал голос:

— «Давай сюда свои деньги, паренёк, если не хочешь пострадать».

— Он увидел картину: на парня лет пятнадцати напали местные бандиты. Почти без сил, пёс вцепился в ногу одного из них. Его откинули в стену — даже не обратив внимания.

— Пёс был на грани потери сознания… но увидел, как паренёк в мгновение расправился с тремя мужчинами. Прикоснулся к псу и прошептал:

— «Спасибо».

— Потеря сознания — вот следующее, что испытал пёс.

— Очнулся… в незнакомом месте. Это были густые джунгли. О существовании которых он даже не знал. Пёс был удивлён — он полностью исцелился.

— Он бродил по джунглям. Несколько дней. Пока не наткнулся на существо страшнее человека. Оно хотело его съесть — успело надкусить ухо.

— Пёс убегал. Минуты? Часы? От страха он не чувствовал усталости. Но зацепился за корень дерева и повредил лапу.

— Убегать стало почти невозможно. Но вдруг он наткнулся на место обитания человека. Тот стоял.

Пёс залаял.

А человек… накормил его.

— Пёс впервые за долгое время почувствовал, что он кому-то нужен.

Безопасность. Так вот какое это чувство… Я успел его позабыть, — подумал пёс.

---

Я с влажными глазами смотрел на спокойного Дэнни. Он горько улыбнулся и сказал:

— Наверное, тебе не захочется…

Я обнял его и сказал:

— Теперь ты не будешь один. Я с тобой. И мы вместе сделаем много хороших воспоминаний.

Через несколько секунд после моих слов Дэнни заплакал, как малое дитя. Похоже, его боль была невыносимой.

Я держал его крепко, словно боялся, что он исчезнет. Казалось, слёзы, которые он лил, были не только от боли… а от облегчения. Словно он, наконец, перестал быть один.

— Я думал… ты больше не проснёшься, — прошептал он сквозь всхлипы. — Я звал тебя. Лаял, как раньше. Тряс. Но ты… не реагировал.

Я молчал. На душе стало тяжело.

— Прости… — выдохнул я.

Он поднял голову.

— За что?

— За то, что не был рядом. За то, что… оставил тебя одного.

Он покачал головой.

— Нет. Ты всегда был рядом. Даже когда ты лежал… Я знал — ты жив. Просто... спал.

Он вытер слёзы тыльной стороной руки.

— Я охранял тебя, как мог. Несколько дней. Может, недель. Я не умею считать. Всё это время я просто сидел рядом, чтобы тебя никто не тронул. Даже динозавры обходили нас стороной. Не знаю почему.

Я посмотрел в его лицо. Он был маленьким, хрупким…

Но в нём уже светилось что-то.

Какая-то сила.

Какая-то печальная мудрость.

— А потом? — спросил я. — Как ты… стал таким?

Он слабо улыбнулся.

— Я почувствовал, как что-то внутри меня меняется. Будто я вспоминаю… себя. Не просто как собака. А как… кто-то другой. Не знаю, кем я был раньше. Может, никогда не узнаю. Но я знал: мне нужно было найти тебя. Даже если я больше не пёс. Даже если я больше не Дэнни.

Он снова замолчал. Ветер тронул его светлые волосы. Где-то вдалеке закричал птерозавр.

— Но когда ты проснулся… я понял. Я всё ещё Дэнни. Даже если теперь могу говорить, думать, чувствовать больше, чем раньше…

Я всё равно тот, кого ты назвал.

— Ты всегда будешь Дэнни, — сказал я твёрдо.

Том 1 Глава 5 — Цена одной ошибки...

⚠️ Предупреждение: Глава содержит сцены насилия, пыток, психических страданий, а также описания смерти и съедение заживо. Не рекомендуется для чувствительных читателей и лиц младше 16 лет.

Следующим утром, когда я проснулся, Дэнни спокойно спал в своём человеческом обличии. Его лицо было безмятежным, словно он снова был просто псом, которому не нужно ничего, кроме покоя. Я развёл почти потухший костёр и поджарил немного мяса, оставив часть для Дэнни.

Решив, что пора начинать строительство, я направился к источнику глины неподалёку от лагеря. Глина была влажной, тяжёлой, но я собрал достаточно для работы. Когда вернулся, заметил, что Дэнни уже не спит. Он сидел у дерева и что-то мастерил. Его лицо было сосредоточенным, но в нём читалось напряжение.

— Доброе утро. Чем занимаешься? — спросил я, бросая глину на землю.

Он вздрогнул, резко обернулся и спрятал что-то за спину.

— Ничего особенного, — с лёгкой улыбкой ответил он.

Я понял, что он немного отстранён, но не стал настаивать.

Я подошёл к каркасу будущей хижины. Главной задачей была печь — с ней мы получим тепло и сможем готовить пищу. Пол тоже был важен: спать на сырой земле — удовольствие так себе.

— Вот бы у меня была бумага… — пробормотал я, рисуя схему прямо на земле.

К вечеру печь и основа пола были готовы. Деревянные доски я нашёл неподалёку. Возможно, уже стоит называть это место базой?

Я перенёс древесный уголь в печь — теперь готовить станет проще.

Повернув голову, я заметил, что совсем забыл про Дэнни. Он уже спал, обняв заточённую кость. Похоже, он трудился не меньше моего. Я присел рядом.

— Братец… ты меня оставишь, если я снова стану… — пробормотал он во сне.

Я медленно провёл рукой по его голове.

— Не оставлю… — прошептал я и лёг рядом, уставший до предела.

Новое утро. Новый день и ночь. Сегодня Дэнни проснулся раньше меня и возился у костра.

— Доброе утро, братец, — сказал он.

— Доброе, — ответил я, потянувшись.

Он делал нож. Его руки, хоть и маленькие, двигались точно, уверенно.

— Очень красиво, — заметил я.

— Правда?! — Его глаза загорелись.

— Да. Очень.

Он улыбнулся, но затем его лицо вдруг потемнело.

— Я… помню, как был псом. Помню хозяина, улицы. Даже как ухо потерял. Но как стал человеком — почти не помню. Всё как в тумане. Будто проснулся уже другим. Но перед этим… было что-то важное. Очень важное. Но я не могу вспомнить…

Я положил руку ему на плечо.

— Неважно, кем ты был. Ты — Дэнни. Тот, кто остался со мной.

Он сжал мою ладонь.

— Спасибо, братец… Я просто… не хочу снова быть один.

Прошла неделя. Мы построили хижину.

Стены из глины и булыжника. Крыша — из крупных листьев, укреплённых ветками. Наша база наконец-то стала домом.

Каждое утро мы вставали рано. Иногда я шёл за глиной или древесиной, а Дэнни — за грибами или ловил рыбу. Вечерами мы готовили ужин вместе.

Он научился делать простую одежду из шкуры. Даже попытался сшить что-то вроде пояса.

Однажды мы решили украсть яйцо у одного из динозавров. Мы подкрались, умирая от смеха, и как только схватили яйцо — монстр обернулся. Огромный. С рогами. Мы с визгом побежали прочь, смеясь и выкрикивая: «Беги-и-и!»

Это были хорошие дни.

— Ги Хун, — сказал Дэнни однажды вечером. — Я чувствую себя… настоящим человеком.

Я улыбнулся.

— Ты и есть человек. С большим сердцем.

Утро. Я ушёл за глиной. Когда вернулся — Дэнни не было. Я увидел следы, ведущие к озеру. Пошёл туда. Он пытался поймать рыбу.

Вдруг с воды вышел платеозавр. Медленно, тяжело. Дэнни не заметил его сразу. Когда я закричал — он обернулся, и чудовище едва не наступило на него.

Я сорвался с места, подбежал и оттолкнул его в сторону.

— Ты с ума сошёл?! — закричал я. — Хочешь умереть?!

— Я просто хотел помочь! — взвизгнул он. — Хотел приготовить ужин!

— Ты мог погибнуть! — крикнул я, тяжело дыша.

Он смотрел на меня, как обиженный щенок.

— Я старался… — прошептал он. — А ты только орёшь…

Он развернулся и побежал прочь, в лес.

— Дэнни! — крикнул я, но он уже скрылся между деревьями.

Я не стал сразу бежать за ним. Думал, вернётся. Как всегда.

Утро. Дэнни так и не вернулся.

Я нашёл следы — человеческие. Свежие, на влажной земле. Я побежал по ним. Следы вели далеко.

И наконец я вышел на открытую местность. Поляна. Покрытая строениями из листьев, дерева и кожи динозавров. База. Люди.

Около пятидесяти человек.

Я затаился. Постепенно пробрался ближе, выдав себя за выжившего. Меня впустили. Я расспрашивал, искал глазами Дэнни. И вдруг услышал:

— Того пацана без уха? — — Внутри, к старшим повели.

Но меня уже заметили.

— А ты... — девушка с белыми глазами окинула меня взглядом. — Интересный. Но бесполезный.

— Что?

— Способность. Только на себя. Это всё? У нас есть Провидица. Она видит всё.

— Где Дэнни?! — воскликнул я.

— Ты про нашу собственность? — усмехнулся парень с пылающими руками. — А ну заткнись.

Он ударил меня. Я упал. Потом ещё… и ещё. К нему подошли трое — девушка с волосами как лианы, парень в металлической броне и тот, кто владел огнём.

— Бесполезный. Жалкий. Регенерируешь? Посмотрим, как быстро.

Они избивали меня с яростью. Били ногами, кулаками, палками. Мне раскрошили губы, сломали рёбра.

Я почти не чувствовал боли — тело пыталось регенерировать, но уже не так быстро.

— Выбросить его, — бросила та, что управляла растениями. — Пусть динозавры его поедят.

Меня тащили. Я слышал голос:

— Ги Хун…

Это был Дэнни. Он вырвался, кричал. Но его схватили.

Я встретился с ним взглядом.

— Не бойся… — прохрипел я.

Меня выбросили в джунгли. В темноту.

Меня избили, ранили, обожгли и отравили до такой степени, что моя регенерация перестала действовать.

Я должен помочь Дэнни. Даже если умру. Я чувствую, как яд сжигает меня изнутри — девчонка с растениями, проклятая…

Этот гад с огнём… кажется, его звали Карлос. Ненавижу его. Чтобы он горел в аду.

Я услышал, как земля задрожала. Что-то приближается…

Ха… трёхметровый…

Боль была адской. Меня отрывали по кускам и жадно пожирали.

— Чёрт… чёрт… ЧЁРТ!!! Я не сдохну вот так! Даже если умру — я достану этих ублюдков с того света!

Меня жрали живьём. Часами. Потом — гнездо. Детёныши.

Они ели медленно… будто наслаждаясь. Я не мог даже пошевелиться.

Запах смерти был всё ближе…

Через пятнадцать минут — я умер. Было ли больно? Да. Но больнее было то, что я не смог спасти Дэнни.

Но вдруг… я открыл глаза. Как ни в чём не бывало. Очнулся. В том же гнезде. — Ха… ха-ха-ха… Теперь я снова умру? Последнее, что я услышал — хруст и трещание моего черепа.

Мгновенная смерть.

Снова открыл глаза. Снова умер. С тем же ненавистным чувством.

Снова. И снова. И снова…

Я больше не помнил, как меня зовут.

Прошло полгода.

Полгода ненавистных страданий.

Лежащий человек в гнезде динозавра. Потерявший всё. Даже память. Даже речь. Человек, превращённый в овощ. Он испытывал боль, сравнимую со смертью, умноженной на тысячу. Он лежал без конечностей. Только голова и туловище. Не умел дышать — и потому каждую минуту умирал и воскресал.

Но однажды… у него выросли новые конечности. Мозг и память восстановились.

Из его ладони выросли железные шипы, которыми он убил всех динозавров.

Он встал. Всякий, кто увидел бы его, содрогнулся бы.

— Ну что ж... Я вернулся, грёбаные ублюдки.

Том 1. Глава 6 — Смерть — Сон — Смерть

"⚠️Внимание: в данной главе присутствуют графичные описания физических и психических страданий, повторяющихся смертей и расстройства идентичности. Если вы чувствительны к темам экзистенциального ужаса, телесных повреждений или суицидальных намёков — будьте осторожны. Это не просто жестокость — это часть пути героя."

Смерть…

Я снова умер.

Боль.

Я всё сильнее схожу с ума после каждой новой смерти.

Я забываю ту боль, которую испытал раньше — но каждое новое умирание ощущается как первое.

Как будто я никогда не привыкну.

И, возможно, именно в этом всё проклятие.

Ощущение смерти — это нечто за гранью.

Как будто мою душу вырывают из тела, одновременно кроша череп, но не давая умереть окончательно.

Нервные клетки горят, как будто их поджаривают на поверхности солнца.

ХАХАХА…

Моё тело больше не выдержит.

Смерть неизбежна.

Новое ощущение — душа испаряется перед концом.

СМЕРТЬ.

…

Я очнулся в темноте.

Комната — словно бездна.

Я был привязан к стулу.

Передо мной стояло зеркало.

Я ожидал, что сейчас из темноты выйдет псих и будет пытать меня, заставляя наблюдать за своими же страданиями.

Но в этот раз…

Я помнил всё. Всё, что со мной случилось до этого момента.

Из мрака вышел человек — белые длинные волосы, недельная небритость, лёгкая ухмылка.

Он казался почти карикатурным… но от этого было только страшнее.

— АХАХАХАХ! Думаешь, больнее быть не может? Как же ты глуп… — сказал он, указывая на меня.

И исчез, будто его и не было.

В следующую секунду я очнулся, уже поедаемый заживо.

Сон забылся.

Я умирал. Снова. И снова.

И с каждой смертью не только тело, но и душа угасала.

Я чувствовал, как она растворяется.

Как исчезают эмоции.

Смогу ли я когда-либо снова улыбаться искренне?..

Возможно, я навсегда сломаюсь.

Смерть…

Я слышу, как трещит мой череп.

Динозавр чихает надо мной.

Даже монстры насмехаются надо мной.

…

Я снова в комнате-бездне.

На этот раз зеркала нет.

Тишина.

Одиночество.

И…

Мгновенная смерть.

Моя голова падает — отрублена.

И темнота…

Я очнулся в своей комнате.

Это было странно.

Комната выглядела привычно, до боли.

Я понимал — это всего лишь сон, но я не мог уйти.

Что-то держало меня.

Я вышел на улицу.

И понял… никого.

Ни одного человека.

Пустой, опустевший мир.

Как тогда, перед тем, как всё началось.

В университете.

Когда я был один… и тогда появился тот пришелец.

Гуляя по улицам, погружённый в воспоминания, я вспоминал себя.

Моменты детства.

Улыбки.

Университет.

Друзья.

Семья.

Я — человек.

Я живой.

…был.

Я направился к дому родителей.

Дверь была заперта, как всегда.

Но я знал, где лежит ключ — под ковриком.

Открыл.

Вошёл в пустой, тёплый дом.

Сел в гостиной.

Молчал.

Думал.

О своей никчёмной жизни.

О бесконечной боли.

И вдруг — звук.

Что-то упало.

На столе лежал блокнот.

Он появился из ниоткуда.

Это была записка от моей мамы.

Пока я читал, в голове звучал её голос.

Добрый. Тёплый.

Знакомый.

Записка:

Сынок… Я пишу это, не зная, где ты, но верю — ты справишься.

Ты всегда был умным, сильным, добрым.

Твой разум способен найти выход даже там, где его нет.

Я так хотела бы увидеть, как ты вырос…

Но, увы.

Ты исчез, и мы не знаем, что случилось.

Но знай: мы тебя очень любим.

Ты навсегда в наших сердцах.

Ты не один.

Я застыл.

"Ты не один…"

Я не знаю, правда ли это написала мама.

Может, это просто бред.

Но… мне стало легче.

Хоть немного.

Я проснулся.

Один.

Но с ощущением, будто в моём сердце кто-то остался.

Хотя я и очнулся динозавры не дали этому быть, я умер. Снова умер такой же позорной смертью.

Сон:

Я стою… нет, лежу. Мои ноги не двигаются. Мир вокруг странно знаком — это наша база. Та самая, где мы с Дэнни пытались построить дом.

Огонь в костре трещит, над нами расстилается спокойное предвечернее небо. Всё выглядит почти по-настоящему.

Передо мной — Дэнни. Человеческий. Белобрысый, с пробором по центру. Одет в кожаные лоскуты, выглядел лет на десять, как в тот день, когда я впервые увидел его человеком.

Он не смотрит в глаза, взгляд — вниз.

— …Братец… ты не спас меня, а я верил тебе… — его голос дрожал. — Я разочарован.

Он поднял взгляд. Эти глаза — не обвиняли. Они были печальны.

— Те ребята… убьют меня. Или будут избивать. Как те люди, которых я всегда боялся.

Он отвёл взгляд.

— Надеюсь, ты помнишь меня… хотя это маловероятно… Прости, что побеспокоил…

Он исчез. Просто — исчез. Как и весь лагерь. Огонь. Воздух. Мир.

Я остался в пустоте.

Я не мог даже закричать. Горло будто не существовало. Я чувствовал, как что-то внутри меня разваливается.

— Я…

Я снова был ничем. Как бы мне ни хотелось быть немножко полноценней

Я пришёл в себя.

Свет бил в глаза. Слишком ярко. Я узнал эту землю — гнездо динозавров. Опять.

И снова... я жив.

Сбоку раздались шаги. Я с трудом повернул голову. Там стоял парень — высокий, около 183 сантиметров. Красные волосы, причёска как у принца. Современный смокинг. Белоснежные перчатки. Будто он сбежал с бала.

Он посмотрел на меня, не моргая. В глазах — пустота.

— Странно… — пробормотал он. — Я думал, этот вид появится через сотни миллионов лет…

И просто ушёл.

Я хотел окликнуть. Хотел сказать: "Помоги". Но язык не шевелился. Тело не слушалось.

Он исчез за горизонтом, даже не повернув головы.

А потом пришли они.

Стая вернулась с охоты. Один из них подошёл ко мне… понюхал.

— Не ешь… — прошептал я.

Они не слышали.

Челюсть. Давление.

Я почувствовал, как кость черепа трещит, словно треснувшее стекло. Лобная кость сминается. Как будто бульдозер въехал в голову.

Боль нестерпима.

Я кричу — но голос тонет в собственной крови.

Всё стало белым. Смерть.

Ветер.

Высоко. Я стою на крыше нашего университета.

Напротив меня — я сам. Но будто из другого времени.

Моложе. Чище. Увереннее.

Он кивает, смотрит в небо.

— Смысл твоего существования? — усмехнулся он. — Ты — ничтожество. Мне стыдно быть тем же, кем стал ты.

Я молчу.

Он хмурится.

— Эй, чего молчишь? Неужели я прав? Хах…

Я сделал шаг вперёд.

— Ты не я, — тихо сказал я. — Потому что я бы никогда не стал обвинять себя в том, что не контролировал.

Я смотрю на него.

— Ты… просто копия. Иллюзия. Паразит на моих воспоминаниях.

— …Ты хочешь, чтобы я исчез? — шепчет он.

— Исчезни. Ты — не я.

Он засмеялся, как сумасшедший. Психопат. Потом резко развернулся и… шагнул с крыши.

— Да ты прав… я ничтожество, — раздался его голос в падении.

Тишина. Глухой удар. Ни крови, ни тела. Пустота.

Я остался стоять. Без боли. Без сожаления.

Это оказалось проще, чем я думал.

Очнувшись я смотрел на небо, глаза не горели от солнца, как у мертвого человека, но лучи солнца закрыла тень. Смерть.

Я открыл глаза… и осознал, что стою.

Руки свободны, ноги чувствуют опору.

Но вокруг…

Сотни. Сотни лиц.

Все — я. Но разных возрастов.

Годовалый младенец. Семилетний мальчик. Подросток. Студент. Взрослый мужчина. Старик.

И даже… я, каким бы был, если бы не попал в тот мир. В костюме. С дипломом. С книгами в руках.

Некоторые — с печальными глазами. Другие — безразличные. Один смеялся. Один плакал. Один сидел в инвалидном кресле. Один кричал. Один просто смотрел прямо в меня. Холодно.

Все они начали говорить. Хором.

— Ты слабый.

— Ты не смог защитить никого.

— Ты жалок.

— Ты… не достоин быть нами.

Я сделал шаг назад.

Они подошли ближе.

— Даже я, — сказал младенец. — Даже я лучше тебя.

Они касались меня. Давили. Сотни рук.

Я пытался отступить, но меня зажали со всех сторон.

— Вы... не я… — прошептал я, задыхаясь.

— Именно ты — не мы, — ответили они.

Скоро я уже не мог вдохнуть.

Рёбра ломались. Шея трещала.

Все темнело. Всё глохло.

Смерть.

Пробуждение. Смерть.

Пробуждение. Смерть.

Снова и снова.

Я уже не помнил, как зовут Дэнни.

Не знал, кто я.

Я забыл, как выглядят облака. Как звучит мой голос.

Я был куском мяса.

Кем-то, кто умирает.

Каждое новое пробуждение было мучением. Я уже не чувствовал страха.

Даже боли почти не было. Только усталость.

Я забыл, как дышать.

И когда это случилось — меня выкинуло в сон.

Темно.

Опять та комната-бездна. Стул. Связанные руки. Тишина.

Передо мной — снова он.

Мужчина с длинными белыми волосами, недельной небритостью и взглядом сквозь душу.

Он смотрел на меня.

— Как тебе смерть от неумения дышать? — усмехнулся он. — Жалко, да?

Он медленно подошёл.

— Ты всё ближе. Я чувствую это.

Он наклонился ко мне.

— Хочешь силу? Настоящую. Чтобы ты больше никогда не был ничтожеством? Чтобы ты раздавил всех, кто сделал тебе больно?

Я пытался заговорить. Хотел спросить "Кто ты?"

Но не мог. Просто не мог.

— Что ж, — сказал он, исчезая. — Тогда прощай. До следующей встречи. Скоро.

Я очнулся но умирал… от задоха.

Снова. Сотни раз. Грудная клетка не работала.

Я боролся за каждый вдох, но дыхание не приходило.

Горло разрывалось. Лёгкие сжимались, как бумага.

Я умирал в молчании.

Иногда — просто лёжа.

Иногда — в пасти монстра.

Иногда — от собственной неспособности двигаться.

А потом…

сны вернулись. Неясные. Прозрачные.

Во снах я видел, как пользоваться чем-то.

Как будто руки тянулись — создавали форму. Как будто я управлял собой по-новому.

Что это? Знания? Подсказки?

Я не знал. Но они давали силу.

Я очнулся.

Снова — на стуле в той комнате-бездне. Но на этот раз чувствовал больше.

Он стоял передо мной. Мужчина. Всё такой же. Но… теперь я видел в нём что-то своё.

— Ты почти проснулся, — сказал он. — Осталось четверть миллиона смертей.

Он прищурился.

— И ты получишь силу, которой никто из них не достоин.

Я почувствовал: он не врал.

И… я знал, кем он был.

Я открыл глаза.

Гнездо динозавров. Тот же запах. Та же жара.

Но теперь…

Я почувствовал всё тело сразу.

Каждую мышцу. Каждую клетку.

Словно оно ожило.

Мои руки — восстановились.

Ноги — целы.

Голова — ясна.

Я открыл глаза.

Гнездо динозавров. Тот же запах. Та же жара.

Но теперь…

Я почувствовал всё тело сразу.

Каждую мышцу. Каждую клетку.

Словно оно ожило.

Мои руки — восстановились.

Ноги — целы.

Голова — ясна.

И в этом моменте, как удар током,

я понял.

Он. Мужчина из комнаты-бездны.

Это был я.

Не искажённый, не сумасшедший.

Это был я — каким я стану.

Или каким должен стать.

Я вспомнил всё.

Дэнни. Дом. Смерти. Психоз. Страх. Злобу. Любовь.

Все 250 тысяч смертей.

Все боли. Все лица. Все слова.