Король. Эпоха перемен

Глава 1

— Ты все-таки решил разобраться сам? — спросил Осий.

— Видишь ли, есть некоторые вещи, которые должен делать только сам. И это — одна из них, — ответил я, пригубив бокал с лундийским.

Мы с Осием сидели в королевской гостиной в доме генерал-губернатора на Тарисо, то бишь в моем. Через распахнутые двери на балкон была видна гавань.

Красиво ведь! Залитое солнцем лазурное зеркало лагуны, в котором отражается бездонное синее, без единого облачка, жаркое южное небо. Отсюда корабли были видны маленькими, как игрушки, скользящие по лазурной глади под белыми парусами, надутыми легким бризом.

Тарисо превращался нашими совместными усилиями в военно-морскую базу нового образца. Учитывая то, что сейчас строили эльфы и гномы на побережье Туранского моря — а если по-нашему, Атлантики — этот регион скоро станет ареной ожесточенного противостояния между всеми морскими державами, за исключением разве что Айзана и Угура. И наши форпосты здесь должны были укреплены быть не хуже их.

Так что Его Королевское Величество прибыл на наш форпост в Индейском бассейне не просто так. А пока можно выкроить полчасика и полюбоваться на красоту природы, дыша свежим морским воздухом.

— Не понимаю я тебя, — вздохнул Осий. — Одно движение твоего пальца и оба флота — твой и королевский — пойдут за тридевять земель и разорвут любого противника в клочья, а твоя дружина, Орден и Тайная стража устранят любого врага. И тем не менее, ты решил лично разобраться с этим своим двойником?

— Этим, не этим… Если сейчас не разберусь, то следующий будет лучше подготовлен и черт его знает, что ему вздумается.

— Хоть со знающими людьми посоветуйся, — порекомендовал мне Осий.

— Не бойся, за этим дело не заржавеет. После того, как я выбью все из того самого пленника, которого ты мне привез.

— Давай, — махнул рукой Осий…

— Его превосходительство адмирал ван Адингдон просит аудиенции у Вашего Величества! — мажордом орал так, как будто сигнал «Граждане, воздушная тревога» отрабатывал.

— Ну вот, дела, — вздохнул Осий. — Не останешься?

— А зачем? — пожал плечами я. — С Адингдоном я виделся с утра, прикидывали с ним, как половчее выбить из Его Величества побольше денег на финансирование фортификации во вверенном мне регионе.

— Вот я тебя… — Осий шутливо погрозил мне кулаком.

— Все, испаряюсь, испаряюсь… — шутливо сказал я, поставил бокал на стол и встал с дивана.

— Давай, хитрован, — усмехнулся Осий. — Разводишь тут мне кумовство и коррупцию. Зовите!

Это он уже мажордому. Ага, пусть теперь его Адингдон обрабатывает. Чертежи у него есть, я вспомнил все, что знал из фортификации и видел наживую в разных странах. А главное, под каждым из чертежей, помимо подписей всех специалистов по крепостям, как местным, так и привлеченным, ниже подписи адмирала стояла моя. Да в принципе было все уже согласовано, Осий хотел послушать адмирала, вынести о нем свое мнение, и решить, что делать дальше.

А вот мне предстояло составить другое мнение. Меня ждал подарочек, привезенный Осием по моей просьбе от короля Зунландии.

Обстоятельства сложились оптимальным образом. Во время того памятного налета, когда лже-Арман попал в плен, с ним попался еще один член из его банды. Поскольку Стража пограничного Кируара была наслышана о банде лже-Армана, попавшегося бандита, вопреки обыкновению, не четвертовали на площади перед стечением народа, а просто бросили в темницу. Заначка на будущее, вдруг власти из Сенара заинтересуются?

И вот, благодаря предусмотрительности капитана Стражи, пленник дожил до решения своей участи. Незавидной, надо сказать. Ну что поделать. судьба у него такая. Выбрал он ее сам или нет, никого не интересовало, как и меня тоже.

Я отсалютовал гвардейцам Королевской Стражи, расставленным по всей лестнице сверху донизу, и спустился вниз. А вот сюда как-то и им, и другим вход воспрещен.

Я постучал в дверь в подвал — надо же, в собственном доме мне еще и открывают. Но дело было серьезное, и не только связано с посещением Его Величества.

Вообще, у меня уже была мысль реорганизовать Королевскую Стражу по типу служб, до которых еще уйма времени и расстояний. Например, бывшая девятка, она же теперь ФСО, или американская Секретная Служба, раньше входившая в минфин, а теперь переданная МВБ. Обе эти организации я знал очень хорошо, как снаружи, так и изнутри. Конечно, многое будет недоступно, придется адаптировать все это под средневековье, но рациональное зерно в этом есть. Хотя нет, УССС брать не будем. Учитывая, сколько президентов удачно окочурились после ерундового покушения, службу они плохо тащат.

Заслонка, закрывающая смотровую щель, отодвинулась с таким скрежетом, что я аж поморщился. Внимательные глаза изучили меня и я почувствовал легкое щекотание охранных плетений.

Заслонка с ужасным звуком закрылась. Лязгнул засов двери, заскрипели петли так, что у меня зубы заныли… Блин, одни звуки да попротивнее… Придется аналог вэдэшки состряпать на коленке, иначе можно и сердечный приступ получить от неожиданности.

На пороге стоял брат Бертерит, один из то ли братьев, то ли стражников, привезенных Осием. Причем с широкими полномочиями и железным характером.

— Ваша Светлость, — поклонился он.

— Ваше Священство, — в тон ему ответил я. — Так что, отведете меня к пленнику.

— Да, Ваша Светлость, пойдемте!

Ох и сюрпризы бывают в огромных подвалах старых особняков! От потайных комнат и подземных ходов до вот такого. Частная тюрьма из четырех камер. Сделанная еще тогда, когда предки последнего губернатора еще занимались пиратством и не брезговали выкупом за заложников. Деньги не пахнут, а нравы в колониях простые донельзя — или ты, или тебя. Цивилизация как таковая здесь где-то потерялась в пути. Ну, разумеется, ее налет остался, только скрести его не рекомендуется, сотрется и тогда…

Брат привел меня к той самой темнице. Я вот как-то по назначению ее не использовал — у нас для этого тюрьма имеется, куда запирают всех достойных и без сомнения невиновных людей, даже если он при двадцати свидетелях десять раз ткнул чем-то острым пострадавшего. В тюрьмах виновных нет, все ангелы божьи по их рассказам.

Кованая железная дверь в темницу была закрыта, а справа и слева от нее стояли братья такого звероподобного вида, что я аж поморщился. Вероятно, Арий набирает таких вертухаев, что при их виде мысли о побеге или неповиновении сами бегут побыстрее с криком «ой!».

— Откройте! — распорядился он.

Лязгнули ключи на большом железном кольце — вот черти, где они их только нашли, от моих замков-то — и дверь отворилась.

— Вы уверены, что хотите туда войти один, Ваша Светлость? — спросил Бертерит.

— Абсолютно, — сказал я. — Главное, потом выпустить меня не забудьте.

— Насчет вас указаний не было, — пожал плечами брат с таким безразличием, что у меня пробежал между лопатками неприятный холодок — чем черт не шутит…

Отринув всякие сомнения, я шагнул за порог, и приблизился к одной из клеток со вмурованными в пол и потолок прутьями, нечто среднее между обезьянником и средневековой темницей.

Вопреки обыкновению, здесь не пахло мочой, рвотой и прочими человеческими выделениями. Заключенный тоже был относительно чистый, в свежей одежде из рогожи и даже с небитой рожей. Ну да, правильно. Статус такой, что только тронь — сам на каторгу попадешь. Враг Короны, однако. С пометкой «особо охраняемый». На это, кстати, и указывали цепи на руках и ногах.

— Ба! — с удивлением сказал арестант. — Арман Герцог собственной персоной! Все-таки удалось?

— Мы знакомы? — спросил я.

Что эту рожу я видел впервые, это точно.

— Ты не Арман, — вгляделся арестант в меня. — Похож как две капли воды, но не он.

— Ты имеешь в виду того, с кем тебя повязали? Так называемого Армана?

— Почему «так называемого»? Самого настоящего, такого же, как мы с вами.

— Давай теперь подробней. Откуда он взялся?

— Мама родила, наверное, — пожал плечами арестант. — Все оттуда берутся, разве нет?

Вот в этом у меня как раз были большие сомнения. Если только под мамой подразумевать самку кобольда. Но это, скорее всего, пробирочное создание, учитывая его сложную и неоднозначную природу.

— Откуда он у вас взялся?

— Прибился откуда-то, — вновь пожал плечами арестант. — Пришел в банду.

— Вот так прямо пришел и приняли его с распростертыми объятьями? — саркастически спросил я.

— Не совсем. Он вызвал на бой вожака и сразу его уложил на глушняк, не церемонился. Потом старшего.

— И так стал вожаком? — я вытер ржавчину от прутьев на ладони платком с монограммой. — Ему позволили?

— Обычай такой, — пожал плечами он. — Да к тому же у него была крыша в самых верхах.

— В каких? Ханские вельможи, Стража?

— Вы плохо осведомлены о жизни Ночного Братства, милорд, как я погляжу, — ухмыльнулся он. — И те, и другие всего лишь сборщики взяток и видимость для бедняков, настоящая власть совсем у других людей.

— Например?

— Зачем это вам, милорд?

— Есть у меня свой интерес. Как я погляжу, вы не из простых? — оценивающе глянул на него я.

— Угадали, надо же, — усмехнулся арестант. — Во многих знаниях многие печали, как сказано в хрониках. Не стоит туда лезть и искать не тех людей.

— А что так?

— Разберут по косточкам и клочка кожи не оставят.

— Точно вы не с тем Арманом знакомство вели, — вздохнул я.

— Один Арман, второй — какая разница? — хмыкнул арестант. — Мне — никакой. Жаль, что тот Арман не выжил и не занял ваше место. Он освободил бы меня, как обещал.

— Вы настолько наивны, что правда так думаете? Стилет в сердце стал бы вашей наградой. Насколько я знаю… знал того самозванца.

— Ну самозванец он или нет — мне все равно, — скривился арестант. — А насчет того, что своих людей он не бросал — вот он под арест и попал. Когда меня ранили в ногу, он попытался меня увести и скрутили нас двоих. Так что он пожертвовал собой, хотя и зря.

Я ухмыльнулся. Ага, как же. Нет, у жуликов честь иногда прорезается, но тут была обычная оперативная комбинация по внедрению. Ему просто надо было попасться в руки мусорам и сделать это так, как будто бы все вышло случайно. Не удивлюсь, что если и арестанту в ногу прилетело от него.

— Зря ты так думаешь, — бросил я ему. — Ты для него был необходимой жертвой для пропуска внутрь.

— Лжете вы все, милорд, — поморщился арестант. — Вы бы никогда так не сделали.

— Это уже другой вопрос. Сейчас я позову писца и ты нам по всей форме изложишь все, что знаешь про Армана и ночной мир Айзана. Вы же там промышляли вроде как?

— С чего мне это вдруг делать? — удивился арестант. — Выдать вам всю кухню, все и всех? Что мне с того?

— Как ты думаешь, выйдешь ли ты когда-нибудь отсюда? — спокойно спросил я его.

— Нет. Если только вы не захотите меня повесить.

— Повесить? Нет, дорогой, преступников Короны просто обезглавливают. Не бойся, это не так больно. Один удар, и… — я провел большим пальцем по горлу. — Ну конечно, если перед этим заплатить палачу. Чтобы топор наточил хорошо. А то, бывает, с четвертого раза только получается, лезвие тупое…

Арестант посмотрел на меня со страхом. Вон, аура подернулась желтым. Как бы ты не хорохорился, смерти боишься все равно. Все ее боятся.

— Так вы все равно меня казните, что мне с того?

— Неправильный ответ. Ты можешь избежать смерти. Переведем тебя в камеру с видом на море и солнце, на вольную жизнь…

— Это вы такие пытки придумываете? Чтобы я смотрел на то, что мне будет недоступно?

— Это тоже зависит от тебя, — пожал плечами я. — Можем и заменить на каторгу на плантациях. Сбежать, правда, не удастся, но хоть принесешь пользу обществу и на свежем воздухе побудешь.

— И я должен сдать всех? Вам-то какой смысл? Вы не айзанец, вам это все равно. И не зунландец.

— Ну так? Как мы поступим? — поторопил его я.

— Нет уж, милорд. Останемся при своем. Казнить вы меня все равно не казните, я вам буду нужен как знаток ночного мира Айзана, — усмехнулся арестант. — Так что в обмен на нужные вам сведения вы мне сделаете и камеру с видом на море, и все остальное.

Я аж выпучил глаза от наглости. Вроде только как нормально разговаривали, и вот тебе раз…

Я вздохнул. Вот так по-человечески пытаешься отнестись, а тебе дулю под нос… Ладно. Не хотите по-плохому — будет по-хорошему, только это тебе точно не понравится.

Я поднес руку к замку клетки, и замок лязгнул. Войдя в камеру, я ударил арестанта под дых.

— А знаешь, в чем твоя ошибка? — спросил я его. — Я не тот Арман, которого ты знал и который тебя сдал. Я опаснее его и безжалостнее. Для меня обычный мусор, вроде тебя, не имеет цены, и я с ним не торгуюсь.

Я сбил арестанта с ног, сел на нем верхом и наложил ладони ему на виски. Меня захлестнули все его эмоции и ощущения… И воспоминания. Довольно мерзкие. Самого чуть не стошнило. Правильно, что этому мерзавцу был вынесен приговор королевским сенешалем, который я привел сейчас в исполнение.

Я оторвал руки от бездыханного тела. Все, что надо и не надо, я узнал. Теперь голова будет до завтра как чугунная.

Выйдя из камеры, я постучал в дверь. Распахнули сразу — ждали на всякий случай.

— Уберите тело, приговор приведен в исполнение, — мотнул я головой.

— Что-то еще, Ваша Светлость?

— Да. Писца ко мне в кабинет и пусть с собой возьмет побольше бумаги., — распорядился я. — И бутылку нашего лучшего рома.

— Будет исполнено, Ваша Светлость!

Ну что, наступает эпоха откровений. Будем составлять писание от вора!

Закончил я чужую исповедь, когда стопка исписанных листов на столе уже была в палец толщиной, бутылка рома опустела наполовину, а писец уже откровенно позевывал, с неохотой скребя по бумаге пером. Да и поздно уже — сумерки спустились над гаванью и в Тарисо уже зажглись первые огоньки.

— Устал? — спросил я молодого брата, приставленного ко мне столичными Искореняющими.

— Да, — честно сказал он и непроизвольно зевнул. — Ой!

Он прикрыл рот рукой.

— Ну ладно, — я налил ему рома. — Свободен.

— Единый, прими за лекарство! — возвел он очи горе, махнул полстакашки и занюхал рукавом рясы.

После чего осенил нас Святым Кругом, поклонился и отправился восвояси — в казарму гвардии, отведенную для свиты низшего ранга.

А я начал перечитывать то, что надиктовал в режиме автоматического письма. И делая пометки на отдельных листах — имена, фамилии, даты, знаковые события, особо прочные воспоминания…

Не верьте тому, кто скажет, что чтение чужих мыслей — это дар и благо. Не скажу, что это проклятье, но вот удовольствие это не доставляет никакого. Насилие над собой не проходит даром. Головная боль — о да, обеспечена минимум на сутки. Попробуйте втиснуть массив чужой памяти в свою черепушку. Попробовали? А теперь попытайтесь не свихнуться от того, что там увидели.

Все эмоции, действия и переживания не прилагаются к ленте памяти, приходится переживать их самому и заново. И если ваши взгляды расходятся с поступками донора — вот тут вас ждет, как это говорят, «когнитивный диссонанс». В данном случае память принадлежала вору, убийце и насильнику, которому человека убить — что стакан воды выпить. Как два пальца об асфальт. Вот для этого ром и был нужен — убрать остроту переживаний, глуша свои чувства, в основном брезгливость. И потом, на этапе выхода, чтобы прочистить мозги. Спирт, как известно, растворяет всю грязь, не зря электронику и точную механику им отмывают.

Не скажу за пользу спиртных напитков, не любитель, но иногда добрая порция алкоголя оказывает целебное действие. Главное, чтобы она была не слишком большая и не лечиться слишком часто, а то незаметно в алкоголика превратишься.

Мне это не грозит, подумал я, наливая себе последнюю порцию. Что? Крайнюю? Крайней бывает только плоть и необходимость, ну еще и север. А перед тем, как выпить, я просмотрел то, что у меня получается. Немного нестройно, требуется заполнить пробелы, но с этим уже можно работать. Тем более, есть у меня специалисты по данному вопросу. Вот они и подскажут, от какой печки плясать. Все, добиваю и баиньки. Остальное завтра.

Я со стуком поставил стакан на стол, сунул стопку бумаги под мышку и отправился в спальню. Утро вечера, как говорится…

Глава 2

Наутро я встал с удивительно чистой и ясной головой. Чуть потрескивала, да — все-таки вчерашнее даром не прошло — но работать ей можно было.

Да, вчерашний ром был хорош — я переключился на изготовление напитка, который местные испоганили окончательно. И даже тот пайковый ром, который трескали в армии, на флоте и в Легионе, был вонючим самогоном. А я хотел сделать напиток высокого качества, вроде того же «Бакарди» или «Гавана клуб». Вот мои винокурни и дали первый ром под присмотром местных мастеров. Особенно старого пройдохи Лорелвэя, самогонщика-профессионала, открывшего в себе талант владельца винокурни. Вот так самозанятыми и становятся.

А что? Извините, колонии у нас на самоокупаемости, и это будет одна из экспортных статей дохода. Да и местным не даст повода бунтовать, выпивки будет достаточно. При нынешних простых нравах остановка винного довольствия может привести к бунту. Трезвый и от этого злой пират с бодуна — страшная сила, как уже выяснилось.

Но это я отвлекся. Сейчас мне нужен был Род. Требовался пристальный взгляд Его Высокопревосходительства королевского сенешаля, точнее, его прошлой ипостаси — мелкого криминального элемента.

— Вызывал? — спросил Род, войдя в мой кабинет.

— Ага. Выпьешь? — я полез в стол за бутылкой.

— Не, я на службе, — мотнул головой он. — Мне сегодня еще делегацию судейских, приехавших с Осием, обхаживать. — Главного королевского сенешаля ублажать.

— Смотри, не слишком старайся. А то ориентацию потеряешь… — усмехнулся я.

— Ты всегда в своем репертуаре, Гарс, — покачал головой Род. — Мне эту старую сволочь со сворой сегодня накачивать и шалавами на ночь снабжать, все, как и положено. Сомневаюсь, конечно, что этим старым импотентам они нужны, но пусть будут для блезира.

— Тяжко идет? — посочувствовал я.

— Ага. Постоянно нос задирают. Они, поди ж ты, все благородные в хрен знает каком поколении, из самого Сенара аж, петушня столичная… Со мной через губу не плюнут, я для них выскочка и вообще бывшая шпана, — пожалился Род.

— Не обращай внимания, — махнул рукой я. — Все равно ничего они тебе не сделают, как бы ни старались. Просто обеспечь их бухлом и шлюхами, чтобы они все время командировки сюда были в невменяемом состоянии.

— Так и делаю. Но, я полагаю, ты вызвал меня сюда отнюдь не для этого?

— Именно. Включай свою старую ипостась урки и расскажи мне о преступном мире Айзана в общем и Ат-Балая в частности.

По сморщенному лицу Рода было видно, что это ему не по нраву. Как будто лайм целиком хватанул, так скривился.

— Это сложная тема, — сказал он.

— Что так?

— Видишь ли, Айзан — это совершенно другая цивилизация, как и Угур. Своя религия, свои правила, своя иерархия… Скажем так, истокскому вору там делать нечего. Как и сенешалю.

— Продолжай, — сказал я. — Почему?

— Во-первых, настороженное, даже враждебное отношение к чужакам при отточенном лицемерии. Сейчас он разговаривает улыбаясь, а за спиной прячет кетмень, чтобы при случае вонзить его тебе в череп, когда ты отвернешься.

— Подлые?

— Да как тебе сказать… Чужак для них — хуже собаки, а собака — животное нечистое. Поэтому иноземца и иноверца обманут, ограбят и в лучшем случае бросят, а не сделают рабом. Торговля рабами, кстати, у них поставлена на широкую ногу и является уважаемым и доходным ремеслом.

— Да уж, — покачал головой я.

Хоть в Лундии и Зунландии рабства нет, как-то или не прижилось или не сложилось. Исключение — осужденные преступники, у тех вообще прав не было. Но рабством это назвать нельзя.

— Второе — их судебная система. Основана на их верованиях и правилах. Судей называют кади, они вершат правосудие по своим нормам. И довольно жестоко. Побивание камнями, закапывание живьем, отсечение конечностей и прочие жестокости — в порядке вещей. Сам понимаешь, даже для нас это слишком, мы такие казни не практикуем. Ну подумаешь, повесили или отсекли голову, но закапывать или выкалывать раскаленным жигалом глаза…

— Искореняющие до сих пор некоторых на кострах сжигают…

— Уже нет. Запрещено королевским указом. Только если так, по чуть-чуть, когда местные не видят… — ухмыльнулся Род.

— Вот и я о том же, — кивнул я.

— Но все равно, у нас бы тут все воры без рук ходили. Это, по крайней мере, выглядит некрасиво. И на каторгу не сошлешь в рудники или плантации. В-третьих, у них как такового Ночного Братства-то и нет. Всем верховодит Ночной Хан, у которого власти будет как бы ни побольше обычного. У ночного хана есть несколько подручных, у которых свои подручные и дальше по иерархии.

— Примерно так же, как в Ночном Братстве.

— Примерно-то примерно, но не совсем, — покачал он головой. — И Гильдии Убийц у них нет.

— Упущение, — пожевал губами я. — Как это так?

— Нет, можешь не рассчитывать на вакантное место и не строить планов, — усмехнулся он. — Этим рулит одна отмороженная на всю репу тетка, погоняло Ханума. Овеянная, так сказать, легендами. Кто утверждает, что она дьяволица во плоти, кто — еще что-то сверхъестественное, но там действительно тяжелый случай. Имей в виду, если столкнешься.

— Что имею, то и введу…

— С этой не прокатит, иметь не будешь, предупредил Род. — Она об этом позаботится. Все ее слуги — гладкие евнухи.

— Бр-р, такие подробности… — я невольно поежился.

— Слушай, ты не перепутал криминал и пансион для девочек? — спросил он. — Это абсолютно другая жизнь.

— Да знаю я, знаю…

— Короче, наше Ночное Братство и Ночной Король не ведут никаких дел с Ночным Ханом и его подчиненными. Более того, есть неофициальное распоряжение появившихся тут айзанцев, пытающихся чем-то таким заняться, ставить на перо сразу.

— Этническая преступность… — пробормотал я.

— Опять ты что-то по заумному сказал… — скривился Род.

Его идиосинкразия к ученым словам никуда не делась, наоборот, показушно пестовалась и лелеялась. На тыкание в это носом он всегда отбрехивался, что у него есть под началом куча умников из столичных семинарий и те только на это и годятся. А чтобы крепко держать за горло всякую сволочь на землях королевства, ученым, мол, быть не обязательно. Достаточно уметь откручивать нужные головы в нужное время.

— Что у каждой нации свои преступники, и если они одного народа и из одной местности, то сам понимаешь.

— Как-то так, — пожал он плечами. — В общем, мой ответ прост и краток — мы не ведем дел с айзанцами, считаем их нежелательными мордами здесь и не лезем к ним там.

— А если, допустим, что-то сперли здесь, а потом переправили и купили там? — гипотетически спросил я. — Контрабасы, например или барыги?

— Это может быть, частная сделка. Не запрещается. Придется дать бакшиш, и можешь жить спокойно до следующего раза, — хмыкнул он.

— Ладно, с преступностью разобрались, — кивнул я. — Что по поводу официального сотрудничества Стражей там или еще что?

Это взыграла моя старая память про Интерпол. И прочие полицейские содружества. И то, что иногда нам неофициально помогают по личным связям.

— Смеешься? — хмыкнул Род. — Айзанцы — наши враги, официально. Точнее, враги Зунландии, а нам так, достаются объедки их ненависти. И потом, там такая Стража — неизвестно где она кончается и начинаются бандиты. Я удивляюсь, как с такими горе-мусорами государство вообще не ухнуло в пропасть.

— Туда ему и дорога, — сказал я.

— Ты, я так понимаю, собрался пошариться по Ат-Балаю? — подозрительно спросил он.

— Да, собрался, — кивнул я. — Надо закрыть одно дельце.

— Гиблое это дело, — покачал головой Род. — Но отговаривать не буду.

— Правильно, — кивнул я. — Решил я, и значит, кому-то быть битым.

Фраза нашего мегабарда как раз подходила к ситуации.

— Хорошо, — он хлопнул ладонью по столу. — Дай мне неделю. Я пройдусь по старым связям, сам понимаешь, каким, может кого-то найду с общими знакомыми там, в Ат-Балае.

— Неделя? Пойдет, — кивнул я. — Все равно, пока Его Величество здесь, я никуда не тронусь.

— Ладно, пошел я делегацию высокородных старперов обхаживать, — вздохнул он. — Хотя один хрен, они никогда не примут меня за своего.

— Отплати им той же монетой, — посоветовал я. — Немытые фрукты подсунь или что-нибудь такое вроде туземных проституток с блохой.

— Найду что, — глаза его весело блеснули. — Все, пока!

И Род увеялся заниматься делами государственными.

Пускай. Теперь оставался Вальриф. Единственный, пожалуй, человек в государстве, так разбирающийся в орках, айзанцах и их взаимоотношениях.

— Куда это ты намылился? — грозно сдвинул брови Осий.

Гнев брата был оправдан — я действительно собирался навестить Вальрифа в его околоайзанском захолустье. О чем я его и известил. Мимоходом.

— Хрен ты куда поедешь, по крайней мере сейчас, — пообещал брат. — Только подумать, целый генерал-губернатор плюет на Евойное Величество и во время визита королевской особы куда-то исчезает! Что об этом подумают люди?

— Ну…

— Вот тебе и ну, и хрен гну! — рыкнул Осий. — В ближайшие пару недель тебе точно придется находиться при моей королевской особе. Сначала — здесь, ты вроде как должен играть роль гостеприимного и хлебосольного хозяина.

— Чтобы пыль в глаза пустить? — усмехнулся я.

— Именно! — воздел указательный палец к потолку он. — Чтобы доказать, что ты получил эту должность — на которую, кстати, метили несколько вельмож из других кланов — не зря. И оправдываешь доверие Его Величества. Ясно?

— Ясно, — скривился я. — Очередная дрессированная обезьяна сюзерена.

— Да хоть так, — подтвердил Осий. — Обожаю таких макак. Они вечно рожи корчат, визжат, бестолково мотаются туда-сюда, в голове хозяина копаются — прямо как ты!

— А еще они больно кусаются и хозяину показывают большой и красный…

— Ну хозяин может и хлыст взять, — вздохнул он. — Не хотелось бы… Тем более, после моего визита к тебе я вызываю тебя в Сенар, на ежегодный королевский бал.

— Это уж без меня, — попытался отбиться я.- Ты знаешь, как я люблю подобные массовые мероприятия.

— Что я тебе говорил про ручную обезьянку? — прищурился Осий. — А в конце она получит банан в виде Ордена Священного Круга.

— Это тот, который размером с блюдце и поэтому носится исключительно на перевязи? — уточнил я.

— Это тот, который дает право ввалиться к королю в любое время, в течение дня и ночи без риска быть обезглавленным, — сказал Осий. — Естественно, он якобы дается за большие заслуги — тебе, например, за превращение Тарисо из занюханного трипперного борделя в приличный публичный дом средней руки.

— А на самом деле?

— Как раз для этого и дается, чтобы был доступ к телу в любое время дня и ночи. Особо приближенным. Как знак особого расположения короля.

— Такого быть не должно. В принципе, — покачал головой я.

— Не бойся. Меня охраняют надежные люди. Мои люди, — со значением сказал он.

Я лишь покачал головой. Мои, твои… Пока они не мои, я в каждом из охранников буду видеть потенциального террориста. Приходилось с такими сталкиваться, да и вербовать — тоже…

— Я недоволен твоей охраной, — сказал я. — И хочу ее реформировать.

— А знаешь как? — насмешливо сказал Осий.

— Знаю. Отработано в Орктауне, теперь все важное охраняет Легион.

— Что-то ты размахнулся. Легион то, легион се… У тебя в Легионе уже части всех мастей, — сказал он. — Не только пехота.

— Необходимость, — пожал плечами я. — Части нового образца позволят нам быть впереди всех. И кому, как не отборным войскам, показывать пример!

— Однако сейчас лямку войны тянут обычные войска, по старинке…

— Пусть, — махнул рукой я. — Старого пса новым штукам не выучишь, пусть воюют, как умеют. Сам понимаешь, что вбить новую военную науку генералам невозможно, они привыкли воевать по старинке, с копьями и мечами наперевес и как завещано тысячелетиями до них в священных книгах, по которым учатся все вояки. Поломать мышление — еще хуже, вот как раз они и будут метаться, как макаки, не зная, за что хвататься. То ли за старую заскорузлую, завещанную предками военную науку, то ли за новые веяния. В результате — проигрыш.

— Да, этого сейчас бы очень не хотелось, — признал Осий.

— Легион в этом отношении более гибок. Как Орочий, так и созданный по его подобию наш. Но это средство для решения совсем других задач. Армия — дубина войны, которой можно вколачивать врага в землю по самую макушку, легионы — стилет, предназначенный пустить кровь, попав в самую жилу.

— Мне уже все уши прожужжали завистники и клеветники, что, мол, брат собирает войско и собирается устроить переворот, — усмехнулся Осий.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я. — И как раз особенно на эту роль подходит злобный младший братец с большим камнем за пазухой, только и мечтающий приложить его к черепу короля, когда тот отвернется.

— Они судят по своим семьям, — пожал плечами он. — Не все в таких отношениях, особенно там, где есть деньги и власть.

— Народ испорчен окончательно, — сказал я. — Ну и что ты делаешь с клеветниками?

— Киваю с умным видом, делаю вид, что внимаю чужой клевете. Надо же понять, кто что хочет от меня? Ну а потом для злостных — работа Ария. Чтобы они сказали, кто их надоумил к столь крамольным мыслям.

-У него скажут все, что думают и даже не думают…

— Нет, вот на это у меня с ним четкий договор, — покачал головой брат. — Меня не интересуют выдумки и самооговор, как и клевета на других. Все должно быть реальное — только то, что на самом деле. Никаких дутых дел и подозрений всех и вся.

— Иногда же случается? — подмигнул я.

— Ну, очень редко, только если для пользы дела, — смутился брат. — Только не говори, что сам не устранял неугодных, выставляя их преступниками и изменниками. Да, кстати, что там с подкатом к тебе наших неизвестных друзей?

— Ты про эту графиню? — спросил я. — В мою сторону пока ничего не прилетело, ждем. А там надо спросить у Ария, его люди пасут ее и день и ночь.

— Все-таки интересно, на кого она работает? — задумчиво спросил Осий. — Не пора ли в ее тупой головке покопаться? И не только?

— И не надо мне подмигивать, — сказал я. — Покопаться сейчас — значит, спугнуть того, кто за ней стоит. И опять начинать все с нуля и ждать тех, кто хочет свергнуть твою необъятную кавалерийскую задницу с королевского трона.

— Но-но, — предупредил меня он. — Чем тебе моя задница не нравится?

— Ты хочешь комплимент в стиле Вулия? — сально ухмыльнулся я. — Что она мне нравится?

— Вот не был бы ты любимым младшим братом и не оказывал такую службу королевству, я бы тебя давно повесил за твой длинный язык, — вздохнул Осий. — В назидание остальным.

— Ты на меня и так публично наложил опалу, не забыл?

— А теперь резко ее сниму. Пускай думают, что я самодур и царственный болван, как и все короли. Хочу — в немилость, хочу — наоборот. Я самодержец или нет? — он картинно подбоченился.

— Ага. Самоду… самодержец, — поправился я, под взглядом баюкающего пудовый кулак Осия.

— Вот и снимем с тебя опалу через бал и награждение. А заодно посмотрим, как будут реагировать вельможи. Черный список составил?

— Тех, кто мне корчил козьи морды, пока ты давал мне пинков? А как же. Я не злопамятный, память плохая, приходится записывать.

— Вот и хорошо, — одобрил он. — Мне потом напишешь.

— С какой целью-то? — спросил я. — Список лизоблюдов?

— Ничего ты не понимаешь! Преданных людей! — воздел палец он. — Шучу. Тех морд, которые отвернутся от тебя в угоду королевскому мнению. Да еще и анафеме предадут.

— Таких больше половины так называемого двора, — скорчил мину я. — Особенно те, которые остались еще после Вулия.

— Ну не мог же я приказать казнить всех, кто был вроде как приближен ко двору? — сказал Осий. — Это было бы уже слишком. Да и полная резня среди старой аристократии в мои планы не входила. Так, по чуть-чуть и за дело. Это когда заговоры пошли, вот тогда понеслось. И нечего задирать нос! То, что я до сих пор на троне — заслуга Ария и его контор. А говоришь, плохо работаем!

— Я не сказал, что плохо. Арий на своем месте просто великолепен, — вот это я сказал честно, не покривив душой. — Но вот дыры, которые я вижу, нужно будет исправить!

— Исправишь, исправишь, — успокоил меня он. — Никуда не денешься. Как раз, когда будешь в Сенаре. А пока, сколько сейчас времени?

Он выглянул в окно, где среди разбитого еще старым губернатором цветника стояла глыба с солнечными часами — учитывая климат Тарисо, они работали почти всегда.

— Все. Свободны, господин генерал-губернатор. Дайте мне одеться и ждите в зале для приемов. Там, кажется, сегодня делегация плантаторов? — Осий позвонил в колокольчик, вызывая слуг.

— Ага. Испаряюсь, — я поспешил покинуть Его Величество.

А то может и выгнать.

Глава 3

Над Сенаром стояло зарево. Ну, не совсем зарево — но так бывает над крупными городами в нашем мире. Смог, говорите? А кто сказал, что в столице моей теперешней родины его и нет? Топят здесь, как и положено в средневековье — углем и дровами. Так что вонь печного отопления прекрасно вписывалась в смрадный букет Сенара.

И зарево было не то, чтобы прям такое, но достаточное для засветки неба. Источником его был королевский дворец. Да нет же, он не пылал в пожаре. Просто по случаю королевского бала горело все, что могло давать свет, как внутри, так и снаружи, от канделябров до сигнальных костров. Дворец аж светился изнутри, как бордель в день получки гвардейцев. Знатное получилось файр-шоу.

Как я здесь оказался? Да как и положено, своим чередом. Впрочем, по порядку.

Предыдущие две недели были слишком насыщенные. Носился по Тарисо как электровеник, обеспечивая лично одно, другое, третье… Все-таки Его Величество изволит посетить одно из своих лучших владений, «жемчужину Лундии», как ее придворные пииты, мать их, изволили именовать.

И единственное мое преимущество перед другими было в том, что я не испытывал страха перед грозным королем Осием Первым и его правой рукой, главой Ордена Искореняющих Скверну Арием. А главное, перед самим собой. Не боятся честные люди, какие бы мудаки не пытались их оболгать. А когда у тебя еще такие братья…

Так что когда все закончилось, и я проводил Осия со стадом… то есть свитой обратно в Сенар, только тогда я испытал облегчение. Неимоверное.

Потом оно быстро улетучилось с прибытием обратно Фили с Элькой. Их я отослал в Орктаун, подальше от соблазнов для маленькой девочки с очень озорным умом, развлекающейся как может. Дите конечно надулось, как мышь на крупу, но длилось это недолго. Все равно она в Сенаре из дворца не вылезает и дядю Осия с дядей Арием видит чаще, чем меня. Зато за судьбу делегации сенарских старперов можно было не беспокоиться — главный фактор угрозы был далеко и шкодить не мог.

Так что, спровадив Осия и получив семью обратно, мы принялись готовиться к балу и будущему моему награждению. Вот тут-то женщины оторвались по полной, пока, наконец, мы с Другом не решили остановиться на форменной одежде. Да, вы не ошиблись, именно так!

Ну мне-то — понятно. Парадный мундир полковника Королевского Легиона — я скромный — с пятью фунтами побрякушек, как и положено настоящему вояке, шел мне идеально. Да и как-то положено на вручение высшего ордена империи в мундире появиться, если ты при погонах.

Ну и Другу соответственно тоже. Все-таки он официально был зачислен в списки Легиона Орочьего и тянул лямку наравне с другими. Тут я не мудрствовал лукаво и заставил чесать репу портных, чтобы изобразить что-то вроде тактического жилета К-9, как я его помнил, в расцветке Легиона и с нашивками сержанта. Хотя лохматый давно уж маршала среди собак заслужил.

Нет, конечно, сумасбродные аристо часто своих любимых собак зачисляли на службу, но вот тут все основания были. А полученная собакиным высшая награда Легиона — череп с розой ветров сзади, прозванная народом «черепушка» — будет крепиться сбоку, чтобы все видели. Такой висюльки ни у одной левретки нет, да и у большинства людей тоже, мало даже у легионеров. Это как легионерская звезда Героя.

Портные не подкачали и сделали мини-мундир, при виде которого собакин аж на задницу плюхнулся, а потом вскочил и завизжал от восторга. Все-таки ничто человеческое псу-Спутнику не чуждо, любит он красивое. Так что к балу мы подошли во всеоружии.

— Ой, как красиво! — прижала нос к окну Элька, когда наша самобеглая карета въехала в ворота замка. — Папа, смотри, какие экипажи!

Я усмехнулся. Ну еще бы, такого разнообразия она еще не видела. Хоть и бывала, и жила при дворе, но вот на бал ее еще не брали, да и сами не ходили. Бал-зае… Работать надо, а не по балам шляться.

Но зрелище правда, было красивое. Праздничный выезд во дворец — это что-то! Раззолоченные кареты, навороченные по самое не хочу, статные лошади в так же раззолоченных попонах и с султанами на головах… Да, лошади опять стали входить в моду у самых-самых понтовых аристо. Если раньше таким признаком была самобеглая коляска вроде наших фургонов, а лошади, наоборот, свидетельствовали о том, что хозяин — нищеброд, то теперь все было наоборот. Айзанская мода, не иначе. Эту у них верховые лошади — все, айзанские скакуны были вообще чуть ли не лучшими на свете.

А из этих самых раззолоченных экипажей на свет или, точнее, в свет выходила не менее разодетая и раззолоченная публика. Только что павлиньих хвостов на шляпах не хватало, а так все на месте, народ при параде.

Миновав гостевую стоянку, мы подъехали к черному ходу во дворец. Здесь народа, кроме охраны, нет, наступить кому-то на подол роскошного платья или двинуть локтем по раззолоченному пузу невозможно. Вот она, казалось бы, ирония судьбы — члены королевской фамилии да подъезжают с черного хода, когда всякая аристократическая шелупонь идет с парадного! А на самом деле все продумано.

Как только карета остановилась и распахнулась дверца, сразу же рядом выросли «двое из ларца. одинаковых с лица», как я называл дворцовую охрану.

— Ваши светлости! — сделал церемониальный поклон сержант Королевской Стражи в своем внушительном и таком же церемониальном мундире. — Прошу за мной!

Первым из кареты выпрыгнул Друг, и как самая обычная собака обнюхал сержанта, вытянувшегося во фрунт. Подумал немного и отошел, не стал помечать служивого.

Я спрыгнул с подножки и подал руку Фили, помогая выйти из кареты в том недоразумении, которое здесь называется «бальным платьем» и представляет собой разновидность сложного такелажа.

С Элькой было проще — она фыркнула и прыгнула на землю сама. Точнее, слевитировала. У охраны глаза сразу стали же по пятаку — по тому, старинному, очень большому и медному. Не каждый день увидишь мага, способного на такое. А то, что им еще оказывается и маленькая девочка…

— Ну что, пойдем? — весело спросила она. — Нас ждут!

Я покосился на свое неуемное создание. Ну да, нас действительно ждут.

— Я вас провожу, — вновь поклонился раззолоченный сержант.

И мы пошли. Кто сказал, что черный ход тут без ступенек? Ага, как же. Все точно такое же мраморное со львами, оскалившими выщербленные ветром и временем пасти. Скучно им по бокам у входа стоять, столько веков-то…

Преодолев высокие ступени лестницы, мы наконец-то вошли в дверь, за которой начинались коридоры дворца. Все как обычно, только выставлены посты из королевских гвардейцев, что-то сегодня много. Неужели решили озаботиться безопасностью, о чем я прожужжал все уши капитану Королевской Стражи? Ну да, бал же… Много приглашенных, самая знать.

Нас провели по коридорам в комнату ожидания недалеко от тронного зала.

— Что это, Осий решил нас навестить перед балом? — спросила Фили.

— Нет, это вряд ли, — покачал головой я. — Сейчас его драгоценное величество скорее всего надевает панталоны, — усмехнулся я. — С помощью камердинера…

— Сейчас, — зажмурилась Элька. — Нет, камердинера нет. Служанка… Ой!

— Что такое? — заволновалась Фили.

— Они делают такое… Как собачки во дворе… Фу! — Элька открыла глаза.

Вот ведь зараза! Торжествует, по ней видно. Довольная, как кошка, сожравшая канарейку. Сидит на стуле и с невинным видом ногами болтает. Однако, она может видеть то, что скрыто за стенами и дверьми? Об этих ее способностях я и не подозревал. Лучше бы об этом и другие не узнали, а то…

Впрочем, у нее и так спокойной жизни не будет, Абсолютный Маг он и есть весь из себя такой. Абсолютно одинокий, несчастный и разочарованный жизнью. Карма-сука, мать ее…

— Не подглядывай, — погрозил пальчиком я. — Нехорошо.

— Ну я не нарочно… — она насупилась и в лучших традициях дошколят повозила носком туфли по паркетному полу.

— Ага, — ухмыльнулся я. — Не нарочно…

— И вообще, сейчас к нам зайдет церемониймейстер, вот он уже…

Точно, раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнул я.

Дверь открылась и вошел королевский церемониймейстер собственной персоной.

— Здравствуйте, Ваши Светлости! — он отбил все полагающиеся поклоны членам королевской фамилии. — Прошу вас пройти со мной в парадный зал и занять свое место у трона.

— Это что, значит мы так и не сможем поговорить со всеми? — спросила Элька.

— Нет, госпожа виконтесса, увы, — развел руками церемониймейстер.

— Потом поговоришь, — сказала Фили. — Когда папу наградят, тогда и… А вообще, ну-ка, с кем ты собралась говорить?

Фили грозно насупила брови. Вот, это тяжелая артиллерия. Сейчас мелкого Абсолютного Мага припрут к стенке и сделают как шпрота.

— Нет, ни с кем, ни с кем… — поспешно сказала Элька и отступила назад, ища защиты у собакина.

Только зря. Друг хранил нейтралитет, и уж точно не собирался лишаться своего куска мяса.

— Ну что же, проводите нас, любезный! — кивнул я, переводя разговор на другую тему.

— Прошу за мной, — снова поклонился тот и сделал приглашающий жест.

И наша процессия проследовала за церемониймейстером в окружении четырех охранников на местное сборище аристо.

Когда двери распахнулись, я аж споткнулся на ровном месте. Огромный, залитый светом тысяч свечей и магических светильников зал, огромная люстра у потолка. Отполированный до блеска паркет, отражавший свет этих самых тысяч огоньков и не дававший ему рассеяться во тьме.

И куча разодетых по последней моде людей, чьи шмотки по стоимости наверняка перекрывали бюджет какой-нибудь крупной провинции центральной части страны. Представляю, как на таких балах разжились ювелиры да портные, и какие откаты они давали рекомендовавшим их чинушам.

В общем, как всегда — любой праздник служит для распила государственных бабок и перемещения их в личные карманы. И чем больше празднество, тем больше бабок на нем пилится и расхищается. Ой, что это я… Секрет Полишинеля раскрываю.

Нас провели на места возле трона. Одесную, что не могло не радовать. Где были все министры и прочие государственные люди. ВИП-ложа, так сказать.

Вот тут я и столкнулся с Арием. Он был вопреки обычному не в рясе, а в костюме, который точно стоил пару домов в центре.

— Прибыли?

— Да, дядя Ари, — за нас ответила Элька, а Друг лишь фыркнул.

— Вижу, все здесь, — весело сказал Арий. — Даже блохи на месте.

Друг плюхнулся на задницу и внимательно посмотрел на него, оценивая, сейчас ему в ляжку вцепиться или попозже.

— Ладно, мохнатый, не ворчи, — сказал Арий Другу, вызвав у того только глухое рычание.

— Что-то у тебя подозрительно веселое настроение, — оглядел его я.

— А почему у меня не может его быть? — удивился Арий.

— Просто, когда у тебя такое настроение — жди гадостей, — хмыкнул я, хорошо зная своего братца.

— Поклеп, — усмехнулся Арий. — Никогда такого не было!

Ага, так я тебе и поверил. На роже предвкушение пакости написано. И судя по гримасе, ни разу не мелкой.

— А кто там с левой стороны? — я выглянул из-за помоста, на котором стоял трон.

— Левые как есть, — хмыкнул брат. — Просто очередные награждаемые из простолюдинов и мелких аристо. Ни разу не заслуженные и с так себе положением.

— Зачем отделять-то? — недоуменно спросил я.

— Затем. Чтобы не досаждали высоким чиновникам. А то представляешь, как какой-нибудь мелкий землевладелец начнет в ожидании своей очереди рассказывать министру про цену на навоз и неурожай зерна? Оно ему надо? Поэтому все левые господа стоят отдельно, ошую. И на всякий случай к ним приставлены стрелки, — Арий показал глазами отверстия вроде как для вентиляции под потолком, по периметру зала.

Понятно. Молодец, грамотно сработал. Профессионала не обманет, но стихийного покушающегося — самого опасного в силу непредсказуемости — остановит с гарантией.

— А к нам? — спросил я. — Вдруг кто-то отсюда…

— А ты сам посмотри. Господа министры и прочие приближенные к телу лица проверены дворцовым магом на предмет тайных мыслей, нескромных желаний и ведьмовских подсадок вроде гворов. А также на то, что они двойники — после твоего случая нельзя быть ни в чем, точнее, ни в ком уверенным. А если вдруг кто-то что-то, то здесь аж пятеро из семьи Осгенвей, в том числе Абсолютный Маг, Паладин Равновесия. Спутник и два боевых мага. Ни одна сволочь и рыпнуться не успеет.

Здесь хмыкнул уже я. Да, Арий заранее все продумал. А учитывая хитрожопость моего братца не удивлен, что будут и еще сюрпризы, о которых нам не рассказали.

— Ну ладно, испаряюсь, — шепнул мне брат и отошел от нас.

— Его Королевское Величество король Лундии Осий Первый!

Вопль церемониймейстера был такой громкости, что пара вездесущих воробьев от испуга обосрались в полете и забились куда-то под потолок, истерически чирикая.

Заиграл оркестр, вызвавший у меня зубовный скрежет — ну ненавидел я государственный гимн лютой ненавистью! Не в силу какого-то протеста, граничащего с госизменой, а как человек с абсолютным музыкальным слухом. Мелодия была просто ужасна, чистой воды какофония. А поскольку трубососы из оркестра тужились изо всех сил, гимн напоминал пердеж слона, страдающего икотой. Да еще эти литавры, гремящие не в тему — видимо, для головной боли.

Я тайком оглядел собравшихся. Судя по рожам, им либо срочно требовался зубной с проктологом, либо они были просто не в восторге от такого музона. Надо будет заронить в тонкую и ранимую душу Осия мысль поменять существующий гимн на что-нибудь другое. Тем более их есть у меня, целая куча. И ни один из них в этом мире еще не звучал. Как и другие мелодии, которые можно пустить в народ…

Оторвал меня от мыслей с будущим средневековым шоубизом Осий, четким шагом королевского гвардейца дошедший до трона, в два шага одолевший ступеньки ложи и аккуратно приземлившийся седалищем на козырное место.

— Здравствуйте, мои подданные! — поставленным командным голосом зычно сказал он. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы…

Ну и так далее, и тому подобное. У меня уже автоматизм отрубаться на подобных речугах избранных лидеров, особенно, когда я не выспался. Как правило, все мусолят одно и то же. Спичрайтеры везде одинаковы, хоть по-разному и называются. Так что я по привычке перешел в состояние «сплю в строю» и не слушал, что он там говорит. Все равно ничего путного.

Спасла меня от окончательного засыпания Элька, довольно непочтительно стукнувшая кулачком мне по боку. Да еще и поддала мне Малой Бодрости, освежающей почище чашки кавы. Ладно, попробую не спать. Тем более, как раз вроде брат закругляется…

А вот Элька очень внимательно шарила взглядом по залу. Нет, точно с кем-то сговорилась встретиться.

— В знак королевской признательности и за верную службу королевства Лундия, награждается…

Нет, это не меня. Это вроде как раз тот упомянутый министр финансов. Гниловатый человек, как и все его собратья по профессии. Ну раз Осий его решил приблизить…

Ладно, награждение в стиле подход-отжим-отход, ответную часть в виде благодарственной речи никто выслушивать не собирался.

— Вот он! — негромко, но отчетливо сказала Элька Арию.

В зале кто-то охнул, вскрикнули несколько женских голосов.

Я напрягся. Сейчас если начнется паника, то…

— Тихо! — Голос Осия перекрыл все копошения. — Что случилось?

— Ваше Величество, одному из гостей плохо.

— Ну и что? — спокойно сказал Осий. — Лекаря в зал и обеспечить подход. Продолжаем, господа!

Все. Погасил панику в зародыше. Может, гостю и в самом деле стало плохо, если бы не…

— Как вернемся, мы с тобой поговорим, — сказал я смутившейся Эльке.

— Со мной поговори, — многозначительно вступился за нее Арий.

— Даже так? — спросил я у него, внутренне закипая.

— Герцог Арман ван Бертелани! — громко объявил церемониймейстер.

Я выдохнул, одернул полы мундира и твердым шагом пошел получать честно заслуженную награду. А с некоторыми членами моей семьи разговор не окончен — ох, не окончен!

Глава 4

Ох, и тяжела ты, цепь златая! Нет, не на дубе том, щаc в лоб дам, а на мне. Когда Осий лично возложил ее на мою шею, да еще и с висящим орденом размером с тарелку, я чуть не согнулся от тяжести.

— За верность, храбрость и преданность короне, я назначаю вас кавалером ордена Священного Круга. Пусть этот знак напоминает всем, что даже в самые тёмные времена есть те, кто стоит на страже нашего величия!

— Служу сюзерену и Короне, сир!

— Встаньте, дорогой мой герцог, — посоветовал Осий, развлекаясь — то-то же в глазах чертики пляшут и вилами кунштюки делают.

Я, кряхтя про себя, поднялся с колена. Что за средневековая мода — постоянно приседать, как солдаты у пьяного прапора? Хорошо, что хоть полу плаща величества не надо целовать — та ее часть, которая до этого волочилась по полу, имела вид явно неаппетитный. И до жути антисанитарный. Ковида с дизентерией на вас нет…

Ну и как заведено на съездах КПСС и королевских балах — бурные и продолжительные аплодисменты. И как в первом и втором случае — насквозь лживые и лицемерные, природу не обманешь. Третий случай в виде похорон артиста я не рассматриваю и не понимаю. Аплодируют ему, что наконец-то избавились от его фиглярства? Обычай тот еще, как и фотография родственников у гроба усопшего.

Посмотрим, сколько подхалимов насобираю за сегодня. Всех этих сладкоречивых и заискивающих, восхищающихся героическими подвигами герцога на службе Короне. Ага. Ибо сказано в писании — если тебе лизнули жопу — не обольщайся, это смазка. Только у меня память хорошая, я помню, как они же относились ко мне, когда я был якобы в опале.

Я повернулся, изобразил отход строевым шагом и вернулся к своему стаду, принимать поздравления. Не от своих, естественно. Мои знали, что одним значком больше, одним меньше — никакой разницы, на моем-то уровне, да и с моим менталитетом. Кто-то тянет лямку, пытаясь выслужиться и заслужить инфаркт-инсульт в тридцать лет, кто-то хочет чинов, денег и положения… Я же могу только подписаться под словами Портоса — «Я дерусь, потому что дерусь». И поручика Ржевского — «Вам нравятся дети? — Нет, но сам процесс…».

Вот из-за процесса я все это время не знаю покоя. Приключения, выпадающие на мою нежную розовую попку мне нравились, опасные они были или нет. А что попишешь? Жизнь — интересная штука, и хотелось оставаться в ней подольше, столько нового увидишь…

Ну а пати у короля было в самом разгаре. Покончив с раздачей слонов — причем тех, кто был по левую сторону наградили уже другие, более мелкие чиновники — Его Величество объявил что-то типа «Танцуют все!».

И начался бал. Музыканты заиграли вальс, и пары закружились на паркете. Мне как-то было недосуг, да и настроение паршивое. А еще и к Арию появились вопросы. Я поискал его глазами в толпе, но так и не нашел. Куда-то смылся по-английски, как всегда.

А мои были довольны, но не все. Элька заливалась соловьем перед придворными, Фили изображала из себя величественную и неприступную герцогиню, а пес у их ног был зол. Попробуй тут не цапни никого, когда пьяные морды в раззолоченных костюмах делают «уси-пуси», разя мощным перегаром! Не делая разницы между обычными собаками и самым настоящим магическим и разумным Спутником, да еще и в чине!

Я усмехнулся. Ничего, пускай привыкает. А то затискали тетки в объятьях, вот и размяк. Превратился в мягкую игрушку, блин…

Я же, пользуясь суматохой, направился к выходу в королевский сад — туда, где можно было хотя бы на минуту отдышаться.

— Скучаете, милорд? — раздался томный женский голос сзади.

Я повернулся, и потерял дар речи. Ариса! Вот уж не ожидал так не ожидал! Аж экстрасистола проскочила… И вот тебе вау-эффект в полный рост!

О, да! Она была одета в короткое черное платье, сотканное, казалось из самой ночи. Агрессивный макияж, изысканная прическа, а в черных блестящих волосах — золотая диадема явно работы Древних с большим красным камнем посередине. А аромат ее духов способен был свести с ума любого… человека. Верняком свои вампирские чары подпустила.

— Я вижу, вы рады меня видеть, милорд, — ухмыльнулась она, посмотрев вниз, на мой гульфик.

Вот, блин, чертовка! Точнее, стриго, которые могут свести с ума любого человека. Да, смутить ты умеешь. Но не меня.

— Какими судьбами? — спросил я.

В последний раз я видел ее на Тарисо перед визитом Осия, потом она вроде как отбыла в Стригол, на Кембрию.

— По приглашению Его Величества. Как посол Стригола по поручению Великой Матери. Это официальная версия, прикрытие.

— Как там Илени поживает? — спросил я.

— Отлично, привет передает. Благодарит за что-то, я не поняла. Она сказала, что вы, милорд, знаете.

Я ухмыльнулся. Ага, значит Илени удается играть свою партию. Где укусом, а где и интригой — не зря она Великая Мать народа стриго. Атомный реактор по имени Ариса, который я держу возле себя и который своей энергией готов свернуть горы, а не только чьи-то бошки — это минус одна проблема. Успешно канализируя ее эту самую неуемную энергию, превращая во что-нибудь полезное для нас и страшное для врагов.

— А кстати, тебя не наградили в силу политики? — спросил я.

Уж кто-кто, а Ариса была достойна если не Священного Круга, то Святого Легия с мечами.

— Именно, — сказала она. — Ее, мать-перемать, самой. Стадо быдлоаристо не поняло бы, за какие заслуги послу стриго вешают лундийский орден. Здесь в силу ваших дремучих представлений стриго — зло и нечисть, которую надо огнем и мечом пользовать. Ну или потом сжечь. А уж наши совместные дела и операции, милорд… Они только после нашей кончины станут известны.

— Такова жизнь, — вздохнул я.

— Не беспокойтесь, милорд, я без награды не осталась. Мне ее вручил король в приватной обстановке. Святого Арнестра Избавителя.

— Ого! — хохотнул я от комичности ситуации.

Хорошая награда, вручается обычно орденским, проявившим героизм. В том числе при борьбе со всякими там нехорошими колдунами, некромантами, и прочее по списку. И не только. С чудовищами тоже.

— Ну что же, поздравляю! Ты, наверное, первая стриго, награжденная орденом за избавление от… в том числе и стриго, — усмехнулся я.

— Комизм ситуации. Великая Мать немало посмеялась по этому поводу, — ухмыльнулась Ариса. — Поставлю на каминную полку. Все равно надеть не смогу.

— Подданные не поймут?

— Ага. У нас другое название в ходу — Арнестр Палач.

— Тысячи лет прошли, а все никак не…

— Не забудется. И не простится, — покачала она головой, заканчивая тему. — Ну да ладно об этом. Что там за шум был?

— Кого-то прихватил святой Кондратий, — сказал я.

— И как вынесли труп, бал продолжился с таким же энтузиазмом?

Чуть не ответил словами Фредди — шоу маст гоу он.

— Не мне тебе говорить о людской природе, — ухмыльнулся я.

— Ага. Вон и Арий засуетился…

— В смысле?

— Да они этот труп куда-то потащили. Он и четверо орденских, — скривилась Ариса, не скрывая свою генетическую ненависть к местному аналогу инквизиции.

— Давно?

— Да минут двадцать как.

— А куда?

— Судя по направлению, в любимый подвал для мясных развлечений. Шалунишки.

— Скорее, затейники, — покачал головой я. — Если ты не возражаешь…

— Ни в коей мере, — качнула головой она. — Идите за ними, милорд. Может даже успеете к началу мясного шоу.

— Еще увидимся во дворце, — пообещал я.

— А как же? — хмыкнула она. — Особенно, если учесть, что у нас нет своего посольства и мы вынуждены пользоваться гостеприимством короля, когда бываем в Сенаре. Я имею в виду нас с Илени.

Она сделала прощальный жест, а я поспешил за братом с его бандой.

Если хочешь что-то спрятать — не обязательно это должно быть на виду. Хотя это еще как сказать. Вот, например, дворцовое подземелье с подвалами и прочими отнорками и кладовыми. Вроде и на виду — то есть, все знают, что оно есть — но вот сомнительная честь попасть внутрь выпадала не всем. Почему сомнительная? А сюда попадают либо те, кого потом пытают или те, кто их и пытает. Прочим вход воспрещен.

А подземелье такое себе аутентичное. Настоящее средне… Стоп! А вот и нет. Если учесть, что дворец построен на месте какого-то прошлого объекта Древних, то не совсем. Основная часть тоннелей и подземных ходов ими и сделана — это можно заметить по оплавленным стенам и потолкам, до предела ровным. А остальное — творчество местных строителей, которые грызли этот камень тысячи лет подряд. Долбили не уставая. Или уставая, но это мало кого волновало. Вот и надолбили себе кладовых да пыточных…

От стены отделилась тень и закрыла проход.

— Да свой я свой, герцог Бертелани! — сообщил я звероподобного вида брату в форменным плаще с капюшоном.

Тот растопырил пятерню, типа стой, мол, а другой рукой поднес сжатый в кулаке артефакт. Дождался, пока он не окутается зеленым сиянием, довольно кивнул и отошел в сторону.

Я лишь вздохнул. Сам ввел такие порядки — никому не верить, даже если это выглядит как человек, ходит как человек и говорит как человек. А покопавшись в памяти посоха удалось найти плетения, со стопроцентной точностью определяющие кобольда. Пусть даже и видоизмененного по проекту «Мункулус».

Я прошел дальше по коридору и открыл дверь с надписью рукой Ария «Пыточная. Прием круглосуточно». Я хмыкнул — Арий тоже любит похохмить.

Фух, как тут жарко и душно! Дышать нечем вообще, я аж рванул ворот дорогой атласной рубахи от недостатка воздуха.

— А вот и наш дорогой герцог! — завопил в притворном восторге Арий. — Проходи, давно ждем! Во всех смыслах!

— С хрена ли? — зло спросил я. — И приглашения я точно не получал.

— Ну ведь дошел же? — лукаво спросил брат. — А по поводу приглашения — организуем, если захочешь! Или я захочу.

— Ты мне зубы не заговаривай, — сказал я, прикидывая, стоит ли ему сразу засветить в морду или нет.

Пожалуй, нет, а то уроню авторитет великого и могучего берии местного разлива.

— С какого хрена использовать мою дочь как наемного мага-убийцу? — я опять почувствовал, как бешенство поднимается внутри меня. — Ты совсем с ума съехал?

— Поговорим об этом в другом месте, — сказал Арий. — Скажу только то, что она оказала неоценимую услугу королю и Короне, вычислив наемного убийцу. А насчет того, кого «убила» — вон полюбуйся в углу.

Я скосил глаза на стул, обычно используемый для подследственных. Нечего морду морщить, какие времена — такие и нравы. И вообще, немцы гильотину использовали еще пятьдесят лет назад, испытанная веками и надежная вещь.

Но сейчас на стуле висел не окровавленный изменник короны, а лежала прямо-таки выставка «Юный ниндзя». Ножи метательные, стрелки-иглы, сюрикены и даже однозарядный пистоль-дерринджер, который называли «Легкая смерть в борделе». В общем, полный набор того, что можно спрятать под объемистой местной одеждой.

— Ну как, тянет подбор оружия на невинно убиенного? — зло сощурил глаза брат.

— Ребенку семь лет, а ты ее заставляешь убивать! — я кипел негодованием вполне понятно почему.

— Ничего я не заставляю, — огрызнулся брат. — И вообще, если так это тебя волнует — иди в храм Единого. Попу мозги греби, он тебя с удовольствием выслушает и посочувствует. Свободны, герцог! Не мешайте работать!

Ладно, дверью хлопать пока не буду. Тем более, что работать сегодня будут с мертвыми — вон то тело, лежащее на столе. И добрый доктор Торлантор, седой и сухощавый, как всегда в своем мясницком кожаном переднике с одним из малых ножей в руке, склонившийся над телом.

— Приступайте, доктор! — скомандовал Арий.

Торлантор кивнул и сделал первый надрез. Ему что — ему не привыкать. Добрый доктор имеет и вторую сторону — самого опытного королевского палача, мастера дознания. А по-настоящему обширные знания, на уровне Мага Жизни, позволяли ему потрошить врагов Короны в переносном смысле до того, как он делал это в прямом. Говорили все.

Как-то раз я наблюдал мастерскую работу обер-палача вживую. Меня — это меня-то! — потом долго тошнило и кошмары снились. И тогда на мой вопрос, как он спит по ночам, он просто и незатейливо ответил:

— Сплю, как убитый. Молодой человек, то, что я делаю — это работа. Которую кто-то должен делать. И это та работа, которая не приносит удовольствия, совсем нет. Зато мои знания и опыт здесь востребованы и в своем деле я хорош. А это главное. А с удовольствием я лечу людей из тех, кто никогда сюда не попадет.

Вот такой вот двуликий анус. Две стороны одной медали. Сдается мне, и пациенты у него не обычные — насколько я знаю, бесплатная практика для бедных пациентов, которые не могут себе позволить заплатить лекарю или Магу Жизни.

Так, я что-то отвлекся. Тем временем добрый доктор вскрыл брюшину, комментируя вслух все свои действия. А один из братьев, высунув от усердия кончик языка, старательно записывал это на каком-то подобии планшета. Для науки, значит. Первого-то я уничтожил, точнее, мой посох. А наука требует жертв.

Отойдя к стене, я выбрал колченогий табурет почище, не заляпанный кровью, и уселся, ожидая неестествоиспытателей. Процедура потрошения трупа меня абсолютно не возбуждала. А вот заботливо прихваченный кем-то из собравшихся бочонок вина — вполне. Я налил себе вина в чью-то глиняную кружку и начал наблюдать, прихлебывая.

Доктор Хренболит издавал звуки типа «О!», «А!», «Посмотрите на эту великолепную опухоль!», «Господин герцог, прекратите лакать мое вино!».

Последний звук мне настолько не понравился, что я, под злым взглядом доктора поверх выпущенных кишок поциента допил с причмокиваньем винчик из кружки и демонстративно налил себе еще.

— Продолжайте, доктор, продолжайте! — добродушно махнул я рукой.

— Не отвлекайтесь, доктор, — а это уже ему Арман. — Я вам лично поставлю бочонок, когда закончим.

— А, вот это дело! — весело сказал доктор. — Итак, господа, продолжим…

Вскрытие заняло где-то час. И в результате труп был выпотрошен, содержимое живописно расположено кучками на другом столе, а лоб доктора был мокрый от пота. Он быстро стянул кожаные перчатки, в которых копался в кишках, и шагнул ко мне с целью перехода операции на стадию «Скальпель, спирт, огурец!». Я предусмотрительно поставил бочонок за спину, подальше от алкающего дока.

— Что скажете, доктор? — спросил я.

— По поводу вас? — ядовито ответил он. — Клинический алкоголик и долбо…

— Торлантор, — сказал Арий, и в его голосе зазвенел металл. — Не забывайте, что вы разговариваете с третьим лицом в государстве! И в присутствии второго.

— Категорически извиняюсь, Ваши Светлости! — шутливо раскланялся он, но тут же спохватился. — Что эта тварь не человек, понятно. Внешний облик копирует человека, но не совсем.

— Что вы имеете в виду?

— Господа, посмотрите сюда! У него нет пупка! — ткнул пальцем доктор. — Вот то, что поможет вам отличить эту тварь от человека!

— Недотумкал, — сказал про себя Арий.

— А вроде как должен был… — съязвил я.

— Нечего мне больше делать, как в братском пупке ковыряться!

— Конечно! — подхватил я. — Только в дамских. А вообще с дамским пупком можно делать такие вещи… Берешь, напрпмер, холодного шипучего лундийского и клубнику…

— Тьфу на тебя! — сплюнул брат.

Ну вот, я только хотел пересказать сюжет «Девять с половиной недель» с купюрами, а тут…

— Вы закончили? — осведомился доктор. — Так вот, он напоминает человека, но только снаружи. И сделан так, чтобы в Магическом взоре видеться, как человек.

— Такое возможно? — спросил Арий, обращаясь больше ко мне.

— Да, — сказал я. — Вы это уже видели.

— Так у вас уже был опыт общения с этой тварью? — оживился доктор.

— Был, был, — сказал я. — Короткий. От нее ничего не осталось.

— Даже удивительно…

— Что еще, доктор? — я поморщился.

Не хватало мне еще удовлетворять интерес старого палача-садиста.

— А вот внутренние органы у него не человеческие. Совсем.

— Кобольдовские? — спросил я.

— Эх, если бы мне попал в руки хоть один кобольд… — мечтательно закатил он глаза к потолку. — Тогда бы я вам сказал.

— Не советую, — сморщил я нос. — Твари мерзкие, злобные и вонючие, как и их хозяева. И очень большого о себе мнения.

— Следовало ожидать, — сказал доктор.

— Это все?

— Как это все? — недовольно ответил доктор, наливая себе кружку вина. — Еще нет. Сейчас вот небольшой перерыв, а потом будем черепушку вскрывать. Эй, малый, где там у меня лучковая пила?

Это он уже Искореняющему, тупо стоящему у стены и равнодушно взирающему на процесс.

— Ладно, господа, все это хорошо, но я пошел, — сказал я.

Не люблю я все эти мясные развлечения. И, в конце концов, меня на бал приглашали.

— Зайди завтра с утра ко мне, — сказал брат, не оборачиваясь.

— Уж будь уверен, зайду, — мрачно пообещал к нему я и вышел из пыточной с ее ужасным вонючим духом.

Зайду, зайду… Никуда не денусь. Начатое дело пора кончать. Или заканчивать, хотя вернее первое.

Глава 5

— Не велено! — преградил мне путь здоровенный Искореняющий к кабинету брата.

Я был зол и не в настроении пререкаться с подчиненными Ария.

— Сдристни, — изъявил я пожелание и послал плетение Малого Поноса прямо ему в живот.

Малый ойкнул и схватился за живот, борясь с желанием не пустить гостя и одновременно наложить в штаны, поскольку это плетение было моментальное и сильнодействующее. Наконец он все-таки решил покинуть пост и вприпрыжку, распространяя зловоние, побежал до ветру.

Я распахнул дверь с носаря и подошел к брату, сидевшему за письменным столом и что-то черкая гусиным пером.

— Ну и что это было вчера? — спросил я, без спроса плюхаясь в кресло.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил он, оторвав глаза от бумаги.

— Ты прекрасно меня понял, — злобным тоном ответил я.

— Успокойся ты уже, — вздохнул он и отложил в сторону перо. — Да, я попросил Эльку найти среди толпы придворных не человека, с чем она великолепно справилась. Кстати, бал был затеян и для того, чтобы найти среди аристократов, приближенных к трону, двойников. Сам понимаешь, что не явиться на личное королевское приглашение ко двору — гражданская смерть, а причина неявкп может быть только одна — смерть физическая. Ну или проказа.

Он сцепил пальцы рук, как делал всегда, когда разговор становился серьезным.

— Так вот, герцог Ларкэси оказался не человеком, а обманкой. Которого великолепно почуяла Элька.

— А другого способа найти не было?

— Какого, скажи на милость? — начал выходить из себя брат. Пупки у гостей смотреть? «Ах, ваша светлость, разрешите задрать подол вашего платья и посмотреть, есть у вас след греховного рождения или нет»?

— Можно подумать, тебя бы это остановило! — насмешливо сказал я.

— Меня? Да я ради безопасности государства и панталоны бы с них снял. Нет, просто долго возиться. Поэтому я и привлек Эльку. Она великолепно чует чужих и нейтрализует их.

— Убивает, ты хотел сказать? — уточнил я.

— Это вышло случайно, не соизмерила силу, — опять поморщился Арий. — Приказ был не убивать, а просто слегка придушить гаденыша.

— Ты ей еще и приказы раздаешь? — прищурился я.

— Так вот, дорогой братец, — стукнул кулаком по столу Арий. — Слушай сюда и не говори больше, что не слышал. Безопасность короля и государства обеспечиваю я. И для этого я сделаю все и привлеку кого угодно. И спрашивать разрешения делать свою работу ни у кого не буду. Есть король — и есть все остальные. Это ты мыслишь категориями «ах дорогой брат, как можно-то!». А я отношусь к нему, как к венценосной особе и залогу выживания государства. И поступаю соответственно. Так что иди в жопу со своими рефлексиями.

— Вот и поговорили, — я схватился за подлокотники кресла, чтобы встать.

— Сядь! — приказал он. — Я еще не закончил. Теперь по нашим делам. Уже нашим. И не из-за тебя, а потому что, как я и сказал, это уже угрожает Короне. То, что произошло вчера — этому подтверждение.

— И внезапно вы были уже в курсе, — саркастически сказал я.

— Ну не внезапно, скажем так, — Арий откинулся на спинку жалобно заскрипевшего кресла. — Сам знаешь, случайностей и совпадений не бывает. Если был один случай, то явно будет и второй. Особенно, когда чувствуется профессиональный почерк — чей, не знаю, убей Единый. Но такие попытки отдают хорошей подготовкой. Соответственно и мы были готовы. И тут главную роль сыграла Элька.

— Как она знала, кого искать?

— Во-первых, она умеет проникать в чужое сознание и читать мысли… Да ладно! — насмешливо сказал он. — А то ты не знал?

— Сам случайно вчера узнал.

— Верю, — кивнул он. — А, во-вторых, она очень хорошо запомнила ауру того существа, которое копировало тебя. Дворцовых магов оно смогло обмануть, а вот ее — нет. Ну и как мне было без нее обойтись, сам подумай!

— Но ребенок все-таки…

— Тебе привести примеры, сколько детей стали в столь нежном возрасте правителями и архимагами? — хмыкнул Арий. — А она, между прочим, Абсолютный Маг от рождения. Если бы она не была нашей племянницей, то уже пахала бы на благо королевства, как и все придворные маги. Эксплуатировали бы нещадно, денно и нощно, не смотря на ее возраст и субтильность. Это ей просто повезло.

— Это вам просто повезло, — сказал я. — С ее силами она может щелчком пальцев вам глаз на жопу натянуть и моргать заставить.

— Верю, знаю, — кивнул Арий. — Так вот, вернемся к нашим баранам, один из которых сейчас сидит…

— В лоб получишь, — мрачно пообещал я. — Не думай, что я окончательно вас простил. Еще с того раза.

— Понятно. Ты как та курица, которую волокут на колоду башку рубить, а она кудахчет «Мужик, тебе звиздец! Я тебя запомнила!».

— Договоришься, — пообещал я, начиная закипать.

Братские подколки, конечно, фигня, но настроение у меня сегодня со вчерашнего дня еще херовое. Могу и не сдержаться.

— Ладно, извини. Так вот, у нас появился новый враг, который нам неизвестен. Давай подобьем бабки. Что мы имеем? — спросил Арий.

— Если не брать в расчет… Хотя нет, это возьмем. Мы имеем дело с измененным кобольдом. С кобольдами имеет дело только одна раса — дракониды. Симбионты они или нет — доподлинно неизвестно, но больше никто с этой мелкой сволочью не связан.

— Но пока это только наше предположение, — кивнул он. — Доподлинно мы этого не знаем.

— Ну и надо было допросить того беспупкового… или беспупочного, а не устраивать ему разрыв сердца.

— Хотели, не получилось. Или Элька перестаралась, или у него заранее стоял блок на такие эксперименты.

— Что у него было с собой?

— Все, что ты видел, исключая его шмотки. Пошитые одним из модных сенарских портных еще пару месяцев назад. Все оружие — без клейма или марки, так что по нему выйти на след не удастся. А по поводу того, что найдут — увидим. Ночью в его замок умчалась Тайная Стража на пару с Искореняющими.

— Боюсь, там ничего не будет, — кисло сказал я. — Не такой он дурак, чтобы вживаться в роль надолго. Скорее всего он прибыл сюда по каким-то своим делам, а тут бал, от которого нельзя отказаться.

— Я бы с тобой согласился, если бы он просто пришел набухаться на шару и потанцевать мазурку. Но его оружие говорит об обратном.

— Покушение? — хмыкнул я. — Вот этот-то жиробас с одышкой и проблемной подвижностью?

— Внешность обманчива, — возразил мне Арий. — Тем более, ты меряешь по человеческим меркам. Про подвижность твари в этом мясном костюмчике мы не знаем. А по поводу покушения… На жизнь Осия уже совершено, точнее, предотвращено уже двенадцать покушений. Последнего убийцу ликвидировали аж в дверях тронного зала.

— Все понятно, — кивнул я. — То есть мы не знаем ничего, кроме того, что Осий кому-то хорошо насолил и по его душу пришли твари. Посланные кем-то неизвестным.

— Ну кое-что мы все-таки знаем, — сказал он. — Проект «Мункулус».

— Где раскопали все-таки? — я аж вперед подался, настолько интересно это было.

— Сначала — что ты об этом знаешь?

— Да, собственно говоря, не больше твоего. Посох сообщил название и все, подробностями делиться отказался. Он у меня разумный. И своенравный.

— Вот это меня и раздражает в умных вещах, — скривился Арий. — Их своенравие. Хочу — скажу, не хочу — не скажу, а если хозяин надоел — избавлюсь от него и перейду к другому.

— Надеюсь, он так не сделает, — я покосился на прислоненный к креслу магический гаджет. — Элька к нему подход нашла, они с ним прям взасос.

— Ну и отдай ей его.

— Обязательно. Как чуть подрастет. А то он сейчас выше ее по размеру. Ладно, мы отвлеклись. Так что накопали?

— Один из проектов Древних, что и понятно. Самое интересное, что проект-то этот был человеческий. Создание выносливой твари на основе другой расы. И занимался им наш любимый пра-пра и далее до хрена поколений между коммандер Морелли. Затейник был прадедуля, — усмехнулся Арий.

— Да уж, — согласился я, вспомнив все. — И что у них вышло?

В том числе и последние события с некромантами, опять же на разработках Морелли.

— Как мы выяснили, продравшись через косноязычные описания поздних летописцев, дравших друг у друга легенды о самом первом архимаге и его пришествии это относилось аж к самому началу Прибытия. Опять же, язык за тысячи лет изменился довольно здорово, но что-то мы смогли разобрать. Они делали подобные попытки на орках, превращая их в эльфов и людей. Получалось отвратительно, они и бросили.

— Но кто-то возродил и нашел способ создавать тварей на основе — кто бы мог подумать — кобольдов!

— А чем кобольд тебе не мясо? Вероятно, у них есть какие-то достоинства, позволяющие переносить это превращение хорошо.

— Дюймов десять? — ухмыльнулся я.

— Боюсь тебя разочаровать, — вздохнул брат. — Ноль. Полный. Ничего нет. Как у детской куклы. Противная гладкость. Видимо, проект это не предусматривал.

— Как же это терпели герцогини с графинями, точнее, их служанки? — сально ухмыльнулся я.

— Ты что, не знаешь половую жизнь аристо средних лет? Она или отсутствует, или извращенная. И ни одна служанка с камеристкой этого не исправят. Так что вот это вот отсутствие наличия — самое незаметное и есть. Примерно на уровне наличия пупка.

— Всю романтику погубил, — вздохнул я. — А вот вас за работу пороть розгами надо, как нерадивых учеников. Барентия на вас нет.

— Это за что это? — удивился Арий.

— Увешанный оружием доппельгангер великолепно проходит в зал, в котором находится Его Величество и приближенные, смешивается с толпой и лишь бдительность семилетней девочки спасла всех от возможной резни. Не кажется, что после этого всю Королевскую Стражу стащить на конюшню и всыпать по двадцать горячих?

— А ты что предлагаешь? Обыскивать каждого? Мага на входе поставить, чтобы он им всем в штаны лез? — взвился он.

— А хотя бы и так, — с вызовом сказал я. — Полный обыск. И если у придворной дамы вдруг обнаружится под юбкой не полагающийся ей набор причиндалов — или, как в этом случае полное отсутствие оных — немедленно арестовать. Ну или обезглавить.

— Ты сам-то понял, что сказал?

Я-то понял, и полный досмотр давно уже стал рутинной процедурой. А вот здесь…

— Что, проблема расфуфыренной дуре именем короля юбку задрать?

— Ты либо пьян, — Арий демонстративно понюхал воздух — либо еще не похмелился. Несешь какую-то чушь. Этикет не позволяет, будто ты сам этого не знаешь?

— А мертвого короля выносить, заколотого спрятанной у почтенной матроны под юбкой стилетом, он позволяет?

— Так, наш разговор зашел в тупик, — он бросил перо, которое вертел в руках, на стол и откинулся на спинку кресла.

— Попомни мои слова. Или этикет, или безопасность. Третьего не дано. И многим вещам я могу вас научить.

— Ты-то откуда это знаешь? — с подозреним посмотрел на меня он.

— Посох многое рассказал, как Древние делали, — соврал я.

— Оставим в покое мои дела, — сказал Арий. — Лучше вернемся к общим. Нам надо найти, кто настолько не любезен, что подсылает к нам мункулусов, назовем этих тварей пока так. И если сейчас мои люди не найдут концов в замке герцога — а они его перевернут сверху донизу — то вариант у нас только один…

— Поискать по единственной оставшейся ниточке. В Айзане.

— Точно, — подтвердил он. — Готов к поездке?

— Всегда готов, но…

— Я понял, — кивнул он. — Побеседуешь с Вальрифом. Нет, его я тебе не дам!

Вот ведь, насквозь видит. Не зря же говорят, что рентген изобрел аж Петр Первый, говоря «Я вас, б…й, насквозь вижу!». Здесь его изобрел Арий.

— А…

— А вот это — разрешаю, — кивнул Арий. — Засиделся зунландский граф Сиддиус ван Дендран в лундийских герцогах, пора ему тряхнуть стариной, чтоб плесень с мудей облетела.

Точно, насквозь видит. Лучшего краеведа по этой области найти трудно.

— Давай тогда сразу прикинем состав вашей группы и под какой легендой вы туда пойдете.

— Хотелось бы всех…

— Нет, — покачал он головой. — Группа должна быть небольшая, но сильная. Так что легионерские дюжины не подходят. Ничего более заметного, чем дюжина здоровых накачанных мужиков с аурой угрозы и власти, придумать трудно.

— Тогда компания будет пестрая. Пса придется оставить — собака у них животное нечистое, начнут домогаться — придется трупы убирать, — пожалился я.

— Да он, по-моему, доволен своей миссией. Теток охранять, они с Элькой не разлей вода, — усмехнулся Арий. — Переметнулся твой фамильяр к теткам за сытную кормежку и регулярное чесание за ушком.

— Да, — я почувствовал укол невольной ревности. — Поэтому он остается.

— Чтобы Эльке было, кого мучать? — ухмыльнулся он. — Не против.

— Посох я ей тоже оставлю. Пусть занимается.

— Что-то у тебя отбор группы больше на завещание похож. Оставлю то, оставлю это…

— Как-то само получается, я не нарочно, — начал было оправдываться я. — Дальше — Ариса.

— Не боишься стриго брать с собой в Айзан? Их там не очень, точнее, очень не любят. Как их там называют?

— Обуры. И приписывают им многие сверхъестественные способности. Знали бы они, в самом деле, на что способны стриго…

— То хан бы бегал на горшок при каждом их упоминании, — сказал Арий.

— Но она пойдет не как стриго, а как… — вот чуть не вырвалось про закрепощенную женщину Востока, не поняли бы. — Короче, как наложница. Закутанная в паранджу с головы до пят. Женщина у них — тоже по статусу недалеко ушла от животных. Или вещи.

— Поэтому они никак и не выберутся из невежества. И наслаждаются этим, — скривился он. — Ну ладно, Сид и Ариса. Кто еще? Род?

— Нет, — сказал я. — Он нужен здесь. И так исчезновение нескольких ключевых фигур привлечет внимание к себе. Придется придумать легенду, которая устроит все чужие разведки и своих заговорщиков. А с Родом я поговорил и выяснил все, что меня интересовало. Помочь он мне не может. Скорее уж. Вальриф.

— Сейчас, — спохватился Арий, полез в стол и достал несколько маленьких листов бумаги.

Написал по нескольку строк на каждом из них, шлепнул засветившейся синим магическую печать и подал мне.

— Воля Короля у тебя еще живая? — спросил он.

— А как же! — пальцы сами нащупали кармашек на поясе, где она пряталась.

— Особо ее не свети, вот на этот случай у тебя бумага за подписью короля. Подателю сего, тыры-пыры… Может, придется действовать инкогнито, а Воля здесь только навредит, потому что выдаст тебя. А такие письма выдаются любому чиновнику королевской канцелярии, которого отправили в какие-нибудь гребеня считать, сколько отар овец в домене.

— Хорошо, — сказал я. — А вторая?

— Передашь лично Вальрифу. Нет, можешь с ней даже ознакомиться — там лично поддержка от меня и величества.

— А это-то зачем? — удивился я.

— У тебя есть дурная привычка, братец, — хмыкнул Арий. — Лучше извиниться после, чем просить разрешения до. Чтобы Вальриф знал, что это все тебе разрешено, чем потом огрести по шапке от твоей самодеятельности. Он-то, все-таки, не брат короля и верховного магистра.

— Разумно, — ухмыльнулся я. — Карт-бланш мне не помешает.

— Надеюсь, что будет еще и благоразумно, — посмотрел на меня с подозрением Арий.

— Не извольте беспокоиться, ваше Высокопреосвященство, — гоготнул я.

Уж слишком сейчас лицо брата было похоже на того самого Ришелье из фильма. А что, титул тот же…

— Опять смеешься сам себе, — махнул на меня рукой брат. — Брысь!

— Мне кое-что будет нужно из королевской и орденской сокровищниц.

— Только не говори, что я тебя должен пустить…

— Слушай, ну хватит фигню пороть! — прервал я его излияния. — Если мне надо, я войду и возьму, потом извинюсь, как ты правильно сказал. Я же лишь прошу…

— Только через меня, — наконец решил он. — Живого меня, я имею в виду, а не через мой труп. Все, что соберешься вынести, показываешь лично мне. И Осию — но это когда будешь чистить его сокровищницу.

— Ладно, — кивнул я. — Договорились.

— Хорошо, я отдам распоряжения… — он достал артефакт связи.

— Бертан? Да, я, сам видишь. Знаешь моего брата, герцога Бертелани? Пустишь его в хранилище под мою ответственность. Что? Напортит? Он архимаг, так что знает, в какую дырку пальцы совать, а в какую — нет. Ага. Отдать? Нет! Пусть отберет то, что надо, я потом посмотрю и решу сам. Все, на связи.

— Ну что, иди, затаривайся! — сказал брат, пристраивая артефакт под рясу. — Свободен! И не делай такую кислую рожу — она тебе идет.

Глава 6

- Так что, нам собираться? – Ариса обвела взглядом собравшихся.

- Да, - кивнул я.

Наша команда на это путешествие - Сид, Ариса, двое урожденных айзанцев из Особого Королевского, Вуд с Бениданом и я. Все проверенные и надежные, а за новичков лично поручился отобравший себе подручных Бенидан.

- Миссия особо секретная, - подчеркнул я.

- Когда у нас было что-то другое? – ухмыльнулся Бенидан.

- На этот раз вообще никто ни о чем не знает, кроме величества и святейшества. Ну теперь и вас.

- Все настолько плохо?

- Да, - заверил его вместо меня Сид. – Еще хуже, чем мы думали.

- И это настолько серьезно, что меня оторвали от задач обучения Спецгруппы Особого Королевского для действий в тылу у коротышек?

- Да, Бенидан, да. Хватит тут оскорбленного из себя играть, - с нажимом сказал я.

Совсем от рук отбился. Для климакса вроде рано…

- Ладно, - пожал плечами он. – Пусть так.

- У меня есть предложение, - сказала Ариса. – Предлагаю включить в состав группы двух моих, «клыков».

О, да! Спецназ стриго, жестокий, беспощадный и безумно эффективный в силу своей природы. Подняться по отвесной замковой стене, проплыть со скоростью торпеды под водой и пробежать со скоростью лошади с грузом вроде человека два десятка миль без остановки – легко! А также выступить в схватке одного против десяти и больше для разминки перед завтраком. Хорошо, что стриго наши союзники, подумал я, чувствуя холодок между лопаток. Не надо нам таких врагов.

- Но это если, разумеется, разрешит командир, - она кивнула на меня.

- Не просто разрешаю, а приветствую обеими руками, - кивнул я.

- Не слишком ли много для маленькой экспедиции? – опять хмыкнул Бенидан.

- В самый раз, - ответил Сид. – Богатый вельможа, допустим, из Дакареи, отправляется с маленькой свитой и наложницей к святым местам. Нас шестеро, значит, разберем роли.

- Ага, - сказала Ариса. – Я, естественно, любимая наложница, без вопросов. А Клыки будут моими евнухами.

Сид аж поперхнулся, то ли от неожиданности, то ли от ужаса.

- По легенде, ваша светлость, по легенде, - поспешила утешить его Ариса. – Никто им ничего резать не будет, а заглянуть себе в штаны они не дадут. Зато боевая тройка стриго в сборе – страшная сила. Почище эльфарской Звезды. И вообще, как вы представляете путешествие лучшей наложницы, звезды гарема – без евнухов? Да вас сразу же вычислят, как шпионов. Нет, господа, так не пойдет. Я, конечно, могла бы для этих целей обойтись кое-кем из присутствующих… ну да ладно. Своих возьму.

Она плотоядно смерила взглядом Бенидана и выразительно посмотрела на бугор ниже пояса. Он аж выпучил глаза и осенил себя Святым Кругом. Терки между Арисой и Бениданом присутствовали и конкретные. Только ради этой миссии я слил две взрывоопасные жидкости в одну бутылку. Главное, не трясти и не взбалтывать.

- Ладно, тогда так, - кивнул я. – Разбираем роли. Ариса – понятно, звезда гарема. Евнухи на ней. Кстати, когда они могут прибыть сюда?

Ариса закатила глаза, прикидывая время.

- Если не помешает ваша Стража у порталов, то через пару часов.

- Годится, - кивнул я.

- Кто будет играть роль бея? – спросил Сид.

- Да ты и будешь, - ухмыльнулся я. – Только твоя айзанская мор… внешность все портит. Голубые глаза и белая кожа как-то не очень вписываются в айзанский фенотип. Как и светлые волосы.

Тут уже ухмыльнулись два чернявых щуплых легионера-айзанца.

- Что лыбитесь? – сказал им на безупречном айзанском Сид. – Выпорю!

Упс! Злорадная улыбочка мигом исчезла с губ, а легионеры встали по стойке «смирно».

- То-то же, - злорадно сказал Сид.

Естественно, это его роль. Ну а кто мог лучше сыграть провинциального бея, чем тот, кто вырос в Айзанском Пограничье, всосал с молоком кормилицы-айзанки все их привычки и обычаи, таким же голожопым карапузом носился с толпой мелких зунландцев и айзанцев по пыльным улочкам Кируара?

- Все равно ты рожей не удался, - отпустил ехидное замечание Бенидан.

- А за это я сделаю тебя рабом! – властно поднял подбородок Сид. – Белый раб высоко ценится в Ат-Балае. А белый евнух – вообще стоит до небес. Ариса, советую передумать, я тебе нашел кандидата.

- С удовольствием, - осклабилась Ариса. – Третьим будет. Массаж ножек умеешь делать?

- Хватит! – негромко, но твердо сказал я. – Шутка уже начинает попахивать дракой. Я беру на себя роль придворного звездочета или мага.

- И авгура. Гадать на внутренностях орков, - вставил Бенидан.

- А также непослушных рабов, - добавил я. – Годится.

- Вуд, ты тоже играешь роль раба. Понял?

- Да, эфенди! – по-айзански ответил Вуд, отвесив глубокий поклон.

- А Залмай и Фарид будут слугами, - повысил я обоих легионеров.

- Да, эфенди!

- Все, ждем твоих. А пока - собираемся, - сказал я Арисе.

- Поняла, - кивнула она. – Сейчас свяжусь с гнездом.

Собирались мы тщательно, даже очень. На двух фургонах, скрепя сердце выделенных королевским конюшим. Тут уже над ними поработали наши легионеры, переделывая их на колониальный вариант внутри и придавая соответствующий антураж снаружи. Все получилось аутентичненько.

Нет, не те легендарные афганские «бурбухайки», где чем аляповатей и нелепистей, тем лучше. А, скорее, паланкины на колесах. В меру раззолоченные, но не до беспредела – ханский фирман запрещал украшать повозки всех видов лучше, чем его собственные.

А внутри были дубовые доски и тонкие железные листы. Если добавить к этому магическую защиту, то можно считать, что подготовились мы неплохо. Ну и естественно, фургоны были набиты оружием – обычное дело для путешественников по диким степям и пустыням.

Самое мощное и совсем уж неайзанское было спрятано в гареме на колесах – да, один фургон был выделен Арисе и ее Клыкам согласно легенде. По менталитету айзанцев сунуть нос в чужой гарем… Короче это было противно и богам, и людям. Нарушителю спокойно могли отрезать нос или чего еще, а то и просто банально прибить. Так что этот вариант был самым безопасным на перевозке чего-либо. Но если попался…

- Эт-то еще что такое? – разинул рот Бенидан.

Да и было от чего. Через прутья забора конюшни на задах дворцового комплекса, где мы собирались на войну, начиналось цирковое зрелище. Нет, жутких клоунов с мордами серийных убийц видно не было, но остальное…

Сначала на площадь влетел фургон, встал, как вкопанный и из него выпрыгнули двое таких амбалов, увешанные тюками. Сладкая парочка переглянулась и рванула в нечеловеческом темпе к ограде, заплетенной обычным ходовым охранным заклинанием – от вездесущих мальчишек, так и норовивших сунуть свой нос везде, где собака хрен не совала.

И тут за ними на площадь выскочил десяток Стражей на конях.

- Стой!!! – кто-то заорал заполошным голосом, а потом всадники окутались пороховым дымом.

Однако все было тщетно. Амбалы перешли на ускорение, не попав на мушку стражников и, сделав немыслимый кульбит, легко перемахнули через, блин, оградку, взяли стометровку за пару секунд и остановились около Арисы по стойке смирно бросив свою поклажу на дворцовую брусчатку.

- Ни куя себе! – вырвалось у Бенидана.

- Ага, - ухмыльнувшись, покачал головой я. – Ты, верно, забыл, как эти же ребята работали во время Реставрации?

- Пожалуй…

- Знакомьтесь, - сказала Ариса, - Наддерик и Генеттон, Клыки Великой Матери. А это ваш командир, которому вы принесете Клятву Крови.

- Да, госпожа, - склонили головы два амбала.

- С этим успеется, - сказал я, глядя, как Королевская Стража препирается со Стражей обычной, оставшийся на своих взмыленных лихих конях за оградой. – Пойду улажу некоторые разногласия, которые твои бойцы успели организовать.

Я двинулся к воротам, а в голове прокручивался эпический полет с кульбитом пары стриго над четырехметровой оградой. Нет, конечно, в дворцовый комплекс по крышам пристроек просто так не попасть… Поправочка – если этим займется не стриго. Во времена Реставрации, когда несколько из них были под моим командованием, такое устраивали, что Голливуд нервно плачет в сторонке.

Вот тебе еще одна головоломка. Все мои познания в охране базировались на моем мире. Без магии, драконов, стриго и прочих вот таких вот выкидонов. А что до остального – мир еще не дорос.

- В чем дело, сержант? – спросил я его тоном, от которого пролетавшая мимо несчастная муха превратилась в ледышку, а где-то на севере от ужаса зарылись в теплый снег белые медведи.

- Прошу прощения, Ваша Светлость! – спрыгнул тот с коня и отбил поясной поклон. – Нарушители!

- Где? – заозирался я вокруг. – Не вижу!

- Да вон же, те амбалы сзади вас стоят!

- Они нарушители?

- А как же! – сминая в руках форменную шапку сказал сержант. – Прошли через портал, дали в рыло… лицо, прошу прощения, святому брату-портальщику и умчались, не отметившись у Стражи!

Все понятно. Не дали традиционный золотой за проход Искореняющему и пару серебряных стражникам. Стриго как-то не в курсе сенарских обычаев. Придется им выписать подорожных, чтобы они ими в нос Стражам тыкали. А Стражей мы сейчас проучим.

- Ладно, - согласился я. - И что вы сделали с нарушителями?

- Организовал преследование, Ваша Светлость! – вытянулся во фрунт сержант.

- И как успехи? – змеиным тоном поинтересовался я.

- Так это… преследовали… Вот догнали, и…. – потерялся сержант.

- Короче, как я понял, два нарушителя спокойно проехали через портал, положив на вас, лохов, с прибором и еще более спокойно проехали через весь Сенар до дворца, пока вы там друг другу почесывали? Так, сержант? Точнее, господин рядовой Страж?

На растяпу было жалко смотреть. А вот нечего было лезть в одно место Королевской Страже. Прощелкали – свалите, нечего изображать усердие не перед теми и не в той ситуации. Пусть спасибо скажет, что не уволил с волчьим билетом и не приказал выпороть.

- И да, вам повезло, что вы не догнали нарушителей. Свободен! – я шевельнул пальцами и лычки сержанта сами собой отвалились и упали на мостовую.

Ладно, поразвлеклись – пора и честь знать. Я подошел к новоприбывшим.

- Я полагаю, вы немного поразвлеклись, въехав в Сенар?

- Да, Ваша Светлость, - сказал, сверкнув великолепными зубами Наддерик, а Генеттон просто молча поклонился.

- Они у меня ребята веселые, - сказала Ариса.

- Как, собственно, и ты, - хмыкнул я.

- Ваша Светлость, зовите нас Над и Ген, - попросил Наддерик.

- Годится, - кивнул я. – Так и будем. Оружие привезли?

- А как же! – Генеттон поднял свой баул системы «мечта оккупанта», отвисавший почти до земли под чем-то явно тяжелым и угловатым. – И еще в нашем фургоне!

- Упаковывайте вон в тот бордель на колесах – я кивнул на красный с золотом и весь в финтифлюшках фургон. – Поедете в нем в качестве, хе-хе, гаремных слуг.

- Я им объясню, - сказала Ариса. – Так, распоряжение командира слышали? Выполнять!

И погрузка возобновилось с новой силой. Трудно было впихнуть невпихуемое так, чтобы оно выдержало хоть поверхностный осмотр. А айзанские стражи – те же разбойники. Любят путешественников потрошить, особенно богатых.

Наконец, к закату все было упаковано, принайтовано и вообще лежало, что где надо. Да и сами фургоны были заботливо укрыты парусиной так, что было непонятно, что и где. Нам еще по Сенару ехать и два фургона экзотического вида вызовут неподдельный интерес.

И не только у зевак. Судя по некоторым обмолвкам Ария, с айзанцами были определенные проблемы. А некоторые аристо с пониженной социальной ответственностью за желтенькие кружочки с надписью «динар» готовы были родную маму продать и всю женскую часть семьи в гарем хана. Существовать-то при дворе как-то надо? И не просто существовать, а вести жизнь высокородного аристократа? То-то. Это стоит дорого.

Сопровождаемые конным эскортом мы въехали на портальную площадь. Привезенный с собой Искореняющий оттеснил в сторону обычного портальщика и ввел нужный код.

Фургоны втянулись в кольцо, чтобы оказаться под южным черным небом с переливающимися влажными звездами над головой. Пахнуло жарким ароматом степи с запахом трав.

- Мы вас ждем! – подъехал Вальриф на лихом коне. – Добро пожаловать!

- Спасибо! – поблагодарил я, оглядываясь по сторонам.

Да, это место изменилось и в лучшую сторону. В смысле, для нас лучшую. Даже форт есть, а уж перед кольцом построен барбакан. Места дикие, орки отмороженные, а залетные из портала совсем ни к чему.

- Ну вы, блин, даете! – сказал я. – Такой защиты я ни в одном городе не видел!

- А у нас есть! – гордо сказал Вальриф. – Зато теперь вся эта территория под защитой.

- Защитой через портал, - поправил я его.

- Ну да, - согласился он. – А в нашу глушь можно попасть только через него. Ты же, вроде, в Легионе служил? Вспомни, как ходить маршем через пустыни и саванны? Тем более, у меня везде глаза и уши. Чихнет айзанский хан – сразу депеша. А если вдруг в Кируаре охнет губернатор – так целый свиток. Ладно, поехали на базу, там и поговорим. Езжайте за мной след в след, тут ловушек хватает. От левых гостей.

- Хорошо, - хмыкнул я.

Дорога в стойбище такой и осталась. А вот само стойбище… Точнее, таковым его назвать язык не поворачивался. Это был хорошо укрепленный военный лагерь с капитальными постройками. Мой наметанный глаз сразу определил, что без моих тут точно не обошлось, слишком уж эта база смахивала на стандартную фортецию Легиона. Даже кладка вон на том домике…

Впрочем, ничего удивительного. Надо же брать лучшее из того, что уже было. Легион-то, слава Единому, уже давно отработал все свои схемы. Поскольку желающих устроить ему экзамен по всему Черному Истоку хватало. И теперь из вспомогательного штрафного войска, от которого господа старшие офицеры морщили нос, он превратился в кузницу кадров.

Наконец-то! Вальриф остановился, спешился и подал сигнал остальным. Я с облегчением припарковал фургон справа от коновязи и спрыгнул на землю. Ноги-то надо размять!

- Ну вот, вы и прибыли в промежуточный пункт, - сказал Вальриф, обводя взглядом нашу разношерстную команду. – Пойдемте!

- Хорошо вы здесь обустроились, - сказал я на ходу.

- Теперь здесь форпост королевства на этих землях.

- А сил оборонять этот форпост хватит? – хмыкнул я. – Против вас могут выступить айзанцы. Или, не дай бог, зунландцы.

- Ну насчет Зунландии вы вроде как вопрос утрясли, - подмигнул он. – А что до айзанцев… Они сами нас боятся. Пытались на нас стада оркобесов напустить, теперь ни один орк не пойдет. Как только услышит о нашем индейском воинстве. Тут, считай, те же прерии и те же люди. Да и солнце так же светит. Уже вон, все пришедшие с нами семьями обзавелись и детьми, А воин, которому есть что защищать, непобедим.

- Так ли уж? – усомнился я.

- Да, - кивнул он. – Завтра трофеи покажу. Снятые с элитных айзанских башибузуков. Только не все – скальпы ты, наверное, смотреть не будешь?

- Избавь меня от этого зрелища, - мотнул головой я. – Эта экзотика…

- В шатре и юрте у каждого индейца, - докончил за меня Вальриф. – Как вязаные салфетки в гостиной добропорядочной лундийской девы.

Меня аж передернуло. Воображение что-то разыгралось.

- Что дергаешься?

- Да твои рассказы про скальпы… Надо срочно выпить. Заодно и встречу обмоем…

- Вот тут облом, - покачал он на ходу головой. – Здесь у нас сухой закон, как у гарнизона Его Королевского Величества. Ни выпивка, ни трава или другой дурман не разрешены. Все строго под запретом.

- А если кто нарушит? – усмехнулся я. – Порка?

- Круче. Возвращение обратно на Гравию с позором. А у индейцев это хуже смерти. Так что…

- Сурово, - покачал головой я. – Ладно, чаем хоть напоишь?

- Это всегда пожалуйста. Кстати, все уже готово.

Мы вошли в залу, где пара столов просто ломилась от снеди.

- Садитесь, господа и дамы, - Вальриф гостеприимно махнул рукой. – Перекусите, чем Единый послал.

- Единый не поскупился, - заметил Бенидан, пододвинув к себе тарелку и нацелившись на жареного поросенка, которому было уже все равно.

- Наши гостеприимные хозяева тоже, - сказал я и взял вилку.

Надо же помочь подчиненному в решении такой сложной задачи?

Глава 7

— Ну и куда вы намылились в самую жару? — уныло спросил Вальриф, покрутив носом.

Да, жара была знатная. За что и не люблю страны с жарким климатом, да и свою полупустынную родину тоже. Только утро, а уже жара по нашим меркам под сорок, дышать нечем.

— Если успеем, то следующую ночь будем ночевать в Ат-Балае.

— Хозяин-барин, — пожал он плечами. — Куда спешить? Айзанская психология как раз основана на том, что никуда спешить не надо. Закутаться в теплый халат, поставить чайник с чаем и потеть, потеть…

— Так то айзанцы, — не согласился я. — Когда мы потеем — мы воняем, а когда воняем… А вот поспешать очень даже надо.

— Найдете вы концы на день раньше или позже — все равно, — хмыкнул Вальриф. — Ничего не изменится.

— А как же зуд исследователя? — подмигнул ему я.

— Ну-ну. Пойдем в дом. Проведешь бриф, а я расскажу, что и как. Где что лежит и к кому обращаться. А также ключевые фигуры местной политики и досье на них.

— У тебя и там резидентура есть? — удивился я.

Вроде как Арий обошел этот вопрос стороной.

— Да вот, к сожалению, полноценной нет, — вздохнул он.

— Ты же вроде говорил про глаза и уши? — напомнил я.

— Это есть, — отмахнулся он. — Информаторов полно. За звонкую монету они тебе напоют что угодно. А вот настоящих, преданных делу людей, нет. Сам знаешь…

— Наслышан, — кивнул я.- Род мне успел выдать полную раскладку по преступному миру Айзана и его менталитету. Глухо тут что-то.

— Ладно, пойдем в дом, — хлопнул он меня по плечу. — Нечего жариться раньше времени.

Из стойбища мы выехали часа через полтора. Да, действительно, в самую жару. Ничего, когда есть маг — ну или кондиционер в машине — жить можно. Плетение Малого Холода позволяло спокойно ехать дальше, даже в адском пекле за бортом.

Так что наши фургоны спокойно ехали по степи-полупустыне, объезжая кочки и сусличьи норы. Сколько я уже в этом мире? Да порядочно. И степей уже навидался. От прерий и саванны до этой вот. Видать, карма такая.

И вообще, что может быть в степи интересного? Для меня лично — ничего. Я не краевед и не биолог, ищущий особо ценного гада под камнем или в песке. Слава богу, у нас таких в экспедиции не водилось

— Вижу всадника на вон том вон холме! — сказал Бенидан, сейчас сидевший за рулем.

— Принято! Останови, — я перебрался на сиденье рядом, тот самый «шотган».

Бенидан послушно убрал газ, а я включил свой Магический взор.

Да, этого кадра можно было назвать «гопник степи». Для начала даже издали он производил впечатление грязного, в смысле, немытого. Грязные портки, грязная куртка, на голове какое-то подобие арафатки. За плечами у незнакомца был короткий роговой лук и колчан со стрелами, на бедре висела кривая айзанская сабля.

Мы стояли с ним друг напротив друга в паре миль. Только он — на холме, которых тут было в изобилии, а мы — на равнине. Потом всадник исчез, как сквозь землю провалился.

— Не к добру это, — скривился Бенидан.

— Угу, — я вспомнил любый мультик про остров сокровищ, где один персонаж говорил «наверно, будут убивать».

— Что делаем?

— Да ничего. Продолжаем свой путь. Пусть у них глаза от нашей наглости вылезут, — хмыкнул я.

— Вот и посмотрим, возьмет ли жадность верх над осторожностью, — ухмыльнулся он.

Собственно говоря, да. Сейчас стадо быдлов усиленно чешет репу, пытаясь понять, в чем подвох. Два красивеньких чистеньких фургона едут себе по степи никого не опасаясь и, даже увидев вдали подозрительного всадника настолько обнаглели, что и курс не сменили! Непорядок. Надо бы проверить… или не надо? А что нам, кабанам…

Все-таки жадность взяла верх. Бедные вы бедные… И-за холма вылетела конная почти лавина — рыл двадцать верхом на… Не, не на лихих конях — на айзанских клячах, что еще раз показывало их нищебродство. В Айзане, кстати, коневодство было развито, а конюшни хана и его скакуны были, наверное, лучшими в мире.

Но была и еще одна, степная порода. Уродливые с виду коньки-горбунки, продукты близкородственного скрещивания, тем не менее были идеально приспособлены для жизни вот в таких условиях и выживали там, где скакун хана давно бы отбросил копыта. Вот на таких средствах передвижения они кинулись в атаку.

Мы выбрались через люк на крышу фургона, Ариса со своими — тоже.

— Ну, что скажешь? — спросил меня Бенидан, снимая с плеча винтовку.

— Еще рано, — сказал я, высматривая главаря.

Хитер, сука, вон, поодаль на пригорочке стоит и смотрит, как его орава собирается ограбить бедных несчастных путешественников.

Орава тем временем припустила коней и с гиканьем и свистом, которые должны были изображать боевой клич, размахивая железками рванула вперед, к добыче.

Я вытянул руку в направлении главаря и сжал пальцы в кулак. Ой, больно! Ему в смысле, не мне. Было хорошо видно, как у того внезапно подкосились переломанные ножки и он упал на землю.

А вот теперь извините меня! Нет, не разбойничьи морды, а коняшки. Грязные обезьяны на них не заслуживали извинения. И я пустил свое любимое Облако Смерти.

Забавно было наблюдать за реакцией басмачей, когда они поняли, что им пришел большой пушной зверь. Конники пытались остановиться на ходу, но вот только инерция помешала это сделать. И они еле успели повернуть, когда черное облако прошло через них и покатило дальше, чтобы где-нибудь развеяться. Оставив за собой только тронутые Скверной тела людей и лошадей.

— Приказывай, командир! — сказал Бенидан.

— Стандартно. Обшмонайте их, только осторожно, всякую дрянь не брать и не вляпаться в остатки жижи. А я пока с Арисой съезжу за нашим живым трофеем.

— Принято!

Я спрыгнул со своего фургона и подошел к мобильному будуару Арисы. Дверь, сразу же распахнулась.

— Ну что, поехали за добычей? — опа, а Ариса-то возбудилась от убийства — глаза блестят, ноздри раздуваются. Не хватает девочке адреналина… или чего другого.

— Ага. Поехали!

Ариса отдала короткое распоряжение на стриголе, и мы покатили вперед.

— Какие все-таки жадные и глупые людишки, — усмехнулась она. — Ведь видно же, что, если два фургона идут без охраны, значит, у них есть на это право. Право силы.

— Но желания попробовать никто не отменял! Вот и попробовали!

— И получилось ожидаемо.

Мы лихо подкатили на холм — у Клыков был явно агрессивный стиль вождения, аж пыль из-под колес. Была бы возможность — с пробуксовкой бы тронулись.

Главарь как в поговорке был зол, могуч и вонюч, в грязной кожаной одежде и раззолоченной саблей — снял с чьего-то тела, небось. А еще он корчился и орал от нестерпимой боли. Ну да, два открытых перелома малоберцовых костей не способствуют хорошему настроению и бодрому состоянию духа. А также передвижению. По крайней мере, до своей лошадки, мирно жующей жухлую степную траву, добраться ему было проблематично.

Я присел над ним на колено, и коснулся лба, снимая боль. И отнюдь не от гуманности — чтобы он четко и ясно отвечал на вопросы.

— Ты меня слышишь? — спросил я по айзански с акцентом Ат-Балая.

— Кто ты? — мне в нос прилетело такое амбре из гнилых зубов и еще какой-то дряни, что аж в зобу дыхание сперло и захотелось исполнить рыголетто.

— Смерть твоя, — абсолютно серьезно ответил я. — Скажешь все, что надо — умрешь быстро. Нет — перебью все кости и оставлю умирать. Выбор за тобой.

— Спрашивай! — прохрипел он

— Зачем вы на нас напали?

— Потому что вы здесь появились. Без пайцзы, без охраны. Добыча.

— И все?

— И все, — прохрипел он. — Дай воды попить!

— Где твоя база?

— Да пошел ты!

— Ладно. Держите его! — скомандовал я Клыкам и наложил руки ему на виски, входя в сознание.

М-дя, мерзенькое сознание, однако. Таких даже на каторгу не берут, там приличные люди. По сравнению с этим животным.

Дождавшись, пока закончатся предсмертные судороги я встал с колена.

— Ну что? — спросила Ариса, с тревогой глядя на меня.

— Все как обычно, — сказал я. — Убийства, грабежи, изнасилования. Стандартный набор.

Не совсем стандартный, там было кое-что, от чего даже Ариса бы ужаснулась. Вроде вспарывания животов беременным и Айзанского цветка над пленными.

— Узнал, где его логово?

— Узнал, — вздохнул я. — И еще много чего.

— И что?

— Пошли посоветуемся, — сказал я.

— Сейчас, — Ариса сделала знак Клыку.

Тот кивнул, снял с лошади седельные сумки, а потом сделал неуловимое движение. Бедный конь заржал от боли и непонимания и рухнул замертво. Зато теперь не прибежит в стойбище и не насторожит оставшихся.

Все, с главарем покончено. Осталось другое дело.

… — Вот такая ситуация, — закончил я рассказ.

— Да уж, — пробормотал Бенидан. — Не думал я, что к старому ремеслу придется вернуться.

— Чище и добрее хочешь стать? — подколола его Ариса. — Не получится. Еще ни у кого не получалось.

— Не получится, — согласился он.

— Да подождите вы, я еще не решил! — рявкнул я.

Логово главаря находилось милях в пятидесяти отсюда, в сторону зунландской границы. Меловые горы, в которых есть пригодные для обитания пещеры. В которых и пряталась эта разбойничья вольница. Но, как говорится, был нюанс.

Из головы главаря я узнал, что это скорее было племя, со своей иерархией и… Ну естественно, куда же без баб-с? Так что на всю эту ораву было два десятка баб и полтора — мелких, от детей до подростков. Все они жили в этом логове, устроив какой-то быт. Женщины и дети, скажете вы? Только вот в памяти главаря сохранились сцены того, что эти самые якобы некомбатанты делали с пленниками. И было это, скажем так, слишком жестоко даже по меркам дикарей. Снисхождения они не заслуживали.

— Итак, вариант номер раз, — сказал я. — Кто за то, чтобы отвлечься и устроить карательную экспедицию с полным — я подчеркиваю, полным — уничтожением племени?

Считаем руки. Ага, все стриго «за». Ну кто бы сомневался. Легион — почти весь, за исключением одного из айзанцев. Возьмем на заметку.

— Вариант два, — кивнул я. — Кто против?

Против нет. И опять молодой из легиона руку не поднял.

— Залмай, у нас либо «за», либо «против», — напомнил я воздержавшемуся легионеру свои правила. — Объяснись.

— Все-таки там женщины и дети, эфенди! Я не воюю с ними!

— Забудь об этом, Залмай, — посоветовал ему Бенидан.

— Ты воевал, Залмай? Ну да, глупый вопрос. Ты убивал врагов?

— Да, эфенди. Равных мне по силе. Мужчин. Но не женщин и детей.

Понятно. Пора вводить профотбор. Чтобы знать, что и от кого ожидать. Я его понимаю, мне самому претит эта мысль, но…

— Не хотите сами руки марать — высадите нас неподалеку от их логова, — сказала Ариса. — Мы не рефлексируем. И да, будь на их месте наши дикие собратья, мы бы их уничтожили под корень без всякой жалости.

— Когда мы по идее будем в Ат-Балае? — спросил я.

— Если теми же темпами, то часов через десять, — сказал Бенидан, сверяясь с картой.

— Ладно. Раз все рефлексируют, а некоторые против, я знаю, что делать, — я взял красивое золотое украшение из кучи трофеев, найденных у бандитов. — Не будем изображать из себя мстителей. Поехали в Ат-Балай.

— И оставить в тылу этот сброд? — вытаращила глаза Ариса.

На самом деле никакой рефлексии у меня не было. Просто легион легионом и стриго стриго — все привычные даже к такой работе. «А деревни выжигать лучше ротой или целым батальоном». И карательные акции, которые мы проводили в Орочьем, мало отличались от того, что я сейчас озвучил. Просто не все надо делать своими руками.

И мы продолжили путь по уже политой чужой кровью степи. Под белым солнцем пустыни, светящим в зените.

В Ат-Балай мы въехали, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Точнее, как въехали — попали на окраину.

Сначала появилась утоптанная тысячами пяток и копыт дорога в пыли с растущими кое-где на обочине низкими деревцами-корягами. Потом вдоль этой дороги стали появляться саманные мазанки, а дальше уже через пару миль пошли дома, сложенные из камня.

А проехав еще пару миль мы попали в довольно приличный райончик по местным меркам.

— Это здесь? — Бенидан остановил фургон у дома с раскидистым платаном, точнее, чинарой.

— Да вроде, — сказал я, изучая ворота в каменном заборе, что само по себе было большой редкостью.

— Точно здесь, — хмыкнул Бенидан, заметив, как из дома за забором выскочил мужичонка лет сорока, в шальварах и камизе, с паколем на голове.

У меня сразу сработало дежавю на Афган. Слишком уж похож этот мужичонка на одного моего слишком старого знакомого. И эта его «душманка» на голове…

— Здравствуйте, ака! — он стал беспрерывно кланяться.

— Ну здравствуй, здравствуй! — сказал Сид, вылезший из фургона.

Куда только девалась поджарость легионера или энергия герцога? Теперь передо мной был восточный бай, весь из себя неторопливый и важный. Умеет же входить в образ!

Они быстро переговорили, после чего сторож или слуга получил золотой и пошел восвояси, довольный собой и бакшишем.

— Все, загоняем фургоны и располагаемся, — скомандовал он. — Теперь это наше жилище на некоторое время.

Угу. Учитывая, что это жилище нам с ним пришлось покупать вскладчину через Вальрифа и его людей. Нет, многие паломники такого рода как мы обретаются по караван-сараям, это и дешевле и проще. Но вот только это не наш случай. Да и гарем в караван-сарае — это сюр. Тем более, что трое из нашей команды — стриго, а работать нам придется часто и в любое время. Поэтому свой дом-конспиративная квартира — единственный выбор.

— Мы возьмем себе второй этаж, — сказала Ариса. — Никто не против?

— Берите. Только мы с Вудом тоже на втором, — сказал я.

Снайперская точка должна быть как можно выше. Как обзор и для меня, как для мага. Хоть тут второй этаж и смешной, по высоте как полуторный. Но и то хлеб. А Вальрифу потом попеняю за эту халупу. Мог бы и что приличное купить, все равно платит не он.

— Фух! — Ариса с наслаждением сбросила с себя паранджу.

Прямо символизирует освобождение женщины восто.

— Я вся мокрая, с меня аж течет, — продолжила она. — Здесь есть, где помыться?

Вот тебе и освобождение. Навеянное зноем.

— Должна быть купальня, — сверился я с описанием дома, данным Вальрифом.

— Присоединиться никого не приглашаю. Кто сунется… — и она клацнула челюстями.

— Понятно.

— Ну что, тогда располагаемся, — сказал Сид.

— Давайте, а у меня еще дело есть, — кивнул я.

— Какое-такое дело? — вытаращил глаза он. — Только же приехали?

— Не требующее отлагательств, — я пробежал глазами по пачке листов, данных мне Вальрифом. — Через пару часов ждите.

… Ах, дивная ночь, какой-то там восток. Ага, щас. Нет, звезды присутствовали. только вот на смену жаре пришла духота. Дышать тяжело. Хорошо хоть, что влажность низкая.

Я крался темными переулками Ат-Балая, избегая встреч с запоздавшими прохожими. Впрочем, ночь — это ночь, она не для людей, по крайней мере, порядочных. Пару раз в переулках я чувствовал чей-то внимательный и жадный взгляд, но со мной связываться не хотели.

Как в том анекдоте — ничего не выдавало в Штирлице русского разведчика, кроме буденовки, рации и волочащегося за спиной парашюта. Так и здесь, только роль парашюта и буденновки играли кожаный комбинезон боевого мага и Лорий на поясе. Аппетита у местной ночной шпаны они не вызывали.

Да, ночной Ат-Балай — это вам не Сенар, и даже не Тарисо. Дикие джунгли, где вас могут за одну ночь десять раз ограбить и в конце прирезать. Только если крысы не видят хищника и не бегут прятаться по щелям. Тут — видели. Блин, а так хотелось выпустить пар…

Пару раз было слышно, как местные Стражи обходят район, колотя дубинками в свои медные щиты и перекрикиваясь. Ну с этими мне точно резона встречаться нет. Ладно, сегодня у нас другая миссия, со смертоубийством не связанная. Так что особо я не прятался до квартала, который охранялся особо и стражи были не Стражи, а весьма надежные и крепкие ребята. Вот тогда я врубил скрыт и начал красться к цели….

Глава 8

Намир-хан, как всегда, не спал по ночам. Еще бы быть спокойным, перенеся такую утрату!

Два месяца назад его любимая и единственная дочь, Альфия, пропала. Как и его небольшой караван в Дакарею, с которым она шла. Товары то – шайтан с ними, это все преходящее. А вот любимая дочь, в которой он души не чаял и которая была светом всей его жизни… Такая красивая, юная, невинная, так похожая на помершую во время родовой горячки жену, свет его очей – и пропала.

Намир-хан бросил все свои возможности – а они были ох какие немаленькие, он был из первой десятки айзанских купцов - на поиски дочери. Объявил вознаграждение, дошел до всех, до кого можно дойти, даже до Ночного Хана. Занес всем щедрый бакшиш. Ничего. Совсем ничего. Ни слуху, ни духу.

Была, правда, пара проходимцев, вздумавших нажиться на горе отца, потерявшего дочь. Теперь их головы с высунутыми языками торчат на копьях на городской площади, как и остальных преступников в назидание другим.

Намир-хан горестно вздохнул и пододвинул к себе кальян – единственное, что помогало ему. Достал серую лепешечку из инкрустированной каменьями и жемчугом шкатулки, разломил ее…

- Не надо этого делать, - раздался сзади приятный мужской голос. – Дурман уйдет, но проблемы останутся.

Намир-хан резко обернулся.

- Да кто вы… Охрана!!! – завопил он.

- Не будите их, - усмехнулся незнакомец. – Они так сладко спят…

- Вы их…

- Нет, не убил, ну что вы, - опять усмехнулся незнакомец. – Они действительно хорошо и крепко спят. И вам они не понадобятся – мой визит – дружеский.

- То-то вы в маске, боевом костюме и с Мечом Джинна на поясе!

- Я предпочитаю оставаться инкогнито, пока меня это устраивает. К делу, - незнакомец достал из кармана сверток, подошел к купцу и разложил тряпицу.

Намир-хан издал крик, увидев знакомые украшения, бывшие на дочери в день ее исчезновения.

- Откуда это у вас?! – почти заорал купец.

- От одной банды, промышлявшей в окрестностях Ат-Балая. Как раз на дороге в Дакарею. Они имели неосторожность напасть на меня. Теперь их нет, а я – вот он.

- А девушка? С ними был девушка?

- Нет, - сказал незнакомец. - Девушки с ними не было.

- А что с ней?

- Не знаю, - незнакомец слегка замялся. – Я ее не видел. Но я убил и ее похитителя, и почти всю его банду.

- Вы хотите вознаграждения? – с подозрением спросил Намир-хан.

- О нет, эфенди, - усмехнулся незнакомец. – Я пришел сюда не за вознаграждением, а по зову сердца. Я тоже отец и у меня есть дочь. Но к делу. Я сказал, что убил почти всю банду. Осталось стойбище, в котором несколько бандитов, их жены и дети. Если ваша дочь жива, то она там.

- Вы знаете, где они?

- Да, если вы умеете читать карты.

- Я начинал, как погонщик верблюдов в караване. Подождите!

Намир рылся в шкафу не больше полминуты, вытащив на свет божий рулон с картой Ат-Балая и его окрестностей. Развернул его, скинув со стола весь лишний мусор.

- Вот, - поставил крестик незнакомец. – Здесь вы найдете труп похитителя и его банды. А вот здесь – их логово. Советую поискать там.

- Откуда вы все это знаете? – прищурился Намир-хан.

- Знаю, и все, - усмехнулся незнакомец. – Это совершенно неважно. Это достоверная информация и, если вы поспешите, сможете прихватить остатки банды и, возможно, отыскать свою дочь. А я вынужден откланяться.

- Вы не поедете с нами?

- Нет, - усмехнулся незнакомец. – А по поводу вознаграждения… Давайте так. Если все подтвердится, то вы будете должны мне услугу. Не бойтесь, я не попрошу того, что вы не сможете сделать. Хорошо?

- Да. И все же…

- Спать, - незнакомец коснулся пальцами лба Намир-хана.

Когда тот проснулся через десять минут, незнакомца и след простыл.

- Охрана!!! – заорал торговец, и сразу же в его почивальню вбежало пятеро слуг-стражей.

- Тьфу, что с вас взять… Готовьтесь, выступаем немедля!

Я крался обратно по улочкам Ат-Балая, думая о своем.

Нет, Намир-хан не найдет свет своих очей. Я был внутри Аско Хромого (ну надо же, совпадение, от хромоты он и помер) и прекрасно помню, что стало с его Альфией. Скажем мягко – над ней зверски надругались всей бандой, а потом с выдумкой и наслаждением убили. Причем гражданские усердствовали особо в выкалывании глаз и отрезании ушей. Дальше я помню, как главарь сказал вытащить тело на равнину недалеко от стойбища и оставить его там на растерзание уже падальщиков.

Так что если и осталось, что хоронить, то немного. Зато купец отомстит. В его случае месть – установление справедливости. Может, хоть это принесет относительный мир в его душу. И паразитов больше не будет. И руки у нас чистые. Как-то так. Зато моральное удовлетворение присутствовало – ни одна сволочь не уйдет безнаказанной.

И надо же, так задумался, что на следующем повороте лоб в лоб столкнулся со Стражами! Вот так вот слишком углубляться в свои мысли. Расслабился, забыл, что улица – зона боевых действий, всегда и везде. Вне дома будь готов к любой неожиданности.

Неожиданность, приспустив штаны, поливала дувал из своего шланга. Зато на втором страже, который держал его дубинку, штаны были на месте.

- Стой! – заорал тот, который подмывал стену, продолжая свое занятие.

- Ага, щас! – сказал я, развлекаясь. – Дождусь, пока ты обоссышься.

-А ну иди сюда! – рыкнул второй и с двумя дубинками наперевес пошел ко мне.

Ну не могу отказать себе в удовольствии вспомнить классику!

- Тот, кто носит медный щит – тот имеет медный лоб. Джинны, поцелуйте под хвост моего ишака!

- Чеееее? – зарычали стражники и ринулись ко мне… чтобы осесть на месте.

Сон их сморил. Внезапно. И утром они не вспомнят о том, что было ночью. Я осмотрел картину двух спящих… Нет, не по фэншую, для полноты картины чего-то не хватает! Подойдя к стражам, я взял руку одного и засунул другому в штаны. Вот теперь с утра пусть думают своими ганглиями, что они делали вчера ночью и почему этого не помнят. И я пошел дальше веселее и увереннее, насвистывая про себя веселую песенку.

Когда я добрался обратно до дома, еще никто не спал.

- Ты где был? – спросил Сид.

- Моральные долги отдавал, - отмахнулся я.

- Какие это?

- О разбойниках, точнее, их остатках, позаботятся. Кровная месть – штука такая.

- Ну вот, лишил нас такого развлечения! – грустно сказала Ариса, закутанная в халат. – Разве так можно?

- У девочки отняли любимую игрушку? – ехидно осведомился я.

- Несколько игрушек. Мягких и пищащих. Как они забавно визжат, когда их мацаешь! – она отпила вино из бокала.

- Э, а где вино достали и по какому поводу пьем? Харам! – строго сказал я.

- У нас вера другая, нам можно, - вытянула свои божественные ноги Ариса.

- Я имел в виду, что без меня пьете!

- Ну тогда – сначала в купальню. Все уже посетили, ты один остался. И воняет от тебя, как у ишака из…- прищурила один глаз она. – Не забывай, в отличие от вас, людишек, у меня очень острое обоняние! В купальню!

Вот так, теперь меня подчиненные гоняют. И Ариса уже на «ты» перешла. Ладно, ей можно. Заслужила.

Я обнюхал себя, где смог. Да, запашок-с присутствует! Действительно, пора в купальню, потом бокал холодного вина – и спать. Завтра и дальше будут дни тяжелые.

Все-таки утро может быть добрым. Не знаю насчет корреляции спокойного сна и чистой совести, но выспался я прямо-таки замечательно. Что со мной бывает редко.

Спустившись вниз, я с удивлением заметил дастархан, который-таки ломился от блюд. И мою команду, нацелившуюся на него с вожделением голодного тигра.

- Откуда такое великолепие? – спросил я, оглядывая стол.

- Фарид с утра на базар сходил, все купил, - Ариса как-то более нежно сказала про легионера.

Посмотрим, хмыкнул я про себя. Неужели она запала на одного из наших айзанцев? А на что посмотрим – на развитие отношений. Наша миссия – не турпоход и не курорт. И близкие отношения очень сильно влияют в отрицательную сторону.

- Спасибо, Фарид, - сказал я. – Ты прямо-таки знаток местной кухни.

- Так я же местный, эфенди. Семь лет здесь прожил, пока нам не пришлось бежать сначала в Кируар, потом и до Лундии добрались… Правда, тогда у нас на столе если и был кусочек вчерашней лепешки, это было счастьем.

- Ладно тебе, Фарид, - сказала Ариса с набитым ртом. – Что было – то прошло. Теперь все по-другому.

- Да, ханум!

Минут двадцать разговоров не было – только чавкание, урчание и стоны восторга. Местная кухня – точнее, ее часть, доступная богатым – была великолепна.

- Да, теперь я больше понимаю менталитет айзанцев, - сказала Ариса с набитым ртом. – Если они так кормят, я согласна и наложницей быть!

- Тебе не понравится в гареме, - я сполоснул пальцы в чаше с розовой водой.

- Это почему же?

- Своей очереди будешь ждать долго, - сказал я. – Там у них все по расписанию.

- Ну, возможны варианты…

- Ладно, - сказал Сид. – Чем займемся?

- Маленькое совещание устроим. Но, скорее всего, вы – пока ничем.

- Почему это?

- Потому что вам надо сидеть тихо и не отсвечивать, - сказал я. – Теперь пошла моя работа. А вам – ждать, только ждать.

- Что ты задумал? – спросил Сид, заранее дергаясь.

Ничего, пусть подергается. Полезно для здоровья.

- Да навестить своих прошлых подельников. В смысле, того Армана.

- Раскроют, - покачал головой он.

- Естественно, - хмыкнул я. – Но они сейчас – ключ к тому, откуда пришел двойник. Больше зацепок у нас нет. А потом будем действовать по обстоятельствам.

- Рисково, - покачал головой Бенидан.

- Еще как, - кивнул я. – Но, по-моему, последние годы мы только этим и занимаемся. Тем более, не забывай, что мои возможности намного превышают таковые у обычного человека. Так что решил я – и, значит, кому-то быть битым.

- Точно, - ухмыльнулся Бенидан.

- Возьми с собой хотя бы кого-нибудь из Клыков, - посоветовала Ариса.

- Нельзя, - покачал головой я. – Здесь должен показать свою силу я, и только я. Шпана, как и прочие стайные животные, уважают только силу. Пока не получили , быкуют. А в рыло дашь – «э, друг, брат, почти жена!». Так что это мой поход.

- Ладно, тогда на связи. Команда ждет твоего приказа!

- А вот это обязательно, - кивнул я. – Он поступит.

Бабах-тресь! Низом пошел, к дождю, наверное! И кусок дувала, в который попала задница одного из моих бывших подчиненных, рухнул со страшным грохотом, подняв кучу глиняной пыли до небес. Собственно, не совсем глиняной – в этих кирпичах кизяка было больше, чем всего остального. Вот такой вот дерьмовый забор в полном смысле.

Как, собственно, и прием. Ну, другого я и не ожидал. Моя - точнее не моя, а моего двойника - банда не горела желанием опять переходить под мое крыло. Более того, я даже не пытался выдать себя за того – все-таки я сильно отличался от Армана семилетней давности, которого подсунули ко двору. На меня смотрели как на призрака, вернувшегося из-за Грани, и это было не совсем приятно.

Ну и я особо не переживал по этому поводу. Все равно у бандюков рано или поздно возникли бы вопросы – какого черта взятый Стражей главарь вернулся целым и невредимым из застенков, а не сгинул там навечно? Да еще и выглядит неплохо для зэка? Верняком пахан ссучился, мусорам продался. Да и что ожидать от этого приблудного аристо, которого простой люд ненавидит со всей пролетарской ненавистью? В том числе и люмпен-пролетарской - моя банда по определению и состояла из этих самых деклассированных элементов.

Поскольку разговор ожидаемо не задался и перешел в стадию потасовки, я занялся любимым делом. Как там в писании, отделить козлищ от агнцев? Не, это просто. Мне надо отделить козлищ от еще более конченых козлищ. Нынешний кадровый состав мне не нужен.

Вот зачем мне, например, Гиена – щуплый и верткий малый с мерзкой рожей и еще более мерзкой аурой, способный на любую подлость? Погоняло свое оправдывает, а отметки в ауре показывают, что душ он загубил немало. Причем, гаденько, со спины. Да и сейчас он сдуру попытался оспорить место вернувшегося пахана. Пришлось в воспитательных целях, не прибегая к магии, разделать его на супнабор мечом – Лория я как раз с собой взять не забыл. Пусть полежит в разобранном виде как пример плохого поведения.

Или вот Казан, прозванный так за большое пузо и необъятные телеса. Не знаю, зачем этого урода с заплывшими жиром глазами Арман-два держал при себе, но мне он совершенно не нужен. От слова «совсем». От него несло подлостью и трусостью, как от жирной и мерзкой крысы. Патологически лжив, на редкость труслив. Поэтому, когда я достал меч, толстяк ломанулся прочь с резвостью мартышки, убегающей от льва. Правда, убежал он недалеко. Пока ему в затылок с отчетливым стуком не прилетела свинчатка, пущенная моей доброй рукой. Надо же избавить убогого от мучений его жалкой никчемной жизни? То-то.

И я продолжил оптимизацию должностного расписания своей - точнее, не своей - бывшей банды, бесплатно выполняя работу палача. И оказывая услугу местному обществу – на пятерых особо опасных отбросов меньше все-таки. Моральные аспекты меня не мучили, сами на меня с ножами полезли. Ага, новая такая игра – ножи и магия, диск первый и завершающий.

В общем, чистка получилась знатная. Кто-то, как я и говорил, снес задницей забор, кто-то превратился в кучу парного мяса, кто-то просто сдох. Работа с криминальным элементом – вещь такая, либо со мной, либо труп, особенно с таким настроем. Я не оставляю за спиной тех, кто может в нее ударить - закон джунглей, точнее, крысиной стаи.

И сожалений горьких нет, как в песне – по многим из них плакал меч палача, причем для некоторых это было бы слишком легким избавлением. Ханские палачи были мастерами своего дела, и тот же «Айзанский цветок» - зрелище не для слабонервных. Знаете, что это такое? Ладно, рассказывать не буду, а то вдруг малолетние читают и потом ночами писаться начнут или на одноклассниках применят. Айзан – место такое, как Ближний Восток нашей реальности. Здесь все делают с выдумкой, задором и нечеловеческой, даже не звериной жестокостью – нравы такие.

Короче, в результате оргштатных сокращений, избавивших меня от насильников и убийц – во себе кадры Арман подбирал, под себя, что ли - со мной остались трое.

Джейран - красивая тоненькая девушка с влажными глазами испуганной серны, бывшая гаремная рабыня. Работала приманкой, когда надо было провернуть аферу с мнимым прелюбодеянием, считающимся одним из тяжких преступлений. Учитывая, что местные законы приговаривали неверных мужей к лишению естества под ножами лекарей по требованию оскорбленных супругов, жертвы с низким моральным обликом предпочитали платить, чтобы не быть избитыми на месте и потом переданным в руки стражей для отправления правосудия. Роль оскорбленного супруга играл обычно Арман-два.

Второй – Кот, прозванный так за бесшумность и умение видеть в темноте, а также за некоторые другие способности. Гибкий молодой атлет, я бы сказал даже акробат, для которого не составляло труда и взобраться по стене и неслышно прокрасться за спиной стража. Единственный минус для разбойника было его нежелание обращаться с оружием для убийства себе подобных. А так бы вообще из него получился идеальный ниндзя.

Ну и третий, Варан. Темная личность, хотя больше он напоминал того же Сида. Породистый аристократ, гордый и честолюбивый, примкнул к банде по настоянию Армана-два. Что там у него стряслось с выгнавшей его семьей – неизвестно и покрыто мраком, обычно это мало кого интересовало, не мусор – и ладно. Варан был мастер по холодному оружию. Убивать не любил, только если не пытались убить его. Вот тогда невидимый глазом стальной вихрь перемалывал всех врагов в труху. У Армана-два были на него большие планы, но остатки воспитания Варана ему мешали. А мне – нет.

После моей показательной расправы взгляды троих, оставшихся в живых, скрестились на мне.

- Ну и что дальше? – спросил Варан, поигрывая посохом, в котором был спрятан длинный клинок.

Глава 9

— А дальше — будем знакомиться, — сказал я. — Вы уже поняли, что я — не ваш прошлый главарь, хотя внешне мы были похожи как две капли воды.

— Поняли, — сказал Кот. — А ты правда герцог?

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Ты… точнее он так говорил. Как напивался вина. Все орал, что он герцог и вернет себе титул.

Скрывать смысла не было. Хотя в мире без интернета, телефона и газет тайна и оставалась тайной, но ненадолго.

— Правда, — вздохнул я.

— И что же Ваша Светлость забыла здесь, в Айзане?

— Дела у меня тут, — неопределенно сказал я. — И мне нужны помощники.

— Почему мы? — спросила Джейран, косясь на пару кучек парного мяса.

— Почему вы остались в живых? — уточнил я. — Из-за ваших аур. Кроме того, что они не настолько грязные, в них нет и неприязни ко мне новому. Так что, считайте, вам крупно повезло.

— А если мы не согласимся? — спросил Варан, опять же не убирая пальцы с рукояти посоха.

— А что, есть какие-то возражения? Говорите сразу, после этого шансов не будет, — я постучал пальцами по эфесу меча.

— Нет, — мотнул головой Кот. — Я согласен.

И ведь не врет, правда.

— Я тоже, — сказала Джейран.

Ну еще бы, куда тебе идти, девочка. Наложницей кого-то из бандитов стать? Это если повезет, а так будешь блудницей работать за медяки под другой бандой.

— Я согласен, — сказал Варан. — Надоела такая жизнь.

Я хмыкнул. Может и так. Про моральные принципы говорить не будем, они у него вряд ли остались, но поверю. Пока.

— Тогда пойдемте, нам нельзя здесь оставаться, — я обвел взглядом заброшенный двор, валяющиеся в пыли тела, засохшую алычу рядом с полуразрушенной мазанкой из самана.

Промзон в Ат-Балае не было, поэтому стрелку пришлось набить в полуразрушенной заброшке за городом.

— Куда, ака? — спросил Кот.

— Домой, конечно, — сказал я. — Я бы пригласил вас в дукан, но наш предстоящий разговор лучше вести не на людях.

— Это уж точно, — покачал головой он.

— Я видел, вы приехали на телеге? — вспомнил я тащившейся в пыли транспорт, за которым наблюдал с пригорка.

— Ну да, — уныло сказал Кот, и сплюнул на землю. — Ввосьмером уместиться, да еще и с Казаном, земля ему крапивой…

— Не будет ему земля, — пообещал я ему. — Тащите их всех в мазанку.

Кот скорчил страдальческую мину, но кивнул Варану и взялся за ноги первого тела.

Вот теперь можно и покурить… Шучу. Не курю я, эту вредную привычку я бросил после вселения в тело Армана.

Я подмигнул Джейран. А девочка держится хорошо, никаких следов шока или хотя бы изменения настроения. Ну учитывая то, что она пережила и кем являлась, это и неудивительно. Надо потом расспросить, что Гиена тут творил, пока шишку держал. Чувствую, придется исправлять и делать все заново… Если дело затянется. А оно затянется стопудово.

И подчиненные занялись трудотерапией. Труд облагораживает человека, даже и жулика. Вон, пока потаскают, пусть подумают о бренности земного существования. Об остальном они подумать успели.

— Все готово, ака, — ко мне подошел Кот, вытирая грязные ладони о не менее грязные штаны.

Да, придется заняться новыми подопечными и серьезно. Быть предводителем банды оборванцев совершенно не улыбалось.

— Готово, говоришь? — я посмотрел на развалины мазанки.

Пусть будет шоу. Мои новые подручные пока не имели представления, с кем связались. Надо им показать.

— Все здесь? — бросил я через плечо не оборачиваясь.

Вопрос риторический, но надо его задать, чтобы завладеть вниманием аудитории. Я засучил рукава, принял серьезный вид и напустил таинственности. А теперь…

— Крибля-крабля-бумс! — произнес я замогильным голосом и сделал несколько пассов.

Зачем? Во-первых, для вау-эффекта, во-вторых, пусть думают, что мне для колдовства требуются слова и пассы. На самом деле они мне и даром не нужны, но и слишком уж пугать подчиненных не следовало.

Я просто захотел, и мазанка осветилась изнутри сполохами Инферно — лучшее заклинание, когда надо что-то сжечь на публику. Рраз — и вспыхнул огонь, уносясь в небо языками пламени. Два — а все, огонь опал, шоу кончилось. И осталась на месте мазанки только черная проплешина и гора дымящегося пепла.

— Вот так, — я демонстративно отряхнул руки. — Нет, Варан, я не шайтан, у меня хороший слух. Мы с ним по разные стороны. Но что может он, могу и я.

Будущий персонал захлопнул коробочки, раскрывшиеся раньше от удивления. Все-таки, файр-шоу — вещи зрелищные, на незрелые детские мозги влияет. А то, что нынешний главарь еще и маг — так вообще супер, зайдет еще лучше.

— Поехали? — спросил я у своей троицы. — Где там ваша телега?

Дальнейшая беседа продолжилась в доме на окраине Айзана, которую держала банда лже-Армана. Точнее, райончик — сама ватага была маленькой, тем более я ее подсократил. Придется набирать людей под свои задачи. А вот задачи будут весьма интересными.

— Что мы будем делать дальше? — задал Кот интересующий всех вопрос.

— Дела. Большие дела, — усмехнулся я.

— Как бы у нас нет на это сил и средств, — осторожно сказал Кот. — Тем более, если узнают — а они точно узнают — что нас теперь всего четверо. Аскер Глухой отберет у нас райончик и поставит других.

— Например? — спросил я, лениво развалившись на старом, с прорехами в обивке диване.

— Ну хотя бы Хаману Лысому. У того двадцать рыл на побегушках и он давно засматривался на наш район. Пока нас было девять — не трогал. А сейчас…

Я покопался в памяти. Да, был такой. Не то, чтобы конкурент… Глухой по иерархии был выше. Посмотрим, как пойдет, собственно говоря. Придется отбиваться от наглых конкурентов, желающих подмять под себя несколько кварталов, которые платят за защиту и покровительство.

Вообще, вариантов у меня было несколько. Первый, к которому склонялся я — бросить все и переехать в нормальный дом в нормальном районе. Цивилизовать бандюков и заняться делами, ради которых я и прибыл в Ат-Балай. Не отсвечивая и не попадая на карандаш властям, живя тихо и мирно. А потом пусть Вальриф решает, использовать их или нет.

Второй вариант — оставить все, как есть. Так же быть бандосом мелкой руки, иметь свою ватагу, и делать дела параллельно с обычным криминалом и под его прикрытием. Только вот спокойно жить не дадут. Либо за прошлые грехи притянут, либо с местными обязательно будет конфликт — реноме же надо поддерживать? Такое прикрытие только на руку, особенно если учесть дурную славу предшественника.

Вот только одна ма-аленькая проблема. Даже несколько. Первое — внимание со стороны криминала всех рангов и, как водится, нездоровая конкуренция. Второе — то же, только со стороны ханской охранки, мусорами они здесь были в прямом смысле. Все это вместе отвращало меня от этого варианта.

И, потом, хоть я никому в этом и не признаюсь, нездоровый снобизм. Я уже не никому неизвестный дворянчик, вступивший на скользкую дорожку, а все-таки бывший губернатор, наместник и прочее, прочее. После своих должностей и заслуг руководить кучкой шпаны? Увольте. И профессиональное лицедейство того не стоило — устал я от него.

— Итак, даю установку. Забываем про Лысых, Глухих и прочую шпану. Мы этим больше не занимаемся, как я и говорил. Вот вам адрес, — я достал клочок бумаги с нацарапанным карандашом словом. — Запоминайте. Собирайте вещи и по-тихому подтягиваетесь туда. И я тоже.

— Это другой конец города, богатый район! — глаза Кота аж округлились.

— Естественно, — хмыкнул я. — Я же говорил про дела? А по поводу людей… Так где, ты говоришь, тут невольничий рынок?

На рынок рабов я пришел ближе к открытию. Собственно, а почему бы и нет? Вполне себе способ пополнить команду. Единственно, дорогой — хороший раб стоил недешево, поэтому покупали их те, кто мог себе это позволить. Я — мог. И раб мне нужен только тот, который будет предан лично мне, и никак иначе.

Поправив шемах-«арафатку», скрывающую лицо, я шагнул вслед за покупателями на этот нептичий рынок.

Да, запашки еще те — немытых тел, испражнений и крови. Это не то место, которое в арабских сказках представляется подиумом с красивыми рабынями, ждущими, чтобы их купили и отправили в гарем. Это скорее обычный рынок, на котором продается специфический товар. Мужчины, женщины и дети. Которых продавали, как обычные предметы обихода. Или животных.

Я, разумеется, против рабов и работорговли, но в существующих условиях, когда с этим поделать ничего нельзя… Придется мило скалиться через платок и, сделав свое дело, удалиться.

Я прошелся по песчаной дорожке между рядами. А, собственно, кто мне нужен? Человек? Нет, с вывертами их рабского разума справиться трудно, айзанское общество довольно специфично. А вот орк или гобл… Лучше всего орк, урук-хаи туповатые на голову, их легче подчинить, если знать основы их психологии. По крайней мере, одна такая методичка по управлению ими в посохе была еще с тех времен. Когда тупые, но сильные орки были основной ударной силой космодесанта Древних. С тех времен они, конечно, деградировали, но основные принципы остались

Я остановился на вытоптанной дорожке и посмотрел по сторонам. А теперь следим за указателями. Во, на столбе, вкопанном в землю на развилке, были стрелки из дощечек с выжженными на дереве надписями. «Орки», есть, ага. Вон туда идти. Смотри-ка, есть и «Гоблы» отдельно.

Я почесал щеку, борясь с минутным искушением. Нет, все-таки мне нужны орки. Когда будет нужен мелкий шнырь, куплю гобла, а сейчас мне нужна грубая сила и никакой магии. Ага, а вот и ряд с орками. Смотрим, что дают?

Что-то меня не впечатляло то, что я видел. Орки какие-то задохлые, больше похожие на забитых жизнью и хозяином деревенских мужиков. Да еще и помешанные — вместо чистого зеленого какой-то желтушный окрас, и глаза узкие. Верняком откуда-то с востока, из-под Угура. Это там водятся желтые и узкоглазые орки. Нет, мне нужен орк здорового человека!

А вот это вроде как-то, что мне надо. Только не совсем. Орочье семейство. Орчанки, впрочем, не видно, а вот в клетке, кидаясь на прутья был орчила, каких я практически в жизни не видывал. Здоровенный, аж жуть. Шварц, только зеленый. Куда там твоя горилла? Она нервно курит в сторонке!

Орк с ревом разбежался и прыгнул на прутья, заставив шаткую конструкцию заходить ходуном. Что же, я его понимаю. Вне клетки на помосте стояли трое орков-подростков еще нежно-зеленого цвета, в железных ошейниках, одетые лишь в набедренные повязки. Все понятно. Любой взбесится, если угонят в рабство, убьют или заберут жену, а детей выставят на продажу, да еще и на виду!

Я пожал плечами и прошел дальше. Семейные проблемы невольников меня не касались. Мне нужен был конкретный экземпляр.

Я остановился у наиболее многолюдного, точнее многоорочного помоста. Уже лучше. Молодые крепкие орки в самом соку, так сказать.

— Что интересует, ака? — доброжелательно спросил мужик-работорговец, похожий на Карабаса-Барабаса. С такими же усами и плеткой для полноты образа.

— Э-э… — протянул я, осматривая живой товар. — Откуда такие?

— Как всегда, местные разборки, — пожал плечами торговец. — Одно племя вырезало другое, а тех, кто уцелел, продали нам.

— Только самцы?

— Да, хорошие половозрелые самцы, подходят как для тяжелых работ, так и для услужения.

— А остальные? Самки там, щенки…

— Вы еще скажите «старики», — хохотнул торговец. — Баб забрали в племя, грудных щенков — тоже, а остальных, в том числе и стариков…

Он провел большим пальцем по горлу. Понятно. Нравы простые — либо приносишь пользу племени, либо — за Грань, не место тебе в этом мире. Как и уже подросшие и соображающие щенки — этих вырезают, чтобы они не отомстили в дальнейшем.

— Вы посмотрите, какой товар, — счел мою задумчивость за сомнение торговец. — Чудо, а не орк! Смотрите, какие мышцы!

Он помял пальцами бицепс одного из орков.

Угу. Только вот не это мне надо.

— Кто-нибудь понимает по-человечьи? — спросил я по-айзански.

Ага, у троих изменились цвета ауры, но внешне орки остались теми же невозмутимыми.

— А вам нужно, чтобы эти животные говорили? — удивился торговец.

Странный вопрос. Зачем же тогда нужен раб? Если он не говорит, он нужен только куда-нибудь в каменоломни, или гребцом на галеру. Там все общение невербальное, с помощью бича надсмотрщика.

— Нужно, чтобы он слушал и понимал, а не говорил. А будет плохо понимать — перепродам его сородичам для жертвоприношения. С этим все просто.

Вот тут одного орка и пробрало. Аж пот прошиб. Ну да, наверняка знает, как задорно и с выдумкой приносят в жертву его сородичи, чтобы умилостивить Великого Духа. Значит, понял.

— Я мал-мала говорить человек, — сказал он.

— Ну вот, — обрадовался торговец. — Теперь он обойдется вам дороже.

Я посмотрел на него Дурным Глазом. Так, слегка, чтобы проняло.

— Насколько дороже? — я еще более пристально посмотрел на торговца.

— Нет, я ошибся, забирайте, — затараторил торговец в такт биению своего внезапно заболевшего сердца.

Я внимательно посмотрел на ауру орка. Нормальная обычная аура, без примесей тех цветов, которые обозначали подлость, трусость и другие пороки. Ну а про физические кондиции и говорить нечего — мышцы бугрились, органы работали нормально, все путем.

— Подходит, — кивнул я. — Забираю.

— К продаже подготовить нужно? — вкрадчиво спросил торговец.

— Это как? — удивился я.

— В первый раз покупаете раба? — удивился он.

— Мне такого пока не предлагали.

— Некоторые покупатели хотят дополнительно подготовить раба. Можно вырезать язык, чтобы не болтал, оскопить, ослепить, поставить клеймо…

— Что, прямо здесь? — меня аж передернуло. — На рынке?

— Зачем? Я забираю его к себе, делаю процедуру, залечиваю и возвращаю вам через три-четыре дня уже готового. У нас свой маг Жизни есть.

Я хмыкнул. Вряд ли нормальный маг Жизни взялся бы за такую работу. Скорее всего, какой-нибудь подмастерье или расстрига из Искореняющих. Дикие места… Я прищурился и посмотрел на орка.

— Интересная мысль, — сказал я торговцу.

— Только деньги вперед, сначала купите!

Орк затрепетал, и даже потерял зелень. Это они так бледнеют.

— Я тебя покупаю, — сказал я по-орочьи. — Слышал, что твой пока хозяин сказал? Что скажешь?

— Не надо! — умоляюще сказал он. — Купите — буду верой и правдой служить! Только не калечьте!

— Хорошо. Беру, — сказал я. — Оформляем?

Тут пошло все значительно быстрее. Печать подчинения осталась, снимать я ее не стал, а вот магическое клеймо обновил, поставил свое. Торговец подписал бумагу, я заплатил золотом и стал обладателем орка обыкновенного категории «Алеф», одна штука. Даже паспорт есть, как на породистую собаку.

— Пошли, — я поманил орка, держа в руках конец цепи, прикрепленной к его рабскому ошейнику. — Да, кстати, как тебя зовут?

— Нартергрум, хозяин.

Я почесал репу. Да, язык сломаешь так выговаривать.

— Будешь отзываться на Грума. Понял?

— Да, хозяин.

Мы пошли по рядам обратно, к выходу с рынка. А вот и памятный помост с орком в клетке. И, похоже, тут разыгрывалась очередная трагедия. Точнее, ее продолжение.

Тот давешний орк также и стоял, вцепившись в прутья клетки. А вот трех его отпрысков уже смотрели покупатели. Причем пристально, как в военкомате.

— Открой рот, ты, — сказал одному из них толстяк неприятного вида.

Даже два толстяка. Ба, по ауре, да и не только… Евнухи. И судя по богатой одежде из ханского гарема.

— Капа-ака будет доволен, — продребезжал тонким голосом второй. — Будет три новых молодых евнуха.

— Не дергайся ты, — с шипением отдернул руку первый. — Будешь кусаться — еще и зубы выбью!

— Тебе оказывают честь! — покачал головой второй и осуждающе поджал губы. — В гарем берут не каждого.

Да уж, сомнительная честь, избавь Единый.

— Вам их оскопить? — тут же спросил торговец.

— Не надо, у нас свои лекари, — отодвинул его евнух. — Забираем!

Я посмотрел на орка в клетке. Он яростно вцепился в решетку, аж пальцы побелели. И из глаз его катились слезы.

— Может, и этого заберете? — предложил торговец.

— Этого? — мельком глянул евнух. — Нет, этот не нужен. Стар уже. Да и с участью своей не смирится. Только для жертвоприношения подходит.

— Да, — поскреб репу торговец. — Наверное, так и сделаю.

Глава 10

Хм. Ну не люблю я всего этого, но и вмешаться — да затрахаешься всем помогать. Как ДжейСи в бессмертной рок-опере пел — «Вас слишком много!». Но здесь я немного расслаблюсь.

Раз — и цепь, удерживающая орка, потеряла звено. Два — засов клетки внезапно щелкнул и открылся. Ну да, Эль-магия. Никаких плетений, прямая манипуляция реальностью, обычными магами невидимая и ими же не отслеживаемая.

Немая сцена длилась недолго. И первым пришел в себя орк, вылетевший из клетки. Вот тут пошла потеха. Первым головы лишился торговец, в полном смысле. Орчила просто оторвал ему башку и бросил ее прочь, в толпу. Два охранника с дубинами, стоявшие на помосте умерли следом, хрипя вырванными глотками. А за ними и евнухи, даже пискнуть своими тонкими голосами не успели. Орк просто взял гаремных слуг за головы и столкнул вместе, расколов им черепа.

Дальше орк полез освобождать своих отпрысков, а я потянул свою живую покупку за цепь и быстро побежал к выходу. Веселье ожидалось хорошее, аура у орка стала красно-черной, и все это светилось нехорошим таким светом. Так что надо было сваливать. Будет очень неприятно, если он полезет на меня и мне придется его упокоить. Пусть лучше всю ту сволочь, которая здесь продает и покупает рабов, порвет на тряпки. Хоть какое-то будет моральное удовлетворение.

Я нырнул в кибитку, когда толпа с воплями ужаса повалила с рынка. Ага, сцыкотно, гады? Ничего, этот бунт вряд ли долго протянется. Рабы под печатями подчинения, прореагируют вяло. Ну угандошит он с десяток работорговцев, и на этом все закончится, не все посетители жидки на расправу. Многие вооружены и организованы, так что стать местным Спартаком орку не светило.

А мне организацией беспорядков сейчас заниматься не с руки. Но. в общем, мысль здравая — если массово снять печати подчинения с рабов на рынке, то это дело пойдет на ура и этот район Ат-Балая захлебнется в крови. Сделаем зарубку в памяти на будущее.

Вот только с Грумом возникла неожиданная заминка. Когда наша кибитка остановилась у дома, я кинул ему паранджу, скрывающую его с ног до головы. Зачем? Ну естественно, чтобы скрыть свою покупку. Сейчас за нами следит не одна пара глаз, пытаясь высмотреть что и как мы будем делать. И орк в набедренной повязке и рабском ошейнике несомненно бы вызвал пересуды. Мне этого было не надо.

Орк отпрянул от тряпки, как от чумного балахона.

— Надевай, — кивнул ему я. — Надо пройти незамеченным.

— Нет, хозяин! — замотал он башкой так, что я испугался за его шею.

— Что такое? — спросил я.

— Платье ханум — харам! Ни один орк никогда его не наденет!

Тьфу ты, я аж сплюнул на пол кибитки. Опять суеверия и верования. Нет, я, конечно, их уважаю, но если они мешают делу…

— Надевай! — прикрикнул я.

— Нет, хозяин! — уперся как баран Грум.

Ну вот что с тобой делать, дурная башка! Ничего, поработав со мной ты еще и не то творить будешь, но щас…

Поняв, что орк уперся насмерть и не отступит, я поискал в кибитке и нашел старое вонючее одеяло неизвестно даже какого цвета, по типу наших армейских. Недоеденное молью, в прорехах и дырах…

Но орк, убедившись, что иначе его заставят надеть чехол для женщины, схватился за него с радостью. А я с мстительной улыбкой отдал ему эту душистую подкладку на сидушку. Не захотел с комфортом — будешь с этой накидкой на морде дышать ароматами потных портков!

Выведя орка из кибитки, я оттащил его в купальню, устроенную в доме, и приказал носа оттуда не высовывать. Потому что у меня было другое дело. И лишних глаз мне совсем не надо.

— Ну что тут у вас? — сказал я, входя в комнату. — Освоились?

Ба, народу-то набилось!

И нечего в моем ожидании курить кальян, надымили — хоть топор вешай! Я потянул носом — нет, вроде травой или опиумом не пахнет, у меня на наркотики категорический запрет под страхом смерти. Не фигурально, а фактически — наркоманы мне не нужны, этот человеческий мусор способен на все.

Итак, кастинг в самом разгаре. Перед уходом на рынок я попросил своих архаровцев привести тех, кого хорошо знают и кого хотели бы видеть рядом с собой на деле. Условия для начала простые — не маньяк, не душегуб. И такие тоже мне не нужны, а их ауру я сразу увижу Магическим взором. Ну что, мальчики и девочки, начнем?

Смотрим, кого привела Джейран. Ну как же, конечно, девчонку! Ничего так, смазливенькая, и фигурка норм, но…

— Ты привела, тебе и представлять, — сказал я своей подопечной.

— Это — Репей, — сказала Джейран. — Она…

— По твоей части? — скептически хмыкнул я.

Зачем мне нужна очередная медовая ловушка? Одной и так хватает.

— По разным частям, — сказала Репей довольно враждебно.

Ну да, прозвище оправдывает колючий характер.

— И по каким же? — заинтересовался я, рассматривая ее ауру.

Убивала девочка, это видно. Но ее аура скорее была похожа на ауру профессионального военного. У меня аж третий глаз на лоб полез. Быть такого не может, ей еще и восемнадцати нет! Набралась по жизни. Вот только где?

— По разным! — сказала она, и попыталась выхватить стилет из нарукавных ножен, скрытых платьем.

— И это все? — сказал я, желанием заставив ее с гримасой боли выронить кинжал из ладони. — Смотри, не порежься.

— Если так грязно играть… — начала было она.

Я поднял брови. Не понял? Сразу предъявы?

— Ты про что? — прищурился я.

— Магия. Вы использовали магию, а не боевое искусство! — заявила мне девчонка.

— Ну извини. Я не люблю, когда в меня ножиком тычут. Если бы тебя не привела Джейран, ты бы уже валялась со свернутой шеей, — неодобрительно сказал я. — Да и вообще, не тебе, девочке с улицы, предъявлять мне претензии. Только скажи мне, что сама грязно не играла.

Надо сразу ставить на место. А то мелкие уличные шныри борзеют не по-детски.

— Я могу за себя постоять…

Я хмыкнул, и обвел взором нашу гостиную. Нет, можно, конечно, выйти во двор и там размяться, но что я говорил про чужие глаза? Если их радикально отвести, опять же кривотолки будут.

— Оттащите софу к стене, — скомандовал я своим.

Хорошо, ты хочешь боя — ты его получишь. В закрытом помещении. Посмотрим, как ты можешь работать в ограниченном пространстве.

Девчонка замерла в нерешительности, затем пошла в атаку. Хорошая растяжка, однако! Вот только не надо пробовать удар в голову ногой, не прокатит. Я чуть-чуть подправил рукой траекторию удара и…

Нет, все-таки я чуть-чуть ее пожалел, каюсь. По канону она бы сейчас с переломанной ногой летела бы мордой на пол. Ногу ломать я ей не стал, жалко будет потом добивать.

Ну на пол она полетела хорошо и встала на ноги с перекошенным от досады лицом. Девочка, тебе еще до хотя бы первой лиги как раком до Угура, но на местном уровне — пойдет.

В следующие несколько минут она летала у меня по комнате, как ошпаренная кошка. При том, что я не атаковал, а только валял ее ее же силой. Наконец, мне это надоело. Легкий щелчок по лбу, и девка стыдно и неуклюже плюхнулась пятой точкой на пол, раскинув ноги в стороны. Я подал ей руку, которую она гордо проигнорировала, встав сама.

Ну что можно сказать, для шпаны этого хватит, может, кого и завалит. И, кстати, в ее стиле я заметил до боли знакомые нотки, которые уже видел не раз. Да и изучал когда-то для разнообразия, изображая неумеху. В свое время.

— Легион? — рявкнул я по-фельдфебельски.

— Навсегда! — машинально ответила Репей.

— Ты вроде как молода для Легиона, — уточнил я.

— Отец был легионером. Жила с ним в лагере.

— Где?

— Сулла-балай.

Вполне возможно, что и не врет, по крайней мере, аура не желтеет. В Орочьем кого только не было, айзанцы тоже присутствовали. Лихие, отчаянные и абсолютно безбашенные рубаки, владевшие своей кривой саблей, как продолжением руки. А в том восточном форпосте, Сулла-балае — и подавно.

— Значит, оружием пользоваться умеешь?

— Будете проверять? — колюче спросила она.

— Потом. Принята! Скажи спасибо Джейран.

— Хорошо, — кивнула она.

— Следующий! — сказал я, глядя на новичков.

Следующий, сказал заведующий… Примерно так все и было.

Кот вытолкнул вперед себя какого-то пацана лет пятнадцати, щуплого и близорукого — тот щурил глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Я хмыкнул. Простейшая операция у мага жизни исправит это дело, ничего сверхъестественного нет и непоправимого я тоже не вижу. Не по карману, что ли? Или еще по какой причине?

— Ты привел, ты и представляй, — сказал я Коту.

— Нос, специалист вообще по всем железякам. Может открыть любой замок.

Ценный по нынешнему ремеслу кадр. Ага, прозвали за внешность. Нос у пацана действительно был размером с хороший томагавк. А таланты…

— Механик? — удивился я, а парнишка замялся. — Ну?

— Да, ака, — поклонился мне Нос.

— Учился где?

— У мастера Хакима, но он помер в прошлом году, вот я и…

— И тебя с твоими талантами никто не прибрал?

— Было одно дело… — замялся он. — После которого — нет.

— Короче, ты где-то облажался, так?

— Там не его вина была, — сказал Кот. — Не умеет он воровать, вот и спалился…

— Хм, посмотрим, — сказал я.

Хорошо бы проверить кандидата, но, как назло, ничего из сложного и несложного механического при себе не было, кроме прихваченного с собой на всякий случай небольшого пистоля. Но его я перед пока посторонними светить не хотел. Ну раз Кот его порекомендовал, значит, за него и будет отвечать.

Тут все просто. Он в курсе, какое наказание у местного криминала за профнепригодность. Пустыня большая, пока шакалы не разроют могилу — косточек не найдешь.

— Беру, — решил я.

— И Алькем, — он вытащил из-за спины еще одного пацанчика лет шестнадцати, на этот раз пухлого и румяного.

Только вот румянец у него явно нездоровый, а метаболический синдром тоже не свидетельствует о хорошем здоровье. Я посмотрел на ауру и сморщился от увиденного. Да, лечить и лечить. И причем у хорошего врача. Или мага Жизни. Посмотрим, может займусь, если дело стоит того…

— И чем у нас славится Алькем? — спросил я.

— Он зельевар… то есть алхимик, — поправился Кот.

— Да? — поднял брови я. — Может что угодно сварить?

— Да, — ответил Кот. — Любое зелье от сонного до разъедающего железо. Проверено и не раз.

Я зевнул, прикрывая рот рукой. Скучно, девочки, скучно. Сварить любое зелье и я могу. И без него обойтись — тоже. Как бы про алхимиков — не актуально…

И, словно предчувствуя свой провал, Алькем сник. Нечего ему мне предложить…

— Алхимия — это, конечно, хорошо, но особой потребности в ней у нас как бы нет, чтобы для этого держать отдельного человека. Мы не аптекарская лавка, — сказал я. — Еще какие-нибудь таланты есть?

— Он хороший повар! Очень хороший, — сказал тоскливо Кот. Так уж ему хотелось своего приятеля пристроить в ватагу.

— Повар? Хм, — я посмотрел на него под другим углом.

Вот это, пожалуй, будет поценнее, чем зелья и прочее. Тыловое обеспечение, несмотря на отсутствие героизма — основное. Жрать всем надо, а судя по талантам моих подопечных столоваться придется в местной тошниловке, чайхане. Свой повар? Главное, чтобы зельем жратву не отравил. Но за этим я прослежу.

— Ладно, — смилостивился я. — Пусть будет. Пристроим его к готовке. Чтобы мы сегодня ели хороший обед, понял? Иначе выгоню. Следующий кандидат есть?

— Есть, — Варан отошел в сторону, открыв на обозрение тонкую девичью фигурку, замотанную в плащ. Да что за день, одних баб предлагают!

— И кто это? — спросил я его.

— Моя сестра, Жасмин.

Фигурка сняла капюшон, и я пропал. Боже, слухи о восточных красавицах имеют под собой все основания. Черноволосая, черноглазая, с великолепной кожей и всеми остальными достоинствами… Донельзя красивая девушка оценивающе смотрела на меня. И была она настолько красива, что красавица Джейран, используемая как приманка, выглядела по сравнению с ней дурнушкой.

Да, порода чувствуется! Хорошо, я великолепно владею собой, а вот мужская часть банды сделала стойку и не дай бог сейчас поляжет от своих ударов по лбу — ну понятно чем, короче.

— Рад встрече, Жасмин, — кивком обозначил приветствие я.

Она лишь отвесила легкий поклон. Я вопросительно глянул на Варана.

— Она знает десяток языков, умеет читать, писать и считать, а еще она — Связующая.

— Вот как? — хмыкнул я.

Связующими здесь называли, пользуясь современными мне терминами, что-то вроде аналитиков. Тех, кто способен свести разнородные факты в одну картинку. А поскольку в этом мире обычный ум-то редок, такой отточенный очень ценен. Да и, чувствую, Варан привел сестру не просто так, а, скорее всего, под защиту нашей ватаги. Одинокой девушке в местных условиях выжить трудно, практически невозможно.

— Вы действительно владеете разными языками? — спросил я у нее на лундийском.

— Да, ака, — опустив глаза в пол, как и положено благочестивой девушке, ответила она с мягким айзанским акцентом. — Владею.

— Связующие нам нужны, — сказал ей я. — А что насчет владения оружием?

Э-э, не так быстро, а то я могу неправильно понять! Клинок короткого меча или длинного кинжала — не разберешь — остановился в миллиметре от моей шеи. Причем с такой скоростью, что я мог отследить его только с ускорением. Разумеется, уйти от удара я бы в любом случае ушел, но меня интересовали деловые качества, хе-хе, кандидата.

— Она варкаш, — сказал Варан.

Хм, варкаш, варкаш… Тут же услужливо провернулись шестеренки моих имплантов, выдав нужное определение. Ага, женщина-воин! Мда, внешность обманчива. Девушка с внешностью фотомодели или главной наложницы гарема умна, да еще и владеет мечом на приличном уровне… Список вопросов к Варану о его прошлом достиг просто неприличной длины.

— Все, даже не буду и говорить, — кивнул я.

— Ну вот, четверо, — сказал Кот. — Вместо тех пятерых.

Ага. Только вот уклон получился немного другой. Вместо банды рэкетиров получаем более интеллектуальную, но физически слабую команду. Хотя, как посмотреть.

— Ошибаешься, Кот. К нам присоединился еще один член команды. Как раз пятый, — я повернулся и пошел в купальню.

Грум был там. Причем, чувствовал себя он довольно вольготно, плюхнувшись в саму купальню, что с водой и на полу, этакое джакузи. Балдел, закрыв глаза, лежа в прохладной водичке. Набедренную повязку орк снял, вероятно в рекламных целях или для устрашения врагов. Или пристыдить ослов своим размером.

— Грум, твою мать! — рявкнул я.

Это я поторопился. Орк взвился чуть ли не до потолка, выплеснув половину джакузи на пол. Вылетев из купальни, он принял боевую стойку, как у боксера, выставив вперед кулаки.

— Э, расслабься, черт зеленый! — сказал я ему.

— Простите, хозяин! — смущенно произнес он, опустив руки.

— Ладно, все нормально. Пошли, знакомиться с остальными будешь. Только надень повязку пока, а то своей дубинкой всех дам распугаешь.

— Дамы? Гарем? — орк невольно передернулся, наверное, вспомнил случай на рынке.

— Тьфу ты, — сплюнул я на пол. — Одевайся, потом приличную одежду подберем.

Орк быстро перевязал свое достоинство.

— Подойди сюда, — сказал я. — Наклонись!

Щелк! И ошейник, распавшись на две части упал на пол.

— Слушай сюда. Дома и внутри помещения можешь в ошейнике не ходить. Но снаружи — только в нем. Для вида. Понял?

Орк отчаянно закивал. Видимо, ему эта бижутерия тоже не нравилась.

— Ну, раз понял — пошли! — и я повел его к выходу из купальни.

Войдя в гостиную, мы вызвали немую сцену.

— Орк, — наконец, сказала, как выплюнула Джейран.

— Это — Грум, тоже член нашей команды. Возражения есть?

Нет, промолчали. Не любят расы друг друга. Но вроде айзанцы этим особо не страдают, гоблы и орки тут на каждом шагу, ареал их здесь. Вроде как прародина, или если учесть настоящее происхождение — место высадки остатка народа урук-хай на этой планете. И орк в человеческой ватаге на правах равного? Тут преступность моноэтническая, смешанных банд почти не бывает. Значит, будет.

— Ну а раз возражений нет… Короче, всем знакомиться, отдыхать, проводить слаживание. И попробуйте только мне что-то устроить, мигом вылетите. А у меня дела в городе.

— Ака, завтра у нас сбор налогов, — подал голос Варан.

Это он намекает, что надо брать подать с квартала за крышу. Нет, это теперь в прошлом. Завязываем с криминалом.

— Забудь, Варан. Мы этим больше не занимаемся. Пора залезть чуть-чуть повыше.

— Голову не сломаем? — он посмотрел мне в глаза.

— Это зависит только от вас. И меня. Как сработаем, так и будет. А пока мне действительно пора. Располагай народ по своему усмотрению. Будем считать, что ты — мой лейтенант и в мое отсутствие рулишь тоже ты. Все понятно? Исполнять!