Король джиннов 2: МИРЫ ВНУТРИ МИРОВ

Глава 1. НЕ ТОТ ДРАКОН

Драконы – одни из древнейших созданий, созданных в незапамятные времена, одновременно с джиннами и другими божествами высшего уровня. Невероятно могучие, породившие множество жутких легенды, они внушают ужас простым смертным и даже мелким божествам. Не удивительно, ведь они как раз и были созданы для того, чтобы держать в страхе других обитателей вселенной. Как известно, там, где нет страха, наступает вседозволенность. Предназначение драконов как раз и состоит в том, чтобы поддерживать в мире баланс. Они – хранители порядка.

Можно ли убить дракона? Да, можно, но это под силу только высшим божествам. Берегись всякий, кто попытается встать на пути дракона.

Тьма окружала Кингджинна. Деревня, погруженная во мрак ночи. Ни в одном из окон не горел свет, жители боялись дракона. Боялись того, кому они платили дань, того, кто прилетал к ним каждый день, требуя жертв. Запуганные, доведенные до крайности, они обратились к Кингджинну с просьбой избавить их от дракона. И Кингджинн дал им такое обещание.

Не было ли это большой ошибкой с его стороны? Скорее всего, так оно и было. Но не смог Кингджинн лишить обратившихся к нему крестьян надежды на избавление. Но он не мог так же и победить дракона, созданного на заре мироздания. И не только потому, что у него не хватало для этого сил, но и просто потому, что в этом случае он бы вмешался в естественный ход вещей, вызвав цепную реакцию, грозившую непредсказуемыми последствиями.

Шаман назвал ему три варианта, как избавиться от дракона. Ни один из них не содержал в себе способа убить его. Он замахивался на существо, превосходящее его силы по всем параметрам. Первый способ казался Кингджинну уж слишком неправдоподобным. Поднять население на борьбу с драконом. Какое население? Крестьян, которые боялись дракона как огня? Ха-ха, хорошая шутка, особенно если учесть, что дракон и есть огонь, коль на то пошло. И если бы существовал хотя бы малейший шанс на то, что крестьяне могут подняться против своего поработителя, то они бы и не подумали обращаться к Кингджинну.

Тогда что же, обращаться к горожанам? Он и вовсе не знал, что представляют собой горожане, никогда не был в городе. Да и опять же, зачем горожанам идти против дракона, если он не причинял им вреда, а обкладывал налогом только деревню.

Следовательно, первый способ отпадал, так как казался нелепым. Тогда второй, позвать на помощь высшие божества, чтобы те помогли избавиться от дракона. Это и вовсе было невыполнимым, так как какое же божество станет слушаться его, Кингджинна. Тем более, что он лезет не в свое дело. Третий способ тоже был из разряда недосягаемым, так как пройдет слишком много времени, прежде чем Кингджинн сможет достичь необходимых высот. Если, конечно, вообще сможет этого достичь.

Стало быть, необходимо было придумать четвертый способ.

А вообще поведение дракона казалось Книгджинну каким-то недостойным существа столь могущественного, каким его показал шаман. Если дракон действительно принадлежит к высшей иерархии, то почему его уровень всего тридцатый. Даже уровень его учителя Забугора не поддается сканированию. А тут, вполне конкретный результат. Он всего лишь в три раза могущественней самого Кингджинна. Если, конечно, считать по уровням. Что касается цифр, то они, увы зашкаливают все мыслимые и немыслимые параметры. Но зачем дракону нужна какая-то деревня, которую он обкладывает данью, да еще в виде каких-то там перцев?

Гм, а вот это интересный вопрос. И, возможно, если найти на него ответ, то можно найти и способ победить или изгнать дракона.

Да, изгнать. Нужно думать только об этом варианте. Если и есть вероятность избавиться от дракона, то только изгнанием. Но никак не победой над ним. А вот здесь уже необходимо использовать хитрость. Или же…

Кингджинн стоял на открытой местности, смотрел в звездное небо, и размышлял. И, чем больше он погружался в раздумье, тем больше казался самому себе маленьким и жалким существом. Как-никак, а над его головой было необъятное пространство, уходившее куда-то в бездну. В непостижимые для него дали. Кругом тьма и огромный мир. И посреди него он сам в одиночестве, лишенный всех своих друзей, лишенный поддержки, а значит, слабый и беспомощный. Бог, сверженный до уровня простого смертного.

Хотя, если посмотреть с другой позиции, его сегодняшнее положение было гораздо лучшим, нежели то, в котором он пришел в этот мир. Маленькая беспомощная обезьяна, замурованная в прозрачный камень, и взирающая на своего создателя изнутри него. Теперь же он человек, хорошо развитый физически и обладающий определенным уровнем магии и владеющий боевыми искусствами. Один только его Жезл Воина чего стоит. Он принадлежит ему, и только ему. И никто не сможет завладеть им. И этот Жезл стоит многого, так как может защитить его так, как не способна сделать этого ни одна броня.

И все же, всяк сверчок знай свой шесток.

Время тянулось невероятно медленно. И ночь казалась бесконечной. Кингджинн направился в рощицу, где нашел себе относительно уютное место под одним из деревьев, закрытый со всех сторон кустами. Ему пришлось растянуться прямо на траве. Не очень удобное и теплое ложе, поскольку земля за ночь сильно остывала и спать на ней было, мягко говоря, не очень приятно. Он мог бы попроситься на ночлег к кому-нибудь из деревенских жителей. И он не сомневался в том, что его впустят. Но, тем самым, он бы уронил самого себя в их глазах, а вот этого ему делать было нельзя ни в коем случае. Уж если крестьяне потеряют к нему уважение, то чего ему тогда останется ждать от других.

Усталость сделала свое дело, и Кингджинн, сам не заметив как, погрузился в глубокий сон. Не обремененный философскими вопросами, обладая здоровым и крепким организмом, не волнуемый заботами о пропитании и прочими бытовыми проблемами, он проспал до самого утра. А проснувшись, подкрепился лесной пищей, которая, правда, не была в таком изобилии, не отличалась разнообразием и изысканностью, каким обладала пища его долиной, но все же была вполне съедобной. После этого он принялся изучать окрестности.

Красиво, что и говорить. Если отбросить проблемы выживания, и забыть о том, что здесь идет постоянная борьба за господство, то можно было бы поверить в то, что жизнь здесь самое настоящее наслаждение. Еще бы, поля, леса и реки. Широкое море, высокие горы и шелковистые холмы. В низинах снуют люди и другие существа, занятые своими повседневными делами. Однако, все не так тут просто. Либо ты, либо тебя.

А вот интересно, откуда сюда прилетает дракон? Что если где-то поблизости, в горах, имеется его гнездо?

А это любопытная мысль, что будет если он залезет в гнездо дракона? Наверное, ничего интересного. Дракон просто испепелит его. Или попытается это сделать. Ну да ладно, шутки шутками, а кажется, шаман ему чего-то недоговорил. Или преувеличил.

Дракон прилетал каждый вечер, следовательно, днем его опасаться было нечего. И у Кингджинна было время для того, чтобы придумать какой-нибудь план действий.

Жители деревни трудились, не покладая рук, и время от времени бросая на Кингджинна взгляды, полные надежды и… Как это ни странно, иногда они были смешаны с недоверием. С одной стороны, шли уже вторые сутки, как тот был в деревне, но до сих пор великий герой не избавил их от летающего демона. Но, с другой стороны, он и не покинул их, оставив самим разбираться со своей проблемой. Он все еще был здесь, целый день болтаясь без дела по деревне, и оглядывая окрестности. Однако, весь этот день голова Кингджинна была занята, обдумыванием этой, по сути невыполнимой задачи.

Наконец наступил вечер. Его старый знакомый Полун должен был уже приползти на поле, чтобы сообщить дракону о том, что его перцы пребывают в добром здравии, но на этот раз Кингджинн избавил его от своих обязанностей, и сам занял место несчастного крестьянина.

Солнце начало клониться за горизонт, когда в небе послышался шум, и Кингджинн увидел в небе гигантскую тень. Однако звуки, которые издавала эта тень отнюдь не походили на птичьи голоса. Дракон приближался, издавая устрашающий рык, от которого тут же попрятались все, кто еще не спрятался до сих пор. Время от времени парящий дракон изрыгал длинные языки пламени, чтобы навести еще больший ужас на и без того запуганных жителей.

Кингджинн вышел из шалаша, и стал внимательно наблюдать за парящим чудовищем, пытаясь понять, откуда он прилетел. Нет, его путь лежал откуда-то из куда более далеких мест, нежели местные горы и холмы. Ну да, ладно, гнездо выследить ему не удастся. Но это не суть важно.

Дракон опустился в центре поля, расправил свои широченные чешуйчатые и перепончатые крылья. Грозный взгляд пронзительных желтых глаз обежал окрестности.

– Где смотритель? – рокочущим голосом воззвал он.

Кингджинн сделал шаг вперед.

– Сегодня я за него.

От такого наглого заявления дракон пришел в ярость. Он уставился на Кингджинна, испустил очередной рык, и угрожающе вытянул вперед свою голову.

– Ты кто такой и откуда взялся?

Кингджинн сделал еще пару шагов по направлению к дракону.

– Боюсь, мое имя тебе ничего не скажет. Да и не суть важно оно.

– Как ты смеешь со мной так дерзко разговаривать? Да знаешь ли ты с кем имеешь дело?

– Я вижу с кем. У меня есть глаза. Меня послали местные жители, чтобы поговорить с тобой.

Дракон явно был в замешательстве. Наглец явно не испытывал перед ним того ужаса, который ему полагалось бы испытывать. И он не отдавал ему положенные почести. Человек, одетый в кольчугу золотистого цвета, с таким же золотым шлемом, без сомнения принадлежал к клану воинов, но трость с золотым набалдашником в его руках явно смотрелась нелепо. Что ни говори, а она явно не походила на меч или какое-то иное оружие.

Что ж, Кингджинн мог гордиться, он добился того эффекта, которого хотел достичь. Однако, что касается страха, то он боялся. И сильно боялся. Просто какими-то своими внутренними силами сумел это скрыть.

– Что тебе нужно? – прошипел дракон, явно не горевший желанием вступать в диалог.

– У меня к тебе есть предложение, которое может тебя заинтересовать.

– Какое предложение?

– Давай я тебя убью, освобожу деревню от твоего гнета, и стану героем у здешних крестьян?

Дракон несколько мгновений смотрел на Кингджинна в полном изумлении от такой наглости, а затем внезапно издал лающий смех.

– Твое предложение не приемлемо.

Кажется, дракон оценил юмор. Во всяком случае, его ответ так же походил на шутку. Кингджинн с серьезным видом кивнул головой.

– Да, я так и думал. Тогда давай так, ты притворишься, что я тебя победил, покинешь это место, и тогда тебя никто не будет больше доставать. Тебе никто не причинит никаких проблем.

– Проблем? А кто это, интересно, может создать мне проблемы? Уж не ты ли?

И дракон, решив, что его собеседник не достоин того, чтобы продолжать с ним диалог, выпустил в Кингджинна струю пламени. Но Кингджинн ожидал нечто подобное, поэтому он выставил перед собой Жезл Воина, и струя огня растеклась вокруг него, не причинив Кингджинну никакого вреда.

Это действие заставило дракона взглянуть на жалкого человечишку, одетого в золотистые доспехи, по-другому.

– Кто ты? – снова задал он вопрос.

– Мое имя Кингджинн, - решил все же представиться наглец, посмевший бросить вызов дракону. – Но я думаю, что это имя тебе ничего не говорит, верно?

– И ты всерьез полагаешь, что твои штучки меня остановят? – прогремел дракон, однако больше не делая попыток убить Кингджина. – Что я испугаюсь тебя?

– Вовсе нет, - спокойно возразил Кингджинн. – Я лишь хотел поговорить с тобой, чтобы избавить тебя от неприятностей.

– Каких еще неприятностей? – На этот раз, похоже, дракон был всерьез заинтересован, хотя по его желтым немигающим глазам невозможно было прочесть никаких эмоций.

– Видишь ли, местные жители боятся тебя. И их страх уже переходит в отчаяние. А когда человека охватывает отчаяние, он совершает отчаянные поступки. И эти несчастные жители решили избавиться от тебя.

– И поэтому они наняли тебя, великого воина, который должен меня одолеть? – В голосе дракона послышалась явная насмешка.

– Дело не во мне, - возразил Кингджинн. – Дело в них. Они не хотят больше тебя терпеть, и ищут способ от тебя избавиться. Понимаешь, что это значит? Я – это только их первый шаг. Если я не сумею сделать так, чтобы ты оставил их в покое, они обратятся к другим. Например к горожанам. У них есть войска, и они ополчатся против тебя, придут на помощь жителям.

– Эти жалкие людишки? – воскликнул дракон. – Подумай сам, что они, простые ничтожные смертные смогут сделать со мной? Кроме того, они не посмеют прийти на помощь крестьянам, так как глубоко презирают их, и не станут ради них рисковать своими жизнями.

– Может быть, - согласился Кингджинн. – А может быть, и нет. Ведь горожане тоже кормятся за счет крестьянских трудов. Иначе где они берут еду. А если ты будешь притеснять крестьян, то это отразится на благополучии жителей города. Им не останется ничего другого, кроме как выступить против тебя.

– Я уничтожу их! Ты просто не знаешь всей моей мощности.

– Тогда они обратятся к каким-нибудь божествам, - сказал Кингджинн. – В любом случае, эта цепочка будет тянуться дальше и, в конце концов, они найдут кого-нибудь, кто сможет одолеть тебя.

Глава 2. ДРАКОН ПАЛ, ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ ДРАКОН

Желаемый эффект был достигнут, дракон задумался. Это было видно даже по его морде, которая в принципе не выражала никаких эмоций. Он некоторое время обдумывал слова Кингджинна, время от времени выпуская облачка дыма из пасти, затем произнес:

– И что же ты хочешь от меня?

О, что хочу, подумал Кингджинн. А вот этот вопрос как раз и означал, что Кингджинн добился успеха. А стало быть, дракон в двух шагах от принятия решения о том, чтобы уйти из деревни раз и навсегда. Ну или, во всяком случае, покинуть ее на какое-то время. А что будет потом, это, собственно, уже не будет проблемой Кингджинна.

– Все, что тебе нужно, это просто покинуть деревню, и оставить этих несчастных бедолаг в покое. Я уверен, что ты найдешь себе местечко получше, чем это захолустье.

Дракон раздумывал еще несколько секунд.

– Хорошо, - наконец произнес он. – Можешь передать жителям, что они освобождаются от дани. Но, пускай не расслабляются на этот счет. Я еще вполне могу вернуться.

– Обязательно передам твои слова, - напутствовал дракон Кингджинн.

Дракон взмахнул крыльями, и взвился в небо. Он издал пронзительный и угрожающий рев, который для Кингджинна прозвучал как прощальный возглас, и величественно принялся удаляться.

Кингджинн долгое время смотрел ему вслед, не в силах поверить в то, что у него получилось. Мысленно он уже давно распрощался с жизнью. А тут..

Дрожь в коленях, и какой-то запоздалый шок. Да, как ни храбрился Кингджинн, а страх все же проник глубоко в его нутро. И он внезапно подумал о том, что, странное дело, но когда он впервые явился в этот мир, его страх был куда меньше. Видимо, чувство самосохранения не было развито в нем так сильно. А вот после поражения от «небесного воинства», его подсознание стало реагировать на реальность иначе. Хотя, если на то пошло, то даже если бы дракон его и убил сейчас, у него осталось бы целых девять жизней. Чтобы он умер окончательно, он должен умереть десять раз подряд. Что ни говори, а великолепное преимущество перед окружающими его существами. Если, конечно, они тоже не обладают такими свойствами реинкарнации.

Как бы там ни было, а он не должен выказывать страха перед крестьянами. Они должны думать, что он всемогущ. А если ему подчиняется даже дракон, который удрал, едва только встретился с Кингджинном, то в глазах местных жителей он будет настоящим богом.

Взяв себя в руки, и переведя дыхание, Кингджинн гордо выпрямился, и двинулся через поле.

Он угадал, местные жители украдкой наблюдали за ним. Кто-то из кустов, кто-то из окон своих хижин. Еще бы, все они хотели видеть, как дракон поджарит героя, вышедшего из моря. Или же напротив, как Кингджинн своим волшебным жезлом снесет дракону голову. И, судя по тому, что сами жители нижайше просили Кингджинна избавить их от летающей напасти, все же верно второе.

Подойдя к деревне, Кингджинн громко выкрикнул:

– Эй, вы, трусишки, выходите! Не бойтесь, этот дракон больше никогда не потревожит вас. Он покинул ваши края раз и навсегда. Славьте своего избавителя!

Последнюю фразу можно было вообще не кричать, поскольку она больше походила на выражение самодовольства. И, к тому же, крестьяне и без нее издали радостные крики, и высыпали на улицу, дружно бросившись к своему спасителю.

Конечно, они будут славить Кингджинна, ведь они только что видели, как он избавил их от дракона. Изгнал мучителя. Тот взмахнул крыльями, и умчался прочь. Чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

Дракон пал, да здравствует новый дракон. Крестьяне повалились к ногам Кингджинна, и стали отбивать ему земные поклоны. Рабы есть рабы, с легким оттенком горечи подумал Кингджинн. Однако что ж еще можно ждать от деревенских жителей, которые привыкли только трудиться в поте лица, и платить дань разным тиранам и проходимцам. Теперь Кингджинн стал чем-то вроде нового дракона. Об этом можно было судить по тому, какими подарками его заваливали «освобожденными». Различные яства, напитки и предметы ручной работы, в том числе и украшения.

Однако самая главная награда появилась перед глазами Кингджинна прямо в воздухе. Это была долгожданное уведомление, которое, как уже начал всерьез опасаться Кингджинн, он уже не увидит больше никогда. Оно гласило:

Кингджинн. Достигнут 10 уровень.

Жизненная энергия – 550

Божественность – 14

Интеллект – 10

Сила – 55

Броня – 10

Магия – 11

(левитация – 8, метаморфозы – 9, водное дыхание – 8)

Восстановление – 11

Боевые искусства – 12

Бой на мечах – 12

Бой на шестах – 12

Ну, наконец-то! Он уже не помнил, когда его уровень поднимался в последний раз. Уф, стало быть, он на правильном пути. Освобождение деревни принесло ему повышение, а стало быть и увеличение силы. А вот это уже здорово обнадеживало. Стало быть, можно начинать двигаться дальше. Именно дальше, так он поднялся с того уровня, на котором был побежден небесным воинством. Конечно же, это не означало, что теперь он вновь мог бросить им вызов. Разумеется, нет. Даже, напротив, он хотел уйти еще как можно дальше от тех краев, где был повержен, где был его дом. Но ничего, придет время, и он вернется. И тогда…

А, впрочем, чего уж забегать вперед. Пока нужно укреплять свое положение.

Деревенские жители, устроили торжественный пир в честь своего освободителя. Естественно, торжественным он был только по меркам деревни, но все же, надо признать, жители постарались от души, неся все самое вкусное, и даже предложили виновнику торжества свое самое лучшее вино, от которого Кингджинна едва не стошнило.

Пировали до глубокой ночи. Во время этого пиршества Кингджинн расспрашивал местных жителей о городе, кто в нем живет, кто правит, какому божеству горожане поклоняются, чем занимаются. О городе крестьяне отзывались не лучше чем о драконе. По сути, для них между ними и не было никакой радости, ведь как и подозревал Кингджинн, горожане кормились в основном за счет крестьян, которые платили городу определенную дань со своего урожая. И таких деревень, как понял Кингджинн, было несколько.

На вопрос о том, какова численность населения города, Кингджинн так и не получил вразумительного ответа. Не удивительно, крестьяне просто не умели считать. А если бы и умели, то перепись населения им никто не показывал. Удалось выяснить только, что город этот является не единственным в округе, и что им правит император, человек жестокий, несправедливый и глупый. Однако в его распоряжении находится большое войско, при помощи которого он и держит в страхе все население в округе.

О том, какому богу поклоняются горожане, деревенские жители расходились во мнениях. Из их слов выходило, что в городе было распространено многобожье.

Кингджинн внимательно выслушал все ответы, и пришел к выводу, что узнать правду, и расставить все по своим местам можно только в том случае, если он посетит город собственноручно.

После застолья к Кингджинну подошел шаман. Весь вид его говорил о том, что он отнюдь не разделяет радость деревенских жителей.

– Хитро, однако, ты поступил, - сказал он, оставшись с Кингджинном один на один. – Я вижу, ты придумал четвертый способ?

– Пришлось, - пожал плечами Кингджинн. – Те три способа, которые ты мне обрисовал, были на мой взгляд совершенно невыполнимыми.

– На твой взгляд, - согласился шаман. – Вот только они были единственными. И то, что ты схитрил, не значит, что ты освободил округу от дракона.

– В каком это смысле? – насторожился Кингджинн.

– Ну, подумай сам. Дракон этот, по сути, привязан к местной округе. А значит, никуда он не уйдет. Во всяком случае, далеко. Он будет искать другие источники поживы, других рабов.

– Ну и что же? Меня просили избавить деревню от него, а о других населенных пунктах речи не было.

– Это, конечно, верно. Но, боюсь, что твой путь и путь этого дракона еще пересекутся.

Кингджинн нахмурился.

– Главное, чтобы это произошло как можно позже.

Шаман с вызовом посмотрел на Кингджинна.

– Вот ты лучше и молись всем богам, чтобы это так и случилось. Кстати, а ты знаешь, что ты теперь для деревенских жителей сам стал драконом?

– В каком это смысле? – удивился Кингджинн. – Я же не обкладываю их данью. Не требую себе поклонений.

– Но крестьяне этого не знают. Они думают иначе. Здесь свято место пусто не бывает. Ты изгнал дракона, а значит, теперь сам захочешь занять это место. Стало быть, отныне они будут вынуждены платить дань тебе. Во всяком случае, так думают крестьяне. В этом мире не существует бескорыстия. По крайней мере, оно встречается очень редко. И его никто не ждет. Стало быть, ты теперь тот, кому нужно будет платить дань. Ну, а поскольку они тебя не знают, не знают твоих запросов то, стало быть, ожидать от тебя можно чего угодно. Сегодня они еще радуются, а завтра начнут тебя боятся. И, чем дольше ты будешь тянуть со своими требованиями, тем больше они будут опасаться того, что твой аппетит будет непомерным.

Кингджинн покачал головой.

– Пожалуй, ты и прав, - произнес он после недолгого раздумья. – Ну и нравы же.

– В человеческом обществе иначе и не бывает, - возразил шаман.

– Но ничего, завтра же я покину это место. Пойду в края, куда местные крестьяне не добираются. А, стало быть, когда они убедятся, что я окончательно ушел и оставил их, то поймут, что им нечего бояться меня.

– Боюсь, что ты все еще до конца недооцениваешь ситуацию, - вздохнул шаман. – Свято место пусто не бывает. А стало быть, место, которое покинул дракон, захочет занять кто-нибудь другой.

– Ну и пусть занимает, - отозвался Кингджинн. – Мне-то что? Не могу же я освобождать их от каждого, кто захочет поработить их.

– А, в том-то и дело. Ты их уже освободил, а стало быть, ты сам стал их божеством. И, кто бы к ним не пришел после тебя, они всегда будут говорить, что их повелитель ты, и что ты не позволишь никому другому занять твое место. Понимаешь, к чему я клоню?

Кажется, Кингджинн понимал.

– Да, вот именно, - продолжал шаман. – А стало быть, куда бы ты ни ушел, куда бы не отправился, твое имя будет на слуху. А в деревню будут приходить другие божества, и они все будут получать в ответ слова о том, что их покровитель ушел, но обещал вернуться. А когда он вернется, то обязательно расправится с теми, кто занял его место. Как ты думаешь, какой будет реакция на такие слова? Правильно, тебя захотят найти, чтобы публично расправиться и показать, что крестьянский бог повергнут и уничтожен. Слава, которую ты приобрел в этих краях, может принести тебе как пользу, так и большие проблемы.

Кингджинн задумался. Похоже, его поступок действительно является палкой о двух концах. Ну, что ж, сделанного назад не воротишь. И потом, когда это еще будет. Жизнь вообще штука такая, что преподносит немало сюрпризов и может повернуться как угодно. Стало быть, все может быть совсем не так страшно, как ему пытается внушить шаман.

– Спасибо за предупреждение, - сказал он. – Но в этом мире все имеет различные варианты. Так что будущее покажет, чего мне следует ожидать, и чего опасаться.

– Да, покажет, - согласился шаман. – В таком случае, желаю тебе удачи.

На том они и расстались.

Кингджинн провел эту ночь в доме Полуна, в которой было тесно, и постоянно воняло какой-то дрянью. Однако сам хозяин считал, что предложил спасителю лучшие условия, которые он только мог получить в деревне. И, как ни странно, Кингджинн в это поверил. А потому лишь ужаснулся тому, какие условия его ждали бы в чьем-нибудь другом доме.

Утром, выйдя на улицу и вдохнув в себя свежий воздух, Кингджинн ощутил себя как в раю. Как-никак, а это было после душной ночи настоящей отдушиной.

Кингджинн попрощался с деревенскими жителями, пообещав им однажды вернуться, что вполне могло быть весьма опрометчивым поступком с его стороны, так как он помнил предупреждения шамана. Однако, местные крестьяне смотрели на него очень уж благодарными взглядами, и Кингджинну не захотелось их разочаровывать или расстраивать.

Выйдя на дорогу, Кингджинн направился в сторону города, окруженного крепостными стенами с бойницами. Ему казалось, что расстояние до него всего лишь не больше километра, но оказалось, что до него все два или даже три. Город казался неприступным, но к его воротам велась дорога. И ворота были открыты. Несмотря на раннее утро, в него беспрепятственно входили и выходили люди, хотя в воротах Кингджинн увидел стражников.

Интересно, впустят ли его в город, и не выглядит ли он подозрительно в своей золотистой кольчуге, воинском шлеме, и с тростью, вместо меча, в руках. Однако рискнуть все же стоило, и он направился к воротам, стараясь по пути подмечать всевозможные мелочи.

Стража пропустила его беспрепятственно, хотя и бросила на него подозрительные взгляды. Но, видимо, золотистая кольчуга выдавала в Кингджинне воина, и не просто рядового, а кого-то из военно-начальников. Этому способствовала и золотая трость в его руках, которую вполне могли принять за какой-нибудь скипетр генерала или кого-нибудь в этом роде.

Глава 3. ИМПЕРСКИЙ ГОРОД

Город. Кингджинн никогда еще не был в городе. Он никогда не видел города. Все, что он знал о городе, сводилось к рассказам гоблинов и других созданий, когда-то находившихся в его подчинении и деревенских крестьян. Из всех этих историй Кингджинн сделал вывод, что город – это крупное поселение, где проживают тысячи а, быть может, и десятки тысяч людей. В его представлении город был гигантским скоплением хижин и различных изб, окруженный высокой и прочной стеной для защиты от внешних врагов. По сути, в некотором роде, так оно и было, но, когда Кингджинн вошел в город, он увидел, что его представление сильно отличается от того, чем город являлся на самом деле.

Прежде всего, несмотря на раннее утро, город кишел людьми. И многие из них не занимались никаких делом, а просто передвигались в разные стороны по дорогам, сделанным из какого-то твердого материала. Кони, повозки и просто люди, часть из которых несли на себе какие-то узлы, корзины и другие грузы. Но многие вообще были налегке, и казалось, были просто праздными зеваками.

Но что больше всего поразило Кингджинна, это были городские дома. Они вовсе не походили на деревенские хижины, а были выложены из камня или огромных бревен. Большинство домов были двух, а некоторые даже трехэтажные. Все они были выстроены не как попало, а в строгие линии, расположенные по обеим сторонам дороги. И эти линии, вместе с дорогами, расходились в разные стороны, во многих местах пересекаясь с другими такими линиями домов.

Позже Кингджинн узнал, что они назывались улицами.

От такого изобилия домов, людей, лошадей и повозок у Кингджинна невольно закружилась голова. Кругом стоял шум, гам.

– С дороги! Куда прешь! – со всех сторон слышались окрики. Это кричали возницы повозок, на пути у которых оказывался Кингджинн.

Стараясь избежать столкновения с ними, и не попасть под ноги и колеса, Кингджинн стал жаться к стенам домов, и только лишь теперь заметил, что большинство людей занимаются тем же самым. Они старались двигаться вдоль домов по еще одним дорогам, более узким, чем центральная, и отделенным от нее небольшим бордюрчиком.

Так, стало быть, пешеходы двигаются по этим каменным тропинкам, а лошади и повозки по середине улицы, сообразил Кингджинн через некоторое время. Да, пожалуй, так было удобно, иначе для тех, кто передвигается на своих двоих, это бы могло кончиться очень плохо.

Найдя наиболее спокойное место где-то на углу одной из таких улиц, Кингджинн принялся осматриваться по сторонам, стараясь выяснить о городе и горожанах как можно больше. Он «включил» сканирование, переводя его с одного человека на другого, и очень быстро понял, что уровень развития большинства людей не превышал пятый. Это явно не были воины, поскольку никто из них не владел боевыми искусствами и уж, тем более, не имел в себе магических способностей.

Никто не проявлял к Кингджинну нежелательного интереса, и он принялся углубляться все дальше и дальше в город. Вскоре он набрел на небольшую площадь, вдоль которой были расставлены крытые столы, с различного рода изделиями, растительностью и прочими вещами. За столами стояли люди, которые зазывали прохожих, уговаривая купить у них товар.

Это был рынок, о котором Кингджинн тоже ранее слышал только рассказы. Здесь люди продают различный товар.

Что такое продажа, для Кингджинна тоже было из области непонятного. Вроде бы люди обмениваются товаром, но не напрямую, а получая за них какие-то металлические кружочки, которые называются монетами. А на эти монеты можно, в свою очередь, получить другой товар, по собственному выбору. В общем, все довольно сложно и запутано было у этих людей.

У людей? А кем он, собственно, считал себя самого? Божеством? Да, в некотором роде он был божеством, но его божественность никто не признавал. Более того, она принесла ему немало проблем. Когда-то он был обычной обезьяной, потом эволюционировал до человека. Следующей стадией, по словам Небесного Владыки, должна была быть стадия супермена. Что это вообще такое? Кажется, человек, наделенный способностями, которыми не обладает никто из людей. Гм, смотря как подойти к этому вопросу. Он владеет магией, чего пока ни у кого из горожан он не заметил. Физическая сила? Ну, она, судя по всему, превосходит среднюю человеческую, но явно не намного. Пока еще.

А потом божество. Бог. То есть сверхъестественное существо, с которым никто не может сравниться из смертных по силе. Существо неуязвимое, могучее, и которому поклоняются. М-да, некоторое поклонение он все же имеет. Кое-кто из людей ему поклоняется. Но у бога нет конкурентов, кроме других богов. Место же Кингджинна норовит занять каждый встречный и поперечный.

Ладно, поживем – увидим, а пока следует понаблюдать за горожанами, усвоить их быт.

И Кингджинн стал наблюдать за тем, как происходит торговля. Вскоре он стал понимать, что к чему, и торговля показалась ему не слишком сложным делом. Монеты за товар, у каждого товара своя стоимость. Тут главное запомнить, что и сколько стоит. Что-то дороже, что-то дешевле.

Постепенно Кингджинну надоело это занятие. В конце концов, он был почти уверен, это ему вряд ли пригодится. Ведь он здесь не собирается заниматься торговлей, да и оседать тут надолго тоже не планировал. Хотя, кто знает, всякое может случиться. А значит, нужно быть готовым ко всему.

Кингджинн принялся бродить по городу, осматривая окрестности, и убедился, что здесь везде все почти одинаково. Дома, дороги, улицы и почти нет простора. Правда, кое-где попадались зеленые зоны, где росли цветы, трава, деревья. Но этого было мало, по сравнению с тем, что росло на просторах. И, самое главное, дышать здесь было не очень легко. Слишком много пыли, а на уши давили крики и городской шум.

Вскоре Кингджинн пришел к выводу, что в городе проживало примерно десять тысяч человек. Такое заключение он сделал, прикидывая в уме соотношение домов, и количество проживающих в каждом из них жителей.

Как же они здесь живут, невольно подумал Кингджинн. В такой тесноте и шуме. Но, очевидно, горожане привыкли ко всему этому, и считали такую жизнь самой естественной.

Гм, а чего он сюда, спрашивается, вообще приперся? Что ему здесь делать? Ну да, он, конечно, хотел посмотреть, что такое город, и как живут так называемые горожане. Все это он увидел. Что теперь? Отправляться путешествовать дальше? И что? Он так может слоняться бесконечно. И бесполезно. Самым надежным указателем того, действует ли он правильно или идет не в ту сторону, является поднятие его уровня. Если уровень растет, значит, он все делает правильно. Если уровень стоит на месте, значит, он занимается пустым делом, что отнюдь не способствует его поднятию к уровню бога.

Разумный вывод. Учитывая его битву с небесными воинами, бесконечное блуждание внутри горы, которое, как оказалось, продлилось пять лет, поскольку время протекало в подземелье совсем по другим законам, он встал на ошибочный путь. Стало быть, замахнулся на кусок, который был ему не по зубам. И который застрял в его горле. Но теперь, когда он освободил деревню от дракона, используя для этого смекалку, а не лез сломя голову, уровень повысился. Соответственно, он встал на правильный путь. И как бы с него не сбиться в дальнейшем, а то такие ошибки слишком дорого обходятся.

И он стал продолжать осмотр достопримечательностей. Надо признаться, чем ближе он подходил к городу, тем дома становились более добротные и нарядные. А вот в самом центре города он увидел роскошный дворец в три этажа, окруженный крепостной стеной. Такой вот маленький город или крепость внутри города. Нетрудно было догадаться кто в нем обитает. Конечно же император. Об этом свидетельствовала и стража, охранявшая вход во дворец и никого не пускавшая. Ну да ладно, Кингджинн не собирался никуда вторгаться.

Время шло, и Кингджинн начал чувствовать голод. Гм, странно, до сих пор он не задумывался о проблемах питания. Раньше его кормили его подданные. Еще бы, ведь он был их вождем. Потом его кормили в деревне крестьяне. В качестве благодарности за спасение от дракона. А здесь, в городе, кто его будет кормить? Да тут было полно еды, особенно на рынке, да только за них нужно было платить деньги, а их у Кингджинна не было. Ладно, он что-нибудь придумает. Кажется, где-то неподалеку он видел заведение, где кормят.

Он пустился на поиски, и скоро действительно заметил его. Таверна, возле которой толпилось несколько пьяных. Ага, там где пьют, там должны были и есть.

Кингджинн вошел в таверну. Один из пьяных у входа попытался что-то пробормотать, но он не стал его слушать.

Да, до сих пор ему не доводилось бывать ни в каких тавернах. И он даже не представлял себе, как такое заведение должно выглядеть изнутри. А выглядело оно как свинарник. Во всяком случае, здесь было довольно грязно и многолюдно. Несколько десятков человек сидело за столами, толкались возле стойки, и громко разговаривали. Пахло чем-то вонючим, но Кингджинн догадался, что такой аромат издает местная еда и выпивка. Да, от такого запаха запросто мог пропасть аппетит, и Кингджинн хотел было уже выйти обратно, чтобы поискать местечко более чистое и цивилизованное. Но в этот момент двое или трое посетителей, стоявших у стойки, обернулись и посмотрели на вошедшего неприязненными взглядами. И Кингджинн тотчас же понял, что если он сейчас повернет назад, это будет выглядеть как проявление трусости. А уж подобного впечатления он отнюдь не хотел создавать о себе. Тем более у такого отребья, какими выглядели большинство посетителей.

Теперь уже на него смотрело не двое-трое, а целый десяток человек, поскольку и сидевшие за столом обратили на него внимание. Может быть, это было связано с тем, что он был здесь чужаком, а появление новичка всегда вызывает у публики повышенный интерес. А, может, это было связано с его золотой кольчугой, и они видели в нем воина высокого ранга, появление которого не сулило никому ничего хорошего.

Как бы там ни было, а нужно было показать, что он действительно тот, с кем не стоит связываться, тем более, что никто из присутствующих не превышал по развитию шестой уровень.

Увидев устремленный на него взгляд хозяина таверны, Кингджинн решительным шагом направился прямо к нему. Хозяин ожидал его, и Кингджинн готов был поклясться, что видит на его лице страх.

– Чем я могу служить господину? – слегка заискивающим тоном спросил он.

– Что-нибудь поесть, и бутылку вина, - отозвался Кингджинн. – Самого лучшего.

– О, не извольте беспокоиться, для таких гостей у меня всегда припрятано вино с императорских полей. Оно, конечно, несколько дороговато, но нужно полагать, что господин не постоит за ценой.

От этих слов у Кингджинна сразу же пропал аппетит. Деньги, ну конечно, его здесь никто не собирался кормить бесплатно.

– И сколько это будет стоить? – спросил он.

– О, по сути самое малое. Всего лишь пятьдесят монет за бутылку.

Цифра ничего не сказала Кингджинну, кроме разве того, что у него не было ни одной монеты. Там что было ли это дорого или дешево, не имело значения.

А вот сознаваться в своем безденежье не стоило. Это значило бы уронить себя в грязь лицом. Поэтому Кингджинн с удовлетворенным выражением на лице кивнул.

– А сколько это встанет вместе с обедом?

– Семьдесят пять монет всего, господин.

Краем глаза Кингджинн поймал усмешку на лицах завсегдатаев, и понял, что его пытаются обдурить. Ах, как нехорошо получается, когда не знаешь реального курса и цен. К сожалению, Кингджинн даже монет никогда в руках не держал. Тем не менее, он решил использовать один трюк, а именно, метнул из-под бровей хмурый и грозный взгляд на хозяина таверны. Тот тотчас же сник под этим взглядом, втянул голову в плечи, и поспешил ретироваться.

– Шестьдесят монет.

– Сколько? – переспросил Кингджинн.

– Специально для вас могу сделать скидку на вино. Сорок монет за бутылку. Таким образом, обед для вас становится как бы бесплатным, - заискивающим тоном произнес хозяин.

Кингджинн снова уловил лица завсегдатаев, и на этот раз понял, что он добился нужного результата. Разумеется, хозяин таверны пытался его обсчитать. Может, как чужака, а может, приняв его за богача, привыкшего сорить деньгами.

– Ладно, - нехотя произнес он. – А не подскажите, где я могу переночевать в ближайшие пару дней.

Выражение на лице хозяина тут же сказало ему, что он обратился как раз по нужному адресу.

– Господин, - воскликнул хозяин. - У меня имеются самые лучшие и самые дешевые номера. Всего лишь двадцать пять монет за ночь.

Кингджинн сделал вид, что раздумывает.

– Годится, - наконец произнес он. – А вы можете принести обед мне в комнату примерно через час?

Хозяин сделал соответствующий жест.

– Конечно же, все сделаем по первому разряду.

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, если бы один из завсегдатаев не встрял не в свое дело.

– Странное оружие у господина, - с ехидцей произнес он. – Наверное, это такой великий воин, что сражается не мечом, а тростью. Кстати, не согласится ли он уступить ее нам? Мы заплатим столько, что этих денег как раз хватит и на обед, и на ночлег.

Эти слова были ошибкой с его стороны, потому что Кингджинн резко обернулся и приставил конец трости к горлу наглеца, и тот увидел, что ему в кадык упирается остро отточенный клинок меча.

Глава 4. ВЕЛИКИЙ БОЕЦ И ПОКОРИТЕЛЬ ДРАКОНОВ

Это произошло столь внезапно, что показалось наглецу фокусом. Однако очень опасным фокусом. Он сглотнул, и перевел взгляд с клинка на лицо Кингджинна.

– Я вижу, у тебя слишком длинный язык, - произнес Кингджинн. – Уж не хочешь ли ты, чтобы я его укоротил?

Завсегдатай отрицательно затряс головой.

– Извините, господин, - забормотал он. – Простите старого пьяницу. Дерзкие слова сами вырвались у меня.

– То-то. – Кингджинн сделал движения, убирая меч от горла наглеца, и тот увидел, что вместо меча снова была трость. Что это, у него галлюцинации? Но он не достаточно много выпил, чтобы ему мерещилось такое. Но в любом случае, он не хотел больше испытывать судьбу, осознав, что это может для него очень плохо кончиться.

Кингджинн повернулся к стойке, сверкнул грозным взглядом, и увидел на лице хозяина таверны уважение, свойственное забиякам, которые преклоняются перед силой.

Поступок Кингджинна решил все проблемы, поскольку вызвал уважение не только у хозяина. Теперь все зеваки убедились в том, что имеют дело с воином, способным не только постоять за себя, но и определенно владеющим магией, потому как иначе, нежели магией нельзя было объяснить трансформацию трости в меч и обратно.

На лице Кингджинна появилось удовлетворенное выражение.

– Отлично, - сказал он. – Я вернусь через час, и надеюсь, что к этому времени будет приготовлен лучший номер в вашей забегаловке.

С этими высокомерными словами Кингджинн покинул таверну. Оказавшись на улице, он подумал, что довольно глупая и унизительная ситуация получилась. Во-первых, у него абсолютно нет денег, а значит, он выглядел как попрошайка. К тому же еще начал и торговаться. Впрочем, возможно, что напротив, он вел себя как раз достойным образом. Дал этим пройдохам знать, что он не какой-нибудь лох, которого легко можно развести на деньги, назвав любую нереальную цену. Да и, к тому же, проявил силу, которую здесь, безусловно, уважают. А теперь его будут уважать еще больше. Если, конечно, он вернется в положенное время с деньгами. Конечно, можно было плюнуть на эту забегаловку, и отправиться в какое-нибудь другое место. Но, с другой стороны, такой поступок вряд ли улучшит его репутацию, а стало быть, отнюдь не поспособствует поднятию уровня, а значит, не приблизит его к заветной цели. А ему-то как раз и нужно поступать так, чтобы не вызывать у людей разочарования. А стало быть, и тот безрассудный поступок в деревне только пошел ему на пользу. А значит, и то, что он стал божеством крестьян, может сыграть ему на руку.

Однако сейчас был более важным вопрос, где он раздобудет денег, чтобы поднять себе репутацию. Ограбить кого-нибудь? Это он, в принципе, мог, но он сомневался в том, что это достойно того, кто мечтает выбиться в боги. Да и, к тому же, вряд ли у этих горожан было много денег. Во всяком случае, они не выглядели богачами. Стало быть, нужно искать другой способ.

И внезапно ему в голову пришла одна идея. Кое-что вспомнив, он быстро зашагал по улицам города.

Вот оно, то, что он искал. Ярмарка, в стороне от которой он уже проходил, но на которую почти не обратил никакого внимания. Какие-то шуты, скоморохи и тому подобное. Но было тут и еще кое-что, что могло принести ему денег, и заставить обратить на себя внимание.

Помост, покрытый чем-то мягким, а вокруг, по периметру обтянутый канатами. Кажется, эта штука предназначена для рукопашного боя, тренировки или чего-то в этом роде. Возле помоста стоит зазывала, выкрикивающий прямо в толпу:

– Непобедимый боец голыми руками, чемпион имперского города, непревзойденный Буян, прозванный так за свой буйный нрав и характер! Есть ли вас храбрецы, считающие себя способными одолеть нашего бойца?

На ринге действительно стоял человек, обнаженный по пояс, и играющий мышцами.

– Ну, так как? – продолжал зазывала. – Неужели же среди вас нет достойных? Неужели все слабаки? Плачу целых сто монет тому, кто уложит Буяна.

Сто монет? Кажется, это как раз та самая сумма, которая очень не помешала бы Кингджинну. Он подобрался к помосту, и просканировал чемпиона. Седьмой уровень, и абсолютно никаких способностей в магии. Зато бойцовский уровень развит был неплохо. Ну что ж, десятый уровень против седьмого, у Кингджинна явно были преимущества.

Не говоря ни слова, он поднялся на помост. Толпа приветствовала его громкими криками. Она жаждала увидеть, как Буян расправится с этим незадачливым добровольцем.

Зазывала повернулся к Кингджинну, и с любопытстовом посмотрел на него.

– Ты хочешь сразиться с Буяном?

– Да, - подтвердил Кингджинн.

– Угу. – Он еще раз оценивающе окинул его взглядом. – Что ж, ты выглядишь, в общем-то, неплохо. И, судя по твоей кольчуге явно не принадлежишь к простому люду. Как твое имя?

– А это имеет значение?

На лице зазывалы появилось раздумье.

– В общем-то нет, если хочешь сохранить инкогнито, то имеешь на это полное право. Ты знаешь правила?

– Узнаю по ходу действия.

Такой ответ понравился зазывале. Он повернулся к толпе, и крикнул:

– Поприветствуем храбреца, бросившего вызов чемпиону!

Толпа вновь принялась громко скандировать.

– Итак, о правилах. Драка только голыми руками.

Зазывала бросил слегка насмешливый взгляд на трость в руках у Кингджинна.

– Никаких доспех, никакой защиты. Стало быть, вы будете драться голыми по пояс.

Кингджинн согласно кивнул.

– Бой продолжается до тех пор, пока один из бойцов либо не сможет подняться, либо не запросит пощады. Третий способ закончить бой, это выбросить своего противника с ринга. Все понятно?

– Да. – Кингджинн положил Жезл Воина на землю, и принялся стягивать с себя кольчугу. Собственное телосложение приятно удивило его самого. Довольно худощавое, но с развитой мускулатурой, плоский живот, с кубиками брюшного пресса. Короче говоря, тело настоящего бойца.

Телосложение произвело нужное впечатление на всех, кроме самого буяна, который выглядел и выше, и тяжелее, и мускулистей своего противника. А когда он встал лицом к лицу с Кингджинном, оказалось, что он еще и выше почти на полголовы. Одним словом, было чем гордиться, и можно было рассчитывать на легкую победу.

– Противники готовы к бою? – громко спросил зазывала, но ответ ему было молчание. Лишь только Буян грозно сопел, и сверлил Кингджинна пронзительным взглядом, словно пытаясь испепелить его на месте.

Акт устрашения, но на Кингджинна он не произвел впечатления. Напротив, на его губах промелькнула насмешливая улыбка, что вызвало у Буяна некоторую растерянность.

– Попрошу разойтись по углам, - сказал зазывала, видимо, игравший здесь еще и роль судьи.

Противники разошлись в стороны, а зазывала, бросив по очереди взгляд то на одного, то на другого, громко воскликнул:

– Начинается бой!

И, отпрыгнув назад, перескочил через канаты.

Буян, издав угрожающий рык, пошел на своего противника. Он сжал руки в кулаки, и явно намеривался оторвать ему голову одним ударом. Кингджинн сделал пару шагов вперед, руки он держал опущенными вдоль тела, и выглядел довольно расслабленным.

Судя по всему, противник не казался Буяну опасным, и тот был уверен в легкой победе. Взмахнув кулаком, он собрался было нанести Кингджинну мощный удар в челюсть. Но тот опередил его, нанеся быстрый прямой удар ногой в грудь. Удар был настолько силен, что Буяна отбросило к канатам, и он едва не перевалился через них.

Видимо, он ничего подобного не ожидал от своего противника, который хоть и обладал развитой мускулатурой, но выглядел гораздо более легким и худощавым.

Оторвавшись от канатов, Буян снова пошел в атаку, на этот раз направив прямой удар в лицо Кингджинна, но тот легко отклонился в сторону, схватил атакующего за руку, провел резкое, но почти незаметное движение, и вот уже Буян летит в воздухе, и с грохотом валится лицом на ринг. Он ничего не понимает, кроме того, что его тщедушный противник, каким-то образом, умудрился бросить его на землю.

Взревев от ярости, он снова вскочил на ноги, и повернулся к противнику. Кингджинн стоял по-прежнему в расслабленной позе, ожидая очередной атаки.

Буян вновь замахал руками. Кингджинн легко парировал удары, а затем, сместившись в сторону, сам нанес боковой удар, от которого у Буяна подкосились ноги, и он упал на колени.

Кингджинн обошел его спереди, и занял ожидающую позицию. Буян выбросил вперед руку, и попытался вцепиться в противника, но тот, перехватив его запястье, с неожиданной силой вывернул руку, заставив Буяна зарычать от боли.

Толпа ликовала, но было непонятно, кого именно она приветствует.

Без особых, казалось, усилий, Кингджинн потянул за руку Буяна, и поставил его на ноги. После этого он отвел назад левую руку, и ладонью нанес мощный толчок в грудь Буяна. Буян, как и в тот первый раз, отлетел к канатам, но на этот раз сполз по ним на ринг. Судорожными движениями от попытался уцепиться за канаты, чтобы подняться на ноги. После нескольких неудачных попыток ему удалось это сделать. Но теперь Кингджинн надвигался на него с грозным и решительным видом. И, судя по возгласам толпы, они приветствовали его, Кингджинна. Они хотели победы новичка.

Кингджинн увидел испуганный взгляд Буяна. Тот понял, что его противник сделан совсем из другого теста, нежели все прежние, и понял, что одолеть его с такой легкостью ему не удастся. И, похоже, не удастся вовсе.

На этот раз Кингджинн атаковал сам. Но это не были удары, он просто схватил Буяна за руку и за корпус, и перебросил через себя. Помост принял на себя тяжесть Буяна, и едва не проломился. Буян рухнул на спину и, несмотря на то, что ринг был покрыт чем-то мягким, почувствовал, что у него остановилось дыхание.

Восторги, смешанные с удивлением. Никто не ожидал от тщедушного, по сравнению с Буяном, Кингджинна такой силы. Именно силы, а не просто бойцовских качеств, которыми, впрочем, тот тоже превосходил противника.

Буян закашлялся, попытался приподняться, и вновь рухнул на спину. Пошевелил руками, подыскивая опору. Наконец, ему удалось перевернуться. С невероятным усилием, опираясь на руки, он сел. У него не было ни малейшего желания продолжать бой. Подняв взгляд, он посмотрел на Кингджинна, который теперь возвышался над ним. И в его глазах была холодность. Буян вздохнул, и увидел, как Кингджинн протягивает ему руку.

Ухватившись за ладонь, Буян поднялся. Теперь он стоял, шатаясь, и весь его вид показывал, что он признает победу Кингджинна.

Зазывала стоял, все еще не веря в то, что Буян проиграл. Наконец, видя, что продолжения боя не будет, громко воскликнул:

– Дамы и господа, у нас новый победитель!

Буян, низко понурив голову, пошел прочь. Он перелез через канаты, и спустился с помоста. Толпа кричала, свистела, аплодировала, и Кингджинн так и не мог понять, что же они все-таки делают, приветствуют его победу или негодуют.

Зазывала, поняв, что деваться просто некуда и, чтобы не уронить свое достоинство, отцепил от пояса кожаный мешок.

– А вот и обещанные сто монет!

Он показал мешочек зрителям, чтобы те убедились, что все без обмана, и вручил его победителю.

– Так может теперь наш претендент, победивший местного чемпиона, все-таки, скажет нам свое имя?

Кингджинн заколебался. А, впрочем, почему бы и нет? Что он теряет.

– Кингджинн, - представился он.

– Кингджинн?! – с изумлением повторил зазывала, и невольно отпрянул в сторону.

– А что, разве мое имя вам знакомо? – удивился тот.

Зазывала теперь смотрел, раскрыв рот.

– Тот самый Кингджинн, победивший дракона, и избавивший деревню от его ига?

Теперь наступила пора удивиться Кингджинну.

– А откуда вам это известно?

– О, великие боги и покровители, да о тебе тут все уши прожужжал один крестьянин, который привез сегодня утром зерно и рис к нам в город для продажи. Он воспевал тебя, как покорителя драконов, и освободителя всех угнетенных. Да о твоем подвиге теперь будут ходить легенды. Скажи, это действительно, правда?

Кингджинн заколебался.

– Да, это правда, - ответил он.

Толпа буквально взревела от восторга. В воздух полетели шапки.

Ну и чего они так обрадовались, подумал Кингджинн. Или они всерьез думают, что меня теперь будут бояться все драконы.

– Приветствуйте Кингджинна – покорителя драконов! – закричал зазывала. И крики стали еще громче. – Не удивительно, что он одолел самого Буяна. Горе тому, кто встанет на пути Кингджинна.

Как бы он не накликал беды, подумал Кингджинн, перешагивая канаты и забирая свои вещи. Хорошо еще, что во время боя никто из этих олухов не попытался завладеть Жезлом Воина. Иначе бы их участи было бы не позавидовать.

Одевшись, Кингджинн быстрым шагом направился прочь. Надо же, он не думал, что слава о нем распространиться так быстро. А он-то думал, что у него будет пара дней хотя бы, за время которых он успеет осмотреться, и понять, что в городе что к чему. Кажется, ситуация осложняется. А, может, наоборот, упрощается. Будущее покажет это.

И Кингджинн быстрым шагом направился обратно к таверне. По крайней мере, у него теперь были деньги.