Кордон

Глава 1

Система Арктурского потока.

Планета Талассар.

27 999 год.

За месяц до свадьбы старшей дочери семьи Карадок, в самый разгар подготовки и суеты, из Системы Малый дом поступил свиток. Вместе с глашатаем Властителя Галактики.

Сообщение поступило вечером. В час ужина, когда Инем вместе с родителями молчаливо жевали еду. И радости данная весть не добавила.

Он хорошо заметил, как скривилось лицо отца, выказывая его злость. И как болезненно выдохнула мать, тут же схватившись за нюхательные соли.

Юношу отослали из-за стола.

Закат на Талассар в этот день был чистым и светлым. Золотистым. Океанские бесконечные просторы пахли морским бризом и влажностью, как в самый жаркий душный день.

Замок-крепость плавно бередил золотистую пыль облаков, отражаясь в воде резкими громоздкими тенями. Газовые подушки шумно гудели, удерживая многотонную махину.

Инем долго плавал, рассекая водные просторы. То бывало часто, когда юноше требовалось время на рассуждения. На просчет.

«В честь великого объединения семьи Карадок, что никогда не смешивала кровь с иными Архонами, его Императорским Величеством, Аурионом Алл-Намионом XXXV подписано приглашение на Великий бал Галактики. С наследником семьи».

Коротко и четко. Лаконично. Слишком официозно.

«Уточнение про наследника – вот что больше всего разозлило отца. Моё лицо не видел никто из Архонтов, в том числе и сам Аурион. Единственный сын. Единственный наследник. Последняя кровь семьи Карадок», ‒ размышлял он, рассекая руками водную гладь.

Накануне, за сутки до прибытия новости, в замок явился гость. Инем увидел его случайно: засиделся за занятиями, потому отправился в библиотеку за новой книгой слишком поздно для своего расписания.

Коридоры были пусты в ту ночь. Ни охраны, ни слуг. Идеальная тишина. Пугающая. И в ней черный силуэт. Человеческий.

Заметив наследника, незнакомец укутался сильней в ткани черной одежды, и замер. «Испугался?» ‒ подумалось юноше в тот момент.

‒ Прошу прощения, я направлялся в библиотеку. Не хотел вас пугать.

Гость молчал.

Постояв немного в тишине, Инем понял, что ответа от него не последует.

‒ Вы двигайтесь неверно. Тайные покои отца правее. В следующем коридоре, ‒ всё же сказал юноша.

‒ С чего вы взяли, что мне туда?

Голос был механическим. Искаженным мнемосиной. Таким пользовались только шпионы и тайные агенты. И сам Аурион.

‒ Никого нет. Отец не отпустил бы охрану без надобности. Только для обеспечения таинства.

Немного подумав, Инем развернулся и пошёл прочь. Ему не стоило разговаривать с неизвестными.

‒ Вы ведь наследник? Инем Карадок?

Именно поэтому ему и не стоило говорить. Лицо его могли вынуть из памяти неизвестного и передать по всем Системам. В том числе и Ауриону. И все годы шифровки были бы потрачены зря. Из-за одной оплошности.

‒ Я скрою ваш образ в памяти, будьте уверены, господин, ‒ продолжил неизвестный.

‒ Это будет правильно.

Инем зашагал дальше. Быстрей.

‒ Постойте!

Гость сделал шаг.

‒ Я покажу вам своё лицо, чтобы вы, господин, были уверены в сохранении тайны.

Гость сделал ещё шаг.

‒ Нам, так же, как и вам, нельзя подобное. Сделаем обмен.

Юноша обернулся. Незнакомец уже снимал ткань с лица.

‒ Не стоит, ‒ остановил он, ‒ достаточно. Вы всё равно не вспомните меня, как только покинете стены Аэлион Карад. Менталисты сотрут мой образ.

«А я получу выговор от отца за оплошность», ‒ закончил он мысленно фразу.

Незнакомец засмеялся. Механический лязгающий звук обжигал уши.

‒ Ваш отец говорил вам про Ветер?

‒ Ветер? – выгнул бровь Инем.

‒ Да, Ветер.

‒ Только если о его структуре и свойствах. Ветра обдувают многие планеты Систем.

‒ Нет, ‒ качнул головой гость, ‒ не физический ветер.

‒ Я не понимаю о чём вы.

Гость сделал шаг ближе. Юноша смог разглядеть глаза неизвестного: они были фиолетовыми с вертикальным зрачком. «Такой же, как у слуг Ауриона, прошедших обработку», ‒ подметил он.

‒ О Ветре Перемен.

‒ Вы от Ауриона? – невпопад заметил Инем.

‒ Верно. Я принёс весть для вашего отца.

‒ Разве Аурион не посылает вести официально? Это противоречит Кодексу.

‒ Ветер решает, когда долетит весть.

Разговор напоминал загадку.

‒ Будет приятно встретиться с вами, господин, на балу.

‒ Вы забудете меня, ‒ настойчиво напомнил юноша.

‒ Поверьте, ‒ делая шаг назад, незнакомец не отводил взгляда, ‒ я не забуду. Ветер не забывает.

А после гость нырнул в поворот и скрылся в коридоре, ведущем прямиком к отцу Инема. Юноше лишь оставалось смотреть ему вслед – настолько быстро двигался неизвестный.

«Слуга Ауриона несущий весть раньше ветра – это что-то новенькое. Необходимо будет узнать у Дамиона или Гареда: о чём речь? Отец на мои вопросы не ответит. Мне, итак, достанется от него за эту встречу», ‒ решил юноша.

Но ему не досталось. Менталисты ничего не сказали отцу ни на утреннем отчете. И не на дневном. И не на вечернем. Словно этого инцидента не было. «Однако весть о бале была верная. И тайный агент, ‒ а у меня нет сомнений, что это он, ‒ сообщил об этом заранее. Не просто агент. Из подручных Ауриона. Заговор?»

Вода обтекала Инема, успокаивая.

Планета-океан состояла из бескрайней зелено-желтой воды. Редкие острова проплывали мимо. Где-то выпячивались хребты. В остальном: вода, вода и еще раз вода.

Его дом. Его среда обитания.

«Если отец решился войти в заговор, то это может стать нашей погибелью. И этот Ветер. Что имелось в виду? Орден? Гильдия? Содружество? Конфессия? Религия? Я не припомню ничего подобного в учебниках», ‒ обдумывал юноша.

Подводное плавание давалось ему успешно. В глубине океана не было никаких тревог и сомнений. Никакой вехи ответственности. Слепой ответственности, возложенной на него без выбора.

Единственный наследник. Последний из рода Карадок.

Он вынырнул из воды, когда заметил силуэт Советника. Плавучий остров из вулканической лавы хорошо передавал вибрацию движения – по ней легко было узнать похрамывающий ход.

‒ Вы вновь ныряете, господин. Глубина этой местности доходит до сорока километров. Бездна может утащить вас.

‒ Бездна утаскивает тех, кто не желает сопротивляться.

Юноша вскочил на остров. Тот недовольно закряхтел от резкости. Покачнулся. Но устоял.

‒ Я не из таких, Дамион. И ты забываешь, что я генно-модифицирован, ‒ закончил Инем.

Советник, старый знаток планетарной политики, сморщился от самоуверенности наследника. Бахвальство вызывало в нем отвращение, как и в любом слуге Архонта Карадок. «Честь – наш якорь. Глубина – наш путь. Небо – наш дом», ‒ процитировал он слова присяги.

‒ О чём ты думаешь, Дамион?

‒ Вам важно это знать, господин?

Инем бросил на него короткий взгляд, после чего четко произнес:

‒ Я вижу, что ты недоволен мной.

«Чутко!» ‒ воскликнул Дамион мысленно. Вслух же сказал иное:

‒ Я думаю о Талассар. О том, насколько он прекрасен во время заката Арктура. И отчего ярко-красная звезда дает золотой цвет облакам.

‒ Лжешь, ‒ хмыкнул юноша, ‒ как и все. Тебе достоверно известно, что газ планеты преломляет свет звезды до подобного. В это нет загадки.

Замок продолжал своё движение по воздуху. Антигравитационные генераторы создавали поле, которое не позволяло искусственному воздушному острову опускаться ниже шести километров выше океана. Парящий замок-крепость становился невидимым в густоте облаков. Но сегодня был слишком чистый день. Всё было как на ладони.

‒ Ваш отец послал меня за вами, ‒ спустя время сказал Дамион, ‒ желает, чтобы вы прибыли на ночной совет.

‒ Неужели отец решил допустить меня к тайнам семьи? На него это непохоже.

Инем чувствовал, насколько был смущен Дамион. «Виной тому просьба отца или мой внешний вид? Чешуя блестит от воды,» ‒ задался вопросом юноша.

‒ Кхм, ‒ откашлялся Советник, ‒ господин считает, что вы достаточно чисты разумом, чтобы впитывать знания семьи.

‒ Удивительное несовпадение. Я считал, что он достаточно помутнел разумом, чтобы так и не дать мне доступ к делам семьи.

Советник покосился на юношу. Остро напомнил:

‒ Господин желал вас уберечь от конфликтов внутри Системы. И притязаний иных Архонтов. Ваше лицо неизвестно ни одному правителю, в отличие от ваших сестер. Безопасность превыше всего, мой господин.

Инем закатил глаза. Сколько раз он слышал это оправдание? «10 387 раз», ‒ тут же подсчитал его разум. Внутренний машинный калькулятор.

‒ На пороге войны стоит дать вам понимание реальности.

‒ Войны?

Он обернулся на слова Советника. Удивление исказило бледное лицо.

‒ Ваш отец желает начать военный конфликт с Архонтом Сириусского узла. Я думал, вы догадались об этом. Ваш…

Дамион осёкся.

‒ Если ты думаешь, что обидишь меня словом нейроразум, то ошибаешься. И он тоже ошибается порой. Пускай и не так часто, как обычный разум.

‒ Кхм, ‒ вновь прокашлялся Дамион, ‒ тогда это стало для вас открытием, господин. Моя оплошность.

Вынув верхнюю одежду, оставленную в изоляционной капсуле на время погружения, Инем накинул ткани на себя. Тело его, гибкое и жилистое, с редкими мелкими чешуйками по краям, выглядело хилым. В отличие от того же Дамиона, отличавшегося горой мышц и крупностью черт лица.

«Странно, ‒ думалось Инему, ‒ наша семья единственная не участвовала ни в одном межсистемном конфликте. Это, по меньшей мере, глупая затея. У нас нет столько военного опыта».

Однако замыслы отца для него были темны. Его не допускали к делам ни планеты Талассар, ни к Системе Арктурского потока. Только теоретические знания об особенностях родных краев и никаких уточнений. Ограниченность знаний и умений.

‒ Присутствие на данном мероприятии – это дань от вашего отца, господин. Примите её с честью.

‒ Приму. После смерти Архонта.

‒ Не стоит так говорить, ‒ заметил Дамион, ‒ особенно в столь тревожный час.

‒ Один из сорока шести обычных часов на этой планете, Дамион. В нём нет ничего особенного.

‒ Это старая земная фраза.

‒ Я знаю, ‒ оборвал его Инем, ‒ но Земля больше не колыбель знаний. Забудь об отсталой системе.

Инем коротко кивнул мужчине и подал сигнал для спуска лифта.

Нетерпение в нём смешалось с усталостью. Каждый в доме поучал его. И говорил земными старыми фразами.

‒ Что такое Ветер?

Он спросил это раньше, чем сознательно принял решение. Нейроразум был слишком быстр – иногда излишне быстр.

Дамион поджал губы.

‒ Откуда вам известно о нём?

Голос Советника притих. «Непохоже на бесстрашного Дамиона», ‒ отметил юноша.

‒ Я не уточнил, о чём речь. Но ты уже говоришь шепотом.

Мужчина замешкался от такого ответа. Почувствовал себя пойманным – впервые за две сотни лет.

‒ Ты не отвечаешь, ‒ поторопил Инем.

‒ Откуда бы вы не узнали о нём, стоит забыть. Эта… ‒ Дамион постарался подобрать корректное слово. – Организация. Да. Организация. Она имеет достаточно связей во всех Системах. И используется для сговоров. Решает любые темные дела.

Инем приподнял бровь. «Лукавит. Говорит обтекаемо. Глаза ищут опору», ‒ оценил он.

‒ В любом случае. Прибытие агента Ветра обозначает скорый конфликт. – На выдохе добавил: ‒ или чью-то смерть.

«Значит отец обратился к Ветру, чтобы те помогли ему с войной с Сириусским узлом?»

‒ Почему к ним? Отец мог обратиться к любой организации, которая мне известна. О Ветре я ничего не слышал.

‒ Иногда нужны скрытые тропы.

«Те, которые не подвластны никому, кроме себя. Не в духе отца», ‒ решил Инем.

‒ Уточните, ваше лицо видел Ветер?

‒ Это проблема?

‒ Нет, ‒ качнул головой Дамион, ‒ но мне стоит знать, чтобы больше никто не ходил слишком близко с вашими покоями, господин.

‒ Не стоит. Я шёл в библиотеку. По коридору Альфа. Это встреча была случайностью.

Дамион сжал челюсть от недовольства. Процедил:

‒ Беспечность может стоит…

‒ Будущего, ‒ оборвал его Инем, ‒ я помню. Буду аккуратен. И да, Дамион, я не говорил с тобой об этом. Совсем не говорил.

Последнюю фразу он произнес как приказ. «Не стоит отцу знать лишнего. Меня могут отстранить, не успев дать доступ к делам семьи. И, учитывая последние новости, это будет для меня плохим решением».

Лифт забрал Инема и понёс ввысь. В золото облаков.

***

Архонт Карадок вошёл в зал совещания и нетерпеливо обвёл помещение взглядом. Эта ночь должна была стать решающей для будущего семьи. «Столько всего произошло за этот день. Будто ураган прошёлся по всей Галактике», ‒ подумал мужчина.

За длинным прямоугольным столом собрались приближенные Архонта: Домионы планет, Кураторы городов и вся семья. В том числе и Инем.

В свете лето‒шаров поблескивали чешуйки на теле наследника. И пускай приближенные молчали, они не переставали кидать косые взгляды на юношу. «Сколько раз говорил – прячь!» ‒ возмутился Архонт.

Инем понял его упрёк без слов и ответил прямым тяжелым взглядом – таким же, как у отца.

Несмотря на злость, мужчина выдавил из себя улыбку: легкую, успокаивающую. Широкое толстое лицо Архонта показалось опухшим от подобной вольности.

‒ Совету стоит привыкать к моему виду, ‒ заметил Инем, рассекая словами тишину.

‒ Не так резко.

‒ Иначе никак. Время вышло, отец.

«Да, наверное, он прав. Я слишком долго отстранял его от политики. Это стоило мне дорого», ‒ не высказав, но подумав, подметил мужчина.

Присев на обтянутый тканью стул, он откинулся на спинку. Зал казался слишком темным, чем в любую другую ночь. Тени сгустились не только над замком Аэлион Карад, но и над всей системой Арктурского потока.

‒ До вас, несомненно, ‒ начал говорить Архонт, ‒ дошла информация о письме Ауриона, господа. Небывалая щедрость Властителя Галактики обернулось для нас ловушкой.

Архонт наблюдал за бесстрастными спокойными лицами людей. «Людей здесь единицы», ‒ со смешком отметил мужчина.

‒ Нам придется представить Инема самому Ауриону и иным Архонтам. Нам придется отбыть с Талассар в центр Галактики.

Домионы поджали губы.

‒ Как только мы покинем границы нашей Системы, и мы, и наш дом окажется в большой опасности. Я прошу отнестись серьезно к моим словам.

Глава отдела Менталистов поднялся с места. Один из самых старых представителей Первого потока Генной Модификации, называемой сокращено Г.М., едва ли выглядел на лет пятьдесят. Для своей расы.

Он аккуратно уточнил:

‒ Неужели нельзя повременить с представлением?

Сам юноша молчал. Оперся локтями о стол, положив подбородок на ладони. Не переставал оглядывать тех, кто обходил его стороной с самого рождения.

‒ Наследник через два стандартных года обязан будет явиться на присягу к Ауриону. Нам больше нельзя тянуть, ‒ ответил Гаред.

‒ Глава безопасности прав, N25, ‒ согласился Архонт.

‒ До этого Аурион терпел отсутствие наследника на балах, ‒ возмутился Домион Шаало. – К чему этот интерес? У Ауриона нет иных вопросов в Галактике?

Архонт покачал головой.

‒ Изабель станет женой наследника Архонта Денебского рукава – это усиление влияния нашей семьи. Кровное объединение.

Домион Шаало не отступал:

‒ Он сам одобрил этот союз.

‒ У него не было иного выбора. Он задолжал Денебскому рукаву, когда обращался к ним за помощью для расправы с восстанием на Кай‒Малай. Выплатить эту сумму у Властителя не хватило бы финансов.

В зале притихли.

‒ Этот союз неугоден Ауриону – вот, что вы должны понять. И он нашёл куда ударить, ‒ завершил Архонт.

Гаред заметил:

‒ Синклиты, его Советники, постарались. Сам Аурион вряд ли бы пригласил всю семью – это подставляет его. Любой инцидент во время отсутствия Карадок будет расценен как чистка. Союз Галактики осудит его.

‒ Ты прав, ‒ согласился Навигатор, ‒ до нас дошла информация, что армия Ауриона расчищает путь. Скорей всего для вас, господин.

«Инем молчит, ‒ отметил Архонт, ‒ анализирует сказанное? Но я не вижу интереса в его глазах. Неужели он это уже просчитал?» В очередной раз мужчина задавался вопросом о возможностях своего сына. О том, насколько развит нейроразум юноши.

‒ Всё же, представлять наследника опасно. Его особенность…

‒ Поэтому вас и собрали, Домионы, ‒ фыркнул Гаред, ‒ Аурион поймет об Инеме. Это наша большая проблема.

Менталист спросил:

‒ А война с Сириусским узлом? Мы отступим? Наши менталисты уже работают с народами, чтобы внушить им важность этой войны.

Отец Инема покачал головой. На лице его отразилась усталость: он редко спал и всё меньше ходил сам, опираясь на гравитационные плащи – тучное тело давило на колени, разрушая их.

‒ Отступать уже некуда. Денебский Архонт ждёт нашей поддержки. И союз моей дочери с наследником станет подтверждением нашей коалиции.

‒ Мы не сможем отбиваться от двух врагов, ‒ подметил Домион Шаало, ‒ нам не хватит ни ресурсов, ни оружия.

‒ Поэтому готовьтесь для введения военного положения для своих планет, ‒ вмешался Гаред, ‒ мы будем мобилизовать все силы.

Поднялся гул разговоров.

Архонт же глядел на сына: тот всё также молчаливо взирал на собравшихся. Сторонний наблюдатель. «Что же я оставлю тебе, Инем?» ‒ задавался вопросом мужчина.

‒ Необходимо усилить работу менталистов. Если народ нас не поддержит, то мы проиграем.

‒ Шаало прав, господин, ‒ согласился один из Кураторов, ‒ мы приведем силы в боевую готовность. Но этого будет мало.

‒ И стоит разработать стратегию. Планеты нашей Системы объединить, как фланги, ‒ продолжил иной Домион.

‒ И приграничную зону оцепить залповым планетарным оружием. Стягивать силы.

‒ Полно, ‒ гаркнул Гаред, ‒ если мы начнем стягивать силы, то об этом быстро узнают. Ни Союз Галактики, ни Аурион не будут думать и вызовут нас на Стратсессию. Как будем оправдываться?

Домионы и Кураторы притихли. Задумались над словами Главы безопасности.

‒ А что юный наследник? Каковы ваши предположения?

Инем посмотрел на Домиона Шаало. Чешуя на шее сверкнула в свете лето‒шаров от движения.

‒ Вы все пустословите, Домион. Решение уже принято.

Архонт закусил щеку изнутри, сдерживая порыв осадить сына.

‒ И какое решение?

Домион не успокаивался. «Один из самых сильных правителей планеты не считается с уродом. Пускай и будущим господином», ‒ отметил Архонт.

Мужчина начал было говорить, но Инем оборвал его.

‒ Вы не слушали?

Шаало растерялся от вопроса наследника.

‒ Нет. Как раз‒таки слушал...

‒ Так зачем вы переспрашиваете? Гаред, напомните Домиону о решении.

Глава безопасности отчеканил:

‒ Привести оружие в боевую готовность. Менталистам обработать народы планет. Объявить военное положение после окончания работы менталистов. И вести себя как обычно до момента свадьбы старшей дочери господина.

Инем приподнял уголок губ, прямо смотря на Шаало.

‒ Вы всё запомнили?

Домион кивнул на вопрос Инема.

‒ Я не слышу.

‒ Да, наследник Инем, я услышал.

‒ Услышали, ‒ согласился юноша, ‒ но не поняли.

‒ Да что же я не понял?!

Домион рассердился.

‒ Это вы мне должны сказать, Домион,

Архонт приподнялся с места. «Давит. Излишне давит на тех, кто его будущая опора!» ‒ воскликнул

разум отца.

‒ Привести оружие в боевую готовность. Менталистам обработать народы…

‒ Мне не нужны слова Гареда, ‒ не отворачиваясь, прервал Инем, ‒ я их слышал.

‒ Вы же сами сказали, что я должен понять…

‒ У вас прекрасная память, Шаало. А разум?

Архонт сел обратно. Решился не встревать.

‒ Раз вы не даете мне ответа, Домион, ‒ продолжил Инем после длительного молчания, ‒ мы в состоянии войны. Сейчас. А я вижу, Домион, что вы этого еще не поняли.

‒ Я это понял, наследник.

‒ Нет. Вы исключили эту мысль из разума. Разве я не вижу ваш огонек в глазах? А дыхание? Оно слишком спокойно для такого разговора. Мы здесь не перевозку зерна обсуждаем.

Менталист отвёл взгляд в сторону, как и многие Кураторы – попытались спрятаться от наблюдательного разума юноши. От проницательности.

‒ Теперь вы поняли?

‒ Понял, ‒ с досадой ответил Шаало.

‒ Нет. Но до вас дойдет, ‒ окончательно вынес вердикт Инем. Юноша откинулся на спинку стула, как отец, и сказал: ‒ продолжайте. Мы закончили.

Домион отвернулся от множества взглядов. Его право голоса оспорили.

Архонт, откашлявшись, объявил:

‒ Мой сын прав, решение уже принято. В ближайшее время вы обязаны исполнить его в полной мере. Глава безопасности с комиссией проверит каждую планету.

‒ Так точно, Архонт! – одновременно ответили приближенные.

‒ Что до нашего вылета к Ауриону… ‒ Мужчина задумчиво обвёл взглядом собравшихся, задержавшись на лице Инема, после чего продолжил: ‒ Навигатор.

‒ Да, господин?

‒ Необходимо выяснить точную расстановку представителей Ауриона, прокладывающих путь для нас. Досконально изучить план. Никаких темных пятен.

Навигатор, представителей расы человекоподобных нуминоков, приподнял складки над глазами, как человек управляет бровями.

‒ Какими способами, господин?

‒ Любыми.

‒ Подкуп?

‒ Я дам распоряжение Казначею, чтобы дал тебе доступ к любым расходам.

‒ Господин, нам отчитываться перед Аурионом, мы не можем так просто провести статью расходов без обоснования, ‒ заметила Изабель.

Она приподнялась с места. Слова отца вызвали в ней чувство опасности. «То верно, ‒ отметил мужчина, ‒ как никогда она права».

‒ Выпишите как благотворительность для планеты Кураж, ‒ отстраненно сказал Инем, ‒ собственными доходами и подарком в честь свадьбы можно скрыть от Ауриона нецелевые расходы.

Старшая дочь согласно кивнула, сказала:

‒ Да, то верное решение, наследник Инем.

‒ Будет исполнено. Карта будет вам предоставлена, господин, ‒ закончил Навигатор.

‒ Есть ли еще вопросы? Домионы? Кураторы?

Стройный хор отрицательных ответов прошёлся по залу.

‒ Тогда, господа, отдыхайте. Встретимся на утреннем рапорте.

Все поднялись с мест. Домины кивали Архонту на прощание, Кураторы шагали спиной к дверям, то и дело кланяясь.

Инем поднялся с места. Пожелал уйти вслед сестрам, быстро пересекающим помещение.

‒ Останься, Инем.

Юноша обернулся и посмотрел на мужчину.

Между ними было много сходств. И в то же время очень много различий. Генная модификация сделала своё дело: юноша не был похож телосложение ни на кого из родных. Чешуйки лишь усилили его отличие.

‒ Я не был груб с Домионом. Отчитывать меня нет смысла.

‒ Сядь.

Архонт указал на стул. Как раз та тот, на котором сидел Шаало.

‒ Прошу тебя, Инем, сядь.

Юноша исполнил просьбу.

‒ Мне нет дела до Шаало. Он часто скалится. Кровь нуминоков дает о себе знать.

‒ Это не оправдание. Навигатор не считает себя выше других. У него подобная же кровь.

‒ Ты прав. Мне не хватает сил осадить его. Ты хорошо справился.

Инем с прищуром посмотрел на отца: впервые его хвалили.

‒ Как тебе первый совет?

‒ Недурно.

‒ Не понравилось.

‒ Нет, ‒ качнул головой Инем, ‒ они боятся. Это может стать нашей слабостью, Мелаж.

Он редко называл отца по имени. Архонт почувствовал, как кровь прилила к его щекам от неожиданного…счастья? «Да, счастья. Значит я для него не тиран, что держит его в темнице Талассар, а что‒то да значу», ‒ пронеслось в мыслях. Это успокоило мужчину.

Мелаж поднялся с места. Гравитационные плащи завибрировали, делая массу тела легче. Впрочем, ему всё равно было тяжело передвигаться.

Присев рядом с сыном, Архонт сказал:

‒ Люди боятся смерти. Это естественно.

‒ Какая разница: умрешь ты во время боя или после, когда Аурион разграбит Систему? Или решит казнить неугодных?

‒ Это разные смерти.

‒ Способы разные. Итог один.

«Нейроразум не в полной мере синтезирует гормоны. Многие чувства чужды для носителей», ‒ процитировал слова специалистов Мелаж. В очередной раз он видел пропасть между собой и тем, кто выглядел как он, но мыслил иначе.

‒ Это человеческие слабости.

‒ Их стоит искоренять, ‒ отрезал Инем.

Мужчина поджал губы: резкий и холодный – человек, которому останется в наследство разруха и война.

‒ Им тяжело смотреть на меня, ‒ заговорил юноша, ‒ хоть сами они лишь человекоподобные, мой внешний вид отчего‒то вызывает в них ужас.

‒ Разве?

‒ Да. Я вижу их расширившиеся зрачки и раздутые от страха ноздри.

«Нейроразум позволяет быстро анализировать события вокруг. Удерживать контроль над несколькими делами или объектами. Реакция повышена. Считывание эмоций помножено на коэффициент три», ‒ вспылили в памяти Архонта подсказки.

‒ Страх перед неизведанным – это тоже естественно. Не только для человеческой расы.

‒ Ты оправдываешь их.

‒ Понимаю.

Инем окинул взглядом отца и разочаровано высказался:

‒ Ты тоже боишься.

‒ Смерти?

‒ Меня.

«Правда. Он видит насквозь. Зачем я обрек тебя на подобное, сын?» ‒ пронеслось в голове мужчины.

‒ Я стар.

‒ Ты болен, ‒ поправил Инем.

‒ Да. И болен. Мне тяжело бороться за нашу семью каждодневно. Я был не готов к этой роли.

‒ Дай власть мне.

Мелаж с ужасом поднял глаза на сына: в нём не было ни горделивости, ни торжества – рациональное решение.

‒ Ты долго отстранял меня. Закрывал в стенах Аэлион Карад. Сейчас настало время дать мне выйти.

‒ Это твой первый совет. А ты уже раскрыл пасть на статус Архонта? – вспылил мужчина.

‒ Нет.

‒ Ты просишь у меня власть!

‒ Мне не нужен твой статус. Мне нужна легитимность моих действий и слов.

Инем смотрел на него: серо‒карие глаза никогда не меняли цвета. Равномерно раскрашенные по всей радужке. «Никогда не колышущиеся от бури страстей. Спокойные, как бесконечность Вселенной», ‒ с грустью заметил мужчина.

В ответ он признался:

‒ Им нужно время, чтобы принять тебя.

‒ Пускай. Я лишь желаю корректировать их настрой.

Архонт закрыл веки.

«Нейроразум выбирает оптимальные пути решения проблем. Скорость просчета больше обычной в пять раз – это самая быстрая реакция из возможных в Галактике».

‒ Пусть будет так, ‒ согласился мужчина, ‒ ты, в любом случае, их будущий правитель.

Инем выдохнул. Громко и шумно.

‒ Что?

‒ Ничего, Мелаж. Я лишь удивился тому, что ты так и не понял моего помысла.

Он хотел было возмутиться спеси сына. Но осёк себя.

‒ Быть может. Прошу, Инем, не дави на них так сильно. Они подвержены чувствам. Их импульсивные решения могут тебе дорогого стоить.

‒ Я помню.

Мелаж поднялся. Аккуратно хлопнул по плечу сына, словно наставляя его на новый путь.

‒ Спасибо, Инем. Помни, я люблю тебя.

‒ Да.

Грузной походкой Архонт направился прочь. Ему предстояло разобраться с письмами и прошениями – ночь обещала быть долгой.

‒ Я тоже люблю тебя, отец.

Мужчина скрылся за дверью.

‒ Гаред, верни Домиона Шаало. Мне необходимо с ним поговорить.

‒ Так точно, господин Инем.

«Я слишком долго прятал его. Мне стоит принимать последствия», ‒ подумал Архонт и зашагал дальше.

Глава 2

Система Малый Дом. Планета Кхан.

Синтетические худые пальцы побрасывали стеклянный мячик, на котором был выбит символ льва – знак власти. Зал напоминал казематы: сухое, темное помещение с десятками вентиляционных шахт. Только сквозь ромбовидные окна проникал свет от аккреционного диска Стрелец А.

В центре зала сидели Синклиты: около десятка роботоподобных людей касались лбом холодного пола. Советники склонились в раболепном ужасе перед Алл-Намионом XXXV. Их тела подрагивали.

‒ Она опаздывает.

Механический, искаженный мнемосиной, голос Ауриона разлетелся по воздуху. Металлические щупальца на голове мужчины колыхнулись, издав хриплый лязг.

‒ Синклит Вейра Ноктис! – прокричал глашатай.

Дверь отворилась.

Женщина вошла внутрь. До невозможности белая, как полотно саванна, в не менее белоснежных одеждах, придающих ей смертельную красоту.

‒ Вейра, ‒ громогласно проговорил Аурион.

‒ Прошу меня простить, Великий Аурион, меня задержали в Денебском рукаве.

Алл-Намион подозрительно прищурил свои глаза. Имплантаты задвигались под хрусталиком. Круглый зрачок превратился в ромбовидный.

‒ По какой причине?

‒ Уточнения по свадьбе наследника Калки Лебапско с Изабель Карадок. Они хотели убедиться в безопасности данного союза. В третий раз.

‒ Боится, ‒ согласно кивнул Аурион.

Синклит лишь улыбнулась на фразу Властителя. Её изнеможденная старостью бледная кожа с продолговатыми морщинами контрастировала с серым, обтянутым металлом и трубками, лицом Ауриона.

‒ Пускай боится, ‒ продолжил говорить Алл-Намион, ‒ надумал надавить на меня, Властителя Галактики. Какой‒то человек.

‒ Да, Аурион, это было глупо со стороны Архонта Денебского рукава.

Алл-Намион уронил стеклянный шар. Тот разбился на тысячи осколков. Синклиты вздрогнули.

‒ Удивительно, как Архонты забывают, кому они служат. Кто обеспечивает их жизнедеятельность. Кто дал им право на эту власть. Неужели все люди столь забывчивы?

Тонкий нос Властителя втянулся, меняясь на две дырки. Трубки, управляемые машинным интеллектом, подсоединились к ним. Послышался чавкающий звук движения смеси.

‒ Никак нет, Великий Аурион, ‒ выкрикнул один из Синклитов.

Они продолжали сохранять позу раболепия.

‒ Денебский Архонт надеется, что свадьба отвлечет вас. Как и те три наемника, пытавшихся убить вас.

‒ Вейра, говори прямо, ‒ недовольно проворчал Аурион.

Синклит зашагала по помещению.

‒ Архонт создал тайный союз с Карадок.

‒ Я знаю об этом.

‒ Да? – улыбнулась женщина. – А про то, что вся собранная информация о внешности Инема Карадок – это обман?

Алл-Намион распахнул глаза. Зрачок преобразовался в длинный вытянутый квадрат. Вейра лишь рассмеялась на выпад Властителя.

‒ Агенты обманывали? КАЗНИТЬ!

Синклиты вздрогнули от крика Ауриона.

‒ Нет, Великий Аурион, они были честны с вами. Менталисты тоже.

‒ Тогда о чём ты?

‒ Мелаж создал измененного клона, которого специально подсылали к агентам. Отвлекали внимание.

Аурион вырвал трубки. Черная жидкость полилась по ступеням трона: медленно, с шипящим треском.

‒ Значит он лгал.

Властитель поднялся с места. Его видоизмененное имплантатами и синтетическими органами тело заскрежетало. Трубки‒щупальца завозились на голове, как змеи на Медузе Горгоне.

‒ Мелаж многое утаивает от нас.

‒ Вы не связываете это с запросом Архонта? Когда‒то он обратился к вам с просьбой о Г.М.

Алл-Намион замер. Поддерживаемая металлическим каркасом шея повернулась в сторону Синклита. Серое лицо стало темней.

‒ Да, Великий Аурион, у меня появились некоторые косвенные доказательства того, что Инем изменен.

‒ Поэтому ты задержалась. Летала на Талассар? Ты видела его?!

‒ Нет, ‒ покачала головой Вейра. Её фиолетовые глаза с вертикальным зрачком блеснули. – Окружение юноши состоит из пяти учителей и семьи. Никто больше не имеет доступа к коридору. У него своё крыло. Щиты. Роботы, вместо охраны.

Вейра остановилась напротив мужчины. На фоне роботизированного Ауриона её слабый человеческий организм выглядел немощным.

‒ Глава безопасности, Гаред Куперион, хорошо постарался. Создал длинную широкую сеть защиты и обманных ходов. Замок Аэлион Карад больше напоминает лабиринт, чем место для жизни.

Аурион отвернулся.

‒ Еще. Мелаж передал вам ответ на приглашение. ‒ Вейра, раздвинув металлический свиток, зачла: ‒ «Неповторимый и Неизмеримый Аурион Алл-Намион XXXV. Я, Архонт Мелаж Карадок, приму с честью Ваше приглашение. Несомненно, по Вашей просьбе, прибуду с наследником Системы Арктурского потока в сопровождении дочерей. С раболепным уважением, Архонт Карадок».

‒ Раболепным уважением. Как мерзко. – Подумав, Алл-Намион продолжил: ‒ значит он решил поиграть со мной. Карадок, Карадок. А я ведь был уверен в нём.

‒ Вы были уверены в его отце, Великий Аурион. Мелаж более свободный, чем преданный.

‒ Соглашусь, Вейра, ты, как никогда, права.

Помолчав, добавил:

‒ Синклиты, прошу Вас покинуть зал. И позовите мне Расчетчика и Навигатора.

Советники поднялись с места. Их лица были всё также опущены. Мелкими шажками, спиной к двери, они пересекли помещение и скрылись за створками.

Вейра выдохнула, как только исчезли силуэты:

‒ Они сегодня молчаливы.

Аурион не ответил. Продолжал глядеть на свет Сириуса А. Напряженная спина, вытянутые по ширине туловища синтетические руки – тишина напрягала.

Синклит попыталась разбавить молчание разговором:

‒ Ты сделал модификацию, пока меня не было?

‒ Да.

И вновь тишина. Давящая.

‒ Так решили Лекари?

‒ Тебе скучно, Вейра?

Аурион скрипнул зубами.

‒ Я обязана знать.

‒ Ты функция. Так исполняй её.

‒ Эта функция спасла тебе жизнь. Не забывай.

Помолчав, Аурион сказал:

‒ Пришлось улучшить переработчик ядов. Денебские агенты постарались.

Женщина зевнула.

‒ Яды из ртути опасны. Удивлена, что они смогли их синтезировать.

‒ Значит, рассказали.

Алл-Намион развернулся всем корпусом.

‒ Конечно, ‒ фыркнула Вейра, ‒ я проверяла.

‒ Меня?!

‒ Наш договор.

Двери скрипнули.

‒ Навигатор Галактики и Расчетчик! – объявил глашатай.

‒ Ваше превосходительство!

Сначала проползло существо, больше похожее на слизняка. Следом вошёл человек. Не менее бледный, чем Вейра, с белесыми глазами.

‒ Навигатор, ‒ кивнула женщина.

Человека Синклит проигнорировала. Он встал рядом с ней.

Слизняк подполз ближе к Ауриону. От него исходил зловонный металлический запах. Кровавый.

‒ Великий Аурион, что заставило вас вызвать меня?

‒ Вы уже проложили путь для Карадок, Навигатор?

‒ Да, ваше превосходительство. Их коридор движения согласован.

‒ Хорошо.

Аурион задумчиво поглядел на Навигатора: измененный долгими путешествиями вокруг Стрелец А, его тело поддалось ужаснейшей мутации.

‒ Переделайте маршрут.

‒ Весь? – удивился слизняк.

‒ Да. Этот путь должен быть полностью безопасным. Никаких ловушек, выбоин пространства или иного. Карадок обязан вернуться обратно живым и невредимым.

Навигатор постучал по своему жирному телу маленькими ручками.

Аурион бросил на него твердый взгляд.

‒ Ваше превосходительство, ‒ начал говорить Расчетчик.

‒ Молчать.

Человек прикусил язык. Склонил голову в знак извинения.

‒ И да. Не просто измените маршрут. Дайте его агентам Архонта. Продайте им «безопасность». За очень высокую цену.

‒ Конечно, Великий Аурион, как прикажете.

‒ Это ловушка?

Вейра посмотрела сначала на Алл-Намиона, после на Расчетчика.

‒ Ваше превосходительство, ‒ прервал немую сцену Навигатор, ‒ если вы дозволите, то стоит провести Архонта и его семью через наш прокол в пространстве. Это будет самый безопасный вариант.

‒ Дозволяю. Подготовьте всё необходимое.

Слизняк склонил маленькую голову и пополз прочь.

Как только двери закрылись, Расчетчик уточнил:

‒ Нам готовить камеральную проверку расходов Архонта Арктурского потока после бала?

‒ Нет. Дадим им время. Когда они должны начать войну?

‒ Примерно через месяц после свадьбы, ‒ ответила Синклит.

‒ Дадим им шанс для выдоха.

‒ Затишье – признак бури.

‒ Верно, Расчетчик.

Аурион кивнул головой. Человек поклонился и вышел вон, оставляя Синклита и Алл-Намиона наедине.

‒ Значит ловушка.

Вейра сказала это спокойно. Как подведенный итог.

‒ Тебе известно, как выглядит Инем? Примерно.

Синклит приподняла бровь. Вопрос удивил её.

‒ Немного.

‒ Точней, Вейра.

‒ У него каштановые волосы, как у Мелаж. Он худой. Выше любого из семьи Карадок. Больше мне сказать нечего.

Властитель сжал губы. Серая кожа натянулась на каркасе металлического черепа.

‒ А характер?

‒ Нет.

‒ Совсем нет?

Вейра покачала головой.

Властитель проговорил:

‒ Он растит его в отстранении. Боится, что я узнаю.

‒ Хочешь надавить на него через Инема?

‒ Когда он прибудет на бал, обработай его, Вейра. Изучи характер и особенности. Пойми, какие отношения с Архонтом. Как относится к власти. Жаден ли.

‒ Его воспитанием, в том числе, занимается Гаред, ‒ заметила Синклит, ‒ жадности там не будет.

‒ Полный портрет у меня должен быть после бала. От и до.

‒ Да, Великий Аурион.

Она развернулась на каблуках.

‒ А что насчет агентов? Казнить?

‒ Казнить, ‒ спокойно ответил Алл-Намион, ‒ лишним не будет.

Аурион закрыл глаза. Щупальца на его голове сложились в единую трубу, тут же подсоединившуюся к нейроузлу на груди – машинный интеллект.

Синклит покинула зал. За дверями стояли Советники, ожидающие любого решения или слова Алл-Намиона. Пустыми преданными глазами они гипнотизировали металл.

‒ Каковы распоряжения Владыки Галактики, Вейра Ноктис?

Она посмотрела на толпу Синклитов: стадо, искренне верующее в необычайность Ауриона.

‒ Казнить.

И зашагала дальше.

‒ Вы покидаете нас?

‒ Да, сейчас будет оборот. Мне необходимо отойти для уточнения информации. Я вернусь после оборота, ‒ с лукавой улыбкой, объяснила она, ‒ подготовьте списки для казни.

На этом разговор оборвался. Синклиты уже готовили списки в своём разуме.

Ноктис долго шла по коридорам: темным, порой сырым, пахнущим коррозией. Отовсюду на неё смотрели камеры – охрана наблюдала за всем без остановки.

Каждый шаг. Каждый звук.

Бросив короткий взгляд на камеры, женщина остановилась у окна. Огоньки сменили направление, переводя объектив на неё.

Послышался скрежет.

‒ Уже почти, ‒ прошептала Вейра.

Планета Кхан наклонилась, подходя ближе к Стрелец А.

Камеры отключились. Свет погас.

Тишина накрыла коридор. Шуршание ткани плаща и поверхностное дыхание – единственное, что осталось.

Суетливо из складок одежды женщина вытащила свиток: маленький, не больше указательного пальца в длину, исполосованный символами универсального языка.

Свет от аккреционного диска осветил помещение – планета Кхан подошла максимально близко. До перезагрузки оставалось немного.

Вейра быстро прочла:

‒ «Многоуважаемый Весенний Ветер, я получила ваше сообщение. Интерес Ауриона к нашей Системе огорчил нас. Мы не успеем завершить начатое при таком давлении. Прошу вас и Горный Ветер перевести взгляд Владыки Галактики от нас. По расчетам, нам нужен еще один стандартный год. По оптимистичным расчетам. С любовью, Солнечный Ветер».

Вейра закусила щеку до крови. Почувствовала соленый привкус на языке, быстро сменившийся безвкусной смесью.

Прикрыв глаза, не меняя изначальной позы, Вейра задумалась над словами сообщения. Разум её негодовал. Человеческий, обработанный Аурионом, разум. В нём было достаточно блокировок.

Планета Кхан прошла по возможному краю Стрелец А, подпитываясь, после чего вновь начала работу. Вспыхнул свет, озаряя металлические поверхности. Замигали камеры, настраиваясь.

«Солнечная. Как я должна помочь? Что можно придумать?» ‒ спрашивала саму себя Вейра.

Некоторое время она молчала.

‒ Система, где сейчас Навигатор?

‒ Навигатор в блоке Просчетов Коридоров, ‒ ответил машинный интеллект. Добавил: ‒ мне послать гонца?

‒ Да, предупреди о моем приходе, ‒ приказала Вейра.

Синклит двинулась дальше, меняя маршрут. В ней загорелась идея, которая требовала обсуждения и решения прямо сейчас. Огонек в вытянутых зрачках обжигал.

Она не просто шла – бежала. Белые ткани развевались, подобно парусам разведывательных кораблей. Непостижимо яркий снежный огонек в темноте дома Ауриона.

‒ Синклит.

Женщина резко остановилась.

‒ Слушаю вас, Расчетчик.

‒ Спешите?

Вейра ощущала спиной тяжелый взгляд человека. Воздух вдруг накалился от их внезапной встречи.

‒ Да, ‒ обернулась она, ‒ к Навигатору.

‒ Великий Аурион дал распоряжения?

Худощавый мужчина тенью стоял в конце коридора.

‒ По личному делу. Путешествие мне не понравилось. Хочу дать рекомендации.

‒ О.

Человек оскалился. Длинные клыки кольнули нижнюю губу. Белесые глаза сузились.

‒ Вы ведь сами изменили маршрут. Решили залететь в Арктурский поток. Навигатор не рассчитывал коридор под ваши резкие планы.

Синклит улыбнулась: ласкового, очаровательно, подкупающе.

Сделала шаг в сторону человека.

‒ То были обстоятельства. Аурион обязательно посвятит вас в причины. – Добавила: ‒ если посчитает нужным.

‒ Да, буду ждать.

Вейра развернулась и пошла дальше. Ровная горделивая осанка.

‒ Только…

Женщина глубоко вдохнула, сохраняя самообладание.

‒ Очень странно, что на Талассар вы полетели в отдельном модуле. Без камер и машинного интеллекта. Без сопровождения.

Развернулась. Расчетчик стоял в двух шагах. «Опять бесшумно!» ‒ вскрикнула мысленно Синклит.

‒ Да. Талассар закрыт для посещения. Только благодаря хорошим связям с Архонтом Арктурского потока мне дозволили прибыть. Без какого‒либо сопровождения.

Голос её не дрогнул. Наполнился холодом и излишней официозностью.

‒ Хорошим связям, ‒ повторил Расчетчик, ‒ насколько мне известно, Архонт вас недолюбливает. Как и его дочери.

Ударил под дых.

‒ Или дело в Гареде? Глава безопасности – вот ваш помощник?

Вейра сдержано глянула на мужчину: он был явно доволен своим выпадом. Белесые глаза злорадно хихикали.

‒ Для решения дел галактической важности хороши любые способы.

‒ Еще скажите, что во имя Ауриона.

‒ Несомненно, ‒ отчеканила Синклит, ‒ во имя Властителя Галактики. У меня нет иного хозяина.

Человек осмотрел силуэт Ноктис с ног до головы, явно удовлетворенный внешним видом, а после заметил:

‒ Вы выглядите безупречно.

‒ Как обычно, ‒ мягко ответила она.

Расчетчик направился прочь, оставляя Синклит в легкой растерянности, которую, та, конечно же, не показала.

«И всё? Никаких допросов? Уточнений? Расчетчик, ты что задумал?» ‒ с подозрением подумала Вейра, смотря на удаляющуюся спину. Дрожь прошлась по телу.

‒ Ах да. – На повороте Расчетчик остановился. – Передайте своему хозяину, что он перепутал маску.

И мужчина нырнул в темноту поворота.

Шаги его стихли быстро, а Синклит стояла с приподнятой бровью. Внешне совершенно непонимающая намеков Расчетчика. Внутри же…Пораженная. Сердце её билось слишком часто. Сейчас она его слышала непозволительно четко.

«Он ищет. Он понял. Или это игра? Пытается вывести меня из себя?» ‒ обдумывала Вейра.

Покачав головой, женщина коротко, нарочито громко, заметила:

‒ Расчетчики. Всегда ищут закономерности, где их нет.

Она закатила глаза.

‒ Поэтому и ошибаются.

Синклит знала, что камеры это увидели. Аурион это услышал. В этот раз она вновь смогла уклониться от опасности.

***

В блоке Просчета Коридоров было безлюдно. Помощники Навигатора отсутствовали: остались только пустые экраны с формулами и траекториями перелетов. Машинный интеллект не имел доступа к этому месту – единственное место без глаза Ауриона. Слабое место всей системы и Галактики.

Навигатор обернулся. Тело его блестело от слизи. Искусственные глаза передвигались по голове. Мутант.

‒ Я принесла весть.

‒ Удивлен ли я, Весенний Ветер?

Синклит хмыкнула. Лицо расслабилось.

‒ Прочти.

Она протянула свиток. Маленькими деформированными от воздействия Стрелец А ручками слизняк перехватил «весть». Вейра ощутила отвращение к внешности Навигатора, однако вида не подала.

‒ Еще год?!

Навигатор посмотрел на неё черными глазками. Они были абсолютно пустыми. Как у мертвеца.

‒ У нас нет никакого года! Мы, итак, продлили все планы! Я корректирую все отчеты, чтобы никто ничего не заподозрил. Это уже наглость!

Вейра присела на металлический куб. В блоке было холодно. По коже прошли мурашки от резкого перепада температуры. «Навигаторам нужен лед, чтобы замедлить внутренние процессы», ‒ напомнила себе Синклит.

‒ Не кричи. Ты сам должен понимать, что бывают непредвиденные обстоятельства.

‒ Да какие обстоятельства? Я сократил штат помощников, чтобы никто не раскрыл информацию о корректировках. Оставил только преданных людей!

‒ Я понимаю, Горный.

‒ Ничего вы не понимаете!

‒ Да что же ты кричишь! Надеюсь, поглотители включены.

‒ Конечно. Это самоубийство такое обсуждать без них.

‒ Хорошо, ‒ улыбнулась Вейра. Продолжила: ‒ если бы не Аурион и его пристальный взгляд…

‒ Если бы не было столько аномалий, то он бы и внимания не обратил, ‒ выдохнул Навигатор, ‒ я правлю, правлю и правлю отчеты, а они уже не выправляются. И Расчетчик.

‒ Я встретила его в коридоре, когда шла сюда.

‒ Он рыскает. Благо, Аурион верит мне, потому не дает доступа к блоку.

Слизняк схватился за голову. Покачал ею из стороны в сторону.

‒ Где нам взять столько времени…

‒ Нам важно довести всё до конца. Мы столько лет ждали.

Навигатор продолжал причитать, совсем погрузившись в себя.

‒ Горный, хватит, ‒ оборвала слизняка Вейра, ‒ подумай. Всего год и у нас в руках будет то, что изменит всю Галактику!

Он покачал головой в ответ.

‒ Никаких протоков и просчетов. Свертывание пространства! Выход за пределы Млечного пути! Горный, мы это ждали столько времени! Ты, посмотри на себя. Как ты изменился под влиянием Стрельца. Если бы эта технология была у нас еще тогда, то твоё тело бы осталось прежним. Не дай другим страдать от всех этих перелетов.

‒ Ты давишь на меня, Весенняя.

‒ Я напоминаю. Эта Галактика была нам домом долгие двадцать семь тысяч стандартных лет и это без учета выхода с Земли. Мы достаточно принесли нестабильности и ошибок, чтобы Млечный путь стал нас уничтожать. Системы рушатся. Появляются аномалии. Истощаются планеты и звездные системы. Наша колыбель нам тесна!

Синклит говорила с таким запалом, что глаза её стали почти безумными в свете лето‒шаров.

‒ Прости, Весенняя, я поддался панике. Ты говоришь правильные вещи. Но где мы возьмем этот год?

Вейра улыбнулась.

‒ У меня есть идея. Нам нужно сместить взгляд Ауриона на другое. Выиграть этот год.

Шорох заставил женщину умолкнуть. Перехватив свиток поудобней, она отправилась проверять, готовая пролить кровь прямо сейчас. Без раздумий.

Однако никого не было. Только застрявший лето‒шар в сетке.

‒ Ох уж эти технологии, ‒ проворчала Вейра, освобождая светильник, ‒ ничего без человека не могут.

Слизняк был уже готов к разговору, взяв себя в руки, когда женщина вернулась.

‒ Что ты предлагаешь?

‒ Карадок.

‒ Карадок?

‒ Да.

Присев и закинув ногу на ногу, Вейра уточнила:

‒ Мы заставим Ауриона переместить взгляд и свой гнев на эту семью и ближайшую войну.

‒ Просто войны окажется мало. Системы постоянно сражаются друг с другом. Карадок, конечно, единственные не лезли в это всё, но и их Система истощается.

‒ Есть одно «но».

Слизняк перенаправил свои глаза в сторону Синклита.

‒ Я видела Инема.

Навигатор напрягся. Тело зажалось от слов женщины.

‒ Он, действительно, генно-модифицирован.

‒ Аурион будет недоволен, наложит штрафы – большее вряд ли.

‒ А просчитай момент, как поступит Аурион, когда узнает, что он прошёл Г.М. по проекту Арес?

Слизняк повернулся.

‒ Да, Горный. И не просто прошёл Г.М. У него нейроразум. Нейроразум Ареса.

Глаза навигатора лопнули от напряжения. Черная жидкость потекла по жирному телу, смешиваясь со слизью. Вейра почувствовала аромат разложения и старости.

‒ Ты уверена, Весенняя?

‒ Безусловно.

‒ За такое он уничтожит всю семью. И всех, кто будет защищать их. И Союз Галактики не осудит его. Наоборот, поддержит, ‒ просчитывая ходы, говорил Навигатор, ‒ это может отвлечь Ауриона от Солнечного ветра.

Синклит удовлетворенно улыбнулась – её идея сработает, как им и надо. В ней смешались гордость и уверенность.

‒ Нужно будет подтолкнуть Властелина к этой мысли. Я посею её во время и после бала. Ты должен будешь сделать так, чтобы нападение на Сириусский узел было неудачным. Союз и Аурион обязаны осудить это.

‒ А путешествие Карадок на бал?

‒ Оставь. Пускай оно пройдет спокойно, ‒ махнула рукой Вейра.

Слизняк задрожал, отращивая новые глаза. После уточнил:

‒ Ты хочешь, чтобы он уничтожил всю семью Карадок?

‒ Да. Пока пройдет суд, пока он разберется с Системой, пока найдет замену – это примерно год. Нам хватит.

Фиолетовая радужка потемнела от переполнявших чувств. Вейра была в восторге от придуманного.

‒ Тебе не жалко?

‒ Кого?

‒ Карадок.

‒ Нет, ‒ бросила Синклит, ‒ они давно шли к своей гибели. Инем не должен был родиться изначально. Только девочки, никаких наследников. Мелаж пошёл против природы – ошибки стоит устранять.

‒ Его нейроразум…

‒ Он тебе интересен, Горный?

‒ Вполне, я хотел бы его изучить. Всё же, проект Арес. Его так и не применили на разуме человека, а тут такой результат. Живой пример.

Вейра хмыкнула.

‒ Нам не нужен живой наследник.

‒ Мне и не нужно его тело. Пускай оно умирает. А вот разум. Посмотреть бы на его импульсы. Как всё устроено и работает.

‒ А, ты об этом.

Слизняк довольно покачал головой.

‒ Такое можно устроить.

‒ Хорошо, хорошо.

‒ Я приведу тебе его во время бала. Посмотришь, стоит ли того. Поговоришь.

‒ Согласен. Тогда я просчитаю.

Женщина поднялась с места. Лицо её разгладилось, задышало молодостью и силой.

‒ Дам ответ Солнечной. У неё есть год.

После этого они распрощались.

Навигатор же повторял еще долго:

‒ Нейроразум. Живой нейроразум.

Глава 3

Система Арктурского потока. Планета Талассар.

27 999 год

‒ Я не понимаю, почему вы попросили вновь встретиться…

Инем быстро отметил слегка блуждающий взгляд Шаало. Взгляд Домиона не задерживался долго: он то смотрел на стол, то на пол.

В зале не было никого. Гаред скрылся за дверью. Только лето-шары зависли под потолком.

‒ Присядьте.

Юноша коротко кивнул в сторону стула. Сам же остался стоять напротив мужчины, возвышаясь. Абсолютно спокойный.

‒ Вы решили обсудить наш диалог на совещании?

‒ Я попросил вас присесть.

На одном дыхании Домион выпалил:

‒ Я откажусь.

‒ Хм.

Наследник прошёлся взглядом по поверхности стеклянного стола, инкрустированного редкими металлами, собранными со всех концов Системы Арктурского потока: элтар, талассарий, горец – местные породы; и известные еще со времен Земли – цезий, уран, золото и серебро. Защитные механизмы не позволяли радиации влиять на биологические организмы.

‒ Вы знали, что руда талассарий не встречается на Талассар?

Вопрос обычный. Будничный. Домион поджал губы. Это не осталось не замеченным. Юноша слегка улыбнулся от реакции тела.

‒ Да, это известно каждому.

Инем подошёл ближе к кусочку зелено‒голубого оттенка. Талассарий имел зернистую структуру.

‒ Вам известно, что талассарий полностью инертный металл?

‒ К чему эти вопросы?

Шаало смотрел на него с подозрением. Разговор его напрягал своей обыденностью.

‒ Я задал вам вопрос, Домион Шаало.

‒ Конечно, ‒ сквозь зубы проговорил мужчина, ‒ всем известно об этом.

‒ Спасибо.

‒ За что?

‒ За ответ.

Домион судорожно вдохнул. Заложил руки за спину, перехватив правое запястье. «Я тяну. Его эмоции уже становятся слишком видимыми», ‒ отчитал себя Инем.

‒ Талассарий удивительный металл. Совсем не подходит для плавки или ковки. При добавлении других металлов – не принимает их. – Подумав, наследник добавил: ‒ слишком самобытен.

‒ Это намеки?

‒ Я рассказываю вам про металл вашей планеты, Домион Шаало.

‒ Господин Инем, я всего лишь выразил опасения по поводу решения Архонта Карадок. Это моя обязанность, как Домиона, заботится о будущем вверенной планеты. Увал скудная на ресурсы планета. Отсталая. Любая нестабильность в Системе скажется на поставках. Мы крайне зависимы от караванов.

Говорил быстро, сбивчиво, бурным потоком. Без остановки. «Оправдания», ‒ констатировал Инем. Поза Домиона становилась всё более закрытой.

‒ Если разразится война, к которой мы окажемся не готовы, то пострадают невинные люди. Наши подданные. Голод. Суета. Паника. Это быстро приведет к Гражданской войне. А Увал не раз свергал Домионов в момент недовольства. Неспокойная и воинственная планета, я напомню.

Инем приподнял руку ладонью вверх, останавливая бурлящий поток речи Шаало. Мужчина тут же осадился.

‒ Вы переживаете за свой статус, я понял, Домион.

‒ Нет!

Шаало сделал шаг ближе. Лишь стол шириной чуть больше полуметра разделял его с наследником.

‒ Наши подданные.

‒ Что?

‒ Вы сказали, «наши подданные», ‒ повторил Инем, ‒ они не ваши, Шаало, они Архонта. Мелаж Карадок – вот кто их наместник. И лидер.

Мужчина отшатнулся от стола. Вновь заложил руки за спину. Взгляд стал холодней.

‒ Вы правы. Моя оговорка.

‒ Когда нуминок в потоке чувств, то он неосознанно проговаривается.

‒ Вы сейчас намекаете…

Инем сдвинул стул ближе к столешнице, заправляя. Скрип разлетелся по пустому залу, оглушая неготового Домиона. Тот вздрогнул, хватаясь за рядом стоящую мебель.

‒ Я говорю вам прямо, Шаало. Вы временный выбранный Архонтом представитель на планете. И пока ваша преданность Системе и Архонту имеются – статус остается с вами. Если вы желаете учинять препятствия, то будьте добры, покиньте эту должность. Немедленно.

‒ Это возмутительно!

‒ Никакого возмущения, Домион.

Юноша едва заметно приподнял силу своего голоса. И в глазах Шаало вспыхнул гнев.

‒ Вы не посмеете сместить меня просто так. Я буду писать самому Ауриону!

«Он слишком прост. Сразу в угрозы», ‒ мысленно отметил Инем.

‒ Когда вы были последний раз на вверенной планете, за которую вы так сильно радеете?

‒ К чему этот вопрос?

‒ Я задал вам четкий вопрос, Домион.

Желваки проступили от сжатой челюсти. Напряженной.

‒ Три стандартных месяца назад.

‒ Вы уверены?

‒ Несомненно.

‒ Это ваш последний ответ?

‒ Да, ‒ тверже ответил Шаало.

‒ Три месяца. Не меньше, не больше?

В этот момент Домион осекся, прежде чем ответить. Замялся.

‒ Мне вызвать Направляющего Системы, чтобы он подтвердил или опроверг ваши слова?

Домион резко опустил голову, присаживаясь на стул, который изначально предложил наследник. Плечи его ссутулились.

‒ Четыре месяца и два дня.

‒ И три дня, Шаало.

Мужчина глубоко вдохнул и выдохнул. Тяжесть разговора его прибила к полу. Он сам не заметил момента надлома.

‒ Чего вы хотите?

‒ А где же письмо Ауриону?

‒ Не буду я никому писать, ‒ устало сказал Домион, ‒ это навлечет лишние вопросы ко всей Системе. Я потеряю от такого больше, чем получу.

Шаало поднял взгляд на наследника: холодные бесстрастные глаза юноши не осуждали и не выказывали гордости от победы. Домион заметил только функцию.

‒ Мне не нужно от вас подчинения, Шаало. Вы принадлежите Архонту. Не мне. Сейчас не мне, ‒ начал говорить Инем, ‒ вы имеете полное право заботиться о вверенной планете и её будущем. Но не забывайте, кто истинный господин не только людей, но и вас.

Домион приоткрыл рот, чтобы сказать. Однако наследник перебил:

‒ Нет, Шаало, мне неинтересны ваши предложения о сотрудничестве. Власть в руках только моего отца.

Глаза мужчины расширились от ужаса: он даже не успел сказать, а юноша уже дал ответ. Ответ на незаданный вопрос!

Шаало соскочил с места. Мотнул головой, отгоняя подступающую панику.

‒ Я не это хотел спросить, ‒ сбивчиво попытался опровергнуть Домион.

‒ Именно это. Вы прекрасно читаетесь, Шаало. Ваш страх уже заполонил весь зал. И да, если вы перестанете скалиться, верно будете служить, я оставлю вас после получения статуса Архонта. У вас ещё есть время.

Развернувшись, Инем прошагал мимо мужчины, покидая зал. Никаких более слов или уточнений. А лето‒шары всё также висел под потолком. Только свет их был для Домиона слишком холодным.

Двери за спиной Инема закрылись. Он слегка покачал головой, сбрасывая с себя чувство страха – то, что исходило от Домиона.

Тишина коридора облекла разум.

Гаред ждал Инема снаружи. Низковатый мужчина, сложенный непропорционально, смотрелся комично на фоне вышколенной охраны. Черный шрам разделил лицо Главы Безопасности пополам, ровно пройдя по переносице.

Он молчал, пока разум юноши переходил из режима «боевой готовности», когда необходимо реагировать здесь и сейчас, решать сотни задач одновременно, в размеренный анализ и рациональность.

Лишь когда лицо юноши стало вновь сосредоточенным на окружающем мире, обратился:

‒ Наследник Инем.

‒ Как только Домион отойдет, отправьте его на горячо любимую планету. Он по ней заскучал. Мушкетеры, как называли охрану, косо поглядывала на юношу. Они, как и многие на совещании, видели наследника впервые. «Сколько слухов разойдется по Аэлион Карад. Нужно будет их пресечь до свадьбы», ‒ решил Карадок.

‒ Так точно.

Глава подошёл чуть ближе к юнцу, сокращая расстояние, чтобы никто их не услышал. Понизил голос.

‒ Он может быть?

‒ Нет, ‒ категорично помотал Инем, ‒ просто…Домион слегка заплутал.

‒ Вы направили его на свет?

‒ Всенепременно.

Мужчина улыбнулся. Несколько сломанных передних зубов сверкнули в свете из окон. Гаред совсем был непривлекателен, скорей отталкивал. Даже подчиненных.

‒ Стоит донести весть о моих новых полномочиях.

‒ Архонт уже разослал по Информаторам сообщение, наследник.

«Отец не стопорит. Впервые от него столько широких жестов», ‒ пронеслось в мыслях юноши.

Слегка повернув голову, Гаред отметил:

‒ Изабель спрашивала о том, где вы. Попросила передать, что ждёт вас.

‒ Ей уже рассказали?

‒ Да. Желает поздравить с назначением.

‒ Нетерпеливая.

‒ Вся в госпожу, вашу мать, ‒ подметил мужчина.

Слова о матери слегка отрезвили Инема, вернув из расчетов и мыслей.

‒ Хотелось бы уточнить.

Гаред поймал вопросительный взгляд юноши.

‒ Домион достаточно понял или мне стоит отработать на нём свой новый метод?

«Тебе только дай волю – раскромсаешь человека без сожаления», ‒ пронеслось в голове юноши. И прищуренные горящие глаза Главы ему не понравились.

‒ Он был любезен.

С сожалением мужчина кивнул, принимая решение наследника. Подумав, добавил:

‒ Я горжусь тобой, Инем, ты стойко прошёл первый бой на совещании. Отстоял себя.

‒ У меня были опытные учителя, Гаред.

‒ О, надеюсь это обо мне, а не Дамион!

Гаред расхохотался: глубоко и гулко, отчего эхо прошлось по коридорам. Инем отметил сжавшиеся мышцы на руках мушкетеров. Охрана навострилась.

‒ Этот недотепа с его ментальными штучками не стоит излишних добрых слов!

‒ Вы обо их не стоите, ‒ заметил Инем, приподняв бровь.

‒ О, наследник, вы забываете, что обучение еще не закончено. Вам предстоит узнать, насколько я достоин!

Бахвальство и смех Главы Безопасности успокоил и даже расслабил юношу. «Как в старые детские времена», ‒ напомнил он себе. А после похлопал товарища по груди, проверяя на прочность, и сказал:

‒ Собери мне досье на всех Домионов и Кураторов. К следующему совещанию я должен быть вооружен до зубов.

‒ Насколько личными должны быть эти досье?

‒ Вплоть до любовниц, внебрачных детей и пристрастий.

‒ О‒хо‒хо, у меня как раз нечто подобное пылится в бачках. Жаль, что от некоторых остались только кости.

Фальшиво улыбнувшись, Инем бросил еще один взгляд на мушкетеров, делающих вид, что они не таращатся на него.

‒ Выколоть бы глаза.

Мужчина посмотрел на своих подчиненных и спокойно сказал:

‒ Могу организовать.

Инем закатил глаза на ответ.

‒ Никаких слухов.

‒ Менталисты поработают, не переживайте, наследник. Раньше необходимого времени ничего не выйдет за пределы доверенного круга. Домионам и Кураторам уже обработали разум. Они не вспомнят ваше лицо.

‒ Такое внедрение повлияет на них.

‒ От одного раза не убудет, наследник. Подумаешь, пара кошмаров и, быть может, даже расстройство психики – Архонт найдет замену.

‒ Незаменимых нет.

‒ Именно. Не менталисты, так я доберусь до них, ‒ хмыкнул Гаред, оскаливаясь. Доложил: ‒ с завтрашнего рапорта будете в маске. До нужно момента никто ничего не узнает.

Они некоторое время помолчали под размеренное тиканье часов. Каждый обдумывал своё.

‒ Пожалуй, мне бы изучить…

Послышались шаги со стороны крыла Бета. «Цокот каблуков Изабель нельзя спутать ни с чем. Но они слишком быстрые для неё», ‒ подметил Инем.

Он быстро переменил вектор разговора:

‒ Позаботься о Шаало. И жду дела.

‒ Да, наследник, ‒ кивнул Гаред.

Изабель приближалась. Её силуэт становился четче.

‒ Я заждалась!

Высокий звучный голос, словно мелодия, разнесся по воздуху. Мушкетеры ответили на него едва заметными улыбками – не любить Изабель было нельзя. Даже военным.

‒ Мы обсуждали важные дела.

Изабель подбежала к брату.

Лицо её озаряла улыбка. Она быстро поправила платок на шее – Гаред среагировал мгновенно, отстраняясь.

Короткий удар ногой – мушкетеры приняли боевую стойку.

‒ Знаешь, Инем, в библиотеке так пыльно, ‒ буднично пожаловалась сестра, ‒ пыль то и дело летает в воздухе. Мне, порой, кажется, она наблюдает за мной.

‒ Поэтому ты решилась добраться до меня?

‒ Я еле сбежала от этого летающего облака.

Гаред сделал пас рукой, и группа охраны отделилась, направившись в библиотеку. Каждый из них достал по фильтру от газов и ядов.

‒ Вы не запылились?

‒ Нет, Гаред, я вовремя поняла, что не выдержу там.

Губы Инема сложились в тонкую полоску. Взгляд потемнел. Он оценил сестру: не заметил никаких признаков отравления, посчитал её пульс, касаясь рукой запястья. Слегка выдохнул.

Гаред позволил себе заминку.

‒ Мы приберемся.

‒ На тебя можно положиться, Гаред. А мы с братом посетим покои моих служанок. У него в покоях всегда не менее пыльно.

Лицо Главы приобрело темные устрашающие оттенки. Слишком быстро пыталась Изабель сбежать подальше. Он бросил еще один пас – уже без тени сомнения. И другая группа направилась проверять комнату Инема. Сам юноша молчаливо сверлил взглядом Гареда.

‒ Мы избавимся от пыли. В каждой комнате.

‒ Спасибо, ‒ подмигнула Изабель.

Она потащила брата за собой. Зашуршали её юбки.

‒ Как только Гаред уберет пыль, ты вернешься к своим делам, Инем.

Мужчина напрягся. Долгим взглядом прошёлся по силуэту Изабель. Она поправила браслет на правой руке. Гаред тут же щелкнул пальцами: несколько мушкетеров отделились и последовали за детьми Архонта.

На прощание юноша бросил на Главу красноречивый жесткий взгляд и стройно зашагал рядом с сестрой, не теряя контроля ни на минуту.

***

Служанки скрылись, как только брат с сестрой вошли в их комнаты. Простые белые стены украшали рисунки – девушки развлекали себя незамысловатыми каракулями в свободное от труда время. И зеркальный потолок расширял помещение, отчего линии и узоры зазмеились подобно ветвям дерева.

Изабель присела на кушетку. Силуэт её расслабился, когда опасность миновала. Пышное тело хорошо смотрелось в обрамлении подушек. Подобно богини времен Античности Земли старшая дочь Архонта восседала на «мнимом» троне.

‒ Так что это было?

‒ Похоже на летучие пары исельки.

Юноша недовольно поджал губы от ответа. «Нейропаралитирующий яд. Таким промышляют только киллеры», ‒ пронеслось в его мыслях.

‒ Яд.

Инем подошёл ближе к сестре. Тень его пала на неё. Изабель прижалась к бедру брата щекой. Дыхание было слегка рваное, поверхностное. «Переживает», ‒ подумалось наследнику.

Он осторожно положил ладонь на каштанового оттенка волосы. Пальцы запутались в пышных кудрях, утопая в мягкости. Изабель была податливая, как масло.

‒ Как хорошо, что ты живешь в закрытом блоке, брат, ‒ прошептала девушка.

Постояв в тишине, Инем нахмурил брови, словно не понимая чувств сестры. Затем, аккуратно опустился на колени, чтобы лица их стали на одном уровне.

Серо‒карие глаза посмотрели на Изабель с легким беспокойством – поверхностным, поддерживаемым функцией, а не искренним пониманием ситуации. Он пытался понять причину её тревоги, но видел лишь учащенное дыхание, напряжение плеч и расширенные зрачки.

‒ Какой ты холодный.

‒ Температура на стандартном уровне, ‒ незамедлительно ответил наследник.

Сестра рассмеялась: задорно и легко. Вопросительное выражение лица Инема смахнуло с неё ужас и страх.

‒ Ты такой растерянный, когда дело касается понимания. Как котенок. Или миль.

‒ Миль?

‒ Тот зверек из океана Талассар, который постоянно льнет к тебе во время погружения. У него такие же большие детские глазки!

Изабель поддевала его.

‒ Что за шутки, Иза. – Юноша нахмурил брови. – Как ты себя чувствуешь? Твоё сердце бьется слишком быстро. Давление повысилось.

‒ А ты походи на каблуках так быстро.

‒ Причем тут обувь?

Девушка глубоко вздохнула. Мрачное выражение лица брата лишь позабавило её. Нежная почти материнская улыбка.

‒ Инем, какой ты малыш. Всё хорошо, я не успела вдохнуть яда. Или пыли, как я её назвала. Просто очень быстро шла. Скоро сердцебиение и давление восстановятся.

Она небрежно взлохматила отросшие волосы Инема, отчего он стал выглядеть более по‒детски и невинней.

‒ Ты уверена?

‒ Да. – Изабель закатила глаза. – И вообще, я хотела тебя поздравить. Отец дал доступ к делам семьи. И даже разрешил управлять! Инем! Это чудесно!

‒ Я удивлен, что ты так рада.

‒ Почему?

‒ Он быстро и резко всё сделал.

‒ Ой, ‒ махнула рукой девушка, ‒ это в его стиле. Пока не надавишь, он не решится.

‒ Надавишь?

Изабель прикусила язык.

‒ Я подслушала ваш разговор.

Наследник посмотрел на неё из полуопущенных ресниц. Впрочем, удивления или огорчения в них она не заметила.

‒ В следующий раз не греми так сильно каблуками.

‒ Ты слышал?!

Щеки сестры вспыхнули от стыда.

‒ Отец тоже. Он промолчал. Я тоже.

Она фыркнула на слова и решения родных. Закатила глаза, выказывая недовольство. Тем не менее, добрая улыбка блуждала на губах от маленькой шалости.

Помолчав некоторое время, Изабель сказала:

‒ Ты огонек, братик. Поставить на место Шаало – даже Гаред побаивался подобного.

‒ Гаред?

‒ Ой, точно, ты же на совещания не ходил.

Изабель подхватила бокал из талассаркого стекла. Блестящая поверхность поменяла цвет от тепла тела дочери Архонта, став голубоватого оттенка.

‒ Шаало тот еще хищник. Вцепится в любой момент. И всегда бьет в цель. Он Гареда чуть не подставил перед отцом.

Инем посмотрел на неё с непониманием.

‒ Ну, та ситуация с Синклитом Ауриона. Когда он дозволил войти ему в покои отца, несмотря на запрет. Гареда почти казнили. И всё из‒за Шаало, он выдвинул обвинения в шпионаже.

‒ И этого хватило запугать Гареда?

‒ Ты удивлен?

Сестра посмотрела на него с явным замешательством. Пояснила:

‒ Гаред не идеален. Его методы порой…эксцентричны. И отец с ними не согласен. Не понимаю, Инем, разве ты этого не видел?

Юноша поднялся на ноги. Взгляд его приобрел отрешенность: Изабель отметила бегающие зрачки – так брат делал в момент просчета событий и перемотки прошлого в своём разуме.

«Если Гаред уже подставлялся перед отцом. Это было три года пять месяцев и два дня назад. Помню тот день: на Талассар шёл дождь. Была крайне нестабильная погода. Я не пошёл нырять. По замку бегали люди с самого восхода Арктура. Это всё неважно. Расписание. Завтрак. Занятие по менталистике. Потом обучение управлению переходных машин. Затем второй завтрак. Тренировка в блоке. Я бегал около двадцати километров. Гаред не вел мои занятия. Я донимал Дамиона вопросами – тот молчал. Так. Не то».

Инем откидывал события. Переключал пленку дня.

«Обыденность. Иду к охране. Роботы говорят, что Гаред занят на другой планете. Я отвечаю о лжи, никто не вылетал – моя комната рядом с площадкой отлета. Система начинает сбоить и повторять одно и тоже. Потом иду к отцу. Коридоры пусты. Дохожу до зала заседания: там всего несколько человек. Гаред, Шаало, Верховный судья, отец и неизвестная мне личность. Слышу обвинение. Защиту Гареда. Да, да, именно этот момент».

Изабель заскучала. Встала, чтобы налить себе еще напитка. Дверь приоткрылась: служанка аккуратно подглядывала за ними.

‒ Стефи, быстро брысь отсюда.

Юноша будто не замечал ничего: продолжал пролистывать.

«Точно. Слышу оскал Шаало в голосе. Меня будоражит такой резкий тон разговора. Но вмешаться я не могу. Приходится идти в потайной ход. Я слушаю и слушаю их. Да. Слышу даже факты обвинения. Они меня возмущают. Я начинаю просчитывать события и решаю, что Гаред такого не мог сделать…»

‒ Я всего лишь хотела сказать, что в библиотеке переполох, госпожа.

‒ Знаю.

‒ Нет. Железяка обнаружил, что это яд с планеты Маш.

Рука Изабель зависла в воздухе, перестав наливать в бокал.

‒ Ты уверена?

‒ Да, госпожа. Он, ‒ служанка сглотнула после обозначения, ‒ уже вылетел. И Домион Шаало тоже полетел с ним. Сказал, что знает, где искать.

‒ Отряд с ними?

‒ Бойцов двадцать, госпожа.

‒ Хорошо, хорошо, ‒ закивала головой сестра Инема.

«Теперь понял. Вижу. Значит то обвинение верное. Не ложное. Потому отец такой жесткий во время разговора. Верховный судья отстраняет Гареда от общения со мной на год. Шаало торжествует. Вот. Вот! Эта фраза. «Вы думали, что сможете меня закопать. Но забыли, что на Талассар нет почвы. Впредь, Гаред, думайте. Если полезете к моей любовнице, я расскажу о том, с кем спите вы. И Ауриону, и Архонту эту не понравится» ‒ да, это я искал. Значит надавил на Гареда. И с кем он спит? Кто‒то из окружения Ауриона? Та женщина вчера?»

‒ Изабель.

Девушка обернулась. Скрипнула дверь, за которой спряталась служанка.

‒ Ты знаешь что-то про Ветер?

Ошарашенный взгляд сестры ответил за неё. Карие глаза девушки расширились настолько, почти выпадая из орбит. Она непроизвольно сжалась, закрываясь. И Инем это отметил моментально.

‒ Откуда ты…

‒ Иза, Гаред может быть с ним связан?

Сестра поставила графин на стол. Он громко хрустнул, разлетаясь ярым отзвоном по комнате.

‒ Вряд ли.

‒ Ты уверена?

‒ Кхм, ‒ прокашлялась она, ‒ уверена.

Инем брякнулся на кушетку. Задумчиво посмотрел на потолок. Зеркальная поверхность отразила его взлохмаченные волосы и идеально черный накрахмаленный сюртук с военными шильдиками.

‒ О чем ты говорила со Стефи?

‒ Как ты успеваешь всё?

Она недовольно топнула ногой.

‒ Изабель, нейроразум.

‒ Нейроразум, нейроразум, ‒ передернула девушка, ‒ что ни вопрос, то один ответ. Надоело. И вообще, что ты нарыл в своей киноленте в голове.

‒ Вопросом на вопрос?

‒ А что, только тебе так можно себя вести?

Она подловила юношу на его же методе общения. Однако сдавать позиции Инем не стал. Перевел взгляд своих холодных глаз на сестру и выжидательно замер.

Сначала сестра отвечала не менее серьезно. Потом стала бегать глазками по комнате. И уже после, не выдержав молчания и давления, подгоняемая желания разболтать, сказала:

‒ Яд в библиотеке был синтезирован на планете Маш. Домион Ак‒Но давно имеет непростую репутацию. И Шаало точит на него зуб за какое‒то дело. Я не знаю, Инем, за какое. Не спрашивай. У меня доступа не столь много. И вот. Гаред и Шаало покинули Аэлион Карад и полетели на Маш.

‒ Стефи стоило работать на Гареда, а не служанкой быть.

‒ Скажем так, ‒ горделиво заметила Изабель, ‒ она внештатный шпион Гареда.

Инем улыбнулся краешком губ.

‒ Ох, я только что сдала тебе её.

Старшая дочь Архонта раздосадовано присела. В очередной раз брат вытянул из неё информацию без лишних вопросов.

‒ Та женщина, что приходила от Ветра, она знакома с Гаредом?

Сестра подняла на него вновь обескураженный взгляд. В ней смешались восторг и ужас от слов Инема, которые она сказала своим телом и мимикой.

‒ Что?

Юноша явно не понял её реакции.

‒ С чего ты решил, что то была женщина?

«Действительно, Инем, а почему она, а не он?» ‒ задал сам себе вопрос наследник. Его данная информация не менее удивила и озадачила.

‒ Эм, ‒ впервые замялся он, ‒ не знаю.

‒ Говори, Инем!

‒ Да не знаю я. Может по фигуре понял. Или по голосу.

«Она пользовалась мнемосиной», ‒ напомнил он. Закапывал сам себя.

‒ Инем.

‒ Я не могу сказать, Иза. Как‒то понял.

Прищурившись, девушка осмотрела его с ног до головы, уточнила:

‒ Ты давно был на проверке своего разума?

‒ Доктор Арес проверял меня меньше недели назад.

‒ И что он сказал?

‒ Есть некоторые изменения. Но это, скорей всего, из‒за болезни. Не критично.

‒ Брат, проверься еще раз.

Он кивнул.

‒ Пообещай.

‒ Да, Иза. Обещаю.

‒ Хорошо. – Подумав, рассказала: ‒ да, Гаред связан с ней. Не могу сказать точно, но как‒то мама обмолвилась, что спать с Синклитом – это конечный билет. Отец тогда накричал на неё. Мама часто бред говорит. Тем не менее, иногда она очень чутко видит.

«Понятно. Значит Шаало намекал именно на это. А с чего я взял, что это связано? Так, Инем. Надо провериться на сбои в нейропередаче».

‒ Так что насчет Ветра? Зачем она приходила?

‒ Как ты вообще узнал?

Инем честно признался:

‒ Я столкнулся с ней в коридоре.

‒ В своём? – вскрикнула Изабель.

‒ Нет, я шёл в библиотеку. Вне расписания.

‒ Инем!

Сестра бросила в него подушку. Гневно выдохнула на проступок брата.

‒ Меня уже отчитали. Давай без этого.

‒ А если бы она была не из Ветра?

Изабель закатила глаза – беспечность наследника расстроила и возмутила её. Уголки губ подергивались в немом недовольстве.

‒ Отцу менталисты ничего не сказали. Они не могут влиять на Ветер?

‒ Скажем так, ‒ с заминкой ответила девушка, ‒ умеют прятать образы глубоко внутри разума, что никто не поймет. И хранить до нужного момента.

‒ Мне стоит переживать?

‒ Нет. Ветер не пойдет против нас без причины. Причин пока не было.

‒ А какая цель этого Ветра?

‒ Целей много. Каждый работает в своей сфере. Если уж общее, то поддерживать баланс в Млечном пути. Разными способами.

‒ Эксперименты? Войны? Убийства заказные?

‒ Там всё, что помогает решать локальную задачу.

Инем замолчал. Посмотрел на свои руки. «Значит Гаред имеет связь с Синклитом, которая работает на Ауриона, при этом работающая на Ветер. И, как понимаю, Ветер ей важней, чем Властитель Галактики. Да, вычислить Ветер трудно. Раз они умеют скрывать образы, то раскрыть почти невозможно. Хм, а если образы скрывают, то и события могут. Как они это делают? Г.М.? Какая‒то особая техника? Ей учат? Мне было бы полезно такое уметь», ‒ размышлял юноша.

‒ И ты даже не спросишь меня, откуда я всё это знаю?

‒ Зачем? Раз ты сама часть Ветра, то мне лучше меньше знать о нём. Это будет угрожать тебе.

Изабель со страхом сжала пальцы в замок.

‒ Ты читаешься и просчитываешься, Изабель, без труда. И да, сестра, именно поэтому мы с тобой и близки. Я могу тебе доверять.

‒ Прозвучало как комплимент, ‒ немного расслабилась девушка, ‒ но подтекст ничуть не приятный.

‒ Иначе я не умею.

‒ Да, да, нейроразум. Я помню.

Она махнула рукой.

‒ Давай прогуляемся по твоему саду? Мне нужен воздух.

Инем осмотрел её с ног до головы: пульс в порядке, давление соответствовало норме, бледной сестра не выглядела.

‒ Инем, мне просто нужно передохнуть. Ты меня трижды поразил за несколько минут. Это надо переварить. Даже для тебя это много.

«Я не менее тебя удивлен, Иза. Слишком много выводов, которые я не делал. Какой‒то сбой? Повредились нейроны? С чего мой разум делает и решает без моей воли? Надо в этом разобраться».

‒ Пойдем. Хватит думать.

Изабель приоткрыла дверь. За ней уже никого не было. Ждать девушка не любила, потому Инем встал. Ему тоже стоило проветриться.

Глава 4

Денебский рукав. На подлете к планете Вольф.

Инем глядел в защитные стекла. Круглые иллюминаторы снижали яркость Денеб. Раскаленный шар был гораздо больше и ярче звезды Арктур, к которой привык юноша. «И цвет иной. Голубоватый, беловатый. Арктур красного оттенка. Хм, какими же разными бывают звезды», ‒ размышлял он, рассматривая местность.

Вдалеке виднелись корабли-разведчики, патрулирующие космическое пространство. На информационной панели были обозначены четырнадцать планет, вращающихся вокруг Денеб. И только две обитаемые. С остальных роботы и люди в экзоскелетах – рабочие - добывали различные ресурсы.

‒ Твой первый полет.

Изабель подошла к нему ближе. Лицо девушки было украшено ритуальными свадебными камнями и цепями. Кудри завили сильней прежнего, подняв в высокую строгую прическу. Наследник не мог не отметить, как отличалась в этот день сестра.

‒ Да, не думал, что это произойдет так рано.

Девушка встала рядом, вглядываясь вместе с ним в яркий свет звезды. Денеб безучастно окрашивал пространство Системы. Часть Вселенной. Та часть, которая до сих пор не давалась человечеству для разгадки.

‒ Удивлена, что отец решился взять тебя на свадьбу.

‒ Он решил обыграть Ауриона. Не дать шоу на балу, раскрыв меня раньше.

‒ Да.

Она кивнула на слова брата. Легкая дрожь давно взяла её тело.

‒ Не переживай, Иза, этот брак удачен для тебя.

‒ Вот это поддержка.

‒ Не фырчи. Вы сами мне всё рассказали. Что теперь ругаться.

Изабель отвернулась от окна, встав спиной. Слегка бледноватая, она переживала от предстоящих событий.

‒ Положи голову мне на плечо.

Сначала девушка закатила глаза на предложение брата, а после, подчиняясь чувствам, сделала. Ей действительно стало легче: морщинки разгладились и хмурость прошла.

‒ Мне не страшно от Калки. Он хороший мужчина и будущий Архонт. Просто…Вы будете далеко. Я останусь совсем одна.

‒ Не одна. Ты забрала с собой моего двойника.

‒ Ты против?

Инем перевел взгляд на сестру, слегка склонил голову. Спокойный безучастный взгляд не раздражал. Наоборот, в нем Изабель видела искрение переживания.

‒ Нет. Ты его любишь, что толку отбирать.

‒ Инем, Инем, я смогу что-нибудь от тебя скрывать?

‒ Может быть. – Юноша отвернулся, вновь переведя взгляд на Денеб. – Я не всесильное существо, Иза.

Она сменила тему:

‒ Что сказал тебе доктор Арес?

‒ Разум в порядке. Нейроны не испытывают никаких перенапряжений или сбоев.

«Очень жаль, что он ничего не нашёл. Мне было бы легче. Эти действия, быстрей моего решения, стали чаще. Я дважды пугал Домионов выводами, которые сделал без осознания», ‒ подумал наследник. Сказать вслух подобную информацию он не решился. Изабель стала бы переживать, поддавшись своим ярким чувствам.

‒ Я рада. Значит, это особенность твоего нейроразума.

‒ Да, можешь не переживать.

Они постояли в тишине. Погруженные в свои личные глубокие мысли.

‒ Ты права, ‒ начал Инем, ‒ с Калки тебе будет безопасно. Когда его наложница должна родить?

‒ Должна была через шесть месяцев местных. Однако лекари замедляют развитие плода.

‒ Значит, он родится ровно через девять месяцев после свадьбы?

‒ Чуть раньше, ‒ махнула головой Изабель, ‒ сделаем вид, что у меня преждевременные роды на фоне изменения окружающей среды.

‒ Мальчик или девочка?

‒ По последним данным, девочка.

Уголок губ приподнялся от ответа сестры.

‒ Поздравляю тебя заранее с дочерью.

‒ А я тебя со статусом дяди.

Изабель помолчала, после добавила:

‒ Жаль, что своих детей у меня так и не будет.

Инем прижался губами ко лбу Изабель. Оставил родственный теплый поцелуй. Камни слегка обожгли его кожу.

‒ Хорошо, что ты не умеешь сожалеть. Я бы сейчас сгорела от стыда.

‒ Отчего?

‒ От жалости к себе.

Юноша нахмурил брови. Двумя толстыми линиями они нависли, делая его черты лица грубыми. Взрослыми.

‒ Не понимаю.

‒ И не надо, брат. Всё хорошо и так, как есть.

Бортовой машинный интеллект закричал: «ПРИБЛИЖЕНИЕ К ПЛАНЕТЕ ВОЛЬФ. ВРЕМЯ ДО СТЫКОВАНИЯ ОКОЛО ДЕСЯТИ СТАНДАРТНЫХ МИНУТ».

‒ Я буду навещать тебя, сестра.

‒ Конечно.

На борт вошёл отец. Обеспокоенный внешний вид сменился собранным, как только он увидел своих детей. Впрочем, от Инема скрыть волнение в руках и быстрое нетипичное сердцебиение не получилось.

‒ Что случилось? – бросил юноша.

‒ Ничего. Я всего лишь уложил вашу маму спать.

‒ Не рановато?

‒ Она приняла нюхательной соли.

Изабель зло скрипнула зубами на слова мужчины.

‒ Опять? Это уже зависимость.

‒ Не нагнетай, Инем.

‒ Он прав, отец. Она принимает соли при любом перепаде настроения. А после или спит, или ходит в трансе.

‒ Период такой сложный.

‒ Отец, ‒ заметил юноша, ‒ ты закупил самую большую партию соли. И на борт корабля взял не меньше десяти пачек.

‒ Это правда?!

Сестра всполошилась от слов Инема. Спокойствие на лице сменилось яростью и разочарованием. От свадебной красоты не осталось и следа.

‒ Инем, - выдохнул Мелаж.

‒ Да, Изабель, я сам проверял документы.

Ноздри девушки гневно раздулись. В два шага она подошла к отцу и заметила:

‒ Ты её погубишь, потакая, вместо лечения. Собственными руками.

После чего вылетела из помещения, явно направляясь в комнату матери. Её каблуки громко и гулко ударяли по металлическому полу.

‒ Изабель.

‒ Оставь, отец. Она права.

‒ Зачем ты сказал?

Мелаж был недоволен поведением сына. Отсутствием какого-либо чувства такта, которому он старался его с детства научить.

‒ Это факт. Нет смысла его скрывать.

Архонт сцепил руки перед собой. «Закрывается от меня. Задел», ‒ решил юноша.

‒ С ней трудно. Сейчас она очень уязвима.

‒ Она уязвима с момента рождения Кэтти. Еще двенадцать лет назад.

‒ Не понимаю с чего всё началось.

‒ Отец, ‒ оборвал его Инем, ‒ началось всё с момента твоих отлётов по несколько стандартных месяцев в другие Системы. Она осталась одна с четырьмя детьми. У Изабель переходной период. У Марии проблемы со здоровьем. Я, которого нужно прятать ото всех. И совсем малышка Кэтти.

Мужчина постарался поспорить с сыном, но тот оборвал его коротким жестом, подняв ладонь вверх, и продолжил:

‒ И не надо ничего объяснять. Понимаю, что ты не гулял от неё, не имел другой семьи, занимался делами Системы. Но даже я понимаю, что для неё это было трудно. Менталисты давно тебе сказали, что она больна. Ты закрываешь на это глаза.

Отец покачал головой. Лицо осунулось, плечи ссутулились.

‒ Наверное, ты прав, Инем.

‒ Это не мои мысли, ‒ заметил наследник, ‒ а заключения специалистов. И сестра права, ты сам её погубишь своим бездействием.

‒ Я не могу отследить всё.

‒ Нет. Ты всегда отслеживал всё. Но ты не хочешь замечать её проблему.

Юноша закрыл иллюминатор. Свет Денеба его неприятно обжигал – корабль приближался.

‒ Мне нет смысла тебя учить, отец. Я сам ещё дитя без опыта, только вылезший из созданной тобой крепости. Но подумай, пожалуйста.

Он бросил на Архонта короткий цепкий взгляд: ни осуждения, ни недовольства, ни грусти – молчаливое наблюдение, и вышел прочь.

***

Кабина навигационного блока пахла металлом и морозом. Огромные термозащитные стекла открывали вид на Денеб. Яркий шар обласкивал своим беловатым светом планету.

Вольф мозаикой красноватых, охровых и терракотовых оттенков смотрел на юношу. Планета напоминала один большой каньон, по которому протекают реки. Изредка виднелись темные насыщенно синие моря.

«Планета Вольф имеет достаточное количество кислорода для дыхания, кроме низин. Перепады температуры между днем и ночью около сорока градусов. Активная эрозия. Движение тектонических плит замедленно», ‒ прочитал Инем на буклете, который им выдали при отправлении. Он и без него достаточно изучил седьмую планету Системы около Денеб.

«Она так отличается от Талассар: здесь совсем немного облаков, почти чистая атмосфера. Совершенно не сравнится с заволоченными облаками моего дома. И яркая. Никакого золота цветов. Так ярко. Очень ярко», ‒ размышлял он, рассматривая приближающийся образ.

‒ Вам бы присесть, господин.

Навигатор, назначенный Архонтом, с просьбой посмотрел на наследника. Слегка видоизмененное лицо, костлявое. Мужчина был больше похож на человека, чем сам Инем.

‒ Да.

Юноша присел на сиденье. Чтобы находиться в блоке ему пришлось долго ругаться с Навигатором Талассар. И вот, после нескольких переговоров, он смотрит на первую свою планету, находящуюся вне дома.

‒ Навигатор, уточните момент.

На него бросили косой взгляд. Сетчатые глаза блеснули золотистым пересветом.

‒ Слушаю вас, господин.

Навигатор ответил ровно. Впрочем, Инем заметил раздраженные нотки.

‒ Мы прошли качественным коридором. У нас есть здесь представители?

‒ Наши представители здесь имеются, господин. Однако Архонт Денебского рукава позволил наладить связь с главным Навигатором своей Системы, что позволило совершить безболезненный переход.

‒ Приятное решение Архонта.

‒ Это заслуга вашего отца, Архонта Карадок. Он требовал для вашего первого перехода максимально комфортных условий. Поэтому перелет длился в пять раз дольше обычного.

Инем растянул губы в фальшивой улыбке, чем успокоил Навигатора. Тот объявил:

‒ НАЧИНАЕТСЯ ПОСАДКА НА ПЛАНЕТУ ВОЛЬФ. ПРОСЬБА ЗАНЯТЬ МЕСТА И ПРИСТЕГНУТЬСЯ.

«Отец скрыл от меня этот факт. Договориться с Архонтом Лебапско так быстро – мастерское решение. Всё же, да, отец столько лет в политике. Связи хорошо налажены. В этом мне до него еще стараться и стараться. Я не иду путем дипломатии. Правильно он сказал, что чувства многое решают».

Он вновь посмотрел на иной мир: броский изумительный, чужой. Вольф не отталкивал, но и не казался юноше привлекательным. Интересным, потенциальным для изучения – только таким.

‒ Извините, можно?

Изабель аккуратно вошла внутрь, смотря на Навигатора. У того задергалось веко от поведения наследников Карадок, нарушивших спокойствие навигационного корпуса.

‒ Госпожа, сейчас будет посадка. Займите место.

‒ Я бы хотела побыть здесь. Посмотреть, как мы садимся.

Навигатор расширил глаза от ответа девушки.

‒ Это не галерея, госпожа!

‒ Я прошу вас, буду сидеть тихо.

Сестра посмотрела на подчиненного ласковым и молящим взглядом. Как наивный ребенок, который провинился.

‒ Сядьте, госпожа. Но это первый и последний раз. Навигаторы должны работать в полной тишине! Никаких лишних лиц в кабине!

Изабель ловко нырнула на кресло рядом с братом, поспешно застегивая ремни. Навигаторы что-то пробурчали себе под нос, отворачиваясь в сторону стекол.

‒ ПОСАДКА НАЧИНАЕТСЯ, ‒ провыл бортовой интеллект.

Инем посмотрел на девушку.

‒ Что?

‒ Навигаторы нас возненавидят после этого, ‒ заметил юноша.

Она издала тихий смешок.

Терракотовые оттенки каньонов стали приближаться, слегка размываясь. Бесконечные долины ослепительными мазками разной насыщенности заполонили окна. Темнота космоса и Денеб исчезли из поля зрения.

‒ Я хотела на посадке быть с тобой. Это мой новый дом.

Наследник протянул ей руку – Изабель быстро сжала её. Потные ладони были холодными. Сама же девушка переживала: Инем отметил и медленное сердцебиение, и на десятую долю понизившуюся температуру тела.

‒ Мы вместе, Иза. Я всегда буду рядом.

Корабль наклонил нос.

Один край Вольф ушел за борт, второй полукругом смотрел на новых гостей. Ярко-оранжевый шар на фоне черноты – настолько прекрасно, что брат с сестрой задержали дыхание.

Следом раздался легкий скрежет. Вход в верхние слои атмосферы.

‒ Включить защитные компоненты, ‒ скомандовал Навигатор.

Раздался гул. Инем смог разглядеть тонкий белый слой над металлом правого крыла, столь удачно видимого в стекле. «Отталкивающие экраны на магнитной тяге с термозащитным компонентом – вот как он выглядит вживую», ‒ отметил он.

Завиднелись частицы, хвостом улетающие от корабля. Огненным вихрем они подхватывались и утопали вдалеке. Гул нарастал: подобно ударам сотен искр.

Край всё больше закрывал собой пустое пространство. Завиднелись края станций, вращающихся вокруг Вольфа. Длинными усами они раскинули свои щупальца – роботизированные захватчики для кораблей-разведчиков.

Скрежет прекратился на некоторое время - корабль слегка повернул, меняя траекторию - после вновь начался, только чуть рьяней. Заметны стали части обгорелой обшивки, скидываемые экипажем, в качестве излишка, который сгорит в атмосфере.

‒ Отключить защитные компоненты. Включить посадочные захваты.

Навигаторы выглядели спокойными. Основную часть работы они сделали еще в момент перехода из одной Системы в другую.

Нос корабля приподнялся. Инем заметил Денеб, мягко засветивший через толщу атмосферы. Он заимел легкие оранжевые цвета под стать оттенкам планеты.

Изабель слегка приподнялась на месте, вглядывалась в завидневшиеся широкие пики каньонов. Юноша отметил горящий огонек интереса и постепенно выравнивающееся сердцебиение.

Зажужжали реакторы.

Сначала появился величественный пик шпилей замка Лебапско. Он был столь огромен, что занял бы половину ширины дома Аэлион Карад.

«Около ста семи тысяч блоков. Пятнадцать тысяч кубометров камня. Сорок тысяч пятьсот универсальных тонн. Нужно будет узнать точней плотность камня, похож на терракот. Могу ошибаться», ‒ посчитал наследник, вглядываясь в строение. Внутренний калькулятор решал задачи непостижимо легко.

Посадочная площадка встретила корабль яркими синими огнями. Люди в костюмах подавали сигнальные команды. Навигаторы заговорили с диспетчерами планеты, корректирующими их скорость.

Шпиль потонул в темноте каньона. Высокие коричнево-красные края стеной отделили их от столицы.

Немного качнуло при захвате корабля.

‒ ПОСАДКА ЗАВЕРШЕНА, ‒ завыл бортовой интеллект.

‒ Всё? – удивилась Изабель.

‒ Господин и госпожа, вы можете идти.

Сестра на негнущихся ногах встала. Перепад от перелета дал последствия и Инем подхватил её под руку.

‒ Сейчас, кровь разойдется, ‒ прошипела она, ‒ мне нужно надеть платье. Служанки уже раз пять его проглаживали.

‒ Свадьба на рассвете. Бал простит тебе слегка мятое платье.

Инем проводил сестру до её комнаты, где девушку тут же перехватили служанки. Стефи долго ворчала на свою госпожу: она должна была готовиться к выходу, а не наблюдать за посадкой. Поведение девушки немного развеселило юношу.

Наследник быстро нашёл Гареда: тот выстраивал полки для выхода и охраны. Глава Безопасности улыбнулся, завидев его, но продолжил раздавать указания.

‒ Инем.

Двойник помахал рукой. Безымянный юноша одного возраста с ним, измененный внешне для отвода глаз от Инема, был тем самым внешним образом, который ходил по Системам. Карадок обманул всех, в том числе и собственный подчиненных.

‒ Ну вот, ‒ со смехом отметил двойник, ‒ теперь я буду далеко от вас, господин.

‒ Ты не сменил внешность?

‒ Изи попросила.

Он затравленно глянул на юношу и поправил себя:

‒ Госпожа Изабель.

‒ Не нужно, ‒ махнул Инем, ‒ я знаю о вашем давнем романе. Мне нет до него дела.

Помолчав, под строевой топот мушкетеров и бойцов, двойник сказал:

‒ Меня поселят в качестве камердинера Изабель. Калки заявил, что трогать её он не собирается. У него есть любимая наложница.

‒ Тебя это тяготит?

‒ Нет. А может да. Не знаю. Она станет его женой, заимеет официально ребенка, которого будет воспитывать как родного. Что-то в этом неправильное.

‒ Вы будете вместе.

‒ Да. В Аэлион Карад мы так не могли. Нам повезло, что Калки столь лоялен ко всему. Вся эта ситуация с ребенком сыграла нам на руку. И Изабель…Она будет счастлива от ребенка. У нее никогда не будет родного, а теперь будет.

Инем согласно кивнул на слова юноши.

‒ Наверное ты прав, это лучший расклад из возможных.

‒ Она дала тебе имя?

‒ Да, Вольф – в честь этой планеты. Я больше не безымянный двойник господина Инема.

Вольф посмотрел на него с гордостью: тень прошлого отошла с него дав свет будущему. И наследник похлопал его по плечу, одобряя настрой.

‒ Удачи, Вольф. Благодарю за годы службы вместо меня.

Зазвучали духовые инструменты. Музыкальный отряд начал играть гимн семьи Карадок. Поднялись флаги: лавровые земные листы окружали меч на фоне короны – герб, передаваемый из поколения в поколение спустя двадцать семь тысяч лет.

‒ Честь – наш якорь. Глубина – наш путь. Небо – наш дом!

Слаженный крик присяги пронесся по посадочному блоку.

‒ Не хватает Дамиона.

Отец произнес это достаточно тихо, чтобы только Инем смог услышать. Вольф поклонился, сделал шаг назад и скрылся в толпе свиты.

‒ Ему опасны перелеты. Пусть наблюдает за Талассар.

‒ Да. Очень жаль. Ему бы видеть этот знаменательный день.

‒ Увидит. У тебя еще две дочери.

В отсек спустились Кэтти и Мария – младшая и средняя дочери Карадок и сестры Инема. Он не был с ними дружен, как с Изабель. Обе девушки походили на старшую каштановыми кудрями, пухлостью и статной осанкой.

‒ Ты уже будешь выдавать их замуж, Инем, - поправил Мелаж.

‒ Инем, папа!

Сестры поравнялись с ними. Мария была старше на два года Инема и уже отметила двадцатипятилетие. Кэтти же была еще ребенком, месяц назад отметив одиннадцать лет. Смотря на них, наследник видел прошлое: то, какой Изабель была, когда он был ребенком, а после подростком – он всегда смотрел на сестер иначе.

‒ Изабель такая красивая!

‒ Да, да!

Они начали болтать: о перелете, о планете, о будущей свадьбе, о сестре – Инем всегда слушал их внимательно, не терял контакта. И они тянулись в ответ.

‒ Я тоже хочу такую свадьбу!

‒ Тебе рано, Кэтти, ‒ заметил отец.

‒ Инем, Инем, ты же сделаешь мне такую?

Мария закатила глаза – так же, как то делала Изабель. «Только чуть быстрей и не аккуратней», ‒ заметил наследник.

Он поправил бант младшей сестры, расправляя его, и сказал:

‒ Да. И планету найду такую же уникальную. Может быть, зеленую? Или розовую?

‒ А такие есть?

‒ Есть, Мария, наша Галактика полна на удивительные планеты. Как вернемся домой, поищем и посмотрим что-то похожее.

‒ О, тогда и мне найди!

‒ Хорошо, ‒ посмотрел на среднюю сестру юноша, ‒ думай, какой цвет тебе нравится.

‒ Белый. Хочу белую планету.

Девушки щебетали ему в уши: открытые и честные, как прозрачная вода. Отец наблюдал за этим со стороны. «Грусть. Его брови слегка сведены. Такой связи с дочерями он не выстроил», ‒ размышлял Инем.

‒ Мы готовы к выходу. Лебапско ждёт нас, ‒ объявил Гаред, обрывая разговор.

‒ Где же Изабель?

‒ Идет, Мария. Я слышу стук её каблуков.

Архонт успел только приподнять бровь, прежде чем Изабель вышла в проём. Фиолетовое платье с вуалью золотистых оттенков облекала её тело. Камни сверкали от лето-шаров, разлетаясь бликами по металлической поверхности корабля.

‒ Она надела сделанную тобой диадему?

‒ Инем сделал это? – посмотрел на господина Гаред.

‒ А мне нравится. Немного кривовато, конечно.

‒ Кэтти! – оборвала сестру Мария.

Мелаж улыбнулся, глядя на дочь. Водные талассарские цветы золотого оттенка дополняли образ старшей дочери Архонта. Нежная, невинная и по-матерински надежная.

‒ Инем, скажи, она очень красивая!

‒ Да, Кэтти.

‒ Мне на свадьбу платье такое же шикарное.

‒ Договорились, Мария.

Изабель поравнялась с ними. Служанки поддерживали шлейф. Цепочки и камни на лице сестры дополняли образ. Все денебские ритуалы были соблюдены с дотошностью.

‒ Где мама?

‒ Она не сможет прийти. Ей плохо.

Мелаж поджал губы. Инем заметил то, как он виновато сглотнул после сказанного.

‒ В такой момент? Я же говорила, отец!

‒ Иза, не ругайся, ‒ попытались успокоить её Кэтти и Мария.

На глаза девушки выступила влага.

‒ Хватайся, Изабель.

Наследник подставил ей руку, чтобы она ухватилась за неё. Архонт с благодарностью посмотрел на сына, переключившего внимание невесты. Сестры встали позади, подхватил вместе со служанками шлейф платья.

‒ Гаред, открывай отсек.

‒ Да, господин.

Вновь заиграл гимн семьи Карадок. Гербы подняли ввысь.

‒ Спасибо, Инем.

‒ Я тебя не брошу, Изабель, особенно в такой день. – После обратился к отцу: ‒ как только мы вернемся на Талассар, мама пойдет на лечение. И это не просьба. Приказ.

Двери постепенно опустились, впуская свет новой планеты. Охровый цвет обжег с непривычки глаза, заставляя прикрыть веки.

‒ Его светлость, Архонт Системы Арктурский узел Мелаж Карадок с дочерями Марией Карадок и Кэтти Карадок с невестой его светлости наследника Системы Денебский Рукав Изабель Карадок. В сопровождении наследника семьи Инема Карадок.

Крик глашатая разлетелся по посадочной платформе. Бойцы начали движение, спускаясь по мостику. Следом вышла личная охрана семьи – мушкетеры. Как только Гаред дал знак, брат с сестрой начали движение. Архонт шёл рядом. Мария и Кэтти позади, удерживая шлейф.

Сначала показались красные шинели войск местной планеты. Следом перелетные модули для движения по воздуху. И только после Архонт Денебского рукава месте с наследником и личной свитой.

Изабель тревожилась, сильно вцепившись в руку брата. Шаг её был ровным и четким, непоколебимым, но Инем видел страх в пульсе и глубоком дыхании.

Заметив наследника Карадок, Архонт Денебского рукава удивленно улыбнулся, толкая локтем своего сына. Мелаж ответил не менее веселой гримасой.

На Вольф был закат. Денеб желтым кругом завис в фиолетовом полотне небес. Редкие облака красновато-оранжевыми пятнами смотрелись на фоне бесконечных каньонов. Казалось, с приходом Изабель, они стали золотиться, как на Талассар.

‒ Мелаж, мы рады вас приветствовать!

Архонты обменялись рукопожатиями и похлопыванием по спине.

‒ Знакомься, Инем Карадок, наследник семьи.

‒ Приятно вас видеть, Инем, ‒ протянул руку Архонт, ‒ меня зовут Волод Лебапско. Рядом со мной мой сын, Калки Лебапско. Будущий муж Изабель.

Инем пожал руку. Крепко.

‒ Приятно с вами увидеться вживую. В такой знаменательный день.

‒ О вас столько ходит слухов, ‒ заметил Калки.

Наследник Денебского рукава был красив, будучи полной копией отца. Рыжие длинные волосы, собранные в хвост, облекали бронзового цвета кожу. Подтянутый по-спартански выверенный. «Открытый. Такой и нужен Изабель», ‒ подумал Инем.

‒ Сегодня они все развеются.

‒ Да, право, то верно. – Волод поцеловал руку сестры: ‒ я рад приветствовать вас в нашем доме, Изабель.

‒ С этого вдоха для вас я просто Иза.

‒ Дочь Иза, ‒ поправил Калки, ‒ и только для меня Иза.

Сестра ответила смешком.

‒ Мария, Кэтти.

Волод с Калки по очереди поцеловали руки обеих дочерей Архонта.

‒ Наши служители предложи провести свадьбу при закате, раз вы успели до сокрытия Денеб в темноте планеты.

‒ С ритуальной точки зрения, насколько это корректно? – уточнил Инем.

‒ Это почти божественно. Считается, что свадьба на закате принесет брачующимся счастье и вечную любовь. На рассвете проводят чистую и светлую свадьбу. На закате страстную и сильную, ‒ объяснил Волод.

Инем кивнул на слова Архонта и спросил:

‒ Изабель, тебе решать, какой ты хочешь видеть своё будущее.

Волод и Калки переглянулись между собой от слов наследника. Мелаж мягко улыбнулся, подтверждая их мысли.

‒ На закате. Если это возможно, то я хотела бы свадьбу в уходящих лучах Денеб.

‒ Замечательно, ‒ хлопнул в ладоши жених, ‒ сразу проведем послесвадебный бал. Прошу, садитесь в модули.

‒ Гаред.

‒ Да, господин Инем.

‒ Отправь с нами отряд мушкетеров. Сам же отправляйся в замок Архонта, чтобы разместить бойцов. И проверь каждый угол. Никакой пыли, ‒ дал команду юноша.

Глава Безопасности кивнул и подал сигналы. Архонт сел в модуль вместе с Володом, они дожидались Инема. Калки пригласил невесту в свой.

‒ Иза, ‒ обратился наследник, когда девушка села, ‒ на закате хороший выбор.

‒ Почему?

Изабель улыбалась.

‒ Фиолетовый тебе очень идет.

По щекам сестры потекли слезы. Она растянула губы в светлой любящей улыбке. Калки посмотрел на них с добротой.

‒ Гаред, начинайте движение. – Юноша запрыгнул в модуль Архонтов. – Дорогие Архонты, расскажите мне больше о планете и том шпиле, что был виден. Но прежде обсудим будущее моей сестры.

Глава 5

Денебский рукав. Планета Вольф.

Модули летели к плато Путорана. Каньоны здесь расступались, оставляя широкую ровную площадку. В центре возвышался храм: белое старое здание с тонкой цепочкой орнаментов по стенам. В свете закатного Денеба оно окрасилось в теплые охровые цвета, под стать оттенкам планеты.

‒ Что будет с наложницей после рождения ребенка?

Вопрос Инема потонул в гуле двигателей. Волод отвёл взгляд.

‒ Не самый удачный вопрос, сын.

‒ Нет.

Коротко и чётко. Мелаж качнул головой, сбрасывая морок недовольства в сторону юноши. Сердцебиение его зашлось в неистовом такте – наследник на это лишь посмотрел исподлобья.

‒ Он прав, Архонт, ‒ начал Волод, ‒ верный вопрос. Калки желал бы дальше жить с ней, как до этого. Я же допустить подобное не могу. Она умрет от родов. Если этот мезальянс раскроется, то наши подданные не примут.

‒ Почему?

Сигналисты подавали знаки пилотам, чтобы расположить модули максимально комфортно.

‒ Господин Инем Карадок.

‒ Можно просто Инем.

Мелаж молчаливо перевел взгляд на стекла, отдаляясь от разговора, отдавая бразды правления в руки сына. От Лебапско это не ускользнуло и он, после некоторого молчания, согласился:

‒ Инем. Наша семья отличается чистой наследственной ветвью. Мы смешивались только с другими Архонтами, тем самым заимели в глазах местного населения божественный статус. Прилетев на любую планету Денебского рукава вы увидите храмы и портреты наших предков. И разбавить кровь обычной простолюдинкой – это потерять статус Богов.

«Смотрит на меня, как на врага, ‒ обдумывал юноша, ‒ нет мне дела до вашего статуса. Но это стоит обсудить с Изабель, она должна знать. Божественный статус может сыграть ей на руку».

‒ Как вы выстроили божественный культ своей семьи?

Волода вопрос рассердил. Рыжие брови нависли грозовой тучей над голубыми глазами. Морщинки расползлись по лбу, придавая возраста Архонту.

‒ Это особенность Системы, ‒ с легким раздражением быстро проговорил мужчина, ‒ мы сменили изначальную веру на удобную нам. Эти люди и их разновидности привыкли быть в подчинении духовности.

Инем кивнул, честно обозначал:

‒ Стратегически хороший ход.

‒ Предки Волода имели отличительную от местной внешность. Это и возвело их быстро в ранг Богов, ‒ дополнил Мелаж.

‒ Да, верно. Вы увидите местных. Они бледные и холодные, как снег.

Наследник удовлетворенно откинулся на спинку сидения, погружаясь в мысли: «Нужно обсудить данный момент с Дамионом. Он может помочь через нашу сеть распространить слухи о божественной сущности Изабель. Это даст ей защиту среди подданых и перед самим Володом. Архонт не прост, в отличие от своего сына Калки».

Машинный интеллект объявил окончание посадки. Открылись двери модулей, где уже бойцы заняли позиции для защиты.

Дорожка до храма была выложена из черного камня, который опознать Инем не смог. На плато открывался удивительно очаровательный вид на каньоны: журчала вода в низине, мелкие кустарники усиками выпячивались на ровной поверхности, а сама долина утопала в резких тенях.

Калки помог вылезти Изабель, подставив руку. Инем отметил теплый взгляд наследника, направленный на сестру: по‒дружески честный и почти братский.

«У них были бы чистые дети. Нашей семье нужно разнообразие», ‒ пролетела мысль.

Мелаж тихо обсуждал с Володом последние новости Галактики. Это не были важные разговоры. Сплетни. Инем подобное слушать не любил, потому оставил мужчин.

‒ А они смотрятся, ‒ улыбнулась Мария.

Вдоль черного камня выложили тысячи водных талассарских цветов: золото лепестков утопало в терракоте почвы. «Будто звездное небо раскинулось. 5 643 цветка. Из комнаты Изабель видно на одну звезду больше. Калки ошибся», ‒ подумалось Инему.

‒ Инем.

Кэтти осторожно позвала брата.

‒ Да?

‒ А почему Изабель не может иметь детей?

Она сказала ему это тихо. На ухо. Понимая, что подобное могут подслушать.

‒ В детстве ей дали очень вредный напиток.

‒ Ой, а мне такое не дадут?

‒ Нет, Кэтти, ‒ вновь поправил бант Инем, ‒ я подобное не позволю. Будь спокойна.

Сестра обняла его. Ручки, маленькие, детские, с силой и благодарностью сжали наследника. И он ответил ей похлопыванием по спине для успокоения.

‒ Да здравствует Божественный Архонт наш и сын его!

Из храма вышла процессия. Пять мужчин в белых одеждах, расшитых фиолетовыми нитями, несли в руках чаши с огнем.

‒ Мы пришли соединить души и тела детей наших, ‒ сказал Волод.

Свита сделала шаг в сторону, вставая по краям, освобождая дорожку для храмовников.

Калки объявил:

‒ На закате великого Денеба мы желаем стать мужем и женой.

Изабель повернула голову на Инема. Просьба застыла в её глазах. Но юноша качнул головой, отказываясь встать рядом.

Одними губами прошептал:

‒ Отец должен вести тебя к алтарю.

И отвернулся в сторону храмовников. Сестры повторили за ним.

‒ Прошу вас войти в храм Великого Рода!

Огонь бросили на цветы, отчего те зашипели. Талассарские водяные маунти издавали сладкий щиплющий аромат, вперемешку с пресными нотками горения.

Калки не торопил Изабель, делая короткие шаги. Тяжелое платье давило к почве – Инем видел это по напряженным плечам, излишне прямой спиной.

Храмовники продолжали поджигать цветы.

«По заметкам, сжигание позволяет отделить невесту от своей семьи и чистой привести в новую. Взято было со старых ритуалов Европы – так назывался континент на Земле. Денебские предки знали на что ориентироваться», ‒ обдумывал Инем.

Мелаж подхватил дочь под руку, отделяя от жениха. Калки ушёл внутрь храма вместе с его представителями. Изабель тревожно оглядывалась по сторонам: дым от цветов кружевным вихрем клонился к почве.

«Денебский рукав и Система Ригеля Ориона под управлением Архонта Эхнатон – последние державы, которые придерживаются религии. И если Денеб взял с Земли, то Эхнатон создал нечто на местном веровании шал‒ка‒муж. Удивительно как во времена машинного интеллекта и после Г.М. есть нечто подобное. Хм, религия часто становилась причиной разлада. Сейчас это сведено до минимума».

Инем всё думал и думал о роли религии в обществе и настоящем Галактики. Смотря на белесые своды храма его впервые заинтересовал столь неважный вопрос. Взгляд его блуждал по каньонам, теряясь.

Спустя время жених вернулся.

‒ Я передаю тебе, Калки Лебапско в жены дочь мою урожденную Изабель Карадок, чтобы отныне она стала Изабель Лебапско‒Карадок и принесла в дом твой счастье и свет Системы моей. Да сгорят дотла маунти!

В глазах Мелаж застыло прощание. Впрочем, тело горделиво выпрямилось.

Храмовники залили цветы огненной рекой, выпущенной из недр здания. Маунти шипели и рычали от подобной наглости. «Совсем как Изабель», ‒ заметил юноша.

Постепенно, под натиском жара, растения ссыхались и сгорали, становясь пеплом. И в местах исчезновения начинали проглядываться иные – необычайно яркие фиолетовые бутоны. «Похожи на галактические розы – разновидность земных старых растений», ‒ с интересом разглядывал наследник спрятанный подарок.

‒ Как только переступишь ты порог храма, дитя, ‒ обратился храмовник к невесте, ‒ ты навсегда забудешь дом свой, в душе своей, и станешь привязана к Денеб. Готова ли ты?

Изабель бросила взгляд на брата, и он поймал его без труда. Едва заметно улыбнулся, ободряя её перед решающим шагом. Перед отречением от родной звезды Арктур.

‒ Это твой путь, сестра, ‒ прошептал Инем.

«Что я говорю? Откуда такие мысли и слова во мне?» ‒ закричал он мысленно, не в силах противостоять.

Невеста улыбнулась и четко произнесла:

‒ Да, я отрекаюсь от дома во имя нового дома.

Кэтти и Мария залились слезами. Они последний раз видели сестру, как часть семьи. Щеки их опухли от чувств.

‒ Отныне ты часть семьи Лебапско. Возрадуйтесь, в Божественной семье отныне будет кровь Красного Бога. Возьми, Великий Добрый Калки жену свою – имя её отныне Светлоликая Изабель из дома Красного Бога!

«Красный бог – это Арктур? Светлоликая? Храмовники сами выбирают имя или же сам Архонт его одобряет? Стоит узнать, ‒ обдумывал Инем. – Но это чуть позже. Мне нужно связаться с доктором Арес. Во мне есть сбой. Он должен еще раз меня проверить. Почему я говорил не то, что думал?».

Калки обнял Изабель и оставил нежный поцелуй в лоб, принимая в дом свой невесту.

‒ Отныне жена моя!

‒ Отныне муж мой!

Только после этого Кэтти и Мария бросились обнимать сестру. Свита выстроилась в тонкую шеренгу, поздравляя молодоженов. Инем успел заметить грустный взгляд Вольфа, наблюдающего за всем со стороны, как часть ближайшего круга.

Инем в два шага пересек дорожку, подходя к начальнику отряда:

‒ Свертывайте. Готовьте модули к посадке.

‒ Да, господин.

‒ Свяжитесь с Главой Безопасности, узнайте у него отчет по проверке зданий.

‒ Так точно, господин.

После только подошёл к Вольфу, обращаясь:

‒ Необходимо будет распорядиться с приемом багажа Изабель.

‒ Я уже дал команду, господин.

‒ Раньше, чем совершился обряд?

‒ Был уверен, что пройдет всё без заминок.

‒ Отличная работа. Продолжайте, камердинер Вольф. ‒ Инем хлопнул его по плечу, успокаивая и шепотом добавил: ‒ не пыли, держи на расстоянии первое время.

И только после этого отправился поздравлять молодоженов вне очереди.

‒ Я рад, что ты, Изабель, отныне часть нового дома.

Он обнял сестру, оставляя на щеке мягкий родственный поцелуй.

‒ Калки, наш дом – ваш дом. Ты брат мне отныне.

‒ Как и ты мне, Инем.

Они обменялись рукопожатиями и хлопками по плечу.

‒ Архонт, вам отдали красоту и ум Арктура. Теперь он сиять будет под Денеб не менее ярко.

Волод кивнул, как и Инем.

После вновь продолжились поздравления от свиты. Мелаж тенью стоял рядом, любуясь дочерью. Чуть ссутулившиеся плечи показывали тяжесть одиночества во время первой свадьбы в семье Карадок.

‒ Господин, ‒ обратился начальник отряда, ‒ всё чисто. Модули готовы, можно отправляться.

Юноша кивнул, показал глазами влево, давая команду готовности, и громко произнес:

‒ Уважаемые, стоит вернуться в замок. Скоро холод накроет местность. В столице нас уже ждут.

Процессия рассосалась моментально, рассаживаясь по модулям. Следом разошлись члены двух домов.

Инем последним взошёл в модуль, проверяя, что все на местах. Денеб уже скрывался за линией каньонов, погружая мир в темноту.

«Двадцать универсальных километров в час. Да, именно такая скорость реки. Полмиллиона тонн в день переносит она», ‒ напоследок отметил юноша, закрывая дверь модуля.

***

Гаред встретил его и Архонтов на пороге. Расслабленность на лице и спокойное дыхание позволили Инему сделать положительные выводы.

‒ Всё чисто.

‒ Выдели мушкетеров для несения дежурства.

‒ Вы не доверяете моей охране, Инем?

Юноша мотнул головой. Заметил:

‒ Я никому не верю.

Волод вопросительно поднял бровь, явно обескураженный ответом наследника. Инем отметил огонек в глазах. «Ему не нравится мой стиль решения вопросов. Вы лицемер, Волод», ‒ сделал вывод юноша.

‒ Гаред, выполняй.

‒ Да, господин.

Прежде чем уйти, Глава Безопасности аккуратно поправил заклепку на запястье, озадачивая наследника. Инем понимающе отвел глаза вправо, после обратился к Архонтам:

‒ Будут ли гости с других Систем?

‒ Да, как я и писал, послы десяти Систем.

‒ Отлично.

Волод натянуто улыбнулся: в глазах сверкнуло недовольство, быстро потухшее – мужчина взял себя в руки. Перевел разговор к Меланжу.

К платформе подлетел модуль с молодоженами. Внутри виднелось смеющееся лицо сестры и не менее радостное Калки. Инем нырнулся за правый поворот здания, оставляя мужчин, отвлекшихся на прибывших.

Гаред перехватил его.

‒ Говори быстро.

‒ Тебе лучше спать в корабле, Инем, ‒ сказал Гаред, ‒ послы изучили каждую комнату, а Волод… во многие комнаты есть тайные ходы. Я бы не стал рисковать вашей жизнью в столь критичный для семьи момент.

‒ Что по самому Володу?

‒ Он вам не нравится?

Инем прищурился. Покачал головой.

‒ Верно. В нем есть внешнее благодушие и расположенность, тело же его говорит о лживости. Он похож на человека, который будет готов заключить несколько тайных сделок ради своей власти.

Помолчав, Гаред ответил:

‒ Да. О нём ходят спорные слухи. В том числе, что отдавать власть сыну он не будет до момента смерти. И воспитывал он Калки очень слабым и уступчивым, боялся, что тот заберет власть.

‒ Следи в течение вечера за ним со стороны. После доложишь.

Наследник похлопал Главу по плечу, ободряя, и вернулся обратно. Архонты уже вовсю рассуждали о новых торговых путях. Его отсутствие не расстроило их.

‒ Вот дом мой, Светлоликая Изабель из дома Красного Бога!

Калки указал на порог замка. Широкие громоздкие ступеньки искрились камнями и россыпью какого-то металла. Охровые оттенки стали темней и синей от темноты зашедшего Денеб.

‒ Я принимаю дом твой, Великий Добрый Калки.

Посыпалась мелкая крошка камней. Служанки раскидывали их в стороны, будто капли дождя. Инем отметил, что подобная традиция была когда‒то на Земле.

Изабель улыбалась от восторга гостей. Румянец на щеках её заиграл новыми невиданными красками. И изредка тихие нашептывания мужа заставляли давить смешок.

Внутрь замка заходили по очереди, следом за мужем и женой. Инем дождался, когда войдут все, прежде чем переступить порог иного дома. Он некоторое время рассматривал огромные белоснежные залы с мозаикой на отдельных панелях и витражом вместо стекол.

Каждый угол был с растениями. Цветы и кусты, деревья и зелень – здесь пахло кислой почвой и влажными листьями. Вперемешку с благовониями аромат был не совсем приятный.

Гости занимали места. Длинные прямоугольные столы располагались в форме буквы П: скатерти сияли белизной, в вазах стояли цветы различных Систем. «Скорей всего послы постарались. Тут и орионские пионы, бетельгейзе‒лилии, альдебаранские маки и много другого, чего я видел только на картинках в учебниках», ‒ решил юноша.

Инем с интересом рассматривал необычные растения – родной Талассар был беден на флору. Однако боковым зрением, как то учил Дамион, он изучал гостей: представители Систем в лице дипломатов искоса затравленно кидали на него взгляды – у большинства виднелось внутреннее желание побольше изучить наследника Карадок.

‒ Голодные на зрелища люди хуже хищников, ‒ заметил Мелаж, подходя ближе к сыну, ‒ что весьма забавно. Великие представители своих Архонтов. Достойные.

Инем ремарку отца не оценил.

‒ Твоё появление на свадьбе ударит по Ауриону, ‒ продолжил он, ‒ оно даст нам преимущества, но и поставит под удар от гнева Правителя.

‒ Зачем ты так рискуешь? Впереди война и негативное отношение Алл‒Намиона может стать критичным.

Карадок фыркнул.

‒ Ты рассуждаешь как машинный интеллект.

‒ Я человек, ‒ как всегда ответил юноша.

‒ Да, я заметил, ‒ поддел Мелаж, ‒ будь в тебе больше чувств, то ты бы понял, что уязвленное эго может стать не только ошибкой, но и преимуществом. Аурион буквоед, ужасный любитель законов, и…при этом очень лоялен к нашей семье. Да, ему не понравится мой ход с твоим появлением, с другой стороны, это снимет с него обязанность по твоему представлению.

Инем покачал головой.

‒ Не понял?

Юноша вновь покачал головой.

‒ Если бы ты впервые предстал там, то все огни интереса и славы достались бы тебе. Он был бы обязан отдать почетное место на Галактическом балу твоей персоне. Так прописано в законе.

Мелаж посмотрел на сына: по внешнему виду было понятно, что внутри наследника не нашлось отклика на слова. «Осуждает?» ‒ подумалось Инему.

‒ Тщеславие, Инем, тщеславие. Вот что нас спасет от его гнева. Впрочем, не важно. Считай, что это моя прихоть.

«Я его совсем не понял. Даже если Аурион тщеславен, отчего ему отдавать право на моё появление так просто? Не вижу в этом никакой логики».

‒ Разговаривай весь вечер, не стоит ждать подставы в такой час. Учись быть Архонтом, ‒ наконец, приказал Мелаж.

‒ Хорошо.

Архонт, качнувшись на ноге, пошёл прочь от сына, грузно шагая по каменному полу без своего поддерживающего плаща. Видно было, как устало его тело от долгого перелета, но мужчина держался достойно. «Как истинный правитель», ‒ напомнил себе слова Дамиона юноша.

Изабель держал под руку Калки – они принимали поздравления и улыбались. Инем не мог не отметить хмурную складку на лбу сестры.

‒ Я отвлеку вас, молодой господин?

Пожилой мужчина с насыщенной оранжевой кожей слегка перегородил обзор наследнику.

‒ Дипломат Архонта Кардона из Системы Процион. Месье Зулиус.

Инем слегка замялся.

‒ Рад познакомиться. Инем Карадок.

Зулиус улыбнулся краешком губ, продолжил:

‒ Для меня честь увидеть воочию вас, наследник Карадок. Мы столько о вас слышали, а теперь и видим. О, я уже вижу момент, когда засияет ваша звезда!

‒ Засияет звезда?

«О чём он?» ‒ неподдельно удивился юноша.

‒ О часе, когда вы станете Архонтом. Когда Арктур возглавит новый правитель.

Нахмурившись, Инем заметил:

‒ Мой отец жив.

‒ Конечно, ‒ продолжит дипломат, ‒ никто и не говорит о его смерти. Но раз вы вышли к нам, то это говорит о многом. Архонт учит вас будущему.

«Я не понимаю этого человека. О чём? Это не оскорбления? Мне кажется, что уже да», ‒ размышлял Карадок поглядывая на оранжевую сухую кожу мужчины, столь необычно выглядевшую на фоне остальных людей в зале.

‒ Ваше совершеннолетие уже на пороге. Обычно в этот момент наступает переворот власти в доме: старый отходит, а молодой возглавляет – законы Вселенной едины в любом месте.

‒ Законы Вселенной не работают везде одинаково, ‒ возразил юноша, ‒ будь то правдой, мы бы давно вышли за пределы Млечного пути.

Дипломат слегка ссутулился.

‒ Вселенная как может создавать законы, так и рушить их. Всё не однородно внутри мироздания, ‒ закончил Инем.

‒ Хотите сказать, что люди до сих пор дети и их колыбель до сих пор не сменилась на кроватку?

‒ Ничего подобного я не говорил, месье Зулиус.

‒ Как же нет.

«Я не понимаю, чего хочет от меня этот дипломат. Он пытается меня завести в какую‒то странную тематику разговора. Какая Вселенная? О чём он говорит?»

‒ Дипломат Системы Процион обожает философию метафизики, что порой сбивает его мысли в стайки птиц, разрозненно несущиеся в стороны.

Невысокий мужчина, едва ли старше Зулиуса, подобрался к говорившим тихо.

‒ Он всё ещё считает, что появление человека – есть великий акт божественного вмешательства самой Вселенной. А если есть акт, то и есть цель, которую человечество обязано исполнить.

‒ Разве вы против подобного, дипломат Земли? Не ради ли этого люди когда-то покинули Солнечную Систему? – вторил ему Зулиус.

‒ Ради этого. Мы долго искали, больше десяти тысяч лет, Зулиус, но ответа так и не нашли.

‒ Может плохо искали?

«И это дипломаты? Лучшие в своих Системах? Перед ними новый наследник, которого никто никогда не видел – да я бы побежал узнавать его планы, позиции, взгляды на политику. Архонту нужен отчет обо всем. Понимание. А не думы о том, как размышляет новый игрок о метафизики Вселенной. Ещё и слово метафизика неправильно использует. Лексического значения слова явно не знает», ‒ недовольно размышлял Инем, слушая разговор мужчин.

‒ Вот помянешь моё слово, ‒ вскрикнул Зулиус, ‒ у всего есть цель в этой реальности. И у нас тоже. Только вы не желаете это понимать!

Представитель Архонта Кардона покинул их, громко топая набойками на сапогах. Наследник с недоумением и легким замешательством глядел на удаляющуюся спину.

‒ Не обращайте внимания, молодой господин. Вам ещё предстоит столкнуться с Процион. Удивительная Система и люди в ней. Я дипломат Солнечной Систему Марк Второй.

Юноша кивнул.

‒ Не лучшая встреча вышла, ‒ улыбнулся Марк. Обвел взглядом окружающих. – Поздравляю вас со свадьбой сестры. Изабель яркая и умная девушка. Настоящая дочь Мелаж. С ней Калки расцветет.

‒ Отчего?

Изабель в окружении сестер и отца что‒то быстро рассказывала за столом. Представители разных Систем слушали её говор с интересом и восторгом, словно песню, которую нельзя было остановить. Да и не хотелось.

‒ Сильная женщина рядом со слабым мужчиной дают невероятный союз. Ветра, что обдувают их, едва ли сломят. Скорей поставят на путь истинный.

«Ветер! – воскликнул разум Инема. – Он точно что‒то знает!»

‒ Каким же должен быть ветер, чтобы сломить?

Марк хмыкнул, слегка задумавшись, отчего тонкие складочки появились в уголках его глаз.

‒ Не важна сила ветра, Инем Карадок. Важен момент, когда ветер ударяет. Он может застать врасплох и даже самый крепкий дом не устоит. Когда же ты готов к удару, тебе легко принять ярость и отразить её.

«Говорит о ветре, как о явлении. Есть ли потаенный смысл у этих фраз?»

‒ А порой ветер может знать заранее, когда и куда бить. Тогда, вправду, нужно быть пророком, чтобы отбить удар. Или отдать что‒то. Как раньше земляне поклонялись богам, так и ты поклоняешься Ветру, чтобы получить милость.

«Ветер Перемен», ‒ напомнил себе Инем.

‒ Но давайте не будем о стихии, ‒ отмахнулся Марк, ‒ свадьба вашей сестры шикарная. Я давно не видел столь изумительно подобранных цветов и нарядов.

Карадок уточнил:

‒ И много вы видели свадеб?

‒ О, ‒ хохотнул дипломат, ‒ я на службе у Архонта де Маракс более семидесяти лет. За это время в Млечном Пути отгремело больше тысячи свадеб. Но эта самая красивая из всех!

Марк поправил плечи, выпрямляясь и выравнивая осанку, будто бравый офицер.

‒ Вы уже побывали в переходе?

‒ Между черными дырами? Да.

‒ И как вам?

На некоторое время Инем задумался, стараясь полностью припомнить момент перехода и вновь восстановить чувства внутри себя. Однако сказать Марк не дал и прервал молчание:

‒ Никогда не говорите правду, юный Инем, стандартные фразы и стандартные ответы. Дипломаты могут потерпеть тишину, Архонты же считают это неуважением.

‒ Это совет?

‒ Правило, ‒ мягко поправил мужчина, ‒ которых бесчисленное множество внутри общества Архонтов. И все они не писаны, молодой господин. Не знаю, о чем думал ваш отец, когда не дал вам расти в кругу высшего общества, но решение оказалось не лучшим.

Инем заметил:

‒ Ставите под сомнения правильность решения другого Архонта?

‒ Да. Вы не впитали в себя правила. Не умеете лгать. Вести себя так, как ваша сестра. Посмотрите на неё – общество кружится вокруг, а она им управляет, словно роем мух. Она лакомый кусочек, который они хотят урвать. Но ей плевать на них. Идеальная маска. Замечательное лицемерие, которое так нужно здесь.

Инем проследил за взглядом Марка: сестра выглядела безупречно мило, даже наивно. «Губы всегда растянуты в улыбке. В глазах восторг. Он прав», ‒ подумалось ему.

‒ Вам этому уже не научиться, ‒ сказал Марк, ‒ поэтому не знаю, что с вами будет. Но, надеюсь, только лучшее. Не дайте им растерзать вас. И прощайте, мне стоит вернуться в родную Систему. Моему Архонту нужен отчет обо всем, а лететь слишком долго.

Дипломат широкими шагами покинул зал, не прощаясь более ни с кем. Инему подумалось, что весь путь Марк прошёл только ради этого короткого диалога – то, наверное, было лишь предположением нейроразума.

А праздник продолжался. Кружились пары в танцах, сменялись лица гостей и дипломатов, которые быстро облепили юношу в компании сестры. Бренчали бокалы с напитками, шумела музыка Денебского рукава.

‒ И вы знаете, ‒ прервала Изабель, ‒ платье на ней тогда и пошло по шву. И не в мастерицах было дело, а в том, что пирожных переела.

Инем смотрел на веселые лица гостей и всё думал и думал: «Я вырос вдалеке. Я и приближенные люди, которые растили меня. Дамион, Гаред, офицер Шор, отец, научник Хан, сестры и мать – какой малый круг лиц. Никакой социализации. Ведь дипломат Марк прав. Даже мои попытки подслушать разговоры отца заканчивались изоляцией. Никто и никогда не говорил со мной… обычно».

‒ А что вы думаете, Инем?

‒ Меня тогда не было на мероприятии.

‒ О, да, точно, ‒ спохватился дипломат Вега Лиры, ‒ прощу прощения.

«Столько событий, которые проходили сестры в обществе. И я без знаний об этом. Совсем пустой. Неуютно».

Посидев еще некоторое время с гостями, юноша совсем утомился от разговоров. Его нейроразум требовал анализа, мыслей, счетов – постоянного круговорота данных, а люди, совсем не последовательные в своих действиях, ставили в тупик. Не давали той самой системы, которой он желал.

Балкон второго этажа встретил его холодом. Температура на Вольф упала, погружая планету в судорожные метания. «Жизнь здесь привыкла к таким перепадам», ‒ заметил Инем.

‒ Устали?

«Волод. Ты ждал того, чтобы я остался один?»

‒ Общество утомляет.

«Как сказал Марк? Стандартные фразы, стандартные ответы и быстрота».

‒ Верно. Даже Архонты не любят сборищ, слишком много шума и слишком мало информации.

Архонт поравнялся с ним. Мужчина был крупней физически. Широкий, сильный. Рыжие волосы, столь подходящие цвету Вольфа, потемнели от ночи.

‒ Давайте начистоту, Инем, ‒ начал Волод.

‒ За этим вы долго ждали, пока я останусь один?

‒ Совпадение.

«Да, конечно», ‒ хмыкнул юноша.

‒ Вас не устроил мой ответ насчет наложницы Калки. Поэтому я хочу знать, чего вы хотите на самом деле?

‒ Мне нет дела до неё, ‒ опроверг наследник, ‒ мне важная моя сестра. Её положение внутри вашего дома.

Волод нахмурился:

‒ Она в безопасности. Ей ничего не угрожает.

‒ Внешние угрозы. А внутренние?

‒ Я подбирал персонал тщательно. Здесь нет предателей. Наложница всегда знала, что не станет женой Калки и что, даже если родит ребенка, он не будет её. Любовь затмила разум этой женщины, но это её проблемы. С ней разговор был обо всем заранее.

‒ И это гарантии?

‒ Иных у меня для вас нет, ‒ оборвал Волод, ‒ этот брак нам выгоден. И вам тоже. Изабель бесплодна, о чем слух ходит уже давно. И появление дитя очистит её репутацию, а нам позволит скрыть позор. И не забывайте о будущем. Мы даруем вам помощь в вашем деле, скрепляем узы. Вы думаете, Аурион не поймет этого хода? Не поймет, что мы задумываем? Конфликт назревал давно. Все ждали, когда этот гнойник надорвется.

‒ От чего вы так яры, Волод?

‒ Будем честны, вашего появления не предполагал в ближайший год. Все, я подчеркну, все ожидали вашего появления за год до совершеннолетия, а не сейчас. Вы знаете, сколько планов нарушил ваш отец этим решением? Думаете так просто дипломаты молчат и совсем к вам не лезут? Архонты в замешательстве от решения Карадок. Как только стало известно, что сам Инем Карадок прибудет на свадьбу сестры я получил минимум девять свитков о том, что договоренности временно расторгнуты «до появления новой достоверной информации». Ваша Система одна из самых сильных, с большими ресурсами, в отличие от других. Вам была дана сила вашими предками, огромное преимущество.

«Волод, с чего такая правда? Что ты скрываешь под ней? Или же это искренний порыв?»

‒ Поэтому, Инем, когда, итак, всё разрушено, не ломайте до конца. Мелаж заиграется с лояльностью Ауриона. Ведь есть не только сам правитель, но и окружение рядом с ним. Синклиты. Навигатор. Расчетчики. И иные силы. В этот тяжелый час удержите ваш род.

‒ С чего такая милость, Волод?

Архонт осмотрел край горизонта планеты, после чего сказал:

‒ Вместе с вами падем и мы.

«Пытается надавить на жалость. Показать, что зависим от нас. Но это ведь не так. Ты сам говорил до этого о письмах. О тех, кто разорвал с тобой договоренности – у тебя есть отход. Ты нас подставишь под удар. Хочешь разжалобить? Заручиться моей поддержкой, чтобы потом направить ярость?».

Вслух же Карадок сказал иное:

‒ Не падете, Волод. Именно вы не падете. Хорошего вечера, я, пожалуй, отдохну.

Он быстро скрылся в коридорах, не давая времени мужчине на ответ, на разговор на попытку надавить вновь на себя.

«Я расстроил многие планы. А, значит, врагов вокруг больше, чем мне думалось. Чем нам всем думалось».

‒ Господин.

‒ Гаред, передай на Талассар, что после нашего возвращения нужно собрать Совет Системы, ‒ с порога начал наследник, ‒ а еще. Пусть доктор Арес подготовит всё к моему осмотру. Мне нужно еще раз просмотреть мой разум. И отследи, чтобы вечер свадьба закончился спокойно. Не хочу испортить этот день.

«Если бы я не появился – всё было бы иначе. Сейчас. Тогда. Вообще. Нейроразум. Эти сбои. Они некстати. Они не нужны сейчас. Но они появились. Внезапно, без причины. Нужно проверить еду, одежду, воздух вокруг. Не бывает ничего просто так. Что‒то есть. Да, что‒то есть».

‒ Так точно, господин.

‒ И.

‒ Да?

‒ Как мама?

‒ Госпожа спит. Как обычно.

‒ Ты выкинул соли?

‒ Да.

‒ Хорошо, ‒ кивнул Инем, ‒ с этим тоже нужно разобраться.

‒ Вы берете на себя много, господин.

‒ Я знаю. Я знаю.

Гаред вздохнул. Уточнил:

‒ Ты не готов к этому всему. Я вижу, как тебе трудно с ними всеми. Ты не Изабель, не Мария, и даже не Кэтти.

‒ Верно. Но мне придется ими стать. У меня нет иного выхода, Гаред.

Глава помотал головой, неудовлетворенный ответом наследника, но спорить не стал.

Глава 6

Система Арктурского потока.

Планета Талассар.

Доктор Арес плавно шагал по металлическому полу Аэлион Карад. Его стопа то и дело по‒кошачьи приземлялась, не вызывая лишней дрожи в воздухе. «Поистине, путь Ветра прекрасен», ‒ думал мужчина.

В редких окнах блистал золотистый закат Арктура. Он окрасил мир в столь удивительные тона, что доктор восхитился: сегодня можно было заметить фиолетовые прожилки в мареве и редкие зеленые вспышки – близилась буря, которых на Талассар бывало мало.

«Всё же, ‒ размышляла Арес, ‒ этот мир отличается от Земли. Разве будет столь скучным в своих красках и столь ярок в своей красоте закат? Океан здесь бушует без конца, словно юный зверь. Порой кажется, что вся планета говорит сама с собой, как разумное существо. Да, как живое существо».

Приблизившись к стеклу, прошептал:

‒ Нет более красивой звезды, чем Арктур.

Золотисто-оранжевый диск уходил на другой конец Талассар, погружая постепенно мир в темноту. «В отличие от Солнца, здешняя звезда большая. Кажется, будто можно коснуться её рукой. Или ногой. Если извернуться». Он вдруг хихикнул от этой мысли. «Помнится, люди, когда еще жили на Земле, думали, что заселиться здесь будет невозможно. Арктур слишком агрессивная на вспышки звезда. И всё же, мы здесь. И у Сириуса, и у Денеб, и у Лиры – у всех самых ярких звезд. Даже сгоревший Бетельгейзе наш дом».

Океан медленно дрейфовал, пока его не схватила в свои тиски ярость бури. Биллионы кубометров воды перекатывались по круговому движению Талассар, никогда не застывая, и никуда не спеша. «Воды ли? Порой кажется, что это субстанция живая, как органика», ‒ хмыкнул Арес.

‒ Не торопишься?

Дамион оказался рядом без малейшего шума. Впрочем, доктор не удивился – услышал он его заранее.

‒ Стоит?

‒ Инем в океане. Не стоит.

«Единственное место, принимающее его без вопросов и обременений. Неудивительно, что он сбегает туда. Там он может быть немного собой со своими жабрами и чешуёй».

‒ Он всегда будет таким?

Вопрос Советника поставил доктора в замешательство.

‒ Ты понимаешь о чём я. Каждый в этом замке думает о том, что наследник уродец, который не сможет влиться в высший свет, как все Карадок до него.

‒ Звучит пугающе.

‒ Звучит честно.

‒ Я не об Инеме, а о вашем мнении о нем, ‒ поправил Арес, ‒ вместо принятия того, кого вы сами слепили, вы открещиваетесь от него.

Вода шелохнулась. На долю секунды показались каштановые волосы Инема, быстро скрывшиеся в глубине океана.

‒ Решение было не только моё.

‒ Не только, ‒ согласился Арес, ‒ но ты всё же принимал в нём участие.

Дамион поджал губы – старая ветхая, как сам Советник Архонта Карадок, привычка.

‒ Сколько ты уже при этой семье? Быть может, поколения три? Или даже четыре?

‒ Пять. Инем станет шестым.

‒ Хорошо для генной инженерии его Величества Ауриона.

‒ Разрешенная инженерия, если ты не забыл.

Арес кивнул.

‒ Г.М. многое нам дал. Открыл путь к звездам, к Галактике, к долголетию, но не даровал никакого равенства и разумности. Как судили люди друг друга по рождению и внешности, так и делают.

Доктор посмотрел на Дамиона открытым невраждебным взглядом. Сказал:

‒ Инем таким будет всегда. Вы изменили его с момента зачатия и исправить это уже невозможно. Если вам чужд такой наследник, то почему не убили сразу?

‒ У Мелаж были надежды на него.

‒ Хм. Архонт желал получить не только сына, но и нечто большее. Его желание осуществилось. Вот оно, рассекает океан на глубинах, какие недоступны ни тебе, ни мне даже в костюмах. Он дышит раз в три часа, взбираясь на поверхность для глотка, и вновь уходит в глубину. Жабры на его коже словно тонкие щелочки с тысячами фильтрующих нитей. А кожа покрыта сине‒серыми чешуйками. Его разум считает подобно машинному. Его взгляд – это извечная оценка мира через анализ и статистику, вероятность и возможность. И Мелаж знал об этом. Он знал, какими были экземпляры до него. И он пожелал себе. Подумал, что может обмануть мироздание. Нет, Дамион. Бойтесь своих желаний.

Советник смерил его тяжелым взглядом, молча развернулся и покинул коридор, оставляя доктора в полной тишине, прерываемой редким гудением гравитационных подушек. Поведение мужчины ничуть не удивило Арес – то было десятки раз.

Загорелись лампочки на входной группе. Он знал – Инем вернулся из плаванья и лифт должен был его забрать с вулканического острова. «Он точен, как всегда», ‒ хмыкнул мысленно мужчина.

Спустя некоторое время раскрылись двери. Инем, весь мокрый и полный сил, вошёл внутрь. Серо-карие глаза юноши были безмятежными и отрешенными – никакая буря чувств не терзала его.

‒ Доктор Арес, я рад вас видеть.

‒ Доброго Арктура, наследник, ‒ поклонился мужчина, ‒ вы звали меня, и я явился на ваш зов.

‒ Мне в очередной раз нужно провериться.

‒ У вас есть недомогания? Боли? Плохой сон?

‒ Ничего из перечисленного.

Арес кивнул. Уточнил:

‒ Пройдемте в мой кабинет, наследник. Посмотрим вас на аппаратуре.

Всё так же бесшумно доктор начал ход, и Инем, как часто то делал, принялся повторять за ним. Арес подумал: «Этому ходу меня учили три солнечных года. Он же научился этому с первой встречи. Сколько бы не думал об уродстве наследника Дамион, даже он восхищается его адаптацией – до сих пор думается: дело в разуме или в личных качествах? Ответа на это я вряд ли получу в этой жизни».

Кабинет пах пряным обеззараживающим ароматом химических реагентов. Дополняли его запахи трав, расположившихся на выступе у окна под светом фито-ламп. Мягкий рассеивающийся свет фиолетового спектра, не свойственный звезде Арктур, заставлял стебли тянуться всё выше и выше – к непостижимому всеобъемлющему «богу».

Инем расположился на кушетке. Не стал дожидаться действий доктора и обмотал себя несколькими десятками специальных присосок, большой сетчатой капсулой с сотнями мини-игл с зарядом. Лицо его не выдавало ни боли, ни радости – пустота.

‒ Ваши волосы отросли за время путешествий, ‒ обмолвился Арес.

‒ Да. Нужно их укоротить.

‒ Отчего же?

‒ Мешают в воде. Гидродинамическое сопротивление усилилось.

‒ Я о красоте, а вы о законах.

Юноша глянул на него с вопросом, но быстро вернулся к монотонному надеванию аппаратуры. «Совсем малышом был, едва ли половина этой поверхности, когда стал приходить ко мне. А сейчас еле вмещается. И рост его пока не планирует останавливаться», ‒ обдумывал мужчина.

Перебил тишину вопросом:

‒ Как вам путешествие вне Арктурского дома?

‒ Интересно, ‒ ровно ответил Инем, ‒ коридор показался мне быстрым. Навигатор объяснил, что отец проложил его таким для моего путешествия. Однако на пути к Ауриону будет обычный, значит, впервые почувствую всю тяжесть путешествия.

‒ Волнуетесь?

Арес стянул между собой ремни, усиливая соприкосновение кожи и игл.

‒ Зачем?

‒ Встреча с Аурионом – важное событие.

Наследник слегка ослабил давление на шее, шумно сглатывая из-за пересохшего во время плавания рта.

‒ Нет.

‒ Что нет? – удивился Арес.

‒ Не волнуюсь. Об этой встречи все знали заранее. Аурион уже знает обо мне, а я знаю о нём. Никакой случайности и неожиданности.

Мужчина запустил оборудование. Старый дряхлый экран монитора не менее древнего процессора завибрировал. Гул хаотично забился в воздухе.

‒ Аурион проницательный человек. Перед ним всегда стоит держать ухо востро.

‒ Ухо востро? – переспросил Инем, ‒ это старая фраза?

‒ Да, земная.

Оборудование пропустило мелкие заряды электричества по сеточке. Кое-где обозначились темные места на первой собранной модели на экране. Арес пришлось поправлять, чтобы аппарат заработал.

‒ Моя бабушка любила повторять её, ‒ продолжил доктор, ‒ обозначает «быть всегда внимательным к окружению и не расслабляться».

‒ Хм.

Экран замигал серо-черными крапинками – процесс считывания начался. Старая техника была медленна, по сравнению с нынешними технологиями, но Арес знал, что иная не поможет в деле.

‒ А ты видел Ауриона?

‒ Однажды. Когда тот приходил на день рождения Марии. Тогда Мелаж устроил грандиозный пир, на который был приглашен правитель.

Инем приподнял бровь:

‒ Разве Алл-Намион покидает Систему Малый Дом?

‒ Изредка. Благосклонность правителя к семье Карадок неслыханная.

‒ Никогда не понимал этого, ‒ бросил юноша.

Сеточка засияла синими прожилками. Начался второй осмотр системой.

‒ Аурион встал на правление больше трехсот годов назад, когда во главе дома Карадок был ваш прадед – Урсул Карадок. Он оказал большую услугу при подавлении восстания на Кхан, что, несомненно, задобрило Алл-Намиона.

‒ Я это знаю, ‒ прервал наследник, ‒ однако с тех дней прошлого много времени. Наша семья совершала много ошибок, который должны были сменить мнение Ауриона.

‒ Все совершают ошибки. И чем более мудр правитель, тем он рассудительней принимает их. Сам он совершал не меньше ошибок.

Запиликали лампы. Арес посмотрел в экран: кривой линией выводились показатели нейроразума, занятого активной деятельностью – разговором.

Доктор уточнил:

‒ Так что же беспокоит вас, наследник?

‒ Голоса.

Немного замявшись, Инем объяснил.

‒ Порой я говорю то, о чем не думал. Оно не могло самозародиться в моем разуме без моего участия. Это были четкие мысли, но не мои. И я говорю их вслух, не контролируя. Могу думать о чьем-то поступке, а вслух же прошептать что-то подобное на цитату или совет. Или упрек.

‒ Что именно вы говорите?

‒ Это осознанная фраза, четкая, по всем правилам построение сложного предложения с дополнительными конструкциями. И она несет смысл. Для другого человека, а не для меня. Для меня это просто набор слов.

‒ Например?

‒ Неважно, ‒ помотал головой юноша, ‒ их набор не даст вам понимания, доктор Арес. Важно их появление. Разве возможно сказать то, чего ты никогда не думал?

Арес задумался. На морщинистом лице выступили капли влаги – в помещении было жарко и душно. Он обвел взглядом результаты на мониторе.

‒ Не вижу никаких изменений в вас. Показатели стабильны и не менялись более десяти лет. Нейроразум бьет с достаточной силой, проводимость хорошая. Нарушения обмена внутри нейронов не имеется. Физически вы точно здоровы, наследник.

‒ Влияние снаружи?

‒ Я возьму вашу кровь на анализ, изучу биохимический состав, реакцию свертываемости, лейкоциты. Если это яды или иное вещество токсического характера, будем видно.

Доктор под ровный взгляд юноши натянул перчатки, прежде чем попросить руку для прокола. Штатный анализатор крови, совсем маленькая коробочка с иглой, быстро впилась в вену.

‒ Однако, мы можем сейчас посмотреть ваше тело, состояние. МРТ не трудно сделать, понадобится совсем немного. Накопления токсических веществ в любом случае отражается на тканях и органах, ‒ продолжил Арес, ‒ если же вы имели в виду менталистов, то для этого стоит пройти тест. Он с почти стопроцентной вероятностью даст понимание.

‒ Да, нужно.

Арес откачал необходимое количество миллилитров крови, после чего попросила Инема сместиться в сторону другого аппарата – МРТ-таксис.

Наследник всё делал четко и ровно.

«Взрослый Инем, некогда бывший ребенком. И вот, он стоит передо мной в образе наследника. О вас уже ходят множество нелестных слухов, господин, а вы усиливаете их своим поведением. Я знал, что это день настанет. Я знал, что нейроразум будет невозможно контролировать в полной мере. И Мелаж знал. И вот мы, люди, двух миров, создали его. Обрекли на страдания, которых сами не ведали. Но я не чувствую стыда за это. Отчего же?» ‒ раздумывал доктор, пока юноша укладывался. Руки мужчины подрагивали. И он сам бы не смог сказать: от страха или от предвкушения?

‒ Чуть левее, ‒ поправил Арес.

‒ Нет, иначе считает с ошибкой в левом полушарии.

Арес спорить не стал. «Он не видел ни одного результата МРТ, но знает где будет засвет?» Его дрожь вдруг усилилась.

Аппарат щелкнул, обозначая начало работы, и замолчал. Бесшумные технологии нынешних времен всегда поражали доктора – он привык к гулу, который не слышал уже более двадцати лет. Кроме единственного допотопного анализатора нейроразума у себя в кабинете.

‒ Ваша кровь чиста, наследник, ‒ в ожидании результатов, рассматривал отчет штатного анализатора крови доктор, ‒ стабильна и без отклонений. Разве только железа побольше. Но вы были под водой долгое время, это можно списать на погрешность. Я бы отрицал воздействие ядов на ваш организм.

Инем смотрел в одну точку – середину тонкого полукруга аппарата. Молчаливый и задумчивый.

Спустя время он спросил:

‒ Арес, а на Земле всё так же есть спутниковые кольца, созданные наши предками?

«Назвал меня по имени, без звания. И о Земле спрашивает. С чего бы это? Он всегда обходил стороной мой дом, как нечто из пережитков. Отсталое и древнее».

‒ Насколько мне известно, сейчас они функционируют в качестве балласта, а не полной системы, ‒ с заминкой ответил доктор, ‒ однако всё же окружают Землю.

‒ Какие они?

Мужчина прочистил штатный анализатор, убрал остатки крови в утилизационный блок, чтобы никто не украл жидкость наследника, только потом решился рассказать. Стараясь быть спокойным.

‒ Это шесть крупных полуметаллических кольца, работающих на искривлении Земли. Но в них имеются штатные моторы для контроля системы. Они были созданы в двадцать восьмом веке, когда возможности человечества достигли второго типа по шкале Кардашёва.

‒ Возможность использовать энергию своей звезды.

‒ Верно, ‒ кивнул Арес, ‒ тогда и бы созданы кольца для поглощения солнечного ветра и его превращение в энергию. Если вы когда-нибудь побываете в Солнечной системе, то обязательно увидите их. Крайне интересное строение людей прошлого.

«Ветра раздувают пески, мы лишь песчинки в нем, ‒ повторил слова молитвы доктор, ‒ никто не смеет нарушать ход ветра, ибо он единственный знает свое направление. Сколько бы не бились мы против него, не будет у нас воли одолеть его. Есть только он. И власть его…»

‒ Почему же сейчас не у одной из планет ничего подобного нет?

Мужчина поджал губы.

‒ Наши технологии дошли до того, чтобы использовать силу звезды без этого, наследник. Мы покорили черные дыры и заселили Галактику. Нет в Млечном пути места, где не живет человек или деяние его. Тогда люди были неопытны и слабы, сейчас же полны мудрости и силы, способной перевернуть мироздание.

Юноша прикрыл веки на некоторое время, прежде чем сказать:

‒ Сколько бы не бились мы против него, не будет у нас воли одолеть его.

Арес резко повернул голову и впился в Инема взглядом. Расслабленное лицо наследника не выдало ничего, однако внутри мужчины всё перевернулось и сердце заскакало с удвоенной силой. Он едва успел удержать баланс пробирки в своих руках.

«Как. Как он повторил это? Слышал? От меня или от Изабель? С чего такое в голове Инема? И он спрашивал про Землю, хотя никогда не интересовался ею. Что это значит? Предсказание? Видение? Люди не могут ничего из этого. Никто из Ветра не провидец».

Глаза мужчины бегали из стороны в сторону. Ему показалось, что на шею накинули удавку. Дышать стало тяжко и больно, как после долго заплыва. Легкие резало, в голове шумела кровь.

‒ Ты испуган, Арес. Что-то с кровью?

‒ Нет. Нет. Вспомнил. Вспомнил ужасы прошлого из истории Земли и стало дурно. Г.М. Четвертая мировая. Принудительное расплождение народа.

Он попытался выкрутиться.

‒ Нет. Тебя смутили мои слова. А ведь я вновь сказал их сам того не желая. Значит, ты тоже Ветер, да? Как Изабель.

‒ С чего, ‒ возразил Арес, ‒ с чего такие слова? Я не отношусь ни к чему подобному.

‒ Если бы не относился, то даже не знал бы о Ветре, ‒ покачал головой юноша, вставая с кушетки, ‒ но ты знаешь, о чем речь. А значит, или помогаешь им, или часть их. Ни то, ни другое не есть хорошо.

Серо-карие глаза Инема смотрели на доктора спокойно. Безмятежно. Буря страстей и чувств не тронула его даже в момент озарение. «Нейроразум не чувствует. Нейроразум не подвержен эмоциям», ‒ напомнил сам себе мужчина. Он сжал край стола не в силах устоять перед своим страхом, затмившем его.

‒ По реакции вижу, доктор Арес, что вы лжете. Как все в этом доме. Отец, мать, сестры, Дамион и Гаред. И теперь вы.

‒ Инем.

‒ Вы же не знаете, да, что со мной? Вы не знаете, что с моим нейроразумом? Его возможно контролировать?

«Спокойный. Ни разочарования, ни грусти, ни сожалений. Кого мы создали? Кого мы породили на свет? Неужели проект сработал полностью? Я же надеялся на то, что ничего не получится и родится обычный чуть умный человек. А смотрю в глаза нелюдю!»

Арес рухнул в кресло, отчего то протяжно скрипнуло. Годы напряжение в теле вдруг отозвались лавиной расслабленности – он устал нести роль знающего. «Заигрался», ‒ подметил его разум.

Тихо жужжали фито-лампы, испуская ультрафиолет. Наследник прошёлся вдоль рядов зеленых растений, привезенных когда‒то доктором в иную Систему, чтобы помнить о родном доме. Талассар так и не стал ему ни домом, ни временным убежищем. «Темницей, в которой заперли только из-за одного решения», ‒ хмыкнул мужчина.

Ровная спина наследника маячила перед глазами доктора. Он шёл ровно, медленно, рассматривая давно знакомые растений, выращенные уже по сотому кругу подряд. Из растений цветок, из цветка семечко, из семечка растение – это повторялось раз за разом.

«Инем тоже не изменился. Отстраненно смотрел на их предков и продолжает также делать. В нем словно нет искры жизни, искры интереса к этому миру. Я всяких видал людей, но таких – ни разу», ‒ удрученно размышлял Арес.

‒ Эта петрушка очень похожа на третье поколение. У того тоже косились стволы и загибались листья, ‒ заметил Инем, ‒ проявились рецессивные гены.

‒ Тебе было не больше пяти лет тогда.

Инем обернулся на доктора и медленно произнес:

‒ Я помню всё с трёх лет. До этого урывками.

Он еще некоторое время погулял по кабинету, прежде чем сесть напротив.

‒ Посмотрим результаты? – предложил Арес.

‒ А вы в них что-то понимаете?

‒ Что-то понимаю.

‒ Тогда посмотрим.

Движения мужчины были рваными и дерганными. «Я просто сдался, когда он припер меня к стенке. Ну и пусть, не вижу смысла в дальнейшей лжи. Я не понимаю, что с ним, и не разбираюсь больше в его развитии. Лет до пятнадцати еще мог, но сейчас уже точно нет. Пускай Мелаж отправляет меня обратно. Я больше не хочу быть здесь. Надоел этот океан! Хочу чувствовать землю, почву, растения и деревья, а не летать в облаках. Надоело. Мне всё надоело».

‒ Биоритмы в порядке. Физических отклонений у тебя нет, Инем. А что с твоим нейроразумом. – Арес вздохнул. – Теперь я не знаю. Прошлые созданные люди не доживали до десяти лет. Поэтому у меня знаний больше для тебя нет.

‒ Почему не доживали?

‒ Если говорить о тех, кто заимел нейроразум, то они или сильно заболевали, так как их организм был слаб, все силы шли на прожорливый нейроразум, либо умирали от внешней среды в силу проявившему у них отсутствую страха. Впрочем, были и те, кто уходил из жизни по своей воле.

Арес принялся поливать растений – это успокаивало его всякий раз после встречи с наследником.

‒ Что вы со мной сделали?

‒ Генная модификация, как тебе и говорили с самого детства, ‒ покачал головой Арес, ‒ проект называется Арес. В честь земного бога эпохи Античности. Греческий бог подземного царства – один из самых несчастных богов, призванный охранять души умерших.

Инем уточнил:

‒ Арес не ваше имя?

‒ Верно.

Ссутулившееся тело хоть и ныло, но облегчение на душе доктора было невиданное. «Я всё расскажу и улечу отсюда. Больше не хочу находиться и играть ту роль, что дал мне Мелаж. Меня ждет моя семья и мои дети», ‒ твердо заявил сам себе Арес.

‒ Меня зовут Владимир. Я землянин. Врач, который знал проект Арес в тот момент, когда обратился Мелаж Карадок за помощью. Моя диссертация была на эту тему и кроме меня никто не мог отработать данный проект.

‒ Что вы можете рассказать о моем нейроразуме?

‒ Всё то, что говорил раньше. Лишь добавлю, что проект был нацелен на создание сверхразума, способного заменить машины – лишенного излишних страстей, чувств и наделенный высокой нейроактивностью. Проект потерял актуальность еще в двадцать пятом веке. Наука посчитала его излишне негуманным, а также трудозатратным. Мне понравилась эта концепция. Что-то в духе евгеники. Поэтому я всецело занимался этим вопросом с лет двадцати двух. Когда Архонт прилетел на Землю за помощью я был последним, кого рассматривали для решения вопроса. Но только мой проект смог реализовать ваше появление.

Доктору было легко изливать душу перед наследником. «Рассказать подобное в подростковые годы было бы излишне жестоко. Сейчас, когда он почти взошёл в статус Архонта, честно», ‒ поторговался с совестью мужчина.

‒ А причем тут Ветер?

‒ Притом, что они направили Архонта ко мне. Это всё, что я могу вам сказать, Инем. Нам нельзя распространяться ни о Ветре, ни о целях, ни о прошлом.

Инем оглядел комнату под напряженный взгляд Ареса, а после уточнил:

‒ Если они что‒то дали, то что-то забрали?

‒ Да, вашу сестру. Это можно от вас не скрывать.

Они стояли в молчании. «Вот и всё. Ветер отныне не будет больше терзать меня, я свою роль выполнил», ‒ мысленно улыбнулся доктор.

Прервал тишину:

‒ Теперь, когда правда раскрыта, дайте мне возможность улететь обратно. Талассар для меня чужой. Я желаю вернуться домой. У меня жена и три ребенка, которые меня не видели много лет. Я устал от Арктура.

‒ Да, ‒ кивнул Инем, ‒ как только закончится война, ты вернешься домой. До этого момента задержись, сейчас не спокойно между Системами.

‒ Как будет угодно.

Юноша задумчиво посмотрел на мужчину и спросил:

‒ Какая она, звезда Солнце?

‒ На фоне Арктура малышка, ‒ рассмеялся Арес, ‒ белая точка, обогревающая Землю. Артур величественный и горячий, светит своим красноватым оттенком, словно огонь. А Солнце спокойное и тихое. И закаты на Земле другие. Но вам нужно самому увидеть. И зеленые растения, и ограниченные океаны, не то, что Талассар, и высокие горы. Такого не увидишь вне дома прошлого. Я летал достаточно по Млечному пути, Инем, но лучшего дома для людей, чем Землю, я так и не видел.

‒ Мне приятен океан.

‒ Ты не человек, Инем, ‒ хмыкнул доктор, ‒ и не будешь им. Твоя чешуя, жабры – это всё ради того, чтобы ты привык к Талассар. Твой отец настоял на этом.

‒ Почему не крылья?

‒ Люди не умеют летать. И никогда не научатся. Не позволит физика тела. А под водой позволит. Хоть эксперименты были до этого не столь внушительными, но ты стал первой моделью: и нейроразума, и внешнего генного изменения. Не такого, как Г.М. Г.М. был нацелен на изменение генома, чтобы человек смог пережить другие излучения, а также путешествовать между звездами, не теряя мышечной силы, нарушения вестибулярного аппарата и иные негативные последствия от перелетов. Ты же был изначально создан только для Талассар. Для этого огромного планетного океана. Архонт знал, что тебя придется прятать и нашел такой выход для твоего минимального развлечения на время заточения. Он, конечно, не подумал о том, что ты вырастешь и не сможешь долго вылетать за пределы Арктур из‒за своей особенности. Тогда Мелаж был молод и недальновиден. С лет трех твоего возраста он понял ошибку, но было уже поздно.

‒ И это не исправить?

‒ Нет, ‒ вздохнул Арес, ‒ тебя скрестили, грубо говоря, с переходным видом между сухопутным и водным животным. Отдельные моменты отрегулировали, конечно же.

Инем выключил фито-лампы, позволяя растениям напитаться закатным светом Арктур, который проникал сквозь окна в кабинете.

‒ Твои дети, потенциально, будут такие же. Это нарушение эволюции, ‒ продолжил доктор, ‒ которое запрещено. Только вмешательство докторов Ауриона позволяет отследить дальнейшую судьбу генома и предположить изменения на отдельную ветвь людей. Это я тебе образно описываю. Закон о генной инженерии есть в открытом доступе.

‒ «Изменение генома человека – вещь аморальная и негуманная, способная вызвать излишние отклонения в дальнейшей ветви развития людей», ‒ процитировал Инем.

‒ Верно. И Аурион отказал твоему отцу, когда тот обратился к нему. Подробностей я не знаю. Потому ему пришлось обращаться к другим…организациям.

Наследник вздохнул – протяжно и долго. Серо-карие глаза были всё также спокойны и безмятежны. «Когда-нибудь в нем пробудится что‒то?» ‒ подумал Арес.

‒ Изложите все знания о проекте на бумаге.

‒ На бумаге? Может быть свиток?

‒ Нет, на бумаге.

Арес согласно кивнул.

‒ Как только закончится война, я отправлю вас домой, докторе Арес. Вы, и правда, засиделись в другой Системе.

Инем бросил на мужчину взгляд и покинул кабинет, так и не выдав никакой негативной реакции на открывшуюся тайну.

‒ И власть его не станет погибелью нашей, а лишь направлением по миру нашему. И тогда мы услышим зов его, голос его, наставления его и посмеем прикоснуться к цели нашего создания, ‒ завершил молитву доктор в полной тишине.

Глава 7

Система Малый Дом. Дом Ауриона.

Инем смотрел впервые на центр Галактики: Стрелец А издавал яркий оранжево-белый свет по краям аккреционного диска, в середине же темнела черная дыра, едва ли различимая без света вокруг.

‒ Напомни, интеллект.

Он сказал это для заполнения тишины в комнате. Слишком тяжко было оставаться наедине с самим собой.

‒ Стрелец А – сверхмассивная черная дыра с массой более четырех миллионов стандартных масс. Является основой галактики Млечный путь, расположившись в её центре…

Потоки света, не ускользающие от силы Стрельца, застывали, медленно переливаясь по воображаемому кругу.

‒ Стрелец используется системой Малый дом для вращения искусственных планет, таких как Кхан – дом Ауриона, Кшатри – научный центр, Виша – планета-фабрика, Шакти – кордон и личная армия Ауриона. Планеты вращаются вокруг Стрелец, тем самым замедляя время в доме Ауриона, увеличивая среднюю продолжительность жизни в несколько раз – от двух до пяти. Благодаря стабилизаторам выравнивания времени отличие с другими Системами минимальное.

«Спрятался в самом центре, зная, что никто сюда не явится», ‒ отметил юноша. Он заметил, как из-за горизонта видимого диска выходит Кхан. Искусственная планета из металла, платформ и миллиардов проводов и башен напоминал ему родной Аэлион Карад.

«Бесконечное движение в пространстве. То, чего изначально не было задумано в нынешней среде – искусственные людские создания, ‒ размышлял Инем, ‒ покорение небес, воды, планет и космоса».

‒ Навигаторы Ауриона используют черную дыру в надежде раскрыть источник бесконечного движения и выхода за пределы галактики. Вот цитата Ауриона от третьего месяца 27 985 года: «Нынешние способы перемещения находятся в глубоком кризисе. Навигаторы Систем прокладывают коридоры внутри галактики через разрывы пространства – то, что не поддается человеческой цивилизации поныне. Мы пользуемся ошибками внутри нашей галактики, но не имеем власти над ними. Навигаторы подробно изучают Стрелец для разгадки великих сил нашей Вселенной. И впервые мы получили подвижки». Как утверждается в отчетах, Стрелец А является таким же разрывом в пространстве, называемым на земной манер «кротовые норы», большего масштаба. Однако пройти подобный коридор не удалось. Было отправлено более ста различных миссий – все они завершились неудачей.

Планета Кхан медленно дрейфовала под приливной силой Стрелец.

Инем спросил:

‒ Куда ведет коридор Стрелец А?

‒ Есть несколько гипотез. По гипотезе, предложенной Навигаторами Ауриона, Стрелец А ведет в центр другой Галактики Дева А под кодом M87. По другой гипотезе ведет к любой другой черной дыре за пределами Млечного пути. Третья гипотеза говорит о белой дыре, в которую выходит Стрелец. Однако, наличие белых дыр является неподтверждённым знанием. Это основные гипотезы. Хотите посмотреть труды иных специалистов?

‒ Нет.

«Больше двадцати семи тысяч лет, а мы так и не знаем Вселенную. Искусственные города, планеты, системы, межсистемные полеты, синтез новых материалов, подчинение иных рас, Г.М. – мы до сих пор не знаем ничего о нашем доме. Навигаторы создали коридоры, соединили нас и было это больше десяти тысяч лет назад. Так ничего и не поменялось», ‒ рассуждал Инем.

Вдалеке завиднелись другие планеты, начинающие движение за горизонт. Столь ничтожные на фоне Стрелец, что найти их взглядом удалось не с первого раза.

«Такие же маленькие, как мы. Я. Этот корабль. Мой дом. Системы». Он чувствовал странное чувство благоговения перед центром Галактики. Масштаб силы поражал разум и вызывал растерянность.

‒ Господин.

Мужчина вошёл в комнату тихо, беззвучно.

‒ Да, Гаред?

‒ Планета Кхан приближается. Скоро мы будем притянуты её гравитационной силой.

«Посадка. Совсем скоро. Аурион», ‒ пронеслось в голове юноши.

‒ Ты с новостью?

‒ Я бы хотел передать вам отчет по Архонту Володу, как вы и просили.

‒ Говори.

‒ Я собрал материал…

‒ Говори, не хочу ничего читать.

«И не могу. Впервые чувствую настолько сильное волнение».

‒ Хорошо. – Гаред откашлялся. Начал: ‒ Волод ведет длительную переписку с системой Орион. Интересуется религиозной составляющей. Много спрашивает про мессию и божественный статус нынешних правителей.

‒ Желает обернуть ближайшую войну в религиозную подоплеку?

Гаред удивленно посмотрел на наследника. Неосознанно сделал маленький шажок назад, который тут же отметил Инем.

‒ Да, я только хотел предположить. В том числе на основании того, что недавно был произведен заказ на старые образцы религиозных текстов времен Земли.

Инем прислонился лбом к стеклу: холодная панель обожгла его горячую кожу. «Меня словно бьет лихорадка. Пот выступает. Потряхивает», ‒ удрученно подумал он.

‒ С вами всё хорошо, господин?

‒ Что еще известно?

‒ Есть некоторые намеки на его тайный союз с Системой Антаресское кольцо.

Инем задумчиво уточнил:

‒ Это те, кто выращивает искусственных роботов и воинов?

‒ Да. Он планомерно готовится к войне.

«И уничтожит нас без сомнений. Как только мы отыграем роль в его плане – нас выкинут. Подставит Ауриону. Да. Без сомнений. Волод может даже сына своего кинуть в пламя войны. Гаред до этого обозначил его характер по донесениям послов и информаторов: жестокий, циничный, эгоистичный, считает себя не менее, чем богом, любит сталкивать своих подданых в конфликтах, выжимать слуг. Калки ничего не унаследовал от него».

‒ Инем?

Юноша отпрянул от стекла, переводя взгляд на Главу безопасности.

‒ Ты молчал на мой вопрос.

‒ Напомни.

‒ Что ты думаешь на его счет?

Инем присел в кресло. Почувствовал, как капля пота скатилась по спине, после впитываясь в ткань.

‒ Он использует нас для войны с Сириусским узлом, а после подставит перед Аурионом.

‒ Это будет необдуманный поступок с его стороны.

‒ Тебе так кажется, ‒ качнул головой юноша, ‒ поэтому стоит на Ауриона оказать приятное впечатление. Заручится поддержкой.

Гаред приподнял брови от ответа. Скептичный огонек внутри глаз говорил о многом.

‒ Я разговаривал с Архонтом. Он боится собственного падения вслед за нами, если это война обернется против нас. Поэтому именно он, Волод, продумает пути отхода заранее. И легко выбросит Архонту и Совету на растерзание. И Изабель для него часть плана с божественностью их семьи. Он удачный пластичный правитель с сильной армией, авторитетом.

‒ А ты?

Вопрос Главы Безопасности оборвал мысль наследника. Он задумался.

‒ Я неудачное стечение обстоятельств. Многие думали, что никакого наследника у Мелаж нет. Или же я дефектный урод. Никто не надеялся на настоящего меня.

Инем прикрыл глаза. Шею давила искусственная кожа, натянутая ради сокрытия чешуи. «На свадьбе мне так плохо не было. Что со мной? Тяжесть такая. Мало мне лишних мыслей и действий, которые я не контролирую. Теперь и физическое нездоровье. Доктор Арес осматривал меня и ничего опасного не нашёл. Кто мне даст ответ на последние события? Кто объяснит мне моё состояние?»

‒ Тебе нехорошо?

Юноша покачал головой.

‒ Не лги. Видно же. Может это влияние Стрелец А? Или из‒за путешествия? Ты не улетал дальше Талассар, но за последнее время прошёл три коридора.

‒ Может.

Инем открыл глаза. Перед ним замаячили формулы и анализ – как часто, бывало, во время перезагрузки разума.

‒ Или сбой.

‒ Что‒то с нейроразумом?

‒ Не понимаю. Неважно, Гаред. Я справлюсь.

‒ Инем, нельзя не обращать внимание на состояние. Пройти обследование. Ты можешь быть болен.

‒ Гаред.

Наследник поднялся с места. Тяжелый взгляд прошёлся по фигуре Главы.

‒ Готовься к высадке.

‒ Так точно, господин.

Он бросил на юношу жесткий взгляд, которым всегда смотрел на подчиненных, и скрылся за дверью. «Мне нужно выдержать прием. Мне нужно показаться перед Аурионом. Мне нужно заручиться связями. Никаких болезней. Никаких нейроразумов. Никаких лишних мыслей. Только анализ. Только нужное. Вселенные, Стрельцы, Арктуры – всё вон из моей головы!».

Впервые Инем сжал пальцы в кулак, поддавшись порыву. Впрочем, это быстро прошло. Он вновь натянул спокойное выражение лица и уверенно начал перезагружать свой разум, возвращая власть над мыслями.

Только когда в голове вновь заиграли анализ, прислушивание к каждому звуку, решение задач - он успокоился. Позволил себе взяться за чтение отчетов.

Спустя двадцать минут в дверь постучали. Инем уже рассортировал почту, сделал свои резолюции, которые Мелаж должен был проверить. На пороге стояла Изабель.

‒ Мы пристыковались к платформе Кхан.

Сестра была взволнована. И хоть лицо её озаряла улыбка, по складке между бровями была видная хмурость.

‒ Пора.

‒ Инем.

Изабель взяла его ладошки в свои: тонкие изящные пальцы юноши согрелись от тепла сестры.

‒ Прошу тебя, будь аккуратней с Аурионом. От этого бала зависит многое. В том числе будущее нашей семьи.

‒ Ты не веришь в меня?

‒ Я не верю Властителю. Мы обошли его, показав тебя на свадьбе всем послам. Теперь лавры первого показа твоего лица принадлежит не ему. Он в ярости.

Юноша посмотрел на неё сверху вниз. «Ветер сказал? Теперь я не могу отследить как она с ними общается, только если попросить Калки отчитываться по внезапным гостям», ‒ решил он.

‒ Я буду аккуратен.

Инем попробовал пойти дальше, но Изабель не дала ему. Она сильней вцепилась в руку.

‒ Инем, прошу. Никакого лишнего анализа. Будь обычным.

‒ Иза.

‒ Просто будь обычным. Будь человеком.

‒ Я, итак, человек.

Изабель поджала губы. Действие Инему не понравилось. Он приподнял подбородок сестры, заставляя посмотреть в глаза: страх и волнение застыли внутри девушки. Сузившиеся зрачки странно смотрелись в крупной радужке.

«Значит всё-таки Ветер. Что они задумали? Не так просто Иза переживает», ‒ обдумывал наследник.

‒ Говори.

‒ Я не могу, ‒ сквозь зубы ответила она, ‒ нельзя.

‒ А служить на благо какой-то странной организации можно?

‒ Они следят за балансом внутри нашей Галактики. Ничего более.

‒ Если бы было так, ‒ твердо сказал юноша, ‒ ты бы так не страдала. Что задумал Аурион?

‒ Он просто зол.

‒ Нет.

Инем наклонился к ней вплотную. Посмотрел глаза в глаза – настолько опасно тяжело, что внутри девушки что‒то дрогнуло, отчего она покачнулась. Брат удержал её, в ответ сжимая пальцы.

‒ Больно.

Но юноша не отреагировал. Быстрое рваное дыхание сестры показывало, насколько она паниковала от поведения брата.

‒ Инем, мне больно.

Он почувствовал, как слегка хрустнуло что‒то. Свет фонарей сигнальной платформы ударил в стекло, окрашивая комнату в красные тона. Кровавые.

‒ Ветер раздувает пески, ты лишь песчинка в нём.

Изабель оттолкнула брата, делая несколько шагов назад. Страх запульсировал на виске в виде венки.

«Что я опять сказал? Какой Ветер!» ‒ мысленно заорал Инем, отвешивая себе оплеуху. «Мои губы сами проговорили это. Они прошептали без моей воли. Без мыслей. Я не думал в этот момент ничего».

‒ Откуда ты знаешь эти слова? Ты читал мои письма? У тебя шпион на Вольфе?

Сестра яростно топнула ногой.

‒ Нет. Я до этого ещё не добрался.

‒ Оно и видно.

Девушка развернулась и выскочила из комнаты с грохотом закрывая дверь. Шлейф её духов расплылся по воздуху, щипая нос.

‒ Я не понимаю, ‒ забормотал Инем, ‒ на меня кто‒то влияет? Наверное да. Менталисты. Только им возможно изменять сознание. И, наверное, яды. Что‒то в воде или еде. Нужно всё перепроверить еще раз.

Решив для себя дальнейшие действия по приезду домой, Инем поправил одежду и волосы, заглянув в зеркало. Чешуя, сокрытая верхним слоем искусственной кожи, чесалась от недостатка влажности. Терпимо.

Широкими шагами юноша спустился к вратам выхода. Гаред уже ждал наследника в компании семьи. Сестры обсуждали нечто известное только им, отец стоял в компании матери. «Она выглядит лучше после терапии. Какая‒то осознанность в глазах появилась. Девочки полная копия её», ‒ отметил юноша.

‒ Инем, сын.

Женщина обняла его. Впервые за долгие несколько лет, в которые избегала компании сына вне обеденного стола. Морщинистое лицо её светилось.

‒ Здравствуй, мама. Отец.

‒ Дети, ‒ обратился Мелаж, ‒ мы на территории другого дома. Будьте аккуратны.

Они все переглянулись. Напряжение разлилось по отсеку, погружая в тягостное молчание. Бойцы заняли позиции.

‒ Архонт Арктурского потока Мелаж Карадок с семьей!

Двери медленно открылись.

Перед Инемом оказался прозрачный коридор. Чернота космоса посмотрела на юношу своими невидимыми глазами. Волна мурашек пробежала по телу.

На выходе стояла делегация. Белая, как полотно савана, женщина в черных одеждах. Не менее бледный мужчина, вышколенный. И с десяток людей в закрытых костюмах, через которые разглядеть лица было невозможно.

Мелаж начал движение.

Инем с ровной спиной шёл вперед, то и дело поглядывая на черноту. Свет аккреционного диска пробивался сквозь правый край, уходя под переход. Нехотя, юноша глянул туда, удивляясь отсутствию опоры и пустоте.

‒ Архонт.

‒ Синклит Вейра Ноктис. Расчетчик Фоэль.

Представители Архонта кивнули, приветствуя гостей. Инем не мог не заметить обращенные взгляды на себя: холодный и пронзительный от мужчины и хитрый манипулятивный от женщины – наследник ответил им не менее отрешенным.

‒ Аурион просил проводить вас до вашего крыла, в котором вы расположитесь. В этот раз Властелин Галактики разделил бал на два местных дня: сегодня танцы и знакомство, завтра путешествие вокруг Стрелец и прощальный обед.

Голос Вейры обволакивал разум. Слегка нежный и выверенный, по-матерински ровный. «Фальшивый», ‒ отметил юноша.

‒ Это приятная новость, ‒ прощебетала мать, ‒ обычно так скоро заканчивается пир, что напитаться не успеваешь.

Вейра ответила легкой улыбкой. Натяжной.

‒ В этот раз пир будет грандиозней, ‒ с ухмылкой отметил Расчетчик.

‒ Есть причина?

Изабель легко толкнула Марию, негодуя. «Синклит с подозрением смотрит на Изу. Она явилась вместе с нами, а не мужем, нарушая традиции», ‒ наследнику не нравилась делегация.

‒ Как же, ‒ Вейра сделала шаг ближе, ‒ объединение двух великих Архонтов через детей. Я поздравляю вас, Изабель Лебапско, с новым статусом!

Сестра ответила легким поклоном – градус в градус согласно этикету. Инем отметил их столкновение взглядами.

‒ И, конечно, же, ваш сын. Инем Карадок впервые посещает дом Ауриона. Архонты и сам Властитель Галактики в нетерпении! Мы уже получили отчеты делегатов со свадьбы.

Каждое слово Синклита было ударом по семье. Она говорила столь ласково, разрезая края самоконтроля и внешнего благополучия семьи Карадок.

‒ Я надеюсь, отчеты были подробными.

Делегация как по щелчку посмотрела на наследника. «Не понравилось», ‒ отметил он.

‒ Иначе мне придется вновь рассказывать всё о себе. Это утомляет.

Мелаж сжал челюсть. Глаза его вспыхнули недовольством.

Вейра, после недолгого молчания, рассмеялась. Искусственно и излишне громко. Инему резанула по ушам её фальшь.

‒ О, дорогой Инем, они были достаточно подробными.

‒ Я рад.

Коротко и четко. Расчетчик приподнял бровь: его бледная кожа налилась сероватым оттенком. Впрочем, тело говорило об уверенности мужчины.

‒ Да, ‒ с заминкой вновь начала Вейра, ‒ пройдемте же. Скоро прибудут другие Архонты.

Инем возразил:

‒ Мы могли бы самостоятельно дойти с кем‒нибудь из придворных, если вам стоит встретить других.

Синклит обернулась на него резко и быстро. «Я ломаю её баланс. И Расчетчику это нравится: улыбается краешком губ, зрачки расширены, брови опущены. Между ними есть неприязнь», ‒ рассуждал наследник.

‒ Нет, наследник Инем, встречать обязали только вас.

‒ Досадно, ‒ тихо прошептала мама.

‒ Ступайте за мной.

Делегация двинулась по коридору, спускаясь в тень замка. Мелаж бросил на сына тяжелый предупреждающий взгляд, поправил воротник, обозная, что необходим личный разговор, после двинулся за Синклитом.

Юноша же разглядывал темноту космоса, распростертого под ногами. Его удивительно пугало и манило пустое пространство, в котором двигались планеты и звезды, кометы и черные дыры.

«Талассар прекрасен. Мой дом. Но здесь слишком спокойно и легко». Наследник посмотрел на часть аккреционного диска: манящий оттенок угасающего света напоминал облака Талассар.

‒ Инем.

Изабель позвала его. Он и не заметил, как делегация ушла вперед, пока юноша стоял на месте и разглядывал Стрелец. Прошло едва ли пару вздохов, как ему показалось.

‒ Стрелец манит меня.

Наследник прошептал это тихо, чтобы только сестра услышала.

‒ Мне кажется, что внутри него сокрыты главные тайны этого мира.

Девушка аккуратно толкнула его в плечо, сбрасывая морок раздумчивости. И заметила:

‒ Не говори больше так. Это навлечет беду.

‒ Почему?

‒ Потому что ты не единственный, кто так думал.

‒ И?

‒ Никого из тех уже нет в живых.

Прямая спина Вейры замаячила перед ним спустя время. Ему пришлось догонять родных ускоренным шагом. Пред глазами проносились провода, окна, множество выступов с механическими деталями – весь дом Ауриона напоминал одну большую машину, созданную во времена Земли. Здесь пахло металлом и прогоркшим маслом.

‒ Система машинного интеллекта включена во всех коридорах. Если вы заблудитесь, то можете обратиться к нему, он доведет вас, ‒ объясняла Вейра, ‒ в комнатах нет ни наблюдения, ни интеллекта. Поэтому в крыле дежурят слуги и охрана. Их пост занимает весь день, обращайтесь к ним по малейшим вопросам.

‒ Я это слышу каждый год, ‒ посетовала Мария, скучающе шагая.

Юноша слушал внимательно интонацию Синклита. И каждый раз возникала одна и та же мысль: «Этот звук «а» мне знаком. Я слышал его».

‒ Обо всех мероприятиях, если Властелин Галактики предложит их, вас оповестят глашатаи. Прошу не обращать внимания на их скрытые за масками лица – это из соображений безопасности для гостей и жителей дома.

«Эти маски скрывают лица, а, значит, нельзя узнать кто какую должность занимает в структуре дома. Там может быть скрыть кто угодно», ‒ рассуждал Инем. «Каждое окно помечено, на них номера – значит через них ориентируются по дому. Двери разные, периодически повторяются – тоже какая-то система. Провода все убраны и подвязаны, пронумерованы. Можно списать на удобство работу электриков, но, думаю, и это ориентиры. Весь этот замок одна большая цифровая структура. Кодированная. Надо изучить. Надо выявить закономерности».

‒ Это коридор Дельта. Он ваш на время бала. Здесь семь комнат, для каждого и для прислуги.

Вейра улыбнулась, указывая на вход.

‒ К вам приставлено пятьдесят девять местных слуг. Если понадобится больше, прошу сообщить машинному интеллекту, он передаст в головной центр и вам направят дополнение.

«Не люди – слуги. Расходный материал», ‒ так подумал Инем. Вслух же сказал иное:

‒ Оставьте только охрану на входе. Мы прилетели с десятком наших слуг. Они справятся.

Вейра сжала челюсть, отчего правая щека слегка завалилась внутрь.

‒ Дом Ауриона огромен, вряд ли они справятся…

‒ Прошу вас, Синклит Вейра Ноктис, ‒ прервал Инем, ‒ они компетентны и уживчивы. От вас только потребуется маршрут до прачечных и до кухни, по возможности, конечно же.

‒ Вы не доверяете слугам Ауриона?

Инем качнул головой, не давая Мелаж вмешаться в разговор, и уточнил:

‒ Нет, Расчетчик Фоэль, я доверяю. Но мои сестры и я уже настолько привыкли к тем, кто знает наши особенности жизни, что без них не сможем. А с учетом того, что прибудут все Архонты, отбирать такой штат слуг ради безделья, ведь труд будут выполнять всё равно наши придворные, это вопиющая несправедливость и наглость.

Расчетчика явно удовлетворил ответ наследника, лицо его расслабилось. Вейра же гневалась: Инем отметил сдержанное отрешенное выражение.

‒ Как вам будет угодно, наследник Инем, ‒ ровно ответила Синклит, ‒ при необходимости, обратитесь за помощью. Маршрут вам распечатают и отдадут персоналу.

‒ Благодарю вас.

Постояв немного в молчании, Вейра на прощание кивнула и вместе со свитой ушла, оставляя семью Карадок в одиночестве. Бойцы тут же приняли указания Инема о безопасности. Только после, Мелаж заметил:

‒ Это было очень дерзко, сын.

‒ Нет. Я сделал это максимально мягко.

‒ Вейра не из тех, кто прощает дерзость. Ей свойственно мстить.

Наследник покачал головой, аккуратно указывая на камеры: серые стеклянные глаза машинного интеллекта наблюдали за ними – Инем чувствовал, как некто глядит в экран и вслушивается в каждую букву. «Удивительно непривычное чувство», ‒ подумалось ему.

‒ Гаред, дай распоряжение слугам. Оставьте около десятка мушкетеров внутри коридора Дельта, чтобы несли дежурство по двенадцать местных часов. К каждому из семьи приставь по двух телохранителей.

Юноша обвел взглядом родных: в них не было страха или беспокойства – они привыкли к излишней защите. «Я не привык. За всю свою жизнь видел сорок четыре человека. За последние недели около… две тысячи четыреста двадцать пять человек. Да. Именно столько», ‒ посчитал он.

‒ Без защиты не выходить, двигаться строго по расписанию. Никакой самовольности.

Слова брата заставили сестер поджать губы. В особенности Изабель. «Этот конфликт с Ноктис. Они знакомы. И не на уровне свиты. Неужели… Ветер?»

‒ Я доверяю Ауриону и его охране, но это место вне нашей физики. Не испытывайте свое тело на прочность.

‒ Сын прав, ‒ согласился Мелаж, ‒ все мы потомки первых людей из Г.М., но не всесильны. Стоит быть аккуратней.

Только когда все по очереди из Карадок кивнули, Инем позволил себе расслабить плечи – на долю секунды, прежде чем вновь собраться.

‒ Гаред, не отходи от нас.

Глава Безопасности коротко кивнул. Подал знак осмотра коридора, только после этого разрешил войти членам семьи. Мушкетеры быстро и чётко расставились по местам – планирование Гареда работало с миллиметровой точностью.

‒ Вести себя с Аурионом так не смей.

Укор отца тут же обрушился на Инема после закрытия дверей.

‒ Он не позволит себе поддевки. Вейра держалась.

‒ Расчетчик был доволен.

‒ О, этот человечишка сделает всё, чтобы задеть Синклита.

Наследник присел в кресло, позволяя себе отдых. Уточнил:

‒ С чего это?

‒ Вейра стала Синклитом, когда как он обычный Расчетчик.

‒ Разве это не выгодная позиция? Фоэль имеет власть над Вейрой.

Гравитационные плащи завибрировали, опуская тело Архонта. Колени его тут же заболели, отчего он сжался. Но ответ дал:

‒ Власть его ограничена Аурионом. Власть Ноктис не имеет ограничений.

‒ Синклиты под властью Ауриона.

‒ О, сын, ‒ протянул Мелаж, растягиваясь, ‒ это лишь формальности и бюрократия. Реальная власть куда глубже, чем отчеты и слова информаторов. Это логово змей и прихвостней.

Инем непонимающе покачал головой, пытаясь вспомнить значение слова «змей» ‒ разум выдавал нечто несвязное, а образ ускользал от него.

‒ Власть внутри Совета Синклитов крайне неравномерная. Вейра имеет преимущественное право на голоса и решения. Она единственная может покидать пределы планеты Кхан без дополнительно распоряжения. А уж вылететь за пределы Системы Малый Дом – о таком каждый в замке мечтает. Кроме нее.

‒ Она его любовница?

‒ Нет.

Категоричный ответ отца озадачил юношу.

‒ Насколько мне известно, у Ауриона нет никого. На данный момент. До первой модификации он имел гарем женщин, после же распустил его. У Ауриона нет ни детей, ни семьи, ни партнера. Властитель Галактики может быть предан только одному делу – нашей Галактике и балансу в ней.

Инем посмотрел на отца скептичным взглядом, отчего даже левая бровь его приподнялась. «Звучит как пропаганда. Аурион промывку головы делает Архонтам?» ‒ подумал наследник.

‒ Запомни, Инем, глаза Ауриона везде. Он подключен к нейроузлу, благодаря которому машинный интеллект стал частью его сущности. Каждая камера – это око Ауриона. Каждая вентиляция – слух его.

‒ Тридцать семь раз.

‒ Что?

‒ Ты говорил мне это уже тридцать семь раз, отец.

‒ И скажу еще. Он уже видел тебя. Он уже слышал тебя. Он уже понял тебя.

«Он болеет. Долгая власть извратила его ум. Отец, что с тобой стало? Выказываешь уважение и верность Ауриону? Или же действительно настолько его боишься? Нет. Страх есть. Но кроме него что‒то иное», ‒ рассуждал Инем. Слова мужчины озадачили его разум.

‒ Инем.

Он посмотрел на Архонта.

‒ Ты знаешь кто ты. И знаешь кто он. Будь человеком.

Мелаж покинул его, оставляя в одиночестве. «Я итак человек. Сколько раз вы будете мне напоминать о нейроразуме? Нет во мне ничего необычного кроме быстрого счета. Создали из меня бога какого‒то, а теперь тыкают», ‒ сетовал юноша. «Мне и без того достается из‒за ошибок. Говорю, что не думаю. Зависаю последнее время. Почему я так долго смотрел на Стрелец? Мне показалось, что не прошло и пару секунд. Мои внутренние часы с атомной точностью. И дали сбой. Сбои, сбои, сбои. Одни сплошные сбои. Я один большой сбой».

‒ Вы все сбой, ‒ прошептал он.

Глава 8

Планета Кхан. Дом Ауриона.

Изабель смотрела в окно: затемненные стекла открывали вид на Стрелец А. Темнота черной дыры едва ли была бы различима без кольца света, перетекающего по краям сферы.

- Платье будет готово к балу, - обронила Стефи, входя.

Молодая служанка, едва ли младше самой Лебапско, гордо держала осанку, несмотря на свой статус. Черные волосы Стефи подчеркивали светлую бледную кожу, просвечивающие голубые вены. «Аристократичная красота», - хмыкнула мысленно Изабель.

- Инем занят рассматриванием черной дыры. Ваш отец отдыхает на кровати, полет его утомил. Сестры рисуют. Матушка, - служанка осеклась, - плачет. Отсутствие соли она переносит тяжко.

- Родители расселились раздельно?

- Да.

Лебапско покачала головой. Слабо и вяло.

Стефи помялась на пороге, чем вызвала у госпожи невысказанный вопрос.

- Вейра, - начала девушка, - Вейра Ноктис передала, что ждет вас в своём кабинете.

- Сейчас?

- Как только вы освободитесь.

Изабель поджала губы, однако после улыбнулась. Аккуратно потянулась, подобно гибкой проснувшейся кошке, отчего волосы её растрепались по спине.

- Пойдешь?

- Да, - зевнула госпожа, - собери волосы мои в строгую прическу. Замужней мне нечего нечесаной гулять по замку Ауриона.

- Твой муж был бы не против.

Девушки рассмеялись, как закоренелые подружки. Стефи быстренько принялась ухаживать за госпожой. Мощные сильные пальцы управлялись с туалетом без труда.

- Всё же, Иза, - обратилась служанка, - каждый раз прилетая на Кхан я чувствую волнение и страх. Такой жуткий и ужасный, что поджилки трясутся.

- Это Стрелец.

Они кинули взгляд на открывшийся вид из окна. Изабель продолжила:

- Черная дыра влияет не только на пространство вокруг себя, но и на нас. Наше естество дрожит в темпе Стрельца.

- С переходными дырами такого нет.

- Они слабы, Стефи. В отличие от Стрельца, конечно же. Не будь наших технологий, мы бы и там оказались под влиянием гравитации. Но он другой. Центр нашей Галактики. Столь мощная сила, удерживающая Млечный путь вокруг себе. Несущийся к Великому Аттрактору. Противостоять ему трудно. Кхан тратит триллионы тонн энергии для удержания планет на грани, не позволяя упасть в темноту бездны, но и не улетая за орбиту.

Стефи вздохнула, продевая пряди, соединяя в косу.

- Это я знаю. Но всё равно. Это какой-то иррациональный страх, который преследует меня здесь. Хочется забиться в угол и улететь подальше. Вот, видишь, мои руки подрагивают.

Пальцы служанки и правда дрожали – слабо, едва заметно, но вполне явно. Изабель взяла ладони Стефи в свои и, улыбнувшись, сказала:

- Вспоминай в эти моменты, что отныне с нами Инем. В случае чего он защитит нас от всего. Наш господин, Архонт Арктурского потока, властитель наших жизней. Никакая черная дыра не поглотит нас рядом с ним.

Внимательно слушавшая слова служанка ахнула, а после оттолкнула девушку. Изабель расхохоталась, отчего комнату оглушило живым задорным перезвоном.

- Ну ты и шутница!

Обиженная Стефи повернула голову госпожи для продолжения сборов, но действия её стали чуточку грубее, выказывая недовольство. Несмотря на это, она легонько улыбалась. Тайно.

- Шутки шутками, - спустя время начала Лебапско, - но в ней есть доля правды. Остановить наше падение в Стрелец он вряд ли сможет, но рядом с ним мы под надежной защитой. Алл-Намион сильно заинтересован в Инеме, чтобы навлечь гнев так просто.

- Но он зол.

- Да. Поведение нашего отца разрушило то доверие, которое испытывает Аурион.

- И ты не переживаешь от этого.

- Да. Наша семья давно была на грани падения в глазах Алл-Намиона. И вот этот момент настал. Неудивительно. Ожидаемо.

- А если он узнает, - прошептала Стефи, - про него.

Изабель задумалась на время, прежде чем дать ответ:

- Это станет ударом. Но не критичным.

- Война - больший удар?

- Нет, я думаю, Алл-Намион ожидает этого, как и весь Совет Галактики.

- Тогда что может стать…

- Ничего. Мне думается, абсолютно ничего не пошатнет нашу семью ближайшую пару веков. Изгнание, санкции, может быть даже отречение от звания Архонт, но не смерть. На такое Аурион не пойдет никогда.

Закончив с прической, Стефи помогла госпоже надеть платье насыщенного охрового цвета – под стать нового оттенка её семьи. Отныне она была лицом Лебапско, а не Карадок, хоть и до конца к этому не привыкла.

- Фиолетовый тебе шел больше, - цокнула служанка.

- Я подумаю над тем, чтобы получить разрешение на его носку, Денебские цвета мне чужды.

- Калки лоялен к тебе.

- Но не Волод, - качнула головой Изабель, - статус божественности имеет рамки. И мне нужно им соответствовать.

Помолчав, добавила:

- Вольф тяжкая планета. Лебапско хорошо обработали жителей, чтобы стать для них богами. Карадок никогда не были такими.

Вновь помолчав, закончила:

- И всё же я Карадок, а мы всегда отличались высокой адаптацией.

Стефи покачала головой, подобно госпоже. Слова её не обрадовали.

- Знаешь, - вдруг сказала Изабель, - мне очень страшно. За семью, за себя, за Инема. Он остается один. Совершенно один. Я всегда была рядом с ним с детства – старшая сестра, поддержка, единственная, кто понимаем его. Не до конца. Не совсем. Но понимает. И теперь он один. А вокруг Архонты, Синклиты, Домионы и Кураторы – те, кто желает покуситься на нашу систему. Он совсем не подходит быть Архонтом.

- Разве? – оборвала речь госпожи служанка.

- Да.

Изабель покрутила пряди волос, пытаясь успокоиться поток мыслей. Оранжевый отсвет от Стрельца пятнами игрался на ней.

- Это отличный интеллект. И никакой человек. А Архонт должен быть и первым, и вторым. С такими способностями он легко превратится в тирана или отойдет от власти слишком рано.

- Если такое случится, то наш поток станет слабым.

- Нет. Он станет самым сильным. Нужно лишь помочь ему. Если он разум, то я буду его глазами – иначе мы падем, это верно.

Немного постояв в тишине, Лебапско накинула темный плащ, сливающийся с темнотой коридоров замка Ауриона, и вышла. Стефи проводила госпожу взглядом, прежде чем начать убираться в комнате. На хмуром лице девушки отразились растерянность.

Изабель быстро оказалась около двери кабинета Вейры. Золоченные ручки смотрели на девушку с нескрываемым осуждением и презрение: то ли ей так казалось, то ли замок заимел собственные чувства и мысли – она бы не удивилась ничему из этого.

«Сколько раз я стояла около её дома? Весенний ветер должен нести чувство радости, света, тепла и предстоящего лета, но она несет только тоску и страх. Холодная и ужасная женщина. Правая рука Ауриона. Его глаза, которые видят только то, что удобно. Ужасная. Ужасная. Ужасная».

- Синклит Вейра Ноктис ждет вас, - оповестил охранник.

Изабель исподлобья посмотрела на него, а после, глубоко вздохнув, позволила себе войти внутрь. Прохладная комната встретила её панорамным видом на Стрелец. Белым пятном за черным столом сидела Синклит. Подобно ледяной статуе Снежной Королевы из сказок Земли она взирала на мироздание, в том числе и на Карадок.

- Изабель Лебапско, я рада приветствовать тебя здесь.

Мягкий материнский голос Вейры обволакивал разум, тут же располагая к себе. Фиолетовые глаза с вытянутым зрачком оглядывали фигуру, изучая и оценивая – бесстрастно и с долей высокомерия. Бледная кожа иногда окрашивалась в теплый оттенок от света Стрельца: искусственно и фальшиво.

- Синклит Вейра Ноктис.

Изабель припала ногой к полу, склоняясь перед женщиной.

«Ненавижу тебя, Вейра. Ты испортила мою жизнь. Ты испортила жизнь всей семьи Карадок!» - вскричал разум, ударяя пульсацией. Но ничем она не выдала своего гнева.

- Встань. Я же знаю, что ты не любишь склоняться передо мной, - хмыкнула Ноктис, - и твой брат вполне показал характер Карадок. Сменив фамилию, ты ни капли не сменила свой нрав.

- Тогда называйте меня Карадок.

Синклит рассмеялась.

- Мечтай, Изабель.

«Подчеркнула мой характер, указала на кровь, но тут же оборвала мою связь с ней – истинная пособница Ауриона. Одного с ним нравом», - прошипела девушка.

- Присаживайся.

Под внимательным взглядом Изабель присела на указанную мебель. Сложила ногу на ногу, выпрямляясь.

- И вновь мы встретились с тобой, - начала Вейра, - каждый год одно и тоже. Бал Галактики, сотни лиц хороводом кружат в танцах и на встречах. И все они наблюдают за тем, не опозоришься ли ты перед ними.

- То часть тех титулов, которые мы имеем. Рождаясь в семье Архонта, мы становимся заложниками нашего статуса.

- Верно.

Вейра встала изо стола. Громоздкая мебель была гораздо больше людей, отчего те миниатюрными копиями смотрелись рядом. И без того низкая женщина казалось совсем малышкой. «И даже так она держится достойно. Взгляд так и цепляется за неё», - заметила Изабель.

- Ветер раздувает пески, ты лишь песчинка в нём, - начала Синклит, - но даже песчинка может изменить целую пустыню, превратив её в благоухающий оазис.

- Терраформирование трудный процесс. Поныне недоступный человечеству.

- Наших сил не хватает на подобные изменения. Планеты живут миллионы лет, а мы лишь тысячи. Процесс столь длительный, отчего результат увидят только наши далекие потомки.

Синклит прошлась по залу, затем указала на дверь и вышла. Изабель скоротечно двинулась за ней, переступая широким ничуть не архонтовским шагом. Личная охрана Вейры отступила, не следуя.

Пустые коридоры замка удивили девушку. Вечно бурлящий дом Ауриона всегда гудел и был шумным – сейчас же тишина с усмешкой давила. «Мы движемся к саду? Синклит решила поговорит там, где нет камер. Не желает, чтобы Аурион услышал нас? Странно. Для такого она вылетает отдельно. Здесь опасно говорит лишнее слово, а уж разговаривать о Ветре…Что за новость? Что она несет мне?», - рассуждала она.

Сад пах сотнями ароматов растений, которых больше не существовало в этой вселенной, кроме как на Кхан. Буйные пестрые цвета били по глазам, отчего голова слегка закружилась.

- Да, удушающие запахи, - хмыкнула Вейра.

Изабель пришлось немного постоять, облокотившись о стену. Воздух был наполнен озоном – газом, которого было излишне много на Талассар. И ей стало томно от мысли о доме.

Вейра присела на стул, скромно стоявший между рядами почвы. Белоснежные волосы бельмом смотрелись на фоне красоты вокруг: зеленые растения, фиолетовые, красные, синие, красные и иные оттенки бутонов, лианы, свисающие длинными плетьми.

- Сад Ауриона сохранил в себе самых ярких представителей Земли, - начала говорить Синклит, - слева от меня иван-чай длиннохвостый. Посмотри на эти розоватые цветы. Свежие, наливные, мелкие.

Изабель с тревогой подошла ближе. «Что вы задумали, Весенняя?» - задавалась она вопросом. Каждое действие, жест женщины вызывал в ней желание отойти в сторону, скрыться. «Никогда прежде она не была настолько доброй, ласковой. Ровная и аккуратная».

- Наклонись.

С заминкой девушка наклонилась. Вейра перехватила её за шею, сжимая своими жесткими пальцами с острыми ногтями, больно впивающимися в кожу.

- С чего ты решила, Водная, что твой брат смеет так со мной обращаться?

Она прошептала это тихо, едва слышно. Наклонившись всего на пару градусов. Всё внешнее благодушие испарилось, обнажая нрав Ноктис.

- Я его утоплю вслед за всей вашей семьей, если он продолжит. И ты будешь нести за это ответственность.

Пальцы перестали сжимать шею Изабель, отчего та вдохнула воздух слишком шумно и громко. Цветы иван-чая задрожали.

- Разве может Синклита оскорбить дерзость щенка? – ровным голосом уточнила девушка.

Вейра хмыкнула.

- Ни капли, но щенку стоит показать место, прикусив.

- Так прикусите.

Карие глаза Изабель смотрели ровно на Синклита: без излишнего высокомерия – и Вейра отвечала не менее спокойно. Две каменные стены.

- Не будь ты часть нас, укусила бы. Да так, чтобы никто больше не рычал на меня.

- Но вам приходится со мной считаться.

- Верно.

Ноктис посмотрела наверх: прозрачный потолок, затемненный фильтрами, показывал абсолютную темноту космоса. Лампы с УФ-светом были отключены.

- Ветер раздувает пески, ты лишь песчинка в нём, - вновь повторила женщина, - но, если песчинок много, они становятся песчаной бурей, способной уничтожить оазисы. Присядь.

Изабель принципиально медленно опустилась в стул рядом.

- Я позвала тебя сюда, потому что Аурион не заимел здесь камер и не глядит за нами, - начала Вейра, - ваше появление взбудоражило тишину замка. У тебя была прекрасная свадьба. Ты была очень красива, Водная.

Поведение женщины изменилось с гнева на доброту: глаза засияли теплым светом, став по-матерински нежными, ласковыми и душевными. Слабая улыбка разгладила лицо, омолодив.

- Дай руку.

Изабель протянула ладонь, которую быстро перехватила Весенняя. Острыми ноготками она принялась рисовать узоры. «Солнце, вода, знак золота, точка, три точки, вновь солнце – стандартные знаки приветствия у нашего Ордена Ветра Перемен».

- Мы обязаны оказать вам поддержку, - продолжила Ноктис, - несмотря на поведение. Ты часть нас. Ты наша цельная единица, на которую мы возложили важные задачи. И ты всегда была верна Ветру.

- С момента вступления, - поправила Изабель.

- Верно.

Ноктис приподняла лицо девушки, заставляя посмотреть глаза в глаза. И тихо медленно проговорила:

- Моя дорогая, я знаю, насколько тебе одиноко. Быть старшей дочерью тяжелое бремя, тем более с таким братом. И ты делаешь всё от себя возможное со своей стороны. Ты не воспротивилась и вышла замуж за Калки, приняла его ребенка, не рычала на нас и не огрызалась. Честно несла свою ношу. Лучшая из нас. Будущая старшая. В тебе все задатки для этого. Я хочу тебя видеть рядом с собой. Своей левой рукой.

Тяжело сглотнув, Изабель поджала губы. Влажные глаза от слов, сказанных с такой теплотой и любовью, забередили внутри. Ей захотелось пасть на ноги женщины и разреветься, высказать всю боль, копившуюся внутри.

«Изабель, ты не просто моя сестра. Ты весь свет семьи Карадок», - вспылили внутри слова Инема, сказанные им давно-давно, когда они были еще детьми. И, к удивлению, это сработало стопором. Девушка опомнилась, встряхиваясь мысленно. Напускная грусть, внезапно навалившаяся на неё, улетучилась, оставляя место для разумности. Рациональности.

- Конечно, - пытаясь сохранить всё тот же плачущий вид, ответила Изабель, - я буду всегда рядом. Как подобает.

- Не просто подобает.

Синклит заправила каштановую прядку за ухо – жест личный, приближающий к себе, примиряющий.

- Ты наше будущее. И я отдам тебе своё место, как только стану стара, чтобы мои труды не были потрачены зря. Только такая, как ты, сможешь сохранить их.

Лебапско припала к руке женщины и оставила теплый поцелуй в знак уважения. Но мысленно она думала о другом: «Это всегда на меня работало. Сначала кнут, потом пряник – земная фраза. Но не сегодня. Не сейчас. Я вижу, как ты манипулируешь мной. Как специально застала врасплох, а после ударила, когда броня исчезла. Хитро, Весенняя, хитро».

- Ох, моя дорогая, - хихикнула Вейра, - у нас трудный период. Солнечная просит о помощи. Лебапско объединяются с Карадок. Лодброг готовят межпланетное оружие. А Аурион совсем не успокаивается со Стрельцом. Мы стоим на пороге открытий. Момента, когда настоящее перевернется.

- Позитивные ли это изменения?

- Кто знает. Мы не всевидящие существа, моя дорогая.

«И хорошо. Будь вы всевидящими – свобода воли исчезла бы», - подумалось Изабель.

- Мы нивелируем происходящее вокруг, направляем события и помогаем в трудных ситуациях. Поэтому, моя дорогая, не разрушайте то, что уже есть. Не всегда у нас хватает сил для спасения и склеивания осколков.

Вейра вздохнула: чувствовалось в этом действии тяжесть прожитых лет и ноша ответственности – давно уже не молодая Синклит пережила многое. Порой, нечто ужасное для разума обычного человека.

- Инем появился на свет благодаря вашей помощи, - прервала тишину Лебапско.

Она вдруг осеклась: слова вырвались быстрей, чем она подумала о последствии сказанного. На удивление Вейра размеренно заметила:

- Верно. И до сих пор я не могу с уверенность сказать: было ли это ошибкой, или спасением – это трудный эксперимент, опасный. И последствия никто из нас в тот миг не мог просчитать…

- Почему же вы согласились?

- Потому что, если камень будет лежать, река будет биться об него, не доставляя влагу к поляне. Сдвинь в сторону и откроется новый путь, дарующий буйный лес. Нельзя жить старым, не меняясь. Мир движется, и мы тоже. Кхан несется к Стрельцу. Млечный путь несется к Великому Аттрактору. Великий Аттрактор расширяется с нашим мирозданием. Все мы в постоянном движении.

Вейра встала. Изабель повторила за ней.

- Аурион подозрителен к Инему. Ты, как его сестра, защити его. Но, как часть Ветра, помни о долге.

Синклит погладила девушку по щеке на прощание и пошла прочь из сада Правителя. В полной тишине Лебапско вновь присела на стул. На душе было странное хаотичное чувство полного покоя и одновременно паники от слов Весенней.

Кожу жгло в тех местах, которых касалась женщина: это было зудящее и неприятное ощущение. Внутри девушки бурлили мысли: о семье, об Инеме, о предупреждении, о предложении – Вейра прошлась по душе Изабель, оставляя после себя сухую пустыню.

«Кажется, я дрожу», - заметила она, обхватывая саму себя руками. Странное действие, совсем нетипичное для неё, но успокаивающее. Кокон даровал ей утешение.

Сколько прошло времени Лебапско не знала: мысли вдруг покинули её, позволяя пустоте погрузить в умиротворение. Однако после хлынули новым потоком: «Как мне защитить его? Что сделать? Я не настолько могу просчитать события и действия Ауриона. Это правитель – частично видоизмененный человек с подключением к нейроузлу, а я обычная дочь Архонта. И Инем. Его понять и предугадать нельзя. Его нейроразум принимает для меня нелогичные решения, которые понять и осознать невозможно. И что должна сделать я? Я? Да я с матерью справиться не смогла. А такое для меня непосильно. Почему на мои плечи легко всё это? Почему именно я старшая в нашей семье? Лишенного самого дорого с факта рождения. Изабель то, Изабель сё, Изабель туда, Изабель сюда. Улыбайся, поддерживай образ нежной и мирной, показывай Ветру насколько ты предана им. Слишком много ответственности на мои плечи. Слишком много».

Девушка прикоснулась к шее, которую столь сильно сжимала Вейра во время угрозы. Следов уже не осталось, но фантомно до сих пор давили на неё. Словно…петля.

Включились УФ-лампы, озаряя сад лилово-фиолетовым. Растения видоизменились, становясь слегка гротескными. Впрочем, глаза Изабель быстро привыкли к подобному. Ей вдруг подумалось, что такой свет был для неё привычен, хотя взращенная на планете Талассар при свете звезды Арктур она никогда не видела его таким.

«Мы покинули Землю, но не изменились», - хихикнула Изабель, подставляя лицо.

Глава 9

Планета Кхан. Зал Ауриона.

Зал блистал.

Дипломаты рассредоточились, тихо обсуждая маленькими группами острые вопросы. Их лица лощено светились, словно жирные свечи.

Инем вошёл внутрь первым. Сотни взглядов тут же обратились на него, прищуриваясь: юноша ощутил доскональное изучение собственной внешности и чувств. В чужих глазах горел пожар интереса и вопросов – этикет сдерживал людей.

Отвернувшись, наследник огляделся: прозрачные окна по всей площади открывали вид на Стрелец А, черным пятном смотрящий на гостей Ауриона. Лето‒шары зависли под потолком, медленно дрейфуя. От их лучей и камней на платьях женщин разлеталась радуга, играясь множеством цветов. Инем же отметил: «Все в достаточно строгих нарядах. Излишества не приветствуются».

Обрывки разговоров долетали до его слуха: «Инем Карадок…Совсем непохож на Мелаж…Он словно не из их рода…Аурион приглядывается к нему…Мне казалось, его нет на самом деле…Он приемыш…На свадьбе Изабель мне удалось поговорить с ним, он совершенно рационален…В нем нет и капли сочувствия своего отца…Мне один из Синклитов поведал, что наш Властелин очень желал познакомиться с ним и заставил Карадок привезти сына сюда…Говорят, Мелаж обыграл Ауриона, показав лицо сына раньше бала…Он так холоден…Собранный, как истинный генерал…» ‒ беседа шла и шла, где люди перемывали кости и личность юноши.

Карадок несколько раз поправил наряд ‒ было тяжко находиться в новом обществе. Собственный черный сюртук с плащом явно выделялся. Длинные полы ткани касались камня. Только глубокий вырез на груди, не этичный, открывающий вид на чистую светлую кожу нарушал общую выверенность.

«Да, смотрят на меня. Как же, настолько я не идеальный. Мало того, впервые появился в окружении Ауриона», ‒ хмыкнул юноша.

Герб семьи со скрещенным мечом и короной показывал к кому он относится. Впрочем, Карадок и не скрывал своей принадлежности.

Инем потрогал цветы в вазах: гибискусы, розы, листья петрушки – давние древние растения, которые найти едва ли было возможно вне Земли. «Аурион испытывает интерес к Солнечной Системе? Коллекционер? Насколько помню, петрушка обычная кулинарная трава. Но он использовал её для украшения. Наверное, у него сад. Хотелось бы поглядеть, на Талассар нет ничего подобного», ‒ размышлял он, обходя столы и тумбы. То и дело бросал взгляды на Стрелец, всё столь же сильно манящий его своей красотой и иррациональностью.

Необъяснимой.

‒ Многоуважаемый, ‒ обратился к нему один из мужчин.

Инем быстро отметил: «Дипломат Архонта Вега Лира. Гон-Ергон. Да, именно так он представлялся».

‒ Доброго вечера, дипломат Гон-Егорн.

Дипломат воссиял от личного обращения, радуясь памяти наследника. Юноша отметил резко разгладившиеся складки на лбу и появившуюся легкость в удержании бокала.

‒ Я вновь поздравляю Вашу сестру, Изабель, со свадьбой. Они с Калки Лебапско очаровательная пара. Ждем от них самых красивых и сильных детей‒наследников.

«Наследников. Конечно, девочек мы не рассматриваем», ‒ подметил Инем. Вслух же сказал иное:

‒ Принимаю ваши добрые слова. Мы сами ждем от них продолжателей рода. Думаю, нам не предстоит ждать долго.

Глазки Гон-Ергона засияли от ремарки.

‒ Вы думаете, что прям скоро?

‒ Конечно. Сестра сильна здоровьем, пышет молодостью. Я думаю, ‒ Карадок сделал акцент на последнем слове, ‒ не дольше месяца придется ждать, чтобы услышать заветную весть.

Дипломат растянул губы в лаконичной и хитрой улыбке, чем вызвал у Инема уверенность в распространении слухов. «Чем быстрей узнают все, тем легче они примут факт рождения дитя от наложницы».

‒ Как вам обстановка?

Светская беседа. Очередные разговоры о погоде и жизни.

‒ Зал Ауриона сияет, как сокровищница. В глазах рябит от яркости и светлости. Властелин Галактики знает, что такое красота.

‒ Говорят, облака планеты Талассар золотые, под стать золоту на потолке этого зала.

«Прощупывает», ‒ подумал Инем, поглядывая на потолок ради приличия. Золотистый оттенок на нём едва ли рядом стоял с яркостью и насыщенностью оттенков при закате Арктура.

‒ Облака на Талассар не золотятся, они горят, подобно алой крови, и розовеют, как щеки красавиц-девиц.

Изабель незаметно подошла со стороны дипломата, отвлекая его внимание на себя. Сестра бросила на брата выразительный отпускающий его прочь взгляд. «Спасибо, сестра. Мне подобное никогда не сказать. Светскость мне не дана», ‒ пронеслось в мыслях юноши.

Он оставил их, отступая ближе к тени. Мелаж в сопровождении матери уже обсуждал с дипломатами других Систем нечто эфемерное, наподдаваемое для понимания Инему. «Архонты не торопятся оказаться в зале. Никакого тайминга появления и расписания. Многовато свободы от Ауриона для нас».

Общий ажиотаж от появления Инема постепенно спадал, как только начали входить Архонты. Дипломаты и их жены переключали внимание. Он знал, что это временно, до появления Ауриона, но был рад и такой маленькой передышке.

Мария перехватила его у одной из колонн, мягко обнимая за руку:

‒ Не беги, Инем. Они хотят тебя видеть.

‒ Мне некомфортно с ними.

‒ Верю, ‒ улыбнулась сестра, ‒ но раз в году придется терпеть подобные встречи. И на несколько лет ты станешь самой главной темой обсуждения.

Юноша посмотрел на нее с легким скептицизмом. Мария быстро перехватила его взгляд и заговорщицки прошептала:

‒ Сейчас ты впервые появившийся наследник. В следующем году война, а затем твое восхождение на престол нашего дома. Они все, абсолютно все, в том числе и Архонты, будут следить за тобой безустанно. Ты новая фигура на доске нашей Галактики.

‒ Мария, ‒ цыкнул Инем, ‒ с чего такие разговоры.

‒ Ох, не всё мне в тени Изабель прозябать. Я тоже не дурочка. И пока не вышла замуж, мне стоит заменить её внутри нашего дома, как главную светскую даму. После меня будет Кэтти. А после твоя жена.

Инем нахмурился.

‒ Ты не в тени Изабель.

‒ Я не говорю это с печалью или недовольством, ‒ отмахнула сестра, ‒ а констатирую факт. Старшие и младшие дочери всегда сияют ярче средних. Это часть системы.

Брат покачал головой, не соглашаясь. Он в очередной раз обвел взглядом зал: на него смотрели и Архонты, переговариваясь между собой, и дипломаты, и собственная семья. Инем удрученно подумал: «Как много внимания ко мне. Все хотят поговорить, показать себя, я чувствую это. А мне не хочется. Я бы ушёл отсюда прямо сейчас».

‒ Пойдем знакомиться, ‒ покрепче сжимая руку юноши обратилась Мария, ‒ если не подойдешь здесь, то посчитают оскорблением.

‒ Как трудно.

‒ Что именно?

‒ Вся эта лишняя этика.

Мария хохотнула от слов брата, прикрывая рот ладонью. А затем потащила в сторону одного из обществ, несмотря на явно сопротивление Инема.

‒ Дорогой Архонт Ай-Нен Ах-Музен-Кэб.

«Архонт Системы Веги Лиры – один из самых молодых родов после бунта», ‒ тут же подкинул разум данные.

‒ Мне приятно, Мария, что ко мне подошли первыми.

Голос Ай‒Нен был тихим и бархатным, как раскатистый ветер. Суховатое лицо мужчины лет пятидесяти было испещрено ямками от сильного воздействия ультрафиолета – такое бывало у людей с яркой звездой в Системе.

‒ Инем Карадок, о вас ходило много слухов.

Резко дернув головой, сбрасывая лишние рассуждения, Инем подметил:

‒ Наверное, они были совсем абсурдными.

‒ О!

Ай-Нен рассмеялся. Мария ответила широкой улыбкой. Инем же заметил взгляды, которые были направлены вновь на них: в глазах каждого горел вопрос: «Почему они смеются? О чем разговор?».

Голодные взгляды.

‒ Вы не поверите, но последние слухи говорили о том, что у вас три руки.

Инем посмотрел на свои руки.

‒ Наверное, третья была бы не лишней.

‒ Ах, ‒ вновь рассмеялся Ай-Нен, ‒ вы невероятный шутник. С серьезным лицом.

‒ Он такой, ‒ толкнула брата Мария, ‒ вечная маска интеллектуала.

Карадок посмотрел на неё с вопросом и удивлением. Сверху вниз.

‒ Как вам дом Ауриона, Инем? Могу же к вам по короткой форме обращаться?

‒ Да, если вас утроит короткое Ай-Нен.

‒ Честный обмен.

Ай-Нен подхватил бокал с шипящим напитком. Кожа на его лице растянулась от улыбки. Инем видел, что мужчина не опасен, как политический оппонент, но явно хитер во внутренней игре. «Тот факт, что мы подошли к нему первыми, дает ему преимущество – о нём будут говорить, как о том, к кому лоялен Инем Карадок. Так и жду эти новости. Только почему Мария привела меня к нему?».

‒ У вас хорошая хватка, Инем.

‒ Я предпочитаю честные сделки. И равноценные.

Мария сделала шаг назад, отступая от компании в попытке оставить их вдвоем.

‒ Да, наш с вами торговый путь по перевозке пресной воды и океанских иглокожих тулов был выбит долгими переговорами.

Инем подтянул сестру обратно.

‒ Я совсем недавно пересматривал торговые пути, ‒ начал Инем, ‒ и заметил, что расходы на перевозку возросли за последние десять лет. Логистика растет.

‒ Не хотите ли вы сказать, что перевозка становится минусовой?

Наследник отчеканил:

‒ Так и считаю.

Лицо Ай-Нен вытянулось от откровения наследника. Он сильней вцепился в бокал, как тонущий в соломинку.

‒ На самом деле, пресная вода нам очень важна.

Архонт попытался собрать мысли вместе, облекая их в корректные слова. «Испугался», ‒ подметил Инем.

‒ В нашей Системе совсем мало пресных морей и озер. Да и иглокожие тулы давно стали частью рациона. На планете Кабиш им воспевают песни. Я обязательно вам пришлю те сочинения, вам стоит понять любовь жителей Веги Лиры к Архонту Карадок.

Мария отвела взгляд в сторону.

‒ Столько лет этот путь давал нам счастья, ‒ продолжил Ай-Нен.

«Пытается вызвать жалость разными способами. И показать, как они обделены. И вызвать во мне тщеславие. Теперь надавить на ностальгию», ‒ размышлял наследник. Он следил за мимикой мужчины. Достаточно открытое и экспрессивное лицо показывало мысли и страхи как на ладони.

‒ Путь минусовой, ‒ вновь повторил Инем, ‒ перевозки выросли на сто двадцать процентов за десять лет. Удорожание связано и с постепенным устареванием нынешних способов перевозки, и износ техники, и общая инфляция внутри Союза Галактики.

Он говорил спокойно и размеренно, будто зачитывал доклад. И Ай-Нен становился всё более печальным от фактов.

‒ Поэтому у меня для вас есть предложение, как повысить рентабельность перевозки. Насколько мне известно, соль производится у вас в больших количествах. У нас же недостаток её. Зато наши плантации сахарных гольцов бьет все рекорды. Мне кажется, наши сахара используются вашими народами для иглокожих тулов. Но я могу ошибаться.

Ай‒Нен ошарашенно посмотрел на юношу, прежде чем ответить:

‒ У нас сто сорок килограммов на душу населения в год составляет потребление. И это при недостатке сахара в нашей Системе.

‒ Вы бы хотели обсудить пересмотр нашего общего торгового пути, Ай-Нен?

‒ Определенно да, ‒ с запалом ответил Архонт, ‒ хоть сейчас.

Инем качнул головой.

‒ Сейчас у нас бал. Но завтра день будет свободен.

Архонт покачал пальцем с загадочным выражением лица, прищурившись. Наследник ответил ему улыбкой краешком губ.

‒ Хитрец. Так прокатить меня от чувства ужаса до восторга! Инем, Инем. У меня есть парочку еще предложений по улучшению наших путей. Я весь ваш при первом же обращении, если вы вдруг надумайте раньше встретиться.

Мария сдавлено посмеялась, не выдавая себя.

‒ Ох, как давно я за сердце не хватался, ‒ рассмеялся Ай-Нен, ‒ Карадок, с вами стоит быть аккуратным. Ни одним мускулом не выдали своей шутки.

Архонт толкнул его в плечо в шутливой манере. Сотни взглядов тут же стали обращены на них, как по звонку. «Так я не шутил», ‒ заметил Инем. Вслух же сказал:

‒ Признайтесь, честность вам по душе.

Ай-Нен одобрительно хмыкнул. Прошелся взглядом по обществу, старательно делающему вид, что те заняты собственными обсуждениями.

‒ Пойду я за порцией чистой лжи, Инем. Архонт Рай Монтекукколи отборный лжец. Если хотите много сладости на языке, обязательно обращайтесь к нему.

Юноша попрощался с Архонтом, обменявшись рукопожатиями. Мария сделала легкий реверанс. Мелкими шагами Ай-Нен отправился в сторону кружка по интересам Архонта Альдебаранского щита Рай Монтекукколи.

‒ Брат.

‒ Почему он думал, что я шутил? Я сказал лишь факты.

‒ Инем, ‒ дернула его Мария, ‒ ты чуть экономику его не разрушил своим «путь минусовой». Перед глазами Ай-Нен уже бунты и голод разразились на его планетах. Будь аккуратней в выражениях.

Вдохнув, девушка дополнила:

‒ И логистика выросла на сто двенадцать процентов. Хорошо, что он не так силен в цифрах.

‒ Разве? Я читал, что сто двадцать.

‒ Это по перевозке к Лебапско. Их путь стал дороже настолько.

Наследник покачал головой, удивляясь. «Перепутал? Странно. Я был уверен в цифре. Значит, память тоже способна смешивать данные. Или я слишком поспешил с выводом», ‒ хмыкнул он мысленно.

‒ Цифрами не стоит так просто кидаться, я понял.

‒ И словами, ‒ напомнила сестра, ‒ скажи лучше, что стоит обсудить рентабельность перевозки. А то сразу принялся угрожать.

‒ Разве это угрозы?

‒ Для тебя точно нет. Для обычного разума, да. Ты совсем не социализирован. Малый круг общения дал о себе знать. Так мы и говорили отцу, а он не слышал.

Сестра легко топнула ножкой, подобно Изабель, чем вызвала у Инема смешок.

Сделав кружок по залу, отчего общество напряглось в ожидании дальнейшего движения Инема по представителям Систем, юноша категорично свернул в сторону Архонта Сириусского узла.

‒ Архонт Гай Лодброг, ‒ обратился Инем.

Юноша отметил общую неприязнь от Архонта. Поза мужчины была закрыта, сам наряд, не открывающий ни одного участка кожи, наглядно показывал настроение главы Системы.

Мария рядом с братом торопливо перебирала ножками.

‒ Приятно с вами познакомиться, Инем Карадок, ‒ вместо Гая ответила его жена, ‒ о вас много ходило слухов. Вы оказались гораздо красивей и юней, чем описывали. Совсем непохожи на своего отца.

Наследник перевел на женщину вопросительный взгляд в ответ на последнюю фразу, чем заставил её прикусить язык и расплыться в доброй извинительной улыбке.

‒ Так значит такой вы, Инем.

Бас Архонта тяжко грохнулся о воздух.

‒ Да, именно такой, Гай.

Их взгляды встретились: Лодброг всем видом выказывал излишнюю нейтральность, холодную. Впрочем, юноша не страдал от этого. «Если это попытка запугать, то крайне неудачная. А жена совсем на него непохожа. Очень простая и легкая», ‒ подметил он.

‒ Я думаю, нам стоит познакомиться с другими Архонтами, ‒ попыталась разрядить обстановку Мария, ‒ скоро прибудет Аурион и внимание наследника Инема Карадок будет забрано до нуля.

‒ О, конечно, ‒ рассмеялась жена Архонта, ‒ он заберет к себе сына Карадок.

Дамы явно старались сгладить углы и добавить светскости разговору.

‒ Я подошёл не просто так, ‒ начал Инем.

‒ Я понял, ‒ кивнул Гай.

Мария шепнула:

‒ Инем, отец смотрит.

Юноша бросил быстрый взгляд на Мелаж: жесткий злой ответ отца не вызвал в нём ничего. Он продолжил:

‒ С три недели назад ваш отряд пересек черту нашей Системы.

‒ Да, ‒ согласился Гай, ‒ ошибка наших разведчиков. Мы выслали вам официальные извинения. Надеюсь, вам дали этот свиток к прочтению.

‒ Дали. Мне не понравилась формулировка.

Лодброг хмыкнул:

‒ Чем же?

‒ Ваши специалисты употребили неверное слово.

Инем приподнял голову, смотря на золотистый оттенок потолка, отстраняясь от разговора на долю минуты:

‒ «Настоящим извещаем Вас, что мы признаём нарушение границ Вашей Системы, совершённое нашим отрядом».

Гай осмотрел силуэт юноши с ног до головы. Приподнятая бровь выказала неудовлетворенность.

‒ Вы нас извещаете, ‒ продолжил Инем, ‒ звучит слишком официально, отстранённо и даже несколько высокомерно. Будто Карадок просто ставят в известность о совершённом действии, в том числе об извинениях, а не искренне стремятся сгладить конфликт. Это намеренно?

Мария глубоко вдохнула и сделала шаг назад, прячась за братом. Лодброг не оценил прямой вопрос наследника.

‒ Если вы желаете проявить неуважение, то вполне могли бы ничего не присылать. О том, что ваши разведчики нарушили границу, мы были извещены нашими специалистами. Дополнительного извещения нам не нужно.

‒ Я попрошу проанализировать свиток вновь и внести коррективы, при необходимости.

Ответ Архонта Инема не впечатлил. Серо‒карие глаза впились в черную радужку Гая, изучая изнутри. Лодброг слегка качнулся от слишком прямого взгляда. «Я задал правильный вопрос. Отчего он так злится?» ‒ подумал юноша.

‒ В любом случае, если вас это оскорбило или показалось отпиской, то приношу извинения. Мы не желали задеть ваших чувств, ‒ закончил Архонт.

‒ Я бы поверил, ‒ согласно кивнул Инем, ‒ но вы «выслали» нам свиток, а не направили. Изначально от вас не видно должного уважения.

Жена Гая перехватила мужчину за локоть, дергая слегка в свою сторону. Мария поступила также с братом.

Инем всё равно закончил:

‒ Мне лишних неискренних извинений не нужно. Поэтому не указывайте моё имя в письмах, если будете писать в подобной же манере. Благодарю за разговор.

Карадок развернулся на месте и широкими шагами направился в сторону отца, отчего сестра еле поспевала за ним.

‒ Инем, ты что творишь, ‒ прошипела Мария.

‒ Ты всё слышала, сестра.

‒ Кто говорит настолько прямо о своих мыслях? Это откровенная конфронтация между политическими фигурами. Инем.

‒ Я лишь указал на ошибку.

Девушка покачала головой, тихо цокая языком. Она больше не желала ничего объяснять брату, ибо знала: смысла в этом нет – весь внешний вид показывал расстройство от поведения Инема.

«На нас смотрели все. После окончания разговора каждый представитель пожелает пообщаться с Гаем, чтобы узнать новости. Я уже вижу их голодные взгляды. Побыстрей бы этот Аурион явился и закончился бал. Раз в год – это максимум, который я выдержу в компании всех этих людей», ‒ мысленно пробурчал юноша.

‒ А вот и мой сын, Инем Карадок, наследник семьи Карадок, ‒ объявил отец Архонтам, как только дети поравнялись с ним, ‒ юный и сильный наследник.

‒ Рад с вами познакомиться, наследник Инем, ‒ обратился мужчина со шрамом, ‒ я Архонт Бетельгейзкого передела Архонт Хан-Хаз-Ан Хатимтай ат-Таи. Сокращенно можно Хан.

Юноша обменялся рукопожатием.

‒ С вами мы уже заочно знакомы через последние письма. Архонт Поллукса Близнецов, Святой Пападопулос.

‒ Да, разговоры с вами были частыми и интересными, ‒ кивнул Инем, пожимая руку, ‒ собрания и архивы знаний прошлого, которые вы подшили, непосильный труд. Мы обязательно проспонсируем ваше новое исследование по развитию жизни в Системах, в том числе почему человеческий разум единственный развился до максимальных высот…

Разговор медленно потек в сторону обсуждений исследований и экспериментов. Мелаж выдохнул, как только Инем погрузился в точную науку, где не требовалось лжи и изворотливости.

Мария защебетала с дочерями Хан-Хаз-Ан, развлекая их. Изабель и мама Инема поддерживали диалог с женами Архонтов.

«Когда к тебе лояльно расположены, то легче. Тем не менее и эти Архонты прощупывают меня, делая вид, что не удивлены моей персоне. Но отец спокоен и рад, когда рядом доверенные лица. Где же Гаред? Он обещался прийти, как только завершит расстановку сил. И дипломата нашего не видно. Да и Аурион не торопится. Ни Синклитов, ни Расчетчика», ‒ параллельно разговору обдумывал юноша.

‒ Вы так не считаете?

‒ Частично, господин Хан, ‒ тут же ответил Инем, ‒ идей о сущности Вселенной много. Но с нашим развитием общества и разума вряд ли возможно наладить контакт с ней. Или существами из других мерных систем.

Святой Пападопулос закивал:

‒ Дело верное. Наш разум ограничен. Если бы мы могли изменить уровень развития…

«Будь обычным, Инем. Не думай слишком много. Не анализируй слишком много. Не считай быстрой. Помни слова Изабель», ‒ проговорил сам себе наследник.

Двери в зал резко раскрылись, оглушающе ударяясь о стены, отчего задребезжали бокалы. Глашатай вбежал внутрь и прокричал:

‒ Аурион Галактики Млечный путь Великий Император Алл-Намион XXXV Плантагенет!

Люди задержали дыхание. Лица их стали благоговейными и светлыми, как у святых. Инем с удивлением отметил резко оборвавшиеся любые конфликты и невзгоды и разлившиеся ощущение любезности и уважения. «Значит такое общество окружает Ауриона», ‒ заметил он.

‒ Инем, ‒ дернула Изабель брата, ‒ не груби.

Мария добавила:

‒ И не будь прямолинейным.

‒ Уважение не забудь, ‒ вдогонку сказал Мелаж.

Наследник посмотрел на них косым взглядом и шумно выдохнул от непрошенных советов. Мысленно же обозначил себе: «Обычный наследник. Учтивый и любезный. Мягкий, как отец. Никакого нейроразума. Не анализировать. Не спорить. Не искать ошибки. Просто человек».

Глава 10

Широкий шаг Алл-Намиона гулко отозвался в разуме Инема. Тяжелый удар металлических набоек на сапогах Ауриона был громче любого разговора.

Первыми показались щупальца: их было двадцать четыре штуки – каждая двигалась синхронно с остальными, то качаясь в такт, то волной поворачиваясь к левой стороне. Лицо Ауриона подверглось изменениям: «Глазная модификация. Носовая модификация. Шея поддерживается корсетом с трубками».

‒ Не смотри так прямо, ‒ одернула Изабель.

Инем отвел взгляд, как было сказано, и стал изучать общество. Архонты смотрели по сторонам, как и он, не задерживая внимания ни на чем детально. Прямые спины, напряженные, отстраненные любезные лица. «Светские», ‒ обозвал их юноша.

Он глянул на Гай Лодброг: не менее затравлено, тем не менее с некоторым вызовом, тот смотрел на приближающийся образ Властителя. И Ай-Нен, и Хан-Хаз-Ан, и иные. Каждый подчинялся негласным правилам.

Серый оттенок кожи Ауриона блистал от света, отчего вокруг него создавался легкий кокон. Загадочный и волшебный. Непередаваемый.

Следом за Властителем шла свита: знакомая Вейра Ноктис, белым пятном смотревшаяся на фоне темных одежд охраны; Расчетчик в черной экипировке, сливающийся с окружением вокруг; и с десяток Синклитов в расшитых балахонах золотистого и платинового оттенка. Они шлейфом двигались в такт Ауриону, не нарушая общий ход.

«Это мозги Властителя, его руки и глаза, глядящие за Вселенной», ‒ подумал наследник.

Остановившись, Алл-Намион взглядом обвёл всех присутствующих. Модифицированные глаза с прямоугольным зрачком изучали общее настроение гостей, подобно машинному интеллекту. Синклиты, скрытые за масками и балахонами, не вызывали дискомфорта, в отличие от холодного липкого взгляда Расчетчика.

Вейра Ноктис в очередной раз смотрела на Изабель, как на нерадивого подмастерья – открыто и скептично.

‒ Благодарю, гости мои, ‒ обратился Аурион, ‒ за прибытие на Бал Галактики. Уже больше пяти тысяч лет мы собираемся с вами для поддержания единства и этот день подтверждение тому, что человечество покорило Млечный путь. Нам всегда мало, смотря на большее. И наша встреча – это доказательство того, что мы умеем ценить имеющееся сейчас.

«Как и говорили, голос изменен мнемосиной. Грубый, хриплый и трубный. Достаточно властный», ‒ рассуждал Инем.

‒ Прошу, пейте и ешьте, во имя нашей Галактики. Сегодня нет рамок для нас. Мы все друг другу братья и сестры. Мы руки, держим Галактику в стабильности. Но даже нам необходим отдых от правительственных дел. И я дарую его вам. Побудьте сегодня неформатными.

‒ Он хочет быстрей познакомиться с Инемом, ‒ проговорил Мелаж, ‒ отодвинул даже стандартные речи.

‒ Начнет говорить с моей свадьбы, потом перейдет к брату, ‒ вторила ему Изабель, ‒ Мария и Кэтти, встаньте за меня, не высовывайтесь.

Сестры отступили на шаг, прячась за юбкой старшей. Быстрая перегруппировка внутри семьи Карадок осталась незамеченной другими гостями, в том числе благодаря Гареду, прибывшему незадолго до объявления глашатая.

‒ Инем, ‒ обратился Мелаж, ‒ будь спокоен и тих.

Наследник кивнул, скорей для успокоения отца, чем с уверенностью.

Аурион пустился в путешествие по залу. Неспешный шаг казался частью личности мужчины, чем вынужденной мерой. Мелкие поверхностные передвижения позволяли плавно лавировать по камню, не выдавая себя, несмотря на металлические набойки. И в голове Инема отразилось: «Да, этот грохот при входе был обозначением прибытия. Он может быть бесшумным при необходимости».

Свита двигалась за ним следом.

‒ Подумайте, ведь вода не только основа жизни, но и часть нашего земного прошлого, ‒ начала светский разговор Изабель.

‒ Действительно, ‒ улыбнулась Мария игре сестры, ‒ какими бы мы не были спустя столько тысяч лет, но нам так же желается пить, и мы гибнем без воды.

Инем постарался сделать вид, что заинтересован общением родных, хоть это и было тяжко.

Архонты отвечали на приветствие Алл-Намиона, переговариваясь и отдавая дань уважения. Никто не смотрел прямо в глаза мужчине, избегая любого зрительного контакта. И не только с ним, но и с Расчетчиком. «А вот Вейру любят, они хотят видеть её улыбку», ‒ заметил юноша.

Он посмотрел на свои руки. Собственные пальцы показались ему излишне длинными и худыми, костлявыми. «Неужели я похудел?» Тем не менее последнее измерение показывало те же данные, что и раньше. Наследник был стабилен в своей форме уже пять лет подряд.

Инем поднял взгляд на Стрелец А. Центр Галактики недвижно поглощал не только свет, но и материю вокруг. Если бы не раскаленное вещество, заметить черноту на фоне темноты космоса вряд ли было возможно. И это отчего-то заинтересовало его. Мысли закрутились вокруг вычислений предела нахождения корабля для перехода, построение коридоров, количество энергии, тратящейся для удержания Кхан на краю, при этом отражая колоссальную энергию и теплоту от аккреционного диска.

В очередной раз его нейроразум пытался успокоиться благодаря расчетам, измерениям, построению архитектурных систем. Он не мог отключить его, заставить замолчать, остановить. «Сильней меня. Я не властен над ним!», ‒ вскрикнула логическая часть разума. Впрочем, она не была услышана никем…

‒ Властитель Алл-Намион, ‒ начал Мелаж.

Инем пропустил момент, когда свита оказалась напротив их семьи. Погрузившись в построения, мир стал фоном, который он не заметил. Критическая ошибка.

‒ Доброго тебе вечера, Архонт Арктурского потока, ‒ прервал речь отца Властитель, ‒ я рад, что сегодня вы, наконец-то, всей семьей посетили далекую Систему Малый Дом.

Вейра тихо хихикнула, искривляя рот в улыбке. Изабель ответила сжатым кулаком, который старательно спрятала в складках платья.

‒ Изабель Лебапско, ‒ обратил внимание на сестру Алл-Намион, ‒ что ж, тебе идет это имя. Придает взрослости и серьезности. Прошлого много лет, прежде чем ты переступила порог этого зала. И вот, отныне ты часть иной семьи.

Сестра поклонилась, проговорила:

‒ Приятно знать, что наш Властитель помнит меня маленькой. Это честь, знать, что теперь я стала для вас взрослой.

Аурион был спокоен. Его щупальца склонились в одну сторону, замерев. Юноша глядел на него исподтишка, стараясь не вызвать лишнего внимания. Он и без того пропустил важное время для отступления.

‒ Где же ваш муж, Изабель?

Колкий вопрос Вейры ударил по девушке. Она чуть сжала губы.

‒ Они опаздывают, Синклит Вейра Ноктис. Задержка перехода. Я же явилась со своей семьей, чтобы последний раз провести Бал Галактики в старом имени.

Несмотря на ровный и уважительный ответ, в нем сквозило желание парировать Синклиту. Аурион слова понял и сместил внимание.

‒ Кэтти полная копия Изабель и Марии, Мелаж. У тебя получились удивительные дочери, словно маленькие ты. Помню, как ты смотрел на меня такими же напуганными глазами. Лет до пятнадцати уж точно.

Расчетчик выгнул бровь, слегка улыбнулся. Сестры покрылись румянцем от слов мужчины.

Мелаж шутку не оценил:

‒ Разве? Мне казалось, это был взгляд восторга перед молодым правителем.

Аурион хрипло рассмеялся.

‒ Да? Что ж, я перепутал.

Просмеявшись – Инем не мог сказать фальшиво или нет из‒за мнемосины – Алл-Намион перевел взгляд на него. Прямоугольный зрачок быстро сформировался в ромбовидный. Видеть модификацию настолько близко для юноши было дико. Непривычно.

Инем ответил на взгляд мужчины глаза в глаза. Он почувствовал мощь, невидимо павшую на его плечи от молчания между ними. «Он держит спину ровно, каждое движение выверенно, просчитано наперед, никакой спешки, излишних эмоций. Именно в этот ощущается его власть и сила. Ты не знаешь, что ожидать от него. Не знаешь, что в голове. Здесь никакой излишней информации от мимики или от микродвижений глаз. Пустой лист», ‒ просчитывал он.

‒ Инем Карадок.

‒ Верно, Властелин Галактики.

Вейра сделала легкий шаг ближе. Изабель ответила не менее точным шагом.

‒ Вы совсем не похожи на отца.

‒ Я в мать породой.

‒ Да, ‒ согласился Аурион, ‒ видно её стать.

Они замолчали. Зал замолчал вместе с ними. Если до этого все старательно делали вид, что увлечены разговорами, то теперь они позволили себе перестать изображать бурную деятельность.

‒ О вас говорили много, наследник Инем, ‒ заметил Расчетчик, ‒ и мы рады, что вы с нами теперь. Больше никах слухов.

Ледяной голос мужчины контрастировал с любым голосом, слышимым Инемом когда-либо. Каждое его слово падало вниз, разбиваясь о пол зала. Юноша ответил кивком.

‒ Насколько мне известно, вы ничего не видели, кроме родного Аэлион Карад, ‒ издали начал Алл-Намион, ‒ сейчас, когда вы посетили планету Кхан – величие инженерной и космической мысли людей прошлого, создавших живую планету-машину, чувствуете ли вы силу этого места?

Щупальца перевернулись на правый бок хозяина, складываясь в подобие хвоста. Ромбовидные зрачки глядели на него.

Собравшись с мыслями, Инем ответил:

‒ Аэлион Карад ‒ летающий дом, не менее похожий на планету-машину, только гораздо меньше в размерах. Я бы назвал Кхан внушительным по своим габаритам. А если учитывать его сопротивление силе Стрельца, то невероятно мощным местом.

Аурион прервал:

‒ Вам понравилось?

Юноша подумал над корректным ответом…Губы же проговорили без его ведома:

‒ Меня больше заинтересовал Стрелец А.

Изабель медленно перевела взгляд на брата: в нем читался укор и постепенно накрывающий её гнев. Глубоко вдохнув, Мелаж хотел было обратиться к Властителю, но тот прервал его жестом руки.

‒ Чем же?

‒ Силой, ‒ моментально ответил Инем.

«Что. Я. Сказал. Меня убьют. Прямо здесь. Прямо сейчас. Я признался Ауриону в заинтересованности Стрельцом. Тем, что по праву давно его!»

Собственные зрачки расшились от внезапного прилива адреналина. Как любое живое существом, он почувствовал назревающую угрозу от более сильного. Волоски на теле встали дыбом. Под искусственной кожей чешуйки взметнулись.

‒ Силой значит, ‒ повторил Аурион.

‒ Стрелец А красив и непостижим разуму, ‒ мягко сказала Вейра, ‒ юноша, скорей всего, имел в виду силу его удержания всей Галактики. Пожалуй, я до сих пор восхищаюсь ею.

‒ Конечно, ‒ поддержала Изабель, ‒ каждый раз смотрю на Стрелец и ощущаю его божественность. Она столь притягательна и удивительная, в отличие от других черных дыр. Инем видел всего несколько, поэтому предстать пред такой мощью гравитации – это что-то из машинного.

«Защищают меня. Вейра, в том числе. Это хорошо. Но. Но. Почему я опять сказал то, что не собирался?»

Зал молчал. Кажется, уже от шока.

‒ Время, Властитель, ‒ тихо шепнул один из Синклитов.

Черные маски охраны сделали шаг назад, давая место для маневра мужчины.

‒ Да, задерживать мероприятие не стоит, все прилетели совсем недавно, уставшие, ‒ согласился Аурион.

Глашатай прокричал:

‒ Занять места для просмотра программы!

Алл‒Намион гордо отвернулся от семьи Карадок и молчаливо покинул их компанию. Люди в зале засуетились, то и дело бросая косые взгляды на обособленно стоявшую семью.

«Недобрый знак», ‒ подумал Инем.

Золотисто-платиновые плащи Синклитов присели на стулья, подставленные слугами. Юноша отметил, что, как и охрана, те были сокрыты за темными шлемами и черными одеждами. Больше похожие на часть мебели, чем на живых существ.

Изабель схватила брата за руку и, наклонившись, прошептала:

‒ Из всех ответов ты выбрал самый опасный. Инем, тебя выпускать из Аэлион Карад нельзя было.

Шипение неприятно кольнуло уши. Чешуя зачесалась, до невозможного сильно. Сжав зубы, чтобы сдержать порыв, он постарался отойти в сторону. Но сестра крепче схватилась.

‒ Слушай меня, хватит подставлять семью. Мы падем из-за твоей наглости перед Властителем.

Зудящая боль не останавливалась. Он сжал пальцы в кулак, отчего вены проступили на костяшках синими лентами.

«Терпи, терпи, терпи!»

‒ Смотри на меня.

Он отбросил руку сестры, делая шаг назад. Посмотрел на неё злым тяжелым взглядом, отчего та отшатнулась – Инем проявил эмоции.

‒ Инем?

Подняв глаза наверх, он вновь столкнулся с чернотой Стрелец А. Планета летела параллельно центру.

‒ Стрелец, ‒ прошептал юноша.

Затравленно глянув на спину Вейры, Изабель щелчком призвала Гареда и коротко кивнула, заставляя увести наследника прочь из зала. Несмотря на общее благополучие на лице мимика сестры выдавала неподдельный страх: поднятые брови, словно взлетевшие, приоткрытые губы, задержанное дыхание – Инем не останавливался в своем анализе даже сейчас.

Глава Безопасности широкими шагами вывел наследника на балкон. Закрытый прозрачными стеклами с фильтрами, он скрывал за собой черноту вокруг.

Слабый, но действенный удар по дых позволил переключить внимание Инема на другую боль.

‒ Крепись, Инем, крепись, ‒ проговорил Гаред.

Глубокого задышав от боли, юноша попытался вернуть себе контроль. Центра боли сместился, и чешуя благосклонно замолчала, припадая обратно к коже толстой броней. Трясущие руки держались за перила.

Всё его тело словно забилось в конвульсии. Он не мог контролировать действия мышц – его существо словно отвечало на зов. Тот, который не слышали уши. И чешуя, вторя настроению хозяина, то поднималась, то опускалась, как от приливной силы.

«Нейроразум, нейроразум, нейроразум, ‒ повторял он мысленно, ‒ Арес говорил, что волны, вырываемые из центра, могут влиять. Мне нужно сместить фокус. Загрузить разум счетами».

‒ Гаред, расскажи что-нибудь аналитическое. Удар больше не поможет.

Глава кивнул и тут же принялся говорить, не задавая лишних вопросов:

‒ Волод Лебапско был задержан самим Аурионом на переходе для проведения дополнительной дезинфекции. Мне сказали, что это была попытка не дать Карадок и Лебапско оказаться вместе в самом начале Бала. Ваш тандем сразу бы привлек внимание и показал, что объединение семей случилось не только на родственном уровне, но и на политическом. Конечно, не ожидали увидеть Изабель с вами. Вейра недовольна, что в очередной раз сестра закрывает собой тебя.

‒ Ветер, да, я помню.

‒ Даже не хочу знать, что между вами с сестрой после факта её раскрытия, ‒ махнул рукой мужчина, ‒ главное, что очередной план Ауриона разбился о действия Карадок. Он уже попытался поддеть Мелаж во время разговора, и продолжит. А уж твой ответ заставил его сомневаться в будущей преданности Карадок.

Гаред замолчал.

Инем чувствовал, как контроль над собственной головой и телом возвращается обратно. «Нейроразум сбоит. Пока я не покидал предел Талассар, ничего такого не было. Неужели космос влияет на меня? Я принимаю какие-то волны? Яд пришлось отклонить, как версию. Вся моя еда проверена не только слугами, но и Гаредом. Ментальное воздействие я тоже больше не рассматриваю. За время нахождения на Талассар и на корабле я находился только в закрытых местах. Ни один Менталист не пройдет через них своим воздействием. Доктор Арес ничего не знает. Он долго играл роль того, кто разбирается в деле, но записи, которые оставил, говорят только о том, что уже известно. Никакой новой информации я не узнал. Нужно будет вернуть его обратно на Землю».

‒ Инем.

‒ Говори.

‒ Расскажи, что с тобой происходит. Это ведь он. Да?

Юноша кивнул, подтверждая мысли.

‒ Доктор Арес…

‒ Гаред, тебе уж точно известно, что он обычный земной врач, который случайно оказался в деле из‒за моего отца.

Шрам на лице мужчины дернулся. Глава сжал руки за спиной в замок, сгибая спину в немом сожалении.

‒ Не нужно. Противиться воли моей отца в его молодости было трудно, ‒ качнул головой Инем, ‒ я раскрыл Ареса. И планирую его вернуть обратно домой. Теперь разбираться с тем, что натворил отец, придется мне самому.

‒ Я помогу всем, чем смогу, господин.

‒ Знаю. И ценю.

Прежде чем задать новый вопрос, мужчина покачался на носках в попытке успокоить себя ‒ Инем знал это действие Главы с самого осознания собственной личности.

‒ Хоть кратко, объясни.

‒ Я думаю, что волны.

‒ Чьи?

Инем перевел взгляд на темноту защитных стекол. Они скрывали от него зияющий центр, но он ощущал влияние на себя, пускай и не такое внушительное. «За тонким слоем то, что пытается разгадать Аурион. И то, что явно как‒то связано с моим нейроразумом. Два человека, один ответ для нас», ‒ подумал юноша.

‒ Вернемся?

‒ Да, мне лучше.

‒ Мы прошли центр.

Глубоко вздохнув, наследник сделал шаг обратно в зал. Люди уже расселись по местам полукругом. В центре артисты показывали трюки с огнем и водой – странные земные забавы, тесно вплетенные в нынешнюю культуру.

Но Инем смотрел только на одного: Алл-Намион вперся в него взглядом. Прямоугольные зрачки в мгновение сменились на ромбовидные.

На слегка онемевших ногах он двинулся к родным, который посадили напротив самого Властителя. Под всеобщим наблюдением Инем разместился рядом с сестрой, загораживая собой младших девчонок. Мелаж слегка сдвинул стул ближе.

Серая кожа Ауриона отблёскивала от света огня, то играясь темными оттенками, то светлыми. И его зрачки не сдвигались с одного места – с единственного, кто нарушил покой Властителя. Сегодня.

‒ А теперь Венские Танцы Земли!

С десяток пар закружились в центре. Нежные оттенки ткани мягко сияли в такт танцевальным па. Мужчины плавно вели женщин, переступая каблуками по камню.

Архонты заинтересованно наблюдали за удивительным зрелищем, а их жены восхищенно улыбались краснея. Общее настроение гостей сместилось в сторону теплого.

«Но ни Аурион, ни Расчетчик, ни Вейра не выглядят заинтересованными. Они наблюдают только за нашей семьей. Прожигающие взгляды», ‒ пробурчал мысленно Инем.

‒ Тебе лучше? – шепнула Изабель.

‒ Да.

‒ Он или она?

‒ Оба.

Сестра покачала головой. Бросила взгляд на край Стрельца, видневшийся в потолке, отчего стало светло внутри зала.

‒ Лебапско задержали.

‒ Я знаю.

‒ Хорошо.

Они замолчали. Попытались сделать вид, что танцы завлекли их.

«Надо бы как-то оправдаться перед Аурионом. Не сегодня. Да и смысл? Я враг отныне. Пока удержать нейроразум в строгом контроле я не могу, каждая фраза может стать разрушительной. Он может сказать без моего ведома и навлечь лишний гнев Властителя. О, зачем всё это так? Лучше бы я сидел в Аэлион Карад и не покидал Талассар никогда в жизни. Никакое влияние не коснулось бы меня».

Тяжкие мысли клубились внутри разума юноши, пока другая половина обдумывала расположение зала, людей, мимику, количество потраченного времени на украшение, еду, напитки – параллельные задачи ничуть не напрягали его, а глаза передавали всю необходимую информацию.

«Широкий шаг. Волод прилетел», ‒ отметил Инем.

‒ Архонт Денебского рукава Лебапско!

Глашатай быстро скрылся за тканью. Мускулистая фигура Архонта и его сына разительно отличались от остальных гостей – никто из них, в том числе и сам Инем, не были и чуточку внушительней них.

Припав к полу, он заговорил:

‒ Великий Аурион, приношу своим глубочайшие извинения за опоздание. Наша Система недавно столкнулась с мутировавшим вирусом, потому нас задержали на посту для дополнительной проверки и дезинфекции.

Склоненная поза Волода была совсем немного ниже всего роста Ауриона.

Лениво глянув на новоприбывших, Алл-Намион коротко уточнил:

‒ Вирус опасен?

‒ Никак нет, мой Властитель. Возбудитель был повержен. Ваши слуги, преданные вам люди, решили перестраховаться во имя вашего блага.

«Вейра смотрит на Волода крайне негативно. Расчетчик совсем не глядит на него. Какое разительное отношение: Мелаж получил тепло и уважение, даже смех Властителя, когда как Володу не уделяют времени даже на взгляд? Вот что значит хорошее отношение к нашей семье, о котором мне не раз говорили».

Аурион кивнул в сторону, позволяя сесть опоздавшим.

Лебапско быстро дошли до Карадок. Калки поцеловал руку сестре, как истинный муж. Волод пожал руку отцу, а после кивнул с уважением и Инему.

Танцы сменились шоу с редким животным прошлого – львом.

«Их осталось не больше пяти по всей Галактике. Удивительно, что один живет в доме Ауриона. Интересно, что еще земного сокрыто внутри Кхан?» ‒ обдумывал юноша.

Широкая грива льва казалась чем-то волшебным для Инема: он видел его только на картинках и в старых фильмах, вывезенных с Земли при расселении. Длинные десятисантиметровые, на земной счет, клыки опасно проходили рядом с дрессировщиком, но тот легко и просто обходил нападение.

Музыка потихоньку стала напряженной и жесткой.

«Земля настолько была необычным на флору и фауну местом. «Колыбель разума», как называли её в древних мемуарах. Космос вне Солнечной Системы оказался не настолько наполнен чем-то похожим. Даже Талассар, который является второй по разнообразию видов планетой. Когда‒нибудь стоит посетить Землю. Да, кстати, я не видел Архонта Солнечной Системы. Удивительно, на свадьбе их посол был».

Мелодия резко вскрикнула, обрываясь. Лев был повержен дрессировщиком. «Давид, убивающий льва – я видел эту картину в старых копиях. Да, это реконструкция. Какой же в ней смысл? Что хотел сказать Аурион?»

Инем бросил взгляд на Властителя: ромбовидные зрачки смотрели прямо на него – неживые, модифированные, властные. Такие же нечеловеческие, как и сам юноша.

‒ Кто из нас лев, а кто Давид? – тихо спросил наследник.

Это был вопрос без ответа.

Люди принялись хлопать, торжественно восхваляя устроенное шоу Властителем. Широкие улыбки и вновь светские лица. Даже Инем коротко и медленно принялся аплодировать, в такт остальным.

‒ Прошу внести блюда.

Приказ Властителя разнесся по воздуху. Холодный и властный голос с механической хрипотцой вызывал мурашки.

Черные фигуры слуг мгновенно расставили столы между стульями, которые, как оказалось, были уже расставлены по схеме. Другая шеренга опускала блюда на свежеуложенные скатерти. Третья ставила тарелки и столовые предметы: вилки и ложки. «Никаких ножей», ‒ хмыкнул юноша.

‒ Вас задержали?

‒ Проверка, Мелаж, не более.

‒ Да, конечно, ‒ благосклонно улыбнулся отец.

Гаред встал рядом, принимая ткани и салфетки, помогая слугам, что, конечно же, вызывало немой вопрос у других гостей.

‒ Архонт Солнечной Системы отсутствует?

‒ Он редко бывает, ‒ ответила Изабель брату.

‒ Удивительно, что Аурион до сих пор их прощает.

Недовольная фраза Волода осела в бокалах. Светские разговоры потекли со всех сторон, перегружая нейроразум Инема.

‒ Львы прекрасны…

‒ Кажется, это был намек, а не просто сцена…

‒ Хах, даже знаю кому…

‒ Карадок и Лебапско вместе – понятно, нас ждет очередная война…

‒ Изабель подходит Калки…

‒ Говорят, она уже беременна, так что дитя появится совершенно скоро…

‒ Мария полная копия сестры. Я бы сватался за нее…

Семья заговорила.

‒ Аурион вновь тебя проигнорировал, Волод, ‒ заметил Мелаж.

‒ В этот раз хоть задал вопрос, а не просто кивнул. Благосклонность Ауриона к вашей семье частично нам передалась, ‒ хмыкнул Архонт.

Изабель закатила глаза.

‒ Думаю, со временем он примет тебя. Изабель часть семьи Карадок, даже после замужества.

‒ Да, да, ‒ покивал Волод, ‒ я уже заметил, что слухи о её божественности разнеслись по всем планетам Денебского рукава.

Мужчина посмотрел на Инема: выразительно и с намеком. Юноша ответил:

‒ А разве она не подобна богине?

Волод расхохотался на ответ, сестры и отец позволили себе довольную улыбку.

‒ Богиня, спорить с тобой Инем не посмею.

Наследник кивнул, беря в руки вилку.

‒ Интересно, а когда Марию выставят на ярмарку невест…

‒ Разговоры ведут…

‒ Аурион не благосклонен к Лебапско, но проявляет уважение из-за брака…

‒ Нет, ну шоу было великолепным…

‒ Танцы Венские мне больше понравились…

«Не обсуждают меня, хоть много говорили, пока не было Ауриона. Боятся? Эта толпа вторит настроению Властителя и поддается. Но в чем сила его власти, кроме этого?»

‒ Господа, ‒ прервал общение Аурион тихой фразой, ‒ Синклиты и я с радостью поговорят с вами в течение вечера.

Гости задержали дыхание от фразы.

‒ А еще, покажут Кхан с его удивительных сторон. И завтра нас ждет вылет к самому Стрельцу А. Сегодня отдыхайте во имя нашего единства.

Инем рывком повернул голову в сторону мужчины: широко раскрытые глаза встретились с хитрым прищуром Властителя – первой эмоцией, которую проявил Алл-Намион.

‒ Мило, ‒ заметила Изабель.

Волод ухватился за слова.

‒ Что случилось?

‒ Мой сын сказал, что его интересует Стрелец.

‒ И?

‒ Силой интересует.

Лебапско посмотрели на наследника с немым укором. Вздохнув, каждый продолжил ужин в тишине.

‒ Хм, я не ел никогда ничего такого…

‒ Ох, это же выращенные животные из недр Системы Антаресское Кольцо. Очень дорогие деликатесы…

«Обсуждают события, действия. Никакой политики вслух при Властителе. Удивительно».

Вейра Ноктис подошла к их столу. Синклит Ауриона, укрытая саванном собственной белизны, неестественно смотрелась на фоне общей темноты слуг вокруг.

‒ Инем, ‒ улыбнулась женщина, ‒ тебе ведь интересен Стрелец А.

Обе семьи обернулись на слова Ноктис. Жесткий взгляд сестры и сжатые пальцы женщина не проигнорировала и ответила ей косым взглядом.

‒ Это удивительное место, Синклит Ноктис, ‒ ответил Инем, ‒ он меня поражает.

‒ Великий Аурион Алл-Намион дал мне разрешение показать сердце его дома – Навигационный блок. Такое дозволение получали единицы.

‒ Разве блок безопасен для людей?

‒ Да, Изабель Лебапско, ‒ ухмыльнулась Вейра, ‒ защитные комплекты и недолгое нахождение никак не повлияют на наследника Карадок. А такой шанс вряд ли выпадает когда-либо.

Волод добродушно ответил:

‒ Поистине, наш Властитель снисходителен к своим подданным.

‒ К некоторым, да.

Инем поднялся с места, желая проследовать за Синклит. Изабель схватила его за руку. На пышущем молодостью лице отразилась грусть и предупреждение: брови слишком нахмурились, а на глазах застыла пленка слез.

‒ Я буду аккуратен, Иза.

Нехотя, пересиливая себя, сестра отпустила руку и быстро отвернулась, не в силах смотреть, как уходит брат.

Вейра проводила эту сцену снисходительным взглядом и повела юношу прочь из зала.