Корабль мертвецов

Глава 1 Новая глава жизни

Я затолкала вещи в кожаный чемодан, сдула длинную рыжую чёлку со лба, чтобы в глаза не лезла, и с силой врезала по крышке кулаком: проклятая штуковина никак не желала вместить в себя все мои пожитки. И не сказать, что их было несметное количество — я и так отобрала самое необходимое! Жизненно необходимое! Стопка книг, пара банок абрикосового варенья с косточками, купленных вчера в местной лавке (при виде которого я теряю остатки здравого смысла), тёплый зелёный плед, шкатулка с зельями и одежда. Остальное, с лёгким сожалением, отправила в небытие, филигранно испепелив магическим импульсом.

С улицы, сквозь распахнутое окно, доносились звуки суматошной погрузки студентов академии в наёмные кареты и дилижансы. Учебный год завершился, замок скоро опустеет, но большая часть уезжающих вернётся через два месяца, отдохнувшими и готовыми к новому учебному году, вместе с первокурсниками. Вчера же по этажам общежития царила атмосфера… впрочем, нет, не так — по этажам замка пронёсся вселенский хаос. Сборочно-сундуково-чемоданный!

Я же основную часть веселья пропустила: утром, после завтрака, выдержала проверку имущества академии в своей комнате, устроенную совместными усилиями дежурной по этажу и смотрителя. Они старательно выискивали изъяны, рьяно высматривая поломки и царапины, но с бытовой магией у меня было всё в порядке, и одарить меня напоследок штрафом им не удалось. После этой экзекуции я отнесла в библиотеку учебники, перевязанные бечёвкой, забрала у секретаря документы и новенький диплом об окончании академии.

Вымотанный хлопотами, связанными с завершением учебного года, секретарь пытался вежливо объяснить явившемуся в академию представителю королевского двора, мужчине лет тридцати пяти, что ректор в данный момент отсутствует на рабочем месте. Аристократичное, но желчное лицо представителя, с застывшим на нём выражением надменной брезгливости, кривилось от недовольства. Просочившись мимо взаимно раздосадованных общением мужчин, я забрала протянутую мне секретарём папку и поскорее вымелась из приёмной.

Торжественное вручение я пропустила, некстати свалившись с простудой после экзаменов. Вернувшись, вытащила вещи из шкафа и тумбочки, покидав их горой на кровать поверх покрывала, рядом с чемоданом. А после обеда, ожидая письма из конторы по продаже недвижимости, мерила шагами комнату и собраться нормально так и не смогла — всё валилось из рук от нервного напряжения.

Вечером, перед сном, забежали девчонки-однокурсницы — попрощаться. Мы дружно упились чаем, облопались всем тем, что подружки тайно притащили с ужина. Далеко за полночь они наконец-то пожелали разойтись по комнатам, а я решила их проводить. Наложив друг на друга заклятие невидимости и стараясь не шуметь, мы прокрались на цыпочках в коридор, ведь правила академии, запрещающие хождение по территории замка в ночное время, действовали даже в последний день учебного года. Но ушли недалеко: едва не лопаясь от сдерживаемого смеха, невидимками вломились в комнату моей соседки, у которой, оказывается, тоже нашлись неисчерпаемые запасы чая с вкусняшками. Расколдовались и, хихикая, долго придумывали, какое наказание нам светило бы, застукай нас в коридоре смотритель. Варианты мы с каждой минутой выдавали все забавнее и фантастичнее.

После чего, ударившись в ностальгию, вспоминали годы студенчества и пересказывали друг другу свои и чужие смешные и нелепые истории о любимых предметах, лекциях, свиданиях с парнями, прогулках по ярмаркам. Не забыли припомнить долгие часы, проведённые в стылой библиотеке, на практике по магии, боёвке и в оранжерее.

Распрощались окончательно уже утром, когда мимо двери загрохотали шаги проснувшихся и чересчур бодрых (в отличие от порядком осоловевших от бессонной ночи нас) бывших сокурсников.

Вернувшись к себе, я умылась ледяной водой, похлопала по щекам в надежде, что перестану засыпать на ходу. Тщетно. Тогда я глотнула бодрящего настоя и тут же закашлялась — варила его сама, и признаюсь, перца с имбирём не пожалела, чуть дым из ушей не пошёл. Вытерла слёзы с глаз рукавом кофты, шмыгая носом, практически на ощупь сунула пузырёк в шкатулку. Когда в глазах посветлело, зачаровала стоявшие на подоконнике два горшка с комнатными цветами (магическими, вода им была не нужна, а в академии магии, где колдовали много и часто, они чувствовали себя превосходно). Достались мне эти необычные и редкие цветы от предыдущей жилички, я как могла заботилась о них все эти годы, а теперь с трепетом передавала их следующей студентке, которую поселят в мою бывшую комнату. Традиция! Настрочив два листа мелким почерком с рекомендациями по уходу (были там и пункты: не читать при цветке вслух дамские романы — чахнет, зато при декламации стихов начинает шевелить ветвями, зимой переставлять на стол, поближе к лампе — холода не любит) и сложив их вчетверо, подсунула под горшок. Настой наконец подействовал, и я всё утро носилась по комнате, впопыхах пытаясь впихнуть в чемодан драконью (ладно, преувеличила для красного словца), часть того, что было скоплено мной за шесть лет обучения.

— Да что же ты, упёртый одежный монстр, не закрываешься? — в раздражении громко возопила я.

Закатала длинные рукава кофты и с грозным рыком, не посрамившим славное семейство кошачьих, начала всю одежду выкидывать из чемодана на кровать. Баночки с вареньем аккуратно сдвинула в угол, утрамбовала компактнее стопки книг, но места для одежды все равно оставалось удручающе мало.

— Я тут проходил мимо твоей комнаты пару раз за утро, и отсюда доносились на редкость подозрительные звуки! А сейчас я такой грозный рык услышал! Кто на тебя напал? Тебя спасать или уже поздно? Ого, на тебя напал твой чемодан, или ты на него?

В дверях, привалившись к косяку и засыпая меня вопросами, обнаружился мой лучший друг Лёшка. Приподняв одну бровь, он старательно изображал серьезность. Застал Лёшка меня в тот момент, когда я, нырнув к самому дну кожаного монстра, выуживала из угла старую записную книжку и пару перьев. Я чуть шею не свернула, обернувшись с перепугу на его голос. Вынырнув, разогнулась и довольно помахала трофеями. Вид, наверное, у меня действительно был тот ещё: растрёпанный, но счастливый. Мой друг с ухмылкой оглядел разбросанные вокруг вещи, удерживая в одной руке настольную лампу с покосившимся зелёным тканевым абажуром, а в другой — тарелку с бутербродами. Я сглотнула: от ночных перекусов остались лишь воспоминания, а с утра я даже корочки не пожевала и кофе не выпила.

— А чего это ты шляешься в женском крыле общежития? — ехидно переспросила я. — Кстати, лампа-то тебе зачем, она ведь, если я не ошибаюсь, из библиотеки?

— По необходимости шляюсь! — он пожал плечами. — Меня назначили дежурным в этом приюте для душевнобольных, я всё утро пытался собраться и одновременно, хоть как-то совладать с академическим хаосом. Отчасти у меня даже это получилось! Лампа да, библиотечная, угадала — она перегорела, — ухмыльнулся он. — По пути меня заловил завхоз и попросил отнести её в хранилище. Так чемодан тебя пытается слопать или нет?

— Нет, он бы мною подавился! — заверила друга. — Я совершенно невкусная, а когда в бешенстве — ещё и ядовитая наверняка, просто пока никто не проверял и в дальнейшем, надеюсь, не сподобятся. А этот чемодан со мной давно, он не кусачий, приручённый и одомашненный, но, к сожалению, не очень-то вместительный!

— Да, это общая беда всех чемоданов, особенно приручённых и одомашненных! — деланно серьёзно покивал Лёшка и спросил: — Помочь совладать с чемоданом?

— Нет! Что ты! — замахала я руками. — Тебе самому нужно собираться! Вон, жуёшь прямо на ходу и героически борешься с хаосом! Как же тебя отрывать от дел? Ничего, ещё немного порычу, и всё утрамбую, уверена. Я не только ядовитая, но и упрямая, ты знаешь!

Он поднял глаза к потолку и тяжело вздохнул.

— Я, в отличие от тебя, ещё сюда вернусь после каникул, и утаскивать домой всё нажитое имущество мне не обязательно!

— Помню! Счастливец! — я подошла к парню, сцапала с тарелки один бутерброд с сыром, куснула и бодро зажевала.

— Ага, конечно! Мне ещё год обучаться премудростям магии, а ты — выпускница и свободна, как птица! Вот поди же — от горя стихами заговорил! Упорхнёшь из академии, а у меня на носу выпускные экзамены, поседею и чокнусь.

— И отлично, маг и должен быть с дурнинкой! Возможно, для того экзамены и выдуманы! Чтобы под бдительным присмотром профессоров качественно довести юных магов до нужной придурковатой кондиции. Вдохновение, знаешь ли, штука капризная и черствым прагматикам в руки не даётся! — я ему подмигнула.

— Нет уж, — он важно задрал нос. — Это вам, с факультета — Магических искусств и артефакторики, нужно вдохновение и дурнинка, а я лекарь! Так что мне придётся трепетно беречь психику! Ты поедешь к родителям?

— Нет уж! — передразнила я его. — Я поеду осматривать купленный мною на днях дом!

— Ты купила дом? — он вытаращился на меня с удивлением.

— Да! Вчера, ближе к вечеру, наконец-то пришло письмо с документами и ключами из конторы продавца. Весь день ждала, чуть не поседела, а у него, видите ли, квартальный отчёт! Мой собственный дом, представляешь!

— Поздравляю, Арина! Здорово! — искренне сказал Лёшка.

— Благодарю! Я теперь сама себе хозяйка, поверить своему счастью до конца не могу! К родителям ехать не придётся, они у меня страшно занятые, все в работе и обычно, замечают моё присутствие в доме лишь несколько дней спустя, на первом завтраке, который я не просплю! Напишу им письмо, и весьма удачно, что оно доставляется лично адресату, проигнорировать сложнее! Хотя с ними и не такое бывало. На каникулах не единожды подбирала письма с пола, и сколько они там провалялись — не ведомо.

Лёшка хмыкнул, вручил мне лампу и зашарил рукой по карманам, наконец выудил оттуда стеклянную штуковину на верёвке, похожую на двухцветную черно-зелёную загогулину в белых пятнышках.

— Это что? — озадаченно поинтересовалась я, обнявшись с настольной лампой, от абажура поднялось облачко пыли, я звонко чихнула.

Лампа звякнула, абажур покосился, я поправила его подбородком, руки-то были заняты.

— Подарок к новоселью — портал! Брат прислал на днях. Амулет, правда, активируется только на одно перемещение! На внешний вид не обращай внимания, Ромка уверял, что так в его представлении выглядит портальный амулет, но я думаю, что он просто схватил первое, что под руку попалось в лавке мелочей и зачаровал, когда сдавал практику по порталам. Я до дома родителей дотопаю на своих двоих, благо идти не далеко, живу практически на заднем дворе академии, а тебе, я так понимаю, очень даже пригодится, поскорее доберешься до своего нового дома! И чемодан можешь не закрывать, магией зафиксируй или верёвкой перевяжи!

Благодарно кивнула, сунула портал в глубокий карман длинного зелёного платья. В следующую секунду я, вместе с лампой, повизгивая от радости, повисла у него на шее. Лёшка тихо крякнул и начал заваливаться под моей тяжестью прямо в дверной проём. Я в последний момент в панике ухватилась за круглую дверную ручку, и мы вывалились в коридор, но чудом устояли на ногах. Дверь с диким стуком захлопнулась, я повисла на ручке. Лёшка, что показательно, двигаясь спиной вперёд на полусогнутых ногах, успел сунуть в рот последний бутерброд, спасая его от падения. Я выпустила лампу из рук из-за резкого торможения, и она полетела на пол, мы с Лёшкой одновременно запустили в неё заклятиями статиса. Она зависла в полуметре от деревянного настила коридора. Лёшка при этом колдовал не свободной рукой, а энергично махал пустой тарелкой. Тарелка, умничка такая, справилась с ролью магического проводника на отлично.

Переглянулись с Лёшкой и согнулись пополам, задыхаясь от смеха, а потом сползли на пол. Так и сидели, хохоча, посреди опустевшего коридора общежития магической академии с зависшей неподалеку в воздухе лампой, которая неожиданно мигнула и засияла тусклым зелёным светом.

— Арина, ты частенько напоминаешь вызванный магом-недоучкой ураган! — вытирая слёзы с глаз, наконец выдавил парень.

— Что поделать, — пригорюнилась я, состроив жалостливую физиономию. — Но ты всегда меня сдерживал, как я теперь без тебя?

— Не пропадёшь, я в тебя верю! — он поднялся с пола, отряхнул брюки и протянул мне руку. Я схватилась за неё и встала на ноги, колени всё ещё были ватные. Подёргала ручку, и, как ни странно, она выдержала мой вес, замок не защёлкнулся, и сама дверь уцелела. Потирая поясницу, я вернулась в комнату. Лёшка подхватил лампу и сунул в проём нос.

— Напиши, как доберёшься! И жду от тебя письмо и опиши дом во всех подробностях!

Я засмеялась и пообещала:

— Да, от этого тебе не увернуться, уж опишу, так опишу! Как в прошлый раз, часа в три ночи, плохо заточенным пером. Потом ты будешь мне цитировать из письма выдержки, интересуясь, в каком иностранном словаре я откопала такие занятные слова.

— Непременно! Я в прошлый раз половину утра расшифровывал твои каракули, сегодня тоже, думаю, справлюсь! Заодно расширю свой словарный запас! — заверил он меня, ехидно улыбнулся и испарился.

Я осмотрела воцарившийся благодаря моим стараниям на кровати бардак, вдохнула, выдохнула, сосредоточилась, распрямила плечи и взмахнула рукой. Вещи вперемешку ухнули в чемодан, резко захлопнув крышку, я запечатала её заклятием. Стянула растрёпанные длинные волосы в высокий хвост и плюхнулась на кровать. Последний раз осмотрела комнату, в которой провела долгие шесть лет: небольшая, прямоугольная, с круглым окном, двумя горшками с цветами. Сейчас она была удручающе пустой и неуютной. Повздыхав ещё пару минут, я вытащила из кармана портал, вцепилась в ручку чемодана, закрыла глаза и вспомнила адрес моего нового дома, начертав его перед мысленным взором огненными буквами.

В лицо ударил свежий ветер, я прикрыла глаза ладонью, подол платья обернулся вокруг лодыжек, капюшон кофты нахлобучился на голову. Ручка чемодана осталась в моей руке, а сам чемодан плюхнулся на тропинку, но заклятие крепко удерживало крышку, и мои вещи не рассыпались в дорожной пыли.

Глава 2 Незваный гость

С досадой запулила ручку в ближайшие кусты, но тут же, усовестившись, стянула капюшон и полезла её искать. Раздвинула ветви, ручка валялась в траве неподалёку (да, я не спортсменка, а заучка), подняла её и сунула в карман. Бросила взгляд на возвышающийся впереди дом, да так и застыла с раскрытым ртом. Я, честно говоря, выбрала его по двум критериям: удалённость от любого другого жилья и доступность по цене. Сфетографии мне из конторы, конечно же, присылали, но они были далеко не лучшего качества. Горе-сфетограф снимал на улице при ярком солнечном свете и, словно нарочно, выбирал самые неудачные ракурсы. А внутри дома, напротив, наснимал сфетографий смазанными и тёмными, сделанные явно безлунной ночью, и в процессе съёмки, видимо, от страха, этот гений, как мне показалось, постоянно ронял несчастный сфетограф. Поэтому я ожидала всего чего угодно от своего нового жилища. Особенно неприятных подвохов, но такого…

Выбрала его практически вслепую и не прогадала, приобрела настоящее чудо. Дом был невероятно обаятельный и сказочный: каменный, примерно два этажа и чердак. Ничего подобного создать без магии было решительно невозможно: я не заметила ни одного угла. Круглые окна лепились в произвольном порядке и располагались на стенах дома без привязки к этажам. Островерхий травяной ковёр удачно притворялся крышей, перетекая зелёными навесами на окна. Ступени в количестве четырёх штук вели к деревянной двери со смотровым оконцем, забранным фигурной кованой решёткой.

Я зачарованно потопала к дому, но, не пройдя и пяти шагов, вспомнила о чемодане, топнула ногой от злости. Печатая шаг, вернулась к кожаному монстру. Амулет сунула в его боковой карман, на память. Пробормотала заклинание, и чемодан, приподнявшись кривобоко с земли, медленно поплыл вперёд. Рассматривая дом, я плелась следом. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался дремучий лес, вдоль тропинки росли травы и полевые цветы, в воздухе разливался их аромат, смешанный с тонким запахом мёда. На небе парили белые перистые облака, чьи ажурные тени проплывали по земле и деревьям. Голова шла кругом, от восторга замирало дыхание, а мысли плавились, выдавая только громкое: — Красота какая!

Дрожащими от волнения руками я прикоснулась к двери, проведя пальцами по тёплому дереву. В кармане нащупала большой медный ключ с фигурной бородкой. Доска верхней ступени крыльца под ногой подозрительно хрустнула, над головой звякнул колокольчик. Я вставила ключ в замочную скважину, и тотчас по руке стрельнуло кусачим магическим разрядом.

— Ох! — я со свистом втянула воздух. Выпустив из пальцев ключ, согнулась пополам, упёрлась ладонями в колени, попыталась отдышаться. Защита на доме стояла весьма недурственная, почему агент из конторы не предупредил! Но это решаемо. — Эй, я новая хозяйка дома! Пожалуйста, убери защиту, ты мне очень понравился!

Я покосилась на торчащий в замке ключ, он вдруг сам повернулся в замочной скважине несколько раз, дверь тихо скрипнула и отворилась. Чемодан преспокойно вплыл внутрь, аккуратно приземлившись на пол неподалёку от входа. Шагнула в дом с волнением и трепетом в душе, дверь за спиной закрылась.

Я стояла на полосатом тканом половике, разглядывая висевшие возле лестницы, ведущей на второй этаж, старинные ходики с кукушкой. Они первыми попались мне на глаза. Стрелки указывали на двенадцать часов (непонятно только дня или ночи), хотя сейчас было от силы десять утра, но механизм исправно щёлкал, а вот секундная стрелка плавно бежала по кругу… в обратную сторону. Внутри часов что-то звякнуло, цепь с подвешенными к ней гирями дёрнулась, пришла в движение. Гири переместились: одна плавно поднялась к корпусу часов, вторая опустилась. Дверца распахнулась, оттуда вместо кукушки выехала мелкая пёстрая сова, хлопая круглыми сонными глазами, открыла клюв, и, ухнув двенадцать раз, скрылась в часах. Я поморгала, стрелки вновь начали движение, отсчитав минуту назад.

Покачала головой и улыбнулась. Стянула туфли и босиком, на цыпочках, прошла вперёд, неожиданно почувствовала себя так легко, словно выпила залпом полкотла зелья невесомости. В прихожей я увидела широкий комод с многочисленными ящиками, двухстворчатый шкаф и дверь под лестницей — очевидно, там располагался чулан. Металлические витые фонари возле входной двери, с огарками обычных восковых свечей внутри. Похожие фонари свешивались с потолка. Тяжёлые кофейные шторы на окнах, обитые светлой тканью стены, деревянный пол.

— Чем интереснее и необычнее, тем лучше, мне так больше нравится! Не дом, а сундук с сокровищами. Мне невероятно повезло! Ух!

Проскакала галопом по лестнице на второй этаж. Коридоры тянулись в обе стороны, я насчитала в каждом по две двери, а в противоположных концах располагались короткие закруглённые лестницы. Куда они вели, с места, на котором я стояла, видно не было. Я пробежала по левому ответвлению коридора, распахнув двери: за первой из них обнаружилась спальня, простенькая, без претензий, в деревенском стиле. Домотканый ковёр, деревянная кровать с матрасом, стол, кресло и окно с видом на запущенный сад. Дальше располагалась ванная, соединённая со спальней изнутри смежной дверью. Пять ступеней вели вверх к полукруглой деревянной двери. Крутанула ручку на прямоугольной блёкло-серой двери и потянула её на себя. Она и не подумала открыться. Я попыталась её толкнуть, с тем же результатом. Дверь открываться не желала! Я топнула ногой и потрясла ручку.

— Ладно, оставлю на потом! — грозно пообещала я двери. — Но я непременно тебя открою!

Напротив этой комнаты я увидела картину, прямоугольную, с широкой рамой. На холсте был изображён невзрачный пейзаж, написанный маслом: редкий, чахлый лиственный лес, тусклые пятна лунного света на грязной поверхности болота. Осмотрела шедевр повнимательнее, едва не уткнувшись в него носом, потом отошла назад, облокотившись спиной о дверь, но картинка привлекательнее не стала. От полотна веяло гнетущим отчаянием и безнадёжностью. Я пожала плечами, изумляясь странному выбору предыдущих хозяев дома. Других картин я пока нигде не заметила.

В ответвлении коридора, справа от главной лестницы, размещались ещё одна спальня и ванная, словно в зеркальном отображении. Поднялась на шесть ступеней, специально несколько раз пересчитала, здесь их было именно шесть! Прямоугольная дверь в комнату, расположенную в этой части коридора, открылась с лёгкостью. Я заглянула внутрь, но комната оказалась пуста.

Пока шагала к лестнице, решила, что займу спальню, расположенную по левому коридору второго этажа — она была очень уж уютной. Спустилась обратно на первый. Голова кружилась от радости, я оглянулась и справа увидела приоткрытую дверь, ведущую на кухню. Распахнула её пошире и заглянула внутрь: дровяной очаг, рядом стопка поленьев, длинный стол с полками, заставленными разномастными ёмкостями с кривовато наклеенными этикетками, буфет и пара стульев, на одном из них стоял закопчённый котелок. Желудок подвело от голода, я подошла к очагу и осмотрела его со всех сторон — старый, но ещё вполне рабочий.

В этот самый момент, прерывая гастрономические мечты, на втором этаже прямо над моей головой хлопнула дверь, и раздался резвый топот по лестнице. Я совершенно растерялась и, пока пыталась понять, что делать в подобной ситуации, на кухню вбежал… Лёшка. Мы, как два идиота, замерли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Надо признаться, выглядел друг несколько иначе со времени нашего последнего разговора (то есть, минут двадцати, и это настораживало). Одежда его была вся перепачкана, рукав академической мантии дымился, волосы стояли дыбом, а под глазом наливался впечатляющий синяк. Он распахнул рот, захлопнул, втянул воздух с предсмертным хрипом.

— Я что, у тебя дома? — потрясённо выпалил он.

— Сама не верю, но да, ты угадал. Признаться, не ожидала твоего появления, друг мой, в своём доме так скоро, — выдала я.

Всё ещё не придя в себя от изумления, я кое-что заметила, подошла ближе к парню и запустила пятерню в светлые волосы, окончательно испортив причёску. Выудила остатки портальной обманки, ставшие столь модными в этом сезоне среди студенческой братии. Но они были не так уж и безвредны. Помимо неприятностей, связанных с неправильным портальным переходом, несчастная жертва альтернативно одарённых шутников зарабатывала на выбор: мигрень, мелкие травмы по всему телу, порчу одежды, а в довесок — блок на перемещение сроком около пары дней. Физиономия и общий вид моего друга радовали наличием всех побочек, ну хотя бы за голову не хватался. Если перемещаться он пока что не сможет, значит, мне придётся готовить обед на две персоны. Лёшка взглянул на своё красочное отражение в стеклянных дверцах буфета, застонал, уткнулся лицом в ладони и пробурчал:

— Я такой дурак, и как только умудрился не узнать амулет-обманку! Вчера купил набор, но совершенно о них позабыл в суете. Тебе отдал свой и всё-таки решил воспользоваться одним из новых, мой чемодан тоже весил прилично, напитал амулет магией… — убитым голосом пояснил Лёшка.

— И каким-то образом перенёсся сюда! — ехидно поддела я.

Он покивал головой и, раздвинув пальцы на правой руке, взглянул на меня одним глазом: синяка, кстати, уже видно не было, да и одежду он почистил — зря времени Лёшка не терял…

— Похоже, кто-то из моих сокурсников подменил его на обманку, шутники! Я вытащил из коробки, не приглядываясь к самому амулету, подвоха не ожидал, он активировался, и, так как в этот момент я подумал о своём обещании летом заехать к тебе в гости, портал закинул меня сюда! Повезло, мог же перенестись в менее гостеприимное место, хотя не думал, что так быстро сдержу обещание! Надеюсь, ты меня не выгонишь? — вопросительно, с проникновенными нотками в голосе, поинтересовался он.

— Ага, а мог бы вспомнить кабинет ректора, подвалы академии или пролив Мирнорог! Нет, не выгоню, но не думай, что увильнёшь от помощи в приготовлении обеда! Эксплуатировать буду нещадно, учти! — пригрозила я.

— Эксплуатируй на здоровье, но если это возможно, я бы приступил к приготовлению обеда прямо сейчас! Есть хочу просто ужасно, эти перемещения вызывают зверский аппетит, — он потёр живот.

— Одна беда, я только что вошла на кухню и не успела даже хорошенько осмотреться, понятия не имею, найдутся здесь где-нибудь хоть какие-то запасы съестного или нет! — в замешательстве указала я на шкафчики.

— Давай поищем вместе, — предложил просиявший Лёшка. — Я проверю, есть ли вода в кранах, осмотрю буфет и банки, которые стоят на полках. — Он подошёл к раковине и покрутил вентили, вода хлынула из крана — чистая, прозрачная. — Только холодная! Позже нужно будет наложить заклятие нагрева. Так, в буфете стоит мешок крупы, банки с консервированными фруктами и вяленое мясо в статисе, так, а здесь что…

Вполуха слушая его болтовню, я заметила на столе чайник, налила в него из-под крана воды и поставила на тумбочку рядом с очагом. Лёшка с довольным видом подошёл ко мне в обнимку с банкой мелких вишен в пряном сиропе. Смахнул пыль и попытался отвинтить крышку, она не поддалась. Он нахмурился и вознамерился поставить банку на столешницу, чтобы сподручнее было открывать, но в этом ему помешало письмо, выпавшее из разрыва почтового портала над его макушкой. Оно шмякнулось Лёшке на голову, с тихим шелестом соскользнуло вбок, чиркнуло по уху и плавно опустилось на пол. Выражение, появившееся на его лице в этот момент, было непередаваемо. Он поднял письмо и, широко распахнув глаза, вытаращился на конверт. Я встала рядом и тоже полюбопытствовала, кто же этот таинственный человек, чьё имя лишило дара речи моего друга! Но вместо имени отправителя значилось: «Остров затонувших кораблей».

— Интригующее название! — прокомментировала я.

Лёшка не ответил, он, кажется, даже дышать перестал! Покрутил конверт, сломал красную сургучную печать и вытащил сложенный листок пожелтевшей дорогой бумаги. Развернул.

— Что это — карта сокровищ? Надо же, как интересно, непонятно только, кто отправитель? — Я взглянула на друга, он молчал, словно воды в рот набрал, что для него было нехарактерно, кстати. — Прошу, скажи что-нибудь! Твоё упорное молчание меня здорово нервирует!

— Ээээ, — выдал он.

Образец красноречия просто! Я ещё раз обратила взор на рисунок, начертанный на бумаге тонкими чернильными линиями и штрихами. Граница полукруглого острова, пальмовые насаждения — стайка палочек с парой кривоватых треугольников на условной макушке, в центре — расплывчатый зигзаг, а чуть левее — отчётливое и довольно детальное изображение корабля и внушительный крест. По нижнему краю листа змеилась вязь букв, я пригляделась, пытаясь её прочесть. Не вышло. Я осторожно потянула карту на себя, Лёшка по-прежнему молчал, но бумажку из рук не выпустил. Неожиданно буквы расплылись перед глазами, и нас обоих ослепило яркой вспышкой, закрутило в удушающую воронку и вышвырнуло на горячий песок.

Глава 3 Остров

— Академические боги, это ещё что? — услышала я ошеломлённый голос Лёшки.

Я открыла глаза, но тут же, прикрывая их рукой, со стоном повернула голову набок. Чуть не ослепла от ярких солнечных лучей. Подождала, пока исчезнут разноцветные мельтешащие пятна под закрытыми веками, и приоткрыла один глаз. Сфокусировав взгляд, заприметила карту, плывущую на воде в паре метров от берега, но набежавшая волна, пенясь и шурша, нахально утянула её на глубину. Горестно вздохнув, я закрыла глаза, скривилась, перекатилась на живот и уткнулась носом в вышеупомянутый песочек.

— Хорошо, что огонь в очаге не успели разжечь и чайничек поставить! У тебя, мой друг, сегодня день непредсказуемых порталов! Вот и я за компанию угодила на праздник! — простонала я. — Я так понимаю, мы на острове затонувших кораблей! И поискать сокровища нам предлагают незамедлительно! Какой потрясающий сервис! Обуться даже не успела! — бубнила я, валяясь пластом.

— Арина! — позвал парень.

Голос его звучал странно, будто он здоровенного дракона увидел… Впрочем, сравнение я подобрала неудачное, их-то как раз мы в академии лицезрели ежедневно. Для студентов зрелище как полупрозрачных иллюзорных силуэтов, так и настоящих зверюг на занятиях по уходу за магическими существами давным-давно стало обыденностью. Что же в таком случае его настолько впечатлило?

Кое-как приоткрыв глаза и вытряхнув из волос бархан песка, я приняла сидячее положение и уставилась, распахнув рот, на корабль… нет, серьёзно! Большой такой древний парусный корабль парил прямо перед нашими перекошенными физиономиями во всей красе, непонятно как, когда, а главное — зачем взгромоздившийся на верхушку чёрных скал.

— Вот не до сокровищ как-то! Скоро шторм начнётся! — сдавленно выдохнул он.

Как оказалось, вовсе не корабль на скалах взволновал моего друга, а тёмные грозовые тучи, нависшие над бескрайними водами океана, они взялись невесть откуда и затягивали небо над островом.

— Да шторм тебя урони! Бежим к… — Я беспомощно огляделась вокруг, пытаясь подняться.

Позади нас стеной возвышался тропический лес. Названий большей части зеленеющей на острове растительности я, к моему стыду, опознать не смогла! Ботаника на моём курсе шла в урезанном варианте, в отличие от артефакторного. Но не вытрясать же прямо сейчас из Лёшки полный список флоры острова с перечислением её особых свойств! На пальмах, паре разновидностей лиан, обвивающих стволы, и мелкой желтоватой траве (с непроизносимыми названиями), мои познания в тропической ботанике полностью исчерпали себя. Подумав секунду, решила, что незнание названий местной растительности не помешает нам укрыться в её тени от непогоды и небольшого шторма, баллов примерно на восемь из десяти, судя по набухшим дождём и молниями тучам!

Я поднялась и тут же зашипела от обжигающего прикосновения босых ног к горячему песку (почему-то даже нос так не подгорал, но и не болел, я пощупала). Попыталась наколдовать босоножки, но на ногах материализовались мягкие домашние тапки. Скривившись, решила оставить всё как есть: главное удобно, а вот с контролем дара пока плоховато, перегрелась, видимо. Сделала глубокий вдох, сосредоточилась и превратила юбку платья в удобные широкие брюки. Осмотрела результат — что же, симпатичный вышел комбинезончик, загляденье, но сейчас было не до текстильных восхищений. Тихо бранясь сквозь зубы, неуклюже шагнула к пальмам (обобщу немного, чтобы не перегружать речевой аппарат и мозг, позже непременно восполню пробелы в образовании), а Лёшка — из одних лишь ему известных соображений — шагнул к кораблю. Он по-прежнему нежно обнимал банку с вишнями.

— С ума сошёл? — рявкнула я на него, от души прямо-таки рявкнула.

— Переждём непогоду внутри корабля! — ткнул он пальцем в деревянное украшение скалы.

— Ты серьёзно собираешься прятаться от шторма в гнилой скорлупке, да ещё и для этого вскарабкаться на самую верхотуру? — переспросила я, едва удерживаясь от желания покрутить пальцем у виска. — Корабль только издалека смотрится внушительно, но, уверяю, это не так!

— В кустах тоже не вариант, тем более там ассортимент всякого диковинного и кусачего на порядок разнообразнее, чем дыр и гнилых досок в так называемой скорлупке! — прокряхтел Лёшка, вытряхивая из щеголеватых академических туфель песок, прыгая при этом на одной ноге.

Лёшка перестал скакать, задумался, перевёл взгляд на тропическую растительность. Однако, сказать по правде, я уже и сама сомневалась в правильности своего решения укрыться в зарослях. Вздохнула. М-да, признать ошибку — половина дела, нужно обдумать и найти более приемлемый вариант, а он категорически не придумывался. Мы застыли в нерешительности, так никуда и не двинувшись, разглядывая молча чернеющее небо, растерянно моргая и не понимая, как быть дальше. Других укрытий в обозримом пространстве острова не имелось — беда. Полоса песка, океан, пальмы и корабль — где переждать шторм? Кстати, о шторме…

— Тоже правда, не вариант, кстати, странно, — кивнула я, приглядываясь к шторму внимательнее. — Тебе не кажется…

— Мне вообще никогда ничего не кажется! К счастью, и сейчас тоже! — огрызнулся он.

— Нет, я о другом! — Я прошлась в тапках, мгновенно ставших мокрыми, по песочку вдоль линии прибоя, остановилась и ткнула пальцем в небо. Наконец, я поняла, что меня смущало в обложивших небосвод тучах. — Это же морок! Видимость!

Нахмурившись, Лёшка приставил ладонь ко лбу козырьком. Я сосредоточилась и пробормотала под нос заклинание проявления. Примерно метрах в пяти от берега сверкнула защитная сеть.

— Знакомая сеточка! Похожие ставили в академии на магических экзаменах на нашем факультете! Она отделяла визуализированные декорации от аудитории и не допускала, чтобы заклинания улетали в зрителей.

— Ты хочешь сказать, что тучи на небе нереальны? Простой морок?

— Не простой, конечно, — ответила я со знанием дела, радуясь, что моя дурная голова, наконец заработала, — многоуровневый, ставить замучаешься. Уверяю, остров вполне себе реален, а вот шторм — нет! Так что можно не бояться огрести молнией в… в спину. И дождичком не закапает. Предлагаю внять твоему совету и отправиться исследовать корабль, на что нам недвусмысленно намекали название на конверте и исчезнувшая карта. Уверена, притащили нас сюда точно не для того, чтобы мы как следует отдохнули от академических будней, лёжа пластом на песочке. Откуда тебе могли прислать этот конверт? — и в ожидании уставилась на Лёшку.

— Да не имею ни малейшего понятия! — возмутился он.

— Прислали адресно, а это нереально сделать, не зная человека! — настаивала я.

— Угу, — откликнулся Лёшка и пнул песочек. — Вот только карта и конверт исчезли, а у нас ни одного портального амулета на двоих. То есть, хотим мы или нет, придётся поучаствовать в забаве. Потопали, немного осмотримся и попробуем поискать обещанные сокровища! Может, подсказки найдём. Магия на острове работает, уже хорошо, справимся.

Листок с картой утоп в океане, это я видела самолично. Он действовал несколько иначе, чем обычный портальный амулет, и перенёс бы куда угодно не только Лёшку с блоком, но и платяной шкаф. Ага, можно подумать, амулет бы нам сейчас помог! Обычным порталом, друг мой, переместиться не сможет, а я в любом случае не бросила бы Лёшку здесь одного. Других вариантов я не видела, а прогуляться по бережку — идея неплохая.

— Эй, стойте! — рявкнул кто-то за нашими спинами.

Мы молниеносно обернулись! Лёшка встал в боевую стойку (вот вам и лекарь!), а я припомнила пяток остроумных и злопакостных заклятий, так, на всякий вполне возможный случай.

— Кого ещё принесло, — тихо прошипела я.

К нам на всех парах нёсся парень, наш ровесник или чуть постарше, с затемнёнными очками на носу, растрёпанными тёмными спутанными волосами, облачённый в серый рабочий комбинезон. Выражение лица было самое что ни на есть серьёзное и решительное. Загляденье, да и только.

— Что вы здесь делаете? Остров ещё не открыт для посещений! Вы просто не понимаете! Одно серьёзное заклинание — и месяц работы отправится в болото! — возмущался он.

— О, как! — донельзя ехидно протянула я и поцокала языком. — А нас как-то забыли спросить, хотим ли мы сюда угодить или нет!

— А? — парень затормозил и уставился на меня поверх очков круглыми серыми глазищами.

— Мне прислали конверт с порталом внутри, он нас сюда и перекинул! — пояснил более миролюбиво Лёшка, перестав изображать из себя мастера по боёвке.

Парень недоверчиво нас рассматривал, задержав взгляд на моих тапках и банке в руках Лёшки, молчал, переваривая полученную информацию. По песку пробежал всполох, воздух заледенел, с океана подул резкий порыв ветра, и иллюзия шторма с хлопком исчезла.

— У вас шторм отключился! — ткнула я пальцем в небо.

— Система ещё не отлажена, она сбоит при больших всплесках магии, а от портала фон чудовищный, хоть и к счастью, сбивает сеть через раз и обычно с опозданием! — парень застонал, лицо его стало несчастным донельзя.

— Плохенькая у вас сеть! Она должна и не такие нагрузки выдерживать, — надменно задрав нос, влезла я с дельным замечанием.

— Должна, как же! А вы недавно из академии, да? — спросил он и выразительно указал на уляпанную в песке мантию Лёшки. Мы синхронно покивали. — Ага! Я так и подумал, но сеть в замке или его окрестностях, где колдуют много и часто, выдержит всё что угодно, а здесь — песок и пальмы, защите напитываться нечем. Вот создал магический шторм в связке с сетью. Понадеялся, что он хоть немного поможет, всё-таки энергия в нём бурлит сильная, но хватило всего одного портала, чтобы сеть постепенно ослабла и свернулась, надеюсь, на время!

— Ой, да, об особенностях острова не подумала, — смутившись, кивнула я.

Не стоит забывать, студентка-отличница, что практика в академии — лишь подготовка к реальной жизни в щадящих условиях. Надо бы объективно оценивать магические свойства окружающего пространства, а не умничать с ходу.

— А что это вообще за остров? — задал резонный вопрос Лёшка.

— Аттракцион! Остров затонувших кораблей! Как выглядел портал, который вас сюда перенёс? — парень снял очки и сунул их в карман комбинезона.

— Как карта для поиска сокровищ, — пожала я плечами. — Предлагаю всё-таки вспомнить о хороших манерах и представиться, Арина Миронова.

— Алексей Киреев, — кивнул Лёшка, щурясь на солнце.

— Максим Болгов, — вздохнул парень и почесал макушку. — Идёмте-ка отсюда поскорее в нашу рабочую хижину, иначе схлопочем солнечный удар, а мне ещё сеть восстанавливать и с вами разбираться.

Макс развернулся и, утопая подошвами тяжёлых ботинок в песке, двинулся вдоль линии прибоя к видневшимся вдали скалам. Мы неспешно потрусили за ним следом. Вёл он себя раскованно, что невольно вызывало доверие, приходилось гнать девичью наивность и оставаться настороже.

— Не хочу тебя расстраивать, но сюда планировали отправить не нас, а тебя. Сначала подсунули обманку, вырубив возможность вернуться в академию, потом закинули на остров, зная, что карта справится с задачей даже после обманки. Я, вообще-то, случайно попалась на твоём пути. Нелепое совпадение, что обманка отправила тебя в мой дом! — тихо сказала я, разглядывая прямую спину Макса.

Он бодро шествовал впереди нас. Посвящать его в детали пока было рановато, ещё не известно, что это за «первый встреченный нами работник» на странном острове.

— Угу, я тоже до этого додумался, — нахмурился Лёшка. — Но никак не пойму, кому и главное, зачем подобное понадобилось! Я ни с кем не ссорился, девушек не отбивал, зелья в лечебнице не путал. Почему обманка перекинула меня к тебе, как раз понятно, она уловила основную мысль, а после нашего прощания…

— Да, ты помирал от желания ввалиться ко мне в гости, — с трепетом ожидая подробного отчёта о новом доме! — кивнула я. — Ладно, держим ушки на макушке, не верим никому, но старательно пытаемся выяснить, что вообще происходит.

— Возможно, всё не так уж и драматично, — подмигнул мне Лёшка. — Давно мечтал побывать на тропическом острове, и вот — мечта сбылась!

— Оптимист! Тоже вариант, конечно, ага. Кто-то заботливо решил так хитро тебя осчастливить и выпнуть прямиком на песчаный пляж из твоих грёз — под пальму! — я чуть не зарычала в конце, но, выдохнув, с иронией продолжила: — Но в эту версию не вписывается обманка. Зачем тебе отрезать путь на пару суток с райского острова? Отдых поневоле?

Лёшка нахмурился, вздохнул, и дальше мы шли за Максом в напряжённом молчании, настороженно таращась по сторонам. Скалы всё приближались, нависая над нами тёмной громадой. Я поёжилась, стало неуютно. Макс завернул на узкую тропинку, змеящуюся в расщелине сквозь монолит скалы, она вывела нас в уединённую бухту в виде полумесяца, отрезанную от остальной части острова. Неподалёку возвышалась бревенчатая хижина с лиственной крышей. Макс охнул, пробормотал что-то тихо и рванул к ней бегом. Приглядевшись, я заметила, что входная дверь болтается на одной петле…

Глава 4 Мелкий вредитель

— Мандрагору им в зелье! — завопил парень на приличной громкости. — Да что на этом острове происходит?

Мы с Лёшкой дружно скривились от его вопля, но когда он умолк, с любопытством заглянули внутрь.

— Ого! — в изумлении протянула я.

Вот уж где царил настоящий вселенский хаос, куда до него студентам академии! Всё, что можно было в комнате сломать и раскидать, было переломано и раскидано. Под окном хижины лежала на боку пишущая машинка с отбитой кареткой, пол усеивали обломки мебели, припорошенные листами желтоватой офисной бумаги с колонками цифр.

— Скажи, а кто ещё сейчас на острове? — задумчиво спросила я.

Макс горестно вздохнул и развёл руками.

— Я один, ну, точнее, с вами! Больше никого. Артефакторы уже уехали, их смена окончена, а те, кто будет доводить до ума работу механизмов и магии, ещё не приехали! Я занимаюсь проектированием декораций аттракциона, поэтому координирую обе группы. Но вообще-то, если бы сеть не сбоила, уехал бы с первой группой два дня назад… — Он запнулся. — Подожди, ты хочешь сказать, именно поэтому вас сюда и закинули? Были уверены, что остров пуст?

— Ответа на этот вопрос я пока не знаю… наверное, тебя устроит? — поинтересовалась я.

Макс насупился, помотал отрицательно головой.

— Нет! — недовольно отрезал он.

— В таком случае наберись терпения, когда-нибудь мы ответ непременно найдём, — настойчиво посоветовала я ему.

— Нет! — Макс упрямо помотал головой.

— Ты повторяешься! — иронично намекнула я парню.

— Нет, — выдал он и скрипнул зубами. — Я всего лишь хотел сказать, что ответ на острове поискать, конечно, можно, но не факт, что найдёте.

— Мы приложим все усилия, — заверила я его.

Лёшка с живым интересом наблюдал за нашей перепалкой. Неожиданно в самом дальнем углу комнаты раздалось подозрительное шуршание. Мы дружно обернулись на звук и настороженно замерли. Макс, стараясь не задеть обломки на полу, сделал шаг вперёд. Из-под горы бумаг и мебели выскользнул на полусогнутых лапах пернатый зелёный мелкий дракон. Он притормозил, злобно уставился на нас золотистыми огромными глазищами с вертикальными зрачками, потом грозно зашипел, разогнался по боковине шкафа, расправил перепончатые крылья и улепетнул в окно.

— Вот и нашёлся хулиган, а остров-то не так уж и необитаем! — саркастично протянула я. — Знаешь, такие драконы живут не поодиночке, а дружными, многочисленными стаями, но нам попался детёныш. Повезло, что он решил устроить здесь погром самостоятельно, и мы на его старших родичей не наткнулись!

— Да за что мне это! — в сердцах воскликнул Макс. — Когда я приехал на остров, в хижине завалы документов были ненамного лучше, чем сейчас, но мебель пребывала в целости, не совру. Неделю бумажки разбирал и сортировал вот этими руками! — Он помахал в воздухе передними конечностями. — Всё, с меня хватит! На сей раз бардак пусть разбирает следующая смена! Мне ещё доделывать иллюзии в зарослях и сеть восстанавливать, если она всё же схлопнулась!

— Минуту! Не стоит так психовать, побереги нервы, — иронично сказала я.

Прошла вперёд и, сосредоточившись, прошептала заклинание. Листы бумаги взвились к потолку, обломки мебели исчезли, у дальней стены восстал из завалов здоровенный шкаф, в центре — круглый стол в окружении двух стульев, на него со звяком опустилась целёхонькая печатная машинка. Бумаги плавно спикировали к шкафу и сложились в не очень аккуратные стопки, парень охнул и как-то странно на меня покосился. Я довольно осмотрела дело своих рук и обернулась к Максу.

— Ты говорил недавно, что хочешь нам помочь? Не передумал? — он отрицательно покачал головой. — Вот и отлично! Ведь ты на острове знаешь каждую пальму. Если ко всему прочему, нас накормишь, то цены тебе как помощнику не будет. Мы недавно покинули стены академии, все утро были заняты сборами, позавтракать не успели, обеденное время неумолимо приближается, а у нас только банка вишен, можем поделиться.

— Спасибо за уборку! — наконец буркнул он. — Накормить вас не проблема, еды много. Чуть дальше, в бухте, жилой корпус и небольшая, удобная кухня со всем необходимым. — Макс выпихнул нас из хижины, запер дверь, прошёлся вокруг, плотно закрыл ставни на четырёх небольших окнах. — Идём!

Дорога много времени не заняла. Ведомые голодом, вслед за Максом мы с энтузиазмом протопали по песочку, обогнули группу чахлых пальм и очередной выступ скалы, покрытый ползучими растениями. Здесь ютилась двухэтажная бревенчатая хижина, чутка увеличенная копия первой. Внутри царил сумрак: в этом строении все окна были забраны решётками, запечатаны охранными заклятиями и наглухо закрыты. Предусмотрительно! Ни один мелкий пакостник не проберётся к запасам провианта! Мы миновали короткий коридор и прошли на маленькую кухню. Макс распахнул окно, в комнату ворвался солёный свежий бриз и тут же по-хулигански сорвал со стены листок бумаги и загремел ракушками, подвешенными к балкам.

По периметру стояли холодильные ящики, их количество меня впечатлило и несказанно порадовало. Макс сунул нос в тумбочку у окна, извлёк три обеденные порционные упаковки с наложенным на них заклятием из раздела бытовой магии — стабилизация вне временных потоков (название длинное, неудобное, в академии сокращённое до — статис), положил на стол и растерянно огляделся.

— Кофе сейчас сварим! Куда техники подевали горелку, интересно! А вот она! — он просиял, вытащил искомый предмет из деревянного ящика в углу и как-то подозрительно многозначительно на меня посмотрел. Я превентивно открестилась от счастья быть дежурной по кухне.

— Алексей у нас лекарь, он с горелками любых модификаций управляется гораздо ловчее меня! Да и кофе сварит превосходный, а не горький дёготь, не в ладах я с этим напитком.

Что было истинной правдой: я неплохо готовила, под настроение, но вот кофе мне принципиально не удавался, словно меня от души заколдовала злая ведьма. Лёшка об этой моей особенности знал и спасал меня перед экзаменами, когда запас природной бодрости куда-то исчезал под напором круглосуточного изучения непосильного академического багажа знаний, а магические зелья вызывали лишь головную боль. Поэтому мой друг и не подумал увильнуть от приготовления ароматного кофейного зелья и поставил, наконец, банку, свистнутую из моего дома, на край стола. Я одним лёгким взмахом руки и магией сняла статис с еды: суп, жареная котлета и картошка. Именно то, что надо, сытно и вкусно.

— Давайте думайте, кому же вы так насолили? И почему вас именно сюда, на остров, вышвырнули? — спросил Макс.

Утолив первый голод, мы с Лёшкой обрели дивную способность мыслить здраво и растеряли остатки запасов недоверия. Скрывать немногочисленные детали невнятной истории от Макса нам уже казалось глупостью. Надо же, добрались до еды и сразу поумнели! Если парень в этом замешан (в чём? Самой интересно!), то эти детали ему и так распрекрасно известны (а нам нет!), если нет, то и подавно — молчать нам с Лёшкой незачем. Напротив, в разговоре Макса может осенить здравая идея или же он чем-то себя выдаст.

— Не мы, а я! — признался Лёшка. — Арина попала сюда совершенно случайно, за компанию! В академии мне кто-то подменил вполне себе рабочий портал на обманку, а вместо того, чтобы перенестись в лечебницу, видите ли, вчера забыл передать готовые зелья, я вломился прямо…

— Ко мне домой! — закончила я. — Вот тут-то над его головой воссиял почтовый портал, из него выпало письмо, мы вытащили карту и, как два идиота, крепко в неё вцепились.

— Значит, ты понятия не имеешь… — начал Макс, глядя на Лёшку, тот недоумённо пожал плечами.

— Ни малейшего понимания, кому, а главное — зачем, понадобилось меня сюда переносить, на остров! Я лекарь-недоучка, мне ещё год учиться в академии, ни с кем не ругался и никого до смерти не залечил.

— А если это просто шутка? Ну, мало ли нестандартно одарённых студентов и любителей посмеяться над ближними? — предположил Макс.

— Возможно, конечно, но что-то не сходится! Слишком много пустых хлопот, да и непонятно, в чём шутка? Ну, предположим, я оказался на острове один, из-за обманки не смог бы отправиться обратно, даже имея при себе рабочий портальный амулет. Бродил бы, как дурак, по песочку, с больной головой, синяком под глазом, и уж точно смешно мне бы не было!

— То есть, ты должен был оказаться на острове один и не иметь возможности отправиться обратно? — кивнул Макс.

— В таком случае обманками были оба амулета в коробке. Если затея не шутка, то рисковать бы не стали, вдруг ты выберешь нормальный портал, — вставила я.

— Мы это не проверим, второй амулет остался в академии. И то ли у меня с памятью плохо, или же… — Лёшка вдруг нахмурился и замолчал.

— Что? — я насторожилась.

Он задумчиво покрутил кружку, залпом допил кофе и, наконец, ответил:

— Зелья для закрытия практикума… Я был уверен, что отнёс их ещё вчера на кафедру, но после твоего отбытия обнаружил за стопкой учебников на столе.

— Тонко! — оценила я. — По отдельности всё произошедшее можно списать на забывчивость, шутку и случайность, а вкупе умысел очевиден. Одно не понятно — для чего?

Парни синхронно пожали плечами — какая сплочённость, я оценила.

— Макс, а что это была за карта? И чья вообще задумка — создать такой любопытный портал?

— Задумка наша, в смысле организаторов, но карта, вполне настоящая. На её основе и созданы копии приглашения и зачарованы как порталы. Мне коллеги поведали, что листок с нарисованной картой они нашли в архиве, когда собирали документы, связанные с островом, вот и решили использовать для придания, так сказать, аттракциону нотки реализма!

— И кто придумал идею создать аттракцион на этом острове? — продолжила я расспрос.

— Понятия не имею! Меня наняли через агентство! Остальных работников тоже, организаторов мы ни разу в глаза не видели. Все указания получали магическими письмами.

— Очень странно! — с подозрением протянула я.

Парень отмахнулся и отрицательно покачал головой.

— Да не то чтобы. Дистанционно, нанимают сотрудников нечасто, но это вполне обычная практика, просто я в первый раз устраиваюсь на работу подобным образом. Мне нужна была подработка на пару месяцев, и задачу мне поставили интересную и сложную, ещё и на тропическом острове, поэтому я согласился! Ты получаешь задание, выполняешь, забираешь оплату и свободен. Я мастер по сетям и стихийным заклятиям, но здесь столкнулся с новыми препятствиями, результат до сих пор очень печальный! Впрочем, вы и сами все видели!

— Карта! В каком архиве её нашли? И что конкретно на ней изображено? — встрял в разговор Лёшка.

— Что, что? Место, где искать клад, естественно! Если судить по карте, то он находится на корабле, но, поверьте, мы перерыли его весь, от кормы до трюма, однако никаких сокровищ так и не нашли. Каждый, кто устраивается работать на остров, пробует свои силы в его поиске, только всё без толку. Насчёт архива мне ничего не известно, но карта точно не оригинал, — она была уже перерисована от руки, кривовато, пришлось дорисовать чутка.

— Угу, но нам придётся осмотреть корабль на предмет поиска того, что там запрятали, ещё разок! — деловито постановила я. — Не верю я в такие совпадения, а значит, нужно действовать. Отправляемся…

— Не сейчас! — резковато отрезал Макс. Мы недоумённо на него воззрились. — Простите! Вы не забывайте, на острове другой часовой пояс. Скоро стемнеет, а в сумерках там делать нечего, только ноги переломаем. Корабль невероятно старый и прогнил насквозь!

— Нет уж, идём сейчас, — заявила я упрямо. Макс открыл было рот, явно собираясь мне возразить, но я ему такой возможности не дала. — У меня несколько иная магическая специализация, как ты успел заметить. Зато со мной можно спокойно бродить ночью по трухлявому кораблю сколько угодно и когда угодно. Кстати, у тебя найдётся копия карты сокровищ?

— Конечно, карт сколько угодно. А на каком же ты училась факультете? — уточнил Макс с сарказмом.

— На высшем факультете Магических искусств и артефакторики, а ещё я выпускница и отличница! — я нахально задрала нос. — Если будет необходимо, корабль на пару часов вновь станет новеньким, словно только вчера с верфи сошёл.

Парень подувял. Ну да, это вам не иллюзорным штормом народ морочить. Лёшка преспокойно поставил пустую кружку на стол и поднялся. Он в мои магические способности верил безоговорочно.

— Хорошо, согласен, — Макс снова улыбнулся и подмигнул мне. — Прогуляемся, подышим свежим воздухом и вслед за нашими предшественниками в тысячный раз осмотрим несчастный остов корабля. Я всегда рад пострадать ерундой в хорошей компании.

Глава 5 Корабль

Обратная дорога к пляжу в сгущающихся сумерках заняла куда меньше времени, шли ходко, азарт нещадно подстёгивал нас всех. Даже Макса, хотя он и пытался скрыть интерес, перемещался по песочку не менее резво. Вскоре мы добрались до корабля. Небосвод полыхал ослепительными молниями и гремел далекими раскатами грома. Сеть за это время полностью восстановилась, зря Макс переживал. Кстати, работа была весьма качественная, реалистичная, от настоящей не отличить. Парень придирчиво её осматривал, выискивая дыры, вызванные сбоем, но, судя по всему, не нашёл. По крайней мере, он не отставал от нас и не порывался отвертеться от бесполезного (по его словам) поиска клада.

Остановились перед скалой, на которой засел остов корабля, с порванными парусами. Он возвышался над нами тёмной громадой на фоне мрачного штормового небосвода. Впечатляющее зрелище, жаль, сфетографа не прихватила, вот это был бы кадр! Макс выудил из кармана фонарь размером с ладонь и осветил первые ступени древней каменной лестницы. Она начиналась прямо за уходящей ввысь скалой и вела к кораблю, огибая утёс по полукругу. Поднимались мы неторопливо: уж больно ступени были крутые и узкие.

Корабль вблизи оказался ещё больше и дряхлее, чем нам представлялось снизу. Доски палубы, рассохшиеся от времени, сырости и соли, под ногами прогибались и пронзительно скрипели на все лады. Я с трудом переводила дыхание, подъём немного сбил энтузиазм. Лёшка тоже выглядел загнанным, пыхтя громче скрипа досок. Макс же, напротив, даже не запыхался, должно быть, не пренебрегал, в отличие от нас — двух заучек, тренировками. Но терять время попусту на напрасные и несвоевременные сожаления о пропуске занятий в спортзале академии было не в моих правилах и не в наших интересах. Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выдохнула: жить стало полегче. Ничего, кропотливое изучение в библиотеке древних фолиантов приносит свои, хоть и несколько иные плоды! Лёшка, задрав голову, изучал клочья парусов, хлопавшие на ветру.

— Что же, сейчас я немного, образно выражаясь, поверну время вспять, — высокомерно пообещала я.

Макс скрестил руки на груди, приподнял одну бровь и привалился к здоровенной бочке. Я сосредоточилась, стараясь не обращать на него внимания, мысленно представила огромный циферблат часов. Почему-то моё воображение постоянно рисовало их мрачными, пережившими не один десяток лет на пыльном сыром чердаке, с чёрно-серым, изъеденным ржавчиной кругом, на котором виднелись криво пришпиленные цифры. Прикоснулась пальцами к палубе, и их окутал невесомый магический дымок. Стрелки на воображаемых часах со скрипом, неохотно, но начали движение назад, постепенно ускоряя свой ход. По моим венам потекли живительные потоки магии. Гнилые, источенные солёным ветром и многими столетиями доски и оснастка корабля начали стремительно откатываться к первоначальному виду. Магия скользила по обшивке, перекрытиям и днищу остова, возвращая кораблю утерянную красоту и прочность. Стрелки с металлическим лязгом, шли назад, в прошлое, я сосредоточилась и потихоньку стала замедлять их ход, пока они не застыли окончательно. Вытерла пот со лба, меня начало потряхивать от перенапряжения. В самом конце я магией зажгла старые осветительные лампы внутри кают, не ходить же нам втроём с одним на всех фонарём! И подставила лицо свежему ветру, возвращаясь в реальность.

Макс присвистнул, одобрительно и несколько удивлённо взирая на дело рук моих (и магии, конечно же). Но мне было приятно, чего уж скрывать.

— Мастерская работа! — оценил он, широко распахнув глаза.

Я довольно улыбнулась, что, что, а такую магию преобразования материи любила больше всего — сложную, объёмную, непременно с результатом, который можно увидеть и пощупать, хотя она и забирала прорву сил. В случае с кораблём наворожила на совесть, но не сочла возможным выкладываться полностью. Помереть от истощения и остаться на корабле в качестве призрака я не планировала, просто на скорую руку наколдовала временный эффект.

— Буду поддерживать нынешнее состояние корабля магически, пока нам это нужно, после сниму заклятие и верну гнилые доски обратно. Обещаю! — без ложной скромности заверила я.

— Это обязательно? Может, оставишь как есть? В таком виде он смотрится гораздо лучше!

Макс со счастливым выражением на физиономии, которое не была способна скрыть даже сгущающаяся ночная тьма, прошёлся по палубе. Лёшка согласно покивал, сияя корабельным фонарём, и бегом взобрался по скрипучей лесенке к штурвалу.

«Всё, дорвались мальчишки до кораблика!» — с сарказмом подумала я, но и сама с детским восторгом крутила головой, шагая по палубе. Макс восхищённо прошелся вдоль борта, касаясь пальцами обшивки.

— Нет уж, корабль великоват для меня одной, но если привлечь к делу парочку магов моей специализации, восстановить его будет несложно. Смею вам напомнить: сейчас у нас задача несколько иная, так что не теряем времени зря и идём искать клад. Давай карту!

Я протянула руку, Макс порылся в карманах и извлёк несколько помятых копий карты сокровищ. Раздал нам с Лёшкой по листочку, явно обрадованный моими словами. Уже наверняка строил планы по нашпиговыванию новенького корабля загадками и головоломками для аттракциона. Я, при свете фонаря, вгляделась в тонкие линии, изображённые на листочке, поднесла поближе к глазам, повернула его несколько раз, ох!

— Судя по карте, клад спрятан где-то… примерно… почти что, — растерянно выдала я, — по левому борту. М-да, слишком размытое указание и огромный крест, не дающий несчастным кладоискателям практически никакой конкретики! Остаётся уверовать в то, что он всё же указывает на нужную часть корабля. И меня очень радует, что там всего две каюты и сравнительно небольшой кусок трюма. Знать бы ещё размер припрятанного сокровища, хотя бы примерно, а какие они вообще обычно бывают — большие или нет? Я никогда не интересовалась темой поиска старинных кладов, а жаль.

— Да я тоже, но, кроме карты, данных о кладе нет никаких, — вздохнул Макс.

— Так, я думаю, что если серьёзно подходить к делу поиска клада, то осматривать корабль нужно везде! Скорее всего, крест обозначает корабль в целом, как объект, — покачал головой Лёшка.

— Несомненно, мы и будем рыскать везде! Однако предлагаю всё же начать с левой части корабля, сделаем вид, что именно она обозначена крестом на карте, — ткнул пальцем в вышеупомянутый крест Макс. — Ночь скоро, а осмотр всего корабля займёт не один час.

— Угу, решено, приступим, — кивнула я.

Мы спустились к каютам, располагающимся по левой стороне, и, разделившись, с помощью магии тщательно обыскали каждый миллиметр, но к нашему общему разочарованию ничего не нашли. Посовещавшись, решили начать снизу, спустились в трюм, простучали пол, обшивку, но и там осмотр не дал никаких результатов. Переместились в правую часть корабля и повторили всё заново. Четыре часа спустя мы, донельзя уставшие от бесплодных поисков, сидели в задумчивости на палубе, не понимая, что делать дальше. Ночь вступила в полные права, укутав остров и океан тёмным покрывалом с редкими проблесками звёзд и их блёклыми отражениями в воде.

— Я вас предупреждал, — хмуро укорил Макс.

— Да, помню! — отмахнулась я, отчаянно пытаясь не уснуть сидя.

— Есть ещё предложения? — ехидно спросил он.

— А как же! — не менее ехидно ответила я. Хотела просто повредничать, но, как ни странно, мозг сразу выдал дельный вариант, не выходя из сонной одури.

— Какой? — нахмурившись, спросил Лёшка.

— Ты идёшь осматривать корабль в одиночку! — заявила я. — А мы в процесс не вмешиваемся и сидим в сторонке.

Он непонимающе вытаращился на меня, но потом до него дошло.

— Ну да, конечно, это меня ведь сюда зашвырнули намеренно, а вас на острове быть вообще не должно.

Лёшка ускакал вниз по лестнице в гордом одиночестве. Макс пялился на небо, очевидно, размышляя, как справиться с сетью и улучшить её работу. Я его молчание не прерывала, а впала в полубессознательное состояние, наблюдая за волнами. Просидели мы так довольно долго. Линия горизонта постепенно окрасилась в светло-алый цвет, скоро, на острове, наступит утро. Рядом с нами появился вымотанный поисками Лёшка, забрал у Макса карту и пристально её изучил, приблизил к глазам, вглядываясь в прорисованные на бумаге линии, вдруг его лицо просветлело.

— Знаешь, меня заинтересовал вот этот знак, рядом с вязью нечитаемых букв, но он чуть больше по размеру. Если подумать и подключить воображение, черточки похожи на плохо прорисованную старинную руну — истину, — Лёшка указал на подозрительную закорючку, нарисованную прямо под крестом. Надо же, а я и не обратила на неё внимания. — Мне кажется, что где-то я нечто подобное уже видел.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Лёшка рысью рванул на мостик, к штурвалу, постоял секунду, потирая подбородок. Сощурился, наклонился и вдруг потянул за какой-то рычаг, неловко локтем задев при этом штурвал. Всё, что произошло дальше, мне до сих пор могло привидеться только в кошмарном сне. Нас накрыло ледяной волной резко, беспощадно вышибая воздух из лёгких. Со всего маху меня приложило о доски, я схватилась за первое, что под руку попалось, — за локоть Макса. Притянув к себе, он крепко меня обнял. Задыхаясь, я в панике разом позабыла все заклинания, в голове воцарилась пустота. Привалившись к борту, мы ожидали новой волны, но её не последовало.

Вода схлынула с палубы так же внезапно, как и накатила. Кашляя и хрипя, как больной дракон, я вырвалась из объятий Макса и, скользя тапками по мокрой палубе, попыталась подняться, ничегошеньки у меня не вышло. Ноги и руки тряслись и отказывались слушаться. Сдавшись, я, дрожа от холода, неловко облокотилась о бочку и обернулась. Лёшка, округлив глаза, фыркал, отплёвываясь от воды. Он висел на штурвале, крепко в него вцепившись. Я от облегчения чуть не разревелась (чего со мной не бывало ни разу за последние лет десять, да и в этот раз схалтурила, лишь позорно шмыгнула носом) и огляделась. Волосы у меня встали дыбом, причём не фигурально выражаясь! Сердце на долю секунды замерло и тут же зашлось в паническом припадке. Поглядев в ту же сторону, Макс тихо охнул и распахнул рот от изумления.

Вокруг нас простирался всё тот же тропический остров, вот только теперь он выглядел совершенно иначе. Чёрный песок, бледные призрачные стволы пальм (ну, вы поняли, под это определение я до сих пор отношу всю растительность острова), серые кляксы скал, неподвижный океан и текучее серебристо-синее марево неба. На палубе неподалёку от нас стоял сундук: здоровенный, деревянный, окованный позеленевшей от времени медью. Океанский бриз пропах ядрёной смесью трав.

Сквозь марево у горизонта пробился одинокий луч солнца, а затем вынырнул круглый бок дневного светила. Под его сиянием неспешно таял потусторонний пейзаж вокруг корабля. Пальмы вернули свой обычный цвет, песок пожелтел, тёмно-синие волны океана накатывали на прибрежный пляж и с грохотом штурмовали улепленные водорослями скалы. Лишь здоровенный сундук так никуда с палубы и не делся, да небо привычно затянули иллюзорные тучи. Они вызывали неосознанный страх. Нет, прекрасная магия, особенно учитывая исходную немагичность острова, положа руку на сердце, признала я.

— Пространственный карман! Сокровище именно в нём спрятали! — заорал Лёшка и кубарем скатился на палубу.

Я мужественно поднялась на ноги (ладно, при помощи Макса), коленки подкашивались, с одежды и волос стекали потоки воды. Удивительно, как я свои тапки не посеяла, но вымокли они знатно, сильнее, чем на берегу, теперь хлюпали при каждом шаге, а ткань неприятно липла к коже.

— Что за карман? — простонал Макс, потирая ушибленное плечо при падении о палубу.

— Он создаётся на время и только с одной целью — что-то в нём спрятать. После того как вещь извлекают, пространственный карман исчезает навсегда, бесследно. Наш карман создавали давно, поэтому вход был с осложнениями, чутка сбился. И открыть такой тайник может далеко не всякий: либо тот, для кого его создали, либо… — лекторским тоном просветил нас Лёшка.

— Его кровный родственник! — взволнованно закончила я.

— М-да, — друг вдруг сощурился, настороженно огляделся по сторонам, после чего пристально взглянул на Макса. — Обычно именно на этом месте сюжетных поворотов различных книжных историй появляется злодей и пытается отобрать найденные сокровища.

— Нечего так на меня смотреть! — достоверно и искренне возмутился тот, заприметив в наших с Лёшкой взглядах обоснованное подозрение. — Мне дико любопытно, что в сундуке, но на злодея я не тяну. Не тот у меня масштаб личности. Да и за последние три недели я с острова никуда не уплывал и не переносился, просто не мог по техническим причинам, так как сеть создавал, которую вы чуть благополучно не схлопнули по прибытии. И в академии не был больше пяти лет, искал работу по душе.

Он провёл рукой по мокрым волосам, выудил мелкую ракушку и запульнул её в океан.

— Ой, вот оно! — щёлкнула пальцами, поймав юркую мысль, которая ужом крутилась в голове уже минут пять.

— Что? — удивился Лёшка.

— Сеть, Макс! Перед отъездом ты бы её не оставил в рабочем состоянии, а свернул, правда? Но сейчас она, как я понимаю, автоматически возвращается на место, вон шторм грохочет как миленький.

Макс задумался и кивнул.

— А ведь верно, она сейчас сама восстановилась, но да, уезжая, я бы её снял! С картой переместиться на остров легко, а вот настройки портального амулета она собьёт! К тому же я ещё к сети защиту добавил, именно так и подумал: мало ли кто на голову свалится. Ох, так ты хочешь сказать, что тот, кто закинул сюда Алексея…

— Законченный неудачник, — припечатала я. — Нет, признаю, он придумал неплохой, в сущности, план, но ошибок наделал ужасное количество, на каждом шагу! И этот некто сейчас просто-напросто не может попасть на остров! Вот и пропустил момент для драматического выхода на сцену. Это не принимая во внимание наше с тобой, Макс, незапланированное присутствие на острове.

— Законченный неудачник? М-да, — Лёшка подошёл к сундуку, обошёл его несколько раз по кругу, задумчиво потирая подбородок. — Остаётся одно: снять сеть!

— И поймать его на приманку, устроившись в засаде! Всего-то делов! — с умным видом покивал Макс.

— Ага, в бочке, вон она какая здоровая! — усмехнулась я. — Ох, не нужно городить коварные планы по примеру нашего злодея, подцепим его невезение, а мне бы этого не хотелось. Макс, действительно, Лёшка прав, просто сними сеть и защиту с острова, он скоро сам нам на голову свалится! — отмахнулась я, следя за передвижениями друга.

— Легко, а что в сундуке? Давайте посмотрим? — поинтересовался Макс после того, как, закрыв глаза, убрал иллюзию шторма вместе с сетью.

Мы дружно, едва сдерживая горячее любопытство, уставились на деревянное вместилище какого-то неизведанного клада.

— Ну что, наследник, открывай, — махнула я рукой, театральным жестом указывая на здоровенный сундук.

Глава 6 Злодей

Лёшка дрожащими от нетерпения руками потянул за крышку. С любопытством я, двигаясь синхронно с Максом, шагнула ближе, и мы, не дыша, уставились на содержимое! Внутри были свалены в неаккуратную гору книги, тетради, блокноты, старые, с потрёпанными кожаными обложками и пожелтевшими от времени страницами. Вытащив одну из тетрадей, Лёшка полистал и вчитался в записи. Глаза его тут же стали круглыми, как у совы, на лице было написано непередаваемое изумление.

— Древние рецепты лекарских составов, ну ничего себе! Нам о них на лекциях рассказывали, они считались утерянными в стародавние времена. Невероятно сложные зелья, но действенные и сильные. Вот это находка! Настоящие сокровища! Я уже не в претензии к неизвестному злодею, рецепты в сундуке бесценны!

— Твой далёкий предок был, оказывается, гениальным исследователем и лекарем! — вздохнула я.

— Не имел об этом ни малейшего представления! На досуге пороюсь в семейных преданиях и расспрошу родителей, не поленюсь даже перенестись в их деревенский дом, в город они приезжать не хотят, наслаждаются покоем, — Лёшка рассеянно повёл плечами, уселся прямо на палубу и углубился в чтение.

Не очень заинтересовавшись записями, Макс покосился на меня. Я схватила его за рукав и потянула к лестнице на скале — прочь от корабля. Оставила заклинание на досках обшивки и палубы, чтобы наш лекарь никуда, не провалился. В остальном корабль вернулся к реальности, превратившись в гору гнилых досок, как я и обещала.

— Будем встречать гостя вдвоём, пусть лекарь развлекается, оттаскивать моего друга от сундука сейчас слишком жестоко. — Я спустилась с палубы корабля на верхнюю ступеньку каменной лестницы и внимательно вгляделась в спокойные воды океана. Примерно в ста метрах от берега заметила барахтающуюся на волнах маленькую чёрную точку. — Ох, нам ещё и спасать это недоразумение придётся из океанской пучины! — прорычала я.

Макс проследил за моим взглядом и, покачав головой, выдал:

— Я отлично плаваю!

— Замечательно! — взвилась я. Почему-то взбесил он меня страшно. И, шипя сквозь зубы, добавила: — Для начала попробуем использовать магию и обойтись без заплывов, если же по каким-то причинам мне его вытащить на берег не удастся, тогда, конечно, прыгай в воду и плавай в своё удовольствие.

— Ого, опять какое-то волшебство от отличницы академии? — с наигранным нетерпением спросил Макс, потом посерьёзнел. — Ты от усталости и выгорания не сляжешь? Может, мне лучше сплавать?

Я покосилась на загорелую физиономию парня, нахмурилась и, посчитав ниже своего достоинства отвечать на выпад и уж тем более замечать его заботу, всецело сосредоточилась на магии. Почти бегом спустилась по ступеням на пляж, протянула магические нити к точке в воде, опутала её в несколько оборотов и понемногу начала притягивать к берегу. Плечи нещадно ломило, в глазах плясали светящиеся точки, вырвать добычу у океана было делом нелёгким. Макс понял, что лучше помолчать, пока я не закончу спасать незадачливого злодея из смертоносных объятий океана.

Точка всё приближалась, неожиданно в небесах оглушительно громыхнуло, да так, что аж уши заложило. Я оглянулась на Макса, он заполошно взмахнул руками, глядя на небо, и некоторое время шагал мимо меня туда-сюда.

— Извини, но с настоящей грозой ничего поделать не могу! Над океаном шторм налетает в считанные минуты! Она поймала нас врасплох, скрываясь за моей иллюзией, — беспомощно пожал он плечами, замерев на месте.

Я перевела взгляд на человека, который барахтался в океане и похолодела: он исчез! Ох, только не это!

— Помоги! — рявкнула я.

Сорвавшись с места, на полном ходу влетела в воду, резко дёрнула за нити, с перепугу перестаралась и сама начала заваливаться на спину. Макс меня поймал в полёте, иначе я со всего маху уселась бы пятой точкой на песок. Волна вынесла на берег фигуру, закутанную в тёмный плащ. Мы вдвоём бросились к ней, вцепились в тело, не подававшее признаков жизни, и оттащили подальше от кромки океана. Тут же небеса разверзлись, и на нас обрушились тонны ледяной воды. Я мгновенно поставила над нами и увлечённым сокровищами из сундука лекарем на корабле две сферы защиты, подсушила одежду (включая одежду незадачливого злодея) и плашмя рухнула рядом с незнакомцем. Сил совершенно не осталось!

Макс потряс головой, стряхивая капли воды с волос, подошёл к фигуре, присел на корточки, откинул капюшон плаща и задумчиво почесал нос. Я вытаращила глаза, от удивления и слова вымолвить не могла. Перед нами лежала худенькая девушка с тёмными длинными волосами и узким, смутно знакомым лицом! Спустя пару секунд, меня озарило, и я наконец-то вспомнила, где её видела — в академии! Я плюхнулась на песочек, сосредоточенно выуживая из воспоминаний подробности, но набралось их немного. Виделись мы чрезвычайно редко — замок был впечатляющих размеров, поэтому пути у старшекурсников и первогодок почти не пересекались.

Хотелось поделиться своими открытиями с парнями, но разговаривать было невозможно — грохот ливня заглушал все звуки. Мы с Максом молча ждали окончания грозы. Минут семь спустя, дождь перешёл в лёгкую мелкую морось, я ленивым взмахом руки убрала сферы. Девушка так и не пришла в себя, я начинала не на шутку беспокоиться, но всё же стоило дождаться нашего лекаря, ведь я в целительской магии была не сильна, да и Макс, судя по растерянной физиономии, тоже.

— Этот самый невезучий злодей — первокурсница из нашей академии! Несколько раз за последний учебный год встречала её в замке, только она всегда была такая тихая, незаметная, что это выделяло девушку на общем фоне бойких и шумных сокурсниц, — просветила я Макса, он только головой покачал.

К нам подбежал Лёшка и опустился на колени возле девушки.

— Извините, я немного отвлекся. Очнулся от стука дождя, а вы уже злодея, вернее злодейку, нашли, шустрые. Ой, только не тянет она на эту роль. И в себя не приходит, сейчас осмотрю. Я тоже помню эту первокурсницу, по вечерам встречал её в библиотеке и очень часто в лечебнице. Одного не понимаю, на кой-демон ей понадобилось действовать втихаря? Подошла бы ко мне, спокойно обо всём рассказала! Да я, выяснив, что находится в сундуке, сам побежал бы его искать! Скоро девушка очнётся, она наглоталась воды, в остальном физически цела, — отчитался он.

Словно в подтверждение его слов, девушка застонала и приоткрыла глаза. Заметив нашу компанию, она насупилась и затравленно заозиралась по сторонам. Я поспешно сказала:

— Лёшка на острове не один, так что твой план улетел не в ту сторону, смирись. Давай договоримся: ты не будешь пытаться сбежать, да и молчать дальше — просто глупо! Будет мудрее рассказать нам всю правду! Аргументы в пользу здравомыслия: нас больше, мы магически сильнее, и некоторая часть истории нам уже известна! И, кстати, сундук нашли. Так для чего ты это провернула?

Я постаралась доходчиво объяснить гостье: не стоит продолжать строить нелепые козни, тем более что они, зловредно извернувшись, выходят ей же боком. Девушка к концу моей пламенной речи села на песок и поплотнее завернулась в плащ, всем своим видом выражая недовольство тем, что от меня услышала.

— Никаких козней я не строила, мне просто-напросто нужно было добраться до сундука! А без тебя, — она ткнула пальцем в Лёшку, — не вышло бы!

— Ты вообще каким образом узнала о кладе? — хмыкнул Лёшка. — И о старинной карте, и уж тем более обо мне? Я и сам ни о чём таком понятия не имел, ни о предке-лекаре, ни о кладе, хотя содержимое сундука действительно бесценно!

Девушка нахохлилась, как мокрый воробей, пошмыгала носом, но всё же начала рассказ.

— О кладе я знала давным-давно, копию карты видела в детстве, нашла в одной из книг отцовской библиотеки. Он тогда служил вторым помощником капитана на торговом судне, привозил много сувениров разной степени загадочности и нужности, но для меня в те годы они были самыми невероятными и таинственными, настоящими сокровищами из дальних стран. Я сразу же утянула карту к себе. Постепенно, а такое часто бывает, интерес к ней угас, как и у любого ребёнка к новой игрушке. Запихнула её в тетрадь с записями отцовских рассказов и сочинённых мною историй о путешествиях. Я выросла и постепенно забыла о тетради. Карта и неумелые попытки писать истории остались в беззаботном, далёком детстве. В этом году поступила в академию, и вот тут-то краем уха услышала о старинном собрании лекарственных зелий, утерянных давным-давно. Если верить легенде, там были рецепты, в том числе и от редких проклятий. Не поленилась и провела целое расследование. Рассылала запросы, писала письма, общалась с разными людьми. И вот, наконец, мои усилия увенчались успехом. Я выяснила, что записи принадлежали одному чудаку-лекарю, и он спрятал их на острове, на этом самом острове, и оставил карту с подсказками. Вспомнила, что когда-то у меня была похожая, нашла её, перетряхнув свою детскую комнату, выяснила, какой корабль изображен на карте, где он находится, как и точные координаты острова. Не сразу, пришлось постараться, ведь отец из последнего своего плаванья пока так и не вернулся, — голос её дрогнул, но девушка, кашлянув, продолжила рассказывать: — Однако я проштудировала вдоль и поперёк сборники с перечнем заклинаний для защиты сокровищ. Параллельно нашла координаты острова и уже собиралась перенестись сюда — осмотреться на месте, но прочитала в газете о том, что на острове решили открыть магический аттракцион! Мне пришлось поменять планы. Я перенеслась на берег, прямо к скале на пляже, в самом начале работ, когда ещё не было сетей, пробралась на корабль и использовала одно полезное заклинание, оно определяет вид защиты сокровищ, и получила неожиданный и печальный для меня результат: она сделана на крови. То есть снять её сейчас может исключительно кровный родственник того, кто спрятал клад!

— Угу, а на меня ты как вышла? — с недоумением спросил Лёшка.

— Вообще-то, на моей копии карты на обороте была указана фамилия того самого лекаря, который спрятал сундук на острове. Видимо, кто-то уже пытался с картой до него добраться, но безрезультатно, а поиск нужного человека по родословным — это вообще легкотня. Но поверь, я не собиралась тебе навредить! — умоляюще взглянула она на парня. — По одной известной лишь ему причине, лекарь сложил свои записи в сундук и спрятал на острове.

— Меня другое интересует, — скрестил на груди руки Макс. — Откуда ты узнала, что в эти дни на острове никого не будет?

— Написала организаторам с запросом о трудоустройстве на каникулы, они в подробностях сообщили мне рабочее расписание, а когда я была на острове, то утащила одну карту-портал. С зельями вышло ещё проще. Я заметила тебя у дверей кафедры с пузырьками, а профессора на месте не было, и я их тихо вернула в твою комнату. В коридорах академии в те дни творится такой бардак, что никто не обратил на меня внимания. Позже подменила порталы в коробке на обманки, увеличив шансы на то, что ты ими воспользуешься.

— И ты столько всего провернула ради жажды знаний? — свёл грозно брови у переносицы Лёшка. — Подожди, — он вспомнил оговорку девушки о проклятиях и попытался деликатно сформулировать вопрос: — Ты что же…

— Да, именно так, на мне смертельное проклятие… — ответила она с едкой усмешкой, едва слышно, раньше, чем Лёшка договорил. — Уверяю, осознание этого факта, если, конечно, не сдаваться на милость злодейке судьбе, очень мобилизует к действию.

Мы дружно охнули от ужаса. Девушка никак не отреагировала на наши причитания, изучая призрачные очертания корабля в наползающих с океана рваных космах тумана.

— Какое проклятие? — воскликнула я. — Что с тобой произошло? Его на тебя кто-то наслал?

— Глупая история! — вздохнула девушка, м-да, которая до сих пор нам так и не представилась. — Подрабатывала летом на почте до поступления в академию и заметила плохо запечатанную посылку! Вообще-то нам положено возвращать такие посылки назад отправителю, но я решила помочь и упаковать по правилам. Надорвала бумагу, и мне в руки выпала шкатулка, которая тут же открылась. Очнулась я три дня спустя в лазарете, на кровати в отделении для неизлечимых случаев, где мне и поведал местный лекарь, что я умудрилась попасть под проклятие, предназначенное другому человеку. Мама была в ужасе, — девушка запнулась, однако договорила: — Приговор звучал неумолимо, проклятие не снимаемое. Кстати, отправителя так и не нашли, адрес оказался липовым. Я не вру… записи о моём недуге, — она горько усмехнулась и кивнула Лёшке, — можешь запросить в лечебнице Зеленограда, ты же лекарь и уже несколько лет проходишь полноценную практику.

Лёшка нахмурился, выудил из кармана бланк лечебницы (вот зачем они ему на каникулах, спрашивается?).

— Не пойми меня неправильно, но я воспользуюсь твоим советом. Имя? — Завис на секунду, вспомнив, что он сейчас не годен даже для создания почтового портала.

— Алина Калинина, — представилась девушка.

Лёшка магией внёс имя на бланк и передал мне. Я щелчком отправила листок в лечебницу. Сидя на песочке, мы молча ждали ответ. Отойдя от нас на пару шагов, Макс поворожил, возвращая поддельный шторм и сеть на место. Вернулся, пошатываясь, он заметно побледнел, восстановление отнимало прорву магии. Будет мне в скором времени напарник по магическому выгоранию! Потому что я тоже не сидела без дела и незаметно для остальных наложила защиту на сундук своим любимым заклинанием — дерево его пустило корни, они вросли в палубу, а ветви с молодыми листьями опутали крышку. В отличие от заклинания лекаря, спрятавшего сокровище на корабле, эту защиту мог снять лишь тот, кто её поставил, то есть я! Не поможет даже кровное родство. Перед глазами поплыл туман, я помотала головой, но улучшения самочувствия не дождалась. Ох, домагичусь, слягу без сил и магии…

Сверкнул магический портал, на песок шлёпнулся свёрнутый в трубку листок официального ответа. Подхватив его на лету, Лёшка развернул, прочитал, и лицо его окаменело, после чего протянул листок мне. Я пробежала глазами текст. Ну да, история совпадала с рассказом девушки, за одним небольшим исключением — фотографии. Я подняла глаза и вгляделась в её лицо, она задрала нос, с вызовом.

— Вот такое проклятие! Фото сделали в день, когда я очнулась в лазарете. Разница очевидна, верно?

— М-да, — протянул Макс, он подошёл ближе, забрал у меня листки и тоже внимательно изучил записи.

Черты её лица не изменились, но девушка, сидевшая перед нами на песке, была блондинкой с голубыми глазами, а на светографии — брюнетка с карими! Я вчиталась: класс проклятия «теневой» — и обомлела. Невероятно жуткие, изменяющие саму основу любого живого существа, девушка вскоре просто превратится в обезличенный призрак, бездушный, но весьма кровожадный. О туманах чёрного Края нашего мира испокон веков ходили жуткие легенды, но кроме скупых слухов, ничего больше об этом месте известно не было. Живым ход туда был заказан.

— Знаешь, я бы подошла к Лёшке в академии и за шиворот утянула на остров, а ты потратила прорву времени на сбор информации и целый план выдумала.

— Ага, план, который воплотился в жизнь только чудом, понимаете? Проклятие сбивает мой дар, вот почему всё пошло не так. Я хотела встретиться с ним, ой, то есть с тобой, — она взглянула на Лёшку, — здесь, на острове, вдвоём. Не представляете, как мне надоели все со своими нелепыми советами и притворным сочувствием. В академии я о проклятии никому не рассказывала и была почти счастлива целый учебный год.

— Всё понятно, вот почему я так часто видел тебя в лечебнице. Я-то поначалу решил, что ты тоже учишься на лекарском факультете. Идём, нам необходимо как можно скорее найти рецепт! — подскочил Лёшка. — Сундук на палубе.

Пока мы общались сидя на песке, дождь закончился, грозовые, не наколдованные облака скопом скрылись за горизонтом. Незаметно для остальных я сняла защиту с сундука и первая поднялась на палубу, частенько кидая обеспокоенный взгляд через плечо. Предупредительно придерживая девушку под руки, Лёшка и Макс помогли ей забраться по ступеням на борт корабля. Алина до сих пор неуверенно держалась на ногах. Вытащили из сундука все тетради и блокноты, разделили на четверых и уселись на палубе, перелистывая хрупкие пожелтевшие страницы. Я схватила первую попавшуюся тетрадь, открыла на середине, взглянула на текст, недоумённо сощурилась, поднесла страницу ближе к глазам, кашлянула.

— Да, мы с таким почерком будем искать этот рецепт до скончания веков.

— У меня есть в запасе нужное заклинание поиска, частенько им пользуюсь, попробую, может, и здесь сработает, — громко сказал Лёшка, вынырнув из записей. — Только сформулировать нужно грамотно, а это сложно, не зная конкретики, но я попробую.

— Одного не понимаю, почему он спрятал на острове полезные рецепты, если они и правда настолько действенные, — протянула я.

— Этого мы, скорее всего, никогда не узнаем, а жаль! — пожал плечами Макс.

Аккуратно сгребли всю литературу обратно в одну кипу. Лёшка сосредоточенно кашлянул и зашептал заклинание, выжидательно глядя на записи. Друг замолчал, из горы выскользнула тонкая тетрадь и открылась на странице в самом конце. Алина нетерпеливо подалась вперёд. Наш лекарь поднял тетрадь и вчитался в текст, лицо его по мере чтения вытягивалось всё сильнее и точно не от радости…

— Что же, не переживай! — он поднял взгляд на девушку, преувеличенно бодро улыбнулся и покачал головой. — Выполнимо, по лавкам придётся побегать, в составе очень редкие и ценные травы, — он перевернул страницу, округлил глаза и поперхнулся.

— Что? Друг мой, ты что там вычитал, поделись? — потрясла я его за плечо.

— Заканчивать варку зелья нужно в месте, где царят туманы, — сдавленно прошипел он.

— В чёрном Крае, что ли? — переспросил Макс недоверчиво.

— Это же невозможно! — прошептала слабым голосом Алина, в глазах её появились слёзы.

— Насколько я понял, ты отчасти и есть чёрный туман, а значит, тебя они не тронут, а мы быстренько соберём нужные травы, переместимся в лес, доварим зелье, и сразу же, унесём оттуда ноги, — Лёшка бодро потыкал пальцем в тетрадь.

— Хорошо, я прихвачу со склада портальный амулет, но он потребует корректировки и подпитки магией. Потом его обнулим и вернём! Где можно найти эти невероятно редкие травы? — уточнил Макс. — Я оставлю записку сменщикам, и можем отправляться.

— Ты уверен, что хочешь… — начала было я.

— Уверен? — воскликнул возмущённо Макс. — Да я всегда мечтал побывать в том лесу! И вас одних не брошу, я же обещал!

— В нашем отряде чокнутых прибыло, — я вздохнула и поднялась. — Тащи амулет, перенесёмся вместе с сундуком ко мне домой. Алине нужно отдохнуть, Лёшке — начать варить зелье, а нам — пробежаться по аптекарским лавкам.

Я потёрла лоб, очень меня удивил парень, озвучив мою мечту вслух. Признаться, втайне я грезила, что стану первым путешественником по Краю чёрных туманов, выживу, вернусь с ворохом разгаданных тайн. Лёшка поддерживал моё стремление, но, как и любой лекарь, хотел раздобыть образцы местной уникальной флоры для настоев и зелий. Домечтались, случай сам приплыл к нам в руки, м-да.

— Алин, ты чего молчишь? С тобой всё нормально? — Лёшка окинул пациентку профессиональным взглядом.

— Да, — она сглотнула и ладонью стёрла мокрые дорожки слёз со щёк. — Просто вы так рьяно кинулись мне помогать, а я в последние месяцы билась с проклятием сама…

— И вон сколько выяснила, дальше дело за нами! В такой ситуации быть одной никак нельзя! Так, оставим эмоции на потом, собирайте, дорогие мои, литературу обратно в сундук, я переправлю его вместе с нами, — скомандовала я, надеясь, что у меня получится затащить в портал и деревянную махину.

— Скоро вернусь, — Макс унёсся на берег за амулетом, а Лёшка в два счёта запихнул записи в сундук со вздохом сожаления.

Алина, закрыв глаза, сидела на палубе, раскачиваясь из стороны в сторону и ритмично делая вдохи и выдохи. Ее тело внезапно стало полупрозрачным, ненадолго, но мее хватило, чтобы перепугаться.

— Лёшка, что с ней? — прошептала я, кивнув на девушку. — Ей не больно?

Друг взглянул на Алину и печально покачал головой.

— Насколько я знаю, нет, теневые не приносят жертвам дополнительных мучений. Проклятие старое и начинает всё сильнее разрастаться, мне нужно приготовить целебный настой, ненадолго она почувствует себя лучше. Однако с каждым часом состояние будет ухудшаться, она потратила слишком много времени на поиски клада и записей. Молодец, не спорю, вот только нам стоит поторопиться!

— Лёшка, скажи, пожалуйста, сколько у нас времени при худшем развитии событий? — протянула я и покосилась на парня.

— Пара недель — в лучшем случае, в худшем — и того меньше! — буркнул он.

Я сглотнула: да, действовать придётся без промедления и надеяться, что травы по древнему рецепту обнаружатся в лавках, и не ухнет нам на головы какое-нибудь непредвиденное препятствие. Ох, что же девушка так затянула, обратись Алина к Лёшке сразу, он непременно помог бы и с поиском, и с поддержанием её хрупкого здоровья.

— Всё, принёс! — окликнул нас Макс. Он, с трудом переводя дыхание, вскарабкался на палубу и протянул мне портальный амулет. — Недавно закупили, работает отлично, и Лёшкин блок для него ерунда.

Лёшка осторожно помог Алине подняться на ноги, она открыла глаза и послушно подошла ближе к сундуку. Я крепко схватила её за локоть и кончиками пальцев коснулась крышки сундука, оплетая их магией. Макс положил мне ладонь на плечо, а Лёшка приобнял за талию. Макс при этом как-то странно засопел у меня над ухом, но выяснять, что там с ним приключилось, уже не было времени. Напитала магией амулет, он мягко засиял, и мы дружным, сцепившимся коллективом переместились в прихожую моего дома.

Глава 7. Покупки и эмоции

Лицо Алины посерело, она чуть не рухнула без чувств на пол, и не утянула нас всех за собой. До сих пор не понимаю, каким образом мы успели среагировать и быстро расцепились. Лёшка выстоял исключительно силой воли и ловко подхватил девушку на руки. Запутавшись в ногах, я тяжело оперлась ладонью о сундук, чтобы не упасть. Неподалёку от меня Макс, чудом удерживая равновесие, пятился задом к входной двери, затормозил, лопатками врезавшись в деревянное полотно.

— Ох, нехорошо это! Ей необходимо восстановиться! В какую комнату я могу её отнести? У тебя на втором этаже целый лабиринт, — нервно прошептал Лёшка и потащил девушку по лестнице.

Я с силой провела ладонью по лбу, прочитав коротенькое лекарское заклинание, которому меня научил Лёшка. Голова сразу же перестала болеть, и даже вернулась некоторая ясность мыслей.

— Угу, поворачивай в коридор направо, неси в спальню за прямоугольной дверью белого цвета. Комната совмещена с ванной. Кстати, я же привезла с собой из академии шкатулку для занятий по зельям, она в чемодане! Там есть необходимые травы для целительного настоя! Сейчас найду! — проорала вслед другу. — Вещи до сих пор стоят у порога, неразобранные, до этого этапа счастливой владелицы дома я ещё не добралась, — тихо закончила я, втаскивая из чемодана набор для составления зелий и снимая с шеи портальный амулет. — Макс, перемести, пожалуйста, наверх шкатулку и сундук, пусть Лёшка перепишет на листок травы, необходимые для приготовления противоядия. Чем скорее всё по списку соберём, тем лучше.

Закончив говорить, я развернулась на пятках и чуть было не уткнулась носом в подбородок Макса, он стоял совсем близко. Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в его глаза. Парень был гораздо выше ростом.

Посмотрела, и внезапно в этой моей задранной голове зародилась странная, всепоглощающая пустота. Необычное ощущение, но почему-то дискомфорта оно не причиняло. И только сейчас осознала, что парень-то вполне себе ничего, ладно, преуменьшила — симпатяга. Темные, спутанные морским бризом волосы (академические боги, я повторяюсь!), прямой нос, серые с зеленоватыми крапинками глаза. С непонятным для меня выражением лица он смотрел, не мигая, в упор. Ой, я, не смея шевельнуться, таращилась на него, одеревенев. Макс придвинулся ещё ближе, хотя, казалось бы, куда? Наклонился, а я затаила дыхание, чего-то ожидая, чего именно? Отличный вопрос! Ну не поцелуя же, в самом деле! Я его знаю, ого, уже полсуток! Самое время!

Макс забрал шкатулку и амулет из моих внезапно ослабевших пальцев, склонился ещё чуть ниже и, не закрывая глаз, плавно скользнул губами по моим губам. Я услышала его тихий шёпот — заклинание перемещения, как романтично. Парень тот час исчез вместе с сундуком и набором трав, оставив меня стоять в прихожей одной-одинёшенькой, хлопая ресницами, как полная идиотка! Сердце стучало паровым молотом в ушах, кровь превратилась в лаву, ноги — в мягкие макаронины, а физиономия горела факелом, зато наверняка цвет лица теперь идеально сочетался с моими огненно-рыжими волосами.

Кое-как я доковыляла до кухни и рухнула на ближайший стул. Невероятно, но всего-то на всего, одно легкое касание, и я превратилась в ходячий параграф из учебника по сердечным заболеваниям. Пора выпить каких-нибудь забористых капелек! У Лёшки, что ли, попросить, наверняка из трав в шкатулке можно и такое наварить. А лучше взять себя в конце концов в руки, самое время, конечно, расклеиваться! Наверху хлопнула дверь. Я, не понимая, что со мной творится, сползла со стула, подошла к раковине, открыла кран с холодной водой. Рядом обнаружилась керамическая кружка, вызывающих уважение размеров — примерно в полведра. Налила воды из-под крана и залпом выпила, чуть не захлебнувшись от усердия.

Можно сказать, что в моей жизни случился первый поцелуй? Или ещё нет? В академии я так увлечённо грызла гранит науки, что на восполнение пробелов в других аспектах жизни студентки времени и сил не было. Да и никаких особых желаний тоже. Хотя нет, лукавлю, сокурсники частенько вызывали жгучее «желание» хорошенько их заколдовать — бесили катастрофически!

Дверь на кухню хлопнула, я дёргано оглянулась через плечо. Вошёл Макс, он сосредоточенно изучал тетрадный лист с серьёзным видом, подошёл ближе и протянул мне его. Я взяла бумажку и увидела рваные строчки, начертанные рукой Лёшки. Вчиталась и тоже разом погрустнела: список радовал длиной, причём большая часть названий трав мне вообще не были знакомы.

На кухню влетел Лёшка, захлопнул дверь, привалился к ней и уставился на нас, едва дыша.

— Караул! — прохрипел он.

— Ты что? С Алиной что-то случилось? — перепугалась я не на шутку.

— Нет! Грифон стреноженный! Я дочитал рецепт! — зашипел он.

— И что? — не понял Макс.

— К сожалению, не только завершать варку нужно в Крае чёрных туманов, но и пить настой! Ещё и последние две травы из списка растут только там! Если рецепт изменить, то настой не подействует! Сейчас я девушке даю укрепляющий эликсир, но надолго его не хватит! Проклятие крепнет с каждой минутой.

— Если уж начистоту, нечто подобное, я и ожидала услышать от тебя, — смиренно кивнула я, почесав нос. — Мы сейчас отправимся в поход по аптекарским лавкам! Макс?

— Я готов! — он серьёзно кивнул, как-то по-особенному, очень проникновенно взглянув мне в глаза.

В моём мозгу заскрипели шестерни, и он, выдав парочку восклицательных знаков и ленту многоточий, резко отключился. Я и не знала, что он так умеет! Вместо внятных мыслей в голове плескался малиновый компот и порхали бабочки. Ох!

Лёшка кашлянул. Оказывается, мы с Максом несколько увлеклись, таращась друг на друга, и на непродолжительное время выпали из реальности. Нам торопиться надо, а мы тут дурью маемся! Тряхнув головой, я подняла взгляд вверх и обомлела. Над моей макушкой и в самом деле порхало облако мотыльков, но к невесть откуда появившимся чувствам к Максу, они не имели никакого отношения — это были мотыльки, предсказывающие близкую смерть в домах магов. Хрупкие бледные создания с мохнатыми спинками и ажурными крыльями. Их появление означало две вещи: во-первых, хорошая новость — дом меня признал полноправной хозяйкой, во-вторых, и это плохо — времени у нас в обрез!

— Арина, с тобой всё нормально? — спросил обеспокоенно Макс.

Я молча взглянула на Лёшку огромными от ужаса глазами, указала пальцем на облако мотыльков. Увидеть друг их не мог, но он всё-таки был лекарь и понял меня без слов. Не раз наблюдал за полётом жутких созданий в лечебницах при прохождении практики, в отличие от жилых помещений там их видели только лекари.

— Мотыльки, да? — дрожащим голосом спросил он.

— Да, химера огненная, никогда их не видела воочию! Мороз от них пробирает по коже, хоть и не могу не признать — существа они, несомненно, красивые, — просипела я.

— Подождите, мотыльки? Какие мотыльки, почему я… — начал было Макс, но внезапно все понял сам и нервно протянул: — Ох, эти мотыльки! Их видят только хозяева домов, понял. Всё — бегом по лавкам! — он в панике начал шарить по карманам в поиске амулета, нашёл его и протянул мне.

— Минуту, вернёмся в прихожую, деньги вытащу из чемодана, переобуюсь, а то до сих пор в тапках наколдованных бегаю, и отправимся.

Собрав остатки здравого смысла, я вспомнила об одной очень хорошей лавке травницы, которую мы с другом нашли на втором году обучения в академии, когда на каникулах отправились в познавательное путешествие по окрестным городкам и деревенькам. Пока я судорожно вспоминала адрес лавки, мы с Максом дошли до входной двери. Переобувшись, я вернула зелёному платью привычный вид и затянула покрепче шнурки на ботинках.

Всё ещё витая в своих мыслях, я краем уха услышала дробный стук когтей по лестнице и сдавленный вопль Макса. Я медленно развернулась, скользнула взглядом по Лёшке — он стоял у лестницы, с изумлением покачивая головой, край его рта подрагивал в намёке на тень улыбки. И в следующую секунду узрела Макса, со знакомым пернатым дракончиком, душив… обернувшегося вокруг шеи парня, несколько ошалевшего от нежданной и чересчур тёплой встречи.

— Мы притащили с собой мелкого с острова!— Пытаясь отцепить дракончика, прошипел Макс.

Но не тут-то было, мелкий наотрез отказывался слезать с его шеи. Тяжко пыхтя, парень прекратил попытки снять захватчика, хитро сощурился и почесал чешуйчатый живот дракончика — он разжал лапы, сполз Максу на руки и громко засопел.

— Надо бы его обратно отправить, — озабоченно покачал головой Макс, откидывая со лба темные волосы.

— Бесполезно! — вздохнул Лёшка, махнув рукой. — Это не мы его прихватили, он сам за нами рванул, пернатые драконы легко перемещаются в пространстве безо всяких портальных амулетов.

— Берём его с собой, помню из лекции по изучению магических существ, что они чуют некачественные травы, а у нас сейчас права на ошибку нет! — постановила я, пресекая дальнейшие обсуждения. — Пернатый, ты же можешь стать невидимым?

Дракончик покосился на меня невинными, огромными глазищами, выпустил пар из ноздрей и исчез. Вот и молодец, понятливый.

Макс заулыбался до ушей. Я покопалась в чемодане и выдала ему кожаную сумку с ручкой через плечо — она выдержала целых три года ношения учебников, мелкому внутри будет комфортно и глаза окружающим мозолить не будет. Парень осторожно уложил в неё невидимого дракона. Бросила взгляд на ходики с совой на стене, но, как ни странно, сейчас их стрелки двигались в правильном направлении. Выудила из бокового кармана чемодана свои часы, взглянула на циферблат, убедившись, что и время ходики теперь показывали точно.

— Почти невесомый! — пробормотал Макс, погладив бок сумки. — И такой тёплый!

— Часы сверяешь? — заметил мой взгляд Лёшка.

— Нет, не совсем, когда я утром вошла в дом… — я вздохнула, — лесные духи, у меня стойкое ощущение, что неделя с тех пор уже прошла, а не половина суток! Так вот, было десять утра, а стрелки часов стояли на полудне и потом пошли назад! Прямо как в визуализации заклинаний наподобие того, которое я применила на корабле, чтобы вернуть его в прошлое. И вот, пожалуйста, посмотрите, показывают точное время и идут как надо!

— М-да… — протянул Лёшка, разглядывая часы.

Поразительно, но в это своё «м-да» он умудрился вложить прорву смыслов: любопытство, недоумение, предчувствие тайны с лёгким оттенком горечи! Ему до ужаса хотелось тотчас снять их со стены и как следует изучить, но я знала своего друга и понимала, пока мы не покончим с проклятием Алины и она не поправится, он и не подумает отвлекаться — даже на загадочные ходики с совой.

— С часами и мелкими пернатыми драконами разберёмся позже, — озвучил Лёшка мои мысли.

— Я вспомнила адрес одной замечательной аптекарской лавки в пригороде Белого городища! Макс, давай руку, отправляемся! Лёшка, я буду пересылать тебе травы по мере покупки почтовым порталом, ты их, кстати, записал просто вразброс или по системе? — я помахала листочком.

— Настой варится на медленном огне около часа, травы я записал по мере их добавления, — ответил он.

Я кивнула и сунула бумажку в карман. После чего мы с Максом взялись за руки и унеслись сквозь пространство. Приземлились не очень мягко, едва устояв на ногах, всё-таки я магичила сегодня от души, не обращая внимания на заметно ухудшающееся самочувствие и слабость, но Макс и дракон упрёков не высказывали. Первый — с любопытством оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда я его притащила, второй — елозил в сумке, отчего её ткань шла волнами, а сама сумка покачивалась. Развернулась и убедилась, что адрес я запомнила верно: Старые мельницы, 35. Перенесла нас на торговую улочку, ровнёхонько к нужной лавке, не промазала, ай да я. Толкнула дверь и прошла в пропахший ароматами трав и зелий сумрак. Макс вошёл следом, тихо прикрыв тяжёлую дубовую дверь за собой. К нам навстречу, из-за занавески, скрывающей подсобное помещение, вышла продавщица. Я узнала полную, добродушную женщину в светлом платье, поверх которого повязан кожаный фартук, её тёмные волосы с проседью были забраны под пёстрый платок. Хозяйка лавки Зарина Окотова.

— Доброго дня, дорогие мои, чем я могу вам помочь? — радушно спросила она.

— Вот список, он не маленький, но травы нужны срочно! — я добавила в голос умоляющих ноток.

Протянула ей листок, быстро скрыв под иллюзией невидимости последние несколько строк — травы, которые нам предстояло добывать в овеянном жуткими легендами Крае. Женщина зажгла у кассы небольшой фонарь и деловито пробежала глазами по списку.

— Вам повезло! Некоторые травы очень редкие и разбирают их со скоростью проклятия, но привоз был только утром и всё есть в наличии. — Я как раз было собралась обрадоваться, но она добавила: — Почти всё! Вот, — она ткнула в середину списка, — корень лунного ириса и тёртый стебель антикоры мы редко закупаем, но эти травы продаются в лавке артефактора в конце улицы. Они их частенько используют для снятия блокирующих заклинаний при смене владельца артефакта.

— Запомнил! Я сейчас! — Макс стащил с плеча сумку с драконом, отдал мне и лихо рванул из лавки.

Я застыла в ожидании, а продавщица прошла к полкам позади прилавка, уставленным равновеликими пузырьками, глиняными кувшинами и банками. Тихо бормоча себе под нос, отсыпала истолчённые травы в небольшие бумажные конверты. Положила их в стопку на прилавок, ещё раз проверила всё по списку и сунула в небольшой хлопковый мешочек на тесёмках.

— С вас три золотые монеты! — сказала она.

Я положила деньги в мелкое блюдце у кассового аппарата и, поблагодарив женщину, забрала мешок с травами. Вышла на улицу, щурясь на ярком солнечном свете после тьмы аптекарской лавки. Макса нигде не было видно. Заметила возле молочной лавки скамью под раскидистым деревом клёна, уселась и сунула мешочек с травами в сумку, поглядывая на лавку артефактора.

— Проверь, пожалуйста, перед отправкой, мало ли что, нам рисковать никак нельзя, — шепнула я. В сумке раздалось сопение, следом — урчание, мешок выпал мне на колени. — Значит, всё хорошо? — урчание значительно прибавило в громкости. — Поняла, спасибо!

Щелчком отправила порталом мешочек Лёшке. В этот момент на улице объявился Макс, удерживая в руках один, но весьма объёмный пакет. Ну ничего себе. Это он столько травы нахапал или решил, раз уж оказался в лавке артефактора, отовариться на всю катушку?

— Не смотри так на меня, покупки болтаются на самом дне, просто пакеты меньшего размера в лавке закончились! — усмехнулся он. — Корень лунного ириса купил, а второй травы у артефактора Вешнего нет, но по его словам, неподалёку есть ещё одна лавка. Правда, довольно сомнительная, и хозяин у неё, Хвостов, — Макс поморщился и основательно задумался, подбирая слова, — Человек недружелюбный, склочный и жадный. Ещё Вешнев предупредил, что эта трава сейчас входит в список редких, и даже если она есть в наличии, цену Хвостов за неё заломит драконью или вовсе откажется продавать. Ой, мелкий, ты уж извини, это выражение такое, — обратился он к сумке, лежавшей на моих коленях.

Дракончик завозился и возмущённо фыркнул.

— Выбора у нас нет! Попытаемся купить, в противном случае применим магию и хитрость, — вздохнула я, поднимаясь.

— Лавка, расположена не на главной улице, а за углом, — Макс махнул рукой в нужном направлении.

Минуту спустя мы стояли у неприглядной витрины артефакторной лавки. Я тщетно пыталась хоть что-то высмотреть через стекло в разводах и пыли, даже ладонью протёрла, но только испачкалась в многолетней грязи и с трудом отчистила ладонь магией. Макс подмигнул мне и потянул за ржавую металлическую ручку. Дверь распахнулась, и я настороженно вошла за ним внутрь. Лавка была крошечная, плохо освёщенная, неуютная, со стойким, въевшимся запахом фонарного масла и смазки для механизмов артефактов. Плечистый и высокий Макс занял, казалось, всё свободное пространство между полками и прилавком, где на стуле со спинкой сидел старик небольшого роста, в тёмном мятом костюме, с прилизанными седыми волосами и донельзя гнусной миной на физиономии. Хвостов со смесью враждебности, подозрительности и брезгливости косился нас, наверняка прикидывая в уме, кого это случайным ветром занесло. Можно было подумать, что в его лавку вошли не мы, а два мерзких червяка толоконника в драных лохмотьях. М-да, очевидно, не тянули на покупателей с достатком, а он совершенно не желал тратить на нас своё ценнейшее время.

Скорчив бандитскую физиономию и растянув губы в кривом оскале, Макс неспешно прошествовал к продавцу. Я оценила его преображение по достоинству, споткнулась и едва не навернулась на пол, не заметив плетёную корзину, стоявшую в проходе. Съёжившись, я вернула утерянное равновесие и старательно пялясь себе под ноги, шагнула следом, бросая мимолетные взгляды на полки, что тянулись вдоль стен, плотно заставленные товарами.

Тусклое освещение не позволяло их издалека идентифицировать. Любопытство победило, я остановилась, пригляделась, едва не уткнувшись носом в артефакты и вещицы, выставленные на продажу и скривилась почище хозяина лавки. Ого, ошибочка вышла, сомнительная — не то слово, которое стоило употреблять в описании товаров. Выбор, не спорю, был неплохой, всего того, чем можно навредить ближнему своему, да и не только. Музыкальные шкатулки, вызывающие головную боль, портальные обманки (в ассортименте), часы с эффектом, прямо противоположным обычным будильникам — они усыпляли в выставленное на циферблате время. Да, на очень долгое время, если вам не повезёт обретаться в кругу родных и друзей, которые сообразят, что происходит, придут на помощь и разбудят. В углу, на полке, стоял набор механических мелких пауков и жуков в виде брошей, пустышки для заклятий владельца, на что, как говорится, фантазии хватит. Тонкие невесомые паутинки, пригодные для ловли бытовых заклинаний. Мелкая пакость, но в доме навести порядок становится невозможно. Чуть левее — небольшая рамка для светографий, серебряная, потемневшая от времени, с орнаментом из листьев чертополоха. Ой, на втором курсе моя соседка по этажу получила такую от своей заклятой подруги (естественно, из-за парня-выпускника). Она три дня мучилась от лихорадки, пока лекарь академии не увидел эту рамочку с её светографией и не испепелил подарочек, предварительно показав вещицу декану. Кстати, злобной мстительнице пришлось навсегда распрощаться с академией. В глубине моей души понемногу начинала тлеть глухая ярость, это опасные артефакты! Не удивлюсь, если у хозяина лавки по сходной цене можно прикупить и шкатулку со смертельным проклятием, похожую на ту, которая случайно выпала Алине в руки из посылки (ох, или не случайно?). Я, титаническим усилием воли проглотила гневную отповедь, сцепив зубы. Мы не для этого явились в лавку!

— Что вы хотите приобрести? — простуженным голосом прогнусавил Хвостов.

Макс как раз добрался до прилавка и, положив на него лист со списком, молча, нависая над хозяином лавки, ткнул пальцем в нужный пункт. Нацепив на нос очки с толстенными линзами, старик опустил голову, прочитал название травы. Выпрямился, моргнул, покосился на полку справа от прилавка. Я этот красноречивый взгляд заметила, да и Макс, несомненно, тоже.

— Нету такого, — неприязненно усмехнулся продавец, отодвинув список к Максу. — Заказываю только для постоянных клиентов, привозят мне тёртый стебель антихоры под заказ, а забирают по предоплате в размере полной стоимости. Всего-то пять золотых! — с намёком добавил он.

— А если поискать, может, найдёте немного, вдруг кто-то заказ не забрал, а мы вас выручим! И ради такого случая нам скидочку не сделаете? — состроив из себя дурачка, нагло предложил Макс, вытаскивая из кармана несколько золотых монет.

Голос у него изменился, стал низким, неприятным, слащавым до одури. От неожиданности я обомлела. Актёрище!

— Некогда мне ерундой заниматься, поищите в других лавках, их тутова полно, — огрызнулся зло старик, хлопнув ладонью по прилавку так, что звякнула шеренга пузырьков, стоявших возле кассового аппарата. Видимо, столь низкая цена за редкий товар Хвостова разозлила, а нам это и было нужно — вывести его из себя.

— Я вынужден настаивать… — начал было Макс, но старик взвизгнул:

— Мигом стражу кликну, нечего тут угрожать!

Макс кашлянул, но мне подсказки не требовалось. Едва заметно я пробормотала заклятие и спрятав руки в карманы, пошевелила пальцами. В подсобке что-то грохнуло и зашипело, из-за занавески повалил дым. Ох, я, похоже, слегка перестаралась, что же, бывает, но вреда-то никакого, шум — самая обыкновенная иллюзия, в чём хозяин лавки скоро убедится. Поэтому медлить нам ни в коем случае нельзя! Старик тут же кубарем слетел со стула и, причитая, метнулся на звук. Макс бросил монеты на прилавок, подскочил к полке, схватил пару мешочков, и нас словно сквозняком выдуло из захламлённой лавки.

Добежав до дальнего конца улочки, мы свернули, перейдя на шаг и, прогуливаясь, пошли по дорожке тенистого парка, пытаясь хоть немного отдышаться.

— Отличная из нас вышла команда! — довольно фыркнул соратник по хулиганству.

— Ага, — я рассеянно отправила мешочки Лёшке.

— О чём задумалась? — перехватив пакет поудобнее, спросил Макс.

— О посылке! — я прижала ладони к горящим щекам.

— Которую решила нормально упаковать, по доброте душевной, Алина на почте! — Макс не удивился.

— Значит, не мне одной эта ситуация кажется странной! По моему скромному мнению, похоже на отлично запланированное и продуманное покушение на убийство, но кого? Неизвестного адресата или всё-таки Алины?

— Неплохо было бы в этом разобраться по возвращении из Края, да? Невзирая на результат с варкой древнего зелья. Будет, конечно, трудно, ведь год уже прошёл, — Макс сорвал травинку и сунул в рот. — Даже если предполагаемой жертвой должен был стать кто-то другой, нужно его найти и убедиться, что адресат жив и здоров. Алина ничего о нем не говорила, поэтому нам придется самим провести небольшое расследование. Не выяснив всех подробностей о произошедшем, выводы делать не стоит! Но и за девушкой лучше приглядывать внимательно.

— Тем более, если покушение было именно на Алину, она до сих пор может находиться в опасности, опять-таки, не взирая на то, поможет ей зелье, или нет… — нахмурилась я.

—… вернее, особенно в том случае, если оно поможет! — вздохнул Макс. — Пока проклятие действовало, предполагаемый убийца не беспокоился, да и Алина жила и училась в академии, трудно было до неё добраться.

Мы с заговорщицким видом переглянулись.

— С Лёшкой обсудим это при первом удобном случае! Главное, его не проморгать, — кивнула я. — Объяснишь, что это было в прихожей? — спросила неожиданно, прямо, без тени стеснения, глядя в его лицо.

— Поцелуй! — коротко ответствовал Макс и отбросил травинку.

— Надо же! — деланно удивилась я. — И с чего бы это ты решил поцеловать меня?

— Арина, ты мне нравишься! — проникновенно глядя мне в глаза, ответил Макс.

— Угу, мы знакомы уже целых… сколько там… часов десять? Самое время для признаний, они ведь обычно следуют после поцелуев! — с сарказмом протянула я, опешив от его заявления.

— Нет, мы знакомы уже одиннадцать часов с четвертью, а это значительно дольше! — улыбнулся он.

Я покивала и, вдруг распахнув рот, кое-что вспомнила, яркая картинка очень кстати всплыла в голове. Первый курс, конец экзаменов в академии, я возвращалась в комнату общежития, едва передвигая ноги, выжатая и опустошённая. Меня догнал в коридоре у аудитории симпатичный парень старше меня — с последнего курса, и протянул мои позабытые в главном зале конспекты и стакан с восстанавливающим силы настоем. Химера огненная! Вот это да!

— Я так понимаю, ты наконец-то вспомнила меня, да? — Макс понял, что я соизволила напрячь память.

— Да, лучше поздно, чем за пару дней до смерти, как говаривала моя бабушка! — протянула я, криво усмехнувшись.

— Я за тобой год наблюдал, всё хотел подойти, но ты так была погружена в учёбу! Закончил академию, снял квартиру, устроился подрабатывать на острове. Уж и не думал, что наши пути хоть когда-нибудь ещё пересекутся, а сегодня ты свалилась, как небо на голову, и совершенно меня не помнила! Пришлось действовать решительно, что бы опять не свалять дурака!

— Да, ты прав, мне родители всё время твердили, что учёбе нужно отдаваться целиком, не отвлекаясь на иные досадные мелочи жизни, — передразнила я голос отца. — Когда ты ко мне подошёл, я растерялась, не знала, что нужно в таких случаях говорить и делать, да и сейчас не особо понимаю! Родители у меня учёные и выныривают на поверхность реальности нечасто, вот и я выросла диковатой одиночкой и зубрилкой. Первое время я твёрдо следовала их заветам, но постепенно поняла, что упускаю множество интересных вещей.

— На этот раз постарайся не упустить меня из виду. Обещаю, я буду периодически напоминать о себе, вдруг опять на что-то отвлечёшься! — задорно поддел он.

— В нашей непростой ситуации это легче лёгкого, — подхватила я его шутливый тон, но скрыть сарказм не вышло. — Поставлю напоминание, магическое!

Я щёлкнула пальцами, возле плеча Макса появилась иллюзорная деревянная стрелка, оплетённая белыми цветочками. Он засмеялся, сцапал стрелку, предварительно её овеществив, и запихнул в пакет с покупками. Опустив глаза, я увидела, что дракон выполз из сумки, спрыгнул на тропинку и уселся между нами. Он давно стал видимым и угрюмо таращился на нас с Максом, недовольно растопырив перья на холке. Парень громко засмеялся, а я смущённо улыбнулась.

— Нам пора, — с сожалением вздохнула.

Дракончик расправил крылья, взмыл на метр и, вцепившись в рукав рубашки, взобрался на плечо Макса и уселся копилкой. Парень даже не поморщился.

Глава 8. Дневник

На залитой полуденным солнцем кухне нас поджидали: деятельный Лёшка, склонившийся над котлом с зельем, булькающим на медленном огне, и задумчивая Алина. Я настороженно осмотрелась, однако мотыльков нигде не заметила и вздохнула с облегчением. Девушка сидела на стуле возле очага, уставившись на искры, пляшущие над зельем. Выглядела она уже намного лучше и бодрее. На щеках румянец, волосы заплетены в косу, одежда высушена и почищена. Оказывается, она, как и Лёшка, до сих пор щеголяла в академическом костюме, состоящем из белой блузки, брюк и чёрной мантии (моей внимательности можно позавидовать, да?). Заметив пернатого дракончика, Алина восторженно хлопнула в ладоши.

— Ох, какой же ты красавец! Перья бледно-зелёные, очень яркий и редкий оттенок! Вырастают пернатые драконы не больше метра в длину, ореол обитания — тропические леса. Ты ведь именно там и живёшь, на острове с кораблём, да? И отправился за нами следом, отчаянный парень!

Алина обращалась к мелкому ящеру, глаза её засияли азартом учёного зоолога, но говорила она с дракончиком вполне серьёзно, хотя слова больше тянули на умильное воркование. Дракончик важно выпрямился, встопорщил перья, высокомерно задрал морду и кивнул, но с плеча Макса и не подумал слезть.

— Тебе лучше? — с беспокойством спросила я девушку.

— Алексей меня чем-то напоил, и, действительно, мне стало намного легче, — оживлённо закивала она. — Давно так хорошо себя не чувствовала.

Лёшка старательно помешивал варево в котле и сперва никак не отреагировал на наше появление, но после слов Алины встрепенулся и взглянул на меня с таким отчаянием, что я едва на ногах устояла. Лицо друга было белее простыни, зато уши горели алыми пятнами на фоне каменных, закопчённых камней очага, а волосы от пара стояли дыбом.

— Ещё немного, и настой будет готов, ну, почти, — прохрипел он и многозначительно кашлянул. Я ещё сильнее насторожилась и сверлила его хмурым взглядом. При девушке он говорить не хотел, это понятно, но я, как назло, не могла придумать ни единой уважительной причины, чтобы увести её наверх, в спальню. Алина же сказала, что чувствует себя хорошо, было бы странно после этих слов попросить её прилечь. Лёшка покосился на девушку, закусил губу, подумал немного и буркнул: — В рецепте уточнение насчёт котла, в котором нужно продолжать варить настой, — большой, каменный! У меня есть на примете такой — древний котлище, он выставлен как образец на заднем дворе академии, прямо за теплицей.

— Да? — удивилась я. — Там есть какой-то легендарный котёл? Не видела!

— Конечно, не видела, — хмыкнул он, но не очень-то весело. — В той теплице растут весьма ценные растения, неофитов и учеников с других факультетов внутрь не пускают.

— Предлагаешь нам спереть котёл из академии? — Макс усмехнулся и ну очень уж выразительным жестом потёр висок.

Я предпочла не обращать на его прозрачный намёк внимания.

— Там же везде возведена защита, вокруг замка, тем более летом! Невидимость испарится в два счёта, да и с перемещением могут быть проблемы! Но я так понимаю, выбора у нас нет? — обречённо спросила я.

— Нет, и времени тоже в обрез, — подтвердил Лёшка. — Искать другой вариант некогда, и таких древних экземпляров котлов так просто в скобяной лавке не отыщешь! Обычно подобные вещи передаются в качестве фамильной реликвии, но в нашей семье, ничего похожего, мне не вручали! А вам? — выпалил он. Макс заторможенно помотал головой, я только вздохнула. Лёшку явно немного потряхивало от нервного напряжения, оттого он и молол языком без остановки. Понятно, что котёл — это ещё не последний камень, брошенный в наш огород злодейкой судьбой, но об остальных сюрпризах узнаем чуть позже. — На каникулах в замке почти никого нет, да и место уединённое. Если не знаешь точно, где именно стоит котёл, не найдёшь, но я-то посвящён в тайну. Там глухой тупик — между теплицей, каменной оградой и стеной замка, из окон его совершенно не видно. Мы перенесёмся прямо к котлу и спустя мгновение исчезнем, вот и всё.

— Нет уж, — покачал головой Макс. — Вы ждите нас на кухне. Лёшка, ты зелье хорошенько ложкой мешай, а мы отправимся за каменным монстром. Переместим его сюда. И ещё, чуть не забыл, — он выудил из кармана сложенный лист тонкой старинной бумаги и аккуратно развернул. — Я нашёл в лавке артефактов условную карту Края чёрных туманов! Она прорисована со слов одного из переживших пребывание там очевидцев и не может похвастаться точностью и детализацией, но, по-моему, это лучше, чем ничего!

— Х…хорошо, — заикаясь, согласился Лёшка, уставился на зелье и скуксился, его повело в противоположную эмоциональную сторону от стресса. Он начал мямлить и выдавливать из себя слова. Ох, да, что же там ещё за новости, если друга так разбирает? Лёшка бросил нечитаемый взгляд на карту в руке Макса. — О-отправляйтесь, а я пока всё п-приготовлю! Чтобы не терять зря времени, его и так, как я говорил, катастрофически мало.

Макс кивнул и почесал за ухом дракончика, тот понятливо вспорхнул с его плеча и перелетел на колени девушки. Разрумянившись от счастья, Алина осторожно погладила переливчатые перья на его голове. Мелкий мурлыкнул, как котёнок, и свернулся уютным клубком.

— Давайте заранее решим, куда нам лучше переноситься на немалой территории Края чёрных туманов, разложи карту на столе, — попросила я Макса. — Нам с котлом долго на моей кухне оставаться не стоит, всё-таки древнее магическое достояние академии. Найдут нас по портальным следам и отберут добычу. — Теперь от напряжения затрясло и меня. Я тараторила, глотая окончания, да что же такое. — Нам ведь нужно забраться подальше — на всякий случай, и от погони, да и так больше шансов найти нужные травы.

— Да, верно, — вздохнул Лёшка и взглянул на магические карманные часы, лежавшие открытыми рядом с очагом, по которым он отмерял минуты и секунды варки зелий. — На окраине леса их может и не быть.

— Ничего, найдём, мы упрямые и везучие, — успокоила я его.

— Ребят, я… — донёсся до нас смущённый голос Алины, но я её прервала…

… и заговорила, пока не влез Лёшка не ко времени, поведав о каком-то нежданном препятствии, свалившемся на наши головы — эту беду мы обсудим втроём. По складу характера, он иногда бывал излишне честен и прямолинеен, для девушки же сейчас важно спокойствие. Предлог отправить Алину из кухни в спальню, придумался сам собой. В конце концов, я хозяйка дома, пора командовать. Как мне кажется, котёл немного подождёт нас в академии, а вот расспросить друга нужно прямо сейчас, на него страшно смотреть. Расправила плечи и набрала в лёгкие воздуха.

— Алина, мы взрослые маги и прекрасно понимаем риски, но, тем не менее, доведём начатое до конца! Ты иди в комнату, отдохни немного, переоденься, не в форме же академической по лесу бродить. В моём чемодане… Только он до сих пор стоит у входной двери, — Макс понимающе исчез в портале, но вскоре вернулся, ответив на мой вопрошающий взгляд, утвердительным кивком. — Внутри полно вещей, бери что понравится и ни о чём не думай! Мы изучим карту, смотаемся за котлом, а Лёшка за это время доварит зелье. Без тебя не отправимся, не переживай, — издав дребезжащий смешок, закончила я свою речь, не очень-то пламенную.

Лёшка что-то буркнул, судя по интонации — согласился. Дракончик как-то подозрительно крякнул и умильно обхватил лапами свой хвост. Девушка (она точно была лучшей студенткой на факультете зверомагии, судя по её знаниям и обожанию, направленному на мелкого) кивнула и тут же позабыла обо всём на свете, что-то ласково шепча дракончику на ухо, неторопливо вышла из кухни. Молодец какой, пернатый, отвлёк её внимание!

— Так признавайся! Что там ещё стряслось? На тебя смотреть без содрогания от жалости невозможно. Ещё какие-нибудь травки по лавкам искать? Или нужно спереть из королевской кухни древний половник? — напустилась я с вопросами на друга.

Лёшка продолжить мне не дал, а молча вытащил из кармана какую-то толстенькую тетрадь небольшого формата и дрожащей рукой протянул её мне.

— На последней странице, прочитай, — голос его сорвался.

Макс тоже к тому времени осознал, что друг мой выглядит из рук вон плохо, посерьёзнел и подошёл к нам ближе. Я открыла тетрадь, вернее, как оказалось, это был дневник. И вот что было написано на последней его странице:

«Ужасно! Худший день за всю мою практику, а может, и за всю жизнь. Я едва смог вытащить пациента с того света, куда прежде его загнал собственными руками. После моей ошибки ему долго придётся восстанавливаться. И чем чуть не угробил пациента? Зельем, простым лекарским зельем, которое я варил сотни раз. Понять, как подобное вообще могло произойти, мне удалось лишь спустя сутки, не ожидал, что такое возможно…

Но дело, как оказалось, было в травах из Края чёрных туманов. Редкие и ценные, я собирал и заготавливал их сам. В этот дикий край мало кто отваживался отправиться, даже ушлые торговцы. Он практически не изучен, а лес густой и непроходимый. Меня эти препятствия не остановили, и там я обнаружил бесценное сокровище, для любого лекаря. Травы сильные, с уникальными неповторимыми свойствами. Однако что-то изменилось, и теперь они смертельно опасны. С травами, которые я собрал в прошлом месяце, всё в порядке, но последний сбор я в спешке не проверил, раненого человека доставили порталом сразу после моего возвращения из леса, и это едва не обернулось бедой…

На данный момент все лекарственные зелья, которые я изготовил из последнего сбора, не стоят и ломаного гроша. Эти составы, в основе которых были травы из Края чёрных туманов, пришлось уничтожить. Делать нечего, я отправляюсь туда, попытаюсь разобраться на месте, что же приключилось.»

Лёшка вернулся к котлу, не переставая помешивать варево, аккуратно, отточенным годами движением, поминутно поглядывая то на нас, то на карту.

— М-да, невесёлые дела, — протянул Макс, дочитав до конца.

— Причина, по которой твой дальний родственник Лёшка спрятал рецепты, ясна, и у нас нет уверенности в том, что растения за прошедшие десятилетия стали безопасны! — подытожила я в ужасе. — Лёшка, и что делать? Изготовить зелье можно, но давать его девушке нет!

— Способ проверить зелье на безопасность есть, заклинание надёжное, испытанное не одним поколением лекарей на любых растениях. Надеюсь, оно будет действовать и на травы Края чёрных туманов, — Лёшка застыл в раздумьях. — Других идей и вариантов у нас нет, а доварить лекарство нужно. Соберём цветочки, я добавлю их в котел и прочитаю заклинание. Дальше придётся действовать по обстоятельствам…

Он растерянно замолчал, не понимая, как и мы, что делать, если зелье окажется опасным. Другого способа исцелить девушку от проклятия не было, по крайней мере, о нём никто не знал, а она и так… я мотнула головой, прогоняя страшные мысли.

— Поэтому в лес мы отправляемся, как и решили, вместе с котлом, и следуем заранее оговорённому плану, а там видно будет. В крайнем случае, прихватим запас трав из леса, изучим вдоль и поперёк. Перероем архивы, побеседуем с умными людьми, проявим настойчивость и найдём способ, как вернуть им былые целебные свойства, — закончила я. — Алину, конечно же, берём с собой…

— Берём, — кивнул Лёшка. — За её состоянием в любом случае необходимо присматривать. Придётся по прибытии в лес ей рассказать правду, обнадёживать понапрасну жестоко.

Я согласно покивала. Лёшка отошёл от котла и нагнулся над картой, которую Макс разложил на столе. Рассеянно взглянув туда же, я охнула. Назвать это картой можно было лишь с очень большой натяжкой: размытые границы территории, несколько пунктирных линий, одна зигзагообразная, волнистые линии деревьев и несколько кривоватых небольших кругов, подписанных как «колодец» и «руины». Ох, карта острова сокровищ и то была прорисована более подробно.

— Вот! Колодец! — воскликнул Лёшка, тыкая в карту мешалкой. — Он нам и нужен! Я прочёл в старой тетради о лекарственных растениях из сундука, описание трав: каменник, он произрастает в местах болотистых и тенистых. Призрачный, конечно, шанс, река в этом смысле нам не подойдёт, за редким исключением — проточная вода и песчаный берег.

— Что насчёт второй травы? — уточнил у него Макс, он отвёл Лёшкину ложку в сторону от карты. Тот спохватился, опустил ее в котелок и продолжил помешивать зелье и говорить.

— Вторая трава: белая звездчатая, она, по описанию, растёт в низинах и оврагах. Карта нам с этим, как оказалось, не поможет. Придётся хорошенько поискать.

— Поищем, — кивнула я, примерно прикидывая, как добраться поближе к колодцу и не промахнуться. Скачок с порталом в никуда — та ещё задачка. — Лёшка, приготовь зелье в дорогу и зови Алину, мы рванём из академии сюда с котлом и сразу же к колодцу, каменюку необходимо перемещать быстро.

— Да, конечно, — он перестал мешать варево, сверился с записями и, кивнув, уменьшил под котелком огонь.

— Всё в порядке, я уже сама пришла. Дракона мы ведь не возьмём с собой? — спросила Алина, войдя на кухню в моём сером платье и лёгкой тёмной накидке.

Судя по безмятежному лицу девушки, она не услышала наше обсуждение безопасности лекарственных трав леса. Наверное…

— Это ему решать! — отмахнулся Макс. — Он существо самостоятельное, приказам не подчиняется.

Сложил карту, сунул её в карман и крепко вцепился в мой локоть. Я сосредоточилась, вспомнила двор академии, ряд теплиц, где-то за ними был дальний, тёмный угол. Макс не шевелился, молча ждал, пока я соберусь с мыслями и сфокусируюсь на перемещении. Не сразу, но мне удалось, я выстроила тропинку в нужное место (весьма условно, как вы понимаете).

Глава 9. Котел и лес

Переместились мы точнёхонько к искомому каменному монстру, распластавшись у кирпичной стены родной академии и её ограды, едва дыша. Ох, чудом не ухнули в сам котёл: он занимал почти всю площадь узкого пространства. Солнце парило, отражаясь от стёкол ближайшей теплицы, и в закутке стоял непереносимый зной.

— Ох, — застонал Макс едва слышно. — Ничего себе котелок, его с места-то сдвинуть возможно? Такое ощущение, что он врос в землю.

— Ты тоже не был посвящён в тайну его наличия во дворе академии в дальнем углу за теплицами? — спросила я.

Макс отрицательно помотал головой. На его лоб упали влажные тёмные волосы, он смахнул их рукой. Я и помыслить не могла, что котёл окажется настолько огромным, да нас туда всех можно было запихать вместе с мелким, и припорошить найденными в сундуке записями лекаря! Духота давила на плечи могильной плитой, глаза слезились от ослепляющих солнечных лучей, в голове поплыло. Академические боги, где мне взять сил и магии на обратный путь? В отчаянии огляделась по сторонам, чуть не уткнувшись носом в запотевшее стекло теплицы, двигаться здесь было сложно. Кусок двора между стеной академии, оградой и теплицей был примерно метр на полтора и казалось, что котёл стоял на этом месте с доисторических времён, а академию и ограду выстроили вокруг него. Толстые стенки заросли снаружи мхом, внутри сплел паутину паук, но, так и не дождавшись жертв, от скуки давно её забросил: тонкую сеть засыпало жёлтыми сухими листьями и ветками. Край котла был мне практически по пояс.

В теплице что-то зашуршало, до нас донёсся шум шагов, плеск воды и мелодичный свист. Мы с Максом в панике переглянулись и замерли, не смея шевельнуться. Мотивчик был мне очень знаком, любимая морская мелодия преподавателя по лекарственным травам. Когда я на третий день обучения в академии впервые отправлялась на занятие в теплицу, представляла преподавателя совершенно иначе, например, милой, несколько рассеянной дамой средних лет. С изумлением узрела сквозь стекло здоровенного мужика с повязкой на глазу, окладистой чёрной бородищей, кустистыми бровями и хитрым прищуром, вдобавок ко всему сильно прихрамывающего на левую ногу. Звали его Игнат Тиниевич Столесов. Весь урок вместо того, чтобы слушать его рассказ о Болотной огнице (у него ко всему прочему был низкий раскатистый бас), размышляла, кем же он был до поступления преподавателем в академию: пиратом, разбойником, воякой, стражем, дознавателем из особого отдела?

Выяснить хоть толику информации о его прошлом никому не удалось, хотя попыток было не сосчитать, но он оставался для адептов неразрешимой загадкой. Даже в личном деле профессора Столесова, которое выкрали в деканате предприимчивые адепты-старшекурсники, нашлась только скромная записка о зачислении пирата в штат, и на этом всё. Проработал Игнат Тиниевич в академии магии на момент моего в ней появления лет десять, растения любил бескрайне и самозабвенно, рассказывал о них на лекциях увлекательно. И, кстати, не только по теме предмета, часто баловал нас историями о морских приключениях, но понять, произошли они с ним самим или нет, было невозможно. И подкидывал нам бесконечные проекты по проращиванию и уходу за дико капризными травками, большую часть из которых поначалу все адепты проваливали.

Пока некоторая часть адептов-первогодок (прямо скажем, немногочисленная, включая меня), строго сверяясь с учебниками по «Ботанике и лекарственным травам», постепенно настропалились их растить, то другая, нашла иной выход, они отважились на хитрость — закупали в лавках горшки с уже пророщенными растениями. О чем в скором времени и проведал наш академический пират (естественно такое адепты проворачивали частенько, но до сей поры пират ограничивался устным внушением, однако, к нашему курсу, достали до печенок и он вспылил). Поступил академический пират весьма умно, находчиво и коварно: упросил декана выделить одно из пустующих помещений в подвале, и все проекты мы с тех пор — с посадки семечка до взращивания полноценного куста — проводили под неусыпным присмотром преподавателя в этом самом каземате. Выносить горшки с растениями за дверь, как, собственно, и вносить, строго запрещалось.

Шаги Игната Тиниевича зазвучали совсем близко, звякнуло стекло. Сверху, на крыше теплицы, распахнулось окно, на нас посыпалась пыль. Я затаила дыхание и прижалась к каменной ограде, дёрнув за рукав Макса, который стоял в полный рост возле стены академии, и его из теплицы было бы прекрасно видно. Он, пригнувшись, спрятался за котёл. Свист стал гораздо громче, пират выдал особенно заковыристую руладу, но постепенно начал удаляться, к моему несказанному облегчению.

— Я помогу, — шепнул Макс, косясь на раскрытое окно теплицы. Он тоже обучался у пирата и знал его трепетное отношение как к растениям, так и к академическому имуществу. — Давай!

Одновременно мы обхватили руками холодный камень. Пальцы скользнули по шершавому краю котла, внутри, в районе солнечного сплетения, я ощутила невесть откуда взявшийся прилив сил. Котёл, несмотря на громоздкий вид, подозрительно легко поддался действию чар, и спустя секунду, со стонами и причитаниями, достойными самого старательного призрака, вместе с Максом мы переместили его на пол кухни. Ох, я едва не свалилась рядышком с дурацким котлом пластом от напряжения, по спине градом катился пот. Перемещение в пространстве прошло на удивление просто, но честно заработанная ранее наша с Максом усталость никуда не делась. Лёшка уже маячил неподалёку с переносным котелком в одной руке, из которого торчала деревянная ложка, и с исписанными бумажками в другой. Алина в обнимку с драконом стояла рядом, на сгибе её локтя висели длинные непромокаемые плащи. Надо же, интересно, где она их нашла! Они оба ошарашенно таращились на каменную посудину.

— Мне почему-то раньше казалось, что он немного поменьше, — протянул друг.

— Ну, какой есть, ложечку прихвати с ручкой подлиннее, — с сарказмом посоветовал ему Макс, едва переводя дыхание.

Лёшка, ещё разок оценив объем и ширину посудины, внял доброму совету, заметался по кухне и, покопавшись в шкафу, выудил впечатляющих размеров половник, который длинной ручкой идеально подходил к стыренному котлу.

— Натягиваем плащи, друзья, так, на всякий случай. Я над ними немного поворожил, поставил защиту, нашёл старинное заклинание «От ворогов» в сундуке! Поможет ли оно от чёрных туманов, не знаю, ну а вдруг, чем академические боги не шутят.

— Когда только успел! Нас, кстати, чуть пират не заловил на месте кражи, в теплице цветочки поливал! — пожаловалась я.

— Он же на летних каникулах в замке живёт, не может бросить растения, — запоздало припомнил Лёшка и, покраснев, промямлил: — Присматривает за ними.

— Спасибо, что ты вовремя нам об этом сказал! Ладно, мы не попались, отлично, отправляемся в лес, — простонала я, натягивая плащ.

Подняв брови, я посмотрела на друга.

— Алине я рассказал о записи в дневнике лекаря, много времени на это не ушло, как видите, — покаянно признался Лёшка.

— Ребят, не переживайте, вы и так сделали больше чем кто-либо, понимаю, — вымученно улыбнулась девушка, она была бледна, но бодрилась.

На месте Алины, я бы бесилась от лютой обиды на злодейку судьбу, вновь издевательски превратившую вожделенные рецепты в хлам. А она понимает… Я вдохнула, выдохнула и, порывшись по закромам души, откопала зачатки терпения.

— Нет, новости и нас оглушили, а о тебе и говорить нечего, столько надежд, сил, и опять препятствие, почти у самого финиша. Одно могу сказать, не сдавайся, мы уж точно руки опускать не привыкли, — девушка печально кивнула, ничего не ответив, шмыгнула носом. Я откашлялась и закончила мысль: — И не будем забегать вперёд пригородного дилижанса, — попыталась я подбодрить её хоть немного. — Пока вообще ничего окончательно не ясно, ни с травами, ни с зельем.

— Обещаю, мы используем все возможности, в крайнем случае попробую на основе рецепта создать зелье для сдерживания распространения проклятия, это поможет выгадать время… — Лёшка был серьёзен как никогда.

Девушка, взглянула ему в глаза, покраснела. Макс преувеличенно заинтересованно уставился на котёл. Я знала, что Лёшка говорил искренне и с пониманием того, насколько он вообще был вправе давать подобные обещания. Друг всегда держал слово, был отличным лекарем и, как оказалось, не в первом поколении. Вот и отлично, тем более никто из нас с Максом в кусты удирать не планировали.

— Лёш, я подумала, пока мы воровали котёл, давай-ка после того, как наберём травки в лесу и доварим зелье, перенесёмся в академию с котлом, Алиной, покажем сбор академическому пирату, попросим помощи. Он знает о растениях гораздо больше нашего, может, подскажет что-то дельное. Заодно, кстати, и готовое зелье тоже оценит на пригодность. Даже если заклинание покажет, что оно безопасно, в таком деле лучше не пренебрегать советами, а вернуться в лес мы сможем в любой момент, — внесла я дельное предложение, когда пауза начала несколько затягиваться.

— Да, неплохая идея, я не раз видел, как он со знанием дела растолковывал особенности сбора трав и варки некоторых сложных составов нашему молодому профессору по зельям, — лицо Лёшки просветлело. — За котёл он нас, конечно, не похвалит, но поймёт, что иного выбора у нас не было. Того запаса трав, что вы купили в лавках, хватит на пару попыток, а это лучше, чем ничего. Но, кстати, у Игната Тиниевича наверняка обширные запасы лекарских трав, не придётся бегать по лавкам.

Лёшка и Алина подошли к котлу. Протянув руку другу, я тут же закрыла глаза, вспоминая пародию на карту Края чёрных туманов. Удерживая в голове картинку, попыталась переместить нас вместе с каменной посудиной в неизведанный лес.

В лицо ударил ледяной ветер. Портальный амулет, висевший на моей шее, напротив, раскалился, прожигая кожу сквозь ткань платья. Я зашипела от боли, при этом отчетливо услышала, как дно котла с глухим стуком ударилось о землю. Скривившись, я сдёрнула с шеи амулет, осмотрела его, удерживая за тесёмку, он был ярко-алым, но мало-помалу начинал потемнеть. Осторожно коснулась пальцем стекла, амулет уже не обжигал, и сунула в карман плаща, провела ладонью по больному месту, стало полегче.

— Ну, ничего себе! — крякнул как-то странно Лёшка.

Когда в глазах перестали плавать мутные разводы, я огляделась по сторонам и полностью с ним согласилась. Действительно, ничего себе! Мы очутились на поляне, в общем-то вполне обычной: зелёная трава, высокие деревья, вечерние сумерки и гробовая тишина! Ветер утих, но по земле стелился густой туман, его щупальца змеились, переплетались, огибая стволы деревьев, ныряя в траву. Посмотрела на свои ноги, два щупальца уже оплели их практически до колен, я молниеносно вскочила, даже не ожидала от себя такой прыти, опираясь обок котла, туманные путы тут же скрылись в траве. Впереди, в паре шагов от нас, виднелся старый колодец, выложенный из крупных серых камней, кое-как подогнанных друг к другу, но выглядел он прочным, превосходно сохранившимся. Отлично, я могу собой гордиться, в который раз за сегодняшний день развлекаюсь порталами и ни разу не промазала с перемещением. И, несмотря на дурную репутацию, Край чёрных туманов пока что агрессии по отношению к незваным гостям не проявлял, хоть и пугал изрядно чересчур подвижными дымными завихрениями.

— Давай, дружище, объясняй, что там за трава, — нервно оглядываясь по сторонам, спросил Макс, он подошёл ко мне ближе, с подозрением щурясь на клубящийся туман.

Лёшка судорожно зашелестел бумажками, одновременно разжигая под котлом магический белый огонь. Он нагревал зелье, но для нас, испуганно жавшихся к каменной посудине, как к родной, был не опасен.

— Хм, каменка: вьюнок, тёмно-зелёные округлые листья, мясистые, с небольшим ворсом по стеблю, не цветёт, новые отростки идут от корня. Белая звёздчатая: длинные листья, невысокий ствол, сантиметров десять, мелкие блеклые цветы, махровые.

— Ой, каменка, по-моему, вон там растёт, возле колодца, ого! — Алина начала с воодушевлением, а вот закончила тихо, с дрожью в голосе.

Щупальца тумана, оказывается, перестали безобидно стелиться по земле и, клубясь, начали подниматься всё выше. Я сглотнула, и на всякий случай запахнула плащ поплотнее. Дракончик нашу панику не разделял и, закрыв глаза, преспокойно дрых на руках у девушки. Мне бы его железные нервы. Осторожно пошарила в кармане и ткнула в амулет пальцем. Ага, уже остыл! Я снова повесила его на шею, вдруг придётся споро уносить ноги.

— Ребята, разделимся. Мы с Ариной осмотримся вокруг и поищем Белую звёздчатую. Алексей, продолжай варить настой. Алина, стой с ним рядом, следи за туманом, пока он не нападает, но, возможно, это ненадолго, — шепнул Макс, и с подозрением покосился на мглистые завихрения. — Арина, не уходи от поляны вглубь леса.

— Хорошо, постараюсь, — откликнулась я.

Мы рассредоточились вдоль кромки деревьев. Макс быстро дошёл до колодца и вернулся к котлу с пучком Каменки. После чего, беспрестанно на меня оглядываясь, двинулся к противоположному краю поляны. Я перевела взгляд на землю, высматривая похожие по описанию растение, но ничего, даже отдалённо напоминающего нужный нам цветочек, не находилось. Несмело прошла ещё немного вперёд, потом ещё. Постепенно я углубилась в лес. Силуэты друзей скрылись за стволами деревьев и мглистыми вихрями. Землю плотно затянуло густой непроглядной пеленой. Местный туман словно пытался помешать мне найти нужную для зелья траву. Остановилась, и задумалась, а как искать-то, если ничего не видно!

За моей спиной хрустнула ветка. Я подпрыгнула и, схватившись за сердце, обернулась. Мгла сгустилась, и приблизилась ко мне вплотную. Я, не глядя под ноги, по инерции шагнула вперёд, споткнулась обо что-то и чуть не упала, но смогла удержаться на своих двоих, вцепившись в ветку дерева и повисла на ней, едва переводя дыхание. Увидела, что туман рассеялся, осмотрела землю под ногами, но цветов не заметила. Отцепилась от ветки, отряхнулась, с изумлением уставилась на растущее у самого ствола дерева подходящее по описанию растение с белыми махровыми цветами, стараясь не думать о том, что пару секунд назад его здесь не было. Вырвала вместе с корнями несколько кустов и едва ли не бегом вернулась на поляну.

Пока меня не было, Лёшка успел вылить сваренную на моей кухне заготовку зелья в каменный котёл, предварительно убрав из него паутину и прочий сор. Как ни странно, но настой занял весь объем огромного котла. Теперь этого количества с лихвой хватит, чтобы напоить всю академию. Похоже, он перенимал характер местного тумана. Я на ватных ногах проковыляла к котлу и протянула Лёшке кустики. Он, не отрываясь от варки, схватил протянутые мной растения, сверил их описание с записями и довольно засопел.

Макса до сих пор не было на поляне. Нервничая всё сильнее, я ждала, когда он вернётся. Туман уже поднялся практически на пять метров. Я взглянула мельком на Алину и нахмурилась, пригляделась к ней получше, меня беспокоила в ней какая-то странность. Девушка, как загипнотизированная, смотрела на туманные завихрения. Наконец я с ужасом поняла, что она вновь стала полупрозрачной, сильнее, чем в прошлый раз. Ещё и дракончик куда-то исчез!

— Лёшка! — тихо позвала я друга.

— Вижу! Осталось немного, ещё минут пять! — также тихо ответил он, прибавив огня.

По поляне и клочьям тумана заплясали отражения огненных всполохов, стало ещё страшнее.

— Где дракончик? — прохрипела я.

— Не знаю, не могу отвлекаться! Макс не вернулся? — озабоченно спросил друг.

— Нет ещё! — меня начала бить дрожь, и я уж было хотела отправиться на его поиски, но словно в ответ на мои отчаянные мысли справа туман поредел, и на поляну, двигаясь как-то боком, выскочил Макс, зажимая в руке цветочки. — Ну наконец-то, мандрагора туманная, — выдохнула я.

Макс был бледен и взвинчен, сунул букетик Лёшке, дёрнул меня, привлёк к себе и крепко обнял. Я испуганно прижалась к нему, но состояние Алины мне совершенно не нравилось. Мягко отстранившись от Макса, я кивнула в сторону девушки. У котла, Лёшка что-то прошептал и сунул принесённые нами цветочки в варево. Эликсир вдруг засветился тусклым бледно-зелёным светом, очень похожим на гибельные болотные огни.

— Где мелкий? — Макс только сейчас заметил, что дракончика нет.

— Не знаю! — шепнула я.

Мы с Максом встали по обе стороны от Алины, приготовившись ставить защиту, если она понадобится. И я едва не заорала на весь лес, когда увидела, что глаза её подёрнулись белой поволокой. Оглядевшись, я заметила, что туман чернел и неумолимо приближался, затягивая непроглядной пеленой всё вокруг, поглотив очертания колодца. Мне в голову пришла дурацкая мысль, что мы вчетвером в проклятом лесу, стоя вокруг здоровенного котла, напоминали чокнутых колдунов, которые варят тёмные зелья в строго определённый день при полной луне.

Лёшка отчитывал, как я надеялась, последние повороты половником в настое. Густая, непроглядная мгла всё приближалась, она стала ещё подвижнее и темнее и уже клубилась совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Алина как-то странно дёрнулась и попыталась шагнуть прямо в туман, но мы с Максом вцепились в неё, не дали этого сделать и усадили девушку на траву. Сердце у меня внезапно ушло в пятки. От тела Алины потянулись белёсые дымные полосы, растворяясь в тёмном тумане. Взмахом руки, я быстро выставила защиту, дым исчез. Макс пару раз позвал дракончика, но безрезультатно. Мгла заволокла лес вокруг, мы отступили на шаг. Я отчаянно пыталась придумать, что нам делать, если девушка вдруг начнёт преображаться в туман, но не возникло ни единой дельной мысли.

На землю перед нами прыгнул откуда-то сверху пропавший пернатый дракончик и грозно зашипел. Вояка!

Глава 10. Пират

— Что вы это тут делаете, негодяи? Зачем котёл-то спёрли? На спор или вредите? — услышала я раскатистый бас. — Химеры вы болотные, ишь, не побрезговали и котёл-то утянули, он же пару веков там преспокойно стоял. Нет, на такую древность позарились! Тягать-то его, не надорвались? И куда вы его притащили, изверги?

Напротив нас из тумана, как демон из тьмы, появился наш пират, ой, профессор ботаники Игнат Тиниевич Столесов. Пребывая в бешенстве, он, ругался во всё горло, сжимая в руке портальный амулет, очень качественный, на неограниченное количество перемещений. Единственный глаз профессора метал молнии, а повязка на втором понемногу сползала на щёку. Он поправил её и продолжил возмущаться:

— Все адепты на каникулы разъехались, думал, отдохну от ваших выходок, так нет! Не отдыхается кому-то!

Мелкий дёрнул назад и спрятался за котёл. Мы с Максом, уважительно вытаращившись на пирата, по инерции сделали шажок назад, уж больно грозно он выглядел, а академическая привычка — молча выслушивать лекцию и не отсвечивать, до поступления соответствующего распоряжения профессора — так просто не забывается. Судя по реакции Макса, даже спустя пять годков после выпуска. Лёшка, нависая над котлом с половником наперевес, покраснел и втянул голову в плечи. Надо же, наш профессор ботаники засёк пропажу котла с впечатляющей скоростью и, не откладывая на потом, примчался выяснять, кто и зачем его упёр из академии.

Я, напомнив себе, что нахожусь не в академии на занятии, собралась, сориентировалась: мы же хотели проконсультироваться с ним, ну вот, пожалуйста, пират явился совершенно самостоятельно и как нельзя вовремя. Но даже обдумать первый вопрос не успела, не то чтобы его озвучить.

Профессор наконец остановил поток слов и перевёл взгляд в сторону, набрал в лёгкие воздуха для новой тирады… да так и застыл, нелепо распахнув рот и моргая как заведённый. Вытаращил глаз, наблюдая за выкрутасами жуткого тумана. Закрыл рот, снова поправил повязку, что-то пробормотал, посмотрел на нас в упор, сведя брови к переносице. Внимательно изучил котёл, Алину. Увидев паршивое состояние девушки, очнулся, втянул живот, и его единственный карий глаз стал похож на буравчик. Командирским тоном пират спросил у Лёшки (всё-таки он был его лучшим студентом):

— Отвечай быстро и коротко. Судя по окружающей действительности, похоже, вы попали в нехорошую переделку. Это ведь Край чёрных туманов? Я прав?

— Да! — кивнул с придурковатым видом Лёшка, с явным трудом захлопнув отвисшую нижнюю челюсть.

— И вы сюда потащились из-за девушки, Алины? — предположил профессор.

— Да, но откуда…

Вот только продолжать Лёшка не успел. Пират его недослушал и тут же перебил, но, как ни странно, ответил на незаданный вопрос:

— При поступлении в академию о состоянии девушки поставили в известность деканат и профессоров. Многие были против обучения Алины в академии под тем предлогом, что её состояние не стабильно, если не сказать, на грани смерти, а нагрузки в учебном процессе огромны. Но лекарь академии совместно с директором встали на сторону девушки, убедительно заявив, что это не повод отказывать талантливой адептке, а лекарь к тому же вызвался тщательно контролировать состояние её здоровья. Значит, помочь девушке решили? И поняли, каким образом это сделать? Хвалю, вы просто молодцы, — одобрил пират и указал на котёл. — Зелье, я вижу, уже готово. Почему не лечите?

Лёшка наконец-то пришёл в себя, вздохнул, заглянул в котёл, должно быть, собираясь с мыслями, и выдал:

— Травы этого леса, судя по записи в дневнике моего предка-лекаря, стали опасны, причём давным-давно, из-за чего он и спрятал все свои рецепты в сундуке на далёком острове. Узнали мы об этом буквально четверть часа назад, когда я уже приступил к варке зелья. Поэтому мы решили не бросать процесс на середине, но для начала, прежде чем лечить, необходимо проверить зелье на безопасность…

Пират прищурил глаза, переваривая полученную информацию. Другое было интересно: он ни чуточки не удивился, когда услышал о записях лекаря, это точно. Нет, информация, конечно, засекречена не была, если уж даже Алина смогла многое о них раскопать, но сам факт…

— Дела! Проверять знаешь как? — Игнат Тиниевич, о чём-то размышляя, почесал бороду.

— Да, я знаю надёжное заклинание для проверки безопасности лекарских зелий, мы его на практике частенько применяем. Кураторы-целители в академии нещадны, не доверяют болванам-адептам, — Лёшка кашлянул, покосился на профессора и забормотал над котлом.

Зелье почернело и в тот же час превратилось в пепел. Сердце моё оборвалось, глаза наполнились слезами. Как же так! Мы все до конца надеялись, что со времён написания дневника трава перестала быть опасной. Однако, судя по реакции зелья на заклинание, наши ожидания были напрасны. Химера болотная, что теперь делать — возопил мой смятенный разум! Как же хорошо, что у него был достойный оппонент в виде здравого рассудка! Ой, повезло! Что делать? Не расклеиваться и искать выход! Задрав подбородок, я упрямо сжала кулаки.

— Наглядно! Позвольте спросить, молодые люди, — начал лекторским тоном пират. — У вас список необходимых трав для этого зелья с собой? Не дадите ли мне его, хочу взглянуть.

Макс кивнул, порылся в карманах и со вздохом облегчения протянул ему листок, написанный Лёшкой для похода по лавкам. Пират лёгким движением бровей снял мои чары невидимости с последних строк — мастер. Прочитал, бурча под нос, и спросил:

— Вы купили всё точно по списку, травы весьма редкие? И, собирая растения в этом лесу, не ошиблись? — он сунул листок Лёшке.

— Конечно, не сомневайтесь, я перепроверил не один раз, и зелье после готовности проверю на безопасность, как обычно! — кивнул Лёшка.

— Вы начали варить зелье именно в этом котле? — продолжил въедливо допрос пират.

Лёшка замер, задумался, потом отрицательно помотал головой, вид у него был пришибленный. Макс прервал их диалог, заорав:

— Стой, Алина, куда!

Оказалось, пока пират общался с Лёшкой, девушка поднялась на ноги и, не обращая внимания на окрик, быстрым шагом удалялась от котла в чащу. Непроглядная мгла, сгустившаяся в густое марево, опустилась с небес на землю и, хищно клубясь, скрыла тонкую девичью фигурку.

— Алина, остановись! Извините Игнат Тиниевич, но она не в себе, — скороговоркой выпалил Лёшка и, отшвырнув половник, помчался следом.

Выругавшись сквозь зубы, Макс сорвался с места, обогнул котел и понёсся за ним. Я очнулась от ступора, несмело пересекла границу с туманом и, с трудом понимая, что впереди, перешла на бег, стараясь не упустить из виду парней. Полы плаща путались в ногах и ужасно мешали. Вспомнив обо мне, Макс притормозил, обернувшись, поджидая, пока я его догоню, и при этом неотрывно глядя мне за спину.

— Где наш пират? — хрипло спросил он.

Я обернулась, но профессор и котёл скрылись из виду. Что ж, Игнат Тиниевич точно здесь не пропадёт, в отличие от Алины. Лес вокруг нас в одночасье превратился в страшное, проклятое место из легенд. Я отлично знала, что ещё не пробило и семи часов вечера, но уже на расстоянии в десяток метров с трудом могла различить стволы деревьев.

— Потеряем Лёшку и Алину из виду — никогда не найдём! — рявкнула я и потянула его за рукав плаща. — Профессор жив, здоров, способен отправиться порталом куда угодно, прихватив и котёл. Алина беззащитна, а её состояние и так резко ухудшилось в лесу, он учуял новую жертву.

Сколько времени занял наш забег за ускользающим силуэтом Лёшки меж деревьев во тьме, я представления не имела. Не вечность, и уже хорошо! Наконец, держась за руки (бегать неудобно, но зато не потеряемся), мы с Максом очутились на лесной поляне — около десятка метров в неровной окружности. Лёшка стоял чуть впереди с прямой спиной, сжав кулаки.

— Лёш, что… — я схватила друга за руку, но сама увидела ответ на свой незаданный вопрос.

Девушка грациозно танцевала, легко ступая по мягкой траве, красиво, пластично, в такт только ей слышимой мелодии. Плаща на ней уже не было. Поначалу, Алина просто кружилась вдоль кромки деревьев, но постепенно танец изменился, движения её стали рваными, заторможенными, страшными. Лёшка попытался было сделать шаг вперед…

Она перестала танцевать, замерев у дальнего края поляны лицом к нам, склонила голову, улыбнулась. В следующий миг её руки опустились на плечи воображаемого партнёра. Пара закружилась в ритме вальса, несколько раз мне даже казалось, что я вижу силуэт молодого человека — высокого, стройного, в строгом тёмном костюме, темноволосого, со старинной причёской, но морок растаял непозволительно быстро, рассмотреть его внимательно у меня не получилось. Вихри тумана призрачным шлейфом вились вокруг девушки. Фигурка Алины становилась всё более прозрачной. Вдруг она резко выгнулась, руки взметнулись в стороны, по телу её прошла дрожь, а на груди расцвело тёмное пятно, и она упала на землю.

Лёшка от ужаса что-то заорал и сломя голову рванул к девушке, но не успел добежать всего-то несколько шагов. Туман скрыл от нашего взора лес вокруг, Алину и даже рассеянный лунный свет (ох, рановато для восхода небесного светила). Парень заметался по поляне, однако девушки и след простыл.

Нас осыпало листвой; с ветвей ближайшего дерева взвился ввысь размытый, неестественный силуэт огромного дракона, обликом совсем не схожий ни с рогатым мелким хулиганом, ни с обычными ящероподобными экземплярами. Перепончатые крылья били по воздуху, пасть раскрылась в безмолвном крике, демонстрируя хищный оскал. Дракон плавно изменил направление полёта и начал падать вниз, прямо на нас, но почти что сразу растаял, не оставив и следа. Он появился, а после исчез так быстро, что я даже ошалеть или перепугаться от нежданного зрелища не успела и хоть как-то отреагировать. Зато я всё же умудрилась зверюгу осмотреть и отчасти уразуметь, с чем мы столкнулись…

— Лёшка, — крикнула я, но не понимала, слышал он меня или нет. — Пятно на груди Алины, морок, такой же, как молодой человек и дракон. Поверь, пожалуйста!

Макс ловко поймал друга за шиворот, когда тот пронёсся мимо нас, выходя на третий круг панического забега. В самом центре поляны вспыхнули яркие молнии, осыпавшись всполохами по траве, занялся огонь, повалили клубы дыма. Пожар разрастался быстро, окружая нас, неумолимо зажимая в огненное кольцо; языки пламени полыхнули заревом и погасли.

— Ни жара от огня, ни гари. И, похоже, плащи очень неплохо справляются с ворогами! Мороки к нам не приближаются, пугают на расстоянии, — испуганно шаря глазами по чаще, пробормотала я.

— Нужно её искать! — завопил Лёшка, пытаясь вырваться из хватки Макса и опять начать бегать по поляне без смысла, толка и результата.

— Стой! — рявкнул Макс и душевно тряхнул друга за ворот. — Успокойся, так дело не пойдёт! Профессора мы тоже потеряли! Будем психовать, сгинем в этом лесу по одному или скопом, тут уж как повезёт. А я не хочу рассчитывать на шальное везение, дурная это затея, поэтому успокаиваемся и включаем головы!

Лёшка перестал вырываться, упёр руки в колени, запыхтел и наконец-то понял, что ему сказали, переварил, устало выпрямился, закрыв лицо руками.

— Не понимаю, почему и с кем она танцевала? Ты говоришь, рана Алины и молодой человек — морок, видение? Необычные они очень в этом жутком месте и выглядели на диво правдоподобно, я поверил! Кровавое пятно на груди Алины, ох, а потом дракон и кольцо огня…

— Зрелищно, но иллюзорно, Лёшка, не сомневайся! Только морок этот был неизвестного мне происхождения, скорее всего, именно так забавляются местные туманы, я разбираюсь в подобной магии, но с похожими иллюзиями не сталкивалась!

— Туманы, сам лес или, например, местные злобные духи? Мы, по сути, ничего об этом крае доподлинно не знаем! Одни слухи, а им веры мало, — глухо пробубнил Лёшка, и наконец убрал руки от лица.

— На эти вопросы я ответить не в состоянии, прости, слишком всё быстро произошло! С бухты-барахты такое выяснить непросто, а может, и вовсе невозможно. Сложные иллюзии плохо поддаются исследованию, — беспомощно развела я руками.

— Скорее всего, ты права, это и есть чёрные туманы и их иллюзии, не очень-то они опасные, пугают да и всё, — мрачно буркнул Лёшка.

— Хуже будет, если они на данном этапе просто разминаются, и самое интересное у нас впереди, — вздохнула я и невесело ухмыльнулась.

— Оптимистка! — Макс почесал макушку.

— Профессор где? У котла остался? — выдавил Лёшка, оказывается, он всё же прислушивался к нашим воплям.

— Ага, у котла! Мы-то понеслись как очумелые, а с его ногой, как ты понимаешь, особо не побегаешь! — сказала я.

Лёшка нервно кивнул, взъерошил волосы. Мимо прошуршала воронка смерча, подхватывая с земли веточки, листья, клочья тумана и скрылась за группой близко растущих деревьев. Проследив за ней ошеломлёнными взглядами, мы продолжили прерванный разговор. Коснувшись амулета в кармане, сдавленно охнула — дар не откликался, магия пропала! Новый неприятный сюрприз, я была права, расслабляться не стоило.

— Вернуться к котлу мы уже не сможем, это я понял, путь не запомнили с таким-то туманом и на бегу! — простонал Лёшка.

— Ох, перенестись никуда не выходит, я пыталась напитать магией амулет, да куда там! Дара будто и не было в помине! Слушайте, это уже слишком! — я помахала бесполезной стекляшкой, стараясь не сорваться на крик.

Парни не преминули проверить на практике моё утверждение, с понятно каким результатом — магия угасла!

— Думается мне, связано исчезновение магии с ночным временем суток. И чем гуще туман, тем больше видений и тем меньше у нас будет шансов выбраться из леса, а нам ещё нужно найти Алину. У кого-нибудь есть дельные предложения, что нам теперь делать? — вздохнул Макс с горечью, бросив бесполезные попытки призвать дар.

— Сохраняя остатки спокойствия, будем искать потеряшек по чаще, топая ножками и надеясь на чудо! Проблема только в том, что лес большой, а нас всего трое, и разделяться ни в коем случае нельзя, — застёгивая ворот плаща на пуговицы, ответила я, подавив панику. — И, кстати, придётся бродить осторожно, чтобы самим не потеряться и при этом не стать частью тумана, растаяв без следа с первыми лучами солнца, — ляпнула я.

— Несомненно, ножками потопаем! Двигаясь по нашей схематичной карте! — Макс захлопал по карманам и вытащил тонкий лист бумаги. — От неё, конечно, мало толку, но если выйти к реке, мне кажется, вот эта линия — она и есть. Можно попробовать идти вдоль течения, пока не вернётся магия...

— ... не наступит утро или туман хоть немного рассеется, — убито закончил Лёшка.

— Сильно устанем, сделаем небольшой привал, — пообещал Макс, но Лешка только отмахнулся.

Он развернул карту и, вручив мне одну её сторону (земля мокрая, а при развороте карта была не маленькая, размахнулся картограф с тремя линиями и кружочками), указал на полосу, которая тянулась по лесу, практически пересекая его пополам. Обозначение колодца было накарябано не так далеко от реки, но вот где именно и насколько вёрст от него мы очутились после забега, понять невозможно. Лёшка помолчал, недовольно хмурясь, и неохотно кивнул. Ведь другой план всё равно никому из нас на ум не приходил. Макс покрутился на месте с картой в руках, бормоча что-то под нос, вытащил из кармана круглую металлическую штуковину, похожую на часы.

— Осталось только определить, в какой стороне нам реку искать! — я обречённо выдохнула, а мои попытки поворожить в очередной раз с треском провалились.

— Это не сложно, — успокоил меня Макс. — На острове тоже были перебои с магией во время сильных штормов, но я предусмотрительный, не хотелось потеряться возле берега в трёх пальмах. Поэтому я прикупил артефакт, механический. Он указывает направление к воде! Нам туда!

Указал направо, на лице его я не заметила ни грамма сомнения. Убедительно вышло! Прошли мы всего ничего, с тревогой высматривая мороки леса. Заметили горку черепов и костей у корней искривлённого дерева, фигуру, отдалённо похожую на человеческую. Она брела во тьме параллельно нашему движению, почти сливаясь с чернильной темнотой леса, шагов её слышно не было. Пугали видения до полусмерти, но нападать по-прежнему не спешили. Вскоре в лесной тишине до нашего слуха донёсся тихий плеск реки.

— Почти пришли, идём по берегу, где это вообще возможно. За неимением другого плана, это лучший вариант! Алексей, мы её найдём, Алину, по крайней мере, постараемся, — тихо, но твёрдо сказал Макс.

Лёшка, не ответив, упёрто пошёл на плеск. Я отлично понимала его чувства и как лекаря, и как влюблённого парня (ох, я давно поняла, что и он попался).

— Мелкий тоже пропал куда-то! Кстати, сразу же после появления пирата я забыл вам сказать, — вздохнул Макс и подал мне руку. — Наверняка удрал на остров, подобру-поздорову.

— Надеюсь, удрал, и мы в лесу не заблудимся окончательно! Ох, идём, плеск слышен всё отчётливее, немного осталось дойти до реки, — кивнула я и крепко сжала его ладонь. — Лёшка, у тебя случайно с собой твоего экзаменационно-бодрящего зелья нет?

— Есть, — отмахнулся он и поправил висевшую через плечо сумку. — Но оставим на крайний случай. Как мне кажется, до него мы не дожили.

По здравом размышлении я с ним согласилась. Действительно, пока на ногах стоим и идём бодренько, жаловаться не на что.

Глава 11. Неожиданный поворот

Представить, что в этом дремучем, мрачном лесу с густыми кронами деревьев и непроходимым буреломом вообще бывает утро, росистая прохлада рассвета и горячие лучи солнца, получалось у меня с трудом. Да и в то, что нам всё-таки удастся найти Алину, не верилось, ну, если только случайно повезёт. А везение, как известно любому студенту (особенно в период экзаменов), дама взбалмошная, мало ли что ей взбредёт в голову.

Заклинаний поиска пропавших я не знала, не моя специализация, я же не дознаватель. Хотя и обдумывала всерьёз этот вариант, загадки я разгадывать любила, но к тому времени, как я подала документы в академию, на факультете дознавателей закончился набор студентов. А после, с головой втянулась в учёбу на Артефакторном и о переводе и не помышляла. Но по слухам, даже им это тонкое чародейство давалось далеко не каждому, очень сложный был ритуал, отнимающий прорву времени и сил, а в этом лесу подобное занятие ещё и бесполезно. По крайней мере, пока здешний туман не соизволит умерить пыл, вернув нам возможность магичить в своё удовольствие.

Странно, ведь когда мы попали в лес, магия откликалась, и пират, ой, профессор ботаники, к нам из академии перенёсся. Теперь дар молчал, словно его и вовсе никогда не было, и неспособность ощущать магию мне ужасно не нравилась, если не сказать больше. С раннего детства магический дар был частью меня, яркой, живительной, неотъемлемой. Теперь же я словно сама становилась туманом, без эмоций и теплоты. Остались лишь друзья, последняя опора, удерживающая меня на краю чёрной пустоты ночного леса.

Мы, шагая плечом к плечу, вскоре вышли к реке и огляделись. Я застонала, раздосадованно топнула ногой и тут же об этом пожалела. Под ногами оказалась лужа, ботинок увяз в грязи, на подол платья полетели мелкие брызги. Дело было в том, что рядом с водой, не отклоняясь от русла реки, идти точно не получится, тем более ночью: берег местами поднимался к лесу крутым песчаным обрывом или же зарос шелестящим на ветру камышом, ползучим, низкорослым кустарником, плакучими ивами, чьи ветви плескались в воде.

— Вношу коррективы в план, — вздохнул Макс, осматривая окрестности. — Предлагаю идти среди деревьев, но не выпуская полосу воды из виду. Или ориентироваться на слух в крайнем случае, когда придётся очень уж сильно углубиться в лес. Берег коварный, всякое возможно. Метку на речную воду не поставить, течение сильное, а жаль. С другой стороны, на котёл я её успел нацепить, благодаря чему не потерял вас при поиске цветочков, а что толку, метки будто и не было вовсе, постоянно пытаюсь определить направление, да куда там, глухо.

— Далеко отсюда до колодца, как думаете? По такой карте как у нас, расстояние не понять, на ней всего три ориентира на лист, — спросила я, почти не вслушиваясь в слова Макса.

Повертела головой, с опаской осмотрела берег, но к несказанному облегчению не углядела никаких пугающих видений, ещё один довод в копилку того что надо бы нам идти вдоль реки, почему-то лес возле русла не безобразничал и ничего жуткого нам не показывал.

— Бежали мы недолго, так что, надеюсь, нет, — ответил неуверенно Лёшка и вздохнул. — Ужасно, всё вышло, не понимаю, как Алину искать, голова не работает, идей нет…

— Лёшка, не нагоняй панику! Мы справимся. И магия, уверена, в скором времени вернётся. У нас кроме надежды и не осталось ничего, — протянула я. — Мы спешили помочь Алине, поэтому и потерялись, да и кто бы мог подумать, что в этом лесу нежданно-негаданно заглохнет магия. Я не слышала никогда ни о чём подобном и не сталкивалась в реальности, даже при выгорании дар не затухает настолько сильно, будто его и нет вовсе. Чувствую себя калекой!

Говоря откровенно, мы вообще никак к этой вылазке не подготовились: изучили карту, похожую на рисунок трёхлетнего ребёнка, спёрли из академии котёл, Лёшка по древнему рецепту сварганил настой. И мы рванули навстречу приклю… неприятностям, м-да, нужно быть честной.

— Ох, надеюсь, хоть мелкий додумался на остров смыться, домой. У драконов своя магия, ему, скорее всего, туманы и выверты леса нипочём. Давайте двигаться, — поманил нас за собой Макс. — Ситуация у нас тупиковая, куда ни глянь, пока, по крайней мере. Шевелим ногами, вдруг от активного движения кровь к извилинам прильёт и осенит идеей. Не забываем оглядываться по сторонам в поисках потеряшек, уворачиваясь от новых мороков, если они появятся на нашем пути.

— Не больно-то обнадёживающе, — пробубнил, пребывая в упадническом настроении, Лёшка.

Постепенно я, осматривая с подозрением местность, уразумела, что туман возле реки действительно был менее густой, белёсый, похожий на разреженные облака, запутавшиеся в ветвях и траве. По пути я упрямо, с завидной периодичностью, пыталась залечить царапину. Мне это удалось, с третьей попытки, но вышло плохо: на коже остался тонкий шрам, и боль никуда не исчезла. Однако я немного приободрилась и затопала активнее.

Макс тоже что-то попытался наколдовать, как мне показалось — соорудить вокруг нас защитную сеть. Пару раз прозрачная паутинка вспыхивала во тьме, но тут же неумолимо гасла. Мы, в гнетущем молчании, шагали по лесу, вдоль реки, старательно прислушиваясь к отдаленному плеску воды и шороху камыша на ветру.

Луна спряталась за тучи, вынуждая нас остановиться. Её света вполне хватало, чтобы пробираться вдоль реки по кустам и не переломать ноги, но стоило ей скрыться, и нас накрыло непроницаемым мраком.

Перед нами, словно призрак из тумана, снова появился Игнат Тиниевич. Перепугав до полусмерти! Он схватил в охапку всех троих, мы и пикнуть не успели (как это у пирата получилось, понятия не имею, хотя ручищи у него были огромные, но и мы не пятилетки) и перенёс нас куда-то. Правда, куда именно, понять поначалу у меня не вышло. Вокруг царила кромешная темнота закрытого пространства. Я в первое мгновение вообще ничего не видела, лишь чувствовала, что стоим мы не на земле, а в помещении: под ногами был скрипучий пол, небо закрывал потолок, пахло горящими поленьями, сыростью и травяным чаем. Слышался отчётливый размеренный стук и чьё-то дыхание. На всякий случай я чуток запаниковала, не упускать же такой удобный случай.

Но когда глаза понемногу привыкли к сумраку, я начала различать очертания комнаты: стол, несколько грубо сколоченных табуретов и тлеющие поленья в печи. На одном из табуретов восседала тёмная массивная фигура в плаще, с натянутым на голову капюшоном, ростом и статью никак не меньше, чем наш профессор. Этот некто чиркнул огнивом, зажёг свечу и продолжил неторопливо молоть что-то в ручной каменной ступке. Я осмотрела жилище получше, выхватывая детали. В избе чисто, и было заметно, что хозяин пользовался для уборки бытовыми заклинаниями. Под потолком висели сухие пучки трав, возле очага стояла стопка разномастных котелков. На столе, накрытые тканым полотенцем, виднелись очертания посуды и кувшина. Стало понятно, что мы оказались в жилой избе, но было до сих пор совершенно непонятно, откуда она взялась в этом лесу? Он вроде бы считался необитаемым! Его территорию мы не покидали; отследить, на какое расстояние нас перетащили, я распрекрасно могла, портальная магия строилась на точных расчётах.

Я взглянула направо и с облегчением всхлипнула: на узкой кровати у дальней стены, укрытая выцветшим от времени лоскутным одеялом, лежала Алина. Она была по-прежнему без сознания, полупрозрачная, бледная. Лёшка тоже её заметил и припустил к девушке, всё остальное, в том числе и куда это нас перенёс пират, его просто перестало интересовать. Поэтому выяснять, где, а главное, зачем мы очутились, как сюда попала Алина и что вообще происходит, предстояло нам с Максом. Лёшка бухнулся на колени и опутал девушку заклятием, снимая показатели её жизнедеятельности. Ох, магия, как я посмотрю, в избе распрекрасно работала. Уф, облегчение какое. Прислушалась к собственным ощущениям. Дар огненной волной разливался по венам, возвращая боевой настрой и силы.

— Ого, да в лес целую компанию занесло. Вот уж не думал, не гадал…, но очень рад вашему появлению! — донёсся от стола густой бас. — Спасать девушку сюда примчались? Я-то надеялся, что Теневое проклятие больше никогда не войдёт в обиход. И о нём все благополучно позабыли лет эдак пятьдесят назад, я лично приложил к этому руку, знания и магию забвения.

— Все мы были в этом уверены, а поди же ты, нашёлся какой-то паршивец дотошный, раскопал. В древних семейных архивах чего только порой не найдёшь, особенно если припекло: рецепты полузабытых зелий, например, — ответил с ехидным смешком профессор ботаники, без приглашения усевшись на второй табурет. — Предлагаю, нам стоит представиться: Игнат Тиниевич Столесов, профессор Полесской академии магии, где я вот уже более десяти лет учу студентов-балбесов ботанике.

Его собеседник несколько минут не двигался и хранил нервирующее молчание, но потом, вздохнув, всё-таки стянул с головы капюшон и сказал: — Добро пожаловать!

Перед нами сидел мужчина лет сорока, с соломенными растрёпанными волосами, густыми, длиной до плеч, в которых застряли веточки и листья. Усы и борода с проседью подстрижены неровно, словно ножницами (или магией) их кромсали наугад, серые глаза смотрели въедливо, изучающе. Он мне кого-то неуловимо напоминал, я никак не могла взять в толк, кого именно, но стоило мне бросить растерянный взгляд на Лёшку, как тут-то у меня мозаика и сложилась. Они были необычайно похожи друг на друга, если, конечно, моему другу прибавить лет двадцать, примерно столько же килограммов и растительности на физиономии.

Макс присвистнул, он тоже отметил сходство, в то время как сам Лёшка, не обращая внимания ни на кого, смотрел только на показатели своих лекарских проверок. Профессор ботаники о родстве хозяина дома и Лёшки догадался, очевидно, ранее.

Интересно, как он напоролся в этом огромном лесу на избу? Каким это образом в ней магия работает? И почему хозяин жилища так похож на Лёшку? Я только собралась выпалить эти вопросы ровно в той же последовательности, но, втянув в лёгкие воздуха, неожиданно краем глаза заметила за окном, в свете полной луны, появившейся из-за скопления туч на небосклоне, человеческую фигуру, свисающую на верёвке с толстой ветки огромного дуба. Да так и застыла, вытаращив глаза и шипя, как чайник. Единственное, на что меня хватило, это ткнуть пальцем в окно. Все повернулись в указанном направлении. Фигура покачнулась на ветру. Макс охнул и побледнел. Я от ужаса чуть не заорала.

— Бояться там нечего, это лес чудит! Зрелище неприятное, но совершенно безобидное, разве что напугать и способно, — успокоил нас хозяин дома. — Впрочем, в этом и кроется их опасность для незваных гостей.

— Дела! Я по пути тоже заприметил несколько жутких видений, и с каких это пор они не опасны стали? — протянул Игнат Тиниевич, осматривая висельника, но не особенно впечатлился и повернулся к хозяину дома.

— С недавних, — ответил коротко мужчина.

— Вашими стараниями? — намекнул Игнат Тиниевич.

Макс и я, как два болвана, переводили взгляды с одного мужчины на другого, пытаясь вникнуть в происходящее.

— Хоть какая-то от меня польза вышла, — пожал плечами хозяин дома.

— Так чёрные туманы теперь вреда людям не могут причинить? — спросил Макс.

— Напрямую нет, пока не получат новую жертву, так что вы уж спасите девушку! — коротко сказал мужчина. Жаль, но почему-то вдаваться в подробности он категорически не хотел, бросая скупые ответы.

— Сделаем всё, что в наших силах! — пообещал Лёшка.

— Судя по всему, вы и есть тот пропавший в далёкие времена лекарь, — вдруг сказал Игнат Тиниевич, иронично сощурившись. — Я не думал, что вы до сих пор живы. Видел ваши портреты в трактате о травах и настоях, сделанные незадолго до исчезновения, вы почти не изменились. Хороший сборник, жаль, что он сохранился в единственном экземпляре, в личном собрании предыдущего профессора ботаники академии магии, но зато перешёл ко мне после её ухода.

При всём погружении в процесс (висельника он проигнорировал), Лёшка, не будучи глухим, услышав слова Игната Тиниевича, медленно обернулся и ошеломлённо уставился на хозяина дома. Тот, в свою очередь, нахмурив кустистые брови, изучал собственного правнука. Ничего себе поворот!

— Мы не далее как сегодня ранним утром нашли на корабле сундук с рецептами и дневник, — выдал Лёшка голосом без единой тени эмоций. — Но травы, к моему сожалению, до сих пор не годятся для зелий, если судить по проверке на безопасность готового настоя, сваренного по вашему рецепту. Подскажите, как девушку спасти! Без помощи мы просто не справимся.

Мужчина кашлянул, почесал подбородок. Ага, нам его тоже удалось удивить. Лёшка, конечно, молодец, не здрасте, ни нормально познакомиться, а сразу перешел к главному. Впрочем, зная характер друга… неудивительно.

— Непременно! — наконец кивнул хозяин дома. — Вы прихватили с собой рецепт? Я его уже и не помню.

Лёшка согласно закивал, выудил листок с записями из кармана и вскочил на ноги.

— Притормозите, уважаемые лекари, — рявкнул пират. — Так, дела не делаются, тем более если от них зависит чья-то жизнь. Любой настой требует проверки и серьёзного подхода, а молодёжь с первым зельем ошибок успела наворотить. Понять нужно, что произошло с лесом и с девушкой! Учишь их, учишь!

— Мы не настолько самонадеянны и договорились: собрать травы, сварить зелье, а после вместе с котлом к вам в академию переместиться, — поставил в известность пирата Макс. — Даже в том случае, если бы настой оказался безопасен.

— Запас трав у нас с собой, сварил бы новую порцию, — добавил Лёшка. — Но оставался шанс, что мы нужные растения в лесу и вовсе не найдём, а состояние Алины, сами видите, критическое!

— Ага, вот оно что! Хвалю, мысль была здравая! — Игнат Тиниевич кивнул, довольно сощурив глаз, тон его смягчился. — Вернемся к началу, как-то несколько скомкано прошло наше знакомство.

— Вы правы, — согласно кивнул хозяин дома и витиевато продолжил: — Прошу меня простить, уважаемые гости, совершенно отвык от человеческого общения, да и не лечил никого много лет. Слишком долго я живу один в этом лесу. Имя своё я уже почти позабыл, но рад познакомиться с правнуком, да еще и с тем, кто продолжает нелёгкое, но нужное дело. Алексей Панкратьевич Вяткин.

— Алексей Киреев, мой дед носил фамилию Вяткин, — откликнулся Лёшка.

— Тёзка к тому же, — ухмыльнулся в усы хозяин дома.

— Максим Болгов, — представился Макс.

— Арина Миронова, — добавила я. — Девушка — Алина Калинина.

— Погодите-ка, Калинина? — переспросил Алексей Панкратьевич. — Калинины, насколько я помню, это династия моряков, не только торгового, но и теневого флота.

— Да, Алина упоминала, что отец моряк… — протянул Макс, и о чем-то глубоко задумался, потирая подбородок. — О теневом флоте, я только краем уха слышал.

— Они выполняют особые, личные поручения короля и перевозят секретные и важные грузы, — пространно объяснил Алексей Понкратьевич и вернулся к прежней теме разговора: — И надо же, значит, в мире вновь вспомнили и о Теневом проклятии, и о моих старых записях. Но, к сожалению, вы уже и сами наверняка это поняли, порадовать хорошими новостями я вас не могу. Травы этого леса по-прежнему вредны и смертельно опасны, и я, не смотря на проведённые в нём долгие годы, так и не смог исправить эту беду.

— Лес, что с ним происходит, откуда взялись туманы? И почему травы вдруг стали опасными, вы выяснили? — подался вперёд Лёшка.

— Пришлось провести любительское расследование, но понять, что произошло, оно мне не особо-то помогло. Не моя стезя, я лекарь, а не дознаватель, вот только больше это сделать было некому. Но я к тому же ещё и спешил: дрянная магия в лесу требовала постоянного сдерживания. Выяснить мне удалось следующее, колдун, живший когда-то в деревне неподалёку, бросил свой дом и ушёл в лес. Звали его Остап Прокопов. Я расспросил местных жителей той деревни и его бывших соседей. Говорили они о колдуне неохотно. Люди явно Прокопова боялись и судя по обрывкам рассказов, было за что. Добра он не делал, а вот зла натворил предостаточно. Деревенские вздохнули с облегчением, после его исчезновения. Однако именно колдун создал проклятие, а все, кто погибал по его вине, становились частью местных туманов, усиливая их смертоносность. Сколько было жертв до того, как я убрал любые письменные упоминания о Теневом проклятии, мне неизвестно, но, судя по остаточной магии и морокам тумана, не один десяток.

— Так видения — это потаенные страхи тех людей, всё, что осталось в чаще от их сознания после гибели, — понял Игнат Тиниевич, кивнув на окно.

— Да, — подтвердил хозяин дома. — Но со временем злому колдовству сам лес воспротивился и борется с ними до сих пор, я всего лишь помогаю в его попытках. Туманы несли страх и безумие и тем, кто пробирался в этот лес, а таких смельчаков набралось в общей сложности немало. Мне, с течением времени, удалось усмирить туманы, да и желающих сюда забраться в последнее десятилетие по пальцам одной руки сосчитать можно. И все они лично мной отправлены домой с подправленной памятью. Поэтому нельзя допустить, чтобы туманы получили новую жертву! Я и сам постепенно стал частью туманов и мрачной лесной чащи, слишком много в него вложил магии и сил.

— Да, это я отлично понял, — кивнул пират. — Ваше вмешательство я засек, по нему к дому и вышел.

— А колдун? Где он? — спросил Макс.

— Здесь где-то ошивается, но в чём колдун поднаторел, так это в умении ускользать, я чувствую его присутствие, слабое, — вздохнул хозяин дома. — Он жив-здоров, но скрывается очень умело. Недавно я вышел из избы, учуял нечто странное, а мне навстречу ваша девушка идёт, она уже на ногах едва держалась. Привёл, уложил. При этом я прекрасно понял, каким от неё веет проклятием, перепугался, давно таких несчастных в лесу не бывало, — вздохнул печально хозяин дома. — Вы, насколько я понимаю, ради неё сюда и перенеслись, чтобы помочь, — он кивнул на девушку и взял протянутый Лёшкой рецепт. — Что вы там говорили насчёт котла?

— Они упёрли древний котёл из академии, — укоризненно попенял пират, кивая в нашу сторону. — Так что с этим условием справились, метод только выбрали спорный.

— Так где же нам взять нормальные, безопасные травы? — гнул своё Лёшка.

— Котёл — важная составляющая, невзирая на методы его добычи, — покачал головой Алексей Панкратьевич. — По рецепту, что там нужны за травы? — он вчитался в текст и с облегчением выдохнул. — У меня небольшой запасец имеется, не беспокойтесь. И каменки и белой заезчатой, — успокоил Лёшку мужчина. — Долго я их хранил, использовал только в самом крайнем случае.

— Что же, я за котлом, вы, молодёжь, с перемещением покуда не справитесь, магия скачками появляется, я-то смогу подгадать нужный момент, — пират с кряхтением встал из-за стола.

— Да, таковы уж особенности этого леса за пределами моей избы, — кивнул хозяин дома. — Магия по ночам сбоит, но утром всё будет нормально, обещаю.

— Основное мы прояснили, а остальное обсудим позже, девушка совсем плоха. Давай-ка, Алексей, травки по списку готовь, варить будешь сразу в древнем котле, такие настои требуют особого подхода.

Лёшка, облегченно выдохнул, услышав хорошие новости, сдержанно кивнул, стянул плащ, повесив его на спинку стула, и начал рыться в сумке, выкладывая мешочки с травами на стол. Хозяин дома тоже поднялся, взял каменную ступку и вручил Максу.

— Толки как можно мельче. После такой встряски её организму понадобится поддержка, а эта травка сильная, поможет. Благодаря ей, тому, что я поселился здесь, и своему особому рецепту, до сих пор жив и здоров. Вам бы, молодежь, тоже не помешало настоя испить, проще будет в этом лесу находиться.

Возле очага воздух сгустился, и появился Игнат Тиниевич в обнимку со здоровенным котлом. В руке он сжимал половник, а на его плече с довольной мордой восседал дракончик. Смотрелись они на диво органично. Днище котла со стуком опустилось на пол. Пират вытер взмокший лоб рукавом.

— Кто притащил в лес мелкого хулигана? — грозно пророкотал он, уперев кулаки в бока. Дракончик меланхолично таращился на очаг, будто речь шла не о нём. — Вы, разбойники, оказывается, не только котёл из академии свистнули?

— Мелкий совершенно самостоятельно за нами увязался, на острове создают магический аттракцион — «Остров затонувших кораблей», я там работаю, — пояснил Макс, усмехнувшись.

— Ну, раз сам, то сиди! — пират (теперь он походил на него ещё больше, чем прежде) почесал хитрюгу за рогом.

— Точно! Я встречал там похожих, они очень умные и просто так ни за кем не увяжутся, — уважительно сказал Алексей Панкратьевич. — Очевидно, драконы до сих пор водятся на том острове, где вы обнаружили мой тайник на корабле. Так на нём аттракционы делают, надо же! По карте сундук нашли-то?

Мы согласно покивали.

— Да, карту наши сотрудники раскопали случайно в архиве и приспособили её копии для портала. С тех самых пор, все, кто приезжал ли на остров работать, корабль сверху донизу облазили, да всё было бестолку, пока Лёшка за дело не взялся, — пояснил Макс.

— Очень интересно, а эта парочка вообще каким образом к тебе Макс в гости, на остров, попала? — Игнат Тиниевич кивнул на нас и вдруг задумался, переводя взгляд с Алины на Лёшку, а после, на нас с Максом. — Пока Алексей варит настой, поведайте-ка нам, как вы нашли тайник и здесь оказались, в подробностях!

— Присаживайтесь, — Алексей Панкратьевич указал нам с Максом на оставшиеся два стула, добротных, сколоченных медными гвоздями, без применения магии.

Мы дисциплинированно стянули плащи, кинув их поверх Лёшкиного, уселись и, дополняя друг друга, поведали о своих приключениях без утайки (Макс, не переставая, перемалывал травы в мелкий порошок не отлынивая). Тем более о наших нелицеприятных деяниях слушателям было прекрасно известно. Почти, но при упоминании лавки артефактора пират сначала побагровел (очевидно, он был знаком с её хозяином), но, услышав, каким образом мы добыли необходимое, довольно крякнул (но тут же неубедительно прочитал пространную лекцию о том, что у нас входит в привычку вести себя вразрез с общепринятыми нормами закона и морали, только вот убедительности в голосе не хватало). Выслушав его, Макс добавил, что деньги на прилавок кинул, чем удостоился кивка и ехидного прищура пирата.

— В академии я понял, что девушка сдаваться смерти не собиралась, подкинул ей пару раз необходимые книги и приглядывал по мере возможностей, — заявил Игнат Тиниевич, чем ввёл нас всех в ступор. — Но она умница, вызнала информацию о вашем родстве и карту раздобыла, понятно теперь, где именно — отец привез. Ох, а потом наворотила глупостей! Обманки, остров, даже хорошо, что судьба перекроила все по иному, в лучшую сторону.

— Да, повезло, что так обернулось, и я не один оказался на острове. Без помощи Арины и Макса ни за что бы не справился! — буркнул Лёшка, до сей поры не принимал участие в нашей болтовне, и, вооружившись списком лекарских трав, сумкой и половником, потопал к котлу.

Макс по необходимости передавал ему готовые порошки. Алексей Панкратьевич подтвердил, что на Алине теневое проклятие, рецепт подходит, и внимательно следил за манипуляциями Лёшки. В нужное время, распахнув дверь избы (чтобы усилить воздействие тумана), выдал ему ценные древние травы. Изготовив новую порцию настоя, Лёшка опять провел проверку на безопасность: жидкость на мгновение вспыхнула золотистым цветом.

Глава 12. Проклятие с подвохом

Лёшка трясущимися руками зачерпнул настой половником, перелил в деревянную кружку, любезно предложенную хозяином дома, и, приподняв голову девушки, осторожно, чтобы не расплескать ценное зелье, влил настой ей в рот. Все присутствующие в тревожном волнении затаили дыхание. В звенящей тишине я услышала потрескивание огня и завывание ветра на чердаке. Его дуновение незримым потоком проникло в избу, качнуло пучки трав под потолком, коснулось моей щеки. Я глубоко вздохнула, осознав, что в глазах мелькают пятна, а дышу я от напряжения редко и часто. Осталось только рядышком с Алиной прилечь!

Девушка по-прежнему оставалась немного прозрачной, но внешность её начала мало-помалу меняться: волосы потемнели, бледность исчезла, щеки окрасились легким румянцем; она открыла глаза. Ох, они были разными: один голубой и один карий. Похоже, что-то с зельем мы недоработали, даже я это понимала. Лёшка осмотрел её, потом насупился, уткнувшись в список. Алина попыталась сесть и со стоном схватилась за голову.

— Ой, что-то мне нехорошо, — выдохнула она.

Лёшка поймал её и уложил обратно в постель. Алина оставалась в сознании, но притихла и дышала прерывисто.

— Так, это уже странно! Рецепт не изменили, настой сварен в точности как нужно, он не мог не помочь, — с недоумением сказал Алексей Панкратьевич, захлопнул дверь и подошёл ближе. — Алексей, давай-ка я девушку осмотрю, проклятие я получше изучил, так быть вообще-то не должно…

Лёшка отодвинулся, но недалеко, он навис над Алексеем Панкратьевичем, внимательно следя за его манипуляциями. Молчание в домике воцарилось абсолютное, я бы сказала, могильное, но каркать категорически не хотелось. Все мы даже дурные мысли в головы боялись допустить. Алина застонала, но глаза не открыла. Алексей Панкратьевич руками около четверти часа совершал какие-то замысловатые пассы над девушкой, чем едва не довёл остальных, то есть нас, до нервного припадка (сидеть и ждать было невероятно сложным делом и в менее экстремальной ситуации). И отвлечься всем нам было не на что, кроме Макса, он-то наверняка перетёр травы в ступке в пыль. Потом лекарь нахмурился, помахал руками ещё разок и, со вздохом вытирая взмокший лоб рукавом, сел на край кровати.

— Дело ясное, но от этого не легче, — он почесал бороду.

— Что не так? — охрипшим голосом спросил Лёшка.

— Проклятие предназначалось именно ей, никакая это не ошибка, и маг, который его создал, не схалтурил. К тому же зачем-то добавил еще одно непростое тёмное заклинание, оно не позволяет зелью подействовать до конца, а соответственно, и вылечить девушку, — сказал он. — Так просто его не заметить, если не знать, что такое возможно. И проявляется привязка лишь при попытке снять проклятие, я несколько раз сталкивался с подобным в своей прежней лекарской практике. Это же надо, а, раньше только с лютыми врагами так поступали, жестоко, не оставляя и малейшего шанса выжить для несчастного…

Алексей Панкратьевич задумчиво уставился на девушку.

— Алина, что теперь… — начала было я.

— Зелья Алексей наварил полный котел. Девушка на нём продержится некоторое время, но нужно найти того, кто наложил и Теневое проклятие, и привязку…

— И попросить его вежливо снять заклинания? — угрюмо буркнул Макс.

— Нет, я дам вам один настой чуть позже, сварить его много времени не займёт. Он разорвёт связь жертвы и убийцы, осталось разузнать его имя и придумать, как зельем напоить, — пояснил Алексей Панкратьевич. — И, ещё нечто странное ощущается в её ауре, не могу понять только…

Пират встал и, почёсывая за рогом мелкого, тоже навис над девушкой. Дракончик зашипел и расправил крылья, но смотрел при этом в окно. Игнат Тиниевич проследил за его взглядом, как и я. Однако никого за стеклом не заметили, висельник испарился, над деревьями занимался рассвет, клочья тумана таяли, лес преображался, стряхивая мрачные покровы с ветвей. Я мысленно застонала, туманы провоцируют на невеселые сравнения. Утро наконец настало, возвращая надежду. Я украдкой зевнула, да, поспать нашей компании не помешало бы, хотя бы несколько часов. С другой стороны, пробыть всего-то около суток на ногах, для студентов академии это не предел, позже выспимся. Щёлкнула пальцами, бодрящее заклинание скользнуло по коже, но в моей голове, как и в лесу за стенами избы, до сей поры клубилось непроглядное марево, надоевшее до зубовного скрежета. Жаль, действия заклинания хватит ненадолго, но передышка мне сейчас важна как воздух.

— Устроим тщательную проверку, может выявили не все сюрпризы? Но, я ни с чем подобным не сталкивался, зачем вообще делать привязку? Девушка-то кому так насолить могла, какой из нее лютый враг! Теневое проклятие само по себе смертельное, а в этом случае кто-то ещё и здорово перестраховался, — проворчал, покачивая головой, Игнат Тиниевич. — Ох, разбираться нужно со всем и поскорее, не затягивая: с проклятьем и всем остальным…

— Ваша правда. Что же, начнём с самого начала этой истории? Мой давний друг и бывший сокурсник, работает дознавателем, в каком именно участке — не помню, но он нам может помочь выяснить подробности расследования. Время, конечно, поздновато, но я попытаюсь послать ему сообщение и узнать, где он. После, думаю, стоит начать искать следы злодея с почты, где подрабатывала Алина! — оживился Макс.

— Отправляйтесь. Из моего дома вы можете переноситься куда угодно, воздействие лесных мороков внутри уже сошло на нет, — отмахнулся Алексей Панкратьевич. — Для начала пошлите ему сообщение, у дознавателя служба не кабинетная.

Подошёл к полке на стене и, пошарив на ней, выудил пожелтевший, хрупкий и обтрепавшийся по краям клок бумаги и огрызок угольного карандаша, больше смахивающие на реликвии исчезнувшей с лица земли цивилизации — музейных бирок не хватало. Макс принял древности, явно опасаясь, как бы они в руках не рассыпались, начертал пару строк и порталом отправил сообщение. Ответ не заставил себя долго ждать. Макс поймал порхающую в воздухе всё ту же несчастную бумажку.

— Он дома, валяется с простудой, ждёт нас у себя, больше ничего не написал, — прочитал вслух Макс и выразительно взглянул на Лёшку.

— Не стоит отвлекать лекаря, — успокоила его я. — Выдать ему настой от простуды — Справлюсь, не так уж это сложно.

— Я тоже без дела сидеть не буду, разузнаю побольше о семье для девушки, отце и его смерти, — добавил пират. — Остались кое-какие связи в морском ведомстве.

— Так вы моряк? — выпалила я от неожиданности.

Ага, моё первое впечатление было верным! Игнат Тиниевич степенно кивнул, приосанился, величественно сверкнув глазами. Дракончик встопорщил перья на холке, задрав горделиво морду. Проникся!

— Я много лет был простым матросом, после — помощником капитана, плавал я на торговом судне около пятнадцати лет, но об этом позже расскажу, когда разберёмся с бедами и проклятиями! Вы времени-то не теряйте! Надо бы отправить парочку запросов, — он обернулся к нам с Максом, а потом со значением взглянул на Алексея Панкратьевича.

— Боюсь, у меня в доме больше ни клочка бумаги не найдётся! — Алексей Панкратьевич снова осмотрел полку, но безрезультатно. — Давненько я никому писем не писал.

— Мы вам отправим всё, что необходимо, при первой же возможности! — заверил Макс.— Алексей?

— Я останусь в лесу, Арина, если нужна будет моя помощь, зовите, — Лёшка обернулся ко мне.

— Хорошо. Где живёт твой знакомый? Куда нам портал сооружать? — уточнила я у Макса, напитывая портальный амулет магией.

— По сообщению можешь настроить? — помахивая бумажкой, спросил он.

— На нюх, что ли? — не сразу сообразила я, потом до меня дошло. — На его доме защита? И ключ он влепил в сообщение? Давай!

Макс кивнул и протянул мне клочок. Зажав его в кулаке, я магией вплела зашифрованный ключ от защиты в амулет и портал. Дар слушался как миленький. В последнюю секунду Лёшка всё же сунул Максу в руку какой-то пузырёк. Я подняла голову, разрыв портала схлопнулся, клочок бумаги осыпался на пол пеплом, а мы стояли возле постели болящего, укрытого по подбородок несколькими тёплыми одеялами. На лбу дознавателя (ну, а кто это ещё мог быть?) красовалось мокрое полотенце, а прикроватная тумбочка радовала впечатляющим количеством пузырьков, аптекарских бутылочек, с краю примостилась глиняная кружка на пол-литра для чая, светло-синяя с какой-то надписью. Какой именно, видно не было, часть её скрывала зелёная бутыль с мятным сиропом от кашля. Макс хмыкнул и сунул пузырёк мне в руку. Я прочитала надпись, начертанную убористым почерком друга: — «Проявляющий настой — для определения ядов и проклятий». Умеет же Лёшка удивить, но, действительно, может пригодиться.

— Друг мой, с размахом ты болеешь! Где умудрился так промёрзнуть? — со смешком оценил открывшееся зрелище Макс.

— Приветствую, Макс! — прохрипел молодой человек из-под одеял. — Два дня с коллегами носились под проливным дождём по городу, а потом ночь просидели в засаде недалеко от тайного логова на болоте, выслеживая шайку воров, промышляющих около месяца в жилых кварталах, и, самое обидное — без толку. Они как в воду канули, видимо, кто-то предупредил их о предполагаемой засаде. Ну да, это дело времени, поймаем.

Он попытался выбраться из плотного кокона на свет, отпихнул край одного одеяла, стащил со лба полотенце и плюхнул его в тазик с водой, стоявший на стуле по другую сторону от кровати. Восстал из подушек, принял сидячее положение и, устало подперев щёку рукой, с грустью во взоре уставился на нас. Чёрные короткие волосы торчали во все стороны, щёки алые, глаза запавшие, он и правда был очень болен. Я сочувственно вздохнула, но, прекрасно зная, как некоторые представители противоположного пола лечатся, вернее, будет сказать, изо всех сил уворачиваются от этого пренеприятного способа быстро встать на ноги, решительно подошла к парню. Обещала сойти за лекаря — вперёд, пора браться за дело.

— Арина, приятно познакомиться, отвечать не стоит, не сомневаюсь, что и вам тоже приятно, — нахально заявила я.

Обвела взором запасы на тумбочке, способные излечить пару десятков болящих. Углядела уголок листочка и, ухватив за него, извлекла на свет лунный. Точно, записи с назначениями лекаря. Внимательно вчиталась в витиеватые каракули.

— Сергей Корнеев, — донёсся голос с кровати, в нём прозвучал едва сдерживаемый смех.

— Так, Сергей, ты что же, ни единого снадобья не принимал? — сурово спросила я, опуская листок.

Заметив, что на пузырьках из списка лекаря все восковые пломбы на горлышках целёхоньки, даже не поцарапанные. Макс решил не вмешиваться в процесс исцеления, лишь молча следил за мной, скрестив руки на груди и ухмыляясь краешком губ. Больной смущённо поёрзал, покашлял, в суеверном ужасе косясь на снадобья.

— Понятно! — не дождавшись ответа, я быстро выставила вперёд укрепляющие настои, которые нужно пить, чтобы сбить температуру. — Макс, будь любезен, раздобудь большую ложку и стакан тёплой кипячёной воды.

— Сию минуту! — бодро заявил он и уставился на хозяина дома.

— На кухне ложки в ящике стола возле очага, а чайник… — Сергей осёкся, вспоминая, вероятно, где именно стояла на кухне посудина.

— Найду, не переживай, — отмахнулся Макс.

Парень скрылся за дверью, но вернулся быстро и вручил мне то, что я просила. Даже попытался скрыть ехидную усмешку и скорчить сочувственную мину. С лицевыми мышцами Максу справиться удалось, но в глазах плясали смешинки. Я отвернулась, чтобы не заразиться его настроением, всё-таки Сергею сейчас явно не до смеха: его потряхивало от озноба, на лбу выступили капли пота, хоть он и сам был в этом отчасти виноват. Лечиться нужно, а не в одеяла закапываться. Влив настой в ложку, я протянула её и стакан с водой больному, случайно коснулась его пальцев — они были огненные. Он безропотно и, не поморщившись, проглотил лекарство, запив водой (снадобье от температуры было горьким, это я прекрасно помнила, но действовало быстро), и вернул мне стакан.

— Почему вы решили поднять из архива это старое дело? — поинтересовался он. — Насколько я помню, произошла роковая случайность, да и только. Девушка подпала под проклятие, которое предназначалось для кого-то другого.

— У нас появились несколько иные данные, — сказал Макс, плюхаясь в кресло у окна.

— От кого вы вообще узнали об этой истории? — искренне удивился Сергей.

— Мы познакомились с девушкой при не совсем обычных обстоятельствах, — ответила я.

Сергей перевёл заинтересованный взгляд на меня. Трястись перестал, глаза посветлели, пятна на щеках стали бледно-розовые. Полегчало несчастному. Он отпихнул одеяла и сполз на край кровати, спустив ноги в пижамных штанах в полосочку. Вместо верхней части на нём болталась тёплая клетчатая рубашка размеров на пять больше положенного, застёгнутая на все пуговицы. Я наконец смогла рассмотреть его получше. Ровесник Макса, впечатляющий разворот плеч, высокий, подтянутый, а под одеялами больше напоминал старика лет восьмидесяти при смерти. Я позволила себе усмешку: ведь больной уже пошёл на поправку, так что можно расслабиться.

— Нам нужно найти того, кто вёл это дело, и поговорить со всеми свидетелями. Узнать бы для начала, в каком участке проводили расследование? — спросил Макс, без предисловий переходя к делу.

— В моём участке его и проводили, — со вздохом ответил Сергей, кивком указывая на окно. — Девушка местная, а я перевёлся сюда год назад на стажировку, закончив после академии, дополнительное четырёхлетнее обучение, при главном управлении. Как раз в прошлом полугодии меня официально зачислили в штат и произвели в помощники старшего дознавателя, поэтому теперь есть доступ к архивным делам.

— Надо же! Неплохо ты устроился, служба в шаговой доступности, — Макс встал и, отдёрнув штору, выглянул в окно.

Я даже со своего места прекрасно видела тихую улочку. Комната Сергея располагалась на первом этаже, и окна выходили на здание с вывеской: «Участок дознавателей. г. Зеленоград». Скорее всего, такое соседство было не случайным, и это служебная квартира.

— Я же не местный, поэтому своего жилья пока что не имею, вот и поселили в служебную квартиру, — пояснил Сергей.

— Ты принимал участие в расследовании? — Макс отвернулся от окна.

— Нет, я приехал на неделю позже, но много слышал об этом деле. Местных произошедшее потрясло, давненько в городке на людей не насылали смертельные проклятия. Да ещё девушка была дочерью известного в округе человека — потомственного моряка… — дознаватель замялся.

— Мы в курсе, что он плавал на корабле теневого флота, не запинайся на полуслове, — хмыкнул Макс.

Послышался стук копыт, мимо дома проехала карета, на пару секунд заслонив свет в окнах. Сергей только головой покачал.

— Дайте мне минуту, приведу себя в порядок, разговор будет серьёзным, а у меня в голове градусы, туман и опилки, — Сергей поднялся и вышел из комнаты.

— Удачно мы перенеслись! Прямиком к участку в Зеленоград, а не в засаду, устроенную дознавателями на болоте. С таким порталом отследить, куда именно его выстраиваешь, не получается, — иронично заметила я.

Макс увлёкся осмотром улочки, внимательно изучая приземистое здание участка и окрестные дома. Я взяла с тумбочки пузырёк с укрепляющим настоем, перелила его в стакан и положила листок на видное место. Подумала, прочитала названия на этикетках и расставила нужные склянки по очереди их приёма. Остальные засунула на полку в пустую тумбочку, чтобы не сбивали количеством больного с толку. Кстати, пока переставала, обнаружила зелья от бессонницы, заживляющие, но больше всего оказалось в наличии бодрящего настоя. Поправила шеренгу пузырьков возле листка и замерла неподалёку от двери, практически в засаде, ожидая появления Сергея. Заодно осмотрелась по сторонам. Комната была просторная, но заставлена большим количеством антикварной мебели, по непонятной для моего ума системе: не вдоль стен, а словно создавая несколько отдельных зон в пространстве. Ходить по ней напрямую не получалось, только лавируя между кроватью, двумя тумбочками у её изголовья, массивным одёжным шкафом напротив, книжными полками вдоль стен, рабочим столом, стульями, комодом, двумя креслами и диваном. Стол был завален бумагами, перьями, лупами и непонятными для меня инструментами, очевидно, рабочими. Тяжёлые бордовые шторы, стены, обшитые деревом, чёрные толстенные балки нависали над нами с потолка. Уф, комната больше всего подходила для учёного средних лет, нелюдимого мизантропа, живущего в полном одиночестве. Ну уж точно не для молодого дознавателя. Хотя при его работе какая разница, где спать те недолгие часы свободного времени вне участка. Кровать была, кстати, очень даже удобная, а размер — впечатляющим. Я зевнула, заразительное и притягательное соседство для меня, едва стоящей на ногах. Поэтому я старательно изучала рисунок на ковре, резьбу на дверцах шкафа и узоры обивки кресел.

Дверь в комнату вскоре распахнулась, и внутрь прошествовал Сергей в полном облачении, точнее, в официальной форме дознавателя: тёмные брюки, чёрная рубашка и фирменный пиджак с косым воротом. Ух, какая резкая смена амплуа, парня и не узнать! В руках он держал папку с записями и, нахмурив лоб, что-то там читал.

— Послал сообщение своему бывшему сослуживцу Краснову, хотел уточнить пару деталей. Он уволился из нашего участка, перевёлся на службу в другой город. Оказалось, Краснов своим умом дошёл до мысли о том, что в деле не всё чисто, и несчастным случаем это назвать сложно. Краснов даже сделал копию всех материалов, пробравшись тайком до отъезда в архив, — Сергей закрыл папку и помахал ею в воздухе, а я ловко подсунула ему стакан, который он на ходу, по инерции, опустошил, вернул мне и целенаправленно двинулся к дивану. Закатив глаза, я поставила пустой стакан на тумбочку к кружке и последовала за стремительно идущим на поправку больным. Ай да я, Лёшка может мной гордиться! — Открыть дело заново без улик невозможно, и он попытался их собрать. Однако сейчас в городе, где Краснов служит, просто разгул преступности, да и дистанционно возможности на дополнительное расследование у него нет. Не успел я заикнуться о проклятии, бывший сослуживец выслал мне материалы и свои подробные пояснения.

— И что же произошло за это время? Почему он решил, что дело нечисто? — заинтересованно спросил Макс.

— Непременно расскажу, но после вы поведаете мне обо всём, что знаете, — Сергей уселся на короткий диван возле окна и вежливо указал мне рукой на второе кресло. Я уселась, приготовившись внимательно слушать.

— Не сомневайся! Для этого мы и явились, — ответствовал Макс.

— Поначалу, когда шло расследование, никаких подозрений обстоятельства произошедшего ни у кого не вызывали. В папке важной информации нет, свидетельские показания старшего почтальона и его помощника скупы, мать пребывала на грани помешательства, прислуги они не держали, а вот после… — парень многозначительно умолк и протянул папку Максу. — Изучите при случае. Отец потерпевшей…

— Алины! — поправил Макс.

— Да, Алины, — сменил официальное словечко Сергей. — Старший офицер теневого флота, уж простите, но о его точном ранге в управлении сообщить отказались. Он погиб в кораблекрушении примерно за неделю до произошедшего с девушкой, но привязать его смерть к проклятию, якобы случайно наложенному на его дочь, не вышло. Не было нитей пересечения, мало ли какие в жизни бывают трагические случайности. Но спустя всего две недели, когда Алина всё ещё лежала прикованная к кровати под наблюдением лекаря, её мать выскочила замуж.

— Что? — изумилась я. — Муж погиб, дочь при смерти, а она личную жизнь бросилась налаживать?

— Интересен в этом замужестве не только сам его факт. Все, кто лично был знаком с их семьёй, в один голос утверждали, что Найра, — это имя матери Алины, — была женщиной спокойной, рассудительной, занималась домом, очень любила мужа и дочь. После сообщения о гибели мужа превратилась в тень. Почти не появлялась на людях, перестала общаться со знакомыми и соседями. Когда Алину привезли из почты в лечебницу, сутками сидела возле её постели, ни с кем не разговаривала. Лекарь начал всерьёз опасаться за её жизнь и рассудок, и вдруг свадьба! — Сергей покачал головой.

— И кто избранник? — в волнении спросила я.

— Это Нестор Волков, мать Алины после замужества стала Найрой Волковой, — многозначительно уронил Сергей.

Ох, вот это поворот. Вдова офицера теневого флота повторно и скоропостижно вышла замуж за потомственного аристократа, репутация которого была, мягко говоря, неоднозначна, несмотря на состояние дочери. История мне тоже очень не нравилась. Слишком много несчастий свалилось на одну семью, и это дурацкое замужество… И в таком свете поверить, что проклятие просто попало не в те руки, было практически невозможно.

— Придворный маг, которого вышвырнули со службы за неподобающие эксперименты? Как завуалированно писали в газетах, — усмехнулся недобро Макс.

— Именно! — подтвердил Сергей. — Новоиспечённый муж тут же заявил, что его падчерице лучше продолжить лечение в его доме, под наблюдением семейного лекаря. Повезло, что лекарь местной лечебницы, Дмитрий Всеволодович, — а я хочу заметить, человек он проницательный и умный, — упёрся насмерть и девушку отстоял, за это ему огромное спасибо. Она постепенно пришла в себя, окрепла и даже изъявила желание начать учёбу в академии. Было много волокиты, однако ей это удалось. Фактов почти нет, но Краснов ухватился за них, говорит, бывало и меньше, однако получалось раскрутить дело. Предполагаю, что Алина в академии с вами и познакомилась?

Макс отрицательно помотал головой, вздохнул и вкратце изложил историю об острове и сокровище на корабле, а так же о Крае чёрных туманов. Во второй раз история звучала в изложении Макса более складно, без перескакиваний и запинок. Я забрала у него папку и просмотрела записи. Расследовали несчастный случай, но я отметила другое: адрес получателя оказался, как ни странно, настоящим, но владелец дома умер за несколько дней до произошедшего. Какое занятное совпадение.

Сергей выслушал Макса с выражением ошеломления на физиономии. Умолчал Макс только об Алексее Панкратьевиче: его история была слишком непонятна и уходила в давние времена. Он дошёл в рассказе до второго появления пирата и умолк, размышляя, как объяснить остальное, не упоминая прапрадеда Лёшки.

— Вот только с самим проклятьем не всё так просто, — попытался увернуться от пояснения Макс.

— Что с проклятьем не так? Где девушка сейчас, с ней всё в порядке? — въедливо допытывался Сергей.

— В лесной избе, под присмотром нашего друга-лекаря Алексея, его дальнего родственника Алексея Панкратьевича, и профессора ботаники. Настой она выпила, но до порядка пока далековато, к сожалению, — уклончиво ответил Макс.

— В Крае чёрных туманов изба? В которой нашёлся дальний родственник вашего друга? — с иронией протянул Сергей, зацепившись за слова, но тут же, взглянув на сконфуженного Макса, великодушно махнул рукой. — Впрочем, ладно, можешь не вдаваться в подробности, понимаю, это не ваша тайна. А насчёт появления в лесу нашего академического пирата я не удивлён, всегда знал, что у Игната Тиниевича отменный нюх на закидоны студентов, быстро он вас с поличным и котлом поймал, — вздохнул Сергей с долей уважения и гордости в голосе. — Я бы не удивился, узнав, что профессор и Алине помогал исподволь, вполне в его характере.

— Ага, угадал, помогал, пират сам признался. И за то, что он вовремя появился в лесу, мы не в претензии, сами к нему наведаться собирались после прочтения дневника. Девушка на грани смерти, а, судя по записям, травы Края опасны! Не могли рисковать её жизнью, да и с кем консультироваться по целебным растениям, как не с ним, — признал Макс.

— Ох, мы без его помощи в лесу до сих пор бы плутали в поисках Алины и котла, изучая мороки в деталях и подробностях, — со вздохом добавила я. — Оказалось, без магического дара мы мало на что способны. Брели вдоль реки в темноте, придерживаясь плана — авось что-то получится…

— Вскоре, пират нашёл и избу, и нас у реки. Извини за сомнения, Сергей, надо бы тебе объяснить хотя бы в общих чертах, но тайна эта действительно не наша, — сбиваясь с мысли, признался Макс. — Не мог сообразить, как тебе об этом рассказать, чтобы звучало правдоподобно… Ну, как получится. В лесу проживает Алексей Панкратьевич Вяткин, лекарь… специалист по древним проклятьям и способам их излечения с длительным стажем. Именно он понял, что одним Теневым проклятьем дело не обошлось, и наложено оно не по ошибке.

— Вы уверены, что ему можно доверять? — нахмурился парень, но тут же приподнял одну бровь и вкрадчиво выдал: — Давно он в лесу живёт? С тех пор, как рецепты в сундуке припрятал на корабле?

— Угу, ничего от тебя не утаишь! Дознаватель! — заметил Макс с улыбкой. — Да, нежданно у Лёшки обнаружился дальний родственник, о котором он не знал до недавнего времени, а у Алексея Панкратьевича обнаружился запасец нужных трав, очень он нас выручил. Алина в безопасности, пока, по крайней мере.

— Кхе, с Теневым проклятьем без трав из древних рецептов совладать было невозможно. Эту старую историю о кладе я, кстати, ещё в академии слышал, — пояснил Сергей. — Сама девушка не знала, что смертельное проклятье на неё кто-то наслал намеренно?

— Нет, Алина была уверена, что это случайность. Сейчас она без сознания, и настой ей помог, но лишь отчасти. Однако лекарь и Игнат Тиниевич провели детальное исследование её состояния, и, как я уже говорил, выяснилось, что проклятие-то с двойным дном, вернее, с магическим блоком, и поэтому окончательно его снять с девушки пока не получится.

— Ничего себе! — хмуро протянул Сергей. — Какая чрезмерная предусмотрительность, тем более проклятие считалось не снимаемым. Те старинные рецепты давно стали частью легенд, к которым мало кто всерьёз относился. Шансов было меньше нуля, и всё же этот кто-то решил не оставить ей даже прозрачной возможности. Ужасная ситуация, только не понимаю, преступник настолько фанатичен или у него на то были свои причины? Второе кажется более вероятным.

— А её мать, Найра, она так и живёт с мужем в его доме? — спросила я.

— Краснов тоже задался этим вопросом. Они обосновались в особняке Волкова, но Найра на улицу почти не выходит, исключительно в сопровождении мужа. Прислуги у них в доме всего пара человек, да и те надолго не задерживаются, постоянно увольняются, а Волков нанимает новых, это я знаю по слухам. И обитают они только в своей части дома, вход в хозяйские комнаты строго запрещён. Судя по всему, Нестор не скупится на бытовых магов. Интересно, он наслал проклятие или нет?

— Нам необходимо выяснить точно, кто проклял девушку! Времени у нас не просто мало, его, честно говоря, вообще нет! — воскликнул Макс.

— Понимаю, и думаю, стоит начать с почты, за год работники не поменялись, повезло. В деле ещё указано, откуда посылка пришла, но адрес был липовый. Как по-моему, учитывая, что жертвой была именно Алина, то не было нужды посылку отправлять из другого города, проще подкинуть сразу в местное отделение. Но если внешний вид не соответствовал норме, почему посылку в таком состоянии вообще приняли?

— Штамп тоже, скорее всего, был подделан, — предположил Макс.

— Вопросов много, но год назад их почему-то не задавали, а в деле указано, что дознаватели больше никаких подробностей выяснить якобы не смогли, — Сергей побарабанил пальцами по столу. — Придётся попытаться восполнить пробелы в показаниях. Насколько мне известно, сегодня в местном отделении выходной, старший почтмейстер рано утром отправится за почтой на распределительный пункт, вернётся только завтра. На в его отсутствие в отделении заведует помощник — Василий Мернев, молодой и не особо большого ума. Вот с ним и поговорите для начала, он скорее всего почту сортирует, а дверь в отделение вечно не заперта. И в последнее время много жалоб на него стало: путает письма, мудрит с отправкой посылок. Неспроста это всё, особенно в свете открывшихся фактов. По слухам, многие решили, что парень влюбился, но, по-моему, дело тут в другом.

— Ты поможешь? — спросил друга Макс напрямую, без хождения вокруг да около и пространных намёков.

— Можешь не сомневаться! — горячо заверил его Сергей. — С Василием вам лучше поговорить без меня, он слишком взвинчен, а вы люди не местные, ему будет проще откровенничать. При виде меня он, чего доброго, от нервов тоже с горячкой сляжет. Причастен Василий или нет, а действовать нужно деликатно, иначе мороки с ним не оберёшься! Будьте осторожны, ведь если он что-то знает, на парне тоже может быть наложено какое-нибудь давно забытое проклятие от излишней болтливости.

— Ох, а ведь верно! — охнула я, перепугавшись.

— Я же покуда попробую выяснить подробности о жизни Волкова и его жены! Есть кого расспросить, но если почтальон заартачится, пришлите сообщение, примчу порталом. Почта расположена на торговой улице, в трёх кварталах отсюда. И спасибо за помощь в выздоровлении, — улыбнулся мне Сергей и поднялся. — Давно так плохо не было, ещё и устал дико.

Я степенно кивнула, заметив, что подхватила постепенно его настроение, прекратив язвить по каждому поводу, и без повода. Дознаватель был человеком честным, открытым, спокойным и собранным и вызывал невольное уважение. И температура у него действительно была очень высокая. Я и сама совсем недавно, в академии, возлежала трупом, без единого желания даже пальцем пошевелить, а ведь в болоте я не сидела, поджидая жуликов, всего-то экзамены сдавала.

— Понимаю как никто, — улыбнулась я. — Пропустила вручение дипломов в академии из-за болезни, немного обидно.

— Как и я, месяц после экзаменов лежал с драконьей лихорадкой, дивные воспоминания, — усмехнулся Сергей. Макс ехидно кивнул. — По возвращении домой долго восстанавливался, пропустив начало практики, — признался он и бросив взгляд на настенные часы, вернулся к прежней теме: — Нет, я ошибся, Василий в это время разносит письма. Вам сейчас лучше порталом перенестись прямо к почте, в паре шагов от её входа растут несколько старых дубов — отличное укрытие. Узнать его несложно: худой, невысокий, в форменной кепке на растрёпанных соломенных волосах, глаза водянисто-голубые, нос длинный. Увидите — действуйте по обстоятельствам! Если всё пройдёт хорошо, возвращайтесь сюда, впрочем, если плохо — тоже! Охрана дома вас запомнила, моя помощь вам больше не пригодится.

— Ой, а где сейчас та шкатулка? Из посылки с проклятьем? — вспомнила я.

— В хранилище главного отделения дознавателей, для особо опасных артефактов, нам её не отдадут ни при каких обстоятельствах! Так что главную улику добыть и осмотреть не получится, — разочаровал меня Сергей.

— Их разве не уничтожают? И, кстати, если проклятие сработало и перешло на несчастную жертву, шкатулка всё равно считается опасной? Она ведь просто хранилище? — полюбопытствовала я.

— Вот этого я не знаю, мне по службе пока ничего подобного не попадалось, но обязательно поинтересуюсь у Краснова, раз уж появился повод! — добавил Сергей.

Он подошёл к шкафу и снял с плечиков длинный тёмный плащ с капюшоном. Застегнул его у ворота, скрыв форму, чтобы она ему не мешала при неофициальном общении с соседями и лавочниками. До иных вариантов свидетелей я додуматься не успела. Макс приобнял меня за талию и открыл портал. Мне же захотелось вернуться к тумбочке и залпом выпить пару пузырьков с настоем для бодрости. Зря раньше не додумалась!

— До встречи, — сказал Макс и перенёс нас к деревьям у почты.

Оказались мы на улочке города Зеленограда — оживлённой, торговой, пёстрой и бойкой. Кирпичные двухэтажные дома с разнообразными лавками, размещенными на первых этажах. Вывески с названиями лавок и магазинчиков, были подвешены на цепях, поскрипывая в унисон порывам ветра. Чистые, сияющие на солнце витрины, с выставленными за стёклами на всеобщее обозрение товарами. И всюду виднелись деревья, кусты и цветы: в горшках, на клумбах и ползущие по стенам. Торговцы открывали двери, внутрь захаживали первые покупатели. Мне здесь очень понравилось, даже сил прибавилось и сонливость отступила. Вокруг кипела обычная городская суматошная жизнь. Между домами витал весёлый ветер, разнося ароматы свежей выпечки, шоколада, кофе и ванили из кондитерской и пекарни.

На двери почты висело объявление: «Ушёл разносить письма, скоро вернусь. Василий». Возле скобяной лавки топтался молодой человек — худой, долговязый и какой-то очень дёрганный. Он выглядел на грани нервного срыва, прижимал к себе стопку ещё неразложенных писем, и при этом засовывал несколько конвертов в щель почтового ящика, но выходило у него так себе.

Я сразу насторожилась и поняла, о чём говорил Сергей. Парень вёл себя не как почтальон, а как вор: постоянно оглядывался по сторонам, вздрагивал от любого шума и перемещался между домами и лавками на полусогнутых ногах, втянув голову в плечи. Да, эк его не по-детски разбирает. Ни с того ни с сего до такого состояния не скатишься. Связано ли его поведение с нашим делом или нет, пока неведомо, но парень находится на пределе, Сергей прав. Макс вздохнул и снова скорчил уже знакомую мне рожу перед посещением лавки артефактора. И направился к молодому человеку, потом приостановился, подумал, развернулся, протопал к двери и прошептал мне:

— Лучше разговаривать с ним внутри помещения, чем устраивать сцену на улице.

— Тем более он там будет один, да и осмотреть почту изнутри не помешает, хотя бы для очистки совести! — прошептала я.

Почтальон разложил последние письма, испуганно оглянувшись через плечо, и крадучись втёк в дверь отделения. В этот утренний час людей на улице было немного, что было нам на руку. Выйдя из-за деревьев и стараясь не шуметь, мы вошли в небольшое помещение почты. Постепенно глаза привыкли к полумраку. Впереди располагалась длинная стойка, за которой, вдоль стен, — многочисленные ряды полок со стопками писем и разномастных посылок. Молодой человек стоял к нам спиной, изучая что-то на полке, но, услышав звук шагов, вжал голову в плечи…

Глава 13. Почта

— П-почта сегодня з-закрыта на приём и сортировку писем, прошу вас, п-приходите завтра после обеда, — невнятно, едва ворочая языком и старательно отводя от нас глаза, выдавил почтальон, рассовывая конверты по ячейкам с надписанными по кромке названиями улиц городка и номерами домов.

Под нашими ногами прогибались старые доски пола, ох, прямо как на заброшенном корабле (уверяю, почту я восстанавливать магией не собиралась), застеленные возле стойки вытертым ковром неопределённой расцветки. По инерции я начала шагать размеренно и осторожно, опасаясь, как бы они ни проломились под моим весом, но и по сторонам не забывала поглядывать. На столе, кривовато стоявшем справа от входа, лежали стопки почтовых бланков, торчали пяток облезлых перьев в стаканчике, а у стены — наполовину размотанный и спутанный моток бечёвки. За переднюю ножку стола была задвинута корзина для бумаг, доверху заполненная мятыми, рваными и испорченными бланками. Стулья со спинками обретались в самых неожиданных местах, но на приличном расстоянии от стола. На стойке выстроились в шеренгу: кассовый аппарат, печатная машинка с поднятой кареткой, ещё один стакан, но без перьев, и россыпь конвертов на любой вкус. Добравшись до неё, я с облегчением перевела дух — пол выдержал, ух.

Василий занимался письмами, дескать, если на настойчивых посетителей внимания не обращать, они сами куда-нибудь денутся. Однако стоило нам с Максом замереть возле стойки, в ожидании, когда он всё-таки к нам обернётся, движения парня стали неловкими, и несколько писем выпало из непослушных пальцев. Почтальон юркнул за стойку, поднял их с пола и неаккуратно сунул в ячейку под номером двадцать один по улице Яблочной. Сквозь приоткрытое окно ворвался сквозняк, и входная дверь с шумом захлопнулась. Василий подпрыгнул, зыркнул на дверь, а потом на нас обвиняющим взглядом, но сразу же отвернулся. Задребезжав, хлопнула форточка, но тут же с душераздирающим скрипом распахнулась. В дверь почты, громко топая ногами, вломился невысокий старик, щурясь за толстенными стёклами очков. Он ходко потрусил вперёд, стуча об пол клюкой, потрясая пухлым письмом, с криво наклееными марками.

— Молодой человек! Срочно отправьте письмо! Это безобразие, я возмущён тем, с каким пренебрежением вы относитесь к своим обязанностям, объясните, почему мои письма постоянно возвращаются! — прокаркал он и набрал в лёгкие воздуха, желая продолжить кричать, но почтальон прервал старика.

— Уважаемый Захар Павлович! Отделение закрыто, мы не работаем. И в д-деревне, куда вы посылаете письма, уже лет десять нет ни одного жителя! Уехали! Их новых адресов п-проживания на почте не знают, и не наша обязанность их выяснять! Я вам об этом говорил, причём с-совсем недавно, неделю назад, — выдал почтальон эмоционально, но слова проговаривал на автомате, видимо, повторять ему текст приходилось не единожды, успел заучить наизусть.

— Что за ерунда! — взвился посетитель, голос его сорвался, он кашлянул, очки при этом соскользнули на кончик носа. — Мой друг не мог никуда переехать, не поставив меня в известность, слышите! Вы что-то путаете, молодой человек, а вот с моей памятью всё прекрасно! — он умолк, пожевал губами, почесал макушку. — О чём это я? — перевёл взгляд на письмо в своей руке, моргнул, поправил очки. — Ах да, письмо! — воскликнул старик и шваркнул пухлый конверт на стойку. — Отправьте моему другу в Серые скалы немедленно!

Почтальон скис, но спорить больше не стал, давно, видимо, понял, что старик жил в иной реальности, где деревня до сих пор существовала, и убедить его в собственном заблуждении никто не в состоянии. Принял письмо и несколько мелких монеток. Старик, потрясая клюкой и бранясь себе под нос, покинул помещение. Дверь, стукнувшись о порог, со скрипом распахнулась. Почтальон пихнул письмо в крайний отсек полки без подписей, не заметив, что парочка марок отлепилась от конверта и опустилась на пол.

— Простите покорно, понимаю, что почтовое отделение до завтра закрыто. Ох, обождите одну секунду, сейчас… Вам бы дверь починить, — тараторил Макс, выдавая, на мой взгляд, слишком уж высокопарные извинения. Он вернулся к двери и крепенько её закрыл, чтобы она больше не хлопала. — Хотелось бы отправить на днях посылку. Видите ли, мы в вашем городе проездом, расценок и сроков доставки не знаем. Не могли бы вы подсказать? Простите, как ваше имя?

— Василий, меня зовут. Да, конечно, куда вы хотите отправить посылку? — почтальон расслабился, даже к прилавку привалился и совершенно неубедительно изобразил живейшее внимание, но, смотри-ка, сразу заикаться меньше стал. Ай да Макс, какой ловкий ход! — Я попробую вас хотя бы примерно сориентировать.

— Василий, тётушке, ко дню рождения, в Верхний Бор! — Макс доброжелательно улыбнулся, ввернув название городка, указанного в той роковой посылке как место назначения.

Макс, должно быть, решил, что стоит немного успокоить парня и вставляя в разговор лишь лёгкие намёки, попытаться понять, связано ли его состояние с той старой историей со шкатулкой и Теневым проклятьем? Прошло, конечно, уже больше года, и, возможно, у парня появились другие проблемы: намудрил с посылками, неправильно посчитал сдачу, замучила бессонница или он действительно до безумия влюбился в девушку, живущую по соседству. Да мало ли какие неприятности довели его до такого невроза — жизнь непредсказуема. И всё же интуиция совместно с разумом и здравым смыслом в один голос вопили, что «уши» тянутся от проклятия Алины.

Василий сглотнул и затравленно уставился на Макса, но, не углядев в незамутнённой интеллектом физиономии парня (да у него обнаружился настоящий актёрский талант, глаза дурные, аж не по себе стало) и намёка на подтекст, ответил:

— Примерно два дня, но цена ещё зависит и от веса посылки, — полуобморочно вымолвил почтальон.

С удовольствием вдыхая аромат чернил, бумаги и воска, я держалась чуть в стороне, не привлекая внимания. Ох, не спугнуть бы этого дёрганного молодого человека. Вспомнив как-то, по аналогии, список из пятидесяти девяти тёмных, запрещённых законом заклинаний, тщательно изученный мною в академии, внимательно осмотрела фигуру почтальона и почту на предмет подозрительных заклинаний, но почему-то не смогла сосредоточиться, зато в глазах начали плавать точки и цветные пятна. Опыта у меня было исчезающе мало в делах подобного толка, да и если бы их можно было так просто углядеть, дознаватели, либо просто кто-то из посетителей почты с сильным даром, их непременно заметили бы. Не собираясь сдаваться, я старалась изо всех сил, вот только пятен стало больше, даже голова закружилась, пространство подёрнулось дымкой…

— Вес и размер небольшой, — Макс развёл пальцы на ширину сантиметров пятнадцать, изображая габариты посылки. — Всего-навсего шкатулка, но она дорога моей тётушке как память о почившем муже. Я нашёл её совсем недавно на чердаке. Ранее дом принадлежал им, но после смерти мужа она затосковала в одиночестве и переехала за город… Молодой человек, с вами всё в порядке? — участливо спросил Макс, прервав пространные объяснения и взволнованно глядя в одномоментно посеревшее лицо почтальона.

Ого, какая яркая реакция! Макс ровнёхонько угодил в больное место, образно говоря. Я попыталась ещё раз засечь присутствие злых чар, но меня вновь постигла неудача. Начиная раздражаться на свою беспомощность, я хотела было, наплевав на нервозность почтальона, вцепиться в него с Максом, зажать в угол за стойкой и устроить хорошенькую проверку, выискивая причину этих мелькающих перед моим взором точек и пятен, но не успела…

— Вы кто… вы зачем… — забормотал тот, делая крошечные шажки к двери за спиной, ведущей в подсобку почтового отделения. — Я не могу… вы не понимаете…

По коже скользнули мурашки, температура в помещении упала на десяток градусов, я настороженно замерла. В следующую секунду мне словно врезали кулаком под дых, я, хрипя, согнулась пополам, похолодевшими пальцами ухватившись за край стойки.

— Арина, что случилось! — заорал Макс, не понимая, почему меня корчит от боли.

— На нём… — попыталась прохрипеть я, но не договорила.

Я мгновенно прочитала целительское заклинание, стало полегче. Почтальон врезался в полки и сжавшись в комок, схватился за живот. Встряхнувшись, я хотела то же самое проделать с почтальоном, подлечить парня, но стоило мне коснуться его своей магией, он забился от боли, истошно завывая. Я не стала дожидаться продолжения, оставив всякие попытки ему помочь, так как делала только хуже.

Перемахнув через стойку, к нему подскочил Макс, пытаясь поднять парня и оттащить от полок, с которых начали сыпаться письма и посылки. Углядев сбоку дверцу, перекрывающую доступ посетителей за стойку, я нащупала шпингалет и, кое-как открыв его дрожащими пальцами, подбежала к Максу и Василию.

Письма с хрустом и шелестом вылетели из полок, ураганом закружившись по помещению, а после, выстроившись в рой, рванули прямёхонько к подвывающему почтальону, ну и к нам за компанию. Заметив их полёт, Василий взвизгнул и отключился, съехав на пол. Макс молниеносно выставил над нами сеть, я рванула к упавшему парню и потрясла его за плечи. Рой писем врезался в сеть рассыпавшись вокруг, по полу, стойке, подоконнику. Падающие письма начали понемногу тлеть, запахло дымом и гарью.

Я, не понимая, как в подобной ситуации следовало поступить, чтобы не сделать хуже, постаралась определить, какое заклинание пришло в действие и почему, но потерпела сокрушительный крах. Замерла, наблюдая за кружением сотен писем над едва заметным куполом сети. Тащить парня стоило бы в лес: там два лекаря и Игнат Тиниевич, они наверняка помогут. Но, с другой стороны, какие именно заклинания на него наложили, не ведомо, и какие там нас ожидают неприятные подвохи? В избе Алина, Алексей Панкратьевич, а вдруг, притащив туда парня, устроим ещё и в лесу локальный апокалипсис?

Всего на пару секунд кружение писем остановилось, а после они взорвались бумажным вихрем, обрывки облепили сеть и, вспыхнув, исчезли. В воздухе внутреннего помещения почты потемнело, но алым засияли буквы и слова. Складываясь в предложения, они неторопливо оплетали сияющим вихрем нашу защиту, словно создавая дополнительную сеть. Очень красиво, вот только, огненная вязь слов, понемногу прожигали защиту, тут и там сеть дымилась, и появлялись мелкие прорехи. Стало нестерпимо жарко и душно, дым разъедал глаза. Нужно было поставить дополнительную защиту. Я забормотала заклинание, укрепляя сеть, но моя попытка провалилась, защита тут же растаяла, заполнив пространство под куполом сизой дымкой.

— Ох, извини, Макс, что нам делать, нужна помощь, сами не справимся! — кашляя, выпалила я и, двигаясь практически на ощупь, приблизилась к нему и очередному болящему.

Ответил мне глухой голос Сергея. Он невесть откуда появился рядом с нами. Широко распахнутыми глазами осматривая двойную сеть из магии и букв, дым и почтальона без сознания.

— Переправим в мой дом, там парень будет в относительной безопасности! Защита на служебной квартире стоит превосходная. Она ещё и последствия взбрыка магии от того, кто наложил на него эту гадость, скроет, что немаловажно. Пока запечатаю помещение, позже вернусь, приведу всё в порядок, следов оставлять нельзя.

Он взмахом руки снял сеть Макса и пробормотал длинное ритмичное заклинание. Огненные слова застыли в воздухе огненным куполом. Я пригляделась: посылки и обрывки писем неаккуратно попадали на пол, захламив пространство, но в остальном ничего не пострадало, ни стойка, ни немудрёная мебель почты. Сергей подоспел как нельзя вовремя. Он сжал в руке амулет и создал новый портал. Вдвоём с Максом они подняли почтальона и торопливо шагнули в разрыв. Я не отставала ни на шаг, хоть давалось это нелегко, шатало меня ужасно.

Выпали мы рядом с кроватью, она уже оказалась перестеленной. Сергей опустил нашего нового пациента на пёстрое, очень уютное и при этом совершенно неподходящее к этой комнате вязаное покрывало. Макс, тяжко пыхтя, вытер взмокший лоб. Почтальон выглядел ужасно, черты лица заострились, признаков жизни он не подавал.

— На парне стоит одно широко известное в определённых кругах, заклятие, чтобы он не разболтал лишнего, но определить его можно только после запуска. Неверное слово, мысль, вопрос или явление дознавателя и ненужный свидетель мёртв. Почтальону досталось не самое худшее заклинание, считайте, повезло.

— Это нам повезло, что ты на почте вовремя оказался, — выдохнул Макс, пытаясь затушить тлеющий рукав. — Вот что значит, убить словом!

— Стоило вам переместиться из дома, меня сразу же одолели нехорошие предчувствия, а я привык им доверять, поэтому отправился следом. Дело с проклятием девушки обстоит гораздо серьёзнее, чем я мог предположить, — Сергей снял пиджак и засучил рукава. — Я уберу отслеживание, не впервой, но после, несчастному почтальону будет необходим лекарь и, возможно, обманка! Сейчас проверю!

— Обманка? — переспросил Макс, нависая над дознавателем.

Сергей нашарил в кармане брюк небольшой механизм и провёл им над головой почтальона. Механизм защёлкал.

— Нет, отслеживание на нём не стоит, это упрощает задачу! — выдохнул с изрядной долей облегчения Сергей. — Скрыть произошедшее на пару дней будет проще, чем лепить на отделение почты временную иллюзию присутствия парня и перемещать на неё отслеживание, это и называется обманкой. Ненадежная магия, она дает результат от силы часов на восемь, он же не ночует на работе, а перемещать её нельзя. Поэтому, я стараюсь с ней не связываться, но иногда иного выбора нет.

— Лекаря я приведу, минуту, — Макс получил от меня амулет, таращась на механизм Сергея, восхищённо присвистнул, оценив вещицу по достоинству, и скрылся в портале.

И вскоре он появился вновь, вместе с Лёшкой, Игнатом Тиниевичем и дракончиком. Пора бы ему имя придумать, раз уж мелкий стал неотъемлемой частью нашей шебутной компании. Друг тащил в руках походный котелок с торчащей из него метёлкой сухих трав, подошёл к кровати и, без промедления, занялся осмотром почтальона. Профессор ботаники выразительно нахмурил кустистые брови и поцокал языком.

— Эк его скрутило! Заклятие безмолвия — скверная штука, а его последствия и того хуже, парню сейчас не позавидуешь, Алексей, спасай! — Лёшка кивнул, распрямился, что-то коротко спросил у хозяина дома, выслушал ответ и скрылся за дверью. Я расслышала некоторые слова из его вопроса: судя по всему, Лёшка поинтересовался, где найти очаг. Игнат Тиниевич обернулся и протянул руку Сергею. — Корнеев, рад встрече, ещё один мой лучший выпускник, так тебя сюда распределили?

— Да, и я рад вас видеть, Игнат Тиниевич! — Сергей искренне улыбнулся, пожал руку профессору, разглядывая мелкого дракончика, балансирующего у пирата на плече.

— Взаимно, тем более учитывая обстоятельства. Резво вы начали, я, как обещал, на досуге и пообщаться ни с кем особо не успел, лишь наметил встречи и договорился о визитах. Однако хорошо, что появился ещё один важный свидетель. После того как почтальон очнётся, надеюсь, он прояснит некоторые мелкие детали произошедшего на почте год назад.

— Верно, теперь он сможет говорить, его жизни ничего не угрожает, но для начала я почту приведу в нормальный, привычный вид! — ответил Сергей.

— Помогу, вдвоём всяко быстрее справимся, я заодно осмотрю помещение, — коротко сказал Игнат Тиниевич.

Вспышка портала, и мы с Максом и несчастным почтальоном остались одни. Я, как могла, почистила магией одежду, небрежно привалившись к изножию кровати, отчаянно сдерживая зевоту.

— Знаешь, — пожаловалась я, вспоминая всё то, что с нами приключилось на почте, — жизнь за стенами академии очень уж насыщенная, к тому же выматывающая физически и магически!

— Я когда-то тоже был наивным выпускником, — с усмешкой фыркнул Макс. — Но моё заблуждение продлилось несколько дольше, захватив и третью по счёту, очень даже непыльную, как оказалось, работу на острове. До этого я подрабатывал бытовым магом в конторе, откуда ушёл спустя три с половиной года, устав от общения с заказчиками до безумия, и устроился нарочным: прогулки по свежему воздуху и много времени для поиска занятия по душе и способностям. Остров дал мне шанс их проявить и отточить.

— Натренировался на шторме, — подмигнула парню я. Он расплылся в улыбке. — Спасибо, Макс! — посерьёзнев, сказала я. — Твоя сеть нас спасла, заклинание вон какое неприятное на парне было наложено, я его даже засечь не смогла, а оно оказалось с подвохом.

— Хорошо, что Сергей вовремя появился, надо бы знания подтянуть, да только как на это в таком бешенном режиме время выкроить?

— Никак, — покачала я головой. — Будем пополнять знания на бегу, по мере поступления новых вводных.

— Тоже неплохой вариант! И всё же сеть из писем и букв — это нечто! — протянул Макс и в предвкушении потёр руки. — Обязательно попробую нечто подобное создать, но безопасное для окружающих.

Я, припомнив о запасах Сергея, подошла к тумбочке, открыла дверцу, взяла два пузырька с бодрящим настоем и один из них протянула Максу. Он с благодарностью его принял. Откупорив пробки, залпом выпили. Проглотив жидкость, крепко зажмурилась. Надо же, вот так сюрприз, оказывается, не одна я в настой пихаю слишком много имбиря и перца.

— Ох, да с таким количеством перца и магическая основа не нужна, можно просто настой на водичке пить, — прохрипел Макс.

— Я делаю примерно так же, щедро и с размахом! Зато эффект держится дольше, ненамного, но всё же, — призналась я со смешком.

В комнату ввалился Лёшка, помахивая котелком, источающим зловонный сизый пар. Узрев наши скривившиеся физиономии, поспешно пояснил:

— От таких пакостных заклятий и лечение не лучше! Зелье варится ровно девять минут, но в котёл нужно запихнуть три страницы ингредиентов, к тому же оно жутко капризное до потери рассудка и терпения, чуть не психанул в самом конце. Не в моём это характере, однако рецепт кого угодно достанет до печёнок! Помогите мне, друзья, я один не справлюсь. Арина, приподними ему голову, Макс, будь добр, подержи котелок.

Больной принял лекарство, но в сознание приходить не спешил. Лежал на подушках. Зато лицо Василия на наших глазах посвежело, округлилось. Он приоткрыл рот и захрапел!

— Лёшка, когда он в себя придёт? — уточнила я.

— Часов через восемь-девять, — ответил он. — Заклятие безмолвия на него наложили давно, действие со временем стало сильнее, поэтому парень и балансировал на грани безумия от страха. Знал он о заклятии или нет — не столь существенно. Разница лишь в одном: знание отчасти облегчает участь жертвы. Ведь в ином случае человек цепляется за нестыковки в собственном поведении, а заклинание осознать окончательно несчастному, в чём их причина, не позволяет, поэтому рассудок не выдерживает.

Закончив говорить, Лёшка утопал порталом в лес, следить за состоянием Алины. Одновременно с его уходом разверзся портал в другой части комнаты, и Игнат Тиниевич появился у окна прямо сидя в кресле. Мелкого уже на его плече не наблюдалось. Поначалу, выглядел профессор чем-то донельзя обеспокоенным, но, устроившись поудобнее, поправил повязку на глазу и расслабился.

— Мелкий опять удрал? — спросила я.

— Не понравилось ему на почте, увидав вихри букв и тлеющие остатки писем и мебели, тут же дал дёру. Зато там в продаже обнаружились необходимая канцелярская мелочёвка, так что я последовал вашему дурному примеру, но положил нужную сумму в кассу, — добродушно хохотнул Игнат Тиниевич, складывая стопку листов, и остро заточенные писчие перья, перевязанные бечёвкой.

— Ох, совсем из памяти выпало! — провинился Макс.

— Не мудрено, вам тут, я посмотрю, скучать не приходится, — профессор ботаники покачал головой. — Сергей — превосходный маг и дознаватель, поэтому обыскал почту от половиц до балок, а сейчас ставит у входа едва заметный маячок, вдруг злодей решит проверить заколдованного и наведается разведать обстановку. Вероятность этого чрезвычайно мала, но упускать из виду и такой вариант развития событий, весьма недальновидно.

При этих словах Сергей появился возле шкафа, волосы его стояли дыбом, ворот пиджака дымился. Прямо копия Лёшки, каким он явился в мой дом пару дней назад, синяка под глазом только не хватало.

— Почта выглядит, как прежде, даже письма удалось восстановить, хотя, признаться честно, это было нелегко. Кто-то на славу постарался, зачаровывая почтальона и почту, развернулся с заклятиями от души, срабатывали они исключительно в связке с заклятием безмолвия, понять бы, ради чего столько усилий? — он магией привёл в порядок одежду и пригладил рукой волосы. — Долго Василий пробудет в отключке?

— Восемь или девять часов, по словам лекаря! Полноценный сон, ох, мечта! Мне бы так, — зевнул Макс и потёр слезящиеся глаза.

Пока мы суетились, Сергей включил магическую настольную лампу, комнату залил оранжевый свет, не оставив ни единого шанса уютному мягкому полумраку. Надо же, небо затянули тучи, обещая скорый дождь, а я и не заметила, у нас интрига всё сильнее закручивалась, поглощая внимание целиком, да в такие лихие винтовые спирали — любо-дорого посмотреть. Я сощурилась, прикрывая глаза от света рукой, в состоянии хронического недосыпа хотелось оставаться в полутьме. И тут же едва не отключилась, настой уже не очень-то помогал. Вытаращилась, как сова, и горячо закивала, в полной солидарности со сказанным.

— Давайте обсудим основное, кратко и по делу, и все вы отправитесь на отдых! Если больной в отключке надолго, — предложил Игнат Тиниевич. — Вам точно поспать необходимо! Ладно бы просто недосып, его перебить можно и настоем, а дар так просто не восстановить, не доводите до беды, молодёжь!

Покивав, мы уселись рядышком на диван. Внимать и вникать в информацию, пока были вполне способны, тем более если на горизонте замаячила возможность нормально поспать. Наконец-то!

— Вы поняли, что ещё за странности обнаружились в состоянии Алины? — начал Макс.

— Как? Стойте! Проклятие и привязка — это ещё не всё? — опешил Сергей, он устроился на стуле, откинувшись на спинку.

Игнат Тиниевич почесал бороду, покачивая головой.

— Нет, к сожалению, не могу сказать, что именно с ней не так, никогда ни с чем подобным не сталкивался. С проклятьем это не связано, по крайней мере, напрямую. Просто при глубинном сканировании возникает ощущение… — он замялся, подбирая нужное слово для более точного описания. — Словно сама смерть стоит за спиной, дышит в затылок, ждёт, неотвратимая, одуряюще жуткая. Мне знакомо это ощущение, попадал не единожды в передряги, будучи моряком. Уж простите за избыточно-поэтическое сравнение, сложно подобрать слова. Объяснить тем, кто с этим чувством не сталкивался, практически невозможно. Так что мне понадобится ещё время, с бухты-барахты разобраться не выйдет, — заявил Игнат Тиниевич.

— Мне не даёт покоя то, что мы оставили Алину в лесу. Не повлияет ли он на девушку в худшую сторону? Вдруг мороки не так уж и безобидны? — задал вопрос Макс.

Я удивилась. Надо же, мне подобные мысли в голову не приходили. Появление дальнего родственника Лёшки меня успокоило. Он, в отличие от нас, изучал туманы не один десяток лет и наверняка предупредил бы о возможных последствиях их воздействия на девушку.

— Пока проклятие в силе, пребывание там для девушки — наилучший вариант из возможных. До того момента, как она сама станет частью туманов, остаётся не более полушага. Именно поэтому их близость сейчас нам на руку: проще отслеживать происходящее и контролировать изменения. Зато я успел кое-что прояснить насчёт зловредной магии Края. Колдун так в лесу и околачивается, Алексей Панкратьевич в этом прав. Сила тёмного зависит напрямую от туманов, они подпитывали его, но благодаря вмешательству нашего общего знакомого и отсутствию жертв колдун постепенно утратил былое могущество. Меня беспокоят не мороки, отголоски страхов тех несчастных, кто стали частью леса, они способны лишь испугать, а затухание магии ночами до мёртвого нуля. По словам Алексея Панкратьевича, подобное происходит чуть больше полугода. Складывается впечатление, что это устраивает именно колдун, пытается таким образом восполнить собственные силы за счёт природной магии леса. Его надо как можно скорее найти и не допустить новых жертв.

— Да, Алексей Панкратьевич говорил об этом. А может, колдун тоже стал туманом? Проклятье, например, на себя наложил? — предположил Макс.

— Он точно жив, отличить магию живого человека от мороков, я способен. Остаётся вопрос, для чего он вообще придумал проклятие и заполонил лес туманами, но выяснить это возможно у него самого, а он на контакт не идет, — отмахнулся Игнат Тиниевич. — Проблема в другом: он не даёт окончательно усмирить мороки и очистить лес от их остаточной магии, тёмной и пагубной.

Перед Сергеем в воздухе из портала, соткался лист бумаги, схватив его, повернул к свету и прочитал сообщение. Встал со стула. На лице вспыхнул азарт, он зашагал к двери. Мы с удивлением наблюдали за его шествием.

— Волков решил пройтись куда-то один, мне пора! Постараюсь не дать ему приблизиться к почте, рано ему нервничать, — он щелчком испепелил бумагу.

— Хорошо бы обыскать дом в его отсутствие и попытаться поговорить с мамой Алины. Возможно, она многое знает, но как это сделать? — повысив голос, сказал Макс.

Сергей крутанул медную круглую ручку двери, обернулся и сказал:

— Прослежу, куда Волков решил прогуляться, забегу в участок, нужно написать отчеты, по неудавшейся засаде. Вы пока отдохните, на втором этаже есть ещё несколько комнат. Придумаю, как устроить, проникновение в дом Волкова, я говорил, что нечасто он его покидает и ненадолго! За почтальона не переживайте, здесь ему ничего не угрожает.

— Мне тоже пора, — Игнат Тиниевич поднялся. — Загляну в лесную избу, после сразу отправлюсь в академию. Если где-то и можно найти информацию о забытых заклятиях, в том числе и тёмных, то только в её библиотеке.

— И где же хранятся эти замечательные книги?

Прохрипел Макс, подавившись воздухом на вдохе, и закашлялся. Я вскочила на ноги, хлопнула его по спине, даже немного проснулась от возмущения. Учишься в академии долгие годы, изучаешь все её закоулки и подвалы, а тут такие новости!

— Студентам, даже бывшим, об этом знать не положено, — усмехнувшись, пират исчез, а следом за ним и Сергей.

Глава 14. Жуткая маскировка

В сонной одури, взбираясь на второй этаж, я практически всем телом наваливалась на перила, считая ступеньки, чтобы на ходу не уснуть. На них спать наверняка неудобно, я не проверяла, но ставить эксперимент сейчас не горела желанием. Кровать, подушка и одеяло, сочетание проверенное годами и отлично приспособленное для долгожданного сна. Ступенек оказалось ровно двадцать.

Макса я различала лишь как тёмный сопящий силуэт на периферии зрения. Нащупав ручку первой попавшейся двери на моём пути, подслеповато щурясь, убедилась, что это спальня и она никем не занята. Буркнула нечто неопределенное Максу. Надеюсь, он принял мои слова за пожелание доброго сна, и услышала в ответ что-то не менее неопределённое. Я ввалилась внутрь, постанывая от вездесущего, выжигающего света бодрого утреннего солнца, вынырнувшего из-за завесы туч. Задёрнула тяжёлые ночные шторы, с облегчением вытерла слезящиеся глаза. Стянула ботинки и, совершив сей нелёгкий подвиг, уснула, едва моё тело приняло горизонтальное положение.

Спала без сновидений, словно в бездонный омут провалилась, на самое дно. Открыв глаза, поморгала, нахмурилась — надо мной маячил тёмный силуэт, очень близко, на расстоянии не более четверти метра. От страха, опрометью скатилась с кровати, со всей дури в кого-то врезавшись. Этот кто-то ойкнул голосом Макса и сцапал меня, прижав горячими руками к телу, звякнула посуда. В комнате было прохладно, а одеялом укрыться, рухнув на кровать, я не удосужилась, поэтому объятия на меня подействовали распрекрасно, и я угревшись, снова едва не провалилась в уютную дрему.

— Арина, не нужно меня бить и не засыпай, пожалуйста, я не страшный демон и не кошмарный сон! — заверил он меня и легонько поцеловал в кончик носа.

— Ох, Макс, в темноте я тебя поначалу за призрака приняла, но, услышав твой голос, расслабилась не в меру, — сонно усмехнулась я, но выскользать из объятий не спешила. — Уже вечер?

— Вообще-то, скорее, ночь, — поправил он меня. — А точнее, около пяти часов, близится рассвет. Меня разбудил Сергей и сообщил: Волков давным-давно вернулся с прогулки, а у нашего пирата возникла какая-то оригинальная идея, как осмотреть дом тайно от хозяина, в его непосредственном присутствии, — разъяснил он, поднявшись с пола, поставив меня на ноги и сунув мне в руки чашку с ароматным кофе. Я залпом выпила бодрящий напиток.

— М-да? — удивилась я, обнаружив, что после сна и кофе на этих своих ногах я распрекрасно стою, более того, усталость исчезла без следа. — Выслушаю с любопытством. Я отлично выспалась и теперь готова к любым безумствам.

Расправив плечи, я, не дожидаясь его ответа, натянула ботинки, кое-как завязав шнурки и поспешила к двери. Макс хмыкнул, и, судя по тихому звяку, поставил чашку на блюдце и последовал за мной. В коридоре по-прежнему царили сумерки, окна в прихожей были занавешены. Выйдя из комнаты, мы, хватаясь друг за друга и иногда за перила, спустились на первый этаж. Максу было сложнее, чем мне, так как он прихватил круглый поднос с двумя блюдцами и чашками, и наше путешествие сопровождалось мелодичным перезвоном фарфора и шипением Макса, пытавшегося ничего не уронить. Я только сейчас вспомнила про нашего больного, ох, уже третьего по счёту.

— Почтальон очнулся? — я нетерпеливо дёрнула Макса за рукав.

— Ага, он дрых дольше обещанного, но, учитывая, что и мы тоже, я не в претензии. Сергей четверть часа назад принёс вести из лекарской палаты, расположенной этажом ниже, вместе с кофе, — объяснил он шутливо. — Пока я, натыкаясь в темноте на стулья, кровать и шторы, пытался набрести на дверь, он заглянул в комнату, указав мне путь к выходу, если можно так выразиться, — продолжил с энтузиазмом Макс. — Почтальон, выяснив, что заклятие, наложенное неким злодеем, больше на него не действует, а кстати, о его существовании он был осведомлен, парень слишком расслабился и едва снова в анабиоз не впал, правда, от облегчения. Сергей предприимчиво сунул ему под нос тарелку с едой, так что наш спасённый теперь сыт, относительно здоров, и, что самое важное, — в состоянии разговаривать. Предвидя твой следующий вопрос, отвечаю: по заверениям хозяина дома, еды хватит на всех!

Широким жестом он распахнул дверь в пала…э-э-э, комнату. Почтальон действительно уже восстал из небытия и сидел в мягком кресле возле окна, затянутого сетью Макса, (предусмотрительно: в нашем деле защита лишней не бывает; я уже с закрытыми глазами могу узнать её где и когда угодно, интересно, когда он её успел сюда влепить-то?) и, поглядывая на ночную улицу, наворачивал ложкой суп. Обстановка в комнате немного изменилась: стол передвинули и поставили между креслами и диваном, соорудив таким образом столовую в миниатюре.

— Вы вовремя, — хмыкнул Сергей. — Игнат Тиниевич так спешил, что забыл бумагу для записей своих изысканий и сообщений, — он указал на стопку листов и горстку перьев, они так и лежали на краю стола. — Отнесите, вдруг срочно понадобится, он, кстати, вас уже с нетерпением ждёт, но для начала нам стоит побеседовать с Василием.

Парень услышал своё имя, согласно покивал, но продолжил хлебать супчик, методично работая ложкой, при этом удобненько растёкшись по креслу, аж завидно стало. Макс пристроил поднос с чашками на край стола.

— Мне особо и рассказывать нечего, — скупо бросил почтальон, пожав плечами, как мне показалось, он трепетно прислушивался к ощущениям сытого организма, не связанного никакими пакостными заклятиями.

— Поведение твоё до того, как мы притащили тебя сюда, говорит об обратном. О заклинании, наложенном на тебя, ты был в курсе, и о причине сего прискорбного факта тоже. Связано оно с проклятием, которое было в шкатулке и досталось Алине, — недвусмысленно намекнул Сергей.

Почтальон съёжился, покаянно кивнул и, округлив глаза, забормотал, сбиваясь и тараторя:

— Почти год кошмара, и с каждым днём всё страшнее становилось: а вдруг опять расспрашивать начнут, ещё и письма в участок дознавателей приходилось носить дважды в неделю, трясясь каждую секунду за собственную жизнь, — он смущённо покраснел и признался: — Пожаловаться никому не мог, а сам я маг никудышный. Когда вы начали спрашивать о посылке и шкатулке, я сразу сообразил, что неспроста это, а ответить-то не мог, иначе помер бы не сходя с места.

— Рассказывай! Я уже не единожды повторил, что теперь тебе ничего не угрожает! — поторопил его Сергей.

Парень, собираясь с мыслями, дохлюпал супчик, отставил тарелку и, набрав в лёгкие побольше воздуха, заговорил:

— Посылка со шкатулкой утром стояла на полке вместе с другими. Я помнил, что вечером её там не было, но значения не придал и не присматривался, посылка, как посылка. Главный почтмейстер, бывало, приносил посылки и до начала рабочего дня, — он вздохнул и помрачнел. — Когда Алина, зашуршав упаковочной бумагой, охнула и упала возле стола в подсобке, почтмейстер вызвал дознавателей и лекаря, к шкатулке никто из нас не прикасался. На следующий день меня вызвали в участок, попросили опознать шкатулку, вроде бы правила такие, я её увидел, но это была не та вещица, которая стояла на столе у Алины в тот день. Я попытался это сказать, да не смог, язык словно к нёбу приклеился, стоял в кабинете старшего дознавателя и головой мотал. Он, видать, подумал, что я не в себе и отправил домой. Едва я вышел из участка, заметил, что за мной человек идёт, вечер был поздний, на улицах никого, а тут фигура эта жуткая: в чёрной хламиде с глубоким капюшоном, лица не видно. Перепугался я знатно и хотел было бегом домой бежать, да не успел. Завернул за угол, тут-то он меня и сцапал. Ох, поверьте, у меня аж чуть сердце не остановилось от ужаса. Фигура же давай что-то себе под нос тарабанить. Голос тихий, больше на змеиное шипение похож, а потом и говорит, что на мне страшное заклинание: если хоть кому-то попытаюсь рассказать о произошедшем с девушкой и о шкатулке, отправлюсь за ней следом, на тот свет.

Почтальон ткнул ложкой в потолок и перевёл дыхание. Прорвало человека, столько молчал и боялся за свою жизнь, понимая, что на нём смертельное заклятие. Ну, хоть выговорился, молодец. Жаль, что злоумышленник предусмотрительно лицо скрыл, прямых указаний на его личность как не было, так и нет. За парня можно было порадоваться, да к тому же он ни в чём не виноват, случайно попал под удар, просто потому, что оказался слишком внимательным. Сергей, буравил невидящим взглядом улицу и вывеску участка дознавателей. Новость о том, что шкатулку подменили и в хранилище отправили подделку, ошарашила его, мягко говоря. Однако продолжать разговор при почтальоне было невозможно.

— Идём, перенесу тебя в другое место, далеко от города, там ты будешь в безопасности, а старшему почтальону пришлю для начала письмо, где будет сказано, что какой-нибудь твой выдуманный дальний родственник сильно захворал, а дней десять спустя, если возникнет такая необходимость, — с уведомлением о твоём переводе в другое отделение, — Сергей наконец очнулся и озвучил вполне реалистичный план действий.

— Почтмейстер меня выгонит, он терпеть не может опозданий, что уж говорить о самовольной отлучке! Сомов человек суровый, — нахохлился парень.

— Найдём тебе новую работу! Займусь лично, — заверил его Сергей.

Почтальон перевёл дыхание и робко, но с облегчением улыбнулся. Пока мы с Максом слушали его рассказ, каким-то непостижимым для меня образом уничтожили большую часть съестных запасов, оказавшихся в пределах нашей досягаемости на столе. Выспавшись и плотно поужинав, я пыталась сопоставить мозаику из имеющихся у нас в наличии фактов. Сергей и почтальон скрылись в портале, но дознаватель вернулся почти сразу и начал мерить шагами комнату, вернее, ходить по закрученной траектории, уворачиваясь от заполонившей её мебели.

— За ним там ненавязчиво присмотрит надёжный человек, дознаватель в отставке, старик скучает на пенсии, а так хоть делом займётся и не допустит, чтобы нашего спасённого на глупости потянуло. Мне же нужно каким-то непонятным образом получить доступ к шкатулке и постараться выяснить, как, а главное, кто её подменил. Это сложно, через голову начальства запрос отправить не смогу, его не примут. Ладно, обдумаю, светлая мысль, возможно, позже появится.

— Кстати, насчёт Волкова, он ничего не делал подозрительного? Не прогуливался возле почты, не натягивал тёмный балахон, не посещал лавки с незаконным товаром? — спросил Макс.

— Нет, неторопливо прошёлся по улицам до портового квартала, глазея по сторонам, никуда не заходил и вид имел расслабленный, — отрицательно помотал головой дознаватель. — Впрочем, он отлично научился играть роль примерного горожанина, по моим сведениям, Волков даже подал прошение о восстановлении на прежнее место работы. У главы ведомства Коршунова при дворе маловато причин ему в этом отказать, ведь в прошлый раз Волков уволился сам и очень вовремя, не доводя ситуацию до выяснения всех подробностей его нелицеприятных увлечений. Просто делать этого Коршунов совершенно не хочет, прекрасно понимает, что за тип — Волков, поэтому тянет время, выдумывая всяческие бюрократические препоны, а фантазия на сим поприще у него богатая. Нестор, конечно, только делает вид, что былые увлечения тёмными магическими штудиями в прошлом, а последние годы ведёт показательно семейную и тихую жизнь.

— И что делать? Если он дома, то мы внутрь войти не сможем, опять ждать, пока Волков уйдёт, — задумался Макс.

— Или пробраться хитростью? — предположила я. — Например, под видом жаждущих устроиться в его дом прислугой?

— У него прислуга часто меняется и я тоже обдумывал нечто подобное, но вам такой вариант не подойдёт. Слишком долго, муторно и ненадежно. К тому же, Волков сам изучает личные дела и беседует с каждой кандидатурой, но общается с ними в офисе агентства по найму. Да и в любом случае, пока все вакансии заняты. Макс, мозолить ему глаза не стоит, сейчас на нашей стороне главные преимущества — действовать тихо и тайно, не будем их терять и привлекать излишнее внимание, — отмахнулся Сергей.

— Что же в таком случае нам делать? Заклятие невидимости засечь могут даже не очень навороченные охранки, а в его доме наверняка установлены самые тонкие и действенные, — растерялся Макс.

— Подождать, больше ничего не остаётся… — он осёкся, принимая очередное письмо из портала. — И, кстати, не одни же мы думаем над этой проблемой. Так… — Сергей бегло прочитал послание. — Ах да, я же тебе, Макс об этом говорил, у Игната Тиниевича возникла некая идея, но, пусть сам вам всё расскажет, уж не знаю, получится или нет… он ждёт вас в лесу, писчие принадлежности не забудьте прихватить. Будем на связи, и если вы совместно придумаете способ и решите проникнуть в дом Волкова, пришлите мне пару строк, я покручусь на улице, присмотрю за ним и вас прикрою, если возникнет необходимость.

— Конечно! Не знаю, что там задумал профессор, но нам бы очень повезло, если бы Волков снова куда-нибудь ушел из дома, — подорвался с места Макс, сгребая со стола листы.

Мне тоже, было весьма любопытно узнать, что там придумал Игнат Тиниевич. Сергей помахал на прощание, и мы, не откладывая, порталом вернулись в лесную избушку. Я перед отправкой с сожалением заметила, что амулет уже начинал бледнеть и выцветать, скоро накроется, и придётся искать где-то новый. Оставалось надеяться, что ещё пару перемещений он переживёт.

Я осмотрела комнатку, уловив за хвост вертлявую мысль, что сцена, представшая перед нами, мне была знакома, только количество действующих лиц, декорации и внешний вид героев немного изменились. Комната лесной избы была освещена лишь парой огарков свечей и пламенем огня из очага. Вокруг нас витали одуряющие и кружащие голову ароматы сырой земли, трав и вкусной еды. Прямо в окно светил полумесяц, подчёркивая призрачным сиянием силуэт девушки. Алина сидела на кровати, завернувшись в тёплый плед почти до самого носа и каким-то причудливым образом выпростав руки из кокона, потихоньку тянула горячий напиток из щербатой кружки. Возле очага стоял Лёшка, помешивая очередное варево половником, и содержимое котелка не походило на лекарственное зелье, если не считать сырный суп за лекарство. Ни Игната Тиниевича, ни Алексея Панкратьевича в избе не было.

— Ой, Алина, ты в себя пришла! — воскликнула я с непередаваемым облегчением. — Здорово!

Девушка кивнула и сделала попытку улыбнуться, но ничего у неё не вышло. Я закусила губу и вопросительно взглянула на друга. Лёшка вытаращил глаза, явно намекая, чтобы мы не проявляли избыточной деятельности и разговорной активности. Понимающе кивнув, я подняла бровь, вопрошая, где же в таком случае обретаются пират и лекарь. Он ткнул половником в сторону двери. Макс всё это время стоял молча, наблюдая за нашим мимическим диалогом. С улицы донеслись голоса, они становились громче, очевидно, их обладатели приближались к избе. Стараясь ступать как можно тише, мы с Максом подошли к двери. Он толкнул её и настороженно шагнул на сырую после дождя землю. Никакого даже намёка на крыльцо у избушки не было. Я с интересом осмотрела жилище лекаря: низкая дверь, толстые брёвна, мох и лишайники, окон на внешней стене избы не было, двускатная крыша и труба очага. Лес на этот раз не пугал нас космами тумана и висельниками, но оставался сумрачным и, прямо скажем, настораживающим. Профессор и лекарь что-то бурно обсуждали, экспрессивно жестикулируя и указывая почему-то в разные направления лесной чащи. Туман мягко клубился, переплетаясь с ночными тенями, повисая на ветвях деревьев. Я было прислушалась к спору, но мужчины заметили наше появление и замолчали. Дракончик к этому времени вернулся в лес, восседая на плече Игната Тиниевича.

— Другое дело, отдохнули, а то на тени были похожи или на чересчур радивых студентов, которых приходилось гонять из библиотеки и аудиторий после занятий, — довольно кивнул Игнат Тиниевич, принимая с благодарностью кипу бумаги. — Ох, голова дырявая, мысль ухватил и понёсся в лес. И что почтальон вам поведал?

— Ох, рассказал кое-что: злодея парень в лицо не видел, его заколдовала и запугала фигура в тёмной хламиде поздним вечером на улице. И случилось это после того, как он побывал в участке дознавателей и заметил, что шкатулку, которую ему продемонстрировали на опознании, кто-то подменил, в посылке была совсем другая. Сказать об этом Василий никому из дознавателей не смог, видимо, на него наложили путы молчания. Ловко и незаметно. И становится понятно, что тот, кто заменил шкатулку, был ли это Волков или нет, прекрасно понимал: почтальон — угроза, единственная из имеющихся.

На этот раз роль рассказчика выпала мне, и я с честью с ней справилась.

— Насчёт того, что ещё за невидаль творится с Алиной, я, вы уж простите меня, так и не выяснил, ничего подобного в книгах близко не нашёл, да и хорошенько изучить это нечто тоже не удалось, вёрткое, ускользает от внимания, — Игнат Тиниевич насупился недовольно.

— И отчасти эту самую невидаль скрывают остатки проклятия и привязка, не позволяя её детально изучить, — добавил Алексей Панкратьевич. — Зато мы придумали, как вас замаскировать для того, чтобы вы пробрались в дом… как бишь там его…

— Волкова, — подсказал Игнат Тиниевич и добавил: — Учли, что на почтальоне и в помещении отделения тоже было навешано несколько непонятных магических отпечатков. Поэтому, всё обдумав, мы решили действовать нестандартно и создать маскировку, используя туманы этого леса! Немного поэкспериментировали и выяснили, что это не так сложно. Свойство заклинания невидимости в связке с туманами значительно повышает качество, засечь человека практически невозможно, — выдал он и умолк, ожидая нашей реакции.

Макс открыл рот, закрыл, почесал затылок, что-то крякнул, в восторге от задумки, по-моему. Я молчала, пытаясь до конца понять, что он имеет ввиду. И понемногу начало доходить, всё же я действительно была прилежной ученицей, и хоть не моя это была специализация создавать иллюзии любой степени сложности и достоверности, но они мне удавались на отлично. Если совместить иллюзию невидимости (занимательный эффект, но недолговременный) с туманами, хорошо закрепив их друг с другом, да, отличная идея… только как быть с побочными эффектами, учитывая специфику этих жутких туманов? Хотя, мы ведь отправляемся в дом отпетого негодяя (пусть это пока не доказано), и меня его реакция на любые побочные эффекты волновала в последнюю очередь, а мы на мороки уже насмотрелись, морально подготовились и душевно закалились. Макс покосился на меня, он тоже понял принцип действия, как и то, что мне идея пришлась по душе, и смело сказал:

— Ворожите! От нас что-то нужно, какая-то помощь? Или просто стоять, молчать и не мешать? — с воодушевлением спросил он.

— Последнее обязательно! Всё же эксперимент! Вы, я думаю, прекрасно и сами всё поняли, это отчасти пересечение ваших общих специализаций, — поднял указательный палец Игнат Тиниевич, когда я кивнула. — И не переживайте, я сейчас всё вам расскажу в подробностях. Иного выхода нет, придётся включать фантазию и изобретательность. Поясню: обычную иллюзию невидимости мы совместим с туманами, благо призвать их и в это время суток легко, после чего закрепим их на какой-нибудь вашей вещице. И не просто так, а с возможностью управлять их интенсивностью в зависимости от обстоятельств.

Подобная предусмотрительность меня удивила и, что уж утаивать, обнадежила и порадовала. До последнего пункта я не додумалась, но таким образом контролировать иллюзию будет не в пример проще. Нам оставалось только довериться профессору и лекарю. Стоять как изваяния, наблюдая за магическим действом и уникальным экспериментом сочетания привычного заклятия и необычных туманов. Решено было вплести их в мой портальный амулет, тем более что по прямому назначению он уже для использования не годился. У Макса с собой оказались только затемнённые очки, которые он с острова так и носил при себе. Игнат Тиниевич решительно отмёл предложение закрепить магию на них и выдал парню карманные часы.

Глава 15. Туманный обыск

— Вам предстоит осмотреть дом, насколько я понимаю, в присутствии хозяина, а свои тайны Волков должен фанатично оберегать, что понятно из условий работы для прислуги. Он наверняка напичкал дом и прилегающую к нему территорию всевозможными заклятиями, а, по слухам, с фантазией у него, особенно в определённых тёмных магических наклонностях, с избытком, — наставительно просветил нас пират. Дракончик высунул язык и свесил его на бок, как собака. Макс фыркнул от смеха. Игнат Тиниевич укоризненно покачал головой. — Шкипер, не егози и не отвлекай, им предстоит нелёгкое дело!

— Вы ему имя дали? — спросил с улыбкой Макс. — Шкипер?

— Ага! — горделиво подтвердил Игнат Тиниевич. — Ему оно и правда подходит, хоть мелкий шалопай, но умный, к тому же хваткий, и, по-моему, он не против.

Мелкий пернатый Шкипер с рогами высокомерно приосанился, выпустил из ноздрей дым, махнул хвостом, едва не свалившись с плеча Игната Тиниевича, но кое-как удержался, выпустив когти. Поморщившись и тяжко вздохнув, пират отцепил от одежды мелкого и почесал его за ухом.

— Так, бишь, о чём это я? Ах да, туманы все эти заклинания не распознают ни за какие коврижки, не мог он предугадать появление подобной магии, в этом и заключается ваше преимущество! Проскользните в дом, а как именно — это на ваше усмотрение. Встреча кого бы то ни было с вами, скорее всего, принесёт в жизнь последнего, острые и незабываемые переживания, — он криво усмехнулся. — Таковы уж местные туманы! Активировать или снять невидимость просто: напитайте своей магией вещицы для закрепления заклинания, дальше действуйте по обычной в этом случае схеме! Невидимость не позволит туманам проявлять инициативу, привязав их к амулету и часам.

Алексей Панкратьевич сосредоточенно прошёлся возле нас, потом остановился, опустив голову. Поднял руки и, стоя неподвижно, будто в землю врос, сродни окружающим нас деревьям, пропел рваное, не очень приятное для слуха заклинание. Сейчас он был похож на древних шаманов: по преданиям, в нашем мире они были первыми, кто ощутил и приручил свой внутренний магический дар. Залатанное рубище невесть какого цвета, выцветшие штаны, насупленные брови, только бубна не хватало, а так — образ один в один из книжки, историями из которой я зачитывалась в детстве. Мои губы уже готовы были расплыться в мечтательной улыбке, но вовремя я спохватилась: ох, не по ситуации сейчас предаваться ностальгии.

Перестав шаманить, лекарь выжидающе замер, но, поняв, что ничего не вышло, досадливо опустил руки и сделал пару шагов к чаще. Повторил заклинание ещё разок, вкладывая в него силу и душу. Сердце моё пропустило удар, в волосах запутался ветер, по коже пробежали мурашки! Над его головой появилось неприглядное, пульсирующее пятно, оно шевельнулось и начало понемногу набирать объём и густоту, а подвижные вихри заскользили в сторону нас с Максом. Игнат Тиниевич подключился к процессу, направляя на заранее приготовленные вещицы известное всем студентам заклинание невидимости. Дракончик чихнул и дал дёру к избе, поддел лапой дверь, скользнув внутрь. Туманы ему ужасно не понравились, и поэтому смиренно терпеть он их не собирался, предпочитая удалиться.

Постепенно мглистые подвижные вихри слились с заклятием невидимости, амулет и часы воспарили над землей, окутанные облаком тумана — грозовым, мрачным, вызывающим необъяснимую тревогу и отклик из потаённых глубин души. Я зажмурилась, стараясь поменьше на них смотреть. Макс крепко сжал мои внезапно похолодевшие пальцы. Только теперь я осознала, что меня пробирает озноб и чутка потряхивает от вполне понятного в такой ситуации волнения. Ох, что-то мне эта идея нравилась всё меньше, но других всё равно не было, так что привередничать не приходилось.

В дом Волкова попасть необходимо и поговорить, вернее, попытаться поговорить с мамой Алины, поискать доказательства его причастности, ну или непричастности к проклятию и заклятию безмолвия, наложенного на почтальона, и академические боги знают, к каким ещё! Сергею же лучше пока не привлекать к себе внимания, иначе деятельный интерес к старому происшествию выйдет ему боком, пока мы не поймём, кто стоит за всем этим безобразием. Да и нам тоже: личность, мотивы и цели преступника неясны, а их необходимо понять и как можно скорее. Пока этот некто вразнос не пошёл, прознав о том, что мы идём по следу, а наши попытки вести расследование не пошли прахом. К тому же, меня мучил вопрос: зачем было так стараться, чтобы проклясть обычную девушку, пусть и дочку офицера теневого флота, погибшего при невыясненных обстоятельствах? Её отца нет в живых, так в чём смысл? При всей своей буйной фантазии ответов у меня сочинить не вышло.

Вихрь разделился на две равные части, и они по спирали втянулись в приготовленные для этого вещицы. Я подняла взгляд, высматривая клочки неба в переплетении ветвей, и мысленно попросила помощи у лесных духов, видимых и невидимых, после чего привычно оплела амулет своей магией, неспешно вливая её внутрь. Тщательно отслеживая малейшие всплески заклинания и тумана, без спешки понемногу усиливая заклинание невидимости. Воздух вокруг меня подёрнулся дымкой. Взглянула на Макса, ага, вот ещё особенность туманов и парной ворожбы — я его распрекрасно видела, хотя заклинание невидимости работало вовсю. Для чистоты эксперимента мы прошлись вокруг Игната Тиниевича.

— Отлично, справились, вас совершенно не видно, а нам того и надо! Ни движения воздуха, ни отчётливых следов на земле, только немного становится не по себе, но и это вполне терпимо, — осмотрев внимательно пустое место, появившееся вместо меня и Макса, вернее, дерево чуть правее, Игнат Тиниевич одобрительно покивал. Пират наши передвижения вообще не заметил. Засияла вспышка, и, схватив лист бумаги, вылетевший из портала, он изучил текст. Макс и я без труда вернулись в зримый мир. — О том, что отец Алины и весь экипаж корабля теневого флота погибли во время последнего плавания, мы знали, но оказывается, не нашли и следа ни корабля, ни команды, они словно сквозь океанское дно провалились! Что именно перевозили в последний рейс, нам никто не расскажет, такого тумана в штабе напустили, куда там местным до них, однако из этого можно сделать вывод, что груз был весьма непрост…

— Игнат Тиниевич, насколько я знаю, теневой флот подчиняется непосредственно короне, то есть королю, поэтому и окружены сам корабль и груз такой таинственностью! — негромко уронил Макс.

— Что тоже наводит на определённые мысли! — Игнат Тиниевич помрачнел, как грозовая туча. — Непонятно, почему, но в штабе открыто заявили, будто корабль не нашли! Вообще не помню, чтобы в их ведомстве оглашали информацию о крушении в подобных случаях, стараются избежать излишней шумихи. Странная ситуация, не понаслышке знаю, что даже торговые суда отследить просто, на каждом множество талисманов и заклинаний, и потопить их ещё нужно постараться. Не говоря уже о теневом флоте, защита там на высшем уровне. Однако спустя месяц команду объявили погибшей. Если корабль и правда не нашли, то официальное признание кораблекрушения давало придворным магам и дознавателям теневого флота, а там есть и такие, время для открытых организованных поисков! Иных причин для огласки я не вижу, да и нет списков пропавших, что настораживает ещё больше, — добавил он и потряс листочками.

— В каком ведомстве служил Волков? И почему его выгнали, вы подробностей не знаете? — поинтересовалась я.

— Причина проста, он слишком увлёкся испытанием неприятных заклятий на сотрудниках и мелких чинах придворных, каких именно мне доподлинно не известно. Противозаконного размаха он достичь не успел, чуть не был пойман с поличным. Вовремя учуял угрозу и подал рапорт об увольнении. Начальник его ведомства лично подписал указ о лишении его должности и всех заслуженных за время работы званий. Он подобных вольностей не прощает, и правильно делает.

— Сергей упоминал, что Волков подал прошение о восстановлении в должности! И у начальника ведомства нет прямых способов ему отказать, — припомнил Макс.

— По нашему законодательству всё верно, если за ним в течение определённого времени не замечено ничего противозаконного, — кивнул Игнат Тиниевич и саркастически усмехнулся. — Однако Коршунов костьми ляжет, но обратно Волкова не возьмёт. При своей бывшей должности Волков с флотом — ни с торговым, ни с теневым — связан не был, — отрицательно покачал головой Игнат Тиниевич, но спустя секунду задумчиво продолжил: — С другой стороны, старший помощник коменданта во дворце — должность невелика, зато открывает доступ практически ко всем ведомствам и службам, общение между сотрудниками не запретишь, а при особом желании вызнать можно много интересного. Груз, затонувший и сгинувший корабль, Волков с проклятием и скоропалительным замужеством на вдове одного из офицеров практически сразу после признания её мужа погибшим. Слишком много совпадений!

— Простите, что я это говорю, но Алина до сих пор жива, да, на ней проклятие, смертельное, и всё же времени прошло ужасно много, почти год, почему? Убийца слишком медлит, это не логично! — покачал головой Макс.

— Логично в одном случае! — ответил Игнат Тиниевич. — Если злодей так и не получил то, ради чего лиходейство затевалось. Растерялся или занят поисками — пока нам не ведомо. Если судить по полученной информации, можно почти с уверенностью утверждать, что груз с затонувшего корабля никто так и не сумел добыть. Смерть или жизнь девушки поэтому перестали иметь для злодея первостепенное значение. Но не стоит упускать из виду того, что шансов выжить у неё было меньше чем ничего, он крепкое проклятие к ней привязал.

— Главное, чтобы мы не ошиблись, — сказала я. — Факты сходятся на Волкове, однако его могут просто использовать, не стоит отметать ни одну из возможных версий, даже самые нелепые.

— В этом ты права, Арина, да и без неоспоримых доказательств вины кого бы то ни было, мы ни девушке не поможем, ни поймём, для чего затевалась такая круговерть. Потому что, если Волков ни при чём, нужно будет в любом случае искать злодея, — кивнул Игнат Тиниевич.

— Вы не обучали Волкова…, а он вообще учился в нашей Полесской академии? — спросил Макс и засунул часы в карман.

— Нет, — ответил Игнат Тиниевич. — Он проходил обучение в королевской академии магии, где готовят сразу для распределения на должности при дворе. Итак, Волков дома, так что прошу вас, будьте предельно осторожны: мебель не роняйте, вазы не бейте, несчастную женщину, маму Алины не пугайте, а сам Нестор парочку неприятных видений чёрных туманов точно переживёт, — напутствовал он нас. — Если выясните, что проклятие дело рук Волкова, подлейте ему зелье, но не расходуйте понапрасну.

Макс взял темно-синий пузырек и сунул в карман. В этот момент обнаружилась ещё одна занимательная особенность вплетённых в вещицы туманов, выходящая за рамки привычного чародейства. Стоило нам, вернув невидимость, взяться за руки, вспомнить адрес Волкова и попытаться запустить портальный амулет, как лес и изба разом исчезли из поля нашего зрения, как и Игнат Тиниевич с Алексеем Панкратьевичем, а мы очутились возле входной двери в старинный особняк. Я стояла нос к носу с реалистичным, позеленевшим от времени и дождей дверным молотком в виде головы грифона, вернее, с его острым медным клювом. Закусила губу, подумав, что выдавать своё местоположение громкими восклицаниями и писком было безрассудно и недопустимо: всё же не в гости заявились, а для проведения тайного обыска. И проанализировать наше перемещение в пространстве тоже придётся чуть позже. Глядя под ноги, я осторожно шагнула назад, утянув за собой и Макса. Он, склонив голову, прислушался к чему-то и резко дёрнул меня за руку. Я молча впечаталась в его грудь. Дверь особняка распахнулась, едва не стукнув меня ручкой по спине, и со ступеней на всех порах слетела женщина в белом поварском фартуке, потрясая поварёшкой. Лицо её горело гневом, да и проклятия она выкрикивала громогласно.

— Чего удумал! Уволить и денег мне не заплатить! Ну, держитесь, ваша нелюдимая чокнутость, уж я молчать не буду! В дверь, видите ли, на хозяйской половине зашла, так звуки оттуда такие слышались, я подумала, плохо кому, я же человек, а не котёл пустой…

Она удалилась по улице с приличной скоростью, подстёгиваемая злостью. В попытке дослушать её причитания до конца, едва следом за ней не припустила, но пришлось взять себя в руки, остаться и смириться. Случилось нечто из ряда вон выходящее, раз уж она осмелилась нарушить основное правило дома и войти на хозяйскую часть. Звуки странные, интересно…

Женщина вскоре скрылась за углом, вопли стихли, а мы с Максом лишь красноречивыми взглядами обменялись да изобразили выразительные мимические гримасы, ну, можно сказать, друг друга поняли. Зато благодаря женщине просочились в дом, стоило немного придержать дверь, пока она не захлопнулась, и бочком, по стеночке, обойти обнаружившегося в просторном, но сумрачном холле хозяина дома. Невысокого роста, худой, с блекло-карими глазами, широкими бровями, темными прилизанными волосами и тонкими усами под аристократичным носом.

С каменным выражением на холёной физиономии он взирал на неторопливое движение закрывающейся двери, не предприняв ни единой попытки её закрыть. Однако спустя несколько секунд стало понятно, что ему это и не нужно было делать, а мы, умнички, вовремя спохватились и воспользовались оказией. Замками управляли заклинания, навешанные в диком количестве на несчастную, хоть и массивную дверь. Уворачиваясь от прилепленных к стене трёх канделябров с магическими чёрными свечами, одного напольного вазона с втиснутой в него охапкой каких-то колючек с красными ягодами (наверняка ядовитыми), мы на всякий случай укрылись за высоченным и широким стеклянным шкафом, забитым до отказа верхней одеждой и обувью.

Хозяин дома тоже выглядел весьма колючим и ядовитым. Нас он совершенно не замечал, что прибавило уверенности, и мы перестали жаться к стене бедными сиротками. Дверь же удостоилась едкой усмешки, сощуренных глаз и звериного оскала. Нестор Волков явно пребывал не в духе. Прекратив злобно пялиться на дверь, он поправил ворот тёмно-бордовой рубашки, сшитой по последней столичной моде, который скрепляла застёжка из серебристого эаллария — редкого металла, не только баснословно дорогого, но и украшенного вкраплениями не менее редкого камня — Тейнеля, невзрачного, однако изрядно увеличивающего магический резерв владельца. Предусмотрительно, но несколько избыточно, учитывая, что Волков уходить никуда не собирался, а поверх рубашки всё ещё был наброшен домашний халат.

Я осмотрела холл, уразумев, что от двери вдоль стены протянулись едва заметные нити охранных заклинаний, по коже пробежало неприятное покалывание, и постепенно это ощущение стало практически невыносимым. Ничего себе, мощность запредельная. Обычно подобные заклинания накладываются на двери и окна, да и то совсем лёгкие, способные разве что отпугнуть непрошеных гостей, как на замке моего нового дома. Здесь же они не только тянулись вдоль стен по всему периметру помещения, но и зачем-то работали на полную мощность, учитывая, что Волков находится в доме.

Макс легонько коснулся моих пальцев и указал на амулет. Сообразив, на что он намекает, я, морщась от зуда по всему телу из-за воздействия охранки, магией увеличила приток лесных туманов к заклинанию невидимости. Секунду спустя я уловила едва различимую сизую дымку, окутавшую наши силуэты, и неприятные ощущения сошли на нет. Ох, эксперимент удался на славу, ага, пока что. Доверие к туманам немного возросло, но я старалась внимательно отслеживать их воздействие.

Волков порывисто развернулся и поднялся по лестнице на второй этаж. Выждав немного, мы покинули наше убежище и, держась на расстоянии, пошли за ним. Нестор отлично ориентировался в собственном доме, даже в столь скудном освещении. Нам же приходилось быть крайне осмотрительными, не выдать себя ни движением, ни звуком (постараться не грохнуть вазу, по меткому замечанию Игната Тиниевича, ох, и не скрипеть паркетом), меньше всего хотелось предстать пред очи хозяина дома. Невидимость невидимостью, а рисковать не стоило, мало ли какие у него ещё фокусы в запасе. Рассмотреть что-либо в царившем вокруг полумраке было сложно, но некоторые детали интерьера запечатлелось в моей памяти. Ковёр на ступенях цвета запёкшейся крови — неприятный оттенок, перила из металла, красивые, кованые, неудобные и ледяные, у меня от прикосновения к ним онемели пальцы. Картины, совсем не похожие на пейзаж висевший напротив запертой комнаты в моем доме, кричащие броские оттенки, хаотичные мазки, аж глаза заслезились. Настроение мое в этом жутком домике достигло нижайшего уровня, атмосфера была откровенно нездоровой и гнетущей. Брр, как можно ежедневно находиться в этом роскошном, вычурном склепе? Так и чокнуться недолго.

Второй этаж представлял собой широкий коридор, от которого по обеим сторонам располагались в общей сложности семь закрытых дверей. Они немного отличались мрачными глянцевыми оттенками: от аспидно-чёрного до тёмно-бордового, и ещё одна — серая и невзрачная располагалась в конце левого коридора. Возле каждой двери горела бледная позолоченная настенная лампа, с хрустальными подвесками.

Хозяин дома распахнул ближайшую дверь и прошествовал вперёд. Макс одним пальцем придержал её за ручку, не позволив закрыться. Входить мы не спешили: мало ли, куда он пошёл и что там находится! Лучше осмотреть комнату и дом чуть позже, стараясь уворачиваться от встречи с Нестором. Тем более нас больше интересовала не сам хозяин дома, а его жена и поиск доказательств причастности к проклятию Алины и к кораблекрушению, в котором погиб отец девушки.

Макс и я заглянули в приоткрытую дверь, за нею обнаружилась столовая. Длинный стол был накрыт на двоих. Столовая на втором этаже — очень необычно. Нестор уселся во главе и залпом выпил напиток из чашки. Судя по аромату, витавшему в комнате, он изволил пить кофе, приготовленный со специями. Позади послышались лёгкие шаги. Мы с Максом синхронно отошли от двери вглубь коридора, распластавшись по стене. Мимо нас в столовую прошла худенькая брюнетка средних лет в сером платье простого кроя. Волосы были заплетены в косу, движения плавные, но механические — люди обычно так не ходят. Нестор даже не посмотрел в её сторону. Женщина, вернее, жена Нестора Волкова, мама Алины, села за стол и, мерно поднося ложку ко рту, съела то, что лежало на тарелке.

Наблюдая этот завтрак, я почувствовала, как у меня волосы на макушке зашевелились. Женщина не проявляла ни единой эмоции. Присмотрелась к ней, стараясь определить, из-за чего Найра так жутко выглядит, но меня опять ждал провал. Хотя в коридоре я уловила хвост заклятия, жаль, что определить его не успела, а в столовой как отрезало — ни единого следа. Однако, судя по её виду, Найра находилась под воздействием заклятия подчинения. Человек превращался в подобие куклы-марионетки: ни эмоций, ни чувств, полное забытьё. Они теряли способность мыслить и рассуждать, следовали лишь указаниям того, кто наложил заклинание.

Покончив с едой, Найра положила приборы и замерла, уставившись в противоположную стену пустым взглядом, сложив руки на коленях. Волков поставил чашку, отодвинул стул — тот проскрежетал ножками по полу — и быстрым шагом отправился в комнату, дальше по коридору. С беспокойством оглянувшись пару раз на несчастную женщину, я осталась стоять на месте. Помочь сейчас маме Алины, пока Нестор поблизости, не представлялось возможным. Нужно подождать, может выпадет удобный случай, после увести её из столовой и попытаться снять заклинание, вернув ей хотя бы отчасти нормальное состояние, иначе разговора не выйдет. Ох, только я не была уверена, что мне подобное окажется по силам.

Нестор, не закрыв дверь, прошёл в кабинет, уселся за письменный стол и начал строчить кому-то послание, посадив на белый лист дорогой бумаги несколько чернильных пятен. Не подумав стереть их магией, отправил записку порталом. Ответ пришёл быстро, но он не порадовал, судя по недовольному виду Волкова. Макс выдохнул, набираясь смелости, сделал мне знак рукой, чтобы я оставалась на месте, тихонько просочился в кабинет, подошёл к столу. Нестор, нервно выстукивая пальцами по столешнице, уставился сквозь невидимого парня на шкаф, сощурился, склонил голову. Макс замер, сглотнул, но, не теряя времени попусту, сдвинулся за спинку кресла Волкова, бегло прочитал ответ, пришедший Нестору от неизвестного адресата. И моргнул от удивления.

Физиономия же хозяина дома внезапно побелела, он перевел взгляд на листок, выпустил его из пальцев и опрометью кинулся из кабинета. Я едва успела вовремя отскочить и не заработать удар дверью по лбу. Что же он бегает постоянно как угорелый?

Откуда-то послышался приглушённый стук. Нестор, двигавшийся к столовой, оживился, изменил направление и широким шагом проследовал к невзрачной двери. За ней обнаружилась чёрная лестница, которая, насколько я догадалась, вела в часть дома, отделённую для прислуги. Вернее, прислуга теоретически должна была находиться там, но, судя по громкому недавнему увольнению разъярённой женщины, вполне возможно, что эта часть дома в данный момент пуста и безлюдна.

Я жестом указала на неприметную дверь, давая понять Максу, что пройду за хозяином дома, а у него пока будет возможность преспокойно осмотреть кабинет. Нестор ведь вполне мог вернуться обратно и засесть в нём надолго. Макс понимающе кивнул, покосился на стену, за которой располагалась столовая, и, вздохнув, приступил к планомерному изучению письменного стола и парочки шкафов с непрозрачными деревянными дверцами и торчащими из замочных скважин ключами. Да, мебели там был минимум. Нестор придерживался в собственном кабинете предельного аскетизма, кто бы мог подумать. Поспешно спустившись по лестнице, я услышала разговор:

— Нету нигде, я свою работу знаю и владею набором отличных поисковых амулетов и заклинаний, её вещицу вы мне выдали, так что настройки точные, но всё без толку! — частил низкий, крайне недовольный голос с заискивающими нотками.

— Не могла она испариться, как ненужное зелье из котла! — зашипел Нестор.

— Могла, не могла, мне почём знать, у меня сбоев никогда не бывало, не находились только те, кто уже на том свете!

— Она была в академии магии… — начал было Нестор.

— Учебный год закончился, — прогундел второй человек. — Замок пуст!

Они понизили голоса, я слышала едва различимый гул, но слов не понимала. Хлопнула дверь, голоса умолкли. Послышались шаги по лестнице. Я припустила к кабинету, схватилась рукой за дверную коробку и заглянула внутрь. Макс у окна наблюдал за кем-то: то ли за визитёром Волкова, то ли что-то ещё увлекательное углядел. Шаги приближались, звучали они иначе, словно кто-то лупил палкой по ступеням — в бешенстве, что очень точно соответствовало настроению идущего. Отскочив от двери, я обернулась. Нестор с перекошенным от ярости лицом нёсся по коридору, выпутываясь из халата. Прошёл в кабинет, швырнул халат на подлокотник кресла и, спустившись на первый этаж, стукнул дверцей стеклянного шкафа, а чуть погодя — входной. И наконец-то воцарилась дивная тишина. От хлопанья многочисленными дверями и мельтешения Волкова мне уже поплохело, захотелось присесть и перевести дух. Но от облегчения это желание растаяло само собой.

— Уф, повезло, — выдохнул Макс шёпотом, убирая невидимость. Я не замедлила последовать его примеру. — Знаешь, что там в сообщении? Волков написал запрос в академию с требованием проинформировать его о точном местопребывании падчерицы. Он её ищет! В кабинете я больше ничего важного не нашёл: шкафы почти пустые, парочка книг да запас свечей.

— Найти только не может, к нему явился человек, он, судя по их разговору, за плату выслеживает людей, но на этот раз, не справился. Ох, Макс, как же вовремя Алина оказалась в лесу, там она будет в полной безопасности. Осталось понять, с чего это Волков с таким рвением её ищет, и помочь Найре.

Пока мы обменивались информацией, которую сумели выяснить за столь недолгое пребывание в этом доме, добрались до столовой. Женщина сидела в той же позе, неподвижно, словно не живая. Ох, жуть!

— Арина, ты можешь снять эту магическую пакость? Я пас! Не обучен, — скривившись, спросил Макс.

— Дай мне минуту, проверю! Ого, стоило Волкову испариться на приличное расстояние, заклинание стало возможным определить. Впрочем, как я и думала, подчинение, немного странное, но все же… — сказала я и повторила осмотр, он мне оптимизма не добавил. — Нет, Макс, снять не смогу. Если бы заклинание было попроще, то я хотя бы могла попытаться это сделать, но судя по ее виду, это не тот случай, и спешкой я могу скорее навредить. Опыта у меня нет, только в теории, такие заклятия нельзя практиковать на занятиях, несмотря на то, что преподаватель у нас был смельчак и энтузиаст своего дела, — отрицательно покачала я головой.

— Лучше перенести её в лесную избу. Лёшка и Алексей Панкратович наверняка справятся с этой напастью, а мы пока продолжим обыск, — Макс деловито осмотрел столовую. — Тем более невидимость нам сейчас особо и не нужна.

— Макс, не стоит её переносить! — убеждённо заявила я. — Я не уверена, что на ней нет других заклятий или охранок, установленных внутри дома, которые могут помешать забрать её отсюда или как-то навредить. Давай для начала попытаемся увести Найру из столовой, у неё же должна быть своя комната. Осмотримся, успокоимся, потом решим, как поступить.

Я осторожно коснулась плеча женщины, она вдруг встрепенулась. От удивления я подавилась воздухом. Она перевела на меня взгляд карих глаз, вполне осознанный.

Глава 16 Заклятие

Найра что-то едва слышно прошептала, но я ничего не разобрала из-за неестественно громкого биения собственного сердца и отзвуков шагов Макса. Звуки странно искажались, то затихая, то оглушая дробным набатом. Я, оглянувшись, попыталась понять, что происходит…

Химера тебя затопчи, как же так, почему? Я только сейчас удосужилась сосредоточить свое внимание на неприятной черноте неопознаваемых пятен, прилепленных на охранке возле окон, стен и стула хозяина дома. После происшествия на почте могла бы быть более внимательной. Непростительная легкомысленность, осмотреть комнату нужно в первую очередь. Ругая себя на чём свет стоит, попыталась исправить оплошность. Из-за этих пятен нити охранной магии пребывали в движении, трепыхаясь в гипнотическом, неприятном ритме. Мне стало плохо и муторно, в панике я отвела взгляд. Химера болотная, да что это за магия, до безумия похожая на ту, что взорвала письма на почте!

Выдохнув, я осмотрела столовую ещё раз, каждый ее угол, пол и потолок. По периметру комнаты и на мебели была установлена обычная охранка без сюрпризов, но еще в некоторых местах, точечно, выделялась эта непонятная магия жуткого вида. Темная магия, она меня очень беспокоила, не только потому, что я не могла понять ее происхождения, но и отследить воздействие пятен на всё вокруг, включая нас и Найру. Дело плохо.

Стул, на котором недавно сидел Волков, дёрнулся, заскрежетал ножками по дорогому паркету и опрокинулся на спинку, зацепив при падении край скатерти. На столе жалобно звякнула фарфоровая посуда, но за собой стул скатерть не утянул, так что обошлось без жертв среди тарелок и чашек. Уф. Судя по всему, часть этих жутких магических пятен (на которые я смотрела только боковым зрением, не задерживая взгляд на них более секунды) и охранных заклятий после ухода Волкова из дома, пусть и не сразу, но активизировались на полную катушку. Переплюнув по высоте воздействия охранку на первом этаже, кстати, там я этих пятен не заметила (пропустила или их в холле нет?). Непонятно, зачем Волков ещё и на стул охранку нацепил, боялся, что злодеи за трапезой на него, бедняжечку, нападут? Ага, и супчик дохлюпать не дадут, изверги. Степень зацикленности Волкова на защите собственной шкуры впечатляла и вызывала недоумение. У человека действительно так много врагов? Или не много, но весьма устрашающих?

Макс тоже выглядел сбитым с толку и опасливо косился примерно в тех же направлениях, что и я. Высмотрел пятна, хорошо, с такой магией лучше быть обоим начеку.

— Макс, что это за гадость? — выдохнула я, подхватывая женщину под руку.

— Понятия не имею, воздействие ни на что не похоже, и оно быстро разрастается, — ответил он, бросившись мне на помощь.

Однако я упрямо надеялась на то, что мы успеем убраться из столовой, осмотреть женщину, немного облегчить ее самочувствие и перенестись куда подальше из этого жуткого дома, желательно не потревожив остальные заклинания. После чего, чудом вернуться обратно и умудриться поискать хоть какие-то доказательства. Мы же вообще-то за этим сюда пробрались, — напомнила я себе, но понимала, что действовать придётся осмотрительно и деликатно, а обстоятельства складывались пока отнюдь не в нашу пользу, невзирая на подготовку и предусмотрительность, помноженные на отчаянное желание вывести хозяина дома на чистую воду. Я наклонилась к женщине, прислушалась и все же едва разобрала, что она сказала:

— Помогите! Прошу вас. Так плохо… необходимо прилечь, — голос её сорвался.

Я механически покивала, в окружении демоновой магии находиться дальше было невозможно. Очень опасно для общего здоровья и жизни, как, впрочем, и продолжать наседать на женщину с вопросами. Следовало быстрее выметаться из столовой.

— Макс, уведём её отсюда, для начала, в другую комнату, — скомандовала я и спросила, обращаясь к женщине: — Подскажите, где мы сможем вас осмотреть и немного спокойно поговорить?

Почему я начала с ней разговаривать, не знаю, видимо, просто чтобы привнести хоть немного нормальности в хаос происходящего. Вот уж не ожидала, что она как-то осознанно на них отреагирует, даже после её слов. Они вполне могли быть проблеском здравого рассудка, зацикленными в пустоте её зачарованных мыслей.

Макс помог мне поднять Найру со стула. Женщина рукой указала на дверь, ведущую из столовой. Мы как можно скорее вывели её из комнаты, и она, направляя наше движение скупыми жестами, повела нас на первый этаж. Ох, не нравилось мне почему-то интуитивно её внезапное оживление и осознанные действия, наконец-то честно призналась я себе, пусть и не сразу. Хотя по пути я старательно гнала паранойю подальше, утрамбовывая её в самый темный закуток потаённых мыслей. Да не тут-то было, выматывающие страхи и предчувствие нависшей над нами беды свернулись в глубине души клубком змей. Я яростно боролась за собственный здравый рассудок, при этом внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться на ступенях, и, осознав, что в чистую проигрываю бой по всем ментальным фронтам, начала умножать в уме трёхзначные числа. Гениальным математиком я не была, именно поэтому метод сработал: примеры полностью поглотили мои мысли, до поры…

Шла женщина, пошатываясь, но, многократно провоцируя панику, смогла помочь нам с выбором верного направления, указав не только на лестничный пролёт, но и, в тот момент, когда мы спустились в холл, на нужную дверь. Она скрывалась в тени закутка напротив стеклянного шкафа. Очень тёмного закутка! Я даже сперва решила, что она ошиблась и направила нас в глухую стену, и успокаиваться начала: значит, её «указания» — не более чем совпадения. Но стоило нам подойти ближе, с огорчением заметила подсвеченный изнутри контур дверного проёма.

Найра пошевелилась, приподняла руку, и мне в ладонь скользнул небольшой ключ с фигурной бородкой. Химера болотная, каким образом она могла осознанно себя вести под заклятием подчинения? Я усмирила собственные, вновь вышедшие из-под контроля, нервы, стоило решать, что делать дальше. По уму, её действительно нужно было уводить отсюда и как можно быстрее. Ничего, хотя бы поверхностно осмотрим Найру на всевозможные сокрытые пакостные заклинания и перенесёмся или, в крайнем случае, лекаря доставим сюда. Волков, насколько я поняла, был помешан на защите себя любимого и умело подкидывал окружающим неприятные сюрпризы. Только не в лес, если уж он никак не мог найти Алину, не стоило указывать к ней путь! Вставила ключ в замок и легко провернула его дважды. Дверь от моего толчка распахнулась. Амулет кольнул меня ершистым разрядом, но я не обратила на это особого внимания, с изумлением и недоумением разглядывая помещение, куда нас занесло.

Комната внутри слишком уж сильно напоминала каморку жутких казематов, виденных мною в подземелье заброшенного замка на экскурсии. Волков не пожелал тратиться, тем более что человека под заклятием подчинения совершенно не интересует, где именно он, или в этом случае — она, находится. Вернее, не должно интересовать, я с тревогой покосилась на Найру.

И всё же узкая кровать, застеленная простецким одеялом, стул со спинкой и десяток крючков на кое-как оштукатуренной стене с висящими на них упакованными в чехлы нарядами были чересчур скромной обстановкой даже для истинного, а не зачарованного напрочь, аскета. Нет, вот же гад, этот Волков! Ах да, ещё на стене, возле двери, висела мрачная картина в раме с изображением небольшой части пустой пыльной комнаты, нижнего угла окна и рассохшегося подоконника, на котором стоял скособоченный кривой светильник-полумесяц, отражаясь в стекле мутным, размытым пятном. Надо же, а она была очень похожа по стилю на картину, висящую в моём доме, с болотом. Удивительно!

Мы осторожно усадили женщину на кровать.

— Ох, как же я счастлива вас видеть! Одного только не понимаю, почему Волков вас не заметил? — внезапно спросила она ровным мёртвым тоном.

— Ага, вот и мне не понятно, — поддакнула я, голос предательски сорвался. — У него же весь дом заклинаниями необъяснимыми и охранками утыкан.

Макс вздрогнул, сглотнул и настороженно уставился на неё сумрачным взором. Да и я струхнула, а моя паника, за секунду, достигла невообразимых высот. Никогда прежде не думала, что интонация может напугать посильнее значения самых страшных слов. Не сказать, чтобы меня это открытие окрылило, напротив, пол под ногами вдруг стал зыбким, комната покачнулась… или, стоп, это происходит на самом деле! Но с чего это меня так сильно шатает?

— Арина, — окликнул меня Макс.

— Беда, мы много чего не предусмотрели, хотя, казалось, заранее подготовились к любым неожиданностям, — невпопад пробормотала я, обнаружив, что дар речи всё ещё при мне.

И, повинуясь какому-то дремучему инстинкту, трясущимися пальцами обхватила амулет, отделила от общего потока тёмную полоску тумана и оплела фигуру сидевшей на кровати женщины. Она в ту же секунду мешком свалилась на пол, вернее, так и вышло, если бы Макс не успел её поймать.

— Ты что творишь? — недоуменно прошипел он.

— Макс, с ней что-то не так! — голос мой звучал едва ли громче комариного писка, на лбу выступила испарина.

— Арина! Я заметил, но зачем…

Макс вытащил из кармана часы, однако, сообразив, что и со мной начало твориться нечто нехорошее, дёрганно усадил женщину на кровать понадежнее и кинулся было ко мне, но так и застыл в нелепой позе, с согнутой в колене левой ногой и протянутыми руками. Очертания комнаты и находившихся в ней людей начали тускнеть, единственное окно стало похоже на плохо прорисованное полотно без рамы, дверь комнаты захлопнулась, щёлкнул замок. Нам отрезали выход. Так вот оно что, ловушка! Многомерная, сложная, продуманная, сопереживание в ней сошло за наркоз, усиленный излишней верой в собственную неприкосновенность. Молодцы, мы сами в неё вляпались добровольно, с полной самоотдачей, что ж, значит, выбираться тоже придётся самим и как можно скорее. Макс, приложив неимоверные усилия, разорвал невидимые путы, подхватив меня в полете, не позволил завалиться за кровать. Ага, это было бы очень романтично в других обстоятельствах, но сейчас нужно было как-то уносить отсюда ноги, о том, чтобы разобраться в происходящем, и речи не было.

— Видимо, из-за туманов непонятные моему разуму заклинания, раскиданные по дому, образно выражаясь, беснуются от души, — заорал мне на ухо Макс.

Это я и сама прекрасно понимала. Вот только мы оказались не в силах помешать Волкову, захлопнуть ловушку для идиотов. Нет, не так, нас он не видел и о присутствии в доме посторонних не мог догадываться, на кого же он ловушку поставил? Не пожалел даже несчастную женщину! Злость всполохами разгорелась на пепелище страха и растерянности. Макс помог мне продвинуться ещё чуть вперёд, к кровати. Я сжала плечо женщины, выудив из кармана портальный амулет, пытаясь выстроить путь из этого дома. Всё в пустую, сосредоточиться у меня никак не получалось. В следующий момент, пытаясь подобрать упавшую челюсть, наблюдала, как стул, перебирая ножками, поскакал по полу в нашу с Максом сторону, воинственно выставив вперёд спинку. Макс, особо не мудрствуя, отшвырнул его пинком, стул, пролетев пару метров, грохнулся о стену и развалился на куски. Кровать под женщиной скрипнула пружинами и покачнулась. Удерживая несчастную, мы предельно осторожно утянули её подальше от взбесившейся мебели. В этот момент возражений насчёт аскетичности обстановки комнаты у меня не возникло.

— Арина, уходим отсюда, куда угодно, как угодно, пока хозяин дома не заявился, другого выбора у нас не осталось! — причитал Макс, с подозрением косясь на стул.

Кровать, взбрыкивая ножками, как норовистая лошадь, прогарцевала к двери, заблокировав нам выход. Я попыталась убрать её с дороги, но она с места не сдвинулась, а вот поток моей магии вспыхнул ярким фейерверком, искры осыпались на пол, подпалив старый, износившийся деревянный паркет. Комнату заволокло дымом, но огонь потух, не успев как следует заняться. Охранные заклинания всё же отчасти выполняли свои обязанности.

— Магию не применяем! — завопила я.

Крючки один за другим оторвались от стены и, со свистом рассекая воздух, врезались в дверное полотно. Мы едва успели присесть, закрывая головы и маму Алины, пытаясь от них увернуться. Женщина уже не подавала признаков осмысленной жизни, удерживать её, не причиняя неудобств, в таких экстремальных условиях выходило не очень ловко. Кровать попыталась подскочить к нам, но углом влетела в стену, оставив на ней глубокую вмятину. Одежда в чехлах попадала на матрас, но тут же они, похожие на огромных гусениц, поползли к нам. Картина сорвалась вниз, рухнув возле Макса и начала на него заваливаться. Он, от неожиданности, охнул и перехватив ее за раму, приставил к стене.

— Я попытаюсь нас перенести в дом Сергея, на нём отличная защита, иных идей у меня просто нет, — выдохнула я.

— Да, это лучший вариант из имеющихся, — Макс кивнул.

Отдал мне часы и принял вес женщины на себя. Уложив вещицы на ладонь, я попыталась открыть портал. Туманные вихри начали всё активнее изливаться из амулета и часов, бесконтрольно, вне зависимости от моих желаний. Заклятие невидимости едва заметно заискрило и с шипением растаяло. Я выхватила взглядом из волн тьмы картину и изумлённо охнула. Изображение неуловимо изменилось: светильник исчез, зато настоящий, не нарисованный полумесяц изливал своё серебристое сияние, выхватывая из бархата ночи очертания деревьев…

…совсем рядом, сквозь незнакомое прямоугольное окно. Туман сгустился, он льнул к стёклам, укутывая ночной пейзаж в тонкую призрачную невесомую дымку.

— Химера болотная, мы где очутились? — охрипшим голосом простонал Макс.

Он, едва переводя дыхание, уложил женщину на доски пола у окна, больше в комнате ничегошеньки не было. Амулет и часы рассыпались на мелкие пыльные частицы, а туманная дымка просочилась сквозь стену. Я в слепой панике заметалась по небольшому пространству, пытаясь понять, куда нас занесло. На дом Сергея комната не была похожа, впрочем, утверждать с уверенностью этого я не могла, жилище дознавателя мы в подробностях осмотреть не успели. Заприметив прямоугольник дверного проёма, подскочила к нему и дёрнула за ручку изо всех сил. Зря! Она легко провернулась, дверь распахнулась внутрь, а я неловко отступила по инерции на три шага назад и плюхнулась на пятую точку, так и сидела, ошарашенно распахнув рот, осматривая коридор.

Ох, похоже, мы перенеслись ко мне в гости! Я увидела стены моего собственного дома! Только вот дверь в эту комнату при первом осмотре я открыть не смогла.

Глава 17 Необычные картины

— Ох, химера болотная. И на этой стене картина висит, прямо здесь, в комнате, ты только взгляни! — услышала я сдавленный голос Макса. — Очень бы хотелось узнать, каким это образом нас сюда занесло. Арина, мне показалось, что мы провалились сквозь картину, или у меня в голове помутилось от напряжения?

Выпалив вопросы и не дождавшись ответов, Макс вдруг зашипел, отступил к стене, скрючился и, пытаясь руками дотянуться до спины, повернулся ко мне боком. Я с изумлением уставилась на Шкипера: мелкий хулиган висел, вцепившись когтями в рубашку Макса, мотая рогами, едва не задевая ими пальцы парня. При попытке Макса схватить дракона тот взобрался повыше (тем же способом, не убирая когтей, — Макс при этом издавал страдальческие звуки) и, расправив перепончатые крылья, взмыл к потолку. Зацепился лапами за пыльную лампу и повис вниз головой. Вылитая летучая мышь… с рогами!

— Ваши встречи проходят примерно одинаково, — хмыкнула я. — Бурно с крепкими объятиями!

— До этого он меня не царапал, — Макс, грозно сведя брови, уставился на виновника переполоха. — Шкипер, откуда ты только здесь взялся? В доме Волкова тебя уж точно не было…

Мелкий потупил взор, виновато прижал уши к голове, икнул, выплюнув облако чёрного едкого дыма. Взрослеет дракончик, скоро начнёт плевать огнём, поосторожней нужно с ним быть. Макс закашлялся, закрыв глаза, а когда открыл, Шкипера и след простыл. Лампа с тихим скрипом раскачивалась, присыпая пол и нас пылью. Макс, с видом мученика, стоял у стены в драной рубашке, с алыми царапинами на спине и прекрасно вписывался в местный интерьер. Я кое-как поднялась на ноги, сдула волосы с лица, отряхнула ладони от пыли и подошла к парню. Магией залечила его раны и залатала прорехи на одёжке.

После чего мы минут пять молча приходили в себя и изучали картину в деревянной раме, покрытой выцветшей серебристой краской, по которой всё ещё скользили, постепенно затухая, остаточные магические всполохи. Металлическая кровать с кованым изголовьем, паутина в углу у потолка, неровная шершавая стена, человеческий силуэт, накрытый с головой тонким пожелтевшим одеялом с грязноватыми разводами. Я прижала руку к сердцу, неприязненно оглядывая неоднозначный шедевр изобразительного искусства. Все детали были прорисованы искусно, точно, объёмно, именно поэтому она и пугала до дрожи.

— Академические боги! Жуть какая! — протянула я под впечатлением. — Так, давай по порядку: мы каким-то образом переместились при помощи картины с нарисованным окном, что находилась в доме Волкова, но с собой её не прихватили, ведь мы за неё не держались, а сидели чуть в стороне.

— Потом выпали сюда, сквозь вот эту страшную с укрытым тканью телом, — чересчур эмоционально выпалил Макс и указал пальцем в картину.

— И очутились в этой комнате! Ничего себе, называется, устроили обыск в доме подозреваемого! А хуже всего, что если бы не картина, мы бы в комнате Найры и остались до прихода Волкова.

— Амулет создание портала не вытягивал, — догадался он.

— Нет! Макс, я вообще не поняла, как мы перенеслись! Картины, похоже, магические порталы, и они соединяют между собой нарисованные на них помещения! Но почему эта картина висит именно в моём доме? — воскликнула я.

— Арина, подожди, о чём… мы, что, очутились в твоём доме? И картину у себя ты ни разу не видела? — поначалу удивился Макс, но потом припомнил наш с Лёшкой рассказ и со стоном, сам же ответил на свой вопрос: — Ах, ты же совсем недавно дом купила, и я видел короткие лестницы в противоположных концах коридора…

— Ага, дверь, которая располагалась над лестницей в шесть ступенек. И переступила я порог дома, впервые, всего-то вечность назад, приблизительно равную нескольким насыщенным событиями дням. Ох, ну конечно, вот и объяснение, как здесь оказался Шкипер. Видимо, он удрал из леса ко мне в гости, а тут мы ввалились нежданно-негаданно, перепугав несчастного мелкого. Он просто отсиживался здесь, подальше от туманов, которые невзлюбил, и нашей беспокойной компании, — догадалась я и скривилась, потерев ушибленное при приземлении место, подлечив его магией, — это немного отвлекло от творившегося вокруг бардака. — Амулет и часы испарились, после того как мы переместились сюда. Осыпавшись пеплом! Чуть ранее по времени растаяло вложенное в них заклинание невидимости. Мы уворачивались от мебели, а туман сдерживал магический накал охранок и той непонятной и неприятной магии, теперь он утек куда-то, искать его, как мне кажется, бесполезно. Нет, не так, я вообще не понимаю, что по этому поводу предпринять, сообщим Игнату Тиниевичу. И огромное спасибо ему, надо сказать за идею с туманами, боюсь, иначе, мы бы в доме Волкова и минуты не протянули.

— Да, Волков фанатично отнёсся к задаче защитить жилище! Даже слишком, удивительно, как он сам-то до сих пор жив и цел, — процедил Макс и потёр скулу, на ней багровел, здоровенный синяк. Ранее, залечивая раны, я его не заметила. Вздохнула и протянула руку, но Макс обхватил мою ладонь пальцами и, изобразив тень улыбки, отвёл в сторону. Вылечил синяк сам, при этом его лицо побелело, Макс тоже держался из последних сил. — Я не сразу понял, извини, почему ты так насторожилась, — он кивнул на лежащую без сознания женщину и едва слышно закончил: — Поздно до меня дошло — подчинение невозможно сбросить самостоятельно!

— Значит, Волков заранее позаботился о том, что бы она, во-первых, никому ничего не рассказала, во-вторых, стала приманкой для незваных гостей. В её же комнате создал ловушку.

— Почему? — выдохнул Макс.

— Опасался появления Алины? Поэтому её и искал? А может быть, мужа Найры? Не верил в его смерть? — предположила я.

— Или опасался появления кого-то из теневого флота? — добавил Макс. — И превентивно отрезал любую возможность помощи, знакомый приём!

Я присела на колени возле Найры, настроив простейшую лекарскую проверку, самую поверхностную, она распознавала ушибы и синяки и неглубокие раны. Ничего угрожающего здоровью не обнаружила…разве что…

— Макс, я не до конца в этом уверена, но, по-моему, у подчинения Найры не только магический след. Больше я сказать ничего не могу! — я бессильно опустила руки, застонав: — Ох, он же чокнутый придурок и гад, использовал жену так подло! Однако очень надеюсь, что благодаря такому нестандартному перемещению при помощи картин, он отследить нас не сможет! Я без сил, в голове пустота, не понимаю, как поступить…

— Сообщу обо всем произошедшем Сергею и Игнату Тиниевичу, — отозвался Макс. — У меня тоже нет идей, ничего мы не нашли, мама Алины опутана заклинаниями и находится на грани, а мы ввалились в твой дом сквозь картину! Действительно, где уж нам скучать, но из жилища Волкова удрали, и мебель нас не зашибла, повезло.

Макс нашарил в карманах мятый лист бумаги и карандаш, подошел к подоконнику, разорвал его на две неровные части и настрочил послания. Я хотела было подойти к картине и ещё раз её осмотреть, но, поднявшись и шагнув... вернее, попытавшись это сделать, чудом не рухнула рядышком с Найрой. Голова закружилась, тело не слушалось. Пока я сражалась с земным притяжением, Макс отправил послания адресатам. Ждать долго не пришлось, и вместо ответов в комнате незамедлительно воссияли два портала, по обе стороны от меня. Из одного вышел Сергей, из другого — Алексей Панкратьевич. Сергей выглядел не как дознаватель при исполнении, он больше походил на бродягу. Вырядился в длинный, изгвазданный грязью по подолу, плащ с капюшоном и такой же чистоты (вернее, её отсутствия) высокие кожаные ботинки на шнуровке.

Я облокотилась о стену, в попытке выдержать накатившее облегчение при виде дознавателя и лекаря, отстранённо наблюдая за новоприбывшими.

Встретившись взглядами, мужчины несказанно удивились! Пока вокруг не осмотрелись, после чего удивились ещё больше. Было чему: обшарпанная, явно не жилая комната, окно, картина, женщина в отключке и парочка магов, едва стоявших на ногах, с уровнем дара на примерно на нуле. Макс в подробности не вдавался, просто накарябал пару слов и влепил в записки путевые точки, как на карте острова, и на клочке бумаги дознавателя — конечный пункт неизвестен, пока не переместился, всецело доверившись отправителю.

— Сергей Корнеев, — представился дознаватель, его тёмные глаза с интересом изучали лекаря.

— Алексей Панкратьевич, — вежливо сказал лекарь и, не теряя времени на разговоры, опустился на колени возле женщины, всё ещё пребывающей без сознания. Мы немного посторонились, сбившись в группу перед загадочной картиной.

— Будьте осторожны, — путано подсказала я ему. — На Найре заклинание подчинения, сильное и наложенное давно, и не только… она, казалось, вполне осознанно отвечала нам и указывала направление… в ловушку, мы едва выбрались…

Я умолкла, не понимая, как лучше всё ему объяснить. Но лекарь, замешкавшись на секунду после моих слов, понятливо кивнул и с осторожностью, не прикасаясь к несчастной, приступил к изучению её состояния, а так же количества и гадостности наложенных заклинаний. Я-то, после того как мы унесли ноги из дома Волкова, даже начинать проверку на поиск и распознавание заклятий боялась до одурения: малейшая оплошность могла стоить маме Алины жизни или рассудка.

— Так, прекрасное место и интерьер соответствующий, — хмыкнул Сергей, снял с головы капюшон и откинул со лба волосы. — Давайте по порядку ещё разок: письмо твоё, Макс, я получил и решил, что моя лихорадка оказалась весьма заразной. Вы с Ариной уже не в доме Волкова, ещё что-то о картинах непонятное, а, и кровати на вас напали!

— Нет у меня лихорадки! — устало ответил Макс. У него даже чувство юмора спешно выкинуло белый флаг, коварно бросив до поры своего обладателя. — Поправка: напала на нас одна кровать и один стул, но было несколько одежных крючков, — протянул он зевая. — Сейчас попытаюсь рассказать всё, что произошло, по порядку. Когда мы с Ариной пробрались в дом Волкова…

На этом месте ему пришлось замолчать на полуслове. Алексей Панкратьевич поднялся с колен и мрачно сообщил:

— Я её в лес забираю! Дело совсем худо, дам знать, коли ей хоть немного полегчает, — поднял женщину на руки и, не дожидаясь нашей реакции, был таков.

Трясущимися пальцами я убрала растрепавшиеся волосы за ухо. Не сильно помогло: на голове, похоже, в пылу битвы с мебелью соорудилось само по себе воронье гнездо. Ох, только бы у лекарей в лесной избе получилось помочь Найре!

— Эээ, — Макс несколько сбился с мысли, но быстро вернул хладнокровие. Эх, мне бы такое самообладание! — Дом Волкова, конечно, внутри жуткий, и охранные заклинания тотчас заработали, да еще как, но нам немного усовершенствовали невидимость лесными туманами…

— Смельчаки, — кивнул Сергей. — В известность меня поставил Игнат Тиниевич, он прислал сообщение, расписав подробности, надо сказать, довольно рискованного эксперимента. Заодно попросил присмотреть за вами, но я немного задержался, увлекшись болтовней с соседями...

Я поудобнее распласталась по стене. Хорошая она всё-таки: ровная, надёжная, жестковата только немного.

— Но перед тем как мы вошли в дом, Волков выгнал свою служанку, — вставила я, вспомнив начало нашего эпического похождения.

— Ну, она, вообще-то вопила, что сама уволилась, — поправил с усмешкой Макс.

— Это на их усмотрение. По её словам, она услышала подозрительные звуки и вошла на хозяйскую половину, что делать было категорически запрещено! — пожала я плечами. — Мы просочились в момент её громогласного ухода из дома, удачно вышло.

— Уход служанки я видел, — подтвердил Сергей. — Вас у входной двери — нет, значит, маскировка удалась на славу.

— Волков стоял внутри на главной лестнице, пребывая на грани взрыва от бешенства. Нас он не заметил, едва не просверлив злобным взглядом во входной двери дыру, переваривая случившееся. Ой, так он, наверное, что-то с Найрой сотворил, а служанка услышала странные звуки и едва не помешала, вот Волков и взбесился! — предположила я.

— У заклятия подчинения много неприятных особенностей, а он превосходно его изучил, — отрывисто бросил Сергей.

— Волков, пребывая в поганом настроении, отправился в столовую. Туда же чуть позже вошла мама Алины, химера болотная: на неё смотреть было страшно, в ярмарочных куклах больше жизни. Испив кофе, Волков прошёл в кабинет и отправил послание в академию с просьбой сообщить местонахождение его падчерицы, которая так и не доехала до родного дома. Ему ответили, что учебный год окончен, а о дальнейших планах студентов никто из преподавательского состава не в курсе, — съязвил Макс.

— В этот момент в дверь чёрного хода постучали, явился некий посетитель с новостью, что Алины и след простыл: она исчезла с лица земли, испарилась, пропала. Ох, Волкова просто распирало от злости, но, по-моему, и от страха. Почему — неведомо. Ему Алина для чего-то понадобилась или он боялся её неуместного появления? А возможно, девушка нужна тому, кто стоит за Волковым?

Сергей слушал внимательно, но, судя по всему, у него тоже было что нам поведать, и это были новости не из разряда оптимистичных: мрачен и сосредоточен он был донельзя.

— Мои запросы о прошлом Найры ничего нового не добавили к уже известным фактам. До второго замужества была неплохим бытовым магом, но по профилю не работала. Обычная семейная жизнь. Не понимаю, чем она лично могла насолить Волкову, — поделился частью информации Сергей сдержанно.

Однако я боялась сбиться с мысли и, не комментируя новость, продолжила рассказ. Сергей наверняка не станет отмалчиваться и поделится тем, что его обеспокоило.

— Шла женщина скованно, механически, глаза мёртвые, ни мыслей, ни чувств. В столовой, пока там находился Волков, я не смогла уловить отголоски гадкого заклятия подчинения, лишь после того как он ушел из дома! Но, Сергей, Найра вдруг начала вести себя вполне осознанно, говорила, показывала направление.

— Да, и мы попались. Прошли следом за ней на первый этаж и вошли в полупустую комнату самостоятельно и добровольно, — признался Макс. — Вот только в этот момент охранные заклинания на доме начали вести себя совсем уж безобразно. Из-за туманов или по иным причинам — мне не известно, а возможно, все это продуманная Волковым ловушка, непонятно только для кого. Началось светопреставление, в нас полетел стул, взбесилась кровать, а мы провалились в картину и очутились в доме Арины.

— В к-картину? — запнулся от изумления Сергей.

— Ага, только она осталась в комнате Найры, но перенеслись мы точно именно с ее помощью, — заверила я его.

— Так, а эта комната, в которой находимся, похожа на нарисованную с картины в доме Волкова? — спросил Сергей, приподняв брови.

М-да, я бы тоже удивилась рассказу Макса несколько дней назад, а теперь ничего, ко всему привыкла.

— Нам не удалось понять точно, — ответила я. Макс молча покачал головой. — Плохо её рассмотрели, так общее впечатление. Да и я эту комнату впервые вижу. К тому же, на картине была изображена лишь небольшая часть помещения: окно, настольная лампа в форме полумесяца, мазки крупные, тона такие же мрачные, неприятные, — пояснила я.

— Как это впервые видишь комнату? — Сергей склонил голову, ожидая моего ответа.

— Всё просто, — выдохнула я. — Дом я купила буквально на днях, даже чемодан распаковать не успела, нас с Лёшкой практически сразу картой на остров унесло. Когда же, после перемещения из академии я осматривала дом, эта дверь открыться не пожелала. Комнату я не видела, но в любом случае узнать её сложно, там фокус был на окне, подоконнике и светильнике, а его здесь как видишь, нет.

— И вот на этой картине тоже не понять, что за помещение изображено, в реальности здесь нет ни кровати, ни тела. Возможно, они были тогда, когда картину рисовали, или же это вымысел художника? — размышлял вслух Сергей, внимательно изучая холст, снял его со стены, осмотрел заднюю его часть и повесил обратно. — Невероятное совпадение или же нет. Арина, а кто был владельцем дома до тебя, в курсе?

— Нет, не знаю, — я пожала плечами. — Время поджимало, сделка проводилась в дикой спешке и по переписке, но могу уточнить в конторе…

— В этом нет нужды, — сказал Сергей, подходя к окну. — Наведу справки в местном участке. Выйдет быстрее, и я получу всю имеющуюся информацию о доме и его бывшем владельце. — Он развернулся к нам лицом, в глазах вспыхнул гнев. — У меня тоже есть новость: пропал мой непосредственный начальник, и никто не знает куда. Семьи у него нет, расспросить некого, а в участке он так и не появился. Очень не вовремя! Я до последнего сомневался, но выяснил достаточно подробностей у сослуживцев, как именно проходило опознание шкатулки. Как ни крути, Востриков нес личную ответственность за улику и за её перемещение в хранилище, — прорычал Сергей, стукнув кулаком по подоконнику. — А значит, Востриков замешан в подлоге, хотелось бы только выяснить: добровольно или он тоже находится под заклятием?

— То есть шкатулку подменили в участке, и Востриков был в курсе? И какое совпадение, он исчез после того, как ты начал интересоваться подробностями старого дела, — выпалил Макс. — Ох, чем дальше, тем запутаннее история, сложнее и масштабнее, — буркнул Макс.

— Верно подмечено. Я старался не привлекать внимания, но любая попытка сбора информации — это выход из полумрака, — усмехнулся невесело Сергей. — Игнат Тиниевич, ко всему прочему, поставил меня в известность о затонувшем корабле с таинственным грузом, а это бы, кстати, многое объяснило из того, что вокруг происходит. По-моему, начальной точкой отсчета всей этой истории как раз таки и является затонувший корабль теневого флота. Вернее, его секретный груз. Узнать только, что именно перевозили на нем, трудно, практически нереально. Тем более после гибели команды…

— А если спросить напрямую у короля? — усмехнулась я, решив неуклюже пошутить.

— Возможно, но добиться аудиенции не так просто, да и займёт как минимум неделю, и это при высокой важности вопроса, а иначе ожидание затянется до бесконечности, — на полном серьёзе ответил Сергей. — Однако для начала попытаемся действовать самостоятельно, необходимо найти моего начальника, много вопросов к нему скопилось, и вытрясти информацию из Волкова, а также провести всё-таки обыск. Вряд ли он хранит дома записи коварного плана — как завладеть грузом теневого флота, но даже крошечная подсказка или улика способны навести нас на нужный след. Нам, ко всему прочему, необходимо выяснить, от кого он так защищался, на грани безумия.

— Сопоставив факты, я уверена, что в тени стоит кто-то посерьёзнее и могущественнее Волкова, мне показалось, что он не настолько умён, чтобы провернуть такую многоходовку. Человек он самовлюблённый, поверхностный, отнюдь не тянет на ловкого стратега и кукловода. И как ни крути, а совершенно ясно, что Волков боится кого-то до одури, — сказала я.

— Я тоже не верю, однако у него мог быть и свой интерес, — согласился Сергей. — И, чтобы это выяснить, мне понадобится ваша помощь, больше положиться и довериться некому. К тому же часть расследования придётся проводить неофициально.

— Непременно, доведем дело до конца, не сомневайся, мы уже по уши увязли во всем этом бардаке. Но для начала нам нужно вернуться в дом Волкова. К сожалению, нормально поискать улики мы, в общем-то, и не успели, а сам хозяин… — Макс взглянул вопросительно на друга.

— Пока к дому не подходил, — закончил за него Сергей. — Я предусмотрительно поставил на крыльцо небольшой маячок, он засечёт появление Нестора. Вот уж не думал, что всё так обернётся, закончим с Волковым и я вплотную займусь поиском загулявшего начальства. Эх, выяснить бы, как пользоваться этим переходом между картин, но не прямо сейчас! — опередил он Макса, который хотел было снять картину со стены, вцепившись в раму. — Дело не только в том, что на выяснение принципа работы парных порталов уйдёт время, но и во взбесившихся охранных заклятиях в доме Волкова. Они могли повлиять и на картину, не в лучшую сторону.

— Верно, — признала я его правоту. — Только мы без амулета остались и перенеслись ранее тоже необычным методом…

— Да, спешу напомнить, в доме Волкова раскиданы не только охранные заклинания, но и полно каких-то непонятных, не тёмных в общепринятом смысле слова и действующего законодательства, однако аура у них пренеприятная, — кашлянул Макс.

— Учту, заодно их внимательно осмотрю. Также, прихватим из дома Волкова вторую картину, когда вернёмся, постараемся понять, как они действуют. Надолго нам в там задерживаться в любом случае нельзя, — Сергей, не тратя больше времени, достал из кармана портальный амулет.

Я покивала, как болванчик, и вцепилась в его локоть. Свободной рукой Макс приобнял меня за плечи, и мы незамедлительно перенеслись в холл. После того как угасли последние всполохи портала, я обнаружила, что мы стоим втроём возле лестничного пролёта, а вокруг...

Глава 18 Смерть

… висели совершенно неподвижно в воздухе многочисленные вычурные дорогие вещи, мебель, погасшие фонари и зажжённые черные свечи, чьё пламя не дрожало на сквозняке, как ему было положено, а сияло ровным магическим пятном. Шторы и тюль под разными углами взвивались к высоченному потолку, застыв волнами, сдерживаемые креплениями и багетами. Периодически между ними вспыхивали едва заметные, даже в полумраке, нити охранки.

— Ого! Никогда ничего подобного не видел. Заклинания совсем уж разошлись! — поражённо присвистнул Сергей, рассматривая застывший на обозримой территории хаос, и тут же зашептал: — И мой маячок заглох, а Волков в доме, заметен его след, — простонал он. — Но делать нечего, объяснение нашему появлению придётся выдумывать на ходу. Например, соседи уловили ненормальный фон охранок, вот и вызвали помощь. Для начала попытаемся найти и обстоятельно поговорить с хозяином, а дальше действуем по обстоятельствам.

— Отлично, а где этот хозяин обретается? — Макс осоловело покрутил головой. — Если он объявился, то заклинания приглушить или отключить бы не помешало! Или ему от них поплохело?

— Да, вполне возможно. И вы правы, кроме охранок я ощущаю и иное вмешательство. Поищем хозяина, постараюсь по пути отследить действие заклятий. Вы главное по сторонам внимательно поглядывайте, пока вещи неподвижны, а то, не ровён час, летать примутся, нам в таком случае не поздоровится, — он настороженно затих. Топая следом, я отсчитала восемь шагов, и Сергей вновь заговорил. Ох, даже сосредоточиться не успела. — Заклятия начали бесноваться, реагируя не на появление в доме посторонних. Отпечаток тумана и вашей магии исчезающе слаб, не могу его уловить. Но главная причина сбоя от меня ускользает, а надо бы отследить первоисточник,. Давайте-ка сначала заберём картину, а после поднимемся на второй этаж и будем искать хозяина. Планировка в доме простая, не заблудимся, не считая прихоти Волкова с чётким разделением на хозяйскую часть и часть прислуги, — Сергей нахмурился и свернул, не дойдя до лестницы, в тёмный закуток, следуя за Максом. — Судя по сплетням соседей, а я немного успел с ними поговорить, — добавил он, — прислуга в доме была проходящая: здесь они не жили, появлялись в доме утром и уходили ближе к ночи. Платил Нестор прилично и не скупясь, но увольнял за малейшую провинность, идущую вразрез со сводом правил этого дома. Жену Волкова видели на улице редко и только вместе с ним, одна она нигде не появлялась, теперь стало понятно почему…

— Он опасался, что подчинение кто-то засечёт, хотя человека, находящегося под этим заклинанием, опознать может далеко не каждый, даже мало-мальски обученный и въедливый маг. Да к тому же, а в этом я убедилась лично, рядом с тем, кто наложил заклятие, оно никоим образом не определяется, — пересказала я начало параграфа в учебнике за третий курс о страшных заклятиях, находящихся, вообще-то, под запретом, что для определённого рода магов (с дурными наклонностями) не является препятствием.

Удивительно, каким образом в памяти всплывают полученные знания, иногда в очень нужный момент, надо отдать им должное (но чаще с опозданием). На том же курсе нам объясняли, что вышеупомянутых дурных магов не так много, ведь книжечки с описанием заклятий, были годны для тех же студентов исключительно с теоретической точки зрения. Чужой разум зачаровать посложнее будет, нежели выжить в сражении с зубастой болотной тварью, необходим высокий уровень владения ментальной магией или же усилитель, например камень — Тейнель, угу, а он у Волкова был.

— Но от случайностей никто не застрахован. Поэтому надолго супружеская чета из дома не выходила и нигде не задерживалась, — кивнул Сергей и саркастично добавил: — Волков всем, кто интересовался этим вопросом, объяснял просто: жена его слаба здоровьем, и ей вредны длительные прогулки.

— Все предусмотрел, поганец, — вырвалось у меня от возмущения.

Мы дошли до комнаты Найры, обошли длинный ворсистый ковер бордового цвета с невзрачным золотистыми узором, который недавно лежал на лестнице, а теперь, обвивал змеевидными кольцами зависший в метре от пола стеклянный шкаф из холла и знакомый вазон с колючими ветками. Макс поднырнул под кровать, наполовину загораживающую дверной проём, и секунду спустя вернулся с картиной под мышкой. Хорошо, что размера она была небольшого, около полуметра шириной и столько же высотой, иначе маневрировать по дому Максу было бы нелегко.

— Забыл сказать, в кабинете Волкова я всё осмотрел, — поспешно отчитался он, сдувая чёлку со лба, которая постоянно лезла ему в глаза. — Я припомнил, Сергей, твои давние уроки тщательного, но скоростного обыска места преступления на втором курсе академии. Уже минус одна комната для осмотра, — сообщил с довольным видом Макс, прижимая к себе картину.

Парень всё пытался перехватить раму поудобнее, чтобы она не мешала смотреть под ноги и не задевала парящие вокруг вещи. Дознаватель рассеянно кивнул, углубившись в изучение заклятий этого дома. Мой дар же пребывал в более плачевном состоянии, чем я надеялась: магию охранок видела лишь время от времени — верный признак, что ещё немного, и я распрощаюсь со сносным самочувствием.

Молча, настороженно прислушиваясь, в нервной, давящей тишине мы поднялись на второй этаж. Над ступенями, в различных многомерных позициях воздушного пространства, застыли в неподвижности картины, гораздо большего размера, чем нёс Макс. Пришлось их тоже старательно обходить, так что наш подъём превратился в преодоление полосы препятствий. Я осторожно коснулась пальцем одной из картин. Она не двинулась ни на миллиметр, а по руке скользнул разряд магии, оставив небольшой, но глубокий ожог. Сдержав ругательство, я быстренько залечила его.

— Охранка заметна повсюду, на парящих в воздухе вещах, и огрызается не слабо, — предупредила я напарников по проникновению в чужие дома.

— Надо же, — Сергей присмотрелся повнимательнее к аляповатой вазе с крупными цветами, зависшей возле его плеча, а после — к моей залеченной руке. — По уму, она должна была нас даже на порог не пустить, но мы преспокойно перемещаемся по дому, а магия огрызается лишь при прикосновении.

Макс заглянул в приоткрытую дверь столовой и, вскрикнув, перехватил картину одной рукой, а второй вцепился в мой локоть и попытался оттащить от входа подальше. Сергей заглянул внутрь и устало вздохнул. Я, не оценив порыв Макса, вывернулась и ввалилась в столовую, да так и застыла, присоединившись в неподвижности к вещицам здешнего интерьера. На левитирующем сантиметрах в пятнадцати над полом стуле сидел Волков, вернее, его труп, пялясь на нас мутными, застывшими глазами.

Белая кофейная чашка с узором лежала на полу, опрокинутая на бок, и темный напиток тёмным пятном расползалось по наборному паркету, стекая к ногам трупа. Обеденный стол висел немного в стороне, он углом проломил дверцы шкафа с посудой. Вокруг, усеивая паркет, валялись осколки битого стекла и фарфора.

«Ох, он же совсем недавно живой был», — тоненько заголосила я, благодарение небесам, что не вслух. Позориться перед парнями девичьей истерикой? Да никогда, пусть меня лучше растопчет озверевший грифон! Истерика не набирала обороты только благодаря их присутствию и нечеловеческим усилиям моей воли.

Впервые в жизни я видела мёртвого человека, да к тому же стояла всего в нескольких шагах от него. Моё собственное тело будто сковало стылым холодом, дыхание вырвалось из горла рваными хрипами, под аккомпанемент гулким ударам сердца, поспешно рухнувшего в район пяток. Близость смерти пугала своей неестественной скоростью и неотвратимостью. Этот человек был жив всего-то меньше часа назад, а сейчас перед нами сидела его пустая оболочка, и, что самое страшное, исправить уже ничего невозможно, даже магия бессильна.

Всё, что я замечала в столовой, сохранилось в моей памяти чёткими, статичными кадрами, и это очень нервировало. Втянув в лёгкие воздух, я прошла вперёд и случайно коснулась стола, зашипела от боли в обожжённой руке, но зато к моему облегчению дурацкое оцепенение спало. Пока залечивала новый ожог, осмотрела столовую повнимательнее (старательно отворачиваясь от тела хозяина дома). В этом помещении вещи, опутанные охранкой, стояли на местах, как и раньше, а не болтались в воздухе. Исключением оказались только стол, парочка картин и стул. С жалостью скользнула взглядом по когда-то прекрасному разбитому фарфоровому сервизу. Звякнули часы, парящие над комодом у окна. Рядом с ними застыли бордовые розы в вазе, а серебряный поднос и кофейник валялись возле заслонки кухонного проёма в стене.

Действие кусачего разряда закончилось, в голове вновь зародились панические мысли, но тут же угасли, когда меня захлестнуло невыносимым ощущением мёртвой ауры, усиленной до невероятной степени. Да что происходит! Прямо беспросветная полевая практика по последнему курсу обучения — ага, это вам не книжки читать в библиотеке.

Макс попытался пройти в столовую, неловко перехватил картину, шибанулся плечом о косяк, зашипел, бурча, что-то под нос. Ох, что же это за дом такой, одни неприятные сюрпризы.

— Угу, судя по моим ощущениям, его убили буквально пару минут назад, — процедил сквозь зубы Сергей, пересёк столовую, остановившись возле тела. — След убийцы, возможно, остался у трупа! Проверю…

— Сергей, будь осторожен, — взволнованно сказал Макс, на лбу его выступил пот. — Орудовал здесь явно очень сильный маг, у меня волосы дыбом стоят от присутствия ауры мертвеца. Она, как и все вокруг, попал под усиливающее воздействие этой непонятной магии, ух, пробирает до костей.

— Да, я уловил процесс, аура усилилась многократно и очень быстро, — кивнул Сергей. — Но понемногу могу вас утешить, воздействие гаснет, скоро станет легче. Всё же мёртвая аура эфемерна, это не стол, на неё долго не повоздействуешь! Химера болотная, убийца умён, следов нет!

— Почему… то есть зачем его убили? Сергей, куда он направился из дома, не знаешь? — спросила я, стараясь держаться хладнокровно, насколько мне это удавалось, судить не берусь.

— К порту, — со вздохом ответил дознаватель. — Правда, если прикинуть по времени, до него Волков не добрался, а с половины дороги вернулся обратно. Видимо, шёл на встречу, но её отменили в последний момент. Судя по его нынешнему хладному состоянию, кому-то и чем-то Волков сильно помешал. Действовал убийца быстро! Арина, ты в порядке? — обратился Сергей ко мне. — Ты бледнее почившего хозяина дома…

— Это я от неожиданности, в обморок падать не собираюсь, не переживай, — отмахнулась я как можно небрежнее.

Макс выглядел взвинченным, уставшим, но на тело не косился с моим суеверным ужасом. Удерживая картину за раму одной рукой, он осматривал столовую, подошёл к окну, выглянул из-за шторы, осторожно, чтобы с улицы его не заметили. Поковырял носком ботинка задранный угол ковра, после чего остановился, приподнял ногу и, уперев в колено край рамы, поправил со вздохом свою ношу. Сергей присел на корточки возле стены, изучая непонятную магию.

— Что могло произойти за такой, в сущности, небольшой период? Наше расследование, появление в доме? Исчезновение Алины? Или произошло еще что-то, о чём мы понятия не имеем? — недоумевал Макс.

— Последнее твое предложение, ближе к истине. Нам более-менее достоверно известно лишь о подмене шкатулки в участке дознавателей, остальное домыслы. Однако если Волков что-то пронюхал о планах убийцы или запаниковал, то мог стать ненужным связующим звеном в деле. Вот его поспешили убить. В доме много заклинаний, целая путаница, магия здесь особого рода, я с подобной никогда не сталкивался, а в столовой она на каждом шагу. Ничего себе, какая злая ирония, сам Волков, несомненно, тоже находился под заклятием подчинения, долгое время, не один год, что проливает иной свет на события…

— Я ничего не вижу, — встрепенулся Макс.

— Методика выявления его на мёртвом теле отличается от обычной, — помрачнев, пояснил Сергей. — Что же, получается, коварная интрига, идея вовсе не Волкова, он был лишь пешкой, несчастной, ведомой рукой неизвестного нам кукловода пешкой, — дознаватель содрогнулся, втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, взглянул на тело, обвёл взглядом комнату. — Ничего себе! От заклятий в доме и следа не осталось!

Нас словно накрыло непроницаемым вакуумом. Я поняла, что он прав: магия сходила на нет, даже охранки затухали, причём чрезвычайно стремительно. Стул, на котором сидело тело Волкова, перестал парить, стукнувшись ножками о пол. Тело покачнулось, едва не завалившись. Сергей в последний момент успел схватить его за плечо. Следом с треском и скрежетом, вниз рухнули стол и посудный шкаф. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и фарфора. Сергей провёл руками над головой Волкова, но тут же, охнув, отдёрнул их, невольно отступив на шаг. На его ладонях горели алые ожоги, ему досталось сильнее всех нас. Раздался оглушительный грохот, дом сотрясся до основания, и в дверной проём столовой вырвалось облако пыли. Макс, надсадно кашляя и пытаясь рукой вытереть слезящиеся глаза, едва не выпустил картину из ослабевших пальцев. Не растерявшись, мы с Сергеем успели укрыть себя, Макса, труп и пару метров пространства вокруг защитным колпаком. Я подскочила к Максу, вцепилась в нижний край рамы. Шум понемногу утих, пыль улеглась, покрыв тонким слоем всё вокруг щита. Оглушённые, мы настороженно ждали завершения погрома. Как только падение мебели и шум окончательно прекратились, Сергей снял защиту и залечил ладони.

— Но есть и плюс: не появись мы именно сейчас в доме, понять, что тут творилось, чуть позже было бы нельзя. Кукловод, возможно и пытается действовать не привлекая внимания, но судьба непредсказуема! — закончил свою мысль Сергей. Перед его лицом появился почтовый портал, он поймал листок бумаги. — Из участка, от дежурного. Соседи сообщили о грохоте в доме, надо же, оперативно, — озвучил он, покачивая головой. — Вызову сюда анатома и группу исследователей, а вы пока отправляйтесь в дом Арины. Как освобожусь, я вам непременно сообщу. Осмотр периметра и прочие обычные, сопутствующие расследованию убийства действия займут немало времени. У вас есть возможность отдохнуть, сейчас десять утра, до вечера я вас не потревожу, — он взглянул на часы, валявшиеся боком на полке. — Но вам придётся явиться в участок, как только все формальности по предварительному расследованию будут улажены. Я запишу показания, пока неофициально. О вашем присутствии в доме никто не должен узнать.

Он протянул нам портальный амулет. Я, осчастливленная обещанием скорого отдыха и возможностью убраться, наконец из этого проклятого дома, повисла на локте у Макса. Ему, конечно, и так было нелегко: картина, амулет, а к ним прибавилась еще и девица в полуобмороке, но он героически доволок нас через портал до моего дома. Переместил на кухню, усадил меня на один стул, а картину примостил на второй, прислонив к спинке. Я зажмурилась: у меня от его движения в головушке поплыло.

— Предлагаю устроить здесь временный штаб, — бодро заявил Макс, — но после того как хотя бы несколько часов поспим! Столько всего произошло, а во сне мысли упорядочатся, может, получится понять хоть что-то.

— Спать будем в штабе? — попыталась пошутить я, но голос дрожал, а тон вышел похоронным.

— Нет, — улыбнулся он. — Просто на меня напала скромность, не к месту, вот и решил не тащить девицу без сознания в спальню.

— Девице, то есть мне, в данный момент всё равно, куда и как тащат, главное направление по ориентирам: подушка и одеяло! — уверила я его. — Перемести, будь добр, в коридор второго этажа я сама не дойду, там лестница высокая, столько ступеней…

Это последнее, что я запомнила из объективной реальности. Как Макс справился с несчастной девицей, то есть со мной, не имею понятия. Я изволила дрыхнуть с полной самоотдачей.

Разбудили меня шаги и скрип половиц за дверью спальни. За окнами разливались вечерние алые сумерки в кружеве дымчатых лёгких облаков. Как только сонная хмарь отступила, реальность злорадно высыпала мне на голову все распрекрасные воспоминания о произошедшем в доме Волкова. Из кровати меня словно ураганом сдуло. В рекордные сроки я привела себя в пристойный вид, переоделась в удобные брюки и тунику, выудив их из чемодана, который до сих пор так и стоял в не разобранном виде. Напомнила себе, непременно разложить вещи, как только выпадет свободная минутка, вышла из спальни. С каждым шагом моё и без того дурное настроение, воцарившееся в душе после пробуждения, неуклонно опускалось ниже. Воспоминания о мертвеце и состоянии мамы Алины погребли под обломками мой обычный утренний оптимизм. Не с грохотом рухнувшей в доме Волкова мебели, но тоже звучно. Мне стало тоскливо и очень одиноко, хоть вой на блеклый свечной фонарь, зажжённый и висевший на стене. По пути вспомнила, что меня разбудили шаги, а в доме вместе со мной был Макс, и прислушалась, пытаясь понять, где он обретается.

Шум теперь доносился из комнаты напротив картины, висевшей на стене. Что же, логично, парня обуяло простое человеческое любопытство. Застыв в дверях, я увидела Макса. Он снял вторую картину со стены и приставил обе к стеночке на полу.

— Сергей сообщил нечто интересное! Помимо осмотра дома Волкова, он успел собрать нужную информацию…— сказал Макс, стоя ко мне боком и потирая подбородок пальцами.

— О бывшем владельце дома? — заинтересованно встрепенулась я, с нетерпением ожидая ответа.

— Да как это ни странно, но им оказался погибший капитан корабля теневого флота! Павел Викулин, сорока лет. Родных и семьи у него не было, жил он тихо, уединенно, очень необщительный человек. Дом ему достался в наследство. Однако по словам сослуживцев, характер Викулина кардинально менялся, едва он поднимался на палубу. Мастерски управлялся с кораблем и командой. Начинал службу простым матросом, но быстро дослужился до капитана, около дюжины лет назад. Сразу после этого, перешел в теневой флот, — многозначительно сказал Макс и повернулся ко мне лицом.

— Чего? — я решила, что ослышалась, и замотала головой. — Не бывает таких совпадений!

— Не в этом случае, — ухмыльнулся Макс. — К тому же, он иногда рисовал картины в свободные от плавания по морям и океанам дни. Их было около двух дюжин, поэтому коллекция вышла не слишком впечатляющей. Павел обычно никому свои полотна не дарил, но как иначе одна из них оказалась в комнате Найры! Кстати, в коридоре тоже картина его кисти, с болотом. Мрачноваты они, конечно, на любителя, и техника мазка начинающего художника, однако нас больше интересует не это…

— Меня так точно, — горячо заверила я и подошла к парню, осматривая картины. — Живопись не входит в число моих увлечений. Макс, ты не понял принцип их действия?

— Нет, видимо, капитан экспериментировал, отпечатки магии заметны на рамах и задниках холстов. Заклинание Викулин придумал сам, на основе обычного портального, но что ещё в него вплетено, не могу понять, не от чего оттолкнуться, опыт перемещения при этом мало помогает, — он присел на корточки.

Я провела пальцами по раме одной из картин с луной-светильником, вторая меня пугала до дрожи, особенно учитывая последние события. Обнаружила знакомое заклятие портальной магии и не только… Да, Макс прав, перемещение шло с заданным направлением, но не так, как это принято делать обычно, а статично, с привязкой к другому объекту — предположительно ко второй картине. Но что же запускает процесс перемещения? Вроде бы все просто, а на поверку портал на картине откликаться не желал…

— Я тут бутерброды сделал и кофе, — проникновенно поведал Макс с интонациями уличного зазывалы. — Твоя кухня полна сюрпризов, для разнообразия приятных.

— Что-то аппетита нет, — глухо ответила я, к этому моменту, под гнетом реальности, я передвигалась сгорбившись и чувствовала себя прескверно. — Об убийстве Сергей ничего нового не сообщил?

— Причина смерти — остановка сердца, — вздохнул Макс. — Что его спровоцировало неустановленно, м-да. Понятно, что без магии не обошлось, доказать это уже практически невозможно.

— Я даже представить не могу, каким образом получилось настолько качественно почистить следы такого лютого магического воздействия, и охранку заглушить? — покачала я головой.

— Понятно, что за всем этим бардаком стоит сильный, умелый и беспринципный злодей — кукловод. Он держал Волкова на поводке подчинения, а Волков, в свою очередь, на том же заклятии свою жену, не стесняясь, выкрутив его на максимум. Поганая история, а сегодня, по неизвестной нам причине, кукловод, не задумываясь, убил пешку, — Макс встал и отряхнул пыль с ладоней.

— Для чего Волкову был нужен этот брак? И как в это вписывается проклятие Алины, плачевное состояние Найры, зачем так жестоко с ними поступать? И для чего именно Волков разыскивал девушку? Не для того же, чтобы проверить её самочувствие? Проклятие снять невозможно, с его-то предусмотрительностью. Ведь лекарства без старинных рецептов и трав Края чёрных туманов не приготовить, а эти истории, как и легенда о рецептах лекаря, давно перекочевали в разряд завиральных легенд. В них могла поверить только девушка на грани смерти, поверить настолько, что добилась своего. Но какие тогда предположения есть ещё? Из-за её отца, который погиб в кораблекрушении? Не выходит у меня распутать нити дела до конца, не хватает деталей. Кукловод явно играет по-крупному. Груз, корабль — скорее всего, Сергей прав, именно они его цель, другого варианта, при таких исходных данных тоже пока не вижу, — я взглянула на парня снизу вверх. — Что же там везли? И исчезновение старшего дознавателя меня очень беспокоит, тем более того, кто самолично доставил в хранилище поддельную шкатулку. Он из каких побуждений пошёл на этот шаг? Добровольно? Зачем? Это же огромный риск! Или же все события срежиссированы кукловодом, а Волков и дознаватель слепо подчинялась его воле и причины происходящего им были не известны? — рассуждая вслух, выпалила я на одном дыхании.

— Найти его нужно поскорее, пока кукловод и эту ниточку не обрезал! — подхватил Макс.

— Ох, Найра единственный наш свидетель, которого не нужно искать не пойми где. Но она пребывает без сознания, на грани безумия. Из леса вестей нет? — обеспокоенно спросила я, заплетая волосы в косу.

— Пока нет, но я уснул немногим позже тебя и встал минут пятнадцать назад, — он зевнул и протянул мне портальный амулет. — Алина, у тебя есть пара минут навестить лекарей и пирата, ведь если Волков погиб, то проклятие должно сняться, как миленькое! Вернее, оба заклятия: и с дочери, и с её мамы, но, — он запнулся.

— Уверенности в том, что подчинение, как и Теневое проклятие, накладывал именно Волков, у нас нет! Ох, я совсем это упустила из виду. Конечно, попытаться стоит, а ты останешься здесь?

Он кивнул и указал на картины.

— Да, поломаю голову над загадкой порталов, и Сергей может прислать сообщение в любой момент, вдруг мы ему срочно понадобимся! К тому же, думаю, не стоит устраивать столпотворение в избушке у изголовья несчастной женщины. Только прошу, не задерживайся.

— Я туда и обратно, действительно, вдруг Найра очнется, а нам любая ниточка, которая поможет пролить свет на происходящее, крайне важна, — пообещала я, сжимая в ладони амулет.

Глубоко вздохнула, сосредоточилась на портальной магии и неспешно шагнула в лес. Вернее, прямиком в избу Алексея Панкратьевича, к самому порогу, на всякий случай. Комната внутри не очень большая, не хватало ещё при перемещении на кого-нибудь налететь. Отстранённо подумала, что у отшельника, живущего многие годы в гордом одиночестве, за последние де сутки в доме твориться бедлам.

Когда глаза привыкли к полумраку, увидела, что на кровати, лежит Найра, а Алина сидит за столом, с мрачным видом и недовольной гримасой, наворачивая ароматное мясное рагу прямо из котелка деревянной ложкой. Наверняка поесть ее уговорил Лёшка. За время нашего отсутствия ее внешность не изменилась: темные волосы с прядями белее светлого оттенка и разными глазами: один голубой, другой карий. Она постоянно посматривала в сторону мамы, но тревоги на лице я не приметила, и у меня сразу гора с плеч свалилась с грохотом, даже есть захотелось. Аромат был аппетитным до умопомрачения, пробудив голод, но пришлось унять инстинкты, не для того я сюда явилась. Лёшка крутился возле каменного монстра, увлечённый варкой очередного зелья, он был в своей стихии. На краю стола, ближе к котлу, были разложены травы, коренья. Мужчин в избе видно не было.

— Арина! — Алина, наконец, оторвалась от котелка, но хмуриться не перестала и помахала мне ложкой.

— О, вот и ты, — встрепенувшись, воскликнул Лёшка, услышав приветствие девушки. — Вы подлили Волкову зелье?

Я с недоумением на него посмотрела. Какое ещё зе…

— З-зелье, — запнулась и поняла, о чём он говорит.

Химера бешеная. За всеми волнениями я о зелье совершенно позабыла. Мы же так и не выяснили, кто именно был повинен в том, что Арина вляпалась в проклятие. Самое неприятное, что и сейчас мы этого с уверенностью утверждать не могли. Устроить обыск не удалось даже после кончины Волкова: дом лежал в руинах. Алина отставила котелок. Меня перекосило, очевидно, знатно.

— Арина! — настороженно позвал Лёшка и отошёл от котла. — У тебя вид…

— С Найрой всё в порядке? — перевела я тему, стараясь выиграть немного времени и собраться с мыслями.

— Да, запасы Алексея Панкратьевича помогли, — заверил меня Лёшка. — Заклятия на ней были странные какие-то, узлом перекрученные. Вот только мы и сделать ничего не успели, как они развеялись, словно дым. Что-то еще я уловил в показателях её фона, помимо подчинения, буду разбираться. Пират, правда, ругался как сапожник: он не смог изучить и отследить происхождение магии из дома Волкова, но ни её жизни, ни рассудку больше ничего не угрожает!

— Да, мы тоже ничего не успели. Хорошо, что она в порядке! Я могу с ней поговорить? — спросила я.

— Алина, она спит! — мягко намекнул Лёшка.

— Волков убит, — парировала я. — Дом практически в руинах, там раскопки придётся проводить вручную, магия не сработает после того, что там творилось. Осмотреть его мы не успели, как и выяснить, он ли проклял Алину или нет!

Лёшка переваривал услышанное всего-то несколько секунд. Кивнул и начал рыться на полке у хозяина дома.

— О, как! Настой восстановления соорудить несложно, он приведёт Найру в чувство мягко, подожди! — попросил Лёшка. — Алина, давай я для начала проверю привязку проклятия — Игнат Тиниевич объяснил, как это сделать!

Я посмотрела на Алину. Девушка лишь сдержанно кивнула, скрывая эмоции и отвернулась к очагу. Лёшка подошёл к девушке и приступил к проверке. Она сидела неподвижно, сжимая ложку обеими руками.

— Ого, привязка отсутствует! Я дважды перепроверил! — Лёшка выглядел сбитым с толку, но робкая надежда понемногу загоралась в глазах. — Давай-ка закрепим успех! Не откладывая! Я сварю новую порцию зелья из записей Алексея Панкратьевича и покончим с проклятием, — забормотал Лёшка, возвращаясь к котлу.

Алина растерянно проводила его взглядом. Собрав необходимые травы и разложив их на столе, поближе к очагу и котлу, Лешка наварил новую порцию зелья в рекордные сроки. Я, ближе к концу процесса, распахнула дверь избы, по примеру Алексея Панкратьевича и застыла в ожидании. Лешка для верности проверил зелье на безопасность, налил в кружку и протянул её девушке. Она выпила до дна, и глубоко выдохнув, с облегчением улыбнулась. Я пригляделась, глаза карие, волосы темные, как на фото, вот и хорошо. К девушке подошел Лешка и проверил привязку, устало буркнул, что он не ошибся, ее точно нет, и опустился на стул. Алина поставила кружку на стол, улыбка ее померкла, она закрыла лицо руками.

— Алина? — обеспокоенно окликнул ее Лешка, вскакивая на ноги.

— Не волнуйся, просто поверить не могу до конца. Спустя столько месяцев борьбы за жизнь, преодоления трудностей и разочарований, всё закончилось, — успокоила его девушка. — Проклятия нет и мама жива и свободна.

— Ответ, кто именно тебя проклял Алина, очевиден! — сказала я. Она заторможенно кивнула. — Где мужчины и мелкий?

— Игнат Тиниевич прихватив Шкипера отправился к бывшим сослуживцам, а Алексей Панкратьевич бродит по лесу: его посетила некая идея, подробностями он не поделился! — ответил Лёшка, кидая в котёл нужные травки.

— Счастливчик! — вздохнула я искренне. — У нас одни засады и тупики, а с идеями беда. Ой, нет, постой, Алина, а у вас в доме не висела картина, мрачная такая: комната, окно, светильник в виде полумесяца?

— Висела! — не понимая, почему я о ней спрашиваю, ответила она. — Подарок сослуживца моего отца. Мама забрала с собой при переезде к… мужу, — выдавила она с неприязненной гримасой.

— Ни о каких особых свойствах этого предмета изобразительного искусства тебе не известно?

— Свойствах? Особых? Картины? Нет, — с недоумением помотала она головой. — У отца она висела в самом тёмном углу кабинета. Так что за свойства в ней?

— В моём новом доме, купленном, как вам обоим известно, в последний день, проведённый в академии, висит другая картина: комната, кровать, тело под покрывалом, укрытое с головой! Так вот, мой дом прежде принадлежал сослуживцу твоего отца, капитану корабля теневого флота, — Павлу Викулину.

— Ого! Ты этого не знала перед покупкой? — Лёшка даже о настое позабыл, но я не преминула напомнить, скосив глаза на стакан. Он сыпанул ещё щепоть трав и начал помешивать их ложкой.

— Нет, — повинилась я. — Вернее, спросила для порядка, но на ответе не очень настаивала, поэтому в конторе решили обойтись без подробностей. Я и не напомнила, было не особо интересно, в любом случае при моём ограниченном бюджете крутить носом не приходилось.

— Так при чём здесь вообще эти картины? — запутался Лёшка.

— Притом, что мы из дома Волкова, когда заклятия внутри пошли вразнос, переместились в мой дом благодаря этим двум картинам! Помнишь, одна из дверей на втором этаже была заперта? — спросила я у друга и, дождавшись кивка, продолжила: — Вторая картина висела внутри, в эту комнату мы и перенеслись. Макс сейчас пытается выяснить, как же нам это удалось, и повторить опыт, но пока безуспешно.

— Отец никогда о ней ничего такого не рассказывал, — растерянно покачала головой Алина. — Картина мне не нравилась, мрачная, и причины, по которой мама прихватила её с собой, я не знаю.

— О своей службе твой отец тоже не рассказывал? — я наконец-то прошла от двери в комнату, а то застряла у порога.

— Нет, до того момента пока нам не сообщили, что отец и его команда пропали без вести, я и не знала, что оказывается, он был старшим помощником капитана на корабле теневого флота. Обдумать мне, к сожалению, страшные известия не вышло, на меня обрушилось проклятие. Чуть позже, когда я лежала в лечебнице, отца и остальных признали погибшими, доставили официальное извещение, а ещё спустя неделю мне сообщили о маминой дурацкой свадьбе.

Она виновато покосилась на кровать и умолкла, закусив губу. Лёшка стукнул ложкой о край стакана, бросил её на стол и, подойдя к Найре, приподнял ей голову и осторожно влил готовый настой. Алина придвинула стул ближе к матери, взяла её за руку. Найра глубоко вздохнула и открыла глаза, карие, как и у дочери.

— Пара вопросов, Арина, ей полезен сейчас сон, а не разговоры, — предупредил строгий лекарь.

Я укоризненно на него посмотрела. Он развёл руками, дескать, мне важно об этом напомнить. И отправился варить зелье для Алины. Стараясь не делать резких движений, я несмело присела на край кровати и спросила:

— Меня зовут Арина. Мы знаем, что Волков наложил проклятие на вашу дочь, но нужно поскорее разыскать того, кто стоял за ним. Вы что-нибудь помните о жизни в его доме?

Она помолчала, крепче сжала руку дочери. Алина прижала её к сердцу.

— Простите, я вообще мало что осознавала и понимала. Не получалось. В последние дни стало гораздо хуже, голова ужасно болела и слабость… — прошелестел голос Найры в тишине маленькой комнаты среди зачарованного леса. — Подчинение на меня наложили давно, но кто именно, не видела. Я вышла из лечебницы, после посещения дочки, он стоял в приемной — и дальше — мрак. Сколько я прожила, находясь в пустоте забытья, не знаю. Несколько раз, в самом начале, на очень непродолжительное время, сознание мое возвращалось, мутное, как озерная вода, — она устало закрыла глаза. — Кое-что я слышала и смогла отложить в памяти. Проклятие в шкатулке действительно отправил Волков, хвастался, но вы правы, идея была не его. Больше мне вам сказать нечего.

Она закрыла глаза. Лёшка сунул мне в руку стакан с восстанавливающим настоем.

— Это то, что мне было необходимо! Значит, со смертью Волкова ваши беды окончены, поправляйтесь спокойно, — прошептала я. Алина несмело улыбнулась, а я, не задумываясь, выпила и вернула другу стакан.

Лешка потушил огонь, под котлом, убрал со стола травы и перелил остатки зелья в бутылку тёмного стекла. У меня на душе стало легко, настроение немного улучшилось. Найра и Алина вырвались из хватки смерти. Волков мёртв, а лес укроет их от щупалец кукловода.

— Что же, Алина приходи в себя, мне пора исчезать, — я ободряюще улыбнулась девушке. — У нас там картины, расследование и прочие развлечения для упёртых любителей загадок и тайн…

Тихонько, стараясь не потревожить сон несчастной женщины, я порталом вернулась в свой дом. Макса в комнате уже не было, как и одной из картин, самой жуткой. Оставалось понять, куда они подевались, но сложности это не составило. Стоило всего-то спуститься на шесть ступенек и пройти по коридору до двери в соседнюю комнату — спальню, в которой Лёшка, ранее разместил Алину. Макс что-то бормотал под нос, нарезая круги у картины, установленной на стуле.

— Проклятие — дело рук Волкова, — сказала я. — Алина и её мама в порядке.

— Ух, отличные новости, — оживился Макс, но тут же скис. — У меня ничегошеньки не выходит!

— Насчёт картин: ту, которая была в доме Волкова, привезла с собой Найра. Подарок капитана своему старпому. Макс, вряд ли дело в привязке к конкретному месту, иначе нам бы не удалось перенестись, ведь она изначально висела в кабинете отца Алины. Мне кажется, что она может быть настроена исключительно на членов их семьи, а с нами в комнате дома Волкова находилась Найра.

— Да, я тоже перебрал все варианты, большую часть из которых проверить опытным путём невозможно, но вот так взять и бросить, азарт не позволяет, — ухмыльнулся он.

— Что ты там говорил о бутербродах и кофе? — скромненько уточнила я. — Предлагаю оставить картины на время в покое и подкрепиться. Мне почему-то кажется, что с рассветом, как только мы отправимся в участок, день у нас будет не менее насыщенным.

Глава 19 Воспоминания мертвеца

Несколько часов спустя, мы вышли из квартиры Сергея и совершили неспешный переход через два тротуара, выложенных мелкой брусчаткой, и одну проезжую часть. После, с любопытством заглянули в приоткрытую дверь участка дознавателей.

Просочившись внутрь в гробовой тишине, мы прошли мимо пустого стола дежурного и подошли к нужному кабинету под номером 4 с прикреплённой к двери новенькой, сияющей табличкой с надписью: «Старший дознаватель». Макс уверенно стукнул костяшками пальцев по деревянному полотну пару раз. Я заинтересованно крутила головой, рассматривая старые кирпичные стены полукруглый потолок и давно некрашеный деревянный пол. Окон в этой части коридора не было. С балок свисали металлические фонари, в трёх из которых едва теплился слабый магический огонёк.

— Похоже, кроме нас и нашего друга, в участке никого нет, — заговорщически прошептал Макс. Из кабинета донёсся голос приглушенный дверным полотном, но произнёс он что-то невнятное. — Давай воспринимать это как разрешение войти.

— Сергей, скорее всего, пребывает в некой растерянности, — вздохнула я. — Он же ожидает наше скорое появление в его кабинете порталом, а не стук в дверь…

Внутри мы обнаружили, что дознаватель обретается в каморке размером с чулан, и самого Сергея с очками на носу. Он сидел за старинным массивным столом в пятне колышущегося огонька восковой свечи в кособоком подсвечнике, перебирая документы. Увидев нас, дознаватель устало откинулся на спинку стула, снял очки, уложил их поверх бумаг и потёр покрасневшие глаза. С одного края стола в произвольном беспорядке выстроились штук шесть разномастных кружек с остатками кофе на дне.

— Записка с одними координатами от тебя, конечно, нас порадовала, но мы ею не воспользовались. Решили пройтись, тем более от твоей квартиры до участка недалеко! Жаждем услышать от тебя информацию! — помахивая микроскопическим клочком бумаги, извлечённым из кармана, прокомментировал Макс. — У нас тоже есть новости, хорошие! Алина и ее мама идут на поправку, проклятия и привязку удалось снять.

— Замечательно, я очень на это надеялся! Будет и вам информация, — помрачнев, пригрозил Сергей, с тоской оглядев шеренгу грязных кружек на столе. — Я сам понятия не имею, куда ее приложить, ну хоть с вами поделюсь. Вот только рассказывать о таком бесполезно, лучше уж демонстрировать наглядно. Пройдёмте!

Он поднялся и, задув свечу, прошествовал из кабинета. Захлопнув дверь, мы потопали за ним. Сергей свернул за угол. Эта часть участка выглядела иначе: холодный коридор, продуваемый сквозняками из деревянных, рассохшихся от времени окон; одна облезлая дверь без ручки, да старая доска на стене, увешанная выцветшими объявлениями. Я догадалась, что здание участка относительно недавно достраивалось, сейчас мы шли по старой его части. Сергей повёл нас вперёд и начал спускаться по лестнице, а девять ступеней спустя он с усилием толкнул рукой ещё одну дверь, металлическую.

Войдя следом за Сергеем, я в первый момент даже не сообразила, куда он нас привёл. Когда понимание обрушилось на мою несчастную головушку, дверь за нашими с Максом спинами с лязгом захлопнулась, отрезая путь назад. В лёгкие хлынул ледяной воздух, пропахший резкими ароматами бальзамирующих и дезинфицирующих составов. Высокий арочный потолок, крупные камни кладки, узкие, забранные решётками оконца метрах в двух от пола и четыре ярких белых магических фонаря на цепях, свисавшие с крюков, вбитых в толстенные балки.

— Морг? — с вымученным смешком озвучил увиденное Макс. — Дружище, вот без этого зрелища, честно говоря, мы бы и дальше прекрасно прожили! Тем более недавно и так имели несчастье лицезреть Волкова, в несколько менее… замороженном виде. Или что вы тут с ними делаете… — он запнулся.

— Прошу прощения, это вынужденная мера. Волков перемещается только по одному отрезку вдоль стены морга и больше никуда идти не желает или не может, этого выяснить мне не удалось! Но я не возражаю, нервы не у всех служащих крепкие, — озадачил нас Сергей.

— Кто перемещается? Куда? Труп? Вдоль какой стены? — голос Макса сорвался, он таращился на друга как на умалишённого.

Сергей преспокойно указал кивком на дальний угол стылого помещения. Повернув голову в том направлении, я почувствовала, что мои ноги начинают подкашиваться, а тело вдруг возжелало поваляться без сознания на каменном полу.

Неподалёку от дальней стены морга вышагивал Волков! Вернее, его каким-то образом оживший труп! В том, что он мёртв, сомневаться как раз не приходилось. Тело было синюшного цвета с тёмными трупными пятнами на спине, руках и икрах. Остальное прикрывала простынь, подвязанная на его поясе, и угол её волочился следом за мертвецом при каждом повороте. Глаза Волкова были открыты, а движения медлительными, неуклюжими. Я задрожала, обхватив себя руками за плечи.

— Здесь холодно, но придётся потерпеть, согревающими заклинаниями любого вида в морге пользоваться запрещено, — Сергей снял со стенного крючка белые халаты и протянул их нам, один накинул на плечи сам.

Вскоре мы втроём вполне гармонично влились в интерьер морга. Повезло, что никаких специфических инструментов он нам не выдал, боюсь, мои нервы бы не выдержали, и я бы бежала отсюда прямо в лес своим ходом. А так ничего, стояла в халате ровненько, тряслась как заячий хвост, но виду не показывала, что вполне готова со страху присоединиться к местным хладным обитателям.

— Сергей, а что это с ним? Обычно же т-трупы не имеют привычки посмертно прогуливаться по м-моргу, да? — запинаясь, спросила я, указав кивком на мертвеца в простынке.

— Нет, такое я вижу впервые, — невесело усмехнулся Сергей. — Почему это происходит, ни я, ни анатом не смогли понять. Никакого заклятия на нём нет и в помине, они испарились в доме, да и с трупа — тоже. На выяснение его поведения, мы убили, если можно так выразиться, четыре часа, но наши усилия не увенчались успехом. Никому больше в участке о странном поведении убиенного пока не сообщили. С кадрами у нас и так негусто, а после такого последние разбегутся!

— Почему негусто? Работы нет? — непоследовательно поинтересовался Макс.

— Работы валом, но за последний год трое уволились по различным причинам, громко хлопнув дверью напоследок. Ещё пятерых выгнал старший дознаватель, а запросы на открывшиеся вакансии в главное управление он почему-то не отсылал, об этом я только вчера узнал, когда немного порылся в бумагах на столе начальства, пытаясь понять, куда он мог подеваться. Остался урезанный штат, который едва справляется с основными расследованиями, да и то работаем практически круглосуточно. Меня из помощника, в исполняющего обязанности, произвели в скором порядке, чтобы участок совсем без начальства не остался.

— И никто ему никаких вопросов не задавал? — удивился Макс.

— Еще как задавали! Особенно часто те пятеро, которых он вскоре уволил. Об этом мне поведал второй помощник старшего дознавателя — Виктор Терентьев, на данный момент он проходит повышение квалификации в главном управлении. Пришлось оторвать его от лекций, — многозначительно поднял брови Сергей. — Я-то поначалу просто хватался за всякую возможность вести расследование, в участке появлялся наскоками, строчил отчёт, сдавал на руки преступника, описывал улики и, приняв от начальства скупые слова благодарности за проделанную работу, забирал с собой новую папку с делом. Первый выходной выдался, когда я свалился с горячкой, но вы быстро подняли меня на ноги, — он улыбнулся краешком рта.

— Извини, — фыркнул Макс. — Мы не специально!

— Извинения приняты, — отшутился Сергей. — Я вас позвал сюда для того, что бы вы мне помогли, — неожиданно заявил он.

— В чём? — округлил глаза Макс.

— Когда-то давно я помогал в лечебнице, это обязательная полугодовая практика для дознавателей, и не раз видел, как лекари используют одно интересное заклинание для проявления последних воспоминаний людей, находящихся по каким-то причинам без сознания. На бодрствующих или просто спящих оно не действует, мозг отторгает любую попытку проникновения извне. Я же хочу испробовать заклинание на мертвеце! Вдруг сработает!

— И насколько далеко можно с его помощью заглянуть в прошлое? — удивлённо спросила я.

— Около суток, совсем немного, конечно, — ответил Сергей, — иногда, при лекарской практике, этого вполне хватает, чтобы выяснить причину недуга. Волкова не было в доме от силы минут двадцать-тридцать, по возвращении же он скоропостижно скончался. Конечно, Волков мог носить в себе убийственное заклятие долгое время, и всё же мне кажется, что кукловод появлялся возле Волкова именно вчера, они могли встретиться вне дома. Однако я понимаю, что не стоит цепляться за одну версию, поэтому изучим внимательно все воспоминания, которые удастся выудить, — невозмутимо сказал Сергей.

Он подошёл к ходячему мертвецу и коснулся его лба. Белёсые, затянутые плёнкой, глаза трупа закрылись, и тело рухнуло с глухим стуком на предусмотрительно придвинутую поближе дознавателем каталку на колёсах. Каталка жалобно скрипнула, огонёк в одном фонаре потух. Макс, не глядя, щёлкнул пальцами, и огонёк вспыхнул вновь.

Пришлось мне, старательно скрывая под маской деланного равнодушия свой страх перед мёртвым телом, приблизиться к каталке, следуя по пятам за Максом (он, кстати, выглядел сосредоточенным, но отнюдь не испуганным, как и в доме Волкова, пришлось соответствовать).

— Что от нас требуется? — влезла я с вопросом, когда мы подошли к телу. Разговаривая, смотреть я старалась на собеседника, Сергея, а не на мертвеца.

— Визуализация потоков сознания. Я, если удастся проникнуть в его голову, вытяну осторожно воспоминания, скрепляя их обрывки воедино, и перенаправлю вовне. Арина, твоя задача — подхватить их, делая плотными, объёмными, важно действовать одновременно и слаженно. Далее ты, Макс, попытаешься воспроизвести визуал этих воспоминаний, — разъяснил нашу задачу Сергей.

— Хорошо, — ответил Макс за нас обоих.

Спасибо ему, я открыть рот просто не могла, челюсть сводило от сдерживаемого глубинного страха перед смертью и всепроникающего холода. Сергей подошёл к шкафу со стеклянными дверцами, стоявшему неподалёку, и, прихватив семь тонких восковых свечей, зажёг их и расставил на полу вокруг каталки на расстоянии полуметра. Расстегнул пуговицы на рукавах рубашки, закатал их до локтей и замер у изголовья мертвеца. Макс и я встали по обе стороны каталки.

— Приступим! — коротко бросил дознаватель. — Макс, ещё одна просьба: отслеживай появление убийственной магии, они дают свой, неповторимый отпечаток. Воспоминания часто бывают слишком обрывочными, всё зависит от умения пациента воспринимать действительность, кто-то живёт как во сне, выхватывая лишь яркие образы, но встречаются и такие, кто помнит каждую минуту, до мелочей. В нашем случае мы имеем дело с мёртвым телом, так что, если заклинание сработает, лучше сразу сосредоточиться на поиске убийцы.

Со стороны улицы доносился, едва различимый за потрескиванием свечей, шум ветра и стук капель по стёклам и крыше морга. Пошёл дождь. Звуки успокаивали, настраивая на нужный лад. Я напряжённо следила за Сергеем. Он провёл руками над головой мертвеца, шепча длинное ритмичное заклинание, очень длинное… Минут десять ничего не происходило. К присутствию рядом с мертвецом я немного приспособилась, а вот холод проникал всё глубже, замораживая каждую клеточку тела. Шёпот Сергея сменил тональность. Я уловила над головой трупа едва заметную пульсацию. Воздух сгустился, словно плавясь над невидимым магическим очагом. Ох, очаг и огонек, в морге был сейчас весьма кстати. Халат не грел, адреналин и страх тоже, пришлось пока что с этими неудобствами, вынуждено смириться. Отогнав дурацкие, выматывающие и ненужные мысли, я вновь прислушалась к бушующей непогоде за стенами участка.

Магией осторожно коснулась поверхности неприятной пульсации над телом Волкова и потянула её на себя, одновременно придавая ей плотность и более зримые очертания. Макс, сосредоточенно хмурясь, проследил за моими манипуляциями, наколдовал над каталкой магическую сеть, закрепив поток воспоминаний на ней, как на каркасе. Сергей дочитал заклинание, на лбу его выступили капли пота, плечи ссутулились. Сложная магия вытягивает прорву сил. Он неторопливо свёл ладони вместе, дрожащий поток иссяк, сгустился и потемнел, в воздухе застыло нечто, похожее на облако, серое, неприглядное. Я всмотрелась в дымку, и перед мысленным взором замелькали размытыми тенями образы, прозвучали слова. Постепенно они складывались в общую мозаику. Я подалась чуть вперёд, картинка посветлела…

— Нету нигде, я свою работу знаю и владею набором отличных поисковых амулетов, её вещицу вы мне выдали, так что настройки точные, но всё без толку! — частил низкий недовольный голос.

— Не могла она сквозь землю провалиться! — зашипел Нестор.

Пока он бесился, из кармана пальто низкорослого мужчины со смешными закрученными усами, стоявшего напротив, выплыло тёмное, убийственное заклятие и незаметно для Нестора юркнуло ему за шиворот. Подвижная картинка воспоминания была отвратительного качества, а после явления темной магии и вовсе начала сбоить, искажаясь всё сильнее. Смотреть на это было практически невозможно, но мы упрямо и стоически терпели это безобразие ещё некоторое время. Картинка вскоре дёрнулась, по ней прошли мелкие волны, и дымка разлетелась клочьями.

— Никогда бы не заподозрил в этом господинчике матёрого мага и убийцу, — выпалил Макс. — Но как-то иначе интерпретировать увиденное невозможно. Кукловод, надо сказать, выглядит весьма затрапезно.

— Эксперимент удался! Конечно, качество картинки оставляет желать лучшего, но мне тоже кажется, что… впрочем… кадр без контекста и всех деталей — лишь ниточка для дальнейшего расследования. Поисковика могли просто использовать для доставки заклятия Волкову или стоять за его спиной, мало ли как все выглядит со стороны. Поэтому не будем выдвигать версии, основанные на невнятном пятне в пустоте. Я не встречался с этим типом на своём участке. Разошлю запросы и начну с припортового района, а пока оставим Волкова в вечном одиночестве. Анатом у нас с крепкими нервами, он и глазом не моргнул, когда мертвец решил размяться, а те, кто сейчас на службе, совсем молодые, неопытные и чести спускаться в морг пытаются избежать. Остальные работают над другими делами на выездах. Мне же нужно составить примерный список мест, где бы нам попытаться в первую очередь поискать таинственного посетителя Нестора, а также старшего дознавателя. Хотя бы навскидку, до поступления новой информации. С картинами не разобрались?

— Ох, нет, никогда бы не подумал, что понять принцип действия двухстороннего закреплённого портала вызовет такие сложности, — пожаловался Макс.

Сергей скинул халат, снял с мертвеца заклятие, удерживающее тело на каталке, и тот продолжил своё посмертное хождение. По пути к выходу весьма поспешному (промёрзли ужасно), мы повесили халаты на крючки. Оглянувшись пару сотен раз на тело в простыне, бродящее туда-сюда по моргу (он, кстати, ни на миллиметр не расширил территорию хождения), я внутренне содрогнулась. Непонятно было, с чего это мертвецу вздумалось вести активный образ посмертия. Закрыв за нами дверь морга, Сергей старательно запечатал её, прибегнув к высшей магии. Как он после этого на ногах устоял! Макс и я в немом восхищении топтались в сторонке.

В кабинете Сергей перенёс кружки со стола и поставил их на тумбочку у окна, рядом с горелкой. Пробурчал несколько заклинаний (опустошения, чистки и кипячения), и спустя парочку томительных мгновений мы втроём, восседая на стульях, тянули крепкий горячий кофе со специями. Я перестала трястись, а в голове зародились занятные мысли, и, покрутив их немного, признала годными к обсуждению.

— У убийственных заклятий, насколько я слышала, побочных эффектов в виде хождения мертвеца по моргу обычно не бывает. Для этого нужно колдовать уже непосредственно над телом, — начала я.

— В участке над Волковым никто не колдовал, да и в доме тоже. Такие заклятия скрыть просто невозможно, отпечаток следа от них — будь здоров. При жизни же их не наложить, слетят, — согласно кивнул Сергей.

— Ладно, значит, займёмся поиском твоего начальства и того, кто убил Волкова? — меланхолично спросил Макс.

Горячий напиток, несмотря на крепость, подействовал на него усыпляюще. Макс поставил пустую чашку на тумбочку, широко зевнул, поудобнее устроившись на скрипучем стуле. Завидное спокойствие, меня до сих пор потряхивало от посещения морга. Сергей бродил по кабинету и, сверяясь с какими-то записями в толстых папках, которые он поочередно снимал с полок, набросал на листке около десяти разных злачных мест этого города.

— Да! Почему-то ещё не пришёл ответ из припортового участка. Что-то они медлительны не ко времени. В двух других участках, ни о каком поисковике не слышали. Но, мы вольны в своих передвижениях, ведь я попросил их выслать материалы лично мне в руки, а не в участок. Навестим дом, где жил старший дознаватель Михаил Востриков, идти недалеко, на соседнюю улицу. В отличие от меня, он местный, есть свой дом, поэтому служебная квартира ему была не нужна.

— Переместимся порталом? — я вытащила из кармана амулет.

— Нет, прогуляемся, — отрицательно покачал головой Сергей. — Не стоит привлекать внимание соседей ночью портальными вспышками. Я и остальным строго-настрого приказал о его исчезновении не распространяться, так что действовать придётся тихо.

Дождь на улице закончился, оставив на тротуаре лужи. Ледяные капли стекали с крыш и листьев деревьев. Ветер пах грозой и свежестью. Дома поглощала ночная мгла, стирая одно за другим пятна мягкого оконного света. Облака, низкие, тяжёлые, казалось, задевали крыши и печные трубы, сливаясь с дымом.

— Макс, а можно спросить, — протянула я, не зная как лучше сформулировать вопрос, крутившийся на языке.

— О том, почему я так спокоен при виде мертвецов? — понял он мой интерес и улыбнулся. — На третьем курсе, Сергей попросил меня занести в аудиторию забытые записи, чтобы доделать лабораторную. Мы были соседями по комнате, а у него было занятие по анатомии. Вот только Сергей как-то забыл упомянуть, что они проходят в прозекторской. Записи я принес, но немного задержался по пути, время лекций подошло к концу, и в коридорах демоны знают, что творилось, а спускаться пришлось в подземелье, но я и тут ничего не заподозрил. Вошел внутрь и едва в обморок не грохнулся, осознав, где оказался. В этот момент мимо, так сказать, аудитории проходил комендант, и нас там случайно запер. Орать было бесполезно, как открыть магический замок, мы не знали, да и просто так в подземелье редко кто забредал. Так и просидели с мертвецами всю ночь. Утром профессор анатомии очень удивился, когда появился на пороге и увидел двух живых адептов, в царстве мёртвых. Я чуть не спятил, промёрз до костей, хорошо, что к середине ночи наловчился греться магией, в отличие от морга участка, там разрешалось такие заклинания использовать. Сергей же ни капли не огорчился и доделал лабораторную.

— Угу, комендант в академии был рассеянный не в меру и никогда не проверял аудиторию, прежде чем ее закрыть, — с усмешкой кивнула я.

— Лабораторную я, кстати, сдал на отлично, — добавил Сергей.

Миновав три дома, мы свернули за угол и вышли на параллельную улицу. Неподалёку остановилась карета, запряжённая двумя лошадьми. Из неё вывалилась шумная компания и, весело болтая и смеясь, скрылась за дверью трактира. Мы притаились в тени, стараясь не привлекать к себе внимания. Дом старшего дознавателя находился между трактиром и уже закрытой лавкой готовой одежды. Это было одноэтажное, приземистое здание, самое обычное, кирпичное, с черепичной крышей и квадратными тёмными окнами.

— Внутрь заглянуть в твоих планах значится? — поинтересовался шёпотом Макс у Сергея.

— Естественно, — ответил он строго. — Конечно, пока этого делать не полагается, официального расследования-то нет. Так что мне стоило бы соблюсти обычные в таких случаях формальности, не более.

— Но у нас неофициальное расследование, — кивнула я.

— Прибавим к этому подозрения в использовании служебного положения, ох да одна история почтальона чего стоит, не считая увольнения сотрудников без внятных на то причин. В таком случае я могу действовать на своё усмотрение, заранее поставив в известность начальство в главном управлении.

— А ты поставил? — невинно уточнил Макс.

— Непременно, чуть позже, — заверил Сергей, криво усмехнувшись. — Однако для начала осмотрим дом. Защита на нём стоит самая обычная, а не как на участке или моей квартире, хотя, несмотря на простоту защиты, я в любом случае не вхожу в круг людей, получивших доступ внутрь. Сомневаюсь, кстати, что хоть у кого-то из наших он есть. Особенно после того, как всплыли некоторые подробности ведения дел Вострикова.

— Друг мой, — съязвил Макс. — И как же мы войдём? Альтернативный доступ есть?

Сергей не ответил, только многозначительно подмигнул, проверил почтовый ящик на входной двери — там лежали пара писем и газета. В соседских домах свет не горел, улица погрузилась в сон. Оглянувшись с заговорщическим видом, Сергей изучил в лунном свете один из конвертов и довольно кивнул.

— Оповещение из лавки букиниста. Знаю её репутацию — сомнительный товар, тёмные сделки и цены заоблачные. Выяснением, что там за покупка в оповещении указана, займусь позже. Обычно письма со счетами из дорогих лавок снабжают личным магическим кодом клиента для того, чтобы они не затерялись. Доставляет их нарочный, минуя почту, и стоит такому письму попасть из почтового ящика в руки, оно просачивается в дом клиента. Причём, кто именно его взял, письму до лампочки. Это, конечно, недоработка, но хозяева лавок сознательно устранять её не собираются.

— Им главное, чтобы его не выбросили, — хмыкнула я.

— В точку! А попытка его уничтожить, удваивает счет. Арина, дай мне, пожалуйста, портальный амулет! — Я вложила кристалл ему в руку. — Недавно я поймал одного из ловкачей-домушников, он научился с их помощью взламывать охранки и защиту, прибавив остроумное заклятие маскировки, а после выходил с награбленным по обычному принципу, через дверь. Защита не реагирует на тех, кто открывает её изнутри, и не важно, что выходящий прихватил с собой добро хозяев. Попавшись в руки правосудия, он стал очень разговорчивым и поведал все детали своего метода.

Сергей выразительно помахал в воздухе конвертом, и он начал медленно таять. Я внимательно следила за действиями дознавателя. Когда ещё доведётся сунуть нос в тайны работы домушников? Сергей сделал примерно то же, что и пират, то есть объединил два потока магии — письма и портальную, и в самом конце шепнул заковыристое словцо. Хвататься за парня нам не пришлось. Магия с негромким хлопком разрослась до чернющего дымного пузыря и переместила нас в прихожую. Домушник — молодец, умный и предусмотрительный, соседи в темноте такой портал не заметят, и подельников можно прихватить.

— М-да, — Макс поскрёб пробивающуюся на подбородке щетину. Перекусить мы ранее умудрились, а вот побриться он не успел, слишком увлечённо пытался понять принцип действия порталов в картинах, кисти бывшего хозяина моего дома, — возможно, картины работают по похожему принципу.

— Но без амулета! — напомнила я. — В доме Волкова он долго не продержался.

— Нет, здесь явно иной принцип, — покачал головой Сергей. — Я проверил.

— Что же нам предстоит здесь искать? — оглянулся Макс и нервно хохотнул. — В последнее время с обысками нашей троице не везёт. Химера болотная, не найти бы очередной труп!

— Вероятность этого невелика, я имею ввиду найти его в доме, мертвым или живым, — отмёл предположение Макса, Сергей. — Востриков, в отличие от Волкова, фигура известная в широких кругах. Соседи на улице в большинстве своём проживают здесь уже не один десяток лет и все в курсе передвижений и личной жизни друг друга. Лавка готовой одежды работает допоздна, посетителей в ней обычно немного, но хозяйка — особа общительная и наблюдательная. Трактир открыт круглосуточно, и место людное. Младший служащий сегодня поговорил с соседями по моей просьбе. Он представился дальним родственником, решившим без предупреждения навестить Вострикова. Жаловался, дескать приехал, а хозяин дома, как назло, словно сквозь землю провалился. Так старательно жаловался, что узнал полный распорядок дня Вострикова, привычки и примерный круг общения. Но, одно настораживает, уже за день до исчезновения, начальство никто из соседей не видел, домой он после службы не возвращался.

— Хитро! — оценил ход Макс.

— На том и стоим! — шутливо отмахнулся Сергей. — Дом небольшой, один этаж и всего две комнаты и кухня. На осмотр много времени не понадобится.

Я обратила внимание ещё на улице, что окна в доме не были плотно занавешены, и незамедлительно магией исправила эту оплошность. Короткое заклинание, и мы могли преспокойно переворачивать дом вверх дном. Сергей взял с полки в прихожей свечу в подсвечнике, зажёг огонёк щелчком пальцев и прошествовал в кухню.

— Он явно предпочитал трапезничать вне дома, — протянул Макс, осматривая скособоченный стол у окна, на нем две табуретки, ножками вверх, посудный шкаф и давненько нечищеный очаг.

Для очистки совести Сергей проверил помещение на тёмную магию и тайники. Оказалось, что в его арсенале дознавателя были и такие полезные заклинания.

— В доме Волкова они принесли бы больше вреда, чем пользы, — едва не расплавившись под нашими возмущёнными взглядами, хмыкнул дознаватель. — Магия нестабильна, тёмное убийство, к тому же я заметил несколько древних артефактов в воздухе, не все из них оригиналы, но часть точно, как и в кабинете убитого. Гремучая смесь. Вместо поиска тайников получили бы новый сбой, ещё похлеще!

Обыск остальной части дома ничего не принёс: ни понимания, куда испарился Востриков, ни доказательств его прегрешений на служебном поприще. Следов тёмной магии тоже не было, хотя мы добросовестно перепроверили несколько раз. Самый обычный интерьер, простецкая мебель и минимум личных вещей. Когда мы вновь вернулись в прихожую, Сергею из почтового портала в руки выпал бланк, украшенный парочкой впечатляющих печатей. Их я прекрасно разглядела в отсвете разрыва.

— Нашёлся! — пребывая в ошеломлении, оповестил нас дознаватель.

— Кто? — опешил Макс.

— Старший дознаватель, — Сергей поморщился. — Мёртв, обнаружили тело Вострикова, в каюте одного из торговых судов около десяти минут назад, когда проводили осмотр перед отплытием! Оказывается, почившее начальство прибыло в порт рано утром, цель приезда не прокомментировало. После Востриков пропал из виду, что, впрочем, совершенно неудивительно, порт — это место сосредоточение бардака. Как и когда он поднялся на корабль, не в курсе ни капитан судна, ни команда, да и начальник таможни тоже, — закончил он, засовывая бумагу во внутренний карман пиджака.

— Ох, — выдавила я: последние события сделали меня на диво краткой в выражении чувств.

— Уходим, днём сюда наведаются из участка, осмотрят дом официально и опечатают дверь. Я вызвал карету, — дознаватель перенёс нас прямо к порогу лавки готовой одежды. — В порту амулет бесполезен, замкнёт, слишком много магии.

В конце улицы послышался шум приближающегося транспортного средства, стук копыт по булыжникам мостовой, грохот колёс. Вскоре оно остановилось в метре от нас. Я с удивлением смотрела на карету, внимательно, профессиональным взглядом изучила невнятные очертания полупрозрачного возницы и лошадей, уважительно покачивая головой.

— Иллюзия? — повернулась я к Сергею.

Он утвердительно, даже с некой гордостью, кивнул.

— Целиком и полностью! Идеальный вариант: быстрый, лёгкий в обслуживании и обращении. Не представляете, насколько иллюзия упростила нашу работу! Доставили неделю назад в количестве трёх штук. Магические нововведения! — Сергей распахнул дверцу и помог мне забраться внутрь.

Двигалась карета плавно, тряски совсем не ощущалось, домчали до ворот в ограде, окружающей громадную территорию порта, со скоростью ветра. Едва мы ступили на мостовую, из тени выскользнул невысокий человек в форменном кителе таможенного отделения с фонарём в руке, рыжие кудри выбивались из-под фуражки, нос картошкой, полные губы, во взгляде плескалась незамутнённая паника. Представился как Виктор Сотников, начальник таможни. Позади него маячил молодой человек студенческой, совершенно не запоминающейся наружности, по имени Наум Кротов. Прилизанные волосы мышиного цвета, блёклые карие глаза, тонкие черты. Стоило мне отвести взгляд от его лица, как оно стиралось из памяти, похожая особенность была у нашего профессора тёмных заклинаний в академии. Преподавал он на последнем курсе, был худ, долговяз, с замашками упыря, студентов пугал до дрожи. Зато полная посещаемость на его занятиях была по определению обеспечена. Поди у такого прогуляй! Стоило прогульщику попасться с поличным преподавателю, незамедлительно отправлялся в свою комнату, одарённый причудливым заклятием, для углублённого его изучения и поиска контр заклятия по всей библиотеке. Но я отвлеклась…

— Какое облегчение, вы так быстро прибыли, я уж боялся, нам здесь до утра придётся торчать! — выпалил таможенник эмоционально. — Никогда не думал, что до такого доживу, в порту убийств давненько не бывало, а тут… хм, — он покосился на помощника и умолк на полуслове, пожевав губами, зачастил: — Такое горе, я вашего начальника лично знал, ох, сколько мы с ним жуликов всех мастей и контрабандистов в порту переловили! Только недавно задержали корабли из Уашнара и Зойчи, они, мерзавцы, распихали по тайникам гору запрещённых товаров и пытались притащить их в город. Конфисковали всё это добро и забили им таможенный склад до потолка. Ума не приложу, куда теперь все эти штукенции девать.

Сотников не давал несчастному дознавателю и слова вставить. Я, оглядываясь по сторонам, выпала из происходящего на чуток, ошеломлённо изучая окрестности, в порт меня до сих пор судьба не заносила, а вынырнув, обнаружила, что мы шествуем по порту, обходя многочисленные грузы, тюки и деревянные ангары, целеустремлённо двигаясь к одному из многозначительных причалов. Впереди шагал Виктор Сотников, не задумываясь выбирая нужный проход среди завалов. За ним спешили мы трое, шествие замыкал Кротов. Передвигался помощник тихо, я даже несколько раз оборачивалась, не потерялся ли. Но он, судя по всему, ориентировался в этом хаосе не хуже собственного начальника.

— Кто и как именно обнаружил тело? — наконец умудрился встрять в бубнёж Сергей.

— Так, один из членов команды перед отплытием и обнаружил, матрос, обход делал, проверял, чтобы никто тишком на корабль ни влез. Повадились в последнее время мальчишки из окрестных домов баловать, мы команды предупредили, только утром двоих бесплатных пассажиров сняли, тоже с торгового, романтики им, видите ли, захотелось, а нам сплошная морока, — он возмущённо помахал фонарем. — Вы уж простите, что спешим, корабль застрахован торговой компанией и ей совершенно не нравится задержка, — пыхтел таможенник, вытирая платком лицо.

— Зачем старший дознаватель сюда приехал, вы не в курсе? — спросил Сергей.

— Я его и вызвал, говорю же, склад забит до отказа, но некоторые решили его своевольно немного почистить, может, эти вездесущие мальчишки или кто половчее из работников или проходимцев из числа мелких преступников. Вещи не опасные, но всё же добро конфисковано и под арестом. Но о своем визите, Востриков заранее не предупредил.

— То есть вы сегодня Вострикова не встречали? — продолжил допытываться Сергей.

— Нет, он, конечно, и сам отлично ориентировался в порту, но на всякий случай помощника послал. Склад мы недавно перенесли в другое помещение, попросторнее, а я отлучиться не мог, с утра минуты свободной не было, — посетовал таможенник и махнул фонарём на парня в конце процессии.

— Я Вострикова к складу проводил, а сам побежал выправлять маршрутные листы, — не дожидаясь вопроса, ответил помощник с укоризной в голосе.

— И как он оказался на корабле? — сухо спросил Сергей.

— Команда пребывает в недоумении, и, честно говоря, я тоже, как и насчёт того, кто его убил! Даже если Востриков с ходу вычислил вора, то зачем поднялся на корабль? Матросы в вещах ничего не пронесут, за этим охрана порта следит строго. Да и не за что там было убивать-то, поверьте уж опытному таможеннику! Каких только ценных грузов, официальных и контрабанды, я за годы службы не перевидал, понять с одного взгляда могу, безошибочно, — воскликнул Сотников.

— Отплытие корабля придётся задержать, — начал Сергей, отправляя порталом сообщение. Таможенник остановился и негодующе на него уставился.

— Наниматель мне такой скандал учинит, угрожая засыпать жалобами, — он схватился за сердце.

— Примерно часа на три, анатом уже в пути, кстати, группу из участка тоже надо бы встретить, заблудятся ещё у вас тут, работать тогда будет некому…

— Не беспокойтесь, я непременно отправлю пару младших служащих им навстречу, — довольно закивал Сотников, ему знатно полегчало.

У причала, к которому нас привели, был пришвартован всего один корабль — торговый, громоздкий, неповоротливый, с вычурной, крупной резьбой по килю. Впрочем, для перевозки грузов скорость была не так важна. Из-за особенностей нашего материка, плавать большинству из них приходилось не так далеко, всего лишь до перевалочного пункта…

Глава 20 Книга

Часть побережья нашего материка представляла собой неровный вытянутый полумесяц, с расстоянием между его остриями около четырёх дюжин морских вёрст — Степнолесье. На нём располагались два королевства: Миргорье и Ужгорье, разделённые широким проливом — Мирторог. Жутковатое, древнее название, которое, впрочем, в точности отражало реальность. Пролив представлял собой бурное, смертельно опасное водное препятствие, пересечь которое можно было лишь по Одинокому скальному мосту. На одном из вершин материка располагался перевалочный пункт, вернее, порт прибытия кораблей, куда привозили грузы из других стран мира не только по воде, но и по берегу. Именно поэтому в большинстве случаев нашим торговым кораблям не грозила встреча с пиратами. Однако коротким маршрутом ходили не все морские перевозчики. Особенно предприимчивые, или, скорее, отчаянные, выстраивали маршруты на большие расстояния до дальних заморских стран, зачаровывая корабли до изумления. Вот там-то пираты периодически напоминали о себе, и магией они владели ничуть не хуже умельцев в торговых компаниях. В порт возвращались смельчаки потрёпанные, без драконьей части груза, и хорошо, если полным составом. Однако отчаянных торговцев меньше не становилось, как раз напротив, судя по газетным статьям. Моряки считали делом чести ввязываться в опасные авантюры, а не работать корабельными нарочными.

Да, я обожала за ужином читать местную передовицу, подхватила дурную привычку от Лёшки. Забавно мы, наверное, выглядели со стороны в стенах общей столовой. Хотя занятных персонажей в академии было предостаточно. Особенно среди старших курсов (по понятным причинам): с магией они были уже на «ты», не стесняясь пользоваться в свободное от зубрёжки время иллюзиями и заклинаниями разной степени оригинальности. А первый курс щеголял по неопытности чаще всего иллюзиями более лёгкими в магическом обращении, выискивая заклинания в книгах и одаривая сокурсников крыльями, рогами, хвостами, усами, странными причёсками и нарядами. Кстати, на занятия в таком виде не пускали, поэтому приходилось спешно возвращать себе человеческий облик, что удавалось на первых порах далеко не всем, и многие занятия начинались прямо в коридоре с лекции и практики от преподавателя, не по теме.

В последний момент, в темноте, вынырнув из воспоминаний, я чудом увернулась от угла огромного, сколоченного из деревянных реек ящика, к тому же едва не задев ногой железяку, валявшуюся на пути. Хватит ворон ловить, — одёрнула я себя, — зевать здесь никак нельзя, мигом шишек и синяков заработаешь, а то и вовсе сгинешь навек, заблудившись в этом лабиринте из ящиков и коробок. Оглянувшись в очередной раз, с удивлением поняла, что помощника и след простыл, по крайней мере, я его нигде не заметила. Удрал в преддверии любования трупом? Предусмотрительно, ничего не скажешь.

Послышался тихий плеск волн, поскрипывание досок и корабельных снастей. Я втянула полной грудью свежий бриз, налетающий с моря, он принёс ароматы дальних странствий, соли, водорослей, смолы и пряностей, их аромат, два шага спустя, сгустилась до густого облака. Я повела носом вправо! Вот в чём дело! Пряностями пахло от очередной партии ящиков, громоздившихся по пути нашего следования, после сменился на запах древесных опилок, а ящики многократно увеличились в размере. Присмотревшись в колышущемся свете фонаря, болтающегося в руке начальника таможни, увидела печать известного мебельного мастера.

Наша группа остановилась возле пришвартованного у причала корабля, прямо в его тени. Часто моргая, я пыталась рассмотреть махину получше, но света не хватало. Различала лишь массивный силуэт с мачтами и сложенными парусами на фоне ночного неба, которое внезапно перестало хмуриться дождевыми тучами и рассыпало вокруг бледного полумесяца пригоршню звёзд.

— Пришли, — кашлянул начальник таможни. — Поднимайтесь, вас там встретит капитан судна, и покажет, где нашли тело дознавателя. Мне нужно вернуться на своё рабочее место. Вы уж меня простите, но не могу его надолго покидать, столько дел…

И этот туда же! Ну, хоть бы по-тихому не удрал, не прощаясь, как его помощник. Сотников поднял фонарь повыше и указал на сходни. Следуя его жесту, мы втроём, по узкой доске, поднялись на палубу. Макс хотел было подать мне руку, но не успел: я, с невесть откуда взявшимся интересом, взлетела наверх — надо же, и меня охватил приключенческий азарт! Неожиданно! Макс так и вовсе едва дышал от восторга. Ну да, не скорлупка, источенная временем и ветром, как на острове, а прочная, выдержавшая с сотню морских миль и неистовых штормов, шарра — торговый корабль, не очень манёвренный, зато вместительный.

Нам навстречу вышел хмурый, весьма недовольный происходящим небритый капитан и остановился у мачты, скрестив руки. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост, одет он был в потёртые плотные штаны и удлинённую кожаную акарту (куртку) без рукавов с капюшоном, на ногах — высокие изношенные сапоги. Лет сорока, с искривлённым шрамом на лице, пересекающим бровь и тянущимся по виску и скуле. Я, приглядевшись, заметила подвижные тени команды, мелькавшие в густых сумерках, укрывавших корабль за пределами корабельных фонарей.

— Дознаватель Сергей Корнеев, — представился он с вежливым кивком.

— Капитан «Алого рассвета», — мужчина скривился. Капитан явно был не в восторге от нашего появления, но с дознавателем, то есть официальным представителем власти, о правилах осмотра места предполагаемого убийства не поспоришь. — Григорий Усыпин. Много вас ещё прибудет? — низким хриплым голосом спросил он у Сергея.

— Человек пять, не больше. Вы проводите нас к телу? — не стушевался дознаватель нелюбезного приёма.

— Эй, на палубе! — рявкнул Григорий и умолк на полуслове, замялся, покосившись на меня. Я вздрогнула, покраснела. Видимо, особенно ёмкие и крепкие выражения в моём присутствии ему пришлось проглотить. — Нечего ошиваться без дела, прохлаждаться будете по возвращении на сушу. Готовьте корабль к отплытию, крысы корабельные, — он мрачно усмехнулся и, подождав, когда тени испарятся из поля нашего зрения, добавил тише: — Предвидя ваш вопрос, я понятия не имел, что на корабле находится посторонний, пока ко мне не прибежал матрос с воплями. Он твердил о трупе, перемежая повествование дремучими суевериями. Хотя я бы, не задумываясь, отказался от рейса после такой находки, но, к сожалению, контракт жёсткий, не выкрутишься.

— Опасаетесь, как бы пока наши будут на борту проводить осмотр, одному на корабле не остаться? Матросы разбегутся? — усмехнувшись, с сарказмом спросил Сергей. Капитан молча поднял бровь, дескать, что же ты жилы тянешь, если и сам всё прекрасно понимаешь. — Много времени осмотр не займёт, а тело перенесём в участок порталом.

— Добро! Придётся затянуть морские узлы и усилить дисциплину, но, не умея держать команду в драконьих рукавицах, не стоит идти в капитаны, — громко отрезал Усыпин, но на лице мелькнуло облегчение, всего на долю секунды. — Следуйте за мной.

— Вы были знакомы с убитым? — продолжил допрос на ходу Сергей.

— Нет, я вызвал начальника таможни Сотникова. Он и сказал, что это, оказывается, старший дознаватель. Лично я убитого не знал, но несколько раз в порту встречал, в обычном повседневном костюме, и понятия не имел, кто он. Местными служаками не интересуюсь, на суше я редко бываю, мне больше по душе морские просторы.

Капитан провёл нас вниз, по двум узким, скрипучим лестницам. После мы свернули и тёмным коридором прошли к каюте с одним-единственным иллюминатором. Стекло в нем было матовым и непроницаемым. Я совершенно потерялась в пространстве, сотканном из деревянных перегородок, ступеней и сосредоточенного молчания моих спутников. Наконец, мы добрались до нужного места. Я поймала себя на мысли, что не отказалась бы немного походить по кораблю, а то все трупы да мороки…

Григорий повесил фонарь на крюк возле распахнутой двери, отошёл в сторону и жестом пригласил нас пройти внутрь. Парни незамедлительно последовали приглашению. Я топталась позади. Каюта была квадратная, небольшого размера и абсолютно пуста. Если не считать того, что на полу лежал мужчина, мёртвый, на спине, распластав руки в стороны. Он был старше Волкова, с седыми короткими волосами, широко распахнутыми тёмными глазами. Никаких внешних повреждений, которые могли привести к смерти, я, как ни старалась, не заметила.

Капитан указал куда-то, но не на тело, как мне поначалу почудилось, а на часть обшивки в самом низу, возле досок пола, вернее, на небольшое отверстие и кусок деревяшки, валяющийся неподалёку.

— Этого я команде показывать точно не буду, нашёл по следу мертвеца, оказывается, на корабле есть тайник, я проверил, он в единственном числе. Этой каютой мы не пользовались, не было необходимости. Команда небольшая, всего десять человек, основная часть кают на корабле пустует. Плаваю я на этом судне в пятый раз, и как-то не удосужился хорошенько его до сего дня осмотреть, впредь буду умнее, — он кивнул на отверстие и вышел в коридор, едва не столкнувшись в дверях с мужчиной лет тридцати пяти, небольшого роста, худым и каким-то нескладным. Новоприбывший человек держал в руке кожаный чёрный саквояж, поприветствовал Сергея кивком и водрузил на нос круглые очки в толстой оправе.

— Столько вызовов за один день я не припомню, эпидемия убийств. О, этот пока лежит, смирный, надеюсь, в морге не решит присоединиться к Волкову, — выдал он и, прошествовав к телу, опустился на одно колено. — Ого, никак начальство нашлось? Надо же! Ну, ты даёшь, Корнеев, чего не сообщил?

Он повернулся к Сергею, но и намека на укор в голосе не было, просто уместный вопрос с долей любопытства и сарказма.

— Начальство нашлось, как видишь. Извини, я не специально! По забывчивости отправил стандартный запрос, — повинился Сергей. — Слишком уж неоднозначные события этому предшествовали, с ними ещё разбираться и разбираться. Нужно тело убрать отсюда как можно скорее, пока не произошло ничего экстраординарного! Тем более, матросы — народ вездесущий! — с намёком сказал Сергей. — Познакомьтесь, кстати. Арина и Максим — свидетели и мои помощники, неофициальные. Николай Логов, анатом нашего участка.

Анатом понимающе усмехнулся и вновь занялся осмотром тела, не вдаваясь в подробности, что это за непонятные у дознавателя помощники и откуда взялись. Открыл саквояж, но его дальнейшие манипуляции скрывал полумрак каюты.

— Заберу в темпе, корабельные суеверия для меня не новость, не будем способствовать их появлению! Свидетели и помощники в морг прибудут? — не поворачиваясь, спросил он.

— Да, — ответил Сергей, наблюдая за анатомом. — Не помешаем…

— Ох, нет, — Логов помахал рукой, давая понять, что смысл намёка уразумел. — Понимаю! Кстати, мой дед был капитаном торгового судна, сейчас-то на заслуженном отдыхе, — объяснил анатом, глядя на нас. — Обо всех суевериях обитателей кораблей, как матросов, так и других капитанов, знал не понаслышке и со мной поделился. При этом сам по себе был человеком, не подверженным подобным заблуждениям, с отличным чувством юмора. Выдумывал множество ритуалов, умело пуская пыль в глаза команде. Мне он эти истории, так сказать, вразумления дремучих матросов вместо сказок на ночь рассказывал, и, как вы понимаете, я их помню вплоть до мельчайших деталей. Вот и капитану этого судна придётся постараться успокоить людей, им же в плаванье, а тут такая незадача. Я о Григории слышал, от деда в том числе, с юмором у него туговато, зато характер стальной, спуску не даст. Ого, если судить по тайнику, занесло наше начальство сюда не просто так, и как-то уж очень не вовремя. Корнеев, на данный момент могу сказать главное: убили его тёмным заклятием, и остаточная магия исчезает, спустя несколько минут, обнаружить бы ни чего не удалось. Так что, скорее всего, и начальство по моргу разгуляется. Востриков по служебной надобности на корабль явился?

— Не сообщил! — сказал Сергей, выслушав речь анатома и покачивая головой. — Мы дождёмся группу и сразу отправимся в участок следом за тобой, мало ли что! — предупредил он, выглядывая в коридор.

— Группа на подходе, а я постараюсь не войти в раж, дождусь вашего появления, не приступая к вскрытию! — усмехнулся анатом и добавил едва слышно: — Действительно, мало ли, если начальник тоже окажется слишком бойким мертвецом, и как в таких условиях нормально работать? Бегать с инструментами за трупами не в моих привычках. Вот уж не думал, что… впрочем, позже…

Он поставил отметки по очертаниям мертвого тела, и порталом унёс его из каюты. Сергей, заглянув в дыру, вернул деревяшку на место.

— Пусто! И пока в участке о тайнике никому не сообщу! Отпечатка в любом случае не осталось, — Логов поднялся с пола. — Особенно если то, что Востриков здесь прятал, нелегально, да ещё и каким-то образом связано с кукловодом. Капитан не дурак, будет помалкивать, матросы — народ пугливый, иногда сверх всякой меры. Узнают про тайник мертвеца — точно сбегут, никакая дисциплина не удержит. Одно дело смерть, к ней в некоторой степени относятся хоть и со страхом, но как к явлению неизбежному, тем более в море. Но стоит узнать, что мертвец оставил вещицу на палубе или в каюте… пиши пропало, по поверьям — от духа на корабле уже не избавиться! Призрак останется и будет охранять своё добро! Убивая тех, кто посмеет на него позариться…

— Я не то чтобы сомневаюсь в словах капитана, однако он не специалист по поиску тайников, их могло быть больше! — намекнул Макс.

— Угу, прекрасно понимаю, но не собираюсь упускать случай это проверить, — кивнул Сергей, коснулся обшивки, закрыв глаза, дошел до выхода из каюты и вернулся обратно. — Нет, капитан абсолютно прав. След действительно пока отслеживается, но никуда больше не ведёт. — Сергей отдёрнул руку от стены. — Все, пропал и он! Очевидно, если тайники и есть, Востриков ими давно не пользовался. То, что было в этом тайнике или должно было в него попасть, находится у убиенного, но выудим и изучим это нечто в участке. Нам пора уходить, каюту осмотрят без нас. Предлагаю ещё немного прогуляться по порту…

— Хорошо! — кивнула я.

— Дойдём до портовых ворот и отправимся на карете в участок! Не оставлять же её здесь, всё-таки казённое имущество. После чего присоединимся к анатому в морге, нужно будет повторить изучение недавнего одушевлённого прошлого почившего начальства, как и с Волковым. Но для начала я немного здесь покомандую! Всё же случай нетривиальный: убит старший дознаватель, и обстоятельства его смерти, да и жизни, как выясняется, один другого подозрительнее. Ох, узнают в главном управлении — начнётся буря…

— Слушаюсь! — ехидно отозвался Макс и вывел меня в коридор.

Вскоре послышались шаги и разговоры, мимо нас в каюту прошествовала команда из участка, как и обещано, в количестве четырех штук (анатом появился раньше всех). Выслушали наставления Сергея, как лица старшего после безвременной кончины начальства, сразу же приступив к деятельному осмотру каюты. В общей суете наша троица в сопровождении одного из новоприбывших дознавателей (ему предстояло начать опрос работников) прогулялись по пустой палубе корабля, спустились по трапу и вновь очутились на территории порта. По словам Сергея, территория была напичкана до предела разнообразными заклинаниями, а на кораблях еще и защитными амулетами, не позволяющими свободно перемещаться здесь, при помощи магии. Младший дознаватель Дмитрий Загородцев покинул нас на середине пути, отправился беседовать с начальником таможни, чтобы оформить его показания официально. Мы нашли выход без особых приключений, почти что…

Ой, ну, заблудились пару раз, с кем не бывает! Пришлось Сергею и Максу, нарезая неподалеку от меня концентрические круги, узнавать правильную дорогу у встречных. Пока я таращилась в темноту, осматривая звёздное небо над головой, яркий полумесяц, да бесчисленные нагромождения тюков и ящиков, прислушиваясь к громким голосам, шуму волн и крикам ночных птиц — Зарьянок, парни вскоре возвращались с важной информацией о верном направлении, после чего путь наш продолжался. Наконец, мы добрались до ворот и, устроившись на сиденья, покатили по спящим улочкам городка.

Карета остановилась у участка дознавателей. Стоило нам войти внутрь, Сергей утопал куда-то вправо, наказав ждать его в кабинете, что мы и сделали. Устало ввалились в сумеречную тишину небольшого пространства. Ночь была в самом разгаре, как и наше расследование. Макс зажёг свечу, и тени взволнованно заметались по стенам. Я плюхнулась на стул, морально подготавливаясь к новому посещению скорбного и хладного помещения. К моему удивлению, Макс отобрал у меня амулет и исчез, вернулся минуту спустя с шалью в руках. Протянул её мне и поставил на стол пузырёк с бодрящим настоем завидного объема.

— Заскочил домой, давненько там не появлялся, — улыбнулся парень.

— Откуда вещица? — ехидно протянула я, взяла шаль и помахала её уголком.

— Не имею понятия, — усмехнулся Макс, плюхаясь в кресло. — У меня съёмная квартира, и чего только в шкафах не нахожу время от времени, сам поражаюсь. Хозяйка ужасно не любит выбрасывать вещи, позабытые прежними постояльцами. Не из скаредности, как можно подумать, а исключительно в порыве благородном — вдруг хватятся и вернутся! Ну вот, пригодилось.

— Спасибо! — я с удовольствием закуталась в вязаную тёплую вещицу.

— С тобой всё нормально? На нас сыпятся трупы и новые повороты истории, со всех сторон, а нам даже обдумать происходящее некогда. У меня, например, в голове как в котле — всякого-разного намешано и бурлит, — сказал он, присаживаясь на стул напротив.

— Вот и хорошо, — откликнулась я и брякнула вслух: — Что-нибудь да приготовиться, огненные идеи, дельные, наваристые мысли. Я вот думаю, может к родителям заглянуть. Задать несколько вопросов…

— А почему только думаешь, — не понял Макс.

— Боюсь просто отмахнутся, — призналась я. — Зависит от периода и кипучести их учёной деятельности. Если не повезёт, они и отвлекаться по пустякам не станут. У меня, по мнению родителей, важных тем для обсуждения не бывает. Я мелкая, шумная и недалёкая, сколько бы дипломов с отличием им ни предъявляла.

— Может это и неплохо? Что для них ты до сих пор мелкая и шумная, — рассудительно, но с сочувствием сказал Макс. — В их мире, ты навсегда останешься ребенком и не важно, как всё обстоит на самом деле. Воспоминания родителей, это единственная нить, связывающая нас с детством.

— Погребённое под пыльными трактатами и фалиантами, но, да, Макс, ты возможно прав, — я, покрутив в голове эту мысль, медленно кивнула, глядя ему в глаза, и подмигнув парню добавила: — И все равно обидно, диплом—то при мне.

— Ничего со временем заметят, предъявляй почаще. А мои родители давно живут в пригороде, у них огород, сад и собака, — усмехнулся он. — От них я унаследовал легкий характер и тягу к степенной и размеренной жизни.

— Последнее особенно бросается в глаза, — засмеялась я.

Он умело разрядил обстановку, вернув непринуждённое общение. Макс и я сидели в умиротворенной тишине, наедине, находясь друг от друга на расстоянии чуть более десяти сантиметров. В трепещущем переплетении света и тени…

За стеной кабинета надрывно завыла собака, огонек свечи едва не потух, внизу грохнула дверь, и послышались витиеватые ругательства. Вылетев бегом из кабинета, ориентируясь на звуки, мы понеслись к моргу, перепрыгивая через две ступеньки. Возле распахнутой двери в морг, лежал парень в форменном костюме дознавателя. Над ним суетился анатом, причитая и ругаясь попеременно. Присмотревшись, я поняла, что парень, валялся не просто так, а пребывая в глубоком обмороке. Анатом, наконец сообразив, что ругательства не помогают привести дознавателя в чувство, бойко захлопал его по щекам.

— Я помогу, — воскликнул Макс.

Они вдвоём затащили парня по лестнице, миновали короткий коридор и сгрузили на лавку в приёмной.

— Принесла его нелёгкая! — вытирая пот со лба, выдохнул анатом. — Да ещё с дуру ввалился прямо в морг, нет бы постучать, избежал бы потрясения!

— Я правильно понимаю, старший дознаватель, вернее, его тело… — запуталась я в словах.

— Тоже решил, что скучно лежать под простынёй. Никогда в морге не было столько любителей пеших прогулок, уж простите мне мой сарказм, — иронично добавил анатом.

Хлопнула дверь, и в приёмной появился озадаченный Сергей. Увидев нас, невесело ухмыльнулся.

— Шустов опять что-то учудил! Я его ищу по участку, а он тут валяется. Ходячее несчастье, а не человек. Обычно на улице от него бед меньше, но пришлось сорвать со сбора информации и усадить в приёмной, мало ли, вдруг у кого-нибудь из местных жителей что-то произойдёт, а участок пуст.

— Он ко мне ввалился, очень не вовремя, — с намёком пояснил анатом.

— Его по какой надобности в морг-то занесло! — потирая подбородок, Сергей навис над незадачливым подчинённым.

— Шустов, перед тем как увидел трупы, сказал что-то о письме на столе в приёмной, — вспомнил Логов, он выпрямился и поправил очки, сползшие на кончик носа.

Сергей подошёл к столу, взял в руки запечатанный конверт, покрутил и внимательно изучил со всех сторон.

— Любопытно, письмо для покойного Вострикова. Поэтому парень и рванул к тебе в морг, больше в участке никого не было. Письмо пришло к покойнику, получается, вот Шустов и перепугался.

Сергей положил конверт на стол и распечатал взмахом руки. Листок тонкой бумаги выскользнул и завис перед нами.

— Откуда письмо и что почившему пишут? — поинтересовался Логов.

— На конверте штемпель старейшей в нашем городе нотариальной конторы. Внутри — завещание! — ответил Сергей и кривовато ухмыльнулся. — Всё имущество он оставил своему дальнему родственнику, Науму Кротову!

— О как! — выпалил Макс. — Помощнику начальника таможни?

— Да уж, — Сергей потёр подбородок. — Впрочем, родственные связи частенько бывают слишком запутанными, придраться здесь не к чему. Бумага составлена, оформлена и подписана по всей форме. Зачем только они завещание сюда выслали? По просьбе Вострикова? В таком случае письмо несколько опоздало. М-да, или нет, — он задумчиво вздохнул. — Это как посмотреть. Положу в сейф, пока не соображу, что с ним делать.

Парень на лавке застонал и приоткрыл глаза, узрел начальство, нас и анатома, вытаращился, покраснел и принял вертикальное положение, поднявшись на трясущиеся ноги. После чего молча, бочком, двинулся к столу.

— Очнулся наконец, — ворчливо сказал анатом. — Если ты так будешь валиться на пол без сознания, при всяком удобном случае, советую сменить род деятельности.

— Н-но, т-там, — потыкал пальцем паренёк в направлении морга. Он трясся с ног до головы, лицо белое, на лбу выступили капли пота.

— Шустов, тёмная магия не шутки! — сухо припечатал Сергей. — И проявления у неё бывают разные! Не стоит об этом забывать, как и то, где и кем работаешь. Любые отклонения от нормы — всего лишь часть расследования. Ты сможешь закончить дежурство или вызвать смену?

— Не сомневайтесь, дежурство закончу, — Шустов подобрался несмотря на бледный вид, но втык явно пошёл ему на пользу.

Оставив парня, вслед за Логовым мы вернулись к моргу. Дверь была закрыта, а за ней нас ожидали два ходячих мертвеца. Ох! Дознаватель и правда ещё не сменил обычную одежду на простыню и бродил в костюме. Как ни странно, примерно по одной траектории с Волковым, но не пересекаясь и не задевая друг друга.

— У Шустова есть потенциал, и неплохой, голова светлая, надо бы почаще вызывать его в морг, пусть закаляет нервную систему, а то позор, падать в обморок при виде мертвецов! Очень некстати он отвлёк меня, но я кое-что обнаружил, общее, — Логов указал на тела.

— Что именно? — заинтересовался Сергей.

— Отпечаток, едва уловимый, — объяснил Логов. — Судя по его структуре, это воздействие магического кристалла, запамятовал название! А Тайгель! Похожий был на воротнике Волкова, но он вне подозрений. Отличается. У таких кристаллов след воздействия уникальный, а у этих тел отпечаток идентичен!

— Интересно! — протянул Сергей.

— Вы же наверняка хотите воспоминания просмотреть, — огорошил нас Логов и очень ловко уложил беспокойных мертвецов на каталки. — Ну, так я вам не мешаю, присяду за стол, буду бумажки заполнять.

— Заполняй, конечно, но с некоторыми пропусками! — брякнул ответственный исполняющий обязанности старшего дознавателя местного участка.

— Ох, разошёлся! — укоризненно покачал головой Логов. — Да, кстати, а с чего это наш погибший начальник, на корабле тайник соорудил? Не в курсе?

— Нет, самому интересно. Судя по всему, возил или получал контрабанду. Тайник в обшивке каюты, как ты и сам видел, располагался неподалёку от тела, и поместить внутрь можно было нечто небольшое, с ладонь, — с намёком ответил Сергей. — Ты у него в карманах ничего не нашёл?

— Не осматривал пока, вас ждал, — Логов нахмурился и, подойдя к телу, магией опустошил карманы.

Предметы поднялись в воздух и зависли перед нами: круглые часы на цепочке, пара леденцов в бумажных обёртках, ключи на деревянном брелоке в виде свёрнутого змея и миниатюрная книга. Логов присвистнул и подманил книжицу к себе.

— Дорогая вещица! И явно привезённая издалека, вот значит, что за контрабанда, — оценил он. — Ручная работа, кожа, написана магией, старинная.

— И послание на дом Вострикову из букинистического магазина обретает смысл, — вздохнул Сергей.

— Костюм тоже на нём не из дешёвых, — подсказал Логов. — И я его недавно застал в лучшей ресторации соседнего городка, встречался там с роднёй. Меня он не заметил, вдумчиво вкушая полноценный обед.

— Как и Волков, он себя в средствах не стеснял, но в доме поддерживал нарочито показной аскетизм в обстановке, — кивнул Сергей. — Потакание своим прихотям, расточительность и в средствах он был не стеснен, мне одно непонятно: зачем всё же Волков женился на вдове старпома… с неким умыслом или…

— На этот вопрос я отчасти могу ответить! Волков ухлёстывал за нею, когда Найра была молоденькой студенткой академии магии, а его семья жила по соседству. Найра отвергла его ухаживания и вышла замуж сразу по окончании обучения за своего сокурсника, который впоследствии стал моряком, — выдал тираду Логов.

— Откуда такая осведомлённость? — хмыкнул Сергей.

— Я же говорил: дед был капитаном, а его жена, моя бабушка, обожала собирать романтические истории и водила дружбу с преподавательницей алхимии из академии, — с ухмылкой ответил анатом.

— Ох, сплетни иногда очень помогают в расследовании, но часто и мешают! Приму твой рассказ к сведению, — вздохнул Сергей. — Что ж, ночь близится к завершению, а нам работать и работать.

Мы втроём подошли ко второй каталке и повторили все действия под заинтересованным взором анатома. Воспоминания были такие же сумбурные и обрывочные, но в одном они сходились с тем, что мы увидели в памяти Волкова. Низкорослый мужчина со смешными закрученными усами подошёл к Вострикову на улице, слов его нам разобрать не удалось. Из его кармана скользнуло тёмное убийственное заклятие и, по заведённой традиции, переместилось за ворот дорогого костюма Вострикова. Логов тоже изучил картинку.

— От убийственного заклятия на Вострикове, как и от остальных, если что-то ещё вообще было, не осталось и следа. Ещё одна важная деталь: я более чем уверен, что и Волков, и Востриков находились под очень мощным воздействием заклинания подчинения и долгое время были практически полностью подвластны чужой воле! Оно оставляет отпечаток, но не магический, а физический — ментальное заклятие с течением времени поражает участки головного мозга. Я по прибытии снял показатели и провёл проверку, активность тел этому не помеха, однако не могу утверждать с уверенностью, что принуждение шло от человека, которого мы узрели в воспоминаниях!

— Запутанная история! — подытожил Макс.

— И ответа из участка, расположенного возле порта, так и нет! Запрос стандартный, а подобные личности обычно либо учтены, в картотеке участка, либо нет, — раздраженно сказал Сергей. — Интересно, почему они так мне и не ответили? Я просил всего-навсего уточнить состоит ли он у них на учёте. Предлагаю прямо сейчас навестить участок лично, прежде чем начинать предъявлять претензии, стоит убедиться, вдруг у них воцарился такой же бардак, как и у нас.

— Выметайтесь из моего царства мёртвых, — заявил Логов. Он нацепил халат, фартук из сыромятной кожи, очки, а в руке держал устрашающий остротой скальпель. — Остальное действо не для ваших глаз.

Глава 21 Хорёк

— Книгу придётся официально внести в список улик по делу. Я перемещу прямо из морга её и остальную мелочёвку в сейф, где уже лежит кристалл Волкова. Когда поднимемся ко мне в кабинет, я снова вытащу книгу и приступим к изучению.

— Сейф у тебя, как я понимаю, не простой? — с интересом спросил у друга Макс.

— Умный, даже слишком! Хорошо, что мне такой не выдали, я по старинке в шкаф складываю, на полку, — фыркнул анатом, услышав вопрос.

— Да, умный и магический сейф, — усмехнулся Сергей. — Он автоматически ставит отметки даты и времени на улики, которые в него попадают. Его главное преимущество в том, что можно отправить вещдоки в сейф откуда угодно, естественно, в пределах нашего города. И сделать это сможет любой из сотрудников участка, да и забрать тоже, правда, в этом случае действует жёсткое ограничение: при этом находиться нужно непосредственно в моём кабинете. У Вострикова стоит похожий, но побольше, и на нём защита получше. Штука ненадёжная, экспериментальная, сейфы иногда коротит, особенно если в них запихнуть улику с тёмной магией. Мой сейф начинает гудеть и льдом покрываться, а однажды ручка расплавилась. Но таковы правила, позже внесу всё в бумажные протоколы. Ох, чуть не забыл о завещании, — Сергей магией отправил вещи, найденные у Вострикова, письмо нотариуса и книгу в свой сейф. Анатом с усмешкой пообещал чуть позже переместить следом одежду жертв.

Дознаватель возглавил наш довольно поспешный уход из морга, впрочем, как вы понимаете, уговаривать нас дважды не пришлось. Распахнув дверь в собственный кабинет, Сергей по инерции сделал шаг и вдруг замер, поднял руку, приложив палец к губам, жестами призывая нас остановиться и не производить никакого шума. Я проследила за его взглядом и обомлела. Парень, которого мы оставили на территории порта, Загородцев Дмитрий, стоял у магического сейфа в углу кабинета. Выглядел парень в полосе света, упавшей внутрь из приоткрытой двери, не краше ходячих покойников. Ни свет, ни наше вторжение он словно и не заметил. Неподвижный, застывший взгляд широко распахнутых глаз, бледное, заострившееся лицо с испариной на лбу, фигура его словно окостенела, движения были неловкие и неестественные. Он пытался открыть сейф, не обращая на нас ни малейшего внимания. Сейф размером не впечатлял, чуть больше метра в высоту, металлический, глянцевый, серый, с темным, выжженным пятном вместо ручки. Хозяин кабинета, его использовал в качестве тумбочки, завалив сверху кипами бумаг и папок.

Наблюдая за подчинённым, Сергей раздосадованно поморщился и потянул нас обратно в коридор. Мы с Максом серьёзно покивали, не требовалось большого ума, чтобы понять, что происходит. Стараясь действовать осмотрительно, покинули кабинет, оставив дверь приоткрытой, и отошли вглубь коридора. Сергей пальцем начертал в воздухе едва заметные слова:

«Спорю на что угодно, его подослал кукловод, стянуть книжку, которую мы нашли на теле Вострикова, только он мог знать о её существовании. Попробуем проследить за Загородцевым. Держимся на расстоянии, но очень далеко не отходим, он нас словно и не замечает, но предосторожность будет не лишней».

Сергей взглянул на меня вопросительно, дописал:

«Нужно попытаться подменить книжку копией, сможешь?»

— Постараюсь! — одними губами ответила я.

На цыпочках вернулась ближе к двери и заглянула в кабинет, внимательно следя за несчастным дознавателем. Парни за моей спиной затихли. Я, всесторонне обдумав предстоящую задачу, потрясла кистями рук и сосредоточилась, а затем резко направила импульс на приоткрытую стеклянную дверцу одного из шкафов. Она с оглушительным грохотом и звяком захлопнулась. Позади меня раздалось явственное недовольное шипение. Ничего, потерпите, друзья, сейчас оцените мой коварный замысел! Дмитрий у сейфа перевёл на шкаф невидящий взгляд и при этом ослабил хватку книги: вот она, естественная реакция, предсказуемая и ожидаемая. Кукловод им управлял ментально, но рефлекторный физический отклик тела ему был неподвластен. В ту же секунду я создала копию книги и незаметно заменила оригинал, который провалился в ювелирно поставленный разрыв почтового портала. Макс, умничка, ловко принял доставку. Отлично сработали, развернувшись на каблуках, я тихонько подошла к парням.

И очень вовремя. Дмитрий, выйдя из кабинета, загребая ногами, пошатываясь, словно слепой, направился к приёмной. Заглянув случайно ему в глаза, я сбилась с мыслей. Их затягивала жуткая белёсая пелена, как у трупов, ох, затопчи меня грифон, нет уж, всё с ним будет нормально, он скоро очнётся! Сергей быстрым шагом прошёл по коридору и завернул за угол, к моргу. Я непонимающе вытаращилась ему вослед.

— Он перенесётся к дежурному, его нужно убрать с дороги, может спугнуть кукловода, — коротко прошептал мне на ухо Макс.

Застыв, мы напряжённо прислушивались. Вскоре стукнула входная дверь в участок. Мы с Максом сорвались с места и, прибавив скорости, пронеслись мимо пустого стола дежурного. На улице оглянулись по сторонам и заметили силуэт младшего дознавателя возле проулка между домами, ведущего на параллельную улицу, и перешли на бег. Не хватало ещё его упустить! Кукловод, осознав, что книга — иллюзия, совсем этому не обрадуется, а он, как мы знаем, лихо расправляется со своими ставшими ненужными или опасными марионетками. Нас, чуть погодя, догнал Сергей.

— Зря я поспешил с сейфом, — вздохнул он. — С другой стороны, появился шанс поймать кукловода. Дмитрий находится под заклятием подчинения, плохо, но придётся потерпеть некоторое время и не вмешиваться. И всё же парень молодец, сопротивляется, не позволяя взять над собой верх, иначе наше появление в кабинете не замеченным бы не осталось. Забрал он только книгу, остальное, включая кристалл, не тронул. Предполагаю, что кукловод поспешил, убрал Вострикова, но вот жалость, книга попала к нам. Тёмное заклятие убивает не сразу, минут двадцать-тридцать спустя. Наверняка, если знал о тайнике, то хотел забрать книгу, ведь перед отплытием на корабле творится сущий бедлам, но не повезло: тело Вострикова нашли быстро, и мы убийцу опередили. Хотя, признаться, я втайне надеялся на необдуманную попытку добраться до улики, но не предполагал, что он начнёт действовать настолько нагло и топорно. Дмитрий всего-то опрашивал портовых работников, один, вот и попался под заклятие, — рыкнул Сергей тихо и раздосадованно скрипнул зубами. — Дежурного я предупредил, чтобы был начеку, и вызвал ещё нескольких дознавателей для порядка. Ох, людей нам катастрофически не хватает.

— Но рисковать-то мы будем парнем до определённой степени, — заметил Макс.

— Угу, даже не обсуждается. Вот к этому я привыкнуть не могу — рисковать своими людьми, тем более молодыми, неопытными сотрудниками. Жаль, но тут без вариантов, объект подчинения не подменить, — мрачно кивнул Сергей, с тревогой следя за передвижением Загородцева. — Кукловод должен ошиваться где-то поблизости, — добавил он, не повышая голоса.

— Дмитрий точно нас не замечает? — спросил Макс, указывая на спину дознавателя.

— Нет, по крайней мере, пока мы держимся на расстоянии. Сейчас им двигают как марионеткой, но кукловод не может влезть ему в голову, чтобы перехватить полное управление: для этого жертва выбрана наспех и не очень-то неудачно, у Дмитрия ментальная устойчивость выше среднего. Загородцев, как и все остальные в участке, при поступлении на службу сдавал полное обязательное тестирование на подобного рода воздействие извне. К тому же сейчас, он находится от мага, наложившего заклятие, далековато, а при первом подчинении это важно. Здесь же мы имеем дело с увечным, наспех состряпанным заклятием: кукловод подцепил парня ментально, подавив волю. Надолго силы воздействия не хватит, но ему это и не важно — лишь бы марионетка успела найти и передать книгу, — пояснил Сергей.

— Видимо, ему эта книжка очень нужна — кукловод рискует без оглядки. Так, нагло подчинить одного из дознавателей и отправить за ней в участок. И это означает, что он прекрасно осведомлён о наших передвижениях, о твоих, в частности, Сергей, — рассуждал Макс.

— Да мы особо не скрывались, и просчитать наши действия, в общем-то, было несложно. Как именно мы поступим с книжкой, то есть с важной уликой по делу, если найдём. По правилам я должен был переместить улику в сейф прямо с корабля, такому порталу не страшны магические помехи порта, а не отправлять вместе с телом в морг. А я, приняв решение все же следовать правилам, и отправив книгу в сейф, хоть и с опозданием, чуть не сыграл кукловоду на руку. Заявись мы в кабинет всего на минуту позже, Загородцева бы и след простыл, у него почти получилось её выкрасть. Сейчас главное — не выпускать из виду Дмитрия и, при возникновении на горизонте опасности, — его защитить, кукловод не слишком щепетилен по части сохранения жизней, — озвучил мои панические мысли Сергей.

По улицам гулял свежий морской ветер, гоняя по брусчатке листья, нахально подкидывая их нам под ноги. Фигура впереди шла по тротуару, никуда не сворачивая. Следить за ней было несложно, даже оставаясь на приличном расстоянии.

— Сергей, может лучше переправить книгу в лес? Там она будет в безопасности, подальше от кукловода, — предложила я. — Пока мы будем носиться по улицам, они изучат её, тем более в избушке собралась отличная команда исследователей — не чета нам.

Секунду обдумав моё предложение, Сергей согласно кивнул. Я сунула Максу в свободную руку амулет (во второй он сжимал книжку). Понятливо притормозив, Макс отстал и свернул за угол дома. Нагнал он нас минут через пять возле ограждения западного участка территории порта. Вот только пробраться внутрь было невозможно. Глухая деревянная стена без единого зазора, метра два высотой, за которой виднелись крыши заброшенных доков и полусгнивших портовых сараев.

— Всё, отдал. Алексей Панкратьевич, заприметив книжку, даже заикаться начал, да и Игнат Тиниевич нестандартно отреагировал: рухнул на стул, нацепил очки, осмотрел её со всех сторон, удерживая бережно, как древнее сокровище. Мне аж не по себе стало, как я непочтительно с книгой обращался, ловил, бегал, в карман засунул. Арина, амулету конец, — шепнул Макс, возвращая мне его. — Нужно разжиться новым, желательно даже набором, с нашим-то неспокойным образом жизни.

— Вернёмся в мой кабинет, выдам сколько угодно, — пообещал Сергей оглядываясь. — Какая неожиданность, мы снова возле порта. Неподалёку участок, в который я отправил запрос на информацию о поисковике из видений мертвецов, навестить бы коллег, их медлительность настораживает всё больше, — сообщил он нам.

Вовремя, я считаю, Сергей нас проинформировал, потому что мы особо и не удивились, когда в следующий момент тишину ночного городка разрезал громкий свисток: из подворотни выскочили несколько человек. Тот, что бежал впереди, со всей дури врезался в Дмитрия. Парень свалился на мостовую как подкошенный. Иллюзия книги выпала из рук, её проворно подхватил второй участник столкновения (его я рассмотреть не успела, мелькнула лишь низкая, но плотная тень). По составленным один на другой ящикам, этот некто не очень ловко, зато быстро перебрался через забор, на территорию порта. Ещё и успев со всей дури пнуть один из верхних ящиков, так что вся башня с оглушительным треском рухнула на мостовую, едва не зашибив обломками Дмитрия, и нас за компанию, и исчез в темноте. Сергей бросился к своему сбитому с ног подчинённому. Нас окружили четверо человек в форме дознавателей, вокруг раздавались крики, а по стенам домов метались пятна света фонарей.

— Ого, — услышала я низкий хриплый голос одного из них. — Никак коллеги из соседнего участка объявились? Не ожидал, появление подмоги. Хорёк всё же удрал. Удивительно, с его-то комплекцией, а как лихо перелез по ящикам и через забор в порт. И, насколько я понимаю, к тому же прихватил вещицу, предварительно сперев её по пути у одного из вас. Шустёр, ничего не скажешь, — обратился он к Сергею с усмешкой.

— Спёр. Я заметил. Но не страшно, это была копия, созданная по необходимости, — сухо ответил Сергей.

— Кстати, пробежал мимо именно тот самый поисковик, о котором мне не далее как днём пришёл о тебя, Сергей, запрос. Хорёк — его уличное, можно сказать, рабочее прозвище. Настоящего имени никто, к моему сожалению, не знает, выяснить не успели, он не так давно перебрался в город и не фигурировал в заявлениях. Жалоб тоже на него пока не поступало, однако все равно мы приглядывали за его делишками издалека. Сам же знаешь, такие рано или поздно на чём-то да попадаются.

Дознаватель подошёл к нам ближе. Он был старше Сергея лет на двадцать, худой, подтянутый, со скупыми, отточенными движениями, резкими чертами хищного лица — высокими скулами, тёмными проницательными глазами, длинным носом. В свете фонаря я взглянула на Дмитрия: глаза его всё ещё были расфокусированы, но белёсая жуть растаяла.

— Вы получили запрос и вместо того, чтобы прислать ответ, сразу кинулись ловить Хорька? — кое-как поднимая подчинённого на ноги, проворчал Сергей. Стоявший рядом Макс предупредительно подставил плечо. Дмитрий покачивался, стонал и в себя приходил очень медленно. — Благодарю, Сажин, но мне нужна была просто информация о его предполагаемом местонахождении. Теперь Хорёк, как ты метко выразился, перелез по ящикам и смылся, и искать его в портовом бардаке можно до скончания веков.

— Ничего, мы тоже не лыком шиты, не уйдёт, — отмахнулся Сажин, со смешком, — слишком Хорек привязан к нескольким своим берлогам, которые мы до поры не трогали, но всё когда-то случается впервые.

Он сделал знак своим подчинённым, те в одно мгновение, непостижимым образом просочились на территорию порта. Я в темноте не заметила, как они это проделали.

— Умело и бесшумно, — с одобрением, едва слышно, прокомментировала я.

— Что с твоим подчинённым произошло, долго он пребывает в отключке, — Сажин присмотрелся к Дмитрию, подняв фонарь на уровень его лица. — Вот оно что, подчинение! Ну надо же. Кто это у вас так развлекается, да ещё и на дознавателях?

— Мне бы тоже узнать хотелось, — хмуро ответил Сергей. — Для этого мы и шли за парнем. Не пытаясь прервать его прогулку по ночному городу. Да, ваше проявление с Хорьком помешало, — но тут же отмахнулся. — Понимаю вы не специально, зря бурчу...

Сажин опустил фонарь, не сводя проницательного взгляда с лица Сергея.

— Сергей, я наслышан о гибели вашего непосредственного начальника. На бегу был осчастливлен оповещением, — резковато бросил он. — Но не сказал бы, что удивлён.

— Вот как? — поднял брови Сергей. — Многое теперь становится понятно: вы поэтому и не спешили с ответом.

— Что же, вмешиваться в расследование его смерти не стану, дело чести, — продолжил Сажин медленно, с намеком. — Скажу лишь, что к нашему Хорьку, в местный трактир, «Якорь», где собираются окрестные любители лёгкой наживы из портовых и в лавку коллекционера редкостей, Востриков заглядывал частенько. При нашей службе это, в общем-то, нормальное поведение, информацию приходится добывать разными способами. Но слухи о Вострикове начали курсировать нехорошие, с полгода как. Я же, привык их проверять, а не игнорировать. Прижать коллекционера не вышло, старик лавочку прикрыл, хотел было отправиться в трактир, а там засел Хорёк. По пути в «Якорь», я получил твой запрос и насторожился. А прислал ты его на несколько часов раньше оповещения о смерти Вострикова, — внес он уточнение. — По здравому размышлению я решил, что пришла пора с Хорьком познакомиться. Для начала. Расспросить, что за дела у них были общие, но, как видишь, не догнали. Скажи-ка мне, где Вострикова нашли…

— На корабле, перед самым отплытием, — откликнулся Сергей, тоже перейдя на общение намеками. — Торговый, из тех, кто выходит в рейс каждые несколько дней. Без простоя в порту.

Сажин помрачнел, что-то пробормотал сквозь зубы. Откуда-то донесся подозрительный шорох. Мы замерли и недоумённо начали оглядывать улочку. В заборе, который мне казался сплошным, с тихим скрипом распахнулась калитка, и из неё выполз на четвереньках человек. Сажин поднял повыше фонарь. Действительно, была узкая, незаметная в темноте калитка, так вот куда испарились дознаватели!

— А вот и Хорек, — прокомментировал ехидно Сажин.

Шустро перебирая конечностями, Хорек пополз по брусчатке в противоположную от нас сторону, что-то при этом, старательно пытаясь счистить с физиономии, поэтому передвижение его не отличалось особой скоростью и целенаправленностью. Сажин перевёл взгляд на калитку, однако дознаватели так и не появились.

Я следила за поисковиком и не сразу уразумела, что происходит, но как только меня озарило, со стоном щёлкнула пальцами, и движение Хорька оборвалось. Он пузом плюхнулся на булыжники и захрапел. Все, кроме Дмитрия, уставились на меня с одинаковым изумлением. С не меньшим изумлением я смотрела на Хорька.

— Ой, простите, это моя вина, — наконец промямлила я, покраснев и, смущенно потупившись. — В академии, на последнем году обучения, сокурсники повадились таскать друг у друга конспекты с лекциями из сумок, без спросу. Я оригинал оставляла в комнате, а с собой носила копии, но с подвохом, они лопались в чужих руках, как мыльные пузыри, и липли намертво, к тому месту, куда прилетело. Не из жадности, а из вредности, можно ведь просто попросить. Поэтому, видимо, я по привычке то же самое в участке сделала. Вот только сонное заклятие я ни на копию, ни на Хорька не накладывала, честно!

— Сонное заклятие — это работа новой охранной системы в порту. Якобы её установили для того, чтобы отвадить мелких нарушителей и жуликов, но пока от этой ворожбы больше вреда, чем пользы. Хотя на дознавателей магия забора, теоретически, не действует, как обстоит дело на практике, проверить было недосуг, — вздохнул Сажин. — И помяните мое слово, и пару недель не пройдёт, уберут под гнётом жалоб.

— Наслышан! — кивнул Сергей и, усмехаясь, добавил: — И пару жалоб уже в папку положил. Местные жители и портовые служаки привыкли путь срезать, а спать у забора мало кому нравится.

— Ага, вот только зря я с собой новичков взял, думал, немного погоняются по улицам за подозреваемым, для опыта, а теперь ищи их. Не знал, что защиту поставили и на эту часть забора, здесь одни заброшки. Зато первый подопытный готов, ох, не везёт Хорьку просто катастрофически.

Сажин похлопал по плечу Сергея и скрылся в калитке, очевидно, отправился разыскивать своих подчинённых. А мы остались с дознавателем в полубессознательном состоянии и подозреваемым в отключке. Сергей протянул мне амулет и магией поднял в воздух дрыхнувшего Хорька.

— Макс, давай-ка поближе к Хорьку. Арина, перенеси нас в мой кабинет, разбираться дальше будем там.

Над головами полыхнула молния, а вдали загрохотал гром. Я перенесла всех в кабинет, впервые воспользовавшись амулетом дознавателя, от скорости и силы перехода даже голова закружилась. Сергей опустил Хорька на короткий диван и с шипением потряс кистями рук, возвращая им подвижность: левитация, конечно, базировалась на дистанционном магическом импульсе, но при этом тот, кто накладывал заклятие, ощущал полный вес того, кого он поднимал. Дмитрий, которого по-прежнему удерживал в вертикальном положении Макс, начал потихоньку подавать признаки осознанной жизни. Парни усадили его на стул. Он, зажав голову руками, застонал, раскачиваясь вперёд-назад.

— Приходи в себя, ответишь на несколько вопросов и можешь отправляться домой. Днек отдыха не помешают, справимся без тебя, — с сочувствием, сказал Сергей.

— Да, отвечу, сейчас. Ох, не пойму, что со мной произошло? — Дмитрий поднял голову, уставившись на начальство. — Мысли словно туманом накачаны и битым стеклом.

— Сейчас подлечу! Легче? — Сергей быстрым жестом коснулся его лба и затылка.

— Намного, — выдохнул Дмитрий и тут же встрепенулся. — Ой, нет, не пойду я домой! Отдых мне впрок не пойдёт, лучше я в участке останусь, с кадрами и так лютый недобор.

— Не хочешь отдыхать? Я, как ваш временный начальник, только рад трудовым порывам подчинённых. Теперь попытайся самостоятельно вспомнить всё, что с тобой происходило за последние несколько часов, — Сергей уселся на край стола.

Дмитрий недоумённо поморгал, откинувшись на спинку стула, заметил нас с Максом, Хорька, храпящего на диване, и перевёл вопросительный взгляд на Сергея.

— Забыл представить: мои друзья, Макс Болгов и Арина Миронова, помогают мне разобраться с одним запутанным делом, а там Хорёк, то ли свидетель, то ли подозреваемый, пока не ясно. Ах да, чуть не забыл, вдруг проснётся не вовремя, — он предусмотрительно опутал Хорька непроницаемым для звуков коконом, храп затих. — Дмитрий, не тяни, отвечай на вопрос!

— А, что я помню! Да, — встрепенулся он. — Я принял вызов с сообщением о гибели Вострикова, но немного задержался в участке, заполнял отчёт. Пришлось добираться самому, я же понимал, что в участке урезанный штат, а опрос лишь на корабле займёт немало времени и сил. Но как оказалось, я быстро догнал остальных. Вы приказали мне опросить возможных свидетелей в порту. Я начал с грузчиков, что рядом с «Алым рассветом» ошивались, но они Вострикова не видели… Последнее, что осталось в моих воспоминаниях — это как шел к дальнему портовому причалу, в поисках начальника таможни. Мне его помощник сказал, что Сотников именно там находится, у старого склада. Потом, тьма и сверлящая боль в висках и затылке, и пара обрывочных кадров: вывеска участка, кабинет… — Дмитрий умолк, обдумал свои слова, зрачки его расширились. — Я что, был под заклятием подчинения, да? Надеюсь, я ничего не натворил?

Он перевёл взгляд на раскрытый сейф, покачнулся, сглотнул и в ужасе покосился на Сергея.

— Не переживай! — поспешил успокоить его Сергей. — Мы перехватили тебя прямо здесь, шли следом, подменив добычу копией. Больше ничего? Ты с кем-то ещё, кроме помощника таможни, встречался в порту?

Дмитрий механически помотал головой.

— Нет, никого не видел, — очнулся наконец, отвернувшись от сейфа.

— Во сколько по времени ты дошёл до причала? — спросил Сергей.

— Около полуночи, точнее, не скажу, спешил, не смотрел на часы, — ответил несколько смущённо Дмитрий.

— Хорошо, иди в дежурку, там ещё один контуженный обретается, ждите, когда вернётся группа из порта, поможете им всё оформить и составить отчёты.

Сергей проводил Дмитрия до двери и, плотно закрыв её, повернулся к нам, вернее, к Хорьку. Снял заклинание, но наш задержанный к этому моменту уже не храпел, а, вынырнув из царства сна, хлопал глазами, пытаясь понять, где он и что происходит. Ошеломлённо осмотрелся, и при взгляде на Сергея начал бледнеть и съёживаться прямо на глазах. Втянул голову в плечи, ссутулился, но при этом принял сидячее положение, зыркая на закрытую дверь за спиной Сергея.

— Может, представишься для начала, раз уж проснулся? — сухо заговорил Сергей.

— Где я? Как вы меня сюда притащили? Зачем? Что я вам такого сделал? Ничем противозаконным я не занимаюсь! — бормотал Хорёк, с каждым словом прибавляя громкость, в самом конце перейдя практически на крик.

— Уймись! — резко сказал Сергей. Хорёк, втянув воздух, вытаращил глаза, но, как ни странно, прислушался к просьбе. — Находишься ты в участке дознавателей под номером восемь. Сообщи нам своё полное имя!

— Гектор Хорьков, — буркнул задержанный.

— Гектор, зная твой послужной список, а я уверен, до переезда в Зеленоград ты частенько бывал в участке и прекрасно понимаешь, что любая попытка сбежать принесёт лавину хлопот и проблем, настойчиво рекомендую откровенно отвечать на вопросы, тем более пока я настроен на разговор по душам, а не на полноценный многочасовой допрос, — холодно сказал дознаватель.

Хорёк вытаращил глаза, покосился на нас с Максом, задрал подбородок и нахально загундосил:

— Не скажу я ничего. Зачем вы меня вообще сюда притащили? Какой ещё послужной список! Я просто ищу людей, можно сказать, вашу работу делаю!

— Что же, если ты не оценил мой жест доброй воли, я выдвину обвинения в двойном убийстве, отправлю в камеру, и разговоры после этого будут носить иной характер, — веско уронил Сергей.

— Что? Вы мне что тут пытаетесь впаять? Не знаю я ни о каких убийствах! — проблеял испуганно Хорёк. Взгляд его застыл, в одной точке. Он сцепил пальцы рук так сильно, что хрустнули костяшки, на лбу выступила испарина. — Не убивал я никого, я поисковик, а не наёмный убийца. Да меня самого…

Хорёк осёкся, осознав, что проболтался. Всем присутствующим было понятно: об убийствах он прекрасно знал и, более того, по какой-то причине его тоже пытались убить, и совсем недавно, видимо, поэтому, столь лихо убегал от дознавателей, боялся.

— Договаривай! — процедил Сергей жёстко. — Не забудь добавить полное описание того, где, как и с кем ты провёл сегодняшний день.

— В таверне «Якорь» я его провёл, практически безвылазно там сидел, до самого обеда, — буркнул Хорёк, вновь продолжив коситься на дверь, но сбавил тон. — У старого Боцмана забегаловка швах, но зато ему хватило ума вложиться в дорогущий защитный контур, оттуда даже таракан не удерёт, не расплатившись. Просидел я в таверне с десяти до часу дня, наблюдал в окно кое за кем. После скромного и подгоревшего обеда, годного скорее для помойки, попротирал штаны ещё с полчаса, ждал, у меня назначена была встреча для отчета, да заказчик не явился. Когда терять время попусту надоело, я домой отправился, но не успел и шага сделать из дверей заведения Боцмана, как мне прислали весточку… — Хорек оборвал повествование, крякнув с досадой, осознав, что не уследил за языком и опять сболтнув лишнего.

Ага, язык у него от нервов здорово развязался, чему он был не рад, а мы напротив… Кто-то его предупредил, и Сергей прекрасно понял смысл оговорки. Но его показания совпадали со словами Сажина, насчёт трактира.

— О том, что скончался Волков! И сделал он это почти сразу после твоего визита, до обеда! Значит, из таверны ты отлучался, — озвучил Сергей недосказанное.

Хорёк затрясся и, заикаясь, договорил:

— Не у-убивал, поймите же, зачем мне это н-нужно? Убивать заказчиков плохо для дела, знаете ли! Заплатил Волков не скупясь, заранее, с прибавкой за срочность! Да, был я у него, но просто отчитался: осечка вышла с его заказом. Он, как об этом услышал, от злости чуть не лопнул. Ну, а что же мне, деньги возвращать? Вот я и пообещал расстараться! Хоть и сам не понимал, в чём дело-то, куда девица подевалась, у меня осечек никогда не бывало. Признаю, видел я Волкова, но даже в дом не заходил, а потом, сразу же, вернулся в забегаловку к Боцману. Я же говорю, следил за объектом, встреча у меня была там назначена, и покумекать нужно было, как быть с этим Волковым, кто же знал, что он помрет, — Хорёк шмыгнул носом и замолчал.

— Что было после того, как ты покинул забегаловку Боцмана? — спросил его Сергей.

— В общем, как я говорил, потом я в-вышел на улицу, прогуляться р-решил, стало быть. Но стоило свернуть в подворотню, мне в спину прилетело заклятие, смертельное, чудом к стене шарахнулся. Даром что не в первой, реакция сработала. Я и дал дёру, думал отсидеться, так дойти не успел до своей, хм, конторы, мне служаки… ой, дознаватели на хвост упали, вот я и понесся окольными путями туда-сюда, они за мной. От отчаяния побежал к порту, плохо, что оторваться не удалось… Сажин просто заноза в… если прицепится, в жисть не отстанет. Чем вы меня приложили-то? Сознание как отрезало, а сначала в физиономию чем-то залепили, — по мере рассказа он понял, что обвинить ни в одном из убийств его не получится, алиби ему на второе убийство создали дознаватели, расслабился, а в конце даже обиженно насупился.

— Нечего было по пути переть важные улики, вот и поплатился, — уклонился Сергей от прямого ответа. — Волков дал тебе задание найти свою падчерицу, зачем?

— Вам-то какое дело. Я не вправе раскрывать детали и подробности заказа, — огрызнулся Хорёк.

— Конечно, ведь ты её найти не сумел, а прежде сбоев не бывало, — ехидно протянул дознаватель.

Хорёк покраснел, нервно заёрзал, однако, упрямо сжав челюсти, ничего не ответил, отвернулся к шкафу, давая понять, что больше ни слова из него не удастся выудить. Сергей смиренно кивнул, распахнул дверь и громко позвал:

— Дежурный! — В коридоре загрохотали шаги, и в поле моего зрения возник Дмитрий. — Отведи задержанного в камеру, завтра на свежую голову, продолжим общение.

Он задумчиво закрыл дверь после того, как Хорёк, насупившись, поднялся и вслед за Дмитрием покинул кабинет.

— Сергей, но мы же сами видели в воспоминаниях, что тёмное заклятие на Волкова наслал именно он! — выпалил Макс, но в голосе уверенности не было и вздохнув признал: — Хотя персонаж не тянет на сбрендившего тёмного мага.

— Угу, — кивнул дознаватель. — И на нём остался отпечаток тёмной магии, но одно уточнение рушит эту версию на корню — на Хорьке тоже было наложено подчинение! Поэтому я не задал ему все имеющиеся у нас вопросы, не время! Кукловод играет тонко, действует скрытно, не выходит из тени, использует для своих целей других людей, тех, кто перестаёт быть полезен, убирает. Предположу, что и Хорёк жив по недоразумению. Увернулся от смертельного удара, а позже, всеми силами пытался уйти от преследования моих коллег из портового участка, не подозревая, что погоня спасла ему жизнь.

— Участок дознавателей, как мы уже поняли, не является местом, куда при желании не проберется кукловод. Добьет же! — сказала я.

— В камере не сможет, — отрицательно покачал головой Сергей. — Там защита иная, не чета кабинетам.

— Остаётся лавка букиниста? — спросил Макс. — Оповещение у Вострикова и книжка за обшивкой корабля — явная контрабанда.

— Несомненно! — покачал головой Сергей. — Факт того, что Востриков в лавке делал покупки или же являлся поставщиком, понять не сложно. Могу поспорить, он искал книги не для себя, по крайней мере, некоторую их часть. Для начала неплохо было бы выяснить список книг. Если он и покупал, и продавал, то нужны данные по обоим вариантам сделок. Но хозяин лавки никогда и никому подобную информацию не выдаст, уж тем более дознавателям. Как ни крути! Болтливость в его среде, для дела вредна, клиенты разбегутся или же мы неоригинально вместо списка получим новый труп.

— Ага, и всё же попытаться стоит, судя по тому, сколько позабытой, странной и жуткой магии мы увидели за последние несколько дней, выяснить, это очень важно. Кукловод не для праздного интереса задался целью получить тем или иным способом старинные книги и фолианты с позабытыми в веках заклинаниями, проклятиями, то химера знает, что ещё нас ждёт впереди, — выпалила я и начала подниматься со стула, на котором так распрекрасно сидела, эх. — Нам просто необходимо осмотреть лавку, если эти списки существуют…

— Спешить не обязательно, одна книга у нас есть, наверняка общее представление о её содержимом наши исследователи составили, перенесёмся в лес… — начал было Макс, но осекся…

— Нет нужды! — заявил Игнат Тиниевич, объявившись на пороге кабинета, открыв дверь без всякого портала. Он тяжело дышал и щеголял в матросском бушлате, с которого на пол стекала вода, остановился возле входа, привалившись к дверной коробке. — Заклинания в книжке весьма любопытные, древние, что, в общем, было ожидаемо, не новодел же контрабандой перевозить, да и добрыми их не назовёшь. Пришлось помучиться с языком, но на полную расшифровку нужно много времени, я изучил содержание по верхам. Однако могу сказать точно, несколько глав в книге посвящены одному особому камню, значительно увеличивающему магическую мощь владельца и природных стихий. Что наводит на мысли…

— Тейнель! — воскликнул Макс. — У Волкова была брошь с вкраплениями этого камня, в тот момент, когда мы пробрались с Ариной в его дом…

— И он лежит сейчас в сейфе, но на момент обнаружения тела брошь находилась в кабинете Волкова, — Сергей застонал, схватившись за голову. — Ох, совсем о ней забыл, а ведь это меняет расклад! Тёмное заклятие на него никак не мог наслать у дома Волкова, Хорёк. Воспоминание их встречи — очередная ложь, которую нам подсунули осознанно и намеренно. Изменить память человека под подчинением очень просто! Но ведь именно Тейнель не позволил бы наложить на своего владельца тёмное заклятие. Его наслали позже, во время прогулки Волкова к порту или когда он вернулся в дом. Броши на нём точно уже не было, я бы её непременно заметил.

— Угу, — веско кивнул Игнат Тиниевич, подняв указательный палец. — Тейнель добывают далеко от сюда, в пустыне на западе Конройской долины смерти. Жуткое место, и найти залежи камня — практически немыслимое дело, но иногда они сами выходят на поверхность после песчаной бури. Так это или нет, узнаю чуть позже, я жду подтверждение о назначенной встрече со старшим офицером следственного корпуса столицы, Владимиром Добровым.

— Хотел как раз отправить запрос на его имя, что бы извлечь шкатулку из хранилища, — встрепенулся Сергей.

— Да, я поведал ему вкратце о произошедшем, он мой старый сослуживец, вместе начинали плавать на торговом судне. Но, учитывая знания кукловода, понимание того, чего ещё от него можно ожидать, очень поможет вам в дальнейшем.

— Начать всё же следует с букинистической лавки, а не то дойдёт до него слух о кончине Вострикова — психанет и уничтожит записи, — начал было Макс.

— С хозяином «Сорока страниц» я тоже знаком, частенько заказывал у него для лекций редкие книги по ботанике, — покивал Игнат Тиниевич. — Поверьте, как маг Пётр Кочкин ничего не стоит, не то что его дед. Лавку Пётр получил по наследству, когда родственник ушёл на покой, и особой щепетильностью по семейной традиции, тоже не отличается. И, что немаловажно, новомодных амулетов в лавке, конечно, пруд пруди, но все они охраняют книги от воришек, а не от высшей магии, она может повредить старинные хрупкие и ветхие экземпляры, уверяю, многомерные иллюзии они нипочём не вычислят. К тому же, не далее чем вчера, хозяина лавки одолела сенная лихорадка, со всеми вытекающими осложнениями, слышал краем уха…

Пират многозначительно взглянул на меня. Его немой намек я уловила с лету, сама думала о том же.

— Да, может сработать, здоровый человек — проблема, слишком он внимательный к деталям, а больной, беспомощный — дело другое. Жар, путанное сознание. Удачно все складывается! — подхватила я его идею.

— Вы это о чём? — искренне удивился Макс.

— Я могу создать пространственную копию букинистической лавки и временно перенести туда хозяина. Для того, чтобы он не мешал осматривать сверху до низу его лавку. С домом Волкова это было невозможно по многим причинам, одна из которых — немалая площадь его жилища. Букинистическая лавка совсем крошечная, даже если прибавить к ней две жилые комнаты наверху, — я вопросительно взглянула на Игната Тиниевича.

— Всё точно, спальня и кухня, — кивнул он.

— Ничего себе, — Макс смотрел на меня с изумлением, потом кашлянул и потёр нос. — Впрочем, после корабля, чему я удивляюсь?

— Я вспомнила подробности планировки лавки, мои родители тоже частенько в неё захаживали всё-таки, несмотря на неоднозначную репутацию, выбор книг и умение в сжатые сроки достать заказ выгодно отличают её от многих других. И пока родители общались с продавцом, я изучала не книги, а лавку, — призналась, старательно выуживая из памяти детали. — Одна проблема, — пояснила я, понимая, что молчать и геройствовать не стоит. — Чем больше времени займёт поиск, тем сложнее мне будет удерживать копию, именно это самое слабое место.

— По-моему, вы с Максом уже научились действовать сообща, он поможет удержать иллюзию, — напомнил Сергей. — Я же специалист по ускоренным обыскам!

Глава 22 Опасные шкатулки

Книжная букинистическая лавка «Сорок страниц» была названа так по старинному трактату, повествующему о странствиях по нашему миру, без указания автора, с довольно размытыми описаниями. Я его осилить не смогла: слишком архаичный язык и обороты ему под стать, и да, в нём насчитывалось всего сорок страниц. Обидно, но я постараюсь когда-нибудь дорасти до трактата и наконец его одолеть. Ой, отвлеклась, так о чём я… а, лавка была втиснута между магазинчиком скобяных изделий и ремонтной артефакторной мастерской. В воздухе витали не самые приятные ароматы бытовых чистящих зелий и горелого масла пришедших в негодность механизмов. Ночь понемногу близилась к рассвету, пробирая холодом и сыростью сквозь вязаную шаль. Сергей стоял где-то неподалёку от чёрного входа в книжную лавку, ожидая, пока мы с Максом справимся с магической задачей. Нам в качестве укрытия достался чахлый куст, торчавший из куска земли размером метр на метр. Ветви его тянулись к небу, с лихвой перекрывая рост моего напарника.

— Что от меня требуется? — с готовностью прошептал Макс.

— Поддержка магии, степень высокая, не забыл курс из академии? — поддела я его, шутя.

— Нет, не забыл, — хмыкнул он.

— Вот и примени знания на практике, удерживай поток моей магии, ну или меня, если я свалюсь от перенапряжения! — не очень-то оптимистично закончила я.

Переживала, что не справлюсь, задачка даже с помощью Макса сложная. Иллюзии, как ни странно, были более затратными по магической силе, нежели чародейство с материальными предметами. Ведь приходилось воссоздавать нечто из небытия, мысленно представляя объект, в данном случае — букинистическую лавку, вплоть до балок и половиц, чтобы сотворить точную её копию, ещё и переместить внутрь хозяина, отслеживая его передвижения в иллюзии и Сергея по лавке-оригиналу, ух! Я уже провела первоначальное магическое исследование помещений и знала, что Пётр Кочкин сейчас возлежал на кровати в лихорадке, вот и славно, меньше с ним мороки.

Сделала глубокий вдох, одновременно плавно направила магию к задней двери лавки. Оплела тонкими нитями торговый зал, забитый до отказа книгами, прилавком и крохотной задней комнаткой, повторяя очертания каждого угла, полки, шкафа, драного кресла и стола с кипами бумаг. Кропотливая работа, выматывающая. Понемногу начала подниматься на второй этаж. В голове застучало, сердце грохотнуло о рёбра, едва не вырвалось на волю, а я чуть не свалилась в куст. Однако Макс среагировал быстро, поймал меня и прижал к себе. Я почувствовала прилив его магии, в глазах посветлело. Молодец, отлично сработал и в нужный момент. Вернув чёткость восприятия, я споро закончила со вторым этажом и понемногу начала наращивать объём копии, не проявляя её до конца. Одновременно плавно сдвигая иллюзию в пространстве, стараясь не задеть соседние дома. Представляю, что будет, если часть копии переместится на жилой этаж скобяной лавки, перепугав хозяев! Я выдала ночной тьме кривую вымученную ухмылку, развернула иллюзию, умостив по контуру оригинала, скрепив вдоль лестницы. И теперь, являясь создательницей этого кошмара, видела всё, что происходит внутри, в мельчайших подробностях. Магией поставила блок на хозяина лавки, чтобы он не смог покинуть пределы иллюзии.

— Можно заходить, передай Сергею, — прошелестела я, едва узнав свой голос.

— Угу, Арина, держись! — слова Макса я слышала словно сквозь толщу воды, но отвлекаться было нельзя.

Сергея я увидела сразу, как только он распахнул дверь чёрного хода и вошёл в лавку. Отстранённо наблюдала за его передвижениями. Сергей тщательно, но стараясь не шуметь и действовать аккуратно, приступил к обыску. На всё ему потребовалось минут двадцать, для меня — целая бесконечность. Плохо то, что, судя по его озадаченному виду и пустым рукам, он ничего не нашёл. Вернулся в каморку за прилавком, проверил мебель, стены и задумчиво остановился возле самого прилавка. Провёл ладонью по толстому дереву, осмотрел со всех сторон и, неожиданно для меня, стукнул костяшками пальцев в бок кассового аппарата. Прилавок вытянулся вверх, превратившись в невысокую конторку со множеством ячеек и ящиков. Ого! Тайник располагался на самом видном месте, а поди догадайся. Мне бы и в голову не пришло проверить стойку. Сергей, не теряя времени, начал просматривать ящички поочерёдно.

Пётр Кочкин, о котором я как-то позабыла, сел в кровати и, спустив ноги, нацепил тёплые тапки. Зажёг свечу, воспользовавшись огнивом. Невзрачный тип, мелкий, щуплый, сутулый.

— Макс, Кочкин куда-то собрался идти, — я схватила парня за запястье.

— Вижу, не переживай, если что, воспользуюсь твоим методом, — шепнул Макс.

— Каким таким методом? — не сразу сообразила я, обернувшись к Максу, потом дошло — это он намекал на происшествие с Хорьком и книгой? Впрочем, может, и неглупо, у Кочкина и так лихорадка, а при высокой температуре проблемы со зрением — обычное дело.

Макс вместо ответа фыркнул, прикрыв рот рукавом плаща, пытаясь не расхохотаться в голос. Я недоумённо перевела взгляд на иллюзию лавки. Кочкин к этому моменту уже встал с кровати и, шаркая тапками, в обнимку с небольшой узорчатой подушкой добрёл до двери и попытался её открыть. В ночном колпаке, длинном бордовом халате и пижаме в тон он выглядел карикатурно. Яркий цвет обезличил и без того неброскую внешность собственного обладателя. Редкие волосы выбивались из-под колпака, покрасневшие глаза с лихорадочным блеском, ввалившиеся бледные щёки, курносый нос. Ещё и подушку зачем-то с собой потащил. Кочкин покрутил ручку двери, ударил плечом, но у него ожидаемо ничего не вышло. Я крепко ее заблокировала, и приспичило же ему пройтись.

— Ох, да как Кочкий жив до сих пор! — протянул Макс.

Смеяться он перестал и теперь с очень серьёзной миной таращился на кровать Кочкина, где поверх одеяла лежали несколько небольших декоративных шкатулок.

— Макс, с чего тебя так разбирает? — я не приметила ничего, что могло вызвать такой хохот.

— Шкатулки! — простонал парень.

Наконец, я сообразила, о чём он, ну конечно, непростые это были шкатулки, с секретом! Делали их из редкой породы дерева на заказ, и в каждую помещалась особым образом зачарованная игрушка, к ней крепились волшебные сны, созданные ментальным магом, ориентируясь на пожелания заказчика. Шкатулки чаще всего покупали для детей, если им снились кошмары, по тем или иным причинам. В отличие от снов нашего подсознания, они были ярче, насыщеннее и не забывались по утру. Увидеть аж, — я их сосчитала — пять шкатулок возле кровати взрослого мужчины было весьма неожиданно.

— Арина, они не местного производства! — Макс решил пояснить недотёпе, в чём дело. — Такие шкатулки привозят из Ирнараана, они, не похожи на наши, детские. Химерова долю таких шкатулок доставляют контрабандой или обманом, под видом сильнодействующих лекарских магических артефактов, у нас они под строгим запретом. Магия в них иная, совсем не безобидная. Выглядят вполне невинно, но вреда от таких вещиц много. Сновидения в подобных шкатулках практически неотличимы от реальности и подстраиваются под самые нехорошие, потаённые желания владельца.

— И что в этом страшного? Затягивает? — спросила я.

— Мягкое определение! Шкатулки подпитываются за счёт владельца, постепенно заменяя реальность своими грёзами, человек теряет желание просыпаться и вставать с постели. Зачем, когда во сне любой твой каприз, фантазия или мечта тут же исполняются? Но наши организмы, как ты понимаешь, не приспособлены к подобному существованию. И сколько бы еды, воды тебе ни приснилось, телу-то нужно питаться по-настоящему! Да и полноценным сном это назвать сложно, мозг не отдыхает, напротив, пашет на полную катушку! Весьма за короткий срок возникает истощение: моральное, физическое, магическое.

— То есть, в конечном итоге, подобные шкатулки могут довести своего владельца до могилы? — ужаснулась я.

— Да, — коротко кивнул Макс. — Одна шкатулка с этим справляется легко и просто, а у него их пять! И боюсь, у Кочкина вовсе не сенная лихорадка.

— Ага, этого любителя грёз Кочкина нам придётся спасать из плена колдовских шкатулок! Я правильно понимаю твой намёк, Макс? — сказала я, высматривая в лавке Сергея, который всё ещё продолжал осмотр конторки.

— И желательно поскорее, — выпалил Макс.

— Я начинаю подозревать, что на нас тоже наложили страшное проклятие — спасать всех, кто под руку повернётся! — возмутилась я.

— Букинист, похоже, довёл себя до бездны самостоятельно. Но да, последние дни мы пытаемся спасти и спихнуть с опасного пути тех, кто попал под тёмную магию кукловода, правда, жаль, что с переменным успехом, — выдал тираду Макс, но тут же вздохнул и повинился: — Прости, от нервов выражаюсь слишком многословно и витиевато.

Я заметила, что дознаватель, сделав копии с нескольких листов, снова треснул кулаком по кассе, и конторка исчезла. Сергей сунул добычу в карман и быстрым шагом направился к выходу. Спустя пару ударов моего сбрендившего от паники и усталости сердца, он оказался вне лавки. Кочкин боролся с дверью, и, к моему удивлению, ткнувшись упрямо в деревяшку ещё разок, хозяин лавки схватился за голову, выпустив подушку и жалобно подвывая, стёк по двери на пол. Совсем поплохело бедолаге.

— У меня есть идея. Давай переправим шкатулки в иллюзию, я же всё равно её уничтожу! — сообразила я.

— По-моему, отличный выход! — взволнованно покивал Макс.

— Какие шкатулки? — не понял Сергей. Он подошёл к нам и ухватил часть речи Макса.

— Дай минуту, пожалуйста, непременно всё объясню, — заверил его Макс.

— Пока он едва соображает, поэтому любая странность, если что, спишется на удар или плохое самочувствие. Действуем быстро, Кочкин понемногу приходит в себя, — решительно заявила я. — Макс, подними шкатулки в воздух! Невысоко, просто чтобы они не соприкасались с другими вещами.

Парень сработал безукоризненно. Шкатулки неподвижно зависли сантиметрах в пяти от покрывала. Кочкин, вцепившись в ручку двери, пытался подняться на ноги и не замечал происходящего. Я сдвинула чуть в сторону иллюзию, снимая закреп с лестницы. Призрачная копия лавки скользнула углом из оригинала на улицу. Я нервно огляделась, но вокруг не было ни души. Однако в ночной темноте слабое, но отчётливое магическое сияние иллюзии выглядело впечатляюще. Парни не сводили с неё восхищённых взоров, да и я немного сбилась. Но уже в следующее мгновение переставила закреп иллюзии на пять шкатулок и прочитала заклинание уничтожения. Копия букинистической лавки бесследно растаяла.

— Я понял, какие шкатулки вы имели в виду, — как только последние искры магии исчезли в серых сумерках рассвета, сказал Сергей, протягивая нам пузырёк с бодрящим настоем. — Что же, спасатели, уходим. Кочкин восстал, вон в окне маячит, ухватил, видимо, мелькание копии. Ничего, переживёт и возможно на ноги скоро встанет, без шкатулок-то. В том случае, если приобрел их не так давно, иначе… — он вздохнул и махнул рукой. — Да, умеют же люди находить неприятности на пустом месте. Работа у него не пыльная, разве что немного противозаконная, но он к этому давно привык, иначе закрыл бы дело. Так, ещё зачем-то накупил шкатулок оптом и чуть не помер от их грёз. Надо бы за ним приглядеть, а то оклемается и приобретёт у контрабандистов себе новую партию. Мы же накроем контрабандистов и штрафом Кочкина одарим, ему это только на пользу!

Пока Сергей ораторствовал, мы отпили по глотку настоя. Взбодрились и теперь неторопливо шли по улочкам города, наблюдая за началом нового дня. Линия горизонта понемногу светлела, воздух стал прозрачным, чистым.

— Философия — это прекрасно! Хотя признаю, стремление некоторых индивидуумов к самоуничтожению впечатляет, — иронично хмыкнул Макс. — Но, друг мой, ты списки нашёл?

— Нашёл, — кивнул Сергей. — За последний год Востриков приобрёл и продал девять книг, немного. Они зашифрованы, и я примерно представляю, как именно. Однако на расшифровку понадобится время.

— Куда мы сейчас отправимся? — спросила я, плотнее закутываясь в шаль.

— Я в участок, займусь списками, — сказал Сергей, вытащил амулет и, шагая в портал, договорил: — А у вас, друзья мои, свободное время. Распоряжайтесь им как угодно, но будьте готовы в любой момент прибыть по моим координатам.

— Чувствую себя не в своей тарелке, такая роскошь, свобода, но смущает, что нам она выдана с некоторыми ограничениями, да? — Макс, вопреки словам, выглядел довольным, наблюдая за гаснущим порталом.

— Не страшно! — отмахнулась я. — Отдохнуть! Заманчиво, в любом случае! — протянула я, но, взглянув на Макса, несмело предложила: — Макс, прогуляться не хочешь? Свежее утро, пустынные улицы, бодрящий воздух, получше всякого настоя.

— Пойдём, у меня даже маршрут готов — в порт, — предложил Макс.

— Надеюсь, не через знакомую нам калитку? Проверенное место, на Хорьке. Сажин упоминал, что защита установлена на всей протяжённости ограды порта и отключиться, как Хорёк, не хочется! — в притворном ужасе пролепетала я.

Макс подхватил шутку: — Мы пока не произведены в дознаватели официально, так, на подхвате, поэтому, едва коснувшись её, вырубимся непременно! Нет, спать, конечно, хочется, но пока не смертельно…

— Ой, кстати, будем помнить, что существуют прекрасные методы, как загреметь со свистом в мир снов, если нас по какой-то настигнет бессонница, — воскликнула я. — Отправимся к ограде порта или накупим детских шкатулок! Я ими никогда не пользовалась, не было необходимости, как и в сонных зельях! Знаешь несмотря на усталость, а я начинаю втягиваться в процесс ведения расследования, а в последние дни только этим и занимаемся…

— Мы непременно доберёмся до финала истории, потом выспимся, обещаю, не прибегая к помощи оград и шкатулок, — ухмыльнулся Макс, и галантно подставил мне локоть. — Прошу! До порта недалеко, надеюсь, мы на его территории не заблудимся и не сгинем во цвете силы и магии!

— Будем ловить всех встречных и выспрашивать дорогу, куда-нибудь дойдём! — я воспользовалась его предложением и повисла на парне. — Не надолго только нам же было велено оставаться в пределах действия порталов.

— М-да, — Макс просиял и щёлкнул пальцами. — Мне сокурсник рассказывал, что по окружности порта есть узкая, едва заметная тропка и находится недалеко от ограждения, если найдём, будет идеально, осмотримся, не уснём, зато в любой момент перенесёмся куда угодно.

Прогулка вышла прекрасной, хоть и короткой — очень уж быстро мы добрались до портовых ворот. Вроде бы гуляли, а на деле неслись во всю прыть. Войдя на территорию порта, двинулись вдоль ограждения налево, упёрлись в доки, развернулись и отправились мимо ворот исследовать путь с правой стороны. Солнце, поднимаясь от горизонта, рисовало золотистые блики на поверхности морских вод и неторопливо плыло к полуденной вершине небес, но его тепло рассеивал осенний ветер. Тропинка вскоре нашлась, пролегала она в шаге от каменного ограждения порта и змейкой терялась вдали, частенько коварно прячась под грудами неопознанных нагромождений, тюков и построек. Но мы навострились разыскивать её, несмотря на преграды. Обошли контору таможни, поглядывая на пришвартованные корабли.

— Ты когда-нибудь мечтал отправиться в морское путешествие? — спросила я у Макса.

— Арина, а почему, как ты думаешь, я ухватился за подработку на острове? — ответил он вопросом на вопрос.

— Макс, вообще-то, проще было бы сразу наняться в матросы? — намекнула я.

— Выпускнику академии магии с дипломом? — укоризненно-шутливо покачал он головой.

— Не по умению? — поддела я.

— Да нет, — вздохнул Макс, оставив шутливый тон. — К сожалению, всё намного проще. Я в детстве частенько любил мечтать о том, как отправлюсь в плавание. Вырос, окончил академию и решил, что время настало. Купил билет на пассажирский корабль, доплыл на нём до ближайшего перевалочного пункта и вернулся на берег. Выяснил по пути, что, оказывается, у меня жуткая морская болезнь, даже самые сильные зелья справляются не очень хорошо. Проверял после первой попытки ещё трижды, я упёртый! С тем же результатом. Поэтому с этой мечтой пришлось распрощаться. Зато желание изучить Край чёрных туманов было вполне выполнимо, там не укачивает, — ухмыльнулся он. — К этой поездке я хотел подготовиться всерьёз, не успел только, но спонтанность меня более чем устраивает. А поплавать на корабле можно в воображении, читая приключенческие романы — впечатлений хватает, а забот и неприятных ощущений не в пример меньше.

— Ты оптимист! У меня же пока не было возможности проверить на практике, как я переношу морские путешествия, — я сочувственно коснулась его плеча. — От нашего городка до ближайшего порта пять вёрст галопом. Но я, непременно попытаюсь взобраться на борт и проверить собственный организм на выносливость.

— Готов составить компанию, если тебя не смутит болезный спутник, трепетно прижимающий к груди склянку с лекарственным настоем против укачивания, — предложил с иронией Макс.

— Не смутит! — заверила я его. — К тому же, возможно, я буду выглядеть не лучше!

Переглянувшись, мы рассмеялись. Обогнув здание ремонтной мастерской, вышли к причалу — самому последнему в порту, возле него кораблей на приколе не было. Макс ступил на влажные доски, и тут мне в макушку что-то прилетело, ощутимо стукнув и точно оставив шишку. Ойкнув, я обернулась и широко раскрыла рот от удивления. В паре сантиметров надо мной плавали пять шкатулок.

— Макс! — пробормотала я. — Ты только посмотри!

Парень обернулся, хохотнул и подошёл ко мне, пальцем ткнул в одну из шкатулок. Она сбилась с курса и усвистала на приличное расстояние вдоль причала.

— Куда! — рванул он следом за летучей вещицей.

Схватил её у самого края досчатого настила, не позволив ей ускользнуть на открытый простор. Стоило ему коснуться шкатулки, все остальные попадали со стуком на землю. Одна из них распахнулась, и из неё выпала криво сшитая кукла из серовато-чёрных лоскутков с одним глазом, ниточным крестом. Детскую игрушку она напоминала очень отдалённо, скорее уж на тёмный магический амулет. Шкатулка вместе с игрушкой растаяли в воздухе, но сразу же присоединилась к полету остальных четырёх под потолком… Ой!

Невероятно, но, пока мы пытались понять, что вообще происходит, нас окружили тонкие линии недавно созданной мною лично копии двухэтажной букинистической лавки. Мы стояли в торговом зале, возле стеллажа с распиханными по полкам горками книг, что упирался в потолок, а выше виднелась кухня и угол спальни.

— Хорошую копию лавки ты создала, качественную, — вздохнул Макс, осматривая иллюзию с недоумением.

— Макс, быть такого не может! Это не моя заслуга. Я конечно частенько ошибаюсь, но не настолько же, — отрицательно помотала я головой и попыталась помагичить. — Нет у меня с копией связи, управлять или уничтожить не выходит.

— Вижу, — протянул Макс. — Привязка иллюзии лавки идёт к шкатулкам, ещё более странно! Надеюсь, по крайней мере, Кочкина в копии нет?

— Нет, — успокоила его я. — Никого живого в иллюзии не наблюдается. Никак не соображу, что с ней делать?

— Для начала предлагаю понять, почему она не исчезла ранее, да к тому же, появилась здесь и сейчас. И давай-ка отойдём подальше от пирса, — щёлкнул пальцами Макс.

— Переместимся порталом? Предположим, что она появилась здесь следом за мной, а может и за нами, — поняла я его мысль.

— Попытаемся и поглядим, последует она за нами или нет. Вон туда, на пяток метров в самый конец порта, за сарай, — указал Макс на ветхое строение со здоровенным амбарным замком на двойных дверях, — Он скроет нас от любопытных взглядов, мало ли кого сюда очень некстати принесёт. Закон подлости никто не отменял!

— Хорошо, давай попробуем изменить местоположение. Сработает — отлично, нет — будем думать, как копию лавки, вместе со шкатулками, повторно уничтожить. Ух, надо же, никогда не бывало осечек с иллюзиями… Макс, слушай, возможно, проблема как раз в шкатулках, по твоим словам, в них особая магия, — предположила я.

— Угу, видимо, магические вещицы и иллюзия слились в единое целое. Но все равно для этого должна быть причина! Вероятно, произошел какой-то магический сбой. Нужно изучить копию лавки поподробнее, — наставительно добавил он.

— Макс, обойдемся без портала, сюда мы пешком пришли, — сообразила я. Дернув парня за рукав. — Не стоить усиливать сбой.

— Верно, — согласился Макс, хмуро покосившись на прилавок букинистической лавки и классовый аппарат. — Тем более в порту. Сергей же упоминал, что с порталами тут творится беда! Я упустил это из виду.

Мы с Максом бегом сорвались с места и на скорости завернули за угол строения. Отдуваясь, замерли, настороженно оглядываясь. Лавка не заставила себя ждать и в сопровождении шкатулок вновь оказалась вокруг нас, призрачным боком въехав в здание. И очень вовремя — до нас донеслись чьи-то шаги. Макс приложил палец к губам и выглянул из-за угла, но тут же втянулся обратно.

— Помощник начальника таможни, как там его? — Макс почесал макушку. — Кротов! Наум! Принесло его не вовремя!

— Что он делает? — спросила я.

— Химера меня раздери, сюда идёт! — зашипел Макс.

Я в панике огляделась, но бежать уже было некуда: море, забор, сарай — на этом всё. Ну, не в воду же прыгать? Крыша лавки была вровень с крышей строения, но если он зайдёт внутрь, часть прозрачного здания не заметить невозможно, тем более в сумерках портового сарая без окон.

— Наум! — послышался грозный крик Сотникова. — Зачем ты сюда пошёл? Я просил тебя отнести списки конфиската в управление порта, их там ждут, сверять с тем, что заперто на складе, нет нужды! Не наше это дело! Я случайно подошёл к окну кабинета, а ты свернул совсем не в ту сторону, вот я и побежал за тобой. Быстро отправляйся, куда было приказано, и прошу без возражений!

— Слушаюсь! — буркнул Наум.

Его шаги вновь зазвучали, но теперь они удалялись в противоположную сторону от нас, порядком перепуганных и озадаченных.

Солнце померкло, скрывшись за тонкой вуалью облаков, с моря налетел холодный порыв ветра, стало тихо. По иллюзии прошла дрожь, и лавка начала проявляться и наполняться объёмом. Шкатулки почернели и осыпались на землю серой золой. Стена строения негромко затрещала под напором лавки, решившей проявиться в реальность. Макс, оглянувшись на неприятный звук, сглотнул и попытался вытянуть меня из лавки. Прибавив ходу, мы прошли сквозь стену и два стеллажа, но вот на улицу пришлось пробираться привычным образом. Обошли сбоку последний в ряду шкаф с книгами и вышли через дверь лавки после того, как мы с размаху врезались во вполне себе материальный витринный стол со стеклянной крышкой. Счастье, что выход из лавки не оказался в той части иллюзии, которая въехала в настоящее здание. Выпав из копии букинестической лавки, я подкралась к углу склада и осторожно из-за него выглянула. Помощника начальника таможни уже почти видно не было. Фигура Наума Кротова маячила вдалеке и удалялась от сарая в противоположную сторону. К причалу, неспешно бороздя волны залива, приближалась небольшая манёвренная шхуна. Я обернулась и с облегчением распласталась по стене. Лавка вновь стала похожа на иллюзию, а постепенно и вовсе растаяла. Зато о её появлении в порту напоминала трещина на кирпичной стене склада.

— Пора заканчивать прогулку, нужно обо всём рассказать Сергею, мало ли куда унесло лавку, она может вернуться. Давай-ка воспользуемся порталом, авось повезёт, — выдохнула я и вытащила из кармана амулет.

Макс покивал, осматривая трещину и парочку выпавших из стены и раскрошившихся на мелкие кусочки кирпичей. Вцепившись в его запястье, перенесла нас к порогу кабинета Сергея.

— Не ожидал вас увидеть так скоро, — подняв глаза от бумаги, прокомментировал хозяин кабинета, едва не поперхнувшись кофе.

— А уж мы как не ожидали, — выдохнула я, шмякаясь в кресло.

— Что это с вами? Вы, кстати, в курсе, что у вас пепел на физиономиях? — нахмурившись, спросил Сергей.

Макс и я синхронно уставились друг на друга. Что говорить, не только физиономии, но и волосы, одежда и отчасти уже кабинет дознавателя покрывала серая мелкая пыль. Сергей буркнул заклинание чистки, вернув нас в человеческий облик.

— Давайте я заварю кофейку с печеньем, а вы мне расскажете, что опять приключилось! — усмехнулся он.

— Друг, ты просто нас спасёшь, — приложил к сердцу ладонь Макс.

— Заметно невооружённым взглядом! — поддел Сергей.

— Мы с Ариной решили прогуляться по порту, — начал рассказ Макс, не дожидаясь обещанного угощения. — Подошли по тропинке к причалу, возле которого отключился Загородцев.

— Ага, вот куда вас понесло, — понятливо кивнул Сергей, поставил на стол две кружки с дымком и вазу с печеньем.

— Но как только мы подошли к причалу, нас настигли шкатулки Кочкина и иллюзия его лавки, — продолжила я.

— Чего? — от изумления Сергей чуть не сел мимо своего кресла.

Макс быстро и в подробностях поведал историю наших приключений. Жевать печенье парень не забывал, показывая замечательные результаты в скоростном его поедании. Сергей, что бы Макс не слопал в раже и вазу, подсыпал ещё печенья, а мне вручил шоколадку. По окончании повествования наш единственный слушатель выглядел, обескураженным, мягко говоря.

— Нет, учитывая ходячие трупы, жуткие заклятия, звучит вполне себе нормально, — хмыкнул он. — Кроме финала…

— Угу, мы понять ничегошеньки не успели, настолько всё быстро произошло, — покивал Макс, без энтузиазма куснув последнее печенье, посмотрел на его остатки с нескрываемым отвращением, потёр живот и залпом выпил остывший кофе.

— О складе, забитом конфискатом из дальних стран, начальник таможни упоминал, значит, всё, что там хранится, они нашли куда переместить. Хотелось бы перед этим, осмотреть, что именно там сгрузили! Из-за чего-то копия начала овеществление… Ничего другого в голову не приходит. Ведь если бы она подпитывалась твоей магией, Арина…

— То я бы лежала пластом с выгоранием, — закончила я. — Сергей, со мной связи у копии нет, в этом я уверена, как и в том, что уничтожила я её качественно. И с чего ей вздумалось объявится у причала? Ведь и к сараю за нами перенеслась, мы даже пробежались! — нажаловалась я. — Беспокоюсь, а вдруг лавка опять нас нагонит, в самый неподходящий момент?

— Нагонит, тогда и будем разбираться, — Сергей вздохнул.

Покинув кресло, он начал мерить шагами кабинет, остановившись в сантиметре от зависшего перед лицом листа плотной бумаги, появившейся словно ниоткуда. Спросить мы Сергея не успели, на какой стадии работа над списком покупок почившего Вострикова. Сергей со вздохом вчитался в текст. Я, подойдя ближе, попыталась проделать то же самое, но буквы расплывались по листу тёмными пятнами. Ого, защита от посторонних, на послании, стояла, что надо.

— Игнат Тиниевич выполнил своё обещание, нас троих через четверть часа ждут в приёмной старшего дознавателя в главном управлении Миргорья. Переход с приглашением, порталом.

Он улыбнулся, осмотрел наши перекошенные физиономии. Ага, такими темпами, похоже, мы с Максом скоро вступим в ряды доблестных борцов с преступностью и сами не заметим, как это произойдёт. Я не против, но хотелось бы сделать выбор осознанно, а не повинуясь непредсказуемому стечению обстоятельств подмахнуть не глядя какой-нибудь документ.

Ой, надо же, я поняла, что от усталости, одно муторное нытьё крутилось в моей дурной головушке. «Арина», — проникновенно обратилась я к себе, — «отключи этот дурацкий процесс в голове, очень тебя прошу. Сил и так никаких нет, а ещё приходится выслушивать плаксивый мысленный скулёж!» Мой внутренний нытик, как ни странно, внял и заткнулся.

— Арина, у тебя такой вид, будто ты стоишь только на одном упрямстве, — вздохнул Макс, протягивая мне пузырёк с настоем.

— Зато так интересно мне никогда не было! — выпалила я, приложившись к бодрящему зелью.

— То ли ещё будет, — обнадёжил Сергей, с кивком благодарности принимая пузырёк.

Свеча на столе выпустила сноп искр и разгорелась ярким пламенем, в этом беспощадном свете наша команда выглядела сборищем восставших покойников, умудрившихся, сбежавших из морга. Даже описывать не берусь, я же запретила себе ныть, а такая скорбная песнь бы вышла, ух!

— М-да, отлично смотримся, — хмыкнул Макс, поправляя ворот плаща.

— Для нашего департамента вполне приемлемо! — успокоил нас Сергей. — Руки, ноги целы. Не прокляты и не ранены, так что отправляемся! Не будем заставлять Доброва ждать, он человек старой закалки и расхлябанности в дисциплине не терпит похлеще капитана «Алого рассвета» и профессора ботаники.

Он закончил говорить, а мы уже стояли в просторном, светлом кабинете главного дознавателя. Перенеслись не в приёмную, как думали, а на дружеское совещание. Напротив нас в уютном кресле за рабочим столом сидел Владимир Добров. Статью и комплекцией он походил на Игната Тиниевича, только был облачён в строгую форму управления дознавателей. Сам же Игнат Тиниевич, ага, со Шкипером на плече, мерил шагами кабинет, но притормозил при нашем появлении. Шкипер, увидев Макса, встопорщил перья, вывалил язык набок и, хлопая крыльями, переметнулся к нему на руки. Кабинет размером действительно превосходил каморку Сергея в участке раз в десять, но был практически пуст, зато вид из окон на город, залитый ярким солнечным светом, открывался фантастический.

В небо устремлялись шпили местной академии магии, в окружении пестрых черепичных крыш жилых домов и зелени садов. Королевского дворца отсюда видно не было — он находился у скального массива, в северной части города. Миргорье выглядел детской головоломкой-лабиринтом, соединенным в цельный узор, узкой проймой реки, мостами и улочками. Птичья стая сорвалась с ближайшего дерева, устремившись ввысь с беспокойным чириканьем.

— День светлый! Присаживайтесь, нам есть что обсудить, — произнёс Добров густым басом и указал на стулья, стоящие рядком вдоль стены. — Корнеев, Игнат Тиниевич вкратце изложил мне суть расследования, которое ты ведёшь. Что же, я так понимаю, с тобой прибыли, главные его зачинщики — Арина Миронова и Максим Болгов.

— День светлый! — серьёзно ответили я и Макс в один голос.

Немного смутившись от того, что нас нарекли зачинщиками, хотя спорить с этим утверждением было трудно.

— Владимир Иванович, позвольте сообщить, расследование по делу об убийствах Вострикова и Волкова принимает странный поворот… — кашлянув, начал отчёт Сергей.

— Я на днях собирался отправить к вам в участок нескольких человек из управления, разобраться, что за чехарда происходит с кадрами! — рассеянно протянул Добров, но тут же, сменил тему, заметив: — Насколько я знаю, тела убиенных сейчас гуляют по моргу вашего участка. Я получил твои отчёты, Корнеев, и анатома, даже успел их внимательно изучить. От вас мне нужны детали, в них не вошедшие, а таковые ведь есть? — пробасил Добров, пригладив усы.

— Да, в отчёте я не указал того, что они оба были под заклятием подчинения и довольно давно. К тому же мы постоянно натыкаемся на вредоносную магию неизвестного происхождения, на почте, в доме Волкова и на теле Вострикова. Но изучить ее подробнее не получается, она быстро испаряется, — добавил Сергей.

Добров стал мрачнее тучи он развернулся в кресле, нагнулся, открыл ящик письменного стола и поставил перед нами шкатулку.

— Подведу итог: они оба убиты тёмным заклятием и проворачивали разнообразные махинации. Контрабанда, проклятья — это то, о чём стало известно, и химера знает, что ещё всплывёт по ходу дела! Востриков, как выясняется, не брезговал и должностными нарушениями, например, прикрывая Волкова, подменил главную улику — шкатулку. Но они действовали по чьей-то указке и стоило марионетке чуть задёргаться или привлечь внимание дознавателей, она прощалась с жизнью. Кто скрывается за убийствами, пока что неизвестно. Одно можно сказать, убийца разработал умный, многоуровневый и безжалостный план. Хорёк точно на подобное не способен, он отличный поисковик, но в остальном умом не блещет и маг посредственный. С другой стороны, пусть пока посидит в участке, целее будет. Он лет десять назад промышлял в Миргорье, личность в управлении известная, — Добров постучал пальцами по папке, лежащей возле шкатулки. — Других подозреваемых нет?

— К сожалению, ни одного. В ближайшем окружении Волкова, на виду, кроме жены и её дочери, никого нет. Он жил затворником, после ухода со службы. У Вострикова примерно та же картина, плюс, сомнительные, но не личные контакты: лавки, ресторации, порт. В участке мое непосредственное начальство ни с кем близко не общалось. Тот, кто Волкова и Вострикова держал под заклятием, умеет действовать тайно, и если бы не оплошность с Загородцевым, зацепиться вообще было бы не за что. Некто столь отчаянно попытался заполучить книгу, применив то же самое заклятие принуждения, а значит, не настолько он безукоризнен и может в запале ошибаться, — ответил Сергей и указал на шкатулку. — Разрешите? — Добров передвинул её ближе к краю стола. Сергей внимательно изучил вещицу со всех сторон, прикасаясь очень осторожно: — Из Ирнараана, как я подозреваю, не поскупились при её изготовлении на магию. Боюсь представить, что случилось бы с её обладателем.

— Поэтому хранилище и приняло подделку, — раздосадованно буркнул Добров. — Оно не определяет само заклятие, лишь силу и опасность, ловко, ничего не скажешь! Так что вы далее намерены предпринять?

Сергей немного помолчал, покрутил в пальцах шкатулку, рассматривая её со всех сторон, она была очень похожа на те, которые я переместила в копию букинистической лавки. Небольшая, черная, на первый взгляд — ничего особенного.

— События постоянно кружатся вокруг порта, а то, что недавно приключилось с Ариной и Максом — лишнее этому подтверждение, — пояснил он.

— Какие это события? Что с вами опять произошло? — настороженно поинтересовался Игнат Тиниевич. — Лавка букиниста, надеюсь, без владельца не осталась?

— Нет, хотя к тому шло, — честно ответил Сергей. — По его собственной глупости. Заклятия подчинения на нём не было на момент нашего появления, а вот таких же шкатулок в спальне, больше, чем необходимо. Он с ними недолго бы протянул!

И умолк, предоставляя слово нам, как непосредственным участникам событий. На пару мы, дополняя и исправляя друг друга, отрапортовали отчёт о бродячей иллюзии лавки и шкатулках. Владимир Иванович побарабанил пальцами по столу, встал и прошелся по кабинету.

— Насчет помощника из портовой таможни, вы не беспокойтесь! Я запрошу характеристики на Наума Кротова и заодно на его начальника. Лично я с ними не знаком, таможенное управление находится в подчинении нашего ведомства, но не напрямую, мы взаимодействуем только по части контрабанды. Однако, если они были бы замечены в тёмных делах, я непременно был в курсе этого, а на складе действительно хранятся вещицы, неспособные на такие магические всплески, чтобы иллюзию приманить и овеществить, но мало ли кто ошивался незамеченным поблизости. Тем более у дальнего причала, его в порту используют редко, место уединённое, зато спрятаться там есть где: старые склады, пустые и заброшенные. Контрабанду завтра утром перевезут в хранилище главного управления. Как закончат выгрузку, надо будет лично и хорошенько все проверить, вдруг недосмотрели чего, — протянул он.

— Еще одна интересная подробность — Наум Кротов, наследник Вострикова. В участок пришло письмо из нотариальной конторы с завещанием, — припомнил Сергей.

— Надо же, родственник! Кротов, не запрашивал в конторе копию завещания? — уточнил Владимир Иванович.

— Нотариус на выезде, а помощник уверяет, что обращений не было, — ответил Сергей. — Есть ещё одна немаловажная деталь, судя по отчёту анатома, на телах остался едва заметный след воздействия кристалла! В морге их засек Логов, а я дополнительно перепроверил брошь Волкова, отпечаток иной, более мощный, — намекнул Сергей. — Большая часть фактов так или иначе ведут...

Владимир Иванович постоял у двери в кабинет, прислушиваясь, покачал головой и сел обратно в кресло, откинувшись на спинку. Со вздохом водрузил на нос очки и поднял лист бумаги со стола, вчитываясь в текст. Светильники на стенах разгорелись поярче.

— К кораблю теневого флота, я понимаю, о чём ты, Сергей, — сказал Добров, он отложил листок. — Я сделал запрос, на удачу, но получил сухой отказ из дворцовой канцелярии. Данных о перевозимом на затонувшем корабле грузе нет и не будет. Информация подобного толка не подлежит разглашению, и это не обсуждается, точка! Что хуже всего, в нашем случае сообщать подробности некому. Судя по осторожным намёкам дознавателей теневого флота и приближённых старого короля, он много месяцев прикован к постели, практически при смерти, сознание его обрывисто, его жена и Александр находятся при нём неотлучно. Король лично отдавал приказы капитану корабля, больше на это нет ни у кого полномочий, включая принца.

— Игнат Тиниевич, т-так мы же… — вскинулась я, заикаясь от волнения. — Там в л-лесу, рецепты зелий, может, они помогут…

— Травы Края, к сожалению, не помогут, я тоже о них по инерции подумал, — вздохнул он, догадавшись, о чём я пытаюсь сказать. — Наша королевская династия отличается наследственными магическими особенностями. Поэтому никакие зелья им помочь не могут, только навредить. Состояние короля необратимо, но общественности об этом пока знать не нужно.

Я печально вздохнула. Ещё одна плохая новость. Портреты короля и его сына я не раз встречала в передовицах. Горделивые, статные, очень похожи друг на друга и внешностью, и, по слухам, характерами: Михаил и Александр Шагановы. Супруга Михаила была жива, но на публике не появлялась, что порождало море слухов и домыслов. Правили Шагановы уже несколько столетий после того, как последний представитель королевского рода Горских умер бездетным, передав власть своему двоюродному брату. Александр Шаганов был предметом воздыхания многих девчонок сокурсниц и должен был появится, на выпускном вечере в академии и произнести прочувствованную, поздравительную речь. Выступление отменили, он приехать не смог, причину, которую огласили накануне празднества, я уже не помню. Девчонки были безутешны, а мне с температурой было не до их страданий...

Хлопнула дверь. Я вздрогнула. В кабинет без стука влетел молодой человек, запыхавшийся, поправляя очки на носу.

— Владимир Иванович, пришло срочное донесение! Секретное! — Он протянул главному дознавателю запечатанное письмо и, изумлённо вылупившись на нас, замер у стола.

Ага, его удивление было понятно, мы же перенеслись прямёхонько в кабинет, а он, очевидно, был помощником Доброва и теперь недоумевал, каким образом мы мимо него просочились. Особенно его впечатлил мелкий Шкипер, урчащий на руках Макса. Изучив ошеломлённо дракончика, парень встряхнулся, вернул самообладание и, не задавая вопросов, состроил непроницаемую физиономию, отдал Доброву письмо и вышел из кабинета.

— Донесение от дознавателя участка, расположенного в деревне Шелестящая дубрава, неподалёку от Серых скал. М-да, он сообщает, что среди заброшенных, полуразрушенных домов бродят мертвецы, именно так здесь и написано, в эмоциональных выражениях, — вздохнув, сказал он и перевёл взгляд на Сергея. — Как мне кажется, вы подобное видели уже не раз, нервы крепкие. А ходячие мертвецы, вполне вероятно, могут быть делом магии кукловода, слишком мала вероятность совпадения, разберётесь на месте. Корнеев, бери своих помощников и отправляйтесь поскорее. Как я посмотрю, вы прекрасно сработались. Николай Загоров, — он указал на письмо. — дознаватель, посвятит вас во все подробности позже.

— А что вообще произошло с деревней у Серых скал? — спросил Макс. — Мы, когда были на почте, туда вошёл старик. Он пытался отправить письмо своему другу в Серые скалы, а почтальон его убеждал в том, что там уже лет десять нет жителей и поэтому письма возвращаются отправителю!

— Всё верно, деревня опустела, — подтвердил Владимир Иванович. — Она была расположена на вершине холма в паре вёрст от пролива Мирторог. Десять лет назад эту местность сотрясали сильнейшие штормы и магические бури. Жителей расселили по приказу короля после нескольких страшных кораблекрушений. Стихия никого не щадила, люди из домов выйти боялись. Постепенно, год за годом, бури стихли, но место до сих пор считается проклятым, и вот новая напасть! Дорога туда и обратно у вас займёт от силы сутки, осмотритесь, подумайте, как можно упокоить мертвецов, если они и правда вылезли из могил, и вернётесь. Добираться придётся своим ходом, порталы у пролива творят не пойми что, могут и в воду перенести.

— Вы уж там поаккуратнее, мертвецы редко просто спокойно по моргу ходят, чаще ведут себя агрессивно, — предупреждил Игнат Тиниевич. — А я поговорю по душам с начальником таможни, работниками порта и изучу личное дело Кротова.

— Хорошо, мы отправимся на карете, я по дороге закончу работу со списком, — сказал Сергей. — Шкатулку заберу с собой?

— Конечно! — кивнул Владимир Иванович. — Отправляйтесь! Не откладывая, мало ли, вдруг они разбредаться начнут по окрестностям.

— Угу, — промычал Макс, встал со стола и попытался вернуть Шкипера Игнату Тиниевичу, но тот вцепился в его рукав намертво.

— Не стоит, — остановил его пират. — Шкипер — умнейшее существо, прихватите с собой, пригодится, тем более если он сам этого хочет.

Глава 23 Серые скалы

Сергей вызвал карету к участку дознавателей в Зеленограде, куда мы вернулись из главного управления, попрощавшись с Добровым. Заодно выдал нам по мощному портальному амулету, как и обещал — такие в продаже не сыщешь, — которые он прихватил из своего кабинета, и четверть часа на сборы.

На пару с мелким, Макс, унёсся за вещами на съёмную квартиру. Я же навестила свой дом, заброшенный нерадивой новоиспечённой хозяйкой. Перенеслась порталом к лестнице, ну, ладно, немного левее, практически уткнувшись носом в циферблат часов, висящих на стене. Тут же, ойкнув, отшатнулась назад, вовремя заметив, что минутная стрелка передвинулась на одиннадцать к часовой. Механизм, щёлкнув и прогремев гирями, в эту секунду начал отбивать положенное количество ударов, а из-за миниатюрной дверцы показалась сова. Оповестив уханьем о времени моего прибытия, она скрылась внутри.

Ой, если бы я замешкалась, то сова прилетела бы мне прямо в лоб. Что-то я от усталости и впечатлений, с непривычным для меня амулетом портала чуток не рассчитала. Покрутив головой и не заметив намека на появление букинистической лавки, я выдохнула с облегчением.

Приглядевшись, я убедилась, что стрелки двигались правильно и время показывали верно. В кабинете Доброва в самом конце нашего разговора я заприметила на столе магические часы, перестраивающиеся по запросу под время разных часовых поясов. Прибавив несколько минут на прощание и переход через портал, получаем одиннадцать! Ай да я, математику не забыла!

Взлетела по ступенькам в свою комнату. В голове кружились странные думы о том, что обычно берут с собой, когда едут бороться с ожившими мертвецами? Игнорируя список колющих предметов, ядрёных настоев и магических боевых артефактов, то и дело выплывавший из глубин моего подсознания.

М-да, я уже в который раз сетовала, ну, не готовили меня в академии к таким лихим, коварным сюжетным поворотам, но судьба упрямо подкидывала нам таинственные головоломки: мороки леса, летающая мебель, ходячие мертвецы, порталы-картины, жуткие шкатулки, сбрендившая иллюзия, пропавший корабль и король при смерти. Я вздохнула, жалея, что помочь ему нет возможности, вот вам и особенности династии. Девочки в академии выдумали множество теорий, пытаясь понять, почему Александр отменил визит, но до такого печального варианта не додумались.

Эх, в реальной жизни, следуя академической привычке, сидя в библиотеке за учебниками, ответов и решений не отыскать. Кстати, в свете последних событий, мне ужасно хотелось бы выяснить, каким образом влияние иноземных шкатулок так сказалось на копии лавки — она стала слишком уж подвижной. Я точно не могла добавить ей при помощи магии подобные умения. Не понимала, с какой стороны и как подступиться к этому вопросу. Почему иллюзия не исчезла, а решила нагнать создательницу! И как объяснить произошедшее в порту, когда она попыталась воплотиться в реальность? Очень жаль, что не было возможности нормально изучить иллюзию и шкатулки у причала. Ах, нет, всё-таки одна шкатулка у нас в наличии теперь имеется — та, что мы прихватили из главного управления. Вот и хорошо, даже если она не связана с букинистической лавкой…

Стоп! Зато Востриков с лавкой очень даже связан! Вопрос ещё: где начальник управления дознавателей достал шкатулку, чтобы подменить улику? И Кочкин то же, да ещё в таком количестве? А ведь Востриков, как нам известно, втайне провозил на корабле «Алый рассвет» контрабанду! Но, по словам Сергея, и Кочкин не брезгует торговать незаконным товаром. Только ли книгами, или его ассортимент ими не ограничен? Ну и как понять, кто кому эти шкатулки продал и по чьей инициативе? Возможно, я накручиваю, но, похоже, кукловод обожает потакать слабостям своих марионеток и выстраивать замысловатые взаимосвязи! Востриков мертв, попытаться выспросить информацию у Кочкина? Ага, ему бы от воздействия шкатулок отойти, а то разговор выйдет бесполезным. Он едва двигался, трудно представить, что у него с головой после подобных экспериментов.

Я-то по неопытности не сразу сообразила, что человек, закрутивший такую игру с жертвами, далеко непрост. О грузе теневого флота разнюхал, наладил контрабанду редких магических книг. И уж точно это не помощник начальника таможенного управления. Привел нас в порт Востриков, вернее, его убийство — поспешное, необдуманное. Видимо, мы слишком часто в последние дни маячим перед носом злодея со своим расследованием, вынуждая действовать наобум. Захапали древнюю книгу, вломились на почту и к Волкову очень невовремя (по мнению кукловода, естественно), потом свистнули списки покупок Вострикова из букинистической лавки и спасли его от мороков шкатулок. По логике, пора бы ему на нас открывать охоту. Я схватилась за голову, выдохнула. Так, для начала разберёмся с ожившими мертвецами у Серых скал. Деревня заброшена, и до ближайшего жилья далеко, но опасность для местных остается весьма серьёзной, пока они там бродят. Зачем-то. Может, и неспроста покойнички ожили…

Я пригорюнилась, чувствуя, как теряюсь в ворохе мыслей, потирая пальцами лоб. М-да, фактов, при всей нашей бурной активности, по делу — химера нарыдала, а вот довести кукловода до нервного бзика уже умудрились. Снесло ему головушку, наворотил дел, но в итоге ничего не добился. Спасти мы двоих свидетелей успели — почтальона и маму Алины. Хорёк увернулся от удара самостоятельно, оправдывая своё прозвище. Нам бы ещё поскорее с кораблем разобраться, найти место, где он затонул на дне океана… Но ведь, как ни крути, все ниточки ведут к нему и к тайному грузу! Плохо, что и здесь не было ни единой зацепки. И если уж опытные сотрудники теневого флота за целый год не смогли отыскать затонувший корабль, то нам, казалось бы, вовсе рассчитывать не на что.

Остаётся надеяться на лучшее, и, возможно, на Серых скалах мы найдём новые факты, улики или ответы. Странное совпадение, что и там мертвецы развили посмертную активность. Впрочем, пролив Мирторог — место нестабильное, с сильной буйной магией, и, возможно, восставшие никоим образом не связаны с кукловодом. Что же, по крайней мере, мы в дороге отдохнём, а Сергей расшифрует список книг, проданных Вострикову. Наш академический пират посетит порт, соберет информацию о сотрудниках таможни и конфискованных вещицах. Ему действительно проще всего выяснить слухи, сплетни, в которых нередко, при должной сноровке, можно обнаружить зерно правды. Кукловод же на некоторое время потеряет нас из виду и, очень надеюсь, затихнет и заляжет на дно, или наоборот, занервничает, и мы получим ещё несколько слишком активных трупов.

Я скривилась, опустилась на колени и откинула крышку чемодана (до сих пор без ручки, она, забытая, лежала в кармане зелёного платья), запихнула нужную в пути мелочёвку, банку с вареньем (инстинктивно) и сменную одежду в саквояж. Вспомнила о сундуке с острова во второй спальне, ведомая дремучим инстинктом, вошла внутрь. Сундук стоял у стеночки, крышка была откинута. Вспомнила заклинание Лёшки, по поиску нужной информации, повторила вслух, добавив: подчинение и кристалл Тейнель. Из сундука на пол выпали две ветхие книги и четыре тетради с записями. Я положила их в саквояж поверх одежды. Не стоит пренебрегать полузабытыми знаниями! Закидывать Алексея Панкратьевича бесконечными вопросами нет возможности, но его записи есть!

Мимоходом заглянула в дальнюю комнату, проверив картины — они были на месте, по-прежнему мрачные и вызывающие сюжетами на холсте толпы мурашек по коже, брр. Дом погибшего капитана, всё же невероятное совпадение…

Накинула мантию с капюшоном и, действуя спонтанно, сжала амулет в кулаке, напитала его магией и мгновение спустя стояла в гостиной дома моих родителей. Отец давно, ещё когда я была маленькая, переделал комнату в рабочий кабинет. Гостей у нас не бывало. Подоконники окон были завалены книгами, бумагами, пособиями, картами и пылью, подпирая горшки с чахлыми фикусами, впрочем, как и шкафы, диван, кресло, пол. Берлога фанатичного учёного. Под ногами зашуршали несколько писем, да, это было ожидаемо. Подняла их и, убедившись, что ничего важного в них не было, просто счета, положила на низкий столик у дивана. Глядя на отца, сидевшего с прямой спиной за столом, с очками, сползшими на самый кончик носа. Обложившись десятком книг, он делал пометки на листке. За дверью прозвучали быстрые шаги, звякнула дверца печи, мама была дома. И, судя по аромату, разогревала еду, присланную из ближайшего трактира.

— Пап! — негромко позвала я.

— Арина, прости, родная, мне нужно закончить, — по инерции ответил он. — Помоги маме с ужином!

Я вздохнула, всё как обычно, мои родители жили в своей реальности, не имеющей ничего общего ни с той, что существовала вне этих стен, ни с моей. История, наука, книги и удушающая, давящая тишина в доме.

— Пап, ответь, и я уйду, а что обычно перевозили на кораблях теневого флота? И в чём особенность шкатулок с грёзами из Ирнараана — я подошла на шаг ближе, склонившись к отцу.

— Теневым флотом я никогда не интересовался, но предположить, для чего он нужен, не так сложно, подумай сама. Например, для транспортировки уникальных магических артефактов, денег, важных документов, людей! На вскидку — это некоторые из возможных вариантов. Естественно, все рейсы планировались исключительно по личному распоряжению короля или членов его семьи, в подробности которых, я уверен, часто не ставили в известность и саму команду, — он рассеянно уставился на перо в руке. — А шкатулки не так уж и опасны, откуда бы их ни завезли, если не делать личную привязку. Но совершив глупость, не стоит доверять её после этого чужим людям. Арина, я правда занят, увидимся за ужином.

В задумчивости я перенеслась порталом обратно к дому Сергея. Отец, ответил на мои вопросы, не отвечая на них. Обычно это давало стимул к самостоятельному поиску информации, но на этот раз я бы предпочла конкретику, расплывчатым намёкам. С досадой нахмурилась, сделала шаг в сторону и едва не врезалась в карету, которая стояла на дороге. Дознаватель обретался неподалёку, в длинном непромокаемом плаще, ремнями привязывая к багажному отделению устрашающего вида сундук.

— Ничего себе! Отлично ты подготовился к путешествию, не чета нам, — усмехнулся появившийся возле меня Макс, в кожаной удлинённой куртке, помахивая объёмной сумкой.

Шкипер восседал на его плече. Ох, да у нас, судя по всему, завёлся новый пират. Колоритом он до Игната Тиниевича недотягивал чуток, но какие его годы! Скрывая в уголках губ ехидную ухмылку, я подмигнула парню и почесала мелкого за рогом. Оба довольно зажмурились.

— К сожалению, я, в отличие от вас — лицо официальное и, отправляясь на вызов в пригород, обязан быть подготовленным, по всей форме к любым опасностям, неожиданностям, нападениям. Вдруг мертвецы у скал действительно окажутся голодными и опасными, а с магией там перебои, вы же слышали. Но всё же очень надеюсь, что содержимое сундука нам не пригодится, — пропыхтел Сергей, затянул второй ремень и поднял с тротуара саквояж, похожий на мой.

— Заинтриговал, п-почти, — широко зевнул Макс, прикрывая рот рукой. — Признаюсь честно: сейчас моё любопытство валяется в обмороке, а за ним следом скоро отправлюсь и я.

Не успели мы загрузиться в карету, как Макс, в обнимку со Шкипером, уснул, привалившись к стенке. Смотрелись они трогательно. Дознаватель, как и обещал, уткнулся в список, добытый в букинистической лавке. Я же, положив голову на спинку сиденья, просто дремала, балансируя между сном и явью, наблюдая сквозь полусомкнутые ресницы смену пейзажа за окном. Дорога до Серых скал пролегала по безлюдной местности, в обход остальных населённых пунктов, будто она намеренно отгораживалась от людей, прячась за густым лесом, щетинясь выступами ущелий и скал, стирая прибрежные деревни водами океана и пролива. Серые скалы были не единственной деревней, откуда вынужденно переселили людей, сдавшихся под напором природных стихий.

Небо над вершинами деревьев постепенно наливалось свинцом, яростные тёмные тучи скрыли солнце. При очередном скачке кареты на выбоине дороги я очнулась от дремы окончательно, вспомнив о добыче из сундука Алексея Панкратьевича. Саквояж стоял у меня на коленях, удобно было на него облокачиваться. Я потянулась, разгоняя кровь по одеревеневшему телу после пары часов, проведённых в жутко неудобной позе. Открыла его, вытащила книги и тетради с записями. Саквояж переставила рядом, на сиденье.

— Решила освежить академические знания? — тихо спросил Сергей, не поднимая глаз от списков.

— Не совсем, они не академические и не мои, — ответила я так же тихо. — Это добыча из старинного сундука, найденного на тропическом острове, в остове полусгнившего корабля.

Сергей, наконец, поднял на меня затуманенный взор, затем перевёл его на книги и тетради. И осознал, какие знания я имею в виду.

— Надо же, умно, — обрадовался дознаватель. — Я-то голову ломаю, как бы умудриться пообщаться с Алексеем Панкратьевичем по возвращении! Он, по словам Столетова, постоянно по лесу бродит, отмахиваясь от попыток вызнать — зачем. У нас в расследовании старинные легенды так и норовят явить себя во всей красе, а мы их даже оценить по достоинству, неспособны, знаний не хватает. Разве что внести очередное их наименование в список под порядковым номером, а пробелы, к сожалению, играют на руку противнику. Не додумался заглянуть в сундук и ещё беспокоился, что мы в поездке потеряем драгоценное время. Почему-то уверовал, что в записях у лекаря могут лежать исключительно рецепты зелий и настоев, а ты молодец, проверила! — одобрил он мой порыв. — Что же, пока Макс спит, подготовимся к обсуждению с новыми вводными.

— Как мне это знакомо, — улыбнулась я, украдкой проверяя, не нагнала ли нас копия лавки в очередной раз. — Совсем недавно, будучи студенткой, только этим и занималась — изучением и обсуждением, так что навыки при мне. Приступим!

— Да. Иллюзия букинистической лавки здесь не объявится, мы уже далеко от города, — кивнул Сергей, он меня мгновенно раскусил.

И уткнулись в бумажные источники информации: списки и тетради. Шкипер, спустя полчаса, проснулся и, взобравшись на сумку Макса, подменил меня в наблюдении за угрюмыми пейзажами. Текст в книгах излагался витиевато, на старинный манер. Я нашла лишь энциклопедическое, поверхностное описание заклятия подчинения и ещё более краткое — кристаллов. Зато записи самого лекаря были более подробными, но всё равно для меня не очень понятными: с вариантами снятия проклятия и применения кристаллов на практике. Магические заклинания и рецепты зелий прилагались.

Поясню, магия в нашем мире делится на: ментальную — влияние на настроение, чувства и разум человека. Прикладную — взаимодействие с материальными объектами и вещами, бытовые заклинания; пространственную — иллюзии, порталы. Основные направления, в свою очередь, разделяются на подразделы: природную магию, боевую, лекарскую, артефакторную. Далее объединяются или же разветвляются на многие узкоспециализированные направления, прирастая дополнительные знаниями, заклятиями и научными терминами. Моя специализация — пространственно-прикладная и второстепенная — артефакторика. По всем разделам магии, конечно, в академии я посещала занятия, но без углублённого изучения, конспективно, с редкими часами практики.

— С почтальоном всё в порядке? — вспомнила я о несчастном парне.

— Да, носится по поручениям Широкова. Старик на пенсии, как оказалось, не скучает, занимается несложными частными расследованиями, а парень у него на подхвате, — отозвался дознаватель.

— Сергей, а можно посмотреть шкатулку? — попросила я, так как о них в записях ни строчки найти не смогла. — Она для нас не опасна? Её можно открывать?

— Вещица много месяцев пролежала в хранилище, и её магия улетучилась и восстановлению не подлежит. Осматривай, конечно, — подтвердил Сергей.

Порылся в саквояже и протянул мне шкатулку. Деревянная, без изысков, матовая, глубокого антрацитового цвета, по краю крышки вился геометрический орнамент. Крышка закрывалась на магический замок, подразумевающий, что она должна открываться только владельцу. Я его ощупала, но на этой шкатулке не было привязки. Значит, она была совсем новой и служила только для подмены. Внутри оказалось пусто, куклы не было.

— Надо же, никогда о таких не слышала — ни в городке, где жила с родителями, ни в академии, — покачала я головой.

— Шкатулки появляются время от времени в теневой продаже, но чаще их привозят для определённого человека, взимая с него предварительную оплату, учитывающую все риски. Они вне закона, однако, ради наживы, некоторые моряки и капитаны готовы браться за подобные заказы, несмотря на то, что шкатулки опасны и для самих контрабандистов. И, как ты понимаешь, никто не готов на себя добровольно донести дознавателям, — пояснил с ехидной улыбкой Сергей.

— А если всё же Кочкин не сам накупил себе столько смертельных шкатулок? Сложно поверить, что он настолько идиот. Или это тоже дело рук кукловода? Подчинение иного рода, игра на слабостях, — спросила я.

— Не знать, что они собой представляют, хозяин букинистической лавки никак не мог по своему роду деятельности. В кругу контрабандистов и торговцев подобным товаром все прекрасно осведомлены о свойствах шкатулок, — ответил Сергей. — Кочкин занимается книгами, но он не новичок, а потомственный лавочник. Что, конечно же, не отменяет вероятности врождённой глупости и самонадеянности.

— Сергей, а заклятия подчинения на нём точно не было? — не унималась я.

— Я проверил, не было, — улыбнулся он и добавил с нажимом: — На тот момент.

— Ох, ну конечно! — закивала я. — Магия ментальная, её же можно усилить, когда это необходимо, и свести практически на нет…

— Да, предположим, под подчинением он находился постоянно, но на спящем уровне. Приводилось заклятие в действие лишь тогда, когда это было нужно кукловоду. Кочкин ведь всё ещё жив, в отличие от Волкова и Вострикова, так что проверку отложим на будущее. Пока не поймем, насколько он увяз в паутине кукловода и пребывает в своем уме. Не переживай, я приставил к хозяину букинистической лавки Дмитрия Загородцева. С разрешения Доброва, снабдив его амулетом изготовления Игната Тиниевича и Алексея Панкратьевича из заклятия невидимости и тумана. Они прекрасно показали себя в деле!

— И когда ты всё успеваешь! — простонал Макс, пытаясь принять сидячее положение, потирая поясницу. — Ох, спину сковало, лежал неудобно, свернувшись кренделем.

— Помочь подлечиться? — предложила я.

— Сам справлюсь! — заверил Макс. Он осмотрел свои руки, сонно оглянулся и, наконец заметив, что дракончик восседает на сиденье и зачарованно пялится в окно, успокоился. — Мы ещё не приехали к скалам?

— Нет, миновали лишь половину пути, — с улыбкой ответил Сергей и похвастался: — Я по должности привык успевать, наработанный навык.

— Я по должности успел только уволиться, да и то на бегу, — вздохнул Макс, пытаясь потянуться в тесном пространстве кареты. — Вызывали на остров, пришлось отказаться, выдумав уважительную причину — магическое выгорание, якобы вымотался с сетью. В квартире на столе лежало письмо из конторы, но я же вас бросить не могу.

— Какая самоотверженность, — беззлобно поддел Сергей. Макс комично изобразил поклон, дескать, на том и стоим. — Под вашим сиденьем короб с припасами и горячими напитками, налетайте и со мноё поделитесь!

— Ох, спасибо, умираю с голоду! — простонал Макс.

Шкипер, услышав слово — еда, отвернулся от окна и резво перебрался на колени Макса, состроив умильную мордочку. Ему мы, конечно же, скормили химерову долю припасов. Вылакав после многочисленных добавок половину кружки молока, он свернулся калачиком и затих. Нас, напротив, скрутил острый приступ бодрости.

— Я закончил расшифровку списка — и большая часть книг, заказанных и принесённых в лавку Востриковым, а он, напоминаю вам, в картотеке внесён и как покупатель, и как продавец, можно разделить на несколько тем: тёмные древние заклятия, кристалл Тейнель и его свойства, а так же — сложные многомерные иллюзии! Последняя тема — с упором на их овеществление и закрепление, чтобы объект позже не развеялся по ветру. Книги из разных стран, написанные около ста лет назад, а то и больше, не просто редкие — уникальные. Названия и краткие описания сделаны Кочкиным весьма скрупулёзно. Продал Востриков ему четыре книги, два сборника заклятий, трактат об алхимических зельях и руководство по взаимодействию со стихиями. Скорее всего, они не оправдали ожиданий кукловода. Или же Востриков, задабривал Кочкина, подкинув на продажу недешёвые книги, посулив хороший процентом с прибыли. Какие ещё редкости Востриков мог привозить в тайниках кораблей, в том числе и для личного пользования, мы не знаем. Однако не стоит забывать — краткое содержание, и название не даёт нам точного понимания того, что именно искал в книгах кукловод. Возможно, он хотел выяснить какие-то незначительные подробности, совсем с вышеперечисленными темами не связанные.

— Нет сомнений, но почему-то копия лавки в порту как раз и пыталась овеществиться, — охнула я. — И шкатулки были в ней, мало того, что не исчезли вместе с копией, так ещё и не позволили мне её уничтожить. Может, Кочкин вызнал что-то важное из этих книг. Сообразил, что можно просто их взять и почитать на досуге, после чего попался на крючек кукловода, вышел за границы отведённой ему роли.

— Вполне правдоподобно звучит, — согласился Сергей. — Но мы так не поймём, какая именно цель у кукловода, слишком много версий можно состряпать, при нашей буйной фантазии и все равно промахнуться. Или же книги — не особо важное звено, обращенное в ловкий трюк, и нам подкинули очередную пустышку.

— Подожди, не стоит впадать в пессимизм, но если предположить, что на корабле везут вовсе не Тайгель! Ведь след кристалла на телах объяснить несложно, не один же Волков сподобился приобрести этот камешек, и кукловод ворожил при помощи своего личного Тайгеля, заклятия-то больно сильные, — сказал Макс. — Но что же тогда перевозили на корабле? Непонятно! Кстати, а может, стоит потрясти этого Кочкина и поскорее, не дожидаясь его кончины! Если он читал книги, то наверняка помнит содержание!

— По приезде решим, мы ведь ненадолго уехали. Порталы в город будет выстроить проще, чем к заброшенной деревне, — пообещал Сергей. — Арина? Нашла что-нибудь важное в записях Алексея Панкратьевича?

— Чего? — повернулся ко мне Макс.

— Прихватила из сундука, — я помахала одной из книг. — Не успела изучить всё внимательно и досконально, но могу сказать, что из важного — одно уточнение! Магия кристалла способна на многое. Например, при воздействии на человека в связке с заклинанием исцеления или защиты, она усилит эффект. Если колдовать над неодушевлённым предметом...

— Пытаясь его овеществить, то эта вещица просуществовует очень долго, — добавил Макс.

— Подождите! — едва не заорала я, внезапно охрипнув от волнения. Шкипер дёрнулся и грозно выставил рога, однако спустя секунду понял, что это я так ору, и, фыркнув, успокоился. Я закончила мысль немного тише. — Сергей, а почему теневой флот вообще считается таковым?

— Корабли невидимы! — не раздумывая ответил дознаватель.

— Именно, — назидательно подняла я указательный палец. — А что помогает сделать корабль таковым? Заклятие сильнейшее, и должно продержаться длительное время. До ближайшего материка — Хайшарского — плыть около дюжины дней в одну сторону.

— Кристаллы вполне могут использоваться для удержания заклятия невидимости и, скорее всего, защиты! Их на корабле немало, но находятся они там не в качестве груза! — понял мою мысль Сергей.

— Да! — закивала я. — В обычных обстоятельствах по мере приближения к кораблю их магический след должен становиться сильнее, но тогда его бы нашли!

— Стоп, на тела отпечаток силы кристаллов усиливающих защиту корабля попал скорее всего с заклятием кукловода! Они каким-то образом связаны, хотя звучит странно, понимаю, — продолжил нашу мысль Макс. — Предположим, что защита корабля могла развернуться в полной мере при попытке нападения темной древней магией, она же не даёт возможности его найти!

— Корабль где-то затонул и затерялся на дне! — сказал Сергей. — Обратная сторона сильной защиты? При вмешательстве темной магии. Да, друзья мои, вполне логичная версия. Кукловод, пытался, да и до сих пор, наверняка пытается найти, а после — проникнуть на корабль, но мешает защита!

— Вспомните дом Волкова! — воскликнула я взволнованно. — Там же химера знает, что творилось, а если удар по команде и кораблю был намного сильнее? Защита просто пошла в разнос! Да, что же в таком случае везли на корабле? Ради чего кукловод все это затеял, он же фанатично следует своей цели, и очень уж легко жертвует пешками.

— У меня не единого предположения, — раздосадованно сказал Сергей.

— Порт, исчезнувший корабль и команда теневого флота, — протянул Макс. — Как ни крути, но ореол противозаконной деятельности и цель кукловода — затонувший корабль. Учитывая то, что сотворил Волков с Алиной и ее мамой, не сам же он до этого додумался. Сергей, груз может быть как-то связан с болезнью короля? Лекарство, рецепты зелий, мы-то знаем не понаслышке, что такое возможно.

— Зыбкая тема! Я при дворе не был и слухами не интересовался. Не знаю, что ответить. Оставим до поры рассуждения, скоро доберёмся до Серых скал и приступим к поиску ходячих мертвецов, — вздохнул Сергей, выглянув в окно.

— Дознавателя из участка, расположенного в Шелестящей дубраве, прихватить с собой по пути не нужно? Вон, кстати, и указатель на поворот к деревне, — спросил Макс, кивая на окно.

— Скорее всего, он остался у скал, присматривать за мертвецами. Если его там нет, то осмотримся для начала сами, — покачал головой Сергей. — Дальше — по обстоятельствам.

Последние километры до Серых скал мы катили по густому лесу, и, казалось, он настороженно всматривался в нас через окна, давно отвыкнув от визитов чужаков, как, впрочем, и своих. Он нависал над каретой ветвями, хмурился темнеющим над верхушками деревьев небом, пугал тенями и тишиной. Деревня давно опустела, десять лет назад, дорога заросла бурьяном. Кроме поворота, ведущего к Шелестящей дубраве, что мы проехали в начале негостеприимной чащобы, ответвлений и указателей больше не заметили. Постепенно лес поредел, и я с облегчением перевела дыхание. Карета катила по дороге к заброшенным домам окружённым высоченными соснами и скальным массивом. Вдалеке нагромождение камней обрывалось вниз, в пролив, и уходило в глубину бушующих волн. Деревня когда-то состояла из полусотни домов, превратившихся под гнётом неумолимого времени и стихий в жалкие полуобвалившиеся остовы из брёвен, заросших травой. Всего пяток строений сохранили первоначальный облик, хоть и являли нам тёмные провалы окон с выбитыми, ощерившимися осколками стёкол, потемневшие стены и покосившиеся, а то и вовсе провалившиеся крыши.

Шкипер принюхался, зашипел и спрятался в сумку, оставив Максу по традиции, несколько царапин на запястье. В одном из окон домов на отшибе отразился свет заходящего солнца, ослепив нас на мгновение. На улице уже начинали сгущаться вечерние сумерки, укрывая лес и скалы тьмой. Карета остановилась возле толстого дуба, мы неторопливо вылезли из неё, прихватив поклажу. Я мельком взглянула на козлы и ошеломленно охнула. Вот так у нас возница — м-да, морок, но я, ранее, как-то не обратила на него внимания. Создатели средства передвижения не стали заморачиваться с детализацией иллюзии. Черты лица, да и сама фигура его, были невнятными, оплывшими, как свечной воск, детали одежды и вовсе не угадывались. Передёрнув плечами, я поспешно отвернулась и едва устояла на ногах, выхватив детали приморского унылого пейзажа.

Неподалёку, у скал, неподвижно лежал человек в форме. Дознаватель, скорее всего, тот самый Николай Загоров, а над ним, склонившись, стояли три скелета. Один из них был высокий, с массивной грудной клеткой и сбитой на бок челюстью. Рядом стоял низкий, сутулый, хлипкий, явно старческий скелет, без фаланги указательного пальца на правой руке. И ближе всех к дознавателю стоял скелет ростом с Сергея и военной выправкой, у которого не хватало одного ребра. Кости их были пожелтевшие от времени, с пятнами плесени. Кое-где лохмотьями висели остатки полуистлевшей одежды. Я пошатнулась, едва не выронив саквояж. Парни сдвинулись, прикрывая меня спинами. Я, фыркнув, чеканя шаг, упрямо прошла вперед и встала рядом с Максом.

Сергей, настороженно следил за скелетами, в любой момент, готовый метать в них боевые заклинания. Мертвецы выпрямились, двигаясь неловко, заторможенно, обернулись к нам. Скелет, без ребра, костлявым пальцем указал на тело дознавателя. После чего они, переваливаясь и постоянно натыкаясь друг на друга, отошли в сторону, предоставляя нам возможность осмотреть несчастного.

Не обронив ни единого звука, мы придвинулись к скалам не менее тесной компанией. Николай Загоров (рассуждая логично, а кто это ещё может быть?) застонал. Сергей минут десять проводил лекарские манипуляции, а после помог мужчине принять сидячее положение и прислониться спиной к камням, в то время как мы с Максом настороженно таращились на скелеты.

— Ох, вырубило меня знатно, сколько я провалялся у скал? — мужчина потёр лицо руками и уставился на нас. — Ого, а вы кто, откуда здесь взялись?

— Сергей Корнеев, дознаватель из Зеленограда! Прибыли мы срочно из столицы, получив ваше донесение, — сообщил он. — Что с вами произошло?

Дознаватель углядел троицу скелетов, невозмутимо стоящих у скал, подобрался, но, оценив верно обстановку, расслабился, тяжко вздохнул и отряхнул одежду от земли. Хорошо соображает, несмотря на то, что только пришёл в себя. Ага, мы преспокойно возимся с ним, а восставшие из могил мертвецы терпеливо ожидают, не предпринимая попыток всех нас сожрать.

— Я их ещё из леса заметил, чуть не спятил от ужаса. Сразу же отправил в управление донесение и, набравшись смелости, приблизился к кромке леса, но мертвецов уже и след простыл. Двигаясь осторожно, вышел к скалам, и вот тут они вышли из-за развалин крайнего дома; перепугался, неудачно развернулся, ноги запутались в траве и я приложившись головой о камень. Скорее всего, после этого свалился на землю. Однако, судя по тому, что я до сих пор жив, они не агрессивны! Я уже однажды имел несчастье повстречать восставших из могилок мертвецов, давно это было. Так, они столько народу сгубили, пока их не упокоили окончательно, а эти не нападают, чудно.

— Чувствуете себя как? — Сергей подал ему руку и помог подняться.

— Нормально, учитывая, сколько я на камнях провалялся. Да, что там, распрекрасно, не сожрали, жив, здоров, — покачал Николай головой и проницательно добавил: — И с чего это им покинуть могилки вздумалось? В тот раз, амулет с одним закопали поганый, а он возьми, да…

— Непременно во всём разберёмся! — перебил его Сергей. — Вам же лучше вернуться в свой участок, покажитесь на всякий случай лекарю, я способен лишь залечить поверхностные раны, — многозначительно намекнул он. — Вас до деревни на карете не подбросить?

— Ох, нет, что вы, прогуляюсь! — заверил нас дознаватель. — На свежем воздухе и в себя быстрее приду, в карете совсем укачает.

Макс понимающе покивал и оглянулся на транспортное средство в кустах с застывшим иллюзорным возницей. Смотрелся морок не хуже скелетов. Сумка парня пошла волнами, из-под клапана показался витой рог, но тут же скрылся обратно.

— Вы знаете, где местное кладбище? — влезла я с вопросом.

— Кладбище обычное, на котором до сих пор хоронят, расположено в лесу, ближе к Шелестящей дубраве. Второе, совсем небольшое, за скалой, над обрывом. У пролива, до того как жители отсюда уехали, произошло несколько кораблекрушений, вот несчастных и решили похоронить возле места трагедии, по-людски. Деревня годков десять уж скоро будет как заброшена, местные уехали кто куда. Только звери лесные и я захаживаю, да и то нечасто, для порядку. Ностальгия никого из тех, кто в Серых скалах прежде жил, не тревожит. Руины одни, камни и лес, — ответил Николай, махнув в направлении обрыва. — Штормы налетают с пролива жуткие, ещё несколько лет, и от деревни следа не останется, ветер и вода все с землёй сровняют.

Николай Загоров ещё разок осмотрел скелеты, пожелал нам удачи и скрылся в чаще. На лице его читалось облегчение: теперь ломать голову, что делать с восставшими из могил, будут приезжие.

— Извините, вы понимаете нас? — вежливо спросил Сергей у скелетов.

Они зашевелились, бестолково крутили головами, переступая с ноги на ногу, но никакого понятного жеста мы не опознали. Над скалами кружила птица, её печальный крик долетел до нас с порывами ветра. Небо нахмурилось тучами, последние лучи заходящего солнца поглядывали сквозь разрыв в клубящейся дождём пелене. Зрелище сильное, особенно на фоне скелетов!

— Вот же влипли, и что с ними делать? — пробормотал Макс. — Переправим к тебе в участок? Анатом будет счастлив!

— Нужно их для начала осмотреть! — Сергей шагнул вперёд. Скелеты не шелохнулись. — Позже видно будет! Макс заодно проверь магический фон.

— Попытаюсь! — кивнул Макс.

— Ищем на мертвецах отпечатки магического воздействия? — спросила я.

— Да впрочем, высматриваем и отмечаем любую странность, — ответил Сергей. — Нужно понять, почему подобное могло произойти. И боюсь, Макс, нам действительно придётся переместить их в морг, не оставлять же здесь без присмотра. Ох, или, наоборот, не стоит трогать и таскать через половину материка! Мало ли как переход на них скажется.

— Шкипер! — позвал Макс. Заслышав своё имя, мелкий высунулся из сумки. — Пожалуйста, приведи сюда Игната Тиниевича и Алексея Панкратьевича! С фоном пока всё в порядке, амулет справится! Я не ощущаю ничего необычного, как и мёртвой ауры, словно скелеты нам мерещатся. Отпечатка кристаллов нет и в помине, даже едва различимого, тёмной магии тоже. Ну, не может же фон пролива, так на них подействовать!

Дракончик ужом выполз на свет, мотая хвостом, цепляясь за рукав Макса, взобрался на его плечо, но, втянув воздух, притих на пару секунд и вдруг зарычал. Очень грозно! Не отводя взгляда от того самого места, где за скалой предположительно было кладбище моряков.

— Ох, неужели в нашем мёртвом сборище прибавление? — простонал Макс. Не успев договорить, рухнул на травку, утянув меня за собой, и заорал: — Шкипер, уходи, быстро!

Нас с мертвецами накрыло защитным куполом, но он тут же разлетелся, не выдержав удара тёмным заклятием. От столкновения с защитой сгусток тьмы отлетел вправо, врезавшись в землю, оставив яму глубиной метр на метр и дымный, выжженный след. Из-за скалы появился едва различимый человеческий силуэт.

Ого, по-видимому, наконец-то явился зачинщик и кукловод. Непонятно, почему убийца решил на нас напасть именно у заброшенной деревни, свидетелей поменьше, да? И как он вообще узнал, что мы здесь? А выяснив, решил нас убить, не церемонясь и действуя наверняка. Макс запустил в нападавшего боевое заклятие, тот без особых усилий его отшвырнул.

Скелеты медленно, загребая ногами, разошлись и выстроились кругом… ой, треугольником, спиной к нам. Новое темное заклятие было на подлёте, однако никто из нас ничего предпринять не успел. В небе сверкнула молния, фигуры скелетов окутала магическая дымка, заклятие с шипением погасло, не долетев до одного из них около метра. Парни не растерялись и шарахнули двойным заклятием, фигура у скал свалилась навзничь. Я сидела возле Макса, пытаясь подобрать челюсть, в свете молнии разглядела лицо нападавшего — Кочкин! Немного впереди засиял портал, и из него появился Дмитрий Загородцев, держась за бок и сипло дыша. Из дверного проёма полуразрушенного дома выпал Лёшка в обнимку со Шкипером и едва не налетел на дознавателя.

Глава 24 Мёртвые гости

— Загородцев! — крикнул Сергей подчинённому, чьему появлению он явно удивился и, прямо скажем, не обрадовался. — Дмитрий, ты что здесь делаешь? Почему и как, скажи на милость, ты упустил Кочкина?

Дмитрий, казалось, даже не услышал его воплей, выпрямившись, в ужасе уставился на наше мёртвое окружение. Крякнув, Лёшка выпустил Шкипера, который, недовольно шипя и плюясь клубами дыма, крутился угрём в его руках, почесал макушку и протянул:

— Ничего себе у вас тут дела творятся. Мертвецы настоящие? — Он замялся, подбирая слова, и голос понизил до тихого шёпота: — Они ведь не иллюзии, Сергей! Надо же, для разнообразия, у вас не убийство, а ровно наоборот…

На периферии моего взгляда наметилось движение, я дёрнулась и обернулась. Фигура у скал, нелепо поёрзав в травке, поднялась и начала ходить туда-сюда. Этого я и ожидала, но с одним нюансом. Кочкин разворачивался, спотыкаясь о траву, делал шесть шагов, опять разворачивался натыкался на скалы, но пару секунд пытался двигаться вперёд, невзирая на препятствие. Однако у него ничего не выходило, и он, развернувшись, делал снова шесть шагов к океану и так без остановки.

— Не похоже, Алексей, что они иллюзорны, но точно что-то с ними не так. И ведут себя иначе, чем обычные восставшие мертвецы, а таких историй я знаю предостаточно. Они не нападают, напротив, — ответил задумчиво Сергей. — Скелеты, мгновение назад, до вашего с Загородцевым появления, спасли нам жизнь.

— Магия в мертвецах! Не слышал о таком, дар умирает вместе с человеком, — охнул Лешка и открыв рот, хотел было еще что-то спросить, но дознаватель его перебил:

— В том то и загвоздка. И блокировать тёмное заклятие они просто не могли, в теории, а на практике, пожалуйста.

— Стоп, какое еще темное заклятие? И как это они вам жизнь спасли? Скелеты? — встрепенулся Лешка, округлив глаза за стеклами очков.

— Вон тот ходячий, пока был жив, — Макс указал на тело Кочкина. — Швырнул в нас тёмным заклятием, но скелеты магию блокировали, не понимаю, каким образом им это удалось!

— Ого, так у вас здесь не только ходячие скелеты, но и покойники? — охнул Лёшка, покачивая головой.

— Угу, — промычала я, начиная трястись от холода. — Не скучаем!

Лешка, недоуменно повёл плечами, проследив взглядом за Шкипером, удравшим за один из уцелевших домов, запахнул поплотнее ворот плаща. Ветер усилился, пробирая сырым морским холодом. Сергей взглянул на подчиненного, по-прежнему пребывающего в ступоре и сердито насупился.

— Дмитрий, очнись и прекрати уже эту дурацкую пантомиму, иначе разжалую из дознавателей в патрульные. Пойдёшь к скалам со мной, нужно тело Кочкина осмотреть! Но для начала объясни, как ты букиниста-то упустил? Очень прошу!

— Я, я, — принялся мямлить Дмитрий, с трудом отвёл взгляд от мертвецов. Глубоко вздохнул и приступил к рассказу: — С самого утра я напротив его лавки дежурил, в подворотне. До обеда ничего особенного не происходило. Когда торговый день уже был в самом разгаре, в лавку букиниста вошёл человек в моряцком непромокаемом плаще, размером больше похожем на шатёр, с глубоким капюшоном, натянутым на голову, так что лицо я разглядеть не смог. Чем-то он мне здорово не понравился, на инстинктивном, неосознанном уровне, и только я собрался было идти за ним — заклятие невидимости-то сразу, перед дежурством, активировал — как букинистическая лавка вспыхнула. Огонь мгновенно охватил всё здание, повсюду воцарился сущий бедлам. Владельцы соседних лавок и жильцы окрестных домов в панике кинулись ставить защиту от огня, некоторые пытались потушить полыхающую лавку букиниста, но не вышло. Меня это тоже удивило, уверен, не так-то прост был пожар. Бросившись к задней двери, я хотел проникнуть внутрь. Через главный вход бесполезно было и пытаться, там огонь полыхал вовсю. Но случайно боковым зрением заметил Кочкина, он крадучись, выскользнул из дверей посудной лавки. Развернувшись, я влепил на спину букиниста механическую следилку, помните, нам их недавно прислали в участок, мелкие такие, — Сергей кивнул, недовольство в его взоре поубавилось. — Они в дежурке лежали, вот и прихватил парочку с собой, в деле–то их не проверяли, а мне очень пригодились. И понёсся следом, стараясь не упустить из виду. К этому времени вызвали магов из пожарного участка, они прибыли без задержек, но продолжения истории я не знаю, пришлось свернуть на параллельную улицу. К моему облегчению, Кочкин далеко не удрал, он вообще двигался с трудом, хватался то за голову, то за сердце, натыкаясь на прохожих, едва лавируя в толпе. Избежав столкновения с прилавком зеленщика, унесся за угол крайнего дома и активировал портал. Следилка передала координаты, я по ним сюда и перенёсся, но почему-то невидимость с меня слетела! — Парень покрутил в пальцах амулет и тут же положил в протянутую руку Сергея.

— Грифон меня растопчи, кукловод и на этот раз остался в тени, натравив на нас Кочкина, а я так надеялся, что он сам явился по наши души, — простонал Макс. — Заодно и от возможного источника информации избавился, прыткий какой! О содержании книг из списка спросить больше не у кого.

— Букинистической лавки тоже нет, вместе с собранием редких изданий. И мы едва не отправились на тот свет, вот уж никогда бы и предположить не могла, что именно мёртвые помогут нам остаться в живых. Кукловод пошёл на отчаянный шаг, — с иронией сказала я. — Коварный план едва не сработал!

Скелеты вновь сгрудились неподалёку, по-прежнему равнодушные ко всему происходящему. Не скажешь, что пару минут назад кинулись защищать нас от неминуемой гибели. Лёшка обошёл вокруг них, что-то бормоча под нос, помагичил и, судя по его растерянному виду, тоже мало что понял в их невозможном существовании.

— Насколько я могу судить, — наконец подал голос Лёшка, подойдя на расстояние шага к одному из скелетов. Он с интересом его осмотрел, какой-либо реакции от восставшего не последовало. — Скучать вам действительно не приходится!

— Ты-то почему здесь оказался? — спросила я, с трудом отведя взгляд от происходящего у скал. — Как Алина и её мама?

— Вы отправили Шкипера не за мной, это я понял! Он появился в лесной избе и всё норовил куда-то бежать, метался и плевался искрами, да направление учуять не мог, — объяснил Лёшка. — Всё просто: Игнат Тиниевич переместил Алину с мамой в пригородный дом, прикреплённый к главному управлению дознавателей, зачарованный до изумления, я цитирую его слова, и пока не вернулся. Конечно, у Алины и её мамы после заклятий и проклятия остались негативные последствия, но при должном лечении они постепенно придут в норму, уверен. Ах да, я выяснил, что Волков не накладывал на Найру подчинение, он налегал на зелья морока. Гадость не хуже вышеупомянутого заклятия, но его можно купить в лавке алхимика, если знать где. Поил он Найру регулярно, но в тот день, примерно часа за два, перед тем, как вы её забрали из дома. Я перестраховался, проведя дополнительные исследования.

— Ох, об этом мы даже не подумали. Она вела себя так… — я замялась, подбирая слова.

— Жутко и нелепо, я уже знаю историю вашего появления в доме Волкова, в подробностях, — подсказал Лёшка. — Зелье, вообще-то, не столь разрушительно действует на жертву в небольших дозах, вне зависимости от длительности приёма, зато даёт простор для внушения. Но Волков зелье расходовал с размахом, не экономил, — он сардонически усмехнулся, махнул рукой. — В любом случае повезло, вы вовремя её забрали. Сутки спустя обнаружить в организме следы зелия, понять, чем именно её травили, и спасти рассудок полностью было бы практически невозможно. А Алексей Панкратьевич бродит по лесу, говорит, что на него снизошло озарение, какое не уточнил. Туманы к ночи снова начали демонстрировать страшилки, видел в окно, может, поэтому пират и затеял перемещение Алины и Найры из леса куда подальше. Но я могу только строить догадки, зато как-то внезапно оказался без дела, вот и отправился со Шкипером. Скелеты-то откуда взялись?

— Понятия не имеем, сами недавно к скалам прибыли! Почему они появились у заброшенной деревни, впрочем, как и когда это произошло, никто, кроме самих скелетов, не в курсе. Их заметил дознаватель из соседней деревни, когда пришёл с осмотром безлюдной местности. Он уже отправился к себе, посвящать его в перипетии нашего расследования не было нужды. К тому же мы, конечно, многое знаем и видим, но понимания не прибавляется, сами блуждаем в потёмках, — пояснила я.

— Ага, одно нам известно: где-то за выступом скалы расположено старое кладбище моряков, — посвятил его Макс.

— А, так это и есть заброшенная деревня Серые скалы? — спросил Лёшка, глядя на Сергея и Дмитрия, пытающихся остановить бесцельное хождение очередного мертвеца. — Очень хотелось бы услышать предысторию, — кашлянул он.

— Вещать долго придётся, — усмехнулся Макс. — Но ничего не имею против, структурировать произошедшее в голове мне, например, необходимо, иначе она от переизбытка информации скоро отключится, а ею ещё думать надо, например, что делать с этими красавцами! Мёртвыми!

Дознаватели подвели тело Кочкина к нам… ох, никогда не составляла предложений из столь не подходящих друг другу слов… Произносить их было не менее странно, чем видеть воочию последствия невесть какого колдовства и чародейства.

— Я сейчас отправлюсь в морг, анатом уже ждёт, уверяет, что с нетерпением. Воспоминания в данном случае выудить не получится, на Кочкине заклятие подчинения сильнейшее, но я всё равно попытаюсь, позже ненадолго сюда вернусь, осмотрю кладбище, — пояснил Сергей. — Вы со скелетами… — он замялся, очевидно прикидывая, куда бы нас отослать.

— Перенесёмся ко мне домой, — я помогла ему принять решение. — Других вариантов всё равно нет, анатому они не по должности, одни кости, а у меня, видимо, от нервного припадка, родилась занятная идея! Расскажу позже, она требует доработки и шлифовки, иначе сама запутаюсь и не смогу вам все предельно ясно объяснить!

— Они нормально перенесут портальное перемещение? — встрял Лёшка.

Лекарь, он всегда лекарь, даже если в поле его компетенции угодили не очень-то живые пациенты.

— Арина, твоё предложение принимается, а проверить, насколько мертвецы перенесут перемещение, можно только опытным путём, но если уж они справились с тёмным заклятием, портал не причинит им вреда, — и глазом не моргнув, ответил Сергей. — Дмитрий, ты на карете в город вернёшься и сразу в участок. По пути заскочи в соседнюю деревню, попроси Николая Загорова почаще захаживать сюда, и если что заметит, новых восставших покойников, например, пусть шлёт запрос сразу на моё имя!

Дмитрий понятливо покивал и торопливо отправился к средству передвижения в кустах, ему предстояла степенная поездка в город с комфортом. Сергей, с тревогой посматривая на разрушенные дома, замер на фоне темнеющего неба, проследил за нашим перемещением в мой дом с ватагой скелетов и только после этого с телом Кочкина унёсся в морг. До места мы добрались в целости и сохранности, не растеряв никого в пути, чего я исподволь опасалась. Портал я построила во вторую пустую комнату дома, в первой-то стояли так до конца не изученные картины бывшего хозяина.

— Друзья мои, давайте оставим гостей здесь, в комнате. Я намагичу на дверь и окна защиту, — заявил твердо Макс. — На скорую руку перекусим и Сергея накормим! Нам необходимо сделать перерыв!

— Хорошо, я тебе помогу. И потом отправимся в штаб, удобно, что он расположен на кухне! — подмигнула я ему.

Макс улыбнулся, поправил перекособоченный ворот рубашки и пристально осмотрел небольшую комнату и дверь. Лешка, отрешенно зевая, следующие минут десять топтался у порога, наблюдая за тем, как я и Макс, впопыхах, создаем из комнаты, закрытое магическое пространство. Оставив мертвецов в одиночестве, наша оголодавшая сверх меры троица галопом наперегонки понеслась на кухню.

Покидали верхнюю одежду на спинку стула. Не сговариваясь, мы с Лёшкой рванули к шкафчикам и буфету, а Макс занялся очагом. Применяя магию для ускорения процесса готовки, за полчаса соорудили на скорую руку сытный… то ли поздний ужин, то ли ночной перекус. Спустя примерно минут десять на кухне у очага появился Шкипер, алчно принюхиваясь к витающим в воздухе одуряющим ароматам. Он ни капельки не помогал с готовкой, а с уничтожением еды, как и в карете, очень даже. Хуже целой стаи уличных бродячих котов! Макс вещал, повествуя Лёшке о наших лихих приключениях: опыт — великая вещь. Друг мой зачарованно внимал не перебивая. Местами, вставляя дополнительные уточнения, я обдумывала свою идею, отказавшись обнародовать её до появления Сергея. Парни особо и не настаивали, всем было чем занять несчастные головы.

— Даже предположить не могу, кто стоит за всеми этими жуткими событиями, — протянул Лёшка. — Одно понятно — убийца имеет доступ к важной закрытой информации и очень по-умному плетёт свою паучью сеть, серьёзный противник. Откуда он, например, узнал, куда отправить Кочкина, чтобы постараться вас убрать с пути, ведь поездка на Серые скалы была довольно спонтанной! И запрос пришёл не в местный участок, а в главное управление!

— Мы не знаем, сколько у кукловода ещё людей находится под заклятием подчинения, оно, конечно, жуть какое незаконное. Но если быть осторожным и применять его всего на несколько минут или часов, никаких следов по истечении времени на несчастном не останится, — Макс, умиротворённо зевая, крутил в руках полупустую кружку с чаем. — Тем более мы поехали в заброшенную деревню не сразу, немного погодя, а слухам никакое управление не помеха, главное оно или не очень.

— Ох, а может, убийца о восставших мертвецах прекрасно и сам был осведомлен, заранее, — сказал Лешка.

— Что-то мне не верится, — запустив пальца в волосы, протянул Макс. — Попытка нас убить, больше похожа на спонтанное действие, а не заранее продуманное.

— Мне тоже так показалось. Хуже всего то, что мы убийцу в лицо не знаем, ему и прятаться нет нужды, — кивнула я. — А он, удачно подгадав момент, спонтанно или нет, спалил букинистическую лавку, шибанул подчинением её хозяина и отправил его с темным заклятием на перевес к заброшенной деревне, чтобы убить назойливых любопытствующих. То есть, нас, — печально сказала я.

— Начали эту историю всего лишь с осмотра остова корабля на острове и туманных иллюзий таинственного леса, а перешли к убийствам, древним заклятиям, ожившим мертвецам! Ударное развитие событий! Картины-то покажите? — попросил, подавшись вперёд, Лёшка с горящим взором. Эк его разбирает!

— Непременно, наберись терпения, друг мой, и увидишь! — заверила я.

Шкипер встрепенулся и уставился на Сергея, появившегося возле очага, мокрого и уставшего. Дознаватель уже успел побывать на скалах и попал под ливень, судя по его виду.

— Ого, погода у скал действительно непредсказуемая! — обернулся на стук капель о плиты пола Макс.

— Ничего я не нашёл, — вымученно выдохнул Сергей, высушивая магией одежду и волосы. — Воспоминаний у бывшего хозяина букинистической лавки нет, мозг повреждён слишком глубоко, как я и ожидал, кукловод постарался, да и сам Кочкин молодец, нет бы держаться подальше от заморских шкатулок. Анатом ведёт наблюдения за ходячими мертвецами, говорит, любое сдерживающее заклинание они сбрасывают минут через пятнадцать-двадцать, причину только выяснить так и не удалось. То ли знаний не хватает, то ли умений, я тоже потерпел неудачу. Лавка восстановлению не подлежит, хорошо хоть соседние удалось защитить от огня. Возгорание вызвано падением лампы, но пламя занялось не само по себе, кто-то усилил его алхимическим составом. Намеренный поджог — вердикт пожарных. Скалы пустынны, никаких подозрительных магических следов и отпечатков, лишь три раскопанные изнутри ямы, метрах в двадцати от линии прибоя. Ещё с десяток могил немного дальше, у скал, и появились они явно позже. Вот и всё кладбище моряков. Скелетов больше не восстало, чему я несказанно рад.

— Похоронены моряки после гибели в кораблекрушении, и эти трое, были скорее всего с одного корабля, — понятливо покивал Лешка.

— Угу. Игнат Тиниевич объявился, у могил, с докладом. Заодно справился о том, куда ты, Алексей, подевался из избы.

— Ой, я записку забыл оставить, — покраснел Лёшка, отложив надкушенный бутерброд.

— Профессора я успокоил и всё объяснил. Он навёл справки о работниках таможни, но ничего подозрительного не раскопал. Наум, на самом деле, какой-то дальний родственник Вострикова, причем единственный. И завещание было написано давно. Поверенные из конторы выслали копию для согласования воли завещателя. По словам клерка, это обычная практика, люди часто сомневаются в своём решении и могут его изменить. Востриков за последние пять лет не появлялся в их конторе, вот они и решили напомнить о завещании, узнать, на всякий случай, не собрался ли он вписать в него другого наследника, и выслали на адрес участка, но опоздали.

— То есть привязать восстание мертвецов напрямую с кукловодом не можем, — подал дельную мысль Макс. — Только появление Кочкина и нападение на нас. Мы прибыли с опозданием, и следов магии, спустя столько дней, уже не найти. В доме Волкова они быстро испарились.

— Вполне возможно, но у пролива свои магические причуды, непредсказуемые, а значит, выяснить, почему мертвецы восстали, можно только у них самих. Если повезет их разговорить, и не факт, что им известен ответ, — кивнул Сергей. Я протянула ему его порцию еды на тарелке и кружку с крепким травяным чаем. Он с благодарностью сел к столу и отпил горячий напиток. К еде не прикоснулся, сдвинув тарелку к дракончику, тот от добавки отказываться не стал, проглот ненасытный. — Извините, нет аппетита, замёрз и вымотался. Арина, так что у тебя за идея?

— Картины! — выпалила я. — Их писал капитан затерянного невесть в каком районе океана корабля теневого флота! Они являются порталами, немного необычными, но всё же! И по счастливой случайности мой дом тоже когда-то принадлежал капитану — Павлу Викулину. Картина с изображением окна и части стены одной из комнат этого самого дома стоит наверху, с её помощью мы перенеслись из особняка Волкова. Допустим, а что если капитан нарисовал картину с палубой или каютой теневого корабля! Версия, на мой взгляд, правдоподобная! В моём плане две возможные загвоздки: мы не можем узнать, прихватил ли Павел хотя бы одну из своих картин перед отплытием на корабль, и есть ли другие его картины в доме. Но не проверив, не узнаем, так что придётся полагаться на удачу.

— И если картина с изображением корабля действительно существует, то да, при определённом везении, мы можем попробовать переместиться с её помощью прямиком на корабль, — хмыкнул Сергей, одобрительно покивав. — Что же, в теории звучит вполне логично. Осмотримся, других идей, как найти корабль, все равно нет. Скелеты где? — он допил чай и поставил кружку на стол.

— В комнате на втором этаже. Мы защиту там везде влепили, на всякий случай! Тихо сидят, нам не мешают, — отчиталась я.

— Идея интересная, — обратился ко мне Лёшка. — Мне бы на картины взглянуть, перед поиском, для ознакомления. На ту, которая висела в тупике коридора, и внимания не обратил, не до того было.

— По словам проверенного, в доме есть подвал, хоть и небольшой, и чердак. Сергей и Макс ищите вход в подземные казематы, а мы, после того как Лешка увидит картины, уже имеющиеся у нас в наличии, полезем под крышу, — окончила я дискуссию.

Собрали посуду, навели магией на кухне идеальный порядок и рассредоточились по дому. Шкипер облопался до безобразия и остался дрыхнуть у очага. Заглянув на всякий случай к скелетам, убедились, что они мирно стоят у стеночки и разбегаться не планируют. Я ознакомила Лёшку с тремя картинами кисти бывшего владельца дома. Он впечатлился!

— Они работают даже без привязки к месту! Ведь вы перенеслись сюда из дома Волкова, — сказал Лёшка. — Ой, вернее, картина с конечным пунктом назначения может находиться где угодно, а изображение на второй картине значения не имеет. Получается, портал построен не так, как это обычно принято! И все они — часть единой портальной системы. Да, чтобы попасть на корабль, нужна картина с его изображением и любая картина капитана на самом судне в качестве выхода, хоть с лесом, хоть с болотом.

— Меня больше беспокоит перемещение на затонувший корабль! — призналась я несмело.

— Не проблема! — заверил меня Лёшка. — На то и дана нам магия, заклинаний для погружения на глубину придумали немало. С ограничением по времени, но лучше чем ничего. Подберем самое действенное.

— Артефакты тоже есть, я не об этом! — помотала я головой. — Корабль и команда числятся утонувшими уже почти год! Непонятно, что стало причиной катастрофы. И представить не могу, как члены команды смогли бы выжить на глубине такое долгое время! А если они погибли…

— Арина, у тебя группа скелетов в гостях, — мягко напомнил Лёшка.

— Это не помогает смириться с гибелью команды! — упрямо сказала я, закусив губу.

— Давай искать чердак и картины, не стоит плодить страхи, их и так хватает! — Лёшка положил руку мне на плечо. — Лучшее лекарство от дурных мыслей — найти занятие, способное поглотить полностью внимание, устремления, силы.

— Спасибо, принимать по назначению лекаря до и после еды? — немного успокоившись, пошутила я.

— Самое время, — он поднял указательный палец. — Кстати, а где скрывается лаз на чердак?

— Арина! Алексей! — услышали мы голос Сергея. — Сюда, скорее! Ох, что…

— Поиск похоже временно отменяется. Вернее, пока что переносится, идём! Последнее восклицание Сергея мне не очень понравилось, — воскликнул Лёшка и потянул меня за локоть из комнаты.

Выбежали из комнаты и поскакали по ступенькам лестницы, но почти у самого её конца остановились, осматривая открывшуюся нашему взору сцену. Сергей стоял у лестницы в обнимку с небольшой картиной, на которой изображался стол, круглое окно, похожее отдалённо на иллюминатор, нечто синее за ним, наверное, волны. Горящие свечи, карта на стене. Макс, в этот момент, пытался, закрыть дверцу под лестницей, очевидно, там и находился вход в подвал. Но его отвлекло наше с Лёшкой появление, и он выпустил из пальцев дверную круглую ручку. Дверца с душераздирающим грохотом захлопнулась. По дому прокатилось эхо, затерявшись в коридорах второго этажа

— Макс там картину нашёл в чулане, а из дальнего угла выскользнул лесной туман и мглистой поземкой улепетнул на второй этаж! Что за напасть! Как бы не натворил чего! — рявкнул Сергей, после того как эхо окончательно смолкло.

С картиной наперевес Сергей взбежал по лестнице, мимо нас с Лёшкой. Притормозив на площадке, осмотрел коридор и перейдя на быстрый шаг, направился к комнате, в которой находились наши мёртвые гости. Мы с Лёшкой незамедлительно припустили следом, а Макс нагнал нас уже в дверях. Скелеты по-прежнему стояли в комнате, но были едва различимы в серебристом лунном свете.

— Похоже, зря мы рискнули и переместили их далеко от Серых скал, — шепнул Макс.

Я, рассеянно моргнув, заметила трепыхание над головой, уставилась на стайку мотыльков, появившихся невесть откуда, и пихнула в бок Лёшку. Вяло помахав рукой в воздухе, я навела суматоху в рядах мелких насекомых. Зато их появление подтвердило, что скелеты не иллюзия. Лёшка и Макс проследили за моими движениями, а академический друг приподнял бровь. Я кивнула, прошептав одними губами:

— Мотыльки!

Кроме насекомых, никакой мглистой тучи в комнате я нигде не заметила. Поначалу, но внезапно, с потолка и от пола к мертвецам заструилась зловещая дымка лесных туманов. А, я-то беспокоилась, куда это их унесло, а они сами явились обратно, и точно не просто так! Хотела выставить защиту вокруг скелетов, однако передумала: они и без того только что исчезали, вмешательством я могла сделать хуже. Навык, отточенный опытом последних дней: не уверена — не спеши!

Облик мертвецов подёрнулся тёмной мглой, бледнея и выцветая, словно постепенно растворяясь в дымных завихрениях. Немного погодя в тумане я с тревогой различила очертания призрачных тел и лиц. Они вырисовывались то чётче, то вновь расплывались, а в следующий момент человеческие черты сменялись черепами и костями, но не реалистичными остовами, а полупрозрачными силуэтами, больше похожими на мороки, которые мы видели в лесу. Туманы не сделали их живыми, но позволили остаться призраками в мире.

Я обхватила себя руками за плечи, скелеты, по-моему, выглядели менее жутко. Приставив картину к двери, дознаватель смотрел на призрака, стоявшего ближе к нам: среднего возраста, с тёмными волосами до плеч и в кожаной поношенной капитанской акарте, кое-где порванной. Второй призрак был возрастом помладше, но роста он был высоченного, рядом с ним даже Сергей выглядел щуплым подростком, физиономия бандитская, русые волосы собраны в хвост, нос искривлённый, его силуэт оставался самым нечётким и смотрел в стену. Одет моряк был в просторную рубаху и непромокаемую длинную тканевую куртку тёмно-синего цвета. Ближе к окну стоял третий матрос, он был много старше остальных, уже старик. Седые волосы, борода, изрезанное морщинами загорелое лицо, невысокий, жилистый, хитрый прищур серых глаз и холщовая роба. Туман понемногу рассеялся, оставив призраков в комнате,

— Неожиданно! — невесело усмехнулся Макс. — Скелетов туман обратил в призраков, не позволив исчезнуть!

— Замечательно, — выдохнула я, ощупывая лоб: вдруг у меня горячка, а я не заметила. — Никогда бы не додумалась, на что именно лесные туманы способны.

— Настораживает, да? — хмыкнул Лёшка.

— Некоторые эксперименты порой приносят спорные результаты, — напомнил Макс, прикрывая дверь в комнату, и понизил голос до шёпота: — Одно непонятно, это хорошо или плохо. У нас появилась возможность поговорить с ожившими, но не факт, что ребята будут рады вынужденной прогулки из загробного мира в реальный.

— Призраков отправить обратно в мир иной сложности никакой нет, — ещё тише, практически не размыкая губ, сказал Сергей. — Но должны же мы извлечь хоть какую-то пользу из этой ситуации. Картину нашли! Расспросим призраков и будем разбираться с порталами, не верю, что их восстание из могил — совпадение!

— Бездонная пропасть! — заявил один из призраков, в недоумении рассматривая свои руки.

Мы заткнулись и настороженно замерли. Что ожидать от мертвецов после магии Края чёрных туманов? Химера не разберёт! Наше появление в лесу внесло в одинокое существование туманных мороков разнообразие, приключения и запретную магию. Наша очередь, да? Я хмуро покосилась на надоевших мотыльков, а их уже нигде не было видно. Призраки, в отличие от скелетов, жутких насекомых не притягивали. К тому же, наконец-то внешность моряков перестала меняться, больше не являя нам черепа и кости, уф…

— Вы помните, что с вами произошло? — отчётливо спросил Сергей, обращаясь к мертвецам.

— Да, но лишь отчасти, привычное восприятие реальности вернулось в этом доме. Пока мы были у скал, происходящее расплывалось, мелькая на периферии призрачного сознания, не задерживаясь в памяти. Помню могилу, непослушное, однако до ужаса невесомое тело, шум океана, скалы, небо и вспышки магии, — кивнул первый призрак и, откашлявшись, продолжил негромко: — Моё имя — Вячеслав Шахов, капитан корабля теневого флота, что давным-давно затонул. Мой второй помощник — Пётр Волгин и наш корабельный кок, — продолжил капитан, — Лавр Паршин. Мы что-то натворили?

— Вы спасли нас от тёмного заклятия, — выпалил Макс. — Спасибо!

— Не знаю, как это вышло! Осознанно мы ничего не предпринимали, — покачал головой Вячеслав.

— Прижизненные воспоминания при вас остались? — нетерпеливо выпалил Лёшка, дождавшись, пока Сергей назовёт морякам наши имена.

— Последнее, что я помню, тот день, когда наш корабль попал в шторм и пошёл ко дну, часть команды погибла, но не все тела выбросило на берег, — с горечью выдохнул капитан.

— Как назывался ваш корабль? — продолжил расспрашивать капитана Сергей.

— Не было у него названия, как и у любого другого корабля теневого флота! Только учётный номер, — оповестил он нас.

— Два кораблекрушения произошли около десяти лет назад! — тихо сказал Сергей, чтобы слышали только мы. — А местные и без того устали от магических и природных бурь пролива! Вскоре после этого деревня на Серых скалах опустела, — и добавил громче, обращаясь к призракам: — Почему ваш корабль затонул, вам известно?

— Да, — бросил отрывисто капитан, его силуэт побледнел. — Мой первый помощник, Широков, направил корабль к проливу, туда, где шансов уцелеть у нас не было. — Скрестив руки на груди, он сверлил взором Сергея. — А почему вы интересуетесь прошлым? Считаете, именно в нём стоит искать истоки того, что мы поднялись из могил?

— Нет, прошлое лишь косвенно могло повлиять на настоящее и произошедшее на скалах связано с другим событием. Ведь мы сейчас занимаемся поиском другого затонувшего год назад корабля теневого флота. Он до сих пор где-то на дне океана, как и его команда! Времени в обрез, а преступник опережает нас на несколько шагов, безжалостно убирая свидетелей. Да и мы остались живы только благодаря вашей помощи на берегу. Этот человек, ко всему прочему, тоже изо всех сил ищет затонувший корабль, предположительно из-за груза, что находится на его борту. И мы должны постараться найти корабль и груз первыми!

— Простите моё недоверие, но в таком случае я расскажу всё, что помню, — обдумав слова Сергея, заверил нас капитан. — В тот год рейсы теневого флота были частыми, и всегда приказы и маршруты приходили с порталом напрямую от короля, в мою каюту. Что были за грузы, я вам сказать уж, простите, не могу, клятва в нашем деле не просто закорючка на бумаге, даже после смерти…

— Я понимаю! — кивнул Сергей.

— Последний рейс отличался от предыдущих. Я начал подозревать, что мой первый помощник — Игорь Широков — проворачивает втайне от команды какие-то тёмные махинации. Поведение его изменилось, он стал несдержан, зол. После того как я встретил его несколько раз в городе с одним из дворцовых бездельников, мои подозрения усилились. Слухи о том типе ходили прескверные, звали его Михаил Усов. Он не местный, прибыл откуда издалека, откуда именно, не знаю, мутный тип. Проследить за помощником я не успел, и выяснить хоть что-то о его тёмных делах. Пришло из дворца распоряжение, предстояло отправиться в Ирнараан. Нас ожидало долгое, трудное плаванье. Я сомневался, стоит ли вообще отправляться в рейс, на сердце было тревожно, но смутные подозрения без подтверждения, все равно, что ничего. И для отмены рейса, тем более по приказу короля, не годились. Решил, как только вернёмся, выведу Широкова на чистую воду. Мы вышли в открытое море. Помощник притих, вёл себя как раньше, не грубил, и я потерял бдительность. На обратном пути, стоило нам приблизиться к проливу, он отшвырнул рулевого в сторону и крутанул штурвал, направив корабль на скалы.

— Почему ваш помощник это сделал? — спросил Лёшка.

— Широков находился под заклятием подчинения! — глухо ответил капитан и пояснил: — Да, на корабле установлена первоклассная защита, однако в тот рейс мы везли из Ирнараана партию шкатулок, помимо основного груза, для изучения их свойств. Нелегальная торговля ими процветала, а как спасти человека подпавшего под влияние магии шкатулок, лекари не знали. У этих вещиц есть еще одна неприятная особенность: когда они окружают жертву иллюзией, бесполезны любые защитные заклинания, но не могут преодолеть магию грез. Зато проявляются во всю мощь те, что были наложены на человека ранее, особенно темные. На первом помощнике оно было — подчинение, очень сильное. Широков нарушил приказ, прикарманил одну шкатулку, сделал личную привязку, отдав себя на милость ее грез и подчинение вошло в полную силу, он обезумел. В его кармане, когда Широков подбежал к штурвалу, я как раз и заметил эту проклятую шкатулку, предпринять только ничего не успел…

— Основной груз не был связан со шкатулками? — поинтересовался Макс.

Капитан отрицательно покачал головой. Шкатулка, попала десять лет назад, на корабль потерпевший крушение. У Кочкина в букинистической лавке их было пять штук. Похожей подменили шкатулку с проклятьем, отправив в хранилище дознавателей. Небольшое дополнение к имеющимся фактам нам в копилку: кукловод неплохо разбирается в магии подобных вещиц.

— Вы как себя чувствуете? Нет никаких неприятных последствий воздействия туманов? — спросил Лёшка.

— Терпимо, сердце не бьётся, да и вообще тела-то особо до сих пор не ощущается! Ну хоть костями не гремим! — отшутился кок.

— И что нам дальше делать? — ни к кому не обращаясь, спросил капитан.

— Не знаю, — покачал головой Сергей. — До сегодняшнего дня, ничего подобного никогда не случалось на моей памяти. Мертвецов поднимали из могил, но для вполне определённых целей, навредить или убить. С вами дело обстоит иначе. Поэтому наберитесь терпения, найдём виновника, причину вашего появления, уверен, тогда и выход найдётся.

— Если потребуется, то, конечно, наберёмся и подождём. Всё, самое худшее, что с нами могло случиться, уже произошло. Однако мы вернулись в мир живых, пусть ненадолго и в виде призраков. Пребывание на суше вполне возможно вытерпеть, одно плохо, что мы сейчас находимся далеко от океана, — капитан подошёл к окну и, не оборачиваясь, спросил: — Картина вам зачем?

— С ее помощью мы пытаемся попасть на тот затонувший корабль, отыскать его как-то иначе не представляется возможным, нет даже примерного понимания, в где именно произошло крушение. Год прошёл, а результатов даже поисковики теневого флота не добились, — ответил Сергей и, заметив недоумение во взгляде мужчины, пояснил: — Она была написана капитаном того самого корабля и, судя по всему, является порталом, способным перенести нас в каюту, изображенную на холсте, при условии, что художник прихватил с собой в плаванье одно из своих творений. Понять только не можем, каким образом портал приводится в действие?

Капитан неохотно отошёл от окна и приблизился к картине. Макс, Лёшка и я тоже подошли ближе, изучая изображение и раму. У меня ни единого озарения не случилось. Прошептав что-то едва слышно, капитан коснулся картины… и дом растаял во вспышке портала.

Глава 25 Затонувший корабль

Не успела я с облегчением перевести дух и ощутить под ногами твёрдый пол, как он внезапно начал крениться. В голове поплыло, но я быстро сообразила, что это стали заваливаться набок стены, следом за полом. Я ухватилась за Лёшку, дабы не упасть; он же, извернувшись кренделем, упёрся спиной и локтем в шкаф. Сверху на нас спикировал барометр, и Лёшка, увернувшись от удара, неловко его поймал и прижал к себе. Пережив перемещение хуже, чем мне бы того хотелось (тело прошиб озноб, лоб стянуло болью и мутило ужасно), я, пыхтя и пытаясь побороть тошноту, наконец-то сообразила, что стою в тесной корабельной каюте! Мебель вокруг, в отличие от нас, была намертво привинчена к полу и с места не сдвинулась. Водой каюта залита не была, вот что самое удивительное!

Маячивший доселе за спинами бывших скелетов Макс со стуком врезался боком в невысокую, но крепкую дверь. Знатно нас мотало — это только мертвым морякам качка была до лампочки. Они при жизни к ней были приучены, а уж сейчас в состоянии бестелесном, и вовсе стояли ровненько, навытяжку.

Охнув, Сергей покрепче вцепился в раму, облокотившись о стол, чтобы самому не упасть при крене пола и картину не уронить. Ага, в каюту мы переместились благодаря картине, а также помощи призрака, осознанной или нет, всей честной компанией, живые и мёртвые. Картина-портал справилась со своей задачей — закинула нас на корабль, хотя и скорее, чем мы могли вообразить, и запустилась при этом самым неожиданным способом. Мы-то ломали головы, как подступиться к наложенному на неё портальному заклятию, а один из мертвецов справился, походя.

Я попыталась принять более устойчивое положение, выпрямилась, выпустив рукав Лёшки, державшего барометр. Пол перестал уходить из-под ног, и мне это даже отчасти удалось.

Боковым зрением я углядела край рамы и, повернув голову, убедилась, что на стене каюты висела ещё одна картина: пейзаж, незнакомая местность, заросли, дорога, карета, но цвета более тёплые, безысходностью ничуточки не веяло. Мазки крупные, похожие на другие изображения того же автора, я их так часто видела за последние дни, что научилась узнавать. Под потолком болтались из стороны в сторону фонари, прикреплённые цепями к потолочным балкам, вызывая новые волны дурноты. Зажмурившись, я пробормотала лекарское заклинание и, дождавшись, пока полегчает, открыла глаза, присмотрелась и охнула…

Впереди, у стола из тёмного дерева, рукой придерживаясь за высокую спинку резного стула, стоял, судя по всему, капитан затонувшего корабля, живой и здоровый Павел Викулин. Средних лет, смуглый, темноволосый, в белой рубашке и холщовой акарте, с поднятым воротником. Рядом, с охапкой карт, ох, Александр, в тонком свитере, потертом кожаном жилете, с отросшими волосами, собранными в низкий хвост, и голубыми глазами. Не узнать его было просто невозможно, портретов я насмотрелась в передовице. Напротив, заложив руки за спину и расставив ноги, словно врос в пол, стоял призрачный капитан!

Ой! Я схватилась за сердце, медленно осознавая то, что вижу! Так что же, принц не сидит у постели больного отца, а год находится на затонувшем корабле? Да как он здесь очутился? Кстати, а корабль ведь на дне обретается? Да? Повернув голову, я внимательно изучила иллюминатор, вернее, вид за толстым мутным стеклом, как и ожидала, там, плескалось непроглядное, мрачное безмолвие океана.

— Получилось. У нас на самом деле получилось! Сработало! Ох, и опять непонятно каким образом, — выдала я охрипшим от волнения голосом.

— Насколько я понимаю, портал нас перенёс на затонувший корабль теневого флота. Вот уж не думал, что всё произойдёт так скоро! — с трудом ворочая языком, подвёл итог Лёшка, хватаясь за сердце и тоже таращась на иллюминатор. — Как-то странно он затоплен!

В тишине каюты его слова заглушили мои хрипы и прозвучали излишне отчётливо. Капитан и Александр, в свою очередь, с не меньшим изумлением смотрели на свалившихся невесть откуда названных гостей, заполонивших каюту, в которой мы едва умещались, а она и без того размерами смахивала больше на кабинет Сергея.

— Корабль действительно обретается на дне океана с тех самых пор, как затонул неподалёку от пролива Мирторог, и мы ушли на дно вместе с ним, как бы нереально это ни звучало, учитывая, что мы до сих пор живы, — стараясь сохранять спокойствие, невзирая на сложные обстоятельства, ответил капитан Павел Викулин.

Он встал, отодвинув стул, и вдруг присмотрелся к призрачному силуэту капитана. Потом перевёл взгляд на старика кока Паршина и на верзилу помощника Волгина. В глазах мелькнуло узнавание, но он ничего сказать не успел.

— Владислав Шахов, капитан, я вас вспомнил! — воскликнул Александр, призраку и, нахмурив брови, сказал: — Стойте! Да быть не может! Вас же похоронили после кораблекрушения, и произошло оно лет десять назад, насколько я помню! И, судя по вашему облику, вы вернулись в мир призраками…

— Рад вас видеть, принц, надо же, как вы повзрослели. Поверьте, для нас это тоже сюрприз, — ухмыльнулся Шахов.

— Ох, химера огненная. Ведь то старое кораблекрушение произошло в районе пролива Мирторог, точнее, у Серых скал! И захоронили вас там же, по личному приказу отца, создав небольшое кладбище у берега океана, — простонал Александр, сгорбившись и уперевшись ладонями в столешницу. — Я так и думал, что без диких последствий всё это не обойдётся! — он приложил руку к груди и покаянно добавил: — Корабль, по нашим расчётам, находится именно в этом районе. Заброшенная деревня, значит, оказалась в ореоле воздействия окружавший корабль защитной и убийственной тёмной магии.

Александр виновато взглянул на призраков, но тут же поперхнулся, озадаченно обшаривая глазами каюту, потому что призраков уже не было и в помине! Поморгав, я потёрла глаза, осмотрелась вокруг — нет нигде ни одного туманного силуэта! Макс шагнул вперёд и провёл рукой по воздуху в том месте, где недавно стоял капитан, и, судя по всему, ни единого призрака он не задел. Лёшка отлепился от стены, вернул барометр на место и прошёлся по каюте, сделав несколько широких пассов, и недоумение на физиономии друга проявлялось всё отчётливее. По моей шее пробежали мурашки, кожу покалывало зудящим магическим импульсом. Александр что-то упоминал об особом фоне, я его хоть и с запозданием, но уловила.

— Куда они подевались? — изумился Александр, он обогнул стол, придерживаясь рукой за столешницу, и заворожённо следил за метаниями Лёшки.

Друг мой, наконец-то прекратил бесполезные хождения по каюте, оставив попытки обнаружить на ощупь призраков (переходом их с Максом, видимо, немного пришибло, понятно же, их руками не схватить, на то они и бесплотные призраки), и удручённо покачал головой. Я, в глубине души, надеялась, что призраки вот-вот опять появятся в каюте. Все же они нас спасли, и вернуть обратно мёртвых моряков на тот свет стоило как следует. Вздохнула: традиция — никуда не денешься, мы одних находим, других теряем.

— Неизвестно, я не ощущаю их присутствие, — ответил Лёшка и неприязненно поёжился. — Но здесь магический фон особый, я даже затрудняюсь его описать. Возможно, именно из-за него призраки и исчезли. Впрочем, повлиять на них могли самые разные факторы. Пролив, близость от Серых скал или портальный переход, к примеру. Не говоря уже о том, что воздействие на призраков лесных туманов, было, скорее всего, временным явлением, — пространно перечислил он.

— Подождите, а что за лесные туманы? — ухватился за обронённые Лёшкой слова Александр, мало что уразумев из болтовни друга. Немудрено, ибо без контекста, подготовки, к тому же после кратковременной встречи с призраками, звучала речь Лёшки бессвязно и путано.

— Жуткие такие, лесные. Происхождение их начинается в Крае чёрных туманов, но они постепенно расширяют пространственные горизонты благодаря нам, — с усмешкой пояснил Макс, немного менее непонятно.

— Вы там были? В лесу? Зачем вы туда отправились, и как туманы умудрились покинуть лес? — ошеломлённо спросил Павел, помогая уложить Сергею картину на стол, сдвинув к краю карты и секстант.

— Боюсь, это длинная история, — задумчиво вздохнул Сергей, прерывая наше общение, состоявшее из нагромождения непонятностей и бесконечных вопросительных знаков. Выпрямившись, он вымученно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Александра. — Впрочем, как наверняка и ваша!

— Не поспоришь, и как покороче всё произошедшее объяснить, в толк не возьму… — вяло откликнулся Александр, с любопытством осматривая картину, в руках Сергея. — Павел, это ведь твоя работа?

— Моя, — ответил капитан сдержанно.

— Если быть откровенным, очень бы хотелось понять, каким образом вам удалось найти корабль! — настойчиво воскликнул Александр. — За целый год подводного житья мы так и не смогли ничего полезного предпринять и уж тем более подняться на поверхность. Хорошо, что запасы провизии закупили человек на двадцать длительного плавания, худо-бедно выжили.

— Вопрос даже скорее в другом: для чего вам вообще понадобилось нас разыскивать, да к тому же спустя целый год после катастрофы? Вы не относитесь ни к управлению теневого флота, ни к специалистам по поиску пропавших, — непонимающе склонил голову Павел. Но, взглянув на наши озарённые нелёгкими мыслительными процессами физиономии (поди сформулируй краткий ответ, ага!), тут же предложил: — Давайте начнём с простого: — Подойдя к Сергею, капитан затонувшего корабля коснулся рамы картины. — Я, конечно, понял, что вы перенеслись сюда моими порталами, а значит, нашли вот эту картину с изображённой на ней каютой. Но как вы разгадали секрет моих картин? — уточнил он.

— Портал? В картине? — недопонял Александр. — А, так тебе их удалось создать? Почему не сказал?

— Да, создал, — кивнул Павел. — Правда, доработать до конца не успел. Поэтому и не спешил хвастаться успехами, а после крушения это и вовсе потеряло смысл.

— Простите я Арина Миронова, — кротко отозвалась я представившись. — Видите ли, Павел, мне в конторе недвижимости продали ваш дом! Именно там мы с друзьями, пару минут назад, и нашли нужную картину с изображением каюты. Вернее, её-то и искали намеренно, это была единственная реальная возможность попасть на корабль. Ранее мы случайно перенеслись при помощи картин, очень удивились… Вот, а сегодня повторили перемещение. И я не понимаю как правильно сформулировать ответ, чтобы вы поняли… — запуталась я, пытаясь облечь мысли в связную речь.

— Но так и не поняли принцип их действия, призрак капитана запустил портал, — придя мне на помощь, добавил Лёшка, не сказать чтобы он к этому моменту стал изъясняться понятнее. — Я Алексей Киреев, лекарь.

— Давайте, без условностей, на «ты». Так вот в чём дело, Арина, зря ты извиняешься! — обратился к нам капитан. Голос его звучал негромко, но уверенно и доброжелательно. И он даже понял что-то из наших путанных объяснений. — Сделка законна, я сам выставил дом на продажу, но думал, успею по возвращении, перед въездом новых жильцов, перевезти вещи! Просто отлично вышло, что я не поспешил и не забрал их до нашего отплытия.

— Подождите, я совсем запутался, — оборвал его Александр, ему явно не давал покоя какой-то вопрос: — Откуда вы вообще узнали, что корабль затонул? Теневой флот не для красного словца так назван. А! Дошло! Смею предположить, что нас официально признали погибшими?

— Именно о вашем, ох, твоем Александр, присутствии на корабле мы ни сном ни духом не знали, — ответил Сергей. — Я Сергей Корнеев, дознаватель из Зеленограда. Привело нас сюда невероятно запутанное расследование. И вышло так, что все факты и улики, так или иначе, вели к этому затонувшему кораблю. И да, отвечая на твой вопрос: команду признали погибшей, простите за плохие новости…

— Другого ответа и не ждали, — вздохнул Павел. — Насколько я понимаю, нас уже и искать перестали. Спустя столько времени немудрено. И расследование является основной частью этой длинной истории.

— Его основа и побудительная причина, но с вашим управлением мы действительно никак не связаны, — кивнул Сергей.

— Ох, значит, они совсем отчаялись. Впрочем, нельзя не признать, дознаватели теневого флота честно старались нас найти, иначе не было бы никакой огласки, а так, обеспечили себе хоть какой-то шанс организовать открытые поиски, без оглядки на желающих их поскорее свернуть. Куда же без них то, — с сарказмом сказал Павел, забрал у Сергея картину и положил на стол. — Перенести обратно в дом картины не смогут по ряду причин.

— Поверхностно, конечно, но мы поняли принцип их работы. Вернуться не выйдет, потому что у вас на корабле нет картины с изображением дома Арины, то есть бывшего вашего… — отозвался Сергей.

— Да, но дело не только в картинах, — вздохнул капитан.

— Найдём выход, я теперь в этом абсолютно уверен, с вашим появлением у нас зажглась погасшая было надежда. Простите, я опять вас прерываю, но ответьте на ещё один вопрос: мой отец, что с ним? Ведь только от него зависело решение о разглашении или неразглашении информации о том, что корабль затонул, — воскликнул Александр.

— Но, если твой отец Александр знал, что ты находишься на корабле, в отличие от остальных. Думаю, этим и объясняется разрешение на публичную огласку его пропажи, и признание, позднее, его гибели. Выбора у него в такой ситуации не было: всяко лучше, чем потеря последней зыбкой надежды на удачный исход поисков. Но… — Макс осёкся.

— Прости, Александр, ходят слухи, что он болен, очень, больше полугода, — договорил прямолинейно Сергей.

Удивительно, но Александр с облегчением издал дребезжащий смешок, взъерошив волосы и, заметив наше общее недоумение, поспешил успокоить:

— Не переживайте, я вовсе не чокнулся. У нас с отцом и мамой существует договорённость: если я пропаду во время одного из плаваний на корабле теневого флота и тело не будет найдено, отец, чтобы скрыть мою пропажу, притворится больным и будет поддерживать легенду, пока ситуация не прояснится. Я имею в виду, либо меня всё-таки найдут живым либо мёртвым. Претендентов на трон множество, и никто из них щепетильностью и терпением не отличаются. Страшно представить, во что выльется борьба за власть. Родителям мои отлучки не нравились, но я настоял на своём, и они вынужденно смирились. Позже, мы сообща придумали идею с болезнью. Ох, им обоим пришлось выкручиваться и обманывать дворцовых бездельников столько времени! Я и сам извёлся, места себе не находил, очень за родителей переживал, они уже немолоды, как бы обман не стал истиной.

— Судя по тому, что о твоём исчезновении и уж тем более о том, что ты находишься на корабле, никто не пронюхал, даже при дворце, твой отец умело ведёт игру. А что произошло с кораблём, он на дне, но по нему можно передвигаться и дышать? — спросил Сергей.

— У него же нет названия, только номер? — выпалил Макс.

— Неофициальное, в ходу среди команды — «Шайярн», в переводе с Найшийского, «вольный ветер», но по правилам теневой флот обходится без них, да кораблям присваиваются лишь номера. Предосторожность!

— Александр, скажи на милость, ты-то как на корабле оказался, — нахмурился Сергей.

— Ухватился за возможность развеется, и поломать голову над одной загадкой, — расплывчато сказал Александр.

— А чтобы проще было объяснить остальное и ответить на ваши вопросы, предлагаю подняться на палубу! — со вздохом предложил Павел. — Увидите, чем закончилось кораблекрушение, своими глазами, так вам будет проще понять происходящее. К качке нужно привыкнуть, корабль увяз в иле, но подводное течение, у пролива сильное и постоянно меняет направление.

По пути на палубу я мало что заметила. Шли мы за капитаном и Александром, тёмными фигурами, маячившими в сумраке узкого коридора, и, кое-как хватаясь за верёвочные перила, поднялись по скрипучей лестнице наверх. Я сосредоточилась на том, чтобы не сверзиться с неустойчивых ступеней, с долей ужаса и трепета ожидая, когда нас накроет невыносимой тяжестью глубина вод океана. Поднявшись на палубу…

Увидели…

Академические боги! Небольшой манёвренный корабль (уж простите, но я подобных моделей никогда не встречала и точного названия не знала) в данный момент пребывал в относительном покое, увязнув в придонном иле. Вокруг, на расстоянии примерно четырёх-пяти метров от того места, где мы стояли, корабль был окружён текучим, подвижным контуром, не позволяющим воде его затопить. Я, старательно пялясь сквозь прозрачную преграду, рассмотрела наводящие оторопь, погруженные в вечный мрак глубины океана, едва различимые нагромождения подводных скал и подвижные стайки рыб. То есть, по факту, корабль теневого флота оставался цел и местами невредим (кроме истрепанных, пожелтевших парусов, сломанной верхушки мачты и разбитой вдребезги части правого борта, которая, кстати, находилась вне защитного контура). Других членов команды нигде не было видно.

— А куда запропастилась команда? Почему вас так мало? Или кто-то погиб? — осторожно спросил Макс, с недоумением осматривая мачту.

— Нет, погибших при крушении не было. Корабль напичкан магией, в том числе защитной. В этот рейс мы вышли по особой необходимости, и количество людей, посвящённых в детали, было сокращено до минимума. Нас на корабле всего четверо, включая Александра. Один из моих помощников ранен и отдыхает в каюте. И ранение получил не при крушении, он на днях пытался починить пробоину на свой страх и риск, но не вышло преодолеть контур, — объяснил Павел. — Повреждения корпуса не критичны, но потрепало нас неслабо, и на скалу напоролись! Предупреждая ваш вопрос, отвечу: это случилось уже после того, как корабль пошёл ко дну, и причиной пробоина быть не может. Хуже другое — дыра в корпусе находится за пределами защиты, залатать её мы собственными силами не можем, контур спасает нас не только от давления воды, но и от тёмного заклятия, которое окружило корабль и неумолимо пробивало контур перед тем, как мы затонули. Именно оно и стало причиной катастрофы. Защита всё же… выдержала, и мы застряли на дне океана, — с заминкой ответил Павел. — Посменно дежурим у прорехи, убирая воду, сейчас там находится мой старший помощник.

— Ого, это вам не простенькая сеть, да здесь невероятно сильный приток магии! — охнул Макс, указывая на кокон. — И каким образом появился контур? Никогда не слышал о столь мощной защите.

— Именно это и сложнее всего объяснить. Защита корабля бы с тёмной магией не справилась, но вовремя подоспела нежданная помощь… — сдержанно ответил Александр, взъерошил волосы, поразмышлял и добавил: — Ну, скажем так, защите помог наш непредвиденный пассажир, который понял принцип действия магического артефакта.

— Лихо закручено, — резюмировал Сергей.

Однако последующие долгожданные пояснения прервали звуки приближающихся тяжёлых шагов. Я обернулась и увидела высокого мужчину: тёмные волосы с проседью до плеч, усы, короткая бородка и карие глаза. Семейное сходство с Алиной было налицо — нашёлся, жив, уф. Старший помощник капитана теневого флота — Калинин, э-э-э, а вот именем мужчины я не поинтересовалась, в кутерьме событий постоянно упускала мелкие подробности, впрочем, без которых некоторое время можно было и обойтись. Сейчас-то пробел наверняка получится восполнить. Мужчина буравил нас настороженным взором. Корабль снова качнуло, он внезапно начал заваливаться на правый борт, сильнее чем в прошлый раз. Послышался глухой треск досок, но постепенно глубинное течение вернуло его в изначальное положение. Мы зашатались, цепляясь друг за друга.

— Арнаар засёк появление людей на корабле! А меня сменил Ардов, не лежится ему. Что происходит? Откуда вы на палубе взялись? — сухо спросил старпом.

— Перенеслись из моего бывшего дома, — ответил Павел. Старпом непонимающе взглянул на капитана. — При помощи картины!

— Подождите, вы прибыли с суши. Что за картина… — незамедлительно и требовательно спросил он, осознав услышанное.

— Вы знали о том, что картина, которую вам подарил Павел, — портал? И принцип их действия? Ответьте, это важно! — уцепилась я за возможность прояснить детали.

— Знал, — кивнули единодушно старпом и капитан.

— Портал основан на объединении изображений, магия в красках, и они все соединены в единую систему, но со своей задачей, — подсказал Павел и хмуро добавил: — Кирилл, к сожалению, нас объявили погибшими.

— Моя семья уверена, что я погиб? — переспросил сдавленно старпом, глядя на нас.

— Да, это точно. Мы прибыли из вашего родного города Зеленограда, — кивнул Сергей.

Дождавшись ответа, мужчина придвинулся ещё на шаг и дрогнувшим голосом спросил:

— Что с моей семьёй, вы не знаете? Они в порядке? У меня весь год дурные предчувствия ворочаются на душе, не могу их отбросить.

— Не переживайте, э-э-э… — Лёшка замялся, имени старпома он тоже не знал.

— Кирилл Васильевич Калинин, — не замедлил мужчина с подсказкой.

— Кирилл Васильевич, да, они в порядке и под надёжной защитой, — заверил его Лёшка.

— Они? Алина и Найра. Не понимаю, почему они под защитой, что произошло? Объясните, прошу вас, — старпом не сводил с друга сурового, пронизанного тревогой и страхом взгляда.

— Мы непременно обо всём поведаем, вы уж простите, но в очень кратком изложении. Дайте с мыслями собраться, — набрав воздуха в лёгкие, неловко начал рассказ Лёшка, почесал макушку, пытаясь сообразить, как обойти в повествовании острые углы. С подробностями можно подождать до более спокойных времён, когда эта история останется в прошлом. — Год назад, работая на почте, Алина вскрыла посылку, хотела всего лишь помочь, поправить обёртку, а внутри была шкатулка с проклятьем, Теневым и попала под его действие.

— Теневым? — переспросил Александр. — Из тех же легенд, что и туманы, м-да!

Старпом хотел было что-то сказать, но сдержался, молча, до хруста сжав кулаки. Лёшка, понимая его чувства, затараторил:

— Ваша дочь не сдалась, поступила в академию, провернула немыслимое, выяснила точное расположение сундука со старинными рецептами зелий моего… дальнего родственника. И нашла карту с указанием места, где был спрятан сундук. В остове древнего корабля, выброшенного на скалы далекого тропического острова. По словам Алины, она в детстве утащила карту из вашей книги, — он умолк и вопросительно взглянул на старпома.

— Возможно, я не помню никакой карты сокровищ, но я много чего привозил из своих плаваний, — ответил глухо старпом.

— На сокровище стояла надежная защита: его мог найти лишь кровный родственник лекаря. Алина сопоставила факты и, несмотря на угасающие силы, разработала план, — продолжил рассказ Лёшка, сделав глубокий вдох. — И хитростью отправила меня на тот самый остров. Правда, план немного сбился, вместе со мной туда перенеслась Арина, и там же мы встретили Макса.

— Лекарские рецепты? Я о них наслышан, — переспросил Павел. — Ходили истории о том, что их создатель по неизвестной причине спрятал от людских глаз.

— Мы обнаружили на острове сундук с записями. Рецепт зелья от проклятия тоже нашёлся, вот только он был с подвохом: нужны были травы, растущие в Крае чёрных туманов. Да и заключительный этап приготовления следовало проводить там же, а варить зелье полагалось в древнем котле. Один, подходящий под описание, я знал, но нам пришлось спереть его из академии, — подхватил рассказ Макс.

— Это который за теплицей стоял? Отчаянные вы, как я посмотрю, ребята, — присвистнул Александр. — Котёл спереть из-под носа Игната Тиниевича?

— Э-э, да! Как раз в лесу нас и застукал профессор ботаники. Ух и зол он был, — кивнула я, смущённо глядя на принца. — Быстро заметил исчезновение котла. Все необходимые травы для зелья мы собрали, но, к сожалению, появилось новое препятствие. Перед отправкой в лес Лёшка прочитал запись в дневнике лекаря, он написал, что травы Края черных туманов стали опасны, смертельно опасны для людей. Именно поэтому лекарь припрятал на острове свои рецепты. Для Алины наша помощь могла обернуться не просто провалом, а гибелью.

— Зелье мы доварили, — опять перехватил повествование Лёшка. — Вот только проверку на безопасность оно, предсказуемо, не прошло, к нашему отчаянию. Позже, пока мы общались с Игнатом Тиниевичем и думали, как быть, Алина неожиданно побежала в чащу, а мы, оставив профессора ботаники у котла, потерялись в лесу из-за местных пугающих туманов. Бродили вдоль реки, не понимали, как дальше быть. Но Игнат Тиниевич опять появился перед нами и перенёс в избу — жилище того самого лекаря, моего дальнего родственника. Алина была там, совсем плоха, действовать нужно было без промедления, — сказал Лёшка, войдя во вкус и позабыв, что стоит придерживаться краткого изложения. — Лекарь, Алексей Панкратьевич, составитель лекарских рецептов, жил в лесу все эти десятилетия, пытаясь спасти его от злого колдовства и последствий погибших жертв Теневого проклятия, — Лешка замолчал на секунду, переводя дыхание, поправил сползшие на кончик носа очки.

— Ничего себе! — присвистнул Александр изумлённо покачал головой.

— Он лично уничтожил упоминания о заклинании, но, очевидно, не всё, — продолжил Лёшка. — Важно другое — травы нашлись в личных старых запасах лекаря, собранных до появления в лесу злого колдовства, и мы попытались снять проклятие с Алины. Отчасти у нас это даже получилось.

— Отчасти? — сдавленно переспросил старпом. Нелегко ему было выслушивать откровения, да и нам об этом рассказывать. Александру и Павлу тоже было нелегко, но по иной причине: мы повествовали об очень интересных вещах, но уточнять и переспрашивать, сбивая нас с изложения подробностей злоключений семьи старпома, они себе позволить не могли. — Но вы же сказали…

— Уверяю, сейчас она в порядке, — поднял руку Лёшка. — Но в тот день, при проверке, Игнат Тиниевич определил: человек, который наслал Теневое проклятие на Алину, наложил и еще одно заклятие, дополнительное, блокирующее любую попытку его снять. Несмотря на то, что лекарств от проклятия, без отчаянной веры в старинные легенды не существовало.

— То есть посылка с проклятьем предназначалась именно Алине, а не некоему адресату, указанному на упаковке! — резюмировал наше обрывочное повествование капитан, покачивая головой.

— Да, и поначалу показалось, что виновника мы нашли, ведь именно из-за него Алина получила шкатулку с проклятьем, — сказал Сергей. — Немногочисленные факты, которые нам удалось собрать, указывали на Волкова…

— Волков, а, один из бывших придворных бездельников? — рявкнул старпом. — Зачем? Что ему за дело до моей дочери…

— Кирилл, не горячись, дослушай, — положил ему руку на плечо капитан.

Старпом с зубовным скрежетом кивнул, но смотреть на него было жутко, ох, и злился он, химера болотная! В некоторой степени теперь становится понятен сдвиг Волкова на ловушках и чрезмерной защите, и не только в кукловоде дело. Трус же наверняка знал, каков характер у старпома. Впрочем, это уже не важно.

— Точно ответить на этот вопрос невозможно! — пояснил с сочувствием Сергей. — О его планах мы, к сожалению, ничего не знаем. Однако после того, как вас официально признали погибшим, Волков поспешно женился на вашей вдове, Найре.

— Он что? — прохрипел старпом.

— Волков держал Найру возле себя много месяцев не в качестве жены, а как безропотную куклу, используя зелье морока, но нам с Алексеем Панкратьевичем удалось поправить её здоровье, — спешно пояснил Лёшка.

— Мне эта погань за всё… — зло процедил сквозь зубы старпом.

— Он в морге, убит тёмной магией, очень похожей на ту, что клубится вокруг вашего корабля, — ответил поспешно Сергей. — Но важно другое: от него избавился тот, кто стоит в тени, кукловод. Именно он причастен к крушению корабля, бедам вашей семьи, Кирилл Васильевич, и нескольким убийствам.

— Существуют способы найти человека, используя его родных. Исключение составляют лишь те, кто находится при смерти, или же — в случае супругов — повторно заключил брак с другим избранником. Волков превентивно отрезал любую попытку флота найти корабль, попросив помощи у семьи Кирилла. Он единственный семейный человек в нашей команде, — добавил капитан.

— Ах, вот оно что! Это многое объясняет, — понимающе кивнул Сергей.

— На Волкове смерти не закончились, чуть позже, был убит начальник участка дознавателей Зеленограда, Востриков. Я временно назначен на должность после обнаружения его тела. И всего пару часов назад был погиб хозяин букинистической лавки — Кочкин. Обстоятельства смерти букиниста отличаются от остальных, но важно другое: все убитые находились под заклятием подчинения. Кукловод отправил Кочкина за нами к заброшенной деревне в Серых скалах, в попытке убрать с дороги очередную помеху, то есть нас и последнего свидетеля, надо сказать ему это почти удалось.

— Вам все же удалось отбиться? — уточнил Александр.

— Нет, — признался откровенно Сергей. — От его смертельного удара нас спасли мертвецы, погибшие моряки, что поднялись из могил у заброшенной деревни. Как и почему это произошло непонятно. И в деле часто фигурируют шкатулки, наверняка слышали о таких, с убийственными грезами. Однако точно установить, кто стоит за происходящим, не удалось…

— Восставшие мертвецы? Шкатулки! Что за шкатулки? — удивлённо перебил его старпом, отчасти растеряв запал.

— Кирилл Васильевич, вы же наверняка знаете о кладбище моряков у Серых скал. Так вот, трое из погибших поднялись из могил, — виновато покосился на контур Александр. — И, похоже, по причине нашего магического безобразия. Мертвецы вместе с ребятами перенеслись в каюту Павла, но быстро растаяли, опять-таки… — он поднял палец, указывая на контур, и добавил: — Я их узнал: капитаном на том корабле был Шустов, помните такого…

— Помню, конечно, — с горьким смешком ответил Кирилл Васильевич. — Я начинал матросом на его корабле, когда перешел из торгового флота в теневой. Дельный мужик, честный! Шкатулки — вы имеете в виду те, что привозят контрабандой из Ирнараана?

— Да, именно их. Мы постоянно в ходе расследования натыкаемся на эти демоновы шкатулки, — рассеянно кивнул Макс, осматривая контур.

— Однако, нескольких фигурантов и по совместительству свидетелей, хоть и второстепенных, мы спасли из лап кукловода. По мере проведения расследования удалось выяснить следующее: Востриков, дознаватель, провозил контрабандой на торговом корабле, втайне от команды, редкие книги и кое-какие покупал в лавке Кочкина, не менее уникальные.

— Не для себя, естественно! — понял Александр и неприязненно поморщился. — Волкова, я помню, он надоедливым насекомым постоянно крутился где-то во дворце, пока состоял на службе. Должностью я его не интересовался. Но он, когда было нужно, умел походя вытягивать информацию. Действовал лестью или же, если что-то шло не по его плану, нахрапом. Бывал вездесущ и задавал бесконечные вопросы, чем приобрёл массу полезных источников информации и непримиримых врагов. Люди, обладающие зачатками разума, Волкова не переваривали, но при дворе таких не сказать, чтобы очень много, к моему огорчению.

— Кукловод ловко управлял мелочными желаниями людей, но держал на коротком поводке подчинения, заставляя делать то, что ему нужно, — коротко объяснил Сергей. — Востриков замешан и в должностном преступлении, это доказано. Шкатулку, которую получила Алина с Теневым проклятием, быстро подменили. В хранилище главного управления дознавателей отправили не оригинал, а шкатулку с грёзами. К тому же, непонятно точно почему жертвы кукловода ведут себя странно и после кончины. Морг участка в Зеленограде превратился в прогулочную зону для мертвецов. В отличие от призраков моряков, жертвы кукловода признаков сознания не проявляют, просто двигаются. На местах убийств следы непонятной, жуткой магии, тёмные проклятия и следы кристалла Тейнель.

— Тематика книг, привезённых на материк Востриковым контрабандой, была примерно такой же, — вздохнул с пониманием Павел. — Или было что-то ещё? — спросил капитан.

— Сказать точно не можем, нам известны лишь некоторые названия книг и их краткие описания, составленные Кочкиным. Да и всего несколько книг Востриков приносил на продажу. Поэтому и у нас в наличии лишь разрозненные обрывки информации. Лавка букиниста сгорела, очередной тупик, — ответил Сергей.

— Этот некто без жалости заметает следы. Он отчаянно жаждет попасть на корабль, как ни крути, — процедил старпом.

— Понять бы, кто этот кукловод! — протянул задумчиво Александр. — У вас хоть одно предположение есть?

— Косвенное, — ответил с готовностью Сергей. — По словам погибшего капитана Шахова, некто Михаил Усов крутился возле его помощника, который, сродни Вострикову, проворачивал махинации с контрабандой. И в той старой истории фигурирует шкатулка, ставшая причиной крушения корабля.

— Повторяется история, надо же. Усов, Михаил, неприметный такой, он при дворе состоял в королевской канцелярии, у них, в ведомстве запоминающаяся форма, — Александр задумался. — Но чаще он, по долгу службы, ошивался вне дворцовых стен, мутный тип, скользкий, людей сторонился, в отличие от Волкова.

— Но, кроме слов призрака, у нас против Усова ничего нет. Павел, вы говорили о таинственном пассажире? — напомнил Сергей капитану. — И позвольте спросить, что же у вас на корабле за особый груз!

— Да, груз особенный, да и пассажир тоже непрост! — вздохнув, ответил Александр. — Груз — это иллюзия, многогранная, магическая. Как она оказалась в полузабытом хранилище артефактов во дворце, неизвестно. Туда много десятилетий никто не заглядывал, а меня потянуло разгрести завалы от скуки. Стоило её вынести из хранилища, блокирующего любые магические свойства вещиц, сила иллюзии неумолимо начала возрастать. Я немного читал об особенностях проявления дара в далёких странах. Тема, невероятно увлекательная и волнующая. Знал — подобные вещицы, называются они — Уушай, накрепко связаны с магом, можно сказать, вместилище его дара, и, что самое главное, — мощные, а без привязки, столь же опасные. Ими можно воспользоваться, не являясь их владельцем, но в таком случае магическая сила Уушай быстро угасает. Изначально корабль должен был доставить иллюзию, как вы уже догадались, в Ирнараан. Поэтому я и отправился в плавание лично, хотел довести исследование до логического завершения, понять, что с нею делать, от Уушай явственно исходила сила, но никому из нас она не подчинялась!

— Невероятно интересно, — вздохнул Лёшка.

— По пути к Ирнараану мы проплывали мимо одного из безлюдных островов. Возле самого крупного, Дуух, увидели несчастного, тонущего в воде, его лодка перевернулась. Он был в плохом состоянии, израненный, дно там усеяно острыми камнями. Вытащили его, на корабле выходили. Свой магический дар наш спасенный потерял, когда-то давно, но он-то сразу понял как управляться с Уушай, вот только, ему пришлось восстанавливать навыки с нуля. Наука это непростая, особенно с поддержанием магического контура. И думаю, настала пора вас с ним познакомить…

Я заметила, что Александр намеренно не уточняет, что это за спасённый ими пассажир. Старпом потянул за верёвочную петлю и откинул крышку люка чуть левее того места на палубе, где мы стояли, и помог спуститься по лестнице в нутро корабля. Шествие вел Александр с фонарём в руке, наши вытянутые подвижные тени спешили, как могли, впереди нас, забегая на стены и мельтеша перед глазами. А я только сейчас вспомнила: мелкий с нами не перенёсся из моего дома на корабль, уверена, он преспокойно дожёвывает остатки нашей трапезы.

Глава 26 Схватка на дне

Пока мы спускались по металлической лестнице, корабль ещё несколько раз качнуло, не сильно, да и врасплох нас уже застать не вышло. Ну, чуток приложились о стены плечами и локтями, но, уверяю, никто из нас даже не пикнул. Я только сейчас вспомнила наш разговор с Максом по пути в порт, прислушалась к собственным ощущениям и с удовольствием констатировала, что качка мне не приносит ни малейшего дискомфорта. После чего остановилась и с беспокойством обернулась к парню.

Мы шли последними, поэтому затора не создали. Макс заметил, что я внимательно всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять в меркнувшем свете фонаря — зеленеет парень или нет. В каюте и на палубе он держался молодцом, но, может, морская болезнь проявляется не сразу, а лишь спустя некоторое время? Ничего у меня разглядеть не вышло, слишком быстро мы оказались за пятном рассеянного света. Я видела тёмный размытый силуэт парня на фоне клочка сияющего контура размером с люк. Макс мягко обхватил меня за плечи, развернул и повёл по коридору. Кстати, я заметила, что Лёшка, Сергей и Александр приближаются к повороту, и нам стоило бы действительно поторопиться, мы сильно отстали. Ухмыльнувшись, Макс вытащил из кармана совсем уж крошечный пузырёк, на один глоток, и прошептал:

— Я предусмотрительно прихватил из квартиры зелье от морской болезни, мы так отчаянно пытались попасть на корабль, и когда именно настанет это знаменательное событие, предсказать никто не мог! И выпил незаметно, в капитанской каюте, когда понял, где мы очутились. Купил зелье, как только устроился работать на остров. На всякий случай. Предусмотрительно попросил у лекаря сварить самый сильный состав. Хорошо, что пузырёк нигде не посеял. Давай-ка, идём, не хотелось бы в такой темноте потеряться, завернём не туда и сгинем! — мрачновато пошутил он.

— Мне бы тоже! — поддакнула я и, не сдержавшись, взволнованно прошептала: — Как думаешь, призраки исчезли или остались где-то на корабле?

— Арина, магия иллюзии, Уушай, благодаря которой создан такой непрошибаемый даже для мощного тёмного заклятия контур, способна на многое, а на корабле она везде и всюду. Ведь их восстание из могил было непредсказуемым побочным эффектом, а не продуманным чародейством, — ответил Макс. — Они могли вернуться к скалам или же в могилы. Пока мы не разберёмся с кукловодом и его ворожбой годичной давности, не выясним, что с ними приключилось.

Он крепко сжал мои пальцы, пытаясь хоть немного поддержать. Догоняя наших спутников, я убедилась, что сгинуть на корабле точно никому не грозит, да просто некуда было в этом коридорчике «не туда» сворачивать. Всего-то три шага вперёд, поворот, пять направо, скрип полукруглой двери, и мы ступили в небольшую каюту без мебели и освещённую ярким сгустком магического пламени, с двумя круглыми иллюминаторами. Пол был усыпан мелкими опилками, голову кружил смолистый древесный запах с нотками фруктов, серы и гари.

Ой, напротив нас возле дальней стены лежал огромный чешуйчатый дракон. Около трёх метров в длину, это если считать с хвостом. Матовая чешуя льдисто-белого цвета с вкраплениями синевато-зелёной иризации, витые загнутые рога, сложенные у боков перепончатые крылья, примечательно, что даже у спящего выражение морды было в точности как у Шкипера — довольное жизнью и собой в целом. Одно крыло топорщилось немного неестественно, и я, приглядевшись, заметила тонкий длинный шрам. Возле передних лап дракона сияла… ну, конечно, хранилище магического дара, иллюзия Уушай: прямоугольная с обтекаемыми углами и изменчивыми гранями, перетекающими друг сквозь друга. Вот она, причина всех бед, преступлений и убийств!

Подводя итог услышанному: Александр нашёл во дворце Уушай (интересное название), но благоразумно не стал ею пользоваться, а решил для начала выяснить подробности обращения с подобными вещицами. Узнать о находке кукловод мог намеренно или же совершенно случайно, но, не разделив мнения принца, вознамерился прикарманить иллюзию. Для чего? Хотя глупый вопрос, наверняка у Уушай, в отличие от кристаллов Тайгеля, более широкое применение. Заманчивая добыча.

Дракон приоткрыл один серебристый глаз, встряхнулся и, подняв голову, выпуская клубы дыма из пасти, изучал незваных гостей. Иллюзия уменьшилась до размера половины обычной книги и перестала светиться. Она стала похожа на шкатулку с грёзами, приглушённого белого цвета. Ага, они, тоже были созданы в Ирнарааре. Для чего использовались подобные вещицы, мы знаем, ничего хорошего в них не было, но иллюзия — нечто иное…

Я упрямо попыталась поймать мелькнувшую в голове умную мысль, но безуспешно. Ничего у меня не выходило: здесь, в отличие от палубы и каюты капитана, магией иллюзии фонило с такой силой, что я едва на ногах держалась. Куда уж было мыслить и сопоставлять факты.

Надменным взором дракон покосился на Александра, однако, заметив серьёзность парня, скорчил постную мину и склонил перед нами голову в знак приветствия. Таких красавцев я в академии никогда не видела, только изображённых на иллюстрациях в книгах.

— Арнаар, — позвал Александр, негромко, но проникновенно и поставил фонарь на полку возле двери. — Это наши друзья… — оборвал речь на полуслове, хлопнул себя по лбу и подошёл к ящеру с весьма воинственным видом. Дракон занервничал, соскрёбся с пола и уселся по-кошачьи, обернув хвостом лапы, на всякий случай прижал иллюзию к себе, прикрыв крылом. Александр упёр руки в бока и хмуро сверлил его взглядом: — Как же я раньше не сообразил! Скажи, пожалуйста, восставшие мертвецы ведь появились далеко не случайно, они побочный эффект от силы Уушай? Поначалу я подумал — это влияние контура, но ты же поддерживаешь магию защиты, так что первоисточник, если хорошенько подумать, в принципе понятен. И будь добр, хватит морочить нас этой иллюзией, понимаю, тебе необходимо шлифовать магические навыки, но сворачивай представление с зверюгой.

Дракон округлил глаза, досадливо фыркнул, выпустив облако дыма. И исчез! Каюта плавно начала преображаться. Появился мягкий ковёр на полу удобная кровать и стол. В деревянном кресле в углу, сидел мужчина, лет сорока, или чуть больше. Я смотрела на него, распахнув рот. Впервые я видела одного из жителей далёкого материка — Ирнараар.

Высокий, ростом под два метра, с прямой осанкой, тёмно-оливковой кожей и серебристыми глазами, без зрачков. Шрам шёл по внешней стороне правого плеча до локтевого сгиба. Длинная туника, чёрного цвета с капюшоном, без рукавов, подпоясанная широким кожаным ремнём с геометрическим теснением по краю. Свободные светлые брюки и ботинки со шнуровкой. Арнараан досадливо наморщил лоб, поставил Уушай перед собой, не выпуская из цепких пальцев, качнул головой. Глаза его потемнели, но так и не произнёс ни слова. И было непонятно, что означали его жесты. Недовольство, потому что пришлось убрать морок? Раздражение сообразительностью Александра или, напротив, тем, что он не дошёл до этой мысли ранее?

— Арнаар, не говорит на нашем языке, он до того злополучного дня, родных мест не покидал, — предупредительно объяснил принц. — Но отчасти его понимает.

— Позвольте, я обобщу факты. Иллюзия, или Уушай, на языке Ирнаара — сосредоточение сильной магии. Именно из этого источника и черпает силы ваш гость Арнаар, — ухватил мысль Сергей и подошёл ближе к мужчине, не выказывая удивления магическим метаморфозам. Я понимала, что чувствует дознаватель, наконец-то ухватив за хвост разгадку, мучившую его столько дней. Остальные досадные мелочи на данный момент Сергея не интересовали, — Вы прибыли с того же материка. Вещица непростая, но вам известно, как с Уушай обращаться. Поддерживаете контур защиты, а поверх клубится тёмная магия кукловода. М-да, и если предположить, что периодически, смертоносное заклятие многократно увеличивает силу, и защита, соответственно, тоже. В этот миг магия, подобно волне, резко возрастает, охватывая всех, кто находится на корабле, и уносится на довольно большое расстояние. Сколько было таких всплесков?

Арнаар склонил голову набок, молча поскрёб ногтем по деревянной поверхности стола трижды. Я поняла, что считать всё ещё не разучилась, а в остальном окончательно почувствовала себя тупицей. Куда уж мне до нашего дознавателя, так лихо сопоставлять детали и делать верные выводы, зацепившись за новые факты — аж завидно. Немного. Ровно настолько, чтобы пообещать себе пореже задирать нос и почаще включать мозг.

— Да, верно, и все три всплеска произошли с разницей примерно в сутки, Кочкин, уверен, тоже погиб не по нашей вине, а от темного заклятия. Кукловод не оставил бы его в живых, хотя доказательств не осталось, ни следа, — продолжил Сергей. Арнаар взглянул на дознавателя с возросшим уважением и согласно кивнул. — Убивая с помощью тёмного заклятия, кукловод создавал привязку дара к собственной магии, клубящейся вокруг корабля, усилив связь кристаллом — Тайгелем. Жертвы многократно увеличивали воздействие колдовства, окружающего ваш контур. Их поведение, впрочем, как и наше расследование, совершенно не влияли на то, что кукловод убивал прихвостней. Они просто ненужные пешки, которыми пожертвовали в назначенный час с определённой целью. И после убийств следы магии вокруг тела исчезали, теперь этому тоже нашлось объяснение. Первая, основная привязка жертвы, Волкова, к темному заклятью, вытянула не только жизнь из жертвы, но и всю доступную магию в радиусе воздействия!

— Волков, натыкав по дому охранок всех видов, не гнушаясь пользоваться и запрещённой, усилил заклятие кукловода, какая ирония, — вставил замечание Макс. — От убийцы Волков пытался защититься или нет, да не помогло…

— Первый удар, был самый сильный! — горячо кивнул Сергей и щёлкнул пальцами. — Уверен, примерно тогда же и восстали из могил наши знакомые, матросы, на кладбище у Серых скал. Просто дознаватель их заметил далеко не сразу, сам же говорил, к заброшенной деревне он ходит нечасто. Они попали под усиленный многократно фон иллюзии, смертельной тёмной магии и защиты. Кукловод потратил много времени, почти год, что объяснимо, ведь ему нужно было понять, как найти корабль, уничтожить команду, а для этого многократно усилить собственное убийственное заклятье. Да, все его действия прекрасно вписываются в эту версию! Вот только с жертвами убийств у него опять произошёл некий сбой, возможно, как раз из-за магии в доме Волкова. Они не потеряли и после кончины эту насильственную привязку с тьмой. Однако им силы Уушай не досталось, поэтому они не ожили, но их тела обрели излишнюю подвижность.

Завершил объяснение всем странностям последних дней Сергей и взглянул на Арнаара, мужчина приподнял одну бровь, потом сузил глаза и неопределённо махнул рукой. Суть его пантомимы я не поняла. Ну, что за наказание! Наконец-то, когда хоть что-то проясняется! А, Арнаар, по-прежнему молчит!

Но, оказывается, у Сергея проблем с пониманием жестов и скупой мимики Арнаара опять-таки, не возникло. Парень кивнул, и размышляя, прошёлся по каюте к двери, потом мимо стола к иллюминатору. Судя по всему, его предположения оказались верными.

— Ничего себе! — ошеломлённо протянул Александр. — Так, видимо, поэтому кукловод рьяно искал дочку старпома и держал Найру под рукой, чтобы их убить, увеличив поток тёмной магии многократно. В таком случае удар был бы наиболее нацеленным и сокрушительным. Ведь привязка шла ещё и по линии кровного родства.

— Да, очень вовремя судьба нас занесла в Край чёрных туманов. Там мы укрыли от его поисков Алину, а чуть позже и маму девушки, — выдохнул Лёшка.

Он испуганно сглотнул, осознав, чем могло обернуться любое наше промедление. У лекаря, как и у всех нас, с воображением проблем не было. Я решительно отмела тревожные мысли: всё ведь обошлось, так зачем себя накручивать? И без того есть о чём переживать, например, как выбираться из пучины океана и поймать злодея. Усов это или нет!

Арнаар закрыл глаза, самоустранившись от этой части разговора. Мне почему-то показалось, что он знает или догадывается, кто убийца, но по неизвестным причинам не хотел нас в это посвящать.

Эх, вот бы осмотреть иллюзию, ой, Уушай, но я не понимала, как об этом попросить Арнаара. Он явно считал её своей собственностью, ни на мгновение, не выпуская из рук. Внезапно мужчина перевёл на меня взгляд своих необычных глаз, без зрачков, пугающих до дрожи. Арнаар словно мысли мои прочитал. Вздохнул и неохотно выпустил Уушай из пальцев. Иллюзия с отчётливым грохотом стукнулась о поверхность стола, вновь став полупрозрачной. Я сделала к Арнаару один нерешительный шаг…

Юркая мелкая тень с воем сверзилась с полки вместе с фонарём, шипя и завывая. Шарахнулась по воздуху к Арнаару и распласталась по стене над его головой. Я, пытаясь сообразить, что происходит, отвела взгляд от иллюзии. Тенью оказался Шкипер, он отчаянно бил крыльями, дрыгал задней лапой, перья на макушке были какие-то мокрые. Всё-таки появился, надо же, и опять устроил сущее безобразие! Арнаар вскочил с кресла, ошалев от неожиданного, стремительного полёта дракончика над собственной головой, и теперь с интересом следил, как мелкий съезжает вниз по стене, оставляя глубокие царапины на обшивке.

— Ого, вот это поворот, вечер визитов нескончаем… — присвистнул принц, осматривая разбитую колбу: магический огонёк из фонаря не погас, но ничего не подпалил.

Больше ничего высказать по поводу появления Шкипера никто из присутствующих не успел. Меня что-то в очередной раз огрело по макушке, сильно, оставив царапину и здоровенную шишку. На глазах выступили слёзы. Я зашипела почище Шкипера и, потирая ушибленное место, обернулась. М-да, даже не удивлена! Ага, естественно, химеровые шкатулки и копия лавки были тут как тут.

— Шкипер! Ох, прекрати! — завопил Лёшка.

Мелкий отцепился от стены, испуганно шарахнулся от Арнаара и со свистом пролетел мимо моего носа. Лёшка, заполошно махая руками, чудом успел остановить его полёт магией. Дракончик завис в воздухе прямо возле иллюзорной стены лавки. Растопырив крылья, он перевернулся в полёте и, заприметив призрачную копию, загребая лапами, попытался отплыть к дальнему иллюминатору.

Букинистическая лавка с душераздирающим скрежетом немного повернулась, ровно совместив свои стены и перекрытия этажей с перегородками каюты. Ой, нет, двух, одной ей было маловато. И, судя по всему, второй этаж неугомонной копии, насколько я поняла, теперь занял место на палубе прямо над люком.

А все мы, вместе с Арнааром и Шкипером, очутились внутри, в торговом зале. И, хоть не сразу, но осознав наконец, что происходит, вышли из ступора и рассредоточились между стеллажами с книгами, коробками с книгами и россыпью книг. Лавка с каждой минутой становилась всё реалистичнее, овеществляясь внутри корабля. Деревянные перегородки кают превратились в стены из красного кирпича, появились красивые резные двери, ровный потолок прирос толстыми балками. Вскоре мы стояли в самом что ни на есть реальном и настоящем торговом зале букинистической лавки, соединённом дверным проёмом с задней комнатой. Неподалёку располагалась короткая лестница на второй этаж. Лёшка жался к полкам рядом со мной, от изумления распахнув рот и крутя головой, как заведённый.

Шкатулки, прыгая и перекатываясь по доскам пола, добрались до Арнаара, восседавшего теперь на стуле возле прилавка, и просочились в Уушай, которую он по-прежнему держал в руках. Проследив за их исчезновением, Арнаар воодушевлённо осмотрелся, изучая шкафы, стеллажи и полки, забитые старыми книгами, с удовольствием вдыхая запах пыльной бумаги и кожи. Он отвлёкся и неловко задел локтем бок кассового аппарата, после чего с искренним любопытством наблюдал за появлением конторки.

С ближайшего стеллажа посыпались пухлые тома, звякнул кассовый аппарат, и лавка овеществилась окончательно. Свесившись и рассмотрев ящички конторки, с верхотуры одного из книжных шкафов у стены, Шкипер фыркнул, скривился, помотал головой и на полусогнутых лапах переполз на соседний стеллаж.

— Приплыли! Корабль у нас теперь ещё и с книжной лавкой на борту, — откуда-то послышался голос Александра. Но я не жалуюсь, не подумайте, как, по-моему, это идеальное сочетание. Не заскучаешь в дальнем плавании, книги под рукой. Друзья мои, с вашим появлением реальность пошла вразнос, не переставая удивлять. И чем дальше, тем безумнее становятся выходки, — выдохнул он смиренно, подошёл к прилавку и взял с ближайшей полки книгу, стряхнув пыль. — Вы не об этой букинистической лавке говорили? Хозяин по фамилии Кочкин, погиб у Серых скал? Почему она на корабле-то оказалась и каким образом, вы говорили, что она сгорела? Или я неправильно вас понял?

— Мы не успели рассказать продолжение истории, это не настоящая букинистическая лавка, а магическая копия, созданная Ариной, — внёс пояснения Макс.

— Я сделала это по необходимости, а после уничтожила, вместе со шкатулками Кочкина. Спасали мы несчастного от грёз. И вскоре она нагнала нас у портового причала, — добавила я подробностей, читая названия книг на ближайшей полке.

— Надо же, лавка предприняла новую попытку овеществиться, на этот раз удачную. Нам нужно было найти списки книг, купленных и проданных Востриковым. Пока хозяин лавки, находясь в полубессознательном состоянии, оставался в копии, Сергей искал списки в настоящей, и да, она совсем недавно сгорела! По словам дознавателя, приставленного присматривать за Кочкиным, дотла, — поднимая лежавший на боку высокий стул и передвинув к прилавку, сказал Макс и повернулся к Арнаару. — Появление лавки на корабле и овеществление, ваша работа? Как вы умудрились её подцепить? — спросил Макс, но тут же, выставив указательный палец, сам же и ответил на свой вопрос: — Шкатулками? Или нет?

— Ой! — пискнула я, снова теряя равновесие.

Корабль накренился, меня со всей силы впечатало в стеллаж, на голову посыпались книги. Ойкнув, я оттолкнулась от полки и сделала шаг назад, уклоняясь от книжной лавины. Меня поймал Арнаар и почему-то многозначительно указал на потолок лавки. Лёшка, придерживая рукой очки, помогал подняться Максу. Над нами что-то громыхнуло, с палубы раздались крики.

— Похоже, вместе с лавкой на корабль перенёсся и наш кукловод, — сощурив зло глаза, выпалил Сергей и обернулся к Арнаару. Мужчина нарочито медленно кивнул. — Лихо вы его заманили в ловушку. Наконец-то, Ну что же, встретим как полагается!

Не растерявшись, мы, огибая стеллажи и бодро припустили вверх по ступенькам. В спальне, прямо напротив лестничного пролета, было распахнуто настежь окно. Александр вылез в него на палубу первым, за ним — Сергей. Макс и Лёшка, один за другим, выскочили следом, обогнав меня на финишной прямой. Обойдя кровать и стул, я перелезла через подоконник и едва не врезалась в спину Макса. На бреющем полёте Шкипер выпорхнул из спальни, взмыл к мачте и когтями вцепился в парусину.

Я обернулась к оконному проему: замок его был сломан и валялся на палубе. Этот человек переместился на корабль внутри копии лавки. И как он там оказался?

— Друзья мои, я его встречала! — прошептала я растерянно, рассмотрев лицо незнакомца.

— Где? — негромко спросил Макс, не оборачиваясь.

— В академии, он у секретаря в кабинете ошивался, требовал аудиенции с ректором, да его на месте не было, — отрапортовала я.

Да, впереди, напротив капитана, стоял тот самый неприятный человек в морском просторном бушлате с глубоким капюшоном. Выражение его лица с тех пор, как я видела его в академии, не изменилось! М-да, вот вам и кукловод! Значит, это и есть Михаил Усов! Тёмная магия гипнотически пульсировала за пределами контура, разрастаясь в объёме, чуяла своего создателя.

— И его одеяние к описанию Дмитрия подходит, вот кто поджег лавку. Именно этот неприятный тип и подсунул шкатулки Кочкину, чтобы лишний раз не светиться с подчинением, — шепнул Сергей. — Провернул это Усов, всё с тем же умыслом, держать пешку на коротком поводке и уничтожить в нужный момент. Только, оказывается, подходы подбирал разные в зависимости от наклонностей жертвы.

— Но личная привязка на шкатулках была у кукловода, он не мог не понять, что с ними произошло. Поинтересовался, на свою голову. Отслеживая перемещения копии лавки, примерно тем же способом, химеровыми шкатулками, Арнаар дал Усову возможность просочиться внутрь, предусмотрительно, а я играла роль ширмы для его манипуляций, — возмутилась я, но очень тихо.

— Оставалось только усилить магию копии, поместив в оригинал букинистической лавки, и Усов попался в сети, — с восхищением встрял Лёшка.

— Арнаар умудрился мастерски зацепить его через личную привязку на шкатулках! Иначе на корабль было не пробоваться, — догадался Сергей. — И нам со дна не подняться, пока нас окружает тьма!

— У нас об этом поразмышлять возможности не было, — поддакнула я. — Тёмную магию уничтожить нужно, но контур оставить, иначе нас вода зальёт. Со шкатулками кукловод перемудрил.

— Он плёл паутину, а Арнаар незримо, с океанского дна, свою. Основой её стала копия букинистической лавки, которую создала Арина. И позже, задействовал восставших мертвецов, ну да, из могил они вылезли благодаря случайности, так не пропадать же зазря, тонко! Не удивлюсь, что и портал в картинах не благодаря касанию призрака заработал.

Мы мрачно переглянулись. Методы у Арнаара, были спорные, но ведь сработали. Сергей, стараясь не привлекать внимания, отошёл к мачте.

— Ох, вот вам и неизведанная магия далёкого материка Ирнараан! По незнанию, мы раз за разом ошибались и попадали впросак, — выдохнула я. — Выберемся, засяду в библиотеке, восполнять пробелы в знаниях. И по логике спасли нас от смерти не скелеты, а Арнараан!

Полотнища парусов затрепетали, словно на ветру, скрипнул штурвал. Лёшка вцепился в раму окна, проехал ногами по палубе и едва не посеял очки.

— Я слишком много времени потратил на то, чтобы найти этот затонувший обломок. Отдайте мне иллюзию! — рявкнул неприятный мужик, наступая на капитана, говорил, невнятно произнося окончания и растягивая гласные. Но не на того напал, Павел стоял спокойно, заложив руки за спину, и с места не тронулся. — Контур долго не способен сопротивляться напору моей магии!

— Год как-то продержался, — пожав плечами, холодно ответил Павел.

Усов что-то пробормотал, вытянув руки вперёд. Я, ощутив движение воздуха, пригнулась и очень вовремя. Над моей макушкой просвистели шкатулки и закружились над Усовым. Реакция у меня стала получше! Кукловод вытащил из кармана объёмного бушлата с капюшоном кристалл, сжав в кулаке. Сергей был прав, именно так был одет последний и очень подозрительный посетитель букинистической лавки. Я прижала руки к груди, понимая, что моя связь с иллюзорной копией почему-то полностью восстановилась и стала куда сильнее, чем прежде. Едва переводя дыхание, попыталась понять, что, химера раздери, происходит?

Возле моего плеча появилась полупрозрачная, чешуйчатая белая морда, я едва не вскрикнула от неожиданности. Дракон пихнул мне в ладонь иллюзию и указал лапой на мой карман… Я сунула туда руку: внутри лежал амулет Дмитрия с магией невидимости и туманами. Ой, я про него совсем забыла! И без промедления отдала его дракону, созданному Арнааром. Опять он прячется под мороком.

Связь немного ослабла, а вот близость магической вещицы я едва могла выносить, удерживая из последних сил. Магия в Уушай пульсировала огненная, чужая. Отстранённо отметив, что даже в доме Волкова откат от заклинаний был несоизмеримо меньше, но я, сцепив зубы, терпела. Арнаар вытягивал магию из иллюзии, разделяя на несколько потоков — это всё, что мне удалось понять. Я дышала часто, чтобы не заорать. Появляться перед Усовым Арнаар явно не хотел, поэтому и напустил туману, ой, в прямом смысле слова. Знакомая позёмка стелилась у распахнутого окна лавки. Я отчаянно пыталась сообразить, что он вытворяет, а главное, зачем…

— Михаил Усов, какая встреча, — процедил отрывисто Александр, вышел вперёд, оттеснив Лёшку.

Кукловод обернулся, глаза его расширились от удивления, он по инерции сделал шаг к борту, тьма в этом месте сгустилась, за полупрозрачной магической преградой, до состояния грозовой тучи, или штормовой. И молния сверкнула! На дне океана!

Не ожидал Усов здесь увидеть Александра. Но на нашу вездесущую компанию внимания не обратил, как и на грозу за спиной. Макс что-то шепнул Лёшке, указывая на эту самую тучу. Силуэт дракона промелькнул за мачтой, вскарабкался по полотнищу паруса наперегонки со Шкипером.

— Значит, король скрывает исчезновение наследника. И сам одной ногой в могиле, — бросил отрывисто кукловод, источали яд. — Организовал поиски, признал пропажу корабля, и всё напрасно! Наследник не вернётся!

— Вы слишком самонадеянны! — процедил Александр, сжав кулаки.

— Но надо же, нашли отличный способ пробраться сюда следом за нами. Шкатулки и копия лавки букиниста — удачно, что хозяин мёртв! — ловко ввернул Сергей, кинул мимолётный многозначительный взгляд на закипающего от гнева принца. Одновременно пытаясь отвлечь Усова и не позволить ему оглянуться.

— Я понятия не имею, что с ним произошло после того, как он удрал из лавки. Зато я заметил внутри оригинала, копию, и не впервые. Очень уж меня заинтересовало, почему она настолько бойко перемещалась ранее в пространстве, и исключительно за вами, — съязвил Усов и перевёл колючий, цепкий взгляд на меня. — И надо же, как повезло! Не успел в неё пробраться, чтобы закончить осмотр, а очутился на корабле!

— Редкая удача, поздравляю, — процедила я.

— Отдайте Уушай! Девчонка, тебе не совладать с такой сильной магией. Вам всё равно отсюда не выбраться! Шкатулки, а значит, и копия лавки подчиняются мне, тьма у защиты разрастается. Я способен разрушить ваш корабль, от него и щепки не останется, — заявил Усов, заметив в моих руках вожделенную вещицу, и порывисто шагнул вперёд.

Уушай начала резко увеличиваться в размере, я, не ожидая подвоха, выпустила её из рук. Шкатулки из Ирнараара, которые Усов удерживал в воздухе, взорвались. Доски обшивки корабля заскрежетали, палуба накренилась в другую сторону. Я расставила руки и немного согнула колени, удерживая равновесие. Вокруг всё затянуло мглистой дымкой. В долю секунды иллюзия разрослась до размеров контура и слилась с ним воедино, но тонкие вихри магии вились вокруг Усова. Тьма за его пределами посветлела и стала напоминать сизую, мрачную дымку. Корабль потерял чёткость очертаний, доски палубы превратились в мелкий, белый песок. Глубины океана, в тёмно-серое небо с алыми росчерками пегих облаков. Да, нагромождение камней, поросших мелкой травой, похожее на руины древней башни. Но очертания корабля и наши друзья просматривались сквозь пелену зыбкого морока. Почему-то по краю перехода сияли всполохи портального разрыва. Ох, Усов пытался перенестись с корабля, в незнакомое мне место и за компанию нас прихватил…

Макс, приоткрыв рот от удивления, стоял рядом. Только теперь я поняла, что он всё это время, поддерживал меня магий, а в моих глазах плавают точки и круги и руки ватные, зато магический дар восстановился. Неловко переступила с ноги на ногу, расправила плечи, возвращая телу подвижность. Туча разрасталась, клубясь в глубинах океана. Я схватила Макса за руку, помогая парню продержаться.

— Моя очередь! — шепнула я.

— Спасибо, — одними губами произнёс он. — Я попытаюсь, не позволить порталу схлопнуться.

— Ты так и остался слепым с пустым, чёрным сердцем, Дешааар, — произнёс глубокий, низкий и раскатистый голос.

Обернувшись, мы с Максом воззрились на Арнаара, стоявшего у руин. Это он говорил! Ничего себе! А почему на корабле молчал? И где мы, химера раздери, очутились? Так, этот ловкач обманул Усова, сделал вид, что иллюзией управляю я, позволил на мгновение перехватить магические потоки.

— Арнаар? — кукловод осёкся, на секунду растеряв уверенность и запал злобы. — А я так и не понял, кто мне противостоял весь прошедший год. И не позволил найти корабль. Удивлён! Как и тому, что ты, помог мне это сделать сейчас. Понимаю, неплохая ловушка, но она сыграла мне на руку. Что бы ты не задумал, запомни: меня переиграть не удастся. Портальный амулет, усиленный кристаллом Тейнель и Уушай, способен переносить на огромные расстояния. А тёмная магия уничтожит корабль!

Усов вернул самообладание, растянув губы в неприятной улыбке. Вокруг потемнело, пронёсся ветер, подхватывая мелкие песчинки, закручивая их в небольшие воронки и гоняя по земле. Покачнувшись, Макс втянул воздух сквозь сжатые зубы. Я нервно сглотнула, в горле пересохло. Духота стояла невыносимая.

— Вести партию с одержимым — затея изначально провальная, Дешааар, — степенно пожал плечами Арнаар.

— По скупым слухам, дошедшим до меня из Ирнараана, ты пропал без вести! Кто бы мог подумать! Оказывается, один из стражей пустыни, соратник моего отца, Арнаар, просто напросто отсиживался на дне, спасая старые, прогнившие доски и горстку людей? — съязвил Усов. — Но, несмотря на свою силу, так не смог меня одолеть. Печальное зрелище! Пора передать Уушай более достойному магу, я найду ей лучшее применение. Иллюзии хватит, чтобы завершить портал, и осуществить задуманное, осталось немного! Кристаллы собирать слишком долго, я наведался к границе Конройской пустыни, но мне не повезло, на поверхности кристаллов не нашёл, а добраться до них под тоннами огненного песка невозможно. Этот шанс я не упущу. Уйди с дороги и не мешай!

— Жизнь людей для тебя никогда ничего не стоила, для меня это не новость, — покачал головой Арнаар.

— Причём здесь эти ничтожества, оставь для других свои нравоучения! — зло рявкнул Усов, или Дешаар! — Мне пришлось слишком долго ждать после того, как мой дар едва не обратился в прах.

— Ты не соизволил даже выяснить причину произошедшего, — ответил Арнаар.

— У меня не было иного выхода, я не мог оставаться в Иреараане, увечным магическим калекой. Столько долгих лет я изо всех сил пытаюсь вернуть утраченное! Чтобы возродить прошлое, восстановить из руин замок и сильный родовой магический дар!

— Не получится, и ты это знаешь, но упрямо не хочешь признать правду, — покачал головой Арнаар.

— Я последний из рода, а значит, смогу, — осклабился Усов.

— Нет, и не стоит пытаться. Твой отец уничтожил магическую связь с родом. Он до сих пор жив. Пусть и не сразу, но Вараан всё же понял, что именно из себя представляет его сын. Собрал информацию скрупулёзно, методично. Хотя ты и не очень-то старался сохранить свои преступления втайне — а их набралось немало. Был слишком самонадеян. Не считая того, что ты присоединился к Охотникам. Вот от кого ты сбежал, стая убийц не терпела в своих рядах слабаков…

— Стражи их уничтожили, — невольно вырвалось у Усова с особой, затаённой злобой.

— Да, спустя несколько месяцев после твоего поспешного побега на другой материк, — с горькой усмешкой подтвердил Арнаар. — Вараан выследил их логово, пока присматривал за непутёвым сыном.

— Я сделал свой выбор и не понимал, зачем тратить время на жалкое притворство, хотя, признаю, отца я недооценил, — сцедил Усов, лицо его осунулось и побелело. Портал медленно, но верно начал уменьшаться. — Так это он уничтожил мой дар!

— Вараан понял, что тебя поглотила тьма. Переступив через сомнения, боль и страх, он принял решение разрушить родовой замок, погребя под руинами любую твою попытку заполучить вместилище дара, и стёр собственную личность. Остался без прошлого, пока его не поглотило безумие, — Арнаар говорил сухо, веско. — Только так возможно уничтожить магию рода, чтобы не осталось ни одного шанса повернуть всё вспять. Я ему помог запечатать родовую силу и едва не погиб.

— Что же, значит, сможешь его восстановить! Там, в развалинах, сокрыт путь к обретению моего дара, а старик, если он действительно жив, пусть остаётся наедине со своим безумием, — взбесился Усов, не желая признавать поражение.

— Уушай — моё вместилище дара — был утерян. Ни я, ни твой отец не ожидали, что при обрушении замка поднимется такая неукротимая магическая буря. Тьма уже напитала родовую магию и начала отчаянно сопротивляться. Позже я помог Вараану устроиться в деревне Серые скалы, купил для него амулет с новыми воспоминаниями. Найти утерянный Уушай так и не смог, смирился, положившись на судьбу. Но год назад, рыбача в лодке у острова Дуух, я уловил отголосок до боли знакомой магии из океана. Своего дара! Вернее, с корабля, под защитой невидимости, — добавил Арнаар, проигнорировав выпад Усова. — Сила дара накрыла меня убийственной волной. Лодка перевернулась, я упал на острые скалы. С палубы заметили и поняли, что я попал в беду. Капитан отдал приказ меня спасти и поднять на борт. Но я едва соображал, израненный и оглушённый близостью Уушара.

— Остров Двух, — оборонил скупо Усов.

— Находиться не так далеко от пролива, — подтвердил Арнаар. — В ту же ночь корабль окружила тёмная магия, пытаясь его затопить и уничтожить. Одновременно особым заклинанием выискивая на борту иллюзию. Я узнал отпечаток её создателя, понимал, что ты так просто не сдашься. И с того самого момента, постепенно восстановив связь с Уушай, противостоял тебе. Сдерживал тёмную магию, перехватил иллюзию лавки вместе со шкатулками. Ты изучал их, пытаясь создать свой Уушар. Но в твоём случае это невозможно сделать!

— Надо же, я не понял, что Уушай принадлежал тебе, отпечаток личности почти стёрся. Что же, тебе не привыкать жить без магии! Арнаар, ты потерял магический дар, а я почуял его силу и знаю, как им воспользоваться. На овеществление замка силы понадобится много, а после Уушай исчезнет. Но я создам свой! Я столько лет экспериментировал с кристаллами, шкатулками, чтобы излечиться и вернуть искалеченный дар, и вдруг такая невероятная удача — во дворце, за сотни верст от дома, нашёлся Уушай. Однако у меня увели его из-под носа. Мне, как ни пытался, не удалось выяснить точную дату отплытия, и Волков не справился.

Услышав о Волкове, я открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Выдавила лишь жалкий хрип, горло пересохло, язык не слушался.

— И не раздумывая убили, как только поняли, как усилить тёмную магию, — бросил Макс. — И его, и Вострикова.

— Я подготовил для удара другие жертвы, — рявкнул Усов.

— Найру и Алину? — спросил холодно Макс и склонил голову. — Но они пропали в самый неподходящий момент, и вам пришлось убить приспешников. А вы столько в них вложили: держали на заклятии подчинения, потворствовали слабостям, не упуская случая использовать в своих целях. А как вы нашли корабль?

— Пришлось действовать быстро. Я отследил магнитное поле защиты корабля, хоть это было нелегко. Но мои эксперименты часто давали неожиданные и полезные результаты. Всё! Хватит болтовни! — процедил Усов. — Для полного перехода со дна к руинам замка осталось всего пара мгновений. Удержать его несложно, используя кристалл, я и без того потерял слишком много времени.

Лицо Усова покраснело, и он попытался подойти ближе к руинам, но мощный магический разряд отбросил его на песок. И, ругаясь на чём свет стоит, поднялся на ноги.

Арнаар начал шептать что-то на своём языке, и за его спиной возникло видение: тёмная, захламлённая комната, в которой на табурете сидел старик, повернувшись к нам вполоборота. Он бросал в огонь письма в конвертах одно за другим. Старик был одет в домашнюю, неопрятную одежду, на его носу — очки с толстыми стёклами в металлической оправе, а к стулу была прислонена клюка.

— Это же старик, которого мы встретили на почте! — ошалело прошептал Макс.

— Повторяю, твой отец стёр связь с родом, он тебя не помнит, как и свою жизнь в этом замке. Ни имени, ни памяти, ни семьи, — тон Арнаара стал похож на острое лезвие ножа. — Ни сына! А значит, ты бессилен что-либо изменить…

Побелевший Усов упрямо продолжил читать заклинание. Начал тихо, но голос его становился всё громче, и вскоре он кричал изо всех сил. Видение померкло. Усов умолк и упал на колени, его тело сотрясала дрожь. Мы вновь вернулись на корабль, и, судя по всему, наша отлучка не осталась не замеченной. У штурвала я увидела старпома. Он с ненавистью смотрел на Усова, рядом с которым понемногу начали проявляться призрачные очертания трёх погибших моряков во всполохах молний.

— Поздно! — отрезал громко Сергей. — Портал схлопнулся, а лавка стала неотъемлемой частью корабля. Другого пути отступления вы не предусмотрели?

Усов окостенел. Он заметил появление мертвецов и, не сводя с них испуганного взгляда, поднял кристалл трясущимися руками.

— Друзья мои, я, конечно, уже до идеала отработал установку сети и постараюсь удерживать её как можно незаметнее. Однако, гроза сходит на нет, под водой тучи и молнии создавать и поддерживать — та ещё задачка, но немного протяну, — простонал Макс, на его плечо опустился Шкипер.

— Команда корабля сдерживает контур у прорехи, уязвимое место. Понял, дайте минуту, — ответил Сергей и исчез из поля зрения.

— Ой, а ты ещё и мне помогал! — пискнула я.

— Ну а как иначе, — усмехнулся Макс. — Девушку в обмороке я уже до спальни таскал. На корабле тащить некуда, вокруг океан, а за спиной букинистическая лавка.

Улыбнувшись в ответ, я сосредоточилась на контуре. Умеет же Макс поднять настроение в нужный момент. Александр рявкнул заклинание призыва. Тайгель вырвался из захвата Усова и, со свистом пролетев по воздуху, опустился на ладонь Макса. Удерживать сеть стало чуть легче. Старпом бросил быстрый взгляд вверх и крутанул штурвал. Корабль сильно повело на правый борт.

— Лёшка, — я вцепилась в рукав друга, заметив его неподалёку.

— Мы отчасти всё слышали и видели, картинка только иногда становилась нечёткой. Макс молодец, создал грозу на дне, подпитав защиту. Портал у Усова был что надо, — шепнул он, опустился на колено и коснулся палубы. — Я вам помогу, контур необходимо удержать.

Туман никуда не исчез, он просачивался сквозь доски палубы, укрывая тонкой мглой паруса и снасти, фигуры призраков. Я бросила взгляд через плечо на лавку и, охнув, прижала ладонь ко рту. Арнаар стоял на плоской крыше, глаза его стали похожи на иссиня-чёрные бездонные провалы. Завеса мглистых завихрений практически скрыла мужскую фигуру.

— Туману Арнаар успел напустить? Из амулета? — шёпотом спросил Макс.

— Да! — выдохнула я. — Ничего себе история злодея. А охотники — это кто?

— Наёмники, убийцы и тёмные маги, которые не брезговали никакими методами, пытаясь добраться до власти, долгое время были главной угрозой для жителей Ирнараана, — ответил Александр. — Это было что-то вроде ордена, с жёсткой внутренней иерархией и строгими правилами. Правитель Ирнараана создал Стражей пустыни, чтобы противостоять им.

Арнаар исчез в густой тени. Но нам было чем заняться! С Усовым творилось что-то неладное, он бормотал, не переставая. Пытался колдовать — то ли нас проклясть, то ли усилить тёмное заклятие, но ничего у него не получалось. Посерев, он покосился на контур и шарахнулся в сторону, пытаясь отойти подальше от мертвецов, окружённых рваными вихрями тумана. Тьма всё сильнее неистовствовала, билась о защиту, и каждый удар выбивал мои силы и Макса с Лёшкой. К нам чуть погодя присоединился Сергей, усилив магическую сеть и шторм. Оставалось лишь продержаться столько, сколько сможем.

— Что происходит! — завопил доведённый до отчаяния Усов.

Арнаар появился на палубе, его высокую фигуру окутывало магическое сияние, лицо было спокойным. Усов взвизгнул и, врезавшись в борт, попытался отступить, да только было некуда. С одной стороны — Страж Пустыни, вернувший свой дар, с другой — мертвецы!

— Он теряет контроль над тёмной магией! Поднажмём, — заорал Макс.

Вдали загрохотал гром, палубу осветила вспышка молнии, полыхнув, она ослепила нас на мгновение. Туман слился воедино с контуром защиты. Корабль опять накренился. Кое-как выстояв на ногах, я неотрывно наблюдала за происходящим. Усов покачнулся, туман просочился за контур в океан, серая дымка тёмной магии пропала из виду. И вдруг появилась вновь, но уже с этой стороны контура. Плавно скользнула к своему создателю, скрыв его и трёх мертвецов. И растаяла, Усов плашмя упал на палубу. Доски обшивки застонали ещё протяжнее. Призрачные силуэты моряков рассредоточились вдоль борта.

Защита и туманы слились воедино с сетью Макса накрепко. Нас теперь, вместо контура, со всех сторон окружал тонкий полупрозрачный магический мглистый купол, похожий на растворённые в воде облака. Проследив за движением корабля, плавно покачивающегося на океанском дне в окружении грозы, по-прежнему полыхающей молниями. Арнаар скрыл тело Усова тёмным непроницаемым покровом.

— Защита у корабля теперь сильная, мы, к тому же, ещё и пробоину успели залатать, — к нам подошёл Павел Викулин.

— Вам нет нужды оставаться на корабле, напротив, уходите отсюда и поскорее, — серьёзно сказал Арнаар. — Тёмная магия рассеялась, но живым здесь не место! Фон некоторое время будет опасен.

— В этом вы правы, — ответил Сергей, хмуро осматривая контур. — Корабль, до поры останется на дне. Постепенно защита придёт в норму.

— Да, поднимать корабль на поверхность не стоит, он год просуществовал на дне океана, — вздохнул Павел. — Ему требуется полная проверка и ремонт, иначе далеко не уплывёт.

— Насчёт тумана не беспокойтесь, он накрепко привязан сетью к защите и к мертвецам. Что же, моряки сделали свой выбор и останутся под водой. Не навсегда, поверьте! — Арнаар многозначительно взглянул на Сергея. Дознаватель согласно покивал.

— Со штормом, похоже, я малость перестарался, — вздохнул виновато Макс, раскрыл ладонь, на доски осыпались мелкие песчинки — всё, что осталось от кристалла.

— От более слабого, толку бы не было, — резонно возразил Сергей.

— Ох, подводный корабль со встроенной лавкой букиниста и командой мертвецов! Даром что мы и так теневой флот, теперь ещё отчасти и подводный! — Александр провёл дрожащей рукой по волосам, стряхивая пепел и щепки.

— Он мёртв? И призраком не вернётся? — спросил у Сергея старпом, кивая на безжизненное тело Усова.

— Нет, тёмная магия обрушилась всей своей мощью на того, кто её создал, — подтвердил Арнаар.

Я оглянулась. Лёшка сидел на подоконнике, протирая рукавом рубашки очки, подслеповато щурясь. Он немного сдвинулся в сторону, освободив мне местечко. Я кое-как устроилась на узкой доске.

— Да, чтобы разобраться в том, что мы здесь намагичили, нужна свежая голова и время, — едва удерживая глаза закрытыми, откликнулся Макс и уселся прямо на палубу, прислонившись к стене букинистической лавки.

— Порталы открываются, — Сергей ради эксперимента создал рядом с нами разрыв и тут же его закрыл.

— Эх, а я хочу как можно скорее попасть во дворец, увидеть родителей, — добавил Александр со смешком и вздохнул. — Головомойка мне знатная обеспечена!

Павел Викулин перекинулся несколькими словами с мёртвым капитаном, указывая на сломанную верхушку мачты. Старпом безропотно передал штурвал великану-призраку. Он, по понятным причинам, спешил на берег увидеть семью, но ждал приказа и, несомненно, принял бы любое решение капитана. Я отстранённо наблюдала за происходящим, не вмешиваясь, сил на это попросту не было. Будь что будет. Тело налилось обволакивающей дремотой, дар балансировал на нуле.

— Арнаар дело говорит, тем более, перенестись на палубу мы можем теперь когда угодно, — поспешно сказал Александр, прерывая любые возможные возражения Павла Викулина. Всё-таки, как ни крути, принц оставался главным на корабле, и никто не мог спорить с его приказами. — Вам ещё, образно выражаясь, оживать придётся, не забывайте, а побороть местных бюрократов, даже у меня не всегда выходит. И кстати, моему отцу пора бы спешно идти на поправку!

— Амулет с порталами прямо сейчас не справится, упадёте ненароком в океан, я помогу с переходом, — сказал Арнаар. — Позже поправлю контур, а мёртвым облегчу, насколько это возможно, существование на дне. На несколько дней я вынужден буду оставить вас. Необходимо вернуться в Ирнараан, запечатать последние крохи родовой магии у руин. И, конечно, посетить моего друга — ему необходима поддержка.

— Память ему вернуть не получится? — спросил Лёшка.

— Нет, — печально покачал головой Арнаар.

Переход порталами на сушу прошёл без проблем и препятствий, чего я в глубине души опасалась. Но Арнаар, как и обещал, помог выстроить путь прямо в участок дознавателей города Зеленоград для команды корабля и нашей неугомонной компании. Шкипер уже поджидал нас в кабинете Сергея, восседая на сейфе.

И отдельный портал — для Александра прямиком во дворец, по точным координатам. Сергей сразу же отправил сообщение Игнату Тиниевичу, кратко обрисовав произошедшее, и, дождавшись ответа, передал портальный амулет старпому. И он, вместе с Лёшкой (лекарь заявил, что должен проверить состояние здоровья пациенток), отправился в дом, где его с нетерпением ждали дочь и жена.

Павел Викулин, распустив команду, перенёсся в главное управление дознавателей, пообщаться обстоятельно с Дубовым. Нелёгкое это дело — восстать из мёртвых, когда ты жив.

Сергей связался с анатомом. Логов лично объявился в кабинете и заверил едва стоявшее на ногах начальство, что покойники вот уже несколько часов лежат смирно и бродить не порываются. После чего Сергей подписал все необходимые документы и, оставив за главного в управлении Загородцева, пешком отправился в свою квартиру отсыпаться.

Последний портал перенёс меня и Макса в мой дом. В тот день это было последнее осознанное воспоминание…

Эпилог

Я перекинула Максу порталом дурацкую, плюющуюся во все стороны магией горелку, едва не подпалившую мою юбку и бархатные шторы, и, пригнувшись, чтобы меня не засекли, юркнула за диван. Затаила дыхание, стараясь не выдать своё присутствие ни шорохом, ни вздохом.

В комнате послышались тяжёлые шаги, сиплое дыхание и вкрадчивый скрип половиц. По стене мазнул отсвет ручного фонаря, следом появилась вытянутая тень в шляпе, но тут же двинулась к шторе и скрылась из виду.

Переместив вес тела, я опустилась на пол плашмя и осторожно выглянула из-за дивана. Вот уж не думала, что, отправившись на вызов в дом заказчика, нарвусь здесь на незваного гостя! То, что этот гость незваный, сомнений не возникло, проник в дом тайком. Ох, а мне и нужно было всего-то забрать и отправить на изучение в участок эту горелку, которая, по словам хозяина дома, вместо того, чтобы выполнять свои привычные функции — разогрев, превращала любой напиток и еду в отраву. Редкостную, убийственную отраву, при виде которой даже у Лёшки дар речи пропал. Друг в немом изумлении таращил глаза, после чего порекомендовал испепелить сей состав магией, во избежание несчастных случаев (изначально отрава являлась обычным какао). Я же вызвалась забрать злокозненную вещицу из дома, впрочем, ох, повторяюсь.

Незнакомец, облаченный в мантию с остроконечным капюшоном, шляпу и полумаску (ага, черную, атласную, да и вообще облачение нелепое, театральное) рыскал по комнате. Осмотрел декоративные фигурки из глины на комоде, сдвинул часы, пошарил на полках и в ящиках. Изучил цветы в горшках, стоявшие на подоконниках, не поленился даже заглянуть под кресло и диван. Я успела онемевшими от паники губами прошептать заклятие невидимости, иначе вместо искомой вещи он обнаружил бы меня.

Хлопнула входная дверь. Фигура застыла в нелепой позе на четвереньках, но тут же исчезла из дома порталом, но, без шляпы. Действуя инстинктивно, я в последний момент резко подалась вперед, протянула невидимую руку из-за дивана и схватила его головной убор. Тут же с грохотом, который неспособна была скрыть невидимость, рухнула на пол, крепко сжимая добычу.

— Арина! — донёсся до меня взволнованный голос Макса. — Что за грохот? С тобой все в порядке? Горелка почему-то материализовалась на моем столе, а тебя и след простыл! Я ждал, ждал…

Он прошёл в гостиную и с недоумением уставился на шляпу, мотыляющуюся в воздухе у дивана. А это просто я пыталась подняться на трясущиеся задние конечности, то есть обрести равновесие и заодно голос, от удара он у меня куда-то исчез. Я выдавала только охи и кряхтение.

— М-м-м, — промычала я. Из памяти напрочь стерлось заклинание, снимающее невидимость, а шляпа мешала нормально подняться.

— Ой, ты невидима, что ли? Ты чего на полу валяешься? Шляпа-то тебе зачем? — удивленно спросил Макс, подходя ближе.

Он несмело протянул руку в мою сторону, коснулся запястья и произнес нужное заклинание. Я предстала перед ним во всей своей запыленной, помятой, перепуганной красе. Со шляпой, ага.

— Я её едва успела сцапать.

— Боюсь даже высказать предположение, при каких обстоятельствах ты это проделала и зачем, — усмехнулся он.

— Макс, здесь был кто-то! — дар речи ко мне вернулся, и я начала тараторить как заведённая. — Я только в дом успела войти, нашла горелку, и услышала шорох у входной двери. Отправила вещицу тебе и спряталась за диван, ох! Ты появился в доме, а он порталом унесся, я… вот…

Я с идиотской ухмылкой помахала перед его носом трофеем. Макс, переваривая информацию, осмотрел гостиную, потом перевёл взгляд на меня с дурацкой шляпой.

— Дело-то, оказывается, с подвохом! Впрочем, как обычно, — усмехнулся он. — А звучал рассказ хозяина дома, Пестрикова, так обыденно и отчасти нелепо. Начало истории ты знаешь, горелку подарил нашему заказчику его родственник из Ужгорья, у которого он гостил около недели. И только вчера он удосужился вспомнить о подарке, откопал его в чемодане и вытащил из упаковки. И вот, пришёл семь минут назад в участок ответ от этого самого родственника. Оказалось, куплена горелка была у бродячего торговца, который прибыл в их городок на фургоне. Тёмной магией уже от вешицы за версту веет, но вошла в полную силу она лишь после первой попытки её применить, до этого, по заверению потерпевшего, магия находилась на должном уровне для подобной вещицы, бытовая, хиленькая.

— Ого, постой, Макс, если купили её в Ужгорье, к тому же не сам хозяин дома, то, как понять, что за незваный гость объявился и почему? Или незнакомец совсем по иным причинам вломился к Пестрикову и обыскивал комнату? — растерянно протянула я.

— Пока неизвестно, Пестриков, не упоминал о том, кому он, или его родственник, так сильно умудрился насолить! Торговца родственник видел впервые, а подарок упаковал спустя несколько дней. Так что, кто именно её зачаровал и почему, остается неясно. Давай-ка для начала, изучим шляпу, выудим, что сможем, сойдёт за тренировку, если уж ты ее сцапала, — пожал плечами Макс. — Позже поговорим подробно и обстоятельно с заказчиком, вдруг у него есть собственные предложения насчёт того, кто забрался к нему в дом! Незнакомец ведь не нашёл, что хотел…

— Нет, но он очень старался, — я поёжилась, по комнате пронёсся сквозняк.

Ночь, неслышно ступая на мягких лапах, укутывала город густой непроглядной тьмой. Не расщедрилась она нынче на освещение, скрыв луну и звёзды в черных тучах, тишина и непроглядная темнота за окнами пугали до дрожи. Макс забрал у меня шляпу и активировал портал. Мы материализовались у порога моего дома. С лестницы, нагруженные стопками книг, пыхтя и пытаясь удержаться на ногах и не рассыпать по полу источники информации (вернее, тетради с записями Алексея Понкратьевича), спустились Алина и Лёшка.

Эта парочка пронеслась мимо и на ходу, поприветствовав нас, исчезла в портале. Под потолком нарезал круги чем-то довольный, но немного помятый Шкипер. У Игната Тиниевича начались лекции, на которые мелкого не пускали, и он коротал время или у меня, или в лесу. Ох, не дом, а химера знает что! И, как ни странно, Лёшка и Алина бывали здесь гораздо чаще, чем я, — ох, та ещё хозяйка! Угораздило нас с Максом подать прошения о зачислении в штат участка дознавателей города Зеленограда, и их, конечно, приняли и одобрили. Поэтому спали мы редко, чаще просто клевали носами на дежурстве или над заполнением очередных отчётов. В остальное время гоняли по городу, торчали у анатома или вели следственные действия разной степени важности. Родители мои, после того как я им сообщила о выборе профессии, пребывали в ступоре, периодически присылая пространные письма с рассуждениями. Дескать, ещё не поздно передумать и избрать род деятельности по образованию, но я отвечала не менее пространно, уверяя их, что меня всё более чем устраивает. Писала редко из-за дикой занятости и нежелания менять свою жизнь по чужой указке.

— По-моему, они скоро выучат все рецепты наизусть, — хмыкнул Макс.

— Жаль, у нас не хватает времени ни на рецепты, ни на книжную лавку. Ой, Макс, я же совсем забыла, после обеда от Александра получила сообщение, состоящее сплошь из односложных предложений и многочисленных знаков вопросов! Так вот, он утверждает, что букинистическая лавка испарилась с корабля, вот я теперь думаю, скоро ли мне ждать её появления, например, в участке, на месте преступления или в доме, — вздохнула я, но тут же отмахнулась, изобразив улыбку на лице. — Ой, нет, не слушай меня, ною от усталости и бесконечных непонятностей.

— Ого, непоседливая какая лавка оказалась, но зато команда сможет сдвинуть корабль с места, он же из-за неё как привязанный на дне обретался. Арнаар в подробности не вдавался, однако намекал на последствия от вязи магии иллюзии — твоей, шкатулок, Усова и, скорее всего, самого дракона.

— Да, похуже якоря, хорошо хоть команда состоит из призраков, я больше чем уверена, что они непременно уже изучили всё дно, скалы и пещеры в радиусе десятка верст вокруг корабля. Эх, я бы не отказалась, — сказала я, скорчив жалостливую гримасу.

— Арина, ты не призрак! Я тоже, так что нам подобные прогулки не по физиологии, — положив мне руку на плечо, сочувственно напомнил Макс.

— Ага, опуститься сможем на дно при помощи магии, но слишком в том месте океана глубоко, да ещё пролив Мирнорог неподалёку — смертельная затея, ты прав, — смиренно кивнула я.

— Что интересно послужило толчком к восстановлению подвижности лавки? — протянул Макс. Шкипер остановил свой бесцельный полёт вокруг фонаря и усвистал с приличной скоростью на второй этаж. Мы проводили его подозрительными взглядами, что-то больно шустро он улепетнул и на очень занятном месте разговора. — Обязательно допросим мелкого, когда разберёмся с горелкой. Насчёт нытья, поверь, прекрасно тебя понимаю! — он осмотрел шляпу. — Сам бы с удовольствием поныл, Сергей меня тоже загонял, наказание, а не начальство! Куда там собирался отправиться Пестриков?

— Не отчитался, — вздохнула я. — Но обещал явиться домой не позже пяти часов вечера.

Мы вместе перевели взгляды на ходики с совой, до сих пор висевшие на своём прежнем месте. Стрелки показывали без четверти пять.

— Шляпа, — Макс покрутил её в руках. — Обычная, фетровая, с полями. Магии ноль, ручная работа.

— Бесполезная… — начала было я.

— Нет! — воскликнул Макс. Я вздрогнула. — Ой, извини. Просто сразу не увидел! Магический оттиск, смотри, едва заметен! На шёлковой подкладке он более матового оттенка.

Я присмотрелась, и действительно, черный рисунок, похожий на перекрестие меча и алхимической склянки с рунами по окружности. Совершенно незнакомыми, хотя на факультатив я в академии ходила за компанию с Лёшкой.

— Ничего похожего никогда не видела, и что она обозначает? — протянула я задумчиво.

— Давай поговорим для начала с Пестриковым, вдруг мы что-то не так поняли! Разведём бурную деятельность из ничего, — внёс дельную мысль Макс.

— Хорошо, переносимся обратно, — кивнула я.– Горелка где?

— В сейфе! — хмыкнул Макс. — Он стоит в кабинете Сергея, весь покрытый льдом, в смысле, не Сергей, а сейф.

— На ней никаких рисунков не заметил? — намекнула я, озвучив пришедшую в голову дельную мысль.

Макс медленно покачал головой, хлопнул себя по лбу, схватил меня за локоть и перенёс в кабинет старшего дознавателя, к столу. На единственный пятачок, свободный от мебели. Сергей принял должность, но переезжать в кабинет Вострикова не спешил, планомерно перебирая залежи документов, найденных после кончины бывшего начальника. Периодически натыкаясь на новые доказательства нечистоплотности почившего. Самого Сергея на месте не было, а сейф действительно стоял, окованный льдом, и даже от двери я чувствовала холод. Макс распахнул сейф и магией приманил горелку. В этот момент в кабинет шагнул Пестриков, очень вовремя. Хотя и непонятно, что он здесь делает. Но спросить об этом я его не успела. Заметив горелку, мужчина открыл было рот, желая, видимо, что-то сказать, но в следующую секунду рухнул на пол, а некая призрачная субстанция, покинувшая его тело, просочилась в горелку.

— Что происходит? — в дверь с любопытством заглянул анатом Сотников и с недоумением уставился сначала на Пестрикова, потом на нас. Присел возле тела, осмотрел и со знанием дела констатировал: — Он мертв! Такое впервые на моей памяти, на пороге кабинета старшего дознавателя еще никто замертво не падал.

— Г-горелка, — запнувшись, прошипела я.

— Что горелка? — не понял анатом, но вещицу, зависшую в воздухе, заприметил и осмотрел. Не поленился даже встать и подойти поближе. — То есть вы хотите сказать, что она повинна в его кончине?

— Из тела что-то появилось, белёсое, и втянулось в эту вещицу, — попытался пояснить Макс, почесал кончик носа и добавил: — Не понимаю, что Пестриков вообще забыл в участке, мы ведь договаривались в его доме встретиться. Расследование, как таковое, пока официально не начато, просто проводили доследственную проверку.

Анатом приподнял бровь, осмотрел горелку еще раз. Перевел взгляд на шляпу и выдал дельный совет:

— Вызывайте Сергея, а я в морг, — он исчез вместе с телом.

— Символ, Макс, на горелке, вот смотри, на дне! — извернувшись, я указала на черный рисунок на металле.

Макс подтянул к себе листок бумаги и, начертав несколько строк, отправил его порталом, положил шляпу на стол. Нервно ожидая появления Сергея, мы косились друг на друга и на горелку целую вечность.

— Макс, давно я от тебя не получал таких запутанных посланий! — сообщил наш начальник, помахивая листком. — Судя по вашим лицам, произошло нечто экстраординарное. Что с горелкой, объясните?

Я объяснила. Сергей потёр лоб, покрутил шляпу в руках, осмотрел проклятую горелку. Сравнил символы и загнал опасную вещицу обратно в сейф.

— Я разослал запросы в отделения близлежащих городов и в главное управление, но ни с чем похожим к ним не обращались. Вещица убила владельца, надо же, да еще странный человек объявился в доме Пестрикова, — вздохнул он.

— В Ужгорье запросы отправить можно? Заодно уточнить насчет символа, — попросил Макс.

Дополнительная глава Шкипер

Снег за стенами дома сыпал без остановки вот уже несколько недель, превращая небольшую деревню посреди леса в огромный сугроб с торчащими из него тут и там печными трубами, из которых валил сизый дымок. Для того чтобы выйти на улицу, приходилось лопатой прорывать узкие проходы и работать по несколько раз на дню, иначе их довольно быстро заметало снова. Замечательно! Я приехал сюда, чтобы, отрешившись от мира, провести отпуск на лоне природы и дописать книгу, вдохновляясь пасторальными пейзажами и уютным бытием в деревенском доме. Как обычно, судьба все решила за меня, но, кстати, не подумайте, я вовсе не жалуюсь! Книга писалась как миленькая, но вот с отдыхом действительно вышел облом: махал лопатой я упорно, с полной самоотдачей. Физическая нагрузка и несколько часов на свежем воздухе подстегивали воображение ого-го на какую высоту. Вот уж не знаю, от чего у меня больше ломило спину и руки: от лопаты или бешеного набора текста по вечерам и ночам. За эти дни я практически дописал книгу до середины и сделал детальные заметки на вторую её часть.

Дочистив туннель к калитке, я, топая ногами, чтобы сбить снег, ввалился в дом, едва сдерживая ворох идей, бурлящих в голове, и одновременно погибая от голода. После работы лопатой на свежем воздухе не только воображение зашкаливало, но и аппетит просыпался зверский!

Стянул с головы вязаную шапку, но тут же, со смешком, метнувшись к входной двери, приоткрыл её и стряхнул с головного убора сугроб на верхнюю ступеньку крыльца. После чего, захлопнув дверь и задвинув щеколду, шапку, шарф и куртку повесил на пустую вешалку в прихожей сохнуть, а сам рысью помчался на кухню. Снял теплый свитер, небрежно бросил его на спинку стула, взъерошив темные волосы. Включил ноутбук и вытянул из холодильника кастрюлю с грибным супом. Водрузив суп на электрическую плитку, уселся на стул и сделал беглые заметки в текстовом файле, чтобы не позабыть идеи, уж очень они были хороши. Дождавшись, пока нагреется суп, прихватил хлеб и прямо с кастрюлей уселся за стол. Смел его до самого дна за умопомрачительно короткое время и погрузился с головой в выдуманный мир.

Вынырнул из книги, лишь краем сознания уловив трели телефонного звонка. Сколько он так, бедный, надрывался, я понятия не имел. Моргая как заведённый, потер уставшие глаза и со стоном потянулся, распрямляя сгорбленную спину. Зевая, встал со стула, потирая онемевшую пятую точку и, неловко шаркая, прошёл в гостиную, хватаясь одной рукой за мебель, а второй — за поясницу. М-да, при таком режиме я месяц спустя отсюда выползу, конечно, с книгой, но ощущая себя примерно лет на восемьдесят с гаком.

— Димка, надо отдыхать! — Я моргнул и с недоумением уставился на экран смартфона, который озвучивал мои же мысли, только почему-то голосом Полины, моей девушки. И когда я успел и телефон взять, и вызов принять? Ох! — Дим, ты меня слышишь? Почему молча сопишь в трубку? Дима! Эй, скажи что-нибудь, ты меня до ужаса пугаешь!

— Полин, — прохрипел я едва слышно, бросил взгляд на часы, светящиеся вверху экрана, и, со смешком кашлянув, сказал более отчётливо: — Полина, перестань паниковать. Ты сама-то на часы смотрела? Половина второго ночи! Ладно я, чокнутый автор фэнтези! Но ты-то здравомыслящий человек.

— Димка, если каждый звонок будет смахивать на отрывок из ужастика, я плюну на свои обещания оставить тебя в гордом одиночестве на время твоего добровольного сельского заточения и свалюсь на голову! А звоню я так поздно именно потому, что прекрасно знаю, с кем я имею дело. Пытаться поговорить с тобой по телефону до полуночи вообще бессмысленно. Ты же сродни нечисти, овеществляешься только ночами, а я и так со своими ярмарками первый раз за эти три дня позвонила. Устаю дико!

Я невольно улыбнулся, чувство юмора у неё было что надо.

— Не поверишь, я тоже! — усмехнулся я. — Над деревней словно разверзся портал в страну вечных снегов, поэтому я постепенно из бледной писательской нечисти начинаю превращаться в обычного мужика с лопатой! Хотя нет, вру! Неожиданно оказалось, что вдохновение у мужика с лопатой зашкаливает до луны.

— Ого, вот уж не думала, что все так здорово обернётся, Димка, закрепляй умения, — Полина и не подумала посочувствовать, в голосе её звучал смех. — Ты главное, хозяйскую лопату в доме оставь, с собой не прихвати, если что, мы тебе новую купим!

— Много толку от неё в городе! — невольно улыбнулся я.

— Поставим у твоего стола, будешь вдохновляться! И гулять почаще, а еще у нас же лес не так уж и далеко, в паре автобусных остановок, — вспомнила Полина. — После переезда в новую квартиру мы до него не успели добраться, вот теперь стимул будет. Так и вижу, ты восседаешь на поваленном бревне после прогулки по сугробам, шмыгая покрасневшим носом, весь в снегу, начитываешь в заметки на смартфоне новую главу, а я, попивая кофе, ежусь от мороза и любуюсь природой и тобой! Как тебе план?

— Прекрасный, — засмеялся я в голос, плюхаясь на диван. — Знаешь, Поль, я соскучился! Приезжай сразу после окончания ярмарок. Тем более, книга готова уже больше, чем наполовину.

— Ого! Правда? — не поверила она. — Вышли, пожалуйста! Я очень хочу почитать! Завтра как раз половина дня пройдет без покупателей, последний будний день. И конечно, я приеду! Мне всего два дня осталось отработать.

Распрощавшись, я еще минут десять с идиотской улыбкой сидел на диване, таращась в окно, за которым воцарилась морозная, светлая ночь. Снег идти перестал, и в сиянии огромного лунного диска и уличных фонарей сугробы отливали серебром. Я заворожённо встал и подошёл к окну, въедливо изучая и мысленно подбирая слова, сосредоточенно описывал всё, что вижу. Так увлекся, что не сразу осознал: в картине за окном появилось нечто новое, а точнее, мелкая рогатая тень в сугробе возле забора. Я непонимающе прищурился, пытаясь рассмотреть её получше и понять, как это коту удалось оказаться именно в том месте, с забора, что ли, сиганул? И почему его тень отрастила рога? Свет так на него падает или дополнительная тень, ну, например, от ветвей дерева так удачно легла, сотворив из обычного кота фэнтезийное существо? Кот поднял лапу и попытался пройтись по сугробу, предсказуемо у него ничего не вышло, вернее, вышло ухнуть в сугроб, и он, издавая жалобные звуки, отдалённо похожие на мяуканье и завывания, попытался вынырнуть обратно.

Я в три прыжка оказался у задней двери, натянув фуфайку хозяина дома и его же валенки, бегом припустил к забору. Длины моих рук хватило, чтобы дотянуться до несчастного зверя и, схватив его поперёк туловища, вытянуть из сугроба. В этот же момент зверь оказался в пятне света уличного фонаря. Я так и застыл, не смея шевельнуться!

Зверь в моих ладонях с таким же офонарением на морде вылупился на меня, даже пасть немного приоткрыл. Сглотнув, я рассматривал два витых рога на голове существа, небольшие уши, огромные зелёные глаза с кошачьими зрачками, чешуйчатое тело, скользкое, но горячее на ощупь, хвост и, в добавок, перепончатые крылья, сложенные кое-как на спине. Я упирался в них костяшками пальцев.

— Х-холодно! — выпалил зверь низким, хриплым, очень недовольным голосом. — У меня сейчас хвост отвалится, а я не ящерица, снова он не отрастет!

— Д-да, — заикаясь, буркнул я себе под нос и, развернувшись, по-прежнему на вытянутых руках, понес зверя к дому.

Протопал прямо в валенках и фуфайке в гостиную и опустил найденыша на скомканный в углу дивана плед. И заворожённо наблюдал, как зверь, перебирая передними лапами, свернулся клубком и попытался спрятаться в пледе и согреться.

— Укрой! — сказал он, дрожа от носа до хвоста. — Поесть принеси! И, пожалуйста, хватит изображать из себя немое д-д-дерево, я тебя не сожру. Н-не д-дорос! — ехидно добавил он.

— Кто не дорос? — задал я идиотский вопрос. Зверь, не отвечая, фыркнул. Из его ноздрей вырвался дымок. — Ты дракон?

— Хвост не дорос! — огрызнулся он, но ответил: — Ага, дракон, не саламандра же! — устало кивнул он. — Да, говорящий! И голодный!

Все еще пребывая в ступоре, я покивал и попёрся на кухню, замер у стола, понимая, что мне, в отличие от дракона, жарковато. Застонав, стянул фуфайку и валенки, бросив их на пол. Раскрыв холодильник, изучил его содержимое. Вытащил нарезку колбасы и сыра, отварную куриную грудку из бульона и мелкие помидоры в упаковке. Сложил всё это на тарелки, предварительно избавившись от магазинных упаковок. Поставил тарелки на поднос, добавил хлеб и бутылку молока. Хорошо, что я её оставил на столе греться. Подхватив поднос, вернулся в гостиную. Дракон никуда не исчез. Я поставил поднос на журнальный столик и придвинул его поближе к дивану.

— Я не в курсе, что обычно едят драконы, ты уж подскажи, подойдёт тебе это? — сказал я.

Дракон обнюхал еду и, ничего не ответив, в два счета смел её под чистую с подноса, заметно округлившись в районе живота. Ел он тоже вполне по-кошачьи, без лап, а вот бутылку молока обхватил за горлышко одной лапой и сделал большой глоток, выпив молоко до дна.

— Наелся? — уточнил я. Дракон, который попытался в этот момент заползти под плед с головой, недовольно обернулся и кивнул. — Откуда ты у нас взялся, драконы в нашей местности не водятся.

— Случайно занесло, — ответил он с шипением, выдержав нервирующую паузу. — Восстановлюсь к утру, и только меня здесь и видели! Мир у вас холодный!

— А откуда занесло, можешь сказать? — не унимался я, молчать не мог, это было выше моих сил. — Ты прости, что спать мешаю, но любопытство — вещь жестокая! Отмахнуться от нее не просто, мягко говоря. Ох, а у тебя имя есть? Меня Дмитрий зовут.

— Шкипер! — огрызнулся дракон. — Больше тебе знать ничего и не нужно. Бесполезная информация! И прекрати болтать.

— Ты магический? — выпалил я.

Шкипер, встопорщив на макушке невесть откуда появившиеся перья, грозно рыкнул и зашипел. Я в успокаивающем жесте поднял руки. Дракон заполз под плед и затих. Некоторое время я сидел не двигаясь, рассматривая силуэт в мягком плюше и перебирал в уме вопросы, которые планировал задать дракону после его пробуждения. Возможно, выспавшись, он ответит хотя бы на часть из них. И сам не понял, как уснул — тут же, где и сидел, одетый, рядом с драконом в пледе.

Проснувшись от ярких лучей солнца, заглядывающих в окно, моргая и пытаясь увернуться от света, заслонил глаза рукой. Мой взгляд упал на плед, валяющийся на полу возле дивана. Память услужливо подсунула мне воспоминания о ночном госте.

Вскочив, я осторожно поднял плед. Дракона не было, ни на полу, ни на диване. Я прошёл на кухню. Холодильник был открыт, большая часть провианта испарилась с полок, а возле плиты виднелась лужица молока. Плюхнувшись на стул, я проследил за цепочкой белых отпечатков лап, ведущих к ноутбуку. Коснулся мышки, на экране высветился документ с моей книгой. Кое-где в тексте появились правки, а в самом низу, в конце файла стояла подпись — «Не пиши о драконах чушь, Шкипер!»

Нервно хохотнув, вытер с пола лужу молока, но на отпечатки лап рука с тряпкой подняться не посмела. Кроме правок в тексте, лишь они напоминали о визите в мой дом дракона. Поскреб в затылке и, схватив смартфон, наделал снимков, костеря себя от души за то, что не додумался сфотографировать Шкипера, а ведь смартфон лежал на спинке дивана, оставалось только руку протянуть! Эх! Сколько раз за собой замечал дурную рассеянность не к месту, но настолько потерять рассудок, хм — это уже пугает.

Поймав себя на этих крамольных размышлениях, я вернулся на кухню, сварил в турке и выпил залпом, как лекарство, две чашки крепкого кофе. Благодаря бодрящему напитку, в голове зародилась одна, зато весьма дельная мысль: ведь моя забывчивость и тугоумие имели вполне объяснимую природу — драконью! Мелкий все же был существом волшебным, вот и напустил мороку, поэтому я и на диване уснул, оставив его в покое, позабыв привычную бессонницу и забросив незаконченную историю. Это лучший выход, дабы навязчивый человек не приставал с вопросами. До сих пор еще не до конца отпустило, хорошо хоть мыслительный процесс включился.

Пробежав глазами по правкам дракона, я с недоумением поскреб в затылке. В большинстве своём они действительно касались особенностей жизни крылатых существ. Однако небольшая их часть выбивалась из общего ряда, всего семь слов, на непонятном языке. Я переписал их на отдельный листок, некоторое время крутил-вертел так и эдак. Понимания от этого ни капли не прибавилось. Поискал слова в интернете — пусто, ничего даже отдаленно похожего нет ни на одном из языков мира. Неожиданно!

За стенами дома поднялся настоящий буран. Ветер, злобно завывая в печной трубе, с удвоенным рвением стирал с лица земли дорогу, дома, машины, ослепляя оконные стекла непроницаемой пугающей белизной. На меня навалилась дикая усталость, знакомый симптом. Организм и мой смятенный разум, выступив на диво слаженным дуэтом, выкинули белый флаг, запросив пощады.

Сунув смартфон в карман брюк, я прихватил одну из своих печатных книг, лежавшую на полке, положил на неё листок и прошелся по дому, бормоча слова себе под нос, меняя их местами. Примерно на пятом варианте остановился, будто на стену налетел. Тело прошиб холод, в глазах сначала покружились бесящие точки, а после потемнело. Я, выпустив листок из внезапно ослабевших пальцев, мешком свалился на пол и отключился, подумав, что никогда в жизни, до сего дня, не терял сознание… неприятный опыт!

— Что же такое-то! Угораздило же, — охнул я, пытаясь приподняться на локте, под боком хрустнул несчастный листок. Я нащупал его, зажав в кулаке, спрятал в карман. — Ох, тоже мне — автор книг, такая простейшая ловушка, и повелся как дурак! Конечно, бормотать вслух незнакомую тарабарщину с листочка было просто необходимо, да!

Подняв глаза, я с изумлением осматривал высоченный стеллаж, доверху забитый пыльными, старыми книгами. Вцепившись в ближайшую деревянную полку, немного сдвинув в сторону парочку томов, поднялся. Стоял я неподалёку от прилавка в книжном, нет, на магазин место не тянет, скорее уж на лавку. Да, точно! Я каким-то чудом оказался в старинной книжной лавке! Едва я об этом подумал, как пол под моими ногами ощутимо качнуло. Падать мне еще раз не хотелось, поэтому, хватаясь за всё подряд, я добрался до прилавка и уселся на стул, стоявший неподалёку. Мне необходимо было осознать, что, черт побери, вообще происходит!

— Или лучше пока не осознавать? А для начала перестать разговаривать сам с собой, не к добру это, — протянул я, стараясь дышать размеренно и не поддаваться панике, похоже, у меня еще будет для этого возможность чуть позже. — Здесь есть кто-нибудь!

И вот в этот самый момент странное оцепенение спало. Прижав ладонь к сердцу, я уткнулся лбом в прохладную поверхность прилавка, сцепив зубы. Мышцы скручивало в жгуты, вдоль позвоночника разрастался очаг горячечной пульсации, огнем растекавшейся по венам.

— Потерпите немного, сейчас пройдёт, — сказал кто-то. — Последствия ворожбы ментального характера, да еще наложившиеся на сложнейший портальный переход, бывают неприятны и продолжительны, если вовремя не прийти такому несчастному на помощь. Ох, как же вас так угораздило так влипнуть?

— Дракон, помог, мелкий такой, Шкипером зовут, — только и смог выдавить я.

— Не повезло! — в незнакомом голосе прибавились нотки ехидства. — Впрочем, как посмотреть, возможно, у вас будет иное мнение по этому поводу!

Вслушиваясь в голос и почти не улавливая значения слов, я сфокусировал взгляд на собеседнике и грохнулся в обморок во второй раз в жизни. В сознание возвращаться мне отчаянно не хотелось. Можно считать, что я втянулся… Ха!

Нет, конечно, все проще: на самой границе памяти запечатлелся образ того, чей голос я слышал. Полупрозрачное лицо мужчины лет сорока, с черепом вместо лица и горящими в глазницах огненными точками. Совершенно не считаясь с моим мнением, сознание понемногу возвращалось ароматами книг, морской соли, смолы, поскрипыванием досок, ударами волн о борт корабля.

Кое-как выпутавшись из стула, вместе с которым я навернулся, трясущимися руками поставил его на место. Моя книга, доселе лежащая на прилавке, скользнула вниз. Я вяло махнул рукой, пытаясь ее поймать, но с реакцией было плохо. Книга грохнулась на пол…

…и из нее во все стороны брызнули слова и буквы, изливаясь на доски буйным потоком под аккомпанемент шума волн за бортом. Буквы скользили под стеллажи с книгами, прилавок и куда-то в темноту за занавеску (скорее всего, там находилась задняя комната), поднимались к потолку по стенам, несколько строчек просочились в кассовый аппарат. Сама же книга понемногу таяла, истекая содержимым, выплескивая мою историю. Я мотнул головой и потер глаза; книга растаяла, как небывало. Последние буквы проскользнули к моим ногам, юркнув под доски. Наблюдая за тем, что происходило с моей книгой, я изо всех сил пытался сохранить жалкие обрывки рассудка, прокручивал в голове детали обстановки, сосредоточенно изучая, но ни в коем случае не анализируя.

Заметил, что, кроме двери справа, в зале есть еще и лестница, ведущая на второй этаж. Подойдя к двери, подёргал ручку, но открываться она не пожелала. Несмело подошёл к лестнице, прислушался — шум волн стал громче. Опираясь боком о перила и пытаясь хоть что-то рассмотреть на верхнем этаже, осторожно поднялся по скрипучим ступеням. От лестничной площадки небольшого размера вели две распахнутые настежь двери: одна из них — на кухню, другая слева — в спальню. Как и лавка внизу, они выглядели старинными, заброшенными. Ни намека на человеческое присутствие, впрочем, потустороннего тоже. Мой разум после второго отключения постепенно, шаг за шагом, смирился с происходящим, по крайней мере на данный момент времени. Умный ход: похоже, от встряски включился инстинкт самосохранения, отключив панику.

Переступил порог спальни и неторопливо подошел к распахнутому окну. Застывшим взглядом я, хрипло дыша, выхватывал детали того, что находилось за окном. Паника и страх вновь поднимались по позвоночнику, легко и непринуждённо сметая хрупкое спокойствие. Оперевшись о подоконник, я вылез из окна, ступив на корабельную палубу. Я огляделся и застыл, не в силах пошевелиться.

Корабль обретался на дне, со всех сторон окружённый темной непроглядной толщей морских вод. Обволакивая сумраком и холодом, оглушая мерным низким рокотом и скрипом старых корабельных снастей и досок. Палуба под ногами покачнулась, о стену книжной лавки стукнула створка окна, задребезжало стекло.

— Книжная лавка, встроенная в корабль, обретающийся на морском дне! — проговорил я, едва ворочая языком. Страх стер все отпечатки мыслей и чувств — всепоглощающий, непреодолимый. Переборов оцепенение, я сделал несколько шагов по палубе в носках. На губах появилась кривая вымученная улыбка, я опустился на доски, издавая дребезжащий истеричный смех. — Хоть кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Вы здесь? — простонал я, теряя остатки самообладания. Я практически выкрикнул последний вопрос. Звук собственного голоса, одинокий в подводном безмолвии, испугал еще больше. — Не важно, призрак вы или мертвец, объясните, прошу вас, где я очутился? Зачем все это? Где вы, я же вас видел в книжной лавке.

Надежда услышать ответ растаяла медленно и мучительно. Опасливо подошёл к борту, хотелось понять наконец, каким образом кораблю удается находиться на дне, и не затонуть целиком и полностью? Из-за сумрака рассмотреть что-либо в трёх шагах уже не представлялось возможным, а сквозь страх понемногу проявился едва уловимый интерес. Прошёлся вдоль борта, но мало что понял. Вода была совсем рядом, руку протяни (ну уж нет!), вот только я не мог понять, что за преграда сдерживала её натиск. Шатаясь по палубе, я озяб, да и страх по-прежнему цепко держал меня в когтистых лапах. Под неосязаемым, но зримым напором моря я, ссутулившись и поминутно оглядываясь, вернулся к окну.

Влез обратно в окно спальни и вернулся на первый этаж лавки. Я бездумно повторил пять слов в том порядке, что привел меня на борт затонувшего корабля, и настороженно замер. Ничего! Вздохнул и переставил слова местами, и ещё раз, и ещё…

Лавка начала бледнеть и выцветать, словно кадр на старом негативе, попавшем под яркий безжалостный свет. Стены пришли в движение под отзвуки рокота корабельного остова. Ступени лестницы расплылись сероватыми кляксами. Перепугавшись и понимая, что я предпринять, чтобы остановить некий начавшийся процесс, ничего сделать не смогу, постарался вернуть хоть каплю смелости, крепко обхватил дерево прилавка до онемения пальцев. Со смелостью договориться не удалось, как и закрыть глаза, ужас того, что я могу взять и всё проморгать, не позволил этого сделать.

Звякнул кассовый аппарат, и лавка за считанные секунды приняла реалистичный вид. Вот только вид её изменился. И лишь спустя несколько мгновений, тяжких, тягучих, я осознал, что она полностью подстроилась под описание книжной лавки из моей книжной выдуманной истории. Торговый зал прирос десятком метров, шкафы выстроились вдоль стен и в центре зала, тремя неровными рядами, лучами расходящимися к выходу. Прилавок поднялся чуть выше, утолщился, дерево потемнело и покрылось лаком. Кассовый аппарат, дребежаще звякая, отпрыгнул левее на пол метра и окрасился в серебристо-серые цвета. Над головой загорелись мелкие декоративные фонари.

Я с изумлением прислушался, отцепился от прилавка и, неверяще уставился на входную дверь. Из-за неё доносились привычные звуки людной улицы: гул голосов, смех, шаги. Пересек торговый зал, добежал до двери и резко потянул за фигурную медную ручку. С некоторым напряжением, мне удалось её открыть, и я, не мешкая, вылетел из лавки, едва не сбив с ног парочку молодых людей: парня и девушку. Они держались за руки и внимательно изучали витрину лавки.

— Ой, а вы недавно открылись, да? — звонким голосом спросила девушка. — Мы пытаемся понять, что вы продаёте с Шаарайном, даже немного поспорили. У вас на витрине только книга и карта. Я уверена, что вы будете торговать сувенирами из дальних стран, не знаю почему, но мне, стоит закрыть глаза, почему-то чудится шум океана.

— А я утверждаю, что это книжная лавка, Сарнара, — мягко улыбнулся парень.

— Вы оба правы, лавка книжная, но пропитана духом странствий и морских приключений, — произнес я низким хриплым голосом…

… и не по своей воле. Попытавшись повернуть голову, я едва не задел носом крыло Шкипера. Я вспыхнул от злости, старательно подыскивая слова, чтобы высказать дракону всё, о его спорных методах вовлечения меня в непонятную историю и в разговор с молодыми людьми. Однако вместо этого любезно распрощался с парочкой, сам того не желая, заверив их, что книжная лавка откроется на днях.

Шкипер на меня грозно прошипел. А я заметил, что перед моим носом поплыли строчки, начертанные в воздухе темными летящими росчерками: — «Вернись в торговый зал, в этом месте прорва магии, сильной, древней, а ты к такому не привык! Развоплотишься и сорвешь мне план.»

— Нет уж, для начала объясни, куда ты меня притащил и зачем? Что это за план? И почему именно я в нём должен участвовать? — возмутился я.

«Объясню, что смогу, но внутри», — парировал Шкипер письменно.

— В нашем мире ты был разговорчив, — поддел я, но вернулся в лавку, закрыв за собой дверь.

«Да я бы тоже не отказался от привычного общения, но как ни странно, дар речи возник у меня в вашем не магическом мире, а здесь я способен лишь издавать нечленораздельные звуки», — дракончик недовольно нахохлился, усевшись на прилавок поближе к кассовому аппарату.

Я, скрестив руки на груди, привалился к прилавку и многозначительно поднял бровь. Неважно, каким образом Шкипер будет вести диалог, главное, чтобы была возможность разобраться в происходящем.

— Жду объяснений! — припечатал я грозно.

Передо мной начали проявляться летящие строчки с большим количеством опечаток и ошибок, но я пытался не обращать на них внимания, сосредоточившись на смысле написанного.

«На корабле эта лавка оказалась из-за одной опасной ситуации, которую пришлось разрешить нестандартным способом, но об этом позже. К сожалению, кораблю её присутствие не шло на пользу, да и сама лавка понемногу начала истончаться и исчезать. Их необходимо было разъединить и перенести лавку на сушу. Я порылся в залежах книг и нашел заклинание удержания воплощенной иллюзии. Кто же знал, что оно вышвырнет меня в чужой холодный, снежный мир, и этим самым необходимым звеном станет не магия, а человек. Ты! Я сам по началу не поверил в это, но пришлось неохотно признать истину.»

— Для этого ты оставил мне приманку? Слова тоже заклинание?

«Конечно, но признай, я тебя их читать не заставлял. Ты это проделал абсолютно добровольно!» — Шкипер скорчил уязвленную мину. — «Мог бы просто посчитать их за ошибки и забыть, но нет. Все распрекрасно получилось, лавка перенеслась с корабля в Ирнаар! В самый конец торгового ряда!»

— И я теперь свободен? — как-то не очень воодушевлённо спросил я.

Сам несказанно удивился такой реакции. Задумался, пытаясь понять, что это означает. Ответ нашел с лёгкостью, даже мучиться не пришлось, выискивая мотивы по закромам души. Ведь я попал в мир магии и волшебства с драконами, кораблями на дне, призраками (ну, а кто ещё это мог быть на корабле?). Поэтому отчаянно не хотел его покидать. Я же последние два года погружался в выдуманные истории, а сейчас попал в настоящую магическую реальность целиком, телесно.

«Нет, на какое-то время! Неопределённое. Пока она окончательно не закрепится в вещественном мире. Видишь ли, это не настоящая лавка, оригинал, кстати сказать, сгорел, а всего-навсего её магическая копия, и по определению она нестабильна. Что отчасти объясняет выбор… тебя!»

Я бочком присел на стул, переваривая услышанное.

— То есть я застрял в каком-то неизведанном мире, удерживая в реальности несуществующую лавку? По-моему, это слишком избыточное действие, — простонал я.

«Учитывая количество и качество той магии, благодаря которой она овеществилась на корабле, вовсе не избыточное, — отрезал Шкипер, ну да, по-прежнему, письменно. — Поверь!»

— Я не могу остаться здесь! У меня вообще-то своя жизнь и… — начал было я, но дракончик не дал мне закончить.

«Не стоит преувеличивать! Магия такого рода всегда действует по велению судьбы, а значит, ты в любом случае рано или поздно оказался бы в подобной ситуации. А наш мир далеко не худший из вариантов. На сердце у тебя была одна привязанность, да и та едва уловимая, ты слишком погрузился в выдуманные истории, витая в фантазиях! И постепенно поймёшь все открывающиеся перед тобой преимущества, нужно лишь научиться управлять магией лавки. Со временем, возможно, сможешь наведываться на некоторое время в свой мир. Не сразу, естественно, но всё зависит от тебя. Лавка же, пока связана с тобой магически, накрепко, это несомненно! Я чуть сбился с обратного курса, хорошо, что на корабле осталась призрачная команда. Именно благодаря помощи капитана при тебе остались воспоминания о прошлой жизни», — дракончик сощурил янтарные глаза, не сводя с меня взгляда.

— Я ничего не знаю об этом магическом мире, — буркнул я, без сил опускаясь на стул.

Шкипер многозначительно повел рогатой головой в сторону торгового зала, забитого книгами, и растаял в воздухе.

Дополнительная глава Чердак

Я призрачным, белёсым, мглистым облаком плавал по чердаку туда-сюда, под скрипящие хрипы старинного патефона. Настроение у меня почему-то лучше не становилось, хотя обычно, мелодия похоронного марша настраивала на нужный лад. Но в этот единственный день в году любые ухищрения над собственными эмоциями терпели сокрушительный крах. И что самое противное, день-то был ну очень особый для призраков! Смена времён, лет, а соответственно и без того тонкая ткань бытия истончалась до практически полного исчезновения. Прекрасная возможность для любого духа, привнести в скучное существование этих телесных двуногих искру незамутнённого страха!

Угу! Куда там! Они, подлецы такие, выдумали праздник! Новый год! И благодаря ему становятся непробиваемыми, поди, напугай людей, сбрендивших на салатах, ёлке и подарках! А в моём случае двуногие ещё и переехали в этот дом совсем недавно, поэтому у меня не было ни единой возможности произвести на них должное пугающее впечатление. Ох, бесконечные коробки, мебель, суета и маята.

С первого этажа пригородного дома, до дальнего угла чердака весь вечер доносились отзвуки шагов, музыки, громкого смеха, заглушая патефон и заставляя меня вздрагивать всё ускоряя полёт, на волне негодования. На очередном повороте, я расслышал стук и подозрительный скрип.

Крышка люка, ведущая на чердак, откинулась, и в отверстие заглянули двое: мальчишка и девчонка лет четырнадцати, они несмело вглядывались, в темноту под крышей. Светлым росчерком, нырнув за старый шкаф в углу, я затаился, с изумлением обдумывая своё поведение! Я с чего спрятался-то? Самое время пугать, используя эффект неожиданности. И нате вам! Приплыли! Ну, что ж, немного за ними понаблюдаю, раз уж приключилась такая оказия!

Став невидимым, я взмыл над шкафом, поглядывая на непрошенных гостей. Игла патефона перескочила на начало звуковой дорожки, проскрежетав по пластинке, оставив царапину. Я горестно охнул и растёкся невидимой кляксой над шкафом… любимая пластинка, единственная! Ууууу!

— Я же говорила! Отсюда музыка жуткая доносится! — заявила нахально девчонка с рыжими косичками, указывая пальцем на патефон.

— Это не музыка, а ужас какой-то с надрывными предсмертными хрипами! И я был прав, она мне совершенно незнакома! — скривился мальчишка, поправив очки на носу, усыпанном веснушками. — Машка, ты патефон специально завела и поставила здесь, верно?

— Делать мне больше нечего! Гриш, ты вообще-то сам прекрасно знаешь, что музыка совсем недавно зазвучала. Мы с тобой вместе с одиннадцати утра носились по дому, помогая взрослым в подготовке к празднику, — отрезала Маша и, пылая праведным гневом, забралась на четвереньках с лестницы на чердак, но тут же поднялась, отряхивая брюки и ладони от многолетней пыли.

— Я как привязанный за тобой не таскался и уж точно не следил, куда и насколько ты уходила, — огрызнулся ворчливо Гриша.

Он тоже переполз на чердак и, брезгливо сморщив нос, разглядывал паутину, клоками свисающую с потолка. На его щеках загорелись алые пятна, интересно, чтобы это значило? Я придвинулся вперёд, меня наполнило любопытство до самой последней частицы невидимого разряженного тумана моей сущности. Давненько не видел мелких представителей теплокровных двуногих, да ещё так близко. Они явились сюда, услыхав мою музыку, надо же, и не побоялись?

— А тебе и не нужно было этого делать, нам же выдавали одни и те же задания с наказом, их поскорее выполнить, — Маша ехидно ухмыльнулась. — Признай! На то, чтобы мне подняться на чердак мимо родителей, гостей и завести патефон, понадобилось не менее четверти часа. Да и уйти отсюда, чистенькой не вышло бы, а на то, чтобы привести себя в порядок, понадобилось время, — она многозначительно стряхнула пыль с длинной рыжей косы.

— И кто же, по-твоему, его завёл? — насупился мальчишка.

— Призрак! — выпалила Маша почему-то очень уж довольным тоном.

Непроизвольно, я шарахнулся назад, к стене. Чего это она так радуется? Призраков бояться нужно, а не искать с ними встречи! Нет, ладно, можно допустить, что некоторые двуногие в попытке проявить себя смельчаками забирались на чердак в поисках меня, но выглядели они по всем канонам: трясущиеся руки, бледные физиономии, страх в глазах. Но такого живого интереса никто ранее не проявлял. Я пригляделся к мальчишке — о, вот он выглядел как надо! Дрожал и бледнел!

Присев на колени перед патефоном, Маша осторожно отвела иглу в сторону и внимательно осмотрела деревянную коробку, украшенную парочкой переводных картинок с изображением пышных букетов цветов и витиеватыми полустёртыми поздравительными надписями.

— Это же ваш дом, ты что же, до сегодняшнего дня сюда не поднималась? — додумался до логичного вопроса Гриша.

— Дом наш, конечно, примерно вечность, — отстранённо ответила Маша, продолжая осмотр патефона. — Но переехали мы в него только на прошлой неделе, и мои родственники зорко следили за тем, чтобы я ни в коем случае не догадалась, где именно расположена лестница и люк, ведущие на чердак. Я и предположить не могла, что он запрятан за одной из дверей третьего этажа! Если бы не музыка, долго бы искала, дня два как минимум!

— Очень долго! — хмыкнул Гриша. — А с чего это твоим родственникам, так старательно…

— Скрывать от меня чердак? — закончила за него девчонка. — Потому что я обожаю подобные места! Чердаки, подвалы и заброшенные дома! Это же жуть как здорово!

Она вдруг пальцем потыкала в боковую часть коробки патефона и, ловко нащупав скрытую кнопку, на неё надавила. Охнув от восторга, запустила пальцы в открывшееся отверстие. Выудила нечто, завёрнутое в пожелтевший лоскут ткани. Положила на пол и развернула ткань, внутри лежала стопка писем. Подняла голову, выискивая глазами мальчишку, но увидела меня!

Ох, вот это я учудил! Наблюдая за девчонкой, неосознанно подплыл очень близко и немного проявился. Совсем чуть-чуть, до состояния пыльной взвеси. Безобразие! Она моргнула. Я поскорее вернул невидимость, но улетать и не подумал. Меня тянуло к её находке как магнитом. Мальчишка, вообще ничего не заметив странного (в смысле меня) плюхнулся на пол, схватил верхнее письмо из стопки.

— Петру Остапычу Лиходееву, ого, адрес совсем не вашего дома, Никитская, 14, это где? — прочитал он на конверте, развернув его к тонкому, рассеянному лучу лунного света, льющегося в небольшое оконце.

Имя! Оно горячей иглой вонзилось в меня, причиняя зудящее неудобство, тревожное, почти невыносимое.

— Маша, Гриша, вы куда подевались? — издалека послышался громкий женский голос.

— Ох, мама! — прошептала девчонка и, сунув письма за пазуху, схватила мальчишку за руку и потащила к люку. — Уносим ноги! Пока она не догадалась, где мы были, и не попросила отца вход на чердак забить досками! Вернёмся позже, когда все уснут!

Мальчишка что-то пробурчал, как мне показалось, он не горел желанием возвращаться сюда, тем более ночью. Чердак перед моими призрачными глазами начал бледнеть, теряясь в мутной дымке, а меня подхватило порывом невесть откуда взявшегося ветра и лихо вынесло сквозь окно на улицу. Опустившись на лавку перед домом, я заторможено изучал куст крыжовника, укутанный снежным покровом. Я просуществовал в этом доме много десятков лет, давно потеряв им счет, но за его пределы выбраться не получилось ни разу.

Моё имя! Я пытался его вспомнить поначалу, став призраком, но постепенно всё, что связывало меня с прошлым, потеряло значение и смысл. Но я стал духом, для которого есть лишь лунный свет, прогулки в стенах дома и бесконечное одиночество. Страх людей давал мне возможность существовать. А особое настроение — музыка старенького патефона.

Пётр! Имя принадлежало мне при жизни, да! Вспомнил! Поднявшись с лавки, я принял более антропоморфную форму и побрёл по улице, с жадностью запоминая зимний, сказочный, полузабытый в своей реалистичной красоте вечерний пейзаж. Тёмные кляксы деревьев и домов. Пятна светящихся окон, далекие отзвуки праздника. Сам не заметил, как миновал последние жилые дома и вышел на дорогу, петляющую средь высокой травы через луг.

И только тут меня осенило! Письма! На них, не же неспроста, было указано именно моё имя! Они принадлежали мне при жизни! Развернулся и потопал на улицу, где располагался дом, но до него не дошёл, одна дельная мысль заставила остановиться: вдруг я опять застряну в стенах темницы? Нет уж! Ведь меня после того, как девочка вытащила их из патефона, вышвырнуло из чердачного окна…

Прошёлся по тропинке, виляющей в сторону от дороги. Увидел белёсую сгорбившуюся фигуру, которая брела к одноэтажному мрачному дому, укрытому густыми зарослями плодовых деревьев и кустарников. Призрак старика с длинной бородой. Он шёл, глядя себе под ноги.

— Эй, подождите! Прошу вас! Вы не подскажите… — заорал я.

Стоило старику услышать мой голос, как он втянул голову в плечи и очень по-человечески понёсся к входной двери в дом, просочился сквозь неё и исчез из виду. Я недоумённо проследил за его побегом. С чего это он так на меня отреагировал? Не понимая, как лучше поступить, повертел головой и усмотрел мелькнувший неподалёку тонкий девичий силуэт в чёрном пальто с капюшоном и яркой полосатой красно-белой шапке. Маша! Я, не раздумывая, полетел за ней. Таясь за деревьями и кустами, она добежала до одного из сетчатых заборов, и сунула что-то в поленницу дров, отыскав полено посуше. Девчонка воровато оглянулась и, натянув капюшон на голову, побежала обратно.

Вот это удача! Я незамедлительно оказался у поленницы, уменьшился в размере и проскользнул в щель между поленьями. Ого, мои ожидания оправдались! Маша припрятала все найденные в патефоне письма! Вынырнув обратно, сосредоточился и подпихнул полено, оно с негромким стуком выпало на мёрзлую землю, письма выпали следом, рассыпавшись по снегу. Одно из них легонько задело моё призрачное тело.

Вихрь воспоминаний закружил в моей голове, поглотив мысли без остатка. Взвыв, я рассыпался на клочья тумана, отчаянно пытаясь спастись, сохранить себя, хоть и иллюзорное, призрачное, но ставшее привычным существование. Выхватывая, сам того не желая, из общего потока особенно яркие, детальные образы. Мои позабытые детство и юность.

Вихрь утих, не так уж и много лет жизни у меня набралось, всего на шестнадцать лет. М-да, сюрприз! И смерть. Совсем не романтичная, от воспаления лёгких, в бреду лихорадки, на койке в собственной комнате. Покосившись на письма, я гневно махнул рукой, разметав их по поленнице и огороду. Писал их мой друг, он жил когда-то по соседству, но его семья переехала в другой город. Хотя и общение письмами постепенно сошло на нет, но я их сохранил в тайнике патефона, подаренного отцом на последний мой праздник встречи Нового года.

Образы прошлого поначалу яркие и болезненно подробные, подёрнулись мглой, что несказанно меня порадовало в первые мгновения. Мысли прояснились, упорядочились, но чуть погодя я испугался, что опять всё забуду. И порывом ветра рванул над лугом к лесу, но на половине пути усовестился и, вернувшись, бурча и причитая, неаккуратно сгрёб письма и запихнул их обратно, потратив на это немало сил. Не так-то просто было совладать призраку с материальным миром.

Как ни странно, прикосновения к остальным письмам нового потока воспоминаний не вызвали, лишь накатила волна муторной дрожи. Уж не знаю, что больше: опасался я этого или очень хотел продолжения. Переворошив те образы, что осели в памяти, осознал, они не исчезли, просто стали моей естественной частью, как у любого теплокровного двуногого существа. Но я, наконец, догадался, что было с ними не так. Несмотря на то что они были моими, без сомнений, не осталось связанных с ними чувств и эмоций. И досочинить не получалось, призракам человеческие чувства были в большинстве случаев совершенно непонятны. Разве что простейшие, схожие отчасти с нашими.

— Тонкая грань, — вздохнул я и обречённо добавил: — Особая ночь, раз в году. И что же мне теперь со всем этим делать?

Не успел я пройти и пару шагов, как сквозь меня просвистел мяч, красно-синий, резиновый, упругий и звонкий, а в небо взмыли искрящиеся цветы праздничных фейерверков. Мимо с громкими криками, по сугробам, пронеслась ватага мальчишек лет пяти-шести, и, подхватив мяч, скрылись за домами.

— Это ведь твои письма, да? — спросил взволнованный голос. Я недоумённо развернулся и увидел Машу, девчонку, спрятавшую мои письма в поленнице. — Гришка испугался, я не стала ему говорить, что увидела призрака на чердаке. Ты, конечно, был едва заметен, но всё же с невидимостью схалтурил.

— А, да, — буркнул растерянно я.

— После на лавке очутился, встал и побрёл куда-то по улице. Я видела из окна в своей комнаты и поняла, что письма, как и патефон, твои — это же просто как дважды два. Вот проследила за тобой и решила их в поленницу спрятать, а сама затаилась неподалёку. Ты их нашёл, и вдруг из невнятного бледного пятна превратился в парня чуть постарше меня, а уж как тебя при этом перекосило! Помощь нужна?

Она тараторила без остановки, а последнее её предложение меня ввергло в ступор. Нужна ли мне помощь? В чём? К тому же помощь от девчонки? Призраку?

— Мне? Чем? — выдохнул я.

— О, ты разговариваешь! — подколола Маша. — Смотря чего сам хочешь? — Я открыл рот, закрыл и задумался на полном серьёзе. Действительно, чего я хочу? — Ты ведь из дома не выходил очень давно, судя по твоему поведению, пока своё имя не услышал, — негромко сказала она.

— Угу, — мрачно кивнул я. — Воспоминания вернулись, но они одновременно мои и не мои. Странно всё очень.

— Понимаю, — погрустнела она. — Я дедушку и бабушку почти забыла, она умерли пять лет назад, остались несколько кадров в голове, да и то не понимаю, реальны они или нет. В дом обратно ты боишься возвращаться?

— Ещё как, с одной стороны, — вынужденно признался я. — С другой, я так долго там существовал, без сожалений и иного выбора, что вынужденно привык и смирился. Я призрак и пугаю живых! Всё просто! В доме, конечно, давненько новые жильцы не появлялись, поэтому я немного утратил навыки.

— Нам дом достался от дальних родственников в наследство, давным-давно, я мелкая совсем была. Родители им особо и не интересовались, находится невесть где, старый. И вдруг, не объясняя причин, они решили сюда переехать. Я пыталась хоть что-то понять, зачем и почему, но ничегошеньки не добилась. Ой, а мне дом понравился, так и думала, что в нём водится привидение!

— Ага, я оно и есть! Вернее, был до сегодняшнего дня, а теперь я очутился на улице и что делать, вообще не понимаю… — я растерянно пожал плечами.

— Что теперь? Шутишь? — удивилась она и помахала руками. — Свобода, лети куда хочешь! Ведь, грустно же было без жильцов в последние годы? Пугать некого.

— Призраки не очень хорошо отслеживают ход времён, изменения касаются людей, а не нас. Десяток лет, год, секунда — абстракция не более, — доходчиво объяснил я. — Испуг подпитывал меня, прибавлял сил, и становилось легче воздействовать на материальные предметы. Без подпитки, плаваешь облаком по дому, строишь планы на будущее, как ловчее напугать и нагнать жути на теплокровных жильцов. Появятся люди, а ты готов!

— И много настроил планов? — усмехнулась Маша, поправляя съехавшую на лоб шапку.

— Ага, кстати, тебя дома не хватятся? — сощурился я, уворачиваясь от ответа на вопрос. Так я всё и рассказал, вот ещё!

— Нет, гости уехали, а у Гриши живот прихватило, — широко распахнула она глаза и подмигнула. Ага, сжульничал, значит, мальчишка, струсил и сказался больным, чтобы не лезть на чердак. — Родители спать легли, до утра меня не хватятся. Жаль, фонарик забыла, темно уже, и луна за тучей скрылась.

— Хочешь вернуться домой? — буркнул я и почему-то сразу почувствовал себя одиноким и всеми брошенным.

— Нет, просто к слову пришлось, — улыбнулась она. — Праздник подходит к концу, гаснут окна, а на небе даже звёзд нет, пасмурно. Если ты домой не вернёшься, то куда…

— Старик призрак! — воскликнул я, додумавшись до здравой идеи. — В доме на нашей улице…

— А, это такой неприглядный, в один этаж и три окна? — поняла Маша. — Насчёт призраков не знаю, но там живёт старуха, ох и характер у неё! Склочная, крикливая, людей терпеть не может. Скорее всего, старик — муж её покойный.

— Да, я увидел его на дороге, но как только окликнул, он удрал прытко в свой дом, не понимаю почему! Но старик явно не привязан к жилью, как я, может выходить из дома и возвращаться по собственному желанию. Надеюсь, он мне прояснит хоть что-то…

Я оборвал предложение, недоговорив, потому, как и сам не понимал, в чём именно старик способен мне помочь, но азарт и интерес вспыхнули огоньками в глубине души. Необычное состояние, почти человеческое, а мне понравилось. И я с воодушевлением потёр руки.

— Пойдём! Старуху зовут Надежда Васильевна Вурова, я недавно выяснила, у продавщицы в магазине, это было несложно. Она им закатывает скандалы с завидной регулярностью, — шепнула Маша и, махнув рукой, пересекла заснеженный огород и выскользнула на улицу.

Добрались мы до нужного дома в считанные минуты. Маша дошла до ступенек крыльца, с которых не счищали снег с самого начала зимы, лишь протоптали с краю узкую дорожку и не раздумывая, постучала в дверь. Неожиданно она со скрипом приоткрылась. Мы с недоумением переглянулись.

— Входите, коль пришли, — донеслось откуда-то из глубины тёмного нутра дома, таившегося за дверью.

Легонько оттеснив девчонку в сторонку, я вихрем пересек короткую прихожую и свернул в комнату. Старуха сидела в кресле, укутав ноги тёплым пледом, и при свете настольной лампы и отблесков очага вязала что-то на спицах. Призрак-старик ютился на стуле, недобро зыркая на меня из-под лохматых призрачных косм.

— О, затворник явился, выбрался, наконец! — проскрипела старуха, считая петли, спицы ловко мелькали в ее пальцах. — Умница девочка, помогла этому лентяю! Сидел один в доме как сыч, и всё-то его устраивало. Едва с памятью насовсем не простился!

— Добрый вечер, Надежда Васильевна, — пролепетала внезапно оробевшая девочка, старика она увидела, но больше призрака, её, как и меня, поразила осведомлённость старухи. — Я ваша новая соседка, Мария.

— И что было бы со мной, если я с нею всё-таки простился? — выпалил с содроганием в голосе.

— Кто же знает, ты первый такой тугодум, остальные все призраки этого городка поживее оказались, да посообразительнее. Даже если память теряли, выясняли имя, прошлое и — фьють, только их и видели, — ответила она. — Кроме мужа, он со мной остался. Сам пожелал, я не просила! Ждёт, вдвоём, говорит, сподручнее будет уходить. И за тебя теперь волноваться не нужно! В дом не бойся возвращаться, не застрянешь, если уж память вернулась, она не клубок ниток, не потеряется.

— А что дальше… — начал я.

— Ох, молодой человек, — она положила на колени вязание и покачала головой. — Я жива пока, а муж вон, рядом сидит, как видите! Нет у нас ответов! Вернись на чердак, глядишь, какую подсказку найдёшь.

Она махнула спицей и уткнулась в своё вязание, отсчитывая петли. Мы с Машей поняли, что разговор на этом закончен, молча развернулись и неспешно вышли на крыльцо.

— Ой, Пётр, — произнесла Маша моё имя, я вздрогнул от неожиданности. — Давай последуем её совету, вернёмся, проберёмся на чердак и поищем ещё какие-нибудь вещи из прошлого. Патефон, кстати, твой, правильно?

— Да, мне его отец подарил, — кивнул я и признался откровенно: — Вернёмся, выбор у меня невелик, да и от прогулок вне стен дома отвык. Совсем растерялся. Ох, а может, наоборот, поискать других призраков, а не топтаться на пыльном чердаке? — я остановился, с неприязнью осматривая дом. — Воспоминания ко мне вернулись, а судя по старикам, искать там, внутри, больше нечего. У них полон дом вещей, но старик никуда не делся, решил и сидит как пришитый на одном месте.

Мы подошли к моему… ну, да можно сказать «моему дому». Но я так и не успел принять никакого решения, чердачное оконце вспыхнуло странным светом, не похожим ни на что виденное мной прежде, и меня затянуло обратно сквозь грязное стекло.

Тело расплылось в размытое пятно, потеряв чёткие очертания. Я в панике воспарил под потолок, игла патефона опустилась на пластинку, из рупора полился, шипя и скрипя, траурный марш. От коробки патефона поднималось всё выше то самое свечение, пульсируя и быстро разрастаясь. Я практически слился с досками, но просочиться сквозь них не получилось, как ни старался. Попался!

Хлопнула по полу откинувшаяся крышка люка, и на чердак залезла пыхтящая девчонка. Лицо раскраснелось от бега, шапку она держала в руке. Вползла на чердак и попыталась встать с четверенек, но запуталась в шарфе и пальто.

— Пётр! Ой, что это! — Маша увидела свет и попятилась назад.

— Уходи! — взвыл я в лучших традициях призраков.

Но было поздно, свет поглотил меня, закружил и вышвырнул на каменистую землю. Приложился я знатно, но не обращая внимания на ушибы, едва дыша, я по инерции вскочил на ноги и схватился за грудь, перед глазами поплыли круги, а под ладонью билось сердце…

Я был непрозрачный, тёплый. От ужаса подавился воздухом, не разобравшись с непривычки, как дышать. Щёки пылали, волосы липли ко лбу. Я тут же опустил взгляд вниз, распахнув рот, осматривая самого себя. Одет, я оказался в смутно знакомый домашний костюм, уютный, серый, с закатанными до локтей рукавами. Поднял взгляд и поражённо застыл, не в силах пошевелиться, рассматривая полупрозрачную фигуру Маши, она стояла в той же позе, что и на чердаке, с шапкой, в пальто и шарфе, она сейчас мало чем отличалась любого другого призрака…

— Петя! — дрожащим голоском протянула она. — Ты как человеком стал? И где мы находимся?

— Не знаю. А ты стала призраком, — не подумав, брякнул я.

— Что? — охнула она и взмыла в воздух, приняв вид перистого облака.

— Маша, извини, ты только успокойся, не нервничай! Разберёмся! — затараторил я, сложив руки в умоляющем жесте.

Осознав, что ерунду какую-то делаю, тоже мне, докатился до нелепых жестов, опустил руки. Думать надо, а не дурить. Я почесал макушку и шмыгнул носом. Сосредоточиться не получалось. Давненько я не чувствовал себя таким плотным, неповоротливым и тяжёлым. Неловко переступил с ноги на ногу и едва не упал. Расставил руки в стороны, но упрямо сделал шаг к облаку…

И шлёпнулся плашмя на ковёр, хорошо, что он оказался мягким, ага, как облако. Поднял голову, считая круги перед глазами. Маша от неожиданного перемещения приняла хоть и бестелесный, но узнаваемый вид девчонки в пальто и присела рядом.

— Где мы? — промычал я, силясь понять, все ли мои новообретённые кости целы или нет.

— В комнате! — ответила Маша. — Совершенно незнакомой, для меня, по крайней мере. О, и патефон здесь! А он оказался не так прост! Ой, здрасте!

— Чего? — не понял я, с кем это она здоровается, но зато от удивления голову приподнял.

В комнате появился парень, стоп…

Мой брат, Захар! Вращая глазами, он провыл нечто стихотворное, хоть и малопонятное. Патефон с инфернальным хрипом выдал обрывок похоронный мелодии, выплюнул забытое в его недрах письмо и снова начал изливать сияние. Ох, только не…

Мы с Машей вновь очутились на знакомом чердаке. Она рухнула на укрытое пыльной простыней кресло, схватившись за голову. Тело её стало совершенно нормальным, шапка выпала из дрожащих пальцев и валялась на полу. Она отвела пальцы от лица, открыла рот, вот только сказать ничего не успела — меня утянуло обратно. Примерно в ту же позицию, что и до перелёта — плашмя, носом в ворс ковра. Словно в замедленной съёмке я, повернув голову, наблюдал за приземлением патефона у дивана в гостиной моего родного дома. Захар, не теряя времени, прошептал заклинание уничтожения, патефон превратился в горстку пепла, но и она была незамедлительно стёрта магией с ковра. Серьёзно подошёл к делу!

— Уф, Пётр, я за эти двое суток, что тебя не было, чуть с ума не съехал! Хорошо, что родители уехали с визитами по родственникам, праздник всё-таки, — он со стоном облегчения опустился на пол, легонько запулив в меня лекарским заклинанием.

Скользнув по коже, оно подлечило царапины и ссадины, полученные мной при падениях. Захар был на три года старше меня, учился в академии магии и недавно приехал домой на каникулы. Очень вовремя. Да, несомненно, я оказался у себя дома, в полном телесном облике и никогда не помирал от воспаления лёгких! Какое облегчение!

— Что вообще произошло? — выпалил я, и уселся, привалившись к дивану

— Если ты о последнем по времени событии, — хмыкнул Захар. — То я перенёс несчастную девочку обратно, уж извини, что и тебе немного полетать пришлось, но иначе ты бы мне чуть позже всю плешь проел: как она там, точно перенеслась куда надо, а телесность вернула и бу-бу-бу. Чего глаза у тебя стеклянные, и вокруг осматриваешься как лунатик, с памятью совсем нелады? — спросил он.

Я несколько минут молчал, переваривая услышанное, после чего, ошеломлённо кивнул, но тут же отрицательно помотал головой.

— Нет, не так! По моим воспоминаниям, я провёл после безвременной кончины больше полусотни лет призраком в одном из домов… эээ, не знаю точно где! Не помнил ни собственного имени, ни жизни, до того как стал бесплотным духом. Лишь когда девочка, что сейчас была вместе со мной, нашла в патефоне письма, прочла и произнесла моё имя, а после я ещё коснулся одного из них — воспоминания вернулись. Но лишь сейчас я понял, они тоже были обманом, выдумкой, неумело маскирующиеся под мою якобы прошлую жизнь. Настоящие воспоминания вернулись резко, разом, вместе с моим телом. Объясни, при чём тут патефон…

— Да, легко, патефон купил отец, совсем недавно, для тебя, в подарок. У бродячего торговца и вручил тебе перед отъездом. Не стал тянуть до праздника, ты приболел, эй, не бледней, ничего страшного, обычная простуда. Подарку ты, конечно же, порадовался, даже письма в него свои засунул и неожиданно пропал! Сразу после отъезда родителей! Я чуть не чокнулся, когда не обнаружил в доме ни тебя, ни патефона! — Захар уселся поудобнее, скрестив ноги. — И тут, когда я нёсся в участок дознавателей, краем уха уловил, что и на улице начался переполох. Оказывается, те вещи, которые многие из соседей, по примеру отца, покупали у торговца, были прокляты! Сопоставив факты, я пришёл к выводу, что ты патефон завёл, и из-за проклятия с тобой произошло что-то нехорошее. У нашего соседа купленная им вещица, если быть точнее — каминные часы, тоже после завода начала плеваться тёмной магией, но от испуга, он их удачно уронил в огонь, проклятие заработало вполсилы.

— Ничего себе! — выпалил я.

— Я, опередив дознавателя, как раз проносился мимо и заметил в окно неладное, сменил траекторию движения и ввалился к соседу, Патоеву. Тем самым получил возможность не только спасти его от остатков дурной магии часов, но и немного их изучить, вернее, обгорелые детали, составив общее представление о проклятии. После чего вернулся сюда, пытаясь сообразить, каким образом выяснить в подробностях, что именно произошло с тобой, а тут ты явился сам, да ещё в компании! Заметив, что с девочкой начало твориться нечто несусветное, я додумался врубить патефон магией, крепко удерживая проклятие на поводке, и дёрнул, в нужный момент, притаскивая тебя обратно.

— Ого, ты вон какой сообразительный! — тяжело вздохнул я. — Значит, моё заточение в доме было не более чем морок? А как же разговор с местным призраком и его живой женой? Они подтвердили, что я там очень долго проторчал?

— Ну, кстати, вполне возможно, — пожал плечами Захар, поглядывая на меня с ехидством. — Время в разных мирах скачет, куда захочет! А патефон тебя зашвырнул в некую параллельную реальность! Если бы ты не спрятал в нём письма, скормив проклятию, отделался бы лёгким испугом и несколькими днями в раздумьях, что случилось и как вернуться. Уверен, ты бы непременно справился! Плохо, что ты сразу поверил мороку, а не удосужился их найти и прочесть. Впрочем, это уже неважно. Но проклятие развернулось по полной, уверяю, не только в твоём случае. В нашем городке эти вещи много бед натворили, да и пропавшие есть. Нужно рассказать твою историю дознавателям как можно скорее! Может, им удастся ещё кого-то из бедолаг спасти. Идёшь со мной?

— Да, непременно, — кивнул я.

Он вскочил и подал мне руку, помогая подняться на ноги.

— Потом мне в подробностях поведаешь, каково это — быть призраком!

— Угу, даже если передумаешь и спрячешься в чулане! Таким опытом, невозможно не поделиться, — криво улыбнулся я. Захар похлопал меня по плечу и пошёл в прихожую, а я тихо сказал: — Вот вам и наступление нового года в двух реальностях под похоронный марш!