Обложка Контур хаоса

Контур хаоса

Виктор Войников

0% прочитано
Стандартный
Виктор Войников

Контур хаоса

Пролог

«…тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях. Тот, кто не знает врага, но знает себя, будет то побеждать, то проигрывать. Тот, кто не знает ни врага, ни себя, неизбежно будет разбит в каждом сражении»

— Сунь-Цзы «Искусство войны»

«Когда Джек Гроза Великанов впервые увидел противника, все было не так, как думают. Если хотите, я расскажу вам, как все было»

— Гилберт Кийт Честертон «Великан»Если говорить о программах, которые мы называем родентами, разговор не займет много времени. Весь запас наших знаний об этих тварях можно свободно разместить на одной-единственной дискете. На старой, пятидюймовой дискете. На том динозавре зари информатики, что вмещает аж триста шестьдесят КаБэ памяти.

Никто не знает откуда берутся роденты. Часть этих программ ведет себя почти как обычные вирусы, часть — как типичные троянцы. Если только вам удастся представить себе вирус или троянца без единой рабочей команды. Часть вообще не похожа ни на что известное в Матрице.

Их «привычки» отличаются разнообразием. Некоторым родентам нравиться пакостить в режиме реального времени. Один такой экземпляр занимался тем, что время от времени подавал в систему управления Полями ложные сигналы. Он имитировал остановку сердца у определенных коппертопов. У абсолютно живых людей диагностировали инфаркт и помечали их как мертвецов. К тому времени, как любопытная и чертовски везучая Лан Тхе, заинтересовавшаяся списком странных, внешне немотивированных смертей, обнаружила вредителя, на переработку в пищевую систему уже попало сорок три живых «трупа». Сорок четвертого мы успели спасти.

Вычисленный нами родент выглядел, как набор совершенно бессмысленных инструкций. По крайней мере именно такой результат мы получили на выходе дебаггера. Никакой логики. «Мусор», выражаясь языком программистов. Однако, этому «мусору» удалось загубить сорок ничего не подозревавших копперов, оставшись невидимым для безумно сложных защитных систем Матрицы. Что, учитывая его вид, совсем не удивительно.

Удивительно другое.

Если Вы любитель бесполезных на первый взгляд загадок, могу поделиться с Вами еще одной. Родент убивал не просто так. В убийствах был смысл. Была логика. Была цель. Мы до сих пор мы ломаем голову, пытаясь понять — какая именно.

Самый поверхностный корреляционный анализ показывал, что убитые были связаны чем-то общим. Мы проверяли это несколько раз, задействовав все мыслимые и немыслимые параметры. Мы бы даже с большей или меньшей вероятностью смогли предсказать, кому было суждено стать следующим кандидатом на удобрения Полей. Именно так мы нашли и увели из-под удара сорок четвертую жертву. Однако ни мы, ни самый мощный аналитический софт, не смогли дать ответ на единственный, простенький вопрос.

Зачем?

Зачем странной программе, если только ее можно назвать программой, понадобилось убивать?

Это исследование чертовски скверно сказалось на команде, которая им занималась. Включая вашего покорного слугу. Понимание того, что в один далеко не самый прекрасный день тебя может взять на мушку подобная пакость, может серьезно отравить жизнь. Однако — a la Matrice comme a la Matrice.

Бывает и хуже.

Значительно хуже.

Попадаются например роденты, которых в моем кругу называют «шепот». Программист старой школы назвал бы такую штуку «логической бомбой». Суть одна — невидимый родент лежит где-нибудь в захолустном секторе памяти, среди побочных массивов вычислений скучных и добропорядочных драйверов и… ждет. Ждет своего часа. В большинстве случаев, такая «мина» настроена на срабатывание при выполнении определенного условия или комбинации условий.

Пример. Родент, погубивший «Немезиду», имел более десятка логических условий, объединеных в сложный и замысловатый скрипт, срабатывание которого «будило» родент. В набор условий пробуждения шепота входило наличие поблизости повстанческого ховера с тремя подключенными к Матрице членами экипажа. Разбуженный родент ухитрился проникнуть на борт по хардлайнам. Как выяснилось — повстанческие ховеры очень уязвимы для вторжений такого рода. Достаточно, скажем вызвать сбой в механизме самоуничтожения, заставив сторожевую систему вообразить, что на борту никого не осталось в живых…

Дальнейшие события любопытствующие могут проследить по логам сентинелов, в течении полутора месяцев расчищавших радиоактивные завалы в районе гибели «Немезиды».

Мы не знаем, как именно роденту удалось попасть на борт ховера. Если история о поиске концов в этом происшествии, будет когда-нибудь написана, она будет читаться, как чертовски увлекательный детектив. Для специалистов, конечно.

Мы реставрировали происшедшее по косвенным «уликам». Удалось собрать далеко не весь паззл событий, однако то, что причиной гибели «Немезиды» был родент доказано абсолютно достоверно.

Как я уже упоминал, про родентов, как таковых известно очень мало. Тем более что они часто очень отличаются друг от друга. Но кое-что общее у них все-таки есть.

Нам еще не попадалось двух одинаковых экземпляров.

Мы не знаем, как они работают.

Мы не знаем откуда они берутся.

Мы не знаем цели их существования.

Их не обнаруживает защита Матрицы.

И еще…

Роденты — не самое большое зло в Матрице.

Бывает и хуже.

Значительно хуже.

01.

Дикие травы Густо в доме растут. Какая печаль! Никого! Одна только осень В гости приходит сюда.

Эге-ХосиОтсветы мигалок по очереди пробегали по темной стене коридора. В квартире было темно. На месте люстры болтался огрызок провода с клочком пластика на нем. Под ногами хрустело битое стекло. Вспоротые стены зияли осколками кирпича. Мебель была не просто поломана и разбросана. Ее раскрошило в щепу, словно тут побывал дровосек с маниакальными наклонностями.

Гуляющие по квартире сквозняки шуршали остатками разорванных книг.

Камаль.

На моем плече сомкнулись стальные тиски пальцев Макса. Вместо всегда улыбчивого открытого лица — бесстрастная бледная мраморная маска.

Из-под тела медленно вытекала уже начинающая подсыхать струйка, серая в блеклых отсветах ночного города. Такие же серые брызги уродливой кляксой застыли на противоположной от нас стене.

Макс не произнес ни слова. Покинув разгромленную квартиру и пройдя сквозь кордон людей в форме, мы избавились от ненужных документов и такой же ненужной формы в ближайшем переулке.

* * *

— …акс, — если судить по тону Камаль немного спешил. Но не очень сильно. Голос заметно вибрировал — от удивления или от испуга — сложно было понять. — Мне нужен твой профессиональный взгляд. Помнишь проект «мышеловка»? Я получил что-то непонятное в последней серии результатов.

На секунду я потерял ощущение реальности. За окном кафешки шуршал дождь. А из маленькой коробочки лежавшей на столе, между кофейной чашкой и стерильно пустой пепельницей доносился голос мертвого человека. Уже мертвого.

— И, если не трудно, свяжись с Гуаем. У меня что-то не заладилось с доступом на Базу. Передай Гуа… — уши резануло странным звуком. Очень похоже на вой помех, — …мне удало… — щелчок! Резкий вой, похожий на свист. Знаете, такое бывает, если к динамику на сцене случайно подносят микрофон. И все.

Тишина.

Мертвая тишина.

Макс оглянулся на официантку, попутно скользнул взглядом по нескольким немногочисленным посетителям кафе и сделал незаметное движение рукой. Плеер исчез.

— Это все, что осталось в бэкапах wорма. Он связался со мной полчаса назад. Связь оборвалась. Какое-то время ушло, чтобы определить, откуда Камаль говорил… А тут я застал… разгром… — сказал Макс глядя куда-то в пустоту.

— Ты можешь объяснить — что произошло?

— Нет.

— Чем он занимался? Что за «мышеловка»?

— Старая идея, — махнул рукой Макс. — Пытался закриптовать родента и посмотреть, что из этого получится. Камаль хотел разработать алгоритм вычисления этих тварей по косвенным признакам. Тогда мы смогли бы определять их до того, как они сработают.

— Ты ему помогал в разработке?

Макс криво улыбнулся и покачал головой.

— Ты же знаешь — я никудышный программер, — тут он конечно скромничал. Уж кто-кто, а Макс… — А эта возня с вычислениями индексов корреляции исходников вызывала у меня непреодолимое желание впасть в спячку. В основном я отлавливал для него родентов и искал информацию в архивах Базы… Потом переключился на «утреннюю росу». А с Камалем работал Гуай.

— Ты уже связался с ним? — Макс молча кивнул. — Где он?

— На мостике. Дежурит по Базе. Сказал, что будет с минуты на минуту… Задерживается.

Взболтанная в струях дождя ночь, в которую вмерзли блики ярких предполуночных фонарей.

— Что будешь делать дальше? — спросил я, разглядывая кофе в своей чашке.

— Я связался с Лан Тхе. Она тоже занималась родентами. Кое в чем помогала нам с Камалем, когда мы занимались «мышеловкой», — Тоже обещала быть здесь. — Макс посмотрел на большие, стилизованные под корабельный хронометр, часы на стене кафе.

— Думаешь, что-нибудь прояснится?

Макс пожал плечами.

— Пока я просто собираю информацию. Ну… и поставил тебя в известность, поскольку уж очень все странно получается.

— Да уж… — я поежился, вспоминая разгром в квартире Камаля.

— Привет мальчики, — сказала Тхе, возникая у нашего столика. От ее миниатюрной фигурки всегда исходила некая аура жизнелюбия и энергии, хотя ее лицо можно было назвать скорее серьезным, чем улыбчивым. Что совсем неудивительно, если брать в расчет ее недавнее прошлое и богатую событиями биографию.

Я обернулся, чтобы поприветствовать ее, а заодно посмотреть — в каком именно углу этого заведения замаскировалась официантка. У меня не получилось сделать ни того, ни другого.

За моей спиной раздался шум. Я почувствовал, как из-под моих локтей уходит край столешницы. В следующее мгновение стол с грохотом перевернулся. Кто-то из посетителей вскочил на ноги под звон разбивающейся чашки. Безжизненное тело Макса лениво соскользнуло с перевернутой столешницы на пол и ничком растянулось поперек прохода.

Как будто он был повстанцем, которого отключили от Матрицы.

У меня за спиной вскрикнула Лан.

Еще не разобравшись толком, я бросился к Максу и обхватил его, чтобы поднять… Я успел удивиться тому, что его обмякшие и расслабленные мышцы внезапно обрели мраморную твердость. Потом на моем запястье сомкнулись твердые и холодные пальцы Макса. Рывок! Классический. Бросок по всем правилам дзюдо. Желудок сдавило ощущение полета. Не надолго. На моей траектории возникла стойка. В результате я приземлился точно поперек нее. Смел пару стаканов и рассадил себе руку о кофейную машину. Мелочи. Болезненные, но мелочи.

Вокруг слышались возгласы удивления и испуга. Обернувшись, я увидел как медленно и неуверенно, держась за край диванчика, Макс поднимается на ноги. Он поднял голову. Я напоролся на его холодный взгляд. Его бесстрастные, словно гипсовые глаза сфокусировались на моем лице, а рука неспешно двинулась к ремешку кобуры под левой подмышкой.

Живой как ртуть, быстрый и опасный как укус кобры Макс в этот раз почему-то не особенно торопился. Обычно он бил навскидку, как ганфайтер, если не лучше. К тому же двигаясь в непредсказуемом зигзаге «противопистолетного маневра», чего ганфайтеры делать не умели. Но в этот раз он тянул пистолет из кобуры медленно, словно стремился растянуть удовольствие. В его движениях я ощутил неудержимую и уверенную неспешность танка.

Лан Тхе, тоже толком не разобравшаяся в происходящем, вцепилась Максу в запястье, стремясь помешать, но у нее толком не получилось даже замедлить его движений.

Зловеще затрещала «липучка» на кобуре и я, все еще не пришедший в себя после полета и столкновения со стойкой уставился в дуло АПС 2.07 — пистолета Стечкина, модернизированного лично Максом.

— Лан! — крикнул я. — С дороги!

Она отпустила руку Макса, чем спасла мне жизнь. Макс (Макс?! МАКС??!!) не рассчитал усилия и пистолет, дернувшись выше, послал, предназначавшуюся мне очередь в светильник над стойкой.

— Диz! — рявкнул я, двигаясь сквозь водопад стеклянных осколков. — Красный режим!

После выстрелов в пустынном кафе стало шумно, и, как бы это ни странно звучало — тесно. Посетители сгрудились у дверей выхода, словно рыбы у кормушки.

— Выполнено, — отозвался Диz.

Нырнув под зловещий зрачок ствола, я точным ударом по запястью попытался выбить у Макса оружие… Единственным результатом был мой крик боли и новая очередь, которая принесла новые убытки кафе, пройдясь по витринам за стойкой. Макс медленно повернул ко мне голову. Его глаза были пусты, как объективы видеокамер. Вцепившись в твердую, как скала руку я изо всех сил дернул его на себя, обратным движением, подсекая его ногой.

Макс повалился на пол. Его АПС плюнул очередной порцией свинца, которая ушла куда-то в потолок.

— Диz! — скомандовал я, отскакивая от Макса, так же неспешно пытавшегося подняться. — Шок!

Вскинув руку, я указал на Макса, который, так и не выпустив из рук пистолета, пытался закончить то, что ему помешала сделать Лан Тхе.

Ударная волна швырнула его к стеклянной витрине кафе, попутно расшвыряв вокруг мебель и все, что было хрустального и бьющегося в радиусе действия скрипта. Витрина, как это ни странно, уцелела.

После того, как стих звон последнего из осколков, вокруг воцарилась непривычная тишина. Кажется, посетители все-таки нашли выход.

Я лихорадочно пытался привести свои мысли хоть в какое-нибудь подобие порядка.

Неподвижное тело Макса снова зашевелилось. «Ударный» скрипт был простенькой домашней заготовкой, к тому же малой мощности, но я не решался использовать что-нибудь из гораздо более серьезного арсенала, боясь причинить Максу вред.

— Макс!!! — крикнула Лан, словно это могло привести его в чувство. — Макс!!!

Эти слова не произвели ровным счетом никакого эффекта. Макс повернул голову и открыл глаза. Поднялся на руках. Подтянул под себя ноги. Потянулся за пистолетом. Такой же стеклянный взгляд. Механические, угловатые движения. Как у клоуна-мима, изображающего сломанного робота.

Очертания официантки, лежавшей на полу (обморок? или это я умудрился зацепить ее шоковой волной?) начали медленно таять, морфируя в темный костюм и очки с галстуком.

Проклятье.

Дело принимало совсем скверный оборот. Следовало торопиться.

— Диz! «Бельтейн-117»!

— Сканирую путь… — отозвался Диz.

Пальцы Макса неуклонно двигались к рукоятке лежавшего на полу Стечкина.

— Диz! Шо… — я не договорил. Макс конвульсивно дернулся. Тянувшиеся к пистолету пальцы распрямились и судорожно скрючились. Глаза Макса закатились. Он рухнул на пол, словно марионетка, у которой разом обрезали все нити.

— Что ты сделал?! — крикнула Лан, отпихнув ногой пистолет и пытаясь поднять Макса.

— Ничего… — ответил я, подбегая к ней.

— Теневой канал к названному сегменту, — отрапортовал Диz.

Рядом с пола поднимался агент, который в прошлой жизни был официанткой.

— Диz! Переход!

02.

Быть может, то осень сквозь ставни ко мне проникла? Качнулось пламя свечи….

— Райдзан

«Образ жизни самурая таков, что он всегда должен быть готов к смерти. Пойми этот закон правильно. Быть готовым — это не значит искать легкой смерти. Бороться за жизнь до последнего и понимать, что смерть может оказаться рядом. К этому быть готовым я тебя призываю. В этом и состоит истинный дух Бусидо»

— Тамеичи Хара «Одиссея Самурая»

В «Бельтейне» сейчас было раннее утро. Только-только начало светать. Не смотря на это, птицы в окрестностях пели уже вовсю.

Ухватив Макса подмышки, я потащил его к беседке. Рядом журчал аккуратный ручеек, русло которого было выложено декоративными камешками.

— Лан! Проверь хвосты!

— Сделаю, — кивнула Лан и открыла из воздуха терминал своего Фузунга.

Я тоже открыл терминал и торопливо пробежал пальцами по сплетениям скелета диаграммных менюшек.

— Что?.. — обернулась Лан.

— Нет времени, — бросил я ошарашенной Лан.

Макс ничком лежал на траве у беседки. Так же как Камаль в разгромленной квартире. Крови не было видно, но я почему-то не сомневался, что он мертв.

— Что, черт побери, происходит?

Я тоже хотел бы это знать.

— Диz. Рапорт.

— Красный режим, — откликнулся Диz. — Задействован красный спектр оружейных модулей, готовно…

— Диz. Стоп рапорт. Белый уровень. Снять все программы. Минус отсчет. Шесть, по тридцать.

— Выполняю. Белый уровень, нулевая готовность. Отсчет. Шесть минут.

— Он мертв, — сказала Лан, беря меня за плечо.

— Черта с два, — огрызнулся я. — Он жив. Еще жив. Время есть. Лан, ты должна прикрыть нас.

— Хочешь запустить «рес»? Как ты его найдешь?

Действительно, как?

— Не знаю… но просто так я не сдамся… Закрой меня и держи связь…

Лан молча вернулась к Фузунгу.

— Диz! Выход на системный уровень.

— Выход… — отозвался Диz.

Вспышка тьмы. Треск разрядов. Я понял, что плыву над колоннами Полей.

Системный уровень эмулировал реальную обстановку Полей. Диz считывал данные, поступающие от сервисных систем полей (в том числе от киберов и Охотников) и транслировал их в мой сегмент, прорисовывая в нем оперативное положение дел. Мои команды транслировались в обратном направлении. И не только туда.

Мы использовали стандартные инструменты Полей. Естественно без ведома Матрицы. Такие фокусы обходятся совсем недешево с точки зрения расхода ресурсов, поэтому защиту и прочие блоки я отключил. О том, что будет, если кто-нибудь заинтересуется нашими запросами — думать не хотелось. Вся надежда только на Лан, которая держит сейчас оборону за двоих. За троих, считая Макса.

— Пять минут, тридцать секунд… — вернул меня к действительности Диz.

— Ворон, я держу тебя. Как успехи? — прошелестел в ушах голос Лан.

— Никак, — огрызнулся я.

Как найти конкретное тело в этом инкубаторе, будь он трижды неладен? Каналы были защищены на сто пять процентов. Это азбука. Адрес ванны в башне никак не зависит от адреса владельца тела в Матрице. На этом строилась наша защита. В тот день, когда Матрица сможет точно определить кто из нас кто — нам придется закрыть эту лавочку.

С чего начать?

— Диz. Коннект с wормом. Параметры по схеме 8. Код доступа — в упомянутом файле.

Пауза.

— Связь установлена. Wорм. «Интегрированная дизкомпиляционная система ИДС 27.74». Подтвердите доступ.

— Vincere aut mori, — раздельно, по слогам, произнес я.

— Доступ подтвержден.

— Копирование базы за последний час. Алиас новой базы — «лог».

— Есть… Отсчет времени. Пять минут.

Я прикусил губу.

Аварийное отключение сознания от Матрицы вызывает клиническую смерть от того, что мы называем «виртуальный нейроспазм». Мы не знаем, как именно нейроспазм действует на мозг. Разрушает ли он нервную ткань физически или только вызывает временное отключение мозга?

Возможность реанимации определяется состоянием центральной нервной системы. Мозг выходит из строя в первую очередь. В той реальности, которая существует для нас, мозг, если он не поврежден, живет от четырех до шести минут, после наступления смерти. В зависимости от причины смерти, окружающей обстановки и состояния самого мозга. Для Матрицы и ее ванн соотношение выглядит иначе. В богатой кислородом среде, в микроклимате ванны, мозг может выдержать еще минуту-две.

Теоретически может. Практически никто еще не занимался этим вопросом.

Шесть минут я определил, как последнюю точку, учитывая то, что Макс умер на несколько минут раньше.

— Копирование выполнено.

— Лог. Запрос. Причина смерти?

— Отключение канала связи.

— Подробный рапорт.

— Причина смерти — отключение канала связи по внешнему сигналу управления. Сравнительный анализ системных данных Матрицы и данных базы «лог» показывает разницу в две минуты в записях о моменте отключения.

— Это — «маскарад»! — врубилась в рапорт Лан, слушавшая наши переговоры.

«Маскарад» был жаргоном нашей команды. Кто-то отключил Макса от Матрицы, а затем вошел в Матрицу по его каналу. Под его маской. Используя виртуальный образ Макса в качестве своей маски. Вот откуда разница в две минуты.

Я кивнул, забыв, что Лан меня сейчас не видит. Очень похоже.

«Маскарад«… Мы с Максом когда-то блестяще доказали, что в условиях Матрицы он невозможен.

Значит, мы ошиблись.

— Диz. Управление отсчетом. Минус упомянутый интервал.

— Принято. Отсчет. Две минуты, сорок секунд.

Думай Ворон, думай. Ты у нас мудрый Ворон. Ты можешь расколоть этот орешек. На весах — жизнь Макса.

— Бесполезно, — сказала Лан. — Мы не успеваем. Это не Голливуд.

— Отсчет. Две минуты, тридцать секунд, — словно подтверждая ее слова, отозвался Диz.

Внизу монотонно сновали среди ванн киберы обеспечения.

Это действительно не Голливуд. Тут нельзя успеть в последнюю секунду.

Последнюю… Секунду… В последнюю секунду! Можно поискать с другой стороны!

— Диz, беспрефиксный режим. Глобальный поиск в системной базе. Запрос. Список умерших за последний час.

— Принято… Обрабатываю…

Пауза.

Шесть миллиардов. Сколько человек умирает ежечасно? Я попытался прикинуть в уме хотя бы порядок и не смог. Я помнил только, что средняя цифра годовой смертности может составлять от десяти до двадцати…

— В интервале один час до момента поступления запроса зафиксировано десять тысяч четыреста восемьдесят две смерти, — наконец отозвался Диz.

— Область поиска — упомянутый результат. — быстро сказал я.

Схватить большой кусок данных и просеивать его до отказа быстрее, чем искать сразу по всей базе.

— Ограничить временной интервал точным моментом отключения канала по записям лога с точностью до минуты.

Должно получиться порядка четырех-пяти смертей. Не больше.

— Принято… Обрабатываю…— на этот раз ответ последовал без запинки. — В указанном интервале зафиксировано четырнадцать смертей.

Слишком много! Много, чтобы перебрать их за оставшиеся нам минуты.

— Отсчет. Две минуты, — бесстрастно констатировал Диz.

Можно ли сократить список? Точное время подмены не фиксировано. Разница между отключением и фиксацией смерти может быть разной.

Все.

Четырнадцать смертей. И точка. Слишком много. Тупик. Не повезло.

— В чем дело? — спросила Лан.

— Мы не успеваем.

— Слишком много смертей… — сказала она. — Диz, исключить смерти по обычным причинам в точный момент отключения.

— Подтверждение? — спросил Диz.

Я не стал объяснить, что отключение вполне могло быть обосновано банальным сердечным приступом. Как с тем родентом, например.

— Принято, — кивнул я, разрешая выполнение чужой команды.

— Обрабатываю. Нулевой результат.

— Рапорт, — прохрипел я, чувствуя, как все вокруг темнеет.

— Последний запрос поиска вернул нулевой результат, — отчеканил Диz.

Все. Теперь точно — финал.

— Отсчет. Одна минута, тридцать секунд.

Нет. Стоп. Еще одна догадка.

Даже не догадка, а тень надежды… Мы взяли слишком узкий интервал времени. Не факт, что смерть Макса попала в него.

— Расширить интервал поиска до двух минут. Использовать параметры предыдущих запросов.

— Принято… Обрабатываю… Тридцать шесть смертей… Запрошенным параметрам соответствует один объект.

Есть! Это наверняка Макс! Это не может быть никто другой!

— Зафиксировать координаты и номер найденной капсулы. Портал по системному уровню.

— Координаты точки перехода?

— Наиболее близкие к системе жизнеобеспечения найденной капсулы.

— Есть.

В глазах снова потемнело… Вспышка… Сумрак…

Сегодня день контрастов. Или ночь? Что считать отправной точкой на планете, где давно не восходит Солнце?

Поля. Ряды капсул. Два или три кибера ворочающиеся среди бесчисленных ванн. Один кибер уверенно направился в нашу с ванной сторону. Так. Уж не по Макса ли душу это он собрался?

— Блокировать любые системные директивы относительно капсулы с упомянутым номером.

— Есть.

Кибер замер, растопырив манипуляторы, словно его сразило шоковой волной повстанческого корабля. Потом он развернулся и неспешно исчез среди рядов ванн. Киберы Полей редко остаются без дела. Особенно в последнее время.

— Отсчет. Одна минута.

— Контакт с капсулой.

На меня надвинулся грузный силуэт ванны, зажегся маленький системный монитор.

— Понизить температурный режим до минимально возможного. Настроить внутреннюю среду капсулы согласно контрольному красному индексу фрейма resurrection.

— Есть, — жидкость в капсуле вспучилась и забурлила. Я ощутил вибрацию капсулы.

— Консоль доступа. Стандартная конфигурация. Группа «Телесфор».

Засветилось несколько прозрачных мониторов с данными по текущему состоянию капсулы. По консолям побежали строчки статуса капсулы.

— Подтверждаю доступ.

— Активировать пусковой модуль фрейма resurrection.

— Выполняю.

На одной из консолек засветился зеленый код реаниматора. «Реса», на нашем жаргоне.

Реаниматор был одной из недокументированных функций комплекса ванны, которые в свое время раскопал любопытный Акита Масаки. Рес не был частью «железа» ванны. Это был блок кода для оживления тела с помощью стандартного оборудования комплекса. Возможностей «железа» для таких манипуляций хватало с избытком. Точное назначение реса для нас так и осталось загадкой. Предположительно рес должен был справиться и в случае нейрошока, хотя сам Масаки считал, что это как-то связано с вербовкой в Агенты. Мы так и не успели опробовать блок — Масаки вместе с Ромесой переключились на другие области, а вскоре пропали без вести в Черном Зеро.

— Реаниматор активирован, — вклинился в мои мысли Диz.

— Состояние капсулы?

— «Красный режим». Минимально возможная температура. Работает диагностический модуль.

— Сообщать об изменениях. Отменить отсчет. Префиксный режим.

— Принято. Отсчет отменен. Сорок одна секунда.

Вот так вот. Я посмотрел на капсулу. В тех сериалах, которые мне доводилось видеть, реанимация выглядела жуткой суетой с криками «Мы теряем его!», лихорадочным наполнением шприцов и треском разрядов дефибриллятора.

Здесь все происходило автоматически. Диагностика, серия действий, снова диагностика и снова серия действий. Обратная связь.

Мне оставалось плавать в пространстве у консолек, глядя на капсулу. И ждать. Ждать, гадая — все ли возможное было сделано? Успели ли мы вовремя? Пять с хвостиком минут — все-таки долго. Даже для Матрицы. И потом, мы вполне могли неверно определить капсулу Макса. Я даже не заглянул внутрь. Сейчас поздно — жидкость под прозрачным колпаком бурлила так, что ничего видно не было.

Ждать. Минуту? Две? Я даже не знал, когда должен закончиться процесс. Что ж. Vincere aut mori. Победа или смерть.

Мы с Максом тоже одно время исследовали систему жизнеобеспечения. В основном для того, чтобы найти средство от некромикоза, который Матрице так и не удалось задавить полностью. А потом мне пришло в голову посчитать энергобаланс капсул — благо данные были под рукой.

Тело наливалось усталостью, наконец догнавшей меня. В голове было пусто, словно кто-то отформатировал мозг заново.

Я прикрыл глаза, даже сквозь слипающиеся веки, чувствуя зеленый свет диагностических строчек консоли. Усталость. Тяжесть. Это реакция. Отдыхай. Ничего страшного. Только реакция. Ты перенапрягся старина. Прошедшие шесть (Господи! Всего лишь шесть!) минут были не самыми легкими в твоей жизни. Расслабься и жди. Жди. Все равно больше ничего от тебя не зави…

* * *

Толчок. Свет! Я задремал? Неужели?

Я протер глаза и посмотрел на цифры часов на консольке… Я задремал всего на несколько секунд.

Что меня разбудило? Смутное ощущение опасности? Какой опасности? Я осмотрелся. Экраны консолек переместились вслед за взглядом, мешая обзору. Ряды ванн хранили гробовое спокойствие. Гробовое. Вот уж точно. Точнее не скажешь.

Слабый гул сервисных систем Полей. Чего собственно я испугался? Это даже не реальные Поля. Это всего лишь системный эмулятор. Сложный виртуальный конструкт с двусторонней связью, жрущий неимоверную массу ресурсов. И ничего больше.

Чего бояться?

Вот уж чего не ожидал от себя, так это то, что задремлю в самый драматический момент. И тут я сообразил, что не так в окружающей меня обстановке. Жидкость в ванне перестала бурлить. И консоли контроля реанимационного блока исчезли.

Значит, реаниматор отключился.

С каким результатом?

— …вот и наш Спящий Красавец проснулся, — ворвался в канал слабый, но неисправимо жизнерадостный голос Макса. Я перевел дыхание. — Кто бы мог подумать! Человек, сэкономивший мне одну из девяти жизней в самый драматический момент мирно предастся объятиям Морфея под моим утлым пристанищем в этом жестоком мире. Эх, напарник, да мы с тобой теперь будем просто живой легендой Базы… — я невольно улыбнулся.

В этом весь Макс. Будет шутить даже на допросе у агентов.

— Что касается человека сэкономившего одну из твоих незабвенных жизней, то он в следующий раз еще подумает бросаться на выручку сразу или все-таки потратить время на то, чтобы выспаться, как следует, — парировал я. — А в этот раз, если я узнаю, что ты после этой передряги разгуливаешь по Матрице, вместо того, чтобы спокойно лежать — надеру уши и лишу десерта к ужину, — угроза была исключительно формальной. Макс был на полторы головы выше меня. Учитывая его многочисленные разноцветные пояса, даны школ, названия которых невозможно выговорить, не сломав язык и разряды по пулевой стрельбе, казалось невозможным, что у кого-нибудь в здравом уме могло возникнуть желание покусится на его уши. Или десер…

Меня обдало холодом. Невольно я обернулся, уловив какое-то движение за соседней башней. Мне показалось, что в глубине Полей, что-то мелькнуло. Какой-то предмет, который я не успел толком разглядеть. Что-то похожее на серый куб. Серый куб, неспешно плывущий над ваннами.

— Мальчики, — проворчал в канале кто-то голосом Лан Тхе. — Хочу Вам напомнить, что сейчас нас закрывает только мой «Фузунг», а вычислить нас по запросам нашей мудрой Вороны — раз плюнуть.

Я переместился вперед, одним касанием погасив консольки закрывавшие обзор.

Ерунда. Кибер. Наверное, кибер. Скорее всего, кибер. Кстати, куда они подевались? Тут было не меньше трех штук. Вокруг было необычно спокойно. Совсем спокойно.

— Лан, — тихо сказал я.

— Слушаю, — серьезно отозвалась Лан. Она растеряла всю свою ворчливость, стоило ей услышать серьезность в моем голосе.

— Проверь киберов в окрестностях моего сегмента Полей. Потом свяжись с Пери-Кала. Там сейчас должен дежурить Гуай… Диz, активное сканирование прилегающей памяти. С немедленным отчетом.

— Выполняю… Сканирование не выявило опасных объектов в текущем сегменте памяти.

Летающий куб. Бред. Все-таки показалось. Я перевел дыхание.

— Ворон, — эхом Диz`а отозвалась Лан. — В твоем сегменте сейчас нет никаких киберов. Что-то случилось?

Тишина, заполненная ровным почти неслышным гуденьем сервисных ванн. Спокойствие. Спокойствие Полей.

— Не знаю… Наверное… Нет. Не знаю.

Глюк в симуляторе? Иногда такое бывает, особенно если в передачу вплетается помеха. Когда мы только настраивали оболочку Замка-У-Границы, на вторичных каналах еще и не такого можно было насмотреться.

Я понял, что просто уговариваю себя…

— Пери-Кала не отвечает на мой вызов, — сказала Лан. — У нас очень серьезные неприятности.

03.

Осенний ветер Мелкие камни бросает В колокол храма.

— Еса БусонВ открытое окно эхом только что окончившегося дождя долетал стук капель и журчанье воды в водостоке. Я вдохнул прохладный влажный ночной воздух. Улица внизу была пустой. Свет фонарей дробился в лужах на асфальте, бросая блеклые блики на стены спящих домов. Вверху, в разрыв туч, мрачно смотрела физиономия послеполуночной Луны. Видимо у нее тоже была бессонная ночь. И, наверное, ее тоже мучили скверные предчувствия.

Из соседней комнаты долетали обрывки реплик Лан, говорившей по телефону. В кухне кипел чайник.

— …нет …свернули. Ты правильно понял… Пери-Кала. Да, База не отвечает …нет. Не знаю, когда. Как только, так сразу. Именно. С тобой свяжутся… Макс? Нет, с ним все в порядке… Уже все в порядке. Да. Оставили дома… Что делать тебе? Свяжись с теми, с кем можешь, предупреди их и ложись на дно. …еще толком не разобрались в происходящем. Держи ушки на макушке… мне тоже жаль. Конечно. Если разрушена — восстановим. Да. Именно так. Исходники и бэкап не пострадали. Он проверял все лично. Говорю же — не знаю. Про тебя никто не забудет — не волнуйся. Может, ты понадобишься даже раньше. Будем разбираться в том, что за пакость нам попалась. И тебе того же…

Я закрыл окно. Отправить Лан домой и действовать. Непонятно куда делась База, убит Камаль, едва не убит Макс… За нас кто-то взялся. Очень серьезно взялся. Но, несмотря на всю очевидность происходящего, я понятия не имел, как связать всю эту катавасию в единую логическую цепь.

Гостиная была слабо освещена объемной консолью на столике в центре комнаты. Рядом с ней на столике стояли гайвани с зеленым чаем. В воздухе витал слабый аромат жасмина. Лан закончила разговор и повесила трубку. Мы посмотрели друг на друга. Всегда любознательная и жизнерадостная Лан, устало махнула рукой.

Она ждала утреннего рейса на Дананг через Ташкент, Калькутту и Ханой. После всего произошедшего я наложил временный запрет на использование любого самодельного софта, до выяснения обстоятельств. Надо отдать должное нападавшим, удары пришлись чертовски точно. Вполне могло быть и так, что кто-то, наконец, научился вычислять работу какой-нибудь из наших утилиток. Для связи пришлось использовать телефон, от которого я уже начал отвыкать. Даже билет для Лан мы добыли, взломав локальную сеть аэропорта с обычного терминала исключительно традиционными методами (к счастью, я еще не забыл навыки бурной юности).

Запрет пришлось нарушить, только чтобы позаботится о собственной защите. Я создал псевдорезидентного бота, контролировавшего канал и блокировавшего любые попытки вклинится в него. Это исключало любую попытку «маскарада». Правда, не было гарантии, что у неведомых любителей карнавальных развлечений не припасено еще каких-нибудь пакостей за пазухой.

— Я предупредила всех, чьи телефоны у тебя есть. В том числе Сашу и Томба. Не отозвалось трое. Либо их нет дома, либо…

Ее прервал дверной звонок. Мы переглянулись. Я осторожно открыл дверь.

— Так-так. Clapped to death, часть вторая, — сказал Макс, обводя взглядом наши физиономии.

Он был экипирован по полевому варианту — штормовка, на которой блестели не успевшие высохнуть капли воды, джинсы и десантные ботинки. Слева под мышкой мелькнула рукоятка «Стечкина» прихваченная ремешком кобуры. Макс совсем не походил на то слабое и бледное создание, которое я пинками загнал в постель пару часов назад. Иногда, его живучесть и запас энергии будили во мне не только дикую зависть, но и совершенно необъяснимое раздражение.

— Каковы планы на будущее? — спросил Макс, входя.

— «Бежать, бежать, бежать…» — автоматически процитировал я какой-то анекдот, задумчиво рассматривая заставку коммуникационной утилиты.

— Сейчас я кого-то оставлю без десерта, — грозно сказал я утилите. — Что было сказано? Сидеть дома и рубиться в Контру. Или читать что-нибудь. Выключить моторы и лечь на дно, пока не засекли акустики конвоя…

— Ага, — ответил мне в тон Макс. — Счастье — в неведении, винда — без глюков, все люди — братья, но сало лучше спрятать, да?.. Мммм! — потянул он носом воздух и сделал страдальческое лицо. — Чай? А мне дадут?

— Зачем ты пришел? — поинтересовалась Лан, заваривая чай в третьей гайвани.

— Почувствовал себя одиноко, — Макс метким броском отправил рюкзак в угол и расслабленно рухнул в кресло по соседству. — Решил, что наш Великий Вождь, Гений Наводящий Ужас На Самые Страшные Глюки и прочая и прочая сможет составить неплохую компанию. Ты ведь тоже здесь.

— Благодарствую, — он принял у Лан гайвань. — Самое то после этой уличной слякоти… А вас я знаю, как дискеты в своей пачке. Особенно вот этого Вождя Апачей, — он ткнул гайванью в мою сторону. — У нашего предводителя есть одна совершенно пакостная привычка, — Макс сделал паузу, попробовав чай. — М-м… Здорово… Просто безупречно. Как-нибудь нужно выпытать у тебя секрет заваривания.

— Это тебе дорого обойдется. Ты говорил о привычках предводителя…

— Да, так вот. Как только начинается что-то по-настоящему интересное и опасное, у него просыпается совесть.

— У него есть совесть? — Лан с неподдельным интересом посмотрела на меня.

— В перманентной спячке, — безапелляционно подтвердил Макс. — Но она просыпается, когда начинается настоящая свалка. Когда дело доходит можно сказать до полного три-четырнадцать.

— И?

— Он начинает воображать, что «зря втянул нас в это дело» и что «он не имеет морального права рисковать нашими жизнями». И далее по тексту. Как будто мы не взрослые люди и не соображали на какой риск идем, когда начинали дергать за бороду Высших Матрицы. От таких мыслей у него съезжает крыша. Напрочь.

— Заметно, — кивнула Лан.

Макс сделал еще глоток. По глобусу консольки не спеша, плыла линия терминатора, разделяющая день и ночь.

— Он отправляет нас как маленьких по домам, уверяя, что тоже собирается лечь на дно. Он ведь и тебя собирался сейчас сплавить в Дананг. Правильно?.. Вот видишь. На самом деле… — Макс снова глотнул чай и выдержал драматическую паузу. — Он извлекает из подвала свой костюм летучей мыши. И вступает в поединок с силами зла.

— У тебя есть костюм летучей мыши? — удивленно спросила у меня Лан.

— С розовыми плюшевыми рюшечками, — проворчал я. С этими двумя, было практически невозможно соскучиться, не говоря уже о каких-то там скверных предчувствиях. — Комплектуется бензопилой. Я храню его в нафталине и надеваю только по пятницам тринадцатого.

— Видишь? — поднял брови Макс. — Он даже не скрывает… Зря улыбаешься. Ты еще новенькая в нашем виртуальном бедламе. А я его знаю практически с детства. Помнишь, как в последний раз он в одиночку ломанулся вести переговоры с Агентами? Тогда, когда он устроил замечательный косметический ремонт в недрах местной канализации. Не застрянь я тогда в Черном Зеро — надрал бы уши. Точно надрал бы. Воспользовался бы правом старого приятеля и надрал бы… А если серьезно… — Макс отставил гайвань и наклонился ко мне. Его взгляд стал острым, как лезвие катаны, которую я когда-то видел в музее Ига Уэно. Веселья там не было. Совсем. — …не в моих привычках оставлять своих друзей, когда дело доходит до серьезной драки. И остальные наверняка думают… думали так же. Мы все делаем чертовски нужное дело. И все сознаем тот риск, на который идем. В нашу команду никого не тянули силком — вербовщиков мы не держим. Ты не виноват, что не сумел вытащить Камаля. Уверен, он сказал бы тебе то же самое…

— Так что… — Макс откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло. — Я намерен составить тебе компанию по взятию за филейную часть тех, кто убил Камаля и разрушил Базу. И даже не надейся, что я буду носить цветы на твою могилу. В случае неудачи она будет братской.

— Учитывая специфику жизни в Матрице, — мрачно улыбнулся я, все еще разглядывая глобус на заставке. — Вместо могилы у нас с тобой будет братская кювета с питательной смесью… Или — братская тарелка протеинового супа. Это уж как повезет.

Снова раздался звонок. На этот раз — телефон.

— Ворон? Приветы. Я тут говорил с Лан… В общем, ходят слухи, что с Пери-Кала неприятности, — это был сэр Александер, собственной персоной. В миру более известный, как Саша-Младший. — Я давно у Вас не был, но если могу хоть чем-нибудь помочь…

— Как ты узнал?

— Ветер носит.

— Ветер?

— Ну… ммм. Матричные счетчики фиксируют какие-то странные помехи.

— Внутренние?

— Нет, наружные. Ты же знаешь — я всегда держу руку на пульсе. Что-то фонит в Полях. Сбивает работу киберов обслуживания.

Мне живо вспомнилась странная пустота среди ванн…

— Хорошо, Саша, — сказала Лан. — У нас действительно неприятности. И очень серьезные. Твоя помощь будет кстати. И с этими помехами надо будет разобраться. Мы перезвоним, хорошо?

— Напомни про киберов, — сказал я прежде чем Александер выключил связь. Тот кивнул и показал большой палец.

Краем глаза я увидел, как расплылся в улыбке Макс. Фыркнула Лан. Добровольцы, блин.

Повесив трубку, я посмотрел на расплывшиеся в улыбках довольные лица парочки сидевшей напротив меня с пиалами в руках. Надпись «Мы же говорили» была начертана на их лицах жирным arial`ом семьдесят второго размера.

— Прямо как во времена Черного Зеро… Подожди еще чуть-чуть, — заметил Макс. — И весь уцелевший народ соберется у тебя дома. Скучно ведь умирать в одиночку. Да и дело стоит того риска.

— Может, все-таки не будем впутывать сюда Лан? — нерешительно спросил я.

— У тебя совесть победила-таки здравый смысл, — хмыкнул Макс. — До тебя еще не дошло? Самое безопасное место в Матрице сейчас — за твоей спиной.

— Сдаюсь, — я поднял руки. Потом внимательно посмотрел на Макса и очень серьезно добавил. — Значит, завидуешь моему костюму с рюшечками, да? Не дают покоя лавры Бэтмэна? Ну-ну…

Застигнутый врасплох, Макс поперхнулся чаем. Лан расхохоталась, глядя на его ошеломленную физиономию. А я понял, что совсем не против компании этих сорвиголов в, как выразился Макс, предстоящей нам свалке.

Что ж… общая тарелка супа — не так уж и плохо.

04.

На землю Телеграфные столбы — Осенняя буря!

— Масаока СикиЯ нерешительно сделал несколько шагов и остановился, осматриваясь. Склад был пуст и заброшен. Как минимум производил впечатление такового.

Бесконечные ряды одинаковых алюминиевых стеллажей, заполненных бесконечно одинаковыми ящиками с пачками пустых канцелярских бланков. В бесконечном ветхом полукруглом ангаре из листового железа.

В немногочисленных окошках скрючились скелеты рам с давно выбитыми стеклами. По ангару гулял ветер, игравший вывалившимися на землю бланками и неуютно дребезжавший неплотно пригнанными листами железа.

— Интересные дела творятся в Датском королевстве, — вслух подумал я.

— Не расслабляйся, — прошелестел в ухе голос Макса, который вместе с Лан следил за происходящим в сегменте.

— Куда уж. Координаты проверил?

— Ты — на месте… С точностью до сектора.

Я наступил на бланк влекомый по полу сквозняком.

Здесь, с точностью до такого-то адреса полагалось находиться одному из ВММ — Вспомогательных Мониторов Матрицы. Мы называли их Счетчиками. Счетчики служили серверами статистической информации — глазами и ушами Агентов. Сеть ВММ состояла из множества таких вот модулей собиравших хранивших и транслировавших Агентам оперативную статистику по происходящему в Матрице.

Подняв несколько бланков, я задумчиво повертел их в руках. Обыкновенные канцелярские отчетности. Воплощение бумажной скуки.

— Ну, как? — спросил Макс.

Я потрогал стеллаж.

— Пока никак… тут какой-то подвох. Следи за моей спиной, — ответил я и, положив бланки на полку, направился к выходу, видневшемуся за стеллажами.

Вместо познавательной экскурсии по складу отчетностей, предполагалась общая разведка и сбор информации о происходящем в Матрице. Логично было предположить, что атаке подверглась не только моя команда. Мы решили, что начнем с того, что прошерстим сводки происходившего в Матрице на предмет необычных происшествий.

Удобнее всего было дернуть информацию через один из Счетчиков. Сеть мониторов была не особо защищена. Утащить из нее информацию было проще, чем узнать пользовательский пароль в старых добрых «Окнах 95».

К моему удивлению, Счетчик не отозвался на запрос. К еще большему удивлению, на месте сервисной программы, при ближайшем рассмотрении обнаружилась память со структурой соответствовавшей стандартному сегменту Матрицы.

— Вот такие вот интересные дела, — снова подумал я вслух, разглядывая полки.

Точные копии бланков…

Я даже остановился. Потом вернулся к стеллажам и посмотрел на них уже внимательнее. И нашел то, что искал — полки и бланки на них были не просто одинаковыми. Они были идентичными. Как капли воды. Дефекты печати и капельки грязи повторяли друг друга один-в-один. Стеллажи тоже были одинаковыми. Точнее — собранными из одинаковых элементов. Кто-то создал одну алюминиевую полку, потом наделал копий и сложил их в стеллажи. Я присмотрелся. Да. Именно так. «Случайные» царапины повторяли друг друга на всех полках. Как и блеклые пятна, повторявшиеся на всех картонных ящиках с бланками.

— Макс! Это… — я посмотрел на реальность, в которой очутился, совсем другими глазами. — Это не склад. Это — копипаста! Грубая подделка, маскировка. Тут что-то пытались скры…

— Сзади! Семь часов!

— Шок! — скомандовал я, разворачиваясь влево, одновременно умудряясь опрокинуть перед собой стеллаж и падая на колено. Диz был настроен на беспрефиксный режим и реагировал мгновенно. Из глубины стеллажей донесся глухой удар и вскрик.

— Свет! — склад залило водопадом яркого света.

— Нье стрьельяйтье! Я нье хочьу прьичьиньять врьед! — голос человека в аккуратном костюме и черных очках квакал как испорченный синтезатор речи. Человек стоял на месте, словно и не задетый шоковой волной.

— Что-то жутко мощное, Ворон, — озабоченно пробормотал Макс. — Не могу отловить параметры точно. Это — не человек.

Как интересно. Нечеловек на нескладе. Среди недокументов.

— Нье стрьельяйтье! Я нье хочьу прьичьиньять врьед! — повторил нечеловек и механически дернул плечами.

— Сканер! — скомандовал я, приближаясь к нему.

Рядом возникла консолька со светящимися на экране контурами человеческого тела. Контуры исказились — консолька вышла на просмотр блоков нечеловека.

— Масштабирование!

— Нье стрьельяйтье! Я нье хочьу прьичьиньять врьед! — снова повторил нечеловек. Похоже, шоковая волна его все-таки достала.

На консольке сканера программные блоки нечеловека выполняли сложный синхронный танец. Тот, кто стоял передо мной непрерывно пересохранял свои блоки, тасовал данные, делая резервные копии в разбросанных по всей Матрице сегментах памяти и перезаписывая их обратно. На что уходила большая часть его ресурсов.

Причину я понял, когда сканер нашел несколько пораженных блоков. Красный цвет зараженных модулей программы медленно расползался по окрестностям памяти нечеловека, словно он истекал кровью.

— Макс, нужен закрытый и хорошо защищенный канал.

— Нье стрьельяйтье! — попросил нечеловек, дернув головой. Я молчал, разглядывая красные кляксы, расползающиеся на сканере.

— …готово. Что у тебя там такое?

— Нам на крючок попалась крупная рыба. Чертовски крупная. Можно сказать акула. Которой нужен курс лечения… вытягивай нас отсюда.

Рыба действительно была крупной. Насколько я смог оценить по сканеру, нам попался кто-то из АИ.

* * *

На терминале мерцали модули памяти. АИ больше не пытался разговаривать. И не сопротивлялся фильтрам наскоро написанной утилиты. Он просто неподвижно лежал в кресле с закрытыми глазами.

— Что с ним такое? — спросил Макс, возившийся с защитным периметром.

— Насколько я могу судить — заражен чем-то родентообразным. Что-то, поражающее рабочие модули. Бедолага так и не смог опознать заразу. Он пересохранял уцелевшие блоки, с определенной частотой перезаписывая их обратно в память. Это затормозило инфицирование, но не остановило его. А тут еще я со своей шоковой волной. Сбил ему всю систему пересохранения.

— Родентообразное?

— Не родент — другой индекс корреляции. Эта зараза гораздо упорядоченнее тех родентов, с которыми мы уже сталкивались. Она иная.

— Излечимо?

— В общем случае — нет. Вопрос в доступе к его системе. Ты же знаешь — исходники этих нелюдей — тайна за семью ключами. Но не сейчас. Его защита покрошена в капусту. По-варварски. Наш вирус-трудяга постарался.

— Но шанс есть?

— Шанс есть всегда. Я запустил коррелянтный фильтратор. Испытанный метод. Настроил его на поиск и обнуление этих псевдородентов по индексу корреляции. Кое-что из памяти пропадет, кое-что он зацепит по ошибке, но… будем надеяться на лучшее.

— На лучшее? — усмехнулась Лан, поворачиваясь в кресле. Ее консоль мерцала картами памяти с одной ей понятными надписями на вьетнамском. — У этой софтины, — она ткнула в тело дремлющего на кресле АИ. — По всей системе бэкапов больше, чем ванн в башнях Полей. Что ему может сделаться? Разве что потеряет часть свежей памяти и то — не факт.

— Не факт, — согласился я, разглядывая АИ.

— Ты был прав, — Лан повернула к нам на свою консоль. — Склад — фальшивка. Камуфляж. Стеганодэйтинг. Помнишь, как в свое время прятали данные внутри картинок? Вот тут примерно тот же принцип. Вместо избыточно пустых мест — исходники программ.

— Что за программы?

— Наш потерявшийся Счетчик, только без базы данных…

— Кто-нибудь понимает, что происходит? — кисло поинтересовался Макс.

Он хотел добавить что-то еще, но я жестом прервал его. Утилита закончила работу.

АИ открыл глаза. Шевельнулся и повернул голову. Потянул шею, хрустнув позвонками. Поправил очки.

Терминал немедленно полыхнул красной строкой.

— Только без фокусов, — предупредил я. — Оружейные библиотеки, морфинг и связь я заморозил. Вторую попытку модификации исходников посчитаю агрессией. Со всеми вытекающими.

Макс встал со своего места, потянулся и подошел ближе.

— Очнулся? — он уселся на край письменного стола.

АИ посмотрел на нас. В его движениях уже не было неправильной угловатости.

— Кто вы? — безупречно правильное произношение, голос — мягкий, с тенью холода.

— Тимур, — очень серьезно ответил Макс, — и его команда.

АИ улыбнулся. Краем рта. Примерно так может улыбаться бронзовый памятник.

— Если вы немедленно не разблокируете мои модули и не освободите меня — гарантирую самые печальные последствия, — произнес он. Так же правильно и холодно.

— Не вежливо, — сказал я, придвигая к себе табуретку, — угрожать хозяевам положения. Задавать вопросы — тоже наша привилегия.

АИ думал, вероятно, целую секунду. Даже не решаюсь оценить, сколько вариантов поведения он мог просчитать за это время.

— Наверное, я — не вежлив, — наконец ответил он с чуть заметным оттенком иронии.

— Что-то не клеится разговор, — заметил Макс. — Может, просто сотрем его? Заодно с бэкапами?

АИ снова улыбнулся. Уголком рта. Уж не знаю, понимал ли он, что Макс блефует. Это было вообще очень по-Максовски — нести абсолютную чушь с абсолютно серьезным видом.

— Нет. Слишком долго возиться. Я просто отключу коррелятный фильтр и спущу на него ту заразу, от которой только что вылечил.

Улыбка АИ вмерзла в его лицо, почти моментально ставшее похожим на мраморную маску. До него все-таки постепенно начала доходить истинная расстановка сил на текущий момент времени.

— Начнем сначала. Ваш Счетчик подвергся атаке?

АИ в упор посмотрел на меня.

— Мы теряем время.

— Я не прошу выдавать какую-то секретную информацию. Матрица подверглась внешней атаке. Это не Повстанцы или что-нибудь еще из разряда рутинных угроз. Кто-то атаковал Счетчик. Ваша защита с этой атакой не справилась. Мне нужны любые подробности. Чем раньше я их получу, тем больше вероятность, что мы сможем хоть что-то предпринять в ответ.

АИ молчал.

— Пока мы здесь ведем светские разговоры и обмениваемся угрозами, это самое «что-то» продолжает хозяйничать в Матрице. Что будет, когда оно возьмется за что-то более серьезное, чем Счетчик?

— Похоже, противник у нас общий, — наконец соизволил произнести АИ.

Я еле удержался, от того, чтобы вытереть пот со лба. Тупая, блин, программа. Ну да ладно.

— Что вы хотите знать?

— Счетчик был атакован?

— Счетчик?

— ВММ. Сервер статистики.

— Вы знаете о его существовании? — удивился АИ. — Так вы не повстанцы?

— Мы похожи на повстанцев? — ответил я вопросом на вопрос. — Счетчик был атакован? — снова повторил я.

— Да, — сломался, наконец, АИ. Тормоз, блин. Неужели я его не долечил?

— Как это выглядело? В общих чертах?

— Некоторое время назад мы начали наблюдать… — он сделал паузу, подбирая слова, — …странную электромагнитную активность на Полях.

— Электромагнитную активность?

— Помехи.

— Они сбивали работу киберов обслуживания? — спросил я, вспомнив что говорил Александер.

АИ промолчал.

— Мы говорили про Счетчик, — ввернул Макс.

— Да. Сервера сети сбора статистики начали последовательно выходить из строя.

— Тоже из-за помех?

АИ покачал головой.

— Они просто переставали отвечать на запросы. Было послано несколько… — АИ остановился, подбирая термин, — диагностических программ поиска неисправностей. Контакт с ними был потерян. Дефицит поступающей информации привел к сбоям в работе основных систем поддержания порядка. Проверка прилежащих сегментов поисковыми ботами на наличие известных противников дала отрицательный результат. При этом мы потеряли несколько ботов.

— Безо всяких причин?

— Да. Они тоже перестали отвечать. Кроме них были задействованы программы Агентов. С тем же результатом.

Сбои начали распространяться по сети сбора статистики…

— Сколько Счетчиков уже вышло из строя?

— К тому моменту, как ан… когда было решено, что устранение сбоя требует вмешательства программы моего ранга, работало не более семнадцати процентов от средней загруженности сети. И сбои продолжали нарастать. Могу предположить с большой долей вероятности, что в данный момент времени сеть сбора статистики не функционирует.

— Что происходило на пораженном сервере?

АИ поморщился.

— Я выяснил, куда пропали посланные на выяснение обстоятельств Агенты. Точнее — подвергся их атаке… На программном уровне, — на секунду показалось, что на лице АИ промелькнула растерянность. — У меня сложилось впечатление, что они были…

— Взяты под контроль кем-то другим?

— Если хотите — так. Хотя это принципиально невозможно.

— Мы тоже так думали, — утешил его Макс. АИ покачал головой.

— Полагаю, Агенты не стали для вас проблемой, — АИ снова скривил уголок рта в улыбке. — Что произошло дальше?

— Первичная диагностика показала, что базы данных и код сервера поражены вирусом с неопределенным механизмом действия. Попытки лечения не дали результатов. Кроме того, заражению подверглись отдельные модули моей программы. Было принято решение сохранить исходные данные о настройках сервера, чтобы упростить его восстановление.

— И тогда вы решили закриптовать Счетчик под склад?

— Такое решение было определено, как оптимальное, — кивнул АИ.

Рациональное зерно в таких рассуждениях было. Во всяком случае, этот псевдовирус-квазиродент склад не тронул.

— А сами перешли в режим ожидания?

АИ кивнул еще раз.

— Кое-что проясняется, — пробормотал Макс. — Тебе не кажется, что они уж как-то очень избира…

За спиной у Лан, с интересом слушавшей нас, полыхнул сигнал тревоги на консоли. Запищал предупреждающий зуммер. Она повернулась к ней и что-то набрала на клавиатуре.

— Ворон, Макс!.. — позвала она нас. — Полюбуйтесь…

Зрелище было действительно редкостным. И жутким для тех, кто знал, что именно происходит. Серая пелена неотвратимо заволакивала ту область памяти, где раньше располагался Счетчик.

— Они форматируют Счетчик вместе с сегментом. Начисто.

Термин был по большому счету неправилен — то, что сейчас происходило с сегментом имело мало общего со старым добрым форматированием жесткого диска. Кто-то из старых компьютерных волков из команды Пери-Кала случайно так назвал этот процесс — и приклеилось.

Я встретился взглядом с АИ. Вместе с остатками склада умирали люди, которые находились в смежных областях памяти. Матрице было все равно. Отсекая зараженную память, для страховки, она выжигала и прилегающие незараженные области.

— Они сдались, — холодно констатировал нечеловек в темных очках. — Сочли инфекцию неизлечимой. Полагаю…

Пискнул вызов на коммуникационной консоли. Я уже было собирался отругать Макса за то, что он вопреки запрету, воспользовался коммуникационной программой, когда до меня дошло, что вызов был внешним.

Лан успела к коммуникатору раньше нас обоих.

— …орит База. Говорит База. Всем кто может вести прием. Всем кто может вести прием. Это Пери-Кала. Мы снова в игре. Повторяю. Говорит Замок У Границы. Мы снова в игр…

Позади шумно выдохнул Макс. Лан улыбнулась и вопросительно посмотрела на меня. Я понял, что никто из нас так и не поверил в гибель Базы.

— Переключись на защищенный канал, — скомандовал я. — И будь начеку — мало ли что.

— Перестраховщик, — хлопнул меня по плечу Макс. — Замок построен на совесть. Никаким родентам его не разгрызть.

— Связь с Базой, — Лан деликатно посторонилась, уступая мне место. — Обмен кодами я уже произвела. Это Пери-Кала. Сомнений быть не может.

— База? Прием.

— Слава Богу, вы целы, — я узнал голос Гуая. — Как у вас дела?

— Более или менее, — уклончиво ответил я. — Не телефонный разговор. Что там у вас стряслось?

— Тоже не телефонный разговор. Совершенно внезапная атака. Мы до сих пор не разобрались толком — что это было. Сначала странные помехи по хардлайнам. Потом, что-то странное начало твориться по окрестностям… несколько человек…

— «Маскарад»? — спросил я, чтобы сэкономить время.

— Да, — грустно ответил Гуай. — Мне в это до сих пор не верится, но судя по всему вы с этим тоже столкнулись.

— Еще как.

— Пришлось уйти в дрейф по памяти, — на профессиональном жаргоне моей команды «дрейф по памяти» означал хаотичное перемещение Базы по свободным сегментам Матрицы, сбивавшее с толку предполагаемого противника. — Странная какая-то атака. Нанесли удар по внешним модулям, проломили первичный идентификационный комплекс и оставили нас в покое, как только включилась основная система защиты. Безо всякой видимой причины. Сейчас разбираемся — что случилось.

Что-то знакомое, мелькнуло в моей голове. То же что произошло с Максом. Их просто ударили и… бросили. Чего добивается этот непонятный противник? История началась со смерти Камаля, нашедшего что-то странное при изучении родентов. Потом практически одновременно разгромили Счетчики и атаковали Базу. Добились того, что Счетчики были полностью уничтожены… и снова все бросили. На полпути. Словно они уже отыграли свою роль. Неужели…

На столе за моей спиной зазвонил телефон.

05

Молодая листва… Ах! Три тысячи воинов Спрятаны в ней!

— Масаока СикиВсе произошло слишком быстро.

Звонок продолжал надрываться. Я успел подумать, что это отозвался Саша или Томб, которые звонили до того Лан.

Я ошибся.

— Оставаться на местах! — прозвучал приказ, хлесткий как удар.

Я слишком расслабился. Совсем забыл про нечеловека.

Зря.

В мой висок ввинтился холодный ствол. Агент.

С той стороны, где должен был стоять Макс, послышалась возня.

Звук удара, глухой вскрик боли.

— Я сказал — «оставаться на местах», — раздельно и спокойно повторил АИ.

В спокойном голосе слышалось холодное бешенство. И торжество.

Я скосил глаза вбок. Максу заломили за спину руку. Второй рукой Агент воткнул ствол своего пистолета в Максовский затылок.

Бледная Лан с поднятыми руками под прицелом третьего Агента поднялась из-за терминала связи. Все такой же холодный АИ прошел на середину комнаты. Молчаливыми тенями за ним двинулись еще два Агента.

— Нужно было оставить тебя гнить на складе.

Рука в перчатке мелькнула в воздухе быстрее, чем я смог увернуться. Голова дернулась от удара. Скула. Вспышка боли. Макс, хрипло дыша, рванулся на выручку. Его противнику было достаточно немного усилить нажим. Макс рухнул на колени от боли.

— Я благодарен за возможность… — АИ отступил на несколько шагов, совсем по-человечески встряхивая ушибленную руку, — выжить. Но не нужно провоцировать меня еще раз. Я не очень терпелив. Даже с глупцами вроде вас.

— Глупцами? — спросил я, вытирая кровь со скулы.

Ответом мне послужила кривая ухмылка.

— Ваши игрушки заблокировали все, что лежало на виду, но даже не добрались до скрытых сюрпризов.

— Что он мелет? — прохрипел Макс с пола.

— «Геката», — ответил я. АИ дернулся. — Угадал? Есть системы, которые старше даже Вас. Например, хардлайны.

— Еще одна причина, по которой вас не убили сразу. Вы знаете слишком много секретов. Необычно много. Нам еще предстоит увлекательная беседа на эту тему.

— А другой повод?

АИ усмехнулся и пересек комнату, остановившись перед терминалом.

— Все эти истории про странных не-Повстанцев… — я прикусил губу.

База. Проклятье. База в дрейфе, но если он сможет достучаться до них через канал… Будь что будет, но этого допустить нельзя. Даже, если нам это будет стоить жизни.

АИ еще секунду смотрел на терминал, потом перевел взгляд на Лан. Бездонная темнота его очков не сулила ничего хорошего. Губы скривились в гримасе гнева и предельной ярости.

— Терминал блокирован! — он грохнул с досады кулаком об стол. Похоже, даже АИ способны испытывать эмоции. Или умело притворяться, что способны.

Лан все-таки успела! Я поймал на себе внимательный взгляд Макса. Чуть прикрыв глаза, я едва заметно кивнул в ответ. Шанс есть. Шанс есть всегда.

Когда нечеловек поднял свой взгляд, он не выражал ничего.

— Плохая идея воспользоваться хардлайнами для перехода, — сказал я. — Не забудьте — мы под ударом и все еще точно не знаем, как нас вычисляет атакующая сторона… — я почти не задумывался о том, что говорю. Главное — выиграть время. Совсем немного времени. Чуть-чуть. Ровно столько, сколько нужно мне и Максу. Я и не подозревал тогда, что моя реплика про удар очень близка к истине. Намного ближе, чем я мог подумать.

АИ только улыбнулся.

— Хватит.

Он посмотрел на Агента, державшего меня под прицелом.

— Стандартная процедура получения информации? — деловито осведомился тот.

— Нет. Долго возиться… — ответил АИ, доставая пистолет. Он обернулся к Лан.

— За пультом работала она. И это она заблокировала доступ.

Я поймал на себе внимательный взгляд Макса.

— Пульт, — прохрипел я. АИ повернулся ко мне. Вместе с ним на меня сместился центр внимания присутствующих. Прекрасно. Это меня устраивало. — Пульт заблокирован… Намертво. Его не разблокирует никто.

— Это не важно. Вы все знаете необходимые для связи параметры. А если я не узнаю их через тридцать секунд… — черная дырочка ствола в руке АИ медленно поплыла к моей голове.

В этот момент произошло то, чего не ожидал ни АИ ни я.

Один из Агентов, сопровождавших АИ неестественно дернулся. В его руке возник пистолет. Треснул выстрел. АИ едва успел среагировать. Пуля щелкнула по стене и с воем взметнула веер цементной крошки.

Вывернув голову, я бросил взгляд на детектор на запястье.

«Вне классификации»

Что-то слышится родное…

Тишину комнаты разорвал неправдоподобно частый треск выстрелов. Пули крошили стену, АИ превратился в одно большое мерцающее облако. Оставшиеся Агенты лезли за оружием, видимо еще не сообразив, что происходит. Насколько я мог судить — число взятых и не взятых под контроль распределилось примерно пятьдесят на пятьдесят. Во всяком случае, планы, в связи с которыми мне предстояло умереть в ближайшие полминуты, были благополучно преданы забвению.

Самое время для мелкой пакости. Я чуть повернул голову к упоенно крутившему мою руку Агенту и, коснувшись его свободной рукой, прошептал только одно слово.

— Сараба, — Агент дернулся. Его черты на миг исказились и он, отпустив мою руку, медленно осел на пол. Минус один.

— Ультра! — крикнул я команду Диz’у, активируя переход в красный режим, и повалился под стол.

В воздухе мелькали призрачные от скорости Агенты. Комнату снова разорвало пистолетное стаккато. У колышущихся в комнате призраков дел было столько, что простых смертных они отложили на потом.

Самое время было заняться вызволением Лан, но меня опередил Макс. Они упали под стол ко мне вдвоем, причем Макс на лету умудрился потереть разбитые костяшки пальцев. В стол стукнула шальная пуля. Кто-то повернул голову в нашу сторону, но только на мгновенье. Через мгновенье, отвлекшегося Агента, сдуло порывом свинцового ветра.

— Щит, — рявкнул я, появляясь над столом. Кирпичная стена перегородила комнату, отделив нас от перестрелки. Макс синхронно хлопнул на стену трэш-мину. Почти в тот же момент она сработала, превратив стену в сияние помех — кто-то попытался пройти насквозь, дабы познакомиться с нами поближе.

Мы улыбнулись друг другу.

— Как в старые добрые времена, — сощурился Макс, жестом фокусника извлекая из воздуха свой АПС.

— Не совсем… Бежим! — я не был уверен, в чью пользу может закончиться перестрелка. Но я точно знал, кем займется победивший в ней. И еще я знал, что трэш не надолго задержит наших противников.

Открыв консоль, я тремя движениями запустил «швеллер».

— Туда! — скомандовал я Максу, указав на выход. — Лан!

Позади бесновался «белый шум» сработавшего трэшера, который заглушал рокот стрельбы. Я просто физически чувствовал, как растет нагрузка на код. Сражение, которое шло за стеной, тянуло на себя совершенно дикие по размерам ресурсы этого сегмента Матрицы. Вдобавок, сейчас должен сработать «швеллер».

— Диz, портал.

— Недостаточно ресурсов памяти.

Проклятье. Не успели.

— Слева! — я дернулся в сторону. Вовремя. Из стены возник Агент с уже поднятым пистолетом. Он двигался замедленно — памяти уже не хватало не только Диz’у, но и утилитам вроде нейроускорителя. Такие чудеса, как проход сквозь стены потребляют совсем не маленькие ресурсы.

Удар! Мы с Максом среагировали, почти синхронным жестом впечатав Стража назад в стену.

«Швеллер» был простым и не опасным, но чертовски изменчивым вирусом. Как вирус гриппа. Изменчивость позволяла ему распространяться по системе, с большой скоростью пожирая вычислительные ресурсы системы. Защита Матрицы срабатывала почти сразу, но ей требовалось некоторое время, чтобы опознать очередную форму вируса. После чего она принималась за лечение. Этот процесс занимал десять-пятнадцать минут и на это время в сегменте воцарялся дефицит вычислительной мощности — ни на морфинг, ни на нейроускорение ресурсов уже не хватало.

Недостатки у «швеллера» тоже были. Пока система «болела гриппом», у наших дизкомпиляторов не действовал ни один чувствительный к вычислительным ресурсам модуль.

Через десяток минут вирус будет распознан и безболезненно удален из системы, но пока…

Исключая появившегося из стены Агента, до прихожей нас больше никто не побеспокоил. На всякий случай, я опрокинул за собой книжный шкаф, перегородив им прихожую и посадив на него еще одну трэш-мину. Добравшись до двери, я отстучал на панели код и распахнул тяжелую створку наружу. Лан и Макс следовали у меня в кильватере.

Заминка произошла уже на лестничной клетке.

Я успел среагировать на движение и увернулся от чего-то, что вознамерилось проткнуть в полете мой живот. Сзади раздался вскрик Лан. Через секунду у меня над ухом прогрохотала очередь из пистолета Макса.

Я обернулся. Побледневшая Лан схватилась обеими руками за ногу, из которой торчал нож. Рядом застыл Макс с дымящимся «Стечкиным».

Перед нами, в открытых дверях соседней квартиры, я увидел здоровенного детину. С ногой, перебитой очередью. Не придавая особого значения таким мелочам, как перебитая голень, детина угрожающе надвигался на нас, на ходу морфируя в… во что-то странное. Не в Агента во всяком случае.

«Швеллер» не дал ему морфировать быстро, но он все-таки пытался это сделать. Его кожа приобрела какой-то странный зеленоватый оттенок, а глаза расширялись и делились на фасетки, превращаясь в подобие тех, что можно видеть у мух через микроскоп.

— В сторону, — холодно скомандовали у меня за спиной. Короткая очередь разнесла человеку (еще человеку?) голову. — Он не последний, — констатировал Макс, разворачиваясь на шум и целясь куда-то вверх по лестнице.

Я был занят тем, что подхватывал падающую Лан, поэтому не увидел, что происходило наверху. Прогремел выстрел и лестничным пролетом выше, что-то скользко и студенисто шлепнулось на пол, словно уронили огромную медузу.

Я даже не посмотрел туда. Лан обхватила меня за шею. К счастью, весила она совсем немного.

Моя скромная обитель располагалась на третьем этаже. Нам с Лан нужно было спуститься вниз всего на один пролет. К площадке между третьим и вторым этажами. Точнее — к окну, которое было на этой площадке. Окно выходило во внутренний двор дома.

— Быстрее! — в голосе Макса слышались нотки нетерпения. Прогрохотала еще одна очередь. Куда она ушла я не заметил. Я сейчас вообще игнорировал все вокруг, следя за тем, чтобы не оступиться. Бледная Лан грызла губы при каждом моем шаге. Еще немного. Еще чуть-чуть.

Площадка!

— Лан… — мне понадобилось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. — У тебя над головой — ручка. Поверни…

Лан оторвала руку от моей шеи. Дотянулась до небольшой ручки на оконной створке. Повернула ее.

Позади, Макс отбивался от кого-то или чего-то короткими злыми очередями АПС 2.07

Створки окна распахнулись. Темная пропасть двора с высоты двух с половиной этажей. Редкие светящиеся окна. Блестящие после дождя, черные и лоснящиеся как китовые спины крыши гаражей. Напротив окна — темная туша котельной с воткнутыми в небо, обернутыми в серебристую теплозащиту трубами.

— Лан, держись крепче! — я высвободил одну руку и дотянулся до висевшей рядом с окном пожарной лестницы.

Рывок! Еще один! Кррррак! Визг ржавого железа… БРРРРАММ! БАММММ!!!

Лестница отломилась у самой крыши и, провернувшись на шарнирном соединении, рухнула, упав на крышу котельной.

Лестница и окно были «домашней заготовкой». Я заранее предположил, что может возникнуть такая ситуация, что мне придется покидать мое скромное пристанище, не пользуясь обычным входом и/или хитрыми утилитами.

Вот чего не предполагалось — это раненной Лан у меня на руках.

— Макс! Прикрой!

— Держу, — спокойно отозвался Макс.

Я поставил ногу на низкий подоконник и вылез на него, не выпуская Лан из рук. Сначала на колено, потом поднявшись на ноги.

Чтобы встать на ступеньки, наклонно уходившей вниз, на крышу котельной, лестницы мне нужно было сделать шаг наискось.

Внизу, в темноте мелькнула чья-то фигура. Игрушечно и совсем не страшно хлопнул выстрел. У меня над головой щелкнула в кирпич пуля, брызнув мне за шиворот каменной крошкой. Я невольно втянул голову в плечи. Проклятье.

Еще один игрушечный хлопок. Одна из створок окна разлетелась вдребезги, осыпав нас дождем осколков. Черт побери!

— Ворон! Быстрее! Я не могу держать их вечно!

— Макс! Свет!!! — только сейчас я сообразил, что мы выделяемся на фоне освещенного окна.

Одиночный выстрел. Звон разбитой пулей лампочки. У меня поплыли зайчики в глазах. Еще один выстрел снизу. На этот раз — наугад. Мимо.

Проклятье! Проклятьепроклятьепроклятьепроклятьепроклятьепроклятьепроклятье…

Шаг…

Я едва не потерял равновесие, едва не рухнул вниз. Вместе с Лан Тхе.

Еще один шаг…

Я встал на стальной прут, служивший ступенькой лестницы второй ногой. Пошатнулся. Долгую, мучительно долгую секунду я отчаянно пытался сохранить равновесие. Потом. Потом я сделал еще один шаг. Шаг вперед. И еще один.

Вокруг лопались пули, ругался Макс, слышались чьи-то крики.

Я не знаю, что там происходило. В эти минуты весь мир для меня сжался в оглушительный грохот моего сердца. В предельное напряжение, чтобы разглядеть едва видимые в темноте, скользкие после дождя ступеньки. В тяжелое дыхание выворачивающихся наизнанку от напряжения легких. Шаг. И еще. Шаг и еще.

Шагшагшагшагшаг…

Кажется, ощутив под ногами шершавый толь крыши котельной, я рухнул на колени. Упал, но не уронил Лан.

Макс (я не заметил, как он по-кошачьи изящно проскользнул по лестнице следом за мной) положил рядом со мной пистолет и бережно принял у меня Лан.

— Нужно идти, — тихо сказал он, — действие «швеллера» скоро закончится.

Я понял, что вокруг все еще гремят выстрелы. Подобрал пистолет. Сглотнул, мечтая хотя бы о глотке воды. Напряжение, застилавшее глаза непроницаемой пеленой начало понемногу спадать. Я встал на ноги. Пинком сбросил лестницу вниз, во двор. И последовал за Максом. Стараясь не упасть и не сверзиться с крыши — от напряжения я почти перестал различать предметы в темноте.

Вслед хлопнуло несколько выстрелов. Что-то разорвалось над нами, вспоров серебристую оболочку утеплителя на трубах. Я не стал отвечать на выстрелы. Дойдя до люка в крыше, Макс ударом ноги распахнул его и, по ступенькам наклонной железной лестницы с перилами, спустился в котельную.

Дверь из котельной вела во двор по соседству. Это была граница нашего сегмента памяти.

* * *

Кошмар закончился. Мы пришли в себя среди проржавелого лабиринта гаражей, отыскав в укромном уголке у самого выезда потрепанную временем деревянную скамейку. Лан безучастно разглядывала кухонный нож, торчавший из ее ноги. Макс тоже выглядел выбитым из колеи.

В возвышавшемся над нами доме продолжали время от времени греметь выстрелы — кто-то из Агентов (может даже наш старый знакомый АИ) умудрился уцелеть во всеобщей катавасии.

— Я… обрушу крышу, — тихо и нерешительно произнес я, открывая терминал. Кажется, я надеялся, что меня кто-то отговорит. В доме могли еще оставаться не пораженные заразой люди.

— Давай, — кивнул Макс. — Это будет гуманнее всего. Вряд ли кто-то не поражен. Если кто-то и уцелел — они обречены, так или иначе. У них нет защиты.

Я нашел в списке объектов крышу дома.

__________________________________________________

Объект: 00 50 FF 15 64 AA 4B 00 C7 46 34 00 00 00 00 C7

Свойства:

Основные: … …

Вторичные: …

Наследованные: …

___________________________________________________

«Свойство: вес»

На экранчике возникла шкала.

— Смотрите! — сказала Лан. Подняв голову, я замер. С занесенной над терминалом рукой.

Диz был не нужен.

Мне сложно описать то, что произошло. Сомневаюсь, что это можно описать вообще.

Город схлопывался вокруг пораженного сегмента. Гигантской анакондой, он обвился вокруг сегмента, распахнул свою пасть, ощетинившуюся белесыми клыками многоэтажек, и сжал свои кольца. Сегмент начал крошиться с совершенно невыразимым хрустом. Что-то дрогнуло. Мы услышали шум рушащегося квартала. Дома рушились, умирая медленно и мучительно. В каменном хаосе мелькнули остатки котельной. Я успел заметить конвульсивно свернувшуюся трубу с торчащими из нее кишками утеплителя. Поверх всего разверзлась бездонная глотка мегаполиса и с голодным чавканьем всосала хаос в себя.

Все прекратилось.

Теперь через дорогу от нас высилась мрачная серая бетонная стена какого-то предприятия, увитая ржавым плющом колючей проволоки. Растерянно пискнул Диz, не нашедший крыши там, где ей полагалось находиться.

По другой стороне улицы вдоль стены прошагал прохожий.

По дороге проехал грузовик.

Никто, никто, кроме трех смертельно уставших и ошеломленных увиденным людей, не заметил происшедшего.

— Форматирование! – сдавленно проговорил Макс.

— «Сочли инфекцию неизлечимой», — медленно повторила слова АИ Лан Тхе.

06

Не помечая тропы, Все глубже и глубже в горы Буду я уходить. Но есть ли на свете место, Где горьких вестей не услышу?

— Сайге Терминал Диz’а не сообщил ничего утешительного — только длинный-длинный лог попыток взять под контроль меня и Лан. Кто-то настойчиво пытался прокрутить тот же фокус, что и с Максом. Плохо. Еще до всей этой катавасии с АИ, мы постарались перекрыть те лазейки в Системе, которые неизвестные использовали для перехвата контроля, но не факт что мы перекрыли их все. И что у любителей карнавальных развлечений не найдется еще какого-нибудь сюрприза.

Я закрыл терминал и ободряюще улыбнулся Лан. Рядом Макс колдовал над Wорм’ом, проверяя текстовую связь с Базой. Мы не могли, точнее не хотели рисковать, использовать открытый канал связи.

На случай таких ситуаций было заранее оговорено несколько аварийных адресов в памяти Матрицы, где можно было оставить текстовое сообщение — «аварийные ящики». Адреса периодически менялись и тщательно прятались. Кроме того, сами сообщения шифровались. Связь по этому каналу всегда считалась надежной.

— У них все более или менее, — сказал он, пряча терминал, — но выйти из дрейфа они не могут. Гуай написал, что как только они хоть немного определятся — подберут нас.

— Мы не можем тут просто сидеть. Нужно найти какое-нибудь убежище. Чердак, заброшенный подвал, но… никакого постороннего софта. Кажется, они вычисляют нас именно по его использованию… Агентов они точно вычислили. Нож не трогай. Лан ты не волнуйся — займемся тобой в более тихом месте, — Лан слабо улыбнулась и кивнула.

Макс подставил свои руки, я замкнул «замок». На него мы усадили Лан, державшуюся за наши плечи. Мы смотрелись отличной иллюстрацией к справочнику первой помощи.

— Ты смотрел логи? — спросил Макс, пока мы несли Лан.

— Да. Они — кем бы «они» не были — все еще пытаются повторить свой фокус с «маскарадом». Не знаю, сколько времени и сообразительности им понадобится, чтобы сообразить, что этот путь для них закрыт.

— Что будет, когда они это поймут?…

— Есть много других возможностей вывести нас из игры, — я кивнул в сторону заводских строений возникших на том месте, где был мой дом.

— Кто же это? — почти прорычал Макс. — Устраивают маскарад, глушат Агентскую защиту, заражают все подряд… чего они добиваются? Что им, черт побери, нужно? И почему, почему они бросают свои дела на полдороге?

Максу никто не ответил. Мы молча несли Лан. Свернули в какой-то темный переулок.

— Машина… — Макс ткнул в сторону припаркованного у стены фургончика.

— Да. То, что нужно. Еще лучше, чем чердак. Справишься?

Макс только поморщился, осторожно опуская Лан на землю. Он достал что-то из кармана штормовки и пошел к фургону. Фургон был обычной пассажирской машинкой. Вроде маршрутки, но почему-то без таблички с номером. Макс не касаясь корпуса, вытянул шею и, заглядывая в салон, пошел вокруг машины. Разумно. Мерцающий красный огонек около руля заметил даже я. Водитель, не загнавший машину в гараж, видимо понадеялся на сигнализацию. По-моему так. Моя голова сейчас была слишком забита другой информацией, чтобы гадать — откуда тут, в глухом переулке взялась маршрутка. Тем более что при старых талантах нашего Макса, сигнализация препятствием не была. Совсем.

Я устало прислонился к стене, рядом с Лан. Она молча сидела, закрыв глаза. А я прокручивал в голове все, что успело случиться к этому моменту.

Наша линия событий. То, что знаем мы.

Начало истории — Камаль со своими родентами. Он что-то раскопал. Вызвал Макса и… погиб. Дальше под раздачу попали мы с Максом.

Нет.

Неправильно.

Попал Макс. Он прибыл на место, нашел Камаля и вызвал меня. Я был как раз рядом, поэтому приехал почти сразу. Дальше противник (назовем его «икс», не будем нарушать традиций), перехватывает контроль канала Макса.

Потом — атакует Базу. Вахтенный начеку. Он переводит Базу в дрейф.

Все. Базу — и Макса — больше не трогают.

Линия событий с точки зрения АИ и Стражей.

Начало — атака на Счетчик. Точнее — на систему контроля Матрицы. Собственно это и конец истории. Если верить тому, что успел рассказать АИ. Наш «икс» (или «иксы»? скорее всего их много. Кто удержит контроль над десятками виртуальных «масок» сразу?) нанес удар по сети Счетчиков, вырубил ее и… занялся чем-то другим. Чем? Дорога была свободна… можно было, например, ударить по чему-нибудь более уязвимому. Тем более, если судить по тому, как он легко расправился со Стражами — Матричная защита ему до двадцать первого прерывания.

По крайней мере, был еще один факт, который следовало проверить… Надо будет спросить Макса.

К нам подрулил фургон.

Лан открыла глаза и зашевелилась.

— Ты как?

— Лучше не бывает, — скривилась она, рассматривая ручку ножа, торчавшую из ноги.

Макс вышел из машины и помог отнести Лан в салон. Мы откинули спинки нескольких сидений, получив подобие диванчика. Распотрошив водительскую аптечку, я аккуратно извлек нож и оказал ту помощь, которую мог оказать, не используя Диz. Убедившись, что Лан устроена подобающим образом, я сел на сиденье рядом с Максом.

— Хитрецы… — хмыкнул он, выруливая на проезжую часть. Шоссе, как и полагается добропорядочной дороге в это время суток, пустовало. В оранжевых конусах уличных фонарей сонно моргали совиные желтые глаза светофоров.

— Ты о чем?

— Сигнализация… — он ткнул в наклейку на стекле, — Они поставили одну систему, а наклеили наклейку от другой. У этой системы совсем другой принцип действия. Будь на моем месте кто-то другой — непременно попался бы.

Я только покачал головой. Прошлое Макса таило в себе массу сюрпризов и его таланты в определенных областях уже давно перестали меня удивлять.

— Умницы, — продолжил Макс. — Там за квартал от нас — известнейший в округе бар, любимое место водителей. Наверняка что-нибудь праздновали и понадеялись на сигналку. Непременно верну им машину и… кое-какую компенсацию. Находчивость должна поощряться.

— Должна, — согласился я. — А пока рули за город. И еще… вот что, мне кое-что нужно уточнить.

— Уточнить? — удивленно бросил на меня взгляд Макс. Мы свернули на очередном перекрестке. Мимо проехало такси.

— Да. Тот момент с Камалем… Ты как тогда к нему попал?

— Ну… я же говорил — вычислил координаты и нашел его.

— Стоп. Порталом пользовался?

— Теневым порталом. Защищенный канал. Стандартная процедура, — Макс пожал плечами. — Мало ли кто меня мог ждать на том конце… Погоди, ты хочешь сказать, что…

— Что нас вычисляют по нашим переходам через открытые не-теневые порталы. Может и по каналам связи тоже.

— Думаешь?.. Вообще-то сходится. Я, потом База, потом АИ и его Агенты… да… очень похоже. Но зачем?

— Основной мишенью был Счетчик, — сказал я, неожиданно даже для себя самого и… испугался мелькнувшей у меня догадки. — Точнее — сеть ВММ. Они хотели вырубить сеть сбора статистики.

— А мы?.. А Камаль?.. А База?..

— Мы попали под огонь. Случайно. Смотри сам — Камаль занимался родентами. Нападавшие используют что-то похожее. Он наткнулся на них. Не знаю — что его заинтересовало, но что он наверняка сделал дальше?.. С чего начали мы?

— Он полез в Счетчик, — медленно произнес Макс. — Чтобы прояснить картину…

— Потом он сообщил тебе. Они тем временем устранили его. Потом по координатам канала связи нашли тебя.

Макс хлопнул себя по лбу.

— Я наверняка тогда трепался с Базой.

— Именно. Так они вычислили Базу.

— Зачем они ее атаковали? Никто из нас ведь тогда понятия не имел, что есть какой-то противник, который взялся за Счетчики и так далее. Мы знали только о гибели Камаля.

— Мы — фактор вне планов. Неучтенный ветер в прогнозе погоды, — я улыбнулся. — И кто сказал, что они атаковали Базу?

— А что, по-твоему, они делали?

— Добились того, что она перешла в дрейф по памяти… они вывели ее из игры. Посмотри — они действуют четко и последовательно. Никакой лишней траты сил-времени. Как только они получают результат, который их устраивает — они переходят к другим задачам.

— Подожди-подожди. Но зачем им ВММ? Это же — всего лишь сеть мониторинга. Да с их возможностями…

— Им не был нужен Счетчик. Им не нужна Пери-Кала. Они просто последовательно выводят из строя все, что им мешает.

У них другая задача. И они хотят осуществить ее, пока никто не спохватился.

— Другая задача?

Я промолчал.

— Что за задача? — переспросил Макс.

— Помнишь ту идею, которую мы прокручивали на полигонных моделях месяца полтора назад?

— Какую… Контуры?! — машина вильнула в сторону. Макс посмотрел на меня, словно, я собирался морфировать в АИ.

— Именно. Счетчики — глаза Стражей. Они ослепили Матрицу… и вывели из игры тех, кто мог сделать правильные выводы. То есть нас.

— Ч-черт!

— У нас мало времени. У тебя работает оповещение о «маскараде»?

— Нет.

— Странно… Хотя… почему бы и нет? Ты же у нас — мертвец. Правда, воскресший. Но иксы должны считать тебя уже вне игры. Если они умеют рассуждать. А меня они видимо, зацепили… И Лан, наверное, тоже.

Пока «иксы» тупо, совсем по-человечески, колотились в нашу защиту, но рано или поздно они сообразят что тут — глухо. И тогда… тогда наверняка повторится бойня вроде той, из которой мы спаслись несколько десятков минут назад. И не факт, что нам удастся выиграть второй бой. Или вывернуться из-под очередного форматирования… Нужно было что-то делать. Что-то предпринять, чтобы защитить себя, пока нас не подберет Пери-Кала. И, кажется, я знал что.

— Останови машину.

— Что?

— Останови машину!

Макс нахмурился, но остановился. Я посмотрел на него.

— Арифметика простая. Когда… Когда они поймут, что фокус с маскарадом с нами не работает — они займутся нами по полной. И нам придется бегать… очень быстро… — я кивнул на раненую Лан. — Что в нашем случае будет чрезвычайно затруднительно.

— И что?.. — Макс с подозрением посмотрел на меня. Кажется, он догадался, что я достал свой костюм летучей мыши из нафталина.

— Не перебивай. Слушай внимательно. Езжайте за город. Окажи помощь Лан. Как только Пери-Кала сможет вас подобрать, найди вахтенного и собери всех, кого сможешь собрать. Главное — сообщи на Базу о Контуре хаоса. Это нужно проверить, но я почти уверен, что они, кем бы они ни были, работают именно по Контурам. По одному или по нескольким.

База — это наш шанс. А если это действительно — Контура, то это и шанс для всей Матрицы.

Справишься?

— Да… Подожди, ты же не собираешься…

— Я уйду в открытый дрейф. Прыжками по случайным сегментам. Пусть попробуют догнать. Это отвлечет их от Лан. Должно отвлечь.

— Ты же вызываешь огонь на себя. Стянешь на себя, все, что сможет тебя засечь. И не только этих самых…

— Этого я и добиваюсь. Это даст вам с Лан время добраться до Базы…

— Но…

— Все просто… И ты останешься здесь…

— А…

— Тебя они уже считают вне игры. Кто-то должен предупредить Базу. И кому-то придется вытаскивать меня из дрейфа…

— Ладно… — поморщился Макс. — Только…

— Вернуться живым? — скривился я. — Ладно… Знаю сам…

— Смотри, — погрозил Макс, — найду даже на том свете.

— С тебя станется.

07.

Летний отпуск. Гуляя, встречаешь везде Знакомые лица.

— Масаока СикиОгоньки фургона растаяли в темноте. Я посмотрел на улицу. Все. Мосты сожжены.

Ну что, «игрок один», к бою готов?

— Диz. Режим восемь. Активировать защитные модули. Поиск. Режим «джамп-дрейф». Кодслово — «переход».

— Выполнено.

* * *

Череда образов. Вспышки картинок в слайд-шоу впечатлений.

Ветер. Море огней за кирпичным парапетом. Изломанный скелет ржавых перил. Ветер. Шершавый толь крыши под ногами. Заунывный вой в кустах антенн за спиной. Матрица звездного купола над головой. Луна у горизонта. Граффити на кирпичной стене дома напротив.

— Заданы координаты перехода…

— Переход.

Журчанье. Запах прелой листвы. Слабые лучи блеклого осенного солнца сквозь размывающий фильтр, тонких осенних облаков. Зябкая влажность леса. Привкус дыма во влажном воздухе. Мостик через узкий, как рана овраг. Старый ветхий плетень у опушки леса. Крыша неказистого домика.

Переход.

Грохот несущегося мимо состава. Мельканье огней с противоположной стороны дороги. Дробящееся в гранитных камешках насыпи эхо. Запах креозота от старых деревянных шпал. Оглушительный удар тишины. Перестук колес удаляющегося поезда сквозь вату оседающего от тряски воздуха.

«Помогите». Не звук, не голос — ощущение, чувство. Нужна помощь. Какой-то далекий зов. Что это? Что…

Переход.

Рев. Оглушающий рев многоголосой толпы. Узкий проход. Лесенка на трибуны. Действо где-то там, дальше за ревущей толпой. За человеком в униформе, удивленно уставившемся на меня. На возникшего из ниоткуда человека.

Переход.

Зыбкая неустойчивость земли под ногами. Палуба. Это — палуба. Сложенные в детский домик кубики контейнеров рядом. Белая башня надстройки с вращающейся над мостиком антенной. Свежий соленый ветер. Урчанье дизелей, от которых вибрирует палуба под ногами. Плеск волн за бортом. Запах соли, перемешанный с запахами масла и ржавеющего метала. Скрип кран-балок.

Переход.

* * *

Помогите. Снова. Я замер, пытаясь понять, расшифровать этот легкий внутренний голос, это чувство. Откуда оно?

— Когда молодой человек вроде вас материализуется в толпе, — сказал кто-то рядом, деликатно, но твердо взяв меня под локоть. — Я начинаю испытывать вполне законное любопытство.

Он увлек меня за собой. Я все еще пытался прийти в себя, хотя бы настолько, чтобы вспомнить почему мне так знакомо его лицо и разобраться почему я так спокойно иду следом за ним, вместо того, чтобы врезать по нему из всех стволов и сделать ноги, когда мы миновав короткий переулок вышли на аллею вдоль набережной, одетой в перила.

— А когда я узнаю в этом молодом человеке весьма странную личность, которая весьма… эмоционально выступила перед Советом с диким и совершенно не лезущим ни в какие рамки монологом, а после была неоднократно замечена в очень осторожном наводении справок о моей нежной персоне… я вполне законно перестаю верить в случайные совпадения.

Он остановился у перил набережной и, отпустив локоть, замолчал, разглядывая меня. Внизу у наших ног медленно и лениво катились воды незнакомой реки.

Помогите снова зашевелилось где-то внутри. Я помотал головой. Да, что же это такое?

— Согласно моей жизненной философии, — сказал человек, — ничто в этом мире не происходит случайно. Хотя иногда и может казаться таковым. Так что даже не пытайтесь убедить меня в том, что вы свалились на меня случайно.

— Капитан Хок… — почти с облегчением я наконец вспомнил это лицо. Хок. Капитан «Грааля». Самый старый из повстанческих Капитанов, что само по себе говорило о многом.

Хок был любопытной личностью. Когда он принял командование «Граалем» это был дряхлый повстанческий ховер морально устаревшей конструкции. Хоку удалось заразить команду своим энтузиазмом. Насколько мне известно, на данный момент, его «Грааль», перебранный до последнего чипа, был одним из лучших кораблей которыми располагали повстанцы, а его великолепно обученая команда была без сомнения лучшей во всем повстанческом флоте.

Капитан «Грааля» парадоксальным образом сочетал в себе мудрость и прагматизм с изобретательностью и изрядной порцией здравого смысла. Еще до ухода со сцены Мерфиуса после Второй Попытки, Хок начал набирать популярность и успел добиться уважения и авторитета в повстанческой среде. К его мнению прислушивался даже ревностно берегущий свои полномочия Совет.

Каких-то особенных деталей биографии в базах Пери-Кала не было. Разве что слухи, о том что Хок был человеком отключенным от Матрицы уже во взрослом состоянии. Одно из немногих исключений в стандартной практике повстанческого движения.

— Так. Уже лучше. Кто я такой вы знаете. Дело за вашим именем.

Впрочем, дайте угадаю… У меня ведь тоже есть привычка к коллекционированию жизнеописаний замечательных людей. Впрочем, о вашей биографии мне почти ничего не известно, кроме отдельных слухов и, разумеется того, что Вы рассказали Совету… So, — Хок прищурился. — The Crow, or the Crown?

— Скорее — «Крона», — улыбнулся я. — Знаете, такая старая батарейка. Их до сих пор используют во всяческой измерительной аппаратуре.

— Молодой человек, я жду ответа…

Помогите. Помогите.

— Хок… Капитан, Хок, поверьте… Я должен идти. Вы сейчас подвергаетесь опасности уже просто по той причине, что я болтаю с вами, вместо того, чтобы уйти.

— Все-таки… Наше наблюдение фиксирует нарушения в Матрице… Что-то идет не так. Мы не можем определить что именно — внешне все в порядке, но…

Помогите. Помогите. Помогите.

— Поверьте, я знаю не больше Вас, капитан. Кто-то атакует Матрицу извне. Кто-то, кто может обходить ее защитные системы еще легче, чем вы. Кто-то, кто может перехватывать управление виртуальными отражениями тел людей, примерно так, как это делают Агенты. Еще этот кто-то вывел из строя ВММ и сейчас, похоже вплотную занялся разрушением основной структуры Матрицы… Хок! Мне пора…

— Но… я могу хотя бы надеятся, что когда-нибудь услышу продолжение?

— Хорошо. Обещаю, что свяжусь с вами.

— Как я узнаю вас?

— Я назову пароль…

— Какой?

Я помедлил.

— Пусть будет «Nevermore».

Хок улыбнулся. Это было последним, что я увидел в этом сегменте.

Я снова дрейфовал, прыгая по сегментам с беззвучным воплем-призывом-чувством, преследовавшим меня по пятам.

Помогите…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге