Контроль-2

Глава 1

Контроль

книга вторая

первый том здесь: https://author.today/reader/559607/5297941

Нейтрализация угрозы осуществляется любыми доступными средствами без предварительного предупреждения…

Кодекс «Контроля»

Статья 3. Нейтрализация

Старушка умерла мгновенно, безвозвратно и совершенно неожиданно, как для себя, так и для окружающих. Обычному человеку сложно выжить, когда в лоб попадает пуля из снайперской винтовки. Даже для меня такое нахальное вмешательство в работу серого вещества чревато серьёзными последствиями. Это вам не с пятого этажа сигать в погоне за особо опасными преступниками. Переломанные косточки биоимпланты быстро срастят. А вот превращённый в кашку мозг восстановить нельзя.

Тело лежало в узком проходе вагончика фуникулёра, с почему-то вытянутыми по швам руками. Головою вниз по движению. Видимо, поднялась перед выходом, схлопотала пулю и рухнула назад. Пол весь в крови.

Глаза женщины застыли. Никакого удивления в них не было, обычный холод мёртвого тела. Судя по лицу, пострадавшая недавно прошла процедуру по омоложению. Но она явно в возрасте, когда медицина становилась бессильной. И даже мимолётного взгляда хватило понять, что погибшей на несколько десятков лет больше кажущегося полтинника.

— Личность установили? — спросил я стоящего рядом полицейского в сержантских погонах.

— Милова Антонина Викторовна, — ответил тот, — девяносто семь лет, нигде не трудоустроена.

— Да ну, — усмехнулся я.

Интересно, в этом возрасте много желающих работать? Надо полное досье на погибшую.

— Что она здесь делала? — поинтересовался я.

— Домой ехала, — удивлённо ответил сержант.

— Я думал, на фунике одни туристы сейчас ездят, — сказал я. — Мы на нём в детстве любили покататься, а потом как-то прошло.

— Зря вы так, — нахмурился сержант. — Здесь от Центра до Проспекта Красоты многие поднимаются. Удобно.

— Понятно.

Красный вагончик стоял на верхней станции. Синий внизу. Сегодня пассажирам придётся искать другие пути, чтобы добраться из пункта в пункт. Этой линии лет сто, а то и больше. Местная достопримечательность и нате вам.

Ника зашла в вагончик через нижнюю дверь и, присев, принялась что-то внимательно рассматривать на теле старушки. Вздохнув, я вышел наружу. Сержант последовал за мной.

В фойе верхней станции, в отличие от улицы, было прохладно. Повертев по сторонам головой, нашёл взглядом разбитое стекло, я спросил:

— А откуда стреляли?

— От Молодёжного центра, с холма, когда вагончик на подъём шёл, — ответил сержант, — так он и доехал сюда, с трупом и кричащими пассажирами.

— Жуть.

— Ага.

Ситуация, конечно, нестандартная — кому и зачем понадобилось убивать старушку, да ещё и с помощью снайперской винтовки? Но меня, куда больше интересовал другой вопрос. На кой-нас сюда позвал Стариков? Сам он ещё не явился на место преступления. Видите ли, его начальство задержало. После недавних событий у него там сложная ситуация. Но ничего, мальчик не маленький, как-нибудь справится.

— Слушай, — обратился я к полицейскому, — а ведь когда снайпер стрелял, старушка стояла. А на кой-она стояла? Там что свободных мест не было?

— Не могу знать, — отвечая, сержант чуть ли не вытянулся по стойке смирно.

— А свидетели? — удивился я.

— С ними сейчас работают психологи, у всех стресс от произошедшего.

Стресс у них значит. А когда они преступника ловить собираются? Через неделю, когда свидетели придут в себя? Бардак какой-то.

— А место, откуда стрелял снайпер, осмотрели?

— Так точно. Нашли винтовку, стрелок успел скрыться.

— А гильзу?

— Гильзы не было.

Бред. Зачем забирать гильзу и бросать винтовку?

Я собрался было задать сержанту ещё пару вопроса, как с улицы донёсся разгневанный голос:

— Да что здесь за бардак творится? За один месяц в городе больше трупов чем за все предыдущие десять лет. Уволю всех к чёртовой матери!

В миниатюрный вестибюль станции ворвался низкого роста коренастый мужчина с густыми усами, весь при параде, на погонах генеральские звёзды. Сам начальник местного управления пожаловал — Семён Андреевич Крамов. За ним, пытаясь что-то судорожно объяснить, вбежал капитан.

Генерал зыркнул по сторонам. Сержант моментально вытянулся до состояния тугой струны.

— А это ещё кто? — рявкнул Крамов, уставившись на меня. — Какого чёрта посторонние здесь делают.

Обожаю людей, у которых нет электронных помощников. Они словно не от мира сего. Вставил бы хоть служебный имплант, он подсказал бы кто я и откуда. Боишься инородных тел? Возьми служебные очки допреальности. Хотя, может, так и надо жить и работать? А то некоторые вон уже докатились с этими апгрейдами до состояния, когда сложно понять человек перед тобой или кто.

— «Контроль», — ответил я, опережая открывшего было рот полицейского. — Ярослав Разумовский, оперативник экстра-класса.

Представляясь, я достал жетон и вытянул его, показывая генералу.

Крамов уставился сначала на меня, потом на жетон и вновь обратил взор в мою сторону. После чего усы генерала как-то по-дурацки дёрнулись, и наконец он изрёк:

— «Контроль», вам то здесь что нужно? Что вы на меня так смотрите? И не надейтесь, что я вас боюсь. Раскомандовался здесь.

Мне самому хотелось знать, какого лешего Стариков нас сюда позвал. Убийство, конечно, более чем неординарное, но снайперская винтовка к запрещённым технологиям никакого отношения не имела. Не зная, что ответить на наезд со стороны генерала, я на секунду опешил. На выручку пришла Ника, которая вынырнула из вагончика, и незаметна подкралась к нам.

— Старушка ваша была уже мертва, когда в неё пуля попала, — уверенно сообщила Ника.

— Что?! — удивлённо уставился на неё Крамов.

Усы у генерала принялись шевелиться ещё быстрее, а левый глаз задёргался. Умеет моя напарница производить впечатление на людей. Иногда мне кажется, что чем ближе лето, тем длиннее становятся её шпильки и короче юбка. Вон и Крамов уже не знает, куда смотреть. Бедолага.

— Вы ещё кто такая? — наконец выдохнул генерал.

— «Контроль», — удивлённо приподняв левую бровку, поинтересовалась Ника. — Так сложно догадаться?

На секунду мне показалось, что Крамов начнёт задыхаться от накатившей на него ярости. Раньше мне с ним сталкиваться не доводилось. Говорят, генерал мужик нормальный, хоть и со своими бзиками насчёт некоторых вещей — вроде технологий и длинны женской юбки. Впрочем, это его проблемы.

Я уж было хотел рявкнуть, что никого из присутствующих не должно волновать на кой мы сюда приехали, как в фойе вошёл Стариков. Серый плащ нараспашку, в левой руке электронный планшет.

Наконец-то.

— Семён Андреевич, день добрый, — сказал Стариков, протягивая генералу руку.

Тот как-то сразу подобрел, пожал протянутую ладонь и спросил:

— И ты здесь?

— Так сложилось, — ответил Стариков, повернулся к нам: — здравствуй, Яр Привет, Ника.

— Да кто такая эта убитая?! — воскликнул генерал. — Если здесь и «Контроль», и госбезопасность.

— А это интересный вопрос, — усмехнулся Стариков, немного наклонив голову, и сказал: — Семён Андреевич.

Генерал шевельнул усами, глянул на подчинённых и те, вмиг, исчезли, словно были не людьми, а голограммами, которые только что отключили.

— Ну? — спросили мы в один голос, с нетерпением, глядя на Старикова.

— Я приехал сюда почти сразу, как прошла информация о случившемся, — принялся рассказывать Андрей. — Не каждый день в старушек стреляют из снайперской винтовки.

— Лучше бы ни в кого не стреляли, — недовольно пробурчал генерал.

Ника тут же одарила его таким взглядом, словно он сморозил абсолютную глупость.

— Согласен, — кивнул Стариков, — но пока вернёмся к нашему вопросу. Милова Антонина Викторовна — пенсионерка, но совсем недавно она работала заведующей кафедрой «Прикладных нанотехнологий».

— Твою же, — выругался я.

— Вот именно, — кивнул Стариков, — у неё когда-то учился наш Павликов-младший.

— Меня здесь хоть кто-то слышал? — вмешалась в разговор Ника.

Втроём мы одновременно уставились на неё.

— Старушка была мертва, когда в неё попала снайперская пуля, — сказала напарница. — Этому трупу дня два.

— Ты уверена? — спросил Стариков.

— Сам можешь пощупать. Более хладного тела я давно не встречала.

— Если она мёртвой была, как она могла стоять? — спросил генерал.

Ника хмыкнула, а я ответил:

— Возможно, интегрированный экзоскелет под внешним управлением.

Выругавшись, генерал сказал:

— Не доведут до добра эти штучки

— Подождите, — прервал наши рассуждения Стариков, — сейчас мои скинут видео из вагона в момент выстрела. Посмотрим.

— Внутри нет камер, — сказал генерал.

— Зато там были туристы, и каждый снимал вокруг себя всё, что только можно.

Стариков активировал планшет, развернул так, чтобы всем было видно, и сказал:

— Вот.

Хорошая картинка, можно каждую деталь происходящего рассмотреть. Правда, камера немного дёргается и скачет. Явно делали из нескольких видео, чтобы оставить в кадре только салон вагончика. Внутри с десяток пассажиров, в основном молодёжь. А вон и наша старушка, сидит, почему-то понурив голову. Хотя сейчас понятно почему. Мёртвая она, что уж там.

Вагончик медленно ползёт наверх. Внезапно старушка встаёт, да так резко, что даже я вздрагиваю от неожиданности. А в следующий падает, хм… в очередной раз замертво. В салоне начинается паника, люди вскакивают со своих мест, что-то кричат. Но я смотрю не на них.

— Вот, — тыкаю я в экран. — В конце салона парочка.

Они более чем странно реагируют на происходящее. Он тут же прячется за спинку сиденья и тянет за собой девушку. Та не сопротивляется, словно находится в какой-то прострации.

— Андрей, где свидетели? — почти кричу я.

— Там передвижной медкомплекс выставили, все под охраной.

Последние слова прозвучали, когда я подбегал к выходу. Ника помчалась следом, доставая на ходу импульсник.

— Да что здесь происходит? — донёсся голос генерала.

Ответ Стариков я уже не услышал, так как выскочил на улицу.

Вот он. Белый приземистый автобус с тонированными стёклами, а на борту красовался алый кадуцей.

Не мешкая, я подлетел к дверям, рванул их в сторону и скользнул внутрь, держа пистолет.

Медики уставились на меня выпученными глазами. Какая-то женщина закричала и рухнула в обморок.

Увидев меня, девушка из видео было дёрнулась, но я тут же рявкнул:

— Сидеть!

И она как-то сразу обмякла, опустила плечи и заревела.

— Где он? — не сбавляя напора спросил я.

— Он ни в чём не виноват, они его подставили, — ревела девчонка.

— Разберёмся, кто виноват, а кто нет. Где он?

— Ушёл, — кажется, это нытьё не прекратится, — сразу, как мы приехали.

Толку от неё сейчас никакого. Надо тащить на допрос, а там разберёмся. А наш малец ушёл. Но какого лешего здесь произошло?

— Её в оковы и в машину, — обернувшись сказал я Нике, а сам, вернув в кобуру пистолет, выбрался из автобуса и тут же столкнулся со Стариковым.

— Новиков? — спросил следователь госбезопасности.

— У меня других вариантов нет, — кивнул я. — Наш третий пропавший неолуддит.

— Мне очень любопытно, как он системы распознавания обходит.

— А как управляет мёртвым телом бедной старушки неинтересно? — усмехнувшись, спросил я.

— Ты же сказал про экзоскелет?

— Сомневаюсь, что он у неё есть. И если это окажется правдой, то нашего изобретателя придётся упрятать, сам знаешь куда и надолго. Ты хоть представляешь, что это означает?

Стариков нервно сглотнул.

— То-то и оно, — кивнул я.

Ника вывела задержанную девушку из медицинского автобуса. Вся зарёванная, та покорно шла, куда покажут, вытянув перед собой закованные руки. Возможно, насчёт наручников я переборщил. Кажется, девица действительно просто оказалась не там и не с тем. Так бывает, что её теперь в «банку» на пожизненно?

Я хотел было сказать Нике, чтобы расстегнула наручники, но неожиданно на сцену вышла одна из пассажирок злополучного вагончика фуникулёра. Блондинка лет сорока, с какой-то невообразимой причёской на голове, в явно недешёвом ярко-красном костюме.

— Да что же это такое творится? — закричала дамочка. — Куда вы ведёте бедную девочку? Она ни в чём не виновата.

Она ловко проскользнула мимо меня к Нике и девушке.

— Гражданочка, не мешайте. Работает «Контроль»! — повысила голос моя напарница.

Я попытался было остановить блондинку, схватив её за левое плечо. Но в следующий миг она резко развернулась, перехватила моё запястье, дёрнула на себя и в сторону. А на мою челюсть обрушился на удивление сильный удар.

Импланты активировались в ту же секунду, но недостаточно быстро. Я уже летел на асфальт, выставив перед собой ладони. Кажется, даже «моллюск» удивлённо пискнул, словно не понимая, как он мог не почувствовать опасность.

А дамочка и не собиралась останавливаться. В следующий миг она атаковала Нику, не давая напарнице достать убранный в кобуру пистолет. Ничуть не отвлекаясь от боя, она повернулась к задержанной и каким-то бездушным голосом рявкнула:

— Беги!

И та бросилась с таким ускорением, словно пыталась оторваться от земли. Прямо по проезжей части, в сторону склона, заросшего кустарниками и корявыми деревьями.

Подскочив на ноги, я выхватил импульсник, но блондинка оказалась тут как тут. Выстрелить она мне не дала. Во всяком случае в неё. Отбила мою правую руку в сторону, и выстрел бахнул мимо. А следом в мою челюсть прилетел кулак.

Да что не так с этой бабой? Шиз? Гомункул? Синклинг? Больше похоже на первое, но если и так, то перед нами не совсем обычный шиз. Уж больно напористая она и сильная. Удары прилетают один за другим и не все из них мы с Никой успеваем отбить.

— Андрей, да стреляй ты уже! — кричу я Старикову, который стоит в стороне и пытается целиться в блондинку из пистолета.

— Не могу. В вас попаду.

К нам бегут полицейские, в медицинском автобусе кто-то опять кричит. За ленточкой ограждения толпа зевак, некоторые снимают происходящее. Вновь придётся изымать видео, чёрт с ним, не мои заботы. Мимо проносятся машины, пассажиры которых удивлённо таращатся в нашу сторону.

Помощь приходит неожиданно. Ухнул выстрел, и блондинка замертво падает. На её левом виске аккуратный круглый ожог — явный след импульса от выставленного на максимум оружия.

— Крипп, какого чёрта? — кричу я.

Тасманский дьяволёнок стоит в паре метров и держит в своих лапках табельный «Грач».

— Что не так? — удивлённо уставился он на меня. — Да я спасал вас.

— Так можно регулятор выставить на не фатальный режим?

— Извини, перепутал.

— За такие перепутал, тебя Марго отчислит из стажёров. Кто тебе вообще эту модель выдал?

— Пашка Степанцов, — ответил Крипп.

Ника подошла к Криппу, потрепала его по загривку и сказала:

— Спасибо, дружище. А на этого не обращай внимания. Он вечно не в настроении.

Махнув на них рукой, я поспешил к склону, среди деревьев которого скрылась сбежавшая девушка.

Спуск оказался крутым, а мелкое каменистое крошево добавляло неустойчивости. Плюс вокруг колючий кустарник и деревья. Наша беглянка далеко уйти не могла. Побоится быстро бежать, да и не сможет в отличие от меня. Значит, никуда она не денется.

Передвигался я быстро, большими прыжками, то и дело уворачиваясь от мчащихся на встречу веток. Хорошо здесь недалеко. Расстояние я преодолел за какие-то секунды.

Ага, вот ты и попалась.

Беглянка сидела на краю подпорной стены, прижав ладони к лицу, и ревела. Услышав меня, она встрепенулась, вскинула голову и чуть не сорвалась вниз с обрыва. В последний момент я схватил девушку под локоть и дёрнул назад.

— И зачем было убегать? — спросил я.

— Он сказал, что вы меня пытать будете, — всхлипывая ответила девушка.

— Он это Олег Новиков?

— Да.

— Что за бред? С чего бы нас такими злодеями выставлять?

— Ну, про «Контроль» много что рассказывают.

— Пытки запрещены законом, — напомнил я.

— Олег сказал, что вы всё скрываете, а меня потом никто больше не найдёт.

Я лишь измученно вздохнул. Здесь бесполезно что-то доказывать. Она уверена, что правду говорит Новиков, а не мы.

— А почему сразу с ним не убежала? — всё же спросил я.

— Испугалась, когда всё произошло. Думала, вы меня не вычислите. Тогда Олег сказал, что обязательно спасёт меня, если что-то случится.

— А твой Олег не открыл тебе тайну, почему его ищут и пытаются убить?

— Его подставили.

Классика. Никакой фантазии. Хоть бы раз, что-то новое придумали.

— Понятно. Идём, думаю нам многое надо рассказать друг другу. И не ной, никто тебя пытать не собирается.

Наверху нас уже ждали.

— Кусаться ещё будет? — спросила Ника.

Я вопросительно посмотрел на беглянку. Та отрицательно замотала головой.

— Обещает, что нет, — усмехнулся я.

— Тогда иди сюда.

Ника подхватила беглянку, помогая выбраться, и повела к нашей машине. Девушка вроде успокоилась. Во всяком случае, больше не рыдала, лишь слегка всхлипывала.

На месте происшествия появились полицейские из группы быстрого реагирования. Зевак оттеснили, да и большинство из них разошлись от греха подальше. Движение рядом со станцией фуникулёра, наконец, догадались перекрыть.

Стариков, Крамов и Крип стояли у медицинского автобуса, рядом с очередным трупом. По доносившимся оттуда звукам было понятно, что генерал явно недоволен случившимся. Два жмурика за день, да ещё чуть ли не в одном и том же месте.

— Два! — голосил генерал, размахивая руками. — Ты понимаешь? Два трупа!

Стариков абсолютно безучастно слушал Крамова, то и дело, пожимая плечами. Рядом стоял Крипп, который пытался крутить пистолет на пальце.

Когда я приблизился к ним, Крамов повернулся в мою сторону, указал на Криппа и спросил:

— А это ещё что?

— Сам ты что, — оскалился Крипп, — я стажёр-уполномоченный «Контроля».

— Что?!

— Он правду говорит, — подтвердил я. — Его зовут Крипп, он разумен, и он стажёр «Контроля».

— Так это крыса! — воскликнул генерал.

— Сам…

— Молчать! — рявкнул я, и Крипп тут же притих, не закончив фразу. — Уверяю вас, Семён Андреевич, Крипп надёжный сотрудник.

— Так, он человека грохнул только что.

— Этот человек представлял всем нам явную угрозу, — ответил я, — а любая угроза подлежит немедленному устранению.

Глава 2

Ближе к вечеру место происшествия начало пустеть. Ника с Криппом уехали и увезли с собой задержанную девушку. Толком наша беглянка ничего не знала, но пусть её ещё на базе Борисов допросит с использованием своих методов. Генерал укатил по своим делам, не переставая ругать своих подчинённых. Да и сами полицейские сворачивались, явно закончив дела. Сейчас сотрудники фуникулёра приберутся в вагончике и вновь запустят его по маршруту. Туристы даже и не заметят, что там недавно произошло убийство. А новости — да кто их смотрит во время отдыха?

С запада на город медленно наползала стена тумана. Глядя на неё, я инстинктивно поёжился, хоть на улице было ничуть не холодно. Сейчас так и будет почти до середины лета, пока море окончательно не прогреется.

— Так о чём ты хотел переговорить? — спросил я Старикова.

Мы стояли у небольшого кованого заборчика недалеко от верхней станции. Внизу загорались первые вечерние огни. По водной глади бухты неспешно шли яхты разных размеров, в том числе и парусные. К морскому терминалу приближался белоснежный круизный лайнер. Когда-то акваторию в черте города хорошо почистили. Достали со дна весь хлам, копившийся там десятилетиями, убрали отсюда грузовой порт и угольные терминалы.

— Как думаешь, сможем что-то узнать от подружки Новикова? — явно издалека зашёл Старков.

— Её Настя звать, — зачем-то напомнил я.

— Да какая разница? — поморщился Андрей. — Я тебя серьёзно спрашиваю.

— Сомневаюсь, — ответил я. — Ничего она толком не знает, а Новиков наплёл ей с три короба.

— А если использовать её как приманку?

Я усмехнулся и сказал:

— Смотрю ты тот ещё злодей. Несчастная девушка, вся вина которой в том, что она влюбилась ни в того.

— Ничего она не бедная и не несчастная, — поморщился Стариков. — И всё же, подумай над моим предложением.

— Подумаем. Но сначала проверим на базе, а потом всё остальное. Но не уверен, что Новиков на это клюнет.

— Недавно он её пытался отбить.

— Пытался, — согласился я. — А почему сразу с собой не забрал? Уж извини, но эта её отговорка, что она испугалась какая-то странная.

— Ты становишься параноиком, — усмехнулся Андрей.

— А ты до сих пор не можешь привыкнуть к тому, что все сотрудники «Контроля» немного параноики.

— Когда-то и про нас так говорили.

— Ну, просто в нынешнее время мы сильнее выделяемся.

Стариков как-то грустно вздохнул, а я спросил:

— Жалеешь о прошедших временах?

— Не знаю, — пожал плечами Андрей, — наверное, нет. Всё же «Контроль» и госбезопасность — это про разное. Мы защищаем родину, а вы печётесь о благе для всего человечества.

Настала моя очередь пожимать плечами. Странные у него какие-то выводы.

— Ты не хуже меня знаешь, почему «Контроль» создан именно таким. У нас нет ни званий, ни единого руководства, лишь координационные центры. Такая всесильная организация не должна иметь возможности узурпировать власть. Впрочем, это одна из причин, почему нас так мало.

— Супергерои чёртовы, — в сердцах бросил Андрей. — Ты хоть понимаешь, что лет пятьдесят назад вас бы везде прижали?

— Полвека назад в нас не было необходимости. В отличие от вас. А потом весь мир оказался на краю пропасти. И ты не хуже меня понимаешь, что нестандартные ситуации требуют нестандартных решений. Хотя о чём это мы? Андрей, ты решил устроить со мной дебаты, о том нужен «Контроль» человечеству или нет?

— Да при чём здесь это? — отмахнулся Стариков.

— Тогда что?

— Можешь назвать это ерундой, но у меня чувство, что мы делаем что-то бессмысленное. Мир словно огромный каменный шар, который катится в пропасть. А мы под него пытаемся соломку подложить, чтобы не так больно было.

— Да ты поэт, — усмехнулся я, — или философ.

— Иди ты…

Рассмеявшись, я сказал:

— Хорош тебе. Ты ведь не случайно так разошёлся. Рассказывай, что-то выяснил?

— Выяснил, расскажу, — кивнул Стариков. — Но сперва ты. От Павликова-младшего и Ковалёвой что-то новое удалось узнать?

— Всё, что выяснил, я рассказал тебе в прошлый раз, — ответил я, — да и наши вам всю информацию по допросам передали. Хороши преступники — роковая красотка и влюблённый дурак. Сам понимаешь они обычные пешки. Ну а сотрудников «Золотого клевера» вы и сами неплохо обработали.

Стариков кивнул, словно не ожидая услышать ничего другого.

— Понятно. Осталось до кукловодов добраться.

— Доберёмся, в первый раз, что ли? — философски заметил я.

— Мне бы твою уверенность.

— Такое чувство, что ты тянешь время.

Стариков как-то немного грустно вздохнул и сказал:

— Помнишь тот склад с чипами на станции?

— Ну, — ответил я, не понимая, к чему он клонит. — Который сгорел во время взрыва?

— Он самый. В общем, решил я поподробнее разораться, что там за продукция была. И не по документам от поставщика, а реальный чип пощупать.

— Так там же всё сгорело к чертям? — удивился я.

— Вы же смогли найти уцелевший контейнер для эмбрионов. И не сказали ничего.

— Извини, не до того было.

— Ну да, ну да.

— Так ты нашёл, что искал?

— Да, удалось нарыть несколько относительно целых образцов. Мои ребятки долго с ними возились и вот вчера выдали результат.

— И?

— Ничего хорошего. Непростые это чипы, ох какие непростые.

— Я так понимаю, их настоящие характеристики не имеют ничего общего с теми, что указаны в документации, которую тебе передали?

— Правильно думаешь. У поставщика сейчас обыски, все сотрудники задержаны. До кого успели добраться.

— А взять вы успели тех, кто ни черта не знает? Начальство свалило, так?

Сжав губы, Андрей одарил меня таким взглядом, что будь на моём месте кто другой предпочёл бы отсюда свалить подальше.

— Так что там с чипами? — спросил я.

Помедлив секунду, Стариков, ответил:

— Это непростые медицинские чипы. И даже не кустарные переделки. Отчёт моих ребят я тебе скину — почитай. А если коротко этот чип делает из человека абсолютную машину смерти.

— Ты только что описал «шиза», — сказал я.

— «Шизы» тупые, а этот чип усиливает все когнитивные функции, оставляя человека марионеткой. Более того, все чипы связаны друг с другом в единую сеть. По сути, они объединяют носителей в единую систему.

— Рой, — задумчиво сказал я.

— Что? А, ну вроде как. Понимаешь, что это значит?

— Ничего хорошего, — кивнул я. — Кто-то сделал первый шаг к роевому сознанию. А значит, всё, с чем мы имели дело до этого детские игры в песочнице. Надо поискать среди радикальных синклингов, они любители объединять разумы.

Стариков поморщился и сказал:

— Этих мы проверим. Но они больше про слияние с машиной, про подключение к искусственному интеллекту, а не вот это всё. Меня другой вопрос интересует: а не связан ли с этим наш беглец? Здесь тебе и мёртвая бабушка, которая его от пуль прикрывает, и внезапно кинувшаяся на нас блондинка. Сдаётся мне, это неспроста.

— Вполне может быть, — согласился я. — Не кажется ли тебе, что история взрыва на станции с каждым днём прирастает новыми версиями?

— Не то слово. Осталось понять, как это всё взаимосвязанно. Похищение детей, кража эмбрионов, собственно — сам взрыв. Да и всё остальное прибавь сюда.

— А если это разные преступления?

— Не верю я в такие совпадения, — мотнул головой Старков. — Как-то уж больно кучно они пошли.

— Возможно, ты прав. Хорошо, скидывай отчёт, я посмотрю. Может, увижу какие зацепки, на которые вы внимания не обратили.

Стариков кинул и сказал:

— А я тебе ещё пару образцов привёз, — на этих словах он протянул мне небольшую коробочку. — А отчёт я тебе скину, посмотри его побыстрей. Не нравится мне всё происходящее, ох как не нравится.

Попрощавшись со Стариковым, на базу я не поехал. Разберутся там без меня. Оперативнику вообще не дело на каждом допросе торчать. Для этого у нас есть целый отдел сотрудников, которые деньги получают. Вот и пусть работают.

Машины под рукой не было, поэтому поколебавшись, я направился в Центр пешком. Там возьму такси, заодно проверю нет ли слежки. Андрей предлагал меня подбросить, но сейчас я совершенно не хотел, чтобы кто-то знал, куда я направляюсь. И главное, зачем.

На улице окончательно стемнело, но людей от этого меньше не стало. Деревья ещё не покрылись зеленью, а туристов становилось всё больше. Люди шли навстречу чуть ли не сплошным потоком. Видимо, желающие полюбоваться огнями ночного города со смотровых площадок. Хотя толку, если улицы окончательно затянет туманом?

Уже у площади, убедившись, что слежки нет, я выбрал самую первую попавшуюся машину. Активировав доступ, зачем-то сел на переднее пассажирское сидение. Внутри тут же загорелось табло, заработал кондиционер, и мелодичный женский голос поприветствовал меня:

— Добрый вечер. Рада вас приветствовать на борту…

— Утихни, — скомандовал я.

Нейронка повиновалась. Не хочу я сейчас никого слышать и тем более использовать голосовое управление. Поэтому введя адрес назначения на сенсорном экране, я откинулся на спинку кресла.

Машина плавно тронулась с места, чуть слышно зашуршав электродвигателем.

И так, что мы имеем на сегодняшний момент?

На первом месте, естественно, похищенные эмбрионы. В случившемся явно замешан Родион Роков. Оставив вместо себя гомункула, он сбежал. В каких-либо связях с сомнительными организациями замечен не был. Биография почти идеальная, есть пара мелких правонарушений и те по молодости. Прям пример для подражания, а значит, мы что-то упускаем.

Сами эмбрионы тоже не так просты. Над их ДНК потрудился Павликов-старший. И что именно он там нахимичил наши генетики до сих пор не разобрали. А у самого учёного спросить не представляется возможным. Над этим постарался воспитанник школы-интерната «Берег» Даниил, который сам оказался продуктом неудачного эксперимента. Сам паренёк погиб и сейчас сложно узнать, был ли он связан ещё с кем-то.

Дальше идёт Клотова и сотоварищи, в том числе и корпорация BioSynth. Мёртвая хозяйка «Золотого клевера» уверяла, что ей были нужны конкретные дети, а не любые, над кем поставил свои эксперименты Павликов-старший. Причём именно мои. И опять мы не знаем почему. К сожалению, «Контроль» не всесилен, и даже нам нужны веские основания, чтобы взять руководителей корпорации под белые ручки. Пока не отбрехались, слив владельца «Фернандо». Мол, они не знали, чем занимался их подрядчик и что творил на сухогрузе. Но ничего, мы умеем ждать.

Следом идут неолуддиты, вернее, группа из трёх пацанов. Один погиб на станции, второй лежит у нас, в коме, больше похожий на овощ чем на человека. Третий, Олег Новиков, сейчас в бегах. А сегодня его кто-то хотел убить. Интересно, кто и почему? И точно ли эти ребята устроили взрыв на станции? Или мы чего-то не знаем? Учитывая, какая на самом деле там была продукция, вырисовывается несколько вариантов. И возникает вопрос: кто стоит за созданием этих суперчипов?

И здесь мы переходим к нашим любителям всего синтетического. К синклингам. Проэдр он же Человек-без-Имени сбежал, и ему зачем-то тоже понадобились дети. А точно ли они ему нужны? Думаю, скоро мы это узнаем, и от Проэдра стоит ожидать всего чего угодно. И здесь мы плавно переходим к операции «Бармаглот» и к проекту «Феникс». Там явно дело нечисто и нам известна далеко не вся правда о событиях далёкого прошлого.

И ещё — Валя. Любое воспоминание о ней вызывало щемяще — горькое чувство где-то глубоко внутри меня. В ту ночь, когда Валя пришла ко мне, я был уверен, что наша связь временное явление. Уж больно мы разные люди. А когда её не стало, пришло чувство потери.

Но эмоции — плохой советчик в моей работе. Поэтому приходилось отбрасывать их в сторону. И логика говорила, что Валя в происходящем играла куда более важную роль, чем кажется.

Такси остановилось в двух кварталах от места, куда я направлялся. Возможно, я окончательно стал параноиком, но поступить так мне казалось более правильно. Лишнее время чтобы обнаружить возможную слежку мне не помешает.

Выйдя из машины, я огляделся по сторонам. В этом районе почти нет прохожих в отличие от Центра. Да и для туристов здесь мало чего интересного. Обычный спальник приморского города. Вон и мой дом виднеется. К нему-то я и направился.

Попытки обнаружить возможную слежку не увенчались успехом. «Моллюск» также помалкивал, не спеша сообщать об опасности. Он в фоновом режиме сканирует пространство вокруг, потому на него основная надежда.

Во дворе в основном детвора, лет двенадцати — четырнадцати. Тех, кто помладше уже загнали по домам. А у более старших совсем другие интересы, им точно не до дворовых игр. Хотя и эти уже не грают. Облюбовали несколько скамеек, о чём-то весело общаются. Кто-то даже бренчит на гитаре, они в последнее время стали модными среди молодёжи.

Не привлекая к себе внимания, я быстро скользнул в подъезд. К моему облегчению никого из соседей я не встретил. Не было никакого желания с кем-либо общаться. Быстро поднялся на свой этаж и скрылся в квартире.

После того случая я был здесь один раз. Всё пытался найти какие-нибудь следы. Ничего тогда не вышло. Дроны просто влетели в окно, так не вовремя открытое Валей.

В квартире с моего последнего визита ничего не изменилось. По полу ползал робот-пылесос, ведя отчаянную борьбу с пылью. Почти бесшумно заработала система климат-контроля, сразу как я переступил порог.

Быстро осмотрев все комнаты, я не нашёл ничего подозрительного. После чего проверил окна. Всё закрыто. В ближайшие несколько часов мне не нужны незваные или слишком любопытные гости. После чего активировал систему безопасности и выпустил в довесок к ней троих «охотников». Те быстро застучали лапками по полу, занимая места для возможной обороны.

Дальше ванная. Открыв кран, я поставил набираться тёплую воду.

Следом кафель на стене. Венский белый кирпичик с чёрными швами. Когда-то такой был в моде. Дождавшись, когда откроется потайная дверца, я достал из ниши большой алюминиевый чемодан. Почему бы не организовать себе тайник, если площадь ванной позволяет?

Захлопнув дверцу, я поставил на пол чемодан и открыл его. Внутри лежал набор для выхода в вирт. Не люблю я это дела, но сейчас других вариантов нет.

Вздохнув, я принялся раздеваться.

Борисов любил ввернуть: входить в вирт на сухую, всё равно, что обклеить горку наждачкой и скатиться по ней голой пятой точкой. Оно может и получится, но ощущения так себе. Поэтому вариантов немного. Можно воспользоваться вирт-камерой, которой у меня нет. Или во время погружения взять специальный костюм, который будет увлажнять вашу нежную кожу. С ним у меня тоже не заладилось. И напоследок — просто наполнить ванную тёплой водой и засунуть туда свою бренную тушку. Вполне рабочий вариант.

Раздевшись и выключив воду, я достал оборудование. Два кабеля для подключения. Один в розетку, другой в Сеть. Вытянул оптогенный нейрошунт и полез в воду.

Таймер выхода я настроил на три часа. Думаю, этого хватит.

Появление вирта чуть не стало для человечества фатальным событием, толкнувшим нас к краю пропасти. Многие после пандемии поспешили убежать в мир грёз от реальности. Всё это очень быстро обернулось чередой трагедий и жёстких запретов. Далеко не сразу появились адекватные правила и механизмы, помогавшие избежать беды. Но даже сейчас в иллюзорной реальности полно мест, больше похожих на чей-то кошмар.

В вирт я полез с одной целью — получить информацию, которой в реальности никто делиться не спешил. О том, куда я отправился никто не знал. Почти никто. Борисов и пару его ребят прикроют меня. Но ни Глебу Борисовичу, ни кому-либо другому я не рассказывал, как нашёл контакты информатора.

Нырок.

Есть неписаное правило: никогда не делайте точку входа в вирт похожей на одно из знаковых для вас мест. Например, на собственную квартиру. Это слишком заметный след. Вот и я не стал.

Открыв глаза, я уставился на уже знакомый деревянный потолок.

Тихо.

Поднявшись, сел на кровати и осмотрелся. Никого. Всё те же стены из массивных валунов, деревянное окошко с мутным стеклом, дверь вроде дубовая.

В отличие от вирта созданного Радой, здесь у меня перед глазами появился вполне сносный, хоть и стандартный, интерфейс. Несколько рядов ярко-зелёных букв и цифр — время по Гринвичу, длительность пребывания, координаты, ещё кое-что по мелочи.

Встав, я подошёл к одной из стен, на которой тут же появилось зеркало.

Ага. Всё как надо. На меня смотрел ничем не примечательного парня лет двадцати пяти. А то бывают сбои, с этими стандартными наборами персонажей. Оглянуться не успеешь, как вырядят тебя непонятно в кого. А разгуливать по вирту со своим лицом я, естественно, не собирался.

Поправив матерчатую куртку, я направился к выходу.

На улице меня ждала машина, точь-в-точь такая, на какой я добирался до своей квартиры в реальности. Где-то я читал, что эту марку продают в таксопарке по всему миру.

Если ты отправляешься в серую зону вирта, то и сам должен стать невзрачной тенью.

На этот раз я не стал выбирать пассажирское место, а уселся за руль. Здесь стоит всё держать под контролем, а не доверять бездушным программам и алгоритмам.

— Поехали, посмотрим, что нам предложит продавец истины.

Машина плавно тронулась с места.