Контракт на чувства. Между долгом и сердцем

Глава 1

-- Ну и что ты собираешься делать?

Голос подруги вырвал Еву из хоровода мыслей, которые нескончаемым вихрем крутились в голове с того самого момента, как она переехала. Она думала обо всём на свете: о семье, оставшейся в родном городе — маме, папе, сестре; о Фреде, который уехал по работе в другой город и оставил её одну в новом доме. Даже рядом с ним Ева не могла избавиться от чувства одиночества и пустоты.

— С чем? — растерянно переспросила она.

Подруга удивлённо приподняла бровь:

— Ау, ты где, Ева? Я же только что предложила устроить вечеринку по поводу переезда!

— Без Фреда как‑то неудобно…

— С ним ты вообще ничего никогда не сделаешь!

— Но как ты предлагаешь это так быстро организовать? И кого я позову? Я знаю только тебя да пару ребят из бара, с которыми работаю.

— Нам, по всей видимости, не нужна уйма народу. Достаточно будет тебя, меня и Джона. Может, если ты разрешишь, он позовёт пару‑тройку своих друзей.

— Хорошо, делай как знаешь.

— Что значит «делай как знаешь»? Что за упаднические настроения? Подруга, нужно радоваться!

И правда, было чему радоваться: из маленького захолустья удалось выбраться в большой город, найти работу — пусть не мечту, но всё же; жить не в тесной квартире, а в доме в тихом районе. Правда, дом почти пустой: готовы только кухня, одна спальня и санузел, в гостиной стоит лишь диван. А «парень мечты» уехал на важное собрание. Да и вообще — мечты ли он? Или он больше нравится родителям Евы, чем ей самой? Возможно, поэтому она такая грустная и задумчивая.

Договорившись с подругой о завтрашнем вечере, Ева легла спать. Утром очень рано звонок в дверь разбудил её — на пороге стояла Майя, та самая подруга.

— Я так и знала, что ты забудешь! Давай просыпайся — и помчались в магазин.

— Зачем?

— Ты собралась в пижаме быть на своей же вечеринке?

— У меня, наверное, есть что надеть… — неуверенно протянула Ева.

Скептический взгляд Майи и скривлённые накрашенные губы ясно говорили: «Я тебе не верю». Ева вздохнула, впустила подругу и пошла собираться в магазин.

Она знала Майю со школы. Они встретились как две противоположности: активная и энергичная Майя и скромная, немного замкнутая Ева. С Майей всегда было бесполезно спорить — она стояла на своём, и Ева давно привыкла просто молча соглашаться.

По их плану, пока Ева и Майя будут в магазине, Джон — парень Майи — подготовит всё к вечеринке. Джон был загадкой: с виду обычный парень, но порой его связи и возможности поражали. Он помог найти работу, помог найти дом. К нему можно было обратиться с любым вопросом — он разрулит.

Ева немного переживала: кто будет на вечеринке? Что это за новоселье, на котором из двадцати человек она знает только двоих? И главное — как к этому отнесётся Фред?

Ближе к восьми вечера Ева сидела в спальне и рассматривала своё отражение в зеркале. Обычная девушка из обычного мира: рост не модельный, вес нормальный — не худая, словно тростинка, но и не пышка. Каштановые, ближе к шоколадному, волосы, светлые, больше зелёные, глаза, овальное лицо, прямой небольшой нос, губы, которые Ева всегда считала слишком пухлыми для своего лица.

Она встала — волосы волной спустились по плечам почти до пояса. Больше всего она любила свои волосы. Платье синего цвета казалось ей слишком коротким — его выбрала Майя. Впрочем, подруга была права: цвет действительно шёл Еве.

Грудь всегда была для Евы проблемой номер один. В детстве, когда у всех она росла, у неё — нет. Потом казалось, что она слишком маленькая, а позже — что слишком большая. Ева не достигла размеров Майи (пятый) или младшей сестры (третий), и именно поэтому считала, что у неё проблемы с мужским вниманием.

Второй проблемой были каблуки — точнее, то, как Ева их не любила. Но об этом знали только самые близкие.

— Долго тебя ждать? Гости уже считают меня хозяйкой вечеринки — устала отнекиваться. Весь вечер решила просидеть здесь?

— Я иду.

— Ох, какая же красотка! Не вешай нос, пошли веселиться!

Майя потянула Еву вниз, в шумную компанию. Ева никого не знала — и удивлялась, откуда взялось столько людей. Гости вели себя на удивление культурно: никто не валялся пьяным, не бил посуду, не устраивал драк.

Джон, когда его наконец нашли, знакомил Еву с некоторыми своими друзьями и знакомыми. Она не запоминала имён. Но тут Майя судорожно дёрнула её за руку и чуть не пропищала:

— Смотри, смотри! О боги! Джон, только не говори мне, что ты её знаешь!

Такого восхищённого взгляда по отношению к женщине Ева ещё не видела у подруги. Джон мило улыбался и потянул их в сторону дивана, который стоял спинкой к ним. Там, видимо, до этого лежала девушка — теперь она поднялась, приведя Майю в восторг.

Высокая, стройная, невероятно красивая, с длинными прямыми гладкими волосами модного платинового блонда. Она была прекрасна — только глаза холодные, словно лёд.

«Эльза. И имя подходящее», — подумала Ева.

— Вы всё же смогли приехать! — Джон через спинку дивана потряс ногу ещё одного человека, который лежал так, словно ему нет никакого дела до происходящего.

Ева и Майя стояли в стороне и наблюдали, как Джон, облокотившись на спинку дивана, беседует с тем, кто там отдыхал, а рядом стоит надменная блондинка, ухмыляясь.

Парень, лежавший на диване, поднялся. Джон позвал Еву и Майю, а блондинка повисла на нём. Перед тем как идти, Майя буквально расплылась по полу — не в переносном смысле, а в самом прямом. Она тихо то пищала, то мяукала — разобрать было невозможно.

— Майя, Ева — это Кай. Кай — это Ева и моя Майя.

— Привет, — лениво протянул Кай и улыбнулся.

Майя не могла вымолвить ни слова. Ева кивнула в ответ и направилась на кухню. Она всегда старалась избегать таких опасно красивых мужчин.

Кай был другим. Невероятно красивым, словно созданным искусственно. За годы учёбы и работы Ева видела много мужчин, но почти не обращала на них внимания, сосредоточившись на накоплении денег для лечения отца, а после поступления. Ей уже 24, а за плечами — только школа.

А он… Он был гармоничен — без следов пластики или ботокса, но настолько совершенен, что у Евы не укладывалось в голове, как природа могла так щедро распорядиться генами: рост, сложение, лицо, глаза — и эта нагловатая уверенность в себе. Он знал, что самый шикарный в радиусе десяти, а то и ста километров.

Когда Ева вернулась в гостиную, она увидела, как Кай и Эльза поднимаются по лестнице на второй этаж — медленно и плавно, словно их снимает сотня камер.

— Ты представляешь, Ева? Ума не приложу, откуда Джон знает Эльзу. И я поверить не могу, что он знает Кая и молчал столько времени! Ох, божечки, как же он красивый… А голос какой!

— Как у ленивого кота, — буркнула Ева.

— Кота? — не успела удивиться Майя, потому что вниз по лестнице, словно сумасшедшая, прибежала Эльза с криками:

— Помогите!

Вверх сразу побежали Джон и ещё двое парней. Ева и Майя последовали за ними.

Наверху, в пустой комнате, куда ещё не завезли мебель, на полу лежал без сознания Кай.

— Что ты ему дала? — резко спросил крепкий парень, обращаясь к Эльзе, которая стояла у входа в комнату.

— Ничего! Мы просто разговаривали. Он что‑то принял в клубе, а потом перед вечеринкой… Я не сумасшедшая, чтобы приносить такое в незнакомое место! — в её голосе звучала искренняя тревога.

— Проследи, чтобы никто не вызвал скорую и чтобы никаких фото в сеть, — бросил парень второму спутнику, поднимавшемуся следом. Сам же развернулся и пошёл вниз.

Ева наблюдала за происходящим словно сквозь туман — не до конца осознавая реальность. Снизу донеслись громкие крики: «Вечеринка окончена, расходимся!» Эльза тоже поспешно уехала. В доме остались только Джон, Майя, двое парней, Ева и Кай.

— Ты притащил в мой дом наркотики! — шёпотом накинулась Ева на Джона. — Не хватало, чтобы он тут умер от передозировки! Ты вообще думал, что делаешь?

— Я не могу ручаться за всех своих друзей, — устало ответил Джон. — Может, просто голова закружилась… Майк, как он? — обратился он к крепкому парню.

— Нормально. Я поставил ему капельницу и сделал укол. Его нужно оставить на ночь. Эльза обещала передать, чтобы утром за ним приехала машина. Я предупреждал его сто раз… Хорошо, что у меня в машине после смены остались медикаменты.

В комнату заглянул второй парень:

— В сети пока тихо. Вы простите, я поеду — утром на работу.

Попрощавшись с ним, уехали Джон и Майя. Подруга явно чувствовала себя виноватой и не хотела оставлять Еву одну. Но выбора не было.

Ева спустилась вниз, чтобы убрать и вымыть посуду. Она изо всех сил старалась выбросить из головы случившееся. Майк — судя по всему, врач — остался со своим пациентом.

«Хах, не идеальный, оказывается, — усмехнулась Ева про себя. — Только картинка, а на деле — наркоман».

Чуть позже на кухню пришёл Майк.

— Как дела? — спросил он.

— Спит, — коротко ответила Ева.

— Кофе?

— Не откажусь. Сколько уже времени?

— Ложись спать. И, пожалуйста, извини от всех нас — особенно от Кая и Эльзы.

— Ага, особенно от неё, — фыркнула Ева.

Майк усмехнулся — было ясно, что Ева попала в точку.

— Ты не думай, это не всегда так. И, пожалуйста, не распространяйся никому.

— Всё хорошо, не переживай. Можешь ехать домой. Я справлюсь.

— Серьёзно?

— Да. Я смогу снять капельницу. У меня папа давно болен, так что курс медсестёр я прошла в боевых условиях.

— Ну, тогда я спокоен. Он проснётся, будет не в настроении — не слушай ту ересь, что он будет нести. Спасибо. Вот мой номер телефона. Если пациент разбуянится, просто скажи ему, что наберёшь меня.

— И он успокоится? Станет тихим как мышь?

— Угадала, — улыбнулся Майк.

Он допил кофе, попрощался и, уходя, сказал: «Спасибо за вечеринку». Кажется, он был единственным, кто это сделал.

Еве он понравился: добрый, открытый, весёлый. Видно было, что искренне заботится о своих пациентах. А вот пациент…

Тихо, стараясь не шуметь, Ева вошла в спальню, где на её кровати лежал Кай. Даже в таком состоянии он вызывал в ней странное чувство неловкости — просыпались старые детские и подростковые комплексы.

Он спал — тихий, красивый, спокойный. Черты лица безупречны, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы манили прикоснуться. Взгляд скользнул ниже: шея, расстегнутая рубашка… Можно было бы рассмотреть его всего. И никто бы не упрекнул, если бы она коснулась губами ямочки у основания шеи.

Еве показалось, что она уже тянется к нему, но тут же очнулась, покраснела и поспешно выбежала из комнаты.

«Это не человек — это проклятие. Секс ходячий», — мысленно выругалась она.

Остаток ночи Ева ворочалась на диване в гостиной, безуспешно пытаясь уснуть. В голове крутились мысли: он лежал на этом диване, его длинные густые ресницы, манящие губы, шея, ключицы, загар…

Она вскочила почти со звериным рыком:

— Что же это такое?! Я о Фреде так думать не могу!

Поднялась наверх и как раз вовремя сняла капельницу. Проверила пульс, дыхание — он всё ещё спал.

Теперь ей совсем не спалось. Ева дотронулась до его руки — просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Злость закипала внутри. Она решила, что кофе поможет отвлечься, а утром всё это закончится. Через три дня вернётся Фред — и с ним в кровати она всё забудет.

Но Фред… С ним всё было как‑то механически — без эмоций и чувств, словно рабочие моменты.

Сидя на кухне с чашкой кофе, Ева смотрела на своё отражение в поверхности кофеварки и убеждала себя:

«Только вспомни, почему он здесь. Вспомни Эльзу. А теперь посмотри на себя. Вновь размечталась о невообразимом. Расслабься, соберись. Не будь размазнёй. Сказали, машина будет к семи. Иди и совершенно серьёзно буди его, выпроваживай. Да, абсолютно серьёзно».

Отставив кружку, она решительной походкой направилась наверх. Уже у лестницы шаг стал медленнее, а к спальне она почти кралась.

Кай спал, перевернувшись на живот. Из‑под пледа, которым Ева его укрыла, свисала нога. Она аккуратно потянулась поправить плед…

— Что ты делаешь? — услышала она хриплый сонный голос.

Ева едва не отпрыгнула.

— Ничего не помню… Если что‑то было… — Он запнулся, подбирая слова. — Я либо сразу извиняюсь, потому что, как бы тебе ни хотелось, это была случайность. Либо спрашиваю цену твоего молчания.

— Ты вчера отрубился у меня дома. Чуть кони не двинул от передоза. В семь часов будет машина, — отрезала Ева.

— Честно? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление.

Ева уже хотела уйти, хлопнув дверью, но этот вопрос остановил её.

— Что?

— Не врёшь? Я всю ночь вот так тут лежал, а ты никого не позвала? Ничего не опубликовала? Не продала фото? Не пригласила ТВ?

— Зачем? — удивилась она в ответ.

— Я просто спал? — Он всё ещё не мог поверить. На секунду его лицо словно погасло, будто он ожидал чего‑то другого.

— Я пойду приготовлю кофе и завтрак, — воспользовалась моментом Ева.

Пока кофе угрожающе подбирался к краю турки, она думала: «Даже только проснувшись, он выглядит красивее меня».

Кай появился на кухне, облокотившись на дверной косяк.

— Извини, что так вышло. Мы с Эльзой немного поспорили, а дальше я не помню. Если хочешь компенсации за неудобства…

— Спасибо будет достаточно, — перебила его Ева, не дав договорить.

Телефон Кая моргнул экраном. Он поставил кружку и направился к выходу. Ева последовала за ним.

Уже на пороге он развернулся. Медленно взял её руку, поцеловал и, глядя прямо в глаза, прошептал с необычной для него интимностью:

— Прощай, Ева. Спасибо.

Ева захлопнула дверь и без сил опустилась по ней вниз. Голова гудела. «Неужели я была похожа на Майю? — подумала она. — Та тоже расплывалась в лужу, только увидев его».

«Кто же ты такой?» — задалась она вопросом и потянулась к ноутбуку, но вспомнила: интернет ещё не подключили — обещали через три дня. Телефон, как всегда, ловил скверно. Позвонить Майе? Та не отвечала.

…

В это время большая чёрная машина стремительно неслась по городским улицам. Внутри сидел Кай, делая вид — или не очень стараясь его делать, — что слушает Кейт, которая что‑то эмоционально говорила по видеосвязи:

— Я для тебя всё, ты понимаешь это? Почему ты исчезаешь? Именно сейчас, когда нужно больше работать! Ты знаешь, сколько осталось до конкурса? Ты меня совсем не слушаешь! Немедленно приезжай в офис!

— Привет, Кейт. Начнём с этого. Сначала я приму душ и переоденусь. Пока, Кейт, — спокойно ответил он и отключил звонок.

Водитель мельком взглянул на него через зеркало.

— Домой, — бросил Кай, развалившись в кресле.

Под тёплыми струями душа он не мог избавиться от мыслей об Еве. «Почему ей ничего не было нужно? — размышлял он. — Она не восхищалась, не вешалась на шею, не тащила в постель. Она словно не знала, кто я такой… Странная девушка. С веснушками."

Где‑то глубоко внутри него проснулась давно забытая мягкость — то ли в голове, то ли в душе. Глядя в зеркало, он вдруг осознал: он совсем забыл, что такое душа.

Телефон завибрировал. Эльза.

— Милый?

— Да.

— С тобой всё хорошо? Ты дома?

— Да.

— Я сейчас к тебе приеду.

— Зачем? Разве вчера мы не всё обсудили?

Кай стоял в коридоре с полотенцем в руках, когда раздался звонок в дверь.

— Это я, милый! — пропела Эльза, врываясь внутрь. — Пошли мириться!

Она всегда так поступала после их ссор: внезапный визит, красная помада, шпильки, чулки, плащ, под которым либо ничего, либо кружевное бельё. Мастер мириться.

Но сегодня голова Кая раскалывалась слишком сильно, чтобы сопротивляться. Он сдался на её милость.

…

Вечером Ева обнаружила нечто странное: в ручку чашки, ее любимой чашки, из которой пил Кай, было воткнуто что‑то. Визитка. На ней — только номер. Ни имени, ни фамилии, ни адреса.

Глаза Евы округлились. «Ну и хам!» — подумала она, но всё же повесила карточку на магнитик у домашнего телефона.

Глава 2

Утром Ева, как обычно, отправилась на работу. Днём — кафе, вечером — бар. Официант и бармен в одном лице. Она держалась только из‑за чаевых: они были ключом к её мечте.

Работа выматывала. Клиенты не всегда оказывались приятными, но Ева давно привыкла. После смены она побрела домой. У подъезда стояла машина. В темноте было не разобрать, и на миг сердце ёкнуло. Приблизившись, Ева узнала автомобиль Фреда. «Но почему так рано?» — мелькнуло в голове.

С лёгким сердцем она вошла в дом — радостная от мысли, что Фред вернулся. Но его взгляд тут же обдал её холодом.

— Привет. Чем занималась? — спросил он.

— Привет. На работе была, — ответила Ева, снимая куртку.

— Я имею в виду — пока меня не было.

— Я могу всё объяснить.

— Объяснить? — Его голос стал резче. — Эта вечеринка… Я не хотела…

— Вечеринка?! — Фред повысил голос. — За дурака меня держишь?!

— Фред, не нужно кричать…

Он вышел из себя:

— Пока я мотаюсь по всей стране, стараюсь заработать нам на будущее, ты отдыхаешь, собираешь полный дом! И это можно понять.

— Что же тогда? Что тебя так злит?

— Злит?! Меня не злит! Я вне себя! Я тебе верил, Ева! Из всех я выбрал тебя, Ева! Где бы ты была без меня?!

Ева невольно попятилась к лестнице. Она уже понимала: разговор не закончится просто. Если не хочет снова замазывать синяки, нужно спрятаться — а когда Фред остынет, они поговорят, и он всё поймёт.

— Ты притащила в наш дом любовника!

— Нет!

— Ещё смеешь отрицать?! — Он замахнулся и ударил её ладонью по лицу. Ева упала на ступеньки, тут же вскочила и, спотыкаясь, бросилась вверх.

Фред шёл следом, медленно, выкрикивая страшные слова:

— Пойми, Фред, он не любовник!

— Ты не отрицаешь, что он был?!

— Я даже его не знаю! — крикнула Ева из ванной, захлопывая дверь и поворачивая замок. — Ему просто нужна была помощь!

— Ты теперь всем мужикам помогать решила?! — Фред начал бить в дверь. — Я получил СМС и помчался обратно! Я так верил тебе, Ева, так любил! А ты — ничтожество! Открывай дверь и ответь за свои действия!

В голове Евы судорожно созрел план — абсурдный, безумный. Она резко распахнула дверь. Фред, не ожидая этого, ввалился внутрь. Ева ударила его ногой в пах и бросилась вниз.

Мобильник лежал разбитый на полу. Фред, рыча и стоная, спускался следом, обещая убить её. Ева метнулась к стационарному телефону — и тут заметила визитку под магнитиком.

Не думая, почти на автомате, она набрала номер.

Почему не «911»? Почему не полицию?

Она была в шоке. Она боялась.

****

Кай сидел в офисе Кейт, откровенно скучая. Она что‑то объясняла, а он откинулся в кресле и закрыл глаза.

— Кейт, мне вредно много думать.

— Конечно. Для этого у тебя есть я. Рейтинг падает. Скандалов больше, чем пользы. «Секс, наркотики, рок‑н‑ролл» — это не наш путь, мой дорогой. Так тебя забудут уже завтра.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. Тебя сняли пьяным в том клубе. Тебя чуть не пристрелил муж одной из женщин, которая тебе в матери годится.

— Она подарила мне отель.

— Осталось только в тюрьму попасть.

— Не думай, что я совсем без головы. Обещаю: завтра буду ровно в девять утра.

В этот момент в кармане зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Да?

— Помоги мне, пожалуйста!! — крик Евы прорвался сквозь шум и панику.

— Ева?! Еду! — Кай бросил трубку и рванул к выходу.

«Интересненько… Кто же ты такая, Ева?» — мелькнуло в голове Кейт.--" Давно он так не бегал за девушками. Ох, что же мне делать с ним…»

Кай нёсся по ночным улицам в «частный сектор», лихорадочно вспоминая ориентиры. Дом с синей дверью… Когда он уезжал утром, на горизонте виднелась гора. «С севера её не видно, с запада — другой склон, с востока — она меньше».

Он припарковал машину прямо на газоне и ворвался в дом. Внутри — тишина.

— Ева!!! — его крик разорвал ночную тишину.

Со второго этажа донеслись слабые звуки — не крики, а скорее писк. Кай взлетел наверх, рванул к спальне. Дверь была распахнута, внутри — хаос.

На кровати лежала Ева: одежда изорвана, лицо в ссадинах. На ней навис мужчина, пытаясь овладеть ею. Она слабо сопротивлялась.

Не раздумывая, Кай вломился в комнату и с разбега сшиб Фреда с кровати.

— Это он, что ли? Серьёзно? Как тебя зовут? — бросил Фред ледяным тоном.

— Ты сейчас успокоишься и уйдёшь, — прошипел Кай.

— Не боишься, что вынесут? Герой‑любовник, — усмехнулся Фред, кидаясь на Кая.

Завязалась драка.

— Не слышу криков. Только не в лицо — оно же дорого тебе, — язвил Фред. — Вот не пойму: ты правда её любовник или гейский друг? Вид такой, что не ты, а тебя…

Кай ответил мощным ударом локтя в челюсть. Фред отлетел к краю кровати, но тут же выпрямился — в руках у него откуда‑то взялась бита.

— Сейчас прибью тебя, а после займусь ей, — оскалился он.

Кай рванулся вперёд, чтобы отобрать оружие, но Фред оказался ловчее. Бита скользнула по лицу Кая, оглушив его. Он упал. Ева закричала ещё громче.

Когда Кай очнулся, мотая головой, Фред уже был занят — он насиловал Еву, которая почти потеряла сознание.

Кай тихо поднялся, огляделся. Рядом лежала та самая бита. Он схватил её, подкрался сзади и со всей силы ударил Фреда по голове. Тот рухнул на Еву. Кай отшвырнул его на пол.

— Ева! Ева! Очнись, очнись! — он нежно провёл пальцами по её лицу.

Она распахнула глаза и закричала, отбиваясь, отталкивая его руки.

— Тихо, тихо… — Кай обхватил её, одновременно стаскивая куртку, чтобы накрыть.

Крик перешёл в плач. Она заикалась, почти неразборчиво просила увезти её.

— Именно это я и планирую сделать. Пошли отсюда, — он поднял её на руки и понёс к машине.

Устроив Еву на переднем сиденье, Кай сел за руль. Они помчались сквозь ночной город.

— Куда тебя отвезти? В полицию? — спросил он.

Ева замотала головой.

— К родителям?

— Нет… — прошептала она, плача.

— К друзьям?

Она отвернулась к окну, всхлипывая.

Кай прибавил скорость. Они мчались: с юга на север, из центра — на запад. За полночь он остановил машину в тихом месте.

— Тут мало кто бывает. Побудем до утра. А утром разберёмся. Ева?

Она продолжала рыдать.

— Не бойся, он больше не причинит тебе вреда. Ты в безопасности, — Кай потянулся к её руке, но она отдёрнула её, сжавшись в кресле.

— Хорошо, хорошо. У меня идея, — он потянулся за её кресло, достал бутылку.

Ева вздрогнула, вжалась в дверь, задыхаясь от страха.

— Нет‑нет. Не бойся. Вот ром. Вспомнил о нём, — он протянул бутылку. — Ты вообще не соображаешь сейчас. Как я тебя понимаю… Глотни. Будет легче, поверь. Пей и плачь, а я выйду, подышу. Побудь одна, приди в себя. Хорошо?

Ева взяла бутылку дрожащими руками.

— Вот так, потихоньку… Да, он жжёт. С кровью вкуснее, — попытался пошутить Кай, но тут же осекся. — Прости, не время шутить. Я тоже глотну, если ты не против.

Сделав глоток, он скривился и вышел из машины. Его самого трясло, особенно руки. «Кажется, такого ещё никогда не было в моей жизни», — подумал он, усаживаясь на капот и вдыхая ночной воздух.

Внутри машины Ева думала только об одном: «Хочу умереть». Она видела беспокойство Кая, его желание помочь — но ничего не могла с собой поделать. Желание исчезнуть поглощало её. Однако ром и присутствие Кая — близкого, но в то же время далёкого — постепенно согревали её. Она расслабилась и уснула, прижимая к себе полупустую бутылку.

Когда Кай вернулся в машину, Ева крепко спала, свернувшись возле руля. Улыбка невольно тронула его губы. Он опустил её кресло, затем своё. «Можно поспать, пока время позволяет. Город начнёт просыпаться не скоро».

Глава 3

Его разбудил грохот уборочной машины — она проехала мимо, обдав капот брызгами воды. Солнце только вставало. Кай посмотрел на Еву: она спала, а лучи, пробившиеся в салон, высвечивали её лицо — и от этого света оно выглядело пугающе.

Не придумав ничего лучше, он повёз её домой. Аккуратно занес в квартиру, уложил в кровать. Быстро раздел и переодел в свою футболку, затем помчался в душ.

Оделся, натянул толстовку с капюшоном, большие солнечные очки и кепку. На выходе столкнулся с миссис Пемс — помощницей по дому.

— Доброе утро. Ого, вот это маскировка! — удивилась она.

— Я спешу, — бросил Кай, целуя её в макушку. Уже на бегу добавил: — У нас в моей комнате гостья. Прошу, не беспокойте её. Как только проснётся…

— Проводить, как обычно? — равнодушно спросила миссис Пемс.

— Нет. Пусть дождётся меня. Я вернусь не один.

Он исчез за дверью, а миссис Пемс осталась стоять в озадаченном молчании.

— Ох, мой мальчик… Это было твоё убежище. Неужели вновь твоё сердце разобьёт эта Эльза, или Лола, или Виолетта?.. Ох-ох…

Вздыхая, она направилась сначала на кухню — оставить сумки, затем в свою комнату — переодеться.

Кай помчался на вчерашней машине в офис Кейт. Было ещё очень рано — в такое время его мало кто мог увидеть. Но он знал: Кейт всегда приходит первой. Чтобы сверить расписание, проверить фотографии, отобрать кадры, разослать почту… Всё то, что могли бы делать рядовые сотрудники.

Но это была Кейт. Это была её жизнь.

Кай знал её с детства. Ему было лет шесть, когда родители решили сделать официальный семейный портрет. Мать вспомнила о давней подруге — той, что снимала для индустрии моды. Её фотографии напоминали произведения искусства мастеров прошлого. У неё было своё видение. Именно она первой начала снимать Кая.

Отцу было всё равно — он не видел в сыне наследника и преемника. Мать поощряла.

Теперь же его семья — Кейт. Только она знала, с какой стороны он красив. Именно она увидела и создала его таким, какой он есть сейчас — раскрыла то, что дала природа. А Кай так часто её подводил.

Эти мысли крутились в голове, пока он сидел в кресле в её офисе.

— Кай? — раздался голос Кейт.

— Доброе утро, — медленно развернулся он, снимая очки.

Кейт уронила портфель.

— Как понимаешь, я какое‑то время не смогу сниматься.

— Кто это сделал? Ты заявил в полицию? — её взгляд метался между его лицом и глазами. — Недели две, пока хотя бы отёки и опухоль не сойдут… Ох, здесь шрам останется — прямо под глазом.

— Моё здоровье тебя не волнует? Только лицо?

— Глупости говоришь. Дуй в больницу — так, чтобы никто не увидел. Или лучше домой — я пришлю врача. Он никому не скажет.

— Спасибо, у меня есть врач.

— Ох, тот неуч со скорой…

— Недавно он меня воскресил. И я точно знаю: он никому никогда ничего не скажет. Пока, Кейт. У меня больничный.

— Какой больничный?! — её голос дрогнул.

*****

Миссис Пемс, закончив дела на кухне, решила проверить, не проснулась ли гостья. Войдя в комнату, она замерла в ужасе. Миллиард мыслей пронёсся в её голове: «Кай… это он сотворил с ней? Может, он сбил её машиной и теперь скрывает правду? Или она сама согласилась на эти игры?.. Но она не похожа на такую…»

Поглощённая тревожными размышлениями, она тихо вышла.

Тем временем Кай крался по больничным коридорам — словно вор, опасающийся быть узнанным. Он замер в углу, высматривая высокую крепкую фигуру доктора. «Не забыть купить телефон… Мой разбил тот козёл», — повторял он про себя, стараясь заглушить нарастающее беспокойство. Мысли то и дело возвращались к Еве: «Ей врач нужнее…»

Наконец в конце коридора показалась знакомая фигура. Доктор остановился у лифта.

— Док, док… — тихо позвал Кай. — Майк!

Доктор обернулся и направился к нему. Через мгновение они уже были в кабинете. Майк попытался осмотреть Кая, но тот упирался.

— Всё в порядке, слышишь? Нам ехать надо.

— Куда ты влез? И по лицу… Ой‑ой. Шрам будет, ты в курсе?

— Не важно. Поехали со мной, прошу тебя. Майк, я не так часто прошу.

— Чаще ты просто не в состоянии.

— Хорошо, извини за то, что не слушал. Спасибо, что спасал мою задницу множество раз. Пошли уже.

— Да что за пожар вообще?

— По дороге объясню.

****

Ева открыла глаза — над ней белел потолок. Голова гудела, во рту пересохло, всё тело ломило. А потом она вспомнила… и вновь залилась слезами.

Миссис Пемс несколько раз пыталась зайти и успокоить её, но всё было бесполезно. В очередной раз, услышав стук двери, она обернулась: в дом вошли Кай и доктор.

— Здравствуй, Мики.

— Майк его зовут.

— Не важно, за пирожки может звать как угодно. Добрый день, миссис Пемс. Вам плохо?

— Нет, — Кай резко потянул друга в спальню.

— Кай, я всё понимаю, но…

— Что?! — он резко остановился. — Совсем очумел? Пациент там! Боже, почему все думают только о кровати?!

— Если ты рядом, то да… — Майк вдруг посерьёзнел. — О боже, что случилось?

Весёлое настроение доктора испарилось без следа.

— Ева?! Кай?! Что произошло?

— Долго рассказывать. Осмотри её, помоги ей. Я всё объясню потом.

Ева рыдала, забившись в угол кровати. Майк попытался приблизиться, но она, словно обезумев, отбивалась руками и ногами.

Кай отодвинул доктора, сгрёб Еву в охапку, сел рядом и, несмотря на сопротивление, начал шептать на ухо:

— Всё хорошо, я рядом. Ты не одна. Я с тобой. Я рядом…

Он качал её, как маленького ребёнка. Когда она наконец затихла, Майк сделал ей укол, а затем попросил всех выйти — даже Кая.

На кухне Кай нервно теребил кружку с горячим чаем. Миссис Пемс сидела напротив, внимательно глядя на него.

— Девочка в душу запала?

Кай на миг удивился, затем натянул привычную маску бабника.

— О чём ты? Она попала в беду, я помог. До этого она помогла мне. Чисто из вежливости. В душу… — он ухмыльнулся. — Миссис Пемс, не нужно так переживать. Я учусь на ошибках.

В кухню вошёл Майк.

— Ну что?

— Меня удивляет твой талант находить приключения. Но, несмотря на всё, с ней в целом ничего серьёзного. Я бы понаблюдал её в больнице.

— Ох, бедная девочка… И так в стрессе, а тут ещё больница. Пусть остаётся, пока не поправится. Да, Кай?

— Я не против, — кивнул он.

— Тогда я буду навещать её. Сейчас пропишу успокаивающие, обезболивающие, антибиотики — всё можно купить в аптеке. Завтра завезу ещё лекарства и осмотрю её снова. А теперь пойдём, тебя посмотрим.

Майк взял Кая за плечо и повёл в ванную. Там Кай встал, облокотившись на раковину, спиной к зеркалу — голый по пояс.

— Тебе тоже хорошо прилетело. Давай рассказывай.

— Что? Я всё сказал.

— Если Эльза позвонит — тоже помчишься? Или кто‑то ещё? Подставлять свою «любимую тушку и моську» под удары? Не смеши.

— Это из чувства благодарности. Я был растерян и смущён с утра. Наговорил кучу всего. Думал, она как все: будет снимать, выкладывать, требовать деньги. А она просто дала мне поспать, ничего не требуя. Даже не знала меня.

— Представляешь, люди бывают. Не только куклы бездушные.

— Брось, Майк, ты просто не понимаешь.

— Всё я понимаю. Обидишь её — из тебя чучело для медпособия сделаю.

С этими словами он резко налепил пластырь под глазом Кая.

— Менять два‑три раза в день. Этим мазать, — показал банку. — Если рёбра заболят или будет больно сидеть, вставать, наклоняться, тянуться — звони. И главное: Еве нужен не такой врач, как я сейчас. Ей нужен психолог. Ей нужен кто‑то родной.

— У меня телефон разбился, нет номеров. Я бы Джону позвонил — он дал бы адрес её родителей.

— Скину тебе номер. Пока, Кай.

— Пока, — вяло махнул тот.

Он остался стоять, глядя на себя в зеркало.

— Ненавижу… — выдавил он, оделся и вышел.

Ева спала. Миссис Пемс гремела посудой на кухне. Кай ушёл в мини‑спортзал, включил планшет, прочитал новости и заказал телефоны.

— Мой дорогой, я закончила.

— Спасибо, миссис Пемс. Когда Альфред заедет за вами, передайте, пожалуйста: пусть заберёт заказ. Адрес скину. И нужно восстановить сим‑карту.

— Хорошо. Она всё спит. Я пойду собираться. Не натвори глупостей.

Кай сурово посмотрел на неё.

Ещё немного посидев в зале — уже без новостей, — он заглянул к Еве. Она спала, и вид у неё был спокойнее. Постояв, ушёл в другую спальню.

Прямиком в душ. Вышел в полотенце, бросил взгляд на тумбочку: множество тюбиков снотворного и успокоительного. Подумал мгновение — и рухнул на кровать.

Прошлой ночью он уснул без них — и спал хорошо. Этой, видимо, помощь понадобится.

Весь режим пошёл насмарку: косметолог, парикмахер, массаж, загар, бассейн, тренировки… Кейт точно убьёт его.

С этой мыслью Кай провалился в сон. Тяжёлый, вязкий. Где‑то вдали звучал крик — каждый раз один и тот же. Он нарастал, становился громче, явнее…

Кай проснулся — крик был реальным. Кричала Ева.

Он вбежал в соседнюю комнату. Она металась во сне. Он обхватил её, обнял — и только тогда осознал, что абсолютно голый.

Снова начал укачивать, повторяя те же слова:

— Всё хорошо, я рядом… Ты не одна… Я с тобой…

Она понемногу затихала. Но стоило ему отодвинуться — она стонала.

Кай понял: придётся спать рядом.

Глава 4

Утром Кай проснулся по будильнику — тому самому, что обычно игнорировался.

Ева ещё крепко спала. Кай тихо оделся для пробежки и вышел из дома.

Два часа он бегал, выбирая безлюдные места. В очках, капюшоне и маске — словно какой‑то нелепый тайный бегун. Но это был не оздоровительный забег, а скорее самонаказание.

«Что мешало тогда просто перевести её звонок в полицию? Поехать туда с полицейскими… Или хотя бы вызвать их на место. Зачем я включил героя? И какого героя — я даже не смог её толком спасти. Теперь беги не беги — от себя не убежишь», — мысли крутились в голове, подгоняя его всё быстрее.

Ева проснулась и сперва не поняла, где находится. Испуг на миг сковал её, но постепенно воспоминания вернулись: белый потолок, доктор Майк, Кай… Она у Кая.

Словно робот, Ева села в кровати и огляделась. Спальня выдержана в тёмных тонах — благородное дерево и чёрный цвет. Широкая мягкая кровать стояла по центру, одной спинкой прислонённая к стене. Над изголовьем — абстрактная картина современного художника. Слева — окно, плотно зашторенное. У кровати — две тумбочки, напротив — стеллаж и рабочий стол. Справа — входная дверь и, судя по всему, шкаф.

«Спальни у Кая… совсем не похожи на бордельные декорации из кино», — подумала она.

Ева заметила, что одета в мужскую футболку. Щеки вспыхнули от стыда. Ей срочно нужен был душ.

После душа встал вопрос: во что переодеться? Своей одежды не было. Она прошла в соседнюю комнату — оказалось, это спальня Кая. Здесь тоже царили тёмные тона. Кровать, пожалуй, ещё больше, чем в её комнате. Окна не было, только тумбочки у изголовья.

На одной из них Ева невольно разглядела целый арсенал: снотворное, успокоительное, антидепрессанты. «Это не моё дело… Я вообще не должна была это видеть», — она поспешно отвернулась.

В гардеробной Ева быстро выбрала первую попавшуюся футболку и шорты. Подойдя к огромному, от пола до потолка, зеркалу, она замерла.

Её отражение напоминало кадр из фильма ужасов: синяки, ссадины, разбитые губы, опухший нос, исцарапанная шея. Ева резко отвернулась и отправилась искать кухню.

Дом оказался немаленьким. Две спальни, спортивный зал, коридоры в тёплых коричневых тонах с акцентами из стекла и контрастного тёмно‑зелёного дивана. Ещё один коридор вёл направо — там располагались второй санузел, дополнительная спальня и кухня.

Кухня приятно удивила: светлая, с мебелью и техникой в нежных оттенках, близких к тростниковому. В холодильнике Ева обнаружила яйца и молоко. «Если найдётся мука, можно сделать блинчики…» — подумала она.

Кай возвращался с пробежки — мокрый, уставший, но с ощущением странной удовлетворённости. У дверей квартиры его ждал Альфред.

— Доброе утро, сэр. Ваш заказ.

— Доброе. Который час?

— Десять утра, сэр.

— А миссис Пемс?

— Она взяла отгул, сэр.

— Да, точно… Совсем запутался в датах. Спасибо, Альфред. На сегодня всё. Сим‑карту восстановил?

— Да, сэр.

— Хорошо. До свидания.

Альфред ушёл, а Кай вошёл в квартиру.

Он зашёл, рассеянно разглядывая коробочку с новым телефоном.

— Доброе утро, — послышался голос Евы.

Он обернулся, удивлённо вскинув брови.

— Стой, стой, не поворачивайся! — торопливо попросила она. — Я скажу, когда можно.

— Доброе… Думал, ты ещё спишь.

Кай всё‑таки повернулся и увидел, как Ева пытается спрятать лицо за прядями волос.

— Серьёзно? Ты думаешь, меня напугают пара синяков? — мягко сказал он, убирая её руки и отводя волосы назад. — Не обращай на это внимания. Посмотри на меня. Нас хоть сейчас на обложку «Лица года»! Красивее точно никто не будет. Только не плачь.

Он заметил, как в её глазах заблестели слёзы. Она уткнулась в его плечо и разрыдалась.

— Успокойся. Всё уже хорошо.

— Прости, я снова рыдаю… Затоплю всю твою квартиру. Я немного похозяйничала: сходила в душ и… — она запнулась, показывая на футболку и шорты. — Вот.

— Где ты это нашла?

— В твоей комнате. Прости.

Кай нахмурился, но через мгновение улыбнулся.

— Квартира в твоём распоряжении — пользуйся чем хочешь.

— Я завтрак приготовила. Будешь?

Кай замер. Он давно не слышал таких слов от женщин, просыпавшихся с ним. Обычно звучало что‑то вроде: «Закажем кофе», «Может, пойдём куда‑нибудь поесть?», «Я на диете — какой завтрак?»

— Блинчики, — беззаботно ответила Ева, даже не заметив его растерянности.

— Блинчики? — Кай словно попал в какой‑то абсурдный розыгрыш.

— Тебе нельзя?

— Почему? Думаю, можно. Я быстро в душ, хорошо?

— Хорошо. Я пока накрою стол.

Кай закрылся в своей комнате, лихорадочно перебирая шкаф в поисках простой одежды.

«Не верится… Совсем. С ума сойти», — думал он.

Когда он вышел, Ева уже ждала его на кухне. Кай был в чёрных спортивных шортах и тёмно‑синей майке для баскетбола, босиком.

— Я тоже люблю дома ходить босиком, — улыбнулась Ева.

Он жестом показал: «Разувайся». Она с радостью сбросила обувь.

— Присаживайся. Я не знаю, насколько они будут вкусные.

Кай сел за стол, уставившись в тарелку, но мыслями был где‑то далеко — пытался разобраться, как включить новый телефон.

— Тебе так идёт синий цвет, — неожиданно произнесла Ева.

— Что, прости? — он сделал вид, что не расслышал.

— Я говорю — ешь, а то остынет и будет невкусно. Ой, совсем забыла! Кофе сварила.

— Я предпочитаю чай. Но ты старалась, поэтому давай. — Он улыбнулся.

Кай ел блинчики, пил кофе, а Ева молча наблюдала за ним.

— Мне неудобно, — наконец произнёс он.

— Не понимаю.

— Спасибо. Это были самые вкусные блинчики в моей жизни. А кофе… пожалуйста, больше не вари. Доверь это кофеварке.

— Прости, я её не нашла.

— Она где‑то есть.

Они сидели за столом, неспешно разговаривая.

— А как ты обычно питаешься? Если даже не знаешь, что есть на твоей кухне? Ты не помнишь, покупал или нет кофеварку?

— Чаще всего — рестораны, заказная еда, еда на вынос, фуршеты. Квартиру я покупал сразу с мебелью и кухней. Не заморачиваюсь такими мелочами, как кофеварка.

Ева вдруг осознала, насколько велика разница между ними. И тут же вспомнила: ей нужно на работу!

— Ай!

— Что случилось?

— Моя работа! Они ничего не знают! Меня уволят!

— И?

— Ты просто не знаешь, как тяжело найти работу! А‑а‑а, за что мне это?! Я не могу поехать на работу в таком виде.

— Где работаешь? Кем?

— Тебе правда интересно или это из вежливости? Днём — официанткой в кафе, вечером — барменом в баре.

— Две работы? Если помнишь номер, можешь позвонить предупредить. Не помнишь — скажи название, найдём в интернете.

Он протянул ей телефон — и в этот момент тот зазвонил.

— Да.

— До тебя не дозвониться.

— Кейт?

— Нет, президент. Как твои дела?

— Ещё плохо. Пока. — Кай резко отключился.

— Майкл обещал скинуть номер Джона. Если хочешь, отвезу тебя к нему и твоей подруге.

— Майя! Ей нужно позвонить — вдруг она в опасности!

— Уже бы узнали. Успокойся, не нужно нагнетать. Пойдём, приляжешь, выпьешь таблетки, что прописал Майк.

— Я не хочу так, не хочу… — Ева снова заплакала.

Кай вздохнул и ушёл к себе. Когда он вернулся, Ева услышала звонок его телефона.

Она осталась одна, думая о том, как попросить Кая отвезти её к Майе — там ей будет комфортнее.

****

Кай вернулся почти ночью — около десяти.

— Я не думал, что задержусь настолько.

Ева хотела сказать, что хочет уехать к Майе, но Кай вдруг резко произнёс:

— Не хочешь прогуляться? — и подмигнул левым глазом — именно там была повязка.

— Да, но сначала нужно поменять пластырь.

— Хорошо. Можешь посмотреть, вдруг подойдёт какая‑нибудь одежда. Я переклею и буду готов.

— Помочь?

Кай остановился, внимательно посмотрел на Еву.

— Помоги.

В ванной он наклонился вперёд, облокотившись на раковину, чтобы ей было удобнее. Ева волновалась — руки дрожали. Она была так близко… Кай не шевелился, глядя на неё.

— У тебя очень красивый и необычный цвет глаз. Линзы?

— Нет.

— Такой насыщенный синий…

— Ева. Спасибо.

Кай выпрямился, а Ева пошла искать одежду. Выбрала спортивный костюм в трёх цветах. Кай надел поверх своей одежды кожаную куртку с глубоким трикотажным капюшоном, очки и кепку.

— Пошли вниз. Там ждёт машина.

— Мы едем далеко?

— Нет, в парк через пару улиц. На машине — только для безопасности. Чтобы можно было сбежать.

Ева не совсем поняла, что он имел в виду, но спорить не стала.

Парк был освещён фонарями — скамейки, дорожки, клумбы, лужайки. Людей уже не так много, и Кай с Евой могли гулять спокойно.

— Ты не сказал мне, чем занимаешься. Я рассказала о своей работе.

— Если честно, я не хочу.

— Ну, ты известный, по всей видимости.

— Есть немного.

— Богатый.

— Самую малость.

— Актёр, модель, певец? Мне некогда смотреть кино, ТВ, читать журналы и сидеть в соцсетях.

— Я впервые встречаю такого человека. Мне это нравится.

— Думаешь, нагоняя такую ауру таинственности, произведёшь впечатление? Или считаешь, что, узнай я, кто ты такой, сразу побегу трезвонить всюду? Будь ты хоть президент.

— Тише, не кричи. Привлечёшь внимание.

— Может, тебе стыдно, что тебя увидят в компании обычной официантки?

— Ева! — он произнёс это достаточно громко, и несколько прохожих обернулись.

Кай схватил её под руку и быстро потянул в тень аллеи.

— Отпусти меня!

— Прогулка окончена. Нам следует поспешить к машине.

— Ошибся. — Он вопросительно посмотрела на него. — Тебе следует поспешить. Или я пленница? Или ты следишь за мной? Боишься, что я расскажу что‑то?

— Нет. Поговорим дома.

У ворот парка уже стояла машина. Кай и Ева почти бежали к ней, но вдруг послышались крики: «Кай! Кай!» Несколько человек подбежали, хватая его за куртку, капюшон, руки — мешали сесть в машину. Еле пробившись, автомобиль тронулся, стараясь протиснуться мимо уже немалой толпы.

В машине зазвонил телефон Кая.

— Ты очумел?! — раздался крик Кейт. — Что вытворяешь?! Какая прогулка?! Ты лицо своё видел?! Кто с тобой? Что мне писать?! Весь интернет гадает — Эльза это или кто?! Эльза мне весь телефон оборвала! У нас контракт!

— Кейт, отстань. — Кай сбросил звонок и отбросил телефон. — Об этом я и говорил. Твоей вины нет. Прости, что подверг опасности.

— Всё хорошо. Я ещё до этого хотела попросить отвезти меня к Майе. Не сам ты — водитель.

— Я отвезу, если хочешь. Утром, хорошо?

— Да.

Вернувшись в квартиру, Кай молча ушёл к себе. Вскоре Ева услышала шум душа. Она прошла на кухню, выпила стакан воды и села за стол.

— Божечки… — прошептала она.

Кай больше не появлялся. Ева отправилась в свою комнату, приняла душ и легла в постель. На этот раз сон пришёл легко — без слёз, без дрожи, без кошмаров. Впервые за долгое время она уснула спокойно.

А Кай долго не мог заснуть. После душа он сидел в темноте, дожидаясь, когда в квартире воцарится полная тишина. Потом просто лежал, уставившись в потолок, перекатываясь с боку на бок.

Когда сон наконец настиг его, из глубин подсознания вырвался пронзительный крик. Он звучал всё громче, нарастая, будто приближаясь из далёкой тьмы. Кай вздрогнул и проснулся. Прислушался: не Ева ли зовёт? Но нет — это были его собственные кошмары.

Он поднялся, нащупал на тумбочке несколько баночек с таблетками, прошёл на кухню. В тусклом свете из окна отыскал бутылку виски. Горсть таблеток запил крепким глотком. С бутылкой в руке вернулся в спальню.

«Пусть кошмар продолжается, — подумал он. — Зато я не проснусь».

Сквозь сон Ева уловила странные звуки. Затем раздался крик. Она вскочила, бросилась в комнату Кая.

Он метался во сне, что‑то бессвязно выкрикивал. Ева попыталась разбудить его, но тщетно. Заметив на полу открытую бутылку и разбросанные таблетки, испугалась — вдруг ему плохо? Но он явно спал, просто не мог проснуться.

Она присела на край кровати, осторожно обняла его, прижалась всем телом и зашептала на ухо:

— Всё хорошо… Я здесь. Не знаю, что тебя мучает, но я понимаю. Я рядом…

Ева обхватила его ногами, прижимая к себе крепче. Он ещё вздрагивал, но постепенно дыхание стало ровнее.

Лежа рядом с уснувшим Каем, Ева думала:

«У него своих проблем полно… Может, это наркотики — не могу точно сказать. Но я обязана ему. Он не должен был приезжать тогда, но приехал — наверное, потому, что я помогла ему той ночью и ничего не попросила взамен.

Он привык к людям, которые только и ждут, чтобы выманить деньги. Привык не доверять, всегда ждать подвоха. Потому и спрашивает меня снова и снова: что я хочу за молчание? Почему не позвонила в полицию?

Я так виновата перед ним…»

С этой мыслью она наконец погрузилась в сон.

Глава 5

Телефонный трезвон разбудил Кая. Он приоткрыл глаза и с удивлением обнаружил, что Ева буквально обвила его руками и ногами во сне. Голова гудела — то ли от таблеток, то ли от виски. Звон телефона лишь усиливал раздражение.

Стараясь не потревожить Еву, он выбрался из кровати.

Ева проснулась следом, но осталась лежать, прислушиваясь. Разговор она не разобрала, но когда Кай вернулся в комнату, на его лице читалась явная озадаченность.

— Доброе утро, — произнёс он.

— Доброе. Я сейчас уйду… Ночью мне просто стало страшно, — пробормотала Ева, избегая говорить правду.

— Ночью бывает страшно, — отозвался Кай, глядя на неё в упор. Он явно не верил ни единому слову. — Прежде чем я отвезу тебя, заедем в одно место.

— Через десять минут я приготовлю завтрак.

— Не парься. Скоро придёт миссис Пемс — она обо всём позаботится.

Ева ушла в соседнюю комнату, села на край кровати и тихо заплакала, сама не понимая отчего. Сегодня Кай казался совсем другим — мастером по части масок и мгновенной смены настроения. Лишь на долю секунды можно было разглядеть настоящего его.

Спустя пять минут он, проходя мимо двери, бросил:

— Ухожу на пробежку. Как вернусь — поедем.

Когда он вышел, Ева встала и вскоре услышала, как в квартиру вошла миссис Пемс.

— О, доброе утро. Вы ещё у нас? — удивилась та.

— Доброе утро.

— Я мс. Пемс, помогаю по хозяйству.

— Меня зовут Ева. Я сегодня ухожу. Кай ушёл бегать.

— Видела, пробегал мимо. Это часа на два займёт. Завтракали?

— Нет. Он отказался. Я предлагала что‑нибудь приготовить.

— Приготовить? Ты сама умеешь?

— Я обычный человек, работаю официанткой.

— А, вижу — не из этих безмозглых гламурных. Пошли, поможешь тогда?

— С радостью.

Вместе с мс. Пемс Ева занялась завтраком, а после — уборкой. Так они отыскали стиральную машину, кофеварку, пылесос. Когда Ева рассказала мс. Пемс, как накануне безуспешно искала кофеварку, та долго смеялась. Ещё громче расхохоталась, услышав, как Ева спросила про неё у Кая.

Тем временем Кай вернулся с пробежки, не прерывая разговора по телефону:

— Да, бабушка, я понимаю. Но этого не может быть. Ты меня пойми…

Обрывки разговора долетали до мс. Пемс и Евы. Лицо мс. Пемс мгновенно изменилось — всем видом она показывала: «Добра не жди». Ева вопросительно посмотрела на неё.

— Ничего не говори, даже если слышала. И не спрашивай ни о чём, — шепнула мс. Пемс.

Ева молча кивнула.

Через некоторое время Кай вышел из душа. Теперь он был в деловом костюме цвета мокрого асфальта и рубашке в тон. Волосы аккуратно уложены, на лице — новая повязка, синяки тщательно замазаны косметикой. Если бы Ева не знала, где они, никогда бы не догадалась о произошедшем.

— Доброе утро, мс. Пемс, — обратился он к помощнице, затем повернулся к Еве. — Прости, мне нужно срочно уехать. Не знаю, когда освобожусь. Если ты настроена ехать — пришлю Альфреда. Если нет — подожди моего возвращения.

— Я подожду, — тихо ответила Ева.

Кай улыбнулся, махнул рукой и вышел.

— Очень строгая семья? — рискнула спросить Ева.

— Нет, только бабушка. Я её боюсь. Чем же тогда займёмся? Давай подберём тебе одежду — вижу, с собой у тебя ничего нет. Всё как в каком‑нибудь сериале или романе.

— Да, я тоже иногда чувствую себя героиней сериала.

— По‑моему, это скорее фильм ужасов. Когда пришёл Майк и Кай всё рассказал, мне было так тебя жалко. Одно не пойму — почему не обратились в полицию?

— Не хочу, чтобы Кай был в этом замешан. Он известная личность. Больше беспокоюсь о поведении Фреда — лишь бы он не отыгрался на моих родных и Майе.

— Думаю, он не дурак.

Вместе с мс. Пемс Ева выбрала пару платьев из тех, что хранились в квартире Кая.

— Пока его нет, предлагаю быстро тут убраться и поехать дальше со мной. Нужно убрать ещё две его квартиры и заехать в особняк. Вернёмся — приготовим ужин.

Ева оживилась, бросилась переодеваться в одно из платьев. Взглянув в зеркало, отметила: лицо уже выглядело лучше.

****

Первая квартира, в которую они приехали, оказалась апартаментами на целый этаж небоскрёба. Пространство впечатляло: стильно, просторно, безупречно — словно сошло со страниц глянцевого журнала. Но в этой безупречности чувствовалась холодность, отсутствие тепла, присущего жилому дому.

Вторая квартира располагалась в престижном районе города. Двухэтажная, выдержанная преимущественно в белых тонах, она являла собой образец современного дизайна. Панорамные окна открывали вид на город, извилистая прозрачная лестница придавала интерьеру лёгкость, а предметы современного искусства свидетельствовали о работе высококлассных дизайнеров и художников.

Гостиная на первом этаже по размерам не уступала дому, где жили Ева и Фред. Белые гладкие колонны устремлялись к стеклянному потолку, пол был выложен камнем, который Ева поначалу приняла за мрамор. Помещение не перегружали предметы мебели — скорее оно напоминало художественную галерею. Две стены полностью занимали фотографии разных размеров и форматов.

— Полюбуйся пока фотографиями, — предложила мс. Пемс. — Я уберу наверху и проверю холодильник.

На снимках был Кай — то в одиночестве, то в компании девушек. Вот он скользит по воде в бассейне, вытянувшись во весь рост, с закрытыми глазами; загар и рельефный пресс притягивали взгляд. Вот Кай с длинными волосами, Кай‑блондин, Кай в форме, в пожарной униформе, в образе морского царя или бога в окружении русалок, будто готовых поклоняться ему. На другом фото он лежал обнажённым на чём‑то, напоминающем облако; крылья за спиной создавали иллюзию ангельского облика, а лёгкая ткань едва прикрывала наготу. Съёмка снизу усиливала впечатление: Кай словно звал к себе, но его глаза… в них не было ангельской кротости.

— Я всё, — голос мс. Пемс вывел Еву из созерцания. — Раньше Кай любил здесь бывать.

— Правда?

— Да, когда был не один. Но после съёмок этой серии… — мспемс указала на фото, где Кай был словно облит золотом, — всё изменилось. Поехали дальше.

— А что случилось?

— Я не могу об этом говорить.

— Но ты же начала…

— Это была моя ошибка. В особняк тебя не пустят — я оставлю тебя у ворот.

Особняк скрывался за густыми кронами деревьев и высоким забором. Через ворота из кованых прутьев с острыми наконечниками виднелась аллея, по которой проезжали автомобили владельцев и гостей. Лишь уголок здания из красного кирпича, увитый ползучими растениями, был доступен взгляду. Над воротами красовался герб: золотая роза над лентой, увенчанная короной.

«Красивый, — подумала Ева. — Наверное, викторианский стиль». Она закрыла глаза, воображая Кая в роли аристократа, прогуливающегося по бесконечным коридорам, украшенным картинами, изысканными скульптурами и вазами. Фантазию прервала мспемс:

— Здесь быстрее всего — раздать цу и всё. Кая ещё нет дома, Альфред сообщил. Успеем приготовить ужин. Только не говори ему, что была со мной. Скажи, что гуляла.

— И в мыслях не было, — ответила Ева.

После приготовления ужина мс. Пемс попрощалась и ушла. Ева осталась ждать. Найдя пульт, она включила телевизор. На экране Кай выныривал из бассейна, выходил на сушу. Лучи заходящего солнца играли в каплях воды на его теле. Камера детально показывала каждую черту, каждую линию мышц. Затем появилась девушка — Ева сразу узнала Эльзу. Та сидела в шезлонге у бассейна в эффектном бикини. Кай подошёл к ней, она встала, и они поцеловались. Камера закружилась, и на экране появилась реклама парфюма.

Ева тряхнула головой, словно выходя из транса. В этот момент в квартиру вошёл Кай. Она уставилась на него, будто загипнотизированная.

— Привет, — поздоровался он. — Что‑то не так?

Ева очнулась, но перед глазами всё ещё стоял образ из ролика — мокрый, неотразимый Кай, тот самый «секс‑ходячий», как она назвала его в их первую встречу.

— Привет… — заикаясь, произнесла она.

— Я в душ, хочу смыть это, — он указал на своё лицо.

— Ужинать будешь? Я подогрею.

— Да, — ответил он, снимая пиджак на ходу.

«Бред, — подумала Ева. — Даже без камеры двигается так, словно снимается для обложки».

Через несколько минут Кай вернулся. Он вошёл на кухню в серых спортивных штанах на шнурке и белой укороченной футболке с принтом, босиком, с влажными волосами. Ева замерла: неужели каждая его вещь подобрана так, чтобы выглядеть идеально?

Кай озадаченно оглядел стол.

— Я не знаю, как правильно сервировать. Тушёное мясо, салат. Я помогала мс. Пемс, — объяснила Ева.

— Забей. Для чего? — спросил он, усаживаясь.

— Хотела узнать твою диету, чтобы подороже продать, — пошутила Ева.

— Похоже на правду. Я тебе совсем не нравлюсь? — Кай отодвинул вилку и пальцами взял ножку курицы. — Вкусно.

— Просто я всегда с подозрением отношусь к мужчинам, которые красятся лучше меня.

— Не поверишь, я тоже, — он улыбнулся, и улыбка показалась искренней.

— Я не думала, что модель для рекламы получает так много.

— Модель для рекламы? Да, наконец угадала. Мне некогда готовить. Чаще всего я в разъездах или на съёмках. Ещё светские мероприятия, благотворительность… — он запнулся, осознав, что сказал лишнее. — Это крайне редко, раз в год.

— Да, кажется, понимаю.

— Тоже ешь.

— Я не хочу.

— Тогда спасибо. Было вкусно. Нужно вымыть руки.

Он встал и вышел, даже не доев.

— Ты обещал отвезти меня.

— Прости, забыл. Собирайся.

— Я готова. Когда куплю новую одежду, можно я привезу платье обратно для мс. Пемс?

— Да, конечно, — тихо ответил он. Зашёл в комнату и вернулся в джинсах, держа в руках кожаную куртку с капюшоном.

— Джинсы? Не ожидала увидеть их на тебе.

— Одна из самых удобных вещей. Поверь мне. Пошли.

Они направились к подземной парковке, где стояла машина, на которой Кай когда‑то увез Еву из её дома.

— Тебя никто не увидит со мной? — спросила Ева.

— Здесь безопасно. Я плачу владельцам дома за свой покой, безопасность и анонимность, — с лёгкой улыбкой пояснил Кай.

По дороге он позвонил кому‑то и сообщил, что они заедут. Они подъехали к зданию с задней стороны. Из дверей вышел мужчина.

— Ева, это мистер Фокс, юрист. Тебе нужно будет подписать соглашение о неразглашении, — сказал Кай, не поворачиваясь к Еве или мистеру Фоксу. — Там будет пустое поле — можешь указать любую сумму.

Ева молча подписала документ, оставив поле пустым. Мистер Фокс попрощался и ушёл. Они тронулись в путь, и Кай хотел что‑то сказать.

— Не нужно, я понимаю, что это необходимо. Ты должен быть застрахован, — опередила его Ева.

К дому Майи они приехали уже в темноте.

— Не выходи — в этом районе много любопытных глаз, — предупредила Ева. — Спасибо, что помогал мне. Прощай.

— Прощай, Ева.

Ева вышла, подошла к двери и постучала. Машина уехала. Дверь открыла Майя.

— Божечки, Ева! Проходи скорее.

— Майя! — со слезами Ева бросилась в объятия подруги прямо на пороге.

****

Кай, оставив Еву у дверей Майи, быстро уехал. Сначала он катался по городу, затем направился к Эльзе. Не предупредив, он просто постучал в её дверь. Эльза открыла и сразу начала целовать его, увлекая за собой в спальню.

Майя старалась успокоить подругу: отвела её в приготовленную комнату, проводила в душ. Сама спустилась вниз.

Вскоре Ева спустилась в халате, с волосами, завёрнутыми в полотенце.

— Легче? — спросила Майя.

— Спасибо, Майя, — ответила Ева, усаживаясь на высокий стул у стола, похожего на барную стойку.

— Я как раз завариваю успокаивающий чай.

— Ненавижу чай. Лучше кофе, — с раздражением сказала Ева.

Майя лишь рассмеялась.

— Мне не рассказывай. Фред приходил очень подавленный.

— Я не вернусь к нему.

— Я понимаю, — Майя улыбнулась с намёком.

— Что? Ты что надумала? Нет, Майя! Нет. Ничего не было. Он даже не нравится мне.

— Ты единственная женщина во вселенной, которой не нравится Кай.

— Ты представляешь, он дал мне подписать бумагу о неразглашении.

— Ну, видимо, есть что разглашать.

— Майя… — Ева схватилась руками за лицо. — Я говорю правду.

— Ладно, я верю тебе. Пойдём, я уложу тебя спать.

Тем временем Кай и Эльза оказались в клубе. Раньше они часто проводили там время.

— Милый, не кисни. Изобрази хоть немного любви и страсти, — проворковала Эльза.

— Чуть больше часа назад я это уже изображал, — сухо ответил Кай.

— Кай, ты сидишь рядом со мной, только что вылез из моей кровати — и всё равно считаешь часы? Мы должны изображать голубков в шаге от помолвки.

— Я быстрее застрелюсь.

— О, поверь мне, я тоже не горю желанием терпеть тебя на протяжении всей жизни. Но Кейт всё уладит — она обещала. Тебе нужно было отвлечься после больничного кризиса, а мне нужен пиар. Мы просто помогаем друг другу.

— Значит, так это теперь называется? Да, помогаем… На мне ты неплохо раскрутилась. Скажи, Эльза, во сколько ты уехала тогда? Ты ведь не осталась? Между нами никогда ничего не было, кроме постели.

— Ещё скажи, что тебе не нравится, — Эльза скользнула вниз по его телу, начала шарить руками по груди и бёдрам, притираться лицом к джинсам в области паха.

Кай наблюдал за ней с холодным равнодушием. Музыка грохотала, в полумраке клуба вспыхивали разноцветные огни. Эльза явно была под чем‑то. Всё это казалось ему до боли обыденным и скучным.

Он закрыл глаза — и перед ним вновь возникли веснушки. Опять. Даже здесь, в объятиях Эльзы, он видел их.

Внезапно сквозь грохот музыки прорвался истошный звон его телефона. Непонятно, как он сумел расслышать и найти аппарат в этом хаосе.

— Да?

— Кай, это Майя, подруга Евы.

— Евы? Подожди минутку… — Он резко поднялся и направился к выходу, чем не на шутку разозлил Эльзу — она что‑то кричала ему вслед. Уже в коридоре он ответил: — Я слушаю.

— Кай, мне нужно узнать, что Майк прописал Еве. Я не могу до него дозвониться.

— В смысле «прописал»?

— Она спит беспокойно, а сейчас стало ещё хуже. Только плачет и кричит. Мы пытались успокоить её, но, кажется, становится только хуже.

— Я понял. Не плачь, — коротко бросил Кай и тут же повесил трубку. Он бросился к машине, словно за ним гнались.

Через несколько минут он уже стучал в дверь квартиры Майи. Та открыла, явно ожидая увидеть Майкла.

— Ты?!

— Где Ева?

— Наверху, с ней Джон.

— Зачем ты оставила её с ним?! — Кай рванул наверх, в спальню.

Там Джон метался вокруг Евы, не зная, как ей помочь.

— Выйди, — резко сказал Кай. Сам опустился рядом с Евой. — Ева, Евочка… Посмотри на меня. Это я, Кай. Я вернулся, теперь всё хорошо. Успокойся.

Он медленно приближался, стараясь обнять её, не меняя тона голоса. Ева перестала кричать, сжалась в комочек.

— Сейчас я тебя заберу, и мы уедем. Хорошо, Ева?

Словно дождавшись этих слов, она обмякла в его руках. Кай бережно поднял её, отнёс в машину и усадил на переднее сиденье. Сам остался снаружи — попрощаться с Майей и Джоном.

— Не переживай. Никто ничего не видел, ничего не знает.

— Это неважно. Простите за беспокойство. Нужно было понимать, что это плохая идея. Завтра я отвезу её в больницу к Майку.

— Чтобы вновь среди ночи ехать за ней, — констатировала Майя. — Просто оставь её уже с собой. На столько, сколько нужно. Она понятливая — уйдёт, когда будет нужно.

— Спокойной ночи, — ответил Кай и сел в машину.

На этот раз он не гнал — ехал медленно, осторожно. Ева спала на откинутом сиденье, укрытая его курткой.

Дома он бережно перенёс её в кровать — в ту же комнату, где она спала прежде. Синяки на лице Евы постепенно сходили, но душевная боль, которую ей пришлось пережить, никуда не исчезла.

Кай понимал её состояние.

«Завтра позвоню бабушке, потом Кейт… А сейчас — ещё немного полежу рядом», — подумал он и уснул на краю её кровати, почти у самых ног.

Глава 6

Утром Ева проснулась первой и не сразу сообразила, где находится. Лишь спустя мгновение она вспомнила: снова оказалась в комнате Кая. Взгляд скользнул вниз — и удивление сменилось изумлением: Кай спал у неё в ногах, явно в неудобной позе.

Она осторожно попыталась выбраться из кровати, но нечаянно задела Кая. Он тут же открыл глаза — и Ева на секунду потеряла дар речи: его взгляд в утреннем свете казался ещё более пронзительным.

— Нечестно. Только проснулся — и уже готов для обложки, — невольно вырвалось у неё.

— Доброе утро, Ева.

— Доброе… Прости.

— За поездку? О, я должен, наоборот, тебя благодарить.

Ева озадаченно посмотрела на него. В этот момент зазвонил телефон.

— Доброе утро, Кейт.

— Какое, к чёрту, доброе! Ты видел? Что вас понесло в этот клуб? — голос на том конце звучал разъярённо.

— Это всё затеяла Эльза, я не мог сопротивляться.

— К чёрту ваш минет! Скандал: ты ушёл один. Весь интернет пишет о расставании. Сегодня в 12 приезжаешь с Эльзой в свой отель. Вместе выходите из машины, целуясь и обнимаясь, даёте интервью.Понял? Чтобы выглядел на все сто. Ни одной лишней ниточки, волоска. Оденешь те чёрные брюки высокой посадки и розовую рубашку, не застёгивай полностью.

— Я разберусь, Кейт.

Ева сидела, молча хлопая глазами.

— Минет? — беззвучно спросила она одними губами.

— А, да. Я подключил громкую связь, по всей квартире — так удобнее. Не находишь? — Кай поднялся. — Пошёл собираться. Располагайся.

— Кай, спасибо. Но не нужно — я уйду к Майе. Если, конечно, она меня примет обратно.

Кай замер в проходе между комнатами.

— Я хочу предложить тебе работу. Тебе она всё равно нужна. Не переживай — ненадолго, месяца на три, может, меньше. Не отвечай прямо сейчас, подумай. Когда я вернусь, тогда и ответишь.

Ева осталась сидеть на кровати, ошеломлённая.

«Работу? — пронеслось у неё в голове. — Какую?»

Спустя почти два часа Кай вернулся. Ева была на кухне — заканчивала готовить обед. У мс. Пемс был выходной.

— Привет, — Кай с недоумением оглядел происходящее. — Чем занимаешься?

— Привет. Не видно? Работаю. Ты же хотел нанять меня.

— Да, но… — он явно был озадачен.

— Не хочешь помочь? Пообедаем, а после поговорим о работе?

— Я никогда не готовил.

— Думаешь, я доверю тебе готовить? Начнёшь с резки овощей. Вымой руки — и давай.

— Что мы будем готовить?

— Суп. Попробуй угадать, что туда нужно.

— Рыба фугу.

— Ты переоценил мои кулинарные таланты.

Они рассмеялись. Ева объясняла, как резать картошку, грибы, зелень, лук. Кай, нарезая лук, едва сдерживал слёзы. Они стали смачивать нож под струёй воды — заодно и руки помыли. Ева помогла закатать рукава на его рубашке.

— Ты надел другую одежду — не ту, что она просила, — заметила Ева.

Кай воткнул нож в разделочную доску, упёрся в него и долго молча смотрел на Еву.

— Для чего? Произвести эффект? Мне проще приехать голым. Я надел то, что посчитал нужным. Иногда я сам хочу решать, во что мне одеваться. Твой суп пахнет неплохо.

— Это потому, что ты помогал готовить, — улыбнулась Ева.

Она наблюдала, как Кай разбирает зелень, готовясь её нарезать. В этот момент суп начал убегать — с громким шипением. Ева ахнула и машинально схватила горячую крышку, тут же бросив её. Кай потянулся, чтобы поймать, — и в тот же миг Ева развернулась, сжимая пальцы от боли. Они стукнулись лбами — и тут же Ева оставила отпечаток на белой рубашке Кая ложкой, которой только что мешала суп.

— Ой, ой! Рубашка! Твоя рубашка… — она бросилась вытирать пятно полотенцем, но оно лишь разрасталось.

— Ничего. Это просто вещь.

— Она, скорее всего, дорогая, а я испортила её.

— Не переживай из‑за этого. Мне каждый месяц привозят уйму одежды — от разных брендов, модельеров, ателье. Ещё до того, как она появится в коллекциях. На крайний случай я могу заказать — и мне сошьют новую. Мне кажется, пальцы, которые ты обожгла, важнее. Сейчас ты готовила обед для себя и меня не из‑за денег — просто захотелось. Это гораздо дороже любой вещи.

Ева молча хлопала глазами. Кай взял её за руки, поднёс ближе к себе и осторожно подул на обожжённые пальцы. Она слегка вздрогнула.

— Суп готов, — наконец произнесла она. — Думаю… Я сейчас вернусь. Буквально на пять минут.

Ева почти выбежала в свою комнату. За закрытыми дверями она ходила взад‑вперёд, пытаясь унять дрожь в руках. Её уверенность испарялась. Она понимала: сейчас не сможет говорить с ним, диктовать условия, называть цену. Она согласится на всё.

Кай направился к себе, на ходу расстёгивая и снимая рубашку. Через пару минут он вышел — даже быстрее Евы: в серых штанах, босиком, в свободной майке. Устроился на диване, закинул ноги на стеклянный столик и углубился в почту на планшете.

Ева появилась из комнаты и замерла в проёме. Взгляд невольно задержался на Кае: расслабленная поза, серые штаны, майка, будто созданная лишь для того, чтобы подчёркивать линии тела. Она мысленно чертыхнулась, но тут же взяла себя в руки и приняла невозмутимый вид.

— Пошли к столу, — коротко бросила она.

Кай отложил планшет, положил его на грудь и посмотрел на Еву.

— Обедать? — В его взгляде было что‑то такое, что Ева вдруг почувствовала себя… обедом.

— После нужно будет ещё вымыть посуду, — сухо добавила она.

— Значит, будем искать посудомойку.

— Я знаю, где она.

Кай встал с дивана, искренне удивившись:

— Мс. Пемс мне показала. И где кофеварка, и где пылесос, и где стиралка…

— Не говори столько страшных слов, — рассмеялся Кай. — Вижу, вы подружились.

— Да, — подтвердила Ева, вручая ему две тарелки. — Простые люди быстро находят общий язык. Поставь туда, аккуратно — он ещё горячий.

— Я же не ребёнок, — парировал Кай, балансируя с тарелками: одной пустой, другой полной.

Они наполнили вторую тарелку и сели за стол.

— Ну кто отважится пробовать? — Ева нахмурилась, глядя на Кая. — Я пошутил, — тут же добавил он.

Суп оказался вполне сносным — оба сошлись на этом после первых ложек.

— Так что за работа? — вернулась Ева к главному.

— Давай пока поедим. Я как раз попробую сформулировать, — уклончиво ответил Кай.

Ева отодвинула тарелку и встала.

— Если ты считаешь, что я чем‑то большим тебе обязана… Или если думаешь, что я, как и все, потеряла голову от тебя — ты ошибаешься. Несмотря на всё, что мне довелось пережить, несмотря на всё, что ты видел, во мне ещё осталась капля достоинства.

Она резко развернулась и скрылась в комнате, захлопнув дверь.

— Ева! — окликнул Кай, но было поздно.

За дверью он услышал её плач.

— Ева, ты неправильно всё поняла. Мне нужен личный помощник — тот, кто будет следить за моим расписанием и графиком. Я просто не успеваю сам, и Кейт тоже. У неё три помощника, а толку ноль. Своих я всех уволил. Только есть ещё…

Ева приоткрыла дверь узкой щелью.

— Останься здесь со мной. Так получается, Ева, что спокойно спать я могу только рядом с тобой.

Она хотела возразить, но он перебил:

— Не нужно. Я знаю, почему той ночью ты ко мне пришла. Я не идиот.

Ева снова попыталась что‑то сказать, но Кай продолжил:

— Все затраты я беру на себя. Обеспечу всем необходимым. Сумму тоже только назови.

Ева распахнула дверь, подошла к дивану и облокотилась на него. Кай стоял у кресла.

— Мне нужно будет следить за твоим расписанием и жить здесь?

— Да. Свободное время, конечно, будет. Ты не пленница и не раба.

Ева подошла ближе.Слишком заманчиво.

— Никакого интима? — прямо спросила она.

— Только если сама пожелаешь, — улыбнулся Кай и подмигнул левым глазом — уже без повязки. Под ним теперь виднелся тонкий шрам длиной с глаз, который удивительно ему шёл.

— Чтобы я согласилась и могла понять, мне нужно знать, чем ты занимаешься.

Кай откинул голову назад, потом резко опустил её.

— Ты как‑то говорила что‑то о рекламе. Да, можно сказать, я модель. Только международного уровня. Меня снимают для самых известных люксовых изданий, со мной заключают договоры и контракты дома уровня Chanel. Это чтобы тебе было легче понять. Неделя этого простоя стоила очень дорого, поверь мне. Это сравнимо с бюджетом маленького городка. Ну и ещё бизнес кое‑какой. Но там у меня есть доверенный управляющий, поэтому он почти не влияет. Основное время сейчас — это съёмки, вечеринки, приёмы, премьеры, открытия, концерты, конкурсы, благотворительность. В общем, везде, где можно удачно «продать» себя. Но этим в большинстве занимается Кейт. Она мой продюсер, мой стилист, мой фотограф, мой агент, моя память, моё всё. Как‑то так.

Кай выжидающе смотрел на Еву. Она помолчала, потом чётко произнесла:

— Я согласна. Три месяца. В оплату я хочу, чтобы ты открыл для меня мой собственный бар.

— Лучше ресторан. Больше прибыль.

— Боюсь, мне не хватит образования.

— Учиться никогда не поздно. Значит, да. Прекрасно. Сейчас позвоню Фоксу — он уладит контракт.

— Он мне не нравится.

— Он юрист, он и не должен нравиться. Я помню, ты говорила, что бармен. Давай отметим удачное соглашение — сделай что‑нибудь.

— Не слишком ли рано, чтобы пить?

— У нас есть повод. Я заодно посмотрю, стоит или нет инвестировать.

Ева усмехнулась.

— Что ты любишь?

— Женщин, еду, сон.

— В этом вы, мужчины, все схожи. Выпить?

— Виски, текила.

Они переместились на кухню.

— Мне нечем тут особо орудовать. Поэтому сильно не критикуй — поверь, я могу лучше, — предупредила Ева.

— Верю, — кивнул Кай, усаживаясь на стул и подпирая подбородок руками.

— Я смогу тобой командовать? Указывать? — спросила Ева с вызовом.

— Да.

— И ты будешь подчиняться?

Тон её голоса, то ли шутливый, то ли всерьёз, заставил их обоих на мгновение замереть. Их взгляды встретились — и в этом взгляде было больше, чем слова.

— Нет, — прошептал Кай так тихо, что у Евы побежали мурашки по коже.

Вскоре на столе появилась прозрачная большая кружка с коктейлем: виски, лёд, яблочный сок и тонкая трубочка.

— Неплохо. Этот виски слишком хорош, не подходит для коктейля. Завтра куплю домашний набор бармена, — одобрил Кай.

— Кстати, если я теперь работаю на тебя, то мне в первую очередь нужна моя одежда, — напомнила Ева.

— Мои футболки идут тебе гораздо лучше.

— Второе. Это употребление алкоголя, наркотиков, таблеток и всего этого вместе. Я должна знать, что, когда и в каких количествах.

— О девушках тоже отчитываться? Обо всех? Или только о тех, с кем был именно акт? Между прочим, меня и мужчины иногда хотят — о них тоже? — с сарказмом уточнил Кай.

— Невыносим! — фыркнула Ева и скрылась в своей комнате.

Кай допивал коктейль, размышляя о том, что он, похоже, порядочный свин. Нужно быть добрее, стараться не заигрывать с Евой… Но как? Он совсем забыл — или, может, никогда и не умел этого. А ещё он подумал, что коктейль и вправду получился очень даже неплохим.

— Ева! — постучал он в её дверь. — Мы можем поехать за вещами прямо сейчас. Любой магазин.

Она резко открыла дверь.

— Едем ко мне. Я хочу мои вещи. Мои документы, мой телефон.

Кай лишь улыбнулся.

— Дай мне джинсы, — почти умоляюще попросила Ева.

Кай засмеялся и ушёл к себе. Вскоре он вернулся — тоже в джинсах, а в руках держал несколько пар разных цветов. Переоделся: теперь на нём была чёрная футболка и рубашка из тонкого материала цвета индиго.

Ева перемерила джинсы и остановилась на светло‑голубых. Они оказались ей длинноваты — пришлось закатать, а в бёдрах были уже, чем на Кае. Проходя мимо, она зарычала от досады. Кай стоял в своей очередной модельной позе — глаз не отвести.

— Я готова.

Когда они подъехали к дому, где раньше жила Ева, её начало колотить от тревоги.

— Не бойся, я с тобой. Больше не дам тебя в обиду. Пошли вместе, — успокоил Кай.

Держась за руки, они направились к двери. Кай шёл уверенно, Ева — чуть позади.

— Ноги не несут, — прошептала она.

— Всё хорошо. Зашли, забрали, ушли. Я с ним буду говорить, не ты, — твёрдо сказал Кай.

— Фред! — крикнула Ева, входя. — Я приехала за вещами!

На втором этаже появился Фред.

— О, и любовника привела. Привет, любовник. Гляжу, мало было.

Кай не обратил внимания на его слова.

— А какие вещи здесь твои? Всё покупал я, — спускался Фред по лестнице, словно король. — Ты ничто без меня.

Терпение Кая лопнуло. Он шагнул вперёд, сдёрнул Фреда с лестницы и прижал к стене.

— Иди, Ева, — сквозь зубы произнёс Кай. — Мы тут внизу поговорим.

Как только Ева скрылась, Кай продолжил, с силой прижимая Фреда к стене:

— Значит, так, ничтожество. Ты исчезнешь немедленно — из её жизни, из моей жизни, из города.

— Говорит мне это… урод с подведёнными глазами, — прошипел Фред, пытаясь сохранить лицо.

Кай резко стукнул его о стену:

— Ты непонятливый, как я погляжу. Ещё разок помочь, мозг взболтать? Я не собираюсь тебе угрожать, не собираюсь предупреждать. Я в последний раз говорю: исчезни.

Голос Кая звучал холодно и твёрдо, а хватка была такой железной, что Фреду показалось — сейчас затрещат кости. В этот момент он по‑настоящему испугался: перед ним стоял не просто красивый мужчина, а человек, от которого лучше держаться подальше.

Вскоре Ева спустилась с сумкой. Кай забрал её, и они направились к выходу. Фред больше не появлялся.

В машине Ева осторожно спросила:

— Что ты ему сделал?

— Ничего. Что я могу сделать? Я не боксёр, я модель. Видимо, он внезапно почувствовал и осознал свою вину, — спокойно ответил Кай.

Ева смущённо улыбнулась.

Уже почти у дома Кай взглянул на пришедшее сообщение.

— Поднимайся одна. Я позже приеду, — коротко сказал он.

Остаток вечера Ева провела в одиночестве. С наступлением ночи её охватил страх — она боялась засыпать одна. Часы показывали почти полночь, а она всё ещё была одна.

Тем временем Кай отправился в офис компании. Там царило напряжение из‑за слухов о продаже бизнеса. Ему пришлось успокоить сотрудников, обсудить текущие дела — только после этого все разошлись.

Затем позвонила Кейт:

— Срочно нужно встретиться, обсудить новый заказ.

Это был не просто очередной проект — речь шла об огромном бонусе и шансе получить звание «ангела». Именной парфюм, о котором мечтали многие, мог стать его наградой. Для ежегодного конкурса на титул «ангела» или «модели номер один в мире» это был серьёзный козырь.

В мужской номинации конкуренция была невелика: один слишком молод, другой открыто заявлял о своей ориентации, третий — Кай. А вот среди женщин борьба шла не на жизнь, а на смерть. Если Эльза не получит титул — последствия будут серьёзными.

По условиям договора, в случае проигрыша Кай терял не только Кейт и её команду, но и самое ценное — её профессиональную базу. Одному без поддержки продвигаться в индустрии было невозможно. И хотя это могло стать его последним участием в конкурсе, ставки оставались высокими.

Они долго сидели в офисе, затем отправились в бар, а оттуда он к Эльзе. Кай не испытывал к ней тёплых чувств, но признавал: она умела добиваться своего.

Домой он вернулся лишь под утро, решив не оставаться у Эльзы на всю ночь. Войдя в квартиру, он увидел Еву: она сидела на диване, сжавшись в комок, выглядев ещё меньше, чем обычно. Её состояние было странным — не сон и не бодрствование. Глаза были закрыты, но по щекам струились слёзы.

— Прости, Ева, — тихо сказал Кай, присаживаясь рядом и осторожно касаясь её плеча.

Ева вздрогнула, но он мягко обнял её. Она резко прижалась к нему, обхватив шею руками, и прошептала:

— Спаси меня, Кай. Ты же ангел.

— Ева… — протянул Кай, поднимая её на руки и неся в спальню.

Она обнимала его, целовала шею, щёки, плечо — почти кусая сквозь слёзы. Кай ощущал, как её слёзы падают на его кожу.

— Ева, я здесь, я с тобой, — почти беззвучно шептал он, продолжая целовать и ласкать её.

Она изгибалась в его руках, словно плавясь от прикосновений. Он будто пытался залечить все её раны каждым касанием. Ева кричала, стонала и плакала, а Кай без остановки что‑то шептал ей.

Глава 7

Ева открыла глаза, когда за окном уже вовсю светило утро. В душе смешались противоречивые чувства: стыд, радость, грусть. Из кухни доносились звуки — вероятно, кто‑то готовил. Ева порывисто приподнялась, но тут же осеклась и решила сначала одеться. «Там может быть кто угодно», — подумала она.

Так и оказалось.

— Доброе утро. Кай просил вас не будить. Он вернётся только завтра — занят поиском локации. Для вас у дивана лежит пакет с документами. Завтрак?

— Доброе. Нет, спасибо, — коротко ответила Ева и направилась к дивану.

Она небрежно отбросила контракт, даже не потрудившись прочесть. В голове билась одна мысль: встать, собрать вещи и уйти. «Да, ночью мы совершили ошибку, — размышляла она. — И Кай, конечно, это понимает так же хорошо, как и я. Но что это была за ошибка...»

Снова опустившись на диван, Ева погрузилась в раздумья. Всё, казалось, неизбежно вело к этому. Теперь она — как многие другие.

Тем временем Кейт собрала команду не в офисе, а на одной из съёмочных площадок.

— Первое: мы здесь из‑за конкурса — точнее, из‑за его концепции. До дедлайна осталось полгода, а идей — ноль. Второе: съёмки ролика с парфюмом. От идеи с Парижем я отказалась — у нас всего четыре недели. Месяц, чтобы сдать ролик: на всё, включая монтаж и сценарий. Поэтому шевелимся!

Кейт и несколько её коллег оживлённо обсуждали детали. Кай же устроился в дальнем углу, заняв два кресла — одно для себя, второе под ноги. Глаза его были закрыты; окружающие решили, что он спит, и не тревожили. На самом деле он размышлял.

«Что же делать? Мне мало. Хочется ещё. Я точно не влюблюсь, а она поймёт… Так вроде говорили. Хотя стоп — о чём это я? Это было один раз. Неделя выдалась напряжённая, мы просто сняли стресс. Забили и забыли. Всё!»

Он резко открыл глаза — прямо перед ним оказалось лицо одной из ассистентов Кейт: рыжеволосой девушки с веснушками.

— Веснушки… — невольно прошептал Кай.

— Что? Простите, если напугала. Кейт просит вернуться к нам, — смущённо произнесла девушка.

Кай одарил её убийственной улыбкой и поднялся.

— И она утекла, — подумал он, приближаясь к девушке. — Как твоё имя? Просто буду знать. Вдруг понадобится помощь — только твоя.

Он двигался плавно, словно змей, почти касаясь её уха при каждом слове.

— Кети, — пискнула девушка.

— Умница, Кети, — подмигнул Кай, легко провёл рукой по её талии и направился к Кейт.

Однако суть обсуждения он не улавливал. Ночью он был в номере Кети. Ушёл почти под утро, остаток времени провёл в бесцельной прогулке. «Хорошо, что эта локация для съёмок находится за городом — сюда мало кого занесёт», — размышлял он.

Кай давно не позволял себе вот так просто гулять, дышать воздухом, быть наедине с собой. Под одним из деревьев он устроился, наблюдая за ночью, прислушиваясь к её звукам. С рассветом вернулся к себе.

Голова гудела от мыслей — каждая была проблемой. И так или иначе многие из них сводились к Еве.

Глава 8

На завтрак Кейт позвала только Кая. Они устроились в отдалении от остальных.

— Помнится, тебе всегда нравились блондинки, — начала она.

— С подросткового возраста мне интересно всё, — пожал плечами Кай.

— Да, помню твои заскоки…

— К чему ты, Кейт?

— Кети! Я думала, хотя бы мой персонал в безопасности.

— Она милая девушка.

— В этом‑то и проблема. Кай, она не стерва, не ведьма, не бездушная кукла — как все те, что были до неё. Давай‑ка вспомним: Эльза, Лола, Ви, Айя… Продолжать?

— Ну ты и примеры выбрала…

— Я назвала лишь тех, с кем твои отношения длились больше месяца. Остальных я даже не помню по именам.

— Понял, к чему ты клонишь. Больше не подойду ни к ней, ни к кому‑либо ещё. Но ничего не обещаю, если кто‑то сам ко мне полезет. Тут уж буду бессилен.

— Дурак ты, Кай. Ты абсолютно другой. Я помню тебя — того мальчика, которого взяла под опеку.

— Это было давно. И ты тоже приложила руку к тому, кем я стал. Помнишь, как почти продала меня тому извращенцу? Мне тогда было тринадцать.

— Он был художником.

— Извращенцем.

— Но ты же не пострадал.

— Только моя гордость — и его зубы.

— А потом сам принимал ухаживания того толстого хмыря.

— О, он был полезен. Таких вложений в бизнес никто больше не делал. Помнишь, как он слал корзины цветов на съёмки? И подписывал: «Целую, малыш».

— Помню, конечно. Ладно, хватит воспоминаний. Я позвала тебя отдельно, чтобы сообщить: кажется, придумала концепцию для конкурса. Точнее, подсказал один знакомый киношник. В его фильме был персонаж с множеством рук — их сделали роботизированными.

— Предлагаешь мне стать осьминогом? Или нарисовать спецэффектами?

— Нет. Представь съёмки с крыльями. Мы начали с крыльев — ими и уйдём. Вспомни, что тогда было: «Самый молодой ангел».

— Помню все эти статьи: «Бедный, несчастный ребёнок».

— Этот ребёнок в том возрасте был испорчен не меньше любого взрослого.

— Богема… Я хотел бы чего‑нибудь попроще. Без пафоса. Это похоже на подведение итогов — а весь этот пафос ни к чему.

— Понимаю. Но никому не будет интересен ты. Все хотят иного тебя.

— Кейт, я с тобой с восьми лет. Только ты, наверное, знаешь настоящего меня. Верю твоему вкусу и видению. Сделаю, как скажешь.

— Теперь о ролике. Будем снимать в твоём отеле, в люксе. Предупреди персонал: будет кровать, ветер, занавески, ночь.

— С кем я буду?

— Ещё не решила. Нужна та, с кем ты лучше всего смотришься в поцелуе и в постели. На моей памяти — Ви и Лола.

Кай замолчал. Первая — в Европе, вторая…

— Закончил завтрак. Спасибо, извини, я пойду.

— Зайди к костюмерам, — бросила Кейт вслед.

— Кейт, — обернулся он, уже отойдя на несколько шагов, — только просьба: не обливай меня больше краской.

Те, кто оставался за столиками, разом замолкли и уткнулись в тарелки. Кай вышел. Кейт ещё долго сидела неподвижно.

Остаток дня Ева провела без особых забот: гуляла по парку и помогала Мс. Пемс по хозяйству. К вечеру её охватило тревожное чувство — она попросила Мс. Пемс остаться с ней, потому что было ужасно страшно.

Утром Мс. Пемс, как всегда, поднялась очень рано. Она тут же принялась хлопотать на кухне: гремела посудой, заваривала кофе, напевала себе под нос. Ева проснулась ближе к полудню, позавтракала и присоединилась к Мс. Пемс за столом. Они сидели, пили кофе и неспешно беседовали, пока внезапный звонок в дверь не прервал их умиротворение.

За дверью оказался Майкл.

— Привет, — коротко бросил он, переступая порог.

— Привет! — откликнулась Ева.

— А где Кай?

В прихожую вышла Мс. Пемс.

— Здравствуй, милый Мики, — улыбнулась она. — Пойдём пить кофе?

— Здравствуйте, Мс. Пемс. Конечно. Ваше кофе божественно — позвольте поцеловать ваши ручки, — с галантной улыбкой ответил Майкл. Мс. Пемс рассмеялась и провела его на кухню.

Уже за чашкой кофе Майкл спросил:

— Как здоровье?

— Ничего, — вздохнула Ева. — Только сплю плохо.

— Он так и не нашёл тебе психолога?

— Не нужно, — поспешно ответила Ева.

— А почему ты всё ещё здесь? — прямо спросил Майкл.

Ева растерялась. Действительно, почему? Она потянула паузу, подбирая слова.

— Ну… — протянула она, — я теперь вроде как работаю на Кая.

Майкл резко вскочил со стула.

— Он вконец охренел! Как только появится — убью его, потом вылечу, и снова убью. И так будет бесконечно. Ева, тебе это совсем не нужно.

— Я личный помощник, секретарь, — тихо пояснила она. — Спасибо, что так беспокоишься.

— Извини, — смягчился Майкл. — Просто одно дело — его модели, другое — порядочные девушки.

— А вы как познакомились? Вы же совершенно разные, — спросила Ева.

Майкл и Мс. Пемс переглянулись и одновременно протянули:

— О‑о‑о, это…

— Смешная история, — подхватил Майкл.

— Ужасная, — закончила Мс. Пемс с улыбкой.

— Я его впервые встретил в больнице — на дежурстве. По скорой привезли: аллергический шок, — начал Майкл, и в голосе прозвучала нотка ностальгии. — Он тогда такой «золотой» был… Смеюсь до сих пор.

— Ничего смешного нет! — резко оборвала Мс. Пемс. — Мой мальчик чуть не умер.

— Ну, есть немного… — не сдавался Майкл. — Зато отдохнул — два месяца в отключке. Просто думать надо, что и куда мазать. Элементарно проверить аллергическую реакцию — и тем более в таком количестве! Красота, конечно, требует жертв. Но с этим был явный перебор. Когда он очнулся, я ему доступно всё объяснил. Так, слово за слово, и пошло…

— Что «пошло»? — вскинулась Мс. Пемс. — Никто даже не сообщил, что он в больнице лежит! Я думала, он уехал, как всегда, куда‑нибудь в Париж — на съёмки.

— За это благодарите эту дуру‑продюсера, — фыркнул Майкл. — Кейт сказала: никому не распространяться, не сообщать; все результаты лечения — к ней, назначения — через неё.

— Он очнулся совсем один. В чужой больнице, — тихо произнесла Мс. Пемс, и в её глазах мелькнула боль.

— Ой, да хорошая у нас больница! — отмахнулся Майкл. — Я устал гонять медсестёр и докторов от него. Он — проклятье: женщины забыли, как работать. А ещё с каждой — по письму, что они не будут распространяться; компенсация, изъятие фото… Оно мне надо было? Проблем потом было больше.

— Ой, не напоминай. Эта пигалица разбила бедное сердечко, — вздохнула Мс. Пемс.

— Ладно, хватит, — Майкл махнул рукой. — Кай разорится платить Еве за молчание, — добавил он с усмешкой, сам не веря в эти слова.

— А я в первый день подумала, что ты его из передозировки вытаскиваешь, — вдруг призналась Ева.

Майкл расхохотался:

— Угадала! В общем… это было чаще, чем краска. Но сейчас с этим проблем нет. Он контролирует себя. Запомни: он не такой плохой, каким кажется.

Мс Пемс молча кивнула, соглашаясь.

Глава 9

Наконец, обсудив все дела, Кай и Кейт с её командой собрались уезжать.

— Отвези меня домой, — сказал Кай. — Я покажу адрес.

— М‑м‑м, Кай, — протянула Кейт с лукавой улыбкой. — Ты приглашаешь меня в свою берлогу? В пещеру Бэтмена?

— Из твоих уст это звучит очень порочно, — усмехнулся Кай.

Всю дорогу Кейт болтала по телефону и смеялась.

Когда приехали, она оглядела здание:

— Значит, здесь ты обосновался?

— Пошли, поднимешься. Я тебя познакомлю.

— С кем? — искренне удивилась Кейт.

— Я нашёл личного помощника.

— О, я вся в нетерпении!

****

Кай и Кейт вошли как раз в тот момент, когда Майкл уже собирался уходить, а Ева и Мс Пемс его провожали.

— Привет! Как дома оживлённо, — заметил Кай.

— Здорово, — поздоровался Майкл. — И вам здрасьте, — бросил он через плечо Кейт. — Я ухожу. Зашёл проведать пациентку. Всем пока.

Майкл вышел. Мс Пемс скрылась на кухне.

В прихожей остались втроём: Кай, Ева и Кейт.

Кай и Ева смотрели друг на друга словно заворожённые — мгновение, в котором растворился весь окружающий мир.

Кейт деликатно покашляла.

— Здравствуй, Ева. Я Кейт, — представилась она.

— Кейт, это Ева. Теперь она моя помощница, — вставил Кай.

— Ах, Ева… — Кейт мгновенно вспомнила тот день, когда Кай внезапно умчался из её офиса. — Очень наслышана. Приятно познакомиться.

Ева почувствовала, как внутри сжался тугой узел. Она вопросительно взглянула на Кая — но его лицо оставалось бесстрастной маской, ни тени эмоции.

— Мне нужен твой номер телефона, — обратилась к Еве Кейт. — Скину расписание. Чуть позже пришлю помощника — он привезёт папку. Там графики, контакты, список компаний, с которыми мы работаем, телефоны, почта. В общем — всё. Изучи внимательно.

Она сделала паузу, затем добавила:

— В понедельник, то есть через два дня, начинаются съёмки. Жду вас — надеюсь, теперь без опозданий. Чао, крошки!

Ева, всё ещё озадаченная, машинально помахала рукой:

— Пока…

Кай резко захлопнул дверь.

Они оба ещё несколько секунд стояли, замерев.

Кай — спиной к двери, облокотившись на неё, не отрывая взгляда от Евы.

Ева — сложив руки на груди, уставившись в пол, будто искала там ответы.

— Что ты наговорил ей? — наконец вырвалось у Евы. — Она теперь думает, что я здесь лишь в качестве шлюхи!

— Я ничего ей не говорил, — спокойно ответил Кай, делая шаг вперёд. — Она только пять минут назад узнала о тебе. Какая разница, кто и что думает?

— Большая разница. Для меня — большая, — голос Евы дрогнул. — Она думает, мы спим вместе.

— А разве это не так? — резко бросил Кай. — Неужели ты не видишь, какой я? Неужели не понимаешь? И ты считаешь, что любой человек сможет поверить в то, что ты прожила неделю со мной просто как соседка?

— Ты воспользовался моей слабостью. Тем, что я была не в себе, — прошептала Ева, сжимая кулаки.

— Да, ты была не в себе. Но я бы сказал иначе — далеко не от слабости, — его голос смягчился. — И твой жгучий укус на моём плече — яркое подтверждение. Не оставляй, пожалуйста, больше следов, — добавил он, наклоняясь к ней.

— Больше никогда не будет! — заявила Ева, грозя пальцем.

В этот момент в проёме двери появилась Мс Пемс.

-- Я наверное пойду. -- Она замерла на секунду, наблюдая: Еву с поднятым пальцем, Кая наклонившегося к ней, с едва заметной улыбкой на лице.

— Да, конечно, спасибо, — спохватился Кай, выпрямляясь. — В понедельник — как обычно. Хороших выходных.

Мс Пемс ушла, мысленно вздыхая: «Только бы не поубивали друг друга…»

Кай прошёл в комнату.

Ева осталась стоять в прихожей. Мысли кружились: «Я — бесконечная дура. Кай прав: я не была беспомощной. Всё осознавала. Кому какая разница, где и как я была? Если Кай не думает о своей репутации, то почему я так усложняю себе жизнь? Три месяца.»

****

Ева сидела в комнате, дожидаясь посланника Кейт с папкой. Вдруг из громкой связи, установленной, видимо, по всему дому, раздался мужской голос — незнакомый, деловой:

— Суббота и воскресенье в силе?

Ева не расслышала ответа Кая. После паузы тот же голос:

— Тогда посмотрим.

Ещё пауза.

— Хорошо, договорились. Пока.

Следом — новый звонок. Женский голос, нежный, певучий, на французском. Ева снова не уловила ответ Кая.

Третий звонок :

— Добрый день по вашему времени. Я не займу много времени, просто хочу напомнить о некоторых текущих событиях в твоей жизни. Я беспокоюсь о тебе — ты мой внук. И я хочу блага для тебя.

Ева не дослушала: либо Кай сбросил, либо переключил на телефон.

Сидеть в комнате было скучно, но надо ждать. «Вот и нашлись занятия на выходные: купить телефон и изучить папку», — подумала она.

Через десять минут Ева решила пойти на кухню — выпить чая или кофе, может, перекусить. Уже у двери в кухню остановилась, раздумывая: позвать Кая? Похвастаться, что Мс. Пемс научила её заваривать чай именно так, как любит Кай.

Постучала.

— Кай? Я вхожу. Я тут подумала… решила спросить. Ты не хочешь чай, кофе? Есть что‑нибудь?

В комнате было пусто. Из ванной доносился шум воды.

— О нет, нет‑нет… — Ева резко развернулась. — Почему он так часто принимает душ? Что за привычка…

Воображение, перемешанное с воспоминаниями той ночи, нарисовало Кая под струями воды. Рыча от смущения, она направилась на кухню.

На кухне Ева села, зло крутя кружку с горячим кофе.

Кай появился внезапно — мокрый, с голым торсом, в свободных чёрных штанах.

Ева покраснела. Он молча посмотрел на неё, удивлённо приподняв бровь.

— Кофе горячий, очень, — пробормотала она.

Он ухмыльнулся.

— Я сделаю тебе чай. Только иди вытрись и оденься.

Кай, уже нагло улыбаясь, облокотился плечом о кухонный шкаф.

— Мне нравится так больше. Я больше одет, нежели раздет. И чай?

— Да. Мс. Пемс переживает за тебя.

— Она очень переживает, — Кай медленно, как удав, двинулся к Еве, не сводя глаз.

— Чайник тяжёлый и горячий, — угрожающе потрясла им Ева.

Кай развёл руками, втянул живот, словно отстраняясь.

Через пару минут он вернулся — в укороченной футболке с широкой горловиной. Та сползла на плечо, и Ева заметила: на коже — покрасневший, местами синеватый след от укуса.

Он сел за стол, ухмыляясь, как хитрый змей в засаде, и принялся пить чай с видом великого гурмана — точно так же, как тогда коктейль.

— Удивительно вкусно. Почти как у Мс. Пемс.

— Спасибо, — сухо ответила Ева.

— Весь оставшийся день свободен. Пошли позднее погулять.

— Гулять? Не боишься?

— Я не люблю, когда меня окружают слишком большим вниманием.

— Правда?

— Я просто человек. Немного красивее и успешнее.

— В этом тебе тоже люди помогли. Убери всё — сколько ты протянешь в обычной жизни?

— Это вызов?

— О, Боже, упаси. Я буду бояться за тебя. Просто… вот действительно: если бы у тебя не было этой внешности, после миллиона операций, без денег, что были от семьи на старте — кем бы ты был?

Кай замер. Потом медленно поставил чашку.

— Человеком, — коротко ответил он. — Спасибо, чай действительно вкусный. Я буду в зале. Совсем забыл: должен приехать Альфред, мой водитель, привезти тебе телефон и новую сим‑карту. Если кто‑то ещё придёт или будет спрашивать — я сплю. Кейт номер твоего нового телефона уже передали.

Он вышел.

Ева осталась одна.

«Меня вновь понесло?» — подумала она, вспоминая слова Майкла. — «Я сойду с ума».

Глава 10

Ева сидела перед телевизором. На экране в очередной раз шла реклама с Каем у бассейна — его лицо, безупречная улыбка, блики воды. Она бездумно переключала каналы: смотреть было абсолютно нечего.

Вдруг — звонок в дверь.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в строгом костюме, с лицом, будто высеченным из камня.

— Мэм, добрый день. Моё имя — Альфред. Я выполняю поручение господина Кая, — произнёс он так, словно само имя хозяина ему не слишком нравилось.

— Добрый день. Он говорил, что вы привезёте телефон, — кивнула Ева.

— Это всё, мэм. До свидания.

Ева закрыла дверь. Альфред напоминал английского дворецкого из кино. Она усмехнулась и направилась изучать новый телефон.

Кай по‑прежнему не появлялся. Беспокоить его она не хотела — точнее, боялась, что разговор снова перерастёт в ссору, и виновата окажется она.

Подойдя к двери мини‑спортзала, Ева услышала глухие удары и звон цепей боксёрской груши. «Кого он там представляет? Уже часа два сидит…» — подумала она.

Она развернулась и пошла к себе. Нужно было позвонить: сначала Майе, потом маме. Мама ничего не знала — придётся придумать причину расставания с Фредом. Ева понимала: мать не одобрит ни разрыв, ни новую работу.

— Привет, — сказала Ева в трубку.

— Кто это?

— Майя, это Ева. Мой новый номер.

— Ева!!! Как ты напугала нас! Джон до сих пор вспоминает с ужасом. Как ты? Где ты? Кажется, сто лет прошло, а было буквально недавно.

— Простите меня. Я не могу объяснить, что со мной было. Я хорошо. Забрала вещи от Фреда.

— Да я знаю, он жаловался Джону. Сказал, что ты пришла с каким‑то хабалистым геем.

— Это был Кай.

— Я так и подумала.

— Я теперь работаю на Кая. С Фредом покончено навсегда.

— Кем?! О, Ева…

— Нет‑нет‑нет. Ничего такого. Я секретарь. Живу пока у него.

— Знаешь, твоё «ничего такого» не вселяет мне уверенности. Ты же знаешь, как опасны такие красивые. Он будет считать тебя игрушкой. Одной из.

Слова Майи вгоняли Еву в тоску. Голос стал тише:

— Давай встретимся на выходных?

— Если я буду свободна.

— В смысле? Ты не раба, имеешь право на выходной! — возмутилась Майя. — Ладно, думай. Я позвоню.

Ева отключилась, глядя на телефон. «Пора звонить маме…»

В этот момент снова раздался стук в дверь.

— Я курьер. Вы Ева? Это от Кейт, — мужчина передал три толстые картонные папки.

— Ого, папочка! — вырвалось у Евы.

— До свидания.

— Спасибо. Пока.

Она с грохотом сгрузила папки на стеклянный стол, испугавшись, что он треснет. На шум вышел Кай — мокрый, без майки, в боксёрских перчатках.

— Что произошло? — спросил он, расстегивая и снимая перчатки.

— Папка, — коротко ответила Ева.

— О, Кейт дело шьёт. Ну, читай, — усмехнулся он и направился к себе.

— В душ, — констатировала Ева. — Да что такое…

Она легонько постучалась головой о папку.

«Мне нужно проветриться», — подумала она.

— Кай, я пойду пройдусь! — крикнула Ева у его двери. — Мне нужно проветриться, хорошо?

Тишина.

«Услышал? Нет? Сама с собой говорю…» — подумала Ева.

Она зашла в комнату, взяла куртку — кожаную, с глубоким трикотажным капюшоном. Среди её вещей уже явно доминировали вещи Кая.

Уходя, решила ещё раз предупредить:

— Кай! — громче крикнула она у двери. — Я ухожу!

В этот момент дверь распахнулась — на пороге стоял Кай в одном полотенце.

— Можно так и не кричать, — произнёс он, явно не понимая её напора.

— Я… я… — Ева запнулась. — Я пойду. Мне нужно развеяться немного.

— Хорошо, — ответил Кай, держа полотенце и глядя на неё с лёгким недоумением.

Ева поспешно направилась к выходу, даже не попрощавшись. У двери вспомнила слова Мс Пемс и Майкла о том, как Кай очнулся один в больнице. Остановилась, вздохнула — и вернулась.

— Ты со мной пойдёшь? — почти врываясь в комнату, выпалила она.

Кай стоял всё в том же полотенце, вторым вытирал голову, сушил волосы. Замер от неожиданности, растерялся.

Секунда растянулась в неловкость — полотенце сползло с бёдер.

— Кай! — Ева закрыла глаза рукой, другой махала, требуя, чтобы он оделся.

Он отбросил второе полотенце, выпрямился, развернулся к ней — и вдруг подошёл вплотную, обнял, крепко прижал.

— Кай!

— Что такое? — невинно спросил он.

— Ничего! Ты голый! — Ева замахала руками, словно очерчивая его наготу. — Мне неудобно. Я не хочу так… таких отношений — или как ты это назовёшь. Отпусти. Я жду тебя у дивана, если собираешься идти.

Схватив куртку, она поспешно вышла.

****

Через несколько минут Кай появился: чёрные брюки, рубашка или поло под курткой, кепка, капюшон, очки.

— Не передумала? — спросил он.

Они молча спустились в лифте, молча шли по улице. Вечерний город шумел: мимо мчались машины, тротуар был полон спешащих людей. Темнело — верхние этажи небоскрёбов уже тонули во тьме.

Ева остановилась, подняла взгляд к небу.

— Что там? — спросил Кай.

— Ничего. Хочу увидеть звёзды. Я так давно их не видела.

— Звёзды? — Кай тоже посмотрел вверх. — Почему ты не ушла, а передумала и вернулась позвать меня? — спросил он серьёзно.

Он смотрел в небо. Ева перевела взгляд на него: он снял очки, и его профиль, его глаза были прекрасны в свете вечерних огней.

— Подумала, тебе будет скучно, — ответила она.

— Мне? — Кай усмехнулся. — Насмешила. Расскажи мне о себе. Я должен знать, с кем работаю.

— Кого «обрабатываешь»? Зачем тебе это?

— Ева, не воспринимай меня только в негативных тонах. Не думай, что я полная сволочь: наиграюсь и брошу. Я всё понял. Но что мешает нам быть просто друзьями?

— Чтобы мне, как и всем людям, спокойно тебя воспринимать, на тебя нужно надеть пакет. Да и он не поможет. Прости. Я достаточно груба с тобой. И твоё терпение меня просто поражает.Что ты хотел узнать? Я приехала сюда с Фредом. Я была слишком послушной и положительной в школе. А после Фред показался тем самым шансом, который выпадает не каждой: хорошая перспективная работа, приличная семья. Мои родители его очень одобряли — для них он идеальный зять.

— А как так получилось, что ты не получила образования? Сколько тебе?

— Папа болеет. Заболел в моих последних классах — нужно было зарабатывать на лечение. Вот я работала: официанткой, посудомойкой, убирала улицы.

— А мама?

— Сидела с папой и растила сестру. Мы не могли нанять сиделку. С мамой мы менялись. Было нелегко. И теперь я не знаю, как сказать, что операция переносится ещё на три месяца.

— Какой диагноз? Что за операция? Сколько стоит? Я оплачу.

— Серьёзно?!

— Почему ты злишься?

— Кай, вот серьёзно? Ты думаешь, так решаются все проблемы? Отвалить денег — и всё, проблемы нет?

— Не будь гордой дурой и не отказывайся от помощи. Это родители — кто знает, что случится завтра. Позвони родителям и Майклу. Пусть приедет твой отец — у Майкла много знакомых врачей. О размещении и тратах не беспокойся: поживут в моём отеле, пока не понравится.

— Как я им это всё объясню?

— Скажешь, Фред сделал прощальный подарок перед расставанием. Я ещё пройдусь, а ты звони. Прямо сейчас.

— Кай… — Ева разрыдалась.

— Потом поблагодаришь, когда отец выздоровеет. Навещать почаще будете — ему веселее.

Глава 11

Они вернулись порознь: сначала Ева, потом Кай.

Ева сразу позвонила Майклу. Тот мгновенно согласился и сообщил, что у него есть «очень чудесный кардиолог». После разговора с Майклом она набрала родителей. Разговор вышел тяжёлым: мать не сразу поверила, но, осознав, обрадовалась и сказала, что они ждут её звонка.

Когда Кай вернулся, Ева уже сидела на кухне за столом, погружённая в первую папку.

— Привет, — сказал он.

— У тебя завтра наполненный день: стрижка, загар, маникюр, — ответила Ева, не поднимая глаз.

— Это тоже необходимо.

— Что‑то случилось? Ты выглядишь подавленно, — заметила Ева. Он поначалу показался Еве грустным, но мгновенно «переключился» — на лицо вернулась привычная маска.

— Ничего, абсолютно. Ты позвонила?

— Да! — Ева оживилась. — Они счастливы! Кай, я даже не знаю, что сказать… как благодарить.

— Не важно. Всё — после операции и её итога. Завтра ранний, долгий и нудный день. Я в душ и спать.

— Чай?

— Если можно.

Он ушёл. Ева поставила чайник. Листая папку, она ловила себя на мысли: «Это не жизнь. Только беготня. Дни расписаны поминутно».

«Действительно, сколько же денег теряется, пока он нянчится со мной? Почему на некоторых контрактах стоит надпись „прервать досрочно“?»

Она так углубилась в раздумья, что не заметила, как закипел чайник. Его выключил подошедший Кай — уже из душа, но одетый.

Молча Ева налила чай. Молча Кай его пил. Ева смотрела на него.

— Не смотри на меня. Я не люблю, — резко сказал он.

Ева удивилась и уткнулась в папку.

— Спокойной ночи, — бросил Кай и ушёл.

Ева посидела ещё немного, потом решила, что душ ей не помешает. «Скоро мне будет неудобно перед Каем», — подумала она.

Выйдя из душа в пижаме, она снова уселась на кухне — поджав одну ногу, с папкой в руках.

Когда Кай зашёл на кухню с парой баночек таблеток, Ева вздрогнула. Взглянув на телефон, она ахнула: два часа ночи.

— Что ты ищешь? — спросила она.

— Виски, водка, ром, — буркнул он.

— Что?! Э, нет‑нет‑нет! — Ева вскочила, загораживая шкафчик. — Вот.

Она поставила перед ним стакан воды.

— Издеваешься?

— Дай посмотрю, что ты схватил. Ого! Это вместе нельзя. Вот эту — и одну таблетку.

Кай недовольно проглотил таблетку и направился в свою комнату. Ева снова села читать.

Но через десять минут её резко подхватили сзади — в той же позе, в какой она сидела. Ева возмутилась, попыталась брыкаться, но Кай молча отнёс её в спальню, положил на кровать и улёгся рядом, уткнувшись в её живот.

— Ничего такого. Просто немножко вот так полежи со мной, — сонно прошептал он.

Он сжимал её так крепко, что Еве стало немного больно. Она гладила его по голове и думала: «Как прожить эти три месяца? Только сегодня, только вечером, только сейчас он уже свёл меня с ума».

****

Ева проснулась всё так же в объятиях Кая. Хотела встать, но он крепче сжал её.

— Поспи ещё, — еле произнёс он, не открывая глаз.

— Нужно вставать. Нужно ехать. Давай просыпайся. Я тоже пойду собираться, — настаивала Ева.

— Стой. Подожди, — Кай обнял её, прижался крепче. — Ещё немного, совсем чуть‑чуть.

— Кай… — вздохнула Ева.

Она легла обратно, абсолютно ничего не понимая. Через несколько минут решительно произнесла:

— Всё, хватит. Нам пора. Хоть ты меня и нанял, но спрашивать с меня будет Кейт.

Кай поднялся словно робот. Взгляд — холодный, непроницаемый.

— Хорошо, — сухо и холодно ответил он. — Буду готов через тридцать минут.

— Пойду сварю кофе и сама соберусь.

Ева вошла в свою комнату, закрыла дверь. Погладила живот — там ещё хранилось тепло Кая, ощущение его тела. Замерла на секунду, потом тряхнула головой и направилась в душ.

Долго стояла перед шкафом, выбирая одежду. Мысленно прокручивала расписание: «Загар… стрижка… маникюр… но к чему всё это?» Забыла поставить кофе. Наконец определилась, пошла на кухню, на ходу заплетая косу.

На кухне уже сидел Кай — одет как звезда шоу. Тёмные узкие брюки, воздушная рубашка (верхние пуговицы расстёгнуты, под ней — футболка без рукавов), грубая обувь, напоминающая армейскую. На соседнем стуле лежала светлая кожаная куртка, будто исписанная неоновым маркером. Он пил кофе и критически осмотрел Еву.

— Ты в этом собралась идти?

У Евы был немой вопрос: «Что не так?»

— Нет. Это не подойдёт, — отрезал Кай.

— Почему?

— Ты не можешь быть в джинсах тоже. Я уже в них. И эту кофту под джинсы — нельзя. Лучше выброси. Меня убьют, если увидят, что мой личный помощник так одет.

— Я могу пойти голой, — буркнула Ева, словно назло. — Или так, или вообще никак. И, кстати, ты тоже выглядишь не очень в этой одежде.

— Знаю. Но есть одно большое отличие: у меня с ними контракт, а ты можешь одеться добровольно.

Глава 12

Доехали молча.

Салон Еве не понравился сразу: слишком чистенький, слишком стерильный, будто музей, а не место, где люди должны расслабляться.

После входа — ресепшн. Кай стоял в стороне, в очках, отстранённый. Ева подошла к стойке, сообщила о прибытии.

Вскоре спустилась девушка, проводила их к лифту, поднялась вместе с ними. Наверху уже ждали две сотрудницы салона — они буквально повисли на Кае, едва его увидев. Одна, здороваясь, смачно поцеловала его в губы, приговаривая:

— Сладкий…

Кай, к удивлению Евы, сопротивлялся. Она же пыталась смотреть куда‑нибудь в сторону, лишь бы не наблюдать эту игру.

Девушки утянули Кая вглубь салона, а Ева осталась ждать.

Сначала хотела позвонить Майе — уточнить, не передумала ли та встречаться. Но передумала, сама не зная почему. Вместо этого вспомнила, как вчера Кай стоял, смотрел в небо, искал звёзды.

«Хочу зарычать от злости» — подумала она, но тут же одернула себя.

Спустя два часа ожидания и пару чашек кофе до неё долетел приближающийся смех.

Это были те самые девушки — провожали Кая, щебетали, что для него приготовили сюрприз: массаж, прямо сейчас.

Смеясь, они вышли в зону ожидания. За ними появилась ещё одна женщина — в халате, сдержанная, но с хитрой улыбкой.

— Девчули, — обратился Кай к сотрудницам, — я пока буду на массаже. Проведите моей спутнице несколько процедур — что она захочет. Но если не захочет, сами решите. Я всё оплачу.

Подмигнул и ушёл.

Девушки, как показалось Еве, зло переглянулись.

— Пойдёмте, — сказали они почти синхронно.

Предлагали всё: скрабы, маски, обёртывания. Ева отказывалась. В итоге сошлись на уходе за волосами и педикюре.

Сначала она пыталась расслабиться. Но потом услышала:

— Каю повезло — сама госпожа М будет делать ему массаж.

— Она же старше его намного.

— И хозяйка салона, между прочим.

— Ну, там ещё нужно посмотреть, кому повезло, — и обе захихикали.

В голове Евы тут же вспыхнула картинка: пожилая женщина, склонившаяся над Каем, руки скользят по его спине, а потом — ниже, под полотенце…

— Расслабьтесь, пожалуйста, — попросила одна из девушек. — Не нужно напрягаться.

Ева откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Но успокоиться не смогла.

Ей делали массаж головы, а она думала:

«Почему меня так волнует, кто к нему пристаёт? Почему я вообще о нём думаю — когда могла бы просто наслаждаться процедурами?»

И тогда решила:

«На зло Каю — попробую всё, что предложат».

****

Кай лежал на кушетке, укрытый полотенцем в области бёдер.

— Мадам М, не могу встать, поприветствовать… Удивлён, — произнёс он.

— Здравствуй, милый. Когда увидела запись, сразу решила найти для тебя время. Расскажи, как твои дела? Что тебя тревожит?

Мадам М наклонилась, коснулась его плеч, спины. Сначала — мягкие поглаживания.

— Что тебя беспокоит, милый? Ты напряжён.

— Скоро конкурс. Кейт мучает меня.

— Только конкурс? — Она провела руками по его рукам, перешла к шее, медленно спускаясь по спине. — Слышала, у тебя новая помощница.

— Да. Скажи мне, как выйти из безвыходной ситуации.

— Выбор есть всегда. Хотя бы один шанс, один выход. Пусть даже сейчас ты считаешь его неверным. Он лучше, чем просто плыть по течению.

Говоря это, она перешла к его ногам, особенно интенсивно прорабатывая икры — нервные узлы.

— Семейные проблемы. Стопы зажаты. Перевернись.

Кай послушно перевернулся на спину. Мадам М продолжила массаж.

— Поверь моему опыту. Думай только своей головой. Не нужно слушать Кейт — ты уже взрослый мальчик. Не нужно слушать семью. Точнее, ты можешь их послушать, прислушаться. Но сделать только так, как хочется твоему сердцу.

Она ткнула пальцем в его грудь.

— Но…

— Лежи молча. Я спрошу — ответишь.

Её руки массировали колени, продвигаясь выше, залезли под полотенце. Она применила, как называла это сама, «древнекитайскую технику усмирения дракона».

У Кая вырвался непроизвольный стон.

— Да-а… — прошептала мадам М. — Продолжай. Выброси энергию, сковывающую тебя. Всё, что занимает твои мысли. Что в твоём сердце?

— Веснушки… — не открывая глаз, пролепетал Кай.

Мадам М больше не задавала вопросов. Вскоре, завершив «технику дракона», она продолжила массаж.

Когда всё закончилось, они направились к тому месту, откуда Кая увела девушка в халате.

Мадам М шла в своём традиционном стиле: кимоно тёмно‑синего цвета с вышитой красно‑золотой птицей. Одно плечо постоянно спадало; кимоно было подпоясано традиционным поясом. Она прятала руки в длинных рукавах.

Чёрные волосы собраны в замысловатую причёску, украшенную множеством длинных шпилек с цветами и бусинами. Ей было чуть за сорок, но выглядела она великолепно.

Несмотря на крупную комплекцию — рост почти на уровне Кая (на каблуках), широкие плечи, тяжёлая грудь — она двигалась с грацией. Яркий макияж подчёркивал азиатский разрез глаз; губы — ярко‑красные. В одном ухе — длинная серьга.

В это время Ева выходила из кабинета, вполне довольная проведёнными процедурами.

Они встретились в холле почти одновременно, выйдя из своих дверей.

— Веснушки, значит, — улыбнулась мадам М.

Ева рассматривала невероятную женщину — и ей стало стыдно за свои прежние мысли.

Распрощались. Кай и Ева вышли из салона.

— Ты повеселела после процедур, стала выглядеть свежее, красивее, — заметил Кай.

— Спасибо. Ты после массажа вышел немного уставший.

— Замученный, сказал бы я.

— Кай, я хочу поехать к Майе. Завтра никаких дел нет по списку. Я нужна тебе буду?

Кай посмотрел на Еву, словно размышляя.

— Нет. Можешь быть свободной.

— Завтра вечером я вернусь. Попроси водителя остановить у той остановки. Я поеду сама.

Кай кивнул водителю. Ева вышла, направилась к остановке. Машина Кая умчалась.

«Необходимо встретиться с Майей. Мне нужно ей сообщить, что папе скоро сделают операцию», — думала Ева.

Глава 13

Кай же поехал к Эльзе. Не смог терпеть её долго — и уже в воскресенье, почти под утро, вернулся домой.

Накануне они были в ресторане — по просьбе Эльзы. Её попросили прорекламировать заведение, а с Каем это сработало бы быстрее. Фотографии мгновенно разлетелись по сети: пара, изображающая безмерную любовь и нежность.

****

Днём Ева, Майя и Джон гуляли в парке, вечером устроили домашний кинотеатр и ужин.

В воскресенье Джон уехал, не сказав, на сколько. Майя и Ева решили посвятить день шопингу.

Но Ева почти ничего не купила. К любой вещи, к которой она прикасалась, в голове всплывало скептичное, критичное лицо Кая. В итоге выбирали одежду в основном для Майи.

Сама Ева приобрела лишь толстый ежедневник.

К вечеру она вернулась домой.

Зашла — и увидела Кая: он лежал на диване, что‑то читал (видимо, план или сценарий). Рядом стояла бутылка виски.

— Привет. Я вернулась, — сказала Ева.

— Привет. Чем занималась? — Кай отложил чтение.

— Мне нужно отчитываться?

— Я просто поинтересовался. Не быкуй.

Ева выдохнула:

— Ходила на шопинг. Почти ничего не купила. Мне ничего не нравилось.

Она прошла мимо Кая в комнату.

— Хорошо, — бросил он, забрал бутылку и направился на кухню.

****

Спустя время Ева тоже пришла на кухню — уже переодевшись, приняв душ, с волосами, замотанными в полотенце.

— Это вредно для волос, — заметил Кай.

— Все так делают.

— Да, и все знают.

Кай разглядывал виски в бокале. Ева подошла к холодильнику.

— Ты что‑нибудь ел?

Он молча потряс бутылкой.

— В холодильнике не очень. Могу приготовить. Поможешь?

Кай кивнул.

— Тогда запечём овощи, сделаем мясо. Можем пожарить стейк. Накрошим салат.

— О, я умею делать салат.

— Да, я помню. Тогда салат — твой, остальное — на мне.

— Подожди, так будет веселее, — Ева потянулась к телефону, чтобы включить музыку.

Кай молча забрал её телефон, достал откуда‑то пульт, щёлкнул — и лёгкий джаз наполнил кухню и комнаты.

Они готовили почти слаженно, но вкусы в музыке расходились Ева любила современное радио-поп; Кай — классический джаз и блюз.

Песни периодически переключались. Спор за пульт перерос в шуточную потасовку. Кухня постепенно превращалась в хаос.

В один из моментов Ева, отвоевав пульт, задела сковороду со стейками. Та начала падать.

Кай резко дёрнул Еву к себе, крепко прижал, развернулся от плиты. Сковорода грохнулась — никто не пострадал.

Он внимательно посмотрел на Еву. Она замерла, сжимая пульт в одной руке, другой — держась за его предплечье.

Кай приподнял её подбородок и поцеловал — крепко, страстно.

Сначала Ева хотела оттолкнуть его, но передумала. Ответила на поцелуй.

Кай приподнял её, посадил на стол. Ева запротестовала, слезла, потянула его за собой, по пути раздеваясь, целуя, лаская, снимая с него одежду.

У дивана он подхватил её и уложил.

Об ужине оба забыли напрочь.

Остаток воскресенья они провели, валяясь вместе на диване.

****

Завтра наступил понедельник — рабочий день. О чём оба, видимо, забыли: квартиру внезапно наполнил трезвон телефонов.

Три аппарата трещали из разных уголков. Ева и Кай подскочили одновременно.

На диване Ева смотрела на Кая, он — на неё. В глазах — полное непонимание: «Что происходит? Где мы?»

Первой очнулась Ева.

— Понедельник! Опаздываем! — крикнула она и бросилась в свою комнату.

Кай следом метнулся к себе.

Через несколько минут они снова встретились у выхода.

Кай выглядел как рок‑звезда: кожаные штаны; пояс, украшенный цепями; чёрная футболка на одно плечо; чёрная косуха; армейские ботинки без шнурков; очки‑«пилоты»; на лице — маска пофигизма и отрешённости от мира.

Ева надела платье: белое, но из‑за мелкого цветочного рисунка казалось голубым; спущеное с плеч; со шнуровкой на груди; длиной почти до колена.

Кай скользнул по её наряду взглядом — и Ева сразу поняла: ему не нравится.