Контракт Барда. Ученик

Глава 1

– Ну что, тогда прощайте, что ли? – с грустью сказал Алешка и поочередно обнялся со мной и Деяном. – Вы хоть пишите иногда. Все же жаль, что не могу пойти с вами.

– В Березовку кто-то должен доставить вести, – напомнил Деян. – И Светла ждет свою долю выручки.

– Да я все понимаю, – уже в который раз со вздохом повторил Алешка.

Мы сказали друг другу последние слова и разошлись. Он к восточным воротам крепости, мы с Деяном к западным.

Такие расставания я не любил – из деревни уходилось проще, когда много людей, ты видишь улыбки и махание руками на прощание. Словно уходишь со сцены под бурные аплодисменты. А как сейчас… словно бросаешь щенка. Но делать нечего.

В крепость мы пришли вчера. Она раскинулась на перевале, на самой границе между Залесским княжеством и царством Желонским. На поле, метрах в двухстах перед воротами, висел зеленый Разлом, окруженный снегом. Теперь понятно, почему в Березовку никто не пришел – вдалеке виднелся еще один Разлом, синий.

Чем-то крепость напоминала нижегородский кремль. Высокие толстые стены из красного кирпича с зубцами, башенками и бойницами. По верху ходили солдаты с луками за спиной и алебардами в руках. За стенами виднелась башня главного здания крепости. Ворота закрыты, но у калитки стояли двое солдат с алебардами.

Они спросили, кто мы и откуда. А как узнали, что из Березовки, сразу отвели в центральную башню к воеводе Илье. Мы рассказали ему обо всем, что случилось за последние две недели в деревне. И про визит колдуна, и про предательство Веданы. Не забыли и о Радомире. Без лишних подробностей сказали, что закрыли Разлом. Зато уделили время рассказу о найденных телах.

– Фанатики, значит, Разлом их забери, – с тяжелым вздохом подвел воевода итог. – И все, кто у вас остался, это группа лесников, боевая целительница и ты, юный паладин. Если из своих новую смену растить, это года два, не меньше. Лесники не в каждом Разломе хороши.

– Пока продержимся, если тяжелее желтого не откроется, – скромно сказал Алешка.

– Как с этой напастью разберемся, я обязательно пришлю вам наставников. Пусть займутся обучением молодежи, – пообещал Илья. – Своих солдат дать не могу – мы сами сейчас помощи у города запросили. Даже из Желона два отряда приехали.

– Я не слышал, чтобы раньше так много в одном месте открывалось Разломов, – заметил я.

– Случается. Раз в лет в пять обязательно нашествие тут или там происходит. Об этом не говорят открыто, чтобы не пугать простой люд.

Дальнейший разговор нас с Деяном особо не касался. Воевода и Алексей обсудили, наставников для каких классов присылать. Не забыли и о том, что Светла думает сменить класс на более мирный и полезный в деревне, если не передумает.

Когда с официальной частью закончили, Илья посоветовал, кому лучше продать ядра. Еще сказал ближе к вечеру вернуться для разговора с ментальным чародеем, чтобы он передал нам с Деяном в головы образ колдуна из памяти Алешки. На том с воеводой и распрощались.

Прогулялись по крепости, выручили за ядра с чудовищ два с половиной золотых. И тут же один золотой потратили на то, чтобы вставить ядро с сержанта в топор Алешки и сделать из когтей наконечники для стрел Деяну. Мне повезло и волос оказался пригоден для использования сразу.

А еще он сказал, что из струн составляются комплекты, где все струны дополняют друг друга и создают комбинированные эффекты. Получается, что можно собрать набор для борьбы с каждым из двенадцати видов Разломов? Или просто для разных ситуаций? Я вспомнил, как мучительно подбирал мелодию и слова в сражении с сержантом и понял, куда надо стремиться. Одна проблема – такие струны редко продавались или создавались, потому за ними прямая дорога в Разломы. А ведь есть еще и другие музыкальные инструменты – для них нужны другие ресурсы.

Мы провозились с экипировкой до самого вечера, как раз настало время для общения с чародеем, так что вернулись в башню. Нас встретил сам воевода и отвел на третий этаж.

Мы оказались в комнате примерно на тридцать квадратов. Помимо шкафа, стола со стульями и кровати тут стоял массивный сундук. На столе лежала колода карт и хрустальный шар. Что? Просто гадалка? Я недоверчиво посмотрел сначала на воеводу, потом на женщину в причудливом ярком наряде – действительно больше напоминавшую ярмарочную гадалку, чем серьезную чародейку. Илья представил ее Еленой.

– Не судите по внешнему виду, – мелодично рассмеялась она. А я понял, что и Деян смотрит на нее с недоумением. Только Алешка выглядел очарованным. – Не все верят в чародейство без вот этого всего. Присаживайтесь. Илья сказал, что вас привело. Я буду рада помочь. Фанатиков надо ловить – они уже столько селений сгубили. Давайте приступать.

Елена усадила Алешку на стул, зашла ему за спину и положила руки на виски. Прошептала заклинание и замерла. Через пару секунд нахмурилась, убрала руки и тряхнула головой. Вязла второй стул, села перед нашим паладином и велела посмотреть себе в глаза.

– Ничего не получится, мальчики, – вынесла она вердикт через минуту и устало откинулась на спинку стула. Из носа у нее потекла кровь.

При виде крови я на автомате потянулся за платком, но вспомнил, что в этом мире ими еще не обзавелся. Надо будет исправить.

– Почему не получится? – спросил тем временем Деян встревоженно. – И у вас кровь.

Елена достала платок и прижала к носу.

– А ты сам, юный паладин, опиши этого колдуна, – с легкой насмешкой сказала она.

Алешка удивился, почесал в затылке, нахмурился.

– Ну-у-у… – глубокомысленно изрек он. – Он среднего роста. В черной мантии. Такой, не балахоном, а… плащом? Под ней нормальная одежда, тоже темная. И он никогда не расставался с посохом.

– Это ты молодец, – с иронией похвалила чародейка. – Но ты не описал его лица. Какие у него волосы, нос, глаза? Какой голос?

– Лицо. Разумеется, я его помню, я же с ним говорил, – уверенно заявил Алешка и снова нахмурился. Подумал. И лицо его вытянулось от недоумения. – Я же помню… – уже неуверенно произнес он. – Глаза… рот… голос… какой у него голос. Я же еще тогда подумал, что не то что-то с голосом. Не помню. Как так?

– Не напрягайся, Алеша, – с сочувствием прервала его потуги Елена. – Он наложил на себя заклинание размытия. Ты не сможешь вспомнить его лица, сколько бы ни пытался.

– То есть нам его не найти? – подвел я итог. Почти вынес приговор.

Деян остался молчать с отсутствующим видом, словно уже переключился на следующую задачу. Но стоило чародейке заговорить, как снова заинтересовался.

– Шанс есть, – обнадежила она. – Он скрыл лицо и голос, но забыл о других частях тела. У него на руке татуировка. Видимо, уже давняя, настолько стала частью него, что он ее не замечает, потому забыл скрыть.

Елена взяла карандаш и лист дешевой серой бумаги. Нарисовала что-то и протянула нам. Втроем мы дружно склонились, едва не стукнувшись головами, и посмотрели. Это оказалась птица. Но не просто галочка, а весьма узнаваемая птица.

– Ласточка? – уточнил я.

– Не, стриж, – поправил Деян. – Видишь, не такое сильное раздвоение на хвосте.

– Точно! – Алешка едва не подпрыгнул. – Я помню стрижа. Еще подумал, чего это он, у нас же не принято портить тело. А еще я вспомнил, что не так с голосом. Как точно говорит, не помню, но вспомнил, что про говор его подумал. Желонский. Он сильно шипел и рычал.

И тут у меня екнуло. Как же я собрался в чужую страну без знания языка? Тут, в Залесье, проблем не было – родной же язык для прежнего Олега. Но как быть в другом государстве?

Но почти сразу отлегло. В каждой стране этого мира говорили на своем языке, но при этом почти с рождения учили и общий. Началось это с появлением Разломов. Люди, получившие боевые профессии, стали чаще путешествовать. Первые Разломы появлялись редко, а люди уже поняли их ценность, потому и стали охотиться на них. Разумеется, общий язык стал популярнее, чем в прошлые годы.

И еще одно радовало. Прежний владелец тела все же не совсем бездумно побежал из дома. Он знал, что в Желонском царстве вторая по силе школа бардов, она же первая на северном континенте. Самая сильная находится за океаном, в королевстве Родола. Туда Олег добраться не рассчитывал, потому не просто шел куда глаза глядят, а точно на запад, к Желону. И даже начал учить их язык.

– Понятно, – тем временем сказал Деян. – Значит, нам все же придется идти туда. А я-то надеялся, что из крепости он отправился на север, а потом обратно вглубь княжества.

– Если он из Желона, очевидно после содеянного уйдет обратно, где его сложнее найти, – согласился с ним воевода.

– Зацепка слабая, но хоть что-то. Будем искать, – откликнулся я.

А Алешка тяжко вздохнул.

Мы поблагодарили Елену и вышли из башни. Деян и Алешка отправились в трактир, а я решил прогуляться по рынку в надежде найти музыкальную лавку. Нашел. Но тут продавали только ерунду низкого качества и с ужасным звучанием для деревенщин. Я на таком играть не собирался. Зато послушал разговоры и узнал порядок цен на еду, одежду и все, что может пригодиться в дороге.

С этим знанием отправился а трактир к друзьям. Уже свернул на улицу, где он стоял. И тут в углу на периферии зрения, где торчала непонятная статистика изучения местности, одна из цифр изменилась. Напротив значка со снежинкой четырнадцать и шесть поднялось на одну десятую процента.

А перед крепостью висит Разлом как раз со снегом вокруг. Я остановился, повертел головой, ориентируясь, где та стена, и побежал, как надеялся, в нужную сторону. Не ошибся.

Еще снизу я увидел, что солдаты на стене остановились и смотрят в одном направлении. При этом переговариваются, показывают пальцами, кто-то чешет голову. Я поднялся и тоже посмотрел.

Еще утром зеленый, Разлом стал синим и лучше гармонировал со снегом вокруг. Кстати о снеге – его область увеличилась метров на пять. А вокруг нашего белого земля чернела как раз в пяти метрах, припомнил я. Получается, что с повышением уровня угрозы самого Разлома увеличивается и площадь заражения земли? Что же будет, если Разлом лопнет? На сколько метров или километров вокруг он захватит земли?

Но это не все, что я увидел. Метрах в пятидесяти от границы мерзлой земли стояла группа вооруженных людей, человек десять. Судя по всему, Разлом изменил уровень опасности прямо у них на глазах. Теперь, насколько я понял, бойцы стояли и думали, идти дальше или возвращаться в крепость за подкреплением. У меня на глазах один герой другому залепил подзатыльник. Началась перепалка, но третий встал между спорщиками и быстро ее прекратил. И вся группа повернула обратно к воротам крепости.

– Давно разлом стал синим? – спросил я у ближайшего солдата.

– Да вот только что, минут десять как, – ответил он и посмотрел на меня, остановил взгляд на гитаре. – А ты бард, что ли? Хотел туда?

– Бард. Но до таких еще не дорос. Спасибо.

Я спустился со стены и снова отправился в трактир. Если верить словам караульного, увеличение процента изучения совпало с увеличением цвета Разлома. Так кто кого изучает?

Что-то я не верил, что никто ничего не знает и даже не имеет предположений. Сначала подумал, что это уровень того, насколько люди изучили чудовищ из разных видов Разломов. Но вот в такие совпадения как сейчас я не верил. Выходит, это они изучают нас?

С другой стороны, вряд ли это единственный действующий ледяной Разлом в княжестве. Вдруг именно в этот момент где-то подобная группа закрыла другой такой? Я не знал и узнать не мог. К тому же это лишь предположение. А пока все говорило в пользу того, что это они нас изучают. И что будет, когда счетчик дойдет до сотни процентов?

Мои размышления прервала фальшивая нота.

Только теперь я понял, что уже зашел в трактир и тут кто-то играет на скрипке что-то местное и веселое. Играет хорошо, но либо устал, либо не хватает техники. Последнее заключение я сделал из того, что музыка то льется чисто, то вдруг смычок срывается, скрипит, но снова выравнивается.

Меня заметили и буквально загнали на сцену. Там я не смог отказать себе в удовольствии, попросил у местного барда скрипку и сыграл сначала «Чардаш», потом «Каприс №24» Паганини.

Уже потом пришлось выкручиваться и врать, что на скрипке меня учил играть старый сосед. Потом он умер, а его дети инструмент мне не отдали – семейная реликвия. А раз у соседей красть плохо, сбегал я со старой гитарой, что висела на стене у меня дома.

Ничего нового этот бард не рассказал, кроме того, что в Разлом может зайти только одна группа. И пока она не выйдет или не погибнет, никто больше ни зайти, ни выйти не может. А потом его позвали закрывать один из действующих Разломов и мы снова остались втроем.

И вот уже утро. И мы с Деяном уходим через западные ворота в Желон. Пешком, потому что лошади – удовольствие дорогое. А для меня сомнительное из-за давнего страха.

На воротах нам сказали, что последний раз в Желон уходил всего один человек в черной мантии с посохом. Пешком. И никто больше через ворота ни въезжал, ни выезжал уже четыре дня. Так что караул на западных воротах в последние дни сродни дополнительному отдыху.

– Пешком – это хорошо. Есть шанс догнать, – сказал Деян, когда мы уже вышли за ворота и отправились по широкому тракту дальше на запад.

– Но ведь мы не знаем, куда он идет, – заметил я. – Вдруг свернет куда-то.

– Посмотри вокруг, Олег, – с улыбкой заметил следопыт и обвел руками округу. – Тут на несколько дней пути некуда сворачивать. А он вряд ли спешит.

Я покрутил головой. Мы шли по дороге, проложенной сквозь лес, но дальше с обеих сторон виднелись белые шапки гор.

– А в горах никто не живет? – удивился я.

– Почти нет. Тут есть несколько хуторов у подножия, но вряд ли нашего колдуна интересуют поселения на десять-пятнадцать человек. А так тут горы не жилые – голые скалы.

Я кивнул и продолжил осматривать окрестности. Мы шли уже около часа. За это время никто нас не догнал и не встретился на пути в крепость. Это странно, если учитывать, что сейчас сюда должны бы стекаться бойцы со всей округи на зачистку Разломов.

– Или этим занимаются в основном залесские воины и чародеи? – поделился я наблюдением с Деяном.

– Да, все, кто хотел приехать из Желона, уже приехали. Нам же сказали на воротах. В основном там залесские. Ты же не думаешь, что княжество дикое и тут нет своих гильдий? – рассмеялся он.

– Да все есть. Просто странно, что коллегии нет.

– Есть, но не такая сильная как в Желоне. Зато паладины тут самые лучшие.

И тут мы прошли мимо полосатых пограничных столбов и цифры изучения местности изменились. Здесь они начинались не от четырнадцати, а от двадцати пяти процентов напротив значка с мечом и заканчивались сорока двумя напротив капли крови.

Ну и что мне мозги делали с тем, что никто ничего не знает?!

– И что, все еще будешь утверждать, что не понятно, кто кого изучает? – усмехнулся я. – Ясно же, что кто-то из Разломов нас.

– А ты понимаешь, что большинство людей не то что за пределы своей страны не выходят, но и за пределы своей деревни или города носа не кажут? – вернул мне усмешку Деян. – Разумеется, при пересечении границы это становится ясно. Но гильдии предпочитают молчать, чтобы не создавать панику. Я догадывался, но тоже убедился только сейчас. Я же тоже впервые вышел из княжества. Но все равно не понятно, кто именно изучает, если Разломы закрываются.

– Нам же сказали, что это и многое другое знают в гильдиях, – уже миролюбиво заметил я.

– Наверняка. Говорят, что во всем мире самые сильные гильдии хранят какие-то секреты. Правда, еще говорят, что они прячут несметные сокровища и имеют власть над правительствами, – фыркнул следопыт. – Как тамплиеры какие-то прям.

* * *

4 дня назад

Крепость он прошел незамеченным. Как жаль, что он еще не в той силе, когда можно заставить целый большой гарнизон сложить оружие и уйти. О таких братьях ходили слухи. А еще жаль, что нельзя взять лошадь, иначе никакая маскировка не поможет. Лошади дороги, на них ездят те, кто побогаче. У него деньги есть, но светить ими нельзя – не хочется отвечать на неудобные вопросы. Вот если в гильдии все получится, тогда да. А в гильдии лошадей для дальних путешествий не дают. Так что пока приходится топать ножками.

Зато впереди целая деревня. Там он обязательно отыграется за неудачу в Березовке, когда ведьме пришлось ему помогать. А все из-за местного трактирщика. Пес его знает, чем он опоил этих болванов, что они вдруг отказались уходить с ним.

Хорошо, что ведьма оказалась на его стороне и околдовала солдатиков. Правда, их все равно пришлось устранять. Но уже в лесу. Но хоть минус деревня на карте.

И вот Добричи. Когда он шел через них в прошлый раз, тут было человек двенадцать бойцов разных классов. Самые умелые доросли до мастеров. Сам он профессионал. Будет сложно, но Ведана дала ему несколько амулетов, так что все должно пройти хорошо.

И еще он надеялся, что тут не такой бдительный и знающий трактирщик.

Глава 2

Я замер, где стоял, едва додумался опустить ногу. Слово «тамплиеры» набатом звучало в ушах. Их тут не было. Не могло быть. Тут другие боги. Тут вряд ли бывали походы во имя веры. Так откуда местный парень знает о них?

Очень медленно я перевел взгляд на Деяна. Он стоял с кривой усмешкой и наблюдал за моей реакцией. Но меня сейчас интересовало не это. Я вспомнил собственное пробуждение в этом мире. Вспомнил камень с засохшей кровью и маленький шрам под волосами. Сейчас рука тоже потянулась туда. А еще я вспомнил, как Деян показывал мне шрамы на груди и шее.

– Не может быть, – выдохнул я.

– Идем дальше, у нас погоня, вроде как, – с насмешкой сказал он. – Может. Ты из какого города и как умер?

– Погоди. Как ты понял, что я тоже с Земли? – спросил я и все же продолжил идти.

– Твоя музыка, дубина, – рассмеялся он. – Тут точно не рождался Паганини. И то, как ты свет зажигаешь, тут такой песни нет.

– Ага, – глупо ответил я.

– Так как ты сюда попал? – повторил Деян свой вопрос. – И как тебя зовут?

– Олег. Там меня тоже звали Олег. Я скрипач из… в общем, из одного московского оркестра. Симфонического. На меня упало оборудование прямо перед концертом. Вот сейчас занавес будет подниматься, а оно… эхх. А тут местного Олега уронили на камень. – Я показал шрам под волосами. – Я оказался в его теле, а он такой идиот был. Мне повезло, что тут его почти не знали. Иначе не смог бы объяснить, почему вчера ничего не умел, а сегодня и пою, и играю. А ты?

– А я лесник из-под Перми. Ловил браконьера, а он выгнал на меня волка. От неожиданности я оступился и он меня загрыз. Э… волк в смысле. А браконьера, надеюсь, напарник все же поймал. Когда очнулся здесь, шрамы уже заживали, но от какого-то другого зверя. Впрочем, скорее чудовища. Да я тебе показывал. А тебе повезло с именем больше. Я Денис на самом деле.

– Тогда понятно, почему ты не стал переучиваться на кузнеца, – улыбнулся я.

– Да, мне в первые дни пришлось тяжко. Туша была здоровая и неповоротливая, к лесу не приспособлена вообще. Хоть испытание адекватное – месяц на перестройку организма. Еще и в полном одиночестве посреди чужого леса. При себе только кинжал и все, – припомнил Денис. – А как к людям вышел, да они Деяном назвали, так вообще не с первого раза поначалу отзывался. Да и семью его я своей так и не смог назвать. Только Даринка тронула. Хорошая девчонка, смешная.

– Ты поэтому со мной пошел?

– Да. Нечего мне там делать.

– Так ты в Березовке год сидел. В любой момент уйти мог, – удивился я.

– Я хотел. Но решил сначала подучиться. Надеялся хоть подмастерьем стать, да куда там. В этой дыре ничего не происходит. Вернее, лесникам там работы мало, – с досадой сказал Деян, который теперь Денис. – Вот только этот Разлом лопнувший и помог хоть учеником стать. А то так в неофитах и ходили все.

– Как так? Вы же в лес ходили, кабанов там всяких да лосей выслеживали.

– Ты даже не представляешь, как мало от этого проку. Да и потом, чтобы получить класс хоть следопыта, хоть еще какой, мне нужно было найти заклинание. А без повода оно не ищется. Думаю, ты и сам заметил. Так что нашел, только когда пошли чудовищ ловить. А потом уже понял, что зря сидел. Надо было уходить хотя бы в крепость, глядишь, уже профессионалом бы стал.

– Это вряд ли. Вот Мирослав, бард вчерашний, всего на полтора года старше меня, а все в подмастерьях ходит. И это при том, что Разломы закрывает. Или говорит, что давно закрывает. Кстати, тебе сколько лет было на Земле?

– Тридцать шесть.

– Я на четыре года моложе.

– Это ерунда. Меня другое удивляет. Во всяких книжках и мультиках этих японских обычно по одиночке в другой мир попадают. А мы тут вдвоем, да еще и в одном месте оказались.

– Думаешь, это не так просто? – спросил я.

– Да. Не верю, что второй шанс нам просто так дали, – серьезно ответил он.

– Почему тогда сразу не сказали, что от нас хотят? И кто хочет?

– Не может? Или мы сами должны догадаться?

– Может, мы уже отработали тем, что Березовку спасли? – предположил я. – У меня день в день с разрывом испытание заканчивалось. У тебя проклятие.

– Только мы не до конца еще с деревней отработали, – мрачно сказал он. – Колдуна не нашли.

– А наше это теперь дело? – осторожно уточнил я. – Героем я себя никогда не считал.

– Ты как хочешь, а мое точно. Я все же там год прожил и мужиков этих знал. А ты слово дал, Олег.

Я нахмурился. Слово я дал. И в герои хоть и не нанимался, а стал. И прав Денис – второй шанс нам дали не для того, чтобы мы просто прожгли эту жизнь. Да и без героизма не развиться и лучшим бардом мне не стать. Это не Земля, где достаточно идеально играть, выступать на конкурсах и давать концерты. Нет, тут великие это те, кто спасает людей от тварей из Разломов.

Вчера нас не взяли в зеленый Разлом, потому что мы лишь ученики. Герои мы только для Березовки. Уверен, имена тех, кто закрывает красные Разломы, знают хорошо если не по всему миру, то в столице их государства точно.

А еще есть загадка. Даже две. Может, мы здесь, чтобы ее разгадать? Но не вдвоем же. Разумеется нет. Найдем гильдию, разовьемся, узнаем их секреты.

Получается, что это и есть мой путь? Или наш с Денисом? Может быть. В любом случае, это лучше, чем бесцельно бродить по дорогам и петь за медяки. Итак, решено! С Денисом или без, а я узнаю тайны Разломов и стану известнейшим бардом этого мира, раз не удалось стать вторым Паганини дома!

– Ты прав, Денис, – сказал я после паузы в сотню метров пути. – Мы дали слово и сдержим его. К тому же это одна из загадок, которые хочу разгадать. Не знаю, для этого мы тут появились или нет, но мне хочется все выяснить.

– Что именно? – заинтересовался он.

– Для начала это. – Я ткнул в список изучения местности.

– А? – Денис с недоумением посмотрел в направлении, куда указывал мой палец, но там лишь синело небо.

– Я про изучение местности. Кто нас изучает, если Разломы закрывают?

– А да, это странно. А второе?

– Кто этот Изгнанник, который дает плюшки людям в обмен на лопнувшие Разломы? Вдруг они связаны?

– В таком случае, нам остается догнать колдуна и спросить, – усмехнулся Денис.

– Да. Это будет отправной точкой, – согласился я. – Не знаю как ты, а я хочу узнать, что тут происходит. Одно дело, если бы Разломы были всегда, но нет. Сначала появилась система, а потом начали открываться Разломы.

– Я бы поговорил со старшими, кто помнит время до них. Был ли этот список изучения местности? – подхватил следопыт.

– Жаль раньше не подумали. И еще интересно, что сделать, чтобы Разломы больше не появлялись.

– Кажется, у нас появился план, – с улыбкой сделал вывод Денис.

Итак. Теперь у нас был план и целых две цели – разобраться, кто такой Изгнанник, и как закрыть Разломы, чтобы не появлялись новые. И никаких недоговоренностей между нами. Это прибавило нам сил и мы бодрее зашагали по дороге.

Деревня называлась Добричи. До нее мы дошли на закате следующего дня. Ближе к вечеру нас обогнал гонец – махнул рукой на всем скаку и скрылся за поворотом. По пути мы с Денисом развлекались разговорами о Земле – кто чем жил, чем интересовался помимо основной работы. Оказалось, что Денис много читал, особенно про попаданцев. Только ему больше нравилось, когда герой попадал в тело какого-нибудь дворянина, а не крестьянина, как мы.

Ворота в Добричах к этому времени стояли закрытыми. Странно, вроде и не так поздно еще. Что это они?

– Вы кто такие? Мы вас не звали, – услышали мы грубые слова, когда подошли ближе.

Над воротами виднелась голова мужика с вислыми усами и густыми бровями, что сошлись на переносице почти в монобровь. Я ждал, но продолжения с пожеланием, куда нам отсюда идти, не последовало. И на том спасибо. Кстати, говорил он на общем языке. Вообще логично – он же знает, что мы из соседнего княжества, где говорят на другом языке.

– Ваша деревня стоит на пути к северному тракту. Если бы и захотели, не прошли мимо, – миролюбиво сказал Денис. – Пустите, пожалуйста.

– Зачем, чтобы и вы кого-то увели? – последовал ответ. – Или какие пакости у вас в планах?

Мы переглянулись. Значит, мы не ошиблись с направлением и колдун прошел здесь. Вопрос лишь в том, как давно.

– Мы преследуем одного негодяя, – сказал я. – Он обманом увел всех воинов из нашей деревни. А у вас кто кого увел?

– Мужик в черном. Гарнизон наш в столицу сманил. Не врете?

– Зачем бы нам? – удивился я.

С той стороны ворот послышалась возня. Потом открылась калитка. Высунулся уже другой мужик, гладко выбритый и совершенно лысый. Осмотрел нас подозрительно прищуренными глазами – или просто близорукий – отступил, пропуская внутрь.

Мы зашли, но тут же пришлось останавливаться при виде направленных в грудь вил. Как-то я уже устал от этого народного оружия.

Нас встретили шесть человек. Пятеро с вилами, шестой, тот самый лысый, стоял рядом с видом начальника. Лиц разглядеть не получалось – за ними горели ярко белым светом какие-то штуки.

– А теперь говорите. Кто такие, куда идете, за кем? – потребовал лысый.

– И вам доброго вечера, люди добрые. – Я приложил руку к груди и слегка поклонился. – Но кто же так гостей встречает? А напоить-накормить?

– Если не ответишь, то спать уложим насовсем. На жаркий хворост, – пригрозил первый, с вислыми усами.

– Мы из Березовки. Это деревня… – начал я.

– Знаем. Дальше, – грубо перебил лысый.

– Пришел туда колдун… – продолжил я со вздохом.

– Какой колдун? Как выглядел? – снова требовательно перебил уже усатый.

Я даже глаза закатил.

– В черной мантии с посохом.

– А лицо?

– А лица никто не запомнил, – ответил я, готовый к очередному вопросу. Но его не последовало, только угрюмое сопение. И я осторожно продолжил. – Пришел колдун, поговорил с солдатами. Ушел. Ночью они все сбежали. Через четыре дня после этого возле деревни открылся Разлом. Мы закрыли Разлом. Пошли в крепость. По дороге нашли тела солдат. Решили найти колдуна и поговорить. Вот идем и ищем.

С минуту слышалось только сопение мужиков. Денис предпочел побыть моим молчаливым спутником.

– Поговорить? – уточнил один из мужиков.

– Ну да. Спросить кто он, зачем. Воткнуть стрелу в глаз и спеть заупокойную, – ответил я.

Последовала еще одна пауза. Затем лысый махнул рукой и подошел к нам ближе. Остальные чуть расслабились и убрали от нас вилы. Кажется, я расслышал вздох разочарования.

– Не похоже, что врете. Простите за такой прием, парни. У нас случилось тоже самое. Только людей ушло не шестеро, а больше, – сказал лысый.

– Из Березовки ушло четверо, – невозмутимо прошел я еще одну проверку на вшивость. – Сколько у вас? И как давно?

– Одиннадцать. Весь отряд – воины, чародеи, лесники. Жрец только остался. Четыре дня назад, – с тяжелым вздохом ответил лысый и тут встрепенулся. – Погодите. Ты сказал, что у вас через четыре дня Разлом появился.

– Да, все так. Так что ждите, что и у вас вот-вот появится.

– А почему вы про целителей не сказали? – вступил в разговор Денис.

– А я что, всех одиннадцать должен перечислить? Подробности у жреца можете узнать, если так надо. Он их лучше знал. Да, Густав я, староста местный, – представился лысый.

И нас повели вглубь деревни. Добричи оказались больше Березовки, но насколько судить в темноте сложно. Деревню с обеих сторон зажимал лес и я гадал, чем же они живут. Но деревня явно не бедствовала.

Улицы освещались белыми кристаллами. В их свете я наконец разглядел, что староста к своим примерно шестидесяти годам отрастил брюшко, прикрытое рубашкой из белой ткани и безрукавкой. Остальные мужики одевались примерно так же – сапоги, свободные штаны, рубашки и безрукавки. Некоторые носили шляпы. Ощущение, будто я попал в Чехию или Румынию.

Нас провели на деревенскую площадь. Здесь стояли три самых больших дома. Один, вероятно, принадлежал старосте. Во втором, приземистом основательном здании с треугольником на верхушке, я узнал церковь бога ремесел и семейного очага Алендра. Вернее не узнал, а вытащил из памяти тела. Третьим оказался трактир. Туда нас и завели.

Здесь зал уже мог вместить человек сто. Но столы стояли длинные, со скамьями, а не уютные круглые столики человека на три-четыре, как было в Березовке. И здесь уже сидели мрачные люди, мужчины и женщины, всего дюжина человек. Они не пили, а сидели и что-то обсуждали. Но замолчали при нашем появлении. Они явно не выпить тут собрались, сделал я вывод.

Густав повторил для них нашу историю. Пока он говорил, я осматривал людей. Все не моложе сорока, с серьезными озадаченными лицами. У меня сложилось впечатление, что пришли они буквально за несколько минут до нас и сейчас внимательно слушали.

– Это что же получается? У нас вот-вот Разлом появится, а бойцов нет? – высказался один из мужиков, когда Густав замолчал.

– Получается так, – вздохнул другой.

Раздались охи и перешептывания. Гул нарастал, пока одна женщина лет чуть за пятьдесят в цветастом платке не стукнула звучно по столу. Все тут же затихли. Один щуплый мужичок с бородой клинышком от неожиданности подпрыгнул и укоризненно посмотрел на нее.

– Чего квохчете? Куры в курятнике вы или совет деревенский? – прикрикнула она. – Завтра с утра же надо гонца в крепость отправлять. Чтобы бойцов нам прислали. И искать наших. Может, не успел их еще порешить колдун.

В ответ понеслись согласные возгласы, другие просто кивали.

– Вы так и не назвали себя, ребята, – обратился к нам Густав. – Мы гонца-то пошлем, но чтобы к нему больше доверия было, ваши имена бы прикрепить.

– Он Олег, я Деян, – ответил Денис.

Я сначала удивился, но потом понял, что в крепости его знаю именно как Деяна. Все правильно.

– Если позволите, мы поможем с поисками, – добавил я. – Уже знаем, что искать.

– Думаете, они уже мертвы? – спросила та же женщина.

– Колдуну нет смысла рисковать. Вдруг они сорвутся с поводка и вернутся. Проще убить, – ответил за меня Денис.

– Мы будем рады вашей помощи, – сказал староста. – Но как же ваша погоня?

– В Березовке он был больше двух седьмиц назад. Здесь – четыре дня назад. Значит, колдун не спешит и у нас достаточно времени его догнать, – ответил Денис.

А я продолжал осматривать совет деревни. Взгляд зацепился за темную фигуру в мантии. Только не черной, а коричневой. На груди висел символ – треугольник, а в нем пламя. Память тела подсказала, что это стилизованный домашний очаг. Значит, это и есть местный жрец.

Я еще осмотрелся, но никого, вроде знахаря или другого целителя тут не заметил. Возможно, они просто не выделялись. Но вопросы решил задавать завтра.

Потом нас с Денисом накормили и отвели в одну из комнат на втором этаже с настоящими кроватями, застеленными матрасами, набитыми шерстью. Не сеновал – уже счастье.

– Ощущение, что здесь он сработал лучше, чем в Березовке, – заметил Денис, когда мы уже лежали в кроватях.

– Мы еще не знаем всего. Может, тут есть своя Ведана. Но тебя не смущает, что жрец не ушел со всеми? – спросил я. – И не остановил. Даже ничего не заподозрил, пока мы не пришли и не рассказали.

– И ему сейчас вопросов не задавали. Ладно, давай спать. Утром будем разговаривать и искать, – сказал Денис и зевнул.

Мы уснули. А утром меня разбудил петух. И почему я не удивлен?

А когда мы спустились, увидели мрачное лицо трактирщика.

– Я так понимаю, утро не доброе? – уточнил я вместо приветствия.

– Совсем не доброе. Разлом ночью появился. Синий.

– Дай угадаю. У самых ворот? – спросил я.

– Да. У западных. С тенями и порталами, – сказал трактирщик и поставил перед нами по тарелке с яичницей с беконом, помидорами и зеленью. – Вчера, как вы ушли, решили еще и в город человека отправить. Да не успел он. Ешьте и делайте, что вчерась обещали.

Сначала я удивился, откуда помидоры вначале лета, но когда начал есть, понял, что они не свежие, а вяленые.

– А второй, которого в крепость отправляли, ушел? – уточнил тем временем Денис.

– Уехал. Как цвет Разлома увидели, так ему лошадь дали, чтобы появился хотя бы шанс успеть.

Мы кивнули и начали есть. Да, с синим Разломом не угадать. Он может лопнуть через сутки, а может висеть до трех дней. Мы дошли сюда за полтора. Если лошадь выдержит темп, гонец успеет к вечеру. Но тогда отряду придется гнать всю ночь. И то могут не успеть к завтрашнему утру. Тогда из закрытия Разлома миссия превратится в зачистку местности.

– С чего начнем, с разговоров или сразу в лес? – тихо спросил я Дениса.

– Сначала в лес. С поиском медлить нельзя.

– Но четыре дня прошло, разве следы остались?

– Не забывай, что я следопыт. В «Ведьмака» играл?

– Я играл только на скрипке, компьютер – не про меня. Несколько раз смотрел, как приятель играет. Мы музыку к игре записывали, я понять хотел, что и как, какие настроения.

– Понятно. В общем, у меня есть заклинание поиска. Могу найти следы, оставленные не больше неде… кхм… седмицы назад. – Денис говорил тихо, но мы были единственными посетителями в зале, вдруг трактирщик грел уши, потому говорить приходилось местными словами. А что про компьютеры услышит, так может и на что-то залесское подумать. – И у тебя есть песенка для поиска.

– Песня есть, но я не знаю срока давности. Оба раза искал по горячим следам. Хорошо. Тогда ищем и уже по результатам задаем вопросы, – согласился я.

Через три часа мы стояли на поляне и смотрели на тела. Как и в прошлый раз над ними вились мухи, но не трогали. Повсюду виднелись следы лап волков и лисиц, даже одного медведя. Но никто из них не рискнул приблизиться к телам, зараженным темной магией.

– Ладно, пора нести дурные вести, – вздохнул я и сделал шаг назад.

– Стой, – вдруг остановил меня Денис. – Тел не одиннадцать. А… шесть.

Глава 3

Слова друга заставили замереть. Я преодолел естественный страх перед мертвецами и осмотрел поляну еще раз. Да, шесть.

– А не могут они просто вповалку лежать, один на другом? – спросил я.

– Нет, это было бы заметно.

– Интересно, эти пятеро где-то бегают или где-то лежат?

– Очень не хочется, но нужно подойти и посмотреть на их раны, – мрачно сказал Денис.

– Зачем? Разве они погибли не от темной магии?

– В этом надо убедиться, – вздохнул он и начал осторожно приближаться.

И тут до меня дошло. Мы не знаем, что именно сделал колдун. Заставил разбежаться и бил по одному, кого нашел? Вариантов может быть масса. Выяснить истину мы сможем только когда найдем хоть кого-то из участников живыми. Если найдем.

Вот только приближаться к поляне сразу я не стал. Взял гитару и начал подбирать тональность, чтобы развеять темную магию. Мало ли, она перекинется на Дениса – не просто так звери не подходят к телам.

Мелодия тянулась медленная, тягучая и тяжелая. Словно смола течет по стволу дерева. Ноты не улетали, они неспешно отплывали с нотного стана. Следопыт понял мой замысел и остановился на середине пути. Дождался, когда последние аккорды отыграют, и только после этого приступил к осмотру.

Теперь и я подошел, но мог только помочь перевернуть или подержать, пока Денис изучал тела. Он смотрел, кивал и хмурился. Я тоже видел, что раны не все от магии, некоторые колотые и резаные. Картина представала страшная.

– Идем, – сдавленно сказал Денис.

Мы ушли с поляны немного в лес, остановились и просто дышали свежим воздухом – особенно свежим после смрада мертвых тел.

– Ты не помнишь, они говорили вчера, сколько в отряде было мужчин, а сколько женщин? – спросил Денис после того, как попил и умылся из фляги.

– Нет, сказали только общее число, – ответил я и тоже умылся. – Но тут одна. И ее…

– Я видел, вспороли живот, – грубовато оборвал он меня. – Они очевидно друг друга перебили. Причем, с яростью, как злейших врагов. Но я не понимаю почему.

– Вероятно, колдун их зачаровал. Они ушли, но стали приходить в себя раньше времени, – предположил я. – Помнишь же, мы нашли мужиков из Березовки через половину дня пути. А тут с поисками за три часа.

– Тогда получается, что колдун натравил их друг на друга, чтобы не пустить обратно в деревню, – сделал вывод Денис. – Но где же тогда остальные пятеро?

– Может, с ними он тоже смог справиться, только где-то в другом месте?

– Давай искать, – вздохнул он и пошел вдоль поляны. – Помнишь, я в одном месте замялся? Вот там что-то произошло.

– Бой?

– Нет. Словно они стояли долго на одном месте, а потом побежали сюда. Здесь они дрались. Теперь нужно найти след отсюда, – бормотал Денис и смотрел в землю.

При этом вокруг его зрачков крутились дымчатые руны, слишком мелкие, чтобы я смог что-то разглядеть. Как не мог услышать ни одного заклинания, произнесенного шепотом. И это не честно – мне-то приходится петь во весь голос. Точно нужна скрипка, чтобы только играть. А там пусть думают, что я имею в виду.

Но это все потом, а сейчас я шел за Денисом и смотрел вокруг. Пока он искал следы, мне оставалось следить, чтобы на нас никто не кинулся из зарослей или сверху.

– Тут стоял кто-то. Женщина. – Он подошел, примерился к следам, видимым только ему. – Стреляла из лука. Потом развернулась и побежала.

– Одна? – удивился я.

Следопыт кивнул и медленно пошел дальше. Под его ногами не шелохнулась ни одна веточка. Зато я здорово шуршал прошлогодней листвой. Но сейчас это не имело значения. Денис обогнул поляну и остановился. Еще раз осмотрелся и с пониманием кивнул своим мыслям. Потом все же поделился ими:

– Значит, картина такая. Эта лучница и какой-то заклинатель стояли на краю поляны и стреляли с безопасного расстояния, пока трое других удерживали ту шестерку на открытой местности. Потом они ушли каждый по отдельности, но следы ведут в одну сторону. Не удивлюсь, если через какое-то время они сойдутся.

– Хорошо. А то по отдельности их ловить будет тяжело, – заметил я. – Да и как далеко они ушли за четыре дня?

– Ничего хорошего. Их пятеро, а нас двое. И у них уровни выше. По одному мы бы их выловили, а вот со всеми сразу ты как собрался справляться? – осадил меня Денис.

– Если они зачарованы, как раз всех сразу проще будет расколдовать.

– Думаешь, они будут спокойно стоять и ждать?

– У нас все равно нет выбора. Идем? – невозмутимо предложил я. – Если сможем вернуть их до утра, то они закроют Разлом.

– Если не ушли далеко за четыре дня, – проворчал Денис и повел по следу.

– Кстати, след колдуна ты нашел? – опомнился я.

– Нашел. Он уходит дальше на запад. Но тут или за ним идти, или за защитниками.

– Его мы догоним. А вот если их не вернуть, то из крепости могут не успеть, – рассудил я.

И мы отправились по следу пятерых защитников Добричей.

Но далеко эти пятеро не ушли. Их след вел к подножию скал. Уже через час мы вышли к одному из хуторов, о котором говорил накануне Денис, и притаились за деревьями. Не стоило лезть туда открыто – они явно все еще под заклятием, раз не вернулись домой.

– Может, они просто не решаются, потому что убили своих товарищей? – предположил я.

– Ты тут слишком недавно, – фыркнул мой друг. – Тут не те нравы. Если бы так, они бы вернулись и сказали, что их заколдовали. И им бы поверили. О, смотри.

Я повернулся в сторону хутора.

Два жилых дома, склад и мастерская стояли квадратом. Все каменные, что логично, раз горы рядом. В центре образовалась небольшая площадка. Слева виднелся огород, справа загон с овцами. Рядом с ним нужник. За домами, в дальней стороне от нас, плескалась небольшая речушка. Прямо идиллия.

Только в этой идиллии не хватало людей. Сейчас начало лета, а я хорошо помнил по детству на даче, что в это время постоянно на одной грядке что-то надо сажать, на другой уже полоть, на третьей прореживать. В общем, дел хватает. А тут грядки стояли пустые. Нет, конечно что-то росло, но без людей.

Но мое внимание Денис обратил не на это, а на то, как из двери одного дома вышла девушка в кожаной куртке и штанах, с коротким мечом на боку. Она огляделась и пошла к речке. Пока стояла, я успел ее рассмотреть. Каштановые волосы она стянула в хвост и они открывали лицо. Когда девушка повернулась правой стороной, я понял, что красоты она редкой с правильными чертами лица, волевым подбородком и точеными скулами. Но стоило ей повернуться левой щекой, как меня захлестнула острая досада. Кто-то видимо решил, что нельзя быть красивой такой, и оставил на щеке грубый шрам.

– Видел? – спросил Денис. Он как раз разжимал руку на рукояти меча.

– Такую красотку вряд ли можно не заметить, – выдохнул я.

– Олег, соберись. Я про ауру. На ней явно заклятие.

– Чтобы мне его увидеть, надо извлечь звук на гитаре, – напомнил я с сожалением. – А это точно привлечет к нам ненужное внимание.

– Тогда предлагаю пойти за ней, поймать и расколдовать.

– Воду видно из дома, – не согласился я.

– Что тогда предлагаешь? Скоро вечер. Нам надо вернуть их в деревню до рассвета.

– У нас впереди целый вечер и ночь. Давай немного понаблюдаем и составим план, – предложил я. – Их пятеро, нас двое. К тому же они явно сильнее нас. И у них есть заклинатель. Спешка тут не нужна.

Денис явно жаждал действовать здесь и сейчас, но понимал, что я прав, и кивнул.

Мы осторожно обошли хутор по краю, не высовываясь из леса, но больше никто не входил и не выходил. Неужели они безвылазно сидели в доме и никуда не ходили? Хотя нет, через несколько минут мужчина лет под тридцать вышел, внимательно осмотрелся, словно ожидал нападения, и торопливо зашел в будку нужника.

– Так приспичило? – усмехнулся Денис.

– Но зачем ждать до последнего и потом еще осматриваться? – заметил я.

– Кстати, та девица так и не возвращается.

– Тогда давай навестим ее, – предложил я.

– Ты чего задумал? – удивился он, а у меня созрел план. – Хочешь…

– Хочу поймать ее и расколдовать. И пусть она поможет нам с остальными. Только как бы ее выманить, чтобы из дома не увидели?

– А. Да, идея. А то я уж подумал…

– Чего? – с насмешкой уточнил я.

– Ну, знаешь… артисты, богема… – смутился Денис.

Я беззвучно рассмеялся. Вот вечно нас путают со всякими разными. И мало кто знает, что лично мне не нужны всякие там банкеты. Мне интереснее прийти домой после концерта и завалиться на диван с книжкой.

– Нет, я не из богемной тусовки и держу свой смычок при себе, – только и ответил я.

Он пожал плечами и повел меня к речке так, чтобы не увидели из домов. При этом учитывал мою неуклюжесть.

Речка действительно оказалась весьма неширокой, всего-то метра два, но при этом глубокой и с быстрым течением. Мы пришли как раз вовремя, чтобы увидеть, как девушка выходит на берег, стройная и обнаженная. Кстати, совсем не в том месте, где бы ее увидели из дома. Логично, впрочем, что она не стала устраивать эротическое представление друзьям.

Во рту тут же пересохло, дыхание перехватило и кровь ринулась вниз живота. Так, спокойно! Я опустил глаза и сосредоточился на дыхании – вдох… вы-ы-ыдох. Вдох… и тут едва не заржал в голос. Я взрослый мужик, а поплыл как подросток. Да, тело как раз в том возрасте, когда обычно только о девчонках и думают, но мозги-то у меня взрослые! И с ней точно ничего не получится – она старше, лет двадцати пяти. Но моей тощей юной тушке даже на шрам в половину лица было сейчас плевать.

Рядом сопел Денис. Очевидно с теми же проблемами. Мы переглянулись и дружно зажали себе рты, чтобы не смеяться в голос. Как ни странно, смех помог справиться с гормонами и вернуться в рабочее русло.

Тем временем девушка немного обсохла на ветру и начала натягивать на еще немного влажное тело одежду. Пришла пора нам действовать.

Денис достал из сумки веревку, быстро сделал лассо. Подгадал момент, когда девушка отвернется и наклонится за сапогом, вышел и быстро раскрутил лассо. Бросил его. Попал и сразу дернул. Девушка свалилась. Денис бросился к ней. Она успела прийти в себя и набрать воздуха в легкие. Но крикнуть не успела – мой друг зажал ей рот. Потом подхватил на руки и потащил в лес, подальше от хутора – здесь меня могли услышать. Я подбежал к берегу, забрал сапоги и другие ее вещи и последовал за другом.

И тут я понял, что все это время смущало. Говорили, что состояния видят те, кто может их снимать. Денис видел. Так почему сказал снимать мне? Ладно, сейчас не время задавать вопросы.

Как только мы оказались на приличном расстоянии от хутора, пришла очередь действовать мне. Я начал играть. Увидел ноты, нотный стан и начал перебирать тональности. Я уже понял, что проклятия обычно звучат в миноре, потому нашел нужную со второго раза. Си бемоль. Отдаленно мелодия напоминала Ноктюрн Шопена, медленная и лиричная.

Из груди через руки в гриф тонкой струйкой лилась мана, вырывалась наружу и текла к девушке, стирала заклятие и приносила покой. Я следовал за мелодией уже интуитивно. И в какой-то момент понял, что она немного сменилась, перешла в ля минор, стала чуть быстрее.

Девушка дергалась и рвалась из пут и из-под Дениса сначала яростно, но с каждым тактом становилась спокойнее. Потом застонала, лицо исказилось мукой боли. И она обмякла. Но Денис не рисковал выпускать свою жертву, пока мелодия не стихла.

Я опустил гитару и огляделся. Нет, никто не услышал и не пришел. Значит, можно поговорить. Я подождал, пока Денис привяжет нашу добычу к дереву, и только тогда спросил:

– А как ты снимаешь заклятия?

– Я? Эм… – смутился он. – Не смог бы там просто ничего сделать. Мне для этого нужна специальная трава. Я искал по пути, но не нашел.

– Трава? Как это работает? – заинтересовался я, но не забывал поглядывать на нашу пленницу. Она пока не пришла в себя, так что можно поговорить.

– В этом мире есть такая чар-трава, – пояснил Денис. – Ее используют в основном друиды и алхимики. А еще следопыты. Нам надо ее растереть и сделать так, чтобы сок попал хотя бы на кожу, но лучше на слизистые или в кровь. В первый раз я не нашел ничего лучше, как смазать им стрелу и выстрелить.

– Зачем? Тебе же надо расколдовать, а убить проще без всякой травы.

– Так я не насмерть бил. Но… так получилось, в общем. А сейчас я ее не нашел. Иначе поймал бы и сунул в рот. Забыл, что ты не знаешь, потому сразу и не сказал.

Тем временем девушка застонала и начала приходить в себя. Мы сразу прервались и подсели ближе, наблюдая за пробуждением этой красавицы. Я приготовил флягу с водой.

А она вдруг замерла, словно снова потеряла сознание. Я удивился, но Денис только фыркнул и поднял ее голову за подбородок. Глаза пленницы оставались закрыты, лицо расслаблено.

– Хватит притворяться, свои, – сказал Денис на общем.

– Мы связали тебя на всякий случай, – добавил я. – Под заклятием ты вела себя слишком буйно.

После моих слов она резко открыла глаза и посмотрела на нас, внимательно и строго, как смотрят учителя на двоечников.

– Вы кто? – спросила она хрипло.

– Я Олег, это Деян. Мы из Залесья. Идем по следу колдуна, который вас зачаровал. И тебе лучше помочь нам снять чары с твоих друзей. В Добричах беда – синий Разлом у ворот.

В ответ она лишь прикрыла глаза и застонала. На лице появилась гримаса страдания, потом ужаса. Но она тут же собралась и дернулась.

– А где остальные? С ними все в порядке?

– Остальные на хуторе. Или не помнишь? – удивился я.

– Нет, я не про них, – тряхнула девушка головой. – В нашем отряде двенадцать человек. Вацлав не поддался. Но остальные ушли за колдуном. Потом мы поняли, что делаем что-то не так. И вдруг появились чудовища. Мы с ними расправились и побежали сюда. Стоп. Почему мы пошли сюда, а не домой? Не понимаю…

Мы с Денисом переглянулись. Теперь стало понятно, почему они перебили друг друга. Колдун заставил видеть чудовищ из Разломов в друзьях. Они уже были дезориентированы после того, как первые чары спали, потому не задумались, откуда появились враги. А в темноте решили, что просто разделились.

– Остальные шестеро мертвы, – мягко сказал я.

– Шестеро, – медленно повторила она. – И тварей было шестеро. Неужели… Нет, не может… Развяжите меня! – уже потребовала девушка и дернулась в путах.

Но мы с Денисом не двинулись с места – оба понимали, что ничем хорошим это не закончится.

– Как тебя зовут? – мягко спросил я.

– Какая разница? Развяжи, говорю. Если ты правда друг.

– Именно потому что друг, не развяжу. Не хватало еще, чтобы ты себе навредила.

Она еще раз попробовала веревку на крепость и расслабилась, привалилась обратно к дереву и прикрыла глаза. Мы не вмешивались – ей надо прийти в себя и принять случившееся.

– Магда, – наконец сказала она. – Меня зовут Магда. Мы увидели чудовищ и разделались с ними. Потом кто-то крикнул, что есть еще и надо увести их от Добричей. Потому мы побежали сюда. Но и тут были чудовища. Мы убили и их. Потом заперлись в доме и заняли оборону. Больше никто не приходил. И я пошла на речку освежиться, пока остальные собирались в обратный путь. Мы видели чудовищ в людях, да?

– Да, – тихо ответил я.

– Значит, если бы вернулись домой, перебили бы всю деревню. А так мы убили только… – Магда осеклась и шумно сглотнула. Я вспомнил про воду и поднес к ее губам. Но она качнула головой. – Оставь. И развяжите меня уже. Или оставьте тут и идите. Мне больше незачем жить – я убила своих друзей.

– Ты в этом не виновата, – мягко сказал я. – Ты убивала чудовищ, а не друзей, Магда.

– Это самообман, – болезненно поморщилась она.

– Хорошо, – резко сказал я, опередив Дениса, и поднялся. – Оставайся тут, помирай. А Разлом пусть лопается. Пусть настоящие чудовища сожрут всех мирных жителей Добричей. А ты давай, помирай. Вместо того, чтобы пойти и предотвратить это.

Она дернулась и скрипнула зубами. Пристально посмотрела на меня. Снова прикрыла глаза. Денис удивленно переводил взгляд с меня на нее, но ничего не говорил.

– Вы правы, – наконец выдавила Магда. – Разлом надо закрыть. А потом…

– А потом продолжать охранять деревню, – жестко перебил я. – Или ты думаешь, что больше ничего и никогда там не произойдет?

– Но как после такого жить? – простонала она.

– Принять и не допускать, чтобы очаровали снова, – уже мягко сказал я и развязал узлы на веревке.

Магда растерла кисти и размяла плечи. Мы еще немного поговорили о том, кому будет лучше или хуже от гибели ее и остальных выживших защитников. Потом занялись разработкой плана по снятию чар с ее друзей.

Денис нашел сон-траву и сварил усыпляющее зелье. С зельем во фляге Магда вернулась на хутор. Усыпила своих друзей и дала нам знак. Мы зашли в дом, где они обосновались. Денис связал их. Я подобрал тональность и снял с них чары.

Потом ушло еще с час на то, чтобы и им объяснить, зачем жить дальше. Мужики, а им тут всем от двадцати пяти до сорока, кивали, соглашались, но явно что-то задумали. Я знал только одно: сейчас они пойдут и закроют Разлом. Но что потом? Они понимали, что кроме них их дом защищать некому.

На их месте я бы сейчас решил вырастить себе смену и после этого уже принимать решения о собственной судьбе. Но это время, а оно лечит. Так что у меня оставалась надежда, что пока они будут воспитывать молодежь, найдут и повод жить дальше самим.

А пока настроение у всех пятерых оставалось похоронным. И мне пришла идея. Тем более она витала в воздухе.

– Вы говорили, что вас двенадцать. Но жрец не пошел с вами, – как бы невзначай сказал я уже по пути в деревню.

– Вацлав. Да, не пошел, – отстраненно подтвердил Петер, воин класса стратег, самый старший из них.

– Почему он вас не остановил?

– Что? – встрепенулась Магда. Она оказалась охотницей, а не следопытом, как я думал сначала.

– Он жрец. Значит, должен был увидеть чары. Почему не снял и ничего не сделал?

– И правда, – встрепенулся Юрай, грозовой чародей лет тридцати, может, чуть меньше, худой и длинный, с аккуратной русой бородкой. – Почему он ничего не сделал?

– Намекаете, что он спелся с колдуном как в вашей Березовке ведьма? – спросила Магда.

– Нет, – решительно сказал Петер. – Если бы так, Алендр ему не отвечал бы. Тут что-то другое.

– Но вот что нам делать? – вступил в разговор Мислав, быстрый и юркий мастер кинжалов. Судя по правильной речи, он не деревенский, а пришел из города.

– Поясни, – попросил Петер.

– Вацлав нужен нам в Разломе. А если мы не можем ему доверять, как пойдем с ним? Как повернемся к нему спинами?

– И кто скажет последнее слово, чтобы убить командора? – мрачно добавил Горан, боевой целитель группы.

Я едва не ляпнул про то, что неужели целитель не может? Но если он задал такой вопрос, значит, нет. Вот и выяснили. И тут поймал на себе взгляды троих из них.

– Что? – удивился я. – Я только ученик. Давайте сначала разберемся, что со жрецом, а потом будете на меня хищно смотреть.

Они рассмеялись и согласились. А я посмотрел на свой прогресс.

[Адаптация рук – 60,1%]

[Усиление тела – 21,3%]

[Боевые мелодии/песни – 14/20]

[Гимны – 1/3]

[Мана – 90/100]

Мда, до подмастерья мне еще как до Луны.

До деревни мы дошли уже в темноте. И услышали крики людей и какие-то странные визги и рычание, но не звериное. Без лишних слов все мы семеро бросились в деревню.

Глава 4

Одна створка ворот валялась на дороге. Вторая висела на одной петле. Толстенный брус, что не давал им открыться, остался в скобах, перерубленный пополам. И все это освещалось теми же белыми кристаллами.

– Как-то мы забыли об охранных рунах, – пробормотал рядом Денис.

Я кивнул, но сейчас больше занимал другой вопрос. Кривая линия Разлома и тени вокруг находились очень близко к воротам. Я уже за тридцать метров до границы слышал знакомые по первому Разлому шепоты и ощущал себя будто в середине стремительного потока, что увлекает за собой. Что же будет, если подойду ближе? Смогу ли сопротивляться?

Петер поднял руку в знаке «стоп», потом коснулся уха – слушайте. Я остановился и сразу услышал звуки драки. Сразу за воротами шла рукопашная схватка. Или простой мордобой.

И тут за пределы деревни вылетело тело и шлепнулось в метре от линии с тенями. Я присмотрелся и… почти не удивился. А чему удивляться после встречи с феей, гноллами и прочей фауной, что в моем мире считалась плодом воображения авторов?

[Вид: Теневой орк]

[Класс: Солдат]

[Уровень: Подмастерье]

Никаких справок и пояснений система не давала. Видимо, я и без нее должен знать, чем теневой орк отличается от обычного.

Обычных я не видел, а этот, носил черный кожаный доспех с металлическими шипами и двуручный топор. Или это уже секира, если у нее два лезвия полумесяцами? В оружии я не разбирался. Вот если бы он явился с музыкальным инструментом, я бы точно знал, с каким именно. Но доспехи и оружие – это ладно, но ведь этот тип с квадратными плечами, прической и челюстью слово бы находился в тени, хотя на него падал прямой свет белых кристаллов.

Мои наблюдения прервал Петер. Он подбежал к орку и одним ударом отсек ему голову. Потом покосился на Разлом и отошел от границы. Махнул нам рукой. Первыми подбежали Юрай и Денис.

И вдруг Юрая сбил кто-то мелкий, но тяжелый. Чародей рефлекторно схватился за Петера. Денис отскочил в сторону. Мы и глазом не успели моргнуть, как все трое исчезли в тени, будто ступили в грязную лужу, появились возле самого Разлома. И исчезли в нем.

– За ними, быстрее! – крикнул Мислав. – У нас не больше минуты.

Мы побежали вперед, но я бросил взгляд в ворота.

Там несколько орков и еще каких-то тварей поменьше дрались с деревенскими мужиками. Возглавлял мужиков жрец Вацлав, как ни странно. Как-то их много для первых разведчиков, мелькнула мысль. Или количество зависит от вида Разлома и его сложности?

– Магда, останься и помоги Вацлаву! – крикнул Горан, боевой целитель группы.

Лучница не стала спорить, да и времени не было. Она отделилась и побежала в деревню, чтобы точно не выбили в Разлом.

А я немного замешкался. Это же синий Разлом. Второй по сложности. Что мне там делать – я ученик!

– В Разлом, бард! – рявкнул жрец и дал булавой в зубы очередному орку. – Сами они не убьют главного!

И тут я очухался. Верно. Нужно же что-то особое для убийства босса. И это особое давали барды, жрецы, ведуны и друиды. И Вацлав физически не мог попасть в Разлом. Оставался я. Ученик, но хоть какой-то шанс. И я побежал к Разлому.

Нога попала в более густую тень среди теней. Меня тут же дернуло и переместило в другое место в границах зараженной зоны. Потом еще раз. И еще. И в итоге швырнуло в синий зев самого Разлома.

На секунду в глазах потемнело, а потом я неуклюже приземлился, словно толкнули в спину. Три неловких шага обещали закончиться падением, причем на многострадальную гитару. Но меня подхватили сильные руки и помогли остаться в вертикальном положении.

– Спасибо, – выдохнул я и осмотрелся.

Мы стояли в коридоре, где в ряд могли пройти человека три, без окон, с высоким потолком. Метров через тридцать он изгибался. Редкие факелы давали совсем немного света и оставляли густые тени. Кажется, свет не должен себя так вести, мелькнула мысль. Но взгляд упал на тело у стены. Под ним разливалась лужа крови. Кто-то мелкий и серо-зеленый, с большими ушами и длинным носом, в черной кожаной броне. Рядом валялись два изогнутых кинжала с зазубренными лезвиями. Это же какая будет рана от них?

Мислав подошел, повертел один кинжал и с пренебрежением положил на место.

– Паршивая сталь, – пояснил он.

– А ты чего ожидал найти у гоблина? – удивился Юрай.

Ах, это гоблин. И как я не догадался, читал же. Только почему местные орки и гоблины так похожи на тех, что описывают у нас в книгах и играх? Кто у кого подсматривает?

– Сам не понимаю, как такая мелочь смогла меня сюда закинуть, – произнес Юрай, откровенно недовольный собой. – Еще и вас утянул.

– Если бы не порталы, все бы ничего. А тут одно неосторожное движение и ты уже тут. Не переживай. Главное, что мы успели зайти, – попробовал успокоить его Петер. – Ну а теперь идем. Мы почти без припасов, сколько тут пробудем, кто ж его знает. Надо поспешить.

– Погодите, вы ничего не забыли? – уточнил я. И увидел удивленные лица. – Разлом синий, а мы с Деяном ученики. И бывали только в одном Разломе. Белом, если что.

– Понятно. Тогда держитесь сзади и не высовывайтесь, а мы… – начал Петер, но осекся от полного сарказма смешка Мислава. – Что?

– А командора ты как убивать собрался? – пояснил мастер кинжалов. – Вацлава нет.

– Да и лучник нам не помешает, – добавил Юрай.

– Точно. Тогда ты, Олег, думай над песней. А ты, Деян, вперед не лезь и стреляй.

– Только в нас не попади, – усмехнулся Горан.

– Только я все еще ученик и создавать стрелы из маны не умею, – предупредил Денис. – Только преображать имеющиеся.

– Вот же блин горелый, – вздохнул Петер. – Тогда по обстоятельствам, только не геройствуй. Никакого желания выносить отсюда твой труп.

Мой друг только кивнул.

– Над песней я подумаю, – встрял я. – Только в прошлый раз она была конкретно для стрелы Деяна. Как я понял, заранее нет смысла думать.

– Ладно, тогда хоть для нас что-то спой, – недовольно ответил лидер группы.

– Конечно. Только многого не ждите. У меня плохой инструмент и я все еще ученик.

– Да, вот еще что. В каком Разломе вы были? – уточнил Горан.

– Скверна, – ответил Денис.

– Тогда слушайте и запоминайте. Тут никто не будет стоять и ждать нападения. Здесь тени – они нападают из засады. Так что берегите спины, – предупредил Петер.

– Они используют тени и как порталы для перемещения, – добавил Юрай.

– То есть, если не будет теней, они не смогут к нам подобраться? – уточнил я.

– Да. Но в этом случае есть шанс, что и мы их не найдем, – сказал Мислав. – И тогда вся эта толпа встретит нас рядом с командором. Или нам придется бегать за ними по всему Разлому.

[Цели – 0/301]

Прочитал я. Сколько?! Мне стало дурно. И они будут нападать исподтишка.

В этот момент я понял пропасть между учеником и мастером. Как же мало у меня сейчас ресурсов и как много предстоит еще узнать! И не только мне – Денису тоже. Мы переглянулись. Ну что же, раз ученики, самое время учиться.

– Значит, на свет играть не буду.

Зато надо как-то улучшить всю группу. Сила им не нужна, а вот скорость да. И еще ловкость. Только они тут все специалисты и мастера, только Юрай профессионал, потому улучшения будут для них каплей в море. Но это все равно лучше, чем вообще ничего. А еще такой песни у меня нет. Надо придумывать. Или думать над мелодией. И думать быстро.

Слова не придумывались. Мне даже показалось, что недавняя игра на скрипке снова сбила способность рифмовать слова. Ну что же, остается пробовать.

Я присел на корточки и начал играть только на одном грифе. У этого приема было даже название, но я его уже не помнил. А играть я начал «Полет шмеля» Римского-Корсакова.

Если я что-то понял за последние две недели в этом мире, что не обязательно быть прямолинейным. Та же Песнь Гнуса сказала мне об этом – в ней ни слова о насекомых, а она налетают и кусают.

Вот и сейчас я имел в виду не столько скорость, с какой летит реальный шмель, сколько желал, чтобы скорость мелодии и ловкость моих пальцев передались остальным и сделали их быстрее и ловчее. Я очень надеялся, что сработает.

И сработало. Я снова ощутил тот сосуд у себя в груди. Увидел уведомление системы о расходе маны. Почувствовал, как она течет из груди в руки и дальше в гриф. И вылетает серебристыми нотами. Сначала я опасался, что струна из волоса демона помешает или даст негативный эффект, но нет, ничего плохого не произошло. А ноты закрутились вокруг всем моих спутников и меня.

[Изучена Мелодия Пчелы – 92%]

[Справка: Мелодия Пчелы повышает ловкость и скорость союзников на 9 мин. С данным инструментом на х1,3]

[Примечание: Улучшите инструмент для большей эффективности]

[Мана – 87/100]

Ага! Значит, я все же прав. Только почему пчела? Видимо, потому что тут другой мир, в котором не рождался Римский-Корсаков? Название не имеет значения. Главное, что я оказался прав – намерение совпало с мелодией. И не имеет значения, классика, советская эстрада или что-то народное. К тому же на чем только «Полет шмеля» не играли – скрипка, рояль, акустическая гитара, электрогитара. Так что все отлично. А если будет инструмент лучше, то и усиление подтяну.

– Хмм… мда, Вацлав давал больше. Но для ученика неплохо, – обескуражено пробормотал Мислав после того, как пробежался от стенки до стенки. – Ладно, идем.

Первыми пошли Петер и Мислав. В центр поставили меня и Горана. Юрай с Денисом замыкали шествие. Мы шли не плотной кучкой, а растянулись так, чтобы в случае чего иметь место для маневра. Да и если вдруг Мислав пропустит ловушку, в нее попадут не все.

На всякий случай я поднял один из кинжалов поверженного гоблина.

Первыми на нас напала стайка гоблинов. Система обозвала их теневыми, как и того орка. Мы проходили очередной затемненный участок, а они возникли за спинами Горана и Юрая с Денисом. Через мгновение еще четверо атаковали со спины Мислава и Петера.

– Сзади! – крикнул я и попытался ткнуть одного из гоблинов кинжалом.

Разумеется, гоблин оказался быстрее и увернулся, оценив мой неуклюжий выпад презрительным хихиканьем. Хорошо, что после этого десятке тварей стало не до смеха. Не успел я начать играть, как мои спутники развернулись и в считанные секунды разобрались со своими противниками. И с моими тоже – когда я повернулся, два гоблина уже валялись обугленными тушками и дымились. А Юрай поджаривал молнией тех, кто напал на него и Дениса.

Меньше, чем через полминуты, все гоблины лежали мертвыми. Мислав внимательно осматривался в поисках новых врагов.

[Цели – 10/301]

Сказала система, а я решил рискнуть – убрал кинжал за пояс и заиграл.

– Кто там прячется в тени –

Ты мне личико яви.

Покажи мне, кто ты есть,

Чтобы зубы перечесть.

Тихо напел я. Белые ноты сорвались с грифа и разлетелись во все стороны коридора. Мислав сначала шикнул. Но когда в затемненных участках дальше по коридору и у нас над головами появились белые абрисы мелких и не очень тварей, он аж присвистнул.

Их было больше двух десятков. Некоторые прилипли к потолку, другие к стенам. Но большинство сидели на карнизах. По силуэтам я узнал гоблинов и орков, на потолке висели летучие мыши. Но что за странные аморфные силуэты на стенах, я не понял.

[Изучена Песнь Обнаружения – 94%]

[Справка: Песнь Обнаружения показывает спрятавшийся врагов в пределах 9м во все стороны от барда в течение Х сек., где Х – коэффициент качества инструмента умноженный на %]

[Примечание: Улучшите инструмент для увеличения времени действия Песни]

[Мана – 84/100]

– Девять секунд, – быстро предупредил я и мысленно отогнал список всех изученных песен и мелодий.

– Какая красота. Посторонись, – восторженно произнес Юрай и воздел руки.

Я всегда думал, что маги ходят с посохами или волшебными палочками, но этот грозовой чародей колдовал без подручных средств. Он совершил несколько замысловатых пассов, прошептал что-то. И с рук сорвались молнии. Тихо, но ярко они осветили коридор и ударили снизу вверх в спрятавшихся существ.

Последние слова Юрай произносил, когда моя песня перестала действовать. Так что через пару секунд в полумраке коридора раздались влажные шлепки мертвых тел о пол.

– Проверяем и добиваем выживших, – приказал Петер.

Мне повезло не нарваться ни на одного из них. Зато за спиной услышал характерные звуки ударов ножом. О запахе крови и других жидкостей лучше вообще промолчать. Когда-нибудь я к этому привыкну, а пока я все еще изнеженный музыкант из Москвы.

[Цели – 32/301]

– Теперь понятно, почему вы так легко говорите о своем походе в Разлом, – бодро заметил Мислав, когда мы извлекли ядра из тварей и пошли дальше. – С такими песнями проходится проще и приятнее.

– Да, теперь понятно, почему бардов, особенно маэстро и летописцев, так любят в гильдиях, – подхватил Юрай.

– Могло и не сработать, – опустил их с небес на землю Горан. – Не забывайте, что Олег еще ученик, а эти уже профессионалы.

– А что не так? – удивленно спросил Денис.

– При разнице в уровнях эффективность заклинаний и физического урона снижается тем сильнее, чем больше разница, – пояснил Петер.

– Учту, – сказал я.

В принципе, я догадывался, особенно после того, как не сработала повторная песня на фее и демон в Разломе легко развеял одну из них.

– Но прочитанное в первый раз заклинание имеет повышенный шанс успеха, – добавил Горан.

– Потому некоторые специально не ищут новые заранее, – продолжил его мысль Мислав и выразительно посмотрел на Юрая.

– Так, мы на прогулке или в синем Разломе? – осадил их тихо, но жестко Петер. – Две легкие победы – это еще не полный успех.

Все тут же затихли и снова стали сосредоточенными. Мы шли дальше, а коридор не собирался заканчиваться. Он вилял то в одну, то в другую сторону без всяких ответвлений.

Изредка нам встречались двери в комнаты или казармы. Очень хотелось осмотреть вещи, но Петер гнал дальше, если там никто не прятался, а я не имел морального права спорить.

Факелы все так же давали мало света. Очень хотелось взять один из них и разогнать темноту, но тогда и нападения прекратятся.

Занятно. Создания скверны ждали нашего нападения, а эти нападают сами. У всех свои правила? Или это не правила, а причины? Как много надо выяснить.

А меж тем мы увидели первое ответвление от коридора. По левую руку в стене темнел провал. Метра за три до него мы остановились.

– Я так понимаю, что Разломы не похожи друг на друга даже в пределах одного вида? – уточнил я.

– Именно. Чем сложнее Разлом, тем больше он запутан, – ответил Петер.

– И тем он больше сам, – добавил Горан.

– И разделяться нельзя, – вставил Мислав.

– И все заканчиваются большим залом с главным? – спросил Денис.

– Не всегда большим и не всегда залом, но да, – сказал Петер. – Идем. Посмотрим, что там.

Я начал петь песню обнаружения, но меня остановили.

– У тебя не так много маны, как у нас. А их еще много, – сказал Юрай и запустил в коридор шаровую молнию.

Она осветила ступени и ушла наверх.

[Цели – 46/301]

Сообщила система. И мы осторожно пошли по лестнице. Там лежали тела орков. С них тоже забрали ядра, черные, они словно вбирали в себя свет.

Тут мы поняли, что спокойная прогулка закончилась. Уже через пять шагов на нас напали теневые орки – снова из теней, неожиданно. Мы отбились, я даже полоснул одного кинжалом, неловко и неумело, но все же.

А после начались бесконечные ответвления и повороты. Очень скоро стало ясно, что главного коридора тут просто нет. Можно идти по широкой галерее, пропускать ответвления, но в итоге просто уткнуться в тупик.

Потому мы проверяли все смежные коридоры. Петер достал пергамент и чертил схему. Мислав отмечал пройденные повороты крестами. Я заметил, что Денис внимательно наблюдает и к чему-то прислушивается, но при этом недовольно сжимает губы и качает головой.

И, конечно же, повсюду нас ждали обитатели этого места. Они прыгали сверху, выскакивали из ниш в стенах. Иногда попадались ловушки в виде нажимных плит или лесок. Как правило, сразу после них ждала серьезная засада из орков и гоблинов.

Так прошло около часа. Мешки с ядрами наполнялись. За это время я всего лишь раз обновил мелодию на скорость и ловкость. Петер сказал, что пока они справляются, а мана мне еще понадобится, когда зайдем глубже.

И вот он скомандовал привал. Я присел у стены и отпил воды из фляги, совершенно недовольный собой. Весь этот час я шел в середине группы и почти ничего не делал – всего несколько раз пустил в ход кинжал, да и то больше опозорился, чем сделал что-то полезное. Даже Денис принес больше пользы своим мечом – расходовать стрелы он пока не торопился.

[Цели – 121/301]

– Ну что, гоблины закончились, – сообщил Петер. – Орков осталось девять штук. Один из них ветеран. Дальше пойдут тени-убийцы, пауки, нетопыри, минотавры. Бьем всех и ищем логово главного.

– Еще не ясно, кто у нас нынче главный? – спросил Мислав.

Петер покачал головой, а потом увидел мое удивленное лицо и тоже удивился:

– Ты чего, Олег?

– Откуда ты знаешь, кто нас ждет? – спросил я.

– Ах это. Некоторые классы видят не просто количество целей, но и какие именно цели. Из воинов это стратеги. Из бардов – летописцы. Еще некоторые ведуны и жрецы Йенара и Этуны. Но все равно надо вычислять, кто ветеран, кто сержант и прочие.

Спросить, кто такой Йенар я не успел – память вовремя подсказала, что это верховный бог местного пантеона, отвечает за мудрость и знания. А еще он провидец. А Этуна – богиня хитрости и торговли. Понятно, почему они открывают дополнительные знания своим служителям.

– Можно поподробнее про ветеранов? – спросил тем временем Денис.

– Они есть в каждом Разломе, даже белом. Это монстры, которые не главные, но сильнее обычных, – ответил Петер. – В белых он один. В желтом уже может быть два. В зеленом точно два и еще сержант. У синем уже три-четыре ветерана и один, а то и два сержанта. Или лейтенанта. А что в красном происходит, лучше пока не думать.

– Но почему у нас было два? – удивился Денис и рассказал о гигантских сквернозубах на ветреной площадке.

– Это считается один, – пояснил Юрай. – Они же не отделялись друг от друга. Но сейчас интереснее другое. Если нас ждут тени, то как их бить без Вацлава? Или они все мои?

– А что не так? – спроси я.

– Это буквально живые тени. Их не убить простым оружием. Только магией или зачарованной сталью, – со вздохом ответил Горан.

– Я могу зажечь оружие, – сказал я. – Или тут нужен именно солнечный свет?

– Вацлав делал именно солнечный. Если у тебя получится, сделай, – сказал Петер. – А теперь идем дальше.

Я кивнул и поднялся, размышляя над подходящей песней или мелодией. Песня Трубадура из мультика о бременских музыкантах пришла в голову первой, но переделать слова никак не получалось. Оставлю на крайний случай, а пока в голову пришла одна старая мелодия. Я даже не знал точного названия – друг принес пиратский диск, где она значилась как «рассвет над пляжем». Воображение рисовало красивую картинку...

Я так задумался, что едва не пропустил новую волну чудовищ. Это оказались нетопыри. Три огромные твари вылетели на нас из темноты и попытались схватить меня, Юрая и Мислава.

[Вид: рукокрылые]

[Название: Ночной визгун]

[Уровень: Профессионал]

[Справка: прячется в тенях, атакует звуком]

Мастер кинжалов увернулся сам, а меня и Юрая защитили Петер и Денис. Но нетопыри развернулись и пошли на новый заход.

– В нишу! – крикнул Горан и указал на темный провал арки в стене.

Мы побежали туда. Но что-то блеснуло в свете далекого факела.

– Стойте! – крикнул я и затормозил.

Увы, Юрай остановиться не успел и влетел в паутину, достаточно прочную, чтобы удержать человека. От неожиданности он забился, пытаясь выпутаться, но прилип еще сильнее, благо, что спиной.

– Замри! Не двигайся! – хором крикнули я и Мислав.

А нетопыри уже приближались. Денис выстрелил, но простая стрела отскочила от шкуры ближайшего, не причинив никакого вреда. И тут я вспомнил, насколько нетопыри беспомощны на земле. И вспомнил песенку для сквернозубов. Только изменил два слова.

– Сильны ваши крылья,

Но предало небо

И только лишь когти

Спасут ваше тело.

Пропел я.

[Мана – 78/100]

Два нетопыря грохнулись перед нами, но на одного не подействовало. Однако он увидел, что произошло с товарищами и взлетел повыше.

– Шикарно. Олег, помоги выпутаться Юраю, остальные к бою, – приказал Петер.

Я достал кинжал и провел по паутине. И о чудо, он не прилип, а начал резать.

За спиной слышалось глухое ворчание нетопырей и удары мечей о когти и шкуру. У меня мелькнула мысль, что и этих тварей не берет простое оружие, и поспешил, чтобы освободить нашего чародея и зажечь мечи и кинжалы.

Юрай был почти свободен – мне оставалось совсем немного прорезать паутину. Как из темноты ниши показались четыре черных глаза и хелицеры.

Глава 5

На секунду я замер. Видимо, что-то отразилось у меня в глазах.

– Что случилось? – подозрительно спросил Юрай.

Но вместо ответа я схватил его за руку и изо всех сил дернул на себя. Чародей ойкнул. Я упал на спину – он поверх меня. Позади щелкнули хелицеры. Следом из ниши выполз паук размером с корову.

[Вид: арахнид]

[Название: Теневой тенетник]

[Уровень: Профессионал]

[Справка: Теневой тенетник прячется в тенях и в тенях плетет паутину]

– Что… – начал Юрай.

– Петер! На спину не переворачивайся, Юрай, – сказал я. – Отползай. Петер!

Сейчас, когда на мне все еще валялся чародей, я не мог ничего больше, кроме как звать на помощь. Пока Юрай барахтался и неловко пытался подняться и не прилипнуть снова, я ничего не видел. А когда он все же освободил мне обзор, Петер уже рассек пауку два нижних глаза. На левой лапе виднелись следы, словно ее рубили, но безуспешно, только нескольких волосков не хватало.

Я поднялся на ноги, убрал кинжал за пояс и стал судорожно соображать, чем могу помочь. Точно, я же собирался мелодией зажечь свет на оружии. И я заиграл ту испанскую композицию, под которую представлял, как солнце восходит над тропическим пляжем. А теперь добавил видение того, как солнце поднимается и играет на режущей кромке клинков моих спутников.

[Изучен Гимн Солнца – 91%]

[Справка: Гимн Солнца наделяет оружие союзников магией света на х1 на время игры. Стоимость – 1 ед. маны в 1 мин.]

[Примечание: Улучшите инструмент для большей эффективности]

[Мана – 77/100]

Что?! Гимн? Я же мелодию хотел. Ну да ладно, главное, что работает. К тому же гимны мне тоже нужны для перехода на уровень подмастерья. И я продолжил играть. Петер, Денис и Мислав издали довольные возгласы.

Лапа паука отлетела со второго удара. Тварь накренилась и злобно зашипела. Петер продолжил атаковать. Я же развернулся посмотреть, как там дела у остальных.

Мислав как раз смог впервые разрезать шкуру одному из нетопырей. Тварь запищала от неожиданности и боли. Вторая уже заходила нашему кинжальщику за спину. Но Горан поставил стену. Денис подскочил ко второму сзади и начал рубить. Юрай занялся летающим нетопырем.

Но пока чародей читал заклинание, здоровая летучая мышь поднялась повыше и открыла пасть.

– В стороны! – закричал Юрай, прерывая заклинание.

Я посмотрел на Петера и сделал как он – прижался к стене, но не перестал играть. Остальные тоже. Только Денис замешкался, уклоняясь от своего противника.

Раздался пронзительный визг. Уши заложило так, что хотелось их зажать, но я не рискнул прервать игру. А вот Денис выронил меч и зажал уши. Меж пальцев потекла кровь. Я похолодел. Но ситуацию снова спас Горан. Он прочитал заклинание и Дениса окутал золотистый пузырь.

В это время Юрай вернулся к прерванному заклинанию и в нетопыря полетели молнии. Сначала одна, потом другая сбили его. Тварь шлепнулась на пол. К ней тут же поспешил Мислав и добил. Следом пали и остальные чудовища. К этому времени и Денис пришел в себя, благодаря чарам Горана.

– Какая мерзость! – крикнул Мислав.

– Не ори! – ответил Петер тоже громче необходимого.

– Сам не ори! – вставил Юрай громко.

И все рассмеялись. Не столько он перекрикивания в абсолютной тишине, сколько от облегчения. В ушах еще звенело, но мы одержали победу и радовались ей.

– Вот вы и познакомились с ветераном, – сообщил Горан, когда все снова начали слышать нормально.

– Который из них? – уточнил Денис.

– Паук. Нетопыри – его свита, но тоже усиленные.

Из нетопырей и паука извлекли ядра, все черные. Но у паука с серыми прожилками, а у нетопырей с красными. Горан еще и распотрошил их – вытянул жилы, какие-то железы и что-то еще. Я не смотрел, дурно стало.

Потом мы отправились дальше и больше не были столь беспечны. Прежде чем завернуть за угол, мы туда заглядывали. Проверяли каждую нишу и каждый закуток. Мислав внимательно смотрел под ноги и на стены в поисках ловушек.

Нам встречались нетопыри и пауки. Когда счетчик приблизился к двум сотням, из ниш и с парапетов на нас начали выпрыгивать те самые тени-убийцы, о которых говорил Петер. Они выглядели как тени невысоких субтильных людей или даже подростков не выше полутора метров. Простое оружие им не вредило, так что я играл гимн Солнца при каждом столкновении с ними и мана подходила к концу.

Как долго мы уже шли я мог лишь примерно представлять по убыванию маны – единица в минуту при игре гимна. Только играл я не постоянно. От предельной сосредоточенности не хотелось есть, только пить, а запасы воды у нас не велики. Мы экономили и порой лишь смачивали губы маленькими глотками, не зная, как долго еще продлиться наше блуждание по бесконечным коридорам с небольшими комнатками. И все же развязка приближалась.

[Цели – 259/301]

Увидели мы после сражения с очередной порцией теней-убийц и присели отдохнуть. Выпили по глотку воды и разделили по полоске вяленого мяса. Есть не хотелось, но Горан настоял.

– Впереди самые опасные твари, – сказал он. – Нам нужны силы.

– Меня беспокоит, что орки еще где-то впереди, – заметил Денис. – Чудовища все сильнее, а орки были вначале. Это какие-то особенные?

– Судя по всему да, но я не вижу подробностей, – ответил Петер.

– Прорвемся, – оптимистично заявил Юрай.

Остальные покивали. Мы посидели минут десять и пошли дальше. И через три подозрительно пустых коридора попали в комнату. Входить не стали, а остановились на пороге, наученные горьким опытом.

Однажды наш оркестр записывал музыку к компьютерной игре. Чтобы понять смысл и настроение композиций, я целый день просидел у соседа геймера за спиной смотрел на игру в похожем стиле, что-то японское и по его словам очень сложное. Во всяком случае окошко с надписью «вы умерли» появлялось регулярно. Так вот из той игры и объяснений соседа я вынес одно: если вдруг видишь просторную комнату, значит надо ждать сильного врага.

А тут комната не очень большая, всего где-то пятнадцать на десять метров, но это комната в череде сплошных коридоров. Почему я вспомнил про игру? Да потому что все, что происходит тут и происходило в белом Разломе, до жути напомнило ту игру! Не хватало только счетчика жизней и таблицы с характеристиками.

– Ну что, попробуешь найти? – отвлек меня от воспоминаний Петер.

Для начала я скосил глаза на счетчик маны:

[Мана – 26/100]

– Я могу потратить еще три маны и у меня останется двадцать три. Но чтобы просветить всю комнату, мне нужно выйти почти на середину. А мне что-то подсказывает, что местный обитатель выскочит раньше, – предупредил я.

– Да, похоже на комнату с ветераном, – согласился Мислав.

– Черт... Тогда заходим и готовимся уворачиваться, – принял решение Петер.

– Постойте, – сказал Горан, положил руку мне на плечо и прошептал заклинание.

[Мана – 76/100]

– Ого! Спасибо, – удивился я. – А это нормально, что я не слышу ваших заклинаний?

– Да, нормально, – рассмеялся Юрай. – Это бардов слышно, потому что ваши песни и музыка должны быть понятны, чтобы подействовать. А у нас заклинания личные. Теми словами, какими я вызываю шаровую молнию, другой чародей не сможет ее вызвать. Потому и не слышно, чтобы не сбивать никого.

– Интересно, – пробормотал я.

– Все идем, – проворчал Петер.

И мы зашли в комнату. В отличие от зала с сержантом белого Разлома, тут дверь за нами тут же закрылась. Вот точно как в игре, снова невольно подумал я. А потом началось.

Он спрыгнул бесшумно. Выдала только тень – все же в комнате горело несколько факелов. Мы дружно рассыпались в стороны. Юрай не среагировал и его дернул Горан.

Я поднялся на ноги и рассмотрел… минотавра? Мускулистая фигура под два с половиной метра. Волосатые человеческие ноги и голова быка, увенчанная рогами. В носу кольцо. Из одежды только кожаная юбка до середины бедра, достаточно свободная, чтобы не сковывать движений. Даже думать не хотелось, что увижу при его активных движениях. В руках он держал двулезвийную секиру. Или как там называется двуручная палка с двумя топорами полумесяцем?

Пока я рассматривал это чудо, Петер пришел в себя и ударил рукоятью меча о щит. Минотавр повернул к нему голову, играючи перекинул оружие из руки в руку и махнул в его сторону. Наш стратег предпочел отпрыгнуть, чем принимать такой мощный удар на щит. А минотавр шагнул за ним.

[Вид: получеловек]

[Название: Минотавр]

[Класс: Теневой страж]

[Уровень: Специалист]

Читал я. Справка… а где справка?!

[Справка не доступна – слишком большая разница в уровнях]

Ну, хоть за объяснение спасибо.

Тем временем Мислав попробовал ударить противника в спину, но тот легко увернулся, словно имел глаза на затылке. Это будет не просто, понял я. Особенно для нас с Денисом. Теперь понятно, почему в синие Разломы ходят большие группы.

А минотавр продолжил наступать на Петера. Нужно срочно что-то делать, но что? Наслать что-то на минотавра? Но у нас разница в уровнях и у меня слабый инструмент. Остается хоть немного усилить группу.

– Вперед, друзья,

Да падут враги

От быстрых ударов

Сильной руки!

Пропел я песнь силы и скорости. Петер у меня на глазах отскочил от очередного удара минотавра быстрее, но по его лицу я понял, что он привык к другим скоростям.

– Спасибо, – все же сказал он.

Вместо ответа я начал играть гимн солнца. У оружия засветилась лишь режущая кромка, но даже такой свет не понравился минотавру. Он с еще большей яростью набросился на Петера, но при этом потерял осторожность и перестал придерживаться тактики. Мислав наносил ему неглубокие, но болезненные порезы.

Юрай выпускал молнии, но минотавр или уклонялся от них, или гасил секирой. Как – хотел бы я понять, законы физики тут откровенно отдыхали. Денис пару раз попытался сунуться, но двигался он заметно медленнее остальных и бил слабее. Очевидно, что скорость и сила прибавлялись к уже имеющимся значениям, а они у более прокачанных Мислава и Петера явно выше.

Так что Денис убрал бесполезный меч, достал лук и стрелу с наконечником из ногтя демона. И тут я обнаружил, что свет от моего гимна выкачивает тьму из стрелы. Я тут же перестал играть. Денис выстрелил.

Петер на секунду замешкался, когда свет на его мече погас, и едва не пропустил удар – Горан подстраховал своим золотистым щитом. Одновременно с этим в глаз минотавра впилась стрела.

Он взревел и сделал неловкий шаг назад, прямо на клинки Мислава. Я тут же заиграл гимн солнца снова. И тварь заревела снова, когда солнечные клинки прорезали ее толстую шкуру. Юрай, наконец, увидел возможность и ударил молнией.

Бледно-голубой росчерк ударил минотавра в шею. Его затрясло. Одновременно Мислава отбросило в сторону, к стене, где он и остался лежать. У меня екнуло, но с ритма я не сбился. А минотавр с грохотом упал на колени. Петер не стал проверять, сдох он или нет, и на всякий случай проткнул ему сердце.

[Цели – 260/301]

К тому моменту, как минотавр упал, Горан уже подбежал к Миславу и склонился над ним. Юрай тоже подошел с огромными от страха глазами. Еще бы, он едва не убил друга вместе с чудовищем. Следом подтянулись и все мы.

– Что там? – спросил Петер, когда целитель отстранился.

– Здорово тряхнуло молнией и потом приложило о стену, но жить будет, – с облегчением ответил Горан. – Отдохнем, пока не очнется.

Юрай вздохнул с облегчением и по стенке сполз на пол.

– Я не видел его. Думал, он нанес удар и отпрыгнул, – бросился он объяснять. – Он же всегда так делает.

– Ничего, дружище, главное, он жив, – попробовал успокоить Петер, но Юрай только качал головой.

Петер похлопал его по плечу и пошел вытаскивать ядро. Я заметил, что и он, и Горан оставались спокойны. Значит, угрозы действительно нет. Но я бы тоже нервничал, если бы стал причиной ранения товарища.

– А ты здорово придумал со стрелой, Деян, – заметил Горан. – И ты, Олег, молодец – вовремя понял, что тьма и свет не совместимы.

– Вообще, я его просто ослепить хотел, а то он словно во все стороны сразу видел, – ответил со слабой улыбкой Денис.

– У него высокое восприятие и быстрая реакция. Даже удивительно для такой громадины, – пояснил Петер, ковыряясь в грудине поверженного минотавра. – Зато теперь вы видели и сержанта.

– Да мы и до этого видели сержанта, – удивился Денис. – Только в белом Разломе.

– Получается, что сержант сержанту рознь? – уточнил я. – Этому не понадобилась особая песня, чтобы умереть.

– Да, все верно. Вплоть до синего Разлома все, кроме финального чудовища умирают просто в бою. А вот в красном уже и ветеранов, и капитана надо убивать особым образом, – ответил Петер.

Он поднялся и тряпкой стер с рук черную кровь минотавра. Показал нам ядро, тоже черное, с металлическим блеском.

– Для чего оно? – поинтересовался я.

– Это кузнецам. Сделают оружие. Кстати о нем, – спохватился Петер и поднял секиру.

Как-то легко поднял, удивился я, она же здоровая. И тут у нас на глазах секира уменьшилась. Она осталась двуручной, но теперь была удобна для человека нормальных размеров.

– Неплохо. Хорошо, что я под нее не попал, – пробормотал он.

– Что было бы? – спросил Горан.

– Два меня. Тут усиленная острота лезвия. Даже жаль, что я лучше дерусь мечом, – сказал Петер и пристроил секиру за спиной. Щит теперь ему приходилось постоянно нести в руке.

– Позволите забрать его рога? – робко спросил Денис. – Или отдадите Магде?

– Благодаря твоему выстрелу мы с ним справились относительно легко. Забирай, – ответил Петер.

Вскоре очнулся Мислав. Голова у него болела и волосы пришлось приглаживать, но в остальном магия Горана помогла. Еще некоторое время пришлось уговаривать Юрая, что все хорошо и он не виноват.

– Ну вот как ты должен был увидеть меня у него за спиной при таком освещении? – успокаивал его Мислав. – Да и я замешкался – надо было сразу вытаскивать кинжалы, а я еще прокрутил их.

В итоге Юрай успокоился, немного повеселел и мы отправились дальше.

Пробились через еще десяток теней-убийц и нетопырей, не таких больших и опасных, какие сопровождали паука. Заглянули за угол. И увидели еще одну большую комнату, разумеется пустую на вид, как и все тут.

Когда вошли, появился орк, теневой маг, в сопровождении шестерых простых теневых орков. Петер отправил Юрая перекидываться заклинаниями с магом, пока остальные сражались с его прислужниками.

Мне это показалось жутко не логичным. По прошлым сражениям я уже понял, что любой заклинатель уязвим, если к нему подойти вплотную. Так не лучше ли послать к этому магу, например, Мислава, чтобы нейтрализовать опасные заклинания? Но я тут ученик и первый раз в синем Разломе, так что советы свои оставил при себе и просто играл.

Из-за решения Петера бой затянулся. Мислав, Денис и даже Горан получали ранения. Я едва уворачивался от орка, пока его с меня не сняли, иначе я не мог играть. Этот бой оказался не столько сложным, сколько долгим. Конечно, если бы тут была вся группа защитников деревни, они бы зачистили эту комнату быстро и просто.

Но они тут все специалисты и мастера, иначе не шли бы так спокойно по почти самому опасному Разлому. Так что вся сложность сейчас заключалась больше в том, чтобы у них хватило маны, а не знаний и умения справиться с местными обитателями. Если бы тут были только ученики, подобные мне и Денису, мы бы точно не справились.

Моему другу приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы быть хоть немного эффективным, и стрелять без промаха. А моя музыка давала слишком маленькое преимущество. Потому старшие товарищи прилагали больше сил, чем обычно, ради победы. Но они не сетовали и не обвиняли нас – понимали, что выбора нет.

[Цели – 280/301]

Высветилось перед глазами, когда мы после, должно быть, трех часов блужданий по почти пустым коридорам нашли, наконец, настоящий зал, а не просто большую комнату. У его дальней стены в полумраке виднелся трон.

Чем-то зал напоминал тот, где мы дрались с колдуном в белом Разломе. Во всяком случае, он такой же большой и с троном. Только колонн тут больше и стоят они хаотично, а не ровными рядами.

Когда мы дошли до середины зала, с трона поднялась фигура. Но в этот раз на ней оказался действительно плащ, а не сложенные крылья.

[Вид: Демон]

[Класс: Рыцарь-командор теней]

[Уровень: Мастер]

[Справка не доступна – слишком большая разница в уровнях]

И снова демон.

– Все главные в Разломе демоны? – тихо спросил я.

– Все и всегда. Иногда не только главные, – ответил Петер. – Готовь музыку для его убийства, Олег.

Я кивнул. Но на деле пока понятия не имел, что играть или петь. В тот раз я играл конкретно для Дениса. Сейчас вариантов на три больше. При этом каждый из них более вероятен, чем мой друг.

А пока я думал, демон достал меч. Из-за колонн вышли орки и тени-убийцы. Когда демон вытаскивал второй меч, плащ распахнулся. Под ним мы увидели черную кольчугу и пояс с метательными ножами. Итак, в этот раз против нас не маг. Впрочем, посмотрим.

– Вот и вы, – произнес он устало и сипло. – Я наблюдал за вами, пока вы сюда шли. – О, кажется, я это уже слышал. – Я видел, как вы сражаетесь. Возможно, у вас есть шанс закончить мой путь. Попробуйте. Но это не будет просто.

А вот это уже интересно. Демон словно надеется на нашу победу, но не может не драться. Как странно.

Тем временем его свита начала исчезать в тенях. Неприятно, но пока не критично.

Я быстро осмотрелся и спел песнь Обнаружения. Уже на первых словах Денис вскинул лук и приготовился стрелять. Юрай зашептал заклинание, а Петер приготовил щит и меч. Мислав же примеривался к демону. Я лишь покачал головой – они делают так же, как с шаманом. С другой стороны, Юраю проще накрыть прислужников чем-то по площади. Но ведь и я что-то могу!

Орки и тени поняли, что обнаружены, и побежали в лобовую атаку. А я запел песнь Гнуса. На орков сработало, а вот тени оказались для мошкары слишком нематериальными. Зато они продолжили кружить вокруг них и демаскировать, даже когда пропал эффект от первой песни. Но этого мало и я перешел к гимну Солнца.

Юрай успел цепной молнией уничтожить девятерых теней с одной стороны. Денис сбил троих орков с другой. Петер дождался, когда остальные тени подойдут ближе, и ударил мечом о щит. Твари тут же поменяли направление и побежали к нему. Горан сразу начал читать заклинания. Юрай примеривался, как бы получше ударить и не задеть Петера, а Мислав скакал вокруг демона. Денис тоже целился в теней.

Как же это бестолково! Я никогда не считал себя великим стратегом. Видимо, просто не попадал в ситуации, когда нужны подобные таланты. Но сейчас отчетливо понимал, что нужно делать. И удивлялся, почему Петер не понимает, если называет себя стратегом. И я решился.

– Юрай, бей демона! – крикнул я. – Мислав, займись тенями.

– Что?! – ошалел Петер.

– Он знает, как мы сражались. Хочешь остаться предсказуемым? – с вызовом спросил я, не переставая играть.

– Делайте! – приказал он чародею и мастеру клинков.

Мислав тут же разорвал дистанцию с демоном и начал бить теней-убийц. Эти твари почему-то уже не прятались. Может, это способность Петера, может, Горана – не до того сейчас. Я вспомнил, что нужна мелодия или песня, чтобы демон погиб окончательно, а не поднимался на троне раз за разом.

Но что это будет? Первой в голову пришла музыка из той игры. Но в большинстве случаев композитор использовал духовые инструменты и хор. А где-то вообще орган. А у меня гитара. Не пойдет.

Юрай тем временем закидывал демона молниями, остальные добивали теней и последнего орка. А я судорожно думал.

Свет. Он идеален против теней, но просто гимн не сработает. Переработать песню трубадура? Попробую.

[Цели – 296/301]

– Луч солнца золотого,

Вдруг вспыхнул на клинках.

Чтоб демона…

Нет, остановил я себя. Я пел и не ощущал потока маны, ноты не рождались из грифа. Не те слова или что-то не так еще.

Палец тронул струну и его пронзила боль. Я опустил глаза и увидел кровь. Струна скверны. Минотавра погубила эта магия. Может, и тут получится? Надо пробовать.

[Цели – 299/301]

– Жил демон в замке, людей он губил,

Орков властитель, теней господин.

Запел я под балладу о трех братьях.

– Прошли года и он устал,

Но саму умереть не велит устав.

В груди потеплело, ноты сорвались с грифа, но пока еще вились и словно искали цель. И пальцы начало саднить сильнее.

– Вот воины славные в замок пришли,

И слуги демона встретили их.

Погибли тени, разрублены орки,

А воины в залу вошли.

И демон молвил «убейте меня,

Но без боя не сдамся вам я».

Зажглись мечи, засверкали молнии

И черными сделал их бард.

От моих слов бледно-голубые молнии Юрая действительно стали черными. А я порезал еще несколько пальцев. Кажется, эта струна не давала магии без кровавой жертвы. Пальцы горели, но пока слушались. А слова сами рождались в голове.

[Цели – 300/301]

С падением последней тени-убийцы Петер и остальные тоже вступили в бой с демоном. А я заметил, что и их клинки окутала тьма. Странно, что я отличал тень от тьмы скверны. Но лучше не отвлекаться.

– Раз солнце не может тень разогнать,

То скверну я буду кровью питать.

Она сильна и в этом суть –

На крови замешан победы путь.

Демон отбивался отчаянно. Дважды он воспользовался тем, что противников много, и столкнул сначала Мислава и Дениса, потом Петера оттолкнул на Юрая и сбил ему концентрацию на заклинании.

Я понимал, что рвется этот рыцарь демон ко мне, но далеко отойти не мог – тогда моя баллада перестанет действовать на товарищей. Понимали это и остальные и стояли стеной между нами.

На последнем четверостишье Петер все же упал, защищая чародея. Юрай понадеялся, что успеет дочитать заклинание, но демон сделал обманный выпад и одним мечом пронзил стратега, вторым его.

Но в этот момент я закончил петь, холодея от ужаса. И одновременно с последними аккордами Мислав беззвучно прыгнул демону на спину и воткнул оба кинжала ему в шею.

Демон захрипел. Его мечи один за другим со звоном упали на пол. Следом повалился и он сам.

В наступившей тишине слышалось только хриплое дыхание Мислава и Дениса. Я сжал пальцы, но кровь не останавливалась и собиралась в ладони. Стало безумно холодно.

Горан подбежал к Петеру, прочитал заклинание и метнулся к Юраю. Над обоими появились золотистые облака. Из них в тела протянулись нити. Кажется, живы, мелькнуло у меня в голове, потом потемнело и я потерял сознание.

– Где вы были, когда наши герои защищали деревню от тварей?! – Это стало первым, что я услышал, когда сознание начало возвращаться. – Убийцы! Предатели!

Я узнал голос трактирщика Добричей. Интересно, о ком это он.

– О чем ты, друг? – последовал удивленный голос Мислава. – Мы закрывали Разлом, чтобы их не стало больше.

– Врешь! Вы убивали наших защитников! Это Вацлав и Магда нас спасали! – крикнул трактирщик.

Что-то не то тут происходит, понял я и открыл глаза.

Глава 6

Это трактир, а я лежу на одной из лавок первого этажа. Так. И почему я тут, а не в кровати? А как мы выбрались из Разлома? И почему нас называют убийцами и предателями? Что тут происходит? Не знаю, от чего больше, от любопытства или возмущения, но я открыл глаза.

Полумрак. Зал освещают редкие кристаллы. В их свете свеклой пылала возмущенная и одновременно испуганная физиономия трактирщика. Перед ним стоял с каменным лицом Мислав. Рядом застыл изваянием Горан. Дениса и остальных я не видел. А нет, вот он, Денис. Только зачем он…

У меня на глазах Денис подошел к трактирщику сзади и ударил ребром ладони ему по шее. Сразу подхватил обмякшее тело и усадил на лавку. Мислав с облегчением вздохнул, Горан подошел, проверил пульс и кивнул. А я сел.

– Что происходит? – спросил я и осмотрелся. Чувствовал я себя при этом неплохо.

Юрая и Петера я увидел на соседних лавках. Стратег лежал и наблюдал, не менее озадаченный, чем я. Чародей валялся без сознания.

– Мы вышли из Разлома, а нас считают предателями и убийцами, – мрачно ответил Горан. – Но это из-за чар.

Пока говорил, он поднес мне кружку с водой и проверил правую руку.

– Спасибо. Можно подробнее? – попросил я, когда напился. – Сколько мы там пробыли, что за чары? Что с Юраем и Петером?

Про то, что добыли, спрашивать не стал – не актуально пока. Или сами скажут, если все же важно.

– В синем Разломе открывается портал сразу на выход, – сказал Денис. – Это белый маленький и можно выбежать. А тут мы почти двенадцать часов блуждали. У нас было всего десять минут на обыск тел, лечение раненых и выход. Для тебя ничего не нашли, прости. Я подергал его за волосы, но ничего не отрывалось.

– Увы, мы видим вещи только для своего класса, а тебя привести в чувства не получилось. Если что и было, осталось там, – пояснил Горан. – Мы вернулись, а в деревне от нас шарахаются, смотрят волками, но нападать опасаются. Все под чарами – они откуда-то знают про гибель остальных и уверены, что это сделали мы. Это были мы, конечно, но тоже под чарами.

– Вот только они не видели тела и не должны знать, – заметил я. – Все это время они должны были сидеть в деревне и бояться Разлома, а не гулять по лесу, тем более ночью.

– Вацлав тоже попал под чары, – вставил Мислав. – Пришлось его связать. Магда ищет источник этой заразы, но пока глухо.

– А что с нами? Я же только пальцы порезал, почему отключился? Что с Юраем? – продолжил выяснять я.

– Юрай скоро придет в себя. А ты… не почувствовал? – удивился Мислав. – Песня вытягивала из тебя силы через кровь. Очень злая струна у тебя. Я когда клинки в него воткнул, из ран аж дым пошел. А когда высвободил, там все уже было черным. Скверна разорвала цепь возрождений и оборвала его связь с ядром души. Потому он и погиб.

– Но если сейчас ключом была струна скверны, как мы победили без нее в белом Разломе? – удивился Денис.

– Так они слабые, там одной магии достаточно, – отмахнулся Мислав.

– Что-то мне подсказывает, что Разломов, откуда можно добыть что-то солнечное и светлое, не существует, – усмехнулся я.

– Вообще, есть три вида разломов, откуда можно вынести светлые вещи, – сказал Горан. – Но давай мы об этом поговорим потом. У нас не так много времени, чтобы найти источник заразы. Иначе и на нас начнет действовать.

– А в крепости и без того не хватает людей. Так что они могут просто вырезать деревню, а не разбираться в причинах, – добавил Петер слабым голосом.

– Тогда надо думать, – согласился я. – Если это артефакт, то или много в разных местах, или один в центре. Чтобы зацепило всех равномерно.

– Или в том месте, куда ходят все, – добавил Денис.

– Все ходят в трактир и церковь, – тут же сказал Мислав.

– Отлично, давайте искать, – воодушевился Денис.

– А что искать? – остановил я его, но сам осторожно поднялся.

В ушах зашумело, перед глазами поплыло. Я уперся руками в стол, постоял и все прошло. Посмотрел еще на пальцы правой руки – целы, только небольшие шрамики белели на подушечках.

– Обычно это курильницы, если ставил колдун, – сказал Петер. – Еще они могут оставлять жезлы или шары.

– Тогда идем искать, – сказал Мислав. – Олег, ты со мной в церковь. Деян с Гораном ищите тут. Петер, ты сможешь защититься, если что?

– Да, уже смогу.

И мы ушли. Правда, я все еще ощущал слабость и идти быстро не мог. Впрочем, и Мислав не гнал и разок качнулся.

– А с тобой что? – удивился я.

– То же, что и со всеми – истощение. Поход по такому Разлому неполной группой дается тяжело. Мы чуть не выгорели все.

– Я и не подумал, – смутился я.

– Да мы просто не видим статусы друг друга, – пояснил Мислав. – И мы опытнее тебя и Деяна – не начинаем падать и качаться при критическом понижении маны. Конечно, если бы совсем все плохо стало, мы бы предупредили. А тут еще Вацлав. Пришлось брать его обманом, а не силой. Иначе точно кто-нибудь сгорел.

– Охота помирать прошла? – с надеждой спросил я.

– Не знаю как у остальных, а у меня да, – признался он. – Мы не сомневались, что деремся с чудовищами. Я не ощущаю себя убийцей друзей.

Я только кивнул. Вот и хорошо. Значит, у деревни останется защита. У меня были опасения, что местных не убедить в невиновности выживших, но до появления артефакта. Теперь все эти пахари и мастеровые на своей шкуре убедились в том, что такое чары и что под ними можно думать и творить. Так что не рискнут вякать.

Мы вышли из трактира. К моему удивлению на площади оказались люди. Десятка три местных жителей. Они собирались в кучки, переходили из одной в другую, образовывали новые. В некоторых группах говорили спокойно и обстоятельно, в других спорили, в одной кричали друг на друга, а в еще одной началась драка.

Но больше всего меня встревожила группа мужиков с вездесущими вилами у дверей церкви. А нет, двое из шести вооружились топорами, правда, плотницкими. Это чары артефакта на них так действуют?

– Странно, что у дверей в трактир никого нет, – пробормотал я.

– Стояли. Мы разогнали, – тихо ответил Мислав. – Сказали, что они будут следующими после… ну ты понял…

– Тех, кто остался в лесу, – мрачно сказал я. – Они ведь нас так просто не пропустят?

Мислав качнул головой. А я проверил свои ресурсы.

[Мана – 11/100]

– Для всех не сыграю. И вообще, у меня маны максимум на три мелодии. А то и на две – смотря что играть. Есть другой путь?

– Есть. Даже два. Идем.

И он повел меня прочь с площади. Люди смотрели нам вслед волками. Я понимал, что это из-за артефакта колдуна, но все равно по спине пробежал холодок. У меня были недруги, но такой чистой и незамутненной ненависти я еще не встречал.

За пределами площади людей не было вообще. Освещения тоже. Только луну местные не могли выключить и она слабо подсвечивала нам дома, заборы и темную громаду церкви.

Мислав провел меня к заднему входу. И тут оказалось, что артефакт не сделал жителей Добиричей клиническими идиотами. Тут нас ждали два дородных мужика с традиционными вилами. И никто еще не додумался взять у жены на кухне ножик. Я перекинул гитару, чтобы начать играть, но Мислав остановил и вышел вперед.

– Мужики, вы же знаете меня и на что я способен, – вкрадчиво сказал он. – Так что давайте не доводить до беды. Просто разойдитесь.

Один из них открыл рот и набрал в грудь воздуха, но второй пихнул его локтем и качнул головой, выпучив глаза, словно делал намек. Первый выдохнул и удивленно захлопнул пасть. Я уж думал, что заартачится, но нет, пошел за вторым.

– Кажется, они что-то задумали, иначе не ушли бы так просто, – высказал я подозрение.

– Значит, у нас мало времени. Поспешим. А ты готовь что-нибудь на всякий случай.

И мы зашли в церковь местного бога ремесел и семейного очага. Какой интересный набор, мелькнула мысль. В земных пантеонах за ремесло отвечал бог, а за очаг богиня. А этот Алендр взял на себя все, что касается жизни в поселениях.

От размышлений меня отвлекло внутреннее убранство церкви. Мы прошли короткий коридор длиной всего в шесть шагов и оказались в главном зале. Высокий потолок, большие витражные окна, где изображались разные ремесла. Наверняка в ясный день солнце играло на разноцветных стеклах и создавало особый эффект. Но сейчас зал освещался редкими свечами в высоких канделябрах. Большой зал со скамейками, рассчитанный, чтобы вместились все жители деревни. Все выполнено из какого-то камня цвета слоновой кости – я понятия не имел, что это за материал.

Мы стояли слева от алтаря в виде очага – круга, выложенного белыми кирпичами. В противоположной стене виднелась дверь во внутренние покои. Вначале зала угадывались большие двери главного входа.

– Где Вацлав? – спросил я шепотом.

– Заперли в подвале трактира.

У меня возникли еще вопросы, но сейчас для них не время. Надо спешить – в любой момент могли ворваться очарованные жители. Но где и чего искать?

Я обратился к памяти прежнего Олега и понял, что она постепенно угасает. Видимо, я прошел испытание и закрепился в этом теле, а двум душам тут явно не место. Так что очень скоро я останусь единоличным владельцем тела. Подростковые реакции уже почти не возникали, очередь за памятью. Значит, надо поспешить вытащить из нее все полезное. Иначе останется собственный опыт и знания Дениса. А пока церковь.

Прежний Олег не отличался набожностью и до недавнего времени почти не посещал ни одной церкви своей деревни. А их там были… все восемь. Богатая деревня, большая. Так вот он с родителями изредка посещал церковь Алендра, но в последний год часто стал делать подношения богу путешествий и искусств Эргеру.

Но меня больше интересовали сами ритуалы. А они отличались не сильно. Сначала жрец возносил молитву, зачитывал что-то из бытия бога или его знаменитого последователя. Жрецы верховного бога Йенара и Тиэллы, богини жизни и смерти, читали проповеди. Дальше все шло одинаково: прихожане клали на алтарь, кстати у всех разный, подношения, возвращались на свои места и произносили молитвы и пожелания.

А то есть вот так просто. Я тебе подношение, а ты мне за это исполнение желания. Какие меркантильные отношения с высшими силами. Считалось, если подношение понравилось богу, он его выполнит. Не удивительно, что чаще не выполнял.

Но я увлекся подробностями. Итак, центральным местом являлся алтарь. На Земле к нему не всегда подходили, а тут это прям обязательно. Вот и я подошел и начал осматривать.

– Ты что делаешь?! – яростно прошипел Мислав. – Без подношения подходить нельзя.

– Нашим подношением будет избавление от вредоносного подарочка, – пояснил я, осматривая алтарь и постамент. – Может, помнишь, тот колдун присутствовал на молитве?

– Да, – уверенно ответил мастер клинков. – Я точно помню, потому что он уронил сначала подношение. Долго извинялся. А потом мне показалось, что он положил не то, что ронял.

– Что ж ты молчал-то, родной, – удивился я и нырнул под алтарь. – Это же классический способ что-то спрятать.

Мислав издал удивленное «хмм», но ко мне не присоединился – места тут хватало только на одного. А я начал шарить под алтарем. Постамент оказался не цельным камнем, как казалось спереди, а полым и со съемной стенкой со стороны, где стоит жрец.

– Темно, дай свечу, – попросил я.

– Это уже совсем неуважение к Алендру, – проворчал он, но после паузы выполнил просьбу. – На.

Стало лучше. При свете я увидел, как на самом деле проходило принятие подношений. Жрец нажимал на педаль и центр очага откидывался. Поношение падало, крышка вставала на место. Потом все это добро собирали и уносили. Но некоторые небольшие вещи не замечали и они продолжали тут валяться. Вот тебе и священнодействие.

Я увидел тут серое перышко, маленькую куколку, какие-то бусинки. Но все это затмил металлический гребень. Он лежал в самом углу и сливался со стенкой.

Для верности я тронул струну гитары и увидел ноты вокруг гребня.

– А вот и ты, маленький засранец, – пробормотал я.

– Олег, ты же в храме, – чуть громче, чем надо, воскликнул мой спутник и эхо поднялось к потолку.

– Прости. Но я нашел. У тебя есть платок или что-то еще? Не хочу брать голыми руками.

В ответ он протянул мне платок, не особо свежий, но сейчас не до гигиены. Я взял гребень и поднялся. Показал Миславу.

– Уверен? – недоверчиво уточнил он. – Мы же искали курильницу или жезл.

– На нем чары.

– Тогда снимай.

Но не успел я ничего сделать, как главные двери с грохотом распахнулись и в церковь ввалились восемь мужиков с вилами. Очень злых мужиков с очень острыми и длинными вилами. Возглавлял их староста.

– Мало того, что вы убийцы, так вы еще и богохульники! – возопил он, сверкая лысиной. – За совершенные злодеяния вас казнят на месте!

Казнь в мои планы не входила. Я завернул гребень в платок и сунул в карман. Взял гитару.

– Вы храмом не ошиблись? – с насмешкой крикнул Мислав, пока я готовился. – В храме Алендра запрещено проливать кровь.

– Ради таких уродов мы готовы нарушить запрет, – раздалось из толпы.

Мислав попятился.

– Бежим, – шепнул он.

Я обернулся, но у задней двери стояли еще двое.

– Некуда. Если только не тот второй вариант. Но есть и третий, – сказал я.

– Давай.

– Если что, лови меня.

И я заиграл. Самую простую колыбельную, какую знают все, кто родился и рос в России – «Спят усталые игрушки». Я рисковал, но это первое, что пришло в голову.

На первых строчках все замерли от неожиданности. На середине начали зевать. А на словах «глазки закрывай, баю-бай» здоровые мужики попадали на скамьи и захрапели.

[Изучена Базовая Песнь Сна – 89%]

[Справка: Песнь Сна усыпляет цели на 8 мин. Качество сна – х1 (поверхностный)]

[Рекомендация: улучшите инструмент для более глубокого сна целей]

[Предупреждение: чем больше целей, тем больше затраты маны]

[Мана – 5/100]

– Очень тихо уходим, – прошептал я на грани слышимости. – Сон чуткий. И я больше не играю.

Мислав кивнул и мы на цыпочках пошли к черному ходу. В голове почти привычно шумело от недостатка маны. Это еще не три, но все равно мало. В полумраке я разок чудом не отдавил пальцы уснувшему прямо на полу мужику. Мислав вовремя остановил меня. И мы благополучно вышли на улицу.

А вот оставить охрану на выходе пахари не догадались, так что мы без проблем вернулись в трактир. Почти без проблем – Миславу пришлось поддерживать шатающегося меня половину пути.

В зале нас ждали мрачные товарищи. Они обыскали всю таверну, но ничего не нашли. Оставалось надеяться, что этот гребень – единственный подарочек колдуна.

– Ну-ка, дай-ка, – сказал вдруг Денис и придвинул платок с гребнем ближе к себе.

Наклонился и зажег еще одну свечу. Остальные переглянулись, но не стали мешать.

– Вот же гадство! – выдохнул мой друг после осмотра и стукнул кулаком по столу.

– Поделишься, что узнал? – спросил Юрай. Он пришел в себя за несколько минут до нашего с Миславом возвращения.

– Это работа Радомира. Моего брата, – проворчал Денис.

– Да, вы о нем рассказывали, – припомнил Петер. – Значит, та ведьма поделилась с колдуном своими железками и теперь он щедро раскидывает их на пути. Теперь мы знаем, что искать. Горан, сможешь сломать?

– Думаю, да. Тут низкий уровень для меня, – сказал целитель после осмотра гребня. – Только соберите все, чтобы по одной вещи не работать.

И мы снова занялись поисками. Но больше ничего не нашли. Зато люди начали собираться на площади и приближаться к трактиру.

– Очисти от чар гребень. Если люди не придут в себя, значит, есть еще. Тогда и будем искать. А так мы, может, вчерашний день ищем, – предложил я.

Все согласились. Тем более, что дверь уже прогибалась под ударами кулаков и сапог. Горан поспешно прочитал заклинание. Гребень щелкнул и разломился на две части.

Хор болезненных возгласов послышался снаружи. После чего до нас донеслись голоса – люди удивлялись и не понимали, что происходит и почему они ночью здесь, а не в своих постелях.

А на меня навалилась чудовищная усталость. Я сел на скамью и уснул.

* * *

Уже шесть дней он торчал на этом постоялом дворе. Хорошо хоть место зажиточное, а не забегаловка какая. За это время тут проехал всего один гонец из пограничной крепости.

От него колдун узнал, что Березовка выстояла. Появился какой-то брад, потом из леса не вовремя приперся следопыт, а там и еще двое боевые профессии получили. Еще и Разлом появился белый.

Белый! Вот это вообще невезение. Он-то надеялся хотя бы на зеленый. В итоге эти дети его закрыли. Неофиты и ученики – четыре молокососа – закрыли Разлом, ради которого он жилы рвал. И ведь если бы не они, Березовке хватило бы и белого. Но если бы он был хотя бы желтым, они бы не справились.

Но это не его вина, нет-нет, господин не накажет его. Правда, и не наградит.

Но да ничего, Добричи больше, а там точно никого не осталось – те, кто выжили должны драться с галлюцинациями в лесу. И гребешок Веданы начнет действовать раньше, чем эти олухи додумаются позвать на помощь. Нужно только дождаться новостей оттуда и тогда уже отправляться дальше.

Так он сидел за столиком и поглядывал в окно. И одним из первых увидел двоих молодых путников – один черноволосый с гитарой, другой блондин с луком и мечом.

* * *

Мы пробыли в Добричах еще день. Надо было прийти в себя после Разлома. К тому же местный кузнец сделал мне короткий меч, чтобы не быть беспомощным, если не смогу удержать врага на расстоянии. Я настаивал на кинжале, говорил, что не умею фехтовать. Но он и слушать не хотел – сказал, что научусь.

Но все же без дела мы не сидели, пока ждали. Остались еще незакрытые вопросы, от которых зависело будущее деревни. С ними я пристал к Магде, единственной, кто не поддался действию артефакта, пока мы сражались в Разломе.

– Ну что тебе не празднуется, герой? – с насмешкой спросила она.

Еще одна причина нашей с Денисом задержки – убедиться, что эти пятеро окончательно передумали бросаться на мечи. На счастье Добричей они поняли, что других защитников тут нет и еще долго не будет.

– Скажи, как скоро после нашего захода в Разлом на людей начал действовать артефакт? – спросил я.

– В полную силу почти сразу, как мы с Вацлавом справились с разведчиками. Хотя он уже был не в себе. Да и остальные тоже. Ваше появление и рассказ немного замедлили воздействие, а как вы за нами ушли, так и поехало.

– То есть, если бы мы пришли на час позже, нас бы не пустили и за помощью гонца не отправили? – уточнил Денис.

– Да. А мы бы так и сидели в лесу, пока чары не спали, – ответила Магда.

– Так, а ограду проверили? Вдруг он повредил руны? – спросил я.

– Вацлав как раз поправляет. Это он их повредил под воздействием колдуна. Иначе не смогли бы те орки разбить ворота.

– Но он же защищался от них, – удивился я.

– Опасность помогла ему выйти из-под контроля, но потом все равно чарами артефакта накрыло.

Ближе к обеду из крепости прибыл отряд из двадцати бойцов и очень удивился, что Разлома нет. Им все объяснили и четверо остались на время в деревне.

А мы отправились дальше. Кстати, нам дали не только припасы в дорогу, но и деньги в счет ядер, вынесенных из Разлома. Целых два золотых – мы о таком и мечтать не могли, думали, что только рогами и разжились. Впрочем, если только нам перепало два золотых, на какую же сумму там забрали ядер и другого добра остальные?

– Впереди остался только постоялый двор, мимо которого колдун пройти не мог, – сказал Денис, сверившись с картой. – А он стоит на перекрестке больших трактов. И как искать дальше, я ума не приложу.

– Если он все еще под заклятием незаметности, то спросим, куда пошел тот, чью внешность никто не запомнил, – усмехнулся я.

– Точно. Он же как черное пятно на белом листе, – обрадовался мой друг.

С такими мыслями мы и дошли до постоялого двора.

Глава 7

Постоялый двор расположился на перекрестке. На юг от него дорога уводила в главный южный город Желона Ломжу. Западный путь вел через всю страну в соседнее королевство Эрпен. По северному тракту уходили караваны в горы, столицу царства город Горнич и дальше в королевство Астаад.

Мы подошли к постоялому двору во второй половине дня. Это оказался большой трехэтажный дом из серого камня с просторным двором, обнесенный высокой оградой. Ворота сейчас стояли открытыми и уже на подходе мы видели, что там довольно людно.

Прямо перед нами во двор въехал фургон, запряженный двумя лошадьми. К нему тут же подбежали двое парней и отвели в сторону. С козел спрыгнули два мужика, переговорили с парнями. Дождались местную охрану, пообщались с ними, позволили заглянуть в фургон и ушли в дом.

– А тут все серьезно, – заметил Денис.

– Да. Но если так, они должны были увидеть колдуна под заклятием, – ответил я.

– А ничего, что у нас Всеслав не заметил?

– Думаешь, заклятие маскирует само себя? Это бы многое объясняло, – неохотно согласился я. – Или Всеслав просто так не увидел, а намеренно не проверял.

– Да, ему тоже сосредоточиться надо, как и всем, чтобы разглядеть.

– Тогда план остается в силе, – пришел я к выводу.

И мы зашли на постоялый двор с нехитрым названием «На перекрестке». К нам сразу подошел охранник, мужик лет сорока, с длинными светлыми усами и носом, который явно не раз ломали и теперь он здорово изгибался. Он внимательно осмотрел нас водянистыми глазами, делавшими его похожим на рыбу. Если бы рыбы носили кольчуги и мечи.

– Здорова, молодежь. Откуда путь держите? Куда?

– Из Залесья, вестимо, – ответил я. Денис предпочел помалкивать. – А куда – это мы тут выясним. Может, вы поможете.

– Я? – удивился он. – Это каким же образом?

– Вы про Березовку слышали? – Я доверительно понизил голос.

– Что она чудом одним выжила? Да, проезжал гонец на днях, рассказывал.

– Вот оттуда мы. А гонец рассказывал подробности?

– Говорил, что фанатик там расстарался, – припомнил служивый.

– Именно. А потом он же прошел мимо Добричей, – продолжил я нагонять мрака. – Но там он не успел убить всех, а мы знали, куда смотреть и что делать.

– То есть Добричи тоже выжили? – обрадовался охранник. – Хвала богам, а то у меня там сестра живет. Так как этот урод выглядит? Он должен был проходить через нас, а я лица хорошо запоминаю.

– А этого вы вряд ли запомнили, – серьезно ответил я без всякой театральщины. – Он под заклятием размытия. Вы его видели, наверняка даже общались, но после того, как расстались, запомнили разве что одежду.

– Может, есть кто-то, кого вы так не можете вспомнить? – спросил Денис. – Он должен был проходить тут дней шесть назад.

– Как раз тогда почти никто уже из Залесья не приезжал, – припомнил стражник. – Да, было несколько человек. А один, кажется, все еще тут. Но я знаю, как он выглядит.

– Опишите, пожалуйста, – попросил я.

– Он в черной мантии, с посохом. Среднего роста, голос приятный.

– А лицо какое? – подтолкнул я.

А у самого едва сердце не выскочило – он! Мы догнали его. Денис шумно втянул воздух носом, но терпеливо ждал ответа.

– Э-э-э… ну такое, обычное лицо, – уже не так уверенно ответил охранник и тут его глаза расширились. – Погодите. Вы хотите сказать, что он все еще тут?! Да я сейчас…

– Постойте. – Мне пришлось схватить его за рукав кольчуги, чтобы не убежал. – Это колдун, наверняка довольно сильный. Если пытаться брать его без подготовки, он может натворить дел. Или у вас тут есть заклинатели?

– Только знахарь, – вздохнул охранник. – Ведун ушел еще две седмицы назад в крепость вашу.

– Вы же понимаете, что хоть крепость и наша, но если Разломы лопнут, то проблема будет общая. А мы их не звали, – резонно заметил я.

– Да понимаем мы все, но без целителя тревожно – а вдруг и тут Разлом. Эх ладно, что делать-то?

– Для начала отвести к хозяину, а там уже будем решать, – предложил я.

– Или у вас тут есть начальник охраны? – добавил Денис.

– Мартин нам и хозяин, и командир. Идем.

Охранник проводил нас в зал, большой для этих мест, человек на полторы, а то и две сотни. Крепкие столы разного размера стояли по всему залу. За одними сидели на скамьях, за другими на стульях. Справа я заметил три закрытые кабинки. Значит, богатые и знатные гости тоже не брезгуют этим местом. И третий этаж наверняка для них.

Всю дальнюю стенку перекрывала стойка. За ней виднелась дверь на кухню. За приватными кабинками я увидел очаг, сейчас холодный по случаю жары на улице. Возможно, вечером его разведут и подвесят какую-нибудь тушу.

А пока нас подвели к стойке, за которой стоял мужчина явно за шестьдесят, с густыми белыми волосами и такой же бородой и усами. Вид милого Деда Мороза портили карие, почти черные, колючие глаза и острый нос. Да и носил он не шубу, а белую рубашку и безрукавку.

Охранник, который так и не представился, быстро и тихо пересказал ему наш разговор. Я пока осматривал людей в зале. Сейчас тут сидело человек пятнадцать, в основном торговцы, но шестеро носили оружие – видимо, охранники этих торговцев. Стол почти у двери занимали трое мужчин, напомнивших мне цыган. И еще кто-то сидел за столиком в тени ниши, но я видел только руку, что взяла со стола стакан. Это мне напомнило сцену из «Властелина колец». Может, это наш колдун? Но если так, зачем он тут задержался? Если бы Разлом лопнул, чудовища хлынули бы и сюда тоже.

– Еще пива за дальний стол, – сказала девушка подавальщица и оперлась пышным бюстом на стойку. Она и молодой парень сновали по залу – разносили заказы и убирали пустую посуду.

Седой хозяин отпустил охранника, наполнил из бочонка три кружки и отдал девушке. Потом повернулся к нам с Денисом. Но я заметил, что охранник не ушел далеко, а остался ошиваться в зале.

– Как вас звать, ребятки? – спросил он приятным баритоном. – Я Мартин.

Мы представились.

– Интересную историю вы рассказали, Олег и Денис, – сказал он, глядя так, словно пытался прочитать наши мысли. – Только вот зачем?

– Вы не верите? – удивился я. – Зачем бы нам врать? А про Березовку вам и без нас рассказали.

– Ты бард. Набиваешь себе цену для выступления, – предположил Мартин. – Дескать, вот я какой герой сейчас вам буду петь.

Я только покачал головой. Как же сложно быть мальчишкой. Вот такие деды тебе не верят и думают черте что. Возможно, еще влияет то, что мы из Залесья, а не местные. Денис рядом возмущенно фыркнул.

– Хорошего вы мнения о бардах. Но если так, то мне-то зачем врать? – холодно спросил он.

А я невзначай задел струны на гитаре. Нет, хозяин не под чарами, просто сильно недоверчивый. Зато в той нише целый рой фиолетовых нот. Попался, Арагорн недоделанный.

Главное теперь не спугнуть и как-то взять. Силой не получится, тем более от этого упертого деда помощи явно не будет. Остается придумать какую-то хитрость.

– И на моих постояльцев нечего наговаривать, – продолжал тем временем нравоучения старик. – Здесь все уважаемые люди, даже есть представители гильдий. Многие тут завсегдатаи. А вас, юнцов, я впервые вижу.

– И вы всех их знаете в лицо? – зацепился я за последние слова. – Вон там в нише сидит человек. Можете сказать, кто он, откуда и как выглядит?

– Могу. Но не буду, – с вызовом ответил Мартин уже в полный голос. Хоть не кричал, но все равно голос у него зычный, привык перекрикивать толпу. – С чего я должен развлекать барда? Это ты для развлечений. Так вот иди на сцену и развлекай моих гостей. А я, если им и мне понравится, так и быть накормлю тебя и твоего приятеля.

Вот после такого захотелось плюнуть ему в рожу, но я сдержался – это будет только на руку колдуну. Небось сидит в своем углу и смеется над нами. Денис тоже заскрипел зубами и даже подался вперед. Пришлось наступить ему на ногу, чтобы не дергался.

И тут я краем глаза заметил, как тот охранник прошелся по залу и вернулся к стойке. Вид у него при этом был весьма встревоженный.

– Господин Мартин.

– Чего тебе? Сказано же: иди во двор, Якоб, – зло бросил ему старик.

– Но господин. Выслушайте! – решительно заявил охранник.

Мартин посопел, зыркнул в зал. Я тоже посмотрел – несколько человек уже с интересом поглядывали в нашу сторону.

– Ну? – проворчал хозяин.

– Я только что посмотрел на того мужика в нише, – яростным шепотом заговорил Якоб. – Видел его лицо в мельчайших подробностях. Но сейчас не могу сказать ни какая у него прическа, ни какой формы нос – ничего.

Старик стукнул раскрытыми ладонями по столу. Его губы плотно сжались, желваки ходили так, что это с легкостью виделось даже сквозь густую бороду. Лицо покраснело, на лбу забилась жилка.

Мы с Денисом переглянулись. В его глазах мелькнуло подозрение. У меня в голове тоже кое-что появилось. Не знаю, о чем подумал мой друг, но у меня на счет Мартина теперь вариантов два: или он старик, который не привык признавать свою неправоту перед молодежью, или он сам фанатик.

Пока я решал, как быть дальше и поглядывал в нишу, старик задышал ровнее. Во всяком случае, у меня больше не возникало ощущения, что сейчас у него из носа и ушей пойдет дым. Потом он прикрыл глаза и расслабил плечи.

– Не терплю наглых юнцов, – сказал он снова тихо, чтобы слышали только мы. – Но фанатиков из секты Изгнанного не люблю еще больше. И сейчас вы правы – я не могу вспомнить его лица, только татуировку на руке и одежду. И это сходится с вашим рассказом. Так что…

Договорить он не успел. Человек вышел из-за стола в нише и произнес три коротких слова – громко, но я не смог разобрать ни одного. На пол с металлическим глухим звуком упал шар. Тут же я взял гитару и начал играть. Успел увидеть злые серо-зеленые ноты от шара. Денис успел повернуться и достать меч. Но вот колдун опустил руки и мир перед глазами закрутился, словно меня посадили в шар и покатили его. Или это я стал шаром?

В зале потемнело. Отовсюду послышались стоны, всхлипы и звуки рвоты. От того, что все крутится перед глазами, у меня самого к горлу подкатил ком. Я закрыл глаза, но это помогло слабо.

– Олег… Олег, сделай… что… кхах… нибудь, – прохрипел рядом Денис.

Ноги меня не держали. Я сел на пол, положил на колени гитару и начал искать тональность. Но ни одна минорная не подошла. В итоге это оказалось си мажор.

И вот я сидел, сотрясался от рвотных позывов и играл полную радости и довольства мелодию. И все больше ненавидел этого человека. Зато через музыку я немного понял его, как мне казалось. Обычно проклятия и прочие гадости звучали в миноре, потому что заклинатели пребывали в мрачном настроении. Этот же колдун откровенно издевался надо мной, Денисом и всеми в зале. Он получал откровенное наслаждение и искренне радовался власти над людьми. Потому и звучало это так издевательски весело.

Не знаю, как долго я играл, но пальцы начало сводить к тому моменту, как тошнота и холодный пот отступили. Дышать стало легче и я рискнул открыть глаза.

За окнами потемнело. Дверь содрогалась от ударов. Вокруг валялись люди. Одни стонали, другие лежали без движения. Пахло кислятиной и мочой. Я повернул голову и увидел Дениса. Он сидел и смотрел в одну точку. Но дышал, пусть и слабо.

Через минуту или больше, может меньше – я сейчас не воспринимал время – дверь все же открылась и ворвались люди и свежий воздух. На том я и отключился.

Пришел в себя я от того, что кто-то немилосердно тряс меня. Воспоминания о шаре вернулись, накатила волна дурноты, а с ней и остальные картины посещения постоялого двора. Я резко открыл глаза и начал отбиваться от рук. Они отпустили и я судорожно вдохнул и выдохнул. Тошнота отступила.

– Все? Прочухался? – услышал я тревожный голос Дениса.

– Да, – выдохнул я. – Воды.

Мне тут же сунули под нос флягу, я напился и только после этого осмотрелся.

Ночь, улица, луна, костры, люди вокруг. Постоялый двор снаружи, пришел я к выводу и покосился на дом. Цел, но света нет ни в одном окне. И все постояльцы будто бы тут, во дворе. Денис сидит рядом и внимательно смотрит на меня.

– Что произошло? – спросил я.

– Ты не помнишь? Колдун психанул и наслал на всех болезнь. А сам свалил. А ты полтора часа играл, но снял чары. Хотя знахарь говорит, что ты не должен был.

– Да, так и говорю, – раздался рядом надломленный старческий голос. – Ни разу еще не видел, чтобы болезни так лечили. Хотя сам бардом был двадцать лет.

Я сел удобнее и всмотрелся в сморщенное лицо старика лет за восемьдесят, обрамленное ореолом остатков седых волос. Он взял мою руку сухими пальцами и пощупал пульс.

– Почти в норме. Выпей вот, – почти приказал старик и протянул маленькую чашку.

Я послушно выпил горьковатый теплый отвар. И увидел, что показатель маны с трешки вырос до девяноста. А когда я успел просадить ману? Неужели, пока играл? Дела. Еще и значок, что назойливо мигал в нижнем уголке условного экрана, пропал. И только сейчас я понял, что это было состояние болезни. А я сразу ощутил себя живым и полным сил. Пора возвращаться к делам. Я попробовал подняться, но знахарь удержал меня.

– Не так быстро, молодой человек. Отвар должен укрепиться. Лучше скажи пока, как ты это сделал – как снял болезнь? И почему вообще допустил – ты же бард.

– Маэстро, а не бродячий менестрель, – поправил я, а потом картина восстановилась в памяти. – И болезнь вылечили вы. А я нейтрализовал чары на предмете, который ее вызывал.

– Тот шар, – догадался Денис.

– Да. Шар вызывал болезнь. Так что сколько бы вы ни вливали отваров, пока он работал, болезнь бы возвращалась, – подтвердил я. – А зубы заговаривать и располагать к себе – это я пока не очень умею, я бард всего две седмицы.

– И уже такое можешь, – с откровенной завистью сказал старик.

– Я не знал, что не должен. Зато знал, что если не сделаю, помру сам и остальные тоже отправятся к богам.

– Ну что ж. Впредь Мартину наука будет – не все юнцы балаболы, – усмехнулся знахарь. – Не серчай на него. У него сын связался с дурной компанией. Они голову парню задурили и с собой увели. Так что теперь не любит он молодежь.

Ни капли сочувствия не просочилось сквозь пелену злости и досады. Нельзя же всех мерить по одной компашке! Мартину не двадцать лет, голову надо включать не только, чтобы щи варить и за пиво барыши считать! Как же я не любил таких упертых людей, причем от возраста эта черта характера не зависела. И от пола тоже. Но из-за него пострадали люди.

– Вы же понимаете, насколько мне все равно? – жестко спросил я. – Если бы он хоть на долю секунды задумался, а не стал орать, ничего такого не случилось бы. Мы бы взяли этого колдуна. А теперь нам снова искать его. Денис, идем. Может, получится взять его след.

Знахарь только покивал, но охота защищать хозяина постоялого двора прошла.

– Погоди, – остановил мой порыв Денис. – Мы дважды сорвали его планы. Вряд ли он останется таким самоуверенным и решит, что уж теперь дело сделано.

На ноги я все же поднялся, но остался на месте. Мой друг прав – теперь колдун будет осмотрительнее и наверняка постарается сбить нас со следа или оставить на пути какие-нибудь подарочки.

– Ты прав, надо подготовиться, – согласился я. – Только вряд ли хозяин будет помогать.

– Будет, – раздался сзади ворчливый голос Мартина.

Я повернулся и увидел его, уже не такого гладкого и заносчивого. На лице читалась досада, я надеялся, что на себя, а не на нас с Денисом.

– Простите, что не воспринял вас всерьез сразу. Но у меня даже мысли не возникло, что в моем доме будет прятаться фанатик, – продолжил он. – Я дам вам припасы в дорогу.

– А я кое-какие отвары, – добавил знахарь. – Вы ученики, а гонитесь за профессионалом. А то уже и специалистом. Не знаю, на что вы рассчитываете, но вижу, что не свернете. Так что помогу, чем смогу.

– Спасибо, – искренне сказал я обоим. Их слова немного остудили мой гнев. – Скажите, почему вы из барда сделались знахарем?

– Артрит, будь он не ладен, – сказал старик и поднял руки, сжал и разжал кулаки. – Барды, даже певцы жизни, не умеют лечить болезни. А у меня начали болеть суставы уже к сорока. Я мог бы продолжать играть и бегать от знахаря к знахарю, но чтобы вылечиться, рукам нужен покой. Потому я решил приносить людям пользу другим способом.

– А кем вы были?

– Бродячим менестрелем. Одно время мы считались бесполезными. Но после оказались незаменимы в борьбе с фанатиками Изгнанника. Если хочешь покончить с культом, меняй класс.

– Спасибо, я подумаю. – И тут вспомнил. – Скажите, а этот список с изученной местностью был всегда?

– Нет, с Разломами появился.

– И как, подумаешь? – спросил Денис через час, когда с сумками, полными еды, всяких зелий и отваров мы шли по следу колдуна.

Утра ждать не стали. Очевидно, что он не будет отлеживаться под ближайшим кустом, а постарается оставить между нами как можно большее расстояние. К тому же взвар и рагу Мартина вернули нам силы и бодрость – грех не воспользоваться.

Как будем действовать, когда догоним противника, сильнее нас на два-три уровня, еще не решили. Но еще со школы, когда всякие качки пытались меня задирать, я знал, что если не можешь победить силой, включай мозги и хитрость. В любом случае, сначала надо догнать.

И мы шли. Денис вел нас по следу колдуна на запад через луг к лесу. Бежать мы не рисковали – в темноте легко не заметить мышиную или кротовую норку и сломать ногу. Так что шли быстрым шагом в свете одной лишь луны.

– Подумаю, – честно признался я.

– Но ведь в Разломах выгоднее оставаться маэстро.

– Да, но давай рассуждать. Если нас закинуло сюда ради Разломов, то для начала нам надо все о них узнать. И фанатики связаны с Разломами. Они говорят, что их бог должен прийти через Разломы. Пока выходит, что у нашей проблемы два решения. Или для решения одной проблемы надо разобраться с другой. Так что если для дела будет нужно, там и буду посмотреть. А пока у меня и класс не открыт.

– Понимаю. Тогда сначала ищем колдуна, потом информацию, а дальше действуем по обстоятельствам, – согласился Денис.

За рассуждениями мы дошли до леса. Тут даже я увидел место, где колдун вломился в заросли – поломанные ветки и пожухлые листья говорили сами за себя. Без лишних слов мы продолжили идти по следу колдуна.

Через полчаса впереди раздался треск сухих веток и шелест прошлогодних листьев. Денис тут же остановил меня и снял с плеча лук. Я приготовился играть.

Вот только радость моя оказалась недолгой – шаги шли не от нас, как я надеялся, а к нам. И это шаги не одной пары ног.

Глава 8

Вдруг шаги затихли. Луна с трудом пробивалась сквозь кроны деревьев, так что мы изо всех сил вслушивались в темноту. А там что-то шуршало.

Какой странный звук. У меня никак не получалось понять, что это. Шшш-шшш-шшш – то ли струя воды, то ли песка. Или мокрого песка? Только откуда в лесу песок?

Я осторожно выглянул из-за дерева, но ничего не увидел. Тогда я пригнулся и подался вперед. Ничего. Сделал шаг. Еще.

Неожиданно прямо передо мной возникло какое-то бледно-розовое кружево. И одновременно Денис схватил меня за шкирку и резко дернул назад. Кружево мгновенно испарилось.

– Ты куда лезешь, идиот, – зло прошипел Денис мне на ухо.

Но ответить мне не позволили быстрые шаркающие шаги.

– Играй огонь! – приказал мой друг.

Огонь в лесу? Но на споры времени не осталось.

– Пусть клинки разрезают плоть,

Пусть горят ясным пламенем.

И врагам пролагают путь

К самым глубинам адовым.

Пропел я и меч Дениса загорелся. Ножны у меня на бедре стали теплыми. Я скосил глаза и увидел, как из них вырывается пламя. Поднес руку, но меня не жгло. Вообще, логично – в противном случае такое оружие невозможно было бы держать в руках.

А мой друг тем временем сделал шаг вперед. В свете его меча я понял, что видел не просто кружево, а паутину. Но почему она розовая? И почему система ничего не сказала?!

Додумать не дали те, чье шарканье мы слышали минутами ранее. Пусть и двуногие, но сразу ясно, что не люди. Или уже не люди. Лысые головы, красные глаза, лица без выражения и с провалами на месте носов. Длинные иглы клыков, грязные когти на руках и потрепанная одежда завершали жуткий образ. Зомби?

[Вид: Кровосос]

[Название: Трэлл]

[Класс: Бродяга]

[Уровень: Подмастерье]

[Особенности: Кровотечение, заражение крови]

[Рекомендации: Избегать когтей и укусов]

Ну офигеть теперь – рекомендация года прям!

Пока я читал сводку, Денис успел разрезать паутину. В темноте раздалось недовольное шипение. Каким же должен быть паук, чтобы сплести такое полотно? Как в Разломе? Больше?!

Я отскочил от замаха трэлла и заметил, что его товарищи обходят меня с боков. Отступил еще на шаг и уперся спиной в дерево. Быстрый взгляд наверх не утешил – удобных веток не было, просто так не подняться. А как было бы хорошо…

Не до мечтаний! Я обогнул дерево и достал меч. Он тут же вспыхнул огнем. Только проблема в том, что я лишь по фильмам знаю, как им орудовать.

– Дэн! – крикнул я и махнул перед собой оружием.

Огонь пока удерживал тварей на расстоянии, но хоть какие-то мозги у них имеются, раз действуют по групповой тактике. Так что скоро догадаются, что я полный ноль в фехтовании. И оказался прав.

Мой друг налетел на одного из них ровно в тот момент, когда другой дождался моего замаха вправо и рванул вперед. Я не успел и дернутся, как левую руку обожгло болью. Ничего важного он не задел, но система не обрадовала.

[Статус: ранение, введен антикоагулянт.

Попытка свертываемости крови – провал.

Попытка сопротивляемости заражению крови – успех.

Время гибели от истечения кровью: 01:09: 59…]

Дерьмо. И что делать? Но это потом, сначала надо разобраться с тварями. А они вдруг потеряли ко мне интерес и дружно насели на Дениса.

От такой наглости я попытался наказать одного из них тычком меча в спину. Но они потеряли только интерес, но не бдительность, так что трэлл почуял жар и смог увернуться. Да, никакие это не зомби – шустрые. Даже слишком.

А Дениса надо ускорить. И дать сопротивление свертываемости крови и заражению. Или есть общая песня на сопротивление состояниям? Только вот времени искать по списку у меня нет.

Я взял гитару, пока рука еще работала, а то уже немела от потери крови. Взял аккорд. И понял, что ни слова, ни музыка не приходят в голову. Хорошо, пойдем уже проверенным путем. И спел песнь Гнуса. Только псин заменил на трэллов, а собак на кровососв.

Магия сработала, ноты улетели и обвились вокруг тварей. Только перед этим одна из них успела задеть Дениса. Система тут же показала мне значок с черной каплей. И без подсказки я понял, что это значит заражение крови. Скотство.

Зато он успел за восемь секунд разделаться со всеми тремя трэллами. Но вздохнуть с облегчением я не успел – из темноты в него вылетела бледно-розовая сеть и спеленала. Следом появился паук. Чуть больше того, что встретился в разломе, но в свете луны его мех отливал красным.

[Вид: Арахнид]

[Название: Кровавый плетельщик]

[Уровень: Подмастерье]

[Особенности: плетет паутину, которая медленно высасывает кровь и передает создателю. Питается кровью]

Рекомендации я даже не стал смотреть, они такие же «полезные», как и со всеми. Но Денис спеленат, подойти и срезать это, не получив при этом от паука, не получится. И что же делать?!

Пока я спрятался за дерево, но тут же понял, что этой твари ничего не помешает выкинуть еще одну сетку и прилепить меня к стволу. Так что вышел обратно и снова заиграл. Пальцы левой руки уже стали ледяными и плохо слушались, но играть надо.

– Эх, болото,

Топь да туман.

А паук тяжелый

Замирает там.

Спел я, полностью заменив последние две строчки. Паук не гноллы и тот орган у него другой. Еще тут хорошо ложилось слово «погибает», но я не виртуоз и песни с прямым указанием смерти играть не могу. Вернее, могу, но эффекта не будет. Только система выдаст очередную красную надпись с советом сменить класс.

Болото появилось прямо под ногами паука. Он дернулся было прочь, но замер и начал медленно погружаться в топь. Жвалы слабо дернулись, но моя песня сделала и их тяжелыми и не позволяла им двигаться. Вот и хорошо.

Я подбежал к Денису. Но наше оружие все еще горело. И будет гореть еще шесть минут, а у нас каждая секунда на счету. И руками не разорвать – сам приклеюсь.

– Жги, – приказал Денис. – Только как паутина сгорит, сбей огонь. Не бойся, потерплю.

Но я качнул головой и снова взял гитару. Левая рука стала вялой. И ведь не потрясешь, чтобы кровь разогнать – нет ее. Но я все равно положил ее на гриф. Кое-как нашел нужную тональность и снял свои же чары. После осторожно разрезал паутину.

Она слетела, а я ужаснулся. Там, где она касалась кожи Дениса, остались кровавые следы. И из самой паутины начала выливаться кровь. А я еще удивился, что она выглядела толще, чем была. Значит, кровь собиралась внутри нитей как в наших артериях, а потом паук ее выпивал. Кстати о нем. Я бросил взгляд в сторону чудовища.

Паук погрузился в топь уже по брюхо. Даже если болото исчезнет прямо сейчас, он не выберется. Вот и хорошо. Но пора заняться собой, иначе мы тоже не выберемся. Денис как раз копался в сумках.

– Черт! Да как же так?! – воскликнул он и тряхнул головой.

Я тоже потряс головой, отгоняя назойливых черных мушек и головокружение.

– Что такое?

– Они же видели, куда мы идем, должны были знать, что тут водится. И не дали ничего для работы с кровью, – со злостью сказал он. И протянул мне глиняную бутылочку. Вторую опрокинул в себя. – Это сейчас только для поддержания сил. Пей.

Я выпил и счетчик накинул мне лишние десять минут жизни.

– И что дальше? – спросил я.

– Дальше играй свет и пойдем искать травы. Нам нужен красный клевер и черная крапива. Еще бархатный папоротник. Выглядят как обычные клевер и крапива, только цвет другой. А папоротник на ощупь определить можно.

Я кивнул и начал играть «гори, гори ясно». Правда, получилось только со второго раза – пальцы не слушались и не хотели прижимать струны. Денис посмотрел на это и помог. Ноты повисли у нас над головами и мы отправились на поиски.

– А что за… – начал я.

– Ты решил поговорить в ночном лесу? Серьезно? – с недоумением прервал меня Денис.

– Ой, – смутился я.

– Вот именно.

И дальше мы искали молча. Время неумолимо иссякало. В ушах у меня шумело, Дениса качало. То и дело приходилось оглядываться, но больше таких тварей не появлялось.

Один раз на нас вышел волк. Мы замерли. Он посмотрел на нас, повел носом, фыркнул и убежал.

– Как же паршиво мы выглядим, если даже падальщики нами брезгуют, – усмехнулся я.

Выглядели мы действительно отвратительно. Меня мутило и шатало, кожа покрылась холодным липким потом. Кровь из руки делала красным не только клевер, но и все вокруг. У Дениса появились синяки под глазами. Кожа вокруг ран от паутины и когтей трэллов почернела. Я уже второй раз обновил свет с помощью Дениса – руку уже не чувствовал, так что он зажимал струны моими ледяными пальцами.

Когда интерфейс показывал, что осталось полчаса, я все же упал. Попытался подняться и не смог. Пара нот спустилась ниже. И я увидел.

– Дэн. Есть, – позвал я, но ответа не последовало. Я собрал последние силы, вдохнул глубже и повторил. – Денис! Тут.

Послышались шаркающие шаги. Сначала я даже подумал, что это еще один трэлл, но даже испугаться не хватило сил. И все же это подошел мой друг. Я указал ему взглядом.

К этому времени мы нашли клевер и папоротник, а тут прямо у меня перед носом росла маленькая молодая крапива с черными листьями.

Денис оборвал с нее листья и тут же развел огонь. Я смог разве что перевернуться на спину. Он подвесил над огнем два маленьких котелка, налил воды и помог мне сесть. Я заметил, что нормально работает у него только левая рука. Правая едва двигается. Даже странно, что мы еще живы.

– Сможешь помешивать? – спросил он слабым и хриплым голосом.

– Да, – ответил я, не особо уверенный в себе. Но если не смогу, один из отваров не получится и один из нас умрет.

– Тогда мешай по часовой стрелке этот, – указал Денис на ближайший ко мне котелок. – Это…

– Не говори, – перебил я.

Он посмотрел мне в глаза и, кажется, понял – на слова, как и на их восприятие нужны силы, а у нас их почти не осталось. Потом он закинул в кипящую воду наши находки и что-то из своих запасов. Вложил мне в руку палочку и велел помешивать. Сил почти не осталось, но едва водить рукой с палочкой мне удавалось.

Кажется, в какой-то момент я все же отключился. В себя я пришел от того, что в рот лилось что-то горькое и горячее. Я начал отбиваться, но дело было сделано.

Я успел увидеть, что отсчет остановился за полторы минуты до смерти и открыл глаза. Ноты давно погасли и свет давал только маленький костерок. В его свете мне показалось, что Денис превратился-таки в зомби. И этот зомби вздохнул с облегчением.

– Успел, – сказал он. – Ты все никак не хотел разжимать губы. Пока я тебе нос не зажал. И то не сразу открыл.

Зомби не разговаривают и не вздыхают, мелькнула отстраненная мысль. А потом сознание начало стремительно возвращаться. А с ним в руку полилась кровь. И я закричал.

– Ты что, дурной?! – воскликнул Денис и закрыл мне рот рукой.

Но я продолжил мычать, не в силах остановиться. Ощущение было такое, словно руку сунули в огонь. Хорошо, что вскоре боль притупилась. Но я все равно чувствовал, как кровь течет, расправляет опавшие сосуды и заполняет их, потом переходит в другие по всему телу. Впрочем нет. Если бы только кровь, не жгло бы так в груди. Я прислушался к ощущениям.

Верно, мана растеклась по телу и разносила новую кровь. Видимо, этот горький отвар ускорил генерацию. Вероятно он же действовал и как коагулянт. Я помотал головой и Денис убрал руку от моего рта.

– Никогда не испытывал ничего подобного, – признался я. – И боли особой за всю жизнь не испытывал.

– Понятно. Тебя гонять надо, ты в курсе? Будешь крепче и переносить всякие ранения будет проще.

– Знаю. Система вот тоже хочет укрепления тела для следующего уровня. Но пока получается прокачиваться только в погоне, – усмехнулся я.

– И как?

– Уже двадцать пять процентов, – усмехнулся я, скосив глаза на данные интерфейса. – Так что я иду и тело укрепляется.

– Это основа. А тебе нужна нормальная система тренировок, – вздохнул Денис. – Вот догоним колдуна и погоняю тебя. А сейчас надо спать.

– А если еще кто нападет?

– Я поставил сигнализацию. Если что, услышим и проснемся.

Последние слова я слышал уже засыпая.

Как ни странно, но ночью нас никто не беспокоил. Возможно, от нас все еще пахло смертью, нашей или трэллов, возможно, просто повезло. В любом случае, утром мы проснулись… живыми. Но не бодрыми и отдохнувшими. Завтрак прибавил сил, но только чтобы подняться и плестись нога за ногу.

У Дениса осталось общее недомогание. Я же все еще ощущал руку как чужую. Такое со мной было после снятия гипса много лет назад, так что я не волновался.

– Может, придумаешь песню бодрости какой, а? – вяло предложил Денис.

Только у меня в голове все еще вяло булькала каша вместо мозгов. И все, что пришло в голову, это «Вместе весело шагать по просторам». Конечно, в актив мне ее система не записала, зато мы посмеялись и сил словно бы прибавилось. Или мы просто разогрели мышцы и поэтому стало легче.

В любом случае, оказалось, что далеко мы от места драки не ушли. И уже через десять минут вернулись к пауку. А вернее к тому, что от него осталось. И от трэллов тоже.

Тут лежали три горстки пепла, в которых мы нашли ядра цвета запекшейся крови, и остов паука. Судя по всему, он успел погрузиться в трясину до середины туловища, а потом врос в землю. А после почему-то сгорел.

– Я не понял, что с ними случилось? – спросил я, наблюдая за тем, как Денис разваливает обгоревшие ноги паука и ворошит пепел, бывший недавно туловищем, в поисках ядра.

– Это же вампиры. А тут солнце поднялось, – пояснил мой друг. – А, вот оно.

Он достал ядро величиной с кулак, тоже красное, но с черным рисунком паутины. Убрал его в сумку и мы отправились дальше. Очень хотелось отдохнуть, но не хотелось рисковать и упускать колдуна.

– Что там дальше? Куда он может идти? – спросил я.

– Вообще-то я тут тоже впервые, – напомнил с усмешкой Денис.

– Но ты лучше разбираешься в картах, – рассмеялся я.

– Если ей верить, тут дальше какое-то маленькое поселение. Но я не понимаю, зачем он идет туда, если проще ломиться в город, где проще затеряться.

– В том и дело, что до города еще надо дойти. Мы не знаем, это он натравил на нас вампиров или повезло, но до них у нас были все шансы его догнать еще ночью. Ведь так?

– Да, думаю, я бы нас довел до него, – согласился Денис.

– А если так, значит, он решил, что в лесу или за ним у него больше шансов от нас оторваться. Или избавиться, – пришел я к выводу. – К тому же он наверняка понял, что ты лесник и умеешь искать следы. Но он все равно почему-то пошел в лес.

– Тогда надо быть осторожнее, – мрачно сказал мой друг. – Если он решил, что способен в лесу тягаться с лесником, это плохо.

И мы пошли дальше молча и осторожно.

* * *

Появление этих юнцов на постоялом дворе стало очень неприятным сюрпризом. Да как они посмели за ним гнаться?! Два ученика, один без году неделя как Контракт подписал! На что они рассчитывают?!

И все же они каким-то образом умудрились помочь Добричам. Да, если бы там лопнул Разлом, они бы не появились на перекрестке, а он получил бы награду. Но вместо нее он получил сообщение о провале. Уже втором. Еще один и будет наказание. Но не хватило ему сил справиться с мастерами. Смог только внушить им, что вокруг одни чудовища.

Зато теперь он знает, что его преследуют, и знает преследователей в лицо. А раз они смогли выжить в Разломах и зайти так далеко, то лучше относиться к ним серьезно.

Потому колдун почти не сомневался, что эти двое выживут после его заклинания болезни. Он наслал ее, только чтобы задержать их, а самому уйти подальше. И пошел он в лес именно потому что там еще оставались чудовища из старого лопнувшего Разлома. Желтого, да, но и эти двое ученики.

А ему господин как раз позволил управлять своими слугами. Конечно, не всеми, но с учениками и подмастерьями он справится. Когда-нибудь он станет мастером и тогда сможет без опасений оставаться в деревнях до появления слуг господина из Разлома. Тогда уж он проконтролирует до конца, чтобы вот таких героев не появлялось.

А пока колдун натравил паука и трэллов на своих преследователей и пошел дальше. Выживут они или нет, не ясно, но лучше не расслабляться.

И он отправился на хутор, где родился и вырос. На хутор, жителей которого ненавидел всеми фибрами души. Пора отплатить им за все. И их руками уничтожить двоих юнцов, что зашли слишком далеко.

Глава 9

– Скверна, тени. Теперь еще и вампиры. У крепости висел ледяной Разлом. Какие они еще бывают? К чему готовиться? – тихо спросил я.

Мы шли по лесу уже половину дня. Кровь успела восстановиться и разогнаться по телу, так что силы вернулись. Жаль только, мы потеряли почти день из-за этих кровососов. Лес изменился, стал не таким густым, часто встречались поляны и прогалины. Никто на нас не нападал и мы осмелели, начали переговариваться, пусть и в полголоса.

– Тебе все Разломы перечислить? Хорошо. Еще они есть кристаллические, огненные, с нежитью, – начал перечислять Денис, внимательно всматриваясь в следы на земле. – Фею помнишь? Она из ментального Разлома. Есть еще феи из растительного – у них другие способности и выглядят иначе. Что еще… Оборотни есть, есть иллюзии. И совсем уж неприятный, как говорят, Разлом, где время течет неправильно, где мана утекает постоянно, даже если не использовать, и словно силы теряешь. Во всяком случае, так Игорь рассказывал.

– Разломы на все случаи жизни прям, – усмехнулся я. – Я много фэнтези читал, так что даже не знаю, что еще могло бы быть. Руны, артефакты – это все или не быстрое, или пассивное. Хотя нет, магии молний и воздуха у них нет.

– А ведь да, – удивился Денис. – Странно, что у наших чародеев молнии есть, а у тварей в Разломах нет. Как думаешь, это что-то значит?

– Может значить что-то важное, а может у них просто нет такой магии.

– Кстати, Разломы со слабостью в Залесье редкость. Как я понял, у них там самый маленький процент изучения местности.

Я посмотрел в тот угол и появился список. Вспомнил, какой их них был с самым низким значением. Синяя стрелка вниз в кружке. В Желоне напротив нее тоже стоял самый маленький процент. Зато напротив красной капли сейчас стояло самое большое значение.

Что же все это значит? Неизвестность раздражала. Дома я мог зайти в поисковик и найти почти любую информацию, но тут все сложнее. Ничего, я тут всего две недели, привыкну, адаптируюсь и разберусь.

– К сожалению, мы пока выбрались из начальной локации, если так можно выразиться. Нужно собрать больше сведений и побывать в разных местах, чтобы делать хоть какие-то выводы, – сказал я задумчиво.

– Тут ты прав, – согласился Денис и остановился у широкого куста. – Смотри-ка, тут он останавливался на ночлег. Трава примята. О, это нам пригодится.

Он присел и осторожно срезал несколько травинок. Потом заполз дальше в куст и выкопал корень. И довольный повел меня дальше.

– Это что? – полюбопытствовал я.

– А, это чтобы и я мог снимать чары. Только тут на один раз, на крайний случай, – Денис показал травку с острыми листьями. – Это жаропонижающее, тоже пригодится. А из корня сделаю яд для стрел. Засажу ему задницу, пусть помучается.

Мы посмеялись и пошли дальше. Но меня с ночи не отпускал еще один вопрос:

– Странно. Я не очень, конечно, разбираюсь в травах, но вижу много самых обычных земных. И деревьев тоже. Но с магическими свойствами они внешне отличаются.

– Да, я тоже заметил, – согласился он. – Такое ощущение, что простые растения развивались так же, как на Земле, а волшебные иначе или на их основе.

– Словно, если бы на Земле была магия, там росли бы такие же? – предположил я.

– Я не ученый, но да, наверно, – кивнул он.

За разговорами мы подошли к кромке леса. Тут замолчали и подошли к опушке в полной тишине. Спрятались среди зарослей акации, чтобы понаблюдать.

Уже в который раз мы пришли к пункту назначения на закате. Это оказался очередной хутор на берегу быстрой речки. Если верить карте, таких хуторов тут не мало, разного размера. Здесь стояло четыре дома, водяная мельница и еще три хозяйственных постройки.

На поле паслись шесть коров, за домами слышалось хрюканье, по двору бестолково бегали куры. Огромный белый пес спал в будке. Люди доделывали дела и готовились к ночи. Но кое-чего не хватало. Вернее, кого.

– Дети, – выпалил я. – Детей нет. Так не бывает. Я лето всегда проводил в деревне. Так там что нас, что местных до ночи в дом не могли загнать. А тут их словно и не было никогда.

– Согласен. Не чисто тут, – ответил Денис шепотом. – И еще момент: какого черта он отправился на хутор бабочек ловить, если в городе спрятаться легче?

– Так, может, он и не прячется? – осенило меня. – Смотри сам. Детей нет, взрослые, вроде, заняты обычными делами. Ладно детей загнали по домам, но кто будет заниматься своими делами в таком маленьком обществе, когда пришел гость? Очевидно, что колдун пришел сюда не прятаться, а покончить с нами.

– Согласен, но давай еще посмотрим, – напряженно сказал мой друг и вернулся к наблюдению. – Хочу кое-что проверить.

Я не стал ничего спрашивать – сам объяснит. И оказался прав.

Прошло полчаса. Солнце опустилось к кронам деревьев за рекой. Денис все время что-то подсчитывал и рисовал кончиком ножа на земле. Кивал и снова рисовал. Потом ругнулся и достал тот самый корень.

– Они двигаются как заскриптованные, – проворчал он.

– Чего? – не понял я. – Я не геймер, помнишь?

– Они совершают одни и те же действия через определенное время, – терпеливо пояснил Денис. – Вон те два мужика у плетня поочередно поднимают руки и чешут голову или указывают куда-то. Та женщина каждые десять минут подходит и проверяет белье. Старуху видишь – кур кормит? Так они скоро лопнут, потому что она кидает им что-то каждые восемь минут. И так с каждым.

– Он очевидно что-то с ними сделал. И наверняка снова при помощи железяк Веданы.

– Мы об одном и том же? – уточнил он.

– О том, что они на нас нападут? Да к бабке не ходи, – фыркнул я. – Только вопрос: остался он тут проконтролировать и помочь или уже ушел?

– Мы в любом случае не можем просто уйти. Их надо расколдовать, иначе погибнут. К тому же они явно с ним общались и могут что-то рассказать.

– Согласен.

– Так что давай отойдем. Ты сыграешь на скорость и сопротивление. Потом я буду водить их по хутору, а ты найдешь, чем он их одурманил, – составил план Денис.

– Отлично. А что если колдун все же тут? – не согласился я. – Что если я на него нарвусь, пока буду искать? Ты же слышал опытных людей на постоялом дворе. Он профессионал или выше, а мы ученики. Я даже тренькнуть рискую не успеть.

– Если так, то что же мы за ним гонимся? – взъярился Денис. – На что рассчитываем? Если мы ему на один щелчок пальцами?

– Мы уже говорили об этом. На внезапность мы рассчитываем. Если сможем застать врасплох и не дать ему колдануть, то не будет иметь значения ни его, ни наш уровень, – ответил я. А сам удивился, откуда во мне эта злость, почему мы начали ссору на пустом месте? – И на нас уже начали действовать чары, – добавил я спокойнее.

– Какие чары? Что ты несешь?! Не соскакивай с темы! Я предложил нормальный план, – погнал он дальше.

– Сам посмотри! – осадил я его.

– Да что… – начал Денис и нахмурился.

Потом он наполовину вынул меч, прошептал тайные слова и осмотрелся. Убрал меч обратно и с досады сплюнул.

– Отойдем подальше? – предложил он.

Мы отошли еще метров на сто. Я выдал пару аккордов и не увидел чужих нот. Только их следы.

– Мы попадем под воздействие, как только вернемся, – предупредил я.

– Понимаю. Есть идеи? – мрачно спросил Денис.

– Возвращаемся. Я быстро играю. Если нахожу источник, осторожно пробираемся к нему. Чем позже нас заметят, тем больше у нас шансов против колдуна. Добираемся до источника. Я снимаю чары, ты меня защищаешь, – выдал я план, придуманный на ходу.

– А если он тут?

– Если тут, то все эти люди пойдут на него. С вилами у горла не поколдуешь.

– Тогда придумай что-нибудь против этой необоснованной злости, – попросил он.

Я подумал. Вспомнил одну старую менестрельскую песню и заиграл с присущим ей пафосом, но, разумеется, с другими словами.

– В спокойствии наша сила,

В скорости наша удача,

Бежим скорее, не думая о плохом.

И пусть враги ярятся,

И козни новые строят,

Но только их магия злая теперь нам нипочем.

Серебристые ноты вылетели из грифа гитары и окружили нас. Но я все равно поморщился от того, насколько кривые у меня рифмы. Вот была бы скрипка, я бы спокойно сыграл Грига – чисто и красиво. А тут…

[Изучена Песнь Летнего ветра – 94%]

[Справка: Песнь Летнего ветра дает ускорение и стойкость к заклинаниям, направленным на эмоции – х1 на 9 мин.]

[Рекомендация: улучшить инструмент для большей эффективности]

[Мана – 97/100]

– Теперь бегом, – сказал я и первым бросился обратно.

Впервые я ощутил на себе свое же усиление. Это оказалось сложно – приходилось успевать управлять собственным телом. Но я быстро сориентировался и вовремя остановился. Денис, уже привычный, догнал меня через мгновение. Мы снова засели в кустах и я тихо наиграл быстрый мотивчик.

Мрачные фиолетовые ноты летали по всему хутору. Они кружили над головами людей, оседали на животных. Но гуще всего их рой вился над одним из домов.

– Нам туда, – указал я.

– А что если колдун сидит как раз там? – предостерег Денис.

– Это не его магия, он сам рискует попасть под ее влияние. Думаю, если он тут, то наблюдает с безопасного расстояния. Теряем время, – поторопил я друга, когда он собрался сказать что-то еще.

Он кивнул и мы отправились к нужному дому в обход остальных построек и людей. Разумеется, это оказался самый дальний дом. Колдун очевидно догадывался, с какой стороны мы подойдем. К тому же с других сторон к нему не подкрасться.

Время поджимало, но приходилось часто останавливаться и выжидать. Сначала мы притаились за плетнем, пока две кумушки не выговорят положенные две с половиной минуты и не разойдутся. Как только они развернулись спиной друг к другу, мы проскочили дальше и засели между строениеями домами.

Нужный нам дом стоял на другой стороне открытой площадки. Пересечь ее напрямую не получалось – Денис не просто так считал время и рисовал схемы. Тут всегда находилось минимум три человека, и смотрели они всегда в разные стороны.

Так что мы прошли за одним из домов. Снова выждали. Перебежали за коровник, сейчас пустой. Едва не столкнулись с дедом, что шел от колодца с ведром к уже полной бочке. За этой бочкой мы и спрятались. И получили заряд бодрости, когда дед вылил воду и она выплеснулась. Ну, самое то в жару после суток в лесу, где в ручейках можно только напиться и умыться.

Как только дед ушел за очередным ведром, мы перебежали коровник. Потом спрятались за амбаром. И вот последний рывок. У нас оставалось всего две минуты, но если нас заметят, ничего хорошего не будет.

Наконец, молодая женщина закончила очередной разговор у колодца со старушкой и отошла. Проблема в том, что направилась она как раз в нужный нам дом. А вторая проблема в словах, сказанных ей перед уходом. «Ну, я пошла, дети ждут».

Мы переглянулись, но все равно добежали до дома с артефактом и присели под окном. Мы надеялись, что сможем залезть и все сделать, но окошко оказалось очень маленьким. К тому же внутри находились дети. Дети! Как он мог?!

– Фигня, – прошептал Денис. – Что будем делать?

– У нас нет ни выбора, ни времени. Забегаем, хватаем эту дрянь и уматываем. Потом я играю, а ты отбиваешься. Только не убей никого, – предложил я план.

– Почему не в доме? Можем запереться и все.

– А что помешает ему закрыть дверь снаружи и поджечь дом? – предположил я самый худший, но и самый очевидный вариант.

– Но дети… хотя да, он уже использует их. Хорошо, давай. Я держу дверь, ты забираешь.

Это логично – Денис все еще сильнее меня. К тому же мне проще найти эту штуку. Мы выждали еще всего восемь секунд, пока на дом никто не будет смотреть секунд десять, и рванули.

Стоило моему другу открыть дверь, как изнутри раздался детский визг. Ему вторил вопль той девицы. Но мне было не до того. Я нырнул внутрь и быстро осмотрелся. Семь детей в возрасте от двух до двенадцати лет. С ними две девицы лет пятнадцати-шестнадцати, как бы приглядывают. Все они в просторной комнате, сидят кто где и делают вид, что играют или рукодельничают. Вернее, делали вид до моего вторжения.

Зато артефакт искать не пришлось. Металлическая чаша стояла ровно посреди комнаты. Я схватил ближайшее полотенце, им как ухватом взял чашу и побежал на улицу. А тут уже разворачивалось действо.

На крики бежали мужики с традиционными вилами и бабы с ухватами. Всего человек шесть. А седьмым стал тот дед с ведром. Когда я выбежал, Денис как раз сбил дверью самого резвого мужика.

– Бежим. В поле к коровам, – сказал я и посмотрел, что моя песня отсчитывает последние секунды. Как раз успеем добежать с небольшой форой.

В мгновение ока мы пересекли площадку, пробежали немного по дороге, перемахнули плетень и рванули в поле, где паслось небольшое стадо. Тут же паслась и лошадь. Почему-то одна. Мы бежали, пока не закончилось действие песни, а потом еще немного, пока у меня не закончилась дыхалка. Только тут я остановился, поставил чашу на землю, дважды глубоко вдохнул и выдохнул и начал подбирать тональность.

А чаша меж тем начала воздействовать и на меня. Стало как-то все равно, что будет дальше, захотелось лечь и отдохнуть. Но я встряхнулся и продолжил играть.

[Внимание! Зафиксировано сопротивление магии очарования]

[Укрепление духа – 2%]

Какой я молодец. Играем дальше. Краем глаза посмотрел, что мужики уже на подходе. Но опаснее стало другое – со стороны реки поднялась фигура и побежала к нам. Черный балахон, в руках посох.

– Колдун, – предупредил я, не отрываясь от перебора струн.

Денис тут же снял с плеча рук, наложил стрелу и выпустил в колдуна. Одну, другую. На третьей мы услышали вскрик. Человек остановился, схватился за плечо, развернулся и бросился к лошади. Мой друг выпустил вслед еще две стрелы, но не попал. К тому же мужики подоспели. Пришлось ему убирать лук, хватать палку, вырванную из плетня, когда мы сюда бежали, и отбиваться от заколдованных жителей хутора.

Я же, наконец, подобрал тональность и заиграл бравурную мелодию. Чем-то она напоминала тарантеллу, только мрачноватую. Впрочем, она легко легла на драку – мужики прямо в такт поднимали и опускали вилы, а Денис вовремя подставлял палку. Хорошо, что длилось это всего минуты две или меньше.

С последней нотой звуки драки резко стихли. Зато послышались стоны. Я повернулся и увидел, как хуторяне держатся за головы, а лица у них такие, словно их мучает жесточайшее похмелье. У меня в голове тоже звенело. А система накинула еще два процента укрепления духа. Странно, что этот параметр появился только в первом Разломе и никак не проявился в драке с феей. Но да с системой не поспоришь.

– Все, охота драться прошла? – с насмешкой спросил Денис и тоже потер висок.

– Парни, вы кто и откуда? И что случилось? – простонал один из мужиков.

– Колдун мимо проходил. Вас зачаровал, спер лошадь и умчался, – ответил я.

– Колдун? – удивленно воскликнула женщина лет пятидесяти. – Погодите. Да, вспоминаю. Приходил кто-то. Мы его встретили как старого знакомого.

– Знакомого, угу, – проворчала вторая женщина. – Только что же вспомнить не могу, кто это? И почему уже вечер? Только что же утро было.

– Заколдовал, говорим же, – повторил я и объяснил про заклинание размытия.

– То есть пока смотрю на него, знаю, с кем говорю, а как только отворачиваюсь, уже нет? – уточнил мужик.

– Да. Только что это колдун в черной мантии и с посохом. И с татуировкой стрижа на руке, – терпеливо ответил Денис. – А теперь скажите, у вас еще лошади есть?

– Конечно. Только… – Все дружно заозирались. – Где же они?

– Вот гаденыш, щученыш, а! – Всплеснула руками одна из женщин. – Вот же они, за рекой. Скотина. Заставил нас своих же лошадей отогнать.

Поле, где мы стояли, находилось на верхнем берегу реки. Отсюда хорошо просматривался луг на той стороне. На лугу мирно паслись четыре лошади. Я поискал мост или какую еще переправу и увидел. Недалеко от водяной мельницы стоял мост. Но это примерно километр. А лошадей еще поймать и оседлать.

– Ну, тогда мы пешком побежали, – вздохнул Денис. Он тоже увидел эту мирную картину. – Если он на тракте затеряется, то все, закончилась наша погоня.

Мы попрощались и отправились в путь. Напоследок местные сориентировали нас по карте.

– Ты же понимаешь, что я бегун такой себе? – напомнил я.

– Давай снова ускорение и хоть сколько-то пробежим. Тракт тут рядом, хоть до него добежим. А там вдруг кто из встречных подскажет, – вздохнул Денис.

– Да, стрелу и кровь вряд ли закроет заклинание. Стрела с ядом была или простая?

– Простая. Ядом не попал.

Я сыграл «Полет шмеля» и мы побежали. Предчувствия говорили, что колдун ушел и след пропал, но сдаваться не хотелось. Вдруг кто-то на тракте запомнил его по ранению и что-то подскажет.

Глава 10

Через поле мы выбежали на дорогу, ответвление от основного тракта. Тут двигаться стало легче. Под мелодией ускорения я меньше уставал и ощущал себя не такой обузой для Дениса. И все равно мы бежали медленнее лошади. Радовало только одно, что кровь из раны колдуна указывала путь.

Еще два «Полета шмеля» – и мы вбежали на тракт. Я ожидал увидеть что-то вроде нашей Ленинградки или другого шоссе между городами, где постоянно летают туда-сюда машины и фуры. Но мы оказались тут одни. Только следы крови сказали, что поскакал колдун на запад.

– Это дорога на Месек, город средних размеров по местным меркам, – сказал Денис, сверившись с картой. – Из него дороги идут в северные города и в Астаад, и на запад – в столицу и дальше в Эпрен.

– Если так, считай, что уже потеряли, – вздохнул я разочарованно.

– Похоже на то. Что будем делать? – спросил тоже расстроенный Денис.

– Я бы вернулся к начальному плану. Мы же хотели выяснить причину нашего тут появления. И узнать про Разломы.

– Для этого надо вступить в гильдию. Ты же слышал – у них вся информация по Разломам. Может, и по фанатикам тоже. Ты ведь говорил тогда, что они связаны. Тогда у нас два варианта: вернуться в Залесье и искать гильдию на родине наших тел или идти дальше и искать гильдию тут.

– Смысл возвращаться? – удивился я. – Не знаю как у тебя, а память местного Олега уже почти испарилась. Там мы должны знать все, а у меня, например, все еще куча белых пятен. Но тут, в Желоне, мы легко можем прикрываться тем, что не местные. К тому же ты говорил, что тут более сильная коллегия бардов. Или в Залесье сильнее следопыты?

– Вроде, сильнее, но ты прав про белые пятна. И там мне снова придется стать Деяном, – добавил он и нервно дернул плечом. – Вот уж чего не хотелось бы. Да и мир надо посмотреть. Мне кажется, что эта таблица с изученной местностью может стать если не ключом, то важной зацепкой в изучении природы Разломов.

– Тогда нам туда, – сделал я вывод и указал на запад.

Мой друг кивнул и мы отправились по кровавому следу колдуна. Правда, капель становилось все меньше и падали они все реже. Но и сворачивать он явно не собирался, хотя за пять километров пути мы увидели уже два ответвления от основного тракта. Карта уверяла, что они ведут на хутора и в маленькие деревеньки. Но колдун определенно стремился в город. Впрочем, это уже вряд ли имело значение.

А потому через чес, когда совсем стемнело, мы решили остановиться на ночлег. Сошли с дороги на опушку леса, собрали хворост и развели костер. Ночь опускалась тихая и теплая. Оставалось надеяться, что в этом лесу не водятся всякие твари из лопнувших когда-то Разломов. Очень уж хотелось нормально выспаться, насколько это возможно на голой земле под звездами.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Мы уже укладывались, когда на дороге показался целый караван из фургонов. И они резко повернули с дороги к нам. Мы с Денисом переглянулись, быстро натянули сапоги и взяли в руки оружие – я гитару, он меч, но положили на плащи чтобы гости не сразу увидели.

А люди переговаривались на ходу, смеялись. Я вычленил даже детей. Что-то это мне напоминало.

– Это что, местные цыгане? – недоверчиво уточнил я.

– Похоже на то. Только они тут зовутся рудорами, людьми дорог. Но это могут быть и не они, а просто бродячие артисты.

– Главное, не ляпнуть про цыган. Спасибо.

И мы стали ждать.

Они подходили к костру, словно возвращались домой, расслабленные и веселые. Один мужик даже начал играть на гитаре. А вот это мне совсем не понравилось. В мире, где музыка творит магию, такая игра не всегда невинное развлечение. Тут к гитаристу подключился и скрипач.

Одновременно с этим к нам приблизились женщины, трое детей и парочка подростков. Женины сели напротив нас у костра. У меня зашумело в голове. Дети сели женщинам на колени. Парнишки подсели к нам с Денисом.

– Привет, к вам можно? – весело спросила одна из женщин.

Нет, это не просто бесцеремонность, это что-то… ах вот, что это. Я ненавязчиво сжал руку мальчишки, что оказалась в подозрительной близости от моего пояса с кошельком. Он замер. А я надавил на болевую точку между большим и указательным пальцами. Он зашипел, а у меня в голове усилился шум.

[Укрепление духа – 5,8%]

Ага, все верно. Я посмотрел на своего друга. Увы, он уже поплыл, судя по глупой улыбке и отсутствию кошелька на поясе. Ну что же, пора действовать.

Я взял гитару и заиграл. Сначала подыграл музыкантам. И увидел, как все напряглись. Парень, что стащил кошелек Дениса, попытался положить руку на гриф моей гитары, но я увернулся и поднялся. К этому моменту уже видел ноты и нотный стан. А по ним догадался о тональности – выбор сократился до трех вариантов. Подобрал и начал играть совсем другую мелодию в надежде перекрыть их чары.

– Эй, парень, не порти музыку, – возмутилась женщина лет сорока в цветастой просторной юбке. Говорила она с приятным певучим акцентом, больше похожим на итальянский, чем цыганский язык.

– А мы не просили ее играть, – ответил я и продолжил играть мелодию, близкую к маршу.

Пацан снова попробовал помешать мне. Но сам диссонанс уже подействовал на Дениса. Он потряс головой, увидел действия мальчишки и схватил его за ногу. Парень упал, а я отошел еще на шаг.

– Эй, что вы делаете, мы же просто пришли в гости. А вы нападаете на наших детей, – воскликнула вторая женщина, чуть помладше своей товарки.

– Это ваш ребенок нападает на меня. И пусть вернет кошелек моему другу. Со всем содержимым, – потребовал я.

Мужчины тут же перестали играть. Чары сразу спали, так что и я остановился. Наступила тишина, в которой только потрескивал хворост в костре. Все замерли в странной игре в гляделки.

Зато я смог их рассмотреть. Внешне на цыган они не походили – преимущественно рыжие или блондины, лица овальные или круглые, носы… разные.

– Почему не сказал, что бард? Мы бы не стали играть, – заявил гитарист, мужчина чуть за сорок с небольшим брюшком.

Денис окончательно пришел в себя и схватил пустоту на поясе. Его лицо потемнело, рука сжалась на рукояти меча, взгляд заметался между незнакомцами в поисках вора. Мальчишка, что сжимал кошелек в руке, испуганно посмотрел на взрослых. Скрипач качнул головой с серьезным видом. Мальчишка тут же кинул свою добычу на землю и убежал к фургону. Но мой друг не шелохнулся.

– А теперь пусть вернется и отдаст как положено, – мрачно сказал он. – Или ответственности вас не учили и вы своих детей не учите?

Взрослые переглянулись, снова обменялись кивками. Их взгляды то и дело останавливались на мече Дениса.

– Он делал только то, что ему велели. Почему ты заставляешь его отвечать не за себя? – осторожно спросил скрипач, высокий, под одеждой угадывались мускулы.

Он сам поднял кошелек и протянул его Денису.

– Прости, пожалуйста. Мы не хотим крови, – сказал он.

– Вы хотите только денег, мы заметили, – с неприязнью парировал я, пока мой друг убирал кошель за пазуху. – С чего вы вообще решили, что у двух парней у обочины они есть?!

– Нам сказал человек на дороге, – тихо сказала женщина постарше. Девочка лет четырех испуганно жалась к ней. – Пожалуйста, уберите оружие, мы не воины.

– А вот это вряд ли, – фыркнул Денис. – Среди людей дороги всегда есть бойцы, иначе вы бы не выжили.

– Мы не хотим драться. И уже попросили прощения, – сказал мужчина с мечом на поясе. До этого он стоял в стороне и помалкивал.

– Что за человек? – уточнил я.

– Мужчина. В черном балахоне, раненый. Он едва не упал с лошади нам под ноги, – сказал скрипач. – Сказал, что его ограбили двое, он от них убежал, но один успел пустить стрелу ему вдогонку.

– Мы обработали ему рану, перевязали. Предложили даже заночевать у нас, но он отказался и пошел дальше, – добавила женщина.

– Пошел? – уточнил я.

– Да, его лошадь уже хрипела. Так что он оставил ее нам в благодарность.

– И вас не смутило, что лошадь без седла? – удивился Денис.

– Смутило. Но он сказал, что вы напали на него, когда он уже расседлал ее и устраивался на ночлег, – ответил скрипач.

Мы с Денисом переглянулись с усмешками.

– А как он выглядел, можете описать? – спросил я.

– Как? Я же уже сказал: мужчина в черном балахоне с посохом.

– А лицо его описать можете?

Он открыл рот и тут вся уверенность исчезла. Скрипач задумался, почесал в затылке, потер подбородок.

– Заклинание размытия, – подсказал я. – А вы ему даже не подумали сыграть.

– Не подумали. Раненому обычно не до музыки, – мрачно сказал скрипач.

Остальные начали тревожно переглядываться, те, кто стоял подальше, шептались. Еще бы, обычно обманывают они, а тут нагрели их. Еще и натравили на невинных людей.

– Что он сделал? Почему прячется? – спросил гитарист.

– Он фанатик Изгнанника. Уничтожил в одной деревне гарнизон полностью, в другой половину. Заставил бойцов вырезать хутор. Едва не погубил другой. Там я его подстрелил, но он смог удрать, – кратко изложил Денис.

– А с деревнями что? – напряженно спросил скрипач.

– Повезло, что мимо проходили опытные бойцы. Разломы смогли закрыть – деревни выстояли, – обтекаемо ответил я.

– Теми бойцами были вы?

– Не только. Мы всего лишь ученики.

– У тебя какой класс, парень, что смог нас переиграть на уровне ученика? – с недоумением спросил скрипач.

– Маэстро. Но тут класс не важен. Пошел диссонанс и все, магия разрушилась.

– И то верно. Вы простите нас, – вернулся к начальной тебе скрипач. – Мы редко воруем. А тут этот человек. Он оказался очень уж убедительным. Мы думали, что наказываем вас.

Мы с Денисом снова переглянулись, оба с вопросом в глазах. И согласно кивнули. Обижаться на людей дороги смысла не было никакого – их самих облапошили. Так что мы дружно кивнули и даже пожали протянутые музыкантами руки. И пригласили к нашему костру официально.

Они все так обрадовались. Видимо и правда не любили драться. Только костер сразу сделали больше и сложили еще два. Все же их человек тридцать, если не больше, в шести фургонах.

– Олег, сыграешь что-нибудь? – попросил Янек, скрипач, когда мы уже познакомились и поужинали.

Я улыбнулся. Сыграть-то я могу, но моя игра на гитаре не впечатляет даже меня самого. Тем более на этой гитаре. Конечно, руки чесались спеть что-то о пагубности воровства, но тут уже все прояснилось. Если бы они были настоящими ворами, скрутили бы нас с Денисом, отпинали и забрали все, что хотели – их больше, справились бы. Но этот табор просто хотел отомстить, обманутый колдуном.

А раз колдун так поступил, значит, все еще опасается нас. То есть еще не все потеряно? Но даже если прямо сейчас что-то узнаем, в ночь не побежим, мы вымотались за последние сутки в лесу и на хуторе. Так что сначала стоит задобрить их.

– А дашь скрипку? – задал я встречный вопрос.

– Ты умеешь? – удивился он.

– Зачем бы тогда просил?

Он протянул скрипку. Без смычка. Что за глупая проверка? Зато я оценил инструмент – хорошее дерево, качественный лак и струны. Не Страдивари, но скрипка хорошая.

– М, спасибо. Я, конечно, могу и так, но со смычком звук обычно лучше, – с насмешкой заметил я.

Янек рассмеялся, ему вторили другие, и протянул смычок.

Долго думать я не стал и снова сыграл «Чардаш». Всем понравилось настолько, что пришлось играть что-то еще. Думал я не долго и исполнил полонез Огинского «Прощание с родиной», а потом вальс Свиридова «Метель». Да-да, очень актуально в жаркую ночь, но что пришло в голову. И всем снова понравилось. Видимо, еще и потому, что тут не слышали ничего подобного. Ну а после я все же пошел в атаку.

– Позволите еще пару вопросов про колдуна? – спросил я, возвращая скрипку хозяину.

– Мне казалось, мы рассказали все, – удивился Янек.

Удивление я заметил и на лице Дениса. Но он решил промолчать.

– Кроме раны, он не подумал скрыть еще одну вещь. У колдуна на запястье выбита татуировка птицы. Если точнее, стрижа. Мы думаем, это может что-то значить.

– Еще как может, – сказал Янек, поднял рукав и протянул руку. – Такой стриж?

Мы с Денисом так дружно подались вперед, что едва не столкнулись лбами. И увидели то, что нарисовала нам Елена в крепости – рисунок птицы с немного раздвоенным хвостом.

– Да, такой, – подтвердил Денис. – Откуда она, то есть он, у вас?

– Это знак гильдии «Боевые стрижи». Это одна из самых первых гильдий Желона. Такую татуировку тогда, двадцать лет назад, делали всем, кто вступал в гильдию. Да и потом еще лет десять. Мы ей очень гордились. А потом… – Янек вздохнул и махнул рукой.

– Что случилось потом? – спросил Денис.

– Вначале гильдия была небольшая, но сильная и дружная. А через несколько лет разрослась. Появился так называемый внутренний круг, – сказал скрипач и болезненно поморщился, словно внезапно заболел зуб. – Это круг офицеров и доверенных лиц. Они стали что-то скрывать от остальных, началось недоверие, стали брать всех подряд. И даже татуировки перестали что-то значить для новичков. Их стали набивать по желанию. Я тогда посмотрел на все это и ушел. Разумеется, дело не в тату, а в отношении.

– Мы поняли, – сказал я. – Но если так, вы должны знать этого колдуна?

– Не обязательно. Я же говорю, что их и сейчас не всем делают. Внутренний круг точно отмечен. А как он изменился за последние двенадцать лет, одним богам известно. Слышал, что у них сменился лидер и навел порядок. Но слухи это или правда не знаю.

– Но сейчас вы говорили с ним? – уточнил я. И Янек кивнул. – Не осталось ощущения, что говорили с кем-то знакомым?

– Нет. Но под этим заклинанием и не запомнишь ведь, – удивился он.

– Мы гнали его с хутора. Он зачаровал там людей, чтобы они нас убили. Так когда все закончилось, жители сказали, что встретили его как старого знакомого, чуть ли не родственника. Но не могли вспомнить личность, – сказал Денис.

– Кстати, лошадь колдун у них угнал, – добавил я. – А остальных за реку увел, чтобы мы не смогли догнать.

– Мы вернем, – пообещал Янек. – Что за хутор?

Денис показал на карте.

– Кстати, вы не видели разве татуировку у него? – уточнил я.

– А вот это интересно, – оживился скрипач. – Тогда я не придал значения, но сейчас вспоминаю, что этот человек вдруг стал прятать левую руку.

– Вероятно увидел вашу татуировку и решил не светить своей, – догадался я.

– А куда я его ранил? – спросил Денис.

– И почему его не вылечили? – добавил я.

– В правое плечо, – ответила Ариана, старшая женщина каравана. – А не вылечила, потому что чем-то не понравился он мне. Так-то я кровавая ведьма, а ему знахаркой представилась и просто зашила, да мазью намазала. Странно, что просьбу его мы восприняли. Ну да урок нам будет.

– Еще вопрос такой, – вспомнил я. – Колдун же с сумкой был? В ней что-то звякало? Что-нибудь железное?

– Нет, – уверенно ответил Янек. – Мне вообще показалось странным, что сумка пустой выглядела. Конечно, какие-то вещи там были, но ничего тяжелого и тем более железного. А что?

– А то, что в первой деревне ему железная ведьма помогала и в дорогу своих железок дала. Но мы не знали, сколько. Видимо, все использовал. Значит, теперь точно в город пойдет, чтобы спрятаться.

– Странно. Он показался мне далеко не учеником и не подмастерьем. А от учеников бежит, – усмехнулся скрипач.

– Так если врасплох застать и не дать и пальцем пошевелить или слово сказать, будь ты хоть грандмастером, – улыбнулся я.

– И то верно, – согласился Янек. – Ну что же. На дороге вы его не догоните уже, даже если мы вам лошадей дадим. Так что коли отыскать фанатика желаете, вам прямая дорога к Боевым стрижам.

– А если они все там продались этому Изгнаннику? – осторожно спросил Денис. – Может быть такое? Вы же там много лет не были. Вдруг потому и секреты начались, что этот внутренний круг к фанатикам примкнул?

– Нет. Это бы быстро вычислили другие гильдии. И по деятельности было бы видно. Государство же учет ведет, какие гильдии какие Разломы закрывают, как часто, что выносят. Нет, давно бы уже заметили.

– А вот фанатики как раз в таких больших гильдиях и могут прятаться, – добавила Ариана. – Выполняют задания гильдии, а попутно и свои дела крутят.

– Значит, пойдем проситься к стрижам боевым, – улыбнулся я. – Спасибо за помощь и за совет.

После немного помолчали. Но разговор, как оказалось, еще не закончился.

– А ты чего с гитарой ходишь, если так хорошо на скрипке играешь, Олег? – спросил Янек, когда я уже собирался желать доброй ночи.

Пришлось рассказывать в очередной раз придуманную историю про старого барда.

Янек послушал, покивал и со словами «погоди» отошел от костра. Я удивился, но спешить тут некуда. А вскоре он вернулся с футляром и протянул мне. Что в нем, догадаться было несложно – я с подобным ходил последние двадцать лет жизни на Земле.

Руки вдруг начали подрагивать. Я открыл футляр и увидел скрипку. Не такую дорогую, какой пользовался сам Янек, но тоже хорошую. Струны, правда, надо подтягивать. Я подержал ее в руках и поднял вопросительный взгляд на скрипача.

– Это запасная. Я ее уже года два как в руки не брал, – пояснил он. – А на инструменте играть надо. Так что бери. И попробуй сыграть что-то из особых мелодий – результат должен быть сильнее, чем от гитары.

Слова застряли в горле. Я не ожидал подобного. Думал, что только в городе найду скрипку, еще и за большие деньги. А тут мне ее просто дарят.

Без лишних слов я подтянул колки и для начала просто провел по ним смычком. Хороший звук, глубокий. Потом настрою более тонко. Подумал над мелодией и заиграл «Полет шмеля».

[Внимание! Мелодия Пчелы улучшена до х1,5 благодаря более подходящему инструменту]

[Рекомендация: улучшите инструмент для усиления эффекта]

Я закончил и вопросительно посмотрел на Дениса. Он поднялся и пробежал вокруг костра явно быстрее, чем мы гнались сегодня за колдуном.

– Да, гораздо лучше, – улыбнулся он.

– Спасибо большое, – от всего сердца сказал я Янеку.

– Пользуйся на радость друзьям и на погибель врагам. А сейчас спать.

* * *

Хрена с два у них нет нормального целителя, скрежетал зубами колдун, сидя у маленького костерка. Пришлось использовать магию, чтобы зажечь его. Проклятая знахарка так примотала правую руку к торсу, что и не пошевелить. Ничего, скоро город, а там свои вылечат. Надо только придумать нормальную историю того, как поймал стрелу.

Эти гады еще и лошадь отобрали. Шатается, видите ли, вся в мыле. Ничего, потерпела бы, прошлась немного шагом. Но он видел глаза этих бродяг – не отдал бы, отобрали, еще и по шее бы дали. Одна надежда, что с мальчишками этими настырными разберутся.

Как же они его достали. Живучие и хитрые. Слишком хитрые для своего возраста. Ну да ничего, без денег, оружия и гитары они и на черствую корку хлеба не заработают. И в город таких оборванцев не пустят.

А он спокойно вернется в гильдию, дождется нового приказа господина и реабилитируется перед ним. Может, и в гильдии во внутренний круг войдет, наконец? Найти бы еще два заклинания для повышения уровня. Специалистом его точно возьмут. И тогда он сможет служить господину еще эффективнее. Если получится узнать тайны круга, он принесет куда больше пользы, чем от простого уничтожения деревень.

Полный оптимизма, колдун лег спать.

А через день он пришел на постоялый двор в трех часах ходьбы от Месека. Колдун очень надеялся найти тут полноценного целителя, но и тут обитал только знахарь. Старик осмотрел его рану и предложил остаться и подлечиться. Еще чего! Нет уж, в гильдии вылечат в два счета.

Он оделся и вышел из комнаты знахаря. Успел спуститься до середины лестничного пролета на первый этаж и тут увидел двоих. Сразу полегчало. Колдун снял браслет и маскировка тут же спала. Он спустился и тепло приветствовал товарищей по гильдии.

Оказалось, они едут на один хутор за долгом. Целитель предложил вылечить руку и позвал с собой. Колдун знал, что если откажется, то этот жук не вылечит, потому согласился. И уехал с ними за час до того, как на тот же постоялый двор пришли преследователи.

Глава 11

Скрипка, ну надо же! Я едва смог уснуть от счастья. Хотелось тут же ее настроить как следует и играть, играть, играть. Но я сдержал себя – уже ночь, мы устали, а впереди долгая дорога. Разумеется, лошадей нам никто не даст, да и хвала богам! Я все еще их опасаюсь. Как вижу, так давно сломанная рука начинает болеть.

Утром я хотел отдать Янеку гитару взамен скрипки. Да и зачем она мне теперь? Но он не взял.

– Ты что, парень? Она тебе еще пригодится. Пока новую не купишь, получше, – рассмеялся он.

– Но зачем? – не понял я.

– А ты думаешь, что Контракт тебе просто так поставил условие изучить второй инструмент для повышения уровня? – с хитрой улыбкой спросил Янек. – Нет-нет, все имеет смысл. Конечно, есть умники, которые все пытаются делать одним инструментом. Только вот они редко поднимаются выше подмастерья. Надеюсь, ты скоро сам поймешь или найдешь учителя и он объяснит: нет универсального инструмента, в разных ситуациях нужны разные мелодии на разных инструментах, а где-то не обойтись без песни.

Я задумался и вспомнил несколько эпизодов из прошлых сражений. Было такое, что на ситуацию хорошо ложилась мелодия, но она не звучала на гитаре. Но теперь у меня есть скрипка. Неужели случится так, что не смогу подобрать мелодию для нее? Янек прав, зарекаться не стоит. Но получается, что все же придется становиться человеком-оркестром? Вот этого не хотелось бы.

– Значит, для профессионала понадобится изучить еще один инструмент или два? – уточнил я на всякий случай.

– Конечно, придется. Марши ты как на скрипке или гитаре играть будешь?

– Марши?! – опешил я. – Но их нет в списке. Только гимны, мелодии и песни.

– Мелодии же разные бывают.

– Я понял. Спасибо вам за совет и за скрипку, – искренне поблагодарил я, но про третий инструмент поверил слабо. До профессионала еще далеко, разберемся.

Мы попрощались. Люди дорог пожелали нам поскорее найти фанатика. И мы с Денисом отправились дальше на запад.

Янек объяснил, где именно они встретили колдуна. Мы рассчитали, что пешком и с раненой рукой он пойдет медленнее нас, если только никто не подвезет. Но сейчас начало лета, основной торговый сезон еще не начался, потому по дорогам ездят в основном гонцы и бойцы, а торговцев мало.

Я едва не удивился, но Янек сам оговорился, что все товары, сделанные зимой, уже распродали на весенних ярмарках. Как раз когда распутица закончилась, а жара еще не началась.

В итоге мы рассчитали, что теперь есть шанс хоть немного сократить расстояние между нами и колдуном, а то и догнать. Наверняка в городе он сразу пойдет в штаб гильдии. Так и вычислим его – вряд ли туда придут сразу несколько колдунов.

Я несколько раз играл мелодию ускорения. Мы бежали, а я радовался увеличению процента усиления тела. Разумеется, я все еще быстро уставал, но все равно мы двигались быстрее прежнего. И через день пришли на постоялый двор в трех часах ходьбы от города Месек. Для разнообразия пришли не на закате, а вскоре после обеда, часа в два дня.

Это заведение оказалось больше и выше того, на перекрестке. Из камня, в три этажа, со стеклами в окнах и большим двором. Меня удивил ровно очерченный белой краской круг посреди двора шагов пятнадцать в диаметре. Интересно, для чего он?

– Странно, зачем ставить постоялый двор так близко к городу, – заметил Денис.

– Вряд ли двор поставили близко. Скорее город разросся и приблизился сюда.

– Да, точно, что-то не подумал. Как будем искать этих стрижей? – уточнил он, заходя в зал.

– Янек сказал, что гильдия большая, наверняка в городе все знают, где они обитают, – ответил я.

– Давай для начала спросим у хозяина, что да как.

Пока шли через большой, человек на двести, зал, я осматривался. Тут сидело человек тридцать, если не больше, в основном торговцы и их охранники. Они вели себя тихо и даже степенно, пили в меру. Но у окна сидела шумная пьяная компания из пяти парней. Странно, только середина дня, а они уже в хлам.

– Да что ваши стрижи, пфе! – обратил я внимание на возглас одного из них, парня не старше двадцати, пьяного в дым. Впрочем, никого старше двадцати пяти в компании не было. – Стрижжи, ик! Воробьи они! Вот Псы – да-а-а, Псы сила!

– Псы! Ха! – вторил ему другой парень и стукнул кружкой об стол, расплескав содержимое. – Шавки они ленивые! Кто красный Разлом закрыл? Стрижи! Кто тварей из синего от города отогнал? Тоже стр-рижи! А где собачки ваши были? А? Где были? А я скажу где! В бане порты стирали! Ха-ха-ха!

Он и его приятель стукнулись кружками и заржали. У первого лицо налилось краской и он вскочил, держась за стол. Парень рядом дернул его за пояс и заставил сесть обратно.

– Стрижи, псы, ик… – протянул он философски. – Пламенные топоры – вот самая крутая гильдия. Они только по синим и красным Разломам ходят, а мелочь вам оставляют, зверушки вы и птички. Хи-хи-ик! И барон их жалует.

– Слышь! – Вскочили уже оба, кто топил за Псов. – Я те ща топорище обрублю и засуну в…

Договорить он не успел. Философ тоже вскочил и через стол ухватился одному из них за ворот. Поднялись и остальные из компании.

– А ну цыц! – гаркнул хозяин из-за стойки, здоровый мужик, похожий на шкаф с гривой рыжеватых волос. Компания замерла. – Правила все знают. Хотите драться – круг во дворе ждет.

Краем глаза я заметил, как из-за столиков в углах появились три амбала, чуть моложе хозяина, но такой же комплекции. Выпивохи тут же успокоились, посверлили друг друга глазами и сели на место. Амбалы вернулись за столики. Значит, представление отменяется. Нам же лучше. Зато стало ясно, что гильдии конкурируют. И для чего круг во дворе.

– Чего? – спросил нас меховой шкаф, когда мы подошли к стойке.

Рукава его рубашки были закатаны и руки тоже оказались сильно волосатыми. И из-под ворота кучерявились волосы. Не удивлюсь, если и спина у хозяина постоялого двора похожа на шубу. Странно, что лицо он брил начисто. Но я всегда с недоверием относился к людям с излишней волосатостью.

– Да нам бы узнать кое-что, – начал Денис.

– И перекусить, – добавил я при виде того, как сузились и без того маленькие глазки шкафа.

Он побуравил нас немного взглядом, потом повернулся на кухню и крикнул:

– Две кровяные колбасы с кашей! – Вернулся к нам с вопросом в глазах. Взгляд немного смягчился при виде гитары у меня за спиной.

– Скажите, к вам вчера или сегодня утром приходил колдун? – вежливо спросил я. – По восточной дороге.

– Сюда много кто ходит. По всем дорогам. И я тут стою – откуда идут не вижу, – проворчал хозяин. Я видел, что разговор ему явно не интересен. Даже показалось, что он ожидал совсем другой темы разговора.

– У него рука на… – попробовал я снова.

– Я же сказал, что тут многие ходят, – не дал мне закончить этот мохнач раздраженно и начал краснеть. – Я не обязан помнить всех.

– Но он может быть… – попытался Денис.

– Моим посетителем, как и все тут! – уже прорычал хозяин.

– Понятно, – мрачно усмехнулся я. – Идем. Этому человеку на все плевать.

– Да, точно. Сами найдем, – подхватил мой настрой Денис.

– Что?! – опешил хозяин, когда мы развернулись. – А еда?! А играть ты собираешься?!

От такой наглости я даже остановился. Все ясно с этим человеком – он из тех, кто считает, что все ему должны, что он тут царь и бог и из милости кормит и дает приют. За деньги, но то ведь мелочи.

– Не собираюсь, – небрежно бросил я через плечо. – Выступлю там, где ко мне относятся как к человеку, а не музыкальной шкатулке.

– В смысле?! – не унимался он.

Его амбалы снова поднялись из-за столов. Все разговоры в зале притихли. На лицах людей я видел и осуждение, и одобрение, но больше интерес. Видимо, люди останавливались тут не потому что все нравилось, а по необходимости или иной причине.

– Ну знаете, такая коробочка, – с издевкой начал пояснять я, а сам переместил гитару со спины вперед. Увы, сейчас это быстрее, чем расчехлять скрипку. А ее поправил на плече – благо футляр с лямкой. – Когда нужна, достал, завел – играет. А как надобность отпадает, то и пусть себе пылиться где-то.

Амбалы вышли из-за столов и приблизились к проходу. Несколько человек из охраны торговцев поднялись тоже. Денис нервно облизал губы и положил руку на рукоять меча. Даже те выпивохи притихли и с интересом ждали развязки.

– Вы намерены заставить меня выступать? – Я выразительно посмотрел на здоровяков.

– Почему бы и нет, – осклабился хозяин. – Дырочку найду, вставлю «ключик», проверну и запоешь соловьем. А нет, так и станешь сломанной шкатулкой.

– Отлично. И ни один бард к вам больше не зайдет. Вряд ли люди будут молчать – все же такое представление, – хохотнул я, но больше, чтобы скрыть нервное напряжение.

Я понимал, что рискую. Только не видел другого варианта достучаться до этого шкафа, кроме как надавить на самое ценное – выгоду. И это сработало.

Шкаф остался таким же волосатым и красным, но словно бы сдулся. Он мрачно посмотрел на нас и сделал знак своим амбалам-вышибалам вернуться на места. Охранники торговцев тоже выдохнули и расслабились, но пока не стали садиться. А я заиграл «Прощание славянки», подмигнул хозяину заведения и пошел на выход. Денис опомнился и пошел следом, потом обогнал, чтобы открыть дверь.

Во дворе я прекратил играть и с облегчением выдохнул. Мой друг тоже.

– Он или идиот, или тоже из культа, – проворчал он.

– Сейчас не узнаем. И идем скорее, пока он не очухался и не приказал отметелить нас где-нибудь снаружи. В лесочке, например, – сказал я.

Денис кивнул и мы поспешили прочь с постоялого двора. За ворота мы вышли без проблем, но за ними нас окликнули. Это оказался один из охранников торговцев, мужчина лет сорока, в кольчуге и с мечом на поясе. Мы остановились и подождали, когда он догонит.

– Парни, подождите, разговор есть, – сказал он и обернулся на ворота, словно проверял, достаточно ли далеко мы от них. – Мы слышали ваш разговор со Збигневом. Он тот еще высокомерный ублюдок, но у него тут игра, так что приходится к нему ходить.

– Игра? – уточнил Денис. – Мы не местные, даже не слышали.

– Да. Карты, кости, бои. Три раза в седмицу. Сегодня как раз будет, потому и народ заранее подтягивается. Но вы же не об этом спрашивали.

– Да. Вы видели того колдуна? – уточнил я.

– Сначала он был под заклинанием размытия, но рану получил уже явно после наложения, потому она бросалась в глаза. Он сходил к знахарю. А в это время пришли его знакомые, явно из гильдии. Этот человек снял с себя заклятие и накинул капюшон. Как что лица его ни я, ни мой наниматель не видели. Они поговорили и ушли все вместе. Говорили тихо, так что никто ничего не слышал. Зачем он вам?

– Он фанатик Изгнанного. Чуть не уничтожил две деревни, – сказал я. – Во всяком случае из тех, что мы знаем. Идем за ним с границы Залесья.

– Вот как. Тогда удачи вам. Если что, он был с целителем и каким-то воином, – предупредил охранник.

– Спасибо за помощь. Из какой они гильдии, мы знаем. А эти игры, они же не легальные, да? – уточнил Денис.

– Разумеется. Но здесь собирается весь цвет Месека – аристократы, гильдейцы. Иногда даже из столицы приезжают. А Збигнев отстегивает барону, так что никто его не трогает.

Мы еще раз поблагодарили его и разошлись.

– Что же это за игры такие? – недоумевал Денис уже в пути.

Дальше мы шли уже без той безумной спешки. Колдун не пошел в город, так что нам остается только вступать в гильию и ждать его. И надеяться, что он придет в штаб, а не отправится в путешествие дальше по стране.

– Ты про подпольные казино ничего не слышал? – удивился я. – Это же огромные деньги. И не только. Там наверняка еще и девочки облегченного поведения. И ты слышал про бои. И про аристократов с людьми из гильдий. Это могут быть не только бои простых бойцов без правил, но и выяснение отношений между высшими сословиями. Мы же еще не знаем местных законов – может, официально дуэли и драки между гильдиями запрещены.

– А еще это место, где заключаются всякие незаконные сделки и толкают контрабанду, – мрачно добавил Денис. – Все я знаю, просто не ожидал подобного в другом мире.

– Да тут странно, что рабовладения нет, – фыркнул я.

– Может, и есть, только о нем не говорят открыто.

– Тоже верно. Но в Залесье точно нет, иначе мы бы знали от наших предшественников, – добавил я.

За такими разговорами мы дошли до Месека. Я оказался прав – город разросся и не так давно. Городская стена выглядела относительно новой. Во всяком случае не вековой, хотя сам город стоял около четырехсот лет. На воротах, как и полагается, скучали стражники.

Я все ждал, когда же с нас потребуют плату за вход в город. Но солдаты просто спросили наши имена, классы, уровни и цель прибытия. Интересно, в этом мире такое не практикуется или только в этой стране? Прежний Олег этого не знал.

Впрочем, я его практически уже и не ощущал – ни памяти, ни эмоций. Так что это тело теперь только мое.

– Вступить в гильдию, значит, желаете, – повторил стражник.

– Да. Подскажете путь к штабу Боевых стрижей? – попросил я.

– Стрижей? Почему именно к ним? У нас тут основные штаб-квартиры Бешеных псов и Пламенных топоров. А у Стрижей только представительство.

– Встретили тут одного из них по пути, увидели его в деле. И так к ним захотелось, прямо жуть, – сказал я и даже не соврал.

– Вот оно как, – протянул стражник. – Ну да, выделываться они умеют.

– Да что ты на уши парням присел, – вмешался его напарник. – Пусть посмотрят и сами решат, надо им оно или нет.

– Вот тоже верно. Вам на Цветочную улицу, дом восемь. Удачи, молодежь.

Мы поблагодарили и зашли в город.

Месек чем-то напоминал Прагу. Уютные, будто игрушечные, домики, извилистые улицы, брусчатка. С удивлением я увидел ливневые люки и не унюхал ароматов отходов.

– Похоже тут есть канализация, – заметил я.

– Ага, средневековье на лайте, – фыркнул Денис. – Если тут еще и водопровод есть, я вообще удивлюсь.

– Ты что, хотел бы видеть реки фекалий и горы отходов на обочинах? – удивился я.

– Нет, просто удивляюсь, почему канализация есть, а двигателей хотя бы паровых нет. Ну и того же динамита и прочего, что появилось в век индустриализации.

– Канализация была еще у древних римлян, – напомнил я с улыбкой.

– Да? Ну… ладно. Но все равно как-то… странно. Я другое читал про средние века.

– Не вижу смысла сравнивать. Не забывай про магию, – заметил я добродушно. – Она явно влияет на прогресс. Лучше давай решим, мы сразу в штаб гильдии или сначала осмотримся?

– Зачем осматриваться? – удивился Денис.

– Чтобы знать, во что влипаем. Если поймем, что за гильдия, как к ней относятся местные, что говорят и прочее, будет проще подыграть и влиться к ним.

– А ты прав, – оживился он. – Давай зайдем в ближайший от представительства трактир и послушаем, что говорят. Можем прикинуться лопухами и самим задать вопросы.

Правда, улицу еще пришлось поискать. Мы спрашивали дорогу, поворачивали не туда и снова спрашивали. И смеялись, что вот они, современные люди – без навигатора в городе обойтись не могут. Зато в лесу следопыт хорошо ориентируется. Но в итоге все же вышли, куда надо. И на той же улице нашли лавку, где продали ядра с кровососов, а чуть дальше небольшой трактир «Медная подкова».

– Да и иди ты в пень со своими Стрижами! – услышали мы пьяный возглас сразу, как зашли в зал.

Совсем маленькое заведение, скорее бар или кафе по меркам Земли. Но здесь оно все равно носило гордое название трактира, пусть и стояло тут всего четыре маленьких столика вдоль стен и один большой, человек на десять, по центру. Правую стену занимала стойка, за ней виднелся вход на кухню. Оттуда веяло подгоревшим маслом вперемешку с ароматом мяса со специями. В зале сидело всего трое мужчин, но только один успел напиться, как раз его, мужика около сорока, мы и слышали.

– Не подхожу я им, ха! – продолжал высказываться он. – Зажрались совсем пырнатые. Я прфр… тьфу… профрес… в ощем не подмастерье давно! Я, мать его, мечник!

– Алкаш ты в первую очередь, – со смехом ответил ему молодой мужчина с веснушчатым лицом. – Пить бросай, тогда и будешь нужен всем.

– Я к ним трезвым пришел. А они не взяли. Вот и пришел горло промочить…

Третий мужчина, лет пятидесяти, с аккуратной бородкой на узком лице, помалкивал и только посмеивался. Хозяйка качала головой и протирала кружку. Впервые я видел за стойкой женщину. Лет чуть за пятьдесят, с гордой осанкой и цепким взглядом. Лицо еще не утратило привлекательности – мягкий овал, чуть вздернутый носик и маленький рот.

– Горе ты пришел залить и на жизнь пожаловаться, – снова посмеялся молодой и повернулся к нам. – О, привет.

Я кивнул и сел за один из свободных столиков. Денис приземлился напротив.

– Добрый день. Вы тут про Стрижей говорите? – уточнил я вежливо.

– Про них, про снобов этих, – проворчал пьяный.

– Мы не снобы. Нам просто нужны нормальные люди, у которых руки не трясутся и кого не надо будить, чтобы спину прикрыл, – с насмешкой сказал молодой.

– Что-то заказывать будете или так, на этого охламона посмотреть пришли? – спросила хозяйка.

– Можно чаю или чего-то еще такого? – попросил я.

– Чаю? – искренне удивилась она.

– Да, чтобы не уподобляться. – Денис кивнул на пьяницу.

Она с пониманием усмехнулась и ушла на кухню.

– Не уподобл… че? Слова-то какие… ик… о-ой. Горе у меня, – сказал пьяница зло и стукнул кружкой, но почти пустой, так что ничего не пролил. – Мерцающие клинки выгнали. Сказали, что застрял на подмастерье. Хршо-о я поднял уроввень. И? Обратно не взяли. Стрижи вот тож не берут. Снобы и мрази!

– А ты к Топорам попросись, может, они возьмут. Или Псы, – насмешливо предложил молодой.

– Да его даже фургон охранять не взяли, – подал голос старший. – А вы тут какими судьбами, молодые люди?

– Мы недавно Контракты подписали, теперь гильдию ищем, – ответил я и изобразил беспокойство. – А что, ниже профессионала никто не берет? А то я меньше месяца как Контракт подписал.

– Неофитов мало кто берет, – заметил молодой.

Вернулась хозяйка с двумя кружками чая и тарелкой пирожков. Поставила нам на стол со словами:

– Кто ж пустые чаи гоняет.

– Спасибо, – поблагодарили мы. Про обед мы от впечатлений от города забыли, так что пирогам очень обрадовались. – Так мы ученики.

– Месяц и уже ученики? – искренне удивился молодой.

– Да, так получилось, – скромно ответил я.

Денис предпочел не говорить с набитым ртом.

– Интересно получилось. И что, к кому думаете пойти?

– И почему тут, а не у себя в Залесье? – уточнил тот, с бородкой.

Пьяный понял, что к нему потеряли интерес, попытался еще поныть, но уронил голову на стол и мгновенно отрубился.

– Я бард, а тут, говорят, лучше с учителями.

– А я за компанию пошел, – добавил Денис, справившись со вторым пирогом. – Дороги не безопасны, маэстро одному гулять не стоит. Ну и мне дома нечего было делать. Лесников у нас полно, тесно стало.

– Маэстро – хорошо, – оживился молодой. – А ты кто?

– Я следопыт.

– Тоже полезно. Так гильдию присмотрели уже?

– Да думаем еще. Может, к морю пойдем, если тут ничего не получится. В Ломже, говорят, целая коллегия бардов. – Я откровенно набивал нам цену.

– В коллегиях, артелях и прочих учат в общем, потом приходится затачивать под работу в команде. А наставники в гильдиях сразу объясняют, как вести себя в группе, – деловито пояснил молодой. – А если вы за месяц…

– На седмицу, – поправил я.

Старший едва не поперхнулся. Его можно понять, он явно получил систему до появления Разломов, когда никуда не надо было торопиться.

– Тем более! Если у вас есть желание развиваться, вас с радостью примут, – оживился молодой. – Я Марек, если что. Из Боевых стрижей как раз. И вот этот вот алкаш прямое доказательство нашей адекватности. Мы берем тех, кто хочет развиваться и защищать людей. А вот такие бездельники, кто к тридцати семи поднялся до профессионала только по принуждению, нам точно без надобности.

Мы жевали пироги, запивали чаем, вернее травяным сбором, и внимательно слушали. Конечно, речь Марека больше походила на рекламу, но я не слышал фальши в его голосе. К тому же второй мужчина согласно кивал.

– Говорят, у вас большая гильдия. Мы у вас не потеряемся? Да и зачем вам еще люди, к тому же новички, – уточнил Денис.

– Как зачем? – искренне удивился Марек. – Работа у нас опасная. Вы же понимаете, что в Разломах можно погибнуть? Вот. И бойцов после шестидесяти мы отправляем на отдых. Там уже и реакция не та. Да и старые раны дают о себе знать. К тому же мы расширяемся – у нас отделения по всему царству. А сейчас как раз набираем группу новичков. Если пройдете собеседование, то отправим в столицу на обучение.

Вот как. Тут мы не останемся. С другой стороны, тот охранник сказал, что наш колдун ушел куда-то. Не факт, что после того дела вернется сюда. А если основной штаб у них в столице, то и все действующие члены гильдии время от времени туда приходят. Наверное. В любом случае, там должны храниться списки.

Кстати говорил Марек с такой гордостью, как говорят о чем-то новом. Вероятно прав был Янек – смена лидера пошла гильдии на пользу.

– В саму столицу! – изобразил я восхищение. – Вот это да. Ну что, попробуем?

– Да, конечно, – поддержал мой спектакль Денис.

– А как получилось, что вы так быстро учениками стали? – уточнил Марек.

– Разлом пришлось закрывать. Но давай мы эту историю уже в гильдии расскажем, чтобы не повторяться, – быстро добавил я при виде любопытства в его глазах.

– Тогда доедайте и пойдем.

Мы так и сделали. Расплатились, поблагодарили хозяйку и отправились с Мареком в штаб гильдии Боевые стрижи с надеждой все же вычислить члена культа Изгнанника. Но разумеется, просто это не будет. И не стало с самого начала.

– Ну и кого ты тут притащил? – раздраженно проворчал мужчина в дорогом камзоле с жезлом на месте меча и кинжалом в украшенных рунами ножнах на правом бедре. Ему было около тридцати, каштановые волосы до плеч обрамляли узкое лицо с прямым, чуть длинноватым носом.

Глава 12

Странный прием. Мы только вошли, а нас считай уже и послали. Как-то это не вязалось с недавними словами Марека.

Мы стояли в небольшом дворе, засыпанном песком, перед двухэтажным зданием штаба. У меня сложилось впечатление, что двор использовался еще и как тренировочная площадка, только не хватало мишеней и чучел.

– Мы не вязанка дров, чтобы нас таскать. Если вам не нужны люди, мы пойдем, – сказал я с ноткой удивления в голосе. – Зачем только своим людям говорили искать новичков.

Я очень надеялся этими словами создать ощущение, что это мы ему нужны, а не он нам. В конце концов, это нас с Денисом позвали, а не мы напросились. Я даже сделал шаг назад и начал разворачиваться.

– Богдан, ты чего? – удивленно воскликнул Марек и встал у меня за спиной. – Ты же сам говорил, что мы набираем людей.

Богдан хотел сказать еще явно что-то грубое, но остановился и присмотрелся к нам. Его взгляд остановился на моей гитаре, перетек на скрипку, потом обратился к оружию Дениса. Он подошел ближе и щелкнул пальцами. Я увидел, как глаза из карих на пару секунд стали лимонно-желтыми. И Богдан кивнул.

– Так кто же вы такие? – спросил он.

– Я Олег, маэстро.

– Денис, следопыт. Оба ученики.

– Из Залесского княжества. Ищем гильдию. Марек сказал, что вы набираете людей, – добавил я. – Но если…

– Да что ты заладил, если, да если, – раздраженно прервал меня Богдан и потер лицо руками. – Был сейчас один, тоже просился. Все нервы истрепал.

– Это я их позвал, Богдан, – проворчал Марек. – Нормальные ребята. Не пьют.

– Чтобы бард и не пил? – недоверчиво воскликнул тот.

– Бросил, – невозмутимо ответил я. – Когда из-за лишней чарки чуть богам душу не отдаешь, пить охота пропадает напрочь.

– Понятно. А ты, Денис?

– А в лесу под градусом делать нечего, – удивился он.

– Богдан, они учениками за седмицу стали, – вставил Марек.

У Богдана брови уползли под челку.

– Так. Рассказывайте.

– Если честно, это Олег так быстро учеником стал, я несколько дольше к этому шел, – предупредил Денис.

И мы уже в который раз рассказали о событиях в Березовке. Только не стали говорить про погоню за колдуном. Историю в Добричах мы тоже не стали упоминать. Потом, конечно, пошли вопросы о том, что мы уже знаем и умеем. Богдан посмотрел на мою струну и стрелы Дениса, одобрительно покивал.

– Вижу, что не врете, но мы вас в действии не видели, сами понимаете. Как на счет того, чтобы сходить в Разлом и показать себя? – предложил он.

– Хорошо, – согласился Денис.

– Это логично, – подтвердил я.

– Неподалеку ждут несколько разломов. Мы как раз набираем группы для них. Белый, желтый и зеленый – какой выберете?

И вот еще одна проверка, видимо. На то, насколько трезво мы оцениваем свои силы или насколько смелые.

– Желтый, – сказал я спокойно.

– Да, желтый, – согласился Денис. – В белом мы уже были, в зеленый еще рано.

– Отличный выбор! – рассмеялся Богдан. – Если бы выбрали белый, пришлось бы искать зимние вещи.

– А зеленый? – уточнил я.

– А если бы вы выбрали зеленый, я бы вас послал. Самоуверенные идиоты опасны для общества, – фыркнул он. – Но если что, там нежить.

– А с белым не послали бы? – удивился Денис.

– Нет, посмотрел бы на вас. Но излишняя осторожность тоже не всегда на пользу дела. Согласны?

Мы покивали. А я подумал, что пусть он и малость заносчивый, но довольно практичный. Это обнадеживало. И реакция Богдана на слова о фанатике говорила в пользу того, что наш колдун действительно прикрывается гильдией, а не все тут такие.

– Кстати, а вы сами по классу кто? Если это не большой секрет, – уточнил я, когда мы шли со двора штаба в дом.

– Я ведун. Мастер. Потому с вами идти мне смысла нет. На смерть лейтенанта играть тебе, бард. Но с вами пойдет Марек в качестве основного бойца. Сейчас познакомлю с остальными. – Теперь Богдан говорил деловито, без иронии и снисхождения. – Всего вас будет шестеро. Остальные тоже испытуемые и ученики. Оценивать вас будет Марек.

– А ты кто? – с интересом уточнил Денис.

– А я специалист. Мой класс называется Рунный клинок. Я наношу на лезвие оружия руны и преображаю его или даю новые свойства.

– Это не вступит в диссонанс с моими мелодиями? – уточнил я.

– Во что? А, ты про конфликт. Нет, уже проверяли. Они дополнят друг друга, не волнуйся.

Мне оставалось только кивнуть. И мы зашли в сам штаб.

Первый этаж оказался большой гостиной. Только примерно четверть зала отгородили под кухню и столовую. В гостиной же стояли диваны, кресла столики между ними и тумбочки. Пол устилали ковры. Стены украшали гобелены и оружие. Я ожидал увидеть головы каких-нибудь животных, а то и чудовищ, но обошлись без них. У стены напротив входа стоял огромный камин, по случаю жары он не горел, разумеется. Второй этаж занимали спальни и кабинет Богдана, но туда нам пока рано.

Диваны и кресла стояли так, чтобы образовывать небольшие островки. Чтобы разные компании по интересам не мешали друг другу. Один такой островок занимали три человека. Кроме них в зале никого сейчас не было.

Богдан подвел нас к ним. Это оказались две девушки и молодой парень, все немного старше нас. Но при этом все нашего уровня – ученики.

Тамара, жгучая брюнетка с бровями вразлет и дерзким взглядом, была классическим огненным чародеем. Оливия, высокая и статная шатенка с гордой осанкой, представилась боевым целителем. Ивор, немного нервный рыжий парень, оказался мастером ловушек.

– Вы так и не сказали, что ждет нас в Разломе, – напомнил я, когда мы познакомились и расселись на диваны. Впервые в этом мире я сидел на мягком. И это было не сено. – Или сюрприз будет?

– Вас ждут растения, – сказал Богдан.

– А огонь не устроит внутри пожар?

– Ты откуда свалился? – с насмешкой спросила Оливия.

– Наведенный огонь так не работает, – пояснила Тамара. – Он зажигает только то, на что направлен. Это колдуны могут проклясть так, что сгорит все вокруг.

– Я подписал Контракт меньше месяца назад, до того не встречал огненных чародеев, – спокойно пояснил я.

Но Оливия все равно закатила глаза и пробормотала «деревенщина». Но я так и понял по дорогой одежде, что она из купцов или мелких дворян. Зачем же тогда в гильдию-то пошла, еще и на общих основаниях?

Тамара, впрочем, тоже не казалась хуторянкой. В отличие от Ивора – он и говорил проще, и вел себя очень уж скованно при девушках. Особенно смущался Оливии.

– Ну что же, тогда скоро ужин, потом отдыхайте, а завтра поедете к Разлому, – сказал Богдан, когда мы немного познакомились.

– В смысле поедем? – уточнил я с плохим предчувствием.

– В смысле на лошадях, цок-цок, – удивленно ответил он.

– А я… не умею, – пролепетал я. Во рту сразу пересохло.

– Деревенщина не умеет ездить верхом? – издевательски уточнила Оливия и рассмеялась.

– Представь себе, – холодно ответил я. – Моя семья занимается овощами и товары возит на телеге.

– На телеге вы туда не успеете. Так ты остаешься? – спросил Богдан.

– Нет, я еду. Но если кто-нибудь даст мне пару уроков верховой езды, будет проще.

Оливия снова рассмеялась и посмотрела на меня как на мешок с удобрениями. Ивор усиленно делал вид, что его тут нет. Денис уже открыл рот, но Тамара его опередила.

– Если нам дадут лошадь, я научу, – спокойно сказала она.

– Разумеется. Мы же не звери какие, – с улыбкой сказал Богдан.

– И меня, – едва слышно выдохнул Ивор, чем снова повеселил Оливию.

Вот это мне совсем не нравилось. Если она так же будет лечить, далеко мы не уйдем. Но посмотрим. Судить по первому впечатлению глупо.

– Я с вами пойду. Если что, подстрахую, – сказал Денис. – Одной за двумя уследить сложнее.

– Идем, – легко согласилась Тамара.

Марек отвел нас на задний двор размером с теннисный корт. Там и обнаружились некоторые члены гильдии. Мужчины и женщины, всего человек шестнадцать, тренировались в спаррингах на деревянном оружии, кто-то стрелял по мишеням из лука или метал ножи. И это все на одной стороне площадки. С другой стороны находилась конюшня на десяток лошадей и что-то вроде небольшого манежа. Туда мы и пошли. Марек выделил нам двух лошадок поспокойнее, седла и ушел.

Тамара оказалась хорошим учителем. Без заносчивости и высокомерия, но немного сдержанно она показала, как оседлывать лошадь, как садиться и слезать, как управлять и вообще ездить.

– Олег, что с тобой? – удивилась она, когда я попробовал повторить за ней, но лошадь попятилась и ударила копытом о землю. Я тут же выпустил поводья и отскочил. Еще и убрал руки за спину. – Ты словно боишься ее.

– Боюсь, – со вздохом признался я. – В детстве меня лошадь чуть не убила. Отделался переломом, но с тех пор боюсь.

– Лошади так просто не нападают, – уверенно заявила она. – Что в тот раз случилось?

– Кажется, ее что-то напугало. Но подробностей не помню – мне всего шесть было.

– Понимаю. Лошади от природы нервные. Их тренируют не бояться. Увы, не все. У нас в таборе учили. Но сейчас тебе опасаться нечего. Будь уверен… или хотя бы выгляди таким. Животные чувствуют состояние человека и реагируют соответственно.

– Хорошо, давай попробуем, – согласился я и сделал глубокий вдох. Представил, что это собака, просто очень большая, и подошел.

Дальше все пошло, пусть и не совсем гладко, но пошло. Я научился садиться, держаться в седле, кое-как управлять. Вот слезать сначала было сложновато, но потом и тут получилось. Тамара оказалась хорошим учителем, внимательным и терпеливым. А так хорошо разбиралась в лошадях, потому что выросла среди людей дорог.

– Я не из них, – пояснила она во время короткого отдыха. – Не знаю, какого я рода-племени, меня нашли под деревом и взяли к себе.

Параллельно Денис учил Ивора. Выяснилось, что он рос на одном из хуторов, почти в лесу, в город до этого не ездил и почти все время проводил в лесу на охоте. А потом недалеко от хутора открылся Разлом. Нет, Ивор не побежал его закрывать. Но он видел тех, кто этим занимался, и захотел стать таким же.

– Попросите у Марека мазь от мозолей и натирания, – посоветовала Тамара, когда уже при свете фонарей мы возвращались в дом, усталые, но довольные. – Оливия вряд ли будет вас лечить в дороге.

– От чего лечить? – удивился Ивор.

– За день в седле с непривычки мы натрем себе задницы и бедра, – пояснил я.

– Именно, – подтвердила Тамара.

– Кто она такая? Почему так ведет себя? – спросил Денис.

– Она дочь местного аристократа. Не говорит, зачем ей все это надо, но видно, что очень хочет в гильдию, – поведал Ивор.

– Да от замужества она бежит, – фыркнула Тамара. – Ясно же как день.

– На самом деле не имеет значения, какие у нее мотивы попасть в гильдию. Важно, чтобы она понимала, что если не будет работать в команде, попадет она только на тот свет. И нас за собой утащит, – сказал я. – Странно, что с такими замашками она стала целителем, а не чародеем.

– Льда, угу, – подхватил Денис.

– Может, Марек ей объяснит, – понадеялся Ивор.

– Марек тут для того, чтобы смотреть, как мы действуем, – предупредила чародейка. – Вмешается только в крайнем случае. А если вмешается, значит, мы провалились.

– Понятно. Значит, будем вправлять мозги сами, если понадобится, – вздохнул я.

После сытного ужина до отбоя у нас оставалось почти два часа. Мы попросили у Марека мазь. И он со смехом нам ее выдал. А потом я подошел к Богдану.

– Тут есть бард, кроме меня?

– Есть. Но пока ты не станешь одним из нас, он не будет тобой заниматься, – с легкой насмешкой сказал он.

– Но у меня вопрос не по музыке, а чисто механический.

– Это как? – заинтересовался ведун.

– Я же говорил про струну из Разлома. Кузнец сказал, что ее можно переставить с гитары на скрипку. Но у них длина разная. Если… – начал объяснять я.

– А, вот ты о чем. Тут тебе учитель не нужен, – прервал он меня. – Сними струну с гитары и поднеси к скрипке. Давай, прямо сейчас.

Я удивился и сделал, как сказал Богдан. И темная струна вдруг оказалась нужной для скрипки длины без обрезания лишнего. Я тряхнул головой и поднес ее к гитаре. И снова нужная длина. При этом я даже не замечал, как она менялась. Мне вспомнилась секира в руках у Петера. В тот раз она сделала так же. Не думал, что подобное происходит со всеми вещами из Разломов.

– Это как? – все же уточнил я.

– Не знаю. Но видишь этот жезл? Когда я забирал его у четырехметрового огра, думал, что придется ходить с посохом. А он взял и стал жезлом у меня в руках.

– И тоже не заметили изменения размера?

– Никто не замечает.

– Спасибо. Теперь надо решить, где она будет эффективнее, – пробормотал я.

– Пробуй так и эдак. А лучше иди отдыхать. Завтра у вас тяжелый день. Особенно у тебя и Ивора, – рассмеялся он.

Богдан оказался прав. С непривычки день в седле показался нам адом. И я даже не знал, что хуже, слезать с лошади на отдых, когда все затекло, или садиться обратно в седло с болью в натертых и отбитых местах. И разумеется Оливия на просьбу подлечить издевательски рассмеялась и сказала, что это наши проблемы. Ох, не нравилось мне ее отношение.

За день мы проехали вдоль леса, по кромке распаханного поля, мимо большой деревни и трех небольших хуторов. К вечеру оказались у полноводной стремительной реки. На ее высоком берегу раскинулась еще одна большая деревня. И в полукилометре от нее висел желтый Разлом.

Мы остановились в сотне метров от него, когда на западе о солнце напоминали только розовые облака. И только тут стало заметно, что область в радиусе пятнадцати метров от Разлома отличается от остального луга. Здесь росла не привычная нам луговая трава, а шелестели на вечернем ветру папоротники, стелились лозы и алели какие-то тропические цветы с крупными бутонами.

– Остаемся тут на ночь, отдыхаем, а утром идем закрывать, – распорядился Марек.

Мы слезли с лошадей. Я не удержался от стона и заработал очередной презрительный смешок Оливии. Пока остальные разбивали лагерь, мы с Ивором отошли и натерлись мазью.

– Значит так, – сказал Марек, когда мы вернулись. – Как только мы заходим внутрь, я больше не командир. Я только дерусь и наблюдаю за вами. Разумеется, в случае опасности я возьму командование на себя, но это будет означать ваш провал. Потому сейчас предлагаю вам выбрать того, кто будет направлять группу внутри.

– Разумеется, это буду я, – тут же надменно заявила Оливия. – Меня единственную тут учили приказывать.

– Приказывать и руководить, оценивая риски, не одно и то же, – мрачно заметил Денис. – Ты бывала в Разломах?

– Нет, но я не намерена слушать приказов деревенщин, – презрительно бросила целительница.

– Что же ты меня-то до сих пор слушала? – все же не сдержался Марек.

Оливия вскинулась и… не нашла слов для ответа.

– Видимо, не знала, – усмехнулась Тамара.

Ивор предпочел лежать у костра и помалкивать, вяло жуя ужин.

– Мы с Денисом и еще двумя друзьями закрыли белый Разлом, – сказал я. – Когда подошли к сержанту, он сказал, что знает, как мы сражаемся, потому нам его не одолеть. Нам пришлось сменить тактику, чтобы справиться с ним. Потому предлагаю, чтобы весь путь командовал один человек, а когда подойдем к лейтенанту, его сменит другой. Например, я.

– Почему ты? – уточнила Тамара без наездов, но заинтересованно.

– Потому что на смерть ему играть мне. В тот раз так получилось, что я пел конкретно для Дениса. Как выйдет в этот раз, я не знаю.

– У тебя что, все еще нет песни?! – возмутилась Оливия.

– И не будет, пока не увижу, кому петь, – ответил я. – Это может быть песня или мелодия для всех, а может и индивидуальная для кого-то из вас. Потому и стратегия в бою с лейтенантом будет зависеть от этого. Потому мне говорить, кто защищает, а кто наносит последний удар.

– Ох, ну ладно. Тогда я веду вас весь путь, а в конце ты говоришь, что делать, – тоном, словно делает одолжение, сказала Оливия.

Мы поочередно переглянулись, но очевидно, что спорить с ней никто не хотел. Да и права она – приказывать она точно умеет. И все согласно кивнули. Вот только почему же у меня на душе кошки скребли?

Мы легли спать. Я отключился мгновенно. Но когда меня начали трясти за плечо, показалось, что не проспал и пяти минут.

Я открыл глаза. Костер еще не прогорел до конца. Кто-то только поднимался, кто-то уже проверял оружие. На периферии зрения я уловил движение и повернул голову. Разлом пульсировал. Как тогда, в Березовке, когда Денису пришлось отсечь лапу гноллу, чтобы не выпустить волну. Только тут еще и разведчики не выходили. Я вскочил и начал натягивать сапоги.

– Наши ошиблись в расчетах, – пояснил Марек. – Мы считали, что первые разведчики выйдут в полдень, но все начинается сейчас, в полночь. Бежим скорее. Оливия, вылечи Олега и Ивора.

– Их жизни ничто не угрожает. И ведь командую я, – заявила она.

– Боль и волдыри сковывают движения, а от реакции может зависеть их жизнь. Лечи я сказал, – прорычал он. – Командовать будешь внутри.

Целительница явно стушевалась и прошептала заклинание. Меня и Ивора окутало золотистым светом и боль ушла. Благодарить я не стал – это ее обязанность – просто подхватил гитару и скрипку и побежал к Разлому за остальными.

Только что я бежал по прохладному лугу и вдруг оказался во влажной жаре тропиков.

Дома я иногда смотрел передачи про животных. И там в тропиках всегда пели птицы и верещали обезьяны. Здесь же только шумел ветер и жужжали насекомые. В нос бил сладкий аромат неизвестных цветов, что разбавляли зелень листьев и травы.

Никто ничего не успел ни сказать, ни сделать, а к нам устремились гибкие лианы.

Глава 13

Или в нас устремились лианы? Они летели так, что в равной степени могли как проткнуть нас, так и обвиться вокруг тел. В любом случае хорошо нам не будет.

– В стороны! – крикнул я и начал отбегать.

По пути увидел, что Ивор продолжает стоять в ступоре, и сбил его на землю. Над нами прошелестела лиана в одну сторону, потом в другую. Я полежал еще пару секунд, прислушался. Но остался только ветер и жужжание насекомых. Я приподнял голову.

– Все живы? – услышал я вопрос Марека.

С разных сторон послышались утвердительные ответы. И я осторожно поднялся на ноги. Остальные тоже.

– Спасибо, – пробормотал Ивор.

– Не стой столбом и все будет хорошо, – тихо сказал я и отошел.

Вокруг шумели джунгли, запах цветов пьянил, но все это казалось сладкой ловушкой. Теперь стало ясно, что любое растение может оказаться опасным. Только как разобраться? Ботаников среди нас нет. Просто идти по коридору из растений и ждать удара с любой стороны? Видимо так, другого варианта я не видел. Но высказываться не спешил – вдруг наш лидер что-то придумает. Или нет.

– Идти вперед и жечь все перед собой не вариант, да? – озадаченно уточнила Оливия, когда отряхнулась и даже поправила прическу.

– Для начала у меня не хватит маны. А если бы хватило, то не было бы смысла в вас. Кроме Олега, – с насмешкой ответила Тамара.

Оливия нахмурилась и с надеждой посмотрела на Марека. Но он только провел рукой по полотну меча и прошептал что-то. На клинке появились огненные руны. Я усмехнулся. А чего она хотела? Чтобы ей подсказывали? Нет, это наше испытание.

И что, так и будем стоять или все же подсказать ей? Нет, взялась командовать, так и пусть пытается. Может, все же сообразит?

Целительница еще постояла в растерянности, посмотрела по сторонам, пожевала губу, потом ноготь. На лице отразился мыслительный процесс. У меня возникло ощущение, что прежде она не особо часто к нему прибегала. Но вот взгляд Оливии прояснился и перетек с окружения на нас. Она нахмурилась и кивнула своим мыслям.

– Денис, ты же следопыт. Можешь провести нас? Ну вы же видите тропы, следы.

– Да, вот прямо сейчас перед собой вижу широкую дорогу. Разве что не вымощенную, – усмехнулся он.

– Я не об этом, – воскликнула Оливия. Разве что ножкой не топнула. – Ты тут сможешь увидеть следы врагов?

– Как я понял, наши враги растения. Чтобы увидеть, какие их них враждебны, а какие нет, нужно их спровоцировать. Или знать заранее. Только я впервые в таком Разломе, – терпеливо сказал Денис. Видимо понял, что ерничать смысла нет. – Но у нас есть бард. А у барда есть песня, которая может выделить врагов.

Тогда Оливия повернулась ко мне. Я не стал больше тратить время и для начала песней зажег оружие. И только после этого прошел немного вперед и спел песню Обнаружения.

Мне очень хотелось использовать скрипку, но пока не разберусь тут, это может быть опасно. Если ошибусь и сыграю не то в ответственный момент, подведу группу.

А моя песня сработала отлично. В радиусе девяти метров подсветились сразу с десяток растений.

[Цели – 0/101]

– Всего девять секунд. Запоминайте, чтобы узнать без песни в будущем, – велел я остальным.

– Бейте их! – перекрыл мои слова приказ Оливии. Я только закатил глаза. – Ну, чего вы ждете?!

– Запоминаем, – удивленно ответила Тамара.

Они подождали, пока белый контур от моей песни не пропадет с коварных растений. Я тоже стоял и запоминал. Система только теперь выдавала их названия, вроде «Орхидея ядовитая» или «Пассифлора игольчатая». Тут даже справку не обязательно читать, чтобы понять их свойства.

– Оливия, готовь щиты, – посоветовал я, когда остальные пошли крошить растения.

Она только презрительно фыркнула и пошла следом. При этом больше смотрела на ребят, чем по сторонам. Плохо, понял я и сам приготовился исполнять песню Щита.

Разумеется, растения отвечали. У них оказались бритвенно-острые листья. Чтобы не выйти из Разлома голыми, мы сняли рубашки и жилетки. Девушки остались в майках. Только Марек не стал снимать кольчугу – ее листья не брали.

Оливия неохотно залечила порезы, ворча, что это мелочи. Но сами они не закрывались, так что Денис популярно объяснил, чем грозит потеря крови. Мы собрали ядра темно-зеленого цвета и отправились дальше. Высокие деревья исчезли, остались только живые стены в три метра высотой. Наверняка это что-то значило, но пока мы не знали, что именно, и оставались настороже. Но мы с Денисом поглядывали теперь периодически вверх.

– Вообще, я могу провести, – прошептал мой друг. – Чувствую направление. Но не хочу ей помогать. Но если что, сделаю.

И тут одного раза нашему так называемому лидеру хватило, чтобы понять пользу щитов.

Уже после второго поворота стало ясно, что тут живой лабиринт и прорубать себе путь сквозь стены опасно. Потому осторожно шли по тропинкам, когда вдруг из живых стен выстрелили иглы и только тут система сообщила, что там прятались какие-то игольчатые растения.

Увы, они выстрелили так быстро, что я успел сыграть только три такта. Зато помнил, что Светла ставила щиты за секунду. А вот Оливия не среагировала. В итоге Денис, Ивор и Марек стали похожи на дикобразов. Только иглы отравляли их.

– Откуда ж я знала, – ворчала целительница, пока мы вытаскивали иглы из пострадавших.

– Олег тебя предупреждал, – напомнила Тамара холодно, работая над спиной Ивора.

Оливия только поджала губы и продолжила очищать Марека. Я занимался Денисом и помалкивал.

– Надеюсь, она включит голову, – тихо сказал мой друг. – Иначе или ляжем тут, или нас всех отсеют.

– Если что, готовься перехватывать инициативу, – шепнул я.

Потом Оливия выгнала яд из ранок и закрыла их. Дальше мы пошли уже осторожнее.

– Денис, ты же следопыт. Почему не увидел ловушку? – спросила целительница.

– Потому что не было ни нажимных плит, ни растяжек – ничего, что намекало бы на ловушку, – терпеливо ответил он.

– Вероятно, они стреляют, как только в зоне поражения появляется цель, – добавил Ивор робко.

– Тогда надо что-то кидать перед собой в таких проходах, – сказала Оливия.

Надо же, ее первая здравая идея за сегодня, усмехнулся я про себя. И на лице Дениса прочитал ту же мысль. Но вслух мы благоразумно ничего не стали говорить.

Следующие три коридора мы прошли без проблем. Сначала кидали комок земли, потом Оливия ставила щиты, мы подходили и уничтожали коварные сорняки. Конечно, не обходилось без ранений. И тут я заметил очень плохую тенденцию. Оливия в первую очередь лечила Марека, а потом уже остальных. Я попробовал сказать ей, что в приоритете серьезные раны, а не конкретный человек, но получил в ответ лишь презрительный взгляд. Ясно, надо бы быть осторожнее. Интересно, из заклинаний певца жизни я могу только щиты ставить или лечить тоже? Но слова или музыка исцеления пока не приходили в голову.

А однообразные относительно легкие коридоры продолжались. Не к добру это.

– Нас словно приучают к одному и тому же, – заметил я.

Оливия хотела сказать что-то резкое, но прикусила язычок. Вероятно вспомнила, что я уже оказывался прав. Жаль, что ее память распространялась только на вопросы руководства. Еще бы и к тактике командной работы прислушалась бы, а то так и до беды недалеко.

– Тогда идем осторожнее и смотрим по сторонам, – проворчала она.

Но мы все равно не угадали – опасность пришла не с боков или спереди, а сверху. Сначала мы услышали низкий гул, а потом со стороны солнца показались три точки. Так вот зачем убрали деревья – чтобы не мешали летать. Вот только не все так просто.

Одновременно с летунами на тропинку выскочили четыре растения, быстро перебирая корнями. Система сказала, что это хищные мухоловки. Их бутоны действительно напоминали пасти с острыми зубами.

Оливия посмотрела на них, на точки в небе. Ее глаза растерянно расширились. Ну ясно все с ней.

Я быстро достал скрипку и сыграл колыбельную из «Спокойной ночи, малыши». Мухоловки тут же остановились и поникли. А мы увидели, кто гудит – осы размером с большую кошку.

– Это мои! – вдруг крикнул Ивор и шагнул вперед.

Он достал из сумки сеть, раскрутил, примерился. И кинул ровно в тот момент, когда осы оказались перед нами.

Две запутались в сети. В третью Тамара запустила огненным шаром и сожгла крылья. А Денис разрубил ее, пока оса падала. В это время Марек и Ивор расправлялись с теми, что запутались в сети.

– Замечательно, – улыбнулся Марек.

– Да, мы молодцы, – с наигранной бодростью вторила ему Оливия, которая в этой ситуации не сделала ничего.

– Сорняки просыпаются, – предупредил я.

Денис и Марек быстро подскочили к ним и срубили, пока мухоловки только поднимали зубастые бутоны.

[Цели – 46/101]

Сообщила система.

– Скоро ветеран? – предположил я.

– Да, если это не были они, – ответил Марек и отправился извлекать ядра и не только. – Хотя вряд ли, слишком легко справились.

Я с интересом наблюдал за тем, как он особым изогнутым ножом вырезает жала у ос. Потом у тех, что запутались, извлек не только ядра, но и крылья. Когда тут закончили, отправились дальше.

И уже за вторым поворотом наткнулись на ветеранов. Это оказались два червяка размером с человека. Они походили на обычных дождевых червей, розовых и блестящих, только больших. Пока не поднялись. И тут оказалось, что у них зубы. Полные рты острых треугольных зубов. Они стояли и просто скалились на нас. А сверху нависали ветви высоких деревьев и петли лиан. Не нравилось мне это.

Тамара тут же запустила в них огненным шаром, но пламя не навредило тварям. Денис выпустил стрелу в одного из червей, а она ткнулась в шкуру, словно застряла в слизи, и упала на траву. А черви продолжили стоять на хвостах и скалиться.

– И ведь не обойти – надо всех убить, – пробормотал Ивор.

– Почему они не нападают? – озадаченно спросила Оливия.

– А зачем? Им надо, чтобы мы подошли к ним, для этого достаточно быть неуязвимыми на расстоянии, – сказал я. – Могу попробовать утопить их в болоте.

– Не надо, я разберусь, – вздохнул Марек. – Оливия, поставь щит между ними.

Он провел рукой по кликну, прошептал что-то и руны с огненных сменились на ядовито-зеленые. Подождал, когда между червями блеснет золотом щит, подбежал к одному из них, увернулся от укуса и ударил. Раздалось шипение, словно проткнули шину, и червяк начал оседать. В тоже мгновение широкий коридор ожил.

В нас полетели иглы и струи кислоты. Сверху спикировали осы. Дорогу назад перекрыли мухоловки. Ловушка, которой нельзя избежать.

Я тут же положил скрипку на плечо и зажал струну скверны. Ну, давай посмотрим, как ты заиграешь, мысленно обратился я к ней. Только пальцы мне не режь.

И я заиграл Вивальди. «Времена года. Зима». Я прекрасно понимал, что не смогу заморозить всех врагов, потому нацелился только на ос – их оказалось как-то много. Я представлял, как им холодно, как леденеют в полете их крылья, как они засыпают.

Ивор уже потянулся за сетью, но увидел, как осы падают одна за другой, и вытащил из сумки что-то другое. До сих пор он не особо оправдывал класс мастера ловушек и в основном дрался топором, но сейчас, видимо, время пришло.

[Изучена Мелодия Стужи – 98%]

[Справка: Мелодия Стужи замораживает выбранный вид противников с силой х1,3+0,3 на 9 мин. Где Х – качество инструмента + особая струна]

Рекомендации я знал, уровень маны тоже.

Я не смотрел, что делает Ивор – я играл и следил, чтобы ко мне не подошел никто из чудовищ. Краем глаза только заметил, что Марек разобрался со вторым червем и присоединился к уничтожению мелочи. А ее оказалось тут как-то нездорово много.

Я играл – осы падали. Их тут уже скопилось с полтора десятка, но они не умирали. Только вскоре начали покрываться коркой льда и прорастать ледяными кристаллами, темными и колючими. Это струна так действует? Ну ладно.

Потом Денис сделал шаг назад и случайно пнул одну осу. И она рассыпалась. Система засчитала минус цель. И только теперь я понял, насколько моему другу повезло – наткнись он на кристалл, мог бы пораниться.

Я перестал играть и взялся уничтожать ос, осторожно, чтобы самому не пораниться. Вокруг растения шелестели, клацали зубами и с чавкающим звуком падали под мечами или с писком сгорали в огне моих товарищей. То и дело вспыхивало золото лечебной магии Оливии. Кажется, все шло хорошо.

Пока не раздалось сразу два вскрика боли с разных сторон – Ивора и Марека. Первым я наткнулся взглядом на Марека. Острый лист какого-то растения умудрился разрезать кольчугу и добраться до кожи. Неприятно, но ерунда. Потом я повернулся к Ивору. А вот тут рана опаснее – мухоловка извернулась и вырвала кусок мяса из бедра. Кровь хлестала толчками. Бедренная артерия, понял я. Но ничего, Оливия сейчас быстро…

Мысль той самой осой заледенела, не успев оформиться и опала разбитой сосулькой. Потому что целительница посмотрела на одного раненого, другого. И первым исцелила Марека. Вздохнула с облегчением, повернулась к Ивору. Но было уже поздно.

От потери крови и шока мастер ловушек упал и сразу две мухоловки вцепились в него. Денис закричал и бросился на хищные растения. Оливия всхлипнула и закрыла рот руками. Тамара дико посмотрела на нее, зажгла огонь на ладони. Я уже готовился к еще одной смерти, но чародейка увидела, что Мареку все еще нужна помощь, и запустила огонь в сторону его противников.

А я… я впервые, пожалуй, искренне порадовался, что не виртуоз. Иначе убил бы глупую заносчивую девчонку на месте. В голове как раз играл «Реквием» Бетховена, рука сжала смычок, палец левой руки нащупал струну скверны. Скрипка легла на плечо.

Темная струна больно уколола палец. Я вздрогнул и расслабился. Опустил инструмент. Даже если у меня получится, что это даст? Ивора смерть этой дурочки не вернет. А если мы останемся без целителя, скорее всего присоединимся к нему.

Звуки боя утихли. Снова шумел только лес и насекомые. Денис и Марек подошли к Оливии с обеих сторон. Тамара приблизилась спереди и залепила ей звонкую пощечину. Целительница дернулась, но больше никак не отреагировала.

– Он погиб из-за тебя! – крикнула ей в лицо Тамара.

Оливия только вжала голову в плечи и промолчала. Она мелко дрожала, по щекам лились слезы.

– Ты, заносчивая богатенькая дура! – продолжала отповедь чародейка. – Для тебя люди – мусор. Ну как, выкинула одного в помойку? Как ощущения? Кто следующий окажется недостоин твоего внимания?

– Ну хватит! – оборвал ее Марек холодно. – Мы почти у демона. Убьем его, выйдем и катитесь на все четыре стороны.

Тамара и Денис потрясенно застыли от такой несправедливости. Оливия стояла и ни на что не реагировала.

– Постой, – остановил я его и подошел ближе. – Из-за ошибки одного ты списываешь со счетов всех?

– Вы сами выбрали ее лидером.

– Но это ошибка не командира. Она не верно выбрала приоритеты как лекарь, а не как лидер, – заметил я.

Марек замолчал и задумался. Потом все же тряхнул головой.

– Но и как командир Оливия себя не проявила, – сказал он.

– И это хорошо, – невозмутимо ответил я.

– Ты издеваешься сейчас, бард? – возмутился Марек.

– Нет, я совершенно серьезен. Не ошибусь, если скажу, что каждый лидер Разлома перед началом боя говорит, что наблюдал за группой и знает, как с ней справиться?

– Как правило, да.

– Если мы вот так же бестолково будем идти дальше, а в битве с ним сменим тактику, он уже не будет знать, как с нами справляться. Я это говорил еще снаружи.

Марек замер, буравя меня взглядом. Вероятно он пытался понять, говорю я серьезно или хватаюсь за соломинку. Но потом все же кивнул.

– Хорошо. Но если еще одна такая нелепая смерть, шансов у выживших не останется, – мрачно пообещал он.

Тамара и Денис выдохнули, но Оливия все еще стояла подобно соляной статуе. И это тоже проблема. Если она испугается и начнет лечить каждую царапину или вообще откажется лечить, далеко мы не уйдем, пусть нам и осталось убить всего двенадцать чудовищ, включая лейтенанта.

Я подошел к целительнице и сжал ей руку чуть выше локтя. Она вздрогнула и сфокусировала на мне взгляд.

– Оливия, я понимаю, почему ты лечила сначала Марека – от его слова зависит твое зачислеине в гильдию, – тихо сказал я.

За спиной Тамара громко фыркнула, но шиканье и шепот Дениса ее остановили. А я сделал вид, что не заметил.

– Но ты пойми, что здесь, в Разломе, нет сословий, – продолжил я. – Мы все зависим друг от друга. Падает один, а слабее становится вся группа. И пусть погиб самый бедный человек там, но тут погиб воин, который мог бы прикрыть тебе спину.

В ее глазах появилась боль. И страх. За тем пришло раскаяние. Оливия закрыла лицо руками и впервые всхлипнула. И как бы я ни злился на нее, но целитель нам нужен. Все разборки подождут – сейчас от ее дееспособности зависело наше выживание. И я обнял ее, позволил выплакаться.

– Я… думала, что успею, – сквозь рыдания, гнусаво из-за слез, пробормотала она. – Это ведь только нога. Не думала, что все так серьезно.

– Я не целитель, но знаю, что бедренная артерия – это очень серьезно, – сказал я, не вдаваясь в подробности.

– Я больше не буду. Я больше не подведу. Вернусь домой, выйду замуж и…

– Очнись! – Я встряхнул Оливию, пока ее не понесло дальше. – Куда ты вернешься? Если не будешь лечить нас, никто отсюда никуда не вернется – все тут останемся.

Это подействовало. Целительница вырвалась из моей хватки и отступила назад. Замерла на миг и кивнула. Выражение глаз с испуганного сменилось на решительное.

– Я поняла. Нет сословий – есть ранения. Сначала сохранить жизнь, потом лечить царапины, – хрипло сказала она.

Я кивнул и отошел. Взгляд сам метнулся туда, где лежало тело Ивора, но его там уже не было, только холмик, заросший травой.

– Из Разломов тела редко удается вынести, – пояснил Марек в ответ на мое удивление. – Обычно они вот так исчезают. Ну что, мы готовы идти? Все?

Все дружно кивнули и отправились дальше по живому лабиринту. Тамара теперь держалась подальше от Оливии и поближе к Мареку или Денису. Но мой друг улучил момент, чтобы переброситься со мной парой тихих реплик.

– Ты точно был скрипачом, а не психологом? – с улыбкой уточнил он.

– Точно. Но дамы постоянно бегали за утешением именно ко мне после нагоняя от дирижера, – ответил я.

– За утешением, говоришь…

– Без пошлостей, – усмехнулся я.

Хотя, с одной виолончелисткой как раз с ними, но это совсем другая история. К тому же она уже в прошлом.

Последние одиннадцать противников не доставили нам проблем. Сейчас все инстинктивно старались не получить ранений, но не получилось. А Оливия сработала в этот раз верно. И вот сержант встретил нас в гордом одиночестве. Вернее встретила.

На просторной поляне нас ждала дриада. Класс друид, уровень профессионал. Выглядела она эффектно. Стройная женщина в платье из листьев, с зелеными волосами и строгим красивым лицом. Я читал достаточно фэнтези, чтобы знать, чего ожидать от нее. И после синего Разлома она уже не казалась такой страшной. Ну что же, посмотрим, чего ты стоишь, зелененькая.

– Я удивлена, что вы дошли, – заявила она и поднялась с трона из веток в центре поляны. Трон сразу взмыл вверх и потерялся в кронах деревьев. – Я наблюдала за вами и уверена – вы не доставите мне проблем.

– Что скажешь, бард? – спросил Марек.

– Не стойте долго на одном месте. И берегитесь всего, что в вас летит. Не удивлюсь, если она способна на призыв насекомых и прочего, – сказал я. – А тебе лучше нанести руны яда, если такие есть.

Марек согласно кивнул и провел рукой по полотну меча. Видимо от усталости, его рука дрогнула. И я услышал тихий скрежет. Так он не просто рукой водил по мечу, а каким-то камнем! Потом спрошу, как это работает. В любом случае, на его клинке появились темно-зеленые руны. И он первым пошел к дриаде.

Бой начался.

Тамара ставила огненные стены и выпускала сгустки пламени. Денис стрелял из лука, пока не решаясь идти в ближний бой. Марек пытался достать дриаду мечом. Оливии первое время работы не было, пока дриада не начала отвечать.

Из-под земли, как я и опасался, вырывались корни. Одни, в виде петель, пытались ставить подножки, другие принимали форму кольев, чтобы проткнуть нас. С краев поляны летели лианы.

Только все это лишь разминка. Я понимал, что дриада пока играет с нами, а всерьез начнет драться, когда почувствует опасность. И пора ей эту опасность создать.

Минуты две я просто уворачивался и наблюдал. Сначала дриада выглядела напряженной и настороженной. Но вот она уверилась, что мы не представляем для нее опасности и расслабленно улыбнулась. Именно этого я и ждал. Поднял скрипку и заиграл.

Впервые я точно знал, что надо играть. Дриаде не нужны слова, ей достаточно эмоций и смысла музыки. Я играл Вивальди, «Осень».

Осенью природа начинает засыпать. Листья становятся желтыми, оранжевыми, красными. Потом облетают и сохнут. Цветы вянут, трава сначала тускнеет, потом тоже засыхает. Появляется первая изморозь. И все это несмотря на частые затяжные дожди.

– Ты что играешь? – ошалело крикнул Марек. – Совсем сдурел?!

Я мог его понять. Мелодия довольно бодрая, настолько, что дриада начала смеяться. Но уже через минуту наш рунный клинок перестал возмущаться, когда с дриадой начали происходить метаморфозы. А с ними и беспокойство вернулось на ее красивое лицо, смех утих.

Зато мне стало сложнее играть. Я постоянно передвигался по поляне. Несколько раз уворачивался от лиан. Один раз очень обрадовался, что на мне ничего, кроме штанов и сапог нет, иначе рубашкой обязательно запутался бы в корне, что возник там, где я стоял мгновение назад. А так только оцарапал кожу на спине.

Но и это не все – струна снова тянула из меня силы. Мана уменьшалась на единицу каждые пять секунд. Надолго меня не хватит, пусть и кровь в этот раз не текла из пальцев.

Радовало только одно: наряд дриады стал терять насыщенный зеленый цвет. В нем появились желтые и оранжевые островки. Ее движения стали медленнее. А потом появились и места с прелой темно-коричневой листвой. Я улыбнулся, но тут же пришлось присесть, пропуская над собой темное гудящее облако.

– Защищайте барда! – приказал Марек.

Денис сменил лук на меч и теперь отсекал лианы и корни, что летели в меня. А я перешел к следующей части концерта – к «Зиме». Зимой природа спит и не может сопротивляться. Зимой деревья даже смолу не выделяют, чтобы залечить рану.

Крик дриады, полный возмущения и страха, бальзамом пролился мне на уши. После того, как очередной рой насекомых сгорел в огне Тамары в метре от меня, я глянул на лейтенанта Разлома.

До сих пор она выглядела красивой женщиной, изящной и торжественной. Теперь же ее руки иссыхали, лицо покрылось коркой морщин. С платья облетали листья, меж ними виднелась сухая древесная кора. Движения дриады стали замедленными, дерганными. И вот она упала.

Марек тут же подбежал к ней и замахнулся мечом. Дриада попробовала увернуться, но двигалась слишком медленно. И Мареку не составило труда отрубить ей голову.

[Цели – 101/101]

Тут же сообщила система. Я перестал играть и сел на траву, где стоял. Спину саднило, в теле чувствовалась слабость. Мана мигала на пяти единицах. Остальные выглядели не лучше, оцарапанные, покусанные, но живые.

Оливия села и уставилась в одну точку. По щеке снова поползла слеза. Тамару шатало из стороны в сторону, но она подошла к Мареку и склонилась над телом дриады. Денис подал мне руку. Я не сразу понял, почему он не дает мне отдохнуть, но потом увидел обратный отсчет для выхода отсюда и сразу появились силы.

Мы подошли к поверженному чудовищу и начали осмотр. Оливию тоже позвали, хотя она сначала говорила, что не достойна.

– Кроме тебя никто не увидит, есть ли на ней что-то для целителей, – сказал Марек. – Не захочешь брать, так отдашь нам, а так пропадет здесь.

Это ее убедило.

В этот раз струной для меня стал не волос, а прут из одеяния дриады. Только я его взял, размышляя над тем, как превратить в струну, как он сам свернулся струной. Удобно. А вот волосом оказалась тетива для лука – ее взял Денис. Мареку досталась коленная чашечка. Для рунного камня, пояснил он. Для Тамары тут ничего не оказалось, что логично, а Оливия попросила вынуть глаза. Тело к этому времени уже превратилось в деревянную статую, так что по ощущениям мы скорее разбирали конструктор, а не расчленяли труп.

Пока Марек вытаскивал из головы ядро, зеленое с золотыми прожилками, я рассмотрел новую струну.

[Струна роста и увядания]

[Свойства: мелодии и песни, исполненные с данной струной, имеют прибавку к коэффициенту х0,4. Дополнительно союзникам они дают временную защиту от магии пустоты, врагам дают слабость к магии природы. Певцу жизни переливает здоровье цели в него и в союзников]

А вот это полезно, обрадовался я. Тем временем Марек закончил и мы вышли в реальный мир.

– О, а вот и подарки нам принесли. Давайте скорее сюда, а то мы уже заждались, – услышали мы наглый голос.

Глава 14

Пока мы воевали в Разломе, наступило утро. Я бы даже сказал, позднее утро. Солнце уже начало припекать, так что часов десять, а то и все одиннадцать. И эти самоуверенные олухи стояли лицом к светилу.

Четверо молодчиков, всем от силы лет двадцать. Одеты, правда, неплохо – крепкие сапоги, кожаные штаны и рубахи по размеру, только не очень чистые. Трое с мечами, один поигрывал кинжалами. И все с наглыми ухмылками.

– Ой, – пискнула Оливия и неуверенно обернулась. Но лишь для того, чтобы увидеть, как Разлом схлопывается. Тогда она сжала челюсти и решительно повернулась к бандитам. – Зря вы так, мальчики. Мы только что дриаду прибили. Думаете, вы сильнее?

– Это вы, молодцы, конечно, – развязно протянул один из них. – Только вы устали, а мы свежие.

– Вас это вряд ли спасет, – сказала целительница и шепнула несколько слов.

У меня сразу поднялась мана на десять единиц. У остальных очевидно тоже. Но Оливия покачнулась.

Тамара зло сощурилась и сложила руку, словно в ней что-то есть. Марек и Денис вздохнули и достали мечи. А я что? Я отступил за их спины и положил скрипку на плечо.

Вдохновлять друзей сейчас не имело смысла, они и без того готовы порвать этих наглецов. А вот что-то сделать с ними стоило. И я заиграл «Танго смерти». Его почему-то приписывают Вивальди, но это современная композиция. И да, я не виртуоз, потому в мелодию я вкладывал слабость и сосредоточился на струне скверны.

– Что, решили умереть с музыкой? – рассмеялся один из грабителей, все еще не торопясь нападать. – Ничего, пиликалку мы тоже заберем… что? Что это?

– Какого… – пробормотал еще один.

А четвертый неожиданно уронил кинжал себе на ногу.

Это словно послужило сигналом для Марека и Дениса – они дружно сделали выпады и начался бой. Впрочем, скорее избиение. А я прямо слышал, что струна скверны звучит громче других. И это мрачное «соль» било по ушам. Хорошо, что только по ушам этих четверых.

Не прошло и минуты, как двое лежали, а еще двое бежали от нас в сторону леса. Парни вытерли о тела мечи. Тамара примерилась и все же кинула огненный шар вслед убегающим бандитам, прямо между ними, чтобы обоих задело. Они загорелись, начали кататься по земле, но там и остались – волшебное пламя так просто не сбить.

[Изучен Гимн Увядания – 96%]

[Справка: Гимн Увядания стоит 1 мана + 1 мана в минуту за каждую цель. Насылает слабость на цели с коэффициентом х1,6 с учетом всех бонусов]

[Мана – 10/100]

Рекомендации система больше не давала, поняла, что я не тупой. Я сразу подбежал к Оливии и поддержал. Ноги явно не держали ее, так что помог опуститься на траву.

– Не сгорела? – спросил я.

– На четырех. Если бы кого-то из вас зацепило, тогда бы да, – тихо сказала она.

Но на Тамару ее слова все равно не произвели впечатления. Я понимал, что она не может простить гибели Ивора. Уверен, что и сама Оливия не может себе простить. Но с этим будем разбираться потом.

Но все же на земле, зараженной Разломом, оставаться не стоило. Так что Денис и Марек подхватили целительницу и перенесли на нормальную траву.

– И что это было? – мрачно уточнил Денис, распрямляясь.

– Падальщики, – ответил Марек и презрительно сплюнул. – Они поджидают у Разломов группы и забирают у них все, что те вынесли с риском для жизни. Рассчитывают на то, что люди выходят без маны, усталые, а то и раненые.

– И что, многие отдают добро просто так? – удивилась Тамара.

– Кто как. Кто-то ломается и отдает, другие дерутся с тем или иным успехом, – ответил Марек и развалился на траве звездочкой. – Есть те, кто отдает, но только для того, чтобы выследить логово и накрыть всю банду. Новички часто ломаются и уходят растить хлеб. Другие ломаются в обратную сторону и становятся такими же.

– Понимаю, – согласился я. – Ты стараешься, спасаешь людей и ждешь за это достойную награду. А тут приходят вот такие отморзки и просто берут, что хотят.

– И тогда говоришь себе «а нафиг я стараюсь, уж лучше землю пахать», – продолжил мою мысль Денис. – Или «если им так можно, почему бы и мне так не поступать – добыча та же, а опасности меньше».

– Но надо понимать, что сами грабители не высокого уровня, потому суются только к белым и желтым Разломам, – добавил Марек. – Очень редко видел их у зеленых и синих. Но у них как правило дежурит вторая команда для подстраховки.

– Их что, не ловят? – спросила Тамара.

– Городские власти периодически устраивают облавы. Но они ведь лагеря в лесах и пещерах устраивают только на время рейда, а потом возвращаются к обычной жизни. Однажды целую гильдию поймали на мародерстве.

– Но как же так? – возмутилась Оливия.

– А вот так. Это вначале Разломов боялись, а тех, кто их закрывал, уважали. Сейчас привыкли, да и гильдий много. Прорывы случаются редко. Потому и стали появляться такие уроды, – вздохнул Марек. – Ну что, отправляемся в город?

Я издал страдальческий стон. К моему удивлению Оливия покачала головой.

– Не доеду, – сказала она тихо, глядя перед собой. – Впрочем, езжайте без меня. Я все равно не прошла испытание, так что…

– Не говори ерунды, – прервал ее Марек раздраженно. – Мы приехали вместе и уедем тоже вместе.

– Не вместе. Ивор… – тихо сказала целительница и спрятала лицо в коленях, ее плечи дрогнули, но плакала она беззвучно.

– Вот именно – Ивор. Вы что, так просто простите ей его и возьмете в гильдию?! – возмутилась Тамара.

– А ты никогда ни в чем не ошибалась? – спросил я.

– Ошибалась, конечно, но мои ошибки не стоили никому жизни!

– Вероятно, от тебя и не зависела никогда чужая жизнь. А от целителя зависят сразу несколько жизней в группе. Чем выше ответственность, тем выше и цена ошибки, Тамара. Неужели ты думаешь, что Оливии все равно? – спросил я и указал на целительницу.

Она сидела в той же позе. Я вспомнил кое-что из прошлой жизни и прислушался. Даже присел рядом и обнял ее. Нет, она не притворялась, а то был у меня случай, когда под видом плача девица смеялась, а все вокруг бегали и утешали ее. Не наш случай.

Тамара помолчала, сжав губы, потом выдохнула и кивнула.

– В любом случае, решать не мне, – примирительно сказала она. – Но ты прав – ошибаются все.

А потом она присела рядом с Оливией и неловко потрепала по плечу. Тут уже я отошел – дальше девушки сами разберутся.

Примерно через час, когда все немного пришли в себя, мы перебрались в деревню. Здесь нас встретили не как героев-спасителей, но с уважением. И гарнизон тут был – мужики с алебардами, топорами и мечами встретили нас у ворот. Тогда почему же Разлом закрывали не они? Ответ оказался прост: гильдии этим живут, так пусть и закрывают, а они на подхвате.

В деревне мы отдыхали целый день, а с рассветом отправились в обратный путь. Оливия немного пришла в себя, но лошадь без седока, привязанная к луке седла Марека, не позволяла забыть о потере. Да, я почти не знал этого застенчивого парня, но Ивор хотел защищать людей. А тут такое. По виду целительницы я догадывался, что эту ошибку она пронесет через всю жизнь и больше не забудет, что в Разломе нет сословий, а есть товарищи, равные и одинаково значимые для общего дела.

А еще я понял, что в будущем надо тщательнее выбирать себе компанию для похода в Разломы. Одна из причин ночной трагедии в том, что мы не сработались и почти не знали друг друга. Более-менее слаженно мы начали действовать только в конце, когда пережили общую трагедию. Когда перестали быть безразличны друг другу.

Конечно, мы еще пообщались в пути. Тамара немного оттаяла, а Оливия перестала задирать нос и постоянно напоминать о своем происхождении. И даже лечила меня в конце дня.

Я же почти перестал бояться лошадь. Ну а что, она смирная, у нее нос такой бархатный, морковку вот любит и яблоки. И не лягается, если ее за ноги не хватать. Только теперь я понял, что руку тогда сломал, потому что та коняга сама испугалась кого-то, кто подошел сзади, и защищалась, а я просто попал под горячее копыто.

Так что в штаб гильдии мы вернулись почти слаженной командой. Только Марек старался держаться особняком – он же уже в гильдии, уже профессионал, а мы всего лишь ученики.

– Вас меньше, – заметил Богдан, когда мы вошли в гостиную.

– Да. Мы попали в засаду чудовищ и Ивор погиб, – сдержанно ответил Марек.

Я увидел, как расширились глаза Оливии. Посмотрел на Тамару, но она только кивнула. Денис тоже промолчал. Что же, это решение Марека – если он считает за благо немного сгладить факты, кто я такой, чтобы вмешиваться.

– Это печально, но я рад, что остальные вернулись, – сказал глава отделения, чуть помолчав.

– Но… это… это моя… – начала наша целительница.

– Оливия немного переволновалась там и считает себя виноватой в гибели Ивора, – быстро перебил ее Марек. – Но там была такая неразбериха.

Он посмотрел на Оливию очень выразительно. И она замолчала, только кивнула.

– Понимаю. Первый заход в Разлом всегда волнителен. Ну что же, если ты считаешь их достойными, то завтра везешь их в столицу, Марек, – заключил Богдан.

– Я?! Но ведь…

– Да-да, ты. И с вами поедут еще трое. Два колдуна и ассасин. Ты их не знаешь – они из западных отделений. А ты как раз представишь молодежь Чеславу, расскажешь о них и все такое. А пока мне расскажи. Идем. А вы, мальчики и девочки, ужинайте, отдыхайте и готовьтесь ехать на север.

– Ну, ладно, – пробормотал все еще удивленный Марек.

Они ушли, а Оливия продолжила стоять столбом.

– Почему он не сказал как все было? – потрясенно пробормотала она.

– А кому бы от этого стало легче? – вздохнул я и подошел ближе. – Эту смерть ты не забудешь никогда и больше не допустишь ничего подобного. Станешь хорошим целителем. А если бы сказал, то что? Случился бы долгий разговор. Его вероятным исходом было бы твое возвращение домой. А там постылый жених и жизнь послушной жены в золотой клетке. Ты бы стала одной из матрон, потом сварливых кумушек. И ничего бы не добилась в жизни. Лечила бы при этом царапины своим детишкам и все.

Ее аж передернуло от такой перспективы.

– Ты прав, Олег. Прозрение далось тяжело. Если бы ты не встряхнул меня тогда, я бы так и осталась глупой заносчивой курицей. Спасибо тебе, – искренне сказала Оливия, обвела взглядом всех остальных и слабо улыбнулась. – И вам спасибо. Что не отвернулись.

– Еще раз и я тебя спалю, – пообещала Тамара. – А сейчас идем смывать с себя пыль дорог.

– Кажется, ваш дирижер был тем еще засранцем, – тихо сказал Денис. – И к тебе бегали часто, если ты так хорошо научился подбирать нужные слова. Кстати, почему бегали к тебе?

– Ну не к старому же лысому тромбону, – рассмеялся я.

Мы ушли отдыхать, а на следующий день снова отправились в путь. И снова верхом!

Те трое с запада едва не опоздали, так разоспались, видимо, после вечернего посещения трактира. Сначала они ехали мрачные и молчаливые, но за городом пустили по кругу меж собой флягу, отпили и повеселели. Я лишь покачал головой – вот взрослые мужики, всем за тридцать, знают, что впереди долгая дорога, а позволяют себе такое.

А еще я присмотрелся к колдунам. Да, они сказали, что пришли с запада, но сказать можно многое, а где правда, знают только они. Но эти очевидно не врали. Во всяком случае татуировки не было ни у одного из них. К тому же они много травили баек о походах в Разломы. Что-то я сомневался, что фанатик будет закрывать Разломы, если его задача как раз в обратном, чтобы они лопались.

– Кстати, это еще одна зацепка для нас, – сказал Денис, когда я поделился с ним наблюдениями. – Он же должен всеми правдами и неправдами увиливать от Разломов. Я так понял, что гильдия сейчас занимается не только ими.

– Согласен. Но теперь главное, чтобы он тоже дошел до столицы.

– Как говорят эти мужики, всем время от времени нужно заглядывать в главный штаб. Появится.

В пути я снова вспомнил, кто такие в этом мире барды, и принялся за расспросы о жизни в Желоне.

– Да, как жизнь, как и везде, – сначала отмахивались бывалые бойцы.

– Так мы из Залесья, вдруг у нас разное «как везде»? – не отставал я. – Вот бывало в Желоне такое, что боярин спал на печи и приснилась ему дева дивной красоты. И предались они страсти, да такой бурной, что упал боярин с печки. Упал, вроде как проснулся, а тут девица та в яви наполовину в печь забралась и что-то там делает. Чем он и воспользовался. А потом все же проснулся, а рядом кухарка его, вся довольная и раскрасневшаяся.

Мужики и все остальные посмеялись. Девушки только при этом еще и покраснели.

– У нас и печей таких нет, парень, – сквозь смех сказал ассасин.

Потом нам все же рассказали немного про жизнь в Желонском царстве. И все, вроде бы, то же самое, что и в Залесском княжестве – деревни, села, города, все занимаются своим делом. Но бояре тут зовутся баронами, а налоги, то есть дань, предпочитают брать деньгами, а не товаром. Но хоть не работой, как в царской России. Были и еще отличия, но уже в быту и праздниках. В общем, ничего такого, как и говорил ассасин.

Только про внутренний быт гильдии они не говорили. Марек тоже. Сказали, что все это мы узнаем после вступления. Что же, это логично, никто не будет раскрывать секреты чужакам и претендентам.

До столицы мы скакали четыре дня. На горизонте показались горы, постепенно местность менялась. Подъем шел плавно, я даже не сразу заметил, как мы оказались в предгорьях и стали подниматься еще выше. Поля сменились холмами. Холмы становились все выше и выше. Снежные шапки гор вроде и не приближались, но появилось стойкое ощущение, что они рядом. Потом дорога пошла через густые леса, воздух стал более свежим. На пути встречались в основном деревни, но и один небольшой городок примерно на тысячу жителей. А потом мы въехали в Горнич, столицу Желонского царства.

Архитектурой город походил на Месек, только с той разницей, что стены у домов толще, а окна меньше. А над городом возвышался замок. И стена у Горнича выглядела более монументальной.

Внутрь нас пустили без проблем, стоило показать жетон гильдии. Как выяснилось, жетоны в последние годы заменили татуировки.

– Это практичнее, – пояснил Марек. – Жетон можно выдать, можно и забрать, а татуировку не каждый решится сводить – больно же. Так что те, кто ушел из Стрижей, но не свел татуировку, благами гильдии воспользоваться не смогут. Это уже всего лишь память.

– Сомневаюсь, что захотят, – заметил я. – Мы встретили одного такого. У него даже мыслей не возникало. И про жетоны он не знал.

– Да, сначала использовали пергамент с печатью, но быстро поняли, что его подделать проще некуда. Тогда и придумали жетоны.

– Они зачарованные? – с интересом уточнила Тамара.

– Конечно. У каждой гильдии свои жетоны, заверенные магией самого царя Ратмира. Гильдии поменьше заверяются у баронов тех городов, где организуются. Если хотят официального признания, конечно, – добавил Марек.

– А что, можно и без него? – удивилась Оливия.

– Ты даже не представляешь, как много сообществ, которые называют себя гильдиями, но не имеют ни жетонов, ни официальных заказов, – рассмеялся Марек. – Они постоянно в движении и подбирают те Разломы, до которых официальные гильдии не добрались. А иногда и откровенно воруют их. А потом хлопают глазами со словами, мол, видим Разлом, видим, что никого в нем нет, вот и заходим.

– Понятно, – покивали мы.

– Кстати, приехали. Заходим, – добавил один из колдунов.

* * *

– Верное дело, говоришь?! – накинулся колдун на целителя и тот отступил на шаг под его яростным напором. – Почему ты не сказал, что время платить у них еще и близко не вышло?! И что теперь? Что с этим делать?!

Он указал пальцем на догорающие дома и строения хутора. Целитель и темный рыцарь проследили за его взглядом. Рыцарь отступил, не желая попасть под горячую руку того, кто скоро мог войти во внутренний круг гильдии. А вот целитель выпрямился и пошел в атаку:

– Какого рожна ты спалил их?! Как мы теперь деньги вернем?

– А ты что думал? Что сейчас срубишь золотишка, никому не скажешь, а они в назначенный срок снова заплатят и никому ничего не скажут?! – праведно возмутился колдун.

На этот большой хутор они приехали сегодня днем. Встретили их вежливо, но настороженно. Местные жители занимали у гильдии деньги до осени. Причина банальна и проста – белый Разлом лопнул в лесу и твари оттуда подрали всю скотину. Купить новую и успеть к осени получить с нее молоко и шерсть не проблема при умелых руках, потому Боевые стрижи и дали в долг.

Но этот целитель славился любовью к жизни не по средствам. Вот и теперь ему понадобились деньги и он нашел, где их добыть без риска для здоровья, как он считал.

Но тут не какой-то занюханная и забитая заимка, тут люди знали себе цену. Так что как только речь зашла о деньгах, они взялись за вилы, рогатины и топоры. Один даже умудрился достать целителя плетью. Местных было банально больше. А еще среди них оказалось два охотника.

В итоге завязался настоящий бой. Колдун понял, что последствия будут печальными – для него самого в особенности. Потому что не остановил беспредел целителя. Так что проще избавиться от свидетелей. И заполыхали колдовские огни. Еще пришлось отлавливать людей, чтобы точно не осталось свидетелей.

А теперь колдун думал над тем, чтобы избавиться и от последних двух. Даже при том, что рыцарь почти не принимал участия в погроме. Да, его, пожалуй, лучше оставить. Оставить и использовать.

– Почему нет? Это же простые скотоводы, – с презрением бросил целитель.

– Ты совсем мозги пропил? Это «простые скотоводы» только что тебе наваляли по самые помидоры.

– И что ты сделаешь? Что? Нажалуешься Чеславу? Так ты тоже тут был. И это ты устроил пожар. И ты…

Договорить он не успел – колдун шепнул слово и прижал руку к груди целителя. В тот же миг его сердце остановилось. Он хватанул ртом воздух. И упал с удивлением на лице.

– Ты что сделал?! Зачем? – испуганно воскликнул рыцарь.

– Идиотизм не лечится, – мрачно заявил колдун. – Он даже не подумал, чем все это может закончиться. Для тебя в том числе, приятель.

– Ну… да. Я пытался его отговорить, но он уперся, – рассеянно ответил рыцарь.

– Зачем тогда пошел с ним?

– Надеялся уберечь от неприятностей или попробовать отговорить еще раз.

Верно, он пытался остановить драку. Пытался заткнуть приятеля, но того понесло.

– И что теперь? – робко спросил рыцарь.

– А теперь мы бросаем его в огонь и идем в Горнич. И ты подтвердишь, что он погиб по пути от рук мародеров. Ты бы тоже погиб, если бы я не подоспел вовремя. По пути обсудим детали, чтобы наши рассказы совпадали. Понял меня?

– Да, конечно, – рассеянно согласился рыцарь.

Он что, что-то задумал? Пусть только попробует, мысленно усмехнулся колдун и ухватился за ноги мертвого целителя.