Контракт

Пролог. Клетка

Лязгнула где-то в стороне окованная железом дверь, пропуская внутрь затхлого пыльного подвала немного прохладного свежего воздуха, с которым донёсся отдалённый аромат листвы и цветов. Разглядеть кто вошёл в помещение пока что не представлялось возможным из-за нагромождений стоящих в хаотичном порядке шкафов с разнообразными товарами, ящиков, поставленных один на другой в таком порядке, что казалось заденешь один и упадёт вся это масса, задавив насмерть. В тонких лучиках света, пробивавшихся из узких окон, расположенных наверху, причудливо играли крупинки пыли и обрывки паутины, поднятые в воздух появившимся сквозняком. Откуда-то слышался звук равномерно капающей воды, а ещё бурление в ретортах небольшой алхимической лаборатории, пристроившейся в одном из углов помещения.

Сейчас к ним добавился ещё один противный скрипящий механический звук, размеренно звучавший, приближаясь всё ближе и ближе к прилавку. Стойка прилавка этого магазинчика выглядела как собственно и весь зал: добротно и грубо. Плохо обработанное, но вытертое временем тёмное дерево смотрелось гладко и неровно. На нём стояла всякая мелочь в коробках баночках, подставках ― от зубочисток до разнообразных зелий и ингредиентов. Причём большая их часть выглядела весьма сомнительно, если в этом разбираться.

Отдельную витрину у прилавка от Пола до потолка составляли большие колбы с алхимическим составом, в котором плавали тела всяческих существ или их части. Некоторые выглядели весьма натурально и пугающе от этого: всё же это монстры или полуразумные твари, несущие смерть. Ящерицы, змеи, птицы, черви, паразиты, сверхбольшие безобразные животные, уродливые детёныши гоблиноидов, людей и даже гномов и эльфов, смотрели на посетителей остекленевшими глазами и скалились в жутких ухмылках. Но среди этого царства смерти стояла одна большая клетка, похожая на те, в которых содержат больших птиц. Вместо пернатого создания на старой, некогда мягкой бархатной красной подушке на её дне, сидела фея.

Существо из Вековечного леса, такое же редкое в Инфините, как и разумные драконы. Некогда вырвавшиеся из измерения Великого Пути, феи жили в тёплых лесах на юге, что им так напоминали родные первозданные просторы Пути, напоённого магией. Они впитали в себя огромную магическую силу, хоть и частично потеряли её от долгих поколений жизни здесь. Немногочисленные путешественники, побывавшие в тех гибельных краях, рассказывали, что фей есть несколько видов и не все они дружелюбны и разумны.

Эта девушка напоминала сильно уменьшенную копию эльфийки, только со сложенными за спиной большими синими, похожими на пчелиные, крыльями. Полностью обнажённая, пленница сидела на подушке, обхватив своё тщедушное тонкое тельце, пытаясь согреться, и мелко дрожала. Она резко подняла своё овальное личико, заставив ожить густые чёрные, как смоль, волосы, ниспадающие до плеч грязными локонами, заслышав шаги в её сторону. Фея старалась всмотреться своими большими бирюзового цвета глазами во тьму, но, судя по всему, ничего не могла рассмотреть, отчего часто моргала пышными ресницами.

Вскоре на свет магического фонаря вышел покупатель, не менее странный, чем весь этот магазин. Стуча железными хитроумными, но грубыми протезами, из темноты вынырнул гном. Судя по жилистому и довольно плотному строению тела, равнинный гном, а не горный дварф. Насколько он был высок когда-то судить достаточно трудно, если увидеть, что ему не хватало обеих ног примерно по колено, а длину протезов он вряд ли подбирал под старый рост и потому казался выше своих соплеменников. Передвигался бедолага при этом достаточно резво и даже без трости. Рыжие волосы подстрижены коротко, под военную причёску, так же как усы и борода. Бывший искатель приключений или военный. Мысль об этом подтверждали несколько глубоких белёсых шрамов на лице, переходившие на шею. На старый, потёртый, видавший хорошие дни, камзол надет кожаный фартук, из множества кармашков которого выглядывали разнообразные инструменты. Ремесленник.

― Эй, есть кто живой здесь? ― зычным голосом крикнул гном.

― На данный момент лишь я, ― тихим, едва слышным, замученным, писклявым голоском отозвалась фея. ― Хозяин сейчас подойдёт.

Гном поднял голову на пленницу, привлечённый нежным голоском, и с ног до головы оглядел её. На молочно белой коже девушки довольно своеобразно играли блики от магического фонаря, висевшего над стойкой. В нескольких местах виднелись ссадины, синяки и кровоподтёки. Похоже, что её били. И часто. Гость молча опустил глаза, ничего не ответив, однако время от времени поглядывал на пленницу и о чём-то раздумывал.

Через несколько минут откуда-то за прилавком послышался скрип двери и шаркающие шаги, после чего показался за стойкой тщедушный высокий старик с длинной неухоженной бородой и грязной мантии, на которой тут и там виднелись заплатки.

― Доброго дня, путник, чем я могу..., ― начал он хриплым старческим голосом, но заглянув за стойку увидел гостя и уже менее напыщенно произнёс. ― А, а это ты, Гéлрин. Тебе есть что продать, или есть что приобрести?

Гном едва сдержал презрительную усмешку, всем видом показывая, что ему не нравился продавец. И фея с ним была абсолютно солидарна. За несколько месяцев, проведённых в клетке, она многое успела повидать и узнать о нём.

Гелрин хмыкнул, снял с пояса мешочек и ловко подбросил его на стойку. Только сейчас девушка обратила внимание на то, что правая рука бывшего искателя приключений тоже является протезом: от плеча до кисти. Но куда более тонким и искусным, нежели ноги, повторяла контуры потерянной конечности. Судя по всему кисть руки могла быть заменена на разнообразные инструменты по желанию владельца. Сейчас же она просто выглядела как железная рука, приводимая в движение магическим кристаллом. Тонкая работа, и, судя по всему, безумно дорогая.

Продавец развязал мешочек и осторожно высыпал его содержимое столешницу. Фея даже выдохнула от восхищения. На тёмном дереве, поблёскивая в лучах магического света лежали несколько колечек, серёжек, браслетов и перстней весьма искусной работы. Практически на каждом переливались грани разных драгоценных камней. Большая часть сделана из золота, лишь часть из серебра.

― Ты как всегда великолепен, Гелрин, ― поцокав языком произнёс владелец лавки, рассматривая через специальную лупу один из перстней. ― Огранка идеальна!

― Стараюсь, ― буркнул гном. ― Всё как ты и заказывал, камни способны впитать магию и некоторые простые заклинания, я их огранил особым образом. Видишь на гранях руны? В этот раз ты дал мне неплохие исходники.

― Да, я вижу, ― крякнул дед, ― признаю, заказ ты выполнил. Даже раньше срока. Однако за срочность я платить не стану!

― Есть ещё несколько зелий здоровья, брать будешь?

― Конечно, ― голос владельца магазина напоминал змеиное шипение.

Однако, судя кривой ответной усмешке, гном к этому давно привык, хмыкнул и на несколько мгновений исчез из поля видимости и вскоре вернулся, неся в руках небольшой ящичек с пузырьками, наполненными рубинового цвета жидкостью. Все бутылки имели разнообразный вид и форму, иногда весьма причудливую, но одинаковы по объёму. Судя по всему вошёл он в магазин уже с ними, но до поры до времени держал вне поля зрения.

― На дорогах неспокойно сейчас, ― вкрадчиво произнёс Гелрин, глядя прямо в глаза старику, ― убеди меня продать это тебе, а не в ближайшей таверне или деревне путникам или крестьянам.

В ответ ему была тишина, причём фея не понимала, то ли оба в раздумьях, то ли продавец передумал брать товар у поставщика.

― Хорошо, я дам тебе золотой за них и драгоценности.

― И хорошую скидку на мою покупку сейчас, ― осклабился гном.

― Хорошо, ― рассмеялся дед, ― даю тебе скидку на одну треть цены любого товара. Однако вот беда... ты у меня никогда ничего не покупаешь.

Гелрин пододвинул ногой деревянный ящичек с зельями поближе к прилавку, ибо самому наверх поставить его ему было бы затруднительно, и произнёс:

― Однако золотой мне за мой товар ты заплатишь сейчас.

Продавец вздохнул, заворчал что-то невнятное и невразумительное, начал рыться в своём потёртом кожаном кошеле, что снял с пояса, явно пытаясь там что-то найти, затем удовлетворённо кивнул и открыл совсем неприметную дверцу в прилавке, выбираясь к гному. Через пару ударов сердца в ладони гнома опустилась маленькая золотая монетка, а сам он исчез в подсобке, унося зелья.

― Выбирай пока товар, ты обещал у меня что-то купить, ― послышалось откуда-то сбоку и снизу, из погреба.

Гном бросил взгляд на монетку и проверил её на подлинность. В свете магического фонаря мерцала крохотная фигурка монетки. Гэларский золотой орёл. Империя Гэлар, одно из мощнейших государств Инфинита, выпускало немного нестандартные деньги: отлитые, а не отчеканенные, золотые орлы. Они имели вес немного меньший, чем золотые деньги торгового государства Вейген или королевства Истрия. Но качество золота всегда было безупречно. На задней части орла стояло небольшое клеймо-вензель императора и год отливки. Орёл с опущенными крыльями выглядел весьма натурально, перья его были залогом того, что монету не обрежут, снимая заветные граммы чистого золота.

Гэларские орлы принимались во всех цивилизованных местах Инфинита, даже там, где Империю ненавидели и боялись. Мощная экономика, одна из самых боеспособных армий и технологичная развитость, держали авторитет их денег. Больше ценились лишь золотые Атлантиды, но их редко кто видел. А ещё подделать гэларских орлов слишком сложно и потому этого не делали: слишком дорого.

— Фея, за сколько он тебя продает? — неожиданно шепнул Гелрин, стараясь чтобы его не мог услышать старик.

— З-золотой, — произнесла девушка так же тихо, заикаясь от волнения.

Старый пройдоха никогда не вывешивал цены на свои товары, называя их примерную стоимость интересующимся. Но если кто-то желал купить товар, ему приходилось торговаться за него. Долго и упорно. Гном делал вид, что ходит по магазину, когда старик вернулся. Тот не спешил заходить обратно за прилавок, внимательно наблюдая за посетителем и собираясь с пеной у рта поднимать цену за облака, отыгрывая потери от покупки драгоценностей и зелий.

— У тебя в магазине годами лежит один и тот же товар, — хмыкнул бывший авантюрист, сделав круг почета по прилавкам. — Не думал иногда хотя бы менять их местами на полках? Я с закрытыми глазами назову почти все на полках, в любом порядке, хоть в алфавитном хоть в хронологическом, от их появления здесь. Тем более что часть из них я сам тебе и принес.

— Платежеспособные покупатели вне городов или мест охоты авантюристов — это редкость, — пожал плечами старый продавец.

Гелрин подошёл к прилавку и произнес, указывая на фею:

— Покупаю её.

— Два орла и она твоя, — ехидно улыбнулся дед, предвкушая большой куш.

— Да неужели, — не остался в долгу гном. — Она выглядит полуживой. Ты зачем её колотишь, изверг? Ещё и насилуешь наверняка, извращуга!

Фея залилась краской смущения и стыда от ушей до шейки так, что это было заметно невооружённым взглядом. А вот продавец, тоже красный, но от едва сдерживаемого гнева, старался сейчас ничего не сказать такого, от чего покупатель уйдёт.

— Такими темпами она у тебя скоро и полусотни серебра стоить не будет. Ты посмотри: кровоподтёки, синяки, ссадины, ушибы, шишки, гематомы, шрамы, — Гелрин не отводил взгляда от девушки, выискивая на её теле что-то, что могло бы ещё сбить цену. — А тощая какая! Ты её вообще кормишь? Знаешь хоть чем?

— Ну я, хм…

— Откуда она у тебя кстати, в прошлый раз ведь не было?

Гном продолжал прохаживаться около клетки взад и вперёд, изучая уже поднявшуюся во весь рост фею.

— Да мне её в качестве долга отдал один коллекционер, — отозвался маг, и, как будто в оправдание добавил, — многие из шрамов на ней уже были…

Девушка надула губки и сложила руки на груди, давая понять, что хозяин лжёт.

— А голая она почему? — съязвил Гелрин с ухмылкой. — Для услады глаз твоих? Холодно же. Выпусти, дай взгляну поближе.

Старик неохотно снял с пояса связку ключей и отпер клетку, сделав фее знак рукой, чтобы она выходила. Девушка боязливо выглянула из своей темницы, держась рукой за шест, стоящий по её центру, несколько ударов сердца оглядывалась, а затем, быстро порхая крыльями, подлетела к гному. Послышался такой звук, как будто они находятся на поле, полном цветов и вокруг жужжат множество пчёл, собирая нектар.

Фее пришлось порхать, чтобы находиться лицом к лицу с Гелрином. Очень тонкая, хрупкая и маленькая, она едва доходила размерами до руки человеческой женщины или эльфийки. Гном не удержался и своей живой левой рукой заправил густые черные локоны за её остренькое ушко и ладонью коснулся личика. По руке тут же начал разливаться неприятный холод, исходивший от молочно белой кожи феи, но он не обращал на него внимания и всматривался в её большие влажные яркие лазурные глаза, в которых сейчас наворачивались слёзы.

— Как тебя зовут? — спросил гном на сильве.

Сильв, язык фей, сущностей и некоторых разумных созданий из измерения Великого Пути, называемый ещё «лесным языком», знал мало кто в Инфините, и вообще было странно, что равнинный гном может так на нём хорошо и без особого акцента говорить. Фея вздрогнула от неожиданности, но фактически сразу тихо выдохнула:

— Эн-лиль…

Ошейника на девушке Гелрин не заметил, значит рабыней она не являлась юридически, и хозяин держал её здесь либо как диковинную зверушку, либо разумное создание, которое годилось лишь для элементов для зелий. Вряд ли он считал её равной разумным расам, иначе бы сделал рабыней, чтобы не сбежала и не взбунтовалась. Скорее всего он хотел получить с неё ингредиенты для заклинаний и зелий, как делают все маги с тем, что как-то связано с иными измерениями.

— Откуда ты знаешь сильв? — спросил продавец, вкрадчиво глядя на гостя.

— Имел дело с Великим Путём, — уклончиво ответил гном, но на последней фразе его голос дрогнул, — и с его… сущностями.

Наступила довольно длинная пауза. Гном убрал руку и оторвал взгляд от девушки, его глаза на какое-то время сделались пустыми, а Эн-лиль уловила в них огоньки ужаса, но они быстро погасли. Наконец он вздохнул и, медленно обходя фею кругом, продолжил:

— Я полагаю, что ты давно оценил её, и то, что смог бы из неё вытянуть. Как дорогую корову на скотном дворе. Однако сдаётся мне, ты мало что можешь получить. Кровь, пыльца с крыльев, слёзы. Иначе зачем бить бедное создание. Всё? Я угадал?

Гелрин с презрительной усмешкой посмотрел на волшебника.

— Самое ценное ты вряд ли когда-то с неё получишь, особенно с таким отношением.

— Да, и молоко тоже от неё не получить, — хмыкнул дед. — А тебе-то она зачем?

— Мне нужен помощник в работе и хозяйстве, знаток трав, — пожал плечами гном. — Элементарно поболтать, а то ты знаешь, Вэйт не разговорчив нынче. К тому же это единственное в лавке, что хоть сколько-то стоит.

Хозяин лавки неприятно скрипуче засмеялся.

— Я дам тебе за неё восемьдесят серебра, — закончил ремесленник, — прости, друг мой, она больше не стоит. Сам довёл девчонку до такого состояния. Много из неё ингредиентов уже вытряс?

— Девяносто серебра!

Гелрин закряхтел, почесал в затылке, было развернулся в сторону выхода, но… Резко остановился и произнёс:

— Договорились. Но я заплачу медью и ты вернёшь девушке её одежду.

— По рукам, — почти без колебаний согласился дед.

Пока гном, стоя на большом стуле, раскладывал стопки медных и бронзовых монеток, выуживая их из своего большого кожаного кошеля, старый маг что-то рыскал в ящиках под прилавком, а фея порхала рядом и внимательно следила за действиями гнома. Тот старался подобрать монетки разных государств по стопкам.

Все цивилизованные страны Инфинита в давние времена заключили финансовый договор. Какими бы не были по форме и виду деньги, все старались подбирать примерно одинаковую пробу, или качество, драгоценного металла в ней. А вот количество грамм этого самого драгоценного металла чётко регламентировалось только для серебра. Однако в ходу везде были только: золотые, серебряные и медные деньги. И только в таком соотношении. Одна золотая обычно стоила сто серебра, а одна серебряная от пятисот до тысячи медных, в зависимости от их размера и государства, что их выпускало. Никто обычно не заморачивался с разменом монет разных государств, принимали все и везде. Что само собой требовало от торговцев немалых знаний по экономике и даже культуре.

Сейчас на прилавке лежало несколько стопок треугольных серебряных монеток государства Вейген, но по большей части большие ровные медные кругляшки с отчеканенными стилизованными снопами колосьев королевства Истрия, которая славилась своими медными рудниками. Из-за недостатка серебра и золота, они чеканили медные монеты двух форматов: крупные и так называемые «половинные» или полушки.

Наконец продавец кряхтя вылез из-под прилавка, швырнул в руки Эн-лиль комок какого-то тряпья, и принялся считать монетки, пересыпая в небольшой сундучок. Девушка ловко поймала и тут же принялась одеваться. Нашлись более или менее целыми только изумрудного цвета трусики и лифчик, а вот красивое платье оказалось настолько разодрано, что восстановлению не подлежало. Похоже кто-то был нетерпелив. Завидев это, гном смёл с прилавка одну из стопок медяков обратно в кошель. Маг хотел что-то сказать, раскрыв рот, но попав под взгляд Гелрина решил ничего не говорить.

Наконец, хозяин магазина закончил считать монеты, удовлетворённо кивнул, достал кусочек папируса и начертал на нём несколько строк, капнул каплю сургуча, поставил печать и передал его в руки гнома.

— С вами всегда выгодно иметь дело, уважаемый Гелрин, — натянуто улыбнулся старик.

— И мне с тобой, Толрик, — ответил ему гном такой же улыбкой.

Он сделал жест рукой фее и покинул магазин. Эн-лиль впервые увидела здание в котором она содержалась уже несколько месяцев. Кирпичный, приземистый, он больше напоминал мини-крепость, что и не мудрено, если учесть что находился на широком грунтовом тракте. Одинокое здание в чаще леса. Выглядело оно достаточно странно. Старая выцветшая вывеска гласила «Магические товары магистра Толрика». Около двухэтажного здания с покатой крышей деревья оказались вырублены, а вот кругом шумел густой лес, мощные стволы уходили ввысь на многие метры.

На небольшой площадке у обитых железом мощных ворот стояла большая деревянная повозка-фургон. Добротная, мощная, двухэтажная, с трубой, торчащей в одном из углов, выполненная из качественного дерева. На треугольной крыше имелся люк в задней части. Эта махина покоилась на больших окованных железом колёсах и гибких рессорах, и похоже что могла ехать вполне мягко, и по любым дорогам. Эн-лиль ожидала увидеть до четырёх лошадей, способных сдвинуть с места такую громаду, однако в упряжке стоял всего один, но просто огромный мускулистый конь, похожий на тех, на которых ездят рыцари Истрии. Он нетерпеливо бил копытом, ожидая продолжения поездки.

В сгущающихся сумерках тени становились всё длиннее и мрачнее, Эн-лиль при этом даже вздрогнула, когда увидела вышедшего из одной из теней рыцаря в полных латах. Закрытый гладкий шлем скрывал лицо, на поясе висел полуторный рыцарский меч, а за спиной щит-тарч. Почти бесшумно для своих тяжёлых доспехов он нёс в руках ведро с водой, чтобы напоить скакуна. Заметив Гелрина он кивнул, не сказав ни единого слова.

— Пошли, я покажу тебе твою комнату. Отдохни до утра. На счёт всего прочего поговорим завтра.

Не дождавшись от девушки ответа, он проводил её внутрь фургона, дверь которого, находившаяся сзади, оказалась открыта. С некоторым трудом, кряхтя, он взобрался внутрь, фея влетела следом.

Почти треть пространства занимала большая… кузнечная печь! В ней плясал оранжевый яркий огонёк, освещая близлежащее пространство: небольшую наковальню, меха и стойку для молота и нескольких других инструментов. Как только они вошли, неярко вспыхнули несколько магических фонарей в разных частях помещения, освещая большой ремесленный стол с массой ящичков, инструментов, прикрученных к нему: от мощных луп до зажимов. Стоял стол с алхимическими ретортами и перегонным кубом. Вокруг него кругом висели пучки трав, мешочки и колбочки с ингредиентами. Имелся и небольшой письменный столик с разложенным на нём бумагами. Примерно по центру, как раз рядом с ним и небольшим умывальником, пристроилась крутая лестница наверх.

Второй этаж назвать так можно было с большой натяжкой: очень низенький, по нему можно было передвигаться разве что на четвереньках. Здесь имелось всего несколько «комнат» лишь условно отгороженных друг от друга. В уголок, что проводил фею гном, вмещался лишь набитый соломой матрас, лежащий прямо на полу, да нечто напоминающее грубую тумбу для вещей.

— Если что, я сплю здесь за стенкой, потребуюсь, зови, — сообщил Гелрин. — Бельё на постель лежит в тумбе, а подушка и плед на матрасе. Спокойной ночи.

Гном потрепал девушку по голове и медленно начал спускаться вниз.

— С-спасибо, — прошептала Эн-лиль, но гном уже вряд ли её слышал, он уже слезал с лестницы на улицу.

Фея быстро разложила постель и с блаженством утонула в мягком матрасе, плед, в который она завернулась как в кокон блаженно грел. Приятный жар исходил и от печной трубы, проходившей рядом с её кроватью, а с боку имелось маленькое закрытое стеклом окошко.

Откуда-то с улицы слышалось ржание лошади, голос гнома зычно произнёс:

— Вэйт, давай заканчивай уже, выезжаем. Утром нам надо быть на месте, итак потеряли несколько дней.

Никто не ответил, однако уже засыпающая девушка почувствовала как фургон начал плавно двигаться, постепенно набирая скорость. Где-то внизу кряхтел и ворчал Гелрин. А откуда-то совсем рядом слышалась едва слышная колыбельная, слов которой разобрать полусонное сознание не смогло, оно радостно и самозабвенно проваливалось в такой долгожданный безопасный сон…