Контрабандист Сталина -5

Глава 1

Глава -1.

Кремль.

Как только за частью соратников Сталина закрылась дверь в его кабинете, вождь строго посмотрел на Ворошилова.

- И почему ты воздержался? – спросил Сталин. Последнее время Клим всё больше и больше отдалялся от Сталина. Ни то чтобы он примкнул к кому-то, просто при каждом удобном случае пытался воздержаться от принятия решений.

- Я просто не очень хорошо представляю как такая система, которую ты принял, будет работать – огрызнулся Ворошилов.

- Клим перестань хитрить. Я же тебя знаю. Если бы ты сомневался, то пришёл бы посоветоваться – навис над сидящим народным комиссаром по военным и морским делам СССР Сталин.

- У тебя сейчас другие советчики – всё так же хмуро Ворошилов.

- Это ты намекаешь на горячо любимого тобой византийца – понял, куда клонит соратник. - А зря. Да он много говорит, но и немало делает и не только у нас, но и во Франции. Зарегистрировал несколько изобретений. Построил большой дом. Финансировал фильм, которому все предвещают успех после первых прокатов. Надо попросить, чтобы и нам привёз копию. А наш фильм «Спасти Италию» вспомни, ведь он тоже посоветовал. Почти окупил нашу спасательную экспедицию. Да ещё это позволило найти подход к Умберто Нобилю. А ты посмотри, как оживился Азовский район. И порты как заработали! Ты разве не в курсе, что у нас только Одесса на Чёрном море развитый порт. А какой грек тебе адмиральский корабль привёл. Будённый в полном восторге. Сказал, что на Западе только миллионеры на таких ходят.

- Не знаю, не видел. Зато я знаю, что он там втихаря, золото и другие ценности скупает – буркнул нарком.

- Я это знаю. Семён мне докладывал. Ну, пусть уж лучше он, чем другие. Я, то что он привозит, чуть ли не поштучно вынужден распределять. А уголь он вообще в Ливан возит даром. Другие этим заниматься для нас не хотят. Так что пусть скупает. Пока он не сильно наглеет. А то, что уже два покушения на него у нас, это как? И заметь, шум он не поднимает – усмехнулся Сталин.

- С таких-то прибылей. А Семён всегда к греку хорошо относился. Чем его этот буржуй только купил? Он всех вас покупает. И ты уже становишься другим. Сам уже обуржуиваешься – Ворошилов.

- Я даже знаю, чьи это слова. Если твоя жена не прекратит вмешиваться в политику, а ты ей всё докладывать… то – опять рассердился Сталин.

- Нет-нет. Катя тут не причём – тут же сменил тон Ворошилов.

- Да что вы себе за жен по выбирали? Одна гуляет направо и налево, вторая во власть постоянно лезет через тебя. Может мне её и наркомом вместо тебя назначить? – ох, не зря грек предупреждал, что нужно контролировать время жен чиновников. Чем бы их только занять?

( На сам деле, так это и было. Многие жёны высокопоставленных советских чиновников оказывали слишком большое влияние в той или иной степени на своих мужей и их решения. У многих были родственники за границей, а через них на политику СССР влияли американские еврейские банкиры. В конечном итоге Сталину это настолько надоело, что он принялся их сажать или ссылать за Урал. Жаль что слишком поздно. Тоже самое произошло и потом, когда вместо пьянствующего Ельцина страной управляла его дочка Юмашева Татьяна. К чему это привело, мы все видели. – прим. Автора)

- Коба давай чайку горячего закажем – не на шутку испугался Ворошилов. А-то ещё Сталин последует примеру Будённого и отправит его любимую Голду в Африку.

Сталин поднял трубку телефона и заказал Поскребышеву принести горячего чаю.

- Ты ознакомился с докладом Бородина по КВЖД? Что думаешь? Справитесь? – немного остыл Сталин.

- Ну, ты же послал эмиссара к этим Кезекам? Поменял наших китайских коммунистов на буржуев – опять за своё принялся Ворошилов.

- Клим ты случайно не болен? Ты что меня специально сегодня хочешь вывести из себя? – недовольно вождь.

- Да Китаем сейчас Уборевич занимается. Я ему поставил задачу. Заодно пусть испытает всю новую технику и тактику – Ворошилов сменил тон. Понял ещё немного и уже тогда он отправиться с женой за Урал или в какое-нибудь долгое ненужное путешествие как Крупская с Молотовым.

- А ты что делал? – удивился Сталин.

- Ездил на завод московский обозный завод, а потом принимал представителей с предприятий Брянска и Пензы – отрапортовал Ворошилов.

- Напомни о чём речь?

- Если ты помнишь, то после испытания багги мы приняли решение больше не производить тачанки. Эти заводы теперь будут производить разные дома на колесах для военных.

- Очень хорошо. Кстати опять же грек подсказал. Ну и что там с багги?

- Конструкция простая, а вот двигатель, коробка передач… сейчас конструкторское бюро нашего авиазавода № 4 разрабатывает новую модель, чтобы использовать части от авиадвигателя М-11. Там ещё много упирается в качество металла. Работаем.

- Хорошо. Но не упускай этот вопрос из вида. А что у нас на границе с Польшей? Если будет интервенция, когда мы ввяжемся в войну в Китае, отобьёмся? Так же я тебе и Корку ставлю отдельную задачу. Разработать план захвата финских островов в Финском заливе и по возможности в Балтике в сторону Прибалтики, если Финляндия будет участвовать в вооруженном конфликте.

- Да Корк и некоторые другие уже давно предлагают ответить Финляндии. Тем более как мы начали бороться со всей контрабандой. Да ещё и часто ловить прибалтийских и польских контрабандистов. Вот только купленные эсминцы слишком заметные и осадка у них большая. Нужны большие катера.

- А для этого мне опять придётся обратиться к греку, потому что твои военные атташе купить нужные нам катера в Америке не могут. Почему? У них же есть вся информация. Не говоря уже о твоём любимце Бакаури, который ничего толкового сделать не может. Всё хватит. Иди, занимайся делами, а то сейчас поссоримся – выпроводил из своего кабинета Ворошилова Сталин.

Сталин прошёлся по кабинету и стал вспоминать утренний демарш соратников. Быстрое разделение и назначения в ОГПУ многим не понравилось. Особенно когда Сталин выделил на это деньги со своих фондов. Понятно, что это была не только борьба за власть, но и за получаемые деньги и вещи. Причём что поразило многих, что Сталин выделил не бумажные, а серебряные и медные фонды для сотрудников. Что ещё больше послужило накалу страстей.

Сам Сталин поначалу не сильно обратил на это внимание. Ну, назначили, ну выделили… и что? А тут целый демарш. Занятый посевной, промышленностью и в особенности в последнее время в рабкрине он не успевал следить за всем. Налаживания новых образцов в промышленности проходило очень туго. Слишком много брака, большая себестоимость продукции подрывали безопасность страны. Население очень неохотно покупало новую советскую продукцию, предпочитая импортную.

- Вызови мне Бубнова – через некоторое время размышлений отдал команду Поскребышеву Сталин, а сам сел за стол с документами.

- Вызывали Иосиф Виссарионович – через два часа появился Бубнов.

- Проходи Андрей Сергеевич. Ты то, почему не довольный остался назначением? Хотел полностью командовать ОГПУ? Да не смущайся, я всё видел - сделал приглашающий жест рукой.

- Я не понимаю, почему и зачем мы разделили ОГПУ? – вошедший.

- Потому что работают плохо. Потому что не поймёшь, кто за что отвечает. И кого надо награждать или наказывать? Покушение на меня и Будённого. Провалы за границей. Нет чёткой информации. Мы же только воспользовались иностранным опытом. Но я вас не за этим пригласил. Подготовьте мне доклад по женам наших чиновников. Кто чем занимается. У кого какие наклонности и кто чем интересуется – Сталин.

- Для чего? – осторожно спросил Бубнов.

- Для того чтобы передать им отобранные у нечестных нэпманов предприятия – Сталин.

- А как это будет выглядеть?

- Очень просто. Твоя служба и Слуцкого в паре будут проверять нэпманов. Кто нарушает закон, будем перерегистрировать предприятия в колхозно-кооперативные хозяйства и назначать жен наших чиновников. Пусть свою энергию тратят на пользу народу, а не на интриги – наконец придумал Сталин, как прижать нэпманов, но и при этом не разрушить экономику. Разговор на эту тему с греком, заставил Сталина не так резко менять и переводить всё на социалистическое хозяйство. Но и от борьбы с нэпманами он тоже не отказался. Это была борьба не только за контроль над денежными потоками, но и за власть и за свободное время граждан и на что оно будет направлено.

- Кроме этого меня интересует всё, что есть на Евдокимова, Голощёкина и его протеже Ежова. Так же меня интересует Фриновский, Акулов, Булатов и какое ко всему это имеет отношение Микоян – продолжил Сталин.

- Но… - начал Бубнов.

- Андрей Сергеевич ты нарком внутренних дел. Это самая важная должность в нашей стране. Если ты оплошаешь, то мы загубим дело Владимира Ильича и нашей революции. Ты и твой наркомат будут получать ресурсы в первую очередь, но и от тебя зависит, кто будет стоять на страже наших завоеваний. Очень хорошо подумай. Иди и я жду результатов – отпустил Бубнова Сталин.

Следующий день Сталин проработал, интенсивно стараясь разобраться в особо срочных делах. А на другой ему пришлось изменить свой распорядок дня и встать пораньше, чтобы до заседания успеть ознакомиться с докладом Бубнова. После обеда все собрались и возобновилась схватка за ОГПУ. Главные возмутители спокойствия были Ефим Евдокимов, которого поддерживали многие чекисты, такие как Ольский, Мессинг, Воронцов.

Вторым был Голощёкин. Он хоть и был подвергнут критике за казахские дела, но не растерял влияния в Политбюро. В докладе Бубнова был намёк на его тесные связи с троцкистами. Его поддерживал Фриновский, который командовал отрядом ЧОН, который не распустили. Наоборот переименовали и увеличили. Он стал командиром-военкомом отдельный дивизии особого назначения имени Дзержинского при коллегии ОГПУ. (Один из самых жестоких карательных отрядов отметившийся почти во всех уголках СССР – прим. Автора) Сталин обратил внимание на возросшее влияние Орграспредотдела ЦК ВКП(б) на силовые структуры страны, слишком частое их закулисное вмешательство в жизнь страны и в то же время не желанием отвечать за совершённые ошибки.

Причём Голощёкин не сам хотел быть главой ОГПУ в отличие от Евдокимова, а пропихивал кандидатуру Ежова на одну из высоких должностей в ОГПУ. И как удалось узнать Бубнову, Ежов был сексуальный партнер Голощёкина. Не то, что это было чем-то необычным. Но большая часть «таких любителей» работали в наркомате иностранных дел. Сам Сталин их не любил, но вынужден был терпеть из-за нехватки квалифицированных кадров. Кроме того, сам Ежов успел обзавестись любовницей-женой посла Польши. А вот это было уже не хорошо. Тут же возникал вопрос, кто кого имел?

( Чуть позже вторая жена Ежова, с которой он познакомится в 1930 году на курорте в Сочи. Случайно ли? Бывшая жена директора издательства «Экономическая жизнь» Алексея Гладуна, которого переключили на дипломатическую работу. Евгения сопровождала супруга в Лондоне и в Берлине. Там она познакомилась с Исааком Бабелем. Осенью 1928 года Евгения Гладун вернулась в Москву и поступила на работу в редакцию «Крестьянской газеты» машинисткой. Бросает мужа и сходится с перспективным начальником всесильного Орграспредотдела ЦК Ежовым. Не странно ли? Очень похоже на классическую медовую ловушку. В Москве, в просторной квартире, Евгения Ежова организовала светский салон. Здесь можно было встретить работников аппарата ЦК, видных партийных функционеров – Поскребышева, Косарева, Эйхе - журналистов, писателей и деятелей искусства. И наверняка влияла на мнения окружающих. Что ещё раз доказывает влияние жен чиновников на политику СССР того периода. – прим. Автора)

Ну и третья группа, которая тоже очень хотела получить «кусок пирога» в ОГПУ, это Акулов, у которого за спиной маячили Булатов, Куусинен, Шверник и хитрый Микоян. Но этих больше интересовал пост главы иностранной разведки.

После высказываний, докладов по обстановке и различных сопутствующих споров наконец приступили к более конкретным предложениям.

Заседание затянулось до полуночи, и теперь хмурый Сталин в компании Будённого возвращался в свой кабинет. Несмотря на демонстрацию всем своё расстроенное и хмурое лицо внутри вождь ликовал. Ему удалось вновь обыграть своих политических соперников. Часть, банально купив, часть хитрыми манипуляциями разъединить и приобрести колеблющихся новых членов. Это политическое «болото» готово было голосовать за любого, кто их только будет сытно кормить и хорошо одевать.

Для этого ему пришлось использовать серебро грека, которым грек расплатился за произведения искусств и старинные ценные вещи. Сталин же хотел использовать этот резерв осенью, но не вышло…

- Откуда у вас, товарищ Сталин, появились неучтенные дополнительные средства? – задал неприятный вопрос на заседании Акулов. Этой группе пришлось уступить и выделить средства для создания пятой службы в ОГПУ. Это отделение будет осуществлять прокурорский надзор за действиями работников ОГПУ.

- Потому что товарищ Сталин вынужден заниматься делами, которыми у нас заведует товарищ Микоян. Мы уже не раз поднимали вопрос на Политбюро о плохой работе товарища Микояна и его комиссариате торговли. Прошу это учесть товарищи – ответил вождь.

- Это случайно это не связанно с французским торгашом, который приводит корабли в Таганрог? Это поэтому вы закрыли полуостров, а Будённый устроил обыск как при царях в Ростове? Что вы скрываете от товарищей… – выкрикнул раздосадованный Евдокимов, которой не смог добиться назначения на пост начальника ОГПУ.

- Это, прежде всего, связанно с покушением на него в Москве и убийством его людей в Таганроге – перебил поморщившись его Сталин. «Теперь уже за греком устроят настоящую охоту, как только он появится. И наверняка будут, искать подходы или не давать торговать. Останется ли грек верный слову или будет «играть» и нашим и вашим?» Тут же задал сам себе вопросы Сталин.

И таких вопросов, споров, компромиссов было в этот вечер очень много. Сталину удалось разбить связку Голощёкина и Фриновского. Последнего с его дивизией, к его большой радости отправят в Среднюю Азию. Там ещё остались зажиточные беки и их гаремы, и на крупном лице Фриновского играла улыбка в предвкушении азиатских развлечений. Командующего Примакова, раз не состоялся афганский поход, с большей часть его людей перебросят на польскую границу. Опять же деньги на эти перемещения пошли из «греческого фонда» Сталина.

В остальном всё, за малым исключением, таким как Мессинга назначили одним из заместителей Артузова, осталось прежнем. Но вот в конце заседания хитрые товарищи проголосовали «найти неучтённые денежные средства и технические материальные возможности товарищу Сталину» для нормальной работы вновь созданных организаций, штаты которых они постарались «раздуть» как можно шире. А это включало в себя машины, оружие, главным образом пистолеты и патроны к ним. Кожаные куртки и хорошую обувь. В общем, постарались «нагадить» за проигрыш, как смогли. В надежде, что Сталин не сможет обеспечить новые службы необходимым, чем вызовет недовольство сотрудников к себе и подорвёт этим у них свой авторитет.

- Семён вы много средств, взяли у бандитов в Ростове? - спросил Сталин, как только зашли в кабинет. Он осознал, что того серебра грека и что есть на складе Берсона, едва хватит ли на треть новых расходов.

- Серебро и бумажные я привёз, но там совсем мало для новых служб. А золото опечатал и оставил в банке Таганрога – понял, что беспокоит вождя Будённый.

- Значит так – после нескольких минут хождения по кабинету и размышлений принял решение Сталин. – Согласовывай с Бубновым, и проведи такие же акции с бандитами в Саратове и Астрахани. Серебро, бумажные деньги и другие ценности переправишь в Москву, а золото опечатай и опять спрячь в Таганроге. Предупреди Потоцкого чтобы об этом никто кроме нас не знал. Ещё раз поговори с Гречко, пусть усилит охрану полуострова. Без моего разрешения никаких комиссий и остальных туда не пускать.

- Опять хочешь втихаря поменять у грека на серебро и машины? – засмеялся Будённый.

- А что у меня есть другой выход? – улыбнулся Сталин и подправил усы, поняв, что Будённый полностью поддерживает его решения.