Контрабанда

Часть первая. Источник неприятностей

Все началось с того, что я умер.

Нет, не так.

Я умер - и началось…

Тоже звучит странно, сам понимаю. Трудно сформулировать мысль, когда у тебя пуля в голове.

Не каждый может похвастаться тем, что в него где-то в черепе засела самая настоящая пуля. А я могу - хоть и хватать тут нечем.

Удивительное дело: для одних «пуля в голове» – поговорка. Для других – просто конец. Для меня же – всего лишь начало. Знаете, как в той книге? «Вначале было слово». У меня по-другому.

Вначале была пуля.

Конечно, что-то было и до пули, только вот в памяти от этого ничего не осталось. «Того» меня, видимо, этой пулей и пришибло. Себя теперешнего я помню лишь со слов: «Какое - «в санчасть»?! Не видишь - прямо в лоб его… Мать честная – да он живой!»

-1-

- Чем занят? – раздалось где-то над головой. – Не помешала? Гильза вздрогнул, поднял взгляд, пытаясь сосредоточиться. Это непросто – вынырнуть из вязкого лабиринта памяти, в котором с мучительной безнадежностью ищешь знакомые лица, предметы, фразы… Требовалось время, чтобы понять, что перед ним Кэт – администратор «Линии» и его непосредственная начальница. Кэт – словно персонаж из японского аниме - маленькая, плотненькая, с дикой черной копной волос и огромными, подведенными тушью глазами. Вздернутый носик проколот блестящим «гвоздиком», целая гирлянда колечек в ухе, и вообще – смотреть на нее просто больно. Таких, кажется, называют «эмо». Поначалу Гильза вообще принимал ее за одного из пришельцев. Но потом оказалось, что при всей своей экзотической внешности работник она ответственный, оттого ей и позволяют разгуливать по офису в таком виде. Сейчас же она глядела на него из-под спадающей острыми прядями челки, и разобрать выражение ее лица было непросто, - Да вот… - пробормотал Гильза. - Хорос сказал: если я хочу что-то вспомнить, нужно вести дневник… - Полезное дело, - с некоторым сомнением произнесла Кэт. – Но только – в свободное от работы время. А вот тебе и работа. Гильза отодвинул в сторону пестрый блокнот с плотными листками на пружинке и тяжелую ручку – их вручил ему лично Хорос. Такое внимание со стороны начальства выглядело недвусмысленным руководством к действию, и с тех пор Гильза послушно, хотя и крайне медленно, заполнял линованные страницы корявым детским почерком. Теперь же он неподвижно сидел на стуле, не зная, куда деть освободившиеся от писанины руки, и терпеливо смотрел на Кэт. Ждал. - Значит, так, - сказала Кэт, листая пухлую стопку бумаг, прижатых к планшетке. – Сейчас же отправишься на проспект Мира… Где контора Хитрука знаешь? - Не-а… А кто это? - Понятно... Вот адрес. Заберешь у него пакет с документами – и сразу ко мне. Понял? - Ага… - Ну, давай, одна нога здесь, другая - там! Гильза поднялся, неловко повозился, засовывая блокнот в помятую сумку. Блокнот отчаянно растопыривал обложку, отказываясь лезть в темную глубину. Кэт задумчиво разглядывала курьера. Странный он парень, этот Кошкин, которого с чьей-то легкой руки прозвали в офисе Гильзой. Наверное, из-за этой его легендарной пули. Из-за той же пули лично она ни за что не доверила бы Гильзе работу в «Линии». Даже такую пустяшную, должность курьера. Потому что ООО «Линия» – не просто фирма, занимающаяся регистрацией разномастных пришельцев из далеких миров. Это ширма, за которой скрывается могущественный Орден. Орден Хранителей. Сказать, что в него попадают избранные – значит, ничего не сказать. За его безопасность, за тайну, к которой настойчиво тянутся жадные до чужих секретов глаза и уши, многие достойные люди поплатились жизнью. Кто его знает, что может выкинуть этот парень, которого, говорят, вытащили прямо из «психушки»? Но Гильзу привел сюда лично Хорос. А, как известно, Хорос никогда и ничего не делает просто так. - Держи! Гильза молча принял из рук администратора доверенность и листок с адресом. Принялся, сминая, заталкивать в сумку. Кэт отвела взгляд. Она не знала, смеяться над этим неловким и непутевым парнем или же открыто пожалеть его. За тем и за другим невольно виделся подвох: иногда казалось, будто Гильза просто смеется над окружающими, прикидываясь эдаким чудаковатым «лопухом». Потому как было известно, что пулю свою он получил отнюдь не в тире, а во время секретной операции в составе спецназа. И каким бы простодушным ни был он теперь, взгляд неизменно притягивала жутковатая татуировка, предательски выползающая на шею из-за воротника легкомысленной клетчатой рубашки. Гильза сам порою с удивлением разглядывал в зеркале странное переплетение игл и шипов, словно норовящих впиться в сонную артерию. Шутники поговаривали, что на мускулистом плече Гильзы красуется наколка с надписью «ВДВ», куполом парашюта и черепом, как две капли воды похожим на Хороса. Вообще, многих удивляло, что Хорос допустил в офис этого паренька «со странностями». Всем известно: организация секретная, работа крайне тонкая и клиентура специфическая. Обычно при приеме в число сотрудников «Линии» кандидат проходит через сложную систему испытаний и тестов. И это при том, что самое главное условие – способность к перемещению – само по себе уникальное свойство. Возможно ли, что Хорос посчитал наличие такой способности у Гильзы достаточным основанием для доверия? Или рассчитывал, что со временем к Гильзе вернутся утерянные навыки спецназовца? - Ну, я пошел? – наморщив лоб, тихо спросил Гильза. На лбу проявилось круглое пятнышко шрама. Когда он волновался, пятнышко краснело, напоминая традиционный индийский «тилак». - Ты еще здесь?! – Кэт недоуменно вскинула брови. – А ну, давай, бегом!

Работа курьера – не слишком престижная и при том - отвратительно оплачиваемая. Наверное, даже слишком простоватая для крепкого парня двадцати семи лет от роду. Зато на воздухе - и напрочь лишена ответственности. Гильза любил свою работу. Он вышел на улицу, глубоко вдохнул и улыбнулся синему небу, солнцу, беспечным голубям. По привычке замедлил шаг: его взгляд неизменно, будто гипнотизируя, притягивала ракета, зависшая на стальной ферме. Он медленно подходил к ней, задирая голову все выше, выше, пока, взгляд, наконец, не упирался в раструбы двигательных сопел, выкрашенных красной краской. Наверное, он выглядел полнейшим идиотом, но ничего с собой поделать не мог: видимо, эта штука будила в поврежденном мозгу какие-то ассоциации. Иногда он даже злился оттого, что кто-то вздумал упрятать офис за фасадом павильона «Космос». Когда он еще лежал в больнице, доктор говорил, что ему вредны лишние волнения, но окружающий антураж не давал покоя. Хорос же, как всегда, считал иначе. Он вообще своеобразно смотрел на вещи. Сентиментальность не была его сильной чертой, и ради дела он мог легко пожертвовать покоем и благополучием подчиненных. Наверное, когда проживешь столько, сколько прожил шеф, станешь иначе смотреть на окружающую действительность. А сколько он прожил, не знал никто, возможно даже сам Хорос. Гильза неторопливо брел по широким аллеям ВВЦ, ел мороженое и разглядывал прохожих. Прохожие, со своей стороны, бросали недоуменные взгляды на Гильзу: тот двигался неровным зигзагом, словно корабль галсами, время от времени замирая, озираясь и меняя курс. Иногда с ним случалось такое: не хватало сосредоточенности. Зато любопытства было с избытком – он жадно разглядывал здания, статуи, людей, словно видел все это впервые. Доктор говорил - это сенсорный голод: мозг стремится заполнить стертую амнезией память. Это предположение не очень нравилось Гильзе: он все еще надеялся вспомнить хоть что-то из своей исчезнувшей жизни. А смотреть на людей было интересно. И особенно интересно было гадать: кто из них действительно человек, а кто лишь прикидывается, прикрывшись человекообразной личиной. Вот этот одутловатый человек с багровым лицом и глазами навыкате – может, он «чужой»? Уж больно похож! Хотя настоящий иномирянин, небось, скрывается куда как более ловко. Вот будет смеху, если вон та добродушная старушка за улыбчивым лицом скрывает раздвоенный змеиный язык и кривые желтые клыки… Конечно, Гильза был всего лишь курьером, и отличить простого прохожего от эдакой чужеродной «матрешки» не мог. То ли дело – настоящий регистратор, владеющий специальными навыками и хитроумной техникой. Взять, хотя бы, Чигура – так тому зачастую для этого никакие приборы не нужны. Внезапно что-то с силой ткнуло в грудь, отбросив назад и заставив неловко плюхнуться на асфальт. - Ой! – вскрикнул высокий женский голос. Напротив, посреди аллеи сидела, досадливо морщась, незнакомая темноволосая девушка. Она не смотрела на Гильзу: она пыталась стряхнуть с блузки расползающееся мороженое. Гильза невольно посмотрел в глубину опустевшего рожка, что все еще продолжал сжимать в руке. - Извините… - растерянно пробормотал он. Девушка ничего не ответила. Зато одарила курьера многозначительным взглядом огромных серых глаз, отчего стало ужасно стыдно. Тем более, что Гильза вдруг осознал: незнакомка – необычайно красива. Настолько, что он мог бы и дальше сидеть вот так, прямо на асфальте, и любоваться… Только девушка не подарила ему такую возможность. Она быстро поднялась, все еще пытаясь избавить блузку от следов злосчастного мороженого, и, не глядя на Гильзу, торопливо зацокала прочь. Все еще сидя где-то под ногами прохожих, Гильза провожал ее взглядом, пока неведомая сила ни заставила его вскочить на ноги и отправиться следом. Девушка притягивала его, словно магнитом, и теперь Гильза держался строго за ней. В голове не осталось рассеянной задумчивости – она уступила место интересу и странному смятению. Он вдруг почувствовал: когда-то он точно знал, что делать в такой ситуации, как действовать, если вот так, внезапно понравится девушка… Гильза удивился собственным мыслям: получается, ему и впрямь понравилась незнакома? Выходит, что так. Только вот, он напрочь забыл, как полагается поступить в подобной ситуации. Просто плелся следом, и думать перестал о срочном поручении. Вспомнил о нем лишь тогда, когда перед глазами снова возникла ракета. Гильза вздрогнул: незнакомка направлялась прямиком к павильону «Космос». Из этого следовало, как минимум, две вещи. Во-первых, незнакомка привела его обратно к офису, и это отчего-то приятно интриговало. А во-вторых, он потерял уже полчаса, крутясь на одном месте. Это при том, что поручение срочное, а начальство ужасно не любит опозданий. Перед глазами тут же возникла Кэт со своим гипнотизирующим анимешным взглядом, и стало немного не по себе. Попятившись, он неловко развернулся, и, быстрым шагом, то и дело срываясь на бег, поспешил к метро.

-2-

Офис Хитрука прятался в глубине старого дворика, за темной аркой в одном из то ли «сталинских», то ли «хрущевских» домов, образующих ущелье проспекта Мира. С обратной стороны старый дом стыдливо демонстрировал отсутствие лоска парадного фасада, а приземистая дверь в полуподвал вообще терялась за неряшливыми ветвями кустарника. Нужно быть очень любознательным, чтобы не пожалеть времени, приблизиться, спуститься на несколько ступенек вглубь утопленной в бетон ниши и разглядеть скрытую в тени блеклую табличку:

«ДЛИННЫЕ РУКИ» ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО Сыскные услуги, справки, человечинг и проч.

Гильза некоторое время, разглядывал табличку, пытаясь сообразить, что означает загадочная фраза «человечинг и проч.» Возможно, это была опечатка - на пыльной табличке буквы выглядели довольно призрачно. Хотя, с другой стороны - что он знал о работе частных детективов? - Разрешите… Рядом возник какой-то человек. Высокий, тощий, в облепившем фигуру темном плаще (и это несмотря на теплую погоду), с тугим черным пакетом под мышкой. Не глядя Гильзу, он нажал заляпанный краской звонок, ловко и одновременно настойчиво оттесняя соседа. Курьер и глазом не успел моргнуть, как дверь щелкнула замком, и незнакомец просочился вовнутрь. Гильза поспешно нажал звонок – но ему отчего-то открывать не стали. В некоторой растерянности он потоптался у двери, думая, как поступить дальше. Позвонил снова. Открывать по-прежнему не спешили. Но едва рука потянулась к кнопке в третий раз, тяжелая железная дверь вдруг распахнулась сама собой. Гильза отпрянул: на пороге возник все тот же незнакомец – но уже без пакета. Он быстро вышел и легко взлетел по ступенькам во двор. Что больше всего поразило Гильзу – так же, не удостоив его взглядом. Чем-то этот человек ему не понравился. Но времени на размышления не было: курьер поспешил нырнуть в удачно открывшуюся дверь. Он очутился в небольшом помещении с низким потолком и массивными бетонными балками над головой. Вдоль одной стены шли переплетения толстых, подернутых ржавчиной железных труб, у другой же высились разномастные, вкривь и вкось торчащие полки. Там же, рядом с угрюмым несгораемым шкафом, громоздился обширный письменный стол. На столе в невероятном беспорядке были свалены бумаги, картонные папки и файлы, и все это прижимал древний черный телефон с тусклым металлическим диском. Сделано это было неспроста: бумаги отчаянно трепыхались под напором ветра, изрыгаемого шумным и не менее старым, чем телефон, вентилятором. За всей этой роскошью Гильза не сразу заметил маленького человечка, неуловимо похожего на гнома – такое морщинистое и недовольное было у того лицо. «Гном» шумно отхлебнул из стакана в блестящем подстаканнике, поставил стакан поверх раздутой, перетянутой тесемкой папки. После чего, зачем-то вынул из стакана ложечку, аккуратно позвякал ею по краю стакана и положил рядом. - Курьер? – не слишком дружелюбно поинтересовался «гном». Гильза робко кивнул. - Явился, не запылился! - проворчал «гном», с кряхтением вылезая из-за стола. Теперь стало ясно, что никакой он не гном - просто невысокий брюзжащий старикашка, наслаждающийся своею властью над проштрафившимся курьером. Гильза и сам понимал, что действительно провинился, опоздав минут на сорок, а потому заслуживает лишь ворчания и упреков. - Я к Ивану Одиновичу... – уныло сказал он, глядя в бумажку. - Могу я его видеть? – Делать начальству нечего – бросать все дела, сидеть и ждать посыльных! – бросил «гном», кивая на солидную лакированную дверь в глубине помещения. На двери висела добротная, отливающая золотом табличка:

«ХИТРУК И.О.» частный детектив

- Ушел он, занят очень, - сказал старикашка. – Хотел отдать пакет лично и что-то передать на словах. Надеялся, что курьер спешит, аж спотыкается. Уж на что терпеливый наш Иван Одинович, да и то не выдержал… - Простите, так получилось… - протянул Гильза. Но «гном» не унимался. Похоже, ему просто нравилось ворчать. Продолжая сыпать едкими фразами, он подошел к высокому стеллажу, загруженному одинаковыми, упакованными в черный целлофан, пакетами. Водрузив на нос чудовищные очки в толстой оправе, смотрел в потертую, разбухшую от закладок тетрадь, водил пальцем и шевелил губами, очевидно в такт прочитанному. - Ну, вот, - задирая голову, пробурчал старикашка. – И пакет твой, ко всему прочему, на самом верху. Придется идти за табуреткой! - Не надо за табуреткой! – примирительно сказал Гильза. – Я повыше, я дотянусь. - Вон тот, с краю… - хмуро сказал «гном». Не похоже, что тому понравился намек на его низкорослость. Гильза осознал свою бестактность и еще больше смутился. Пятнышко на лбу предательски зарделось. Чтобы как-то сгладить ситуацию, он рьяно взялся за дело – вытянулся, встал на носки и потянул пакет на себя. Пакет не поддался, зажатый со всех сторон своими черными близнецами. Лишь стеллаж опасно задребезжал и зашатался. Гильза ухватился посильнее – и дернул. - Осторожнее!!! – возопил старикашка. Но было уже поздно: стеллаж опасно накренился, содержимое верхней – а следом и всех остальных - полок потоком посыпалось на голову курьера, продолжавшего сжимать в руках тот единственный пакет, что предназначался лично ему. Старикашка отчаянно махал руками, пытаясь остановить катастрофу, но в результате лишь получил по лысой макушке большим пакетом. Судя по вскрику, внутри было что-то тяжелое. Бедняга схватился за голову и сел на пол. Гильза, с перепугу, выронил пакет, бросился к пострадавшему. Спохватился, снова схватил пакет и принялся топтаться вокруг охающего «гнома». - И чего тебя прислали на мою голову, - причитал старикашка, подымаясь, – Ты же просто источник неприятностей! Тут же за его спиной с грохотом рухнул и рассыпался на части стеллаж – лишь взвилось облако пыли. Теперь все помещение выглядело, как после попадания крупнокалиберного снаряда. - Я не специально… - Гильза развел руками и едва успел подхватить выпавший из-под мышки пакет. Тут же противно задребезжал древний телефон. Старикашка подскочил к нему, яростно сдернул трубку. Гаркнул: - Да! Что? Какое еще домоуправление?! Правильно набирайте номер! Бросил трубку, посмотрел на курьера, набирая воздуха, чтобы высказать что-то ядовитое. Телефон затрещал снова. Старикашка снова схватил трубку, крикнул: - Я же сказал, правильно набирайте… Ах, это вы? Да, все нормально… Да, установили слежку… Да, ходит… Куда-куда - на кладбище ходит. Что он там делает? Ну как, что? Лежит. Лежит, говорю! Что еще делать на кладбище? Что вы говорите? Ну, даже не знаю, это к Ивану Одиновичу. Да-да, будет попозже… Старикашка бросил трубку, посмотрел на курьера, вздохнул. - Ладно… - сказал он неожиданно спокойно. – Расписывайся вот тут – и дуй на все четыре стороны, пока совсем не развалил нам контору. Гильза послушно расписался в тетрадке. Когда он уже направлялся к выходу, раздался звонок. Знакомо щелкнула дверь – и вошел новый посетитель - молодой человек, какой-то щуплый, бледный, с неряшливыми длинными волосами, из-за которых настороженно выглядывали глубоко посаженные глаза. При этом одет он был во вполне приличный темный костюм, что только подчеркивало его бледность. Гильза бочком обошел нового посетителя, стремясь побыстрее вырваться из эпицентра столь неловких событий. Со спины донеслось приглушенное: «Вам должны были передать для меня…», и дверь закрылась. Облегченно вздохнув, курьер запихнул пухлый плотный пакет в сумку и поспешил прочь.

-3-

Выбравшись на проспект, попав в поток озабоченных делами людей, он снова замедлил шаг. Внимание привлек передвижной ларек, торгующий хот-догами. Вид ярких картинок, изображающих разновидности горячих сосисок, соусов и булочек, манил, как хорошая наживка – рыбку. Гильза справедливо решил, что полдела, все-таки, уже сделано, и он имеет право на небольшую паузу. Зашел под навес, задумался, разглядывая меню над головой продавщицы. Миловидная продавщица улыбалась: наверное, ей понравился парень. Гильза смутился: уже во второй раз за день он убедился, что напрочь забыл, как вести себя в подобной ситуации. Торопливо сделал заказ. Продавщица же нарочито долго отбирала лучшую сосиску, конструировала бутерброд, не жалея горчицы, майонеза и кетчупа, не забывая при том бросать на покупателя многозначительные взгляды. Гильза не знал, куда деться от смущения. Расплатившись, схватил хот-дог, колу и отошел в сторону. Здесь немного расслабился и, активно жуя, стал любоваться городским пейзажем. Что ему никогда не надоедало – так это созерцание человеческих потоков. Когда нечего было делать – а кроме работы, ему, в сущности, не чем было заняться – он шел в кофейню, садился на высокий табурет перед стеклянной стеной и часами пялился на улицу. Иногда он раскрывал свой блокнот и бездумно рисовал прохожих – на полях, между строк, иногда на целые страницы. Он не знал, откуда у него эта тяга к рисованию, умел ли он рисовать «до пули» или эта потребность возникла как следствие травмы? Это не имело значения. Он просто сидел, смотрел, рисовал… Однако на этот раз насладиться созерцанием ему не дали. Перед глазами возникло худое, бледное лицо с остро торчащим скулами и синяками под лихорадочно бегающими глазами. Гильза замер с набитым ртом, пытаясь вспомнить, где он мог видеть это лицо. - Отдай посылку! - тихо сказал парень, и сразу же вспомнился последний посетитель детективного агентства. Гильза непонимающе смотрел на странного парня и продолжал жевать. - Отдай! – настойчиво повторил незнакомец. Гильза с усилием проглотил недожеванное, проговорил: - Какую еще посылку? - Дай сюда!!! – ядовито прошипел парень и вдруг схватил торчащий из сумки черный край пакета. Гильза выронил хот-дог и банку с газировкой, ухватился за сумку с пакетом, рванул на себя. Но незнакомец намертво вцепился в пакет и продолжал тянуть его в свою сторону. Завязалась тихая борьба, из которой победителем вышел Гильза: он был повыше, покрепче и, к тому же, не собирался окончательно портить свою репутацию, потеряв на полпути то, что необходимо было доставить в офис. Это было бы уже последней каплей в сегодняшней череде неудач. - Ты чего?! – возмущенно выкрикнул Гильза, отстраняясь от назойливо наскакивающего психа. – Отстань от меня! Прижимая к себе сумку одной рукой, второй он с силой оттолкнул парня, продолжающего тянуть руки к пакету. Тот отшатнулся, потерял равновесие и сел на асфальт. На Гильзу он глядел с неподдельной злобой. - Лучше отдай по-хорошему… - раздельно сказал он. - У тебя что, тоже пуля в голове? – пробормотал Гильза, обходя парня, - Лечиться надо! - Смотри, тебе же хуже будет! – бросили ему уже в спину. Гильза быстро уходил в сторону подземного перехода. Обернувшись на всякий случай, он увидел, как парень все еще сидя на асфальте, тычет ему вслед пальцем и что-то яростно кричит в трубку мобильника. Гильзе стало немного не по себе. Он спустился в переход и направился в сторону входа в метро. Смешавшись с толпой, вздохнул спокойно, решив, что на сегодня приключения кончились. Однако не тут-то было. К стеклянным дверям, сломя голову, тяжелой медвежьей поступью неслись двое в мешковатых спортивных костюмах. Они оказались у дверей чуть раньше Гильзы, который вдруг с ясностью осознал, что эти крепкие ребята высматривают в толпе не кого-то - а именно его. Остановился, как вкопанный, не зная, что делать дальше. И тут один из этой парочки его заметил. Ноги будто сами включились, мигом настроившись на режим «погоня». Гильза мчался по переходу, неуклюже лавируя между прохожими. Оглянувшись на миг, он увидел преследователей, с силой расталкивающих людей - и тут же налетел на молодого человека «модной» наружности. С того разом слетели темные очки и огромные наушники, и Гильза тут же запутался в длинном проводе, умудрившись выдернуть из глубины чужих карманов какое-то мобильное устройство. - Ну, ты, смотри, куда прешь! – заорал молодой человек, отчаянно вцепившись в шнур от наушников. Слетев со штекера, устройство полетело в стену и с треском разлетелось на множество осколков. Молодой человек взвыл и разразился проклятьями. Гильза метался, как кролик, попавший в силок, и тащил за собою на проводе злосчастного меломана, наблюдая, как приближаются преследователи. Выпутавшись, наконец, он отшвырнул от себя наушники и бросился по ступеням вверх – к свету и спасению. Он отчетливо слышал, как громко топают и тяжело дышат за спиной, и совершенно не представлял, куда бежать и что делать дальше. Его просто гнал дремучий, древний, как само человечество, инстинкт. А потому он сам не понял, как успел прошмыгнуть в закрывающиеся уже двери троллейбуса. Машина дернулась с места, оставив за стеклом перекошенные, пунцовые от бега лица. В пылу бегства Гильза, на глазах удивленных пассажиров, бился в полированную трубу турникета, пока не сообразил, что нужно заплатить за проезд. Преодолев турникет и присев на край сиденья, смог, наконец, отдышаться и подумать. Ничего толкового из размышлений не вышло. Единственное, что он понял – его пакет нужен еще кому-то. И эти «кто-то» готовы силой забрать то, что ему поручено доставить в офис «Линии». Он даже не представлял себе, что может находится в заветном пакете, зато вдруг с ясностью осознал: он должен доставить это по назначению любой ценой. Это была не просто красива фраза. Впервые за всю свою короткую жизнь «после пули» Гильза осознал, что может сделать что-то действительно важное. Нет, нельзя сказать, что он не был доволен своей работой. Конечно, курьер – это не самая престижная должность, но и Гильза понимал: ему с его пулей нечего больше ловить в жизни. По крайней мере, пока не вернется память. Да и, сказать по правде, не очень-то хотелось большего. И без того он работает в очень серьезной организации, к нему хорошо относятся, хоть иногда и подшучивают. Но сейчас вдруг стало ясно: он должен – просто обязан – доказать, что Хорос не зря за него поручился. Гильза снова заметил, что на него странно косятся, и понял, что сидит, как дурачок, на краешке сиденья и улыбается во всю ширь, уставившись прямо перед собой. Поерзал, устраиваясь поудобнее, обхватил сумку руками и отвернулся к окну. Через пару остановок следовало бы выйти и пересесть на метро. А там – как можно скорее, в офис. Лучше всего было бы позвонить в офис по мобильному телефону, рассказать о случившемся. Опытные сотрудники наверняка дали бы совет или примчались на помощь. Беда в том, что курьеру не положено иметь мобильник. И звонить в офис можно не всякому. Вообще, связь была ахиллесовой пятой «Линии»: то ли из соображений секретности, то ли по еще более глубоким причинам. Ведь известно, что сотовая связь – это побочный продукт жизнедеятельности колонии эфирных сущностей из далекого-далекого мира. Они разрастаются вместе с расширением зон действия сети, как гигантская, невидимая грибница, обильно питаясь информацией телефонных разговоров и стремясь захватить как можно большую территорию. «Грибница» эта, в качестве отходов жизнедеятельности выделяет ядовитую субстанцию, оказывающую при том наркотическое действие на носителей сотовых телефонов, заставляя их говорить все больше и больше, пользоваться новыми услугами, насыщая трафик, все больше и больше откармливая «сотовых тварей». Говорят, хозяева операторов сотовых сетей – богатые иномиряне, завезшие этих сущностей на благодатные равнины Земли и ловко торгующие их личинками под видом «sim-карточек». Природа «сотовых тварей» до конца не изучена, и оттого в «Линии» не принято без особой нужды пользоваться мобильниками, во избежание заражения «эфирными спорами» и попадания в опасную зависимость. Под видом мобильников сотрудники «Линии» зачастую скрывали совсем другие приборы. Пользоваться же предпочитали спецсвязью.

…Последнюю мысль он додумывал уже в воздухе. Даже не успел удивиться, как услышал грохот, звон бьющегося стекла и ощутил удар. Он очень удачно вылетел в проход, а оттого всего лишь кубарем перелетел через голову. Вокруг отчаянно кричали, стонали, звали на помощь. Гильза поднялся на ноги и ошеломленно огляделся. Картина предстала впечатляющая: полсалона теперь занимала помятая кабина «урала» песочного цвета. Казалось, свирепый грузовик вздумал цапнуть троллейбус за бок, но не рассчитал силы. Первым порывом было броситься помогать пострадавшим: рядом какая-то женщина рыдала на полу, обхватив ногу. Но какой-то далекий голос завопил: это все неспроста! Гильза подобрался к лишенному стекла окну, осторожно выглянул. И тут же отшатнулся: по облезлой цистерне «Урала» в сторону пробоины карабкались знакомые владельцы спортивных костюмов. Только сейчас он почувствовал настоящий страх. Если эта авария действительно связана с ним и этим проклятым пакетом, значит, преследователи настроены более, чем серьезно. Значит, для того, чтобы забрать то, что им нужно, эти ребята не остановятся ни перед чем. И в пакете что-то действительно важное. Гильза бросился в дальний конец салона. Окна здесь были еще целы, и чтобы выбраться, надо было высадить стекло. Растерянно огляделся: нужно было найти чего потяжелее. На полу в беспорядке валялись сумки и их разлетевшееся содержимое. Тут же было и несколько коробок из-под бытовой техники: с вентилятором, миксером, утюгом… А вот это подойдет: среди прочего нашлась коробка с изображением комнатного обогревателя. Не обращая внимания на вялые протесты пожилого мужчины (он держался за вспухшую на лбу шишку), Гильза самым варварским образом разворотил коробку и вытащил «гармошку» масляной батареи. Когда двое в спортивных костюмах уже пробирались по салону, курьер напряг все силы – и швырнул обогреватель в стекло. То лопнуло и эффектно разлетелось. Курьер отчаянно полез в образовавшуюся дыру, - сквозь жуткие иглы стеклянных осколков. Только сейчас он заметил рядом с окном табличку, которая предлагала просто-напросто «выдернуть шнур и выдавить стекло». Но было уже не важно: с треском разорвав рукав рубашки, он вывалился на усыпанный стеклом асфальт. Вдалеке уже выли сирены, вокруг нервно сигналили водители: образовалась пробка. Гильза несся к тротуару, зная, что по пятам следуют жутковатые охотники за черным пакетом. Начинало темнеть, и Гильза надеялся, что это поможет оторваться от преследователей. Однако через сотню шагов, когда совсем рядом оказался спасительный спуск в метро, ждал еще один неприятный сюрприз: навстречу неслись еще трое разномастно одетых мужчин. Отчего-то даже не возникло сомнения, что эти – тоже по его душу. Тут же рядом завизжали тормоза: у тротуара замерло такси. Из него выскочил еще один незнакомец – полноватый, усатый, в кепке, в пиджаке нараспашку, с лихо развивающимся галстуком. - Стой! - заорал он, тряся кулаками. - Сюда! «Обложили!» - обмер Гильза. И кубарем скатился в переход. Несколько драгоценных секунд отнял поиск проездного. Турникет мигнул зеленым, и беглец рванул к эскалатору. Позади раздались крики: преследователи сходу перемахнули через турникет, и к погоне теперь присоединились разозленные сотрудники милиции. Опасно перепрыгивая через зубастые ступени, задевая локтями людей и бормоча на бегу извинения, он несся вниз по движущейся лестнице. И когда спасение казалось совсем близким, он оказался на пустынном перроне. Таймер, зависший над туннелем, отсчитывал секунды.

00:12

В этом направлении только отошел. Гильза бросился на другую сторону.

01:23

Минута, может, больше до следующего состава. Только, вот нет этой минуты: трое крепких ребят уже на перроне – приближаются уверенно, точно знают, что их цель в западне. Гильза затравленно огляделся. Мелькнула трусливая мысль: бросить пакет и удрать. В конце-концов, этим странным людям нужен только груз… В тот же миг где-то в глубине полного смятения сознания кто-то возмущенно запротестовал. Этот «кто-то» словно подталкивал его в спину – настойчиво и бесцеремонно. Гильза медленно пятился по краю платформы. Так же неторопливо к нему приближались охотники. Еще один – тот, усатый - только сошел с эскалатора. В туннеле показался свет фар приближающегося состава. Гильза сделал преследователям неопределенный жест и полез в сумку. Незнакомцы обменялись короткими взглядами и стали окружать беглеца: один отсек путь на платформу, двое других перекрывали проход к поезду: Гильза уже вышел за пределы посадочной зоны и топтался теперь у большого зеркала на стойке - через которое машинист наблюдает за посадкой. Эти трое неотрывно смотрели на него, небрежно отстраняя пассажиров, словно вокруг не было никого, кроме охотников и их добычи. В лицо ударил вырвавшийся из туннеля ветер, все громче выл тормозящий поезд – и вот он вынырнул из туннеля. В тот же миг Гильза оттолкнулся от края перрона – и нырнул вниз, на шпалы. Наверное, загонщики на какое-то время растерялись. А может, их отпугнул отчаянный визг металла: заметив человека, машинист ударил по тормозам. Так или иначе, какое-то время Гильза бежал в темноте тоннеля в полном одиночестве. Тьма сгущалась, и снова вернулась тревога. Он понятия не имел – куда движется, и как будет выбираться отсюда. К страху перед преследованием добавилась боязнь темноты и глухих стен подземелья. Впрочем, как оказалось, тьму здесь частично рассеивали разбросанные через определенное расстояние настенные фонари. Гильза снова перешел на шаг: он устал от бесконечного бега. Оставалось надеяться, что на следующей станции удастся выбраться и сесть на поезд. Впрочем, не исключено, что там его встретит заранее предупрежденная милиция. Это даже к лучшему: какое-то время он побудет под охраной, а там, глядишь, подоспеет помощь из офиса. Главное – доставить пакет. Вспомнив о долге, Гильза прибавил шагу, время от времени озираясь и прислушиваясь. Этих троих (если они решились последовать за ним) видно не было. Поезда тоже не было слышно: наверное, из соображений безопасности задержали движение. Ох, и достанется ему в офисе! Сколько же дел он натворил сегодня! И хоть не он сталкивал троллейбус с грузовиком, и не ради прихоти нарушал работу метрополитена, трудно будет отделаться от неприятного осадка. Его и без того считают в «Линии» самым непутевым сотрудником. А теперь это качество обрастет новыми историями, которые некоторые остряки не замедлят приукрасить самым обидным образом. Но все это будет потом. В конце концов, он – курьер, его задача – пойти, взять и принести. И никто не сможет сказать, что он не справился с этой, главной задачей… Гильза замер. Что-то странное произошло с глазами. Сначала показалось, будто что-то лопнуло в голове, отчего он разом потерял способность видеть и держать равновесие. В действительности просто наступила тьма. Настолько непроглядная, что казалась осязаемой. До того плотной, что в ней норовили увянуть ноги и становилось трудно дышать. Но не было времени размышлять, зачем в туннеле вырубили освещение – нужно было двигаться вперед. Скоро должно было показаться светлое пятнышко следующей станции… Споткнувшись и больно растянувшись между рельсами, он понял, что идти в такой тьме – серьезная проблема: ноги цеплялись за шпалы или напротив, проваливались между ними. Подумав, принялся рыться в кармане сумки. Так и есть – зажигалка. Ее он как-то машинально, в числе прочего, купил в супермаркете. Не исключено, что курил в «той жизни». Забавно, что пуля напрочь отшибла эту привычку, если таковая действительно имела место. Порекомендовать это средство курильщикам, что ли? Чиркнул «жучком» раз, снова… По спине пробежал холодок: в коротких вспышках показалась какая-то странная тень. Отчаянно чиркнул снова – и вскрикнул от ужаса: невдалеке, аккурат между рельсами, преграждая путь, стояла неподвижная человеческая фигура. Пальцы вмиг стали ватными. Свет померк, зажигалка упала. Тяжело и часто дыша, Гильза лихорадочно искал зажигалку. Нашарив и схватив ее, он снова чиркнул… На этот раз он издал какой-то тонкий, нечеловеческий звук, но нашел в себе силы удержать в пальцах дрожащее пламя. Фигура была совсем рядом. Словно перемещалась она лишь в кромешной тьме, замирая при малейшем лучике света. И голова с длинными волосами, вроде как опущена – словно этот некто старательно прятал лицо от света… «Это не человек!» - мелькнуло в голове. В офисе Гильза много слышал о существах, обитающих на Земле под видом людей, но никак не мог вспомнить, какие из них настолько любят тьму. В конце-концов, это не входило в его компетенцию, да сейчас и не имело значения. Главное – прорваться к офису… Боль в пальцах снова погрузила его во мрак: колесико зажигалки раскалилось и обожгло пальцы. Гильза стиснул зубы и снова чиркнул зажигалкой. Сердце пропустило удар и бешено заколотилось: за несколько секунд тьмы фигура бесшумно приблизилась вплотную и теперь нависала над ним. И руки ее, в сером полотняном рубище уже не висели безвольными плетьми. Они замерли в порыве жуткого движения вперед, и в скрюченных грязных пальцах с длинными острыми когтями застыла безжалостная сила чудовища… Гильза подтянул к себе сумку и медленно поднялся. Так же медленно, боясь отвести взгляд от обитателя подземной тьмы, словно под гипнозом, он обошел его. Показалось, что длинное тело в бесформенной мешковатой одежде чуть вздрагивает, и плечи мелко и часто движутся, словно существо так дышит. «Так вот, для чего свет выключили…» - пронеслось в голове. И тут же, как холодный душ, окатила мысль: за ним охотятся иномиряне! По крайней мере, они есть среди преследователей. А это означало, ни много, ни мало, следующее: какие-то пришлые сущности посмели поднять руку не на кого-то, а на сотрудника «Линии»! Значит, дело еще серьезнее, чем представлялось вначале. И донести пакет до офиса теперь – дело жизни и смерти. Вспомнив о смерти, вздрогнул и оглянулся. Зловещей фигуры не было видно в дрожащем круге света от зажигалки. Но нетрудно было представить, что ОНО крадется где-то сзади, готовое напасть, как только расплавится от собственного жара несчастная зажигалка. Курьер, спотыкаясь, двигался вперед, и, наконец, впереди забрезжил свет. Гильза, было, обрадовался, но тут же подумал, что обстоятельства изменились: если в дело вмешались визитеры из иных миров, вряд ли стоит надеяться на помощь милицейского наряда, что наверняка ждет впереди. Стоит рассчитывать только на себя. Слева мелькнул бледно светящийся прямоугольник. Точно – какой-то служебный ход! Железная дверь поддалась со скрипом, и Гильза очутился в обширном и шумном, а главное - освещенном помещении. Здесь царили машины, трубы и толстые, как анаконда, кабели. Гильза с облегчением сунул горячую зажигалку в карман: обожженные пальцы нестерпимо саднили. Не раздумывая, двинулся дальше - в лабиринте шумных агрегатов непонятного назначения. Услышал чьи-то голоса, спрятался за низко гудящим аппаратом, возможно, трансформатором. Мимо прошли двое в спецовках. Они громко спорили о чем-то тяжелом и железном, с трудом перекрикивая шум машин. Гильза выбрался из укрытия и отправился туда, откуда пришли эти двое. Пожалуй, в этих лабиринтах можно было бы запросто потеряться и сгинуть навеки, и если бы не страх, он ни за что не полез бы сюда. Но помимо страха его гнал вперед и незнакомый, противоестественный азарт погони. Вскоре он оказался в тупике. Беспомощно озираясь, пошел вдоль бетонной стены, пока не наткнулся на решетчатую металлическую дверь. Дверь вела во мрак. Но там, во мраке, виднелась прилепленная к неровной, влажной стене ржавая лестница. Не лестница даже – просто воткнутые в стену скобы. Но главное – они вели вверх. Наверное, не влипни он в эту историю, никто не заставил бы его снова полезть во мрак. Но сейчас страшнее всего было оглядываться назад и представлять себе, как оттуда приближается неведомое... Страх придал силы. Гильза ухватился за ручку – и рванул дверь на себя. Замок не поддался. Курьер сделал пару шагов назад и с разбегу врезался в дверь. Замок даже не заметил его усилий. Зато лопнула ржавая верхняя петля. Со следующим ударом дверь пропустила его, повиснув на одном лишь упрямом замке. Он очутился в неком подобии пещеры: потолок здесь не поддерживали обычные в метро бетонные кольца, был лишь неровный каменный свод, с которого тихо падали капли воды. Кое-как пристроил дверь на место, подошел к лестнице, глянул наверх. Скобы уходили во тьму. Он вздрогнул: в глаз упала ледяная капля. Схватился за скобу на уровне груди, дернул, испытывая на прочность. Ржавая железяка хрустнула - и осталась в руке. Вернулся страх. На этот раз – страх загнанного в угол зверя. Тут же почудилось, что за спиной, перекрывая тусклые лучики света, задвигались зловещие тени. Снова глянул вверх, сглотнул. Закинул сумку за спину и осторожно, сбоку - поближе к стене - поставил ногу на нижнюю скобу. Чуть приподнялся. Скоба хрустнула, но выдержала. Потянулся – и ухватился за следующую над оторванной. Очень медленно двинулся вверх… И тут снизу донесся шум. Гильза осторожно глянул вниз. Дверь с треском вылетела, и в «пещеру» ворвались те трое. Глянули вверх и, не проронив ни слова, направились к лестнице. Гильза, забыв об осторожности, рванул вверх. В своде «пещеры» было выдолблено отверстие, и, начиная отсюда, скобы шли внутри узкой бетонной трубы. Что характерно: внутри трубы скобы не были настолько уж ржавые и трухлявые – наверное, здесь было суше. Где-то под ногами раздался характерный хлесткий звук, а следом - грохот и свирепое рычание вперемешку с руганью. Это несколько приободряло: наверное, под грузным «охотником» лопнула еще одна скоба. А это увеличивает фору. Гильза лез на ощупь, в полной темноте, и, видимо, только это спасало от ощущения бездны, растущей под ногами. Трудно сказать, насколько высоко он взобрался, но едва не сорвался, внезапно стукнувшись головой о металл. Над головой глухо звякнуло. Даже у Гильзы хватило воображения, чтобы догадаться: это люк. Упершись в металл головой, он приподнял тяжелую крышку и мелкими движениями сдвинул ее в сторону. Осторожно выбрался в душный полумрак. Положил крышку на место – не хватало еще, чтобы кто-то по его милости провалился. Здесь было тесно, царствовали тут трубы и кабели. Привыкшие к темноте глаза ловили малейшие отблески света, который пробивался сквозь какую-то щель над головой. Пригнувшись, добрался до короткой лесенки, внутри узкого колодца. Снова полез верх, и снова уткнулся в люк. На это раз сдвинул его без труда – рукой. Над головой был уличный фонарь. А над ним – звездное небо.

Трудно передать ощущения от свежего воздуха, легкого ветерка и бесконечного пространства вокруг. Чтобы понять это, нужно некоторое время провести в душном подземелье или, хотя бы, несколько часов просидеть в аварийном лифте. Пожалуй, именно это удивительное чувство захватило внимание Гильзы, заставив на миг забыть про преследователей и важный пакет. Сделал несколько шагов, присел на лавочку: он чувствовал себя совершенно выжатым. Требовалась хотя бы пара минут, чтобы собраться с силами. Огляделся. Он выбрался из подземного царства в центре какого-то двора, между рядком гаражей и трансформаторной будкой. Трудно было поверить, что прямо отсюда можно проникнуть в самое сердце московского метро. А вокруг высились светящиеся окнами многоэтажки, смеялись дети, и кричала какая-то мамаша, требуя бросать игры и идти спать. Но что-то заставило оторваться от созерцания этой идиллии и внимательнее вслушаться в звуки. Гильза вдруг понял, что дело даже не в звуках: он чувствовал на себе чей-то недобрый взгляд. Медленно встал, обернулся. В глубине темной впадины между гаражами сверкала пара неподвижных глаз с узкими вертикальными зрачками. От этого взгляда ноги вдруг сделались ватными. Курьер попятился и бросился бежать. Теперь этот огромный двор казался ему ловушкой: дома обступали со всех сторон, заставляя двигаться определенным маршрутом, в конце которого непременно ждут терпеливые охотники. Вскоре между двумя огромными домами обнаружился пешеходный проход. Гильза бросился в него, как отчаянный пловец – в стремнину. - Вот ты где! А я везде тебя ищу! – донеслось из темноты. – Иди сюда! Из-за угла вышел полноватый мужчина в кепке. Гильза с ужасом узнал того, усатого. Выходит, выследили… Внезапно место страха заняло какое-то неестественное спокойствие. Наверное, он просто устал бояться. Гильза сжал зубы и пошел прямо навстречу усатому: отступать уже не имело смысла. Тот выбросил перед собой руку, но Гильза уже был готов: изо всех оставшихся сил он двинул усатого сумкой по уху. Тот качнулся и повалился навзничь. Гильза рванул вперед, к показавшейся невдалеке проезжей части. Внезапно что-то обожгло шею. Не успев даже удивиться, он осознал, что ноги перестали его слушаться. Некоторое время они продолжали вести его к стеклянной остановке, а потом просто согнулись в коленях, аккуратно уложив на асфальтированную дорожку. Последнее, что он увидел, были чьи-то пыльные кеды, возникшие на уровне глаз, и странная, неприятно звякнувшая металлическая штуковина в крепкой руке.

-4-

Гильза понуро сидел на высоком офисном стуле. Его все еще пошатывало: действие снотворной дряни, впрыснутой через дротик, пока не прошло. Вспомнив про это, невольно потер шею. Сзади набух приличный желвак.

Гильза не помнил, как оказался в офисе. Его даже посетило сомнение – не приснилась ли ему вся эта история с пакетом и погоней?

Но если так – зачем здесь, кроме Кэт и частного детектива Хитрука, ведущий регистратор «Линии» Владимир Иванович Чигур, и Сан Саныч в своем неизменном белом халате? Хотя сейчас, в связи с отсутствием Хороса, вся полнота власти возложена на Чигура. Выходит, все это странное происшествие он посчитал достаточно серьезным, чтобы вмешаться.

Гильза не помнил, как оказался здесь, но, по словам Кэт, в офис его притащил Чигур собственноручно. Как обычно, всем видом своим и манерой одеваться он напоминал отставного школьного трудовика. Несколько выбивалась из образа только пижонская трость с блестящим набалдашником. Регистратор с интересом разглядывал курьера и неторопливо продолжал рассказ:

- …Ладно, хоть Кэт вовремя забеспокоилась. Конечно, бывает – ну, там, задержался курьер, забегался… А тут уж и рабочий день кончился, а его все нет и нет. Звоню в «Длинные руки» - а там паника…

- Хорошо, что у меня привычка в каждый пакет «жучок» под наклейку прятать, – заметил Хитрук.

- Это еще зачем? – прищурилась Кэт, с подозрением выглядывая из-за непослушной челки.

- На всякий случай, - туманно сказал Хитрук. Поймав взгляд администратора, замахал руками. - Вы только не подумайте – это касается только частных лиц, и никогда – моих отношений с «Линией». Я же частный детектив, мне не нужны неприятности. Так вот, по этим «жучкам» можно отследить перемещение посылки.

- И сейчас? – быстро спросил регистратор.

- К сожалению, уже нет, - покачал головой Хитрук, демонстрируя прибор, похожий на автомобильный навигатор. – Похоже, от наклейки они сразу избавились.

- Ладно, - кивнул Чигур и продолжил. – Честно говоря, мне позвонили поздновато. Нашего детектива я нашел уже лежащим без сознания. Они его здорово приложили.

- Это я его… - признался Гильза.

- Я хотел промолчать, - сухо усмехнулся Хитрук, потирая ухо. Оно изрядно разбухло и походило на разварившийся вареник.

- Откуда мне было знать, что вы и есть тот самый Хитрук? – виновато сказал Гильза. – Вы совсем не были похожи на сыщика.

- А на кого ж тогда? – удивился детектив.

- На вампира.

- М-да… Ну и ну… - пробормотал Хитрук. – Надо же – на вампира!

Кэт презрительно фыркнула. Сан Саныч поерзал, тихо буркнув себе под нос: «Да уж… Докатились…»

- А что? – пожал плечами Гильза. – Вы так гнались за мной!

- Это ты так убегал!

- Ага, я бы на вас посмотрел! Знаете, какого страха я натерпелся? Особенно в метро. Это чудище из мрака…

- Если я тебя правильно понял, то оно не опасно, - заметил регистратор. – Это морлок из мира Хоролда. Они просто любопытные.

- Ничего себе любопытство! А чьи тогда блестящие глаза были в том дворе, между гаражами?

- Хм… Думаю, это кошка.

Гильза почувствовал, что краснеет.

- Кто же тогда за мной гнался? – пробормотал он. – Спортсмены? Любители паркура?

- А вот это – другой вопрос, - сказал Чигур. – Я продолжу, если не возражаете. В общем, наш многоуважаемый детектив лежал без сознания. А вот доблестного скорохода уже собирались, хм… Сан Саныч, будьте любезны, продемонстрируйте.

Главный оружейник «Линии» и мастер на все руки Сан Саныч открыл отливающий хромом контейнер, что держал на коленях, и извлек небольшой, тусклый металлический предмет. Чуть утолщенный к середине, он утончался в острые иглы по краям и формой походил на старинное веретено. Оружейник нажал на что-то - и «веретено» щелкнуло, ощетинившись загнутыми по спирали иглами. В воздухе повис неприятный тонкий свист.

- Забавная штука, - проскрипел Сан Саныч. – Сделана, конечно, кустарно, из земных материалов, но, видимо, по чертежам из иных миров. У создателей очень странное представление о механике и оружии. Если нажать вот тут и бросить в человека – через пару секунд он превратится в кучку перемолотого фарша.

Регистратор сдержанно кивнул и поманил Гильзу пальцем. Сказал доверительно:

- Знаешь, где я нашел эту штуковину?

- Где?

- У тебя во рту. Еле успел выдернуть.

Гильза судорожно сглотнул.

- Можно посмотреть? – он потянулся к опасному «веретену».

- Нет! – в голос воскликнули Кэт, Хитрук и Чигур.

- Не хватало еще, чтобы всех нас сейчас укокошил, - заметил Сан Саныч, пряча опасный предмет обратно в контейнер.

– Это было бы достойное завершение твоего рабочего дня, - закатив глаза, сказала Кэт.

- Почему же меня сразу… не того? – облизав пересохшие губы, буркнул Гильза. – Зачем было предварительно усыплять, стрелять в меня этим дурацким дротиком?

- Хороший вопрос, - кивнул Чигур. – Возможно, поначалу не за того приняли. А потом разглядели – и решили избавиться от свидетеля. А может, им нравится наблюдать, как жертва превращается в кровавое месиво. По крайней мере, пока за тобой гнались, двое случайных бедолаг попались им под руку. Свидетельствую – от них ничего не осталось. Одни брызги.

Регистратор сделал движение пальцами, словно у него на ладони разорвалось что-то невидимое.

- Как… - обмер Гильза. – Насмерть?

Кэт странно посмотрела на непутевого сотрудника, и Гильза совсем сник.

- Видимо, им очень нужен был этот пакет, - холодно сказал Чигур. – Может, их тоже убрали, как свидетелей. А может, просто под горячую руку попались. Так что не сомневайся, я подоспел вовремя.

Он отстучал замысловатый ритм тростью: надо думать, кому-то сегодня пришлось познакомиться с ней поближе.

- Понятия не имею, кто эти ребята, но то, что они крайне опасны, сомневаться не приходится. Я никогда еще не сталкивался с такой бессмысленной животной яростью и жестокостью. И это не ликаны, не стригои - обыкновенные люди… Да, еще один момент: пока я отбивался от этих троих, жаждавших вырвать мне сердце, ваш пакет – тю-тю…

- Но зачем им понадобились наши финансовые отчеты? – Кэт недоуменно развела руками.

- Вот они, ваши финансовые отчеты! – Хитрук нервно усмехнулся и бросил на стол черный пакет. – Тут вы совершенно правы – кому, кроме бухгалтерии, они могут понадобиться?

У Гильзы вытянулось лицо. Это был тот самый, пропавший пакет.

- Ничего не понимаю… - пробормотал Гильза. – Он нашелся?

- Тяжелый случай, - глядя на курьера, заметил Чигур.

И тут до Гильзы дошло. Он вдруг вспомнил посыпавшиеся на голову пакеты – одинаковые, будто штампованные. А посмотреть на наклейку с адресатом даже не подумал…

Он обхватил голову руками и тихо застонал.

- Да, дружок, - сухо усмехнулся Хитрук. - Ты перепутал посылки. Мой помощник говорит, ты, мол, устроил у нас небольшой погром. Так что неудивительно…

- Ну и кто же ты после всего этого, как считаешь? – покачала головой Кэт.

Гильза молча опустил глаза. Ему было невыносимо стыдно.

- Позвольте вмешаться, - негромко сказал регистратор. – При всей очевидной глупости этой истории, не могу не отметить смелости и упорства нашего курьера…

- Да, - задумчиво произнес Хитрук. – Вот эту бы его энергию – да в мирных целях…

- А к вам, гражданин Хитрук, у меня отдельный разговор, - сухо сказал Чигур. – Что было в той посылке? Ради чего эти ребята устроили бег с препятствиями?

- …и жертвами, - заметила Кэт.

- Откуда мне знать, Владимир Иванович? – нервно сказал Хитрук. – Вам же известно – через меня иногда передают корреспонденцию, которая приходит из Лагора.

- Я-то как раз не знал, что вы оказываете почтовые услуги, - заметил Чигур.

- Не почтовые, Володя, - поморщился детектив. – Посреднические. И не надо такого официоза, он меня пугает… Не все, знаете ли, хотят афишировать свои контакты. Вот через меня и передают иногда то, что приходит из Лагора и более отдаленных миров. Ну и обратно, разумеется. Мое агентство в определенных кругах пользуется уважением и доверием. Вы же знаете – публика у нас пестрая, должен же кто-то сглаживать конфликты и противоречия…

- Боюсь, после этой истории с доверием могут возникнуть проблемы, - заметил Чигур. – Разве ты не обязан сообщать нам обо всех сомнительных предметах, которые попадают к нам из других миров?

- Я в чужие посылки не лажу! – гордо сказал детектив.

- Только «жучки» в них ставите, - заметила Кэт.

Хитрук вспыхнул, обиженно надул губы, но промолчал.

- Не нравится мне эта история, - сказал Чигур решительно. – И заранее не нравится то, что было внутри этого злосчастного пакета. Считаю, что необходимо выяснить: откуда, от кого пришла эта посылка, что именно в ней было, и кто они, ее адресаты. Предлагаю для ясности, называть наших новых знакомых именно так.

- Я уже уточнил у помощника, - сказал Хитрук, водружая на нос маленькие круглые очки и извлекая из внутреннего кармана пиджака пухлый блокнот, перетянутый резинкой. Сдернув со шлепком резинку, принялся листать страницы, пока не ткнул в одну из них пальцем:

- Ага, вот! «Посылки передавал некий аноним, от некой «Альфы» и забирал другой аноним, для некой «Омеги»». Вот так.

Хитрук захлопнул блокнот, пришлепнул резинкой, спрятал. Снял и сложил очки.

- И это все ваши записи? – Чигур удивленно вскинул брови.

- Я же говорю – у нас все строится на доверии…

- М-да… - протянул Чигур. – Постойте, вы говорите «посылки»? Выходит, она была не одна?

- Выходит, что так, - согласился детектив.

- Значит, кто-то регулярно поставляет на Землю из иных миров – мы даже не знаем каких именно – нечто такое, ради чего адресаты готовы не только пожертвовать жизнью случайных людей, но расправиться с сотрудником «Линии». Я считаю, что мы столкнулись с самой натуральной контрабандой.

- В любом случае я здесь совершенно ни причем, - с напускным равнодушием заявил Хитрук.

- Это еще надо проверить, - бесстрастно сказал Чигур. – Это контрабанда, причем, контрабанда особо опасных предметов – я имею в виду оружие и технологии его изготовления. Боюсь, то, что находилось в «посылке» - не менее опасно. И что же все это означает, как вы считаете?

- Это означает, что вы теряете контроль над ситуацией, - раздался звонкий, но твердый женский голос.

Гильза обернулся и от изумления чуть не упал со стула: за спиной у него стояла та самая темноволосая незнакомка, которую он так удачно сшиб накануне! Выходит, в павильон «Космос» она шла отнюдь не любоваться первым спутником.

- Мы предупреждали – Земля слабое звено в единой цепи миров, продолжала девушка. – Здесь отличное место для тайной концентрации зла. И я вижу, наши предположения не лишены оснований.

- Поверьте, мы… - начал было Хитрук, но девушка резким жестом оборвала его:

- Я буду ставить вопрос об усилении вашей организации силами Инквизиции Лагора!

- Поверьте, мы справимся сами! - вежливо сказал Чигур, но в глазах его сверкнул сердитый огонек.

- Мне так не кажется, - отрезала девушка. – Посудите сами: у вас за спиной некие неизвестные переправляют в ваш мир запретные и опасные грузы – такие, ради которых они готовы пойти на убийство. И не просто убийство – они, как вы сами только что признали, готовы посягнуть на жизнь сотрудника «Линии», о чем им, судя по всему, прекрасно известно. Они применяют оружие неизвестного устройства, выпуск которого, как утверждает ваш специалист, уже налажен в вашем мире. Как, по-вашему, должен реагировать наблюдатель?

- Право же, вам стоит поговорить с Хоросом. Когда он вернется…

- Когда вернется – поговорим. Сейчас же, данной мне властью, с целью проведения расследования данного происшествия, я вынуждена принять меры.

- Но, подождите! Давайте, не будем торопить события. Я думаю, мы во всем разберемся.

- Не беспокойтесь, все мы заинтересованы в том, чтобы разобраться. И со стороны Лагора вы получите полное содействие. Я вызываю инквизитора.

- Па-азвольте… - запротестовал было Сан Саныч, но Чигур жестом остановил его.

- Я думаю, это опрометчивое решение. Вы не имеете права вмешиваться в дела Земли! – сказал Чигур. – Мы сами в состоянии обеспечить свою безопасность, и у нас есть соответствующие договоренности.

- Дело идет вовсе не о безопасности Земли, - девушка покачала головой. – Меня интересует безопасность Лагора.

Она повернулась и быстро вышла.

- Надеюсь, - это она не из-за того, что я обляпал ее мороженным… - растерянно проговорил Гильза.

- Ты обляпал ее мороженым? – ахнула Кэт. – О боже…

- И сбил с ног, - честно признался Гильза, - Случайно получилось.

- И когда ты только успел? – с уважением произнес Чигур. – В один день натворить столько неприятностей, да еще и настроить против себя супервайзера из Лагора.

- Супервайзера? – Гильза наморщил лоб, почесал в затылке.

- Наблюдателя, - пояснил Чигур. – Инквизиторы Лагора иногда посылают их в слабые миры, вроде нашего, чтобы владеть ситуацией. Лагор имеет на это право – все-таки, это центральный мир.

– Никогда б не подумал, что она этот… Супер-вай-зер, - проговорил Гильза. – Такая красивая…

- Ты не о том думаешь, - мягко сказал Чигур. – Подумай лучше, что будешь рассказывать инквизитору.

Он сделал паузу и добавил:

- Молодая, гордая, амбициозная. Бескомпромиссная красавица из средневекового мира. Ищет повод самоутвердится. М-да… Как же не везет тебе, парень…

-5-

Сегодня никто не решался давать набедокурившему курьеру новых поручений. Однако и домой не отпускали. Гильза не знал, чем заняться, и от безделья слонялся по офису. Сначала заглянул в лабораторию, к Сан Санычу. Тот сидел за широким столом, заваленным инструментами, кусками металла, дерева и пластика, и, как обычно, мастерил какое-то новое смертоубийственное орудие. Гильза тихонько подошел. Деликатно присел на краешек стола. - Что-то делаете? – вежливо поинтересовался он. Сан Саныч, молча придвинул микроскоп, опустил пониже мощную лампу на гибкой ножке и, припав к окуляру, принялся паять что-то невообразимо миниатюрное. - Наверное, что-то электронное делаете? – попытался завязать беседу Гильза. Сан Саныч оторвался от микроскопа, непонимающе посмотрел на курьера, пробормотал: - Да, да, завтра будет. Так им и передай… И снова уставился в окуляр. Что-то зашипело, Сан Саныч окутался дымом, из-под микроскопа посыпались зеленые искры. Гильза понял, что разговора не получится. Окинул взглядом стенд с экспериментальным оружием. При виде этого тускло сверкающего металла начинали чесаться руки. Пальцы шевелились, и кожа, казалось, чувствовала ребристую рукоять, а указательный палец – холод курка. Видимо, давали знать рефлексы из той самой «прошлой жизни». Но директор категорически запретил ему прикасаться к оружию. По крайней мере, до поры до времени. Гильза судорожно вздохнул, отвел взгляд от стенда и так же тихонько вышел. Следом он заглянул к айтишникам. Тесная серверная казалась Гильзе коробкой фокусника – настолько там было много всего странного и непонятного: гудели высокие, в рост человека, системные блоки, мигали лампочки, гулял ветер от вентиляторов, а на мониторах светились только спецам понятные цифры и графики, либо совершенно невероятные скринсейверы. Помимо привычных экранов были и такие, каких не встретишь в другом московском офисе: эти появлялись прямо в воздухе по желанию айтишников. Сейчас они, как обычно, страдали от безделья в бесконечном выдумывании самых удивительных способов убивания времени. Дело, наверное, в том, что офисная сеть строилась на странной мешанине привычных и внеземных технологий, отчего совершенно не нуждалась в излишней опеке. Но программист и системный администратор полагались по штату, а потому всем приходилось терпеть этих бездельников, наделенных, на горе всем, неистощимой фантазией и жаждой деятельности. На этот раз они складывали прямо в воздухе виртуальные «бумажные» самолетики: брали в руки мерцающий несуществующий лист и начинали «складывать». Что интересно - в зависимости от качества «складывания» самолетики и летали. Взяв в руки по такому «истребителю», айтишники швыряли их навстречу друг другу. Если один из них бил в бок другого, «подбитый» исчезал в сполохах виртуального дыма, а над местом воздушного боя вспыхивала и осыпалась искрами яркая надпись: «БАБАХ!», и пахло озоном. После чего айтишники с самым серьезным видом записывали результаты поединка на листочек. Гильза некоторое понаблюдал за игрой, пытаясь определить ее конечную цель, ничего не понял. Зато заметил на плывущем в воздухе экране яркий заголовок

ОНИ СРЕДИ НАС!

Заинтересовался. Подошел ближе. Одной из обязанностей, возложенных на информационный отдел, который и составляла эта парочка, был поиск вредоносных сайтов и блогов, которые так или иначе могли открыть населению правду об иномирянах. Хорос считал, что общественность еще не созрела для этого, а потому айтишники вылавливали и банили всевозможные сомнительные статьи и посты во Всемирной паутине, а регистраторы, в случае необходимости, выезжали и вправляли мозги распространителям. На это раз неизвестный блоггер, скрывающийся под дурашливым юзерпиком, писал:

Иногда мне кажется, что меня со всех сторон окружают пришельцы из странных чужих миров. Они прекрасно адаптировались среди нас и без зазрения совести выдают себя за людей. Думаете, я шучу? Включите телевизор и найдите канал, посвященный проблемам экономики. Вы понимаете, о чем говорят эти люди с неподвижными лицами, что означают все эти графики и стрелочки? Нет? И не пытайтесь. Это канал для пришельцев. Или вот: я уверен, что многие гаишники – выходцы с одной и той же планеты. Это легко можно определить по одинаковым животам – они у них вроде статусного органа, типа павлиньего хвоста: его надувают, чтобы показать, кто стоит выше в иерархии вида. Лично я подозреваю, что они – сумчатые, вроде кенгуру. Отсюда и инстинкт – что-то взять и запрятать в сумку. Так что не надо сердиться на их поведение - в их мире так принято: брать, что дают, и набивать свои сумки. А включите какой-нибудь музыкальный канал… Эти даже и не скрываются! Мало того, что они выглядят, словно в брачный период у себя на Юпитере, так еще и ведут себя соответственно! Когда же я вижу, как несчастные зрители заходятся в истерике на концертах «Аншлага», кровь стынет в моих жилах: я понимаю, что эта раса «чужих» не так уж и безопасна. Кто его знает – что там они делают со зрителями? Ладно, если просто высасывают мозг – это полбеды (не всем он нужен, по правде говоря). А что, если это заразно, и в стране начнется эпидемия? Лично я с ужасом представляю, как вдруг начинаю хохотать, глядя на небритых накачанных мужиков, переодетых бабушками… А, вот еще вспомнил! Есть раса, выдающая себя за таксистов. С этими даже ездить страшновато. Они пришли из таких далеких миров, что никак не привыкнут к нашему – и поэтому все время спрашивают дорогу у недоумевающих пассажиров. Распознать такого пришельца очень просто: в его такси всегда играет шансон (ей-богу, только пришельцы могут его слушать! Уверен, что именно по склонности к «блатняку» они распознают «своих»). Но если вы думаете, что пришельцы – это отдельные, случайные гости в нашем мире, должен раскрыть вам глаза на одну грустную истину: они давно уже давно победили нас и захватили власть на планете. Вот признайтесь: когда вы видите выступления политиков – у вас нет ощущения, что с вами говорят разумные осьминоги? Ведь только осьминоги могут быть так далеки от народа! Только обитатели планеты-океана могут настолько бездарно разбираться в сельском хозяйстве, и только моллюски могут так издеваться над проблемами ЖКХ. Почему? Да потому что у моллюсков не бывает проблем с ЖКХ – у них свои, персональные ракушки! Как же получилось, что пришельцы так легко и незаметно поработили нас? Все дело в их инопланетной сущности. Например, у них напрочь отсутствует совесть. Они считают ее рудиментарным органом и утробно хохочут над нами – теми, кому совесть мешает брать взятки и подставлять себе подобных в борьбе за власть и деньги. Но что я все обобщаю? Ведь выходца из далеких миров можно встретить и в своем окружении, например, на работе и даже среди близких знакомых. Лично я распознаю «чужих» довольно просто: у большинства из них напрочь отсутствует чувство юмора (которое, похоже, считается у инопланетян еще одним рудиментарным придатком человеческой сущности). Конечно, они могут успешно имитировать смех (посмотрите на пришельцев, сидящих за столиками в «Камеди-Клаб»), - но даже простой анекдот ставит их в тупик. А теперь внимание: я не призываю бороться с пришельцами – вовсе нет! Ведь может оказаться, что вы, даже не подозревая о том, женаты или замужем за пришельцем! У вас бывают моменты полного непонимания, когда кажется, будто говоришь с каменной стеной, а? Задумайтесь… Ведь сколько семей разваливаются из-за взаимонепонимания между расами!

Гильза зевнул: автор говорил давно уже очевидные вещи. С другой стороны, он мысленно посочувствовал этому смельчаку, которому в скором времени, по-видимому, сотрут память. Он вышел. Отправился по коридору и добрался до ресепшна. За широкой стойкой, как обычно, сидела секретарша Зина и скучающе разглядывала ногти. Ногти были хороши – насыщенного рубинового цвета, с перламутровым переливом и искорками-блестками. Но Зина выглядела недовольной. Гильза облокотился на стойку. - Привет! – сказал он - Привет от старых штиблет… - задумчиво протянула Зина. – Говорят, уволят тебя скоро, Гильзонька… - Кто говорит? – обмер курьер. - Я говорю, - отозвалась Зина, не отрывая взгляда от ногтей. – Ты фирме показатели портишь… Глянь, равномерно лак лег? Или мне только кажется? - Фрагментарно! - буркнул Гильза. Настроение испортилось еще больше. - Но ты не переживай, - спохватилась Зина. – Мы тебя в обиду не дадим. Может, и не уволят, если постараешься. Зина навалилась на стойку обширной грудью, отчего с опасным треском разъехалось декольте, поманила Курьера пальчиком. Тот послушно приблизился. - Говорят, эта смазливая мымра из Лагора хочет настучать в Инквизицию. Что-то ей у нас не понравилось. Вроде кто-то напал на нее у нас на входе и мороженое прямо на голову вывалил, а она из старинного рода, это у них вроде смертельного оскорбления… - Это был я, - упавшим голосом произнес Гильза. - Ну, я тебя поздравляю, - закатив глаза, гробовым голосом сказала Зина. – Это ж надо! - Только я вовсе не нападал, я случайно ее толкнул, и мороженого немножко на блузку, а совсем не на голову… - Это не важно, - отмахнулась Зина. – Главное – ты попал под горячую руку. Знаешь, как это бывает? Один к одному: сначала мороженое ей на голову… - На блузку! - …потом попадаешься на контрабанде… - Какой еще контрабанде?! - Ну, это ты посылку незаконную из Лагора протащил? - Я всего лишь получил ее и нес в офис! Слушай, Зина, откуда у тебя такая странная информация? - От коллектива, дорогой, от коллектива! Это видишь ли, офис, тут слухи расползаются быстро, правда не всегда достоверно… Это я о чем тебе толкую: готовься защищаться от всех напастей сразу. В общем, пришла беда – открывай ворота! - Что же делать? – беспомощно протянул Гильза. - Даже не знаю… Был бы здесь Хорос - он бы наверняка бы разрулил ситуацию. Посоветовал бы что, а то и вовсе заступился бы. Ведь это он тебя сюда привел? Ну вот! Но он в командировке, а ты сам знаешь, что это означает. - Да. Неизвестно, где сейчас и неизвестно, когда обратно. - С другой стороны… - Зина вдруг оживилась. – Это же прекрасная возможность для тебя! - Как это? - Шанс проявить себя! - Я уже пробовал, - сказал Гильза тоскливо. – Проявил себя - и что из этого вышло? - Это все не то, - отмахнулась Зина. - Ты должен учиться отставать свою правоту! Поверь, Хорос это оценит! Может, ты способен на что-то большее, чем на работу курьера! Гильза сделал кислую мину, покачал головой: - О чем ты? Нет, ни на что я не способен. Наверное, мне навсегда мозги отшибло. - Думаешь? – с жалостью произнесла Зина, вздохнула. – А может, это и к лучшему. Уволят тебя, пристроят на какую-нибудь человеческую работу, простую, чтобы ты не напрягался. Конверты, там, клеить или прищепки собирать. Память только сотрут сотрут, чтоб не мучался… Гильза вздрогнул: - Сотрут память? В горле пересохло, тело стала бить мелкая дрожь. Зина не заметила, как он побледнел, пожала плечами: - Конечно, сотрут. Кто уходит из «Линии» - всем стирают. - Я не хочу! – выдохнул Гильза. – Опять память?.. У меня ее и нет почти, этой памяти! И снова стирать?! Теперь Гильзу явственно трясло. Зина испугалась. Бросилась рыться в ящике под стойкой, выхватила белый пластиковый тубус, выкатила на ладонь таблетку: - На, проглоти, это успокаивает. Гильза послушно сунул таблетку в рот. Это всего лишь приступ паники. Сейчас пройдет… Однако, давно с ним такого не было. Просто он очень боялся снова потерять себя – маленького себя, который едва-едва успел родиться, вырасти и встать на ноги - «после пули». - Ты только не волнуйся, - причитала Зина. – Может, и обойдется… - Ты права, - он уже немного успокоился. – Может, и сотрут. Что тут поделаешь? Он понуро поплелся по коридору. Зина растерянно смотрела вслед.

Гильза зашел в комнату отдыха, снял с полки свою чашку. Она у него была большая тяжелая, с изображением ракеты на фоне ставшего родным павильона «Космос» - стандартная сувенирная продукция, купленная здесь же. Взял банку с растворимым кофе и принялся сыпать – задумчиво, ложку за ложкой. - Странные вкусы у жителей Земли, - произнес знакомый голос. Гильза обернулся и чуть не выронил чашку. За спиной стояла некогда прекрасная незнакомка, а теперь - жестокий супервайзер с Лагора. В голове назойливо вертелся дурацкий вопрос: как правильнее говорить – «с Лагора» или «из Лагора»? Если под Лагором подразумевать планету, то уместнее «с», если же воспринимать его как другой мир (а в сущности, так и есть), то правильнее «из». Несчастный курьер не нашел ничего более умного, чем ляпнуть: - Хотите кофе? Девушка спокойно посмотрела на него и неожиданно сказала: - Да. Всегда хотела это попробовать. Они сидели за невысоким стеклянным столиком и звенели ложечками в кружках, как самые обыкновенные коллеги по работе. Наверное, в какой-то степени так и было. Только, вот, перед ней весь офис готов бегать на цыпочках, ее боятся и уважают. А он здесь – самый последний неудачник. И хоть от нее зависит теперь его судьба, хоть он должен ее бояться как огня – он не может отвести от нее взгляда. Впрочем, ее это ничуть не смущает. Похоже, она привыкла ко всеобщему обожанию. Девушка недоверчиво попробовала кофе. Удивленно приподняла брови. Гильза молча пододвинул к ней сахарницу. Пауза затягивалась. Курьер первым нарушил молчание: - Вы не очень на меня обиделись? Я нечаянно. - О чем вы? – девушка удивленно посмотрела на него, отпила немного кофе. Снова с сомнением посмотрела в чашку. - Ну… Толкнул вас… Мороженое на вас, это… - Так это были вы? – она чуть улыбнулась. – Тоже мне - повод для обид! Какие пустяки! - Значит, вы не из-за меня решили устроить проверку? Девушка посмотрела на Гильзу, покачала головой: - Да с чего вы взяли? Дело совсем не в вас. Точнее, не только в вас. Дело в жителях Земли. Я уже говорила об этом. - Мы какие-то не такие? - Это долгий разговор… Я так и не спросила – как вас зовут? - Гильза… - машинально ответил он. – То есть, нет… Этот, как его… Кошкин. Гильза смутился: он забыл собственное имя. В конце-концов, оно было для него таким же новым, как и прозвище. - Гильза, - повторила девушка. – Хорошо звучит, звонко. А вот плохая память говорит не в вашу пользу. - А вас как зовут? – набравшись смелости, спросил Гильза. Собеседница странно посмотрела на него: кто его знает, может, «у них» не принято задавать такие вопросы - то ли дамам, то ли супервайзерам, то ли он попросту не заслужил такой чести? Тем не менее, девушка ответила: - Иоланта Изабель Тина Марианна Лючия. В русской транскрипции, конечно. Только теперь Гильза понял, что разговор ведется посредством электронного перевода, через спрятанный где-то декодер, и беседует он с самой настоящей «иномирянкой». Он никогда еще так близко не общался с «пришельцами». От волнения хватил изрядный глоток кофе. Горечь десяти лишних ложек порошка свела горло, но он заставил себя приветливо улыбнуться: - А коротко как? Иоланта? Иола? - Лю… - просто сказала девушка и спешно поправилась, - Лючия. - Лю… - повторил Гильза. Имя приятно щекотало язык. – Лю… Красиво… Девушка вдруг покраснела. Эта ее секундная слабость отчего-то окрылила Гильзу, намекая на туманное «еще не все потеряно». Он уже готов был ляпнуть очередную обезоруживающую глупость, но Лю его опередила: - Однако в рабочей обстановке прошу именовать меня «госпожа супервайзер». - А сейчас?... - Сейчас как раз такая обстановка, - строго сказала. Однако, увидев растерянность на лице курьера, смягчилась: - Ладно, пусть будет «Лю». Только не при коллегах. Договорились? - Ага… - отозвался Гильза. - А теперь давайте поговорим о вас, - подчеркнуто официально заговорила Лю. – Вы – милый молодой человек – и было бы досадно, если бы ваша карьера в «Линии» оборвалась на взлете… Гильза слушал, но слова пролетали мимо ушей: это небрежно брошенное «милый молодой человек», что называется, «выбило его из седла». Потому как означало лишь одно: она не воспринимает его всерьез. Наверное, правильно: кто он такой, в конце-концов? Мальчик на побегушках, к тому же, довольно посредственный. Наверное, там, в ее мире – мире роскошных замков и храбрых рыцарей – перед ней преклоняли колено матерые дворяне, суровые инквизиторы, куртуазные придворные… Черт, что еще за слово вспомнилось – «куртуазные»? Иногда в памяти всплывают такие глупости! - Вы слушаете меня? – строго спросила Лю. «Похожа на учительницу…» - мелькнула в голове не вполне уместная мысль. - Да-да, слушаю, - спешно сказал он. - Орден Хранителей Лагора уже уведомлен мною о необходимости проверки. Надеюсь, вы не в обиде? Право, же, это в наших общих интересах. - Какие там обиды… - пробормотал Гильза. - Поймите, у меня, конечно, особый взгляд на положение дел в вашем мире. Но я слишком молода, чтобы делать окончательные выводы. Я всего лишь наблюдатель. Именно поэтому сюда прибудет более компетентный представитель нашего Ордена. Я не знаю, кого именно из инквизиторов пришлют - все они довольно разные. Могу посоветовать только одно: когда он станет задавать вам вопросы – а он станет - будьте с ним искренни. Хотя бы потому, что они остро чувствуют ложь. Выявлять правду любой ценой – их священный долг. От последней фразы Гильза ощутил спиной неприятный холодок. «Выявлять правду любой ценой…» В голове всплыли туманные обрывки образов, связанных с ведением допросов, и все они были крайне неприятными. - Я и не собираюсь врать, - Гильза нервно пожал плечами. – И до этого говорил только правду. - Вот и хорошо, - бодро сказала Лю и поставила чашку на столик. - Этот ваш кофе очень странный на вкус, но хорошо бодрит. Конечно, не так, как тисс. Надеюсь, когда вы надумаете посетить наш мир, вы не преминете вспомнить мой совет и попробовать. Так ему дали понять, что разговор окончен.

-6-

Никто не видел, как появился инквизитор. Возможно, он возник где-то в районе ВВЦ, как сделало бы большинство жителей Лагора, или землян способных к перемещению: материализоваться в пределах мили от цели – довольно высокая точность. Впрочем, опытный Хранитель мог бы выйти из своего мира прямо в павильоне – возможно даже, испугав при этом случайных посетителей. Куда труднее представить себе, что он шагнул прямиком сюда, в сокрытое от посторонних взглядов убежище Хранителей. Все дело в том, что, что тайная дверь во внутренней стене всем известного павильона ведет в никуда. По крайней мере, так кажется снаружи. Двести квадратных метров офиса фирмы «Линия», под вывеской которой скрывается Орден, находится в совершенно другой точке пространства-времени. Грубо говоря, в параллельном мире. А потому, чтобы вот так, незаметно войти сюда, надо быть мощным и опытным Хранителем, с очень высоким уровнем специальных познаний. В том, что именно таким и был вновь прибывший инквизитор, сомневаться не приходилось. Он появился на пороге главного офисного зала в сопровождении «госпожи супервайзера», которая выглядела теперь строгой и совершенно неприступной, как какая-нибудь королева на приеме. Сзади маячила тихо охающая Зина: она переживала, что проворонила визит высокого гостя и не успела предупредить сотрудников. Инквизитор был высок и невероятно тощ. Складчатое, темно-бордовое одеяние на нем ниспадало сложной драпировкой, широкий ворот был оторочен сверкающим мехом. Большой овальный медальон на массивной цепи, очевидно, подчеркивал его значительный статус. По всему видно - этот человек не видел проблемы в том, чтобы его вид соответствовал моде, существующей в мире, в который он пришел. Надо думать, он мог себе это позволить. Но больше всего поражало не одеяние инквизитора, а его лицо. Бледное, вытянутое, в темными впадинами щек, изрезанное неровными вертикальными морщинами. Трудно было определить его возраст. Особенно сбивали с толку глаза – большие, чуть навыкат, в зрачках которых светилась сдерживаемая железной волей злая энергия. Работа в офисе прекратилась. Служащие, раскрыв рты, пялились на гостя, как кролики на удава. Инквизитор же медленно обвел офис взглядом и, не меняя выражения лица, удалился. Осталась только Лю, голос которой прозвучал в полной тишине звонко и отчетливо: - Прошу всех продолжать несение служебных обязанностей. Регистратора Чигура и курьера Кошкина прошу пройти в конференц-зал.

Гильза плелся по коридору позади «госпожи супервайзера», со знакомым по больнице ощущением – будто тащат его на необходимые, но крайне неприятные процедуры. Внезапно Лю замедлила шаг и тихо сказала: - Я должна перед вами извиниться. Не думала, что дело обернется таким образом… Гильза непонимающе посмотрел на девушку. Та выглядела несколько растерянно. - Что-то не так? – на всякий случай спросил он. - Вроде бы и так… Но не совсем, - сказала Лю. – Мне просто и в голову прийти не могло, что пришлют именно его. - А с ним что неладно? – Гильза невольно посмотрел в сторону двери в конференц-зал, за которой скрылся высокий гость. - Как бы это правильнее сказать… - Лю виновато посмотрела на него, отвела взгляд. – Это отец Пемброук. Из всех возможных кандидатов на ведение внутреннего расследования этот - наихудший. - Но почему? - Дело в том, что он давно недолюбливает Хранителей из земного Ордена. Я не знаю точно, с чем это связано. Поговаривают, у него давний конфликт с самим Хоросом. - Но Хороса-то нет сейчас. Значит и никакого конфликта… - В том-то и беда! – тихо сказала Лю. – Не исключено, что он воспользуется этим и… Даже не знаю. - И что делать? – просто спросил Гильза. Лю бросила на него короткий взгляд. Покачала головой: - Все, как я сказала. Говорите только правду. Может быть, я просто зря беспокоюсь…

Отец Пемброук восседал во главе длинного стола на месте, которое во время совещаний, занимал один лишь Хорос. Гильза никогда не бывал на этих совещаниях – по статусу не полагалось. Зато на них присутствовал Чигур. И смотрел он на инквизитора хмуро. Гильзе подумалось, что Чигур-то, как раз, в курсе того, кто он такой, этот отец Пемброук, и что от него следует ожидать. Чигур и Гильза сидели на противоположном конце стола, и ряды пустых кресел между ними и инквизитором создавали довольно тягостное впечатление. Лю стояла теперь за спиной гостя, превратившись из независимого и гордого супервайзера в собственную же бледную тень. - Разрешите поприветствовать вас, коллеги, - скрипучим, усталым голосом заговорил инквизитор. – Сожалею, что наша встреча состоялась по такому неприятному поводу. - Позвольте узнать, почтенный инквизитор, - нарочито вежливо произнес Чигур. – Что это за повод такой, что так огорчил вас? Отец Пемброук понимающе кивнул, и терпеливо пояснил: - Дело в том, коллега, что он огорчил не только меня. Ибо здесь я не по своей воле, а по решению своего Ордена, с официальной подачи уважаемой госпожи супервайзера. Лю за спиной инквизитора опустила взгляд. - У нас возникло ощущение, что ваш Орден не слишком хорошо справляется со своими функциями, что может повлечь за собой хаос. А это, в свою очередь, ставит под угрозу Маятник вашего мира… Гильза вопросительно посмотрел на Чигура: он никогда не слышал ни про какой Маятник. Но Чигуру было не до него – он пристально смотрел на инквизитора, на лице его дергались желваки. - Какое вам дело до нашего Маятника? – проговорил Чигур. - Никакого, - легко признал инквизитор. - Это, конечно же, ваша внутренняя проблема. Однако же, если в вашем мире будет нарушено равновесие – Лагор должен быть к этому готов. В таком случае мы будем вынуждены принять определенные меры и применить санкции к виновным в нарушении сложившегося миропорядка. - И какие же санкции могут принять против нас Хранители Лагора? – недобро спросил Чигур. - Разные, друг мой, разные, - добродушно отозвался Пемброук. – От лишения провинившихся статуса Хранителей с последующим стиранием памяти, до полного перекрытия входа в ваш мир. - Но это же… - ахнул Чигур. – Изолировать Землю от всех остальных миров?! - Знаю, мера суровая, крайняя. Но решение будет принято только по результатам моего расследования, кои я изложу почтенному собранию Ордена Хранителей Лагора. Вам же обещаю подойти к своему поручению со свойственными мне рассудительностью и истовым рвением. Гильза испуганно посмотрел на Чигура: никогда еще он не видел этого опытного регистратора таким перекошенным. Видимо, у того было собственное мнение по поводу рассудительности и рвения отца Пемброука. Неожиданно лицо Чигура приняло спокойное и даже равнодушное выражение. Наверное, ему удалось справиться с бушевавшими эмоциями. - Хорошо, - сказал он. – И все-таки, я не вижу достаточно оснований для вашего здесь присутствия. - Вам нужны основания? - инквизитор понимающе кивнул. – Извольте. И он положил на стол знакомый уже предмет. То самое, странное оружие, что лежало в контейнере у Сан Саныча. - Откуда оно у вас? – вырвалось у Чигура. – От оружейника? Вы с ним, поосторожнее! Отец Пемброук покачал головой: - Вы хотели оснований - они перед вами. Это «веретено смерти». Оно принесено из мира, которого уже нет. - Как это?! – вырвалось у Гильзы. Инквизитор даже не посмотрел в его сторону. Он продолжал: - Мир, в котором появляются подобные предметы, с неизбежностью обречен на гибель. Теперь они пришли на Землю. Гильза не вполне понимал смысл сказанного инквизитором, но интонации уловил. Ему стало не по себе. Отец Пемброук продолжил: - Дело, конечно, не в самом этом отвратительном механизме. Дело в том, кто за ним стоит. - И кто же это? – тихо спросил Чигур. - Мы не знаем. И если нам не удастся этого узнать, у Лагора не останется выбора. Мы изолируем Землю. Навсегда. Чигур медленно кивнул. Гильза не поверил своим глазам: неужели этот сильный человек сдался?! - Итак, коллеги, - голос инквизитора обрел торжественные нотки. – Готовы ли вы помочь расследованию? - Все, что в наших силах… - глухо сказал Чигур. - Прекрасно. Тогда вы будет приглашены для беседы дополнительно. Пока можете быть свободны.

-7-

С появлением в офисе мрачного гостя бурная, обычно, офисная жизнь притихла.

Как известно, официально «Линия» занимается контролем за миграцией пришельцев из иных миров. Конечно, официально – не означает, что об этом известно всем. Круг информированных ограничен теми, кто наделен способностью к перемещению (или, как некоторые говорят - телепортации) в иные миры. Среди землян таких наберется от силы человек семьсот. При этом у многих их них способности не выявлены либо дремлют до поры до времени.

А потому основную массу мигрантов составляют выходцы из других миров. Так уж повелось, что древний Орден Хранителей взял на себя функции по контролю за перемещением иномирян. Сделано это не случайно: Орден отвечает за равновесие мира, он же охраняет его главную тайну.

Маятник.

Что это такое, и каковы его функции в структуре мироздания известно немногим. А потому большинству иномирян и способных у перемещению землян известна лишь внешняя сторона Ордена – фирма с простым названием «Линия».

Впрочем, и внешних функций, осуществляемых «Линией», достаточно, чтобы ее сотрудников уважали и даже боялись. Ведь именно здесь иномирянам выдавались необходимые документы, без которых пребывание на Земле ставилось вне закона.

И сейчас в этой важной работе наступила пауза: никто посторонний не должен был знать о внутренних неприятностях фирмы. А потому сотрудники, словно зомби, с утра до вечера слонялись по коридорам, с опаской проходя мимо двери в оккупированный инквизитором конференц-зал.

Шли утомительные допросы. Все это преподносилось как стремление выяснить сильные и слабые стороны в работе Ордена. Чигур же считал, что Пемброук просто-напросто копает под Хороса.

- Он будто с самого начала знал, что шеф не сможет вернуться немедленно, - в беседе с Кэт мрачно говорил Чигур. – Вот и собирает на него компромат. Худшее, что может случиться – если он настроит против него большинство Хранителей Лагора…

- А как же это «веретено»? – спрашивала Кэт. – Это что же, блеф?

- Похоже, что нет, - нехотя отвечал Чигур. – У нас действительно происходит что-то неладное. А он ловко пользуется ситуацией.

- Так, может, стоит искать тех, кто охотился за этой «посылкой»?

- В этом нет никакого сомнения, - кивнул Чигур. – Но ведь он нарочно затягивает свое «внутренне расследование». Хранители не могут оставить офис, чтобы не быть обвиненными в попытке скрыть следы или что-то в этом роде.

- Что же делать?

- Я не знаю. Пока остается просто ждать. Надеюсь, ожидание не слишком затянется, и не станет слишком поздно.

Гильза случайно подслушал этот разговор у двери в комнату отдыха.

Его снова посетило острое чувство вины вперемешку со страхом. Почему-то он был уверен, что зловещий инквизитор во всем обвинит его – и прикажет стереть ему память. И это в лучшем случае.

Время шло, а курьера все не вызывали на допрос. И страх от этого совсем не уменьшался. Напротив – он рос, обрастал новыми страхами, как снежный ком, несущийся с горы.

Нужно было с кем-то поделиться своими страхами. И Гильза отправился на ресепшн.

Зина, как всегда, была занята: теперь она задумчиво раскладывала на стойке пасьянс. Судя по выражению ее лица, карты не сулили ничего хорошего.

- Привет, Гильзонька, - не отрываясь от расклада, сказала Зина. – Представляешь – только мне выпал богатый, военный и блондин, как ему тут же – «казенный дом» светит! И сколько ни раскладываю – все одно и тоже выпадает. Как считаешь, может, у нас в офисе энергетика испортилась?

Она кивнула в сторону конференц-зала.

Гильза пожал плечами. Он бессмысленно смотрел в настенные часы. Что-то с этими часами было не так. Приглядевшись, понял: отчего-то они стали идти в обратную сторону.

Да уж, энергетика…

- Ты чего опять мрачный? – спросила Зина.

- А чего радоваться? – отозвался Гильза. – Теперь уж точно память сотрут.

- Да ты не переживай, - отмахнулась Зина. – Это не больно. Многим стирали – и никто пока не жаловался.

Поймав затравленный взгляд курьера, она запнулась.

- Ой… Извини. Я забыла, что ты к этому как-то по-особенному относишься.

- Мне нельзя стирать память… - тихо сказал Гильза. – Я не хочу, не хочу…

Зина непонимающе смотрела на него и хлопала огромными ресницами. Вдруг всплеснула руками, хлопнула в ладоши:

- А давай я тебе погадаю, а?

Гильза равнодушно пожал плечами. Зина же принялась умело метать карты:

- Так, так… Ну, червовый валет – это ты… Трефовый король - это он… Хм…

Она испуганно поглядела на курьера и быстро перемешала карты.

- Лучше я не буду тебе гадать, все равно карты врут, - скороговоркой выпалила она. – Знаешь, что…

Она подошла к поникшему Гильзе и облокотилась на стойку рядом. Сказала:

- Я, конечно, тебе не советчица. Но если бы, скажем, у меня такая беда случилась, я бы что угодно делала, только бы не сидела и не ждала, что там за тебя решат.

Гильза непонимающе посмотрел на Зину. Та пояснила:

- Ты чего, вообще, боишься? Что тебя за твои поступки накажут? Это, конечно, возможно… - голос ее стал зловещим. - Инквизитор этот, говорят, злой, подозрительный и глазливый. Одним взглядом порчу наводит. Вон, на главбуха нашу зыркнул – так у той разом ячмень на глазу вскочил. А как к айтишникам заглянул – так сразу сеть полетела. До сих пор восстановить не могут…

Зина помолчала, добавила:

- Так что ты правильно боишься. Но если сам исправишь ситуацию – за что же тебя наказывать?

- Как же я ее исправлю? – недоуменно произнес Гильза.

- Ну, не знаю, - сказала Зина. – Я же говорю: я тут тебе не советчица. Сделай что-нибудь такое, за что он тебя стразу и простит…

-8-

Сегодня он снова решил не идти в офис. Во-первых, потому что боялся грядущего разговора с инквизитором. А во-вторых, у него созрел план, как реабилитироваться перед начальством, и уже второй день он занимался его реализацией. Он встал поздно – решил хорошенько выспаться перед важным делом. Поднялся с дивана, потянулся. Машинально сделал какое-то подобие разминки: руки и ноги, в отличие от головы, хранили память о временах, когда тело было куда более послушным и подвижным. Поставил чайник и отправился в ванную. Чистил зубы и разглядывал татуировку на плече. Офисные шутники в чем-то были правы: там действительно были и парашют, и надпись «ВДВ», и даже череп. Только, вот, череп совсем не был похож на Хороса. Скорее уж, на этого мрачного отца Пемброука… Засвистел на плите чайник (Гильза терпеть не мог электрические). Смешав пару ложек кофе с пятью кусочками сахара и слепив бутерброд, подошел к окну. Он снимал квартиру в двенадцатиэтажном доме, неподалеку от телецентра. Во-первых, до работы близко, во-вторых, из окна здесь была видна Останкинская башня. Он мог часами стоять вот так, у окна, и пялиться на ее стремительный силуэт. Кто его знает, в чем тут дело. Наверное, она ему напоминала все ту же ракету. Он любил ее в разных состояниях: когда она сверкала, подсвеченная утренним солнцем, и тожественно лучилась на закате, в пасмурный день, когда тонкий силуэт подернут туманной дымкой, и когда ее верхушку скрывали облака – это будило фантазию, напоминая об иных мирах, в которых он до сих пор так и не побывал… Но особенно она нравилась ему ночью – в свете прожекторов, величественная и торжественная… Толстый, надкушенный круг «докторской» колбасы предательски выполз из-под слоя сыра и, словно стремясь покончить с собой, сорвался с куска батона и шлепнулся на пол. Гильза постоял над колбасой, словно провожая ее в последний путь, и кинул в рот остатки бутерброда. На новый уже не было времени. Быстро оделся и выскочил на улицу. На остановке влез в маршрутку, которая шла прямиком на проспект Мира. План был прост: добраться до детективного агентства, и засесть в засаду. Была слабая надежда, что вновь объявится тот тощий незнакомец в плаще, что принес злосчастную посылку. Высока вероятность того, он до сих пор не знает, что произошло – не зря ведь он передает таинственный груз через посредников. В прошлый раз посылку доставили около пяти вечера. И если посылки доставлялись регулярно – может, он появится снова, примерно, в это же время. На этом, собственно, план и обрывался, так как Гильза понятия не имел, что делать дальше. Впрочем, его мыслям было тяжеловато забираться так далеко вперед. Ведь он не был уверен, что узнает того, первого незнакомца. Гильза вошел в знакомый уже дворик и поискал глазами, где бы примоститься поудобнее и незаметнее. И не придумал ничего лучше, как усесться на детские качели. Достал из сумки дневник, ручку, примостил на коленях, скрючился. Он пытался восстановить в памяти облик незнакомца. Ручка послушно выводила силуэт, но лицо по-прежнему оставалось белым пятном – словно его стерли из памяти. Гильза поежился. Ему не нравились мысли о стирании памяти. Этого не поймешь, пока сам не пройдешь через подобное. Хотя, может, и права Зина: когда это делают специальным устройством – не больно, да и не поймешь ничего. Это вам не пуля в башке. Качели тоскливо поскрипывали и действовали как снотворное. Гильза начал клевать носом, и сам не заметил, как задремал.

…Очнулся мгновенно, едва успев схватиться за железку качелей. Просто удивительно, как он не хлопнулся на землю. Гильза моргал, медленно приходя в себя, а потому не сразу заметил человека, остановившегося в отдалении. Наверное, он не сразу понял, что это - «тот самый», потому, как человек не спешил подходить к дому, в стене которого притаилась дверь в детективное агентство «Длинные руки». Он смотрел куда-то в сторону, в промежуток между нижними окнами. Гильза невольно проследил его взгляд – ничего особенного на стене не было, лишь испорченная нелепым граффити штукатурка. И тут же он заметил в руках незнакомца черный пакет. Гильзу словно ошпарило. Теперь он узнал его! Тот же нелепый плащ и лицо - действительно, не слишком запоминающееся. Но теперь он точно его не забудет! Гильза с волнением ждал, когда незнакомец подойдет к двери. В этот момент можно ворваться сзади, перекрыть ему дорогу… Да мало ли что можно сделать? Но человек вдруг втянул голову в плечи, затравленно огляделся – и быстро зашагал прочь. Это было довольно неожиданно, и Гильза поначалу растерялся. Впрочем, тут же вскочил – и отправился следом, на ходу запихивая блокнот обратно в сумку. Это было совершенно новое чувство – из добычи превратиться в преследователя. Тем более, когда жертва не знает о слежке. Он держался чуть в отдалении, стараясь не упустить незнакомца из виду. Тот быстро шел по проспекту, ловко лавируя между прохожими, и пару раз Гильза едва не отстал. Прибавив шагу, нырнул вслед за незнакомцем в подземелье метро, а следом - и в вагон. Он настолько старался держать человека с посылкой в поле зрения, что не понял даже, на какой станции вышел вслед за ним. Человек то и дело озирался, словно предполагал слежку, но при том, словно в насмешку, старательное не замечал преследовавшего его курьера. Гильза же злился на странное правило «Линии», по которому ему, курьеру, не положено держать при себе сотовый телефон. Потом вспомнил, что это правило действует только в рабочее время – и разозлился уже на самого себя: сегодня никто не мешал ему пренебречь коварными эфирными сущностями и запастись телефоном, чтобы в нужный момент вызвать на подмогу того же Чигура. Правда тот скован необходимостью подробного отчета перед инквизитором... Да, о чем говорить – он сам заварил эту кашу, ему и расхлебывать! Незнакомец тем временем топал с пакетом под мышкой по незнакомой улице, пока не свернул к торцу какого-то старого дома. Поднялся на ступеньку невысокого крыльца, хлопнул дверью и исчез – Гильза даже глазом моргнуть не успел. Курьер перешел на бег и остановился только перед дверью. Это оказалось самое обыкновенное почтовое отделение. Первой мыслью было - дождаться незнакомца здесь. Но вдруг взыграло любопытство: что тот собирается делать с посылкой – уж не отправить ли ее по почте? Решительно потянув на себя тяжелую, на пружине, дверь, Гильза вошел внутрь. То, что он увидел, потрясло его воображение. Отделение было пустым. Точнее, за окошками виднелись скучающие лица сотрудниц, но ни одного посетителя не было. Гильза стоял посреди просторного зала, с чувством, словно его одурачили. Да так оно и было, наверное. Вокруг только унылая обстановка районного отделения связи: пачки пустых бланков на стойках, шариковые ручки на пластиковых пружинках, образцы оформления бланков на стенах. Огляделся – вход для посетителей только один. Выходит, незнакомец ушел через служебные помещения. Курьер неловко потоптался и подошел к ближайшему окошку. Из окошка на него равнодушно смотрела полная женщина с замысловатой прической. - Простите… Сюда сейчас заходил такой высокий, тощий, в плаще? - Сюда каждый день заходят сто высоких и тощих, - бесцветно сказала женщина. – И что характерно – все в плащах. - У него был еще такой черный сверток… - …и двести человек с черными свертками, – парировала женщина. – У вас все? Тогда до свидания, молодой человек, не видите - я занята? Поняв, что ему больше нечего сказать, Гильза попятился к выходу. Выйдя за дверь, он вдруг бросился за угол, надеясь увидеть, как незнакомец в плаще тайком вылезает из окошка. Ничего такого, конечно, не увидел. Зато заметил распахнутую настежь дверь служебного входа. Осторожно приблизился, с опаской заглянул внутрь. Проход скрывала вторая, решетчатая дверь. Она тоже не была заперта. Гильза воровато огляделся. Если незнакомец не успел выбраться, то наверняка еще там… Толкнув внутреннюю дверь, Гильза шагнул в полумрак служебного помещения. Неизвестно, что толкало его вперед. Что бы он делал, столкнувшись с незнакомцем лицом к лицу? Конечно же, он не думал об этом – вперед его гнал азарт погони и страх в случае неудачи подвергнуться какой-нибудь экзекуции, вроде стирания памяти. Пройдя по узкому коридору с грубо окрашенными стенами, он оказался в помещении, до самого потолка уставленном почтовыми ящиками. Ящики были самого разного размера, в основном - синие, с надписью «Почта России» в самых разных направлениях и комбинациях. Ящики составляли здесь стены и мебель, формировали рельеф и пейзаж, напоминая сумасшедший гигантский «тетрис». Гильза пробирался все дальше и дальше в глубину этой странной посылочной пещеры, пока с удивлением и страхом не понял: он заблудился. Бросился назад – но уперся в облупившуюся стену, изменил направление – и наткнулся на пирамиду из ящиков. Ситуация складывалась невероятно глупая. Не хватало только застрять здесь до вечера, а еще хуже – попасться на глаза сотрудникам. Чего доброго, схватят и обвинят в самой банальной краже со взломом. Когда казалось, что он запутался окончательно, впереди возник узкий проход, в глубине которого маняще светилась электрическая лампочка. Пожалуй, он не раз уже проходил мимо этого прохода, и только сейчас заметил. Сквозь щель было видно, как одна из женщин-служащих отделения, вышла из бокового коридора, дошла до пожарного щита, зачем-то трижды шлепнула ладонью по стене – вдруг… вошла прямо в стену. «Наверное, померещилось», - решил Гильза. Протиснулся между ящиками, мельком подумав – кто же может пользоваться такой узкой щелью? Тут же вспомнился тощий обладатель плаща. За ящиками проход превратился в нормальный коридор, упирающийся в большую железную дверь. Подергав для проформы ручку, Гильза понял, что ловить тут нечего, и собрался, было, возвращаться ни с чем, но задержался напротив красного пожарного щита и, подумав, трижды похлопал ладонью по стене. Он не ожидал такого эффекта: в стене возник неправдоподобно зыбкий, будто туманный прямоугольник. Сделал шаг вперед – прямоугольник исчез. Шаг назад – появился снова: та же облупившаяся зеленая краска – только колыхающаяся, словно потревоженная вода: прямоугольник был виден лишь под определенным углом. Запомнив, место, повел по стенке рукой. Четко напротив пожарного щита рука ушла прямиком в стену. Он не поверил своим глазам. Выдернул руку. Погрузил снова. Никаких особенных ощущений – казалось, стены просто не существует. Набравшись решимости, сделал шаг вперед. И чуть не полетел кубарем: прямо за иллюзорной стеной вниз спускались ступени. Гильза огляделся: ничего сверхъестественного здесь не было. Даже стены – те же самые. Оглянулся назад – и увидел пожарный щит. Видимо, маскировка (если это действительно маскировка, а не путь в какую-нибудь иную реальность) была односторонней. Теперь ему становилось ясно: он не зря сюда полез. Тощему незнакомцу действительно было, где спрятаться. Оставалось только выяснить – зачем. Здесь, за скрытым в стене проходом слышался неясный шум. Спустившись, Гильза попал в большое, скудно освещенное помещение. Здесь стал ясен источник шума: во все стороны, сложной системой расползались конвейерные ленты, по которым ползли… черные пакеты – от небольшого, вроде того, что был у тощего незнакомца, до огромных, достигающих в длину человеческого роста. От этого движения разбегались глаза – не было понятно, где берут начало и где кончаются эти ленты. Гильза двинулся вдоль стены, не отрывая взгляда от этого удивительного клубка транспортерных лент. Он пытался понять, откуда появляются и куда исчезают эти блестящие черные пакеты – и не мог. В голове всплыло малознакомое выражение - «петля Мебиуса» - и тут же забылось. Ухо уловило чью-то негромкую речь. Гильза отступил в тень большого, низко урчащего агрегата. Он отчаянно вслушивался в странные отрывистые слова, пока не понял: говорят на незнакомом языке. Вскоре показались и говорившие: двое коренастых небритых работяг в замызганной спецовке толкали перед собой железную тележку, груженую одинаковыми черными пакетами. Остановившись, они принялись закидывать пакеты на ленту транспортера. Те уезжали, прыгали на боковую ленту и… исчезали. Гильза протер глаза: наверное, какой-то обман зрения. Потому что с другой стороны подъезжали такие же черные свертки, появившиеся на ленте, словно из воздуха. Один из работяг случайно толкнул локтем большой черный тюк. Тот наполовину сполз с ленты, после чего зацепился за торчащий не к месту металлический уголок - и с треском разорвался. Работяги, шумно заголосив, скинули поврежденный тюк на пол. Гильза едва сдержал вскрик: изнутри разорванного тюка полезли… искаженные человеческие лица! Однако работяг это не смутило. Напротив, они радостно заголосили на своем странном гортанном языке. И вдруг принялись хватать высыпавшиеся лица и натягивать их на себя. Это было одновременно и жутко, и забавно: из своего укрытия Гильза будто наблюдал за каким-то бредовым дефиле людских физиономий. Особенно странно было видеть, как эти грязноватые ребята обретают вдруг облик благородных старцев или светских красавиц. Все это длилось долго, и было довольно интересно, но Гильза вдруг осознал, что не достиг главной цели – не нашел незнакомца с посылкой. С другой стороны, он, похоже, нашел нечто большее – сам источник таинственных посылок. Так или иначе, нельзя было терять времени: нужно срочно сообщить в офис обо всех сегодняшних открытиях. Незаметно обойти этих двоих, увлекшихся удивительной примеркой, не составило труда. Гильза снова оказался на лестнице и вынырнул по другую сторону стены, не упустив случая оглянуться, коснуться зыбкой поверхности и еще раз удивиться случайному открытию. Вскоре он оказался все в той же комнате, что была до отказа набита коробками. Не было ничего удивительного в том, что он опять заблудился. Оказавшись в очередном тупике, он задумался, прикинул, куда идти дальше и повернул, было, назад. И увидел перед собой тощего незнакомца. Гильза вскрикнул и отпрянул обратно, налетев на стену из коробок. Коробки оказались неожиданно легкими и не удержали его. Он повалился на спину, увлекая за собой ящики, которые принялись сыпаться, будто гигантское домино. Гильза не выдержал и заорал. Наверное, такая реакция была недостойно курьера столь солидной организации, как «Линия», но, нахлынувший вдруг страх заставил его метаться и крушить все эти башни и стены из ящиков, столь тщательно расставленные кем-то. Он вырвался на свет, налетев со спины прямо на сидевшую перед окошком работницу почты – ту самую, с которой только что имел короткую и безрезультатную беседу. На лице женщины мгновенное изумление сменилось яростью: - Па-че-му посторонние в помещении?! – заголосила она, и голос ее, неестественно сменив тембр, понизился и захрипел. Гильза похолодел от ужаса: с лицом работницы происходили кошмарные метаморфозы – оно исказилось, поплыло куда-то вниз и в сторону, кожа на нем треснула и в разрыв изнутри полезла жесткая зеленоватая шерсть… Не видя ничего перед собой, Гильза рванул вперед, в стремлении перемахнуть через стеклянный барьер, преградивший путь к спасению, но его уже цепко держали за ноги, и показалось даже, что в ногу впились чьи-то острые когти. Гильза упал на пол, забился под стойку и отчаянно заголосил: - Не трогайте меня!!! Пустите! Я сотрудник «Линии»… Позвоните по номеру… Скажите, что здесь Гильза… то есть Кошкин… Это я, я – Кошкин! Следующие минут сорок он так и провел – под стойкой, в каком-то бредовом оцепенении. Над головой раздавались голоса посетителей, и отвечал им один и тот же голос: - У вас все? Тогда до свидания. Не видите – я занята? В себя он пришел лишь только тогда, когда появился Чигур, сверкнул жетоном регистратора, улыбнулся, попросил прощения за действия молодого коллеги и пообещал разобраться. Вытащил дрожащего курьера из-под стойки, выволок на улицу и затолкал в такси.

-9-

Теперь он понуро брел вслед за Чигуром по коридору офиса. Сегодня здесь непривычно тихо и пустынно, и это давило на нервы еще больше. Гильза долго не решался нарушить молчание, пока, наконец, не выдавил из себя глухим дрожащим голосом:

- Что же там было такое?!

- Уже не имеет значения, - рассеянно отвечал Чигур. – Ты их спугнул, и теперь мы ничего не узнаем.

- А что у нее… с лицом… - он не смог договорить, вспомнив пережитый ужас.

- Здесь как раз ничего особенного, - спокойно сказал Чигур. – Обыкновенные иномиряне и обыкновенные контрабандные личины. Вот тебе наука: покупать только сертифицированный товар. Скупой платит дважды. А если бы личины испортились на глазах обычных граждан, кое-кому пришлось бы распрощаться с регистрацией.

- А-а… - протянул Гильза и шмыгнул носом.

- Вот тебе и «а-а»… - Чигур с сожалением посмотрел на Гильзу и отвел взгляд.

Регистратор хотел сказать что-то еще, но лишь махнул рукой и ушел, оставив Гильзу в одиночестве. От этого на душе стало еще тяжелее. Он бродил по офису, понуро, натыкаясь на стены, самому себе напоминая побитую собаку.

Все было просто ужасно. Чувствовать себя причиной всех бед - слишком тяжелая ноша для простого курьера. В наивной попытке исправить ситуацию он прямо-таки с идиотским усердием загнал сам себя в неприятности по самые уши. И если раньше все это еще как-то можно было списать на случай, нелепое стечение обстоятельств, то теперь весь офис знал: из-за одного-единственного дурака-курьера фирму наверняка закроют, всех разгонят, и в довершение сотрут всем память к чертовой бабушке.

Он ловил на себе взгляды сотрудников, видел, как они замолкают при его появлении и шепчутся у него за спиной. Может быть, это только казалось перепуганному и подавленному курьеру: не такая уж он важная персона, чтобы при нем замолкать и строить таинственные лица. И шептались по углам, скорее всего, не о нем. И без него было, о ком шептаться и бледнеть при одном упоминании.

Да и в конце-концов, разве Хорос позволит, чтобы какой-то, невесть что возомнивший о себе иномирянин, решал судьбы Ордена, а, стало быть, и Земли в целом? Вот шеф вернется – и все встанет на свои места.

Все верно. Да только Гильза уже решил для себя: никуда ему не деться, и придется до дна испить эту горькую чашу.

Только вот сейчас, завидев издалека озабоченную Кэт, он попытался незаметно нырнуть в ближайшую дверь. Дверь, как назло, оказалась запертой, и Кэт обнаружила курьера, припавшего спиной к стене и нервно дергающего дверную ручку.

- Вот ты где... - протянула она. Этот тон не предвещал ничего хорошего. Но чего хорошего стоит ожидать в свете минувших событий? - Почему вчера на работе не был? Я, конечно, понимаю, что дел у курьера сейчас маловато - но ведь и должностную инструкцию никто не отменял! В конце-концов, ты мог у меня отпроситься!

Гильза похлопал глазами: надо же - она, похоже, еще ничего не знает!

- Да вот... - пробормотал он. - Дела были. Важные.

- Я тебе покажу дела! - пообещала Кэт. - Вернется шеф - все ему расскажу! Что же с тобой делать, горе луковое?..

Проходящий мимо Чигур, не глядя на курьера, взял администратора под руку:

- Кэт, можно тебя на минуточку...

Отвел в сторону, стал тихо говорить что-то. Гильза воспользовался случаем, чтобы ретироваться. Уже добравшись до спасительного коридорного поворота, мельком увидел Чигура, сложившего на груди руки и с интересом наблюдавшего за администраторшей, которая вдруг дернулась, затрясла над головой кулаками и издала отчаянный, полный боли вопль:

- Гильза-а!!! Признавайся - ты в могилу меня свести хочешь?! Что ты опять натворил?!

-10-

Рано или поздно это должно было случиться.

Лю обнаружила его в комнате отдыха, забившегося в угол, с кружкой остывшего чая в руках. Он смотрел в темную глубину бурой жидкости, словно надеялся разглядеть там свою судьбу.

Девушка ничего не сказала. Просто посмотрела – и он все понял. Встал с табурета, поставил кружку в мойку и понуро проследовал вслед за «госпожой супервайзером». Пара сотрудников, попавшихся по дороге, проводили его долгими взглядами, будто приговоренного, шагающего на эшафот. Роль гильотины сыграла дверь, роль палача – красавица Лю: открыла, запустила несчастного и, закрыв у него за спиной, отсекла последнюю надежду.

Инквизитор неподвижно сидел на том же месте, где Гильза видел его в последний раз. Словно этот зловещий человек и не покидал своего кресла – несмотря на то, что минуло уже двое суток.

На вошедшего он не смотрел – разглядывал хитрую конструкцию из маленьких шариков на веревочках – из тех дурацких механических сувениров, которые почему-то любят ставить на свои столы руководители. Оттянешь в сторону крайний шарик – он ударит по остальным. И поражая убогое воображение клерков, отскочит лишь единственный шарик - но с противоположной стороны.

Эта цокающая конструкция, напоминающая странный, игрушечный маятник, очевидно, наводила инквизитора на глубокие раздумья. А потому вошедшему пришлось некоторое время неподвижно стоять, покрываясь холодной испариной и гадая, что будет дальше.

Наконец, инквизитор приподнял бровь, сместив взгляд в сторону замершего у двери парня. Этого коротко взгляда было достаточно, чтобы курьер ощутил, будто его просканировали с головы до ног, выведав все сокровенные мысли и чувства.

Гильза замер у дальнего конца стола, не решаясь ступить дальше и сесть. Инквизитор неспешно откинулся на спинку кресла, произнес неожиданно слабым голосом:

- А-а… Это ты – тот самый курьер? Наслышан, наслышан о твоих подвигах…

- Поверьте мне, господин инквизитор… - пробормотал Гильза, с трудом двигая пересохшим языком. – Я не специально…

- Все так говорят, - равнодушно сказал инквизитор, складывая перед собой ладони и разглядывая кончики пальцев. - Поначалу. А как нажмешь немного – начинают рассказывать подробности. Ты даже не представляешь, сколько удивительных подробностей вспоминает человек, оказавшийся в подвалах Инквизиции, как красноречив делается самый угрюмый молчун, оказавшись на дыбе…

- А что это такое, – простодушно спросил Гильза, - дыба?

- Молодежь! - добродушно улыбнулся инквизитор. – Самонадеянность, легкомыслие, никакого интереса к делу… Может, ты не слышал и про «испанский сапожок» или «стальную деву»? Нет? А про применение кипящего масла и раскаленных щипцов? Должен признать: земная Инквизиция достигла немалых успехов в области ведения допросов. В свое время я с большим удовольствием ознакомился с некоторыми трудами. Читал ли ты «Молот ведьм?» Ну, хотя бы слышал об этой потрясающей книге?

- Не знаю, может, и читал, - Гильза пожал плечами. – Только у меня с памятью проблемы.

- Замечательно, - отец Пемброук потер ладоши. Казалось, он получает немалое удовольствие от этой беседы. – Какая незамутненная душа, какие перспективы для духовного роста! Скажи-ка, дружок, как ты, такой, попал в Орден? За какие личные качества достопочтенный и глубоко уважаемый мною Хранитель Хорос ввел тебя в круг избранных?

Гильза не придумал ничего лучшего, чем снова пожать плечами:

- Даже не знаю. Честно говоря, я сам иногда спрашиваю себя об этом. Никаких особенных достоинств у меня, вроде, нет. Кроме способности к перемещению, как у некоторых Хранителей. Правда, я ни разу не пробовал – Хорос говорит, пока не стоит.

- Ну, это как раз - дело наживное! – чуть улыбнулся отец Пемброук. – Я тоже когда-то не умел – потом научился… Но как Хорос нашел тебя?

- В больнице.

- В больнице? Ты был болен?

- Я и сейчас не совсем здоров, - честно признался Гильза. – У меня пуля в голове.

- Что?

- Пуля. Не знаю, как она туда попала. Доктор говорил – на войне подстрелили. Только я ничего не помню об этом. Правда, Хорос считает, что это временно.

- Как интересно… - протянул инквизитор, задумчиво останавливая ход игрушечного «маятника». - Никогда не слышал ничего подобного, Признаюсь, ты меня удивил. И что же, эта твоя пуля… Не мешает работе?

- Мешает иногда, - согласился Гильза.

Он немного приободрился: казалось, суровый инквизитор проникся нему сочувствием и даже некоторой симпатией.

– Бывает, не могу сосредоточиться, иногда теряюсь в сложных ситуациях. Потому и работаю курьером – на большее я не способен.

- Да, да, - беззлобно улыбнулся инквизитор. – Меня весьма позабавили твои последние выходки.

- Я не нарочно, - курьер снова побледнел.

Но инквизитор жестом успокоил его:

- Ну, ничего, ничего. С кем не бывает? Главное – ты старался. Ведь так?

- Так.

- Вот и славно, - заключил инквизитор и вдруг словно спохватился. – А чего же ты стоишь? Присаживайся, присаживайся, в ногах, как у вас говорят, правды нет. Да и разговор предстоит долгий…

Отец Пемброук действительно долго расспрашивал его – в основном о несущественных, вроде бы, вещах: как он спит, что ест, есть ли у него привычки, друзья, бывают ли видения, как к нему относятся в офисе, что интересного он может рассказать о главе Ордена…

Гильза отвечал, как и учила Лю – честно и открыто. Похоже, эта открытость особенно нравилась инквизитору. Он даже перестал казаться таким уж суровым и пугающим, как поначалу.

Наконец, отец Пемброук сказал:

- Все это прекрасно. Однако согласись, работа курьера – слишком проста и бесперспективна для такого способного молодого человека.

- Вы так считаете? – простодушно спросил Гильза.

- Безусловно, - сказал инквизитор. - Я уверен, что ты способен на большее. Гораздо более значительное.

- Может быть когда-нибудь… - неуверенно произнес Гильза. – Когда стану совсем здоровым.

- «Когда-нибудь» может и не наступить, - заметил инквизитор. – Никогда не стоит откладывать важные дела «на потом». К тому же, признай – ты наделал-таки глупостей. Тебе их и исправлять.

- Я уже пробовал, - Гильза понял, что краснеет. – Знаете, что из этого получилось?

- Это ничего, - сказал отец Пемброук. - Ты попробуй снова. Тогда ты действовал на свой страх и риск, а теперь я лично дам тебе такое поручение. Более того – я выдам тебе настоящий жетон регистратора.

- Правда? – обмер Гильза. – Но я… Я…

- Уверен - ты вполне достоин. Конечно, ты все еще не будешь считаться полноправным регистратором и Хранителем – ведь ты должен доказать, что заслуживаешь этого. И я своей властью дарую тебе такую возможность.

- Спасибо… - пробормотал Гильза, не зная, радоваться ему или пугаться.

- Не стоит благодарности, - благосклонно сказал отец Пемброук. - Ведь это – не только честь, но и большая ответственность: в твоих руках окажется судьба твоего мира.

- А как же другие… Хранители?

- Они будут слишком заняты в ближайшее время. Ну и, к тому же, никто не просит тебя воевать с врагами человечества. Все, что от тебя требуется – узнать, что было в той, пропавшей посылке, и найти тех, кто принес в твой мир вот это…

Инквизитор положил на стол перед собой знакомое металлическое «веретено».

- Уверен, ты прекрасно справишься, - сказал инквизитор и обнажил зубы в сдержанной улыбке. - Не зря ведь сам Хорос выбрал и привел сюда именно тебя. Да – и я хотел бы, чтобы ты никому не рассказывал о нашем с тобой разговоре.

-11-

За сервером было жарко и шумно. К тому же, прямо напротив головы располагался вентилятор, охлаждающий процессоры в соседнем блоке, отчего в дуло прямо в физиономию. Волосы у Гильзу развевались, как от ветра на гавайском пляже. Он и представлял себя где-то далеко-далеко, на берегу ласкового моря. Только не мог вспомнить – где он мог видеть такое море, такой песок. И отчего перед глазами стоит большой десантный корабль, врезавшийся в пляж…

- Не бойся, Гильза, здесь тебя не найдут! – доносился бодрый высокий голос.

- Ага, мы тебя так упрятали, что и сами не нашли бы, - вторил гнусавый басок. - Никто ведь не знает, что этот сервер – всего лишь пустая коробка.

- Точно! Все стремится к миниатюризации. Если мы уберем эти здоровенные ящики – здесь ничего не останется, и все решат, что мы здесь нафиг не нужны. А это не так.

- Мы еще как нужны!

- Особенно себе самим! Хе-хе!

Это айтишники. Лохматый и смешливый – Вася, с рыжей бородкой и вечно задумчивым взглядом – Игорек. Один – программист, другой, соответственно, сисадмин. Правда, до сих пор так и не удалось запомнить, кто из них кто. Но ребята были легкие в общении, отзывчивые и склонные к авантюрам. Другие бы не стали скрывать прячущегося курьера в корпусе старого сервера.

- Кстати, ты от кого прячешься? - спросил Вася.

- Ото всех, - из своего укрытия глухо отозвался Гильза.

- Бывает, - заметил Игорек. – На меня иногда тоже депрессняк накатывает, так и хочется где-нибудь спрятаться.

- Лучше всего – в Турции, - заметил Вася. – Говорят, цены нормальные.

- А ты там был?

- Не, я чисто теоретически…

- Ах, теоретически… Тогда ладно. Ну, что - в «контру»?

- Давай, коль не шутишь!

Серверная наполнилась грохотом: приятели принялись биться в «Контр-страйк» по локальной сети.

Несмотря на шум и ветер, за тонкой металлической стенкой было тепло и спокойно. Визит к инквизитору стал последней каплей в клубке пережитого за последние дни. И теперь, сидя в этом душном ящике, Гильза надеялся, что про него забудут - хотя бы на время.

Но не тут то было.

Перекрывая шум компьютерной битвы, донеслись чьи-то голоса. Стрельба, взрывы и стоны умирающих прекратились, зато стал слышен знакомый голос. Он, без сомнения принадлежал Сан Санычу:

- …А я вам говорю, что мой детектор не врет! В серверной есть кто-то третий!

- Да что вы такое говорите, Сан Саныч? – с фальшивым удивлением воскликнул Вася. – Откуда здесь какой-то третий?

- Право слово, уважаемый, где здесь поместиться еще кому-то? – рассудительно произнес Игорек.

- А вот мы сейчас посмотрим! – пообещал Сан Саныч. – Никто еще не говорил, что мои приборы врут!

- Но, согласитесь, ошибки случаются и у великих мастеров! – льстиво произнес Вася.

- В конце-концов, на прибор могут действовать всякие там магнитные поля, флюктуации разные… - предложил вариант Игорек.

- М-да? – протянул голос Чигура. – А вот мы сейчас посмотрим. Ну-ка, пропусти…

В металл над ухом постучали.

- Давай, выходи уж, флюктуация…

Сан Саныч осмотрел взъерошенного, запутавшегося в проводах курьера, окинул презрительным взглядом айтишников, постучал ногтем по массивному прибору, отдаленно напоминающему компас – его он держал в руках. И с видом победителя удалился.

Гильза понуро остановился в дверях, оглянулся и слабо улыбнулся айтишникам. Те только развели руками: мол, сделали все, что могли.

- Спасибо… - буркнул Гильза и отправился вслед за Чигуром.

Чигур выгнал из комнаты отдыха скучающую бухгалтерию и прикрыл дверь. На всякий случай даже подпер ее креслом.

Гильза со скорбным видом сидел на стуле, за столиком, прямо напротив Чигура. Зина суетилась у стойки, заваривая чай, нарезая сыр, раскладывая по тарелкам пирожные.

- Ты чего-то это вздумал прятаться? – поинтересовался Чигур, делая громче висящий на кронштейне телевизор. Конспирация не ахти какая, но лучше, чем ничего.

- Не знаю, - пожал плечами Гильза. – Надоело все. Всюду я виноват. Одним я мешаю, другие думают обо мне, непонятно что…

- Другие – это инквизитор? – быстро спросил Чигур.

- Ну, да, он

- А ну-ка, давай в подробностях, - потребовал Чигур.

Этого Гильза и боялся: начнутся расспросы, придется снова что-то говорить, и он опять наверняка что-то напутает. А ведь инквизитор строго-настрого запретил озвучивать все, о чем говорил с ним.

Гильза мучился, раздираемый противоречиями. С одной стороны, отец Пемброук проявил к нему неслыханное внимание – как никто в земном Ордене. Даже сам Хорос не оказывал ему такого доверия. С другой стороны, было стыдно что бы то ни было утаивать от Чигура.

- Так о чем вы говорили? – спросил Чигур, поудобнее устраиваясь на стуле.

- О чем говорили? - промямлил Гильза. – Да ни о чем, в общем…

- Что-то вы очень долго говорили об этом «ни о чем», - вставила Зина, продолжая нарезать тортик. Слух у нее был прекрасный, а любопытство – просто неистощимое.

- Ну? – нахмурился регистратор. – Не тяни!

Гильза тоскливо посмотрел на дверь. С Чигуром не стоило ссориться. Разве что, передать ему только часть беседы?

- О здоровье меня спрашивал, - сказал Гильза. – Как мне работается…

- Очень любезно с его стороны. Дальше.

- Ну… Спрашивал, как я попал в Линию…

- Интересно… Про Хороса спрашивал?

- Да нет, вроде, - протянул Гильза.

И покраснел.

- Значит, спрашивал, - удовлетворенно заключил регистратор. - А что именно спрашивал?

Курьер заерзал на стуле.

- Так, дорогой… - медленно произнес Чигур, в такт словам постукивая ногтем по столешнице. – Я, конечно, понимаю, что тебя запугали, пригрозили, приказали молчать…

- Никто меня не запугивал! – вспыхнул Гильза. – Даже наоборот! Зря вы так плохо о нем думаете, Владимир Иванович!

- Та-ак… - протянул Чигур и даже откинулся на спинку. – Какое неожиданное заявление. А что же нам о нем думать, как ты считаешь?

- Он очень умный…

- С этим не спорю.

- Добрый…

- Ого!

- И он хочет мне помочь!

- Слышишь, Зина? – усмехнувшись, воскликнул Чигур. – Вот, что называется – как следует, промыть мозги населению!

Гильза сердито смотрел на регистратора и пыхтел, не зная, что сказать в подтверждение собственных слов.

Зина поставила на стол чашки с дымящимся ароматным чаем и тарелку с пирожными. Чигур облокотился на стол, со звоном покрутил ложечкой в чашке. Сказал:

- Наш дорогой инквизитор, конечно, может при желании излучать обаяние. Даже в промышленных масштабах, если потребуется. Но пойми: он из другого мира, в котором цена такому обаянию – ноль без палочки. А таких простачков, как ты, он вообще щелкает, как орешки.

- Все вы так ко мне относитесь, - запальчиво заявил Гильза. - А вот он не считает меня таким уж простачком…

Не успев развить мысль, он недоуменно замолчал: Чигур зашелся в неудержимом хохоте. Зина сдержанно улыбалась и качала головой. Присев рядом, она отщипывала от пирожного аппетитные кусочки.

Гильза надул губы. Он и сам понимал, что малость загнул по поводу своих умственных способностей. Но смех Чигура был довольно обидным.

- Да уж… - вытирая слезы, сказал регистратор. – Вижу, что беседа с тобой прошла не зря.

Курьер на это лишь пожал плечами.

- А теперь давай без дураков, - резко посерьезнев, сказал Чигур. – Дело касается не тебя одного. И не меня даже. Речь идет об Ордене в целом. Более того – лично о Хоросе.

- Он сказал, что очень хорошо относится к Хоросу.

- Да, да… - нетерпеливо оборвал его Чигур. – А что он еще мог сказать? Ладно, я вижу, ты говорить не хочешь. Я понимаю – старый лис умеет вертеть неопытными душами, как ему угодно. Давай тогда я буду задавать тебе вопросы – а ты лишь отвечай – «да» или «нет». Договорились?

С кислой миной Гильза пожал плечами.

Чигур звонко хлопнул в ладоши:

- Итак, вопрос первый: он спрашивал, почему тебе покровительствует Хорос?

- Что значит – покро-витель-ствует? – возмутился Гильза.

- Так «да» или «нет»?

- Нет.

- Спрашивал, - хмыкнул Чигур. - Выяснял, чем ты тут занимаешься?

- Да…

- И без тебя знаю, что да. Он поручил тебе какое-то важное дело?

- С чего вы взяли?

- Значит, поручил… - Чигур нахмурился и посмотрел курьеру прямо в глаза. - Слушай, Гильза, хватит изображать из себя шпиона на допросе - хреновый из тебя Штирлиц. Давай-ка, выкладывай все, как есть. И поживее - у нас времени мало!

Тут Гильза понял, что шутки и вправду кончились, и что Владимир Иванович не хуже инквизитора чует ложь. В конце-концов, его дело маленькое. Не ему состязаться с этими титанами.

Он вздохнул и принялся бубнить, скупо, но довольно близко к тексту пересказывая ход исторической беседы. Под конец он виновато развел руками:

- Я, вот, только никак не пойму – почему он именно мне поручил это дело? Вы бы куда лучше справились. С чего это мне такая честь?

Некоторое время Чигур молчал, крутя ложечкой в опустевшей чашке. Зина замерла с кусочком торта в руке, боясь нарушить наступившую тишину.

Наконец, Чигур криво усмехнулся и сказал:

- Никакая это не честь, дурачок. Неужели ты так и не понял?

- А что я должен был понять?

- М-да, и почему я и не удивлен? Да ведь он просто надеется, что ты провалишь порученное тебе дело! Более того – просто уверен в этом!

- Но зачем?.. Разве он не хочет найти этих негодяев?

- О, господи… Да куда больше он хочет насолить Хоросу! А тут подворачиваешься ты – его наивный ставленник!

- Ставленник?

- Ну, это ведь Хорос привел тебя в «Линию»?

- Да…

- Вот и получится: ты провалишь дело…

- Почему обязательно провалю?

- Ты провалишь дело – поверь мне и моему опыту. Провалишь с треском – а отец Пемброук преподнесет это как некомпетентность Хороса в подборе персонала и неспособность его Ордена защитить Землю и земной Маятник. Ну а дальше… Даже думать об этом не хочется.

- Что же делать? – растерянно спросил Гильза.

- Хороший вопрос, - спокойно сказал Чигур. – Для начала – съесть по пирожку. Зина, без тебя мы бы просто умерли с голоду. Ты у нас умница!

- Спасибо! – зарделась Зина.

Чигур ел пирожок и думал.

Гильза терпеливо ждал, пока в животе у него не заурчало протяжно и тоскливо. Тогда он тоже принялся жевать – и быстро увлекся. Когда Чигур заговорил снова, курьер сидел с набитым ртом, с куском торта в одной руке и с кружкой – в другой. Зина наблюдала за ним с поистине материнской улыбкой.

Чигур вытер руки салфеткой, сказал:

– Ты ведь, надеюсь, не думаешь, что я все так и оставлю? Что позволю тебе бродить где-то в одиночку и усугублять наше и без того тяжелое положение? Что буду сидеть и думать: когда же надо будет все бросать - и ехать спасать нашего предприимчивого курьера?

- Не, я так не думаю, - продолжая жевать, с трудом выдавил Гильза. –Может, мне отказаться от всего этого?

- Хуже всего то, что отказаться тебе нельзя – хотя это было бы лучшим выходом...

- Я, все-таки, пойду к нему и откажусь...

- Нет! – рявкнул регистратор и даже стукнул кулаком по столу. Зина испуганно вздрогнула. – Ты будешь делать то, что я тебе скажу! Считай это своим первым серьезным заданием!

Гильзе стало неуютно. Он тоскливо поглядел в сторону двери.

Чигур же продолжил, несколько смягчившись:

- Уверен, что ты справишься. Конечно, если будешь четко выполнять мои распоряжения и не станешь проявлять слишком много инициативы. Правда, я лично не смогу тебе помочь: время спасать сам Орден. Как сотрудник Линии я должен сейчас, с одной стороны, находиться в поле зрения инквизитора, а с другой – не спускать с него глаз, чтобы он не устроил нам какую-нибудь пакость. Я бы дал тебе в помощники Андрея Вершинина. Он, как и ты, молод, горяч, способен. Но сейчас ему придется затыкать «дыры» в моей собственной работе. Но, думаю, я найду тебе опытного помощника и вне Ордена.

Чигур задумался, с сомнением покачал головой, поцокал языком, словно сам не слишком-то верил в собственные слова.

- Мда… Конечно, он не вполне усерден, слишком эгоистичен, довольно сварлив, слишком ценит денежки и не очень-то любит работать. Между нами говоря – весьма нечист на руку, и по нему самому давно уже плачут места не столь отдаленные… Кстати, вы, кажется, уже успели с ним познакомиться.

- Да? – удивился Гильза.

- Точно, - заверил Чигур. – Правда, вместо дружеского рукопожатия ты, мой неутомимый друг, гм… Треснул его по башке.

-12-

У стойки ресепшна уже ждала Лю.

Она смотрела на него со странным выражением, и от этого Гильзе стало немного не по себе.

Конечно, он не имел даже права думать о ней. Это все равно, что безногому мечтать о золотой медали на стометровке. Их разделяла не только граница между мирами. Их разделяла проклятая пуля, что оставила от него лишь кусок человека. И самым ужасным было то, что он прекрасно понимал это. Уж лучше бы ему тогда вышибли это понимание – вместе со всей прочей памятью! Тогда не лезли бы в голову нелепые и неосуществимые фантазии…

- Вот ваш жетон, - сказала девушка.

На стойку упала небольшая серебряная пластинка с цепочкой. Гильза взял жетон и с любопытством осмотрел его.

Сердце забилось учащенно. Он вспомнил: почти наверняка у него уже было что-то похожее - продолговатая пластинка отдаленно напоминала стандартный армейский жетон. На этом тоже имелся номер, выбитый римскими и арабскими цифрами. Но здесь было и множество совсем непонятных символов.

- Только не забывайте… - голос Лю чуть дрогнул. – Жетон дает определенные права, но не придает ни опыта, ни возможностей. Будьте осторожны. Я надеюсь…

Она не договорила. Просто развернулась и исчезла в глубине коридора.

Гильза смотрел ей вслед, пытаясь разобраться в той свалке, которую составляли сейчас его чувства.

- Да… А она неравнодушна к тебе, как я посмотрю.

Гильза обернулся. Он и не заметил, что Зина вернулась.

- Что ты имеешь в виду? – недовольно спросил он.

- А то и имею… - Зина неопределенно хмыкнула. – Почему бы и нет? Твоя внешность вполне сносна, ты молод, неплохо сложен. В ее мире вполне мог бы быть каким-нибудь безмозглым гладиатором, или кто у тамошних феодальных красоток любимый предмет для воздыханий? Главное, лишний раз не открывай рот.

- Ну, зачем ты так? – с укором произнес Гильза

- Ладно, прости, - примирительно сказала Зина. – Может, я просто ревную.

- Что?

- Да шучу я - какой ты прямо серьезный! Но я бы на твоем месте, все-таки, поостереглась. Она может, сейчас проявляет слабость. Но она другая. Если речь зайдет ее чем-то важном – она может об кого угодно вытереть ноги.

- Мне не нравится, как ты говоришь!

- Веришь, мне самой не нравится. Но кто же еще тебе скажет? Ты играешь с огнем, Гильза. Когда она окончательно поймет, что ты – просто дурачок с пулей в голове - как бы тебе не ощутить тяжелое разочарование…

Гильза не ответил. Он молча сунул жетон в карман и направился к двери.

Эта дверь вела в другой мир – большой, реальный. Мир, в котором не отделаться выполнением чужих поручений. Мир, в котором все решения придется принимать самому.

Ему стало страшно.

Но он нашел в себе силы, чтобы обернуться, и сказать:

- Может, ты и права. Пойду туда, где она меня не увидит. И разочаровываться будет просто не в ком.

Зина хотела что-то сказать вслед – но он уже исчез за дверью.

Пути назад не было.

-13-

Назначенный час приближался.

Планеты неуклонно выстраивались в линию с кровавым солнечным диском.

Эта звезда жаждет крови. Она сама цвета крови - свежей, только что обагрившей землю.

Нет ничего слаще, чем вкус крови.

Нет ничего лучше, чем вонзить металл в чужую плоть и ощутить, как ее покидает жизнь.

Мир появляется, живет, наполняется существами и разумом лишь с одной целью – вспыхнуть в ослепительной вспышке, предавшись сумасшедшей оргии самоуничтожения.

Нет ничего приятнее, чем бесконечное пиршество смерти.

Существует единственное, что может быть еще слаще: запустить смерть в чужой мир.

Преодолев все преграды, применив немыслимые по изощренности коварство и жестокость – проникнуть в чужой, девственный мир, лишь надкусивший краешек запретного плода!

…Бесплотные тени сидели вкруг темного стола. Или так лишь казалось в свете кровавой звезды, проникающем сюда сквозь лишенные стекол, высокие и узкие, как бойницы, окна? Может, это вовсе не тени – это живые сущности, исполненные черных, как смоль, мыслей.

Спинки стульев возвышались над головами острыми изломанными линиями – может, они давали эту скрывающие лица тень? Кто бы ни сидел на этих местах – они были неподвижны. Но даже в этой неподвижности чувствовалось неумолимое, как движение планет, зло.

Здесь зло не является неизменной противоположностью добра. Здесь зло и разрушение – главная движущая сила, альфа и омега этого мира. Здесь все иначе – зло здесь почитают за добродетель, добра презрительно сторонятся.

И только глупец скажет, что мир этот устроен неверно.

Это такой же мир, как и наш с вами.

Но лишь с противоположным знаком.

Время текло неумолимо, как неумолимо выстраивался великий парад далеких, неведомых планет…