Алексей Ниров

Контактер. Книга 3. Маятниковый ход.

Глава 1

- Елена Петровна, прочитайте, пожалуйста, что я тут с ваших слов записал, и если все указано верно, то распишитесь здесь, здесь и ещё вот там и там, - старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан милиции Долгов Артём протянул оформленный бланк протокола допроса в качестве свидетеля полной хорошо одетой женщине бальзаковского возраста, сидевшей на стуле с другой стороны его рабочего стола, и карандашом показал на документе места, в которых ей необходимо было поставить свою подпись.

Елена Петровна, поправив на своем аккуратном носике массивные очки, взяла из рук оперативника бумаги и принялась их внимательно читать. Через несколько минут, закончив ознакомление с содержанием протокола, она расписалась там, где это было необходимо, и вернула его обратно милиционеру.

- Что теперь с этим молодым человеком будет? – не выказав каких-либо эмоций спросила она.

- Не знаю, - спокойно ответил капитан, - это суд будет решать. Многое зависит от того, что в материалах уголовного дела, которое следователь через прокуратуру в него направит, будет собрано. Если этот парень, пытавшийся украсть из сумки вашей знакомой те денежные средства, что впоследствии были обнаружены при нём, ранее не был судим и по месту жительства, работы или учебы характеризуется положительно, то, скорее всего, получит пару лет условно.

- А если был и характеристики отрицательные, то что?

- То, всё равно, судья будет решать, с учетом всех обстоятельств дела, которые могут, как смягчать, так и отягчать вину преступника и влиять на назначение ему наказания. Вам это интересно?

- Не очень, - заключила женщина. - Я могу идти?

- Да, конечно. Вас проводить? Чтобы вы не заблудились в коридорах нашего отдела.

- Спасибо, не надо. Я запомнила дорогу, пока к вам в кабинет шла.

- Это хорошо, что запомнили, - отметил Артём, внимательно посмотрев на свою собеседницу. – Большое спасибо за помощь. До свидания.

- Всего доброго, - произнесла Елена Петровна, обращаясь как к Долгову, так и к другому сотруднику милиции, который сидел за другим соседним письменным столом, встала и не спеша вышла из служебного кабинета.

Через пару минут, когда удаляющиеся звуки шагов женщины стихли, растворившись в многочисленных коридорах здания отдела внутренних дел, второй милиционер – старший оперуполномоченный уголовного розыска Привольнов Вадим спросил своего коллегу:

- По какому материалу такая важная дама сейчас покинула стены нашего замечательного учреждения?

- По вчерашней краже в клубе, по проспекту Тракторостроителей, - пояснил Артём. – Вернее, по покушению на кражу.

- Это, по которому две гардеробщицы видели, как парень из сумки деньги вытаскивал, пока его друг хозяйку этой сумки и её подругу отвлекал? Их потом на выходе из клуба сами сотрудники и задержали.

- Да, по нему.

- Понятно, - резюмировал Вадим и добавил. – Я пошёл домой. А то время - девятнадцать часов тридцать пять минут. Сегодня день спокойный, можно пораньше уйти. А ты как?

- Я тоже домой поеду. Только ответ на отдельное поручение следователя подготовлю и протокол допроса Елены Петровны к нему приобщу, чтобы завтра с утра всё передать.

- Ладно, - спокойно заметил Привольнов, вставая из-за своего стола. – Тогда я тебя не буду ждать. Пока погода хорошая, можно с ребёнком и женой погулять. Когда ещё получится это сделать? Поэтому, до завтра.

- Пока, - сказал капитан, мотнув головой закрывающему за собой дверь коллеге.

Через десять минут Долгов тоже вышел из здания отдела и направился к остановке общественного транспорта.

Артём не спеша брёл по асфальтированной дорожке, наслаждаясь мягкой и теплой погодой осеннего вечера. Проходя мимо здания школы, он, как обычно, бросил взгляд на центральный вход данного общеобразовательного учреждения, над которым висел плакат с надписью: «С 1-ым сентября 2000 года». Оперативник отметил про себя, что с указанной на плакате даты прошло почти десять дней, и его давно нужно было снять. Милиционер не успел развить своё недовольство отсутствием расторопности персонала школы, так как вдалеке показался автобус с нужным номером рейса, приближающийся к его остановке, от которой капитана отделяло достаточно внушительное расстояние. Мужчина был вынужден перейти с шага на легкую рысь, с одновременным «переключением» мыслительного процесса с анализа содержания надписи школьного плаката на подсчёт его собственной скорости передвижения, необходимой для того, чтобы успеть добежать до остановки в момент прибытия на неё вышеуказанного общественного транспортного средства.

Когда Артём разогревал ужин и впоследствии его потреблял, то он всё это время в своем окне, на кухне, на внешнем нижнем откосе–отливе, наблюдал за мирно сидящим голубем. Птица аккуратно расположилась на горизонтальной металлической поверхности, временами поворачивая голову в сторону человека, заглядывая внутрь помещения.

Закончив ужинать и переместившись в спальню, оперативник заметил этого же пернатого, который перебрался на отлив окна данной комнаты, внимательно рассматривая её убранство.

Мужчина открыл форточку и откинул занавеску так, чтобы она не мешала проникновению в помещение свежего воздуха. Человек следил за птицей, с волнением ожидая, когда же она залетит в комнату.

Через несколько минут, видимо, удовлетворившись результатом наружного наблюдения, голубь впорхнул в открытую часть окна, сел прямо на пол перед человеком и замер. Пернатое создание не двигалось абсолютно. Мужчина оставил только небольшое освещение, закрыл сначала форточку, а затем полностью затянул окно светонепроницаемыми занавесками.

Спустя минуту из голубя появилось свечение, которое трансформировалось в голографическое изображение. В нём хорошо просматривалась человекообразная фигура. Долгов в чертах внеземного лица узнал представителя коренного населения планеты Хейкир - Орзес Тага.

- Приветствую тебя, Артём! – произнесло изображение. – Если смотришь эту запись, значит, дрон в виде птицы нашёл тебя, и ты понял, что он от меня. Соответственно, помнишь об оговоренном способе экстренной связи между нами. Сейчас у меня возникла необходимость воспользоваться ею. Мне срочно необходимо встретиться с тобой. Я буду ждать тебя сегодня на окраине города, в котором ты проживаешь, в двадцать три часа ночи в месте, схематично указанном на карте, проекция которой появится сразу после окончания моего сообщения. Она будет высвечиваться до тех пор, пока ты не нажмешь на кнопку, расположенную под правым крылом голубя. Если ты захочешь просмотреть это сообщение ещё раз, нажми такую же кнопку под левым крылом. Надеюсь на скорую встречу.

Изображение инопланетянина пропало, и его сменила появившаяся схема с точкой встречи. Она была расположена на окраине города, в лесном массиве, в котором в декабре прошлого года произошли события, в результате дальнейшего развития которых и состоялось знакомство человека с хейкирянином.

Внимательно изучив проекцию карты и запомнив расположение предполагаемого места встречи, мужчина наклонился к птице-дрону. Аккуратно отогнув правое крыло голубя, он нашёл и несильно нажал нужную кнопку.

- Я всё понял, - четко и внятно произнёс оперативник, обращаясь к крылатому посыльному, - буду в указанном тобой месте в двадцать три часа.

Человек подошел к окну, одёрнул штору и открыл форточку.

Птица около минуты сидела неподвижно, затем взмахнула своими механическими крыльями и вылетела на улицу через открытую часть окна.

- Н-да, - с чувством произнёс милиционер, мысленно восторгаясь техническими возможностями хейкирян, - и не отличишь от настоящего голубя. Мне бы такого для работы.

Мужчина посмотрел на часы и, подсчитав в голове время, которое он потратит на то, чтобы добраться да места встречи, осознав, что у него имеется около часу до выхода из дома, бухнулся на диван.

- Очень рад нашей встрече, - сделав соответствующий приветственный жест рукой и наклонив голову, произнёс Орзес Таг, обращаясь к Артёму.

- Взаимно, - ответил ему человек, чуть кивнув.

Долгов пару минут назад в полной темноте подошёл к небольшой поляне, расположенной в лесном массиве на окраине города, и фонариком на батарейках освещал небольшой участок местности, чтобы сориентироваться в окружающей его обстановке, как к нему тихо подобрался его знакомый хейкирянин. Он был в своём обычном плаще, а одетый на его голову шлем чуть светился и в области лица находился в прозрачном состоянии.

- Ты теперь можешь на нашем языке разговаривать? – спросил человек, после завершения процедуры приветствия.

Инопланетянин отрицательно покачал головой и протянул землянину вкладыши для установки их в слуховые каналы и маленький коммуникатор. Оперативник вложил вкладыши в уши, а коммуникатор положил в нагрудный глубокий карман рубашки.

- Нет, - произнёс хейкирянин, дождавшись, когда его собеседник произведёт все необходимые манипуляции с переданным ему для общения оборудованием, - на вашем языке я не говорю. Но выучил приветственную фразу, чтобы показать тебе свое уважение и сделать тебе приятно.

- Тебе это удалось - мне приятно, - улыбнувшись, ответил Артём и, посмотрев по сторонам, добавил. – Я так понял, что предстоит разговор между нами, вести который в данных окружающих нас условиях очень неудобно. Поэтому – веди.

Орзес Таг чуть усмехнулся словам человека и сделал жест рукой, приглашающий следовать за ним.

Хейкирян двигался впереди, так как находящийся на нём шлем позволял ему видеть даже в полной темноте, поглотившей окружающую, густую растительность, а человек следовал за ним, святя себе фонариком. Они шли по ночному лесному массиву около пяти минут. Достигнув нужного места, инопланетянин остановился.

- Нужно немного подождать, - сказал он.

- Подождём, - в тон ему произнёс мужчина.

Через пару минут рядом с ними в воздухе появилось свечение. Оно становилось ярче. Затем образовавшееся круглой формы, почти трёхметровое в диаметре пятно стало стабильно прозрачным.

- Прошу, - пригласил Орзес Таг землянина первым пройти в образовавшийся между планетами проход.

Оперативник выдохнул и почти привычным движением шагнул в светящуюся окружность.

Очутившись на другой её стороне, человек осмотрелся. Он находился в огромном пустом ангароподобном помещении, в котором бывал ранее неоднократно. После того как к нему подошёл хейкирянин, и яркий круг в воздухе погас, Долгов спросил:

- Как обычно, в комнату для визитёров?

- Да, - ответил инопланетянин, - в неё.

Орзес Таг, сняв со своей безволосой головы шлем, провёл Артёма в хорошо знакомое ему помещение, где они удобно расположились, рассевшись на подстраивающуюся под анатомическое строение тела мебель.

- В последний раз мы виделись чуть более месяца назад, - начал разговор милиционер, психологически подготавливая себя к любым, даже неприятным новостям. – И судя по срочности проведения встречи, опять что-то случилось?

- Да, - серьезно ответил инопланетянин, - случилось.

- А я так надеялся, что ты пригласил меня для того, чтобы просто выпить чашечку кофе в непринужденной дружеской беседе, - горько съязвил оперативник и, сделав небольшую паузу, добавил. – Рассказывай.

Хейкирянин, должно быть, хотел что-то ответить человеку насчет «кофе» и «дружеской беседы», но передумал. Он непроизвольно погладил рукой свою лишённую волос голову и, выждав немного, принялся объяснять:

- Ты, наверное, помнишь, что я, во время твоего последнего визита ко мне, через средства массовой информации выступил с обращением к общественности планеты Хейкир, в котором рассказал о моей встрече с тобой на Земле несколько месяцев назад, а также об обстоятельствах нашего последующего контакта. Этим выступлением я сознался, что нарушил правила Совета Истинных Традиций при исполнении их решения, вынесенного по моему обращению. Каково же было моё удивление, когда мне стало известно, что после этого обращения моя популярность среди населения планеты не то чтобы не уменьшилась, а увеличилась на определённое количество процентов. Ты понимаешь, что я, как кандидат на конкретную, официальную, политическую должность, постоянно наблюдаю за этим важным для меня показателем. Но к теме нашего разговора последний факт отношения не имеет.

Через несколько дней, прошедших с этого выступления, после того, как закончились все твои «приключения» на Орфалие и Зарконе, и ты вернулся к себе на Землю, ко мне подошёл один мой хороший знакомый. Он, в своё время, был очень дружен с моим отцом и пользовался его заслуженным уважением. Этот хейкирянин является достаточно известным и почитаемым учёным на моей планете. Он попросил меня помочь другому научному деятелю, у которого возникли определённые финансовые и технические сложности в его исследованиях, и который занимался изучением культуры и истории отсталых аборигенных планет. В том числе и планеты Земля.

Не обижайся на слово: «отсталых». Я не хотел тебя оскорбить.

Этого учёного историка зовут Стогнуб Заптурий. Он с планеты Клотрия. Клотринианцы гораздо старше землян как разумная раса, а потому они более совершенны в техническом и научном развитии, чем вы. Внешне представители обеих планет практически ничем друг от друга не отличаются. Только у клотринианцев мужчин имеется небольшой специфический рудиментарный костяной нарост на верхней части головы. Но за густым волосяным покровом его не видно и если представителя Клотрии не стричь слишком коротко, то даже я не отличу его от человека. Наверное, поэтому они так увлеченно изучают культуру аборигенных планет, на которых проживающее там население так похоже на них, и не знает, что является объектом наблюдения.

После беседы с моим знакомым хейкирянином, попросившим меня оказать помощь этому клотринианцу, я сам собрал информацию о нём из различных источников. Мне стало известно, что он достаточно молод, но, несмотря на это, популярен в определенных научных кругах своими работами и трудами по исследованию разумных форм жизни нескольких планет.

Вскоре я встретился со Стогнубом Заптурий. Мы долго с ним разговаривали. Он рассказал мне о том, что долгое время изучает культуру и историю Земли. В его распоряжении имелось необходимое оборудование для осуществления прохода на вашу планету. С его слов, он был на ней несколько раз, изучил основные языки, имеющие хождение у вас, а потому накопил достаточно сведений, для формирования общего представления о вашей расе. Так как внешних отличий у него с землянами не было, то ему не составило особого труда всё это осуществить, не скрываясь от людей, но сохраняя в тайне своё истинное происхождение и цель своего визита на планету. Ему немного не хватало информации, чтобы полностью закончить своё исследование. В этот момент что-то произошло с его оборудованием, которое, в связи с технической неисправностью, не позволяло ему попасть на Землю и закончить его научную работу. К сожалению, финансовое положение не предоставляло ему возможности осуществить дорогостоящий ремонт указанного устройства. От нашего общего знакомого учёного он узнал о моём недавнем обращении к общественности Хейкира, и о том, что я неоднократно бывал на вашей планете и имею определённые знания о ней.

Из состоявшегося разговора я понял, что Стогнуб Заптурий очень глубоко изучил вашу культуру и обладает обширными познаниями в историческом развитии земной цивилизации. Сам же клотринианец узнал от меня о том, что я имею техническую возможность с помощью принадлежащего мне оборудования переправляться на Землю в места, скрытые от глаз людей, что позволяет мне сохранять втайне от них данный факт. Я рассказал ему, что периодически открываю проход на вашу планету с целью снятия информации с установленной у вас аппаратуры. С какой именно аппаратуры и какую конкретно информацию снимаю, этого я ему не сказал.

Немного подумав, он поведал мне, что у него в рабочем состоянии осталось портативное устройство, предназначенное для осуществления прохода, но у которого не хватает мощности, чтобы выполнить межпланетный «изгиб пространства» и перейти с Клотрии или Хейкира на Землю. Только находясь на вашей планете, он мог перемещаться в любую её точку. Но не дальше. Поэтому он попросил меня оказать ему помощь в проходе с Хейкира на Землю в те точки, которые я открываю в своих целях. А, оказавшись там, он с помощью своего портативного маломощного оборудования сам доберётся до нужного ему места.

Так как основные точки прохода на вашу планету у меня оборудованы в глухих местах на Чукотке, то, после непродолжительного размышления, я согласился ему помочь. Мне было приятно поспособствовать научным изысканиям молодого исследователя, что отчасти льстило моему самолюбию. Я в этом тебе признаюсь, как самому себе. Учитывая тот факт, что никаких особых затрат и дополнительных усилий мне это не стоило.

В первый раз он попал на Землю с моей помощью через три дня после того разговора. Я открыл проход в точке, расположенной на Чукотке. Он перешёл туда вместе со своим устройством для передвижения по планете и остался там. А через день, в назначенное время я вновь открыл проход там же, где оставил Стогнуба Заптурий. Он меня ждал и поэтому без проблем вернулся обратно на Хейкир.

Подобным образом я переправлял этого клотринианца на Землю, а затем забирал его ещё четыре раза. И всегда всё проходило без каких-либо сложностей или проблем.

В последний раз он прошёл на вашу планету четыре дня назад.

Через два дня он должен был вернуться обратно. Но когда точка прохода открылась на обычном месте, то Стогнуба Заптурий там не было. Я обнаружил там только его портативное устройство для перемещения внутри Земли. Изучив его показания, я установил, что клотринианец через небольшой период времени после того как попал на Землю в последний раз, открыл точку прохода, находящуюся возле города, в котором ты, Артём, живешь, и перешёл туда. Находясь на Чукотке, устройство через двадцать четыре часа открыло точку прохода в этом же месте для возвращения исследователя. Но он этого не сделал. Или не смог сделать. Его устройство было заранее запрограммировано им, а потому оно через каждый час открывало проход туда и закрывало вновь. Так это оборудование работало до тех пор, пока у него не закончилась энергия, необходимая для изгиба пространства, и оно отключилось. Но Стогнуб Заптурий так и не появился. Это подтверждали и мои средства наблюдения, установленные возле межпланетной точки прохода на Чукотке.

В клотринианце находится вживленный в его внутренности микродатчик, чтобы в случае любой непредвиденной ситуации имелась возможность дистанционно определить местонахождение его носителя. Это всегда делается специально для исследователей, работающих на аборигенных планетах.

Вчера я доставил с Хейкира на Землю несколько дронов-невидимок, которые в течение суток провели полное сканирование поверхности вашей планеты. Результат был отрицательный. Этого вживленного в него датчика они не обнаружили. Я понял, что здесь исчерпал все возможности самостоятельного поиска Стогнуба Заптурий. Учитывая тот факт, что последняя точка прохода, в которую ушёл исследователь, находилась в непосредственной близости с местом твоего проживания, я решил обратиться к тебе, Артём за помощью в его поисках. Естественно, я, понимая наличие у тебя определенных полномочий, надеюсь на твоё содействие в обнаружении клотринианца.

Орзес Таг замолчал, вопросительно смотря на Долгова. Тот тоже ничего не говорил, сосредоточенно разглядывая невидимую точку на стене комнаты, осмысливая услышанное. Так, в тишине, прошло около трёх минут.

- Если я тебя понял правильно, - наконец, произнёс землянин, - то ты хочешь, чтобы я провел у себя мероприятия по поиску этого пропавшего Стогнуба Заптурий. Так?

- Да, - быстро ответил хейкирянин, - именно так.

- Ты понимаешь, что оказание мной помощи тебе в поисках этого исследователя не гарантирует того, что мы обязательно сможем его найти на Земле?

- Конечно, понимаю.

- Ты хочешь, чтобы я провёл что-то конкретное? Или набор мероприятий я могу сам определять?

- Конечно, ты сам определяй, что тебе необходимо сделать для местонахождения клотринианца. Только ты, зная ваши местные особенности окружающей обстановки, можешь подобрать соответствующие способы и методы проведения поисковых мероприятий для достижения необходимого результата. Я полностью доверяю твоему профессионализму и здесь ничего посоветовать тебе не могу.

- Понятно, - произнёс капитан и вновь задумчиво уставился на стену, медленно спросив. – А ты знаешь, почему Стогнуб ушёл в последнюю точку прохода, расположенную именно рядом с городом, в котором я проживаю?

- Нет, - чуть подождав, ответил инопланетянин.

- Он знал о моём существовании? Ты ему что-нибудь говорил обо мне?

- Да, знал. Я ему рассказал о тебе и как найти тебя. Но у меня с ним была договоренность, что он может обратиться к тебе только в экстренных случаях. То есть, когда у него совсем не оставалось бы возможности решить возникшие перед ним проблемы, непосредственно угрожающие его безопасности или жизни. Тогда у меня сложилось впечатление, что он в полной мере осознавал серьезность и важность нашей договоренности и не стал бы искать тебя без соответствующей необходимости.

- Понятно. У тебя есть его изображение, описание внешности и того, во что он был одет?

- Да, есть, - сказал Орзес Таг, доставая из внутреннего кармана своего плаща несколько небольших карточек и протягивая их Артёму. - Я всё это подготовил, когда собирался на встречу с тобой. Эти изображения были сделаны в момент, когда он в последний раз перешёл на Землю. На обратной стороне одной из карточек имеется словесное описание его внешности и того, во что он был одет.

- Это хорошо, - отметил оперативник, взяв из рук хейкирянина карточки и внимательно рассматривая их. – Этого индивида я точно не видел. Необходимо будет узнать у соседей, может он приходил ко мне домой, когда я был на работе, и кто-то из них его заметил. У него была ещё какая-нибудь одежда с собой? Чтобы он мог переодеться в случае необходимости.

- Нет. Во всяком случае, я её не видел. У него была с собой небольшая сумка, но я не думаю, что он в ней одежду носил.

- Понятно. Ты сказал, что твои поисковые дроны-невидимки не обнаружили на Земле вживленный в исследователя микродатчик. О чём это может свидетельствовать? Его можно выключить как-то, находясь здесь? На какое расстояние он посылает сигнал? Этот сигнал можно как-то заблокировать?

- Используя ваши инструменты и приборы, этот микродатчик обнаружить и выключить нельзя. Сам сигнал с него обнаруживается в радиусе более одной тысячи километров поисковыми дронами-невидимками. Они дважды обследовали поверхность Земли и не смогли его обнаружить. Если бы клотринианец на ней находился, то они «засекли» бы датчик, так как заблокировать его излучение вашими приспособлениями, либо поместив в какое-нибудь специальное помещение, невозможно.

- Микродатчик будет работать в мёртвом теле носителя?

- Да, будет. Причём, достаточно долгое время.

- Его могут обнаружить люди, вскрыв труп носителя?

- Нет. Он слишком маленький. Без соответствующих приборов, которых у людей нет, его не смогут найти.

- Если мёртвое тело клотринианца вскроют, то по внутренним органам люди смогут понять, что оно не является человеческим?

- Скорее всего, нет. Я не буду это однозначно утверждать, так как не знаю это точно. Но могу об этом спросить у соответствующих специалистов.

- Да, поинтересуйся, пожалуйста.

- Хорошо, узнаю.

- Значит, исходя из того, что ты мне рассказал, этот клотринианец сейчас находится не на Земле. Так?

- Возможно.

- Почему, возможно?

- Потому что, теоретически, он сам мог извлечь и выключить микродатчик, находясь на вашей планете. Он бывал на ней до того, как я начал ему помогать в этом, поэтому имел возможность раньше перенести на Землю все необходимое для этого оборудование.

- Зачем ему это?

- Я не знаю. Возможно, кто-то из других представителей разумных рас прибыл на Землю, извлёк из Стогнуба датчик и выключил его. Я не могу исключать и ещё какой-нибудь «неожиданный» вариант, при котором это устройство перестало работать. Именно поэтому я к тебе за помощью и обратился.

- Понятно. Но чтобы подтвердить или опровергнуть какое-либо предположение, нужно будет изучить образ жизни Стогнуба Заптурий, установить его связи, окружение, как по месту жительства, так и на работе, наличие врагов или недоброжелателей. Этого я сделать не смогу, так как эти мероприятия невозможно провести, находясь на Земле. Поэтому ты сам займешься выяснением всех этих обстоятельств.

- Придётся, - с видимой неохотой произнёс хейкирянин.

- Ты можешь узнать, непосредственно перед тем, как клотринианца переправил на Землю, и в течение суток после этого, на неё ещё кто-либо проход открывал из других мест?

- Технически сейчас это установить не получится. Можно только постараться собрать сведения об этом путем получения информации из мест, где имеется соответствующее оборудование. И я так понимаю, что этим вновь придётся заниматься мне.

- Правильно понимаешь, - подтвердил оперативник и продолжил. - Где именно был на Земле Стогнуб в те несколько раз, когда ты ему помогал попасть сюда?

- Один раз - в городе Москва, три раза - в городе Санкт-Петербург, и в последний раз - в городе, где проживаешь ты. Это удалось установить из просмотра показателей обнаруженного портативного устройства, принадлежащего клотринианцу.

- И что он там конкретно делал?

- Конкретно, не знаю. Но все его исследования были направлены на изучение вашей культуры и истории. В последнее время его интересовала именно Россия.

- А до того, как поломалось его оборудование, и ты начал ему помогать, в каких местах на моей планете он был? Тебе это известно?

- Да, известно. Он был на всех ваших континентах и посетил несколько столиц наиболее крупных государств, которые внесли весомый вклад в развитие культуры и имели значение для исторических событий вашей планеты. Санкт-Петербург, Рим, Лондон, Париж, Пекин, Токио, Вашингтон, Сидней, Сан-Паулу, Каир, Дели и ещё несколько крупных городов. Во всяком случае, сведения об открытии точек прохода возле этих городов я также обнаружил, изучив показания его портативного устройства для передвижения. Он более двух лет занимался только исследованием Земли, поэтому у него было время, чтобы посетить все указанные мной места.

- То есть в Санкт-Петербурге он был до того, как ты ему стал помогать?

- Да.

- А в каком из городов он был чаще всего?

- Большее количество раз Стогнуб Заптурий открывал точку прохода именно в Санкт-Петербурге.

- И насколько чаще, по сравнению с другими городами, он туда осуществлял проход?

- Раза в три. Может и больше. Я не считал.

- Необходимо установить точно. Это может быть важно и иметь значение к пропаже исследователя. Получится это сделать?

- Да, конечно, - разочарованно выдохнув, произнёс Орзес Таг и вновь погладил свою лысую голову.

- В целом, после анализа всех имеющихся на данный момент сведений, у тебя имеется какая-нибудь гипотеза, объясняющая его исчезновение? Или предположения о причинах и обстоятельствах данного факта?

- Нет, - уверенно заявил инопланетянин, – ни гипотез, ни предположений.

- Понятно, - резюмировал милиционер и принялся рабочим, почти официальным тоном излагать. – Сегодня среда. Через пять минут наступит четверг. Исходя из указанного тобой промежутка времени, ты доставил Стогнуба Заптурий на Землю утром в это воскресенье. Значит, мне придётся проверить ближайшие прошедшие воскресенье и понедельник, так как именно в эти два дня с ним могло что-то произойти. Тогда я завтра у себя в течение дня постараюсь собрать все данные о необычных происшествиях или событиях, которые произошли у меня в городе в этот период, а также получить любую информацию, которая может иметь отношение к пропаже клотринианца. Тебе необходимо будет узнать, кто, кроме тебя, знал о его последнем визите на Землю. Также нужно будет установить его точное место жительства и работы. И если сможешь, то собери там о нём хоть какие-нибудь сведения. Поговори со своим знакомым учёным, который тебя попросил помочь этому историку. Может он что-нибудь интересное расскажет. И ещё раз посмотри показания его оборудования, которое ты обнаружил после его пропажи. Необходимо точно узнать, сколько раз он был в Санкт-Петербурге, и насколько это число отличается от количества посещений других городов. Возможно, если внимательно изучить данные его приборов, какую-нибудь систему или закономерность из них выделить получится. Понятно?

- Абсолютно, - без особого энтузиазма ответил хейкирянин.

- Время позднее и в данный момент иных «прорывных» идей, которые могли бы помочь в его обнаружении, у меня нет. Да и информации тоже пока слишком мало. Поэтому возвращай меня обратно на Землю. Завтра встретимся в том же месте и в то же время, что и сегодня. И обсудим предварительные результаты проведенных мероприятий. Согласен?

- Да, конечно.

Входная дверь открылась, и в кабинет стремительно вошёл оперуполномоченный уголовного розыска Голованов Пётр. Он, увидев своего соседа по кабинету, сидящего за своим рабочим столом, что-то внимательно читающего, бодро произнёс:

- Привет, Артём. Я думал, что сегодня с утра на работу первым приду. А ты здесь. Давно пришёл? Что смотришь?

- Здорово, Петя, - отозвался Долгов. – Я приехал полчаса назад. Изучаю оперативные сводки по городу с прошедшего воскресенья по настоящий момент.

- И нашёл что-нибудь?

- Нет. Ничего интересного. Всё как обычно. Кражи, грабежи, разбои и хулиганки, разбавленные сообщениями о полученных гражданами телесных повреждениях различной степени тяжести и выездами на семейные скандалы. Даже пару убийств на бытовой почве было, по которым лица, их совершившие, установлены. Никаких экстраординарных событий или преступлений не случилось.

- А ты что-то другое ожидал увидеть? Или что-то конкретное искал?

- На первый вопрос – возможно, на второй – не знаю.

- Н-да? Какими-то странными вещами ты вдруг начал интересоваться. Что-то случилось?

- Нет, ничего, - медленно ответил Артём и, переведя свой взгляд с журнала оперативных сводок на коллегу, спокойно спросил. – Ты же в воскресенье от нас на суточное заступил? Я в дежурке график посмотрел. Там было указано, что ты.

- В воскресенье? Да, я дежурил. А что?

- Не было в тот день чего-нибудь необычного? Может сообщения от граждан какие-то непонятные поступали, или выезды куда-нибудь по необъяснимым происшествиям совершали?

- Не было ничего такого необычного в воскресенье, - немного подумав, видимо, вспоминая события того дня, ответил Головин. – Рядовое суточное дежурство. Всё, как всегда.

- Понятно.

- Из всего необъяснимого – это сейчас твои вопросы ко мне. Ты можешь мне нормально сказать, что ты хочешь узнать?

- Нет, - разочарованно ответил Долгов. – Я и сам не знаю толком, чего искать.

- Классно! Дело ясное, что оно тёмное. Какой-то ты сегодня «мутный». С тобой всё в порядке?

- Да, в порядке. А утром в понедельник тебя Захаров сменил?

- Да, точно, - вновь, немного подумав, ответил Петя, - Олег меня поменял.

- Понял. Спасибо…

Спустя десять минут Артём постучал и сразу открыл дверь кабинета, который занимал старший оперуполномоченный Захаров.

- Привет, - сказал первый, войдя внутрь помещения и протягивая руку второму оперативнику, расположившемуся за своим рабочим столом. – Ты не занят, Олег?

- Здорово, Артём. Пока не занят, - ответил сидевший, пожимая протянутую кисть. - А ты что-то хотел?

- Да, хотел. Ты в понедельник Голованова с суточного дежурства поменял?

- Да, я. А что?

- Да, так. В тот день что-нибудь необычное было? Может что-то непонятное привлекло твоё внимание? Сообщение, происшествие, событие, выезд или что-то другое?

Захаров, смотря на своего коллегу отрешённым взглядом, почти минуту «рылся» в своей памяти.

- Не было ничего такого, - наконец, ответил он. – Обычный, ничем не примечательный понедельник, и такое же было дежурство. А тебя что-то конкретное интересует?

- Конкретного ничего нет. Так, полюбопытствовал.

- Понятно. К сожалению, ничего другого я тебе о «загадочных» событиях понедельника сообщить не могу.

- Ладно. И на этом спасибо.

- Не за что.

Долгов закрыл за собой дверь, бодрым шагом прошёл до конца коридора, спустился этажом ниже и направился к «любимому» кабинету всех оперов отдела.

- Приветствую, Петрович, - сказал капитан, войдя в указанное помещение.

- Здорово, - не поднимая головы, ответил ему сидящий за своим рабочим столом начальник уголовного розыска майор милиции Сорокин Владимир Петрович, который, как обычно, изучал содержание какой-то бумаги. Большая стопка других документов лежала перед ним на столе и ждала своей очереди для прочтения и перенаправления соответствующим исполнителям.

- Вот, подпиши, - произнёс оперативник, протягивая принесённый с собой бланк.

- Что это? – беря из рук подчиненного листок, устало спросил Сорокин с видом человека, приговоренного навечно к работам в качестве гребца на галерах.

- Это - ответ на отдельное поручение следователя с приложением к нему протокола допроса свидетеля, - пояснил Долгов.

- А-а-а, - издал гортанный звук майор, ставя свою подпись в нужном месте.

- Слушай, Петрович, - забрав документ, сказал Артём, стараясь аккуратно сформулировать свой вопрос. – Ты же в курсе всего, что происходит на нашей территории. Информация обо всех происшествиях и преступлениях тебе поступает от всех наших оперов, а также от других «добропорядочных» граждан и иных источников. За последние пять дней к тебе не попадали сведения о чем-нибудь таком необычном, непонятном, загадочном?

- Ничего себе, ты вопросики задаёшь, - слегка удивился начальник, подозрительно смотря на собеседника. – Ты что, вчера на тренировку ходил? И там сильный удар в голову пропустил? Завязывал бы ты со своей рукопашкой. Отобьёшь себе остатки мозгов. Мне иногда кажется, что их и так немного осталось.

- Ничего я не пропускал, - нетерпеливо ответил капитан. – Можешь нормально ответить?

- Конечно, могу, - спокойно продолжил Сорокин. – Вся моя работа здесь – это калейдоскоп увлекательных приключений, в которых нет ничего общего с обычной нормальной жизнью. Абсолютно. Здесь в таком изобилии непонятные, можно даже сказать, «сказочные персонажи» обитают, причём как среди криминального контингента, в отношении которого мы работаем, так и среди подчинённого мне личного состава отдела. Сколько здесь работаю, а не перестаю удивляться! Мне иногда кажется, что я в каком-то серпентарии оказался. Или в виварии. А если ближе к содержанию твоего вопроса, то в цирке-шапито. Сам выбирай, какой именно тебе из этих вариантов нравится.

- Ну, Петрович, - разочарованно протянул оперативник, - я ведь не то имел в виду, спрашивая тебя. Понимаешь?

- Я понятия не имею, что ты имеешь в виду, - начиная раздражаться, ответил майор. – Что ты мне голову морочишь своими вопросами? Для этого у меня вышестоящее начальство имеется, которое само успешно справляется с данной функцией. Не было у нас ничего такого загадочного за последние дни. Обычный дурдом, в котором постоянно приходится крутиться, как волчок в известной игре. Ясно?

- Да, - уныло произнёс подчинённый.

- Вот и хорошо. Тогда иди, работай. И через пятнадцать минут собираемся на утреннюю планёрку.

Артём сидел за рабочим столом у себя в кабинете. После оперативного совещания у Сорокина он успел опросить одного молодого человека по материалу проверки, находящемуся у него в производстве, подготовить несколько сопроводительных писем в различные инстанции, составить пару ответов по отдельным поручениям из следствия, подшить папки с документами. Сейчас оперативник ждал одного мужчину, которого вызвал накануне, чтобы допросить по старому нераскрытому уголовному делу, следствие по которому было возобновлено.

Из головы капитана не выходил вчерашний ночной разговор с Орзес Тагом. Пока никаких сведений, имеющих отношение к данному разговору, он найти не смог. Милиционер всё больше сомневался в том, что он, вообще, сможет их получить.

Настенные часы показывали одиннадцать часов дня.

Долгов поднял трубку стационарного телефона и стал набирать номер абонента. В течение всего утра он несколько раз звонил своему знакомому – сотруднику «убойного отдела», то есть отдела по раскрытию преступлений против личности Управления Уголовного Розыска при Министерстве майору милиции Петрову Алексею, которого хорошо знал, с которым вместе работал по нескольким уголовным делам, и который в течение двух последних часов никак не поднимал трубку своего служебного телефона.

- Слушаю вас, - наконец, послышался знакомый голос с того конца провода.

- Лёха, привет, - радостно произнес капитан, - это Долгов Артём. Можешь говорить?

- Привет, Тёма. Да, могу.

- У меня к тебе есть один деликатный вопрос. Только не удивляйся. У тебя сейчас есть время?

- Да, есть. Спрашивай.

- Меня интересуют какие-нибудь необычные или непонятные преступления по твоей линии, совершённые в период времени с утра воскресенья по настоящий момент. Может, неопознанные тела где-нибудь находили? К вам же в Управление вся информация попадает о таких преступлениях, совершенных на территории всего нашего субъекта федерации. Но наш город не бери – я по нему всё проверил. Меня интересует только информация по оставшейся части.

- Что это тебя вдруг, - удивлённо заметил Петров, - начали интересовать преступления, совершенные за пределами нашего города – столицы республики? Или ты на своей территории уже всё раскрыл? И решил распространить своей передовой опыт на оставшуюся часть нашего субъекта?

- Долго объяснять. Так ты можешь вспомнить что-нибудь необычное?

- Навскидку, нет. Дай подумаю, может и вспомню что.

В трубку было слышно, как опер из Управления громко выпускает ртом воздух, издавая соответствующий звук губами, и что-то перелистывает. Эти звуки доносились в течение нескольких минут.

- Ну вот, - возобновил разговор Алексей, - я посмотрел общеминистерские сводки. Ничего такого необычного за последние пять дней не было. Несколько убийств было, но они, слава богу, все раскрыты и виновные – установлены. А из некриминальных, тоже ничего необычного. Хотя, можно сказать, нелепые.

- Это как?

- В понедельник, один мужик под поезд попал – погиб. Находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В воскресенье другой мужчина утонул в реке. Тоже был пьяный. Имеются свидетели. Ещё в воскресенье погибла женщина. Она, находясь под воздействием крепких спиртных напитков, заснула и умерла от отравления угарным газом. Есть свидетели, что у неё в квартире давно имелись неполадки с газовой колонкой. Во всех случаях личности погибших установлены. Всё, кажется.

- Понятно.

- Подожди. Кое-что нашёл. Молодая женщина погибла от удара в неё молнией. Её тело вчера поздно вечером обнаружили и пока проводили все необходимые процессуальные действия, не успели в сводку включить. Значит, в завтрашней пройдет. Теперь точно всё. Что-то потребуется дополнительно?

- Нет, наверное. Хотя, - чуть помедлив, задумчиво произнёс Долгов, - можешь мне продиктовать фамилию, имя, отчество и дату рождения всех этих четырех погибших.

- И мужчин, и женщин?

- Да, всех. На всякий случай.

- Могу. Записывай.

Рабочий день четверга медленно двигался к своему окончанию.

Долгов, собрав оформленные за сутки и подготовленные для подписи документы, направился к начальнику розыска.

Открыв первую, он услышал доносящиеся из-за второй двери кабинета Сорокина громкие недовольные крики хозяина помещения.

Артём и все оперативники отдела знали о выдающейся способности их руководителя объяснять в доходчивой форме своим «провинившимся» подчиненным их ошибки и нарушения, допущенные в ходе осуществления ими своей профессиональной деятельности. Иногда, процедура разъяснения подкреплялась крепкими, а в редких случаях, и непечатными словами, которыми Сорокин искусно владел и которые филигранно применял, воспроизводя их в высоком звуковом диапазоне с максимальной громкостью исключительно в воспитательных целях.

Дабы не мешать благотворному процессу обучения подчинённого, воплощенному в виде бурного монолога разъярённого начальника, и, заодно, чтобы не попасть под «горячую руку» майора, оперативник тихо отошёл от второй двери, прикрыл первую и стал ждать снаружи окончание «бенефиса» Сорокина.

Через пять минут дверь кабинета открылась и из неё, как из дочернего подразделения преисподней, вышел оперуполномоченный Лоськовский. Его красное лицо было покрыто потом. Он, держа в руках тоненькую папку и увидев Артёма, покачал головой и с видом нашкодившего воспитанника детского сада смог произнести только:

- Да уж!

- Я могу туда зайти? – спросил его Долгов, мотнув головой в сторону помещения, из которого совсем недавно доносились громкие крики. – Или лучше попозже зайти? После того как он там успокоится?

- Не знаю, - ответил краснолицый сотрудник, постепенно приходя в себя. - Как хочешь.

- Что, получил таблетку бодрости?

- Да. Если быть точным, то в данном случае – клизму бодрости, - он ещё раз покачал головой и молча побрёл по коридору в сторону лестницы.

Немного подумав, капитан всё же зашёл в кабинет к Сорокину.

- Вот ведь, наберут по объявлению, - возбуждённо-недовольным тоном, как будто жалуясь, буркнул майор, увидев вошедшего оперативника, - а мне потом мучайся с такими чудо-работниками. Можно сказать даже, со сказочными персонажами. Это в продолжение нашего утреннего разговора.

- Ты это про кого? – спросил подчинённый.

- Да, был тут до тебя один. Вышел только что. Ты что, его не встретил?

- Лоськовского? Встретил. Красный весь.

- Ничего, пусть краснеет. Ему полезно. А это что? – как обычно спросил майор, немного успокоившись и увидев протянутые оперативником бумаги.

- Так, на подпись по мелочам, - ответил Артём, - и несколько документов, которые ты сам просил подготовить.

- Хорошо, оставь. Чуть позже посмотрю.

- Ладно. Так что случилось? А то он от тебя с таким лицом вышел, как будто ты его во всех смертных грехах уличил.

- Да ну его. Раздолбай! – сердито заметил начальник розыска и принялся объяснять. – Во вторник утром в дежурную часть поступил звонок из гостиницы «Столица». Кто-то из работников её администрации пояснил, что у них пропала одна из клиенток, которая заселилась в воскресенье утром. Она расположилась в забронированном заранее номере и оставила там свои вещи, после чего, днём этого же дня вышла из гостиницы. Больше её там никто не видел. Во второй половине дня понедельника в гостиницу начали названивать из Питера, с её работы и родственники пропавшей. Коллеги заселившейся сказали, что она весь день не выходит на связь, а такого быть не должно, так как она приехала по рабочим вопросам для участия в каком-то научном симпозиуме, проводимом у нас в городе. Они сами созвонились с устроителями данного мероприятия и от них узнали, что эта девушка на этот слёт учёных так и не пришла и среди его участников не зарегистрировалась. Она характеризуется как ответственный и дисциплинированный работник, и раньше с ней не было такого, чтобы бесследно пропадала. Примерно то же самое сказала им и её мама. В администрации гостиницы подождали до утра вторника, но эта девушка там не появилась. Поэтому ближе к обеду они позвонили нам. И вот со вторника у нас имеется материал по факту её пропажи, который находится у Лоськовского на исполнении. А буквально час назад мне из Питера её мама позвонила. Даже не знаю, каким образом она мой телефон нашла. Спрашивала о результатах поисков. Я, конечно, дежурными фразами её успокоил и заверил, что мероприятия с целью обнаружения дочери ведутся. Потом вызвал к себе Лоськовского. А он по нему в течение почти трёх суток ничего не сделал! Совсем ничего. Даже бумажки ни одной не написал. Раздолбай!

- Да ладно, не переживай ты так. Мало ли людей пропадает. Город у нас большой. Объявится ещё. Может, кавалера какого нашла. Вот и потеряла голову. Поэтому, возможно, на связь ни с кем и не выходит.

- Вполне вероятно. Да, я не столько о ней, сколько об отношении этого раздолбая к своим профессиональным обязанностям переживаю. Ну как так можно? За три дня ничего не сделать! Как с такими работать?

- Вот так и работать, - пожав плечами, сказал оперативник и, немного подумав, спросил. – А почему о пропаже девушки в оперативных сводках за последние пять дней ничего не было? Я их все за эту неделю просмотрел, но такой не помню.

- Потому что телефонный звонок из администрации гостиницы зарегистрировали в журнале учета иной входящей информации. И явных признаков преступления нет.

- Понятно, - догадался капитан и развил мысль далее. – Дежурный подумал также же, как и я сейчас, поэтому не стал включать это сообщение в сводку.

- Именно так. А сейчас эта Лантратова мне служебный телефон обрывает.

- Лантратова? Это кто такая?

- Это – мать пропавшей девушки. Та тоже Лантратова. Кажется, её Варварой зовут. Имя какое редкое!

Долгов молча смотрел на начальника, мысленно «роясь» в своей голове.

- Как, говоришь, пропавшую зовут? – спросил он.

- Лантратова Варвара. А что?

- Ничего, - медленно ответил он. – А у тебя её полные данные есть?

- Конечно, - ответил майор и посмотрел в свой рабочий ежедневник, - пришлось все данные переписать, на случай если её мама мне вновь позвонит. Лантратова Варвара Игоревна, родилась девятнадцатого марта тысяча девятьсот семьдесят четвертого года в городе Ленинград, проживает в городе Санкт-Петербург. Адрес тебе нужен?

- Пока нет.

- А зачем это тебе?

- Да так, на всякий случай.

- А-а-а, - протянул Сорокин, пристально всматриваясь в подчиненного, - на какой всякий?

- На любой, - произнёс оперативник, развернулся и направился к входной двери, возле которой добавил. – Ты мои документы проверь и подпиши. А я минут через двадцать их у тебя заберу. Будешь здесь через двадцать минут?

- Да, конечно.

Выйдя из кабинета начальника, Артём сразу же направился на своё рабочее место.

Набрав нужный ему номер телефона, он слушал, как в трубке монотонно гудят сигналы вызова.

- Алло, Лёха, ещё раз привет, - произнёс оперативник, когда услышал на том конце провода всё тот же знакомый голос. - Ты мне сегодня утром продиктовал данные четырех лиц, погибших за последние пять дней в результате несчастных случаев. Помнишь?

- Конечно, помню.

- Одна из погибших – Лантратова Варвара Игоревна, тысяча девятьсот семьдесят четвертого года рождения. Это ты мне такие данные дал.

- И что?

- А ты можешь посмотреть, она местная или приезжая? И где конкретно она погибла?

- Лантратова – это которая умерла от удара молнии? - спросил Петров, видимо, сам себе напоминая личность девушки, о которой сейчас зашла речь. – Это случилось в городе Семёновск. А местная она или приезжая, я не знаю.

- Ого. Семёновск, это в шестидесяти километрах от нашего города. А кто обладает всей информацией о ней?

- Это тебе лучше позвонить в отдел милиции данного города, и там всё точно узнать.

- У тебя имеется их номер телефона?

- Лично у меня – нет. Но на соседнем столе моего коллеги лежит заветный справочник, в котором я могу найти его.

- Да, пожалуйста, посмотри.

- Сейчас.

В трубке было слышно, как Алексей медленно перелистывает страницы справочника. Так длилось минуты три.

- Нашёл, - донесся в трубке голос оперативника из Управления. – Готов? Тогда, записывай.

- Петрович, это снова я, - немного возбужденно произнёс Долгов, входя в кабинет Сорокина. – Подписал документы?

- Да, – ответил начальник и кивнул головой на небольшую стопку, лежащую на краю стола, - вон, возьми.

- Спасибо, - ответил подчиненный, присаживаясь у стола.

- Судя по выражению твоего лица, - неторопливо произнёс майор, - и по тому, как ты тут расселся, я понимаю, что ты хочешь мне что-то сказать. Говори, не тяни.

– Я, кажется, обнаружил пропавшую из гостиницы «Столица» Лантратову Варвару Игоревну.

Старший из мужчин немного удивленно изогнул одну из своих бровей и внимательно посмотрел на капитана.

- И где же она? – стараясь сохранять спокойствие, спросил он.

- В Семёновске.

- Опа! Опаньки! Опатуленьки! – всё-таки не выдержал хозяин кабинета. - Что же она там делает?

- К сожалению, ничего. В данный момент находится в местном городском морге. Она погибла от удара в неё молнией.

- А ты как об этом узнал?

- Я только что разговаривал с сотрудником уголовного розыска городского отдела внутренних дел Семёновска. Её тело там вчера вечером нашли на территории старого городского кладбища. Как я сказал, в неё попала молния. При погибшей обнаружен паспорт и билет, из которого следует, что она железнодорожным транспортом прибыла в наш город утром в воскресенье. Все данные совпадают. Я проверил. Она была одета в темно-серые брюки, белую сорочку с короткими рукавами и светло-розовую кофточку. На ногах светло коричневые туфли. При ней имелась темно-синяя кожаная дамская сумочка. Стрижка короткая, что-то вроде каре. Похожа на пропавшую?

- Да, - медленно ответил начальник, предварительно посмотрев в свой рабочий ежедневник. – Что же она там делала? Как туда попала?

- Не знаю. Но следов, свидетельствующих о применении в её отношении насилия, на теле не обнаружено.

- Н-да. А откуда ты узнал, что она погибла в Семёновске, чтобы с тамошними милиционерами связаться?

- В Управление позвонил Петрову Лехе. Он сказал и телефон в Семёновске дал.

- Понятно. Значит, материал по её поиску можно прекращать.

- Выходит так.

- Только для этого сначала нужно будет из Семёновска все необходимые документы получить: копии паспорта, свидетельства о смерти и документов, которые местные милиционеры оформили. Дабы быстрее это сделать, лучше самим туда съездить. Лоськовского туда пошлю. Потом.

- Да, так будет быстрее.

- Не повезло девушке, – жалостливо заметил начальник, сокрушенно покачав головой. – Я представляю, как на это отреагирует её мама. Она обещала, что мне завтра перезвонит. Судя по разговору, который я имел сегодня с ней, она человек адекватный и вменяемый. Надеюсь, истерик и скандалов она мне не устроит, после того, как я сообщу ей трагическую новость о её дочери. Несчастная женщина!

- Да, ей не позавидуешь. У неё есть дети, кроме погибшей?

- Не знаю.

Сорокин в очередной раз сокрушенно вздохнул, после чего его взгляд вновь стал серьёзен и сосредоточен.

- У тебя ещё что-то? – деловым и официальным тоном произнёс майор.

- Пока нет.

- Значит, иди, работай и меня не отвлекай, - а когда подчинённый почти вышел из его кабинета, он добавил. – Вечернее совещание сегодня проведу на полчаса позже – я буду занят в обычное время. Предупреди остальных.

- Хорошо, - сказал капитан и закрыл за собой дверь.

- Почему ты думаешь, что смерть этой девушки как-то связана с пропажей на вашей планете Стогнуба Заптурий? – спросил Артёма Орзес Таг.

Он, держа в руках только что снятый со своей лишённой растительности головы шлем, с интересом смотрел на Долгова, ожидая получить от того объяснения.

Хейкирянин и человек стояли на той же лесной поляне, на которой встретились накануне. И время было то же. Так как, со слов инопланетянина, в очередной раз проход должен был открыться только минут через сорок, и вблизи никого из посторонних не было, то они решили обсудить всё здесь, чтобы не терять времени даром. Артём быстро рассказал инопланетянину результаты проведённых им дневных мероприятий, после чего последний и задал свой вопрос.

- Я не говорил тебе, что уверен в этом на сто процентов, - отвечая на него, произнёс человек, заметив в свете, излучаемом шлемом инопланетянина, свое отражение в его лысине. – Уж очень странными мне показались совпадения того, что девушка из Санкт-Петербурга, которая приехала к нам в город утром в воскресенье, то есть в то же время, когда в нём должен был находиться твой исследователь, пропадает на несколько дней. Затем её находят в другом небольшом городе, расположенном в шестидесяти километрах от моего, погибшей от удара молнии. Естественно, я понимаю, что это вероятно простое совпадение трагических обстоятельств. Но для этого мне необходимо провести ряд проверочных действий, хочу быть абсолютно в этом уверенным. У вас или у клотринианцев имеется оружие, эффект от применения которого будет похож на удар молнии? Мог Стогнуб Заптурий убить им земную девушку так, чтобы складывалось впечатление того, что это был несчастный случай?

- Ты имеешь в виду оружие, которое поражает цель мощным импульсом электрической энергии? – спросил Орзес Таг.

- Типа того. Но это может быть не обязательно импульс. Не исключено, что электрическая энергия на неё воздействовала и не в течение краткосрочного периода времени.

- На Хейкире такого оружия нет. Это точно. А насчет клотринианцев, я могу узнать. Но на это мне потребуется время.

- Понятно. А ты что-нибудь нашёл интересное, что может иметь отношение к пропаже твоего исследователя?

- Пока нет, - без особого воодушевления ответил хейкирянин. – Я в очередной раз просмотрел и проанализировал все данные его портативного оборудования, с помощью которого он перемещался внутри Земли. До того, как Стогнуб Заптурий обратился ко мне за помощью, он был в городе Санкт-Петербург пятнадцать раз. И три раза – после.

- То есть всего восемнадцать. А другие города он сколько раз посещал?

- Москву - в общей сложности пять раз, а в других городах - не более трех-четырех раз.

- Н-да. Чем-то его внимание привлёк Санкт-Петербург. Как думаешь, чем?

- Не знаю. Придётся изучить его последние записи. Но для этого необходимо будет попасть туда, где клотринианец работал и жил. Я установил, где он остановился на Хейкире, когда работал вместе со мной. Помимо этого узнал нахождение его места жительства и работы, до того как он обратился ко мне. Но пока я нигде из указанных объектов не был.

- А ты разговаривал с тем ученым, который первоначально просил тебя об оказании помощи молодому исследователю?

- Да, разговаривал. Он тоже ничего важного не сказал, так как сам толком не знает все тонкости работы Стогнуба Заптурий за последнее время.

- Ясно. У тебя всё?

- Да, к сожалению.

- Негусто.

- Извини, - слегка обиженным тоном произнёс инопланетянин, непроизвольно погладив свою лысину, - у меня сейчас достаточно сложный и напряженный период времени, когда решается вопрос о моей последующей политической карьере. Поэтому я не могу заниматься только поисками клотринианца. Тем более что мне необходимо получить законные основания для проникновения и осмотра мест, где он проживал и трудился.

- Да я тебе никаких претензий и не высказываю. Поэтому не следует передо мной оправдываться. Что ты так распереживался?

- Действительно, что-то я разнервничался. Это потому что приходится одновременно делать несколько дел. В итоге, толком не успеваю ни там, ни здесь.

- Успокойся. Я завтра, в течение дня постараюсь точно установить, имеет ли отношение смерть девушки к пропаже твоего исследователя. Исходя из этого и будем дальше действовать. Через несколько минут наступит пятница, по окончании которой у меня на работе начнутся два дня выходных, которые я могу полностью посвятить поискам Стогнуба Заптурий. Понятно?

- Да, - радостно ответил Орзес Таг и после небольшой паузы продолжил с просьбой и одновременно с жалостью в голосе. – Тогда, если у тебя будет свободное время, окажи мне помощь в осмотре жилья и места работы клотринианца? У тебя в этом есть опыт, которого не имею я. Я помню, как ты установил убийцу своего коллеги тогда на Зарконе. Поэтому говорю об этом так уверенно. Мне придётся приложить максимум усилий, чтобы получить на Хейкире все необходимые разрешения для этого. Поможешь?

- Ну, не знаю, - неуверенно произнёс человек. – На Хейкире тебе потом никто не задаст вопросов о том, что делает человек на вашей планете? У вас это не запрещено?

- Так никто и не узнает там, что ты – землянин. Я всем буду представлять тебя как клотринианца, который ищет своего сопланетника. Я же говорил тебе, что внешне человек практически ничем не отличается от представителя населения планеты Клотрия. Мне твоя помощь, именно там, очень нужна.

- Я подумаю над твоей просьбой. Завтра, с учетом всей полученной за день информации, и приму решение. Может быть, к тому времени, ничего осматривать и не придется, и не потребуется мне к тебе на Хейкир идти.

- Хорошо, - с видимым оптимизмом сказал хейкирянин. – Тогда до завтра. На этом же месте, в это же время?

- Да, до завтра.

- Доброе утро, Петрович, - бодро произнёс Долгов, войдя в кабинет начальника.

- Здорово, - буркнул тот, расположившись за своим заваленным бумагами столом, держа в руках кружку с горячим, свежезаваренным чаем. – Что-то ты сегодня рано. Не спиться ранним пятничным утром?

- Пораньше пришёл, хочу с документами поработать, - ответил подчинённый, присаживаясь напротив. – После твоего вчерашнего разноса Лоськовского, решил все свои бумаги проверить. Не очень то хочется самому испытать то, что ты вчера ему устроил.

- Это правильно, - удовлетворенно отметил Сорокин, осторожно отхлебнув из кружки, прищуривая один глаз. – Когда наведён порядок в документах – работается легче и спится спокойнее. Так что ты хотел?

- У меня на «руках» имеется материал проверки по полученной бумаге, на которой зафиксированы признательные показания одного осужденного, содержащегося в исправительно-трудовой колонии номер четыре, расположенной в сорока километрах от города. В них он сознается в ранее совершенном преступлении на нашей территории. Поэтому мне придётся в эту колонию съездить и опросить его там, с целью уточнения всех обстоятельств указанного в его показаниях деяния. Надо принять обоснованное решение по данному материалу.

- Понятно. То есть тебе нужна машина - съездить туда. Так?

- Да, именно так.

Майор в очередной раз отхлебнул из кружки и молча посмотрел в окно, что-то «прикидывая» у себя в голове.

- Чтобы развеять твои сомнения в необходимости этой поездки сегодня, - продолжил подчинённый, - я могу собрать все аналогичные бумаги, имеющиеся на руках у оперов нашего отдела, и опросить всех необходимых лиц, которые содержатся в указанном исправительном учреждении. А я могу взять с собой Лоськовского. Пусть мне поможет. После того, как я закончу там все дела, мы вместе можем доехать до города Семёновск, до которого от этой колонии остается чуть менее двадцати километров. В нём я помогу ему нормально поговорить с местными милиционерами и собрать все необходимые нам документы для прекращения материала в отношении Лантратовой.

Сорокин, внимательно выслушав капитана, вновь перевёл свой оценивающий взгляд с него на окно, в котором открывался «живописный» вид на соседнее серое жилое и многоэтажное здание. На достаточно большом расстоянии, на балконе указанного дома, расположенном на одном уровне с кабинетом начальника уголовного розыска, стоял, опираясь на поручень, и курил солидный мужчина в выцветшей майке с тоненькими лямочками. Казалось, что они не выдержат тянущего их вниз выдающегося вперед груза огромного пивного пуза, порвутся и откроют всем находящимся на улице гражданам всю скрытую данным одеянием «красоту совершенного» тела курившего на балконе субъекта. Видимо, устав любоваться «балконным Аполлоном», майор вернул свое внимание на присутствующего в его рабочем помещении оперативника.

- Ничего такого срочного и экстренного у нас пока нет, - спустя некоторое время вслух начал размышлять сидящий с кружкой в руках мужчина, - поэтому лучше тебе сегодня вместе с раздолбаем Лоськовским съездить в колонию, а затем в Семёновск. А то он и там «наколбасит» чего-нибудь.

- Ну, так что? Даёшь машину?

- Да, бери. Я сейчас предупрежу дежурного, чтобы он, сразу как придет этот «супер-опер», направил его ко мне. Я ему всё объясню. И не уезжай без моей команды. Мне нужно у всех наших сотрудников собрать все бумаги, по которым проходят лица, содержащиеся в четвертой колонии. Понятно?

- Да, конечно, - утвердительно кивнул головой оперативник и после небольшой паузы спросил. – Ты говорил, что тебе сегодня должна мама погибшей Лантратовой позвонить. Так?

- Да. А что?

- Запиши её домашний номер телефона. Или любой другой номер, по которому с ней можно будет связаться.

- А тебе зачем?

- Мне он не нужен. Но может понадобиться нам потом. Или операм из Семёновска, у которых находится в производстве материал по факту обнаружения тела её дочери. Что-то подсказывает мне, что у них точно нет её телефона. Надо же будет им тоже чем-нибудь помочь, чтобы они были заинтересованы в нас и предоставили все необходимые документы по их материалу.

- А-а. Понятно. Хорошо, возьму. Что-то ещё?

- Нет, пока.

- Тогда иди, готовься к поездке.

Долгов и Лоськовский сидели в кабинете начальника уголовного розыска ОВД города Семеновск капитана милиции Калинина Сергея Николаевича, которому только что разъяснили цель своего визита.

Они, после утреннего инструктажа у Сорокина, без проблем добрались до исправительно-трудовой колонии номер четыре, там быстро сделали все необходимые им дела и к обеду прибыли в город Семёновск.

- Могли бы запрос нам отправить, а мы вам все необходимые документы почтой и отправили бы, - спокойно произнёс Калинин, выслушав пояснения приезжих оперативников. – Неужели так хотелось сюда, за шестьдесят километров от вас, ехать?

- Мы по своим другим делам тут недалеко были, - ответил Артём, - поэтому, заодно, решили небольшой крюк сделать и к вам заехать. А учитывая то, как наша почта работает, то ваш ответ на запрос неизвестно когда пришёл бы. А у нас сроки «горят».

- Тогда понятно, - согласился с приведёнными аргументами местный начальник розыска.

Он по внутреннему телефону связался с дежурной частью и попросил пригласить к нему кого-нибудь из оперативников.

- Вызывали? - менее чем через минуту после этого звонка в кабинет вошел молодой парень.

- Да, - ответил Сергей Николаевич, и рукой сделал приглашающий подойти поближе жест, поочередно обращаясь ко всем присутствующим. – Вот, знакомьтесь. Это - лейтенант милиции Прокопьев Олег. А это опера из столицы нашей республики. Они приехали по материалу, который находится у тебя.

Два приезжих оперативника и один местный поочередно представились и пожали друг другу руки.

- А по какому конкретно материалу? – спросил Прокопьев.

- По факту обнаружения тела Лантратовой, - пояснил Долгов.

- Понятно. А вам это зачем?

- У нас на неё тоже материал. Только по факту её пропажи.

- Так, - прервал их диалог Калинин, - Прокопьев, забирай наших гостей к себе. Объясни и покажи им всё, что у тебя есть по этому происшествию. Понял?

- Да.

- Если будут какие-то вопросы или нужна помощь, - обратился начальник к приезжим сотрудникам, - не стесняйтесь, спрашивайте. А сейчас мне необходимо съездить кое-куда. Буду через час.

Трое оперативников вышли из кабинета руководителя подразделения. Прокопьев повёл иногородних сотрудников в своё служебное помещение.

- Значит, - продолжил лейтенант прерванный разговор, расположившись за своим рабочим столом и дождавшись, когда гости сядут на предложенные им места, - у вас тоже на неё материал имеется?

- Да, - ответил Лоськовский, - Лантратова Варвара в воскресенье утром приехала в город и заселилась в гостиницу. Должна была принять участие в научном симпозиуме, проходящем у нас. В обед из неё ушла, и больше никто эту девушку в городе не видел. А в среду вечером вы её тело на своем кладбище нашли. Смущает только то, что между пропажей погибшей и её обнаружением прошло несколько дней. Где она была всё это время? И как попала в ваш город? Что тебе удалось установить по факту её гибели?

- На данный момент только то, - продолжил отвечать местный оперативник, - что Лантратова Варвара погибла от попадания в неё мощного разряда электрической энергии, что на её теле нет следов насилия и что на момент обнаружения трупа, после гибели, прошло около трех дней. Это мне в среду эксперт-криминалист сказал, участвовавший при осмотре места происшествия. А вчера это же подтвердил и судмедэксперт, производивший вскрытие тела. Я с ним по телефону разговаривал. Так что, скорее всего, она погибла в день своего исчезновения. Прибыла она к нам в пятнадцать часов двадцать минут в воскресенье на рейсовом междугороднем автобусе, который из вашего города выехал в четырнадцать часов десять минут того же дня. Я установил водителя данного транспортного средства и опросил его. Он узнал в погибшей молодую женщину, что приехала в указанное время в автобусе под его управлением. Она была одна. Вместе с ней никого не было. Во всяком случае, этот водитель никого вместе с ней не заметил. Опрошенный мной сторож старого городского кладбища сказал, что обнаружил её в среду, вечером случайно, при обходе его дальней части. Но он не знает, когда и как она туда попала. Раньше эту девушку в нашем городе никто не видел и никто её не знает. Пока на этом всё.

- А кто-нибудь видел, - подключился к разговору Долгов, - как и когда на это старое кладбище пришла Лантратова?

- Нет, таких лиц установить не удалось, - пояснил Прокопьев. – Там недалеко от входа на кладбище стоит небольшой ларёк, в котором цветами торгует баба Наташа. Очень удобное место. Рядышком, с другой стороны дороги, расположен парк, в котором постоянно гуляют влюбленные парочки. Поэтому она в основном им цветы продает. Ну и редким посетителям кладбища, которые к старым могилам родственников приходят. Она почти всех, кто туда идёт, видит. Но Лантратовой ни в воскресенье, ни в какой-либо другой день не заметила.

- Этот сторож каждый день в ту часть кладбища ходит, в которой он вечером в среду обнаружил её тело? Могло оно там пролежать незамеченным с воскресенья?

- Да, могло. В воскресенье вечером у нас в городе начался дождь, который с небольшими перерывами шёл до утра среды. Поэтому сторож в ту дальнюю часть кладбища в указанный период времени не ходил. Туда, в эти три дня, никто не ходил. Это кладбище старое, там лет сто как никого не хоронят. Лишь изредка кто-то из стариков на него приходит, своих давно умерших родственников помянуть. Даже представить не могу, чего она туда пошла. Она же не местная, и родственников у неё в нашем городе нет, и не было. Я проверил.

- Получается, что сторож раз в три дня до дальнего участка кладбища доходит?

- Да, так.

- Не слишком ли редко он это делает?

- Редко, согласен. В дождь на кладбище очень скользко. А Захарыч, так мы сторожа зовем, уже старенький. Не дай бог, упадёт, поломает себе что-нибудь. Поэтому он не ходит туда под дождём.

- Так может ему давно пора на покой? На пенсию. Тогда взяли бы на его место помоложе, чтобы хотя бы раз в день обход делал.

- На покой ему давно пора. Но за те деньги, которые там платят, туда никто не пойдет. А помоложе тем более. Приходится пользоваться тем, что есть.

- Понятно, – разочарованно выдохнул Артём, после чего немного подумал и спросил. - В воскресенье, когда у вас дождь начал лить, молнии тоже были?

- Сторож говорит, что видел вдалеке на кладбище вспышки, похожие на молнии. Учитывая его показания и характер повреждений на теле погибшей, я практически стопроцентно уверен, что она погибла от удара молнии.

- Сторожа проверили? Вдруг, он заинтересован в смерти Лантратовой? Поэтому и даёт такие показания.

- Кто? Захарыч заинтересован в её смерти? Ха! Вы не знаете его. Захарыч – божий одуванчик. Он и мухи не обидит. Его у нас в городе знают почти все. В том числе и я. Этот дедуля точно никакого отношения к её смерти не имеет. В этом я уверен. Однозначно.

- Как ты сам думаешь, если она сама туда пришла, то зачем?

- Я говорил, что не знаю. Необходимо с её родственниками переговорить, знакомыми, близкими. Может быть, они что-нибудь пояснят. Вы с ними не разговаривали об этом?

- Пока нет. Но, скорее всего, придётся.

- Ещё вопросы есть? – спросил хозяин кабинета, спустя несколько секунд молчания.

- Пока, нет.

- Тогда говорите, что вам нужно из документов, имеющихся у нас для приобщения к своему материалу?

- Заверенные копии её паспорта, свидетельства о смерти и документов, свидетельствующих об обнаружении её тела на территории вашего города, - бодро отчеканил Лоськовский.

- Понятно, - заключил Прокопьев. – У меня есть почти все эти бумаги, кроме свидетельства о смерти. Оно сегодня утром должно было быть готовым, но я не успел забрать его. Если вы съездите, заберёте и привезете мне его, то я, пока будете мотаться туда-сюда, подготовлю и заверю все остальные копии документов. Идёт?

- Нам нетяжело съездить, - сказал Долгов, - только скажи и покажи куда. И позвони туда, чтобы нам это свидетельство выдали. Мы же всё-таки неместные милиционеры. И хотелось бы с судмедэкспертом поговорить, который вскрытие тела Лантратовой производил.

- Хорошо, - радостно заявил лейтенант, потирая руки. – Это недалеко. В одном здании ЗАГС, бюро судебно-медицинской экспертизы и морг расположены. Только входы во все эти учреждения с разных сторон. Я туда позвоню, и вам все дадут. И с судмедэкспертом можете поговорить. Я, правда, не понимаю, зачем вам это. Но если вы хотите, то я предупрежу и договорюсь с ним. Смотрите сюда.

Местный оперативник подошёл к большой карте на стене, на которой был схематично изображен город Семёновск.

- Наш отдел находится вот здесь, - указал он карандашом точку на карте. – А здание ЗАГСа, морга и судмедэкспертов находится вот здесь. Видите? Хорошо. Ехать следует вот так. Понятно? Хорошо. Зайдёте с этой стороны здания.

- Да, - отметил Долгов, смотря за траекторией движения карандаша. – Всё понятно. Это совсем недалеко. Доедем быстро. А кладбище, на котором Лантратову нашли, где? И где конкретно её тело обнаружили? Покажи.

- Вот кладбище, - продолжил водить карандашом по карте Прокопьев. – А вот место, где её тело нашли. Прямо рядом с могилой, на которой большой каменный крест с выбитым ангелом стоит. У растущего рядом дерева, в стволе, имеется обгорелый след от попадания в него молнии. Запомнили?

- Да, тоже поблизости. И кладбище, вроде бы, не большое.

- Конечно, не большое. Город-то у нас маленький. А новое кладбище - за городом.

- Ладно. Тогда мы поехали, а ты позвони, чтобы нас ждали.

- Хорошо, позвоню.

Когда оперативники прибыли в указанное Прокопьевым место, свидетельство о смерти было готово, но лежало в кабинете начальника данного учреждения, уехавшего недавно на обед. Подчиненные сказали, что он появится примерно через час.

Лоськовский остался ждать руководителя, чтобы, как только он появится, можно было сразу забрать указанный документ.

Долгов же отправился поговорить с судмедэкспертом, который производил вскрытие.

Так как последний находился в том же здании, но с другой его стороны, вход в которое осуществлялся через отдельную дверь, то Артём нашёл его через пять минут. Показав свое служебное удостоверение и представившись, он, без долгих предисловий, начал быстро задавать ему вопросы:

- Это вы проводили вскрытие тела Лантратовой? Вам звонил Прокопьев?

- Да, я. Указанный вами сотрудник мне звонил, - ответил эксперт.

- Хорошо. А как мне к вам можно обращаться?

- Меня зовут Никита Леонидович.

- Очень приятно.

- Взаимно.

- Вы уверенны в том, что Варвара Лантратова погибла от попадания в нее молнией?

- Да, абсолютно.

- Почему?

- На её теле имеются следы, свидетельствующие о поражении его электрическим током огромной мощности, вследствие чего произошла остановка сердца. В моей практике имеется два случая вскрытия тел людей, погибших от удара в них молнии. Кроме того, имеются подробные методические материалы, составленные на основе соответствующих эмпирических данных. То, что я увидел, когда производил вскрытие, полностью совпадает с признаками, характерными в подобных случаях. Поэтому я полностью уверен в своих словах.

- Понятно. Но, может быть, вы всё-таки заметили что-нибудь необычное? Не совсем характерное тому, что указанно в ваших методических материалах.

- Наверное, нет, - немного подумав, ответил эксперт.

- Почему наверное?

- Потому что меня немного напряг тот факт, что входное и выходное повреждения на коже и внутренних органах и одежде погибшей располагаются так, как будто молния ударила в тело и вышла из него под ровным прямым углом. Точно девяносто градусов. Так, словно погибшая стояла прямо и в неё ударила молния, которая была подобна прямому и параллельному плоскости земли вектору. Либо же погибшая лежала на земле и в неё, под ровным перпендикулярным углом, ударила сверху молния, разряд которой представлял собой ровную, прямую линию. Но, как сказал мне Прокопьев, при осмотре места происшествия, там, где было найдено тело погибшей, обнаружено дерево, на котором имеется след от удара молнией. Что исключает возможность выдвинутого мной последнего предположения. Вот только это мне показалось немного странным.

- А такого быть не может?

- Ну почему же не может. Вероятно, может. Я с такими случаями не сталкивался никогда, и не видел такого в методических описаниях. Но это не значит, что теоретически этого не может быть. Понятно?

- Более чем.

- Вас что-то интересует помимо указанного мной?

- Наверное, нет. Большое вам спасибо, что уделили мне своё время.

- Не за что. До свидания.

- Всего доброго.

Выйдя из здания, после разговора с судмедэкспертом, Долгов увидел Лоськовского, который стоял возле их служебной машины.

- Что, решил свежим воздухом подышать? – спросил Артём коллегу.

- Нет, - ответил тот. – Начальник приехал и отдал мне свидетельство о смерти.

- Что-то он быстро. Час же не прошёл?

- Должно быть, те «бабульки», которые остались на рабочих местах в обеденное время, ему позвонили и сказали, что к нему приехали сотрудники милиции из другого города и ждут его с «нетерпением». Вот он и примчался, нормально не «покушамши».

- Понятно, - усмехнувшись, заметил капитан и сел в автомобиль. – Тогда давай, съездим на кладбище.

- А там-то, что делать? – недоумённо спросил младший из сотрудников.

- Посмотрим на место, где нашли тело Лантратовой.

- Зачем нам это?

- Мне интересно. А тебе?

- Мне – нет. Я не понимаю, зачем нам на это тратить своё время.

- Ладно, не брюзжи как старый дед. Здесь же недалеко. Быстро туда смотаемся и обратно к Прокопьеву вернёмся.

- Хорошо, - с видимым недовольством согласился Лоськовский, - поехали.

Дорога до кладбища заняла не более десяти минут. Маленькая сторожка, которая стояла возле входа на него, была закрыта на висячий замок.

- Захарыч, наверное, отправился обедать, - предположил Долгов.

- Да, скорее всего, - подтвердил второй оперативник

Вдвоём, они быстро прошли в калитку огороженного деревянным забором места последнего пристанища умерших много лет назад людей.

По надгробным памятникам и крестам, а также по густой, многолетней растительности, которая плотно окружала их и узкие натоптанные дорожки, было сразу видно, что кладбище очень старое. Осмотрев ближайшие окрестности, у Артёма сложилось впечатление, что он находится в полноценном лесу, на территории которого разбросаны древние могилы. Так часто друг от друга расположились большие и немолодые деревья. Блуждая между ними, по указанным Прокопьевым признакам, милиционеры нашли место, где было обнаружено тело Лантратовой. Каменный крест с выбитой на нём фигуркой ангела, немного покосившись, возвышался над небольшим бугорком земли. В четырех метрах от него свои могучие, обильно покрытые крупными листьями, ветви-лапы раскинул крепкий и высокий дуб. На высоте груди человеческого роста, в его стволе, покрытом жёсткой и неровной корой, хорошо просматривалась свежая глубокая обожжённо-обугленная выбоина округлой формы.

- А вот и след от попадания молнии, - показав на данное повреждение в дереве, спокойно произнёс Лоськовский.

- Да, вижу, - подтвердил Долгов, окинув взглядом окружающий их участок местности.

- Ну, и что делать дальше будем? – спросил его коллега.

- Ты осмотри вон ту часть кладбища, - сказал Артём, указав рукой в соответствующую сторону от каменного креста, - а я - противоположную.

- Да? – подозрительно заметил старший лейтенант. - А почему мне досталась большая часть, а тебе - меньшая?

- Потому что, когда я закончу осматривать свою более малую часть, - ответил ему капитан, - то хочу поговорить с продавщицей цветочного ларька, который расположен недалеко от входа на кладбище. Видел его?

- Да, видел. А с ней ты о чём собрался беседовать?

- Так, обо всём понемногу. Хватит бурчать, иди, смотри.

- И что я «должен» искать?

- Что-нибудь подозрительное, на твой взгляд.

- Ладно, - недовольным тоном произнёс Лоськовский. – Тогда, как закончу осмотр, я сразу иду к машине. Там и встретимся.

- Хорошо, - согласился капитан, смотря в спину удаляющемуся коллеге.

Осмотр места обнаружения тела Лантратовой и оставшейся «его» части кладбища не дали какой-либо дополнительной информации, имеющей отношение к обстоятельствам гибели девушки. Поэтому милиционер направился к выходу из этой заросшей многочисленной растительностью «скорбной обители».

- Добрый день, - осторожно произнёс Долгов, после того как вошёл в цветочный ларек и увидел сидящую за прилавком очень пожилую женщину. – Баба Наташа? Простите, но мне вас так представили.

- Да, можете меня так называть, - неожиданно энергично встала и бодрым голосом произнесла женщина, с интересом разглядывая оперативника. – Вы что-то хотели?

- Да, - ответил милиционер, показывая ей своё служебное удостоверение. – Уголовный розыск, капитан Долгов. Я хочу задать вам несколько вопросов по поводу обнаружения позавчера, вечером, на близлежащем кладбище тела молодой женщины.

- Это, которая погибла от удара молнии?

- Да. А вы об этом, откуда знаете?

- Так меня вчера Прокопьев опрашивал по данному факту. Он всё и рассказал.

- Понятно. Скажите, вы видели погибшую Лантратову Варвару в воскресенье или последующие дни?

- Нет, не видела. По тому фото, описаниям одежды и внешности, которые мне дал Олег, я точно могу сказать, что этой девушки я ни в воскресенье, ни ранее, ни позже не видела. И фамилии такой не слышала.

- Что за фото он вам показывал?

- Из её паспорта. Я поняла, что при ней паспорт был.

- Поясните мне, пожалуйста, может ли быть так, чтобы она прошла на кладбище, и вы её не заметили?

- Конечно, может. Я же не всегда смотрю туда. Я иногда читаю, пока нет никого в ларьке. Или когда посетителями занимаюсь. Поэтому она и прошла незаметно для меня. К тому же, в воскресенье, ближе к вечеру, дождь сначала заморосил, а затем усилился до ливня. Никого не было, поэтому я пораньше закрыла магазин и ушла домой. Может быть, она после этого на кладбище пришла.

- Вы не заметили что-нибудь необычное в тот день? Я имею в виду, в воскресенье. Или в последующую пару дней?

- Нет, - задумавшись на несколько мгновений, ответила женщина – Ничего подозрительного или выдающегося я в тот день не видела. Так как это был обычный воскресный день, то в соседнем парке гуляли люди. Я заметила несколько пар влюбленных юношей и девушек, и три-четыре молодых семьи с маленькими детьми, которые отдыхали там же. У меня они в тот день всего четыре букета купили. И буквально двух или трёх человек я заметила, которые шли в сторону кладбища. Из них двое приобрели у меня небольшие букетики для возложения на могилку.

- Я смотрю, вы точно помните количество товара, проданного в тот день?

- А как же. Я же по специальности бухгалтер. Поэтому всё, что касается цифр по реализации продукции принадлежащего мне ларька я помню хорошо. Так же, как я запомнила одного из мужчин, который тогда купил один из указанных букетов. Красивый такой. Сразу так захотелось стать молодой, привлечь к себе его внимание, - кокетливо заметила пожилая женщина, игриво сверкнув хитрыми глазками. – Лет сорок назад он от меня так просто не ушёл бы.

- Чем же так привлёк ваше внимание этот мужчина? Неужели настолько красив был?

- Особенным красавцем его не назовешь. Но было в нём что-то притягательное. Во всяком случае, для меня. И я сразу поняла, что он нездешний.

- Почему?

- У него очень приятная и грамотная речь. У нас в городе, к сожалению, так не разговаривают. И одет он был не как жители нашего города.

- Во что же это?

- Да как будто во всё обычное, но вот сидела на нём одежда очень элегантно. Ни складочки, ни помятости на ней не было. Это сейчас так редко можно встретить в современных мужчинах.

- Н-да? – удивленно, даже немного обиженно заметил Артём.

- Я, конечно же, лично вас не имею в виду, - как будто оправдываясь, слегка застенчиво отозвалась баба Наташа.

- Естественно, я в этом и не сомневался,- в тон ей пролепетал мужчина, после чего продолжил обычным, деловым голосом. - А вы смогли бы его узнать, если бы ещё раз увидели?

- Конечно.

- Уверены?

- Абсолютно.

- Тогда, пожалуйста, посмотрите на несколько снимков. Может быть, кто-то из запечатлённых на них похож на этого мужчину? – сказал оперативник, вынул из своей рабочей папки несколько фотокарточек, которые он заранее взял с собой, когда собирался к этой поездке, а сейчас разложил их на прилавке, прямо перед пожилой женщиной.

Она вытащила из-под прилавка очки в большой и красивой оправе и, одев их себе на глаза, принялась внимательно и неторопливо рассматривать заботливо разложенные милиционером прямоугольные куски фотобумаги, на которых были отображены лица нескольких мужчин. Остановившись на одной из карточек, баба Наташа некоторое время глядела на неё, то пододвигая к себе, то отдаляя, вытягивая вперед свою руку.

- Вот этот мужчина купил у меня цветы в воскресенье, и о котором я вам сейчас говорила, - наконец, произнесла она, передавая капитану это фото.

- Вы уверены в этом? – уточняюще спросил оперативник.

- Да, абсолютно уверена, - решительно ответила женщина. – Он даже одет был так же, как на этом фото.

- Но вы даже не просмотрели оставшиеся снимки полностью.

- Если вы хотите, то я могу сделать то, что вы просите. Но я точно уверена, что это он.

- Понятно, - сказал мужчина и посмотрел на то, что отдала ему хозяйка цветного ларька.

Это была одна из тех карточек, отданных ему вчера Орзес Тагом, на которых был запечатлен Стогнуб Заптурий перед тем, как отправился на Землю. Её оперативник положил вместе с другими фотоснимками лиц, представляющих для правоохранительных органов определенный интерес. Они составляли его личную базу данных.

Артём старался внешне казаться спокойным, чтобы всем своим видом не выдать охватившего его возбуждения.

- Сколько было времени, когда он зашёл к вам в воскресенье в ларёк? – медленно и как можно более равнодушным тоном спросил капитан.

- Точно не помню. Но это было незадолго до того, как начался дождь. То есть ближе к вечеру.

- Вы не заметили, как и во сколько он уходил?

- Нет, не заметила. Я же говорила, что после того как полил дождь, быстро закрыла этот ларёк и ушла домой.

- До этого воскресенья или после него вы видели этого мужчину?

- Нет. Точно.

- Когда начался дождь в воскресенье, вы не обратили внимание на появление молний? Они были? Если да, то где?

- Я видела со стороны кладбища всполохи, которые бывают при молниях. Но грома я не слышала.

- Сколько их было?

- Я не считала. Кажется две или три. Точнее сказать не могу.

- Спасибо большое, - поблагодарил оперативник пожилую женщину, положил все фотокарточки себе в папку и направился к выходу.

- Вы записывать ничего не будете? – спросила милиционера хозяйка ларька.

- Нет, - он отрицательно покачал головой и добавил. – Спасибо вам большое. Всего доброго.

- До свидания, - пролепетала она, проводив уходящего мужчину долгим взглядом.

Подойдя к машине, Артём заметил Лоськовского, который сидел неподалеку на скамейке.

- Всё, закончил? – спросил последний.

- Да, - ответил капитан, открывая служебный автомобиль. – А ты? Нашёл что-нибудь интересное?

- Это как сказать, - загадочно ответил старший лейтенант, садясь на переднее пассажирское кресло.

- Я не понял, - удивлённо посмотрел на него Долгов и слегка возбужденно продолжил. – Говори нормально, что ты там обнаружил?

- Ого! Спокойнее, - миролюбиво ответил молодой сотрудник. – Ничего такого важного я не нашёл. Зато увидел ещё один след от молнии.

- Где?

- Там же на кладбище.

- Далеко от места, где тело Лантратовой обнаружили?

- Да, далековато.

- Пошли, покажешь.

- Куда? Туда? Не пойду. Я устал мотаться по этим буеракам. И всё из-за какого-то материала, в котором я не усматриваю никакого криминала. Тебе надо – ты и ходи.

- Тогда объясни, где это, и как к этому месту добраться.

- Хорошо.

…Менее чем через десять минут Долгов стоял возле другого дерева, на котором было хорошо заметно повреждение, оставленное молнией. Обгорело-обугленное углубление в его стволе было таким же свежим, как и то, что находилось непосредственно в месте обнаружения тела Лантратовой. И форма его была такой же. Оперативник внимательно осмотрел все вокруг. Но ничего, что заслуживало бы дополнительного внимания, он больше не обнаружил. Артём стал записывать к себе в рабочий ежедневник предположительные координаты этого места, с указанием всех индивидуальных признаков расположенных рядом объектов и могил. Закончив с этим, капитан направился к выходу из кладбища.

Он молча сел в машину, в которой дремал Лоськовский.

- Ну, что? – спросил последний, открыв заспанные глаза. – Теперь, домой?

- Да. Только заедем сначала к Прокопьеву. Отдадим ему свидетельство о смерти и заберём все подготовленные для нас документы. А вот после этого – домой.

- Точно. Я и забыл, что к нему заехать придётся. И по дороге, желательно, заскочить в какую-нибудь столовую или кафешку. А то с утра – не жрамши. Так и до язвы желудка не далеко.

- «Не жрамши», - передразнил коллегу Долгов и продолжил своим обычным голосом, обращаясь к нему же. – Поехали, трудоголик-проглот. Будем надеяться, что Прокопьев подскажет, где здесь недорого, вкусно и без опасности последующего отравления желудка покушать можно.

- Петрович, мы прибыли, - довольным тоном доложил Долгов, входя в кабинет Сорокина.

- Хорошо, - отреагировал тот. – И каковы результаты вашей поездки?

- Результаты положительные. В колонии опросили всех, кого надо было. В Семеновске тоже всё сделали и забрали имеющиеся у них документы, которые необходимы для приобщения к материалу, находящегося в производстве Лоськовского. Я считаю, что мы удачно скатались. Вот только терзает меня одно сомнение.

- Какое же?

- Мы были на том месте кладбища, где обнаружили тело погибшей Лантратовой. И там я видел на большом дубе след, оставленный ударом молнии, которым предположительно её и убило. След этот расположен от земли на высоте уровня груди человека. Это все отражено в протоколе осмотра места происшествия, составленном ими в среду.

- Ну и что в этом может вызвать твоё сомнение? Попав в Лантратову, молния затем поразила и дерево.

- Да, всё так. Только я разговаривал с их судмедэкспертом, который производил вскрытие тела. Исходя из всех полученных мной данных получается, что направление удара молнии было прямо перпендикулярно положению тела погибшей, и параллельно поверхности земли. Какой-то прямолинейный удар молнии получается.

- А что сказал эксперт? Такое может быть?

- Он сказал, что, теоретически, да, может.

- Тогда я не пойму, почему ты сомневаешься. И для чего ты в процессе сомнений дополнительно мне мозг «выносишь». Мне ведь заняться нечем. Да?

- Подожди, Петрович, не кипятись. Мы с Лоськовским обследовали почти всё кладбище. На достаточно большом расстоянии от места обнаружения тела Лантратовой мы увидели другое дерево с точно такими же по форме глубине и иными характерными признаками след от удара молнии, на такой же высоте.

- Я надеюсь, что другое тело вы там не нашли?

- Слава богу, нет. Но складывается такое впечатление, что в этом, втором выявленном нами месте удара молнии, её сила форма и направление были точно такими же, как и в первом, на котором обнаружили труп пропавшей у нас девушки. Два абсолютно одинаковых удара молнии. Все это не очень похоже на случайные, хаотичные, неконтролируемые и неповторяющиеся природные явления.

- А что на это говорят сотрудники в Семёновске?

- Ничего не говорят. Они это второе место не нашли и о его существовании даже не знают. Вернее, они его и не искали. Их вполне удовлетворила версия того, что Лантратова погибла от воздействия на неё природного явления. Поэтому осмотром небольшого участка, прилегающего непосредственно к месту, где находилось её тело, всё и закончилось. Дальше от этого места они ничего не осматривали и не искали.

- Н-да, - задумчиво произнёс начальник розыска, продолжив неторопливо рассуждать. – Своими предположениями ты сейчас ставишь под сомнение эту удовлетворяющую их версию, переводя факт обнаружения тела Лантратовой в криминальную плоскость. И тем самым, возможно, «повесишь» им нераскрытое преступление. Убийство. Вот они тебе «спасибо» скажут. И это после их помощи нам с документами. Ты это понимаешь?

- Понимаю, - ответил оперативник. - Поэтому я ничего не сказал им об этом. Тем более что в данный момент это всего лишь мои сомнения, не подтверждённые каким-либо образом.

- Наверное, ты правильно сделал, что не сказал, - утвердительно подытожил майор. – Во всяком случае, пока.

- Я могу дать тебе телефонный номер начальника их уголовного розыска, - продолжил Долгов. – Ты можешь позвонить ему и довести до него то, что я тебе сейчас рассказал.

- Чего же ты сам оперативнику, у которого находится материал по факту обнаружения тела Лантратовой, не сказал об этом.

- Этот оперативник – молодой лейтенант. Он парень хороший, но как специалист – ещё «зелёный». Нарубит по незнанию таких «дров». Поэтому лучше ты, если хочешь, позвони его начальнику. Пусть он принимает решение, что с этой информацией делать.

- Ладно. Я подумаю над этим, - сказал начальник, взяв из рук подчиненного бумажку, на которой был написан соответствующий номер телефона. – Всё? Или у тебя что-то есть ещё?

- У меня всё. Тебе мама погибшей звонила?

- Да, звонила.

- Ты ей всё рассказал?

- Да, коротко.

- И как она?

- Мягко говоря, в шоке. Варвара была её старшая дочь. Очень положительная, правильная, сильно любящая мать. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Понятно, - хмуро отозвался Артём. – Ты её номер телефона взял?

- Да, вот, - ответил Сорокин и показал на небольшой листок, лежащий на краю стола.

- Спасибо.

- Сейчас у тебя всё?

- Нет. Слушай, Петрович. Завтра – суббота. Я по своим делам из города отлучусь. Постараюсь за два выходных дня эти дела завершить. Но могу и не успеть. Поэтому я тебе сейчас рапорт на отгул на понедельник напишу, на тот случай, если к понедельнику не успею вернуться. Если же всё сделаю к концу воскресенья, то в понедельник выйду на работу, и рапорт можешь порвать и выкинуть. Хорошо?

- Ладно, - согласился майор, - неси свой рапорт. Но постарайся вовремя свои дела закончить, и в понедельник выйти на работу. Понял?

- Так точно.

- Ну, теперь то всё у тебя?

- Так точно, всё.

- Тогда иди, работай. И рапорт не забудь занести.

Глава 2

- Значит, Стогнуб Заптурий всё-таки имеет отношение к гибели девушки на Земле. Так? – спросил Орзес Таг Долгова, выслушав его пересказ о проведённых за этот день мероприятиях.

Человек сидел на предмете, внешне похожем на удобное кресло, в комнате для визитеров, расположенной в ангароподобном помещении на Хейкире, куда он с Земли вместе с инопланетянином перешёл полчаса назад.

- Подожди, - не ответив на вопрос хейкирянина, Артём задал свой. – Ты узнал о наличии у клотринианцев оружия, эффект от применения которого будет похож на удар молнии, посе чего остаются следы, подобные тем, какие я обнаружил на двух деревьях на Земле?

- Да, узнал, – ответил Орзес Таг. – У клотринианцев имеется многофункциональное ручное стрелковое оружие, способное поражать цели различными боекомплектами. В зависимости от конкретных условий применения поражающими элементами в нем могут быть плазменные фотонные вакуумные и электрические заряды различной степени мощности. Последние, в случае их использования в отношении землян, могут иметь эффект поражения, схожий с ударом молнии, то есть с тем, что убило указанную тобой девушку.

- Лантратову Варвару.

-Что?

- Так погибшую звали.

- А-а-а. Запомню.

- Вот сейчас, после представленной тобой информации, давай перечислим известные нам факты и подумаем вместе, может ли Стогнуб Заптурий быть причастен к гибели Лантратовой Варвары на Земле.

- Давай.

- Во-первых, исследователь за короткий период времени восемнадцать раз побывал в городе Санкт-Петербург, в то время как другие города Земли он посещал в разы меньше. Лантратова тоже проживала в этом городе. Во-вторых, клотринианец прибыл в город, в котором проживаю я, в прошедшее воскресенье утром. Девушка прибыла туда же и тоже утром в воскресенье. В-третьих, наиболее вероятно, что она погибла в Семёновске в воскресенье, а её тело впоследствии было обнаружено там же на кладбище. Вечером того же дня Стогнуб Заптурий также был на указанном месте. В-четвертых, у клотринианцев, представителем которых является пропавший исследователь, существует оружие, имеющее эффект поражения, схожий с ударом молнии. То есть с тем, что убило девушку. И последнее. То, что он пропал, можно воспринять, как бегство с места преступления и попытку скрыться. Все перечисленные факты не являются прямыми доказательствами того, что это он убил ее. Но в совокупности, они дают основания обоснованно подозревать его в этом.

- Отчасти я с тобой согласен, - после минутного раздумья отметил хейкирянин.

- Почему – отчасти?

- Потому что последний факт – его пропажа не очень согласовывается со всеми оставшимися. Он нелогичен. Если бы клотринианец совершил это убийство, то ему нужно было всего лишь вернуться обратно на Хейкир, как он это обычно делал. Соответственно, я бы не обратился к тебе, а ты бы, без информации, полученной от меня, не начал бы вести активные поиски и не узнал бы о погибшей девушке. Сотрудники в Семёновске списали бы это происшествие на несчастный случай. На этом всё и закончилось бы. А Стогнуб Заптурий продолжил бы вести свою обычную жизнь.

- Здесь я тоже с тобой только отчасти соглашусь.

- Вот как!

- Да, так. Он мог не подумать о том, что ты обратишься ко мне. Или неожиданно запаниковал после убийства, у него случился нервный срыв, и поэтому он скрылся.

- Но почему он тогда оставил свое оборудование для передвижения по Земле? Как он смог отключить датчик, вживлённый в него? Где он сам? Как смог покинуть Землю? Если он, конечно, её покинул.

- Я сейчас не могу дать ответы на все твои вопросы, - произнёс человек, задумчиво потирая подбородок. - Возможно, имеются какие-либо причины, которые позволят объяснить его исчезновения. Пока у нас не хватает всей полноты информации для однозначных выводов по сложившейся ситуации. Необходимо искать дальше.

- Вот тут я с тобой полностью согласен.

- Необходимо собрать максимально возможную информацию о самом Стогнубе Заптурий, а также о Лантратовой Варваре. Если принять за рабочую версию ту, в которой клотринианец причастен к гибели девушки, тогда придётся установить, почему именно она стала его жертвой. К сожалению, сегодня вечером я не смог поговорить с её матерью. Я звонил ей несколько раз, но трубку телефона, который она оставила для связи, так никто и не взял. А у тебя что? Ты смог получить все необходимые разрешения, чтобы осмотреть помещение, в котором он остановился на вашей планете, а также там, где он постоянно проживал и работал?

- То помещение, в котором Стогнуб Заптурий остановился на Хейкире, мы осмотреть сможем. Он ни с кем на моей планете отношений не поддерживал, кроме того учёного, просившего меня помочь ему. Это я установил точно. А вот с местом его постоянного проживания и работы – не так всё просто. Он проживал не на Клотрии, а на одной из её колоний – планете Цефил. Так как я не заявлял о пропаже исследователя, то официального расследования пока нет. Соответственно, не могу получить официального разрешения на осмотр его жилища. Мне можно будет это сделать только с разрешения членов его семьи. К сожалению, у Стогнуба Заптурий нет родственников, проживающих на Цефиле. Они все раскиданы по разным планетам их галактики. Наиболее близко находящаяся к месту его проживания родственница – это двоюродная сестра. Она находится на Порзуне. Тоже одна из колоний клотринианцев. Это пока всё, что я смог узнать.

- Значит, следует осмотреть помещение, в котором он остановился здесь, а также на планете Цефил. Когда можно будет это сделать?

- Из твоего вопроса следует то, что ты согласен мне помочь при осуществлении осмотра на Хейкире. Так? - с надеждой в голосе спросил Орзес Таг.

- Да, - с неохотой согласился землянин, - согласен. Раз уж я влез в это дело, то придётся довести его до конца. К тому же, мне хочется установить, как именно погибла Лантратова Варвара. И если её убили, то необходимо будет попытаться установить лицо или лиц, которые это сделали.

- Благодарю тебя, - радостно произнёс хейкирянин. – Твоя помощь здесь мне очень нужна. Приступим к осмотру?

- Так ведь ночь же. Будем прямо сейчас это делать?

- Это на Земле сейчас ночь, - усмехнувшись, ответил инопланетянин, - а на Хейкире – утро.

- Ну, если утро, то тогда поехали на осмотр, - сказал человек и, немного подумав, добавил. – Или пошли, или полетели. Как тут у вас передвигаются?

- Мы передвигаемся здесь двумя основными способами: воздушным, то есть перемещаемся на летательных аппаратах за счет гравитационного поля Хейкира, либо же подземным, по находящимся под поверхностью планеты тоннелям, используя магнитное поле её ядра.

- А на поверхности планеты у вас дорог нет? Вы по ней не передвигаетесь совсем?

- В том понимании, в каком дороги используются на Земле, нет. Так мы поверхность Хейкира не используем. У нас давно поняли, что занимать на ней под дороги огромное плодородное пространство, пригодное для биологической, активной жизни, крайне неэффективно. Поэтому вся логистическо-дорожная сеть проходит под поверхностью планеты. Вы - земляне, со временем это тоже поймете. В данное время у вас пока нет соответствующих технических и экономических возможностей.

- Возможно, - согласился оперативник. – Так как мы туда доберёмся?

- Проскользим по подземной магистрали. Капсулы доставки, за счёт магнитного поля дорожного полотна, как будто скользят по нему, тем самым двигаясь в нужном направлении и с необходимой скоростью. И запомни, что для всех ты – клотринианец, ищущий пропавшего сопланетника. Понял?

- Да, понял. А зовут меня как?

- Так же, Долгов Артем. Хейкиряне, в подавляющем большинстве, не разбираются в именах землян и клотринианцев, и они для них никакой разницы не представляют. Поэтому везде следуй за мной.

- А разговаривать или задавать вопросы другим лицам я могу?

- Конечно. Твой коммуникатор, который я тебе сегодня дал, запрограммирован на все языки, которые известны хейкирянам. А их очень много. Но без особой необходимости лучше ни с кем не разговаривать. Поверь мне.

Артём вместе с ОрзесТагом, находясь в ангароподобном помещении, на устройстве, отдаленно похожем на лифт, спустились вниз. Там, в слабоосвещенном закрытом пространстве, они пересели в капсулоподобный аппарат, непонятным для человека образом закрывшийся т внешнего пространства. Через пару секунд оперативник почувствовал лёгкое вдавливание своего тела в эквивалент земного кресла, в котором он находился, и понял, что капсула стремительно набирает скорость. Спустя минуту капсула открылась, и инопланетянин первым вышел из неё. Следуя за ним, человек пересёк несколько вытянутых коридорообразных помещений, в одном из которых их поджидал один высокий хейкирянин.

Увидев подошедших Орзес Тага и Долгова, он молча кивнул и поднёс правую руку к своей груди. Артём, на всякий случай, отвечая на приветствие, сделал то же самое.

Далее, они втроём двигались по многочисленным, лишённым окон и дверей коридорам. Наконец, они остановились. Незнакомый хейкирянин произвёл какие-то манипуляции в стене, и в ней образовался проём, размерами напоминавший дверной, за которым виднелось помещение, похожее на большую комнату.

Кивнув благодарно незнакомцу, Орзес Таг вошёл в неё, жестом пригласив землянина сделать то же самое. Когда человек оказался внутри комнаты, то проём исчез, оставив на том месте стены, где он только что находился, ровную поверхность.

- Это помещение, в котором находился Стогнуб Заптурий в перерывах между посещениями Земли всё то время, пока я ему помогал в этом, - пояснил хейкирянин.

- Н-да уж! – удивлённо отметил капитан, внимательно окинув взглядом данное место. – Комната, мягко говоря, не изобилует предметами интерьера и мебели. Он тут, прямо таки, в спартанских условиях жил.

- В спартанских? – спросил Орзес Таг, по выражению лица которого было понятно, что он пытается, но пока не может понять смысл этого слова.

- Прости. Это синоним к словам -неприхотливых, суровых и так далее.

- Понял, - успокоившись, отметил инопланетянин. - У большинства проживающего на нашей планете населения похожее на это жильё. Начнём осмотр?

- Да, приступим. Только тут осматривать-то нечего!

В комнате имелись предметы, похожие на кровать, стол и пара небольших кубов, которые использовались в качестве табуретов. Исследовав их и ничего не найдя, хейкирянин подошёл к одной из стен, в которой образовался проём, открывший вид на множество полок, на которых были разложены различные вещи и непонятные аксессуары. Это было что-то вроде скрытого в стене шкафа.

Орзес Таг начал вытаскивать по очереди из «шкафа» каждый объект, называл его, объяснял Артёму его назначение, внимательно осматривал, после чего клал на пол комнаты. Человек, в случае, если его не удовлетворял процесс изучения предмета напарником, вновь исследовал его.

- Мобильный хронограф. На нём обычно хранят личные или рабочие записи, - пояснил лысый инопланетянин, вынув из «шкафа» очередной аксессуар похожий на маленькую коробочку, и обратился к человеку. – Не трогай его. Закончим с другими вещами, а затем просмотрим его содержимое.

- Хорошо, не буду трогать, - успокоил его оперативник.

Так как предметов и вещей было немного, то их осмотр не занял много времени.

- Кажется, всё, - заключил хейкирянин.

- Что теперь будем делать? – спросил Долгов.

- Изучим содержимое памяти его хронографа.

- Каким образом?

- Путем просмотра его визуализированных файлов.

- Это мы здесь будем делать?

- Нет, конечно. Вернёмся ко мне в центр и там просмотрим. Разобьём массив на две части, и каждый свою часть изучит. Так будет быстрее.

- Понял. Тогда обратно идём? Вернее, скользим.

- Да, возвращаемся.

- Кажется, я нашёл что-то интересное, - воскликнул Долгов, сняв со своих глаз просмотровые очки.

Он вместе с Орзес Тагом пару часов назад вернулся обратно к нему в центр, где последний подключил к устройству – хронографу, обнаруженному в ходе осмотра места проживания Стогнуба Заптурий на Хейкире, дополнительные приспособления, при помощи которых удалось скачать содержимое его памяти. Скопированный массив хейкирянин разбил на две части, одну из которых просматривал сам, а вторую – доверил человеку для ускорения процесса ознакомления с тем, что было записано на нём. Он показал землянину, как пользоваться просмотровыми очками, чтобы можно было ускорять, замедлять, останавливать, перематывать вперёд или назад сделанную самим клотринианцем запись.

Одев указанный прибор, оперативник около двух часов в ускоренном режиме просматривал записи, на которых Стогнуб Заптурий, очень похожий на земного молодого мужчину, рассказывал о результатах своих действий на Земле, совершенных с момента оказания ему помощи Орзес Тагом. В целом, эти файлы содержали сухие перечисления тех сведений, которые исследователь смог получить в свои последние визиты на голубую планету. Они имели отношения к каким-то историческим событиям и культурным достижениям России на определённых временных этапах. От монотонного повествования ничего не говорящих человеку данных, его сильно клонило в сон. Пока он не «наткнулся» на две короткие записи, просмотрев которые, позвал своего «напарника».

- Что там? – спросил хейкирянин, подойдя к Артёму.

- Ты можешь вывести звук и изображение наружу, чтобы смотреть не через очки? Я перекрутил этот кусок на начало. Посмотри его, – ответил тот.

- Да, конечно, - ответил инопланетянин и нажал какие-то кнопки.

В воздухе, прямо перед оперативником высветилось голографическое изображение Стогнуба Заптурий, которое было статичным.

- Готов, Орзес? Включаю.

Изображение ожило и заговорило:

- Сегодня я, наконец-то, нашёл её. Раньше их семья проживала в центре – на Васильевском острове, но недавно они переехали, и мне понадобилось много времени, чтобы установить место, где она проживает в данный момент. И вот сегодня я его обнаружил. Имея её фотографию, мне пришлось с утра простоять возле этого дома почти два часа. Я увидел того, кого искал. Она была точно такой же, как на фотокарточке. Девушка вышла из подъезда и направилась к остановке общественного транспорта. Там она встретила другую молодую женщину, с которой вместе села в подошедший автобус. Я тоже зашёл в него, но с другой двери. Они сидели на задних местах и о чем-то возбужденно болтали. Вернее, она что-то рассказывала второй женщине. Подойдя ближе, я смог услышать часть её слов. Девушка говорила, что через несколько дней поедет на научный симпозиум в город, расположенный на реке Волге, и там, возможно, найдет «это место». Она была очень взволнованна этим, так как очень хотела увидеть его, и оно много для неё значило. Затем они вышли из автобуса. Когда объект наблюдения проходил мимо меня, я смог получить то, что мне было нужно. Мне удалось проследовать за ними, не приближаясь ближе, чем на пятьдесят метров. Так как она была не одна, и вокруг находилось много людей, то я не решился сделать то, что планировал. Мне нужно было тихое, безлюдное место, где мне никто не помешал бы. Поэтому я решил подождать.

На этом запись прервалась. Долгов, посмотрев на хейкирянина, промолвил:

- Сейчас, подожди. Там ещё один небольшой кусочек записи естью. Он был сделан через пару дней. Я его тебе поставлю.

Через несколько секунд голографическая фигура клотринианца вновь появилась в воздухе. Она вновь продолжила говорить:

- Запущенный мною два дня назад минидрон всё это время наблюдал за ней. Поэтому сейчас я знаю точную дату и время, когда она приедет в тот город на Волге. Я решил, что именно там, на «том месте», я встречу её и сделаю то, что хотел. Это будет символично. И само место очень удобное. Там тихо, и почти никого нет. Мне никто не будет мешать. Пока все.

На этом запись закончилась.

Оперативник, внимательно смотря на «напарника», спросил:

- Ну? Что ты думаешь об этом?

Орзес Таг, как обычно, поглаживал свой лысый череп.

- Не знаю, - медленно произнёс он. – Думаю.

- И после просмотра этих записей, ты сомневаешься, что он точно причастен к гибели Лантратовой Варвары? – удивлённо спросил человек.

- Но он же не сказал, что хочет убить её, - ответил инопланетянин.

- Вот только этого он и не сказал. А ты как думаешь, что он хотел с ней сделать? В тихом, безлюдном месте, в котором никого нет, и где ему никто не помешает? Как он сам сказал. А?

- Не знаю.

- Как раз такое очень удобное место для совершения убийства.

Безволосый собеседник, сосредоточенно задумавшись, упорно наглаживал рукой свою лысину. Артёму казалось, что тот сейчас протрет тонкую кожу на своей голове, вследствие чего он сможет ознакомиться с цветом костей черепа хейкирянина.

- Да, - произнёс, наконец, Орзес Таг, - я думаю, что Стогнуб Заптурий, если мы его найдем, может нам рассказать о том, как погибла Лантратова Варвара.

- То есть ты не думаешь, что это он её убил?

- Все собранные тобой доказательства, которые ты трактуешь как неопровержимые, являются косвенными. И даже вот эти две записи – тоже. Поэтому я не могу однозначно утверждать, что клотринианец является убийцей этой девушки. Во всяком случае, пока.

- А тебе не кажется, что совокупность этих косвенных доказательств образует определённую систему улик, из которой можно сделать только один вывод?

- О том, что он является её убийцей? Конкретно в данном случае - нет, я так не считаю.

- Понятно. И что ты предлагаешь?

- То же самое, что и раньше. Найти Стогнуба Заптурий. Вот тогда мы узнаем от него, что же произошло на Земле, на том кладбище.

- Я так понял, - выждав небольшую паузу, стал размышлять землянин вслух, - что здесь, на Хейкире, больше ничего о нем мы узнать дополнительно не сможем. Необходимо осмотреть его постоянное место жительства и работы и там поговорить с его близкими или знакомыми. Как, говоришь, эта планета называлась? Чифирь?

- Цефил, - поправил хейкирянин. – Я кое с кем связывался и узнал, что Стогнуб Заптурий там не появлялся. А так как он жил один, то необходимо будет договориться с его родственниками, чтобы с их разрешения осмотреть его жилище.

- Да, я помню. С двоюродной сестрой, которая живет на ближайшей планете. А можно без неё осмотр там провести? Негласно?

- Нет, нельзя. У них там строго с этим. Нарушать их законы я не хочу и не буду. Поэтому вчера я связался с ней и договорился о встрече на сегодня. Через два часа она должна будет прибыть к точке прохода на Порзуне. Я отсюда открою проход, и она перейдёт к нам.

- Она сама сюда придет?

- Да, сама. Ей так удобнее. Если она согласится на осмотр, то мы сразу отсюда отправимся на Цефил. А если не согласится, то вернётся на Порзун.

- А она может не согласиться?

- Конечно, может. Но я не думаю, что у нас с этим возникнут проблемы. Ведь она – женщина. Сделаем серьёзные, умные лица. Скажем ей много красивых, можно даже высокопарных, ничего не значащих слов. Отвесим пару комплиментов, и она согласится.

- Думаешь?

- Уверен в этом. Я всё-таки политикой в последнее время занимаюсь. Убеждать кого-либо в чем-то – это мой «конёк».

- Ладно. Раз ты так уверен, то можно быть спокойным, - удовлетворённо заметил землянин. – Только я об одном хотел тебя попросить.

- Слушаю тебя, Артём.

- Я сегодня на Земле целый день работал. Потом к тебе поздно вечером на встречу пришёл. Затем осмотр жилища клотринианца вместе с тобой проводил и изучал содержимое хронографа. Пока последнее делал, чуть не заснул. В общем, мне нужно немного отдохнуть. Поспать. Хотя бы три-четыре часа.

- Понятно, - уверенно заявил инопланетянин. – Я тебя отведу в знакомое тебе помещение. Там ты сможешь отдохнуть и поспать пару часов. Я дам тебе кое-что. Ты это выпьешь. Этот раствор позволит тебе за это короткое время сна полностью восстановить свои силы. Будешь, как капустка! Так ведь у вас говорят? Видишь, как я хорошо изучил, в свое время, вашу культуру? Правда я так и не понял, причём в этом выражении овощная культура, которую вы выращиваете у себя. Но звучит прикольно!

- Я поражен глубиной твоих познаний, простирающихся на необъятные просторы нашего фольклора, - с иронией ответил оперативник. – И хоть речь там шла немного о другом овоще - об огурчике, мне всё равно очень приятно. Пошли. И дай мне твоё питье, чтобы я был бодрячком после сна.

- Ты готов? – спросил Орзес Таг, войдя в комнату спустя два часа, после того как оставил в ней землянина.

- Да, абсолютно, - ответил ему Долгов, чувствуя себя отдохнувшим, бодрым и полным сил, после двухчасового сна. – Твое зелье творит чудеса.

- Вот и хорошо. Она уже здесь. Ждёт нас.

Человек следовал за хейкирянином. Они прошли несколько коротких коридоров, после чего оказались в просторном, хорошо освещённом помещении.

Артём увидел сидящую на том, что очень напоминало короткую скамью, молодую женщину. Внешне она ничем не отличалась от представительниц прекрасной части населения планеты Земля. На вид ей было около двадцати пяти лет. Когда хейкирянин и землянин подошли к ней, она встала со своего места.

- Приветствую вас, - произнесла она приятным, «грудным» голосом, с официальным и немного твердым выражением.

Она была чуть выше среднего, по человеческим меркам, роста, стройная и длинноногая. Это позволили разглядеть находившиеся на ней, ближе к классическому стилю, брюки.

Её, лишенные следов косметики, правильные черты лица производили бы приятное впечатление, если бы не излишняя их жесткость, серьёзность и сосредоточенность, которые придавали ей несколько суровый и «мужественный» вид. Короткие светлые волосы были убраны назад. Она своими большими голубыми глазами внимательно и оценивающе осмотрела обоих подошедших к ней существ мужского пола.

- Меня зовут Куабрил Заптурий, - представилась молодая женщина. - Я двоюродная сестра Стогнуба Заптурий.

- Я - Орзес Таг, - мягким голосом произнёс хейкирянин. – Это вы со мной вчера разговаривали.

- Да, я узнала вас.

- А это – Долгов Артём. Он помогает мне в поисках вашего брата, - представил землянина хозяин помещения.

Женщина легким кивком головы отреагировала на его слова. Оперативник тоже чуть наклонил свою в ответ на её движение.

- Прошу вас, - продолжил безволосый инопланетянин, - присаживайтесь.

Когда все комфортно расположились в импровизированных креслах на удобном друг от друга расстоянии, он продолжил:

- Почти шесть дней назад пропал ваш брат, которому я оказывал помощь в его перемещении на Землю. В ходе проведенных поисковых мероприятий установить его местонахождение на данный момент не представилось возможным. Мы искали его на Земле, на Хейкире и на других планетах. Чтобы расширить объём розыскных действий с конкретизацией района его возможного местонахождения, нам необходимы дополнительные сведения. Мы небезосновательно полагаем, что информация, которая поможет нам в этом, наиболее вероятно, находится в местах его постоянного проживания и работы на планете Цефил. Поскольку он проживал один, а вы являетесь его ближайшей из найденных нами родственников, то только с вашего разрешения и в вашем присутствии мы можем проникнуть в его жилище и осмотреть его в целях обнаружения и получения вышеуказанных сведений. Вы согласны на это?

- Так, значит, он пропал на Земле? – не отвечая, переспросила она хейкирянина.

- Да, - ответил тот. – Если говорить более точно, то в последний раз его видели, когда он через проход попал на неё.

- Он от вас, с Хейкира, осуществил проход туда?

- Да.

- А почему? У него на Цефиле имелось всё необходимое оборудование для «изгиба пространства», позволяющее ему путешествовать по различным, в том числе и дальним мирам.

- Со слов вашего брата, - начал своё объяснение Орзес Таг, - это оборудование у него вышло из строя, а времени и, главное, финансов, чтобы его отремонтировать, у него не имелось. Поэтому он обратился ко мне за помощью. Я на принадлежащем мне устройстве, находящемся в этом же научном центре, переправлял его на Землю. Всего, с моей помощью, он был там пять раз. На пятый раз он не вернулся.

- А предыдущие четыре раза прошли нормально?

- Да, в штатном режиме.

- Насколько я понимаю, вживленный в него датчик не работает?

- Совершенно верно, не работает.

- Его портативное оборудование для передвижения в рамках одной планеты вы нашли?

- Да, нашли.

- В последнем месте, куда мой брат с использованием этого оборудования переместился на Земле, вы его не обнаружили?

- Не обнаружили.

- В этом месте что-то случилось?

- Случилось то, что ваш брат пропал.

- Помимо пропажи моего брата, что там ещё произошло?

- Почему вы считаете, - немного обескураженный устроенным клотринианкой «допросом» и, не отвечая на её вопрос, произнёс хейкирянин, - что там ещё что-то произошло? И какое значение это может иметь к его пропаже?

Куабрил Заптурий перевела взгляд своих голубых глаз с Орзес Тага на Артёма. Посмотрела внимательно на него, затем на свое запястье, на котором находился простой, но изящный браслет. Она несколько мгновений провела в молчаливом изучении своей руки, после чего вновь посмотрела на хейкирянина и заговорила:

- Вы мне чего-то не договариваете. Пока я не узнаю всей правды об обстоятельствах пропажи моего брата, никакого согласия на осмотр и обследование его жилища я не дам.

- Позвольте, - недоумённо заметил лысый инопланетянин, - с чего вы решили, что я вам «что-то не договариваю»? О какой правде вы говорите?

- Мне необходимо разъяснить вам это?

- Да. Соблаговолите.

- Хорошо, - кивнув головкой, немного разочарованно произнесла она и продолжила. – После нашего вчерашнего разговора я навела о вас справки, Орзес Таг. И узнала много интересного. Вы склонны к совершению рискованных поступков, которые граничат с авантюризмом. Сейчас вы с умным выражением своего лица наговорили мне кучу красивых, но малоинформативных слов, и пытаетесь отвлечь моё внимание от обстоятельств, сопутствовавших пропаже моего двоюродного брата. Этот мужчина, которого вы мне представили Долговым Артемом, не является клотринианцем. По его сигнатурам я понимаю, что он не относится ни к одной из известных нам рас. Но зная, что Стогнуб Заптурий исследовал только аборигенные планеты, где проживающее там население внешне похоже на нас, а последний его объект изучения – Земля, то и мужчина, который сейчас сидит с вами – это землянин. Наиболее вероятно, что ему неинтересна судьба пропавшего клотринианца-исследователя. Для этого есть вы и уполномоченные структуры. Соответственно, он здесь находится по своим «земным» интересам. Могу предположить, что сейчас он находится среди нас из-за того, что там, на Земле, в момент, когда пропал мой брат, что-то произошло с представителем их расы. Или с представителями. Скорее всего, даже с летальным исходом. Именно поэтому вы, Артём Долгов, сейчас находитесь здесь. Поскольку представителей аборигенных планет нельзя привлекать вне её территории к расследованию каких-либо происшествий без разрешения специально-выдаваемого полномочным органом Межгалактического Союза, то вы, Орзес Таг, многим рискуете, нарушая этот запрет. Потому что вы это разрешение не получали. Я это тоже проверила. Поэтому вы либо говорите мне всю правду и отвечаете на все мои вопросы, либо я возвращаюсь на Порзун. А там я подумаю о том, не сообщить ли мне в соответствующие органы об обнаруженном мной правонарушении, совершенном вами, Орзес Таг. Поскольку вы сами хорошо знаете требования Межгалактического Союза к исполнению установленных им правовых норм, то понимаете, какое наказание вы можете получить.

Она сделала небольшую паузу в своем «выступлении», многозначительно посмотрев сначала на хейкирянина, а затем на человека.

- Вы готовы мне рассказать правду о том, - продолжила клотринианка, - что же случилось на Земле, после чего пропал мой двоюродный брат?

Орзес Таг и Долгов переглянулись. Если первый посмотрел на своего «напарника» с удивлением и изумлением, то второй – с восхищением, вызванным речью сестры пропавшего исследователя.

- Позвольте полюбопытствовать, - осторожно произнес лысый инопланетянин. – Кто вы? Я имею в виду ваш род деятельности и профессиональную принадлежность?

- Я – старший фазлорв Центрального Наблюдательного Экспектрианата планеты Порзун, - спокойно произнесла она и нажала что-то на своём браслете. – Вот все необходимые официальные данные, подтверждающие мои полномочия.

Из браслета показался тонкий луч, который трансформировался на расстоянии полуметра от кисти Куабрил Заптурий в какое-то непонятное для человека изображение.

Хейкирянин поднёс к этому изображению свою руку, на одном из пальцев которой находилось узкое кольцо. Оно начало светиться и излучать в воздухе другое изображение в виде каких-то многочисленных знаков, которые, видимо, составляли некий текст. Носитель кольца внимательно изучал его содержание.

- Благодарю, - почти официальным тоном и с некоторым почтением произнёс Орзес Таг, закончив процедуру чтения голографической надписи. – Ваши полномочия подтверждены. Что же вы сразу не сказали о том, кем вы являетесь?

- Я же сюда прибыла не как официальное лицо, в связи с исполнением своих должностных обязанностей, а как двоюродная сестра Стогнуба Заптурий, которая намерена помочь в его поисках. Поэтому я хотела послушать то, что вы мне скажете, не зная моей должности. Я и сейчас не отказалась от желания помочь вам в этом. Поверьте, единственное, что мне необходимо в данный момент, так это найти брата. Объединив совместные усилия, это будет легче и быстрее сделать. Но для этого я должна знать всю правду.

- А о том, что я привлёк к расследованию человека, не узнают соответствующие органы Межгалактического Союза?

- Если мы с вами сейчас объединимся для достижения одной цели и будем честно и добросовестно помогать друг другу, то я не вижу в этом никакой надобности.

Хейкирянин, задумавшись и, видимо, немного нервничая, начал наглаживать рукой свою большую и лысую голову. Приняв для себя решение, он серьезно и энергично произнёс, обращаясь к клотринианке:

- Для доведения до вас всего объема информации, которым владеем мы, необходимо принести сюда записи, обнаруженные нами там, где ваш брат жил на Хейкире. Без их просмотра у вас будет не полная картина всего произошедшего. Я надеюсь, что вы не обидитесь на нас из-за того, что нам необходимо будет отлучиться из этого помещения, чтобы найти и принести их сюда.

- Да, конечно. Я подожду, - заверила она.

- Тогда, Артём, следуй за мной, и отметь на своем массиве памяти, пожалуйста, те куски записи, которые ты мне показывал сегодня. Я их выделю для просмотра.

- Пойдём, - произнёс человек, молчавший всё это время, что продолжался их разговор, и поднялся со своего места.

Оказавшись вне помещения, в котором осталась клотринианка, и, пройдя несколько коридоров, человек произнёс, обращаясь к идущему впереди хейкирянину:

- Я так понимаю, что твой план с умными лицами, красивыми словами и парой комплиментов потерпел сокрушительное «фиаско»?

- Если я правильно понял значение последнего слова, то да. Она нас разоблачила полностью! И как мало времени ей на это понадобилось!

- И ты, хочешь ей всё рассказать?

- Да. Учитывая её возможности, нам очень повезло, что именно она оказалась сестрой Стогнуба Заптурий. К тому же, как, наверное, ты сумел заметить, она вполне здраво и логично рассуждает. С её помощью гораздо легче будет осуществлять его поиски. Поэтому мы ей всё расскажем. И ещё. Мне не очень хочется, чтобы о тебе узнали соответствующие органы в Межгалактическом Совете.

- Понятно. Она про какие-то «сигнатуры» говорила, по которым определила, что я не клотринианец. Что это значит?

- Долго объяснять. Видел её браслет на руке? В нём, помимо прочего оборудования, скорее всего, биосканер установлен, который сразу «скидывает» ей всю информацию.

- Каким образом? Что-то я не видел, чтобы она куда-то смотрела, кроме как на нас.

- Помнишь, она паузу сделала? И посмотрела на свою руку с браслетом? Как только тот закончил тебя сканировать, он, видимо, подал ей какой-то сигнал, указав ей на то, что получил результат. А дальше всю информацию он передал ей либо на микронаушник, установленный в её в слуховом канале, либо на съемную микролинзу, установленную у неё в глазу.

- Да кто она такая? Ты можешь мне объяснить?

- Если упрощённо и более понятно для тебя, то она работает в официальных органах, которые осуществляют наблюдение и надзор за соблюдением законов всеми клотринианцами, их организациями, учреждениями и образованиями независимо от форм собственности и принадлежности. Те же самые функции она осуществляет и в отношении официальных органов власти, в том числе правоохранительных, специальных и силовых структур. Обнаружив нарушения закона, она сообщает в другой специализированный орган, который имеет полномочия применять различного рода воздействия в отношении лиц, их допустивших. Причём, она имеет право контролировать и то, как этот орган будет реагировать на указанные ею нарушения. В общем, полномочия у той структуры, сотрудником которой она является, очень обширны.

- Её полномочия территориально распространяются и на Хейкир?

- Нет, только на Клотрию и планеты-колонии, входящие с ней в содружество. К тому же этот орган имеет право обращаться в Межгалактический Совет для проведения каких-либо процессуальных действий на других, не входящих в него планетах.

- Ясно, - подытожил оперативник, - что-то вроде нашей прокуратуры.

- Если попытаться провести аналогию, то, скорее, да, - утвердительно заметил лысый инопланетянин и прошёл в образовавшийся в стене проём. – Всё, пришли. Сейчас скачаем эти две записи с её братом и вернёмся к ней.

Она сидела и внимательно слушала сначала Орзес Тага, а потом Артёма. Они рассказали ей всё. Клотринианка задавала уточняющие вопросы, когда ей было что-то непонятно. Затем она просмотрела те две короткие записи, на которых её брат рассказывал о земной девушке. Закончив ознакомление со всей информацией, которая была у хейкирянина и человека, она какое-то время сидела молча, видимо, обдумывая все увиденное и услышанное.

- Как мне к тебе обращаться, чтобы тебе было удобно? – спросила Куабрил Заптурий, обращаясь к человеку.

- Можно, просто – Артём, - ответил тот. - А мне, как лучше обращаться к тебе?

- Куабрил.

- Хорошо.

- Ты, Артём, наверное, думаешь, что это мой брат убил эту девушку? И для его местонахождения ты помогаешь Орзес Тагу.

- В том, что это он убил Лантратову Варвару, я не уверен на сто процентов, - ответил землянин. - Но множество косвенных доказательств в данный момент дают мне основания считать его основным подозреваемым в этом преступлении. Я надеюсь, что если мы найдем его, то тогда сможем установить это точно.

- Логика твоего мышления мне понятна, - выслушав его, серьезно произнесла Куабрил, - и я, отчасти, с ней согласна. Но доводы, приводимые Орзес Тагом объективны и весомы. Естественно, как его сестра, я не хочу и не могу поверить, что он мог это совершить на Земле. Но как фазлорв, учитывая собранные тобой сведения, я не должна отвергать этой возможности, и обязана беспристрастно провести расследование.

- Насчет расследования, - включился в беседу Орзес Таг, обращаясь к клотринианке. – Я надеюсь, что ты понимаешь, что я не обратился по поводу исчезновения твоего брата в соответствующие органы, потому что не хочу официального расследования?

- Из-за участия человека? – уточняюще спросила она.

- Из-за него тоже. Но основной причиной было то, что недавно я оказался в центре скандала, который, к счастью, пока не навредил моей политической карьере. Известие о том, что с моим участием вновь произошли «непонятные» события, в результате которых пропал молодой и перспективный ученый, коим является твой брат, может привлечь ко мне излишнее нежелательное внимание общественности в неприглядном для меня аспекте. Указанные обстоятельства могут вызвать новый скандал и окончательно положить конец моим планам на дальнейший политический рост. Мне хочется избежать этого. Понимаешь?

- Да, понимаю. Я обещаю тебе, что не буду сообщать в официальные органы о пропаже брата, и что его поиски мы будем осуществлять только своими силами. Но до тех пор, пока это не будет угрожать напрямую его или чьей-либо иной жизни.

- Согласен, - радостно отметил хейкирянин.

- Мы тебе рассказали всё, что знали, - произнёс Долгов, обращаясь к клотринианке. - Как сестра, что ты можешь сказать про двоюродного брата? У тебя имеются какие-нибудь предположения о его исчезновении?

- Предположений пока никаких нет, - быстро ответила она. – Я его знала давно, с детства. Он со своим отцом, который приходится мне дядей, часто приезжали к нам. Мой отец – старший брат его отца, погиб за несколько месяцев до моего рождения. Поэтому они наведывались к нам достаточно часто, тем самым, стараясь поддержать мою маму и меня. От тех лет у меня остались только положительные воспоминания о Стогнубе и о его отце. Когда мы выросли, то виделись гораздо реже. После того, как он решил посвятить свою жизнь исследованию аборигенных планет, то его визиты ко мне стали носить единичный характер, а перерывы между ними исчислялись годами. Этому способствовала и моя работа, которая отнимала много сил и времени. И как такового общения в последние несколько лет у нас не было. В крайний раз я его видела около года назад. Он мне рассказал, что занимается исследованием Земли. В подробности не вдавался, да и мне в тот момент они были неинтересны. В общем-то, мне больше сказать о нём нечего.

- За последние несколько лет ты заметила в нём какие-либо изменения? – продолжил уточнять, интересующие его моменты землянин. - В характере, поведении, психике?

- Изменения, конечно, были. Но они произошли в связи с его взрослением, профессиональной деятельностью, сменой интересов, образа жизни. Они не носили какого-либо агрессивного, антиобщественного или криминального характера. И если такие изменения у него имелись, то лично я их не заметила в наши редкие встречи.

- Как ты думаешь, зачем твой брат искал Лантратову Варвару из города Санкт-Петербург? И для чего?

- Не знаю, - уверенно ответила она.

- Здесь, на Хейкире, Стогнуб Заптурий ни с кем отношения не поддерживал, кроме Орзес Тага. На Цефиле у него имеются близкие, знакомые или лица, с которыми он хоть как-то общался?

- На этой планете он проживал последние десять лет, то есть с тех пор, как начал вести свою научно-исследовательскую деятельность. И его нахождение на данной планете было связано исключительно с работой. О связях брата там и круге общения я практически ничего не знаю. Мне известно только, что раньше он поддерживал отношения с другим молодым учёным, коллегой, тоже проживавши на Цефиле. Его зовут Сор Дойрот. Больше мне ничего о других лицах, с которыми общался мой брат, неизвестно.

- У него были какие-нибудь враги, недоброжелатели или лица, с которыми он конфликтовал?

- Я о наличии таких не знаю. Стогнуб был человеком неконфликтным. Он умел чувствовать, когда необходимо дистанцироваться от знакомых, чтобы не доводить ситуацию до открытой ссоры.

- Понятно, - закончив спрашивать, заключил оперативник. – Следует отправиться на Цефил и осмотреть места жительства и работы исследователя. Затем разговаривать с его знакомыми. Побеседовать с этим Сором Дойротом. Может, он что-нибудь интересное расскажет.

- Согласна, - утвердительно сказала клотринианка.

Она и человек дружно посмотрели на хейкирянина, который имел возможность отправить их всех на указанную планету. Тот сидел и внимательно смотрел на свое кольцо, тускло светящееся на его пальце. Наконец, он, почувствовав устремленные на него взгляды, «очнулся».

- Да, я тоже согласен, - озабоченно сказал Орзес Таг и спустя мгновенье добавил. - Извините, мне необходимо срочно выйти. Я сейчас вернусь.

Он стремительно поднялся со своего места и быстро покинул помещение.

Куабрил Заптурий, дождавшись, когда за лысым инопланетянином закрылся проём, спокойно спросила человека:

- Ты тот землянин, про которого месяц назад Орзес Таг рассказал в своем обращении к общественности Хейкира?

- Наверное,- неуверенно ответил оперативник.

- Почему – наверное?

- Потому что я не видел то его обращение и не могу об этом с уверенностью говорить.

- А-а-а. Тогда спрошу по-другому. Ты тот землянин, с которым он несколько месяцев назад познакомился на Земле при исполнении решения Совета Истинных Традиций?

- Да, это точно я. А что?

- Так, ничего, - ответила она, с появившимся интересом взглянув на него. – У него, после того обращения, сложилась очень неоднозначная ситуация здесь, на Хейкире. Впрочем, он даже смог обратить её в свою пользу и выйти из неё с честью.

- Понятно. А…

Артём не успел закончить фразу, так как на ровной поверхности стены вновь образовался проем и хейкирянин вернулся обратно.

- Ещё раз прошу меня извинить, - серьезным тоном произнёс он и, выждав несколько мгновений, осторожно продолжил. – Только что, на Хейкире произошли события, которые не позволяют мне сейчас оправиться на Цефил.

- Эти события относятся к поискам исследователя? - спросил оперативник.

- Нет, никак. Они относятся к моей политической карьере. Я же тебе неоднократно говорил, что у меня сейчас наступил очень важный и ответственный момент, который может стать решающим в моей борьбе за конкретный официальный пост. Я не хочу вдаваться в подробности, лишь отмечу, что в настоящий момент я должен быть на Хейкире.

- Н-да! – разочарованно выдохнул человек.

– Я тут подумал, - вновь заговорил лысый инопланетянин. - Раз уж, волею судьбы, в нашей «команде», которая осуществляет поиск Стогнуба Заптурий, оказалось двое профессионалов, которые специализируются на проведении расследований, то, может, на Цефил вы отправитесь без меня?

После этих слов человек перевёл свой взгляд с Орзес Тага на Куабрил Заптурий. Она тоже вопросительно смотрела на него.

- Поймите, - продолжил хозяин помещения. - Неизвестно сколько времени я буду занят. Откладывать поиски пропавшего исследователя крайне нежелательно. А если вы согласитесь, то вдвоем тихо, не привлекая к себе внимания, всё там сделаете. К тому же, три прибывших туда субъекта, будут бросаться в глаза. А нам этого лучше не делать.

- Ты, наверное, хотел сказать – тебе, - поправил его землянин.

- Хорошо. Для меня это нежелательно, - согласился Озес Таг. – Мне есть чем заняться на Хейкире. И я очень не хочу, чтобы моим конкурентам стало известно о том, что я в этот судьбоносный для меня период «занимаюсь неизвестно чем» на других планетах. Понятно вам?

Артём, расстроенный последними словами, вновь шумно выдохнул и утвердительно кивнул головой.

Куабрил Заптурий слегка усмехнулась и заявила:

- Да. Вы полностью соответствуете тем сведениям, которые мне предоставили в отношении вас. Риск на грани авантюризма! Но если вам необходимо остаться на Хейкире, то я могу всё сделать сама вместе с Артёмом. Если, конечно, он не против.

- Ты не против? – с надеждой в голосе спросил человека хейкирянин.

Оперативник долго и выразительно смотрел на Орзес Тага.

- Нет, не против, - наконец, ответил он.

- Вот и замечательно, - радостно воскликнул лысый инопланетянин. – Тогда в течение нескольких минут всё будет готово для отправки вас на Цефил.

- Почему нельзя было точку прохода на Цефил открыть непосредственно возле места, где Стогнуб Заптурий проживает? – спросил Долгов, смотря в боковое окно-иллюминатор транспортной капсулы, на которой он и Куабрил Заптурий добирались до указанного им места.

Было темно, и он, несмотря на все свои усилия, не мог ничего рассмотреть снаружи.

- Потому что это запрещено, - ровным голосом ответила она, – чтобы избежать хаотичных открываний точек прохода, которые могут стать причиной аварий или происшествий. Представь. Ты на каком-то средстве передвижения перемещаешься по поверхности планеты. Неожиданно для тебя, на пути твоего следования вдруг открывается точка прохода. Ты либо врезаешься в выходящих из неё существ, либо въезжаешь внутрь и оказываешься на другой её стороне, где также можешь стать причиной аварии или несчастного случая. Или точка прохода открывается в месте, удобном для индивида, путешествующего таким образом, но находящимся собственности лица, которое может быть против этого. Тем самым нарушаются законные права собственника. Существует целый ряд проблем, из-за наличия которых точки прохода на планетах, населённых клотринианцами, разрешено открывать только в специально предназначенных и подготовленных для этого местах. Из них можно добираться до нужного пункта на внутрипланетном транспорте. Что мы сейчас и делаем. Понятно?

- Да, – произнёс человек, пытаясь хоть что-то рассмотреть в окно-иллюминатор. - Ничего не видно. Здесь сейчас ночь?

- Нет. Но в данный период времени на этой планете в течение большей части суток темно.

- Понятно. Как на Земле в полярную ночь.

Клотринианка молча пожала плечами, показав тем самым, что не понимает, о чём идёт речь.

- Необходимо выяснить некоторые сопутствующие организационные моменты. Мне надо понимать, как нам лучше осуществлять взаимодействие. У тебя имеются какие-либо атрибуты твоих полномочий? – спустя пару секунд спросила она.

- Да, вот, - ответил он, показывая своё служебное удостоверение.

Она внимательно его осмотрела и поднесла к нему свой браслет. Видимо, тот никак не отреагировал.

- Этот кусок прессованной древесины и целлюлозы, - спокойно заметила Куабрил Заптурий, - здесь и на других планетах, признающих власть Межгалактического Союза, никому ни о чём не скажет. Поэтому можешь больше его не показывать.

- Хорошо, - немного обиженно буркнул Артём, - не буду.

- Не расстраивайся, - пытаясь сгладить неприятный для человека факт, миролюбиво произнесла она. – Будь всегда со мною рядом, чтобы ни у кого не возникло к тебе вопросов.

- Хорошо, - вновь буркнул землянин - буду.

- Орзес Таг объяснил тебе, кем являюсь я? - спросила клотринианка.

- В общих чертах, да.

- Отлично. А кем ты являешься на Земле? В профессиональном плане.

- Если коротко, то я занимаюсь предупреждением, выявлением, пресечением и раскрытием преступлений. И поиском лиц, их совершивших.

- Преступление – это какой-то вид нарушения ваших законов? – поинтересовалась она.

- Да. Если конкретно, то уголовного кодекса. Его нарушения являются у нас самыми опасными, жестокими и тяжелыми от наступивших последствий. Соответственно, и наказания за совершение этих преступлений самые жесткие и суровые.

- Понятно. Тогда у нас не должно быть проблем в проведении совместных действий, направленных на поиск моего двоюродного брата.

- Очень на это надеюсь.

- Вот и отлично, - заключила она и, посмотрев на какой-то прибор, находящийся в передней части транспортной капсулы, продолжила. – Прибыли. Выходим.

Артём потянулся, расположившись на предмете, одновременно напоминающем своим видом кресло и интегрированный в него небольшой рабочий стол. Он несколько часов изучал содержимое файлов памяти, хранившихся в доме, в котором проживал Стогнуб Заптурий.

Строение, являющееся жилищем пропавшего исследователя, находилось в отдалении от других зданий, и от соседей его отделяло достаточно внушительное, по земным меркам, расстояние. Внутрь дома они проникли без проблем, так как охранная система распознала сестру исчезнувшего клотринианца и мгновенно открыла запорное устройство.

Землянин и клотринианка, после внешнего осмотра внутренних помещений жилья, в результате проведения которого не было получено каких-либо сведений, проливающих свет на его исчезновение, занялись исследованием его записей, хранящихся на различных носителях информации. А их было очень много. Разделив данные носители на две части, Куабрил передала одну из них землянину, показала ему, как работать с необходимым для этого оборудованием, а также как сократить объём подлежащих изучению файлов, используя различные фильтры.

Применяя в их качестве такие слова как «Земля», «Санкт-Петербург», «Семёновск», «убить», «молния» оперативник значительно сократил выборку данных, подлежащих просмотру. Но даже в таком сокращённо-отфильтрованном виде процесс ознакомления с полученными файлами занял достаточно много времени.

Закончив потягиваться, Артём встал с предмета, на котором сидел, и обернулся. Метрах в четырех от него сидела сестра пропавшего исследователя, которая была поглощена процессом изучения второй части «записей» своего двоюродного брата. Мужчина отошёл от неё на несколько метров и встряхнул затёкшие ноги.

- Пришёл Сор Дойрот, - вдруг прозвучал внутри помещения приятный голос. – Впустить его?

- Это система безопасности дома, - тихо пояснила Куабрил, подошедшая к человеку, - оповещает о том, что к нему приблизился указанный ею индивид.

- А как он тут очутился? – негромко спросил землянин.

- Я его вызвала, - ответила она и продолжила громким, четким голосом. – Да. Впусти его внутрь дома.

Через несколько мгновений в помещение вошёл клотринианец. Он был похож на мужчину, примерно, сорока лет от роду. Невысокого роста, среднего телосложения. Артём, в обычных условиях, никогда не отличил бы его от землянина. Только знающий человек мог понять, что прическу вошедшего субъекта делает высокой не густота его волос, а скрытый за ними небольшой гребень.

- Меня зовут Куабрил Заптурий. Я старший фазлорв Центрального Наблюдательного Экспектрианата, - официальным тоном произнесла «напарница» Артёма, - Вы - Сор Дойрот? Отлично, это я вас вызвала.

- Я понял, - произнёс вошедший. - Я видел вас, когда вы несколько лет назад приезжали к Стогнубу Заптурий. Вы ведь его сестра?

- Да, - также официально продолжила она и указала на стоящего рядом с ней человека. – Это – Долгов Артем. Он также участвует в проводимых мною действиях.

- В действиях по поводу чего? – поинтересовался клотринианец.

- Проводимых по факту исчезновения моего брата.

- А он пропал?

- Да, пропал. И у нас имеются к вам несколько вопросов, ответы на которые, возможно, помогут нам в его поисках.

- Да, конечно, спрашивайте. Я расскажу всё, что мне известно.

- Отлично, - сказала клотринианка и, повернув голову в сторону оперативника, продолжила, - ваш опрос проведёт мой коллега – Долгов Артём. Прошу.

Она отошла обратно к тому месту, где сидела ранее, когда ознакамливалась с содержимым записей брата, тихо пояснив землянину:

- Я продолжу изучать файлы, чтобы не терять времени, а ты опроси его.

- Как скажешь, - ответил ей мужчина и, обращаясь к Сору Дойроту, продолжил. – Присаживайтесь.

Дождавшись, когда клотринианец расположился на стуле, капитан официальным тоном произнёс:

- Как давно вы знаете Стогнуба Заптурий? В каких отношениях с ним состоите?

Индивид, к которому были обращены эти вопросы, немного подумал, видимо, что-то вспоминая, и только затем начал отвечать:

- Знаю его давно. Более десяти лет. Я познакомился с ним в одной экспедиции, в которой мы оба принимали участие. Он тогда был начинающим научным сотрудником, да и я был ненамного его старше и опытнее. Сошлись мы с ним на почве общих профессиональных интересов и тем. Впоследствии вместе отправлялись в несколько исследовательских путешествий, в которых изучали интересующие нас обоих вопросы. Последняя моя с ним совместная экспедиция была проведена около четырех лет назад. С тех пор наши профессиональные пути больше не пересекались, и он занимался своими исследованиями в одиночку. В это последнее время я с ним виделся нечасто - два-три раза в год. Поэтому нельзя сказать, что у нас были дружеские отношения. Я бы назвал их приятельскими, с большим влиянием общих профессиональных тем для обсуждения.

- Вы четыре года назад перестали с ним осуществлять совместную профессиональную деятельность. Из-за чего? У вас были разногласия по работе? Или простые бытовые ссоры?

- Не было ни того, ни другого. Он принялся углубленно изучать историю и культуру аборигенных планет, а я – планет, на которых разумное население погибло по тем или иным причинам. То есть у нас образовались различия в объектах исследования. Поэтому и прекратилась наша совместная с ним деятельность.

- Как вы его можете охарактеризовать? В профессиональном плане и в обыденной жизни?

- В своей области он высококвалифицированный и уважаемый за достигнутые им результаты профессионал. В научном сообществе Стогнуб пользовался заслуженным авторитетом, несмотря на свой молодой возраст. Он был очень целеустремлен, настойчив и последователен в достижении поставленных им самим целей. Пожалуй, даже слишком. Именно это стало причиной того, что он начал проводить свои исследования в одиночку. Другим было тяжело работать рядом с ним, с таким уровнем самоотдачи, какой Стогнуб требовал от себя и от других. А каким он был в быту, я не знаю. У него вся жизнь была подчинена работе. Поэтому, как такового и быта у него не было. Вернее, он был сведён к минимальному уровню, так как мой коллега был неприхотлив и непритязателен к обычным удобствам.

- У него имелись враги, недоброжелатели или лица, с которыми он находился в конфликтных отношениях? Может быть, конкуренты или противники его научных работ, последних исследований?

- Я о наличии у него таких не слышал и не знаю. Стогнуб был неконфликтным в общении, можно даже сказать мягким клотринианцем. Поэтому сомневаюсь в возможности нахождения его с кем-либо в неприязненных отношениях. У него имелись различные взгляды по определённым аспектам его научных исследований с некоторыми учеными-историками. Но эти разногласия носили рабочий и неагрессивный характер, не вытекающие во вражду или ненависть.

- А с кем ещё, кроме вас, он поддерживал отношения? В профессиональном плане и бытовом?

- Не знаю. В бытовом, по-моему, ни с кем. Поэтому он один и жил. И семью не заводил. К сожалению, у него на это не было времени. Но сам Стогнуб об этом не переживал. Как-то он сказал, что ещё молод, и успеет найти свою спутницу жизни. А в профессиональном, я ранее отмечал, что он в последние годы работал один.

- Где было расположено место его непосредственной профессиональной деятельности?

- В этом же здании. У него и все оборудование, необходимое для перемещения по планетам находится в лаборатории, примыкающей к этому же дому.

- Это оборудование он сам обслуживал? В одиночку?

- Если мне не изменяет память, да.

- Откуда оно у него? Приобрести такую аппаратуру, насколько мне известно, а также её эксплуатировать, является дорогостоящим удовольствием. У него были соответствующие средства?

- Да были. Я же говорил, что он был известным в своей среде исследователем. Его научные работы и труды были заслуженно оценены. В том числе и материально. Поэтому у него имелись средства для приобретения необходимого ему оборудования.

- Вы знали, что у него вышло из строя устройство, позволяющее путешествовать на дальние расстояния?

- Нет, не знал. Он мне об этом ничего не говорил.

- А о том, что у него не было средств, чтобы починить его, вы знали?

- Нет, не знал.

- Когда вы в последний раз виделись с ним?

- В последний раз я виделся с ним около пяти месяцев назад.

- Он был в тот раз таким же, как и всегда? Вы не заметили в его поведении чего-либо необычного?

- Ничего странного в последней встрече с ним я не заметил. Был как обычно, увлечён своими последними изысканиями.

- Вы знали, где он в тот период время проводил свои исследования?

- Да, знал. На Земле. Тоже аборигенная планета, населенная похожими на нас существами. Это он мне так сказал.

- Подробнее вы можете сказать, о чём вы в ту встречу с ним говорили?

- Могу. В тот день он больше говорил. Вкратце рассказал мне о промежуточных результатах своей работы на Земле. Стогнуб был увлечён поиском чего-то там, для чего ему нужно было встретиться с каким-то клотринианцем, проживающим на планете Флотис.

- Зачем?

- Точно не помню. Кажется, он собирал какие-то сведения о давней экспедиции, которая была организована и проведена нами на Земле около полутора сотен лет назад.

- Зачем ему это было нужно?

- Я не знаю. Но он сказал, что это очень важно для него.

- Он называл какие-нибудь места на Земле, в которых проводил свои исследования.

- Не помню. Он несколько раз повторил название какого-то населённого пункта, расположенного на Земле, который очень интересовал его.

- Вы можете вспомнить название этого населенного пункта?

- Нет. Оно для меня незнакомо, да и звучит непривычно. Поэтому не вспомню.

- Может быть это Москва?

- Нет, не похоже.

- Ленинград?

- Тоже не похоже.

- Санкт-Петербург?

- Да, оно. Точно оно. Так смешно звучит. Вы и произнесли его сейчас так же, как и он тогда.

- Именно из-за него он хотел встретиться с кем-то на этом Флотисе?

- Кажется, да.

- Вы можете постараться и вспомнить, как звали это лицо.

Сор Дойрот некоторое время усердно пытался вспомнить, но по выражению его лица человек понял, что ему это не удалось.

- Нет, не помню, - наконец, произнёс клотринианец с выражением разочарования. – Извините.

- Последний вопрос. Как вы считается, что могло случиться на Земле, вследствие чего Стогнуб Заптурий пропал?

- Не знаю, - ответил бывший коллега пропавшего исследователя. – Чтобы делать какие-либо предположения, у меня слишком мало информации. Вернее, её у меня совсем нет. Поэтому ничего вам сказать об этом не могу.

- Понятно, - заключил Артём, повернулся к Куабрил, которая сидела неподалеку от них, и обратился к ней. – Коллега, есть у вас какие-либо вопросы к Сору Дойроту?

- Нет, - спокойно ответила она.

- Тогда, - оперативник развернулся к клотринианцу, - большое спасибо, что прибыли сюда и ответили на наши вопросы. Не смею вас больше задерживать.

- Не за что, - ответил тот и поднялся со своего места. – Всего доброго.

- Я так понял, что ты специально предоставила мне возможность опросить Сора Дойрота, - произнёс Артём, бросив быстрый изучающий взгляд в сторону Куабрил.

- Да, - ответила она, внимательно смотря на человека.

- Ну и как? Ты удовлетворена?

- Чем?

- Уровнем моих профессиональных навыков, которые ты могла оценить в ходе моей беседы с ним. Ты же для этого позволила мне провести его опрос, и так внимательно слушала мои вопросы и его ответы.

- В целом – неплохо, - заключила она, утвердительно кивнув головой.

- Ну и чудненько. Тогда продолжим далее изучать записи твоего брата, - сказал оперативник и вернулся на свое место у соответствующей аппаратуры.

Более часа землянин потратил на завершение просмотра оставшейся части массива данных.

- Кажется, всё, - оторвал он свой взгляд от просмотрового экрана, устало выдохнул и повернул голову в сторону клотринианки.

Её не было на том месте, где она находилась, когда он вновь приступил к изучению материалов пропавшего исследователя.

- Куабрил! - громко позвал мужчина.

- Да, иду, - откуда-то издалека послышался голос напарницы.

Через несколько секунд она вошла в комнату.

- Ты закончил изучать свою часть его записей? – спросила сестра Стогнуба Заптурий.

- Да, - ответил он. – А, ты?

- Тоже.

- Тогда пойдём смотреть его лабораторию с оборудованием.

- Я как раз оттуда и пришла. Поэтому можешь в неё не ходить.

- Почему?

- Потому что там такие гигантские размеры, что в ней запросто можно спрятать эрлопта, и не найти его там, если не знать точно, где он. К тому же, там столько сложного научного оборудования, в котором я не разбираюсь и даже трогать боюсь. Ты понимаешь в нём хоть что-то?

- Нет, конечно.

- Значит, делать там нечего. Но если ты всё-таки хочешь лично в этом убедиться, то можешь пойти и посмотреть. Только очень много времени на это потратишь. А Орзес Таг откроет точку прохода обратно на Хейкир менее чем через час. Значит, ты не успеешь вернуться. Пойдешь в лабораторию?

- Нет. Я тебе доверяю. И если ты говоришь, что там нечего делать, то зачем мне туда идти? Нет смысла работать совместно, если не доверяешь напарнику, - удивленно ответил он ей, после чего спросил. - Ты в его записях нашла что-нибудь интересное?

- Напрямую указывающее на причину его исчезновения – нет. Но после полученной от Сора Дойрота информации, кое-что обнаружила.

- Что?

- Смотри, - произнесла она и прикоснулась к своему браслету на руке.

Из него показался тоненький луч, который быстро трансформировался в голографическое изображение Стогнуба Заптурий.

- Я установил, где Отрей Ворт живет на Флотисе, – начав двигаться, произнесло оно. – Надеюсь, что встретившись с ним, я смогу уговорить его показать мне тот дневник. Из него, возможно, я узнаю полные данные девушки и место, где она жила в Санкт-Петербурге. В случае, если мне повезёт, я смогу получить все необходимые данные, для того чтобы найти там её родственников. Почему-то у меня складывается такое ощущение, что мне это удастся. Не исключено, что я даже смогу узнать, где и кем был изготовлен кулон…

На этом данный короткий видеофайл заканчивался.

- Н-да, - озадаченно заметил землянин, одновременно обращаясь к Куабрил. – Это всё? И что эта запись означает? Ты можешь установить точные данные этого Отрея Ворта на Флотисе? Ты думаешь, что это про него нам рассказал Сор Дойрот?

- Да, - ответила она, - уже установила. В других записях брата я нашла указание на дополнительные данные этого клотринианца. Используя их и свои возможности, я узнала, где он конкретно живет на Флотисе.

- Необходимо с ним поговорить. Спросить о его встрече с твоим братом, и что за дневник он хотел посмотреть. Если эта встреча состоялась. Стогнуб сказал, что из этого дневника может узнать данные «девушки», и что «она» проживала в Санкт-Петербурге. Опять этот город. И опять «она». Когда эта запись была сделана?

- Пять месяцев назад. И там имеются следы того, что брат уничтожил несколько файлов.

- Зачем он это сделал?

- Пока не знаю. Но есть нюанс, он сам их стёр. Я проанализировала данные охранной системы дома и автоматизированной системы управления им, поэтому могу быть уверена в этом. Никто в это помещение и лабораторию не заходил, кроме брата, в течение более восьми месяцев.

- Понятно. Ты можешь узнать, был ли твой брат на Флотисе, после записи этого файла?

- Я уже сделала это, – усмехнувшись, ответила она. – Он посетил эту планету пять месяцев назад и через небольшое время вернулся обратно.

- Да, - утвердительно заметил оперативник, - необходимо всё-таки этого Отрея опросить. Придётся Орзес Тагу на эту планету нас доставить, если он хочет чтобы мы нашли пропавшего исследователя.

- Согласна. Тогда возвращаемся на Хейкир, а с него – на Флотис.

Артём сидел в транспортной капсуле и смотрел в боковое окно-иллюминатор. За густыми хлопьями падающего снега он вновь не мог рассмотреть, что находится снаружи.

- Да что же мне так не везёт то, - обиженно отметил оперативник. – На Цефиле была ночь, и ничего не было видно. Здесь, на Флотисе, валит снег и тоже ничего не видно. Вот так побываешь на разных планетах, а вспомнить о них нечего.

- Не расстраивайся, - усмехнувшись, ответила Куабрил, посмотрев на него как на маленького, немного капризного ребенка. – Может, на обратном пути пурга закончится.

- Буду на это надеяться, - с надеждой произнёс землянин. – А ты здесь раньше была?

- Да.

- Такие пурги здесь часто бывают?

- Часто, - односложно ответила она.

Заметив, что в данный момент его напарница не очень склонна к ведению беседы, человек перестал задавать ей вопросы.

Он вспомнил, как Орзес Таг, выслушав их рассказ о проведённых на Цефиле мероприятиях, поморщился, осознав, что его и клотринианку придётся доставлять на Флотис. Так ничего им не сказав, спустя короткий период времени, он отправил их на указанную планету.

- Прибыли. Выходим, - сухо сказала сестра пропавшего исследователя.

Они выбрались из капсулы, которая доставила их в большое, закрытое помещение, и по длинному коридору проследовали по направляющим знакам, загорающимся по мере приближения к ним. Затем они спустились вниз на лифте, выйдя из которого, оказались внутри достаточно большого закрытого пространства, наполненного искусственным светом.

Куабрил остановилась, показав соответствующий жест человеку, чтобы он сделал то же самое.

- Где мы? – спросил Долгов. – И чего ждем?

- Мы ждём хозяев дома семьи Отрея Ворта, - пояснила она. - Они должны выйти и встретить нас. Далее идти нельзя, так как это их собственность.

- Здесь, дома? – недоуменно поинтересовался оперативник. – Я пока вижу здесь только какое-то подземелье.

- Да. Из-за частых пург и метелей дома здесь расположены под поверхностью планеты.

- То есть, живут в норах?

- Если совсем упрощённо, то да. Только эти норы благоустроены и достаточно комфортны.

- Понятно. А как же они …

Долгов не успел закончить свой вопрос, как откуда-то из темноты к ним подошла женщина средних лет.

- Здравствуйте, – официальным тоном произнесла напарница оперативника. – Я - старший фазлорв Центрального Наблюдательного Экспектрианата. Мне необходимо увидеть Отрея Ворта и задать ему несколько вопросов.

- Покажите, пожалуйста, свои атрибуты, подтверждающие ваши полномочия, - серьёзным тоном произнесла подошедшая женщина.

- Да, конечно, - ответила ей Куабрил и нажала что-то на своём браслете.

Из него высветился голографический знак, который вышедшая дама просканировала чем-то похожим на кольцо.

- Спасибо, - поблагодарила она, - Все нормально. Я – Трозия Ворт, жена Отрея.

- Он сам дома?

- Нет.

- Но нам очень нужно с ним переговорить.

- Идёмте в дом, - равнодушно пригласила их к себе Трозия, - я вам там всё объясню.

Пройдя ещё несколько полутемных переходов, землянин с напарницей очутились в теплом, просторном, хорошо освещенном жилом помещении. Оно было обставлено предметами, отдаленно напоминающими земную мебель. И хоть предназначение их большей части человеку было неизвестно, сама комната производила впечатление уютной гостиной.

- Так что вы хотели услышать от Отрея? - поинтересовалась хозяйка дома. – Возможно, я смогу вам помочь и рассказать то, что вас интересует.

Оперативник посмотрел на Куабрил, заметив её непродолжительное замешательство. Она задумалась, видимо, решая вопрос о целесообразности продолжения дальнейшей беседы. Молчаливая пауза затягивалась, поэтому он решил взять инициативу в «свои руки»:

- Когда Отрей Ворт вернётся?

- Не знаю, - спокойно ответила Трозия. – Он в данный момент находится не на Флотисе. Когда он вернется, мне не известно. Если вернется.

- Что это значит? – спросил мужчина.

- Два месяца назад мой муж убыл на Эктерию. Поэтому я и не знаю, когда он вернется.

- А на какую часть указанной планеты он отправился? – подключилась к разговору старший фазлорв, видимо, понимая, о чём идет речь.

- На «Духовную обитель».

- С исследовательской миссией?

- Нет. Он там собрался жить, чтобы постигнуть «гармонию бытия» и «перейти на его новый уровень». Это он мне так заявил, когда отправился на эту планету.

- Что могло вызвать у вашего мужа желание отправится туда? – удивленно заметила напарница оперативника. - Ведь из «Духовной обители» почти никто не возвращался.

- Я сама себе такой вопрос задаю с тех пор, как он объявил мне об этом, - расстроенным и печальным голосом произнесла Трозия. – Но так и не поняла, что могло сподвигнуть этого клотринианца к совершению такого поступка. Прожила вместе с ним лучшие годы. Отдала большую часть своей жизни, воспитывая наших детей, предоставив ему возможность спокойно заниматься своей работой. А он бросил её и меня и уехал на Эктерию «гармонию постигать». Понятия не имею, что творится в его башке. Извините за выражение.

- Это вы нас простите, что затронули неприятную для вас тему.

- За что прощать? Не вы же в его поступке виноваты, - сокрушённо продолжила жена Отрея. – Так что вы хотели узнать у него? Спрашивайте. Возможно, я смогу вам помочь.

- Пять месяцев назад к вам приезжал Стогнуб Заптурий. Он – исследователь-историк. Насколько нам известно, хотел ознакомиться с каким-то дневником, который хранился у вашего мужа. Что вы можете нам сказать об этом?

- Я помню названного вами клотринианца. Он приезжал к нам в указанный период времени. Долго беседовал с моим мужем и уехал от нас очень расстроенным. Как мне потом рассказал сам Отрей, того дневника, из-за которого Стогнуб прибыл к нам, у него не было.

- А куда он делся?

- Ещё до приезда указанного вами исследователя мой муж отправил все документы, которые хранились у него, разным лицам, которые были заинтересованы в их получении. В том числе и этот дневник. Он заранее это сделал, так как уже в тот момент планировал свой отъезд на Эктерию.

- Вы знаете, что это был за дневник?

- Точно – нет. С какой-то старой экспедиции. Но где именно она проводилась, и что было указанно в дневнике, об этом знал только Отрей.

- А о чём Стогнуб Заптурий беседовал с вашим мужем, вы знаете?

- Нет. Я при их разговоре не присутствовала, а муж про его содержание мне ничего не сказал.

- Вам говорят что-нибудь такие слова, как «Земля», «Санкт-Петербург»?

- Нет, ничего не говорят. Я таких слов не помню.

- Куда конкретно этот дневник отправил, ваш муж говорил вам?

- Нет. Я не знаю, кому он его отправил.

- Как вы думаете, Отрей сказал Стогнубу, куда и кому он отослал этот дневник?

- Думаю, что да. У мужа очень хорошая память. Все, что связано с работой, он всегда помнил.

Куабрил, выждав несколько секунд, поднялась со своего места и обратилась к хозяйке дома:

- Большое спасибо, что приняли нас и рассказали нам то, что знали.

- Не за что, - тихо промолвила Трозия. – Вы отправитесь на Эктерию? Увидите моего мужа?

- Пока не знаю. Возможно. Вы что-то хотите ему передать через нас?

- Передать я ему хочу. Но не через вас, а лично. Очень хочу по морде его бесстыжей ударить. Когда он уезжал, я тогда не отважилась это сделать. А сейчас, когда за эти два прошедших месяца все «переварила» внутри себя и переосмыслила, то влепила бы по его физиономии с большущим удовольствием. Во второй раз прошу меня простить за грубость.

- Прощать вас не за что. А в озвученном вами желании, мы вам точно помочь не можем, - усмехнувшись, ответила клотринианка. – Всего доброго.

- И вам того же.

…Сев в транспортную капсулу и отправившись в обратный путь, Долгов с нетерпением спросил напарницу:

- Можешь мне объяснить, что такое Эктерия и «Духовная обитель»?

- Что, тяжело вести разговор о том, чего не знаешь? – улыбнувшись, заметила Куабрил. – Я видела, как ты ёрзал, не понимая, о чём идёт речь. Эктерия - это планета, которая тоже является нашей колонией. «Духовная обитель» - это место на данной планете, на котором небольшое количество клотринианцев пытаются найти «гармонию бытия». А познав её, они стараются «перейти на его новый уровень».

- Новый уровень бытия? Это типа секты какой-то?

- Нет, не секты. Там все сложнее немного. Чем-то похоже на религию, только без наличия бога или иной божественной сущности.

- И каким образом эти клотринианцы познают «гармонию бытия»?

- Если объяснить упрощенно, то они отказываются от обычной жизни, перестают пользоваться всеми достижениями цивилизации техногенного характера, занимаются умственным, внутренним нахождением и созерцанием своего места в духовном мире. Одним из постулатов «Духовной обители» является тот, который отрицает приспособление, переделывание окружающей среды клотринианцами под свои потребности, и обязывает их научиться самим приспосабливаться, используя биологические возможности организма, под окружающую их среду, без оказания на неё какого-либо воздействия.

- Пример приведи, чтобы понятнее было.

- Вот тебе пример. Для проитания, члены «Духовной обители» не могут охотиться, ловить рыбу, выращивать овощи или фрукты. Они должны только собирать упавшие с деревьев, кустарников плоды, съедать выброшенную на берег рыбу или умерших не от их рук животных, то есть, получать от природы пищу, которая она сама им дает. Понятно? Или вот ещё. Членам обители запрещено строить здания и помещения, укрывать свое тело теплой одеждой, спасающей от дождя или наступления холодов. Они должны научить и приспособить своё тело так, чтобы она само, используя внутренние возможности организма, могло выдерживать разные природные условия, в том числе и неприятные. Впрочем, на Эктерии климат очень мягкий и комфортный, поэтому, в последнем случае, им не очень сложно приспосабливаться к природным условиям. И с опавшими плодами у них особых проблем нет, так как планета богата растительностью. Понятно?

- Как будто да, - неуверенно заявил оперативник. – Откуда же они взялись такие?

- Когда клотринианцы колонизировали Эктерию, то нашли на ней следы исчезнувшей, разумной жизни. Были обнаружены древние фолианты и рукописи, которые удалось расшифровать. В этих записях были изложены ключевые моменты познания «гармонии бытия». Часть клотринианцев полученные из этих артефактов знания возвели в ранг, схожий по своим некоторым положениям со своего рода религией. Они начали жить своими общинами, которые постепенно увеличились количественно. Во избежание ненужных столкновений с ними, официальные власти Эктерии выделили «Духовной обители» целый материк. На этом материке члены указанного сообщества и живут своей жизнью, изолированной от цивилизованного мира. Законные органы не лезут к ним, а «Духовная обитель» не расширяется за пределы этого материка, что позволяет и тем и другим находиться в состоянии спокойного равновесия. Между ними имеется договоренность, что официальные структуры этой колонии помогают новым приверженцам «Духовной обители», которые прибывают на Эктерию с других планет, добраться до их материка. На этом их взаимодействие заканчивается.

- Понятно. Таким приверженцем и стал Отрей Ворт. Так?

- Да, верно.

- У тех клотринианцев, которые в данный момент познают «гармонию бытия» в «Духовной обители», не возникло вопросов об обстоятельствах вымирания разумного населения планеты, проживавшего на ней до вашей колонизации. Может, именно это учение и является основной причиной данного факта.

- Они трактуют это по-другому. Факт вымирания объясняется ныне живущими знатоками этого учения как массовый переход прежнего населения планеты на новый уровень бытия, который стал возможен в связи со всеобщим познанием его гармонии. Понятно?

- Нет, - заключил мужчина, - я этого точно не пойму. А если и пойму, то, скорее всего, не соглашусь с его основополагающими моментами.

- Как и подавляющее большинство клотринианцев, - успокоила Куабрил землянина.

- И что теперь делать? – спросил он. – Чтобы поговорить с Отреем Вортом придется отправиться на Эктерию, в эту «Духовную обитель»? Так?

- Боюсь, что да. Нужно будет только узнать, пустят ли нас на тот материк, где она расположена.

- Значит, возвращаемся на Хейкир, а потом с него – на Эктерию. Так?

- Да, так.

- Вот «обрадуется» Орзес Таг, когда узнает, куда нас надо будет отправить.

- Ничего страшного. Потерпит. И так без него всё делаем.

- В очередной раз вам повторяю, - спокойно объяснял офицер пограничной службы, - что у нас на Эктерии мы не вмешиваемся в то, что происходит в «Духовной обители» на их территории. У нас нет полномочий на осуществление там каких-либо действий. Я, по вашему запросу, передал лицам, с которыми мы поддерживаем контакты на их территории, просьбу о вызове на границу с нами этого Отрея Ворта для возможности беседы с ним. Но он не ответил согласием на эту просьбу. А заставить его явиться в указанное место мы не можем. Не имеем права.

- Поймите, - настойчиво и в то же время очень мягко произнесла Куабрил, которая вместе с Артемом сидела напротив пограничника, - мы с коллегой не из праздного любопытства прибыли на вашу чудесную планету. Нам очень нужно задать ему несколько вопросов. Это не займёт много времени. Вы способны нам что-то предложить, чтобы это стало возможным?

Офицер участливо посмотрел на клотринианку, а затем на землянина.

- Максимум, что я могу для вас сделать, - наконец, пояснил он, - это пропустить вас на территорию «Духовной обители». Там вы сами его найдёте, зададите ему ваши вопросы и быстро вернётесь обратно. И всё следует сделать так, дабы никто из «обители» не понял, что вы из «внешнего мира».

- Где же мы его там найдём? – удивленно спросила напарница оперативника. – Насколько мне известно, континент, который она занимает, немаленький.

- Отрей Ворт прибыл сюда чуть менее двух месяцев назад, - прочитал пограничник, посмотрев в какой-то прибор. – При прохождении пограничного рубежа мы его проверили. Он не находился в розыске и не был обвинён в совершении каких-либо тяжких правонарушений. Поэтому его свободно пропустили на территорию «Духовной обители». Как вновь прибывший, он сейчас находится во «вводном оазисе». Это что-то вроде «карантина» у них, но они его зовут вот так красиво. Там они в течение трёх месяцев подготавливаются к последующей жизни среди полноценных «постигатов» обители. Этот «вводный оазис» расположен недалеко от границы, и вы пешком до него доберетесь за двадцать минут. Находясь в нём, вам не составит особого труда найти Отрея Ворта. Больше ничего я вам предложить не могу. Вы согласны на это?

- Вы покажите мне на карте, где расположен этот «вводный оазис»? – спросила Куабрил и, увидев утвердительный кивок офицера, добавила. – И последнее зафиксированное изображение Отрея Ворта, сделанное в момент его прохода границы, для его опознания нами на месте?

Пограничник подозвал жестом клотринианку к себе и в течение определенного времени показывал ей что-то на каком-то приборе.

Артём видел, как внимательно и сосредоточенно смотрит сестра пропавшего исследователя в показываемые ей изображения, пытаясь запомнить их подробнее.

Ей это удалось быстро, так как она через несколько мгновений вернулась к своему месту обратно и произнесла:

- Да, мы согласны. Сколько времени у нас будет там на его опрос, и какие дополнительные ограничения в связи с этим на нас распространятся?

- Чем раньше вы вернётесь, тем лучше, - спокойно ответил ей офицер. – Но конкретных ограничений по времени нет. С их стороны отсутствует какое-либо оборудование, фиксирующее лиц, пересекающих границу. Вам желательно вернуться до сдачи моего дежурства. А оно закончится через пять часов. Естественно, вам следует вести себя на их территории так, чтобы не привлечь к себе внимания полноценных «постигатов», во избежание ненужных нам вопросов с их стороны.

- Мы поняли, - за двоих ответила клотринианка.

- Тогда я вас провожу до пункта выхода на их территорию.

Офицер шёл впереди, а Куабрил и Артём следовали за ним, имея возможность разглядеть унылый вид серых, служебных коридоров.

Войдя в небольшую комнату и дождавшись клотринианку и землянина, пограничник сказал:

- Как только вы будете готовы к выходу, то громко скажите об этом. Дверь, расположенная на противоположной стене от входа, откроется автоматически.

Закончив свой краткий инструктаж, он вышел из помещения, закрыв за собою дверь.

Посмотрев ему вслед и увидев возле входной двери несколько небольших контейнеров и что-то вроде табуретов, человек сказал:

- Пошли. Чего ждать? Раньше начнём, раньше и закончим.

- Подожди, - ответила ему напарница, - мы же не готовы.

Она подошла к входной двери, поставила перед собой один из контейнеров и начала совершать с одеждой, находящейся на ней, манипуляции, схожие со снятием последней со своего тела.

- Ты что делаешь? – ошарашенный её действиями спросил оперативник.

- Как, что? Готовлюсь к выходу на их территорию. Раздеваюсь.

- Зачем?

Увидев его реакцию и выражение лица, она замерла и, стараясь сохранять спокойствие, произнесла:

- Я, когда примеры приводила, объяснила тебе, что живущие в «Духовной обители» не должны бояться некомфортных природных условий, а обязаны приспособить свое тело к окружающей их среде, без использования какой-либо одежды. Поэтому они все там ходят обнажённые.

- Я думал, что им нельзя носить теплую одежду, - растерянно заявил человек, - типа пальто, шуб, курток, валенок и сапог. Значит, они там совсем голые ходят?

- Да, совсем без одежды и каких-либо предметов, используемых в её качестве.

- А одетым туда никак нельзя?

- Нет. Потому что мы ступаем на их территорию, а у них это запрещено. Если они увидят одетого индивида, то сразу поймут, что он из «внешнего мира» и незаконно проник на их территорию. И будет большой скандал. Поэтому одетым тебя даже наши пограничники на территорию обители не пропустят.

- Подожди немного, - расстроенным голосом попросил Артём. – Я должен подумать.

- Если ты не готов идти туда в том виде, в каком появился на свет, - разочарованно отреагировала она, - то оставайся здесь и жди меня. Я сама всё сделаю там. В моем теле нет ничего такого, чего бы я могла стыдиться. Наверное, как и в твоём. Но если находящиеся в твоей голове земные примитивные анахронизмы мешают тебе совершить все необходимые действия, чтобы получить нужный результат в наших поисках, то мне жаль тебя. Это указывает на определенный уровень твоего профессионализма и твоего отношения к нашей миссии.

Она несколько секунд вопросительно смотрела на него, затем продолжила раздеваться.

- А-а-а, черт с вами! - раздраженно почти выкрикнул оперативник и начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. - Только не пялься на меня.

- Хорошо, - ответила она, но затем, впервые с момента их знакомства, озорно сверкнув глазами, продолжила. – Прямо, даже заинтриговал. Может земные мужские особи всё же чем-то отличаются от наших. А-а?

- Не знаю, - недовольно буркнул он, развязывая шнурки на своих полуботинках. - А коммуникатор куда девать?

- Оставь его здесь, вместе с ушными капсулами, которые тебе дал Орзес Таг, - пояснила Куабрил. – В каждом контейнере имеются «местные» ушные вкладыши, в которых коммуникатор установлен внутри. Поэтому вложи в свой слуховой канал их. Понятно?

- Да.

Закончив раздеваться, мужчина сложил всю свою одежду и обувь в один из находящихся в комнате контейнеров, вставив себе в уши вкладыши, которые он обнаружил в нём же.

- Готов? – спросила клотринианка землянина.

- Да, - ответил он.

- Мы готовы для выхода. Можете открыть шлюз пропускного пункта, - громко и внятно произнесла она.

Дверь, расположенная в стене напротив той, в которую они вошли, медленно открылась.

Снаружи, на территории «Духовной обители», ласково светило местное солнце.

Артём и Куабрил находились на большом участке местности, покрытом шелковистой травой, с одной стороны которого расположился пограничный пропускной пункт, через который они прибыли сюда, а с другой, на расстоянии восьмисот метров, - густой лесной массив.

Пройдя несколько метров и сделав пару глубоких вздохов, мужчина заметил, что температура окружающей среды была очень комфортной и составляла около двадцати восьми - тридцати градусов Цельсия. Воздух наполнял незнакомый человеку приятный аромат, предположительно растительного происхождения.

- Придётся идти к тому лесу, - произнесла сестра пропавшего исследователя, кивнув головой в сторону густого массива.

- Тогда пойдем, Сусанин, - сказал человек и двинулся в указанную ею сторону.

Он старался двигаться так, чтобы его напарница располагалась сбоку от него. Плечо в плечо. Дальней от неё ладонью руки он прикрывал свой низ живота. Оперативник смотрел вперёд и делал всё возможное для удержания своего взляда на уровне её головы, не опуская глаза ниже.

- А кто такой Сусанин, - спросила она, чтобы разговором занять время пути.

- Был такой известный у нас проводник, - ответил он.

- Чем он был известен?

- Тем, что провел одних нехороших людей в такое место, из которого они потом не смогли выбраться, тем самым спасая от гибели других хороших людей.

- Это всё? Спас в итоге?

- Да, только сам погиб.

- А поче…

Она не успела закончить свой вопрос, как близлежащие окрестности сотряс громкий рёв.

Они одновременно остановились, прислушиваясь к доносившимся из лесного массива звукам.

- Здесь хищники водятся? – почти шепотом спросил землянин.

- Только очень маленькие, - также шепотом ответила клотринианка. – Они для нас опасности не должны представлять. Но имеются достаточно крупные травоядные, которые агрессивностью никогда не отличались.

- Может быть, у них сейчас брачный период?

- Не знаю.

Из леса, к которому они направлялись, и до которого оставалось не более двухсот шагов, вышло крупное животное.

Рассмотрев его, человек подумал, что оно представляло собой симбиоз земных буйвола и верблюда. Размерами было чуть крупнее первого, но меньше второго травоядного. Его многосоставные рога были прямыми, смотрящими в стороны относительно его головы под углом, приблизительно, в сорок пять градусов.

Это животное остановилось, заметив землянина и клотринианку. Оно не спускало с них взгляда в течение нескольких секунд. Затем издало звук, который они недавно слышали, и не спеша удалилось в сторону от лесного массива.

- Значит, не время брачного периода, - облегченно выдохнув, заключил Долгов, когда массивный носитель рогов скрылся из вида.

- И нас оно не боялось, - в тон ему заметила напарница, - значит, на него тут никто не охотился. Но какая туша!

- Да, уж. Мяса в нём – будь здоров!

Они осторожно двинулись дальше. Теперь они шли молча, стараясь издавать как можно меньше звуков, чтобы не привлечь внимание какого-нибудь иного зверя.

Войдя в лес, обнажённая парочка продолжила идти по хорошо натоптанной дорожке. Но через некоторое время она стала значительно уже.

Человек с интересом разглядывал местную растительность. Весь массив состоял только из высоких деревьев, с причудливыми формами листьев, с раскидистыми ветвями и крупными шершавыми стволами. Свободные от них обширные пространства местности были заполнены крупными и густыми кустарниками, которые внешне не слишком сильно отличались от земных. Хвойной растительности не было абсолютно. Или он её не заметил.

- Я пойду первым, - прошептал оперативник, когда ширина тропы уменьшилась до такого размера, который позволял передвигаться только друг за другом, - а ты иди сзади и говори мне, куда держать направление. Или, если хочешь совсем тишины, дотрагивайся до моего соответствующего плеча, когда нужно куда-то повернуть. Понятно?

Так как ответа не последовало, то он повернул свою голову назад.

Куабрил стояла в пол оборота к нему и смотрела куда-то в сторону. Когда он поймал себя на мысли, что какое-то время «беспардонно» разглядывает её, то сразу отвернулся. Несмотря на то, что сейчас он смотрел вперёд, а она находилась у него за спиной, её грациозная шея, покатые плечи, небольшая высокая грудь, тонкая талия, с элегантным изгибом переходящая в тугие бедра, и длинные стройные ноги, запечатленные его взглядом, ещё несколько коротких мгновений продолжали стоять у него перед глазами. Встряхнув головой и быстро «взяв себя в руки», он спросил:

- Ты чего молчишь? Заснула?

- Нет, - послышался за спиной голос клотринианки. – Я, кажется, кого-то видела в кустах.

- Кого?

- Мне показалось, что это был клотринианец. Голый.

- С какой стороны от меня?

- Справа.

Он повернул голову туда, куда она указала. Оперативник несколько секунд напряженно вглядывался в густую растительность, затем прошептал:

- Никого не вижу.

- Сейчас я там тоже никого не вижу.

- Может, показалось?

- Возможно.

- Ладно, - немного подождав, прошептал Артём, - пошли. Так можно до бесконечности стоять, боясь каждого шороха. Слышишь?

- Да, слышу. Иди. Я буду тебя направлять.

Они осторожно двинулись вперед.

Медленно углубляясь в лесные дебри землянину показалось, что одной своей частью он превратился в один большой глаз, который замечал любое шевеление, грозящее скрытой опасностью, а второй – в огромное, всеслышащее ухо, чутко улавливающее каждое шевеление, скрывающее возможную угрозу.

Он продолжал осторожно идти, реагируя на подсказки следовавшей за ним клотринианки, которыми она корректировала их маршрут.

Через десять минут пути они услышали близкие мужские голоса, которые доносились спереди.

Выйдя на небольшую поляну, Долгов увидел двух обнаженных, сидящих на траве мужчин. Они мирно беседовали друг с другом, но услышав приближающиеся шаги, повернули головы в сторону человека.

- Добрый день, - доброжелательным тоном сказал он.

- Добрый, - ответил один из сидящих.

- Нам нужно попасть во «вводный оазис». Не подскажите, как до него дойти?

- Вы находитесь в нём. Вам какой уровень нужен?

- Я не знаю. Но мы ищем Отрея Ворта. Как его найти?

- Мне это имя ничего не говорит. А когда он попал сюда?

- Почти два месяца назад.

- Значит, это третий уровень, - продолжал говорить только один из сидящих мужчин и рукой указал вперед. – Вам надо туда.

- Долго до него идти?

- Нет, меньше пяти минут.

- Большое спасибо, - поблагодарил их землянин. – Тогда мы пошли. Всего доброго.

Один из сидевших мужчин, который не произнёс ни слова, пожиравший в течение всего короткого диалога глазами стоявшую за спиной Артёма клотринианку, поднялся и энергичной походкой направился в сторону от них, быстро скрывшись в зарослях. Второй мужчина остался сидеть на своём месте, проводив взглядом двух удаляющихся гостей.

Человек продолжил идти первым. Он слышал, как за его спиной тихо шелестит трава под ногами его напарницы, и иногда ощущал её легкие прикосновения к его плечам, сигнализирующие о повороте в соответствующую сторону. Так они двигались более пяти минут, поэтому оперативник подумал, что, возможно, они заблудились. Но буквально через минуту пути он услышал впереди голоса. Пройдя около двухсот метров, оперативник очутился на очень большой лесной поляне.

В центре её сидело в одинаковых позах более пятидесяти обнаженных мужчин и женщин. Большинство из них не двигались, и лишь немногие слегка покачивались. Некоторые делали это с закрытыми глазами, а другие, уставившись в одну точку невидящим взглядом, издавали чуть слышное мычание. Ни те, ни другие никак не отреагировали на появление Артёма и Куабрил.

- Они медитируют? – после длительного осмотра почти неподвижных, обнажённых тел, тихо через плечо спросил землянин.

- Похоже на то, - прошептала ему на ухо в ответ клотринианка.

- Что будем делать?

- Искать среди них Отрея Ворта.

- Как? Расталкивать их и спрашивать об этом?

- Нет. Я видела его последнее изображение, которое было получено при переходе через пограничный пункт. Постараюсь его найти.

- Давай. Тут я тебе не помощник, так как не видел его.

Куабрил принялась по порядку осматривать сидящих мужчин, заглядывая им в лица. Этот процесс занял около двадцати минут времени.

- Всех осмотрела? – спросил капитан, когда к нему вернулась напарница.

- Да, как будто, - немного озадаченно ответила она.

- Его здесь нет?

- Не знаю. Я не уверена. Но больше всех, из присутствующих здесь, на Отрея Ворта похож вон тот мужчина, - произнесла она и указала рукой на одно из тел, слегка покачивающееся из стороны в сторону.

- Давай, я его оттащу в сторону от всех других, - предложил милиционер, - а там попытаемся привести его в себя и спросить. Как считаешь?

Клотринианка молча утвердительно кивнула головой и подошла к нужному медитирующему индивиду.

Долгов присел сзади, аккуратно взял качающегося субъекта мужского пола под руки, сцепив свои руки в замок у него на груди, и, приподнявшись на ноги, потащил его в сторону. Несмотря на то, что внешне перетаскиваемый клотринианец производил впечатление худого и невысокого представителя своего рода, нести его оперативнику было очень нелегко. Его напарница, видя эти потуги, попыталась помочь ему. Из-за тесного скопления других сидящих тел и, соответственно, отсутствия свободного пространства, она, в процессе оказания помощи, несколько раз коснулась землянина своим корпусом.

- Пожалуйста, - остановившись, прошипел он, - прекрати. Хватит тереться об меня выпирающими частями своего тела. Я же не деревянный. Это мне только мешает. И не дает сосредоточиться на нужном действии. Просто, возьми его за ноги.

- Прости, - улыбнувшись сказала она и весело посмотрела в глаза человеку.

Наконец, он дотащил обнажённое мужское тело до края поляны, которое, после всех усилий Артёма, обязано было быть Отреем Вортом, и посадил его возле одного большого дерева.

- Ты сможешь его вывести из этого состояния, - спросил оперативник, обращаясь к Куабрил, - чтобы он ответил на наши вопросы?

- Попытаюсь, - ответила она. – Было бы здорово, если бы ты сумел найти какую-нибудь жидкость для ускорения процесса его выхода из медитации.

Кивнув головой, капитан направился к противоположному краю поляны, возле которого он ранее заметил разложенные на траве предметы. В одном из них, напоминающем сделанную из плода неизвестного растения ёмкость, он обнаружил бесцветную, почти прозрачную жидкость, лишённую какого-либо запаха.

Клотринианка смочила ею несколько точек на голове продолжающего качаться мужчины и принялась пощипывать и растирать его лицо и уши.

Минут через пять таких манипуляций голый медитирующий субъект начал возвращаться в материальный окружающий его мир. Несколько минут занял процесс его полного пришествия в себя, чему способствовала найденная землянином жидкость.

- Вы – Отрей Ворт? – спросила Куабрил полностью вернувшегося в сознание мужчину, продолжающего сидеть на траве.

- Да, - медленно ответил он. – Кто вы?

- Мы не из этого места, - уклончиво удовлетворила его любопытство напарница человека. – Нам необходимо задать вам несколько вопросов. Вы можете отвечать?

- Да, постараюсь.

Клотринианка внимательно смотрела на вышедшего из медитации субъекта, оценивая его возможность понять то, о чём она собиралась его спросить. Видимо, его состояние ей показалось вменяемым, потому что она, наконец, заговорила:

- Около пяти месяцев назад, когда вы находились на Флотисе, к вам приезжал молодой исследователь-историк Стогнуб Заптурий. Помните это?

- Да, вспоминаю, - немного подумав, ответил Отрей Ворт.

- Он хотел ознакомиться с содержанием какого-то дневника, ранее хранившегося у вас. Было такое?

- Да, было.

- Вы дали ему этот дневник?

- Нет, не дал. Его у меня в тот момент не было. Дневник, как и несколько других архивных документов, я отправил своему знакомому, который занимается коллекционированием всяких старинных раритетов. Тогда я уже принял решение о том, что переберусь сюда, и понимал, что большая часть хранящихся у меня дома документов будет никому не нужна. Поэтому я их ему и отправил.

- Что было в том дневнике?

- В том дневнике вёл свои записи один из участников экспедиции, которая была организована и проведена на аборигенной планете Земля почти сто пятьдесят лет назад. Этот участник экспедиции является моим родственником-предком. Поэтому данный дневник хранился в моей семье и передавался из поколения в поколение. Но мои дети сказали, что им не хочется держать у себя «всякое старьё». Да, вот такие детки, к сожалению, выросли у меня. Это тоже явилось причиной того, что я был вынужден отправить его тому коллекционеру.

- Так что конкретно было изложено в нем?

- В нём описывался весь процесс проведения той экспедиции. Кажется, в ней принимало участие четыре исследователя, включая моего предка. Он записывал все важные события, произошедшие с их участием, и полученные ими результаты. Я не помню сейчас всех тонкостей той миссии, так как читал этот дневник давно и выборочно. Он мне был не очень интересен.

- Когда Стогнуб Заптурий узнал от вас о том, что вы отправили этот дневник другому коллекционеру, он спрашивал вас о его содержании?

- Да. Но я ему объяснил примерно то же самое, что сказал вам сейчас. То есть то, что я толком ничего не помню из него.

- Может его конкретно что-то в нём интересовало?

- Да. Его интересовали обстоятельства гибели одного из членов этой экспедиции.

- Этот член экспедиции погиб тогда на Земле?

- Да, так.

- Вы помните, как звали погибшего?

- К сожалению, не помню. И обстоятельства его смерти тоже забыл. О чём сказал Стогнубу Заптурий.

- Вы предоставили ему данные того коллекционера, которому отправили дневник?

- Да, предоставил.

- То есть он собирался его найти, чтобы прочитать дневник?

- Да, именно так он и сказал.

- А нам можете сказать, кто этот коллекционер, и где нам его можно найти?

- Конечно, могу. Никакой тайны в этом нет. Зовут его Юглап Цыглус. Он живет на планете Азмер.

- Спасибо, - поблагодарила Куабрил Отрея Ворта.

- Пожалуйста, - ответил он и, посмотрев на Артёма, спросил сам. – Вы из «внешнего мира»?

- Да.

- А как вы меня нашли?

- Мы были у вас дома, - пояснила клотринианка, - и ваша жена нам рассказала о том, что вы в «Духовную обитель» подались. Мы прибыли на Эктерию и через пограничный пункт сюда попали. По дороге к вам видели большое рогатое животное, вышедшее нам на встречу из леса. Оно было неагрессивным и интереса к нам не проявило. Не доходя до этой поляны, на другой, меньшей по размерам, увидели двоих мужчин, один из которых нам и сказал, что вы здесь находитесь.

- Понятно, - заключил Отрей и пояснил. – Большое рогатое животное – это убтурвий. Он не агрессивен и считается одним из духов леса. А вот двое встреченных на другой поляне мужчин – это одни из «временно отдаленных». Поэтому будьте аккуратны на обратном пути.

- Кто такие эти «временно отдаленные»?

- В «Духовную обитель» приезжают клотринианцы с разных колоний, – медленно продолжил объяснять так и не вставший с травы клотринианец. – Некоторые из них не совсем понимают, куда они попали, чем конкретно тут занимаются, а также мировоззренческие устои здешнего общества. Хотя, наверное, называть обществом временное объединение «постигатов» будет неправильно. Так вот. Некоторые из вновь прибывших сюда субъектов психологически и духовно не в достаточной степени готовы стать полноценными членами «Духовной обители». Поэтому все, без исключения, проходят через «вводный оазис». В нём они стараются отрешиться от тех мыслей, чувств и эмоций, носителями которых они были ранее, до попадания сюда, чтобы постичь внутреннее духовное умиротворение. У некоторых, вновь прибывших, как правило, лиц мужского пола это получается не сразу. Они не могут быстро отказаться и отрешиться от своих прежних привычек, взглядов и нравственных ценностей. Часть из них начинает вести себя агрессивно, возбужденно. Кто-то не может в течение такого короткого срока отказаться от прежних «низменных» удовольствий, включая и сексуальные. Таких лиц на определенный период временно отдаляют от других присутствующих «вводного оазиса». Эти «временно отдаленные» должны сами победить искушающие их соблазны, одним из которых являются особи женского пола, находящиеся от них на конкретном расстоянии. Те двое мужчин, которых вы встретили на другой поляне, - это одни из «временно отдаленных».

- Что будет, если «временно отдаленные» не поборют в себе эти соблазны? – с интересом спросил Артём.

- К сожалению, попадаются такие особи мужского пола, которые после истечения установленного срока «временного отдаления», не могут победить свои слабости. Их либо изолируют в очищающей впадине, где они погибают от голода, либо договариваются с официальными властями Эктерии о возвращении их обратно во «внешний мир».

- Почему такая разница в «наказании» не справившихся с «временным отдалением»?

- Это зависит от последствий, которые наступили в результате действий «временно отдаленных», которые не смогли побороть в себе низменные страсти.

- Понятно. Те «временно отдаленные», двоих из которых мы встретили, давно там?

- Нет, они были помещены туда недавно.

- То есть нам стоит опасаться их?

- Необязательно. Возможно, они перебороли свои слабости. Но осторожным быть, в любом случае, стоит.

- Сколько всего в отдалении от «вводного оазиса» этих «борцов» со своими слабостями в настоящий момент содержится?

- Там сейчас находятся семеро «временно отдалённых».

- Просто чудесно, - подытожил Долгов и повернулся к напарнице. – Ты всё запомнила об этом Юглапе Цыглусе, чтобы потом его можно было найти?

- Да, запомнила.

- Тогда выдвигаемся в обратный путь.

Возвращаясь к погранично-пропускному пункту, землянин и клотринианка двигались точно таким же маршрутом и образом, каким шли к «вводному оазису». Только теперь они это делали в противоположном направлении и более осторожно.

Когда сестра пропавшего исследователя и её попутчик подошли к небольшой полянке, на которой ранее встретили двух «временно отдалённых» мужчин, то заранее остановились. Им, за скрывающими их деревьями, было необхоимо лучше рассмотреть то, что на ней происходит в данный момент.

А на ней творилось что-то непонятное и не внушающее особого оптимизма.

Приглядевшись внимательнее, Артём увидел, как полусогнувшись, почти сидя, в центре маленькой поляны пять обнаженных существ мужского пола что-то увлеченно жевали. Звуки чавканья и другие сопутствующие процессу потребления пищи шумы отчетливо доносились до человека.

Так как у него не возникло особого желания узнать «меню» этого лесного пиршества, то он быстро принял решение и, склонившись к уху своей попутчицы, чуть слышно шепнул:

- Через поляну не пойдём. Вернёмся метров на сто обратно, а затем обойдем её справа.

Куабрил молча утвердительно кивнула и, стараясь двигаться без каких-либо звуков, направилась в обратную от поляны сторону. Это было не сложно, пока они шли по протоптанной дорожке. Но как только они сошли с неё, с целью обхода места приема пищи пятью «временно отдаленными» мужчинами, наличие густой растительности вызвало большие трудности в соблюдении тишины передвижения.

Медленно продолжая свой огибающий поляну маневр, разнополая парочка упорно направлялась в сторону выхода из леса.

Когда, по примерным расчетам оперативника, их обход должен был близиться к своему завершению, и они вскоре должны были выйти на лесную тропу с другой стороны поляны, то на их пути встретилось неожиданное препятствие. Оно представляло собой мертвую тушу убтурвия. Однако, этот экземпляр травоядного рогатого животного был значительно меньшим по размеру чем тот, что они встретили, когда подходили к лесу несколько часов назад. На нём имелись соответствующие следы, свидетельствующие о том, что он ушёл к своим «праотцам» насильственной смертью.

Шедшая сзади клотринианка, подойдя к человеку и увидев из-за его спины окровавленное тело, от неожиданности негромко вскрикнула, но тут же закрыла себе рот рукой.

- Похож на молодую особь, - тихо произнёс землянин и продолжил, указывая на окровавленные места страшных колото-резанных ран, зияющих на туше. – А это можно сделать только каким-то орудием, специально приспособленным для нанесения подобных повреждений.

- В «Духовной обители» нет таких орудий, - также тихо возразила его напарница.

- Значит, эти «временно отдаленные» из подручных предметов изготовили их. Возможно, сделали что-то вроде копья и топора, в качестве наконечников используя отбитые острые грани камней. Видишь, какие грубые неровные края колото-резанных ран?

- Да, вижу. Они убили животное, считающееся здесь одним из духов леса!

- Тише. Не шуми. Я и так понял, что именно пятеро «временно отдаленных» с чавканьем кушали на той поляне. Видимо, они находятся на начальном этапе процесса «победы над своими слабостями», - усмехнувшись, сказал Артём, указывая рукой на большие куски плоти, выдранные из туши. – Мужикам, всего лишь, мясца захотелось поесть. По-тихому «замочили» парнокопытного и также тихо его сожрут. Боюсь, что те, которые сидят и качаются, медитируя во «вводном оазисе», об этом ничего так и не узнают.

- Может вернуться в «оазис» и рассказать им об этом? – предложила она, указав рукой на тело животного.

- Слушай, давай не будем лезть в дела этих блаженных. Пусть сами разбираются. Мы и так достаточно времени здесь потеряли. Пошли.

- Ладно, пойдём, - нехотя произнесла она и двинулась за идущим впереди оперативником, в очередной раз бросив свой взгляд на его абсолютно белые ягодицы, ярко контрастирующие на фоне загорелых спины и ног.

Долгов успел сделать несколько шагов, как увидел впереди прячущихся в кустах мужчин, которые из-за своего укрытия наблюдали за ним и его попутчицей. Оперативник остановился, а находящиеся в кустах двуногие существа поняли, что он заметил их.

Двое клотринианцев вылезли из-за частично скрывающих их растений и направились к нему.

Артём сделал шаг назад, непроизвольно прикрывая собой Куабрил. Когда между землянином и приближающейся к нему парой существ осталось около трёх метров, они остановились, перекрыв путь к выходу из леса. Один из них, в руках которого находилось что-то похожее на толстую палку-дубину, издал звук похожий на свист. С правой стороны от человека, из высоких кустов вышли двое других «временно отдаленных», которые тоже двинулись к нему. Они остановились на таком же расстоянии от разнополых напарников, как и их первые двое товарищей, расположившись сбоку от них.

- Мужики, - спокойно обратился к ним Артём, - мы идём, никого не трогаем, и всего лишь хотим вернуться обратно к пограничному пункту. Давайте мы продолжим своё пешее путешествие к указанному месту и никому ничего не расскажем об увиденном здесь. Хорошо?

- Ты иди, - низким голосом сказал мужчина с палкой-дубиной в руках, - а она останется здесь.

- Я так понимаю, что ты тут за главного, - продолжил переговоры капитан. – Вам же следует бороться со своими страстями и слабостями? А то, что ты мне сейчас предлагаешь, не очень-то похоже на это. Таким образом вы не попадете во «вводный оазис».

- Мы с завтрашнего утра начнем эту борьбу, - ответил «временно отдаленный» обладатель палки, бросив за спину оперативника недвусмысленный взгляд.

- Хорошо, - вздохнул тот, поняв, что переговорный процесс носит явно односторонний характер. - Тогда можно мне тебе кое-что предложить, от чего ты не сможешь отказаться?

- Можно, предлагай.

- Я подойду к тебе, чтобы это услышал только ты?

- Подходи.

Землянин сделал по направлению к мужчине, в чьей руке находилась палка-дубина, три шага и на четвертом сделал левой ногой движение в сторону.

Палкодержатель отреагировал на него, опустив на мгновение глаза в направление нижней конечности человека.

Этого мгновения было достаточно, чтобы Артём нанёс правой рукой прямой удар в голову главаря «временно отдаленных», затем левый боковой - в его челюсть и ещё один - прямой в голову. Ошарашенный пропущенной тройкой ударов предводитель четверки зашатался. Оперативник, не давая тому возможности прийти в себя, выбросил ему в голову вторую «троечку». Левый боковой, правый прямой и вновь левый боковой «легли» точно в нижнюю челюсть субъекта, который с завтрашнего утра обещал начать борьбу со своими слабостями. Для придания ускорения движению тела последнего в горизонтальную плоскость, Долгов нанёс ему удар ногой под сгиб правого колена.

Шум падения грузного главаря «временно отдаленных» нарушил безмятежную тишину близлежащего участка лесного массива.

Землянин успел перехватить из рук упавшего палку-дубину и, не прекращая своего движения, по круговой траектории нанёс ею удар по голове второго мужчины, стоявшего рядом с рухнувшим вожаком. Дубина, встретившись с черепом указанного субъекта, с треском переломилась, а тот, не успев ничего сделать, тихо лёг сверху своего предводителя, приняв перпендикулярное положение относительно тела последнего.

Артём развернулся и бросился на вторую пару любителей сырого мяса. Он кинул в одного из них остатки переломленной дубины, и пока тот пытался увернуться от неё, нанёс ему очередную серию, состоящую из трех ударов в голову. Пока первый из этой пары, находясь в бесчувственном состоянии, падал в мягкие объятия тяжелого нокаута, второй же, развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым «галопом» покинул место рукопашного сражения, скрывшись за ближайшими кустами.

Удостоверившись, что путь к выходу из леса свободен, Долгов, разгорячённый схваткой, воскликнул, обращаясь к своей напарнице, которая с интересом смотрела то на него, то на троих «временно отдаленных», которые в бессознательном состоянии «отдыхали» неподалеку от окровавленной туши убтурвия:

- Надо уходить. И желательно это делать быстро. Так как их всего было семеро, то четверо других пожирателей мяса где-то неподалеку осталось. Бежать за мной сможешь?

- Да, смогу, - ответила она.

- Тогда, вперёд, – заключил он и рванул с места в сторону выхода из леса.

Бросив последний взгляд на три лежащих бесчувственных тела, клотринианка устремилась вслед за своим напарником, который был хорошо заметен среди зеленой растительности по лишённому загара пикантному месту.

- Отдохнул? – спросил Орзес Таг землянина, войдя в комнату, в которой тот провёл последние три часа.

- Да, - ответил Долгов, ощущая приятную свежесть после только что принятых гигиенических процедур, – поспал пару часиков. Все эти бегания по Цефилу, Флотису и Эктерии с её «Духовной обителью» порядком вымотали. И твой чудо-эликсир помогает.

Человек посмотрел на свои наручные часы и с небольшой озабоченностью отметил:

- Сейчас по земному времени позднее утро воскресенья. Менее чем через двадцать часов я должен буду вернуться на Землю. В понедельник утром мне на работу придётся выходить. Поэтому, давай, не будем «тянуть резину». Что вы узнали про планету Азмер?

- Сейчас, подожди, - ответил хейкирянин и посмотрел в проём стены, в который проходила Куабрил Заптурий.

- Ты совсем не отдыхаешь? – слегка удивившись, спросил человек, увидев её.

- Почему же не отдыхаю, – сказала она, присаживаясь за свободное место у стола. – Я тоже должна восстанавливать свои силы. Но для этого мне нужно меньше времени, чем тебе.

- Н-да? – ещё более удивился оперативник. – Обычно, женщинам для этого нужно больше времени.

- Это у вас на Земле так.

- Да, наверное, - согласился он, отметив про себя её свежий внешний вид. – Ну, что там с этим Азмером?

- С ним не всё так просто, - серьезным тоном заметил Орзес Таг. - На этой планете, с недавних пор, идет гражданская война. Она вспыхнула четыре месяца назад и далека от полного окончания. Поэтому там может быть небезопасно.

- Да, точно, - подтвердила клотринианка. – Я, через свои источники, узнала, что Юглап Цыглус проживает в самом крупном городе данной планеты. Битва в нём прекратилась около месяца назад, и линия соприкосновения враждующих сторон «откатилась» далеко в сторону.

- Мы можем туда попасть, чтобы нас там кто-нибудь не «шлёпнул»? – спросил Артём.

- Формально, как я сказала ранее, там сейчас нет активных боевых действий. Поэтому, теоретически, можем. Но, пока, на данной территории, контролирующие её силы не могут обеспечить стопроцентную безопасность всех находящихся там лиц. Особенно в ночное время.

- Юглап Цыглус сейчас точно в этом городе находится? Он живой в данный момент?

- До начала сражений в нём он однозначно был там. В настоящее время точных сведений о его судьбе я получить не могу. Их некому предоставить. Те силы, которые сейчас занимают этот город с целью недопущения его бомбежки их противником, не позволяют использовать в его небе летательную технику и аппаратуру. Это касается как минидронов, так и систем спутникового наблюдения. Также они глушат все сигналы для обеспечения невозможность передачи с его территории любой информации. Поэтому у нас нет представления, в каком виде сейчас находится этот город, и в каком состоянии пребывает тот район, где расположен дом Цыглуса. Пару недель назад в этом населенном пункте возобновило свою работу представительство моей планеты. Но его сотрудники практически не выходят с его охраняемой территории наружу. Им это запрещено в целях обеспечения их безопасности.

- Понятно. Мы можем в город сами выйти, найти место жительства нужного нам лица и опросить его?

- Теоретически, да, можем. Если он, конечно, остался в живых. А как это будет выглядеть фактически, я до конца не определилась. С Хейкира мы можем попасть прямо в наше представительство, так как там имеется разрешённая точка прохода. Но никто из его сотрудников нам помогать вне его территории не имеет права. Поэтому все дальнейшие действия, проводимые в самом городе, можно будет осуществлять только надеясь на свои силы.

- Точное место жительства Юглапа Цыглуса в этом населённом пункте известно?

- Да. Это я смогла установить.

- Это место далеко находится от вашего представительства?

- Немногим более часа пути. Если идти пешком.

- То есть транспорта нам тоже не дадут?

- Не дадут.

- А оружие?

- Могут разрешить взять с собой только ручное, стрелковое оружие, не крупнокалиберное и предназначенное для самообороны.

- Хорошо, хоть что-то можно.

Все трое присутствующих в этой комнате дружно замолчали, обдумывая имеющуюся информацию. Так прошло около трёх минут.

- Что скажешь, Орзес Таг? – наконец прервал молчание землянин своим вопросом.

- Я не смогу туда пойти, - ответил хейкирянин, - по известным вам причинам. Поэтому вы сами принимайте решение, проанализировав имеющиеся данные и взвесив все «за» и «против». Давить или влиять на вас я не могу. Не имею морального права. Могу только заверить, что окажу максимально-возможную помощь, если вы всё же решите туда направиться.

- Понятно, - заметил человек. - Ты сможешь подыскать мне оружие, максимально походящее на земное? Не хочу тратить время на обучение пользования вашим.

- Да, - заверил лысый инопланетянин, - у меня имеются образцы вашего современного стрелкового земного оружия. Поэтому мне не потребуется искать максимально похожее на него из нашего.

- Ещё лучше. Даже не буду спрашивать о том, откуда оно у тебя, - обрадовался оперативник, после чего обратился к Куабрил. – У тебя есть возможность достать подробную карту того города, чтобы мы смогли составить оптимальный маршрут движения от вашего представительства до места жительства Юглапа Цыглуса?

- Да, конечно, - немного подумав, ответила она.

- Тогда, - решительно произнёс капитан, - я считаю, что надо попробовать найти его в том городе. Ты пойдёшь со мной?

- Да, - сказала она после секундной паузы.

Было сразу видно, что город на Азмере, в котором оказались Артём и Куабрил, недавно пережил активные боевые действия. Бросалось в глаза большое количество разрушенных зданий, а также строений, которые имели следы попадания в них снарядов от какого-то оружия.

Несмотря на то, что в данный момент здесь был разгар дня, человек и клотринианка лишь несколько раз встретили горожан, которые с опаской передвигались по разбитым улицам.

Долгов из запасов Орзес Тага взял с собой пистолет Макарова, который он спрятал в оперативной кобуре, прицепленной к брючному ремню под одетой на нём лёгкой куртки, и три запасные обоймы. Он подумал, что в ограниченном пространстве городских построек, в котором не велись сейчас бои, более дальнобойное скорострельное и мощное оружие будет излишним. К тому же, он не хотел, чтобы что-то более крупное сковывало и ограничивало скорость его движений. Что в качестве оружия взяла с собой Куабрил, оперативник не знал, так как из предметов, которые находились при ней, на виду находилось только то, что очень напоминало земной рюкзак, висевший у неё за спиной.

Они шли по заранее проложенному ими маршруту, стараясь в кратчайший срок достичь нужного им места. Двигаясь максимально быстро, насколько это позволяли условия окружающей местности, оперативник успел заметить необычность архитектурных решений и форм тех зданий, которые были наименее всего повреждены ударами по ним инопланетного оружия.

Три или четыре раза на своём пути они встретили странного вида транспортные средства, которые походили на бронетранспортеры, и которые патрулировали конкретные зоны города, видимо, в целях контроля обстановки и недопущения совершения разными «несознательными элементами» каких-либо запрещенных действий.

Землянин и клотринианка останавливались лишь раз. Это было вызвано необходимостью поправить что-то в её рюкзаке.

Спустя полтора часа пешего движения они прибыли к месту, где находился дом, в котором проживал Юглап Цыглус. Вернее, к тому, что от него осталось.

- Это то место где он проживал? – спросил оперативник напарницу, показывая на большущую кучу камней, раскиданных возле огромной глубокой воронки, образованной от попадания мощного снаряда.

- Кажется, да, - неуверенно ответила она.

Она посмотрела на карту, сравнивая с тем, что находилось в натуральном виде перед ними, и находя необходимые соответствия.

- Точно, то? Уверена? – переспросил мужчина, надеясь услышать отрицательный ответ.

- Да, почти, – ответила она, оставив маленькую крупицу возможности её ошибки.

- Может, хоть кто-то здесь остался в живых, - произнёс Долгов, осматривая близлежащие строения.

- А тебе-то это зачем? – поинтересовалась она.

- Чтобы они пояснили, то это место или нет.

- Логично. Вот только не похоже, что здесь кто-то выжил в соседних домах.

- Давай, всё-таки поищем.

- Давай, - без особой надежды согласилась она.

Оперативник направился к соседнему, не так сильно повреждённому дому. Полазив по нему, осмотрев места, где могли бы укрыться оставшиеся в живых разумные существа, и, убедившись в их отсутствии, он громко крикнул:

- Есть кто живой?

Ему в ответ – лишь тишина.

Подождав пару секунд, капитан двинулся к следующему дому. Его порядок действий был точно таким же, как и с первым полуразрушенным зданием. К сожалению, результат был тем же.

В третьем обследуемом им доме он обнаружил прямоугольной формы кусок, похожий на металлический лист, скрывающий возможный проход вниз. Артём принялся сильно стучать по этому листу камнем, подобранным тут же. По доносившимся при ударах звукам можно было понять, что под ним находится пустое пространство. Землянин упорно продолжал колотить, пока не услышал явственно различимый шум, исходящий из-под куска металла.

- Откройте, - прокричал мужчина, наклонившись к нему, - мы никому не сделаем ничего плохого.

Через несколько секунд прямоугольный лист со скрежетом сдвинулся в сторону. В образовавшемся между ним и закрываемым им проходе показалось пожилое женское лицо.

- Чего надо? – спросило оно, не проявив особой дружелюбности.

- Извините, пожалуйста, - стараясь быть максимально приветливым и доброжелательным, произнёс землянин. – Вот в том доме, где сейчас находится большая воронка, ранее проживал Юглап Цыглус. Вы его знали?

- Да, конечно знала. Я знала всех, кто проживал на нашей улице более одного года. А семья Цыглусов в нём размещалась давно. Что вы хотели?

- Хочу узнать, где сейчас находится Юглап.

- Нигде. Он погиб.

- Вы в этом уверены?

- Абсолютно. Когда прилетел снаряд, который попал и разрушил его дом, то Юглап Цыглус находился вместе с другими членами своей семьи внутри него. Поэтому никто не выжил. И вещей никаких не сохранилось.

- Это очень печально слышать. А кто-нибудь из его близких родственников или знакомых выжил?

- Не знаю. Здесь, недалеко, проживает молодая женщина – Лодфес. Она раньше работала вместе с Юглапом. Была его помощницей. Можете с ней поговорить.

- Она жива?

- Да. Не далее, как вчера я её видела. Была жива и относительно здорова.

- Можете показать или объяснить, как до неё добраться?

- Конечно.

…Через пять минут после этого разговора Долгов стучал куском камня в похожий лист металла, закрывающий проход в вертикальный вход другого дома, расположенного относительно недалеко от огромной воронки.

- Ну, хватит лупить в люк, – послышался откуда-то снизу недовольный голос. – Сейчас открою.

Отодвинувшаяся импровизированная дверь позволила рассмотреть находящуюся за ней женщину средних лет, на которой было одето что-то очень напоминающее обычный домашний халат.

- Я прошу прощения, - вновь произнёс оперативник, пытаясь сделать свой голос миролюбивым. – Вы – Лодфес?

- Да, - немного помедлив, ответила женщина, всматриваясь в незваных гостей.

- Нам необходимо задать вам несколько вопросов в отношении вашего знакомого - Юглапа Цыглуса.

- А кто вы такие?

Куабрил как обычно представилась, предоставив возможность женщине ознакомиться с голографическим изображением, выданным браслетом.

- Может быть, вы пригласите нас к себе, - произнесла напарница Артёма. – Не очень удобно вести разговор на руинах. Не беспокойтесь, мы не причиним вам вреда.

- Только не обращайте внимание на обстановку в моем «жилище», - сказал женщина, ехидно добавив, - уборку я в нём давно не делала. Занималась тем, что пыталась выжить. Пролезайте.

- Не переживайте за это, - заверил её человек, незаметно подмигнув Куабрил. – Мы всё понимаем.

Он первым протиснулся в щель, образованную полуоткрытым металлическим люком и лазом в полуразрушенном доме. Вслед за ним последовала клотринианка. Дождавшись, когда оба гостя окажутся в узком пространстве импровизированного тоннеля, хозяйка помещения задвинула тяжёлый лист, осуществила с ним какие-то манипуляции, закрыв тем самым вход во внутренние помещения, сделав их недоступными снаружи.

- Следуйте за мной, - спокойно произнесла она и двинулась по узкому темному коридору, держа в руке какое-то небольшое устройство, используемое в качестве фонарика.

После небольшой прогулки по тёмным «катакомбам» тройка разумных существ достигла небольшого помещения, напоминающего жилую комнату, лишённую окон.

- Располагайтесь, – сказала Лодфес, потушила фонарь в руке и включила что-то похожее на электрический светильник, стоящий на столе. – Здесь темно, так как нет окон. Но зато безопасно, и не придётся беспокоиться о том, что сюда могут залететь осколки от очередного разорвавшегося снаряда. Вот так сейчас живет большая часть жителей нашего города. И мы радуемся, что хотя бы остались в живых. Так что вы хотели узнать о Юглапе Цыглусе?

- Вы работали вместе с ним? – спросил оперативник, присев возле стола на предмет, отдаленно напоминавший табурет.

- Да, работала. До начала этой войны.

- Мы хотели узнать о судьбе одного дневника, который он получил от Отрея Ворта, проживавшего на Флотисе.

- Имя названного вами субъекта мне ничего не говорит. Вы можете конкретизировать, что было в том дневнике? Потому что у Юглапа Цыглуса хранилось много разных документов, полученных им от других лиц. В том числе от ученых, исследователей и путешественников. Чтобы понять о каком именно из дневников вы говорите, мне необходимо чуть более точно знать, о чём там говорилось.

- В нём зафиксированы записи об экспедиции на планету Земля, которая была осуществлена около полутора сотен лет назад. Его вёл один из участников этой миссии, давно умерший.

- Хм, - пробубнила Лодфес, которая подняла свои глаза на потолок комнаты, видимо, вспоминая, сосредоточенно «копаясь» в своей памяти.

Она продолжала это делать в течение трёх-четырех минут, пока оперативник, теряя терпение и желая ей помочь, не добавил:

- По этому же поводу к вашему коллеге около пяти месяцев назад приезжал исследователь Стогнуб Заптурий с Цефила. Он тоже хотел ознакомиться с содержанием того дневника. Может быть это вам поможет.

- Да, - утвердительно кивнув, сказала хозяйка помещения, - этого Стогнуба я запомнила. И как он тогда приезжал к Юглапу – тоже.

- И-и-и?

- Теперь я поняла, о каком дневнике идёт речь.

- Из-за Стогнуба?

- Да, из-за него. Он почти два дня изучал записи этого документа. Поэтому я его и запомнила.

- Вы знаете, что было изложено в том дневнике?

- Да. Там описывалась экспедиция на одну аборигенную планету. Как вы сказали, она называется? Земля?

- Да, именно. Что с ним стало?

- Подлинник погиб, вместе с семьей Цыглуса, когда в его дом попала бомба.

- А были его копии?

- Одна.

- Вы знаете, где она находится?

- Конечно, знаю. У меня.

Артём и Куабрил дружно переглянулись, почти не веря своей удаче.

- Когда, - продолжила пояснять Лодфес, - четыре месяца назад началась эта война, то Юглап, понимая, что может произойти всё что угодно, решил сделать копии большинства из находящихся у него на хранении документов. Многие из них имеют историческое и культурное значение, а потому такой его шаг казался вполне обоснованным. Он передал мне эти копии, чтобы они не хранились в одном месте с подлинниками. Сейчас, после его гибели, я понимаю, насколько он был проницателен и предусмотрителен.

- Вы можете нам показать этот дневник?

- Да. Только мне понадобится время для поиска его в картотеке.

- А картотека, где находится?

- В этом же доме. В соседней комнате. Если вы подождёте, то я постараюсь его быстро найти.

- Конечно, подождем.

- Тогда я пошла. Я - рядом, и мне все будет слышно, что вы делаете в этой комнате. Так что особенно здесь не хозяйничайте, ничего не брать и не трогать. Понятно?

- Мы будем вести себя тихо, - заверил её землянин.

- Ладно, - произнесла хозяйка помещения, взяла в руки свой фонарь и вышла из комнаты, оставив дверь в неё открытой.

Артём слышал, как Лодфес, бормоча себе под нос, в чем-то рылась, переставляя какие-то предметы. Затем она в течение долгого времени издавала различные звуки, происхождение и предназначение которых ему были неведомы.

Милиционер несколько раз осмотрел все достопримечательности комнаты, в которой был вынужден ждать возвращения женщины в халате, и в которой было абсолютно нечем занять себя.

Куабрил тоже какое-то время сидела со скучающим видом, но минут через десять ожидания переключилась на изучение своего браслета.

От монотонного и скучного ожидания оперативнику казалось, что помощница Юглапа Цыглуса ушла на поиски дневника вечность назад, поэтому её возвращение к ним он воспринял как чудо.

- Нашла, - спокойно произнесла она и, взглянув на лица обоих ждавших её, продолжила. – Не скучали тут без меня?

- Очень скучали, - ответил мужчина.

- Зато не зря, - отозвалась хозяйка дома, вставив небольшой цилиндрообразный предмет в ящичек на столе. – Вот, готово. Вы весь документ просматривать будете?

- А сколько это по времени займёт?

- Если полностью, то более двух суток. Сама экспедиция была долгой, с большим комплексом проводимых в её рамках исследований. Там только перечисление результатов занимает почти два с половиной часа. Этот дневник тайно вёлся одним из её членов в течение нескольких лет не как официальный отчёт, а как субъективная фиксация им произошедших событий для самого себя и своих потомков. Поэтому о существовании этих записей никто не знал до момента смерти его составителя.

- Ого, - только и смог издать из себя человек.

- А Стогнуб Заптурий весь его просмотрел? – включилась в разговор его сестра.

- Почти. Но он смотрел в ускоренном режиме. Я же говорила, что это заняло у него чуть менее двух дней.

- Может быть, вы знаете, что наиболее всего было интересно ему в данных записях?

- Хм, - буркнула женщина в халате, задумавшись на несколько мгновений. - Он несколько раз просматривал то место, где рассказывалось о гибели одного из участников экспедиции.

- Можно этот кусок записи найти и включить его нам?

- Да, конечно. Только придётся немного подождать, чтобы я нашла его.

- Мы подождём, - расстроенным голосом произнесла Куабрил, с тоской посмотрев на Артёма.

Около пятнадцати минут занял процесс манипуляций Лодфес с ящичком, по окончании которого она всё также спокойно спросила:

- Готовы?

- Да! – дружно ответили напарники.

Хозяйка дома нажала что-то, и над ящичком появилось голографическое изображение мужчины средних лет, который неторопливо приступил к повествованию о событиях, участником которых он являлся:

- По земному времени, это случилось двадцать шестого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года. Мне, в связи со сложившейся ситуацией и необходимостью получения компетентного, экспертного мнения, нужно было срочно встретиться с Акрепом Брустом. Он, как и все три последних года, проводил свои исследования на территории огромного государства - Российской Империи. Я понимаю, что оно занимает чуть ли не одну шестую часть суши Земли, но его маниакальное увлечение изучением истории и культуры этой страны, по моему мнению, принимает патологически-нездоровый характер. Возможно, я не прав, и это мне лишь так кажется. Как бы то ни было, но я связался с ним. Мы договорились, что встретимся у него. Он объяснил, где находится в данное время, и дал мне координаты точки прохода, которая удовлетворяла всем требованиям безопасности.

Акреп Бруст встретил меня именно там. Место было тихое и спокойное. Неподалеку был расположен маленький населенный пункт. Он назывался Каменным Посадом. Акреп предложил мне пройтись до места, в котором он остановился.

Было около девятнадцати часов вечера. В это время года, несмотря на то, что днем была теплая погода, ближе к закату солнца становилось прохладно.

Поэтому я согласился пройти к нему. Пока мы пешком шли туда, я объяснял ему цель своего визита. Он внимательно меня слушал. Через несколько минут мы подошли к небольшому дому, расположенному на самом краю этого населенного пункта, в котором и расположился мой коллега. В самом доме никого не было. Поэтому мы продолжили обсуждение моей проблемы, войдя внутрь него. Мне хотелось узнать его точку зрения по одному очень важному для меня вопросу, так как он являлся ведущим специалистом в данной области.

В разгар нашей беседы в дом вошла молодая женщина. Вернее, даже девушка, так как ей на вид было чуть более двадцати лет. У неё на руках находился маленький ребенок. Мальчик. Наверное, ему было около двух лет. Увидев меня, девушка очень смутилась. Было видно, что она не ожидала здесь кого-то, кроме моего коллеги, обнаружить. По реакции Акрепа я понял, что он тоже не был готов видеть её у себя в гостях. Ему пришлось представить меня ей тем именем, под которым я был известен на Земле, а мне объяснил, что она является его попутчицей по дороге в город Казань, которая путешествует вместе со своим маленьким сыном. Соболева Любовь Петровна. Так он её представил. Мне показалась её внешность знакомой. Особенно глаза. Они были какие-то особенные. Но вспомнить, где мог видеть её ранее, мне в тот момент не удалось. Молодая женщина что-то пролепетала и быстро удалилась из данного помещения. Я так и не понял причину её посещения моего коллеги. Но по их совместной реакции почувствовал, что им обоим была неприятна данная ситуация.

Почти через два часа мы закончили наш разговор. Я был удовлетворён данным им мне советом, а потому покидал его в хорошем настроении. Коллега проводил меня до точки прохода, и мы попрощались.

Я вернулся к себе – в живописное местечко, расположенное неподалеку от Альп, где, поужинав, стал готовиться ко сну.

Примерно через час, по аппаратуре, предназначенной для экстренной связи между всеми членами нашей экспедиции, я получил сигнал с призывом об оказании помощи. Его подал Акреп Бруст. Но отправив его, сам он на связь не выходил. Я несколько раз вызывал его, но он мне так и не ответил. Это было очень удивительно, тем более что я буквально чуть более часа назад видел его.

Я связался с двумя другими членами нашей экспедиции: Рутрузом Эйтугом и Пазритом Цыглусом, которые тоже работали на Земле. Первый из них находился в это время в Египте, а второй – где-то в Южной Америке. От них я узнал, что они тоже получили такой же сигнал о помощи от нашего последнего члена экспедиции. Я сказал им, где находится Акреп Бруст в данный момент и предоставил им координаты точки прохода туда. Рутруз ответил мне, что сможет прибыть в указанное мной место не ранее чем через час. Пазрит расстроенно сообщил, что будет у своего портативного устройства для перемещения по планете только на следующий день, так как отдалился от него на достаточное расстояние, выехав куда-то с небольшой экскурсией. Поэтому он не сможет прибыть на помощь нашему коллеге в ближайшие сутки. Совместно, мы приняли решение о том, что я осуществлю проход к Акрепу прямо сейчас, Рутруз прибудет туда же, как только окажется у своего устройства для перемещения, а Пазрит будет ждать от нас дальнейших указаний.

Прекратив сеанс связи, я начал готовиться к переходу.

Оказавшись вновь в точке прохода, неподалеку от Каменного посада, я направился к дому, в котором остановился член нашей исследовательской экспедиции, подавший сигнал о помощи. Достигнув его за считанные минуты, я почти вбежал внутрь.

Перед моими глазами предстала страшная картина.

На полу большой комнаты, в которой несколько часов назад разговаривал со своим коллегой, я увидел два лежащих окровавленных тела. В одном из них я узнал Акрепа Бруста, а в другом – ту молодую девушку, которая заходила к нему во время нашего разговора. Я внимательно осмотрел их и удостоверился в том, что они оба были мертвы. Да, к сожалению, это было именно так. На её теле и одежде были видны многочисленные колото-резанные раны. У моего коллеги имелось всего два колотых ранения. Одно - в области сердца, второе – на шее. Возле его руки лежало окровавленное оружие. Это был длинный и острый нож. Исходя из внешнего очертания и глубины ран, имевшихся на телах убитых, а также формы и размера клинка, у меня сложилось впечатление, что они оба погибли от нанесения ударов именно этим ножом. В соседней комнате, на кровати, я обнаружил крепко спящего маленького мальчика, который в момент моего знакомства с молодой девушкой находился у неё на руках. Он безмятежно спал, находясь в непосредственной близости от своей убитой матери.

Имевшееся при мне портативное устройство связи показало, что один из членов нашей экспедиции пытается связаться со мной. Я ответил на его вызов. Это был Рутруз Эйтуг. Он сказал, что переместился к Каменному посаду по координатам переданной мной точки, и связался со мной, чтобы установить моё точное местонахождение. Я объяснил ему, где расположен нужный дом, и принялся осматривать его внутреннее наполнение.

В первую очередь мне необходимо было обнаружить всё оборудование, которое Акреп Бруст имел при себе. Это мне удалось быстро сделать. С помощью подошедшего Рутруза я собрал и перенёс к точке прохода всю аппаратуру нашего погибшего товарища. Затем мы перенесли к ней же и его тело. Мы не могли оставить всё это там, так как сложное оборудование, которым пользовался наш убитый товарищ, если и не раскрыло бы истинную причину своего происхождения, то вызвало бы у людей очень много вопросов.

Так как то место, в котором я работал на Земле в данное время, являлось наиболее тихим, спокойным и удалённым от крупных населенных пунктов людей, то есть лучше всего отвечало требованиям конфиденциальности и безопасности, то было решено доставить нашего погибшего товарища и находившееся при нём оборудование ко мне, чтобы впоследствии оттуда переправить его к нам на планету.

Когда я вместе с Рутрузом прибыл ко мне на место, то неожиданно для себя, наконец, вспомнил, где мог видеть эту девушку.

Это было весной тысяча восемьсот пятьдесят пятого года в Севастополе. Да, три года назад. Мы тогда только недавно приступили к своей миссии на Земле. Указанный город в тот момент находился в осаде союзнической группировки войск. Он постоянно обстреливался из орудий. Небольшой период времени я там пробыл вместе с Акрепом Брустом, поэтому запомнил страшные картины той войны. И помню, как там работали «сёстры милосердия». Одну из которых звали Соболевой Любой. Я не помню, откуда мне три года назад стало известно как её зовут. Но то, что эта «сестра милосердия», которую я видел весной в Севастополе тысяча восемьсот пятьдесят пятого года, и девушка, погибшая двадцать шестого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года в населенном пункте Каменный Посад, это одно и тоже лицо – я почти полностью уверен. И тут я подумал…

На этом месте голографический рассказчик пропал, а над ящичком высветилось изображение с какими-то непонятными значками.

- К сожалению, это всё, что сохранилось от той части дневника, в которой говорилось о смерти Акрепа Бруста, - пояснила Лодфес, увидев обращённые к ней вопросительные взгляды человека и клотринианки.

- А несохранившаяся часть? – спросил землянин. – Что с ней случилось?

- Скорее всего, её стер один из внуков Юглапа Цыглуса.

- То есть, эта часть дневника была повреждена после того, как ваш коллега получил его от Отрея Ворта?

- Да, так. Потому что, когда дневник попал к Югласу, все записи на нём были целыми. Он сам его в тот момент полностью просмотрел.

- Как могло случиться такое, что часть записей стерлась?

- Не знаю, если точно. Первым это обнаружил Стогнуб Заптурий. Он тоже спросил нас о причинах их отсутствия, когда сам ознакомился с дневником. Юглап был очень удивлен этим фактом. А потом удалось установить, что дневник, без разрешения, просматривал его внук, увлекавшийся путешествиями по различным планетам. Он, не имея достаточных навыков обращения с теми редкими устройствами, которые могут воспроизводить старые записи, в ходе ознакомления с содержанием дневника, по неосторожности, повредил часть записей.

- Он сам в этом признался?

- Нет. Это мне Юглап сказал, который потом долго ругался и наказал этого внука.

- Этот внук погиб?

- Нет, он жив. Цыглус, до начала боёв в нашем городе, успел всех внуков отправить к родне, проживающей на другой планете.

- Как вы думаете, этот внук видел стёртую им часть записей?

- Не знаю. Это его вам надо спросить.

- А вы не знаете, что в испорченной части было записано?

- Нет, не знаю. Я с содержанием дневника ознакомилась после отъезда Стогнуба Заптурий, то есть, когда он уже был повреждён.

- У вас есть данные этого внука и места, куда его отправили?

- Да есть.

- Вы можете нам их предоставить?

- Конечно, - ответила женщина в халате, - но только вам придётся подождать, чтобы я нашла их. Подождете?

- Опять? – мученическим тоном спросил оперативник и, увидев утвердительный кивок собеседницы, тоскливо продолжил. – Куда же нам деваться. Подождём.

Когда Артём и Куабрил выбрались из дома Лодфес наружу, то на улицах полуразрушенного города было темно. Её долгие поиски дневника, затем нужного для просмотра места в нём, а после этого, данных внука Юглапа Цыглуса, заняли слишком много времени.

Клотринианка вынула из своего рюкзака что-то наподобие очков и одела их себе на глаза.

- Это чтобы я могла видеть в темноте, - пояснила она, обращаясь к землянину. – Извини, что взяла только одни. Не думала, что задержимся здесь до наступления темноты. Поэтому иди за мной.

- Иду, - послушно согласился оперативник.

Они так и передвигались почти в полной темноте - она впереди в очках ночного видения, а он брёл вслед за ней, стараясь не отставать и одновременно смотреть себе под ноги, дабы не споткнуться о какой-нибудь из многочисленных камней, раскиданных повсюду.

Три раза они делали небольшие остановки, когда она что-то рассматривала впереди, видимо, показавшееся ей подозрительным. В одном случае они обошли место, показавшееся ей опасным, в двух других – продолжили движение вперёд.

В четвертый раз, спустя сорок минут после выхода из дома Лодфес, они остановились надолго. Куабрил упорно всматривалась в одно и то же место.

- Ну что там? – тихо прошептал ей землянин, томясь в неведении.

- Там кто-то спрятался возле дороги, - также тихо ответила она ему. – Отчетливо вижу фигуру, в руках которой находится оружие. Эта фигура одета в защитный халат, позволяющий ей оставаться незамеченной для простых приборов обнаружения тепловых сигнатур. Так как на мне аппаратура посерьёзнее и современнее, чем у него, то я его вижу, а он меня - нет. Но если мы к нему приблизимся, он нас тоже обнаружит.

- Понятно. Так давай его обойдём.

- Это не так просто. Он первый сидит там. А за ним, в нескольких местах, спрятались фигуры с оружием. Они находятся подальше от него, но мое оборудование позволяет видеть и их.

- Как ты думаешь, кто они?

- Точно не знаю. Может быть бандиты, мародеры или другие какие-нибудь криминальные элементы. Но это точно не представители официальной власти.

- Чудесно, - разочарованно отозвался оперативник. – Что ты предлагаешь?

- Я пока думаю. Хочу понять, насколько далеко расположилась их засада, чтобы правильно рассчитать глубину их обхода.

Она вынула из рюкзака небольшой прибор и принялась смотреть в него. После трёх минут работы с ним клотринианка положила его обратно, повернулась к человеку и произнесла:

- Пошли. Я проложила другой маршрут, который позволит нам избежать встречи с ними. Не шуми и внимательно смотри себе под ноги. Падение будет слышно на дальнее расстояние.

- Постараюсь, - заверил он её.

Куабрил сразу свернула в сторону от дороги и начала петлять между разрушенных зданий.

Долгов, как мог, следовал за ней быстро и аккуратно. Если первое ему удавалось более-менее успешно, то второе - не всегда.

В полной темноте и в условиях разрухи они двигались в течение получаса, после чего она вновь остановилась, упорно всматриваясь вдаль.

- Что-то увидела? – полюбопытствовал человек.

- Да, - ответила ему попутчица. – Та же самая ситуация, какая была до этого. Один сидит в качестве дозорного, а за ним дальше ещё семь фигур спрятались.

- А это не те же, от которых мы полчаса назад ушли?

- Нет.

- Уверена?

- Абсолютно. Видимо, таких групп здесь несколько. Наверное, они разбили по зонам город, и каждая занимает свой участок. Но не расстраивайся. Найдем путь, как и этих обойти.

- Прибегнув к помощи твоего чудесного рюкзачка?

- Да, именно.

Она повторила весь порядок действий, который выполняла в предыдущий раз.

Они вновь свернули с выбранного до этого момента направления движения и направились очередным обходным путем.

Долгов, бредя за ней, сбился со счета, сколько раз он ударился обеими ногами о различные твердые и жёсткие предметы, разглядеть которые он был не в состоянии. Ему казалось, что он чувствует, как по его щиколоткам из полученных им царапин и ран течёт кровь.

Минут через двадцать она остановилась вновь. Спустя пару минут бездействия с её стороны оперативник спросил:

- Что, опять то же самое?

- Да. Абсолютно, - разочарованно ответила клотринианка. - Они как будто все учились в одном месте, у одного учителя.

- Не исключен и такой вариант, – предположил Артём. – Может, у тебя в рюкзачке спрятано какое-нибудь оружие, с помощью которого ты тихонько постреляешь их всех, и мы пойдем дальше?

- Оружие у меня в рюкзаке есть, – ответила его напарница. - Но оно наводится лучом, который хорошо виден в темноте. По нему они меня быстро «вычислят» и уничтожат. К тому же, оно не скорострельное, и на поражение одной цели мне понадобиться определённое время. Наверное, троих я успею поразить, но четвертый, пятый и все последующие, сидящие в засаде, успеют в меня выстрелить. И дальность поражения моего оружия около пятидесяти метров. Его может не хватить, чтобы всех достать.

- Понятно. Что предлагаешь?

Куабрил задумалась на несколько секунд, а затем произнесла:

- Пять минут назад мы прошли здание, которое неплохо сохранилось. Оно нежилое, но повреждения там не такие серьезные как у большинства других. Можно вернуться к нему, найти там помещение, в котором переждать часик. Вдруг за это время что-то поменяется. А через час попробуем вернуться на базу. Как тебе такой вариант?

- Нормальный, - согласился без особого энтузиазма мужчина, - давай, попробуем. Может за час что-то изменится.

Клотринианка повела человека обратным путем. Через пять минут они подошли к полуразрушенному зданию. В нижней его части лежала груда камней и осколков чего-то похожего на металл, стекло и пластик.

- Будь осторожен, - прошептала она, - здесь кругом куча хлама.

- Подожди, - попросил оперативник. – Дай мне на несколько секунд свои очки. Я посмотрю, что лежит передо мной, и хоть что-то из этого запомню. Потом, по памяти, мне будет легче идти, чем за тобой, не видя ничего.

- Поняла, - утвердительно сказала она, сняла с себя очки и передала их Долгову.

Одев их, он около минуты разглядывал окружающую их обстановку. Затем снял с себя прибор и протянул его напарнице.

- Разглядел? – поинтересовалась она. – Запомнил, где, что лежит?

- Вроде, да, - неуверенно ответил землянин.

- Тогда, полезли.

Когда они оказались внутри здания, достигли его третьего этажа и подобрали небольшое «удобное» помещение для ожидания, на ногах Артёма прибавились пара ран и три ушиба.

- Все, привал, – скрепя зубами произнёс человек, опускаясь на какой-то предмет в комнате. – Ох-хо-хо. Ноги, мои ноги.

- Дай посмотреть, - серьезно сказала клотринианка, склонившись над ним.

- Не надо. Там ничего страшного нет.

- Это я сама решу, страшно там у тебя или нет. Закатай штанины.

Он молча повиновался, наблюдая, как её браслет стал испускать свечение, предоставляя ей возможность рассмотреть его раны. Капитан пытался в темноте разглядеть её реакцию на увиденные повреждения его ног.

- Ну, и что ты там нашла? – спросил он, так и не разобрав по слабо видимому в темноте выражению её лица, в каком состоянии находятся его нижние конечности.

- Ничего особенного, - успокоила его Куабрил, продолжив бодрым голосом. – Ты оказался прав -ничего страшного. Штанину держи.

Она опустилась на корточки и вытащила из рюкзака два небольших предмета. Сначала клотринианка, как аэрозолем, набрызгала ему на поврежденные части ног из первого предмета, а спустя несколько секунд – из второго.

- Ого, - через минуту удивлённо заметил Артём. – Сразу легче стало. И, по-моему, кровь больше не течёт. Чем это ты мне напрыскала?

- Первый раствор, - начала объяснять сестра пропавшего исследователя, – это многокомпонентный состав, состоящий из обеззараживающих, подсушивающих и обезболивающих ингредиентов. Второй – создает почти невидимую пленку, которая фиксирует рану и ускоряет процесс восстановления поврежденных тканей.

- Спасибо, - с благодарностью произнёс мужчина. – Дай Бог тебе здоровья.

- Пожалуйста, - слегка усмехнувшись и поправив очки, ответила представительница рода Заптурий.

Оказавшийся возле очков браслет осветил её голову. Несмотря на сложность ситуации, в которой они оказались, мужчине показалось, что черты лица его напарницы стали мягче, нежнее, чувственнее. В них появилась женственность, и, в целом, она сейчас не производила впечатление мужеподобного «сухаря».

Видимо, Куабрил заметила внимательный взгляд человека, так как браслет прекратил испускать свечение, погрузив их почти в полную темноту.

Просидев в тишине около пяти минут, землянин решил прервать затянувшуюся паузу:

- Можно тебя спросить? Это не связано с нашим делом.

- Спрашивай, - ответила собеседница. – Я же могу и не ответить, если сочту твой вопрос некорректным.

- Ну, да, - согласился он, - можешь. Почему ты стала этим, если я правильно запомнил твою должность, фазлорвом? Вашего экстепертената. Правильно выговорил?

- Нет, - усмехнулась и ответила она. - Центрального Наблюдательного Экспектрианата.

- Да, вот его. Это же, как я понял из объяснений Орзес Тага, какой-то правоохранительно-надзорный орган у вас, с кучей соответствующих полномочий. Почему такая девушка, как ты, решила выбрать работу в такой серьёзной и лишённой романтики структуре?

- Скорее всего, - начала медленно отвечать клотринианка, обдумывая слова напарника, - у нас, на Клотрии, не настолько сильны различия в выборе профессии между мужчиной и женщиной, как у вас, на Земле. На моей планете нет деления на мужскую и женскую работу, так как в связи с более высоким научно-техническим развитием нет необходимости использовать в ходе её выполнения грубую физическую силу. А фазлорвом я стала, потому что мечтала об этом с детства.

- Девочкой мечтала работать в правоохранительно-надзорном органе? Удивительно!

- Нет ничего удивительного. Мой папа был фазлорвом. Он погиб при исполнении своих служебных обязанностей за несколько месяцев до моего рождения. Я росла, слушая рассказы моей мамы о том, каким честным, справедливым и бесстрашным он был. К нам, иногда, заходили домой его бывшие друзья-коллеги. От них я узнала, какими высокими профессиональными качествами он обладал, как пользовался уважением у них, насколько неожиданным ударом для всех прозвучала новость о его гибели. Эти рассказы отложились в моей детской головке, освещая почётным ореолом память об отце, которого я не видела живым. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я с детства мечтала стать фазлорвом, как мой папа. То есть, я поставила перед собой цель, для достижения которой последовательно совершала в своей жизни конкретные поступки. Мне повезло. Я работаю тем, кем хотела. Надеюсь, не опозорю память о моем отце.

- Я почти уверен в этом.

- Почти?

- Да. Чего ты так удивляешься? Поработав в милиции, навидавшись там всякого, я пришёл к убеждению, что в этой жизни никогда нельзя быть уверенным в чём-то абсолютно. За редким исключением, конечно. Иногда, вероятность наступления каких-то определённых последствий от совершения конкретных действий составляет минимальный процент. Но, несмотря ни на какие сопутствующие неблагоприятные обстоятельства, они всё же воплощаются в действительность вопреки всему. Случается так, что лицо, которое не на бумаге, а реально, со всех сторон характеризовалось только с положительной стороны, всю свою сознательную жизнь производило впечатление добропорядочного гражданина, примерного семьянина и хорошего парня, в какой-то момент выкидывает такие фортеля, совершает такие мерзкие и страшные поступки, что диву даёшься. Может быть, это у меня профессиональная деформация сказывается, сомневаться во всём, не имея достаточных доказательств, искать что-то, чтобы получить их. И даже получив, дополнительно проверить их достоверность и объективность.

- Понятно, - заключила Куабрил. – Наверное, ты прав, это деформация. А как ты стал тем, кем являешься сейчас?

- У меня было не всё так просто, как у тебя. Я в достаточно взрослом возрасте, сразу после срочной службы, получив определённый жизненный опыт, пришел к мысли, что хочу работать в правоохранительных органах. Да и времена были тяжелыми. Впрочем, в стране, где я проживаю, они никогда лёгкими и не были. Это мое субъективное мнение.

- А что такое - срочная служба?

- Долго рассказывать. И не интересно. Лучше ты мне скажи…

Человек и клотринианка продолжили поочередно задавать друг другу вопросы, стараясь давать на них честные и понятные обоим ответы. Спустя недолгое время, неожиданно для самого себя, оперативник почувствовал, как эмоционально расслабился, и разговор между представителями разных полов и планет принял более откровенный характер, постепенно перетёк в более спокойное и житейское русло. Возможно, то же самое произошло и с клотринианкой, так как она с лёгкостью поддержала ведение такой беседы.

Так длилось до тех пор, пока они не услышали многочисленные глухие звуки.

- Что это? – спросил Долгов, повернув голову в их сторону.

- Это звуки, издаваемые при стрельбе из местного оружия, - пояснила Куабрил.

- Уверена?

- Да. Источник этих звуков расположен относительно недалеко от нас.

Через пару минут звуки так же резко прекратились, как и начались.

Подождав около пяти минут в установившейся тишине, землянин произнёс:

- Может, пойдем туда и посмотрим?

- Ты думаешь, они ушли? – не ответив ему, спросила клотринианка.

- Именно так я не думаю. Но там что-то случилось, и, вероятно, что-то могло поменяться в их расположении.

- И тогда мы сможем пройти. Так?

- Да. Я считаю, что следует попробовать. Иначе, мы будем здесь всю ночь сидеть.

- Согласна, - коротко и жестко сказала она, быстро перейдя в режим мужеподобного «сухаря».

Она протянула ему свои очки и произнесла:

- Вот, возьми. Посмотри на дорогу, по которой мы сюда шли, чтобы запомнить её максимально подробно. Сейчас будем возвращаться, и лишние повреждения ног тебе не нужны.

Он без слов взял их и нацепил себе на глаза. Спустя минуту, вернул очки ей обратно.

Они старались двигаться тихо и аккуратно. Выйдя из здания, напарники двинулись в направлении ранее доносившихся звуков стрельбы.

Человек следовал за своим проводником, как рыба-прилипала плывет за хозяином-носителем.

Их путь продлился около пяти минут, после чего ведущая их пары остановилась. Куабрил долго и внимательно наблюдала за тем, что творится в темноте, среди разрушенных строений города. Землянин не отвлекал её своими вопросами и ждал, когда она сама пояснит ему о происходящем впереди.

- Так, - наконец прошептала клотринианка, не отрывая своего взгляда от темноты, - ситуация такая. Они поймали двоих, одного из которых убили. Это мне видно, так как его тело начало остывать. Второго пойманного двое в защитных халатах увели куда-то вдаль. Их я не вижу. Осталось пять фигур. Они все вместе стоят возле тела убитого, рассматривая и обыскивая его. От нас до них где-то метров сто.

- По тону твоего голоса я понимаю, что ты хочешь что-то предложить, – выдавил из себя мужчина.

- Да. Следует как можно быстрее и тише сблизиться с ними метров до сорока. Там я смогу пустить в ход своё оружие. Твой пистолет на таком расстоянии позволит их поразить?

- Да, однозначно. Но я ничего не вижу. Очков то у меня нет.

- Тогда запомни. Когда я пущу в ход своё оружие, то место, где они сейчас стоят, будет немного освещено. Этого тебе должно хватить, чтобы увидеть их. Первым выстрелом я поражу фигуру, которая стоит в центре. Далее я буду стараться попасть в тех, кто расположен левее центральной фигуры, а ты стреляй по тем, что стоят справа. Понял?

- Да.

- Если сделаем всё, как я сказала, то шансы у нас неплохие.

- К ним на помощь не прибегут другие?

- Обязательно прибегут, - спокойно ответила она, вытаскивая из рюкзака три каких-то небольших приспособления. - Но они далеко. Я не вижу, чтобы кто-то находился неподалеку. Пока они доберутся до этого места, мы успеем уйти на большое расстояние. Всё. Надо идти к ним. Иначе, они вновь разойдутся по удалённым точкам, и тогда точно мы не сможем их всех одновременно поразить.

Куабрил одно приспособление нацепила на свои очки, два других взяла по одному в каждую руку. Подождав, когда он вытащил из кобуры и приготовил к бою свой пистолет, она направилась вперёд.

Артём двигался как можно тише. Он не обращал внимания на то, сколько секунд или минут прошло. Он следил за спиной, идущей впереди него фигуры, и был готов в любой момент открыть огонь на поражение.

Вот спина остановилась.

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем из приспособления, прикреплённого к её очкам, показался тонкий зеленый луч. Он упёрся в какую-то точку в темноте, расположенную на достаточно дальнем расстоянии. Оперативник, непонятно каким образом, почувствовал, как его напарница нажала на что-то, что держала в обеих своих руках. Через долю секунды он увидел, как в точку, в которую уперся луч, влетел небольшой светящийся шарик. При их контакте что-то вспыхнуло. В его свете капитан заметил, что место, в которое ранее упёрся луч, находилось на лбу существа, похожего на человека, а шарик прожигает в нём огненное отверстие. С двух сторон существа стояли по два таких же. Услышав вопль фигуры, в голове которой прожгли дыру, Артём выстрелил в ту, что находилась справа от неё. Он выпустил всю обойму в неё и в то место, где располагался рядом второй тёмный силуэт.

Закончив стрелять, милиционер быстро перезарядил пистолет, вытащив из него пустую и вставив новую, заполненную патронами обойму. Оперативник краем глаза заметил, что слева стоящих фигур не было.

- Вперёд, бежим, - быстро произнесла напарница. – Не отставай.

Она бросилась в указанную сторону так быстро, как он не ожидал от такой внешне неспортивной девушки. Их стремительно-молчаливые движения изредка нарушались её подсказками, которыми она предупреждала его о попадающихся впереди препятствиях. Если бы он был один, то давно остановился бы перевести дух. Но сейчас, следуя за её спиной, он не мог себе позволить показаться ей слабаком, и опозорить в её глазах всю мужскую часть человечества в своём лице.

Но вот она остановилась. Повернувшись и посмотрев далеко назад, произнесла:

- Пока я не вижу, чтобы нас кто-то преследовал. Поэтому немного отдыхаем и движемся дальше.

Они стояли и глубокими вздохами старались успокоить биение своих сердец. Сил и времени разговаривать не было. Немного успокоившись, они продолжили движение вперёд.

Периоды бега менялись минутами остановок для восстановления сил.

Постепенно они перешли на бег легкой трусцой, так как позади них не наблюдалось признаков погони.

- Вот ты там громыхал, - не прерывая движения, произнесла она, - я думала, что оглохну от твоей стрельбы. Ни за что бы не подумала, что от такой маленькой штучки, которой является твой пистолет, может быть столько шума.

- Да, - подтвердил землянин, - бахает «Макаров» – слабо не покажется.

После нескольких минут безмолвного бега он спросил:

- А у тебя, что за оружие такое было?

- Это – прожигатель, - пояснила она. – На очки я надела целеуказатель с наведением луча. Как только я навела луч на цель, то из устройства, которое держала в одной руке, выпустила поражающий элемент в виде шарика. Когда он подлетел к цели, я другим устройством, находящимся в другой руке, заставила шарик мгновенно набрать очень высокую температуру. И в момент, когда он достиг лба того субъекта, то прожёг его вместе с мозгом и затылочной костью черепа, вылетев с другой стороны его головы. Я тут же навела луч на второго. Когда тот тоже был поражен – на третьего.

- Значит, поражающий элемент – раскаляющийся шарик, один, и ты им управляла, путем наведения на цель лучом?

- Да.

- Что произошло с раскаляющимся шариком, когда ты все цели поразила?

- Он возвратился обратно в устройство, расположенное у меня в руке.

- Понятно, - подытожил, не прекращая бег, капитан. – В общем, прожгла им головы. Да ты опасная, можно даже сказать, огненная женщина!

- Да, можно сказать и так. Стоп. Отдыхаем.

Они вновь остановились, переводя дыхание.

Куабрил, поправив очки, долго смотрела назад.

- Ну, что там? – спросил мужчина.

- Пока никого не вижу, - ответила она.

- Может за нами никто и не гонится.

- Вполне возможно. Только не хочется твоё предположение проверять. А вдруг у них второе дыхание откроется? И они, как рванут к нам.

- Да, не хотелось бы, чтобы так оно и было. Сейчас минутку постоим и побежим дальше. До вашего представительства далеко?

- Нет. Пара кварталов осталось, и будет оно.

- Ну и чудненько.

Сделав очередной глубокий вдох и медленный выдох, землянин почувствовал, что готов двигаться дальше, и обратился к фигуре с очками ночного видения на глазах:

- Побежали дальше?

- Да, вперёд.

И парочка бегущих правоохранителей устремилась к заветному безопасному месту, воплощенному в виде представительства планеты Клотрия.

- С твоими ногами всё будет нормально, - сказал Орзес Таг, закончив «колдовать» над нижними конечностями Артёма с помощью каких-то приборов. – Как общее самочувствие?

- Замечательно, - бодро ответил землянин.

Хейкирянин убрал парящую в воздухе тележку с оборудованием в сторону и, посмотрев в глаза землянину, произнёс:

- Значит, Стогнуб Заптурий мотался к Юглапу Цыглусу до того, как его оборудование для путешествий на дальние расстояния вышло из строя, чтобы посмотреть дневник одного из предков Отрея Ворта и узнать из него, как почти сто пятьдесят лет назад погиб исследователь Акреп Бруст в экспедиции на Земле. Что в итоге даёт нам данная информация, полученная от этой Лодфес на Азмере?

- Пока, не знаю, - пожав плечами, ответил оперативник и посмотрел в сторону Куабрил Заптурий, которая молча сидела неподалеку и слушала их разговор.

- Она имеет какое-нибудь отношение к исчезновению самого Стогнуба Заптурий?

- Тоже, пока не знаю.

- Есть смысл дальше заниматься её проверкой?

- Да, конечно. Даже для того, чтобы, в случае получения отрицательного результата, окончательно её исключить из причин, объясняющих его исчезновение.

- Понятно. Что будем делать далее?

- В ближайшее время, - заметил человек, - я вернусь на Землю, так как там начался понедельник, и мне через несколько часов необходимо выйти на работу.

- Подожди, - недоумённо спросил лысый инопланетянин, - так ты нас бросаешь? А как же поиски пропавшего исследователя?

- Я вас не бросаю. Но и не выйти на работу, не могу. Я всё-таки на Земле проживаю. Или пойти и рассказать моему руководству о том, что в данный момент занимаюсь поисками пришельца-историка, который пропал у нас на планете? Вот оно посмеётся!

- Так что ты предлагаешь?

- Предлагаю вот что. Сейчас утро понедельника. Я возвращаюсь на Землю, и там постараюсь собрать хоть какие-то сведения о гибели в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году Соболевой Любови Петровны в Каменном Посаде. Мне, почему-то, как и составителю того дневника, эта фамилия кажется знакомой. Но, в отличие от него я не был в Севастополе в тысяча восемьсот пятьдесят пятом году. Это точно. Не следует исключать и такой вариант, что её фамилия достаточно распространенная, и она находится у меня на слуху. Тем не менее, возможно, что получив более полную информацию о ней, станет понятен интерес Стогнуба Заптурий к факту гибели Акрепа Бруста.

- Согласен. А нам что здесь делать?

- Было бы неплохо собрать все сведения о той экспедиции на Землю, которая была проведена сто пятьдесят лет назад. Кто в ней участвовал. Какова их дальнейшая судьба после гибели Акрепа Бруста и окончания миссии на нашей планете. Самих участников экспедиции, наверное, не осталось в живых, и поговорить с ними не получится. А вот с их родственниками побеседовать, было бы хорошо. Возможно, что какие-то произошедшие события в ходе её осуществления могут объяснить факт смерти указанного исследователя. Но для этого потребуется изучить официальные отчёты о ней. Также, было бы замечательно просмотреть все записи того дневника, хранящегося у Лодфес на Азмере. Жаль, что не было возможности ознакомиться с его содержанием тогда полностью.

- Такая возможность есть, - впервые с момента начала разговора подала свой голос Куабрил.

- Ты вновь на Азмер отправишься? – поинтересовался капитан.

- Нет. Когда Лодфес вставила тот цилиндрообразный носитель информации в устройство воспроизведения, то я дистанционно скачала весь его массив. Находящееся в моем рюкзаке устройство это позволило. Поэтому можно полностью просмотреть тот дневник, но придётся потратить на это много времени.

- Тот чудесный рюкзачок, который был с тобой на Азмере, бездонным являлся, - восхитился оперативник. – Как же в него всё поместилось?

- Вот так и поместилось. Что можно у нас сделать, пока ты на Земле будешь?

- Желательно найти внука Юглапа Цыглуса, поговорить с ним и узнать, видел ли он, что было на той части записи дневника, которая сейчас стерта. Пока этого достаточно. Поздно вечером во вторник можно встретиться в обычное время и в обычном месте, чтобы обсудить результаты тех мероприятий, которые успеем провести к этому времени. В четверг утром я заступаю на суточное дежурство. Освобожусь в пятницу утром. Поэтому следующие три дня будут выходными, и я смогу присоединиться на это время к вам. Понятно?

- Да, - ответил хейкирянин.

- Тогда, друг Орзес, отправляй меня на Землю. Встретимся на том же месте, в то же время во вторник. Устраивает тебя такой вариант?

- Да, - чуть подумав, ответил лысый инопланетянин.

Глава 3

После утренней планёрки Долгов, расположившись у себя в кабинете за рабочим столом, набирал на диске служебного телефона соответствующий номер.

- Алло. Доброе утро, - произнёс он, услышав чей-то голос на другом конце провода. – Это краеведческий музей?

- Да, - сухо ответил солидный женский голос.

- Могу услышать Тамару Сергеевну?

- Я вас слушаю.

- Ой, извините, Тамара Сергеевна. Я вас не узнал.

- Богатой буду. Что вы хотели?

- С вами говорит капитан милиции Долгов с уголовного розыска. Помните, мы с вами неоднократно встречались и общались по краже картины в вашем музее около четырех месяцев назад?

- Да, конечно, помню, - голос женщины сразу стал мягче и доброжелательнее. – Здравствуйте, Артём. Как у вас дела?

- Дела идут нормально. Раскрываются по мере возможности. Но мне сейчас нужна ваша помощь. Вернее, консультация.

- Теперь вам нужна моя помощь?

- Да, именно так.

- Мне очень приятно. Помогу, чем смогу. Спрашивайте.

- Тамара Сергеевна, не знаете ли вы, существует на территории нашего субъекта и других, прилегающих к нему, населенный пункт под наименованием Каменный Посад. Он должен быть расположен на пути из Москвы в город Казань.

- В нашей республике, - немного подумав, уверенно произнесла женщина, - такого населённого пункта нет. Насчет соседних регионов я так точно утверждать не могу, так как этого не знаю.

- Понятно, - разочарованно заметил оперативник. - Но всё равно, большое спасибо.

- Да, не за что. Учитывая, что я вам ничем не помогла.

- Ничего страшного. Ваше желание сделать это – уже приятно.

- Вас только существующие населенные пункты с таким наименованием интересуют?

- Почему вы об этом спрашиваете?

- Потому что раньше, до революции и небольшой период времени после неё, на территории нашей республики существовал такой населенный пункт. Он так и назывался - Каменный Посад. И был расположен на дороге, ведущей в Казань. Как вы и сказали.

- Что же с ним потом произошло?

- Ничего. Его переименовали.

- И как он называется в настоящий момент?

- Семёновск.

- Город Семеновск – это бывший Каменный Посад?

- Абсолютно верно.

- Вы уверены в этом?

- Артём, - немного разочарованно заметила женщина, - вы меня обижаете, ставя под сомнение мои профессиональные познания. Конечно, я уверенна в этом. Я даже могу вам рассказать, почему именно так он называется в настоящий момент.

- Извините, пожалуйста. Я не хотел вас обидеть. И почему он называется теперь так?

- Потому что через него, во время гражданской войны, проходила конная армия Будёного. Ему этот маленький городок очень понравился, и он остановился в нём на определенное время. Вот поэтому, через несколько лет, когда указанный командарм стал легендарной личностью, жители городка и переименовали его в честь Семена Будёного. И с тех пор он зовётся Семёновском. А до этого был Каменным Посадом.

- Понятно. Спасибо вам большое. Вот сейчас вы очень мне помогли.

- Пожалуйста. Всегда готова сделать для вас что-то полезное, Артём.

- Всего доброго!

- До свидания.

Долгов положил трубку.

Он какое-то время сидел, молча размышляя над полученной информацией. Затем, молниеносным импульсом в его памяти возник конкретный образ. Милиционер быстро вытащил свой служебный ежедневник. Листая последние заполненные им страницы, он нашёл одну, на которой среди прочих имелась надпись: «Соболева Любовь Петровна». Сейчас оперативник вспомнил, что сделал её, когда Лоськовский обнаружил на кладбище в Семёновске второе место со следами молнии. Тогда Долгов, дабы как-то зафиксировать данное место на кладбище, в качестве ориентиров, указал фамилии, имя и отчество умерших людей, выбитых на близлежащих старых могильных памятниках, записав их себе в ежедневник. Именно поэтому, при осмотре на Азмере записи дневника участника экспедиции, ему и показалось, что данная фамилия ему знакома.

Да, всё сходится. Каменный Посад сто пятидесятилетней давности – это нынешний Семёновск. А могила, расположенная рядом со следами второго удара молнии - это место захоронения той девушки, которая погибла вместе с Акрепом Брустом.

Почему-то у Артёма всё больше укреплялась уверенность в том, что события, произошедшие почти сто пятьдесят лет назад, как-то связаны с трагическими происшествиями, которые случились в последнюю неделю. Пока логических объяснений этой связи у него не было. Она была больше на чувственном уровне. Интуитивном.

К сожалению, когда он переписывал данные с могил, то даты рождения и смерти не указал. Для исключения возможности случайного совпадения, необходимо было установить их точно.

Порывшись в своем ежедневнике, Долгов вновь взял трубку служебного телефона.

- Слушаю вас, – услышал Артём в своей трубке знакомый голос после небольшого ожидания.

- Привет, Олег, - капитан старался говорить спокойно. – Это тебя беспокоит капитан Долгов. Помнишь меня?

- Э-э-э, - прозвучало в трубку, из чего было понятно, что собеседник испытывает определённые проблемы с восстановлением воспоминаний трехдневной давности.

- Слушай, Прокопьев, - почти возмущённо произнёс милиционер, - у тебя память, как у молодой барышни. Увидел и забыл. Ну, вспоминай. Я с Лоськовским к вам в город в пятницу приезжал по материалу погибшей Лантратовой Варвары.

- Ой, извини, Артём, - уверенно сказал оперативник из Семеновска, - забегался. Поэтому сразу и не узнал.

- Чего это ты в понедельник утром забегался?

- Вот так и забегался. Работа у нас с тобой такая.

- Да, согласен.

- Так что ты хотел? Говори.

- Слушай, дружище. У вас, в Семёновске, на старом городском кладбище, на котором погибла Лантратова, захоронена Соболева Любовь Петровна. Мне очень необходимо узнать даты её рождения и смерти. Ты это можешь узнать из надписи на надгробном памятнике.

- Это как-то связано со смертью Лантратовой? – в голосе молодого лейтенанта послышались подозрительные нотки.

- Нет, никак, - ответил Артём, чтобы его собеседник не напрягался. – Это нужно мне по совсем другому делу.

- Ладно, - успокоившись, заверил Прокопьев, - узнаю. Что-то ещё?

- Да. Сможешь узнать, эта Соболева Любовь Петровна в вашем городе проживала или она не местная? Причины её смерти? В общем, всё, что сможешь достать на неё.

- Ладно. Постараюсь к вечеру что-нибудь узнать. Ты сам перезвонишь, или мне тебя набрать?

- Я сам тебе перезвоню. Во сколько тебе будет удобно?

- Часиков в шесть вечера. Нормально?

- Да. Тогда, до связи.

Весь рабочий день понедельника был занят, как обычно, проведением разнообразных мероприятий. Но в процессе их осуществления Долгов никак не мог освободиться от одной мысли. А именно, когда же, наконец, наступит вечер и тот момент, когда маленькая стрелка часов достигнет крайне-нижнего положения.

Домучившись в ожидании и дотерпев до нужного времени, Артём вновь набрал соответствующий номер телефонного абонента.

- Алло, - услышал оперативник молодой голос иногороднего коллеги. – Слушаю Вас.

- Ещё раз, привет, Олег. Это Долгов, - сухо представился капитан. – Как договаривались, шесть часов вечера, поэтому тебе и позвонил. Узнал что-нибудь?

- Да, узнал. Записывать будешь? Тогда диктую. Соболева Любовь Петровна, родилась двадцать четвертого марта тысяча восемьсот тридцать седьмого года, умерла двадцать шестого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года. Она неместная. Скорее всего, находилась в Семёновске проездом из Москвы. Была убита в указанную мной дату. Всё. Больше ничего я обнаружить в её отношении не смог.

- Ты не знаешь, её убийцу установили?

- Кажется, нет. Самого уголовного дела по факту её убийства, естественно, не сохранилось. Во всяком случае, таких записей я не обнаружил.

- Она проездом в Семёновске была одна?

- Есть упоминание, что с ней путешествовал какой-то иностранец.

- А его данные есть?

- Нет, конечно.

- Упоминания о её детях или иных родственниках были?

- Нет, не сохранились. Есть документ, в котором указано, что через какое-то время после того, как её здесь похоронили, приехал отец убитой, который проживал в Москве. Он не захотел забрать её тело туда, где она проживала, а установил на нашем кладбище дорогой могильный памятник и огородил место, где она лежала. И пару раз после этого приезжал, чистил могилу и оплатил большую сумму, чтобы за ним постоянно ухаживали.

- Как думаешь, почему он тело её не забрал? Была такая возможность?

- Возможность была, так как имеются указание на это. Но он сам отказался. Почему – не знаю.

- Данные её отца имеются?

- Полных установочных данных на него не осталось.

- Больше ничего нет?

- Больше, нет.

- Спасибо огромное. Я - твой должник. Если будешь в наших краях – звони или заезжай.

- Хорошо. Запомню это. Пока.

- Подожди. Продиктуй данные её папы, которые у тебя имеются.

- Пиши…

Положив трубку, милиционер через пару секунд вновь поднял её и принялся набирать очередной телефонный номер.

Несколько секунд оперативник имел возможность «наслаждаться» гудками вызова, которые прервались после того, как абонент взял трубку телефона.

- Слушаю, Кузнецов, - донеслись до капитана звуки знакомого голоса.

- Приветствую тебя Андрей Юрьевич, - поздоровался Долгов. – Долгов беспокоит.

- Привет, Артём. Как делишки?

- Могли бы быть и лучше, но бывало и хуже. Так что, терпимо.

- Понятно. Так позвонил или по делу?

- К сожалению, по делу. Просто так мы с тобой как-нибудь позже поболтаем. Можешь сейчас говорить?

- Да, конечно.

- Мне необходимо получить всё, что ты сможешь найти по одной юной даме. Зовут её – Соболева Любовь Петровна, родилась двадцать четвертого марта тысяча восемьсот тридцать седьмого года, умерла двадцать шестого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года. Уроженка города Москвы, там же, предположительно, и проживала.

- Когда умерла? – изумленно переспросил Кузнецов.

Долгов повторил даты её рождения и смерти.

- Ты что, издеваешься? – возмущённо спросил его Андрей. – Я-то подумал, что это у меня со слухом совсем плохо стало. А это ты там у себя с ума сходишь.

- Подожди, Андрей. С ума я не схожу, но мне необходимо получить максимально возможные сведения об указанной девушке.

- Тебе там совсем, что ли, заняться нечем? Ты победил всю преступность на отдельно взятой территории? Достиг таких вершин в своей профессиональной деятельности, что теперь решил заняться раскрытием преступлений, совершенных в середине девятнадцатого века?

- Нет, конечно. Очень долго объяснять. Но прошу тебя, Андрей, поверь мне. Это очень важно для меня.

- Артём, прошло почти полтора столетия с её смерти. Ты понимаешь, что никаких сведений по ней могло не сохраниться?

- Да, я это очень хорошо понимаю. Но, также я понимаю, что ты, как сотрудник Управления собственной безопасности МВД России, имеешь возможность получить доступ к документам, хранящимся в центральных и самых больших архивах города Москвы, в которой ты живешь и работаешь.

- Не надо мне рассказывать, где и кем я работаю. Я это и без тебя знаю.

- Не кипятись, Андрей. Ну, мне очень нужно. Понимаешь?

- Вот заладил. «Очень нужно, очень нужно», - передразнил Долгова сотрудник из Москвы. - Всё я понимаю! Самое главное, чтобы и ты понимал, что я могу ничего по предоставленным тобой данным не найти. Что тебе конкретно необходимо о ней узнать?

- Мне бы, желательно, установить её близкую родню, которая живет и здравствует в настоящее время. Или хотя бы установить её детей, внуков, правнуков. И если есть возможность, то узнать, что с ними случилось далее и где они живут сейчас. Даже если ты никаких сведений по ней не найдёшь, всё равно, я буду очень благодарен тебя за то, что ты отозвался на мою просьбу.

- Ладно, подлизываться. Что смогу, то сделаю. А если нет, то не обессудь.

- Заранее благодарен тебе.

- Ну, хватит. А то сейчас передумаю тебе помогать.

- Хорошо, не буду. Когда тебе перезвонить?

- Так. Сегодня понедельник. Позвони мне в четверг вечером. За три дня может что и накопаю по твоим данным. Понятно?

- Так точно, Андрей Юрьевич.

- Не паясничай. Всё, давай, до связи в четверг.

- Пока.

Долгов положил трубку.

Подумав пару минут, Артём в очередной раз за этот вечер продолжил набирать следующий номер телефона. Он был установлен в городе Санкт-Петербург, в доме, в котором проживала мама Лантратовой Варвары.

- Алло, - послышался из трубки молодой женский голос.

- Добрый вечер, - поздоровался мужчина. – Вас беспокоит старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан милиции Долгов Артем Николаевич. Мне необходимо поговорить с Лантратовой Людмилой Олеговной.

- Добрый вечер, - поздоровался тот же молодой голос. – Её нет дома.

- Подскажите, пожалуйста, когда я смогу с ней поговорить? Мне необходимо задать ей несколько вопросов.

- По поводу Варвары?

- Да. Извините, с кем имею честь говорить?

- Я младшая сестра Вари – Лиза.

- Понятно. Так, когда я смогу переговорить с вашей мамой?

- Не знаю. Мама сейчас находится в больнице. Она попала туда сразу после разговора в пятницу с одним из ваших сотрудников.

- Это был мой начальник.

- Пусть так. Ей, после этого разговора, стало плохо, и я вызвала «скорую помощь». Врачи приехали, осмотрели её и увезли в больницу. Сердце прихватило.

- Да. Это понятно. Такое горе. Хочется надеяться, что Людмила Олеговна скоро выздоровеет.

- Врачи сказали, что если её состояние не будет ухудшаться, то, возможно, что в четверг выпишут. Я сегодня с лечащим врачом разговаривала. Это он мне так сказал. Да и мне в четверг будет удобно маму из больницы забирать, так как в пятницу с утра я весь день буду в институте занята.

- Понятно. А до этого времени с ней поговорить не получится?

- Нет. Пока врачи запрещают. Я к ней хожу каждый день, после учебы, поэтому вижу, как она переживает, и могу это подтвердить. Вам очень повезло, что вы меня успели дома застать, потому что я готовилась к ней идти, а вернулась бы обратно поздно.

- Да, я понимаю это. Вот почему я не мог до вас дозвониться ранее.

- Что вы хотели узнать? Спрашивайте. Вероятно, я смогу ответить на какие-то ваши вопросы.

- Хорошо. Может быть, вы знаете, у Варвары были какие-нибудь враги, недоброжелатели, иные лица, с которыми она находилась в ссоре, или которые могли желать её смерти?

- Нет, - чуть подумав, ответила девушка, - таких лиц не было. Если и были, то я о них ничего не знаю. Варвара была спокойным и уравновешенным человеком, не склонным к ссорам, и поддерживала со всеми хорошие и ровные отношения. Но только я не пойму, почему вы такие вопросы задаете? Она же погибла от удара молнии. Маме так ваш сотрудник сказал. Причём здесь какие-то недоброжелатели или враги?

- Извините, - стараясь сохранить спокойствие, как можно убедительнее заявил капитан, пытаясь, по недавнему совету Орзес Тага, заговорить молодую женщину большим количеством слов, красивыми и умными фразами. – Я вынужден соблюсти все необходимые процедуры, провести положенные в случае гибели лица при подобных обстоятельствах мероприятия, осуществить действия, направленные на подтверждение факта её смерти, без влияния причин криминального характера. Понимаете?

- Да, - не очень уверенно ответила сестра погибшей девушки, - наверное.

- Может быть, с Варварой в последнее время происходило что-либо необычное, странное?

- Нет, не было такого, - произнесла Лиза и, после небольшой паузы продолжила. – В данный момент это вы меня своими необычными вопросами пугаете.

- Вы не пугайтесь. Я же сказал, что так положено. Я должен проверить все возможные версии её гибели.

- Я думала, что версии проверяют, когда расследуют какое-нибудь преступление в целях установления лица его совершившего. Варвара же погибла в результате несчастного случая, который преступлением не является, поэтому мне непонятно, зачем выдвигать и проверять какие-то версии.

- Я смотрю, - удивлённо заметил оперативник, - вы неплохо осведомлены о методах работы правоохранительных органов.

- Я учусь на третьем курсе юридического факультета, поэтому имею некоторое представление об уголовном праве и процессе.

- Понятно, - заключил капитан и подумал, что ему в последнее время «везет» на грамотных в юридических аспектах девушек, и что следует заканчивать этот разговор с сестрой погибшей Лантратовой Варвары, чтобы она чего-нибудь не заподозрила. – Спасибо вам большое.

- Не за что.

- Тогда я перезвоню в четверг. Возможно, вашу маму выпишут из больницы, и я смогу с ней переговорить.

- Да, звоните, но не раньше вечера.

- Хорошо. Всего доброго, Лиза.

- До свидания.

- Н-да уж, - только и смог задумчиво произнести Орзес Таг, выслушав Долгова, который рассказал ему о результатах проведенных им мероприятий на поздний вечер вторника. – Сам то, что об этом всём думаешь?

- Пока у меня не сложилась цельная картина всего происшедшего, - ответил оперативник, - не хватает информации для каких-либо конкретных выводов. Но, согласись, совокупность фактов выглядит очень подозрительной.

- Что ты имеешь в виду?

- Как что? В Семёновске почти сто пятьдесят лет назад по неустановленным причинам погибают Акреп Бруст и Соболева Любовь. Там же, но уже чуть более недели назад умирает от удара молнией Лантратова Варвара, и видят пропавшего впоследствии Стогнуба Заптурий возле кладбища, на котором похоронена первая девушка и погибла вторая. Причём, на этом же кладбище обнаруживаются следы от удара второй молнии в непосредственной близости с могилой первой девушки. Тебе не кажется, что очень уж много происходит трагических событий и необычных явлений в одном небольшом по размеру месте Земли?

- Это, конечно, кажется подозрительным, но и возможность простого совпадения не исключена.

- Ты, правда, так считаешь?

- Я считаю, что возможно всё, в том числе и последнее, озвученное мной предположение. Ты сам только что сказал, что в данный момент у нас не хватает информации, чтобы утверждать обратное.

- Ну, да, - нехотя согласился землянин. –Придётся искать дальше.

- Согласен.

- А где Куабрил? Она не пришла сюда? Или чем-то занята?

- Да, занята. Собирает всю информацию по той экспедиции на Земле сто пятидесятилетней давности. Нашла большинство оставшихся в живых родственников-потомков участников тех исследований, и опросила их. И в промежутках между всем этим просматривает дневник Лумита Ворта.

- Кого?

- Лумита Ворта. Так звали того члена экспедиции, ведущего дневник, часть записей которого ты просмотрел на Азмере.

- А-а. Понятно. И много интересного она нашла?

- Не знаю. Пока она мне ничего не говорит. Сказала, что объяснит всё нам обоим, когда ты в пятницу освободишься. Не хочет, видите ли, повторяться, рассказывая сначала мне, а потом тебе по отдельности. Но, стоит отдать ей должное, деятельность она развила бурную, так что к пятнице, надеюсь, много нового и полезного от неё узнаем.

- Хорошо бы.

- У тебя больше ничего для меня нет? – спросил хейкирянин.

- Есть. Одна просьба.

- Слушаю тебя.

- Погибшая Лантратова Варвара жила в городе Санкт-Петербург отдельно от мамы, одна. Я хочу попасть к ней в квартиру и посмотреть, может, что и найду интересное у неё. Она пока единственное связующее звено на Земле с исчезновением твоего исследователя.

- Ты знаешь, где она живет?

- Да, конечно. У нас же материал по её пропаже имеется. Там все данные есть. И в гостинице, где она у нас остановилась, среди прочих её вещей, были обнаружены ключи. Судя по брелкам на них, точно не рабочие. Значит от дома. Я сегодня с этих ключей, которые хранятся у Лоськовского при материале, сделал дубликаты.

- Понятно. С их помощью ты проникнешь к ней.

- Совершенно верно. И ещё. Я так и не смог поговорить с её мамой, которая тоже живет в Санкт-Петербурге. Она сейчас находится в больнице, и ей не разрешают встречаться с посторонними людьми. В четверг её должны выписать, и она будет какое-то время восстанавливаться дома. Я хочу в пятницу утром или днём встретиться и переговорить с ней лично. Она может что-то знать про свою дочь, которая, как ты знаешь, погибла при странных обстоятельствах. Я, конечно, могу поговорить с нею по телефону. Но личная, живая беседа – это совсем другой уровень установления межличностного контакта. Если удастся его наладить, она может поведать то, что не расскажет в телефонной беседе трубке с моим голосом. Понимаешь?

- Да, наверное, - неуверенно ответил лысый инопланетянин.

- К тому же, - продолжил объяснять человек, - в четверг вечером, дома будет находиться её младшая дочь Лиза, которая, как я успел заметить, усиленно «грызёт гранит» юриспруденции, и мне не хочется в её присутствии вести беседу с мамой Варвары. А в пятницу утром и днём, скорое всего, её дома не будет, так как она должна быть на занятиях в институте.

- И-и?

- Сможешь ли ты меня «перебросить» в Санкт-Петербург? Хочу осмотреть место жительства погибшей Лантратовой Варвары, а затем побеседовать с её мамой.

- Наверное, да, - задумавшись, ответил Орзес Таг.

- Почему так неуверенно?

- Потому что лично у меня нет в данном населённом пункте места, которое можно использовать как точку прохода, и отвечающее всем необходимым требованиям конфиденциальности и сохранения в тайне данного факта.

- Стогнуб Заптурий в Санкт-Петербург неоднократно осуществлял путешествия. Ты же это помнишь? Вот. В оставшемся от него оборудовании ты можешь найти его точку прохода в указанный город. Она, наверняка, отвечает всем этим требованиям.

- Да, - медленно отметил хейкирянин, - скорее всего.

- До пятницы реально сделать пробный проход туда. Ночью. Разок. Удостовериться в этом самому. Отметишь это место на карте и покажешь мне его. Я пойму, сколько мне времени понадобится, чтобы добраться от него до дома, в котором проживает мама Лантратовой Варвары. Днем в пятницу отправишь меня в это место и, через подсчитанное мной время, заберёшь обратно. Можно так сделать?

- Постараюсь.

- Так. Сейчас, через несколько минут, закончится вторник. Значит, после окончания моего суточного дежурства встретимся в пятницу в одиннадцать часов утра в «нашем» месте.

- А утром там никого из посторонних не будет?

- Нет. Я это обеспечу.

- Замечательно. Тогда, до пятницы.

- Счастливо.

Обыденные рабочие дела заняли у Долгова всю среду. Он смог переключится на выполнение своих прямых служебных обязанностей, заставив себя перестать думать об обстоятельствах произошедших событий в Семёновске.

Утром в четверг оперативник, как обычно, заступил на суточное дежурство по отделу. Оно длилось долго и напряженно. Но всё же, вечером милиционер нашёл время, чтобы сделать пару звонков.

- Слушаю вас, - из трубки донёсся голос сотрудника Министерства из Москвы.

- Приветствую тебя, Андрей. Это я – Долгов. Можешь говорить?

- Здорово, Артём. Говорить могу.

- Я звоню по поводу нашего с тобой разговора в понедельник. Помнишь?

- Конечно, помню. Такое не забудешь, - недовольным тоном заметил Кузнецов.

- Ну и как? Узнал что-нибудь?

- Да. Слушай. Соболева Любовь Петровна проживала в городе Москва. Погибла в предоставленную тобой дату. На момент гибели ей было двадцать один год. Принимала активное участие в деятельности корпуса «Сестёр Милосердия» с тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года. Являясь членом данной организации, была задействована в миссии по оказанию медицинской помощи в период проведения Крымской войны. Находилась в Севастополе во время его осады. По окончании указанной войны покинула «Сестёр Милосердия». Родила двоих детей. Мальчика – Георгия, в начале пятьдесят шестого года, и девочку – Елену, в конце пятьдесят седьмого. Но никаких данных о её браке и муже – нет. После гибели Соболевой Любы пропал её сын, которого так и не смогли найти. Оставшуюся от неё маленькую девочку впоследствии удочерил отец погибшей. Он, получается, являлся ей дедушкой. Эта девочка – Соболева Елена Петровна, фамилию и отчество она взяла от деда, вышла замуж в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году, и стала Курпатовой. Родила нескольких детей, из которых выжили только двое. Сама Курпатова Елена Петровна погибла в октябре тысяча восемьсот восемьдесят шестого года в возрасте двадцати девяти лет. Её сын – Курпатов Сергей Владимирович был военным. Не оставив потомства, погиб в русско-японской войне. Её дочь – Курпатова Анна Владимировна, тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года рождения, вышла замуж за представителя благородного рода Родионовых, и взяла его фамилию. У неё было трое детей. Но двое умерли от болезней, будучи малолетними, а выжила только одна –Наталья Андреевна, тысяча девятьсот девятого года рождения. Вся семья Родионовых в тысяча девятьсот четырнадцатом году, после начала первой мировой войны, переехала жить в город Санкт-Петербург. Что там с ними произошло дальше, я не знаю. Во время блокады Ленинграда, в Великую Отечественную войну было уничтожено много документов, поэтому я не смог получит о них какие-либо сведения. Уж, извини. Можешь, конечно, при большом желании, сам в Санкт–Петербург поехать и попытаться в архивах полазить.

- У тебя - всё?

- Да.

- Спасибо большое. Ты сказал, что Курпатова Елена Петровна погибла в октябре тысяча восемьсот восемьдесят шестого года. В результате чего она погибла?

- Таких данных у меня нет.

- Понятно. Ещё раз, огромное тебе спасибо, что помог мне.

- Пожалуйста. Будешь должен.

- Естественно. Как земля колхозу.

- Я надеюсь, что через какое-то время ты не позвонишь мне и не попросишь найти сведения на родственников участника Полтавской битвы или Куликовского сражения.

- Ха, - усмехнулся Долгов шутке коллеги, - постараюсь, чтобы такого не было.

- Уж ты постарайся. Счастливо!

- Всего доброго.

Артём, положив трубку и посмотрев в свой блокнот, в который он записывал сведения, полученные из разговора с Кузнецовым, несколько минут думал.

Затем он позвонил в Санкт-Петербург.

- Алло, - послышался молодой, женский голос.

- Добрый вечер, Лиза, - приветливым голосом произнёс оперативник. – Это капитан милиции Долгов. Я с вами разговаривал несколько дней назад.

- Здравствуйте. Я вас помню.

- Как у вас дела?

- Ничего, уже лучше.

- Людмилу Олеговну выписали из больницы?

- Да, она дома.

- Если вы будете любезны и передадите ей трубочку, то я буду вам очень признателен.

- Сейчас, подождите, я её позову, - сказала девушка и, судя по доносившимся из трубки шлепаньям тапочек, куда-то пошла.

В течение почти минуты капитан ждал, пока мама Лантратовой Варвары подойдёт к телефону.

- Слушаю вас, - наконец, услышал Долгов почтенный женский голос.

- Людмила Олеговна?

- Да, это я.

- Капитан милиции Долгов, уголовный розыск, - представился Артём. – Я хотел с вами давно поговорить, но в связи с тем, что вы попали в больницу, так и не смог этого сделать.

- Да, Лиза мне говорила о вас. Так что вы хотели узнать?

- Людмила Олеговна, мне сейчас не очень удобно вести разговор с вами. Можно мне с вами завтра встретиться?

- Можно, - удивленно ответила женщина, - но я думала, что вы находитесь не в Санкт-Петербурге. Как же мы с вами завтра встретимся?

- Не беспокойтесь. Я по служебным делам завтра буду в вашем городе, и как освобожусь немного, то хочу к вам домой заехать. Можно?

- Конечно. А во сколько?

- Я сейчас вам точное время не назову, так как всё зависит от моих завтрашних дел. Но планирую, что после обеда смогу вас навестить. Вы будете после обеда у себя дома?

- Да, буду.

- Хорошо. Тогда, до завтра, Людмила Олеговна.

- Всего доброго.

- Ой, простите. Хочу вас предупредить, на всякий случай. Вдруг сложится такая ситуация, что я не смогу к вам приехать. Сами понимаете, дела есть дела. В этом случае, я вам обязательно позвоню и предупрежу об этом.

- Я вас поняла. До свидания.

- До завтра.

Глава 4

- Приветствую, - поздоровался Долгов с Куабрил Заптурий, войдя утром пятницы вместе с Орзес Тагом в комнату для визитеров его научного центра, расположенного на Хейкире.

- Здравствуй, - произнесла она, встав со своего места и чуть наклонив голову в его сторону.

Клотринианка, как и прежде, хорошо выглядела. Одетая в строгий брючный костюм она казалась немного выше, чем землянин её помнил. И что-то в ней изменилось. Землянин, украдкой разглядывая её, никак не мог понять, что именно. Но то, что она изменилась – это был факт.

Сестра пропавшего исследователя бросила на человека пристальный взгляд. Он был другим, не таким как прежде. Более живым и заинтересованным. Именно он так изменил выражение её лица. Сделал его выразительным и подвижным. Или это только показалось ему?

- Сегодня утро пятницы. Я написал рапорт на отгул в понедельник. Поэтому у меня есть почти четыре дня, которые я могу посвятить пропаже Стогнуба Заптурий и гибели на Земле девушки, - довёл до присутствующих информацию Артём и, обращаясь к Куабрил, спросил. - Орзес Таг передал тебе содержание нашего разговора, состоявшегося у нас во время встречи во вторник?

- Да, - коротко ответила она.

- Это хорошо. Тогда я расскажу вам, что смог узнать с тех пор.

Оперативник поведал о полученных от Кузнецова сведениях.

- У тебя - всё? – спросила клотринианка, когда человек закончил свой доклад.

- Да, - немного расстроено ответил землянин. - Большего я узнать не смог, так как был занят своей работой.

- Что ты так реагируешь? Я тебе никаких претензий предъявлять не собираюсь. Я должна понять, что могу вам обоим рассказать о том, что мне удалось за эти дни установить.

- Мы поняли это, - успокаивая человека и сестру пропавшего исследователя, произнёс Орзес Таг, обращаясь к последней. – И оба слушаем тебя внимательно.

- Замечательно,- произнесла она и глубоко вздохнула, словно готовясь к долгому выступлению. – Итак, в январе тысяча восемьсот пятьдесят пятого года на Землю прибыла экспедиция, основными задачами которой являлись изучение исторических и культурных аспектов развития указанной аборигенной планеты, с целью выяснения срока, по истечении которого будет возможно установить контакт с человечеством. Организатором данной миссии являлось объединенное сообщество научных гильдий Клотрии и её планет-колоний. Поэтому техническое и финансовое обеспечение этих исследований было осуществлено на очень высоком уровне.

В эту экспедицию входили четыре научных работника, имевших богатый практический опыт проведения таких мероприятий, а именно: Лумит Ворт, Рутруз Эйтуг, Акреп Бруст и Пазрит Цыглус. Первый из названных являлся руководителем всех работ, осуществляемых на данной планете.

До их прибытия на Землю, её изучали наблюдательные дроны. На основании их данных были составлены подробные карты территорий и выбрано место, удовлетворяющее требованиям конфиденциальности и скрытности, и подходящее для организации на ней основной базы исследователей. Это место находилось в Европе. В тихом и безлюдном месте, возле горных Альп. С Клотрии четверых исследователей доставили на указанное мной место Земли. У них имелись четыре портативных устройства, энергии которых хватало только для перемещения внутри планеты, с помощью которых исследователи и путешествовали по ней. Именно эти технические возможности объясняют число участников экспедиции. Чтобы ускорить процесс исследований, было решено, что Акреп Бруст и Рутруз Эйтуг будут осуществлять свои работы по сбору всех необходимых сведений на территории Европы и Азии, так как эти континенты в тот момент были наиболее всего населены людьми, Пазрит Цыглус – Северной и Южной Америках, а Лумит Ворт - Африки и Австралии. Рутруз Эйтуг сконцентрировался на изучении России, Китая и Японии, а Акреп Бруст – на государствах, расположенных на территории Европы.

Но буквально через пару месяцев первый исследователь, очутившись на территории города Севастополь, который в тот момент находился в зоне активных боевых действий, получил осколочное ранение в результате артиллерийского обстрела. Он, находясь в местном госпитале, не мог самостоятельно выбраться оттуда, так как не имел возможности добраться до портативного устройства для перемещения, поэтому к нему прибыл Лумит Ворт. Там он нашёл Рутруза Эйтуга, которого люди поместили в санитарную часть, обслуживаемую «Сёстрами Милосердия», и, оценив его состояние, принял решение о его замене. Спустя какое-то время раненный участник миссии был переправлен на Клотрию, где прошёл курс лечения и реабилитации.

На место эвакуированного исследователя был направлен Акреп Бруст, продолживший изучение России, а Лумит Ворт перебрался в Европу. Через полгода, когда Рутруз Эйтуг полностью восстановился после ранения, то вновь вернулся на Землю. Но чтобы в очередной раз не менять места работы членов экспедиции, было решено оставить всех на своих местах, а вылечившийся исследователь был направлен для работ в Африку.

Сама экспедиция продлилась чуть менее трёх с половиной лет. Она была прекращена примерно через месяц после гибели Акрепа Бруста на Земле. Как такового расследования его гибели не проводилось, потому что он умер на аборигенной планете, и там, с соблюдением в тайне данного процесса, не было возможности провести весь необходимый комплекс действий для этого. В официальных документах его смерть записана как «несчастный случай при выполнении им своих служебных обязанностей». Не исключу, что окончание этой экспедиции было вызвано его гибелью.

На данный момент, из трёх покинувших Землю участников данной миссии, в живых не осталось никого. Я и Артём видели только одного из потомков Лумита Ворта – это Отрей Ворт, находящийся сейчас в «Духовной обители». Прямой потомок Пазрита Цыглуса – Юглап Цыглус погиб несколько месяцев назад на Азмере. Имеется внук последнего, который предположительно стёр часть записи из дневника Лумита Ворта, и которого я пока обнаружить не смогла. Рутруз Эйтуг погиб буквально через несколько лет после той экспедиции, не оставив после себя потомков. Но до сих пор жив его родной брат – Аутруф Эйтуг. Я установила, где он живет, но не смогла с ним поговорить. Погибший на Земле Акреп Бруст был единственным ребенком в семье, поэтому, после смерти его родителей, прямых родственников у него не обнаружено.

Я просмотрела официальный отчет о результатах этой экспедиции. Ничего, что могло бы помочь в установлении обстоятельств гибели Акрепа Бруста, в нём нет. В его заключении указано, что в ближайшие триста лет человечество не будет готово к официальному контакту с представителями иных планет.

О наличии дневника Лумита Ворта стало известно только по истечении тридцати лет после его смерти. Такова была его воля. О том, что он, помимо официального отчёта, вёл и его собственный, никто не знал. Но поскольку этот дневник описывает события давней и не очень удачной экспедиции на аборигенной никому не нужной планете, то он не вызвал никакого интереса со стороны научного сообщества. Поэтому о его существовании знают, в основном, только родственники её участников. Изучив практически весь дневник, я не нашла в нем ничего, что могло бы хоть как-то объяснить причины гибели Акрепа Бруста.

Куабрил замолчала и поочередно посмотрела на землянина и хейкирянина.

- Всё? – спросил её Орзес Таг спустя несколько мгновений.

- Да, - ответила клотринианка.

- Получается, - произнёс человек, - что в данный момент в живых остался брат РутрузаЭйтуга – одного из участников этой экспедиции, который является современником всех произошедших во время её проведения событий?

- Да, - ответила представительница рода Заптурий, - его зовут Аутруф Эйтруг. Он приходится родным братом Рутрузу.

- Сколько же ему сейчас лет?

- Сто восемьдесят семь.

- Ого! – удивлённо заметил оперативник. – А такая продолжительность жизни нормальна у вас?

- Аутруф и Рутруз Эйтруги – представители одной из дальних колоний Клотрии – планеты Блотр. Её население немногочисленно и «повёрнуто» на заботе о своём здоровье. Там очень сильно развита медицина, и средний возраст проживающего колониста составляет около двухсот лет. Некоторые доживают и до двухсот пятидесяти.

- Понятно. Желательно с ним переговорить. Брат мог ему что-нибудь рассказать о том происшествии, свидетелем которого он являлся, и что не было отражено ни в официальных отчётах, ни в дневнике Лумита Ворта.

- Согласна, - утвердительно кивнула она и обратилась к Орзес Тагу, - Мы сможем попасть на указанную планету?

- Нет ничего невозможного, - загадочно ответил лысый инопланетянин.

- Это значит, да? – не унималась клотринианка.

- Да, - недовольно произнёс хейкирянин. – Только вы сначала определитесь, куда вам надо в первую очередь. Артём просит его в Санкт-Петербург отправить, что на Земле. Ты - на Блотр?

- Какой Санкт-Петербург? – Куабрил вопросительно посмотрела на Артёма.

- Да, - пояснил землянин,– в этот город на Земле необходимо попасть, чтобы осмотреть жильё погибшей Лантратовой Варвары, а затем поговорить с её мамой.

- Зачем?

- Как зачем? Может, что-нибудь в квартире погибшей найдём, или её мама что-то интересное знает. Поэтому сначала в Санкт-Петербург, а затем – на Блотр. С отцом Стогнуба Заптурий тоже необходимо побеседовать. Он же живой?

- Да, живой, – несколько смущённо ответила она.

- И ты с ним не разговаривала. Почему?

- Не могу. Если приеду я и начну задавать ему вопросы, то он сразу почувствует что-то неладное. И начнёт сам меня выспрашивать. А я его обманывать не смогу. Он же мой дядя, которого я знаю с детских лет. Он меня как «облупленную» знает. Не хочу рассказывать ему о том, что его сын пропал. Он и так, в своё время, очень переживал, когда погиб его старший брат - мой отец. А теперь и сын. Нет, не могу.

- Что же с ним делать?

- Давай так. Сделаем все дела в твоём Санкт-Петербурге, потом на Блотре, а затем я доставлю тебя к нему домой и ты сам, без меня, с ним поговоришь и всё узнаешь. Согласен?

- Можно и так, - немного подумав, утвердительно ответил землянин, посмотрев на Орзес Тага.

- Мне до конца непонятно, - заметил тот, - почему мы так акцентированно проводим мероприятия с целью получения сведений, относящихся к той давней экспедиции? До сих пор однозначных свидетельств того, что исчезновение Стогнуба Заптурий как-то с ней связано, нет. Это всё ваши предположения. К тому же, все участники той экспедиции давно умерли, как и большая часть их родственников.

- Да. Согласен. Отчасти. В Санкт-Петербург и к отцу Стогнуба мы собираемся, чтобы поговорить на темы, никак не связанные с этой экспедицией. Если ты предложишь какую-нибудь версию, основанную хоть на каких-то достоверных данных, то я с огромным удовольствием и вниманием выслушаю тебя. Есть у тебя такая версия?

- Пока нет, - с недовольным видом заметил хейкирянин, продолжив потом более дружелюбно. – Так когда ты хотел отправиться в Санкт-Петербург?

- Сейчас. Ты нашел точку прохода?

- Да. Из данных оборудования Стогнуба Заптурий.

- Она всем твоим требованиям отвечает? Можно нам туда спокойно отправиться?

- Отвечает. Можно. Только почему нам?

- Ты не пойдешь со мной? – спросил Артём, обращаясь к Куабрил.

- Я? Зачем? – удивлённо ответила она вопросом на вопрос.

- Не знаю. Мы работали вместе. Осмотреть квартиру Лантратовой Варвары вдвоём получится быстрее. Возможно, тебе также будет интересно послушать рассказ её мамы. Но если ты не хочешь, то я могу это сделать и один. Потом мне придется тебе пересказывать нашу беседу, терять время. Ты хочешь этого?

- Ну-у-у, - протянула клотринианка, немного подумав, - можно и сходить.

- Только придётся немного поработать над твоей одеждой. Ты не должна бросаться там в глаза. И ни с кем не разговаривай на Земле. Кроме меня, конечно. Потому что коммуникатор есть у тебя, и ты будешь понимать землян, но вот они тебя - нет, так как он у них отсутствует. Понятно?

- Но, у моего коммуникатора, - продолжила пояснять сестра пропавшего исследователя, - есть внешний блок. Он может работать в режиме перевода моих слов на земной и воспроизводить их так, чтобы люди слышали его.

- Да, знаю. Только вот вид того, как ты говоришь на непонятном для землян языке, а затем неизвестно откуда появившийся голос с небольшой задержкой будет всё произнесённое тобой переводить, не вызовет у людей особого желания откровенничать с нами. Поэтому тебе лучше там молчать, и, без особой необходимости, рот не открывать. Иначе, распугаешь всех. И после этого вопросы будут задавать уже нам. Понятно?

- Да.

Оперативник повернулся к Орзес Тагу и, обращаясь к нему, произнёс:

- Показывай, где твоя точка прохода в Санкт-Петербурге расположена, потому что мне необходимо подсчитать, сколько времени нам потребуется от неё до дома Лантратовой Варвары, затем к её маме, и потом обратно. Ты через это время заберешь нас оттуда. Понятно? Тогда, вперёд.

Точка прохода была расположена в большом лесопарковом массиве, расположенном на окраине города Санкт-Петербург. Благодаря тому, что Артём заранее ознакомился с картой близлежащих окрестностей, он вместе с Куабрил быстро выбрался из него и вышел на дорогу с оживленным автомобильным движением. Поймав такси, через пятнадцать минут они оказались в одном из спальных районов, возле недавно построенного многоквартирного дома, в котором, исходя из сведений, полученных Долговым из материалов проверки, проживала Лантратова Варвара.

Дубликаты, которые оперативник сделал с ключей, хранившихся у Лоськовского, подошли к двери подъезда и к замкам входной двери квартиры, на которой имелся соответствующий номер.

Это была небольшая однокомнатная квартира. Как только человек и клотринианка вошли в неё, оперативник сразу понял, что в ней проживала молодая незамужняя женщина. Она была обставлена недорогой мебелью, но со вкусом. Множество маленьких симпатичных картинок и фоторепродукций с различными по экспозиции красочными пейзажами наполняло помещение живой природной атмосферой, и вызывало приятное ощущение уюта.

- Удивительно, - тихо произнёс Артём, показывая Куабрил на фотографию молодой женщины, видимо хозяйки жилья, вставленную в рамочку на одной из полочек в комнате, - как такая симпатичная девушка, с отдельной жилой площадью, не вышла замуж.

- Это должно вызывать удивление? – с интересом спросила клотринианка, посмотрев на напарника.

- Учитывая наши нынешние реалии, как в духовном, так и в материальном плане, то да.

- Даже не буду спрашивать тебя, в чём они заключаются.

- Почему?

- Чтобы не разочаровываться, узнав их трактование в вашем понимании.

- А что, ваше понимание влияния духовных и материальных ценностей в обыденной жизни настолько отличается от нашего?

- Возможно, - уклончиво ответила она, - я не хочу сейчас об этом говорить.

- Да, наверное, ты права. Сейчас не время вести подобные беседы. Лучше начнём осмотр квартиры.

- Что я должна искать? На что мне обратить внимание?

- Не знаю, - неуверенно произнёс оперативник. – Ты лучше смотри предметы, фото и всякие разные ваши женские штучки.

- Что ты подразумеваешь под «вашими женскими штучками»?

- Ну, те, в которых мужчины ничего не понимают. Например: украшения, бижутерия, драгоценности, предметы, используемые только женщинами. Естественно, интерес представляют только те, что каким-то образом могут иметь отношение к произошедшим в Семёновске событиям.

- А ты что будешь делать?

- Я осмотрю всё оставшееся, изучу её записи, возможно письма какие-нибудь найду.

- Хорошо.

Они молча начали осмотр, разойдясь по разным углам, чтобы не мешать друг другу.

Спустя пять минут оперативник понял, что в данную квартиру погибшая Лантратова Варвара переехала относительно недавно. Об этом говорило небольшое количество личных вещей и документов. Последние он быстро просмотрел, но ничего важного в них не нашёл. Пока клотринианка изучала содержимое большого шкафа, землянин направился на обследование кухни. Там, как и в санузле, он тоже ничего интересного и имеющего отношение к известным событиям не обнаружил.

Когда он вернулся в комнату, то Куабрил тоже заканчивала осмотр.

- Всё, - произнесла она, - больше смотреть тут нечего.

- Ничего не нашла? – спросил её мужчина.

- Ничего, - ответила она, загадочного добавив, - кроме этого.

Она протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежало какое-то украшение.

- Что это? – удивлённо посмотрел он на свою напарницу.

- Это - кулон на цепочке, - пояснила она.

- Я вижу, что это кулон на цепочке. Скорее всего, из серебра. И какое он имеет отношение к случившемуся с погибшей?

- Пока не знаю. Но у меня такое твёрдое ощущение, что я видела такой же кулон раньше. Только не помню, где и когда именно. Необходимо его взять с собой.

- Зачем? Это чужая вещь. Если она не имеет какого-либо отношения к расследуемым нами происшествиям, то просто так её забирать нельзя. Иначе, у нас это будет называться кражей.

- Я хочу проверить этот кулон по базе данных, имеющейся у нас. Здесь я этого сделать не смогу. Если я ошиблась, и он не имеет никакого отношения к пропаже моего брата, то потом вернём его обратно.

Долгов внимательно рассмотрел кулон, который являлся относительно крупным по размеру. Он был сделан в виде скопления облаков, в середине которых расположился ангел, в каждой руке которого находилось по розе. Точная и искусная детализация различных мелких элементов данного украшения свидетельствовала о высоком мастерстве ювелира, изготовившего его. Средней длинны цепочка с маленькими, точно подогнанными звеньями, также была выполнена очень профессионально.

- Ладно, - согласился оперативник, - бери. Если что, то его потом с вещами, находящимися на хранении у Лоськовского, вернём. А сейчас поехали к её маме.

Так как она жила в паре кварталов от своей погибшей дочери, то Артём с Куабрил был у её квартиры всего через десять минут.

Нажав кнопку дверного замка, мужчина посмотрел на свою напарницу. Она, одетая в подобранный человеком, наиболее подходящий для пребывания на Земле наряд, стояла чуть сзади него и с серьёзным видом смотрела на дверь.

- Что такое? – спросила она, перехватив его взгляд.

- Да, так. Ничего, - усмехнувшись, ответил оперативник, видя такую серьезную сосредоточенность клотринианки.

За дверью послышались шаги, затем в дверном глазке что-то промелькнуло.

- Людмила Олеговна, - громко произнёс милиционер, показывая в выпуклое линзованное приспособление удостоверение в развернутом виде, - это я – капитан Долгов Артём Николаевич. Мы с вами разговаривали по телефону вчера и договорились о встрече сегодня.

- Сейчас, сейчас, - послышался из-за двери женский голос, - открываю.

Щёлкнув механизмами запирающих устройств, замки открылись, предоставив возможность отворить хозяйке наружную железную дверь.

- Проходите, - произнесла женщина лет шестидесяти на вид, одетая в длинное домашнее платье, приглашая гостей жестом войти внутрь помещения, - прямо по коридору. На кухне удобно будет? А то у нас в комнатах беспорядок, так как мне уборкой заниматься нельзя, а младшей дочери – Лизе, некогда. Она постоянно занята в институте.

- Ничего страшного, - успокоил её оперативник, пропустив вперед свою попутчицу, - на кухне, так на кухне.

Дождавшись, когда пара визитеров расположится на стульях возле обеденного стола, мама погибшей Лантратовой Варвары с отчётливо ощущаемой тревогой в голосе спросила:

- О чём вы хотели со мной поговорить?

- Пожалуйста, - стараясь успокоить пожилую женщину, спокойно произнёс Артём, - не волнуйтесь вы так. Я всего лишь хотел лично выразить вам свои соболезнования и заверить вас, что все обнаруженные при ней вещи целы и невредимы, и вы можете забрать их, так как формально проверка по факту её пропажи закончена.

- Спасибо, - облегчённо выдохнув, поблагодарила Людмила Олеговна, - а то я подумала, что вам удалось дополнительно что-то узнать об обстоятельствах её смерти. А её вещи заберёт мой бывший муж – отец Вари. Он живёт отдельно от нас и в субботу в Семёновск, через ваш город поедет - тело забрать и привезти сюда.

- Понятно. Только в субботу и воскресенье, чтобы забрать все вещи, находящиеся у нас, необходимо будет заранее согласовать с руководством. Тогда соответствующий сотрудник выйдет на рабочее место. Сами понимаете – выходные дни.

- Хорошо, я дам бывшему мужу номер вашего начальника, с которым я имела честь несколько раз беседовать по телефонному аппарату. Он у вас очень душевный человек.

- Это точно, - подтвердил капитан, вспомнив, как Петрович «чихвостил» Лоськовского по материалу пропажи её дочери, - душевнее не бывает.

- Побольше бы таких руководителей, может и преступности было бы меньше.

- Согласен, - утвердительно сказал мужчина и, подождав немного, продолжил, сделав наивный добродушно-простецкий вид. – Что же она в Семёновске делала?

- Не знаю, - искренне заявила хозяйка квартиры. – Когда она уезжала, то зашла ко мне и сказала, что результаты этой поездки могут быть очень важными для всей нашей семьи.

- Что она имела в виду конкретно?

- Понятия не имею. Я дословно передала вам то, что она мне сказала.

- Раз, с её слов, результаты этой поездки должны были стать важными для всей вашей семьи, то они, наверное, не были связаны с её работой?

- Скорее всего. Но поехала она в командировку по рабочим вопросам.

- Это так. Чем она в последнее время занималась? Я имею в виду не в профессиональной деятельности. Увлечения, хобби были у неё какие-нибудь?

- Особых увлечений не было. Разве что, она занялась сбором сведений о представителях нашего рода. Хотела знать своих предков. Она говорила, что это «корни» и «истоки» нашей семьи и ей было важно узнать как можно больше об этом. По-моему, даже генеалогическое древо составила. Это сейчас модно стало. Но, ничего плохого я в этом не вижу.

- Согласен. Нет ничего плохого в том, что знаешь историю своей семьи. И далеко она продвинулась в составлении этого древа?

- Не знаю. Она же в последнее время жила отдельно от нас. Тут недалеко её однокомнатная квартира. Хотела наладить свою личную жизнь.

- У неё был молодой человек?

- Не знаю. Она мне о таком ничего не говорила. Но по ней не было заметно, что у неё кто-то есть.

- Понятно. Эту квартиру она сама купила?

- Нет, конечно. Откуда же у неё деньги на квартиру. Мы раньше жили в самом центре Санкт-Петербурга. У нас была большая трёхкомнатная квартира практически в исторической части города. Пришлось её продать и купить две квартиры поменьше и подальше от центра. Я вместе с младшей дочерью – Лизой живу в этой двухкомнатной квартире, а Варвара жила в однокомнатной. Вот так, из-за желания старшей дочери пришлось уехать из дома моих родителей, с которым столько всего было связано. Столько событий всяких произошло. В нём родилась я, а до этого моя старшая сестра. В нём же родилась моя мама. Четыре поколения нашей семьи там прожило. А сейчас только я и Лизонька от неё остались.

- Вы же сказали, что в нём родилась ваша старшая сестра. У нее детей нет?

- Нет, не было. Она погибла. В результате несчастного случая. Попала под электричку. В апреле тысяча девятьсот семьдесят второго года. А двадцать восемь с лишним лет назад до этого погибла моя мама.

- Она тоже погибла?

- Да, в войну. В октябре тысяча девятьсот сорок третьего года.

- Она была на фронте? Воевала?

- Нет, была гражданским человеком. Она за несколько месяцев до своей гибели меня родила. Здесь, в Санкт-Петербурге, и погибла. Он тогда Ленинградом назывался. Пошла в магазин и пропала. На следующий день её нашли зарезанной.

- Нашли тогда, кто это сделал?

- Нет, к сожалению. Так мы с сестрой и отцом и жили в той большой трёхкомнатной квартире.

- Бабушки с дедушкой помогали, наверное? Тяжело, мне кажется, девочкам без женской ласки. Бабушки принимали участие в вашем воспитании?

- Не было у нас с сестрой бабушкиной женской ласки. Родители папы жили на Дальнем Востоке и к нам практически не приезжали. Я его маму, то есть мою бабушку, всего два раза за свою жизнь видела. И то, посмотреть мне на неё удалось, когда я была почти взрослой. А бабушка со стороны мамы погибла в апреле тысяча девятьсот пятнадцатого года. Я на её могилу каждый год хожу, поэтому дату хорошо запомнила.

- Она тоже погибла?

- Да. Была Первая Мировая война. Разгул преступности. Бабушка со своей семьей сразу после начала войны переехали из Москвы в Санкт-Петербург, в связи с переводом деда по службе. Думали, что в столице будет спокойней и безопасней. Тогда Питер был столицей российской Империи. Но безопасней не получилось. Бабушка Анна, так её у нас называют, погибла. Застрелили, сняв почти всю одежду, ценности и деньги. Звери какие-то.

- Даже боюсь спрашивать, нашли ли их тогда.

- Насколько мне известно, то нет. Она была молода. Моя мама была в тот момент совсем кроха. Потом революция, гражданская война. Дедушку расстреляли в тридцать седьмом году, как врага народа. Поэтому моя мама очень вовремя вышла замуж и стала Петровой. А ведь до этого носила славную благородную фамилию – Родионова. Но в тридцатые годы такие фамилии были не в чести, как и сами представители благородных семей.

- Значит, вашу бабушку звали Родионовой Анной?

- Да, Анной Владимировной.

- Вы, случайно, не знаете её девичьей фамилии.

- Как же не знать, знаю. До выхода за моего деда она была Курпатовой Анной Владимировной. Я это помню, так как поднимала все сохранившиеся в семье записи и документы. Об этом меня Варвара попросила, когда начала своё генеалогической древо составлять.

- Сколько же лет было вашей бабушке, когда она погибла?

- Тридцать один. Так мне отец сказал, которому об этом в своё время рассказала моя мама.

- Понятно, - Артём задумался на несколько секунд, производя в голове несложные вычисления. – Значит, она родилась в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году.

- Да так. По крайней мере, эта же цифра указана на её могильном памятнике. Я же сказала ранее, что каждый год к нему прихожу, почтить память бабушки Анны.

- Я прошу прощения, а как звали вашу маму?

- Наталья Андреевна. Когда она погибла, ей всего тридцать четыре года было. Тоже совсем молодая женщина была. Прямо какой-то зловещий рок висит над женской частью нашей семьи.

- То есть, она родилась в тысяча девятьсот девятом году? – не унимался оперативник.

- Да, именно так, - грустно подтвердила Людмила Олеговна, и чтобы отвлечься от тяжелых воспоминаний спросила. – Может чайку?

- Не откажусь, - ответил мужчина.

- А ваша молчаливая спутница, будет чай?

Артём бросил свой взгляд на Куабрил. Она вопросительно смотрела на него, видимо желая узнать, что собой представляет данный напиток.

- Будет, - уверенно произнёс Долгов, обращаясь к хозяйке квартиры.

Та отошла к кухонному серванту и занялась завариванием чая, а также приготовлением к нему всяких «вкусняшек».

- За чай – тебе отдельное спасибо, - тихо и зло прошептала Куабрил, пока пожилая женщина занималась делами у кухонной плиты. – Спроси про кулон.

- Людмила Олеговна, - через несколько мгновений после этого, спросил милиционер, - у вас такая славная история семьи, поэтому очень хочется задать вам один вопрос. Разрешите?

- Конечно, спрашивайте, - ответила мама Лантратовой Варвары.

- Я вот храню у себя дома старый серебряный портсигар, который мне достался от моего отца. А ему от его отца. А тому от его отца, и так далее. Что-то вроде семейного раритета, как память о мужской части моего рода. А у вас что-нибудь подобное имеется от ваших бабушек или пробабушек?

- Почти ничего, - сокрушенно заметила пожилая женщина. – Сами понимаете, сначала Первая Мировая война была, затем революция, потом Гражданская и Великая Отечественная войны. От бабушки Анны сохранился только кулон. Он, кстати, тоже из серебра, как и ваш портсигар. Такой в виде ангела, парящего в облаках, с розочками в руках. Очень утонченная вещь, я вам скажу. Наверное, особой материальной ценности он не имеет, но как память о моей бабке – очень дорог. Возможно, она это украшение тоже получила от своей бабушки. Этот кулон из поколения в поколение передаётся старшей женщине нашего рода. Вот.

Она на несколько секунд замолчала и став немного хмурой, видимо, вспомнив, что тот находится у её дочери, которая точно не являлась самой старшей женщиной рода, отошла к окну.

Чтобы отвлечь её от этих тягостных мыслей Долгов спросил:

- А до бабушки Анны вы помните своих родственников-предков?

- Нет, к сожалению. Я надеялась, что Варвара сможет что-то разузнать о них, когда занималась своим генеалогическим древом. Но, видать, не судьба. Может, Лиза займётся этим впоследствии, став старше.

- Не переживайте вы так. Обязательно займётся, если сама захочет. Это же очень интересно.

- Вам интересно. Мне интересно. А Лизе – пока не очень. Я разговаривала как-то на эту тему с ней, и видела её реакцию на мои слова. Она была не очень позитивной.

Людмила Олеговна поставила на стол красивый чайный сервиз, наполненные конфетницу и молочницу, вазочку с сушками, три «розочки» с вареньем и принялась разливать гостям и себе чай.

- Спасибо большое, что выслушали меня, - с благодарностью произнесла она. - Вот выговорилась вам, рассказала о своей семье, маме, бабушке и даже немного легче стало. Как бы это не звучало банально, но необходимо продолжать жить, несмотря на то, что случилось с Варей. Умом я это понимаю. Тем более, что Лизонька так юна и неопытна, поэтому ей моя помощь ещё понадобится. Но сердце, ведь, ноет, как только я вспоминаю о своей старшей дочери. О-хо-хо.

- Не за что, - ответил тихо капитан, сделал несколько записей в своём небольшом блокноте, серьезно посмотрел на хозяйку дома, а затем на Куабрил, и пододвинул к себе блюдечко с чашкой чая.

Когда человек и клотринианка вышли от мамы погибшей Лантратовой Варвары, то сразу направились к лесопарковому массиву, так как через тридцать минут там должна была открыться точка прохода, возвращающая их обратно на Хейкир. Им удалось быстро «поймать» такси, и через пятнадцать минут они достигли того места, на котором оказались несколько часов назад, когда вышли на автомобильную дорогу. Имея запас по времени, напарники неторопливо шли по тропинке, протоптанной среди зарослей деревьев, и любовались представителями местной флоры.

На их пути располагалась небольшая полянка, которая была пуста, когда они только прибыли в Санкт-Петербург. Сейчас на ней находилась небольшая компания. До нужного Артёму и Куабрил места было далеко, поэтому небольшое скопление людей здесь не вызвало у них какой-либо тревоги.

- Сейчас вечер пятницы, - тихо пояснил мужчина клотринианке, явственно чувствуя доносившийся запах костра и жареного мяса, - конец рабочей недели. Поэтому некоторые земляне начинают отдыхать. А на природе, да в хорошую погоду, грех шашлык не сделать.

- Шашлык – это ваше какое-то особое кушанье? – спросила сестра пропавшего исследователя.

- Да. Тихо. Подходим к ним. Делаем вид, что просто прогуливаемся.

Оперативник и фазлорв приближались к группе людей. Она состояла исключительно из лиц мужского пола, которые затихли, когда увидели, что к ним кто-то приближается. Их было шестеро. Подойдя вплотную, Артём смог рассмотреть представителей компании, отдыхавшей ранним пятничным вечером на открытом воздухе.

Все были одеты в спортивные костюмы, очень коротко стрижены, а выражение их «высоко одухотворенных» лиц свидетельствовало о зародышевом состоянии их интеллекта. Долгов, имея богатый профессионально-практический опыт, сразу понял, что за «контингент» попался ему на лесной тропе.

- И что здесь делает такая прекрасная леди, - развязным тоном громко произнёс один из «интеллектуалов», одетый в красный спортивный костюм, встав на пути идущей пары. – Не хочет ли она присоединиться к нашему скромному торжеству?

- Она не хочет, - спокойно произнёс оперативник и остановился перед вставшим на его пути мужчиной, мысленно удивившись, что мозг последнего смог запомнить и в нужный момент вставить в воспроизведённую им фразу слово «леди».

Милиционер, почувствовав соответствующий алкогольный запах, доносившийся от «знатока» заимствованных слов, увидел, что и все другие участники «торжества» находятся в состоянии легкого опьянения. Оперативник вынул из кармана удостоверение и, развернув его, представился:

- Уголовный розыск, капитан милиции Долгов. Мужики, дайте пройти.

- Целый капитан, - громко отметил субъект в красном и, изучив предъявленный ему документ, обернулся к своим приятелям. – Так мы тебя и не держим. Можешь идти. Мы пригласили только девушку.

Успев подумать, что вроде чего-то подобного он уже слышал чуть менее недели назад, но в другом месте, Артём заметил, как его начали обходить с двух сторон.

- Мужики, вы же понимаете, что я сотрудник, - констатировал он, убирая своё удостоверение поглубже в карман. - А ответственность за применение насилия в отношении представителя власти – это не шутки.

- Так мы ничего не знали, и нам ты ничего не показывал, - возразил ему коротко стриженный в красном. – Тем более, что всех местных оперов мы знаем, а тебя – нет. Значит ты либо неместный, либо «корочка» ненастоящая.

Сказавший это вновь повернулся влево к оставшемуся за ним приятелю, выдавив из себя какие-то гортанные звуки, отдаленно напоминающие смех. Тот поддержал своего предводителя, раззявив свой рот, частично лишённый передних зубов.

Долгов понял, что ведение дальнейших переговоров становится бессмысленным, и в тот момент, когда индивид в красном поворачивал к нему своё лицо обратно, нанёс левый боковой удар, вложив в него вес всего тела вместе с подшагом правой ноги. Амплитуда вращательно-возвратного движения головы, встретившись с мощном ударом, направленным навстречу ему, произвела эффект взорвавшейся гранаты, «разбросав» мозг субъекта в красном по всей его черепной коробке. Издав глухой стон и молниеносно перейдя в бессознательно-агрегатное состояние, он грузно упал на землю.

Стоявший за ним приятель, издав нечленораздельный звук, бросился на оперативника, выкинув вперёд прямой удар.

Увернувшись от него, оценив правильность движения, его скорость и траекторию, а также заметив поломанный нос и набитые надбровные дуги второго «интеллектуала», Артём понял, что перед ним оказался опытный боксёр. Поставив своей рукой блок его второму удару, увернувшись от третьего, оперативник «нырнул» ему в ноги. Милиционер обхватил колени бьющего, с силой потянул их на себя, продолжая двигаться вперёд. Бросив на землю нападавшего, Долгов нанёс ему добивающий удар ногой в голову. Но тот, вытерпев его, с большим трудом попытался подняться на ноги. Не давая ему это сделать, капитан принялся наносить удары ногами в корпус, чередуя их с выбросами рук в голову. Находясь в процессе выполнения указанных действий, Долгов отметил про себя, что стоит отдать должное «боксёру», так как тот хорошо держал удары. Но, возможности его организма всё же не являлись безграничными, к тому же, были сильно ослаблены влиянием принятого алкоголя. Поэтому, после очередного попадания в голову, он, потеряв сознание, мирно прикорнул возле ранее отправленного в нокаут товарища в красном.

Закончив с «боксёром» Артём повернулся туда, где по его ощущениям должны были оставаться другие четыре участника «торжества» на природе. Капитан успел заметить, как один из них влетел в стоящий неподалеку дуб с толстенной кроной, издав при этом глухой, но громкий звук, после чего бесчувственным телом упал к его корням. Рядом лежало ещё две обездвиженных человеческих «тушки», принадлежащие его товарищам. Последний, шестой, присутствовавший на «пикнике» мужчина, с вытаращенными глазами, осуществив богатырский замах, ударил стоявшую рядом с ним Куабрил. На вид, она была килограмм на пятьдесят легче бьющего её разумного существа. Поэтому Долгов ужаснулся, представив последствия данного действия в отношении девушки. Каково же было удивление оперативника, когда он увидел, как клотринианка спокойно выбросила вперёд свою руку, поставив тем самым блок удару, без видимых усилий остановив его. Вторым движением она нанесла свой удар в нападавшего на неё мужчину. Её движение было похоже на пощёчину, так как кисть не была сжата в кулак. Несмотря на это, субъект в спортивном костюме, последний из отдыхающей компании, отлетел к тому же дубу, сильно ударившись головой о его ствол, покрытый толстой корой, и принял горизонтальное положение, живописно разбросав части своего обмякшего тела рядом с тремя приятелями.

Повернувшись к оперативнику, она немного возбуждённо произнесла:

- Можно двигаться дальше. Успеваем?

- Да, - только смог сказать её напарник и, изумленно показывая пальцем на четырёх бесчувственных субъектов, тихо расположившихся на земле у дуба, спросил. - Это ты их всех «положила»?

- Да, - односложно ответила она. – Идём.

Спустя какое-то время их совместного передвижения по лесной тропе, направленного в сторону точки прохода, немного придя в себя от увиденного, человек спросил:

- Как же ты смогла их раскидать? Там самый дохлый из них, килограмм на тридцать тяжелее тебя.

- Вот так и смогла, - загадочно ответила она.

- Я своими глазами видел, как ты поставила блок удару одного из этих уродов, спокойно остановив его. А потом лёгким ударом, без каких-либо усилий, отправила его на «свидание» с дубом, дав возможность его телу пролететь пару метров.

- Да, всё правильно. Что ты так удивляешься?

- Что я так удивляюсь? – возмущённо переспросил он. – Это что, какие-то ваши секретные «техники» ведения рукопашного боя?

- Давай, я тебе потом всё объясню. Сначала необходимо добраться до точки прохода.

Они продолжили свой путь в полной тишине. Она была сосредоточена и о чём-то думала, судя по образовавшимся морщинам на лбу, а он молчал, теряясь в догадках, которые могли бы логично ему объяснить увиденное на поляне.

Наконец, они достигли нужного им места.

Пока стояли и ждали когда откроется точка прохода, человек не спускал глаз со своей напарницы, бросая на неё долгие подозрительно-растерянные взгляды.

- Хорошо, - слегка расстроенным тоном произнесла клотринианка. – Что ты хотел узнать? Не хочу, чтобы из-за меня ты в себе комплексы какие-нибудь развил, неполноценным себя считал.

- Как ты смогла их победить? Откуда столько силы в такой сухой и лёгкой оболочке?

Она задумалась, видимо, подбирая слова для объяснения ему чего-то.

- Моё тело, - начала она, - как, наверное, и тела людей, может вырабатывать определенные виды энергии. Ты знаешь об этом?

- Да, - ответил он, - знаю, что наши тела вырабатывают определённое количество тепла, и, кажется, совсем немного электричества, в результате сложных химических процессов, происходящих внутри организма.

- Вот. Это те виды энергии, про которые известно вам. Но есть и другие. Вы, в связи с нахождением вашего научно-технического развития на недостаточном уровне, пока о них не догадываетесь и не научились обнаруживать. В моём теле есть определённая энергия, которая образуется в результате взаимодействия во мне различных жидкостей, и которая, в свою очередь, может воздействовать на жидкости, находящиеся от меня недалеко. Величина этой энергии очень мала, поэтому эффект от её воздействия незаметен. В ходе научного прогресса, достижений в биохимии и в нескольких сопутствующих отраслях, на Клотрии научились управлять этой энергией, находящейся в каждом из нас, силой мысли. Но её, в количественном выражении, слишком мало, чтобы можно было ею воздействовать на жидкости, находящиеся вне моего тела. Клотринианскими учеными было изобретено устройство, способное усиливать вырабатываемую мной энергию до величин, способных передвигать предметы, в которых имеются жидкости в определённом процентном соотношении к общей массе тела. Это устройство сопряжено с моим мозгом и центральной нервной системой, и только я могу им управлять. В людях, как и в нас, жидкости составляют достаточный процент от общей массы тела, что позволяет вас передвигать, используя возможности этого устройства и мою энергию, которую я вырабатываю сама. Для более простого понимания тобой, приведу тебе пример. Когда один из тех субъектов на поляне ударил меня, я, с помощью воздействия на него своей энергией, заставила находящиеся в нём жидкости замедлить его удар, а затем и вовсе лишить его силы. Поэтому я так внешне легко поставила ему блок. Затем, когда я сама нанесла ему удар, то воздействовала на его жидкости в теле так, чтобы они устремились в сторону дуба. Фактически, это его жидкость заставила его тело лететь к тому дубу и удариться об него. Я только воздействовала на эту жидкость своей энергией, усиленной этим специальным устройством. Понятно?

- Как будто, - неуверенно ответил мужчина. – То есть ты можешь только двигать тела, в которых имеется определённое количество жидкости. Так?

- Упрощенно – да. Но с помощью устройства, усиливающего вырабатываемую моим телом энергию.

- То есть, ты передвинула человека с большой скоростью в дерево. А сначала, замедлила и ослабила его удар. Так?

- Да, - терпеливо подтвердила Куабрил.

- А если бы дерева не было?

- Я смогла бы их откидывать на какое-то расстояние от себя. Или держать на определённой дистанции, не подпуская ближе.

- И каково это расстояние?

- Метров семь-восемь. И количество субъектов, на которое я могу воздействовать своей энергией одновременно, не превышает одного.

- Исходя из твоих слов, тебе совсем необязательно было ставить блок рукой, а затем другой рукой наносить пощёчину. Ты же и так воздействовала на него, без этих внешне видимых движений?

- Абсолютно верно. Но представь, как бы это выглядело со стороны. Сначала, без какого-либо видимого воздействия у противника останавливается удар, после чего он по непонятным причинам улетает в дуб. А так было видно, что я заблокировала его удар, а затем нанесла свой, после чего он и полетел на встречу с деревом. Это такая форма боя, которая рекомендована для его ведения на аборигенных планетах, чтобы маскировать наши возможности, не шокировать местное население и не вселять в него страх обладания нами «колдовскими чарами». Понятно?

- В общем, да. В части не шокировать – нет. Лично я, несмотря на то, что ты махала там своими руками, всё равно изумлён увиденным, - пояснил милиционер, почесывая затылок. - А что за устройство, сопряжённое с твоим мозгом и центральной нервной системой, усиливающее вырабатываемую тобой энергию? Никакого рюкзака, как в прошлый раз, я у тебя не вижу.

- Это микро устройство. Оно имплантировано в браслет, находящийся на моей руке.

- Оно настолько мало?

- Да. Я же говорила, что научно-техническое развитие клотринианцев ушло далеко вперёд. Гораздо дальше вашего. Но даже у нас эти устройства доступные не многим.

- Почему?

- Во-первых, они очень дорогие, и не каждый, по финансовым причинам, может себе позволить приобрести его. Во-вторых, для управления энергией с помощью браслета, необходимо очень долго обучаться. Лишь часть из прошедших обучение клотринианцев способна овладеть этими навыками так, чтобы уметь управлять своей энергией. В-третьих, его применение разрешено только конкретным должностным лицам, представляющим органы официальной власти. Я, как старший фазлорв, к таким лицам отношусь.

- Понятно. Следовательно, без браслета ты не смогла бы так воздействовать на наши тела?

- Воздействовать смогла бы. Но без браслета ты это воздействие не почувствуешь, так как оно будет слишком маленьким.

- Чудесно, - успокоившись, произнёс Артём. – То есть тогда, в «Духовной обители», ты не смогла бы отбиться от тех «временно отлучённых», которых мы встретили на обратном пути? На тебе же тогда браслета не было.

- Да, не смогла бы, - подтвердила она, усмехнувшись, хитро посмотрев на мужчину. – Что это ты вдруг вспомнил про «Духовную обитель»?

- Так, просто, - чуточку смутившись, ответил оперативник.

- Даже если бы он на мне был там, то я не успела бы его тогда применить. И, возможно, даже не захотела бы.

- Почему?

- Потому что ты тогда так стремительно бросился защищать меня, что я даже сориентироваться не успела. Зато предоставила тебе возможность почувствовать себя благородным «спасителем», пришедшим на помощь «беззащитной девушке». Поверь, со стороны было интересно наблюдать, как ты тогда лихо расправился с ними. Если бы ты имел возможность видеть своё лицо в тот момент, то ты понял бы, что я имею в виду сейчас.

- Ладно, проехали, - недовольным тоном подытожил Артём, закончив обсуждать тему, связанную с «Духовной обителью». – Да когда же, наконец, откроется точка прохода. На Хейкире про нас забыли, наверное!

- Исходя из тех данных, - вслух размышлял Орзес Таг, выслушав рассказ Долгова о его беседе с Людмилой Олеговной, - которые тебе предоставил твой коллега из Москвы и слов мамы погибшей от удара молнией девушки, выходит, что Соболева Любовь Петровна является родственницей Лантратовой Варваре. Получается, что убийство первой девушки, совершенное сто сорок два года назад, вместе с которой погиб и Акреп Бруст, всё-таки как-то связано со смертью второй, и возможно с исчезновением Стогнуба Заптурий.

- Да, - утвердительно кивнув, сказал Артём, - Соболева Любовь Петровна является Лантратовой Варваре пра-пра-прабабушкой. Наконец-то, ты согласен со мной. Вот только загадочные смерти женской части этой семьи, пока, никак не проливают нам свет на произошедшие в последние дни события.

- Это точно. И они никак не вписываются в выстроенную тобой версию о том, что это Стогнуб Заптурий виновен в гибели Лантратовой Варвары. Он не мог совершить все эти убийства, так как на момент гибели её тетки ему было всего восемь лет, а на более ранних смертях он ещё не родился.

- Да, верно, - задумчиво согласился землянин.

- Что думаешь делать дальше?

- Необходимо попасть на Блотр. Там осталось в живых единственное разумное существо, являющееся современником событий, произошедших сто сорок два года назад. Это же брат одного из участников экспедиции?

- Да, - подтвердила Куабрил, которая до этого момента молча сидела у стола, - это - Аутруф Эйтуг. Он приходится родным братом Рутрузу Эйтугу, который помогал Лумиту Ворту – автору дневника, перетаскивать погибшего Акрепа Бруста и его оборудование из Каменного Посада.

- Вот. Нужно с ним обязательно поговорить.

- Поговорить с ним получится, - медленно произнесла клотринианка, - если он, конечно, там.

- Как это – если? Ты же говорила, что он на Блотре?

- Я только что получила данные, что он более ста лет назад уехал на планету Горнек. А сведений, что он вернулся – нет.

- Не понял, - удивился человек, – как такое может быть, что по нему нет сведений.

- Горнек, - начала объяснять сестра пропавшего исследователя, - это отдаленная планета, которая не является колонией Клотрии, и на неё не распространяется власть наших официальных органов управления. Она находится под протекторатом совсем другой метрополии – планеты Зуитл. Население этой планеты даже внешне отличается от клотринианцев. Сто двадцать восемь лет назад один состоятельный блотрониец договорился с властями Горнека о проведении на её территории изыскательных работ. С небольшой группой специалистов, в число которых входил Аутруф Эйтуг, он убыл туда. Но так как эти работы проводились в частном порядке, без участия официальный властей Блотра, то о ней почти никто не знал. Также как никто не знает, чем эти работы закончились на Горнеке, и вернулся ли кто-нибудь оттуда обратно. Поэтому никаких официальных данных об убытии Аутруфа Эйтуга с родной планеты нет, как и о возвращении его с Горнека. Об этом поведала его бывшая жена, которая до сих пор проживает в его доме на Блотре. С ней встретились и переговорили соответствующие сотрудники по моей просьбе. Но подробно они её не опрашивали, так как я не могу им предоставить сведения о материалах, в рамках которых с ней возможно проводить все официальные действия. Понятно?

- Толком ничего не понял, - с озадаченным видом отметил землянин. – Значит, необходимо самим поговорить с ней и выяснить, где находится этот Аутруф Эйтуг. Вернулся он обратно или нет. Если он проживает на Горнеке, то потом придётся туда переться.

- Вот в этом вся и загвоздка, - серьезно заявила Куабрил. – Я же говорила, что Горнек находится под протекторатом Зуитла. А Клотрия с определённого времени находится в натянутых отношениях с властями указанной планеты.

- И-и-и?

- Нас не пустят. Я не смогу ничего сделать, несмотря на мою должность.

- Что ты предлагаешь? Что нам делать?

- Зуитл находится в партнерских отношениях с властями Лаберны, - ответила клотринианка, выразительно посмотрев на хейкирянина, который начал нервно елозить на своем месте при упоминании последней планеты. – А с лабернийцами довольно таки тесно общается наш уважаемый Орзес Таг. Вот если он сможет их уговорить, чтобы они договорились с властями Горнека о пропуске нас на их планету, тогда мы попытаемся там что-то сделать. Понятно?

Долгов вопросительно посмотрел на лысого инопланетянина.

- Что? – спросил тот, увидев взгляд человека. – После гибели на планете Орфалий лабернийца Локвата Торза в той бойне, участником которой ты являлся, у меня имеются небольшие «напряженности» в общении с властями Лаберны. Они очень недовольны, услышав мои объяснения причин и обстоятельств его смерти. Я надеюсь, что ты помнишь о произошедших там событиях?

- Да, помню, - невесело ответил землянин.

- Значит, понимаешь, чем вызвано их недовольство.

- Так ты сможешь с ними договориться?

- А вы точно установили, что этот Аутруф Эйтуг находится на Горнеке?

- Пока нет.

- Вот и я пока не буду договариваться с лабернийцами.

- Хорошо. Если мы установим, что интересующее нас лицо находится там, сколько времени тебе понадобится на получение их согласия?

- Это займёт какое-то время. Немного, но займёт.

- Именно поэтому следует начать переговоры с лабернийцами сейчас, чтобы потом не сидеть и не ждать их помощи.

- Ладно, я свяжусь с ними, - недовольным тоном ответил хейкирянин. – Сейчас вас отправлять на Блотр?

- Да.

- Добрый день, - одновременно произнесли Артём и Куабрил, встав со своих мест, увидев, как в комнату, в которую их привели ранее, вошла пожилая, но бодрая женщина, в движениях которой не чувствовалось старческой дряхлости и неуклюжести.

- Добрый, - ответила она, присев на очень просторное кресло, - меня зовут Суадри Маку. Это вы хотели меня видеть?

- Да, мы, - утвердительно сказала клотринианка, привычно представившись и предъявив свои полномочия с помощью браслета.

Она и землянин недавно прибыли на Блотр, с помощью транспортной капсулы по подземному тоннелю добрались до дома, в котором проживала бывшая жена Аутруфа Эйтуга. Там их встретил один из её внуков, который проводил в комнату, где они, удобно расположившись на больших креслах, ожидали прихода хозяйки дома.

- Что вы хотите знать? – чётким и сухим голосом спросила женщина, ознакомившись с выданной браслетом Куабрил информацией о её должности.

- Мы хотим задать вам несколько вопросов в отношении вашего бывшего мужа - Аутруфа Эйтуга, - объяснила цель их визита сестра пропавшего исследователя.

- Ого, - удивилась Суадри Маку, - более ста лет о нём никто на родной планете не интересовался, а тут буквально за пару дней во второй раз меня опрашивают.

- В первый раз - тоже по моей просьбе вас беспокоили, - пояснила фазлорв. - А сейчас мы сами к вам прибыли, чтобы поговорить о нём.

- Понятно. Так что вас интересует конкретно?

- Где сейчас находится Аутруф Эйтуг?

- Понятия не имею. Последнее его местонахождение, известное мне, это планета Горнек. Он отправился на неё сто двадцать восемь лет назад в составе команды, которая должна была осуществить там какие-то исследовательские работы по разработке нового месторождения с целью добычи очень редкого и дорогого ископаемого ресурса. Это был коммерческий проект, к которому официальные власти Блотра никакого отношения не имели, поэтому о нём толком ничего и не знают. Когда Аутруф уехал, нашему сыну Уэтру исполнилось полгода. Платили там очень хорошо, и мой бывший муж надеялся в течение пары лет заработать хорошие средства, чтобы вернуться обратно к нам.

Через год после этого погиб его брат – Рутруз, который в этот момент находился у себя дома, на одной тихой и малозаселенной планете. Он отдыхал, вернувшись с очередной экспедиции, и пошёл в горы. С одной из них и сорвался в итоге.

Аутруф отправился на эту планету забрать тело брата, а когда вернулся обратно на Горнек, то подал документы на процедуру расторжения нашего брака. Это было для меня так неожиданно. Этого ничего ранее не предвещало. Я не могла поверить в то, что он решил бросить меня со своим же ребёнком. Мне пришлось приложить очень много сил и средств, чтобы самой попасть на Горнек. Я надеялась, что, посмотрев мне в глаза, он поймёт о совершённой им ошибке. Даже взяла с собой нашего сына. Мне казалось, что, увидев его, Аутруф изменит своё решение.

Это была моя ошибка, за которую я корю себя всю жизнь.

Когда я вместе с Уэтром оказалась на Горнеке, то меня даже не выпустили из модуля, предназначенного для содержания впервые оказавшихся на планете посетителей. Бывший муж сделал всё, чтобы я не смогла выйти из него, и чтобы отобрать у меня сына.

Ему это удалось.

С помощью денег и адвокатов, а также пользуясь специфичным местным законодательством, он добился того, что мой мальчик остался с ним. Я даже не смогла с Аутруфом нормально поговорить, увидевшись с ним всего один раз.

Мы находились в разных комнатах, между которыми располагалась сделанная из прозрачного материала стена. Вот через эту стену и произошло наше единственное личное общение на Горнеке. Эта беседа продлилась не более десяти минут, в которой диалог пыталась наладить только я. Он слушал меня и молчал. Аутруф мне так и не объяснил причину своего решения развестись, сказав, что «не хочет больше жить со мной». И всё! После чего он ушёл, и больше я его не видела.

На этой проклятой планете я пробыла около двух месяцев, а затем меня депортировали оттуда, отослав обратно на Блотр. Так как Горнек живёт по своим законам и не входит в число планет-колоний Клотрии, которые подчиняются её решениям, то всё, что я смогла сделать, так это получить право на жизнь в доме, расположенном на нашей планете, который юридически принадлежал моему бывшему мужу. В доме, в котором мы сейчас с вами находимся. Все сто двадцать семь лет я живу в нём, после указанных событий, и все эти годы я проклинаю Аутруфа Эйтуга.

Прошло очень много лет, пока я не привыкла к мысли, что не смогу вернуть своего сына обратно. Я смирилась и начала новую жизнь.

Женщина замолчала и с грустью посмотрела в окно.

- Если вам что-то хочется узнать про него, спрашивайте, - тихо произнесла она.

- Очень не хочется причинять вам боль, - с сочувствием в голосе сказала Куабрил, - но нам необходимо кое-что уточнить.

- Да, я понимаю.

- С тех пор ваш бывший муж не был на Блотре?

- Насколько мне известно, нет. В этом доме он точно не появлялся.

- Он до сих пор живет на Горнеке?

- Не знаю. Власти этой планеты никакой информации не предоставляют, в силу наличия известных вам причин. Я, шесть лет назад, попыталась встретиться с Уэтром. Добравшись до Горнека, я узнала, что он живет там. Но сын, узнав о моём прибытии и о том, что хочу встретиться с ним, отказался от этого. Я так и не смогла увидеть его и вернулась обратно. Наверное, это его отец про меня что-нибудь наговорил ему, настроив его против меня. Поэтому я считаю, что он тоже там.

- Вы хорошо знали его брата Рутруза?

- Да, неплохо. Он в перерывах между своими бесконечными научными экспедициями постоянно бывал у нас. Они же были близнецами и понимали друг друга с полуслова.

- Они были близнецами? Братья внешне были похожи?

- Да, очень. Я, конечно, могла их отличить, так как точно знала индивидуальные особенности каждого брата. Но другие, окружающие их клотринианцы частенько их путали, видя вместе.

- Что вы можете о Рутрузе сказать?

- Приятный положительный мужчина. Был. Они вместе начинали свою профессиональную деятельность. Это потом Рутруз продолжил заниматься научной деятельностью в исследовательских экспедициях, а Аутруф делал примерно то же самое, но в коммерческих целях, которые позволяли ему получать большое материальное вознаграждение.

- Как вы считаете, могла смерть Рутруза повлиять на решение Аутруфа развестись с вами?

- Не знаю. Я сама себе задавала этот же вопрос тогда. Но так и не смогла на него ответить.

- Гибель брата, наверное, была для него трагической потерей? Учитывая, что они были так близки, как вы говорите.

- Я почти на сто процентов в этом уверена. Но, как понимаете, поговорить с Аутруфом об этом не смогла. Сами братья частенько говорили, что к такому «исходу» необходимо быть внутренне готовым, так как жизнь исследователя полна опасностей, экстремальных неожиданностей, и что невозможно предусмотреть абсолютно всё, отправляясь в путешествие на какую-нибудь малоизученную планету. Но я думаю, что для моего бывшего мужа гибель брата была очень тяжелым ударом.

- Вы знаете что-нибудь об экспедиции, в которой Рутруз принимал участие, закончившейся сто сорок два года назад? Она проводилась на аборигенной планете Земля в течение трех лет.

- Нет. Сейчас точно не вспомню. Этих экспедиций у него было так много, что я в них не разберусь. К тому же, столько лет с тех пор прошло. Аутруф, после возвращения Рутруза с каждой экспедиции, всегда долго и подробно обсуждал с ним все детали его исследовательской деятельности, её результаты. Моему бывшему мужу было это интересно с профессиональной точки зрения. Поэтому он был в курсе всех «экспедиционных приключений» брата. Я же говорила, что они были близнецами и достаточно близкими по духу и мировосприятию блотронийцами. Я только помню, как однажды, лет за пятнадцать до своей гибели, Рутруф приехал и несколько дней гостил у нас после очередной экспедиции. В один из дней, когда было очень пасмурно, сыро и дождливо, он начал немного прихрамывать. Потом, когда погода наладилась, это прошло, и он ходил нормально. Мне Аутруф позже рассказал, что брат, находясь в экспедиции, получил сильное повреждение левой ноги. Ему достаточно долгое время не могли оказать соответствующую медицинскую помощь, так как не было возможности его сразу эвакуировать, поэтому нога начала неправильно срастаться. Позже все «исправили», но иногда он чувствовал боль в кости. Особенно при резкой смене погоды.

- Что-нибудь о той экспедиции вам рассказывал ваш бывший муж? Может ему что-то Рутруз о ней рассказал.

- Скорее всего, Рутруз рассказал всё своему брату. Может и Аутруф мне что-то тогда рассказывал, но я сейчас ничего об этом не помню. Извините.

- Вы знаете, где и при каких обстоятельствах погиб Рутруз?

- Нет. Об этом лучше спросить моего бывшего мужа. Он тогда его тело забирал с той планеты.

- Может быть, вы слышали про такого исследователя Акрепа Бруста? Он вместе с Рутрузом участвовал в той экспедиции.

- Нет, - задумавшись, ответила пожилая женщина, - такого исследователя я не помню. Возможно, бывший муж что-то и говорил мне про него, но я всё забыла.

- Такие имена, как Пазрит Цыглус или Лумит Ворт, вам известны?

- Нет.

- У Рутруза Эйтуга были какие-нибудь друзья, знакомые, коллеги, с которыми он поддерживал тесные отношения, кроме вашего бывшего мужа?

- Я о таких не знаю.

- Как вы думаете, ваш бывший муж жив?

- Думаю, что да. Семейство Эйтугов – долгожители. Его родители умерли совсем недавно. Если он, конечно, не погиб от чьих-либо действий или в результате несчастного случая. Планета Горнек – место не самое спокойное и безопасное. Во всяком случае, была раньше. Там очень активная и агрессивная биосреда. Колонисты зачистили от хищных существ участки местности, на которых работают и проживают. Они огородились и поставили многоуровневую систему защиты от проникновения к ним опасных животных. Но были случаи, когда даже при таких мерах безопасности голодные звери как-то попадали внутрь и нападали на работников. Это мне сам Аутруф, в своё время, рассказывал.

- Если там так опасно, зачем же ему жить там? Почему живут остальные колонисты?

- Я же говорила вам, что на этой планете имеются большие запасы очень ценного природного ископаемого ресурса. Только из-за него там работают и живут колонисты. И платят там соответственно. К тому же, по своей натуре мой бывший муж – любитель приключений. Его хищными животными не испугаешь. Мне иногда казалось, что ему нравилось это ощущение опасности и неизведанности новых мест. Он получал от этого какой-то специфический вид удовольствия. Поэтому он, как и его брат, постоянно находились в экспедициях и походах. Но учитывая то, сколько лет прошло, возможно, что там истребили всех опасных животных.

- Этот дом, в котором мы сейчас находимся, до сих пор принадлежит Аутруфу Эйтугу?

- Юридически, да.

- В нём сохранились какие-нибудь вещи вашего бывшего мужа? Записи, дневники, отчёты?

- Вы издеваетесь? После всего, что он сделал со мной, я всё, что мне напоминало о нём, сожгла. Ничего здесь от него не осталось.

- Понятно, - заключила клотринианка, подумав пару секунд. – Большое спасибо вам, что согласились побеседовать с нами.

- Пожалуйста, - отозвалась Суадри Маку и спросила. – Вы отправитесь на Горнек?

- Возможно. А что?

- Если встретитесь там с моим сыном, передайте ему, что я помню о нём и всегда буду рада его видеть.

- Если увидим, то обязательно передадим…

Когда оперативник и фазлорв вышли из дома и сели в транспортную капсулу, то первый спросил:

- Сколько же ей лет?

- Сто восемьдесят один, - ответила его напарница.

- Больше шестидесяти не дашь. И это после того, как с ней так жестоко обошёлся Аутруф Эйтуг, - с восхищением произнёс мужчина, задумчиво почёсывая лоб. – Придётся с ним поговорить. Из её слов следует, что бывший муж может что-то знать о той экспедиции. Ну что, на Горнек?

- Да, если Орзес Таг договорился.

Артём разместился на очень удобном предмете мебели, больше похожем на софу. Он приятно удерживал его тело, находящееся в полусидячем положении, не давая его мышцам совсем расслабиться и не напрягая их излишне. В трёх метрах от него на такой же «софе» расположилась Куабрил.

Они несколько минут назад прибыли на Горнек. Точка прохода была расположена в огромном комплексе, напоминавшем земной аэропорт. Здесь их встретил лаберниец, который представился Дэфбом Руодзом. Он объяснил им, что сопроводит их в специальное помещение, пока они будут ждать, чтобы к ним приехал представитель клана Эйтугов.

В этом помещении землянин и клотринианка сейчас ждали указанное лицо, полусидя на комфортных «софах».

- Я так и не понял, почему мы сами не можем добраться до дома Аутруфа Эйтуга? – расслаблено спросил землянин, смотря в большое окно, в котором открывался живописный вид на близлежащую гору.

- Потому что мы здесь неофициально, - пояснила ему Куабрил, - и не имеем права покидать этот комплекс. Он, как нейтральная зона, и только в нём мы можем находиться. Спасибо, что лабернийцы хотя бы так смогли договориться с властями Зуитла, и что Аутруф Эйтуг согласился сам сюда прибыть, чтобы встретиться с нами.

- Вот бы все так делали. Не надо было бы тратить время на поездки в транспортных капсулах.

- Много ты времени потратил, перемещаясь на них? – язвительно спросила фазлорв. – Особенно в сравнении с тем, как мы передвигались на ваших машинах у тебя на Земле.

- Ну, да, - согласился мужчина, - если сравнивать с нашими автомобилями, то капсулы тратят на это миг. Но, согласись, как приятно, когда к нам на встречу самостоятельно приезжает нужное нам лицо?

- Согласна. Орзес Таг – молодец, договорился со всеми и организовал нашу встречу с Аутруфом. Даже не хочу знать, как ему это удалось. Потому что …

Её прервал мощный толчок.

Артём и Куабрил упали с удобных лежаков на пол и мгновенно вскочили на ноги. Они почувствовали, как огромное здание комплекса шатается. Послышался неприятный хруст и треск. Искусственное освещение пропало. Толчки повторялись в течение минуты. Их амплитуда, как и шатание комплекса увеличивались. Раздался звук, похожий на вой сигнала тревоги.

Услышав его, Артём ощутил первобытный страх перед необузданной силой природы, которую невозможно ограничить или победить, от которой не защитят никакие сооружения, никакие технические средства, никакие последние достижения науки.

Толчки прекратились также неожиданно и стремительно, как и начались.

Вместе с этим постепенно ушло чувство животного страха и абсолютной беспомощности.

Громко и долго выдохнув, стараясь успокоиться и выровнять биение сердца, мужчина, наконец, громко произнёс, стараясь перекричать вой сирены:

- Кажется, закончилось. Или ещё будут толчки? Ты как думаешь?

- Не знаю, - побелевшими губами пролепетала клотринианка, рукой показывая на окно. – Смотри!

Артём, повернув голову, увидел широкую трещину, которая расколола прозрачный и толстый материал окна. Но самое страшное было не это, а то, что происходило за ним.

Здание комплекса находилось на возвышенности, образованной большим холмом, примыкающим к высокой горе, видом которой всего несколько минут назад любовался землянин. С другой стороны комплекса расположилась зеленая ровна долина, которая вдали была ограниченна другими невысокими горами.

Человек видел, как в промежутки этих гор клокочущим и пенящимся массивом льются бурные потоки воды. Они разлились по долине, поглощая её огромными объемами грязной жидкости. Она стремительно продвигалась вперёд, выламывая на своем пути деревья и кустарники, круша небольшие здания и дома, которые были раскиданы по всей долине. Воды становилось всё больше, и двигалась она к холму, на котором стояло здание комплекса, всё быстрее.

- Что будем делать? – спросил оперативник.

- Не знаю, - как будто находясь в оцепенении от происходящего перед её глазами, произнесла Куабрил.

В это момент дверь помещения открылась, и в него вошёл Дэфб Руодз.

- Следуйте за мной, - сказал он парочке ошарашенных правоохранителей.

Лаберниец по освещаемой аварийными фонарями лестнице провёл их на самый верхний этаж. В огромном зале скопилось очень много клотринианцев, лабернийцев, блотронийцев и представителей иных рас разумных существ. В их лицах, и в том, что было похоже на них, можно было заметить страх. Со всех сторон доносились плач и стоны.

- Будьте здесь, - произнёс Дефб Руодз, - никуда не уходите отсюда без моего разрешения или команды. Понятно?

- Да, - ответил за двоих Артём. – А ты куда? Что случилось?

- Очень сильное землетрясение, - пояснил лаберниец, взволнованным голосом. – Такого никогда не было. Насколько я понял, оно повредило внутреннюю дамбу, и вода, находящаяся между ней и внешним барьером, хлынула в долину и во все близлежащие окрестности, затапливая их.

- Этой воды много? Она затопит это здание?

- Воды много. Но здание затопить не должно, при определённом условии.

- При каком ещё условии?

- При условии, что выдержал и не был поврежден внешний барьер.

- А если он повреждён? Что тогда?

- Если повреждения внешнего барьера серьезные, то океанская вода, которую он сдерживал, устремится в каскад гидротехнических пространств, а оттуда через проломы во внутренней дамбе хлынет в долину, и здание комплекса может затопить. Всё, мне нужно идти. Ждите меня здесь.

Дефб Руодз повернулся и пошёл к выходу из зала.

Артём вместе с Куабрил подошёл к одному из огромных окон зала.

С высоты здания было видно, как вода достигла подножья холма и её уровень продолжает быстро подниматься. В бурлящем потоке были видны вывороченные деревья, поломанные ветки, палки, доски, бытовые предметы и мусор, фрагменты небольших домов, которые безжалостная водная стихия снесла на своем пути.

Смотря на то, как поднимается вода, Артём понял, что если она и дальше будет так прибывать, то через пять минут достигнет первого этажа комплекса.

В этот момент он услышал звуки, похожие на работу моторов. Они становились сильнее и сильнее. Затем землянин увидел, как со стороны крыши их здания вылетели аппараты, которые устремились в сторону гор, со стороны которых прибывала вода. Когда аппараты скрылись за ними, шум стих.

Через пару минут к оперативнику и фазлорву вернулся Дефб Руодз.

- Все воздушные капсулы улетели в сторону внутренней дамбы, - серьёзно произнес он. – Там есть выжившие, и им срочно нужна помощь. Заодно узнают об уровне её повреждений, и что происходит с внешним барьером.

- А если вода станет затапливать комплекс? – с тревогой в голосе поинтересовался человек.

- В таком случае будет тяжело отсюда выбраться, так как почти все транспортные тоннели расположены под землей в долине. Они не герметичны и их сразу затопит. Даже если поток заполнит их не полностью, то транспортные капсулы не будут работать в контакте с водой. Останется только один путь эвакуации. С той стороны выхода из этого зала, расположенного ближе к горе, есть коридор, - принялся объяснять ему лаберниец, - ведущий к тоннелю. Он частично проложен над поверхностью долины, а затем углубляется в породу горы и идёт по ней вверх. Через него на транспортных капсулах можно добраться до старого комплекса, находящемуся значительно выше на этой горе. Он гораздо меньше, но места там хватит всем, кто здесь остался. Даже если этот комплекс затопит полностью, то старый должен остаться нетронутым.

- Это радует. Надеюсь, что до этого не дойдёт.

- Я тоже надеюсь. Но будем ждать вестей от тех, кто улетел к внешнему барьеру. От информации, которую они смогут там получить, многое зависит, и учитывая её, придётся планировать здесь свои действия. А пока, будем ждать.

- Ждать, так ждать, - как можно жизнерадостнее повторил человек, желая вселить уверенность поникшей Куабрил.

Она молча кивнула головой, дав понять ему, что услышала его слова.

Чтобы занять себя чем-то, Артём направился в сторону выхода из зала, туда, где должен находиться коридор, ведущий к посадочному терминалу для посадки на капсулы. Достигнув ближнего к выходу окна, он прильнул к нему. Человек увидел, как из зала ведёт вытянутое крытое помещение. Должно быть, это был коридор и терминал для посадки на капсулы, который переходил в трубообразный тоннель. Его диаметр достигал нескольких метров. Одним своим краем этот тоннель упирался в здание комплекса, где расположились все застигнутые землетрясением существа, вторым – уходил в гору. Видимая часть тоннеля, зависшая в воздухе между этими краями, достигала двухсот метров в длину. Отдав должное монументальности данной конструкции, а также гению её архитекторов, оперативник вернулся к клотринианке и лабернийцу.

- Эта зависшая в воздухе часть тоннеля производит впечатление, - уважительно произнёс Долгов. – Вся оставшаяся часть до старого комплекса проходит под землей в горе?

- Да, - ответил Дефб Руодз.

- Далеко до него?

- Нет. Сам тоннель идёт не по прямой, исключая повреждение твердой породы самой горы. Иначе она может разрушиться.

- Визуально кажется, что терминал для посадки на капсулы небольшой. В нём на всех транспортных капсул хватит?

- Не переживай, хватит на всех. В момент загрузки, на терминал подается только одна капсула. Как только она убывает, снизу подается вторая, затем третья и так далее. Поэтому сам терминал небольшой.

Лаберниец замолк, так как у него сработало устройство связи. Он долго стоял и слушал, что ему говорили в его слуховой аппарат, расположенный в ушном канале.

Артём увидел, как все, кто был расположен ближе к выходу из зала, с удвоенной энергией продолжили двигаться к коридору, ведущему к посадочному терминалу на транспортные капсулы.

- Что-то случилось? – спросил он, указывая на действия присутствующих в помещении инопланетян, обращаясь к Дефбу Руодзу. – Куда они все пошли?

- Они пошли к последнему, верхнему тоннелю, - с озабоченным видом ответил тот. – Мне только что сообщили сотрудники нашего комплекса, что все транспортные коммуникации, которые проложены под долиной, затоплены. Прибывающая вода достигла первого этажа нашего комплекса. И она – соленая. Поэтому объявлена эвакуация.

- Что такого страшного в том, что вода соленая?

- Значит, это океаническая вода, следовательно, внешний барьер не выдержал землетрясения тоже. Самое плохое в этом то, что вместе с океанической водой сюда попадут существа, которые обитают в ней.

- И кто в ней обитает?

- Хищники. Они постоянно хотят есть. И их очень много.

- Час от часу – не легче, - разочарованно заметил землянин и вместе с Куабрил медленно побрёл в сторону выхода из зала.

Там организовалась «пробка». Небольшое помещение посадочного терминала вмещало только то количество разумных существ, которое помещалось в одну транспортную капсулу. Те, кто находился в соседнем большом зале, стояли и ждали своей очереди, наблюдая, как находившиеся ближе к выходу инопланетяне по мере подачи указанного средства передвижения покидают здание комплекса.

Находясь в общей толпе Дефб Руодз, Артём и Куабрил медленно продвигались к выходу. Было хорошо слышно, как отъезжает в тоннель очередная капсула с эвакуированными, после чего все продвигались немного вперёд.

Так длилось около десяти минут, ровно до того момента, как землянин отчётливо почувствовал очередной толчок, после которого комплекс вновь зашатался.

Послышались крики и плач. Затем раздался громкий хлопок, сопровождавшийся треском и хрустом. Долгов понял, что это был звук взрыва. Крики в секунду переросли в вопли, вой и визг. Из проёма коридора, ведущего к посадочному терминалу, выскочило несколько испуганных инопланетян, которые устремились обратно в зал. Находящуюся в зале толпу накрыл сильный запах чего-то паленого. Шум и гвалт стали такими, что разобрать слова рядом идущей Куабрил землянин не смог. Очень быстро толпа присутствующих рассыпалась на небольшие «кучки», которые начали кидаться в разные стороны. Кто-то пытался выйти из этого большого помещения, кто-то хаотично метался по нему.

- Идите за мной, - прокричал Дефб Руодз, стараясь пробиться к большому окну, из которого открывался вид на последний тоннель.

Выставив вперед согнутые руки, активно работая локтями, оперативник, словно ледокол в замерзших арктических торосах, пробивался через снующих в разные стороны инопланетян, стараясь, чтобы Куабрил успевала следовать за ним.

Добравшись до окна, человек посмотрел в сторону тоннеля. Вернее, того, что от него осталось.

Он увидел, как в склоне горы зияет огромная дыра, которая совсем недавно являлась местом перехода воздушно-надземной части тоннеля в её подземную часть. Из самого отверстия, как из жерла вулкана, вырывались черный дым и языки яркого пламени. Двухсотметровой надземной надстройки тоннеля, которая по воздуху связывала комплекс с самой горой, не было. Она лежала ниже, на склоне горы, и её частично поглотила бурлящая вода.

- Взрыв снёс наружную часть тоннеля, - громко крича, констатировал Дефб Руодз. – Теперь по ней в подземную составляющую, которая проложена в горе, не попасть. Соответственно, мы не сможем по нему добраться до старого комплекса.

- Скорее всего, его подземная часть тоже повреждена, - проорал Артём, показывая рукой на полыхающий столб огня, который извергала огромная дыра в горе. – Видишь, как полыхает?

- Вижу.

- Затопило третий этаж здания. Что делать будем?

- Сейчас подумаю.

Лаберниец внимательно рассматривал происходящее внизу.

Упавшую вниз надземную надстройку тоннеля прибывающий поток поглотил полностью. Уровень воды поднимался, увеличивая расстояние, покрытое ею между зданием комплекса и склоном горы, под углом поднимавшимся к её вершине.

- Лодки или спасательные плоты здесь есть? – прокричал Долгов, не выдержав затянувшейся паузы, вызванной раздумьем инопланетянина.

- Есть, но их мало, - ответил тот. – Никто не предполагал, что может сложиться такая ситуация. На всех не хватит. И в данных условиях это очень опасно. Неизвестно, что в воде есть. Вернее, кто.

- Сидя здесь, мы, так или иначе, окажемся в ней. И либо узнаем, кто в ней находится, либо утонем. Смотрите!

Артём показал рукой своим спутникам вниз.

Чуть в стороне от упавшей и затонувшей части тоннеля, в большом технологическом проёме здания показалось что-то, что очень напоминало надувную лодку. Спустив на её поверхность воды, в плавучее средство запрыгнуло несколько инопланетян. Включив устройство, используемое в качестве мотора, они, оттолкнувшись от края здания, направились к склону горы, до которого было около двухсот метров. Двигались смельчаки медленно, так как были вынуждены лавировать между плавающими стволами деревьев и иным крупным мусором.

- Видишь, - произнёс человек, обращаясь к Дефбу Руодзу - кто-то думает также как я.

Когда первая лодка отплыла от здания, из того же проёма спустили вторую, и в неё также принялись запрыгивать инопланетяне. Оперативник наблюдал за тем, как происходит погрузка во второе плавучее средство эвакуации, когда слева от себя услышал громкий истошный вопль.

Он посмотрел в сторону доносившегося звука и увидел, как прильнувшая к другому окну инопланетянка показывает рукой в сторону первой отплывшей лодки.

Переведя взгляд в направлении её руки, землянин увидел, что на надувном судне находится какое-то существо. Оно формой своего тела напоминало вытянутую и толстую многоножку, длиной около трёх метров, и почти метр в поперечнике. Только расположенные по бокам толстого тела конечности были длиннее, шире и гибче, чем у земных представителей насекомого мира. Видимо, это существо активно использовало их для плавания. Заканчивалось тело большой головой, укрытой полукруглым панцирем, из-под которого виднелась большая пасть, в которой существо что-то держало. Артём никак не мог разглядеть что именно, так как оно прикрывало это своей спиной. Все остальные эвакуируемые, находящиеся в лодке, в немом ужасе сгрудились у её противоположного края. Двигая многочисленными гибкими «ножками», существо изогнулось и поднялось над поверхностью судна примерно на полтора метра. Только теперь землянин увидел, как опираясь на свои задние конечности, передними, расположенными ближе к голове существа, оно удерживает и прижимает к своему брюху бесчувственное тело блотронийца, голова которого и находилась в пасти многоножного чудовища. Замерев так на пару секунд, словно давая возможность всем рассмотреть себя и то, что оно сделало со своей жертвой, существо перевалилось за борт, скрывшись в воде и утащив с собой несчастного инопланетянина.

В зале раздался многочисленный стон, вырвавшийся из груди всех прильнувших к окнам и наблюдавших за происходящим в лодке, который быстро перерос в громкие крики ужаса.

Но не прошло и пяти секунд после того, как в глубине скрылся первый многоножный монстр, унося в пучину свою жертву, как на то же плавающее средство импульсивным движением запрыгнула вторая такая же тварь. Стремительным рывком чудовище набросилось на находящегося ближе всех к нему клотрининаца, обхватило его своими конечностями с обеих сторон толстого корпуса и, прижимая его к себе, впилось в его голову своими мощными челюстями огромной пасти. Оно, стоя на задней части своих конечностей, дождалось, когда его жертва прекратила сопротивляться, и тоже перевалилось через невысокий борт лодки в воду.

Почти сразу туда же запрыгнуло и третье чудовище.

Часть из находящихся в лодке инопланетян кинулась в воду, а оставшаяся в ужасе ожидала своей участи.

Артём отвернулся, чтобы не смотреть на то, как монстры поочередно убивают высокоразвитых, разумных представителей разных планет, которые так неудачно оказались на той спасательной лодке.

Крики и вопли стали настолько громкими и истошными, что казалось, будто с кого-то живьём вырезают жилы.

Человек перевёл взгляд на вторую лодку, которая, находясь в воде, стояла у технологического проёма комплекса. Из неё обратно в здание вылезали последние инопланетяне, которые увидели, что произошло с их собратьями на первом судне.

Оперативник взглянул на Куабрил. В её глазах отчетливо читался полностью поглотивший клотринианку ужас. Она закрыла свой рот рукой, чтобы не присоединиться к многочисленным крикам представительниц женского пола инопланетных рас.

- Не смотри туда, - как можно спокойней и уверенней сказал Артём. – Тебе легче от этого не будет. Отойди от окна и успокойся.

Фазлорв последовала его совету и сделала несколько шагов к центру зала.

- Ненавижу воду, - тихо произнесла она, скривив в неприязненной гримасе своё лицо, - ненавижу насекомых и всех членистоногих.

- Это – дерцерии, - пояснил подошедший к ним Дефб Руодз. – Хищные твари. И они не самое страшное, что водится в океанических водах этой планеты.

- Спасибо, успокоил, - разочарованно заметил Долгов. – Кто-нибудь из первой лодки спасся? Может, доплыл до горы или успел добраться до нашего здания?

- Нет, к сожалению, - отрицательно кивнул головой лаберниец. – Слишком низкие борта у этих лодок, поэтому эти монстры спокойно запрыгивают на них.

- Сколько потребуется, чтобы они не смогли этого сделать?

- Метра два в высоту. Это для тех особей, которые ты сейчас видел. А для экземпляров покрупнее нужно выше.

- Ещё и крупнее бывают! Замечательно!

Немного успокоившись и придя в себя, Куабрил спросила:

- Что будем делать? Дождёмся, пока вода поднимется до этого зала, и станем закуской для этих тварей?

- Что ты предлагаешь? – не ответив ей, спросил лаберниец. – Летательных аппаратов у нас нет. Они все бросились к дамбе и внешнему барьеру. Последний тоннель разрушен. У нас только одна дорога к горе – через воду.

- Связаться с теми, кто управляет летательными аппаратами, нельзя?

- Пытаемся, но пока не получается. Возможно, при землетрясении выделилось излучение, затрудняющее использование средств связи на определённое время. Его эффект через какой-то период пройдёт, но пока переговоры по ним можно осуществлять только на коротких расстояниях, на территории комплекса. Такое на этой планете бывало. Правда, не в таком масштабе.

Артём напряженно думал, почёсывая себе подбородок.

- Транспортные капсулы, предназначенные для передвижения по тоннелю, - медленно начал формулировать он свой вопрос, - по воде передвигаться могут?

- Нет, - ответил Дефб Руодз, - как только в их двигатели попадёт вода, они сразу отключатся. И для того, чтобы капсула двигалась в нужном направлении, ей необходим тоннель. Он для неё как направляющая. Без тоннеля капсула будет хаотично дёргаться в разные стороны.

- Понятно, - расстроено заметил землянин. – Сама капсула, не считая двигателей, герметична?

- Практически герметична. В ней имеются очень маленькие технологические зазоры, которые будут медленно пропускать внутрь неё очень небольшое количество воды.

- Какова высота капсулы?

- Чуть более трёх метров.

- Если капсулу закрыть и опустить её в воду она не утонет?

- Не должна, - неуверенно ответил лаберниец.

- Можно попробовать, - твёрдо заявил человек.

- Что попробовать?

- Закрыть капсулу и спустить её на воду. Посмотреть, как она погрузится в воду, и насколько оставшаяся часть будет возвышаться над поверхностью воды. Если над гладью останется больше двух метров, то необходимо будет забраться на крышу транспортного средства и доплыть до горы.

- В движение капсулу чем привести?

- Вёслами. Или приспособлениями, используемыми в их качестве.

Дефб Руодз задумчиво смотрел на землянина, видимо, что-то «прикидывая» в своей голове.

- Чего молчишь? – спросил последний. – Или можешь что-то другое предложить?

- Нет, не могу, - ответил инопланетянин. – Я размышлял над твоим предложением с капсулой.

- И что в итоге?

- Можно попытаться. Одну капсулу спустим и посмотрим, насколько жизнеспособна твоя идея.

- Вот и чудесно. Только надо найти что-то вроде вёсел. Или приспособить под них что-то. Ты знаешь, что такое весло?

- Конечно. Пошли за мной.

Лаберниец, землянин и клотринианка вышли из зала и спустились на четвёртый этаж, в котором был расположен технологический проём в здании. Там они зашли в одно из служебных помещений, в котором находился пожилой блотрониец. Он, как ни в чём не бывало, сидел и созерцал в окно раскинувшийся перед ним вид местного апокалипсиса.

Его звали Поклен Расс. Он являлся руководителем технической поддержки обслуживающих служб комплекса.

Кратко объяснив предложенную землянином идею о превращении транспортной капсулы для передвижения по тоннелям в средство для эвакуации по водной поверхности, Дефб Руодз терпеливо ждал его реакции.

- Давай, - решительно произнёс пожилой сотрудник комплекса.

- Что, давай? – в недоумении спросил его лаберниец.

- Давай попробуем, - пояснил начальник «технарей» и поднялся со своего стула.

Вчетвером, они зашли в какое-то подсобное помещение, в котором Поклен Расс, указывая на тонкие предметы, около трёх метров длиной, похожие формой на вертолетные лопасти, сказал:

- Берите четыре таких штуки. Они легкие и прочные. Ими можно будет грести по воде. И моток веревки возьмите, пригодится. Ждите меня на пятом этаже. Там имеется отверстие в шахте, из которого можно будет спустить транспортную капсулу на воду. Я туда несколько сотрудников пришлю, чтобы вам помогли. Всё понятно?

- Почти, - ответил Дефб Руодз и спросил. - Где конкретно на пятом этаже это место расположено?

- Прямо под тем местом, где технологический проём на четвертом. Сможешь его сам найти?

- Да, смогу. Не забудь закрыть всё, что можно на капсуле.

- Не надо лабернийского болтуна учить сказки рассказывать, - деловым тоном произнёс блотрониец. - Разберусь как-нибудь.

Лопасти были легкими, поэтому Артём и Дефб Руодз взяли по две штуки, а Куабрил, схватив верёвку, шла впереди, направляемая подсказками лабернийца, и открывала им многочисленные двери, которые попадались на пути.

Дойдя до нужного места, они остановились.

- Мы правильно пришли? Может, перепутал ненароком? – уточнил землянин.

- Нет, не перепутал, - ответил его собрат по несчастью державший пару лопастей, кивнув головой в сторону. – Вон видишь в стене прорези. Это шлюз из шахты для подачи капсул. Из него она сюда попадёт. А в наружной стене автоматически откроется один технологический проём, в который нужно будет её вытолкать для спуска на воду.

- Мы втроём сможем капсулу вытолкать?

- Не знаю.

Как будто в ответ на его неуверенный ответ, к ним спустились шесть сотрудников комплекса, которых прислал Поклен Расс.

Минут через десять, когда уровень воды почти достиг пола пятого этажа, в шахте послышались звуки работающих механизмов, спустя несколько секунд шлюз открылся, и к ним выкатилась транспортная капсула. Все её двери и видимые отверстия были задраены. Быстро осмотрев обтекаемую по бокам поверхность, сотрудники комплекса вытолкали капсулу через открывшийся технологический проём на воду.

Её дно и крыша были плоскими, поэтому она держалась на поверхности воды достаточно уверенно. Капсула погрузилась в прибывающий поток почти на метр, а её крыша возвышалась над его поверхностью чуть более двух метров. Трое сотрудников комплекса придерживали это импровизированное плавающее средство, чтобы его не унесло в сторону.

- Я предложил, мне первым и идти, - стараясь казаться бодрым, заявил Артем. – Подтолкните меня снизу, надо дотянуться до верхнего поручня.

Он подошёл к качающейся посудине. Несколько заботливых рук подхватило и подбросило его вверх. Человек успел схватиться за длинный и тонкий поручень, опоясывающий крышу капсулы. Подтянувшись на руках, он забрался наверх и сразу привязал к поручню длинную веревку, один конец которой ему ранее бросила Куабрил. Её второй конец находился у сотрудников комплекса. Получив из рук нижестоящих пару «вёсел», он занял позицию в самом центре крыши, и начал ровно нагружать это утлое суденышко.

- Отпускайте, - крикнул Долгов, сразу почувствовав, как колебание плоскодонной «лодки» увеличилось в амплитуде.

Стараясь сохранять равновесие, оперативник стоял и смотрел, как отдаляется от него технологический проём, от которого он только что «вышел в плаванье», как с волнением смотрят на него сотрудники комплекса, как подбадривающе кричит ему что-то Дефб Руодз, и как, затаив дыхание, не спускает с него испуганных глаз Куабрил Заптурий.

Откуда-то сверху он услышал чьи-то возбужденные голоса. Это находящиеся в зале инопланетяне прилипли к окнам здания, увидев его на крыше капсулы. Они активно жестикулировали, показывая на него руками, и что-то обсуждали.

Покачавшись на волнах пару минут и, привыкнув в таких условиях сохранять равновесие и двигаться по крыше данного импровизированного судна, Артём крикнул:

- Всё, хватит. Держится нормально. Затягивайте меня обратно.

Когда он «пришвартовался» к техническому проёму, то увидел внутри помещения Поклена Расса и около двадцати инопланетян, спустившихся с зала.

- Залезайте сюда по одному, - пояснил милиционер, - я буду сверху вас затягивать. Сначала поднимается Куабрил Заптурий, затем Дефб Руодз и дальше по очереди. Но смотрите, как только капсула просядет ниже двух метров, больше не желательно на неё никого грузить.

- Понял, - крикнул руководитель техников и подал команду своим подчинённым.

Куабрил шла к капсуле почти на трясущихся ногах. Артём представлял, каких усилий ей стоило пройти несколько метров, отделявших её от него.

- Не бойся, - спокойно сказал мужчина, обращаясь к клотринианке. – Не крути головой по сторонам, смотри только на меня. Тебя подкинут. Я тебя поймаю.

Он её поймал и затащил на крышу.

- Отползи к тому противоположному краю, - прошептал милиционер, - нельзя нарушать равновесие капсулы. Держись за поручень. Вперёд!

Чтобы придать ей уверенности и скорости, он слегка шлёпнул её по мягкому месту.

Следующим залез Дефб Руодз. Далее продолжили карабкаться другие инопланетяне. Сотрудники комплекса помогали им в этом под руководством Поклена Расса.

Когда на капсулу поднялся одиннадцатый «пассажир», пожилой блотрониец громко крикнул:

- Всё, хватит. Больше не надо на неё никого грузить. Высота чуть менее двух метров. Иначе дерцерии смогут забраться на крышу. Возьмите дополнительных два весла и в путь.

Землянин, подобрав протянутые снизу две лопасти, с помощью Дефба Руодза равномерно распределил всех залезших на крышу. После чего вручил четырём наиболее крепким членам своей эвакуируемой «команды» импровизированные средства для гребли с каждой стороны капсулы для управления ею.

Когда все немного привыкли к качке и были готовы к «плаванию», оперативник молча кивнул Поклену Рассу.

Конец веревки, которая раньше удерживалась сотрудниками комплекса, полетела к ним наверх.

Импровизированное судно с высокими гладко-покатыми бортами двинулось к склону горы. Из-за продолжающегося разлива воды до него было более трёхсот метров. Двигалась капсула медленно, так как гребущие никак не могли синхронизировать свои действия и приспособиться под их разные физические возможности. Но она, несмотря ни на что, плыла вперёд. Возможно, этому помогала сама прибывающая вода, которая двигалась к склону возвышенности.

- Спустили вторую капсулу, - произнесла Куабрил, которая расположилась рядом с Долговым и, вцепившись в поручень, смотрела назад, - начинают забираться на неё.

В этот момент человек почувствовал, как будто что-то несильно ударило капсулу с другого борта. Послышался шлепок, а затем что-то шумно упало в воду.

- Тварь выпрыгнула, до крыши не добралась, а за гладкие бока капсулы схватиться не смогла, - пояснил землянину Дефб Руодз, который стоял именно с той стороны, с которой пыталась напасть дерцерия, - вот и плюхнулась обратно в воду.

Буквально через пять секунд милиционер и сам стал свидетелем следующей неудачной попытки водного монстра.

Чудовище выскочило из воды, не дотянувшись до крыши капсулы менее полуметра. Оно перебирало всеми своими многочисленными конечностями, пытаясь зацепиться и забраться наверх, но гладкие и прочные боковые поверхности их судна не позволили ему сделать это. Чуть более секунды монстр продолжал извиваться в вертикальном положении, а затем с шумом упал в слабый поток, обдав всех находившихся на плавучем средстве эвакуации разумных существ водопадом грязных брызг.

Эти попытки чудовищ продолжили повторяться с завидной частотой, но, благодаря правильно подобранной высоте бортов импровизированной лодки, результат был прежним – они не могли добраться до человека и всех его попутчиков.

Постепенно, привыкнув к несильным ударам тварей по корпусу судна и видя, что оно само медленно движется в сторону склона горы, человек обернулся назад.

Он увидел, как от технологического проёма здания отошла нагруженная инопланетянами вторая капсула, которая, медленно двигаясь вперёд, принялась вращаться вокруг своей оси. Видимо, один из её гребцов, обладая недюжей силой, слишком рьяно начал работать своим веслом, придав тем самым поступательному движению их судна ещё и вращательное.

Тем временем, на воду была спущена третья капсула, которая в течение нескольких секунд была заполнена блотронийцами, и отправлена вслед за второй.

Артём успел заметить, как слаженно и быстро действовали сотрудники комплекса, руководимые Покленом Рассом, удерживая транспортное средство на воде, подсаживая вверх «пассажиров», передавая им перенесённые из подсобного помещения лопасти, заменяющие вёсла.

Спустя три-четыре минуты от здания отошло четвёртое заполненное импровизированное судно.

Землянину показалось, что атаки многоножных монстров на его капсулу осуществлялись значительно реже, а сами выпрыгивающие из воды существа – меньше. Он подумал, что это происходило из-за того, что по мере приближения к краю склона горы, не покрытого водой, глубина затопленного участка становилась меньшей, что не позволяло крупным особям осуществить разгон для запрыгивания на скользящие по воде объекты.

Это подтверждалось и тем, что теперь те капсулы, которые находились в воде недалеко от комплекса, этим атакам начали подвергаться гораздо чаще. Складывалось такое ощущение, что количество монстров значительно увеличилось, в отличие от того момент, когда их капсула первой «отчалила» от здания комплекса.

Когда от комплекса отошло двенадцатое импровизированное средство эвакуации, то, на котором плыл Долгов, почти достигло желанного склона горы.

В этот момент на шестую капсулу, находившуюся почти на середине пути между горой и комплексом, напала дерцерия, которая по размерам значительно превышала ранее виденные человеком. Она была более пяти метров в длину, поэтому без труда запрыгнула на крышу транспортного средства, чуть не опрокинув его. Тварь проползла по всей его поверхности, схватив сразу двоих инопланетян, и вывалилась обратно с другой его стороны, утащив с собой обоих.

Крики и вопли огласили поверхность воды и всю затопленную долину с новой силой.

Артём, смотря на активизировавшиеся атаки монстров, а также на действия большей части «пассажиров» плывущих за ним капсул, понял, что паника присуща не только роду человеческому. Её пагубное влияние распространяется на все разумные существа. Только этим он мог объяснить то, что происходило на водной глади, отделявшей здание комплекса от склона горы.

Сразу несколько крупных особей монстров атаковали все суда, следовавшие за шестой капсулой. Они, очутившись на их крышах, хватали несчастных инопланетян гибкими конечностями, впиваясь им в головы своими челюстями, и почти сразу падали вместе с ними в воду.

Крики оставшихся в живых разумных существ слились в единый вой, не ослабевающий ни на секунду. Некоторые из разумных индивидов предпочли прыгнуть в воду, решив добраться до горы вплавь. Те инопланетяне, которые ещё находились на крышах капсул, начали метаться по ним, сильно их раскачивая. Будучи и так не слишком устойчивыми на воде, эти импровизированные суда стали переворачиваться. В течение небольшого периода времени в воде оказались представители внеземных рас из семи капсул. Их участь была ужасной!

В какой-то момент Долгов почувствовал, как их плавающее средство передвижения, наконец, ударилось корпусом о склон горы. Он быстро спрыгнул вниз и, взяв один конец верёвки, потянув его, постарался затащить капсулу на сушу. Вовремя подоспевший Дефб Руодз, который тоже спрыгнул со своей стороны, ему помог в этом. Страхуя спускающихся с крыши инопланетян, человек постоянно осматривал воду возле себя, опасаясь неожиданного приближения какой-нибудь хищной твари.

Когда все члены его «экипажа» были на суше, он вновь повернул голову в сторону плывущих за ним капсул. Только на четырёх из них, ближайших к берегу, на крышах сидели блотронийцы вперемежку с лабернийцами. Все остальные суда, которые тихо скользили к склону горы, были без своих «пассажиров». Но даже на них периодически выпрыгивали из воды крупные дерцерии. Они проползали по пустой плоской поверхности и, не найдя себе пищу, падали обратно в мутный поток.

Четыре «населённых» ближайших к берегу капсулы продолжали подвергаться атакам более мелких монстров, размер которых не позволял им достичь верха. Находящиеся на них инопланетяне, наверное, молились всем богам, которых знали, чтобы к ним не подплыли особи покрупнее. Иначе, их ждала бы участь семи следовавших за ними плавучих средств передвижения. Те, в чьих руках были весла, смогли, наконец, дружно грести в сторону склона горы, так как понимали, что каждая секунда, проведённая на воде, может стать последней в жизни.

В течение пяти минут они достигли берега и быстро спустились на сушу.

После того, как на лишённой воды поверхности оказались «пассажиры» последней «обитаемой» капсулы, все дружно перевели дух.

Всего до склона горы добралось пятьдесят семь разумных представителей разных планет, включая Артёма и Куабрил, которые, в данный момент, считали себя самыми счастливыми существами на Горнеке.

Оперативник посмотрел в сторону погружающегося в мутный поток воды здания. Над поверхностью возвышалось только помещение зала, в котором до сих пор оставались посетители и сотрудники комплекса. Человек вспомнил об оставшемся там вместе со своими подчиненными Поклене Рассе и с печальным выражением лица покачал головой.

- К сожалению, мы им помочь ничем не можем, - заметив взгляд и движение землянина, грустно произнёс Дефб Руодз.

- Я это понимаю, - сказал милиционер, - но от этого легче не становится.

К ним подошла Куабрил, которая сейчас выглядела значительно увереннее, чем тогда, когда они плыли по воде.

- Куда придётся идти дальше? – спросила она лабернийца.

- Пойдём к старому комплексу, - ответил тот. – Он расположен значительно выше, с той стороны горы.

- До него от нас далеко?

- Около шести километров. Поэтому лучше выдвигаться к нему сейчас, надо успеть добраться до наступления темноты.

- Почему обязательно да наступления темноты?

- Потому что ночью в горах тяжело идти. А если точнее, то практически невозможно. Кругом камни, обрывы, трещины. В темноте можно что-то из этого не заметить, и последствия будут трагическими. Нам и так придётся сильно обходить вершину горы, потому что с этой стороны склон очень крутой, и без специальной подготовки и амуниции по нему нельзя будет пройти. Мы пойдем в обход, ближе к подножью. Так будет дальше по расстоянию и дольше по времени, но зато подъем не такой крутой, да и сама дорога безопаснее. Затем мы выйдем на скалистую гряду, которая идёт с других гор, расположенных за этой вершиной, и по ней попадём прямиком в старый комплекс.

- Здесь скалистая гряда есть?

- Да есть, но она не очень сложная для передвижения. Эта гряда связывает вершину нашей горы с другими, не такими высокими, которые отсюда не видны, так как находятся за ней. Но больше всего меня волнует не она.

- А что?

- То, что расположено за ней. А за ней заканчиваются контролируемые колонистами территории. Они пригодны для спокойной жизни. А вот после них находятся «неосвоенные земли», которые никем не контролируются.

- Дай угадаю, - включился в беседу землянин. – На этих «неосвоенных землях» обитают разные хищные твари и чудовища. Так?

- Да, правильно. Именно так и есть. Ты откуда это знаешь?

- Я этого не знал. Мне не суждено попасть туда, где текут молочные реки, а на кисельных берегах мирно пасутся розовые единорожки, компанию которым составляют милые лесные феи или какие-нибудь сказочные ангелоподобные создания. По всем не писанным законам подлости, я могу оказаться только в полной «жопе». Там, где летом очень холодно и бегает банда убийц и наёмников, или где мерзкие хищные и вечно голодные твари готовы постоянно кого-нибудь сожрать. Такой вот я «везунчик». Ладно. Что-то я отвлекся от нашей беседы. Так что с этими землями?

- «Неосвоенные земли» отгорожены от территории, на которой проживают местные колонисты, несколькими уровнями защиты. Я надеюсь, что она не получила такие повреждения, какие имеются на внутренней дамбе и внешнем рубеже, которые защищают нас от воды.

- Что будет, если она получила такие повреждения?

- Тогда, все проживающие там хищные твари могут устремиться сюда, к нам. И если «неосвоенные земли» тоже затопило водой, то пойдут они именно по гряде, так как она расположена на высоте.

- Как же нам понять, осталась ли целой защита от «неосвоенных земель» или она повреждена так, что не мешает чудовищам проникнуть сюда?

- В данный момент – никак. Желательно быстрее идти к старому комплексу. Он сделан как крепость, и только там мы сможем чувствовать себя в безопасности.

- Понятно, - заметил оперативник. – Что же мы тогда сидим? Надо идти.

- Сейчас, - заверил Дефб Руодз. - Но сначала я переговорю с выжившими колонистами. Возможно, кто-то из них знает эти места лучше меня и сможет провести до старого комплекса более коротким путем.

- Ладно, подождём. Только недолго.

Лаберниец кивнул головой и отошёл к группе сидевших на склоне инопланетян. Через несколько минут он вернулся к землянину и клотринианке и произнёс:

- Местного населения среди выживших нет. Зато у двоих есть с собой ручное оружие. Оно маломощное, но это лучше, чем совсем ничего. Пойдём колонной. Одного вооруженного поставим в её главе, а второго - в конец. Идти будем так, как я сказал.

- Хорошо, веди.

Все встали и двинулись вперёд за Дефбом Руодзом, который задавал темп.

Рядом с ним шли Долгов, Куабрил и один из колонистов с оружием.

По мере продвижения колонна постепенно растягивалась. Не все могли идти с одинаковой скоростью.

Лаберниец вначале старался уговорами поддерживать общую скорость всех следовавших за ним, но особого эффекта его действия не возымели, поэтому далее он был вынужден останавливаться и ждать отставших. Из-за частых остановок и достаточно сложной дороги, которая не слишком круто, но постоянно вела вверх, за час они прошли менее половины пути.

Склон горы был покрыт густым кустарником и невысокими деревьями, сквозь которые вела старая, почти заросшая травой тропа. Она петляла, обходя естественные неровности рельефа местности, и не позволяла своей шириной идти более чем двум путникам в ряд одновременно. Двигавшиеся первыми из-за плотной растительности и постоянных изгибов дороги не видели, что происходит с последними участниками их шествия.

Сделав небольшой привал, Дефб Руодз дождался, когда подойдут все отставшие члены растянувшейся колонны. Дав возможность отдохнуть им около пяти минут, он вновь направился по тропе.

- Начинает темнеть, - серьёзно и немного озабоченно отметил идущий впереди лаберниец, - нужно ускориться.

Он хотел что-то сказать, видимо, чтобы поторопить отстающих, но тут раздался громкий крик. В окружающей склон горы тишине он был четко и ясно слышен. Сразу за криком послышались резкие и трескучие звуки явно искусственного происхождения. Все, только что спокойно идущие инопланетяне, дружно ринулись бегом вперёд, стараясь догнать тех, кто двигался в начале колоны.

- Это стреляет оружие? – спросил землянин, обернувшись назад, в сторону, откуда доносились звуки.

- Да, - коротко ответил Дефб Руодз, тоже внимательно наблюдая за тем, как многие идущие за ним тревожно встрепенулись.

Но за очередным изгибом тропы и густыми зарослями кустарника с места, где они находились, не было видно, что происходит там, откуда раздаются эти звуки. Затем послышался ещё один крик, потом ещё и ещё. К ним добавился шум стрекотания и какой-то незнакомый звук, похожий на рык.

- Это - жалоспины, - только и смог испуганно произнести лаберниец, застыв от изумления на несколько секунд.

Все окрестности огласились многочисленным стрекотанием, которое начало приближаться к ним со всех сторон.

- Бежим наверх, - крикнул Дефб Руодз и, не дожидаясь никого, пустился вперёд по тропе.

Артём продолжал смотреть вниз.

Он увидел, как из-за поворота выбежал блотрониец, за которым гналось нечто на шести конечностях. Ростом оно было чуть больше земного ослика, а в длину – около двух с половиной метров. Шесть покрытых тёмными волосками паукообразных лап существа несли на себе тело, состоявшее как бы из двух частей. Задняя его часть, расположенная горизонтально, была похожа на спину огромного жука, а передняя – на верхнюю часть богомола, покрытую густой тёмной шерстью средней длины и приподнятую вверх, почти вертикально, под небольшим наклоном вперёд. Помимо шести нижних конечностей к передней части тела существа крепились две дополнительные, которые заканчивались чем-то отдалённо похожим на клешни, состоящие из четырёх сжимающе-смыкающихся режущих элементов. Верхняя часть головы шестиногого монстра напоминала богомола, а нижняя часть расширялась в горизонтальной плоскости наподобие акулы-молота. Только у земной рыбы на концах данного нароста располагаются глаза, а у этого чудовища – во всю его ширину располагалась зубастая пасть, которая заканчивалась торчащими, небольшими, загнутыми вперед шипами.

Вид этого существа напомнил человеку кентавра, который конкретно в этом воплощении являлся симбиозом нескольких видов насекомых, акулы и зверя.

Тварь, быстро семеня шестью лапами, догнала бегущего блотронийца. На спине задней части её тела, похожей на жука, открылись два костных нароста, похожих на надкрылья, из-за которых показались два длинных многосоставных острых жала. Не переставая двигаться, тварь выбросила оба жала вперед, пронзив ими колониста, и прижала его к земле. Подойдя на близкое расстояние, монстр склонился над своей жертвой и конечностями-клешнями, которые крепились к его верхней части тела, стал отрывать от неё большие куски плоти.

Из-за того же поворота тропы, откуда недавно выбежал этот насекомообразный «кентавр», показались несколько таких же монстров. Увидев своего собрата, разрывающего свою жертву, они принялись издавать стрекочущие звуки, которые доносились до человека в большом количестве и с других сторон.

Это действие заняло всего несколько секунд, так как бегущие колонисты не успели достигнуть головы колонны, но оперативнику показалось, что с момента появления на тропе насекомоподобной твари прошла вечность.

- Вперёд, - смог выдавить из себя Артём, толкая Куабрил, которая в немом ужасе наблюдала процесс кормления монстра телом блотронийца.

Человек схватил её за руку и потянул за собой, устремившись за оторвавшимся от них Дефбом Руодзом и парочкой инопланетян, которые успели их обогнать.

Долгов бежал, стараясь не выпустить руку клотринианки и не смотреть назад. За своей спиной он слышал крики, стрекотание, быстрое шуршание, издаваемое множеством бегущих лап, а также характерный скрежет, издаваемый монстрами при сжимании своих клешней. Сердце колотилось так, как будто собиралось пробить грудную клетку и выскочить наружу. Землянину тяжело было следить за дыханием, потому что помимо физической нагрузки ему мешал страх. Такой же, какой, наверное, испытывал первобытный человек, оказавшийся без каменного топора и копья перед пещерным медведем.

Милиционер продолжал бежать, держа в своей руке кисть Куабрил. Они обогнали опередившую их ранее парочку колонистов и вдалеке, перед собой, видели только спины Дефба Руодза и блотронийца, у которого было с собой оружие. Казалось, что они двигаются вверх по горной тропе несколько часов, и человек понял, что не может реально воспринимать время, а также то, насколько хватит его сил впоследствии.

И вдруг Долгов заметил, что две фигуры, находившиеся впереди него, дружно остановились. Немного не добежав до них, оперативник замер и увидел, как из высокого кустарника, расположенного вдоль тропы, на лабернийца набросился насекомообразный «кентавр». Он пронзил его своим длинным жалом, выбросив второе в сторону второго колониста. Тот успел увернуться от разящего оружия монстра и принялся стрелять в него практически в упор из чего-то, напоминающего пистолет. Негромкие, трескучие хлопки сопровождались видимыми повреждениями, которые получал монстр, в виде разорвавшихся в его теле маленьких зарядов. Их сила была невелика, поэтому и повреждения были не критичными для него. Но вот один заряд попал ему в голову, разорвавшись почти между глаз. Конвульсивным движением чудовище вытащило из тела Дефба Руодза вонзённое в него жало. Тот упал на землю. Стрелявший продолжал выпускать в раненное, истекающее оранжевой кровью существо всё новые заряды, поэтому не заметил, как к нему сзади подкралась вторая такая же тварь. Он понял это, только когда прекратил стрелять и увидел направление взгляда человека. Но было поздно. Он не успел обернуться, и два острых жала вонзились ему в спину, пригвоздив грудью к земле. Тварь молниеносно начала орудовать своими клещами, вырывая из тела несчастного огромные куски мяса.

Пока она была занята поеданием тела колониста, милиционер осторожно обошёл её и второй свободной рукой схватил руку лежавшего на тропе Дефба Руодза, вторую руку которого взяла Куабрил. Вместе они оттащили лабернийца выше по тропе, который с их помощью поднялся на ноги.

- Идти сможешь? - спросил его землянин, тяжело дыша.

- Да, - ответил тот.

Придерживая его сбоку, они продолжили движение вперёд.

Наконец, они достигли горной гряды.

Клотринианка шла впереди, а Артём, придерживая раненого лабернийца, ковылял сзади.

На этом участке местности растительности не было, поэтому через десять минут пути, в последних лучах заходящего местного солнца, они увидели, что сзади, на некотором расстоянии от них, по оставленным ими следам, семенят своими лапами шесть или семь насекообразных «кентавров». Скорее всего, зрение у них было плохое, поэтому они не видели бредущую впереди них троицу. Они шли по их запаху.

- Куб, - сокращённо позвал клотринианку человек.

- Да, - отозвалась она.

- Придётся ускоряться.

- Постараюсь.

Фазлорв продолжила активнее двигаться, и оперативник быстрее направился вслед за ней.

Но хищные чудовища были быстрее. С каждой секундой расстояние между ними и троицей сокращалось.

- Кууб, - ещё раз позвал её землянин.

- Что? – откликнулась она.

- У тебя в твоем браслете, может быть, есть какая-нибудь функция, которая позволит уничтожить этих тварей?

- Нет, - остановившись, с сожалением произнесла она. – Ненавижу насекомых.

- А твоя энергия?

- Тоже нет. Их слишком много.

Долгов доковылял до неё, из последних сил волоча за собой Дефба Руодза.

Они втроём смотрели на приближающихся монстров, обратившись спиной к вершине горы. Поэтому не заметили, как из-за неё вылетел каплеобразный аппарат, который почти бесшумно устремился к ним.

Куабрил увидела его, когда он завис над ними на высоте около тридцати метров. Она подняла руки вверх и стала делать ими амплитудные перекрестные движения, стараясь привлечь к себе внимание.

- Да он нас и так видит, - подняв голову вверх, более оптимистичным тоном, чем несколько секунд назад, заметил оперативник, стараясь подбодрить своих попутчиков, - можешь не махать так руками. А то лабернийца продует, он простудится и заболеет воспалением легких, не иначе.

Аппарат, повисев некоторое время над ними, подлетел к насекомообразным монстрам.

Артём не понял, каким образом были уничтожены хищные твари, так как не заметил ни лучей, ни выстрелов, ни каких-либо иных видимых средств поражения, но через минуту все они лежали без единого движения в неестественно-скрюченных застывших позах на горной гряде.

Вернувшийся к троице разумных существ летательный аппарат медленно опустился. Землянина, клотринианку и раненого лабернийца быстро посадили в него, после чего каплеобразное средство передвижения стремительно и незаметно набрало высоту.

Через пару минут аппарат приземлился на площадке большого здания.

- Всё, прибыли, - констатировал находившийся за тем, что было похоже на рычаги управления, блотрониец, обернувшись к усталой, но счастливой троице. – Вовремя я успел. Ещё бы несколько минут, и жалоспины вас догнали бы!

- Да, точно, - подтвердил землянин. – Ты нам жизнь спас. Лично я в большом долгу перед тобой. Спасибо!

- Пожалуйста, - ответил «спаситель». – Эти монстры прорвались через повреждения в отделяющих нас от «неосвоенных земель» защитных сооружениях, которые образовались из-за сильнейшей череды землетрясений. Сколько здесь живу, но такого землетрясения не припомню.

- Кто-нибудь из следовавших за нами выжил? Я имею в виду не монстров.

- Да, двадцать три колониста мы успели спасти. С вами – двадцать шесть. Они метались внизу, на покрытом растительностью склоне горы. Могу представить, что они испытали, видя смерть своих собратьев, и что им пришлось пережить, дабы не попасть под жала и клешни к этим мерзким тварям. Остальные погибли.

- А те, что не успели выбраться из большого комплекса затопленной долины?

- Нет, - сокрушённо покачал головой управлявший аппаратом субъект, - там не смогли никого спасти. К сожалению.

- Жаль, - печально произнёс капитан и через секунду продолжил. – Так как же тебя зовут, спаситель? Чтобы я мог всю свою оставшуюся жизнь за твое здоровье свечку ставить.

- Уэтр Эйтуг, - представился пилот, широко улыбнувшись, продемонстрировав свои здоровые, ровные и белые зубы.

Через десять минут Долгов, Куабрил Заптурий и тот, кто управлял каплеобразным летательным аппаратом находились в небольшом помещении, расположенном в здании старого комплекса.

Удобно расположившись за столом, человек смотрел на сидящего напротив родственника одного из участников экспедиции на Землю ста сорока двух летней давности.

- Мне сказали, что со мной хотят встретиться представители планеты Клотрия, - быстро пояснил Уэтр Эйтуг. – Я был готов вылететь на встречу к приёмно-отправочному комплексу, в котором вы меня ждали, и тут случилось это землетрясение. На своем каплеплане я сначала полетел эвакуировать местных работяг, которым была необходима помощь неподалеку от моего места жительства. А после них полетел к комплексу. Но там спасать было некого. На обратном пути я увидел, как по склону горы мечутся оставшиеся после атаки клешнелапых монстров колонисты. Я и пилоты нескольких летательных аппаратов успели подобрать их. Вокруг было полно жалоспинов, но у меня на каплеплане установлено оружие, поэтому я смог их отогнать во время посадки. После того, как я доставил на старый комплекс первую партию выживших, то вновь полетел к склону горы. Мне хотелось направиться к ней коротким путем, по прямой, но я решил сделать небольшой крюк, чтобы «зацепить» гряду и посмотреть, что на ней происходит. И тут увидел вас. Поэтому вам очень повезло, что я полетел именно таким маршрутом.

- Хотя бы в этом повезло, - усмехнувшись, отозвался Артём и с чувством благодарности в голосе произнёс. – В очередной раз, огромное тебе спасибо за то, что спас нам жизнь.

- Пожалуйста, - спокойно ответил блотрониец. – Так что вы хотели у меня узнать?

- Мы не совсем с тобой хотели поговорить.

- Как не со мной?

- Вот так. Потому что нам нужен твой отец. Аутруф Эйтуг.

- К сожалению, вы не сможете с ним поговорить.

- Почему? – осторожно спросил оперативник.

- Потому что его нет в живых. Он умер.

- Давно?

- Нет. Одиннадцать лет назад.

- Н-да, - разочарованно заметил землянин. – Прости, мы этого не знали. И нам ничего об этом не сказали. Как он умер?

- Он погиб. Я вместе с отцом отправился на планету Одлум. На ней нет разумной жизни, и девяносто процентов её поверхности покрыто водой. У нас был заказ. Мы должны были собрать кое-какие данные о данной планете. В один из выходных дней мы собрались на рыбалку. Там очень разнообразный водный мир. Я имею в виду живущих в местных океанах существ. Мой отец, облачённый в соответствующий нашим целям гидрокостюм, погрузился первым. Я через некоторое время тоже спустился в воду.

Уэтр Эйтуг замолчал, и по его напряженно-нахмуренному виду было заметно, что данная тема является для него «больной». Скорее всего, ему не хотелось вспоминать связанные с ней события, поэтому он, насупившись и сделав недовольное лицо, постарался её быстрее закончить:

- Не буду вдаваться в подробности, так как мне это не очень приятно. В общем, его съела местная крупная хищная рыба. Несчастный, трагический случай. Вот.

- Извини, - стараясь сгладить неловкий момент, придав лицу скорбное выражение, сказал милиционер. – Я не знал, что это причинит тебе боль.

- Боль с каждый прошедшим годом становится не такой острой. Но даже сейчас мне тяжело об этом говорить. Вас что-то интересует, кроме этого?

- Да. Ты уж прости нас.

- Прощаю. Спрашивайте.

- Отец рассказывал тебе о своём брате – Рутрузе Эйтуге?

- Очень мало, - чуть подумав, ответил блотрониец. – Он рассказывал мне о том, что у него был брат, погибший, когда мне было чуть больше года, в результате несчастного случая. Вот ведь как получается, оба брата погибли. Правда, с разницей почти в сто двадцать лет. И оба – в результате несчастного случая.

- Что-нибудь он о нём рассказывал?

- Нет. Насколько я помню, он не любил вспоминать о нём.

- Может быть, ты всё-таки слышал от отца об экспедиции на аборигенную планету Земля, в которой принимал участие Рутруз, и которая закончилась сто сорок два года назад?

- Нет, не слышал. Он мне о ней ничего не рассказывал.

- Пожалуйста, вспомни, он что-нибудь говорил об Акрепе Брусте? Или о других участниках той экспедиции: Пазрите Цыглусе, Лумите Ворте?

- Нет, точно, - теряя терпение, раздражённо ответил Уэтр Эйтуг. – Слушайте, сейчас важна каждая минута, так как остаются тысячи колонистов, которым необходима помощь, в том числе и моя. Это землетрясение унесло столько жизней, а я сижу с вами и отвечаю на ваши вопросы о событиях почти полутора вековой давности, о которых ничего не знаю, вместо того, чтобы попытаться спасти других попавших в беду несчастных жителей этой планеты. Вы это понимаете?

- Да, понимаем. Просим извинить нас. Большое спасибо. До свидания.

- Всего доброго, - ответил блотрониец, поднялся со стула и направился к выходу из помещения.

Долгов, проводив своего спасителя внимательным взглядом, дождался, когда за ним закроется дверь и сказал расстроенным голосом:

- Как-то неудобно получилось. Тут сегодня такое произошло, столько жителей планеты погибло. А мы со своими вопросами лезем. Наверное, сейчас это не вовремя. А-а?

- Возможно, - неуверенно ответила Куабрил. – Ладно. Не переживай ты так. Я даже не успела ему передать слова его матери. Так он спешил уйти отсюда. Что я ей скажу, если увижу?

- Не переживай, - повторил за ней человек, – не увидишь. Или ты часто бываешь на Блотре?

- Нет, не часто.

- Ну вот. Лучше давай думать, как сейчас обратно на Хейкир попадём? Точка прохода была в затопленном комплексе.

Не успел он закончить свои рассуждения, как в комнату вошёл Дефб Руодз. Его плечо и спина были чем-то перемотаны.

- Собирайтесь, - с серьезным видом произнёс лаберниец, - через пять минут откроется точка прохода с Хейкира. Орзес Таг вас ждёт обратно.

- Ого! – удивлённо заметил оперативник. – Точка прохода была же в том затопленном комплексе? Сейчас она где будет?

- Сейчас она будет в этом старом сооружении, - пояснил перемотанный инопланетянин. – Оно раньше именно для этого и было предназначено. Орзес Таг пытался открыть точку в затопленном комплексе, но это у него не получилось, так как сработали аварийные протоколы, которые в автоматическом режиме блокируют все переходы при экстренных ситуациях. Таких, как сейчас. А запасная точка прохода расположена именно в этом здании. Поэтому, через три минуты она откроется. Хватит болтать. Пойдёмте за мной.

- Вот и чудненько, - заметил человек, встал со своего места и уверенным шагом направился к выходу из комнаты.

- Значит, - медленно произнёс Орзес Таг, выслушав рассказ Долгова о его совместных приключениях с Куабрил на планете Горнек, - Аутруф Эйтуг погиб одиннадцать лет назад на планете Одлум. А его сын – Уэтр, ничего не знает об экспедиции на Земле.

- Да, именно так, - подтвердил землянин. – Почему тебе о том, что Аутруф мёртв, ничего не сказали?

- Потому что ваш визит был неофициальный. И формально - никакого расследования не проводится. Я просил лабернийцев только помочь в доставке вас на Горнек, для возможности вашей беседы с главой семьи Эйтуг. А то, что сейчас главой этой семьи на данной планете является Уэтр, ни вы, ни я, ни лабернийцы не знали. Да у них и полномочий таких нет, чтобы запрашивать подобные сведения у властей планеты Зуитл, которые контролируют Горнек.

- Понятно. Если бы мы знали, что Аутруфа нет в живых, то не тратили бы время на переход туда и на беганье по этой планете. Это хорошо, что сами в живых остались! Могли бы там, запросто, «копыта откинуть». Если бы не Уэтр Эйтуг, не сидели бы мы сейчас перед тобой живые и здоровые. В очередной раз, спасибо ему огромное. Ему сто тридцать лет, а он, как молодой, каплеплан пилотирует, насекомообразных «кентавров» уничтожает, колонистов спасает, крутится, как юла. Красавчик!

- Всё? Закончил своего спасителя восхвалять? Хорошо. Что теперь делать будем?

- Мы же хотели поговорить с отцом Стогнуба Заптурий. Помнишь?

- Да, помню, - утвердительно кивнув, сказал хейкирянин. – Я помню, что Куабрил сама не хотела лично присутствовать при этой беседе. Или что-то изменилось?

- Нет, ничего не изменилось, - ответила клотринианка, посмотрев на землянина. – Мы же договаривались, что Артём с ним поговорит. Пусть так и будет. Я же говорила, что не смогу, глядя в его глаза, сказать о том, что его сын Стогнуб пропал.

- Не беспокойся, я побеседую с ним, - согласился оперативник. – Но, для окончательного закрытия темы с Эйтугами, мне хочется точно быть уверенным, что Аутруф погиб на Одлуме одиннадцать лет назад.

- Ты не веришь словам его сына? Словам твоего спасителя? – спросил Орзес Таг.

- Почему же сразу – не верю. Очень даже верю. Но, желательно, чтобы эта информация была подтверждена из другого источника. Лучше всего - официального. Ты можешь это сделать?

- Постараюсь, - неуверенно ответил лысый инопланетянин.

- Тогда я готов к встрече с папой пропавшего исследователя. Куда на этот раз отправляемся?

- Мне сказали, что вы хотите поговорить со мной по поводу моего сына, - произнёс солидный клотринианец, сидящий в небольшом кресле, напротив Артёма.

- Да, мне необходимо задать вам несколько вопросов, - пояснил землянин.

Орзес Таг отправил его вместе с Куабрил на планету, название которой человек даже не запомнил.

Клотринианка доставила оперативника непосредственно к дому отца пропавшего исследователя, но сама в него не пошла.

Вазмит Заптурий. Так звали приятного во всех отношениях папу Стогнуба, которому на вид можно было дать около пятидесяти лет. Он производил впечатление спокойного, рассудительного, не склонного к импульсивным и эмоциональным поступкам клотринианца.

Сейчас, находясь в большой и уютной гостиной, Долгов понимал, что будет вынужден сообщить самому старшему представителю рода Заптурий весть о том, что его сын пропал. Миссия не из приятных, но Артём привык к ней, работая на Земле.

- К большому сожалению, - начал беседу оперативник, - я вынужден сообщить вам, что ваш сын пропал. Он находился на аборигенной планете Земля, на которой проводил свои исследования, и более десяти суток мы не можем найти его. Не получаем данные с контрольного датчика, который был вживлён в него. На связь он не выходит. Аппаратура, которой ваш сын пользовался там, обнаружена, но из сведений, имеющихся в ней, нельзя получить полную картину произошедших с ним событий.

Вазмит Заптурий медленно закрыл глаза. Учащённое дыхание свидетельствовало о волнении, охватившем его. Когда он открыл глаза, землянин увидел, что они были полны тревоги и отчаянья.

Подождав какое-то время, необходимое для осознания в полной мере отцом пропавшего исследователя смысла услышанного, и возмоности немного успокоиться, он продолжил:

- Чтобы организовать поисковые мероприятия вашего сына с наибольшей эффективностью, я должен уточнить у вас некоторые моменты, понимание которых является для меня очень важным.

- Да, - ответил клотринианец, - я осознаю это. Спрашивайте.

- Вы знали, что Стогнуб почти два последних года занимался исследованием Земли?

- Да, знал. Он сам мне об этом рассказал именно два года назад.

- Он сказал вам, чем именно будет там заниматься?

- Конечно. Сын собирал информацию об исторических и культурных событиях данной планеты, которые наибольшим образом повлияли на её цивилизационное развитие.

- Он занимался там исследованиями один?

- Да. Стогнуб в последние несколько лет работал один. Он говорил, что ему так удобнее.

- Его исследования носили частный характер?

- В основном - да. А конкретно на Земле – я не знаю.

- Откуда у него средства для проведения необходимых работ на аборигенных планетах? Насколько мне известно, это очень недешёвое удовольствие в частном порядке осуществлять долговременные изыскания.

- У него имелись опубликованные научные труды, которые получили признание среди официальных известных учёных-историков. В определённых кругах он был уважаемым авторитетным специалистом, что позволило ему получить не плохое материальное вознаграждение за выполненную работу и достигнутые при этом результаты. Сын даже смог приобрести необходимое для дальних путешествий оборудование, размещённое у него в лаборатории. Она, в свою очередь, располагалась в непосредственной близости с его домом, на Цефиле.

- Вы знали, что это оборудование вышло из строя, и он не мог его отремонтировать?

- Нет. Я этого не знал. Как же он попал на Землю, после чего смог там пропасть?

- Он обратился за помощью к хейкирянам, и те согласились ему её предоставить.

- Хейкиряне? Согласились ему помочь? Удивительно.

- Когда вы в последний раз видели Стогнуба?

- Это было около пяти месяцев назад. Может, чуть больше. Он прибыл сюда сам. Был очень воодушевлён своими результатами работы на Земле.

- Что-то говорил о них?

- Нет. Он не любил обсуждать какие-либо исследования, которые были не закончены. А в тот момент, они точно не были завершены.

- Тогда зачем он приезжал к вам?

- Я и сам не понял цель его визита. Но как отец, я был рад увидеть своего сына независимо от причин его приезда ко мне. Мы, в основном, разговаривали о семье, о родне и о дальних предках. Вспоминали моего брата, отца и деда. Он спрашивал меня и о прадеде, но я, к своему стыду, ничего про него не знаю, поэтому толком ответить ему не смог. Про свою работу он тогда не говорил.

- У него были друзья, знакомые или кто-нибудь, с кем он поддерживал в последнее время близкие отношения, контакты?

- Нет, кажется. Сын был всецело поглощён своей работой, которая занимала слишком много места в его жизни, чтобы он успевал с кем-то поддерживать близкие отношения. В том числе и с противоположным полом. А по работе он контактировал со своим коллегой, тот тоже является исследователем и проживает на Цефиле. По-моему, его зовут Дойрот.

- У него были враги, завистники, недоброжелатели или иные лица, которые могли желать ему зла? Может быть, имелись какие-нибудь агрессивные конкуренты по работе? Конфликты с кем-то?

- Про наличие у сына таких лиц я не знаю. Конфликтов, как и конкурентов по работе, тоже не было, - ответил отец пропавшего исследователя и, подождав мгновенье, с волнением спросил. – Вы считаете, что он пропал в результате противоправных действий других лиц?

- Я сейчас так не считаю. Но обязан проверить все, даже не очень реалистичные варианты, которые теоретически могут привести к наступившим последствиям, в виде его исчезновения.

- А-а-а, - чуть успокоившись, заметил Вазмит Заптурий, - тогда понятно.

- Вы знали, что Стогнуб примерно пять месяцев назад посещал планеты Флотис и Азмер? Это примерно в тоже время, в которое был осуществлён его последний визит к вам.

- Нет, не знал.

- Он не спрашивал вас про них? Для чего ему нужно было попасть на эти планеты?

- Я понятия не имею, для чего он их посещал. И про них он меня не спрашивал.

- Ваш сын, в последнее время, очень интересовался экспедицией на Землю, которая была закончена сто сорок два года назад. Вы знали причину его интереса к ней?

- Нет, не знаю. Он мне ничего о ней не говорил. Я могу предполагать, что ему было интересно узнать о том, как проводилась та экспедиция на Земле, потому что он сам на ней осуществлял исследовательские работы. Возможно, он хотел учесть опыт, полученный при проведении той миссии, чтобы не допустить ошибок при выполнении своей деятельности. Если они, конечно, имелись.

- Вы сами что-либо знаете про ту экспедицию?

- Нет. Я даже название такой планеты не знал, до того момента, когда Стогнуб сказал мне, что отправится на неё.

- Такие имена как Акреп Бруст, Лумит Ворт, Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус, вам что-то говорят?

- Мне кажется, что какие-то из них я слышал ранее. Но, в связи с чем и когда, не помню.

- Что вы думаете по факту его исчезновения? Может быть, у вас имеются какие-либо предположения, версии или гипотезы по этому поводу?

- Нет у меня никаких предположений, - тяжело вздохнув, ответил Вазмит Заптурий и продолжил недовольным расстроенным тоном. – Мне всегда не очень нравилась тяга сына к путешествиям, приключениям, экспедициям на далекие планеты. Но он осознанно выбрал свою профессию. В этом большое влияние на него оказал мой старший брат.

- Да? Каким же образом?

- Мой старший брат Тогфол работал фазлорвом Наблюдательного Экспектрианата планеты Порзун. Сейчас там же работает его дочь. По роду своей деятельности он очень часто был вынужден посещать различные колонии Клотрии. Брат иногда приезжал ко мне в гости. Стогнуб был тогда совсем маленьким и любил слушать его рассказы о необычных приключениях на дальних планетах. Для сына эти рассказы были окутаны ореолом романтики. Поэтому он мечтал стать путешественником. Потом погиб брат. Он находился на одной из колоний, где впоследствии произошли гражданские волнения. В ходе вспыхнувших беспорядков и разразившихся затем погромов Тогфол был убит. Я не понимаю почему, но именно после этого Стогнуб окончательно утвердился в своём желании посвятить свою жизнь исследованию различных планет. А возможно, это гены его деда дали о себе знать. Тот тоже был большим любителем «поколесить» по Галактике.

- Вы имеете в виду вашего отца?

- Да, мой отец, он же дедушка Стогнуба.

- Он тоже был путешественником?

- Нет, путешественником он не был. Он работал архитектором в компании, которая занималась строительными заказами на новых планетах-колониях. Поэтому очень много ездил по ним.

- И дед рассказывал вашему сыну о своих путешествиях?

- Мой отец ничего не рассказывал Стогнобу. Он умер за несколько лет до рождения моего сына. Это я рассказывал ему о «похождениях» его деда. Хотел, чтобы мои рассказы были интереснее, поэтому кое-что приукрашивал и придумывал в них, иногда. Вот и допридумывался.

- Получается, что ваш отец умер достаточно молодым клотринианцем?

- Да, ему было меньше сорока лет, когда он погиб.

- Он погиб?

- Да. Сорвался и упал с возводимого по его проекту здания. От чего и скончался. Несчастный случай, - констатировал Вазмит Заптурий.

- Жаль, что Стогнуб не видел своего деда.

- Конечно, жаль. Но я тоже не видел своего деда. Так что, ничего страшного, вырос нормальным представителем семейства Заптурий, который чтит свой род.

- И с вашим дедом, что-то случилось? – удивлённо спросил оперативник.

- Не знаю. Он пропал.

- Как пропал?

- Вот так, пропал. Он был биологом. Находился по служебным делам в одном заповеднике. И пропал. Там было много хищных животных. Потом нашли часть его одежды, но тела так и не обнаружили. Большинство соответствующих специалистов считают, что, наиболее вероятно, он стал жертвой какого-нибудь местного голодного зверя. Но, почему не нашли его останков, так никто и не пояснил.

- Да, - с сожалением произнёс землянин, - трагическое происшествие. Когда же это произошло?

- Давно, лет восемьдесят назад. Я помню, как моя бабушка как-то говорила, что со смерти деда прошло сорок пять лет. Я её слова так хорошо запомнил, потому что это случилось в день моего рождения. Мне тогда исполнился двадцать один год.

- А сейчас вам сколько?

- В этом году исполнится шестьдесят два.

- Понятно. Не подскажете, когда ваш отец погиб?

- Точно не помню. Кажется, два года назад мы отмечали юбилей - пятьдесят пять лет с его смерти.

- Вы сказали, что ваша бабушка говорила вам как-то о деде. Вы обеих своих бабушек видели?

- Да, обеих. Они прожили долго. Извините, одна из них прожила долго. Недавно бабушка со стороны отца умерла от старости. А со стороны матери - жива. Поэтому некорректно говорить о ней в прошедшем времени.

- Ого. То есть ваша мама здравствует по сей день?

- Да. Видел её недавно. В нашем роду все женщины долго живут. В отличие от мужчин.

- Вы совсем ничего не знаете про своего прадеда?

- Ничего. Это было так давно, что про прадеда я ничего не знаю. Мой отец мне про него ничего не говорил, а моего деда не было в живых когда появился я, поэтому он не мог мне ничего рассказать о нём. От прадеда сохранилась только одна вещь.

- Какая?

- Кулон.

- Кулон? – изумлённо спросил Артём.

- Да, кулон. Это такая наша родовая реликвия. Она передается из поколения в поколение. Её старшему представителю. От прадеда к деду. От деда к отцу. От отца к моему старшему брату. Когда погиб мой старший брат, то этот кулон его жена передала мне, так как я стал старшим представителем нашего поколения.

- То есть, кулон всегда находится у старшего представителя последнего поколения?

- Не всегда. Он к нему переходит, когда тот достигает зрелости. Я имею в виду не её физическую составляющую, а больше морально-психологическую. Когда конкретный старший представитель последнего поколения набирается определённого жизненного опыта, мудрости, тогда представитель предыдущего поколения и передает кулон ему.

- Ясно. Вы можете мне показать этот кулон?

- Нет. В данный момент у меня его нет.

- Где же он?

- Я передал его Стогнубу, в его последний визит ко мне. Сын знал о его существовании, видел его несколько раз и начал меня о нём расспрашивать. Я посчитал, что он является старшим представителем следующего за мной поколения, который является опытным клотринианцем, и поэтому, в соответствии с нашими родовыми традициями, передал этот кулон ему.

- Значит, кулон находился у Стонуба?

- Да.

- Вы можете мне его описать?

- Конечно. Он из металла светло-серого цвета. Небольшого размера. Сделан в виде ангела на фоне облака.

- В руках ангела что-то было?

- Да, в каждой по какому-то цветку. А вы откуда знаете?

- Я не знаю, просто так спросил.

- А-а-а. Сам кулон старый. И, исходя из того как он сделан, мне кажется, что он не с нашей планеты. Он какой-то «монументальный» и слишком простой. У нас делают гораздо изящнее и утончённее.

- Этот кулон Стогнуб носил на себе?

- Нет, вряд ли. Я же говорил, что кулон являлся нашей родовой реликвией. Его никто из членов нашей семьи на себе не носил. Всегда хранили его, как память о наших предках.

- Как вы думаете, где ваш сын может хранить этот кулон?

- У себя дома. На Цефиле. Я, правда, там никогда не был, поэтому конкретно не могу вам сказать, в каком именно месте он его хранит.

Долгов какое-то время сидел, обдумывая слова хозяина дома, и записав что-то к себе в блокнот, затем произнес:

- Большое спасибо, что согласились поговорить со мной.

- Как же мне не говорить с вами? У меня пропал сын, поисками которого вы занимаетесь. Я сам, как никто другой, заинтересован, чтобы вы знали о нём как можно больше. Поэтому не надо меня благодарить.

- Ну, как он? – нетерпеливо спросила Куабрил, когда Артём сел в транспортную капсулу. – Как отреагировал на известие о том, что его сын пропал?

- Сносно, - успокоил её землянин. – Естественно, он очень переживает, но в истерику не впал. Держался молодцом.

- Н-да? – внимательно посмотрела клотринианка на человека, будто хотела понять, не обманывает ли он её. – Ну, хорошо, если так. А то, я сама за него переживать начала. Всё-таки, Стогнуб – его единственный сын.

- И больше никого нет?

- Нет, никого, - сокрушенно ответила фазлорв, после чего сама спросила. – Что-нибудь новое и имеющее отношение к исчезновению сына он тебе сказал?

- Да, кажется.

- Что значит – кажется? Нормально объясни.

- Хорошо, - спокойно отреагировал оперативник на вопрос напарницы. – Ты помнишь тот кулон, который ты обнаружила в квартире Лантратовой Варвары? Ну, тот, с ангелом на облаке?

- Да, помню.

- Ты его забрала для проверки по своим базам данных. Проверила?

- Да. Ничего по нему нет. Но мне кажется, что где-то я его раньше видела.

- Хорошая у тебя память. Сколько времени прошло с тех пор, как погиб твой отец?

- При чём здесь это? Чуть более двадцати восьми лет, - чуть подумав, ответила она.

- А если точно?

- Если точно, то почти двадцать восемь с половиной лет.

- Во-о-от. Тебе кулон Лантратовой напомнил другое, похожее украшение, которое является семейной реликвией рода Заптурий. Оно раньше хранилось у твоего отца, как у старшего представителя своего поколения. Это изделие представляет собой ангела, парящего на фоне облака с цветками в руках. Вот почему кулон погибшей на Земле девушки показался тебе знакомым. После смерти твоего папы, твоя мама передала этот кулон его брату, так как он стал старшим представителем своего поколения. Скорее всего, ты видела этот кулон тогда. Как сказал твой дядя, прошло двадцать восемь с половиной лет после гибели твоего отца, я и считаю, что у тебя хорошая память, раз ты помнишь его до сих пор.

- Точно, - подтвердила его предположение Куабрил. – Именно поэтому мне показалось, что я видела ранее кулон Лантратовой. Но только моя мама передала кулон папы не сразу после его гибели, а по истечении пяти лет после неё. Мне в тот момент не исполнилось и шести. Так что, в последний раз я его видела двадцать три с половиной года назад.

- Тоже достаточно долгий срок, чтобы я мог утверждать, что у тебя хорошая память.

- И где же этот кулон, который раньше принадлежал моему отцу? Ты видел его?

- Кулона я не видел. Вазмит Заптурий передал его сыну около пяти месяцев назад, когда тот приехал с визитом к нему. Исследователь принялся расспрашивать отца о нём. Так как Стогнуб являлся старшим представителем рода Заптурий в своем поколении, то отец и доверил ему эту семейную реликвию. Поэтому кулон где-то в доме исследователя, так как никто из семьи его никогда не носил на себе.

- В доме на Цефиле?

- Да.

- Но мы там были в самом начале. И не нашли его.

- Не нашли, потому что и не искали. Придётся ещё раз очень внимательно осмотреть всё в нём.

- Согласна. Только сделаем это чуть позже.

- Почему?

- Потому что я нашла внука Юглапа Цыглуса.

- Это тот, который стёр часть записи Лумита Ворта?

- Да, он.

- Думаешь, что он помнит удалённый фрагмент дневника?

- Возможно. Чтобы узнать это, лучше с ним поговорить лично.

- Ты предполагаешь, что на этой стёртой части записи было что-то важное, что может «пролить свет» на события тех лет?

- Возможно, - повторила она настойчиво. – Надо понять это, потребуется, в любом случае, поговорить с ним.

- Согласен. Где внук Юглапа Цыглуса находится? Далеко? Представляю, как Орзес Таг опять свою физиономию кривить начнёт и примется лысину «полировать», как услышит, куда нас отправить придётся.

- Находится он рядом, - усмехнувшись, сказала клотринианка, представив себе картину с недовольным лицом хейкирянина, начёсывающим свой гладкий череп. - На этой планете. Я договорилась, и нас туда доставят без помощи Орзес Тага. Его предупредили, чтобы он точку прохода сюда открыл позже, когда мы закончим с внуком Цыглуса беседовать.

- В кои-то веки повезло! – с удивлением воскликнул милиционер. – Но у меня к тебе одна просьба. Нужно получить кое-какую информацию. Сможешь?

- Слушаю тебя.

- Необходимо узнать, когда и как умер твой прапрадед, а также его ближайшие предки, на два поколения назад.

- А зачем тебе это? – спросила Куабрил, в изумлении изогнув брови «домиком» на своем лбу. - Какое отношение имеет мой прадед к пропаже Стогнуба?

- Возможно никакого. Хочу проверить одно предположение. Не буду его озвучивать, пока не получу всей информации. Так ты сможешь это установить?

- Смогу, - подозрительно посмотрев на человека, ответила клотринианка. – Тебе данные всех моих предков устанавливать?

- Нет. Только прапрадеда и представителей мужского пола рода Заптурий на два поколения до него. Меня интересуют важные «судьбоносные» события в их жизни, если таковые имелись, а также как и когда они умерли. Понятно?

- Понятно. Это всё?

- Да, всё. Поехали беседовать с внуком Юглапа Цыглуса. Вернее, поскользили.

- Добрый день, молодой человек, - поздоровался Долгов с юным клотринианцем, который сидел напротив него.

- Здравствуйте, - немного нерешительно ответил тот.

- Вас зовут Лорг Цыглус?

- Да.

- Юглап Цыглус является вам дедом?

- Да.

Было видно, что внук хранителя дневника Лумита Ворта был скован и неуверен в себе. Он немного нервничал, так как не понимал, по какому поводу с ним хотят встретиться два представителя официальных властей. Поэтому он отвечал коротко и односложно. Юноша бросал растерянные взгляды то на человека, расположившегося прямо напротив него, то на сидящую рядом Куабрил, с интересом разглядывавшая его.

- Можно я буду обращаться к тебе на «ты»? –спросил землянин, стараясь своим доброжелательным тоном успокоить парня и внутренне его хоть как-то расслабить. - Я всё-таки старше тебя и, наверное, немного опытнее в жизни. Ты не против этого?

- Нет, не против, - ответил молодой инопланетянин.

- И, пожалуйста, не напрягайся ты так. Сидишь, словно натянутая струна, как на допросе у каких-то изуверов. Тебе никто здесь ничего не сделает, и никто не желает тебе зла. Понятно?

- Да.

- Вот и хорошо. Нам необходимо узнать кое-что. И ты, возможно, сможешь помочь в этом. Понятно?

- Да.

- Чудесно. Ты, до недавнего времени, проживал на Азмере, в доме своего деда. Так?

- Да, так.

- Где-то около пяти месяцев тому назад к нему в руки попал дневник Лумита Ворта. Он был руководителем экспедиции на аборигенную планету Земля, в которой принимал участие твой предок Пазрит Цыглус, и которая завершилась сто сорок два года назад. В этом дневнике он описывал основные события и результаты миссии на указанной планете. Мне известно, что ты ознакомился с содержанием этого дневника. Ещё раз повторяю, тебя никто не собирается ругать за это или в чем-то обвинять. Я даже рад, что есть молодые клотринианцы, которым интересны записи о приключениях на далеких планетах. Понятно?

- Да, понятно, - немного увереннее ответил юноша.

- Замечательно. В том дневнике имеется эпизод, в котором Лумит Ворт описывает события двадцать шестого апреля тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года по земному летоисчислению. Он там встретился с другим участником экспедиции Акрепом Брустом. Побеседовав с ним, составитель дневника вернулся к себе, но через небольшой период времени получил сигнал о помощи от него. Когда Лумит Ворт вновь оказался там, где находился его коллега, то увидел, что Акреп Бруст был мёртв. Рядом лежала погибшая земная девушка. Впоследствии, руководитель экспедиции с помощью третьего участника экспедиции Рутруза Эйтуга эвакуировал тело погибшего товарища и находившееся при нём оборудование в безопасное место. Ты помнишь эту запись в дневнике?

- Да, конечно помню.

- Мы тоже ознакомились с ней. Но там, после указанных мной событий, повествование продолжается, а часть записи стёрта. Ты знаешь об этом?

- Да, знаю, - ответил Лорг Цыглус и продолжил торопливо объяснять, как будто оправдываясь. - Дедушка меня долго расспрашивал о ней, а затем ругался, что это я её стёр. Но я не делал этого. Когда к деду приехал молодой исследователь, не помню, как его зовут, он почти двое суток изучал содержание этого дневника. Это он обнаружил, что части записи не хватает, и рассказал об этом деду. А так как кроме меня его никто не просматривал, то дед и решил, что это сделал я. Но повторяю, я не стирал той записи. Это точно. Я нормально могу пользоваться старым воспроизводителем, поэтому даже случайно не мог этого натворить.

- Успокойся, успокойся, - примирительно повторил землянин. – Я не собираюсь разбираться сейчас в том, кто стёр ту запись. И тем более, обвинять в этом тебя.

- Да? Так что же вам надо?

- Я, всего лишь, хочу узнать, что было в той стёртой части записи, которой сейчас нет на дневнике. Ты полностью просмотрел её?

- Да, полностью.

- Ты помнишь, о чём в недостающем фрагменте дневника рассказал Лумит Ворт.

- Конечно, помню.

- Можешь поведать нам, о чём в ней говорилось?

- Да, - уверенно ответил парень. – После того, как Лумит Ворт и Рутруз Эйтуг вернулись к себе на базу, расположенную где-то в горах, вместе с телом погибшего Акрепа Бруста и его оборудованием, то руководитель экспедиции отпустил другого участника их миссии обратно к себе. Тот работал где-то в Африке. Когда последний вернулся туда, а составитель дневника остался один, то он обнаружил, что забыл в доме, в котором лежало тело погибшей девушки, какой-то небольшой предмет, принадлежавший ему. Я не помню, что именно он собой представлял и для чего был нужен, но Лумит решил вновь вернуться туда и забрать его. Что он и сделал.

Наступила глубокая ночь. Попав в тот дом в очередной раз за сутки, руководитель экспедиции принялся искать этот предмет. В его поисках он зашёл в комнату, в которой спал маленький мальчик – сын погибшей девушки. Обнаружив искомую вещь, исследователь бросил взгляд на ребенка. Тот так красочно раскинулся на своей кроватке, а его светлые локоны так живописно рассыпались по подушке, что исследователь залюбовался им. Внимательно смотря на малыша, ему показалось, что он что-то видит на его верхней части головы. Подойдя к ребёнку вплотную, он аккуратно погладил его по головке. Каково же было его удивление, когда он почувствовал под своей рукой слабо выраженный костный нарост. Это был маленький, почти незаметный, но всё же гребень, являющийся обязательным атрибутом клотринианцев мужского пола. Лумит Ворт вспомнил реакцию девушки, которая увидела его в гостях у Акрепа Бруста, а также те чувства, которые отразились на лице последнего в тот момент. Руководитель экспедиции сопоставил тот факт, что эта девушка находилась в Севастополе во время боевых действий тремя годами ранее, и то, что Акреп Бруст был там в это же время, сменив раненого Рутруза Эйтуга. Лумиту Ворту стали понятны причины этих странных эмоций клотринианца и земной девушки. Также он догадался, что этот ребенок был сыном Акрепа Бруста. Так как участникам экспедиций на аборигенных планетах запрещено вступать в половые отношения с представителями местного населения, чтобы не выдать тайны своего присутствия среди них, и, тем более, заводить совместных детей, то погибший участник миссии, в тот момент, когда девушка вместе с ребёнком вошла в дом, не на шутку испугался, что Лумит Ворт поймёт это и сообщит на Клотрию о выявленных нарушениях. Руководитель экспедиции подумал, что девушка, скорее всего, знала о том, что Акреп Бруст не землянин, и что рождением ребенка они нарушили клотринианские запреты. Ей, наиболее вероятно, об этом рассказал сам Акреп Бруст. Это предположение Лумит Ворт выдвинул, вспомнив её реакцию, когда она увидела его в доме. Осознав это всё, исследователь какое-то время раздумывал над тем, что же ему делать в такой ситуации. Он решил не оставлять здесь, в этом доме, ребёнка-полуклотринианца, так как ему было очень жалко его. Поэтому он забрал его с собой на базу. Всё.

В комнате на несколько мгновений зависла тишина. Артём и Куабрил осмысливали то, что им рассказал внук Югласа Цыглуса, а тот, в свою очередь с интересом наблюдал за их реакцией на свои слова.

- Точно всё? – наконец, спросил землянин юношу. – Больше в этой записи точно ничего не было?

- Практически ничего, - ответил тот. – Когда Лумит Ворт вместе с ребёнком вернулся к себе на базу, то через какое-то время он начал думать, что с ним делать дальше. Он не хотел отправлять его на Клотрию, так как нарушил бы тем самым множество официальных запретов и инструкций. К тому же, боялся, что его накажут за то, что, как руководитель миссии, он не обеспечил должный контроль за деятельностью всех членов данной экспедиции, что в связи с этим и повлекло появление на свет ребёнка получеловека-полуклотринианца. Но и оставлять его на Земле он не хотел. Ему очень жалко было бросать здесь милого двухлетнего малыша, знающего только своё имя и смешно его выговаривал, коверкая звуки. К тому же, этот мальчик приходился сыном его подопечного Акрепа Бруста, а он находился с ним почти в дружеских отношениях. Вот на этих сложных, для самого ведущего дневник Лумита Ворта, размышлениях и закончилась та его запись. Больше про этот факт в составленном им дневнике ничего не было.

- Про дальнейшую судьбу этого мальчика составитель дневника ещё где-нибудь упоминает?

- Нет, ни слова.

- Когда ты прочитал весь дневник, какие впечатления у тебя были?

- Разные. Лумит Ворт описывал в нём события в своём видении. Это он делал как исследователь-специалист с научным багажом знаний, что использует соответствующий язык, стиль и терминологию, которые мне, в основной своей массе, были непонятны. Там, где он описывал экспедицию как простой наблюдатель без использования «заумных» научных слов, мне именно эти части дневника было интересно изучать.

- Ты узнал что-то новое и интересное для себя в отношении твоего предка – Пазрита Цыглуса, который принимал участие в этой экспедиции?

- Совсем немного. Лумит Ворт в своих записях отразил только результаты деятельности моего прапрапрадеда. О нём самом упоминаний очень мало. Насколько мне известно, Пазрит Цыглус был малоконтактным и относительно немногословным субъектом. К тому же, и оригиналом. То он жил почти двадцать лет на какой-то глухой и холодной планете, то пускался неизвестно куда в какие-то долгие странствия, а под конец жизни, вообще, чудил по полной.

- В чём это выражалось?

- Выразилось это в том, что, когда ему было много лет, он решил, что должен умереть, обязательно находясь в путешествии. Он считал, что таким своеобразным образом подведёт итог своей жизни исследователя-натуралиста. Он нашёл какую-то коммерческую компанию, которая оказывала такой вид услуг. В ней, якобы, имелся штат высококлассных медиков. Они периодически обследовали клиента и устанавливали примерный срок его смерти. Когда этот срок подходил, то компания уведомляла клиента об этом и предлагала ему отправиться в путешествие в один из нескольких предлагаемых на выбор маршрутов. Получив, в своё время, такое уведомление Пазрит Цыглус, не раздумывая, отправился в путь. Он отдал этой компании всё, что у него было, не оставив родственникам в наследство ничего, пояснив, что и так за свою жизнь потратил на семью все свои силы и средства. Это его решение повергло в шок всех членов семьи, и вызвало море негатива в его адрес. Почти через год после его убытия в «последнее» путешествие пришли официальные документы, из которых следовало, что он умер на какой-то планете, и его тело было предано водам местного океана, согласно воле умершего. Вот такую память оставил после себя мой предок Пазрит Цыглус.

- Да уж, ничего не скажешь - оригинал, - заметил оперативник. – Кто-нибудь из родственников был на той планете после его смерти?

- Нет, конечно. Ни у кого из родни не было особого желания его вспоминать после того, что он сделал. А уж про то, чтобы отправляться на какую-то планету, где он, якобы, умер, и говорить не приходится. Поэтому я изучил дневник не из-за того, что Пазрит Цыглус был одним из членов той экспедиции, а потому что мне было интересно узнать воспоминания Лумита Ворта о его исследованиях на аборигенной планете.

- Ну что же, - после небольшой паузы отметил Артём, - большое тебе спасибо, что ты всё это вспомнил и нам рассказал.

- Не за что, - радостно ответил молодой клотринианец, поняв, что на этом его разговор с представителями официальных властей заканчивался.

- Если у моей коллеги не будет к тебе дополнительных вопросов, то мы все можем заняться своими делами далее, - вставил землянин и обратился к Куабрил. – Есть еще вопросы к Лоргу Цыглусу?

- Нет, - покачав головой, ответила клотринианка.

- Тогда, молодой человек, всего вам доброго.

- Как отдохнул? – спросил Орзес Таг землянина, после того как тот, умытый и выбритый, вышел из помещения, предназначенного для осуществления процедур личной гигиены.

- Спасибо, - ответил Артём, - прикорнул на пару часиков. Опять же твой эликсир мне помог. Всё-таки, полтора суток без сна – это для меня очень тяжело, учитывая, что я до этого сутки дежурил на Земле. Поэтому я внука Югласа Цыглуса слушал, находясь в полусонном состоянии, и мечтал быстрее сюда, на Хейкир, попасть, чтобы хоть немного поспать.

- Я рад за тебя, - проговорил хейкирянин. – Что дальше делать будем?

- Придётся на Цефил вернуться, надо найти кулон Стогнуба Заптурий.

- Опять на Цефил, - разочарованно выдохнул лысый инопланетянин. – Чем так важен этот кулон?

- Пока не знаю, - ответил человек. – Но найти его необходимо.

- То же самое мне и Куабрил сказала.

- А где она?

- Сейчас придёт. Там ей какие-то сведения пришли, - пояснил Орзес Таг и повернулся, заметив, как в образовавшийся в стене проём вошла клотринианка. – А вот и она. Легка на помине.

- Поспал? - спросила фазлорв оперативника, внимательно посмотрев на него.

- Да, - ответил он, отметив про себя в очередной раз, что она выглядела бодрой и энергичной, несмотря на то, что практически не отдыхала. – Что-то интересное узнала?

- Да, узнала. Не знаю, интересно ли это, и какое имеет отношение к исчезновению Стогнуба. Но ты просил, поэтому я нашла всё, что хотел.

- Хорошо. Говори.

- Мой прапрадед – Гостча Заптурий родился сто сорок четыре года назад. Был технологом производства продуктов питания. Ничего выдающегося в его жизни не происходило. Был убит в результате разбойного нападения сто четырнадцать лет назад. Убийца так и не был установлен. На момент смерти ему было тридцать лет. Его отец – Вентл Заптурий родился сто восемьдесят два года назад. Был ботаником. Занимался исследованием различных экзотических растений на планетах, дружественных Клотрии. Будучи совсем молодым, принимал участие в ликвидации катастрофы техногенного характера на одной из колоний. В связи с указанным событием получил тяжелое заболевание, из-за которого не мог иметь детей. Но, несмотря на это, через много лет у него и его жены родился сын – Гостча, про которого я рассказывала. Умер Вентл восемьдесят четыре года назад в возрасте девяноста восьми лет от обострения возрастного хронического заболевания. Его отец – Дриул Заптурий родился двести двадцать один год назад. Был специалистом по изготовлению предметов интерьера, дизайнером, художником. С планеты Клотрия никогда не уезжал, всю свою жизнь посвятив искусству. До сих пор на данной планете стоят несколько изготовленных им памятников. Умер сто восемь лет назад от сердечного приступа в возрасте ста тринадцати лет. Всё. Это то, что ты просил меня установить. Но я, на всякий случай, собрала информацию и о более ранних предках мужского пола. Их данные тебе нужны?

- Они были долгожителями?

- Да, почти все. Большая часть из них прожила больше ста лет, и лишь один из них немного не «дотянул» до девяноста лет. Все умерли от возрастных болезней.

- Понятно, - задумчиво произнёс оперативник, что-то отмечая в своем небольшом записном блокноте. – Имя Гостча – клотринианское?

- Нет. У клотринианцев нет такого имени. Но его отец – Вентл, был известным выдумщиком. Он с женой, которая также являлась специалистом по экзотическим растениям, долгое время находился в автономной, организованной своими силами экспедиции на необитаемой разумными существами планете, которая не являлась колонией Клотрии. Там супруга забеременела и там же родила. А когда они вернулись домой, то их сыну было почти два года. Поскольку никто не знал о его рождении, то все были очень удивлены этим фактом, так как считалось, что Вентл был бесплоден из-за участия в ликвидации последствий страшной аварии. Счастливые молодые родители объяснили это особым благотворным климатом той планеты. Они обосновали факт рождения ребенка в тайне тем, что не хотели, чтобы из-за этого прекращала свою профессиональную деятельность жена Вентла, которую сразу заставили бы вернуться на Клотрию обратно, если бы официальные власти узнали о том, что она родила ребёнка на дикой планете. Их немного «пожурили» органы, отвечающие за регистрацию фактов рождения клотринианцев вне метрополии, но затем выдали все необходимые документы на малыша.

- Ясно, - задумчиво отметил землянин, погладив себе подбородок. - Ты можешь перевести на земное летоисчисление дату, когда Вентл с женой привезли Гостчу на Клотрию?

- Да, конечно, - ответила она и почти минуту производила соответствующие вычисления. – По-земному - это случилось в конце августа тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года.

Артём достаточно долго делал какие-то подсчёты в том же блокноте и ознакамливался с ранее сделанными записями. Когда мужчина закончил это делать, то, подняв голову, увидел обращённые на него нетерпеливые взгляды Орзес Тага и Куабрил Заптурий.

- Теперь ты скажешь, зачем тебе всё это нужно? – не дожидаясь, когда он сам заговорит, произнесла Куабрил. – И что ты постоянно записываешь в эту свою маленькую книжечку?

- Что, любопытство одолевает? – усмехнувшись, спросил землянин.

- Вообще-то, да, - теперь настойчиво заявил хейкирянин. – Мне тоже хочется узнать, что ты там надумал.

- Я по выражению твоего лица вижу, - отметила клотринианка, хитро сверкнув глазами, - что ты чем-то доволен. Причём оно приняло его только сейчас, после того, как я тебе всё рассказала. Хватит нервы нам выматывать, говори, что там у тебя!

- Ого, - удивлённо отметил Артём. - Наше взаимодействие достигло таких высот, что вы по выражению моего лица научились определять, что у меня в голове. Ладно, скажу. Я не хотел этого делать сейчас, так как мне не все моменты понятны, но раз уж вы так хотите знать то, что я записываю в своем блокноте, и ради этого «припёрли меня к стенке» своими требованиями, то извольте. Предупреждаю, что это лишь моё предположение, которое может быть и неверным. Понятно?

Оба его собеседника молча утвердительно кивнули головами.

- Варвара Лантратова, - начал своё объяснение оперативник, - погибла в сентябре двухтысячного года в городе Семёновск. Она - старшая дочь своей матери. В апреле тысяча девятьсот семьдесят второго года погибла старшая сестра матери Варвары, попав под колеса электрички. В октябре тысяча девятьсот сорок третьего года от ножевых ранений погибает её бабушка, которая является единственной дочкой своей матери – Романовой Анны Владимировны. Убийцу тогда не нашли. Сама Анна Владимировна, по девичьей фамилии – Курпатова, погибла в апреле тысяча девятьсот пятнадцатого года. Её убийцу тоже не нашли. В октябре тысяча восемьсот восемьдесят шестого года погибла её мать – Курпатова Елена Петровна, которая известна в девичестве под фамилией Соболева. Её родительница – Соболева Любовь Петровна была убита в результате известных нам по дневнику Лумита Ворта событий в апреле тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года в городе Каменный Посад, известном сейчас как Семёновск. Все её ближайшие предки женского пола прожили до старости и умерли своей смертью. То есть, начиная с Соболевой Любы, через каждые двадцать восемь с половиной лет погибают старшие либо единственные представительницы поколения семьи, которые являются её потомками. Запомнили это? Хорошо. Двигаемся дальше.

В сентябре двухтысячного года исчез Стогнуб Заптурий, являвшийся единственным представителем своего поколения мужского пола. Двадцать восемь с половиной лет назад погиб Тогфол Заптурий – папа Куабрил. Он был старшим сыном клотринианца – дедушки Куабрил, который, при невыясненных обстоятельствах погиб, упав с высоты строящегося здания, пятьдесят семь лет назад. В свою очередь, он приходится сыном другого клотринианца – прадедушки Куабрил, пропавшего в заповеднике на малоизученной планете менее восьмидесяти шести лет назад. Он был сыном Гостчи Заптурий – прапрадедушки Куабрил, погибшего сто четырнадцать лет назад. Его отец прожил до глубокой старости и умер от обострения хронической болезни. Все его предки мужского пола, как ты установила, тоже умерли в глубокой старости своей смертью.

Но сто сорок два года назад в городе Каменный Посад, на Земле, погиб Акреп Бруст.

Как я смог установить, то у Соколовой Любы, которая была убита вместе с ним в апреле тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года, было двое детей, которые также, наиболее вероятно, являлись и его детьми. Георгий, которому на момент её убийства было два годика, и который пропал после этого трагического события. А также Елена, которой на момент убийства матери было менее года, и, скорее всего, именно поэтому её не взяли с собой в путешествие родители – Соболева Любовь и Акреп Бруст.

Георгия, после смерти родителей, забрал с собой Лумит Ворт. Однако же, не хотел его официально привозить на Клотрию, так как опасался, что его за это накажут.

Исходя из сведений, полученных Куабрил, Гостча родился сто сорок четыре года назад. Когда родители его привезли на Клотрию в конце августа тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года, по земному летоисчислению, ему было два годика. Однако сам Вентл до этого считался клотринианцем, у которого не может быть детей. Я предполагаю, что Гостча – это земное имя Гоша, которое коверкал маленький сын Соболевой Любы, неправильно произнося некоторые звуки. Помните, что нам рассказал внук Юглапа Цыглуса, который видел уничтоженную запись в дневнике Лумита Ворта? Вот. А Гоша – это сокращенное от имени Георгий. Такие сокращения на Земле очень часто встречаются.

Я думаю, что Георгий, он же Гоша, попал к Вентлу Заптурий и его жене, и они, через четыре месяца после гибели матери ребёнка, привезли его на Клотрию. Этого времени было достаточно, чтобы малыш привык к новым «родителям» и забыл Соболеву Любу. На Гошу он откликался и знал это имя. Поэтому ранее бездетные супруги не решились его менять, так как это им ничем не грозило, и его записали как Гостча, потому что мальчик не совсем правильно его произносил, коверкая звуки.

Я же говорил, что установил не все моменты произошедших событий, поэтому мне пока не совсем понятно, каким именно образом Гоша попал к Вентлу Заптурий. Возможно, Лумит Ворт был знаком с этой семьёй и находился в курсе их проблемы с деторождением. Либо же у них были общие знакомые, которые помогли им найти друг друга, позволив руководителю экспедиции на Земле без каких-либо негативных последствий для себя «избавиться» от малыша, а бездетной чете Заптурий – приобрести сына. Вполне вероятно, что ты, Куабрил, сможешь сама это установить, если начнёшь искать в этом направление дальше.

Таким образом, после гибели Акрепа Бруста в апреле тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года через каждые двадцать восемь с половиной лет уходили из жизни насильственной смертью все его потомки мужского пола, которые сейчас известны, как представители рода Заптурий, являвшиеся старшими или единственными представителями в своем поколении.

Смерть Соколовой Любы и Акрепа Бруста запустила череду событий, в результате которой на Земле через каждые двадцать восемь с половиной лет погибали их потомки женского пола, и практически в это же время вне её умирали не своей смертью их потомки мужского пола.

Когда Долгов замолчал, тишина в помещении длилась в течение трёх-четырёх минут. Орзес Таг, как обычно, наглаживал рукой свой лысый череп, что свидетельствовало о происходящем в нём напряженном мыслительном процессе. Куабрил серьезно и сосредоточенно сидела, уставившись в невидимую точку на стене.

- Как объяснить то, что Стогнуба Заптурий видели возле кладбища в день, когда погибла Лантратова Варвара? – прервав тишину, наконец, спросил хейкирянин.

- Я предполагаю, что Стогнуб Заптурий, после посещения Азмера и изучения дневника Лумита Ворта, каким-то образом догадался о том, что Акреп Бруст – это его прапрапрадед. Вполне возможно, что Стогнуб изучил его, когда уничтоженная запись была цела. Не исключено, что это именно он её и стёр. А потом сделал вид, что она была уничтожена до него. Мне показалось, что внук Юглапа Цыглуса сказал нам правду – не он её повредил.

- Зачем исследователю делать это?

- Пока не знаю. Я же сказал, что не все моменты выяснил. Но узнав каким-то неизвестным нам образом, что Акреп Бруст и Соболева Любовь являются его предками, он начал устанавливать их потомков, оставшихся на Земле. Пока я точно не знаю как, но Стогнуб определил, что Лантратова Варя является прапраправнучкой указанной пары. Возможно, он как-то смог получить доступ к архивам в городах Москвы и Санкт-Петербурга. Когда я вместе с Куабрил изучал записи в его доме, на Цефиле, то, помимо той записи, которую мы все просмотрели, там имелось короткое упоминание о том, что ему пришёл результат анализа ДНК, который проводился по представленному им волосу и его образцам. Какие именно результаты и чей именно был волос, в том упоминании не указывается. Позволю себе предположить, что волос принадлежал Лантратовой Варваре, с помощью которого пропавший исследователь проверил наличие с ней родственных связей. Тогда мне это упоминание ни о чём не сказало, а сейчас у меня гораздо больше данных, чтобы я мог связать их в единое целое. Помните ту запись, в которой он рассказывал о том, как наблюдал за ней, а затем получил то, что хотел. Вполне возможно, то – и было этим волосом. Ты, Куабрил, сможешь узнать это точно сама, если посчитаешь нужным, обратившись в соответствующие ваши лаборатории.

Получив подтверждение того, что Варя является его дальней родственницей, Стогнуб захотел с ней встретиться. Но никак не мог определиться, как же это сделать, и как объяснить этой девушке, что он её инопланетный сколькотоюродный брат. Помните, что с помощью технических средств он вёл за ней наблюдение и получил данные, что она собирается побывать на могиле прапрапрабабки в Семеновске? Вот там историк и собирался с ней встретиться, поговорить и всё объяснить. Ведь это было таким символичным для них обоих местом. А Лантратова Варвара установила местонахождение могилы прапрапрабабушки из-за её увлечения составлением «генеалогического древа», в результате сбора соответствующих сведений по тем же архивам.

- Значит, - произнесла сестра пропавшего исследователя, - сейчас ты не считаешь моего брата виновным в гибели Лантратовой Варвары?

- Да, - ответил оперативник, - я уверен, что это не он убил девушку. Исходя из анализа всех вышеперечисленных сведений, к своему глубокому сожалению, мне кажется, что твоего брата тоже нет в живых.

- Ты считаешь, что их убило одно и то же лицо?

- Да, это наиболее вероятно. То, что сразу две жертвы оказались одновременно в одном месте на Земле, было для этого лица большой удачей. Более того, я почти уверен, что это же лицо причастно к гибели всех указанных мною лиц, включая Акрепа Бруста и Соболеву Любовь, которые стали первыми жертвами в цепочке последующих убийств.

- Одно лицо ножом закалывает Акрепа Бруста и Соболеву Любовь, а затем через каждые двадцать восемь с половиной лет на протяжении почти полутора века убивает их потомков-женщин на Земле и потомков-мужчин вне её?

- Абсолютно верно. Я, конечно, в этом на сто процентов не уверен, но мне эта версия кажется наиболее подходящей.

Все трое беседующих замолчали, погрузив комнату в гнетущую тишину.

- Не знаю почему, - задумчиво произнесла Куабрил, прервав затянувшуюся паузу, - но мне всё это напоминает маятниковые «зловещие» качели, которые, двигаясь по дуге, достигая самой высокой точки, лишают жизни двух разумных существ. Затем они уходят вниз и далее в другое противоположное, самое крайнее положение, после чего возвращаются и вновь, оказавшись в той же верхней точке, забирают следующие две жизни.

- Какие-то «качели смерти» получаются, одно полное колебание хода которых составляет двадцать восемь с половиной лет, - печально усмехнулся хейкирянин, после чего обратился к человеку. - И кто же этот убийца-долгожитель, который раскачивает их?

- Я не знаю, - с сожалением произнёс Артём. – Сначала я думал о семействе Эйтугов. Но, как установила Куабрил, Рутруз погиб через пятнадцать лет после окончания экспедиции на Землю. Так?

- Да, - подтвердила клотринианка, - совершенно верно. Имеются соответствующие официальные документы, достоверность которых у меня не вызывает сомнения, подтверждающие факт его смерти.

- Вот, - продолжил оперативник. – И его брат-близнец Аутруф погиб около одиннадцати лет назад на Одлуме. Кстати, Орзес Таг, факт его смерти подтверждается? Я просил тебя узнать об этом.

- Да, - ответил тот, - подтверждается. Власти Зуитла, которые контролируют данную планету, предоставили соответствующее заключение.

- Оно официальное? Ему можно верить?

- Да, конечно.

- Понятно. И другие участники экспедиции: Пазрит Цыглус и Лумит Ворт тоже умерли давно, как и их ближайшие потомки, - констатировал милиционер. – Но, я повторяю, что не все моменты уяснил для себя в этих смертях. Я не знаю, что послужило первопричиной того, что Стогнуб Заптурий начал собирать данные о той экспедиции на Земле, в которой погибли его прапрапрадед и прапрапрабабка. Что возбудило в нём этот интерес? Про то, что мне непонятно, зачем он стёр часть записи в дневнике Лумита Ворта, я упоминал. В целом, есть над чем работать.

- Н-да, - с чувством заметил Орзес Таг. – Что сейчас будем делать?

- Необходимо найти кулон Стогнуба, - с серьёзным видом заявил землянин.

- Дался вам этот кулон. Зачем тратить на его поиски время и отправляться на Цефил? Вы же сами говорили, что дом Стогнуба огромный. А его лаборатория - и того больше. Сколько вы будете там лазить и его искать?

- Много времени на это не понадобится, - уверенно произнесла Куабрил. – Я взяла аппарат, который проанализировал материал и форму кулона Лантратовой Варвары. Он почти полностью идентичен кулону Стогнуба. По этим данным прибор быстро найдет его, просветив дом брата. Даже скрытые полости и защищенные сейфы не помешают нам в этом. Поэтому, найти кулон будет несложно. Если он там, конечно.

- Вот видишь, - отметил землянин, обращаясь к хейкирянину, - Куабрил сказала, что мы всё быстро сделаем.

- Быстро, - недовольно заметил лысый инопланетянин, пытаясь подражать голосу Долгова. – Вы и на Горнеке планировали быстро всё сделать. А попали на катастрофу почти планетарного масштаба, и визит туда оказался безрезультатным.

- Почему же безрезультатным? – удивился оперативник. – Результат был. Конечно, не такой, какой мы хотели. К тому же, тем визитом на Горнек мы «закрыли» неясный момент с Рутрузом Эйтугом и его братом Аутруфом.

- Закрыли неясный момент? Ха, – невесело усмехнулся Орзес Таг. – Это как же? Узнав там, что они оба мертвы, и никаких сведений об экспедиции на Земле, не получив?

- Да, этим. А ты, вместо Цефила, что предлагаешь?

- Ладно, - произнёс хейкирянин, разочарованно выдохнув. – Отправлю вас на Цефил. Через сколько вы будете готовы?

- Да я готов, - молниеносно ответил землянин.

- Подождите, - с серьезным видом, произнесла Куабрил. – Мне необходимо несколько минут. Я отойду и быстро вернусь.

- Хорошо, - согласился милиционер. – Только не забудь взять с собой кулон Лантратовой, на всякий случай.

- Не забуду, - заверила клотринианка и энергичным шагом покинула помещение.

На самом деле, найти кулон Стогнуба в его доме, на планете Цефил, оказалось не так просто, как об этом сказала Куабрил.

Оказалось, что аппарат, который она взяла с собой, может работать на расстоянии не более трёх метров, и обследовать с его помощью большой дом было ещё то «удовольствие».

Но все же, спустя час манипуляций с ним, клотринианка нашла неприметный ящик, что был вделан в одну из стен дома. Вскрыв его, напарники обнаружили искомый предмет. Кулон Стогнуба был очень похож на тот, что принадлежал Лантратовой Варваре. Они не являлись абсолютно одинаковыми, но было видно, что их изготовил один и тот же мастер.

Внимательно осмотрев оба украшения, Долгов заявил:

- Скорее всего, сначала был сделан один кулон, а затем, через какое-то время, второй. Он более аккуратно исполнен.

- Возможно, - утвердительно сказала Куабрил. – Или первый делался для мальчика, и он более массивный и брутальный, а второй - для девочки, поэтому он даже по размеру, кажется, чуть меньше. И да, соглашусь, он выглядит аккуратнее.

Вооружившись для тщательного осмотра обнаруженной семейной реликвии специальным прибором, который предоставлял возможность увеличивать даже самые маленькие детали, клотринианка принялась всесторонне ее изучать.

Через пару минут обследования она удивлённо заметила:

- Кажется, что кулон Стогнуба слегка поцарапан.

- Где? - спросил землянин, склонившись над инструментом.

Её волосы приятно щекотали его ухо и скулу.

- Вот, смотри, - она тонкой иголочкой показала небольшие бороздки, которые были отчётливо заметны при увеличении на одной из центральных деталей. - На задней его части видишь? В середине небольшая окружность.

- Да, вижу, - ответил он, всматриваясь туда, куда показывала она. – Подожди. Ты можешь сильнее нажать на неё?

- Зачем? Так я сильнее её поцарапаю.

- А ты аккуратнее будь. Нажми нежно.

Фазлорв молча, очень осторожно, ткнула иголкой в то место, на которое ей указал человек.

Когда её усилие достигло определенного значения, то деталь, со слабым хрустом, плавно вошла внутрь кулона. Две идеально подогнанные его створки раскрылись, и глазам землянина и клотринианки открылись внутренности семейного украшения рода Заптурий.

Направив на них прибор, Куабрил и Артём смогли хорошо рассмотреть их содержимое.

Внутри кулона, на одной из его створок, было прикреплено изображение молодого мужчины, стоящего возле сидящей юной девушки, а на втором – маленького мальчика. Над изображениями была видна миниатюрная выгравированная надпись, сделанная на русском языке, которая начиналась на первой и заканчивалась на второй створке. Подобным же образом была нанесена надпись и под изображениями, но на незнакомом оперативнику языке. Между створками крепился маленький камень, внешне походящий на искусственный алмаз.

- Сыну Гоше от папы Акрепа и мамы Любы, с любовью! – вслух прочитал Долгов увеличенный прибором текст. – Смотри, здесь какой-то маленький кристалл прикреплён.

- Вижу, - спокойно отметила клотрининака. - Вот в него, точно, ничем тыкать не нужно.

Она долго наблюдала в прибор, а затем предупредила:

- Пожалуйста, ничего не трогай ни на столе, ни в кулоне. Понятно?

- Да, - ответил Долгов и спросил. – Ты можешь прочитать, что написано под изображениями?

- Конечно, - ответила сестра пропавшего исследователя. - То же самое, что ты прочитал сверху, но только на клотринианском языке.

Фазлорв осторожно вынула и положила на поверхность стола второй кулон, принадлежавший Лантратовой Варваре.

Куабрил направила увеличительный прибор на него и продолжила внимательно его рассматривать. Найдя такую же деталь на задней его части, она нажала на неё иглой. Нажимать пришлось дольше и сильнее.

Когда створки второго кулона с трудом раскрылись, то на первой из них имелось изображения мужчины с девушкой, а на второй – маленькой девочки, и надписи, нанесённые сверху и снизу. Между створками крепился маленький камушек, идентичный тому, что был обнаружен в кулоне Стогнуба.

- Доченьке Лене от папы Акрепа и мамы Любы, с любовью! – прочитала нижнюю надпись клотринианка.

Посмотрев на второй кулон, землянин указал:

- Изображения в кулонах не нарисованное. Оно как будто фотографическое, но только цветное, более четкое и ясное. В середине девятнадцатого века такие сделать на Земле не могли. И надписи тоже. Если они, конечно, какого-нибудь неизвестного «Левшу» не нашли. Что это за кристаллы?

- Скорее всего, это какой-то массив данных, на котором что-то записано, - ответила его напарница. – У нас, таким образом, кулоны не делают.

- Ты имеешь в виду то, что он открывается и внутри себя хранит изображение с надписями и камень?

- Да. Аналогичным этому способом на Клотрии делали украшения много тысяч лет назад. Но сейчас и в голову никому не придёт мысль изготавливать ювелирные изделия подобным образом.

- Тогда понятно, почему никто из семьи Заптурий не догадался его открыть. Представители этого рода даже представить не могли, что там находится внутри. А ты можешь воспроизвести то, что записано на этих кристаллах?

- Постараюсь. Но для этого мне необходимо оборудование, которое возможно имеется в лаборатории брата. Или придётся подождать, пока не доберемся до Хейкира.

Куабрил аккуратно закрыла створки обоих кулонов и посмотрела на оперативника.

- Что? – спросила она, заметив его задумчивый взгляд.

- Сейчас, кажется, я знаю, что послужило первопричиной того, почему Стогнуб Заптурий начал интересоваться экспедицией на Землю, – медленно произнёс он, отвечая на вопрос напарницы. – Когда его отец, около пяти месяцев назад передал ему кулон, то Стогнуб почти полтора года занимался исследованием истории и культуры Земли. Он видел, что данное украшение внешним видом очень похоже на земное и, в отличие от других представителей семейства Заптурий, как, впрочем, и от всех клотринианцев в целом, знал о том, что на нашей планете кулоны могут быть с «секретом». Поэтому он начал изучать его и тыкать в него чем-то острым, видимо, пытаясь найти нужную кнопку. Об этом свидетельствуют обнаруженные тобой царапины. В итоге, он смог его открыть. Увидев там фото мужчины с девушкой и маленького мальчика, а также прочитав надписи, он стал догадываться о том, что кто-то из его предков ранее был на Земле. Скорее всего, по фотографиям мужчины и маленького мальчика, имеющимся в кулоне, он смог определить, что изображенные на них лица – это Акреп Бруст и Гостча Заптурий. У вас же можно найти изображения этих лиц и сделать то, что я сказал? Вот. А далее, он узнал, что на Землю, почти полтора века назад, была осуществлена экспедиция. Он принялся собирать о ней сведения и узнал о дневнике Лумита Ворта. После изучения его записей, он утвердился в своих предположениях, и принялся искать на Земле потомков Акрепа Бруста и Соболевой Любы. Вероятнее всего, он всё же как-то получил доступ к данным наших архивов и через них вышел на Лантратову Варвару. Став обладателем её волоса, и проведя его сравнительный тест ДНК, он уже не сомневался в том, что она его родственница. А её поездка в Семёновск к могиле их общей прапрапрабабки представилась для него хорошей возможностью встретиться с ней и всё ей объяснить. Понятно?

- Да, - с серьезным видом ответила клотринианка. – Открытие тайны нашего семейного кулона Стогнубом, о которой никто из рода Заптурий не догадывался, является той отправной точкой, с которой он начал осуществлять все последующие свои действия.

- Именно так. Судя по тому, как тяжело и долго ты возилась с кулоном Лантратовой Вари, его никто не открывал ранее и о находящихся внутри него изображениях, надписях и кристалле члены данной семьи ничего не знали. И не знают до сих пор. А тебя я поздравляю!

- С чем?

- С тем, что твой брат, ты и все родственники из рода Заптурий, с момента появления в нём Гостчи отчасти являетесь людьми. Вы потомки земной девушки Соболевой Любы, и в вас есть немного её крови.

- Да, - без видимого желания согласилась Куабрил, - получается так.

- Вот только мне непонятен один момент, - продолжил размышлять землянин.

- Какой?

- Зачем Стогнуб Заптурий стёр часть записи в дневнике Лумита Ворта?

- Ответ на этот вопрос я, кажется, знаю, - нерешительно произнесла клотринианка, после небольшой паузы.

- Да? Так зачем?

- Я - старший фазлорв Центрального Наблюдательного Экспектрианата планеты Порзун. Как ты знаешь, полномочия данного органа достаточно объёмны. Поэтому власти Порзуна должны быть уверены в тех лицах, которые служат в нём. Одним из обязательных требований, предъявляемым к кандидатам и его действующим сотрудникам, является то, что они должны быть чистокровными клотринианцами. Я понимаю, что это требование выглядит немного нелепым и архаичным, но оно есть. И его до сих пор придерживаются, несмотря ни на что. Учитывая те сведения, обладателями которых мы сейчас стали, получается, что я этим требованиям не соответствую. На основании указанных обстоятельств, я не имею права являться сотрудником Центрального Наблюдательного Экспектрианата. Об этих требованиях знал Стогнуб, так как я сама ему рассказывала о них, когда поступала туда на службу. Также он знал, что для меня эта работа очень много значит, и как я дорожу ею. Просмотрев запись Лумита Ворта, он понял, что, при большом желании и некоей доле везения, с помощью её можно установить, что в роду Заптурий имеется кровь земной женщины, то есть существа с аборигенной планеты. Для всех членов нашей семьи этот факт особого значения не имеет. Но не для меня. Наличие его исключает возможность дальнейшего прохождения службы мной в указанном органе. Чтобы избежать даже теоретической возможности этого, брат стёр эту часть записи. Поэтому о своих истинных целях и мотивах работы на Земле за последние несколько месяцев он никому ничего не сказал. Я почти уверена в этом.

- Да, - утвердительно кивнув, согласился Долгов, - это объяснение логично и вполне правдоподобно, каким бы устаревшим и неактуальным не выглядело бы названное «обязательное требование» для прохождения тобой службы. Мне сейчас понятно, почему ты так «холодно» отреагировала на моё предположение, когда я озвучил его недавно на Хейкире при Орзес Таге.

- Совершенно верно, - подтвердила фазлорв. – К тому же, я надеялась, что твоё предположение может не подтвердиться. А сейчас, после обнаружения кулона Стогнуба и изучения его внутренностей, я понимаю, что ты был прав. Когда я собирала информацию об экспедиции на Землю, то просмотрела множество видеоизображений всех её членов. И когда я собирала данные обо всех своих предках, по твоей просьбе, тоже имела возможность сделать это на соответствующих средствах фиксации. Поэтому я могу уверенно утверждать, что изображения, которые мы обнаружили внутри кулона Стогнуба, принадлежат Акрепу Брусту и Гостче Заптурий.

- Из всего сказанного тобой сейчас следует, что нашим расследованием исчезновения твоего брата мы можем навредить тебе.

- Да. Если о результатах проведенных нами мероприятий станет известно официальным властям.

- Ну, мы и раньше не хотели придавать нашим действиям официальный статус. Сейчас же сохранение этого условия далее - становится крайне необходимым.

- Это понятно, - неуверенно согласилась Куабрил. – Я немного опасаюсь из-за Орзес Тага. Как бы он не болтнул об этом кому-нибудь на «стороне».

- Нет, - твёрдо заявил Артём, - в отношении Орзес Тага я уверен. Он никому ничего не скажет. Ему только потребуется всё нормально объяснить. Он, конечно, очень хитрый хейкирянин, но порядочный. Я ему обязан жизнью.

- Уверен, говоришь?

- Да, точно, - ответил землянин и, хитро прищурившись, спросил. – Значит, во мне ты не сомневаешься? Раз такие вопросы со мной обсуждаешь.

- В тебе – уверена. Мы с тобой за эти несколько дней столько раз могли погибнуть, столько раз друг друга выручали, столько друг о друге знаем, что не доверять тебе у меня оснований нет.

- Это точно, - чуть усмехнувшись, согласился оперативник. - Знаем столько, что практически стали как брат и сестра.

- Как брат и сестра? – внимательно посмотрев на человека, спросила клотринианка.

Этот взгляд больших, светлых и выразительных глаз ему многое сказал. Она, в данный момент, не очень-то хотела быть ему сестрой. Так же, как и он не хотел быть ей братом.

Артём подошёл к Куабрил очень близко. Она не отстранилась.

Землянин медленно наклонился и поцеловал клотринианку. Её губы ответили.

Чуть отклонившись, он посмотрел ей в глаза. В них он увидел ответ на свой немой вопрос. Обняв её стройное тело, землянин вновь поцеловал фазлорва. Если первый поцелуй был коротким и немного «застенчивым», то этот – долгим, решительным и страстным.

- Чёрт! – оторвавшись от Куабрил, разочарованно произнёс Артём. – Точка прохода скоро откроется.

- Без моего сигнала - не откроется, - успокоила его клотринианка, глядя ему в глаза. – И подавать его я пока не намерена.

- Понял, - заключил мужчина, прильнув к её губам.

Глава 5

- Это - старая запись, - пояснил Орзес Таг, недалеко от которого сидели Артём и Куабрил, - поэтому, чтобы воспроизвести её, пришлось поискать среди оборудования в моем научном центре. Сами камни являются портативными проекторами голографического изображения, записанного на них. Но заряда их энергии хватило лет на сто. Видимо, тот, кто поместил в них эту запись, не думал, что они пролежат так долго в кулонах. Поэтому, уже лет сорок прошло, как они самостоятельно воспроизвести ничего не могут. Сейчас я к ним подключил источник питания. А значит, мы увидим, что на них записано. Готовы? Включаю.

Над небольшой коробкой, в которую хейкирянин вставил один из кристаллов, показалось объёмное изображение.

Молодой мужчина, в одеянии девятнадцатого века, неспеша принялся рассказывать свою историю:

- Я надеюсь, что эту запись просматриваете вы, мои дети: Георгий и Елена. Потому что именно для вас я её делаю. А раз вы это смотрите, значит, меня нет в живых. Возможно, что при жизни я успел вам всё объяснить, и тогда в просмотре этой записи у вас нет необходимости. Но, если я не успел этого сделать будучи живым, то пусть хоть так я расскажу вам историю того, как попал на Землю, встретил и полюбил вашу мать, и как стало возможно, что появились вы.

Я родился, вырос и получил образование на планете-метрополии Клотрия. Она находится очень далеко от Земли. С юности мне нравились путешествия и познание чего-то нового, неизведанного. Развивая в себе эту тягу, через какое-то время я увлёкся исследованием малоизученных аборигенных планет. До того как попасть на Землю, принял участие в семи длительных экспедициях, поэтому у меня был достаточный практический опыт.

Мы прибыли на эту планету в январе тысяча восемьсот пятьдесят пятого года по земному летоисчислению. Нас всего было четверо: я, Рутруз Эйтуг, Пазрит Цыглус и руководитель экспедиции – Лумит Ворт. В соответствии с целями нашей миссии мы распределили свои обязанности. Я изучал историю и культуру многочисленных, но небольших территориально государств Европы, а Рутруз Эйтуг сконцентрировал свои усилия на таких больших государствах как Россия, Китай и ряд стран Азии.

В мае того же года случилось непредвиденное происшествие.

Российская Империя вела войну с несколькими государствами Европы, которые объединились в союз для нанесения ей поражения.

Находясь на территории указанного государства, в мае того же года пропал Рутруз Эйтуг. Руководитель экспедиции Лумит Ворт, изучив данные его портативного устройства для передвижения по планете, установил, что он, перед тем как пропасть, в последний раз открыл точку прохода в городе Севастополь, который в тот момент находился в осаде союзнических войск. Когда же устройство через определенное время открыло проход для возвращения Рутруза обратно, то его в том месте не оказалось. Лумит Ворт отправился туда сам, чтобы найти пропавшего члена экспедиции.

Через два дня он вернулся и рассказал другим участникам миссии, что обнаружил Рутруза. Тот был серьезно ранен в результате артиллерийского обстрела города и находился в местном лазарете. Требовалось срочно его эвакуировать, так как самостоятельно он передвигаться не мог. В связи с тем, что сделать это одному было очень тяжело, то Лумит Ворт взял меня с собой в указанный город.

Точка прохода была организована недалеко от Севастополя, поэтому до него пришлось некоторое время добираться пешком какими-то известными только моему руководителю тропами.

Сам населенный пункт находился под периодическим обстрелом, который иногда ослабевал, а иногда возобновлялся с увеличившейся в несколько раз силой.

Лазарет, в котором находился раненый Рутруз, располагался в самом городе, но достаточно далеко от передовой линии. Тем не менее, даже там были слышны звуки громких хлопков, и земля сотрясалась от разорвавшихся в ней снарядов.

Лумит Ворт привёл меня к большому дому, в котором располагался импровизированный госпиталь. Медицинский персонал знал его, поэтому нас свободно пропустили в палату с многочисленными изуродованными телами людей, лежавшими в окровавленных повязках, среди которых находился участник нашей экспедиции.

Внешний вид Рутруза оставлял желать лучшего. Он был ранен в живот и ногу. Весь перевязанный, потерявший много крови, наш раненый коллега был очень слаб. Его почти белое лицо осветила радость и надежда, когда он увидел нас.

- Ну, наконец, - облегчённо пролепетал Рутруз. – Я думал, что тихо умру здесь, пока дождусь вас. В этих условиях, с их медицинским оборудованием и лекарственными препаратами это сделать легче, чем выжить. Одно только поддерживает и не даёт людям «отдать богу душу». Это – сестры Милосердия. Мне кажется, что большинство находящихся в этом лазарете раненых, только чтобы не расстраивать их, как-то цепляются за свои жизни.

- Ладно, - успокоил его Лумит Ворт. – Потерпи немного. Я пойду, найду транспорт. Можно было тебя отсюда увезти. Акреп пока побудет с тобой и тебе не станет скучно.

- Не знаю, где ты сейчас найдешь свободную телегу с лошадью. Они сейчас все задействованы для военных нужд.

- Это моя забота, где я найду телегу с лошадью. Не переживай. Скоро вернусь. Ждите меня тут.

Он быстрым шагом вышел из помещения, оставив меня в палате вместе с раненым коллегой.

- Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил я, чтобы немного подбодрить Рутруза.

- Погано, - без особого оптимизма ответил он. – Есть тут такое выражение.

- Да, знаю.

- Успел выучить русский язык?

- А как же. Конечно, выучил.

- Ну, ты даёшь! Я всегда удивлялся, как ты быстро «схватывал» чужие языки «на лету».

- Как же тебя угораздило попасть сюда? Ты на передовую линию боевых действий пошёл?

- Нет. Был в городе. Но даже туда часто прилетает. В тот день было относительное затишье, поэтому я решил кое-куда сходить. Вот и сходил. Когда рядом со мной взорвался снаряд, думал, что погибну. Меня отбросило метров на пять. Наверное, тогда я этот анализатор и потерял. Посекло осколками брюшную полость и ногу зацепило. Кажется, часть кости из неё вырвало. Хорошо, что сознание не потерял. Иначе ногу мне быстро ампутировали бы местные хирурги. Кое-как их уговорил этого не делать. Но лучше отсюда, как можно быстрей, эвакуироваться. В противном случае, может заражение пойти и нога не восстановится.

- Всё будет хорошо. Что за анализатор ты потерял?

- Небольшой портативный анализатор структуры материала, с помощью которого можно, помимо всего прочего, датировку различных предметов осуществлять. Скорее всего, во время взрыва его и потерял. Меня отбросило взрывной волной, вот и вывалился.

- Понятно. Зачем ты его с собой взял?

- А как ты считаешь? Нужен был мне здесь, поэтому и взял. Жаль. Хороший и дорогой прибор. Лежит где-нибудь в городе. Люди в нём всё равно разобраться не смогут, - раздосадованным голосом заметил Рутруз. - О-хо-хо! Нога болит!

- Потерпи. Сейчас мы тебя отсюда заберём, а дома тебя вылечат.

- Скорее бы, - устало заметил Рутруз. – Мне постоянно пить хочется. Вот только раненым в живот здесь воду не дают. У них тут так лечебный процесс налажен.

Он замолчал, так как к нам подошла девушка, которой на вид было не более восемнадцати лет, голова которой была покрыта каким-то белым головным убором. В руках она держала чистые тряпки, используемые в качестве бинтов.

- Любовь Петровна! - радостно почти воскликнул мой раненый коллега. – Как хорошо, что вы подошли. Я вас со вчерашнего вечера не видел.

- Доброе утро, - тихим голосом поздоровалась она, подойдя к его кровати. – Вам необходимо поменять повязку. Придётся потерпеть немного.

- Если повязку будете менять вы, то я готов терпеть вечно.

Девушка смущённо опустила свои глаза, а затем повернула свою голову и бросила быстрый взгляд в мою сторону.

Гораздо позже я узнал такое земное выражение, в котором утверждается, что глаза – это зеркало души. Если это так, то душа этой девушки – ангельски прекрасна. Она, как воплощение чего-то чистого, наивного и внеземного, стояла и смотрела на меня с удивлением. Я не знаю, чем была вызвана эта реакция, но она несколько секунд находилась в задумчивости.

- Любовь Петровна, - заметив её замешательство, настороженно произнёс Рутруз, - с вами всё нормально?

- Да, - тихим голосом ответила она и повернулась к нему.

- Извините, я не представил вам моего знакомого, - озадаченно сказал мой раненый товарищ, вопросительно посмотрев на меня, так как он не знал, какое имя выбрал я для исльзования на Земле.

- Акреп Бруст, - представился я, сделав небольшой кивок головой в её сторону, и подал табурет, чтобы она могла сидя сделать перевязку.

- А это - Соболева Любовь Петровна, - представил девушку мой коллега, продолжив приятным голосом. – Мой ангел-хранитель. Она неустанно следила за мной в первые сутки ранения. Поэтому, отчасти, то, что я жив - это её заслуга.

- Перестаньте, - застенчиво возразила она. – То, что вы живы, это не моя заслуга, а воля Божья.

- Пусть так, - покорно сказал он и постарался принять удобное ей для перевязывания его положение.

Она начала быстро и аккуратно снимать с него повязки. Его раны были ужасны! Но она, не теряя присутствие духа от их вида, так же быстро и умело наложила новые. Закончив, девушка спросила своего пациента:

- Нормально? Нигде не пережимает?

- Нет, все хорошо. Легли, как своя, «родная» кожа, - чуть поморщившись, ответил он.

- Вот и славно. Тогда я к вам чуть позже подойду. Сегодня вновь много поступивших, поэтому уделять внимание вам придётся меньше.

Она встала, слегка кивнула мне и пошла к выходу из палаты, по пути что-то поправляя у других раненых бойцов.

- Милое создание, - мечтательно подытожил Рутруз, провожая её взглядом. – Она из «Сестёр Милосердия». Как жаль, что такая девушка вынуждена работать здесь и видеть все эти ужасы. Её отец – военный офицер, командует каким-то подразделением, находится здесь, на передовой. Они сами из Москвы. Как только началась эта кампания, он оказался в Севастополе. А она в конце прошлого года вступила в общину «Сестер Милосердия», прошла обучение первоначальной медицинской подготовки и тоже сюда попала. Её папа, когда узнал, что она прибыла в Севастополь, был очень возмущён. Ему не понравилось, что она это сделала без его согласия. Правда, потом успокоился. Это мне о ней один из врачей рассказал. Но она, несмотря на свой ангельский вид, может быть твёрдой в достижении поставленных перед собой целей.

- Да, лучше и не скажешь, - согласился я, посмотрев туда, куда ушла «сестра Милосердия», – ангельское создание.

В этот момент появился Лумит Ворт. Он сосредоточенно двигался в нашу сторону.

- Всё готово, - с довольным видом произнёс он. - Карета, в виде полуразбитой телеги, подана, а благородный рысак, в виде облезлой клячи, в неё запряжён.

Переложив Рутруза на носилки, мы перетащили его из палаты до указанного средства передвижения.

- Транспорт что надо, - заметил наш раненый коллега, расположившись на телеге, на которой было накидано немного сухой травы, указывая пальцем в рёбра лошади, - а по конкретно этому представителю непарнокопытных можно строение скелета данного вида животных изучать. Он довезёт нас до места назначения?

- А как же, - уверенно ответил руководитель экспедиции, демонстрируя знания местных выражений, - пулей домчит!

Когда мы собрались отъезжать, из дверей дома вышла Соболева Люба. Девушка подошла к Рутрузу и, перекрестив его, пожелала:

- Дай Бог, вам выздороветь.

- Спасибо, Любовь Петровна, - с благодарностью произнёс раненый. - Может быть, ещё увидимся.

- На то - воля Божья, - неопределённо ответила она, отошла от телеги, мимолетно бросив на меня свой взгляд

- Всего доброго, - попрощался я с ней, и лошадь тронулась в путь.

Нам повезло. Мы без особых приключений добрались до точки прохода, а оттуда – до центральной базы, на которой постоянно дислоцировался Лумит Ворт.

Почти сразу мы эвакуировали Рутруза на Клотрию. Как оказалось, очень вовремя, так как дальнейшее промедление в оказании ему квалифицированной медицинской помощи могло стоить ему жизни.

Руководитель нашей миссии предложил мне занять место нашего эвакуированного коллеги, так как, к тому временя, я хорошо изучил русский язык. Я согласился без раздумий.

Оставался нерешённым вопрос с потерянным Рутрузом в Севастополе анализатором, который, как он и говорил, был очень дорогим и нужным в наших исследованиях прибором.

Через неделю с Клотрии нам доставили аппаратуру, с помощью которой мы могли установить его местонахождение на Земле.

Было решено, что я смогу вновь попасть в Севастополь, чтобы попытаться, с помощью полученных устройств, найти потерянный прибор.

Дабы не попасть в ситуацию, в которой оказался Рутруз, мне был выдан специальный «доспех». Он представлял собой небольшое устройство, вырабатывающее силовое поле, через которое не могли пройти предметы из металла. Это поле на расстоянии в полуметре от устройства «отражало» всё металлическое. Так как пули, снаряды, осколки гранат и бомб, а также иные поражающие элементы на Земле были сделаны именно из металла, то это должно было уберечь меня от поражения ими.

Кроме того, оставшееся от Рутруза оборудование для передвижения по планете было установлено максимально близко к Севастополю, но так, чтобы оно находилось вне зоны боевых действий и досягаемости людей. Это было сделано для наличия возможности, будучи в самом Севастополе, самому отправлять сигнал на оборудование, открывающее после его получения точку прохода в том месте, откуда он был отправлен, а не быть готовым к её появлению в заранее определённое время в установленном месте. Этот способ управления оборудованием для передвижения был возможен только на относительно небольших расстояниях, так как источник сигнала не позволял это делать на больших дистанциях.

Проанализировав ведущиеся боевые действия в Севастополе, Лумит Ворт принял решение, что в данный населённый пункт я должен отправиться, только когда там наступит относительно спокойный и безопасный период времени для выполнения работ по поиску анализатора. Так как ситуация в тот момент этим требованиям не отвечала, то мне было запрещено появляться в указанном городе в ближайшее время и предписано заняться текущими делами.

Но через несколько дней, после того как все оставшиеся члены экспедиции вошли в обычный режим работы, поддерживая между собой связь с периодичностью в несколько дней, я решил попробовать найти анализатор самостоятельно, не ставя никого в известность.

Я не буду лгать вам и самому себе. Это решение было принято мной потому, что мне очень хотелось увидеть бездонные глаза и взглянуть в милое ангельское лицо «сестры Милосердия». Поиски анализатора я использовал как предлог для того, чтобы попасть в этот город.

Подобрав соответствующий наряд жителя данного населённого пункта, взяв «доспех» и источник управляющего сигнала для оборудования, я осуществил переход в ночное время, в ту же точку, когда мы забирали Рутруза.

Это произошло в начале июня тысяча восемьсот пятьдесят пятого года, по земному летоисчислению.

Так как было относительно тихо, и я не слышал звуков канонады, то добравшись до ночного Севастополя, включил аппаратуру для установления местонахождение анализатора. Сначала я хотел найти его, а потом ту девушку.

Данные показывали, что он находится за городом. Тогда мне это было неизвестно, но позже я узнал, что то место было расположено между Малаховым курганом и Третьим бастионом защитников города, ближе к Южной бухте, немного не доходя до оборонительных сооружений.

Когда я попал на открытый участок местности, то увидел масштабы повреждений, полученные в результате артиллерийских обстрелов, проводимых союзными войсками.

Смотря через очки с ночным виденьем, мне показалось, что на изрытом и вспаханном участке не оставалось ни одного клочка земли, в который не попал бы какой-нибудь снаряд, не взорвалась бомба, мина или граната.

Несмотря на то, что была ночь, на небольшом расстоянии от меня несколько больших групп людей постоянно передвигались, осуществляя какие-то работы возле повреждённых защитных сооружений. Я их хорошо видел, а они меня – нет.

В течение нескольких минут я искал анализатор. Мои поиски были успешны. Я нашёл его. Вернее, то, что от него осталось.

Когда я собрался идти к городу, то начался обстрел.

Это не было залпом нескольких пушек, которые проводили тренировочные стрельбы. Нет. В эту ночь стреляло несколько сотен орудий! Грохот и гул стояли такими, как будто несколько огромных космических установок планетарного масштаба одновременно включили все свои двигатели и силовые агрегаты, из сопел которых, извергая пламя, вылетали продукты горения.

Мне не оставалось ничего другого, как броситься к ближайшему защитному сооружению. Туда же устремилась часть тех, кто участвовал в ночных работах по восстановлению повреждённых оборонительных рубежей. На ограниченном пространстве скопилось множество солдат, матросов, а также гражданских лиц, которые принимали участие в починке стен.

Я не военный и не разбираюсь в том, что тогда стреляло по защитникам города. Но то, что это была стена огня, которая обрушила на головы людей тонны свинца и иных приспособлений, предназначенных нести смерть всему живому, я могу утверждать это уверенно.

Расположившись на земле и прижавшись к связке брёвен, которыми была укреплена защитная стена рубежа, я слышал, как земля содрогалась от бесчисленных попаданий в неё огромных ядер, как она «стонала», когда в её недра зарывался мощный снаряд, и как тяжело «выдыхала», когда энергией мощнейшего взрыва, твёрдым и тяжёлым фонтаном, в стороны разбрасывало её бесчисленные плодородные куски и частицы.

Мне хотелось стать кем-нибудь очень маленьким, пролезть между брёвнами, без устали работая всеми своими конечностями, и закопаться в землю так глубоко, чтобы не слышать взрывов, грохота, воя, рёва летящих снарядов, криков и стонов людей и всего того, что происходило вокруг меня наверху. Находясь под толщей грунта, я мог не ощущать всем своим телом неестественной вибрации воздушных и почвенных масс, чтобы чувство животного страха перед неотвратимой и бессмысленной гибелью осталось где-то там, на поверхности защитного рубежа.

Спустя некоторое время я услышал, как с наших позиций, на которых находился сам, был открыт ответный огонь. Сотрясание земли приняло системный и постоянный характер.

Я сидел с закрытыми глазами, так как мне казалось, что стоит открыть их, то обязательно увижу, как сюда мгновенно прилетит снаряд, который гарантированно убьёт и разорвёт меня на части, а также всех, кто находится рядом. Мне представлялось, что чем сильнее, крепче их сожму, тем вероятность попадания в меня будет меньше.

Не знаю, сколько времени прошло до того момента, как я вспомнил, что необходимо активировать свой «доспех». Я понимал, что его энергетическое поле может защитить от металлических поражающих элементов, масса и величина которых не превышает определённых пределов. Если бы в меня попало ядро, снаряд или их крупные куски, то меня бы оно не спасло. К тому же, существуют ударная волна, кинетическая энергия от попадания самого снаряда, кумулятивная струя и множество других поражающих факторов, от которых поле моей «брони» не позволяло защититься.

Я чувствовал, как мимо меня кто-то проходил и пробегал, несколько раз задевая и толкая. Возможно, даже трясли за плечи. Я слышал, как падали поражённые тела людей, как чётко отдаются команды орудийным расчётам, как откатываются пушки после выстрела и для их последующего заряжания. До меня доносилась ругань солдат и офицеров, которые видели, как выстрелы противника точно попадают в наши оборонительные сооружения, оставляя после себя кучу покорёженного оружия и горы искалеченных и обезображенных тел. Иногда, сквозь грохот пробивались крики радости и торжества, которыми обороняющиеся отмечали своё точное попадание во врага.

Мне показалось, что прошло несколько часов после начала обстрела, перед тем, как я открыл глаза и огляделся. Возможно, нервная система начала понемногу привыкать к звукам, доносящимся со всех сторон, и к тем ощущениям, которые возникали в результате их воздействия на мой организм. Поэтому ко мне постепенно начала возвращаться способность разумно и логично мыслить.

Солнце светило ярко и жарко, предоставив возможность разглядеть все детали окружающего меня участка местности.

Картина, открывшаяся моим глазам, выглядела ужасающе-удручающей.

Вокруг лежало множество окровавленно-бездыханных тел. У некоторых из них были вырваны куски конечностей и тел, которые лежали тут же. Здесь же валялись остатки ружей, боеприпасов, огромные куски и целые фрагменты орудий, повреждённых попаданиями противника. Сильный запах пороха, продуктов горения и человеческой крови резко бил в нос.

- О, ты гляди, живой, - весело вскрикнул солдат, который вышел из-за моей спины, неся в руках какой-то заряд к орудию, которое метрах в тридцати от меня, через большие промежутки времени, продолжало вести стрельбу по неприятелю. – Лежишь тут без движения уже пару часов, привалившись к стене с закрытыми глазами. Я думал, что ты умер. Что, струхнул немного?

Не дожидаясь моего ответа, он двинулся дальше к орудию, у которого расчёт выполнял необходимые действия, чтобы подготовить его к следующему выстрелу.

Все находившиеся у него воины не обращали никакого внимания на то, что кругом рвутся снаряды, взрываются бомбы и мины. Никто из них не задумывался, что каждый следующий залп врага может стать точным, а секунды, которые разделяют вылет снаряда из ствола пушки противника до его попадания в их батарею, последними. Казалось, что они занимаются обычной рутинной работой, которая им хорошо знакома, и которая не опаснее любого другого повседневного занятия.

После нескольких минут манипуляций с орудием, из него был произведён очередной выстрел.

Подпрыгнув от действия порохового заряда на ствол, оторвавшись на несколько сантиметров от земли, оно отъехало назад. Заранее отошедшие от орудия солдаты вновь подошли к нему. Его начали готовить к следующему выстрелу.

Тот же солдат, который обратился ко мне несколько минут назад, в очередной раз пошёл за боеприпасом. Проходя мимо меня, он моргнул мне глазом и спокойно спросил:

- Ну, ты как, милок? Очухался? Как же ты здесь оказался?

И вновь, оставив свой вопрос без ответа, он побрёл дальше, вглубь защитного сооружения.

Я поднялся на ноги и сделал несколько шагов в том же направлении, и увидел, что в нескольких сотнях метрах за нашим оборонительным рубежом, подальше от передней линии, ближе к возвышенности, расположилось большое количество пеших солдат, прячущихся за массивные насыпные валы, усиленные вкопанными в землю частоколом брёвен.

По ним тоже вёлся огонь из орудий противника, который иногда достигал своей цели, выкашивая одним попаданием десятки бойцов. Оставшиеся не покидали своих позиций, стараясь оттащить раненых товарищей подальше от места разрыва снаряда, чтобы передать их для дальнейшей отправки в санитарную часть. Неподалеку я разглядел гору неподвижных тел, которые были уложены ровными штабелями. Это были погибшие защитники позиций.

Чуть в стороне, на расстоянии более трёхсот метров от этой группы солдат, расположилась вторая группа воинов, которая также старалась укрыться за насыпными сооружениями, усиленными врытыми в землю брёвнами.

Таких и более укреплённых объектов обороны было разбросано множество по всему пространству местности, раскинувшемуся справа и слева от Малахова кургана. По ним всем также вёлся мощный, планомерный, беспощадный артиллерийский обстрел из сотен пушек противника.

Я развернулся и направился в сторону орудия, возле которого копошились солдаты.

Когда я сделал три шага, на наши позиции прилетел снаряд. Он падал по навесной траектории и сопровождался неприятным шипящим свистом. Ударившись о поверхность под нашими ногами, он разорвался, подняв в воздух и разбросав по сторонам огромное количество земли, камней и смертоносных осколков металла. Я находился от эпицентра взрыва метрах в пятидесяти. Тем не менее, меня, как пушинку, откинуло на несколько метров назад. Грохнувшись на спину и прикрыв голову руками, я почувствовал, как на меня падают небольшие комья земли. Пролежав в таком положении чуть менее минуты, прислушиваясь к реакции своего организма на полученное воздействие, я осторожно поднялся на ноги. Видимых и ощущаемых повреждений у меня не было. Отряхнувшись от пыли и земли, я посмотрел в сторону орудия.

Оно было цело. Но вот расчёт солдат, обслуживающих его, получил значительные потери. Оставшиеся в живых бойцы быстро оттащили своих раненых и мёртвых товарищей в сторону и принялись вновь готовить орудие к ведению стрельбы. Но сейчас их было значительно меньше, а потому и делать им приходилось больше.

Увидев меня, ко мне подошёл всё тот же солдат, который разговаривал со мной до этого.

- Живой? – обратился он ко мне.

- Да, - ответил я.

- Тебя как зовут?

- Акреп.

- Дал же Бог имечко, - удивлённо заметил воин. – Болгарин, что ли? Или Серб?

Я неопределенно кивнул головой, не пускаясь в объяснения.

- А меня Степаном зовут, - представился он и махнул мне рукой. - Пойдём со мной. Раз ты здесь, значит, поможешь нам от врага отбиться. Покажу кое-что.

Он направился туда, куда раньше ходил сам. Метрах в девяноста от орудия, в небольшом углублении, вырытом в земле, лежали большие ящики со снарядами.

- Видишь? – спросил меня Степан, указав на них рукой, и после моего утвердительного кивка продолжил. – Возле орудия нас осталось очень мало. Поэтому я теперь буду там постоянно находиться, помогать другим. А ты подноси нам снаряды. Вот эти. Но только по моей команде. До неё, будь там же, где до этого всё время с закрытыми глазами сидел. Понял?

- Да.

- Хорошо. Снаряды мне в руки передавай и обратно беги к своему месту. Оно удачно расположено и прикрыто неплохо. Глядишь, переживем их бомбардировку. Не робей, всё нормально будет! Бери снаряд. Смотри, покажу, как правильно вытаскивать и хватать его, чтобы удобнее было нести. А то спину быстро сорвёшь!

Он продемонстрировал мне, каким образом необходимо извлекать снаряд из короба и как его удобнее брать для доставки к орудию. Я взял из деревянного ящика очень тяжелый предмет, который боец называл снарядом, и пошёл за ним вслед. Он нёс такой же. Но было видно, что это занятие было привычным для него, так как он делал это уверенно и более легко, чем я, а потому значительно опередил меня.

Когда мне оставалось около десяти метров до орудия, то Степан меня встретил.

- Давай, - деловито произнёс он, забирая из моих рук ношу. – Молодец. Понял, что делать надо?

- Да.

- Ну, вот и хорошо. Дело это нехитрое, но тяжёлое. Главное – это слушать мои команды и прятаться в своём месте. Понял? Хорошо. Тогда, по местам.

Я побежал туда, где ранее сидел, прижавшись к бревенчатой стене. Это место находилось в удачном и относительно безопасном месте, немного в отдалении и ниже уровня, на котором стояли орудия, из которых вели огонь обороняющиеся. Да и сами орудия были хорошо защищены от прямолинейных выстрелов массивными навалами земли, усиленные вкопанными в землю брёвнами. Опасность представляли снаряды, пущенные противником по навесной траектории. Враг тоже это понимал, поэтому периодически на наши позиции прилетало.

Тем временем, канонада не прекращалась.

Я по команде Степана притаскивал ему снаряд, который передавал из рук в руки, и убегал в своё укрытие.

Привыкнув к постоянному грохоту и взрывам, я, по мере разумной возможности, принялся наблюдать за событиями, происходящими как на наших позициях, так и на защитных сооружениях противника.

Через определённое время мне удалось заметить, что частота производства выстрелов неприятеля значительно больше, чем у русских бойцов. На один залп обороняющейся стороны приходилось два-три нападающей. Причём, как мне показалось, это было не из-за количества орудий, а из-за наличия соответствующего количества боеприпасов.

Приноровившись к хвату, мне было не так тяжело нести снаряд на расстояние, необходимое для передачи его Степану.

Я не переставал удивляться тому, с каким спокойствием, абсолютным равнодушием к собственной безопасности и отсутствием страха перед возможной гибелью эти люди делали своё дело. А ведь смерть поджидала их на каждом шагу! В ходе обстрела она ежесекундно собирала свой урожай страшных жертв! Скорее всего, защитники города привыкли в многомесячной осаде и постоянной опасности. Возможно, они просто устали бояться.

Я смотрел, как в отдалении снаряды изредка попадают в группы пеших солдат, которые пережидали обстрел в других укрытиях. Там жертвы были многочисленными из-за большой скученности и плотности обороняющихся. Мне было непонятно, почему они не покидали эти сооружения, которые не могли им обеспечить безопасность от поражающих выстрелов врага.

Я догадывался, что примерно такие же потери в живой силе были и у войск союзников, которые испытывали на себе всю мощь ответного огня русской артиллерии.

Очередное попадание вражеского снаряда в наши позиции снова уменьшило число солдат, которые могли вести ответную стрельбу из наших орудий. Даже до меня долетали многочисленные осколки, образовавшиеся в результате взрыва соответствующего боеприпаса. Если бы не мой «доспех», то я бы уже несколько раз мог занять своё место в штабелях мёртвых тел, сложенных в стороне.

Артиллерийская битва продолжалась несколько часов, но во второй половине дня орудия союзников затихли.

Привыкнув за полдня обстрела к грохоту, взрывам и крикам, было удивительно слышать неожиданно опустившуюся тишину.

Спустя некоторое время ко мне подошёл Степан и спросил.

- Ну, как у тебя дела?

- Нормально, - ответил я, - жить можно.

- Вот это правильно! Нужно жить! Ибо умереть мы всегда успеем. Но кто же тогда врага остановит?

Он присел рядом со мной.

- Как думаешь, они продолжат стрелять сегодня? – спросил я его, кивнув головой в сторону противника.

- Да, наверное, - спокойно ответил он. – У них недостатка в снарядах нет. В отличие от нас. Поэтому, после того как отобедничают, приступят к обстрелу вновь. Они молодцы. Война войной, а обед – по распорядку.

- А почему командиры солдат не отводят из тех укреплений? – спросил я, указав головой в сторону оборонительных сооружений, расположенных позади защитных позиций, в которых пешие бойцы постоянно несли в ходе обстрела многочисленные потери среди личного состава. – Ведь так их перебьют. Они там стоят, как животные на забой.

- Им приказано стоять, вот они и стоят, - твёрдо пояснил Степан. – Ведь понятно же, что обстрел ведётся не просто так. Враг готовит штурм. Как только мы пехоту отведём подальше, французы сразу пойдут в атаку и возьмут приступом эти позиции. Их там, в траншеях, знаешь сколько спрятано? Тьма! Они подобным образом несколько дней назад пару наших редутов и люнет взяли. Поэтому солдаты там и стоят, чтобы не допустить захвата оборонительных рубежей в случае проведения французами стремительного штурма. Понятно?

- Да, понятно.

И только сейчас я заметил красное пятно, медленно расползающееся возле левого плеча Степана.

- Что это? – спросил я, указав на него. – В тебя попали?

- Зацепило немного, - покривившись, ответил солдат. – Я туда тряпку засунул. Но, видимо, она вся кровью пропиталась.

- Сними китель.

- Зачем?

- Я посмотрю твою рану.

- А ты врач, что ли?

- Нет. Но оказать первую помощь и перевязать рану смогу. Я проходил соответствующую подготовку.

- Чего же ты молчал? Надо было об этом сразу сказать.

Степан принялся расстегивать пуговицы, чтобы освободить левую часть тела.

Ему повезло. Небольшой осколок насквозь пробил мягкие ткани левого плеча, скорее всего, не задев кость и крупных артерий. Выбрав наиболее чистые куски ткани, я сделал из них что-то вроде тампонов и прикрыл ими входное и выходное отверстия в его теле, зафиксировав их тугой повязкой, тоже сделанной из куска ткани. Естественно, ни о какой дезинфекции его ранения речи быть не могло, так как мне нечем было это сделать. Но пусть уж так, чем совсем никак.

- Ну вот, совсем другое дело, - оптимистичным тоном заметил Степан. – Спасибо тебе, Акреп.

- Пожалуйста, - ответил я. – Желательно, чтобы твою рану обработали дезинфицирующими препаратами и наложили нормальную, стерильную повязку. Иначе, можно заражение крови получить.

- Как закончим сегодня, так сразу в санчасть схожу, - заверил он меня. – Ты можешь наших солдат посмотреть?

- Могу. Но только тех, кто нетяжело ранен. Со сложными травмами и поражениями я не справлюсь. Таких лучше в госпиталь отправить.

- Конечно, только с лёгкими ранениями, - сказал он и отбежал к орудию.

Через минуту ко мне подошли четверо бойцов-канониров. Быстро осмотрев полученные ими повреждения, я, всем им, как смог, наложил повязки.

Спустя пять минут возле меня оказался офицер, который командовал этой батареей.

- Степан сказал, что ты имеешь медицинскую подготовку. Это так? – спросил меня он.

- Да, но только первоначальную, - ответил я. - При серьезных ранениях, а также при отсутствии лекарственных препаратов и бинтов в этих условиях ничего сделать невозможно.

- Это понятно, - утвердительно кивнул он. – Я как раз хотел про тяжелораненых поговорить. Их много. Придётся их отвезти подальше отсюда. Лошадь с телегой у нас одна. Мы сейчас, насколько хватит места, положим тяжелораненых в телегу. Сможешь их отвезти в полевой санитарный пункт? Он с другой стороны Малахова кургана расположен.

- Не знаю, - неуверенно ответил я, - смогу ли я с лошадью управиться.

- А что ею управлять, – удивлённо возразил офицер. – Дергай в нужную сторону вожжи, туда она и пойдёт.

Но, посмотрев на мою реакцию, он добавил:

- Я с тобой отправлю бойца, которому кисть оторвало. Здесь он нам особенно ничем помочь не сможет. Вот он лошадь и поведёт. А ты смотри за ранеными и помоги их там с телеги разгрузить. Потом обратно сюда за следующими бойцами вернёшься.

- Ладно. Давайте попробуем, - согласился я.

Раненых погрузили очень быстро. Солдат, с оторванной рукой, повёл лошадь вперёд, а я смотрел за ним и за теми, кто лежал в телеге. Добрались до полевого санитарного пункта без приключений.

Указанное место представляло собой несколько больших палаток, которые были завалены ранеными воинами. Их было очень много, а мест внутри помещений не хватало, поэтому мне пришлось всех вновь прибывших положить снаружи.

Освободив телегу от тел, я вместе с безруким водителем гужевого транспортного средства пустился в обратный путь.

В течение часа мы с ним перевезли всех тяжелораненых.

Мне необходимо было передохнуть, поэтому я присел в тени палатки, вытирая со лба горячий пот.

В этот момент я услышал юный девичий голос. Его я узнал бы из тысяч других.

Из ближайшего ко мне временного сооружения вышла она.

Я вскочил и бросился к ней. Девушка немного испугалась моего стремительного движения, но затем, узнав меня, радостно улыбнулась. Взгляд её прекрасных, но таких усталых глаз, выражал неподдельное удивление.

- Любовь Петровна, здравствуйте! – только и смог сказать я.

- Добрый день, Акреп! – поздоровалась она.

- Как хорошо, что вы меня помните, несмотря на то, что виделись мы с вами тогда всего около пяти минут.

- Да, я вас помню. Я думала, что вы уехали вместе со своим раненым другом.

- Да, так и было. С ним всё в порядке, и он сейчас находится в полной безопасности. А я решил вернуться.

- Зачем? Здесь сейчас так страшно и опасно. Столько жертв. Особенно сегодня.

- Да, успел это заметить там, - подтвердил я, кивнув головой в сторону укреплений, на которых провёл первую часть суток. - Но мне повезло! Я жив и вижу вас.

- Вы с передового рубежа? – изумлённо спросила девушка, посмотрев в сторону моего кивка. – Как же вы там оказались? Вы же не военный.

- Да, не военный. Но так получилось, что когда начался обстрел, то я находился там. Пришлось ждать, когда он закончится. Даже успел немного помочь нашим канонирам.

- Господи, - в сердцах произнесла она. - Там же сегодня такое творилось. Такого обстрела не было за всю осаду. Слава Богу, что вы остались в живых!

Я хотел ей рассказать, что испытал на передовом рубеже обороны, но не успел этого сделать, так как со стороны противника раздался выстрел из орудия. Через пару секунд послышался второй выстрел, затем следующий и ещё. Канонада возобновилась. Причём её интенсивность даже увеличилась по сравнению с тем, что было до этого.

Сейчас я находился в безопасности, так как этот санитарный пункт находился с другой стороны Малахова кургана, относительно расположения всех оборонительных сооружений русских войск и его неприятеля, а соответственно он не подвергался целенаправленному обстрелу.

Но то, что творилось на передовых рубежах, кроме как адом, я назвать не могу. Мне до сих пор непонятно, как там мог кто-то выжить.

Я решил не уходить с санитарного пункта и принялся перетаскивать тела и делать всю тяжёлую работу. А её было много.

«Сестёр Милосердия» тоже не хватало, чтобы всем вновь поступившим раненым бойцам успевать накладывать повязки.

Через пару часов обстрела поток доставляемых изуродованных, искалеченных, но живых солдат значительно уменьшился. Это было не из-за того, что количество жертв уменьшилось, а потому, что под обстрелом погибло много людей, оказавшихся на передовой, которые осуществляли эвакуацию раненых.

Люба несколько раз выходила из палатки, в которой помогала врачу делать несложные операции. Она всё чаще бросала свой взгляд за Малахов курган, туда, где были слышны многочисленные мощные взрывы, куда враг сконцентрировал удар своих осадных орудий и мортир. Её взгляд становился все тревожнее и печальнее.

- Что случилось, Любовь Петровна? – видя состояние девушки, спросил я.

- Там, на кургане, мой папа, - тихо ответила она. – Вся команда, которая была ответственна за эвакуацию раненых оттуда, погибла. И долгое время нет никаких сведений о том, что там происходит. Сколько погибших, сколько раненых – неизвестно. Мы нашли одного бойца, который может пойти туда. Но ему нужен хотя бы один человек в помощь, чтобы перетаскивать и укладывать тела в телегу.

Я понимал, что она очень переживает за своего отца, а потому и не находит себе места.

- Где этот боец? – спросил я, когда в моей голове созрело решение.

- А вам он зачем? – удивлённо спросила она.

- Я помогу ему. Вдвоём мы пойдем и вытащим раненых столько, сколько сможем. Заодно, постараюсь узнать что-нибудь про вашего папу. Скажите мне только его звание и как зовут.

- Ох, - испугавшись, изумилась она, - вас же там могут убить. Я не хочу, чтобы вы из-за меня туда шли.

- Обещаю, что буду очень осторожен, - постарался я успокоить её, - поэтому не переживайте. Всё будет нормально.

- Как же не переживать? Вы слышите, что там происходит?

- Конечно, слышу. Но ваш отец там и, возможно, ему нужна помощь. Поэтому давайте не будем устраивать диспут, а лучше направим свои усилия на более полезные дела. Где ваш боец?

- Пойдёмте со мной, - подумав несколько секунд, сказала она.

Мы обошли пару палаток и наткнулись на молодого солдата, который на костре что-то кипятил.

- Саша, - подозвала она его, - иди сюда.

- Что хотела сестричка? – подбежав, спросил он.

- Вот второй человек, с которым ты можешь пойти на курган, - пояснила девушка, рукой показав бойцу на меня.

- А как же кипячение инструментов?

- Я найду, кто закончит его и принесёт инструменты хирургу.

- Ладно. Сашка, - представился он, отвернувшись от девушки и посмотрев на меня своими светлыми, веселыми глазами.

- Акреп, - назвался я. – Ты знаешь, как туда идти?

- Да, конечно.

- Тогда пошли. Не будем время терять.

- С Богом, - произнесла Люба и зачем-то перекрестила меня. – Мой папа - майор Соболев Петр Никитич.

Я, в знак того, что услышал её, кивнул головой и вместе с Сашкой направился к лошади, которая была запряжена в большую телегу.

Малахов курган весь сотрясался от влетавших в него и взрывавшихся снарядов. Грохот многочисленных выстрелов слился в единый гул. Когда мы вышли на ту сторону, где непосредственно располагались защитные сооружения, то со всех ног бросились вперёд к ним. Два раза неподалеку от нас раздавались взрывы, но осколки пролетели мимо, поэтому мы продолжили свой путь.

Достигнув укреплений, Сашка куда-то побежал. Через несколько секунд он вернулся с одним бойцом, вместе с которым нёс на носилках раненого офицера, находящегося в бессознательном состоянии. Тот был слишком молод, чтобы приходиться отцом Любе.

Положив его в телегу, второй боец кивнул мне и произнёс:

- Иди за мной.

Мы прошли несколько метров вперёд, потом, по глубоким траншеям, добрались до места, расположенного в самой дальней, задней части укреплений, и где лежали тяжелораненые. Их было более тридцати человек. Сашка и я взяли одного из них и понесли его к телеге. Второй боец, подозвав другого, тоже принялся перетаскивать окровавленные, но живые тела.

Телегу мы наполнили за пять минут.

Перед тем, как тронуться в дорогу, я спросил солдата, который нам помогал:

- Слушай, друг, как там майор Соболев? Жив?

- Петр Никитич? – уточнил он. – Жив. Немного руку задело осколком. Но несерьезно. Так что, всё нормально у него.

- Понял, спасибо, - я поблагодарил его и вместе с Сашкой двинулся в обратный путь.

Когда мы вернулись в санпункт, то, перетащив всех привезенных к ближайшим палаткам, я направился к той, в которой работала Люба. В ней проводилась операция, и девушка не могла выйти ко мне. Поэтому я сказал одной из оказавшихся неподалеку «сестричек», что майор Соболев жив и продолжает командовать своим подразделением. Та обещала передать эту информацию Любе.

Я вернулся к Сашке, и мы вновь отправились к оборонительным рубежам, расположенным на кургане.

Мы всё сделали так же, как и в первый раз. Добравшись до укреплений, я и Сашка быстро перетаскали раненых в телегу и отправились обратно.

В санитарном пункте мы разгрузились, и когда были готовы выдвинуться в сторону кургана в третий раз, то ко мне подбежала Люба.

- Мне передали ваши слова, - сказала она, запыхавшись от бега, посмотрев на меня своими огромными глазами, полными радости и благодарности. – Спасибо вам большое! Сейчас, когда я узнала, что с папой всё хорошо, мне значительно спокойнее стало работать.

- Очень приятно, что смог порадовать вас, - ответил я. - Но я пойду. Там очень много раненых.

- Бога ради, будьте осторожны!

- Обязательно.

Улыбнувшись ей, я направился к Сашке, который ждал меня возле телеги. Отходя от полевого санитарного пункта, я спиной чувствовал её взгляд. Мне было это приятно.

Когда мы возвращались с кургана в четвёртый раз, Сашку ранило.

Снаряд взорвался метрах в двадцати пяти от нас. Я находился к нему ближе, но осколки попали только в моего напарника. В очередной раз я поблагодарил создателя моего «доспеха», защитное поле которого отразило все летевшие в меня осколки, благодаря которому мое тело осталось целым и невредимым.

Сашка лежал на спине, когда я подбежал к нему. Один большой осколок попал ему в область живота, и несколько - в грудь. Он держал пораженный участок своего тела руками, сквозь пальцы которых быстро сочилась кровь. Как мог, я наложил ему повязку, затащил его в переполненную телегу, и мы двинулись вперёд.

Мне повезло, что осколками не поразило лошадь. Иначе, телегу тянуть было бы некому. Послушное животное под моим неумелым управлением благополучно доставило нас к нужному месту.

Когда всех раненых, включая и Сашку, вытащили и разложили возле палаток, то ко мне подбежала Люба.

- Мне сказали, что вы попали под обстрел, - пролепетала она, испуганными и одновременно счастливыми глазами смотря на меня, - и кого-то серьёзно ранило. Слава Богу, вы живы!

- Да, мне повезло, - заметил я.

- А как Сашка?

- Ранен.

- Тяжело?

- Не знаю. Но, похоже, что да. Одному мне будет очень тяжело возить раненых. А их там много. И с каждым выстрелом врага становиться всё больше и больше. Можно мне кого-нибудь в помощь найти?

- Я узнаю. Подождите, - сказала она и пошла к палатке, в которой располагалось руководство полевого санитарного пункта.

Через несколько минут мне дали пожилого солдата, вместе с которым я вновь направился к оборонительным сооружениям кургана.

Весь остаток светового дня и первую часть ночи я отвозил раненых воинов к санитарным палаткам. Меня отправляли к укреплениям, расположенным не только на кургане, но также справа и слева от него. Спустя некоторое время осколками взорвавшегося неподалеку снаряда ранило того пожилого солдата, которого мне дали взамен Сашки. Через час убило на месте другого воина, подошедшего на подмогу чуть позже. Так, последовательно сменилось из-за полученных ранений еще трое бойцов, которых мне давали в помощь взамен выбывших, и две лошади, тащивших телеги. Я почти не обращал внимания на взрывающиеся неподалеку снаряды и пролетающие мимо осколки, так как понимал, что энергетическое поле защитит меня от них, а в случае прямого попадания в меня - не спасет никакой «доспех».

Наверное, со стороны это выглядело немного странным, но, в тот момент, мне было безразличным то, что об этом подумают другие.

Часть персонала санитарных палаток смотрела на меня с восхищённым изумлением, как на что-то святое, невозможное для поражения обычным оружием, и охраняемое чем-то свыше. Другая часть – как на редкостного счастливчика, который родился в рубашке. Это их слова. Естественно, об истинной причине моей «смелости» не могли догадаться ни те, ни другие.

Когда я бывал на кургане, то спрашивал об отце Любы. Он, получив несколько несерьезных ранений, продолжал командовать своими людьми и отказывался отправляться в госпиталь за медицинской помощью. Это я доносил его дочери, чему она была несказанно счастлива.

Я видел, с каким нетерпением она ждала меня. Заметил, как она радуется, когда я приходил живой и невредимый оттуда, откуда другой, скорее всего, не вернулся бы. Именно эти её чувства и эмоции, которые я замечал в светящихся глазах девушки, придавали мне силы. Они не давали мне возможности расслабиться, остановиться, сказать всем и самому себе, что я больше не могу, и что у меня совершенно не осталось сил. Я как биоробот, работающий в автоматическом режиме, добирался до указанных мне защитных сооружений, забирал раненых и возвращался обратно. Мне так много раз за эту половину суток пришлось съездить к кургану, что, кажется, я смог бы до него добраться с закрытыми глазами и в сонном состоянии.

Наконец, поздней ночью, жесточайший и величайший по мощи обстрел прекратился. Люди устали убивать себе подобных живых существ и решили хотя бы на время остановиться. Ночная тьма больше не озарялась вспышками выстрелов и взрывов. Наступила тишина. Я не знаю, сколько по времени продолжалась эта артиллерийская битва, и во сколько она закончилась, но надеюсь, что свидетелем подобного больше не стану никогда. Мне очень сильно хочется, чтобы это не повторилось. Никогда и нигде.

Как только прекратилась канонада, к поврежденным за целый день обстрелами позициям обороняющихся со стороны города направились многочисленные группы людей и солдат. Они несли брёвна и мешки с землей.

Я сделал несколько ходок на разные укрепленные позиции, чтобы забрать оставшихся раненых бойцов, и видел, как вновь прибывшие разбирают завалы, образовавшиеся в течение дня от попадания снарядов различного калибра. Они чинили всё, что можно было исправить, а то, что не подлежало ремонту, меняли на принесённые с собой брёвна и запасные части. Доставленная в мешках земля высыпалась перед укреплениями, увеличивая тем самым толщину защитного сооружения. Работа кипела быстро и уверенно. Было заметно, что защитники Севастополя имеют большой опыт по восстановлению поврежденных оборонительных рубежей, что было неудивительно, учитывая многомесячную осаду их города армией союзников.

Также быстро специальными командами с передовой линии вывозились разбитые и вышедшие из строя орудия, которые невозможно было починить в полевых условиях. На их место ставили новые пушки, которые под покровом ночи были доставлены из города.

Сильно потрепанные многочисленными попаданиями пехотные части частично менялись или пополнялись другими солдатами и офицерами.

В общем, после прекращения обстрела, работа на позициях не прекращалась ни на минуту, чтобы на следующий день можно было достойно встретить врага во все оружии и быть готовым к его атакам.

Закончив перевозить раненых, я прилёг у одной из палаток, выбрав участок, где было рассыпано много песка. Продолжалась тёплая, летняя ночь, тишину которой нарушал негромкий шум производимых работ на рубежах. Я так утомился, что даже не заметил, как заснул.

Меня разбудил ангельский голос и чьи-то нежные прикосновения к моим рукам. Я открыл глаза и сел на земле. Возле меня стояла Люба. Она держала в руках кружку и хлеб.

- Вот, всё что смогла здесь найти, - как бы извиняясь, немного застенчиво произнесла девушка. – Это горячий чай и хлеб.

- Спасибо, - я поблагодарил её и, поднявшись на ноги, взял кружку и еду.

Пока всё это потреблял, она тихо говорила:

- Такого обстрела ещё не было. Столько снарядов по нам никогда не выпускали. Очень много погибших и раненых. Большинство считают, что скоро противник пойдёт на штурм. Якобы, большой отряд вражеской армии ушёл за город для блокировки наших войск в случае отступления, и чтобы не было возможности прислать нам подкрепления. Через пару дней такой артиллерийской перестрелки у нас ни пороха, ни снарядов для орудий почти не останется. Поэтому придётся их экономить. Но солдаты и люди, оставшиеся в городе, готовы его защищать. Никто не хочет сдаваться.

- В госпитале, наверное, всё завалено ранеными? – спросил я.

- Да. Мест в палатах давно нет. С эвакуацией из города на территорию, простирающейся вглубь полуострова, тоже проблемы. Поэтому мы занимаем соседние жилые дома. Вот только очень мало осталось лекарств и не хватает инвентаря. Местные жители, конечно, помогают, чем могут, но этого, к сожалению, не хватает.

- И как же вы будете дальше держать оборону?

- Вот так и будем. Стиснув зубы. Но я верю, что к нам скоро подойдёт помощь, и наша армия отбросит неприятеля от стен города.

- Я тоже на это надеюсь, - высказал я своё предположение и постарался поменять тему нашего разговора. – Вы сами кушали что-нибудь?

- Да, немного. Но мне пока и не хочется. К тому же, здесь с утра нас поменяют другие «сестры».

- И куда вы отправитесь?

- Никуда не отправимся. Мы пойдём в госпиталь, который расположен в самом городе, и будем работать там, а те «сёстры», которые вчера были в нём, придут сюда, на наше место. Мы так меняемся периодически, чтобы дать друг другу возможность отдохнуть. Сейчас время, около трёх ночи. Они нас поменяют в восемь.

- То есть в ближайшие дни вы будете в госпитале? Там, куда мы приходили тогда, когда забирали своего товарища?

- Совершенно верно. Только мне хочется…

Она не успела пояснить, что ей хотелось, так как в ночи раздалось несколько ружейных выстрелов. Звуки этих громких хлопков звонко разлетались по всем окрестностям, окружающим Малахов курган. Они становились все интенсивнее. Затем ударили из орудий. Мне показалось, что это стреляли только наши пушки, расположенные на оборонительных сооружениях защитников города. Орудия противника пока молчали.

- Господи, - разочарованно-усталым голосом произнесла Люба. – Опять началось!

Она, взяв у меня принесённую ею кружку, побежала в сторону палатки, в которой располагалось руководство санитарного пункта. Я двигался вместе с ней.

Навстречу нам брёл один из медиков.

- Вас, кажется, зовут Акреп? – спросил он.

- Да, именно так, - ответил я ему.

- Пожалуйста, можете взять свою телегу и отправиться на центральную часть оборонительного рубежа кургана?

- Что-то случилось?

- Да, кажется, начался общий штурм наших позиций. Руководство его ожидало, поэтому к нему все готовы. Вот только эвакуационных команд почти не осталось. Мне очень неудобно говорить об этом, так как вы не военный, но себя сегодня показали храбрым человеком. И самое главное, вы обладаете какой-то удивительной способностью выживать там, где все другие гибнут. Поэтому я могу вас просить о помощи?

- Да, конечно.

- Хорошо. Тогда, как я сказал, вам следует выдвинуться к центральной части кургана, чтобы в любой нужный момент могли быстро от него добраться до любого бастиона, где ваша помощь понадобится. Я туда же направлю всех, кого смогу найти.

- Понял. Тогда буду выдвигаться на курган.

Я посмотрел в сторону Любы, которая, остановившись, слушала то, что мне говорил врач, и слегка кивнул ей.

Она вновь, в воздухе, меня перекрестила. В её глазах была видна тревога и напряжённость.

Повернувшись, я направился туда, где оставил телегу, в которую была запряжена уже третья по счету лошадь.

Когда я добрался до указанного мне места на Малаховом кургане, только начинало светать. Рядом стояло несколько телег, которые тоже были приготовлены для эвакуации раненых. Тут же, в большой и глубокой траншее, под защитой земляной насыпи, стояло подразделение пехоты. Расположенное на некотором расстоянии от передового рубежа, оно, скорее всего, использовалось как резерв, на случай прорыва противника или для пополнения поредевших передовых частей.

Несмотря на столь ранний час, слева от нас вовсю кипел бой.

Всполохи выстрелов и взрывы снарядов освещали большую территорию, расположенную недалеко от бухты.

На её поверхности я заметил несколько боевых кораблей русских, которые из установленных на них орудий били по наступающим солдатам противника, пытающихся штурмом взять оборонительные бастионы.

Идущих в атаку воинов неприятеля было очень много. Я понял, что они заранее готовились и смогли сконцентрировать на ударных направлениях большие силы.

Однако, орудийные залпы во фронт с защитных сооружений на земле, а также во фланг, со стоявших в бухте кораблей, выкашивали целые подразделения нападающих. Но их потрепанные колонны продолжали продвигаться вперёд, пока не достигли глубокого рва, вырытого перед укреплениями русских. Многочисленный залп из ружей обороняющихся солдат был очень эффективен. Враг потерял очень много своих воинов. Небольшие, оставшиеся группы штурмующих, которые смогли преодолеть земляные препятствия, были встречены штыками. Рукопашная схватка была короткой. Защитники города опрокинули неприятеля, и тот, понеся огромные потери в живой силе, отступил.

Спустя небольшое время на том же направлении, пополнив свои ряды, атакующие колонны вновь устремились к защитным стенам.

Но, каким бы удивительным это не казалось, противник не сделал выводов из своей первой попытки взятия передовых рубежей.

Неприятеля, как и в предшествующий раз, сначала встретили залпом орудий, установленных на укреплённых земляных сооружениях, а также с кораблей, находившихся в бухте. Картечь сильно проредила боевые построения штурмующих. Оставшиеся в живых солдаты противника, подойдя ближе к земляным заграждениям, попали под плотный ружейный огонь, который ещё более уменьшил их число. Немногочисленные силы атакующих, которые смогли непосредственно добраться до оборонительных сооружений, были сброшены вниз штыками находящейся там пехоты.

Враг, сделавший с левой стороны Малахова кургана несколько безрезультатных попыток прорыва и понесший огромные потери среди личного состава, отступил.

Я увидел, как в небо поднялись три светлых столба, образованных запуском сигнальных ракет.

Сразу же началось наступление на центр оборонявшихся и непосредственно на Малахов курган с прилегающими к нему участками местности.

- Пошли их основные силы, - услышал я слова одного из офицеров резерва, наблюдавшего за передвижениями вдалеке. – Но почему-то без артиллерийской подготовки!

- Они вчера весь день подготавливались, - хмуро предположил второй офицер.

- Да и, как обычно, французы у них идут на самых важных направлениях, - уточнил его слова третий офицер. – Как же их много!

Ранее июньское утро, освещённое восходящим солнцем, позволило мне хорошенько рассмотреть происходящее внизу.

Сейчас колонны атакующих солдат были значительно многочисленнее, чем ранее. Огромные массы людей в синих кителях покрывали значительные участки местности всего пространства, простирающегося перед оборонительными рубежами. Идущие впереди офицеры, размахивая саблями, подбодряли своих бойцов. Они устремились вперёд, стараясь как можно быстрее сократить дистанцию, отделяющую их от защитников города.

Залпы орудий, установленных на оборонительных укреплениях, обильно поливали картечью ряды наступавших. Так как пушки были расположены на различных рубежах, то и вести огонь из них можно было последовательно по мере продвижения врага. Его потери были огромными! Но, не обращая на это внимание, он продолжал двигаться вперёд. Когда он приблизился к оборонительным сооружениям достаточно близко, раздался дружный и многочисленный залп из ружей русских воинов. Французы тоже открыли ответный огонь из ручного оружия. Продолжая стрелять, они полезли на земляные рвы и насыпи. Меткие попадания осажденных увеличивали жертвы противника. Я хорошо видел, как падают пораженные тела в синих кителях в глубокий ров, как он наполняется ими, и как идущие сзади лезут по телам своих погибших соратников. Их встретили примкнутые к ружьям штыки русских солдат. Короткие и жестокие рукопашные схватки длились недолго. Заколотые тела французов скатывались вниз, а немногочисленные, оставшиеся в живых их боевые товарищи отступили к своим первоначальным позициям.

Но противник не собирался прекращать штурм.

Несколько волн атак разбились о шквальный огонь орудий, залпы винтовок и штуцеров, а также о штыки обороняющихся. Особенно удачно складывалась ситуация на самом Малоховом кургане. Несмотря на сильный ружейный огонь французов, находящиеся там силы смогли успешно отразить все их попытки завладеть укрепленными редутами.

Тогда французы сконцентрировали свои усилия на преодолении сопротивления и прорыва рубежей, расположенных между Малаховым курганом и вторым бастионом осаждённых. На этом участке местности были вырыты траншеи и сделаны насыпи, но сильно укрепленных объектов обороны не имелось.

Именно сюда неприятель и нанёс свой следующий удар.

Перекрестным огнем орудий с кургана и второго бастиона защитники Севастополя значительно снизили скорость продвижения противника и уменьшили его численность.

Русское командование, вероятно, ожидало атаки в этом месте, поэтому туда были стянуты необходимые для эффективной обороны силы.

Когда синие кители, преодолев град из картечи, достигли близкого расстояния до нужного им рубежа, их вновь встретил залп из ручного, стрелкового оружия. Он повторялся с пугающей частотой, не позволяя штурмующим добраться до оборонительных стен. Подоспевшее подкрепление следующей волны атакующих солдат открыло ответный огонь. После затянувшейся перестрелки, в результате которой обе стороны понесли большие потери, французы всё-таки достигли укрепленных насыпью траншей. В этот раз рукопашная схватка была значительно упорнее и ожесточённее, длилась она дольше и жертв за собой повлекла больше. Уступив напору русских штыков, остатки синих кителей вновь вернулись к своим позициям.

Видя всё это, я не мог не отдать должное упорству и храбрости обороняющихся бойцов, так же, как и не отметить волю к победе нападающей стороны.

Огромное численное превосходство атакующих сил дало возможность организовать им очередной штурм.

В этот раз они устремились к участку местности, который находился между Малаховым курганом и крайним правым бастионом.

Его прикрывала относительно небольшая оборонительная позиция с установленной там батареей.

По французам били орудия этой батареи, а также пушки, расположенные с правой стороны кургана, и полевая артиллерия, находившаяся на третьем бастионе, и каких-то других батарей.

Несмотря на шквал огня русских, используя огромную численность сконцентрированных на этом направлении сил, французы продвигались вперёд. Достигнув дистанции ружейного выстрела, они дали залп из ручного стрелкового оружия. Погибших солдат противника сменяли новые, которые продолжали вести стрельбу по защитникам города. Уничтожив и отбив несколько волн таких атак, солдаты данной батареи сами понесли большие потери, не получая подкрепления.

Неприятель всё напирал и медленно продвигался вперёд. Особенно упорными были солдаты, одетые, в отличие от других, не в кители, а в короткие, синие куртки и светлые, почти белые шаровары. На их головах красовались алые фески.

- Ты гляди, как эти турки лезут, - вновь прокомментировал увиденное один из офицеров, находящегося в резерве отряда, показывая рукой своему соратнику на происходящие внизу действия. – Вот ведь, басурмане поганые! Вон, сколько их полегло, а они всё никак не успокоятся! Даже не похоже на них.

- Это не турки, - возразил второй офицер. – Это французы.

- Какие французы. Видишь шаровары и фески? Точно турки!

- Я всё вижу. Это – зуавы, - спокойно, но со злобой ответил второй. – Они тоже французы. Есть у них такие войска. Они были созданы в их заморских колониях, где очень жаркий климат. Поэтому у них такая форма. А сейчас их к нам перекинули.

- А-а-а, - удивлённо протянул первый, - А ты об этом, откуда знаешь?

- Помнишь, в марте мы вылазку делали на их позиции?

- Да, конечно, помню.

- Тогда взяли несколько пленных. В их числе офицер один был. Вот он мне про этих зуавов и рассказал.

- А-а-а, - вновь повторил первый офицер. – Ну, извините. Я иностранным языкам не обучен, и дома у меня только на русском все говорят. Поэтому и не лезу в разговоры с ними.

Второй офицер не захотел ему ничего пояснять, и они молча продолжили наблюдать за сражением.

Бой становился все более кровопролитным и ожесточённым.

Зуавы по груде тел своих товарищей всё же залезли на позиции батареи.

Её защитников осталось слишком мало, чтобы сдержать эту сине-белую волну атакующих воинов. Она захлестнула и растеклась по позициям русских. Лишь немногие из них смогли спастись, большинство же пало в смертельной, последней для них рукопашной схватке.

Французы, заняв батарею, устремились далее, проникая в тыл нашим частям. Они закрепились в расположенных неподалеку от бухты домах, но дальше не пошли, видимо, ожидая подкрепления для развития своего прорыва дальше. Оттуда противник открыл ружейный огонь по нашим частям.

- Смотри, - вновь заговорил первый офицер, показывая на кого-то рукой. – Вон с занятой французами батареи выскочил кто-то.

- Вижу, - спокойно ответил второй. – Это наверняка гонец. Он сообщит основным силам, что взята батарея, и чтобы сюда все оставшиеся части бросили. Если он доедет, и французы успеют подбросить подкрепления, то они смогут охватить с тыла и третий бастион и Малахов курган.

- О, смотри! Упал! – радостно воскликнул первый. – Кто-то его подстрелил! Как ты думаешь, с третьего бастиона или с Малахова кургана стреляли?

- Не знаю, не успел заметить. Да и неважно, откуда его подстрелили. Главное, что подстрелили, и он никуда не доедет.

В этот момент к этим офицерам подъехал третий. Втроём они отъехали подальше, и я не слышал, о чём был последующий их разговор. Но по итогу его они подъехали к ожидавшим солдатам и начали отдавать им приказы.

Всё подразделение быстро покинуло укрытие и направилось за Малахов курган.

Пока на всём протяжении других оборонительных рубежей шли менее активные боевые действия, в районе занятой противником батареи было заметно движение.

Зловещее ожидание чего-то нехорошего охватило меня и всех других людей, входящих в эвакуационные команды, находившихся рядом.

Спустя несколько минут с позиции батареи выскочил очередной гонец, который направился в сторону основных частей французов. Но и ему не было суждено добраться до них. Очередной точный выстрел поразил тело, облачённое в синий мундир, и оно замертво рухнуло на землю.

Тут я заметил, что к тем домам, которые находились за батареей, ближе к городу, и в которых засели французы, движется отряд русской пехоты. Не стреляя и укрываясь между домами от огня противника, солдаты этого отряда принялись постепенно занимать все близлежащие строения. Они методично выбивали французов из полуразрушенных жилых помещений, проникая в них через окна, разбирая крыши, вламываясь одновременно в двери. Это тихое истребление укрывшегося в зданиях неприятеля заняло достаточно длительный период времени. После того, как к русским на помощь подоспел один отряд, они быстро очистили все остальные строения.

Затем пехотинцы бросили отбивать занятую зуавами батарею. Вовремя подошедшие несколько подразделений, среди которых, как мне показалось, было и то, что ранее располагалось рядом со мной, позволило защитникам города отбить недавно потерянную батарею.

Но какой ценой это было достигнуто!

Эта рукопашная схватка была образцом жестокости, звериной злобы, самоотверженности, бесстрашия и упорства, ибо никто не хотел уступать. Я видел, как люди закалывают друг друга штыками, боевыми укороченными ножами, стилетами, рубят саблями, раздрабливают головы прикладами ружей и большими камнями, выдавливают глаза, рвут рты и ноздри. В ход шло всё, что может причинить человеку какой-либо физический вред. То, с каким остервенением одни разумные существа убивали многочисленными извращённо-жесточайшими способами других разумных существ, вызвало у меня неизгладимые впечатления! Я не могу себе представить причины, из-за наличия которых, у людей возникло такое непреодолимое желание убивать себе подобных! Какие мотивы могли побудить человечество делать это друг с другом, да ещё таким ужасающим по своему физическому воплощению образом?

Мне, как клотринианцу – представителю высокоразвитой и высокодуховной, на мой взгляд, цивилизации, никогда этого не понять.

В итоге, французы почти все были перебиты. Лишь немногие из них смогли спастись, покинув батарею.

В этот момент началась атака на правый фланг обороны.

Там на штурм пошли солдаты, которые были одеты в совсем другую форму. Скорее всего, это были англичане.

Но и они не достигли успеха.

По ним в упор били из орудий третьего бастиона. Заряды картечи уничтожали многочисленные ряды противника. Восполняя понесённые потери, они добрались до рва, где были встречены залпом ручного стрелкового оружия. Пытаясь достигнуть стен оборонительных сооружений, часть неприятеля открыла ответный огонь, в то время как другая его часть бросилась наверх. Но и это не помогло. Видя гигантские потери в личном составе, и находясь под постоянным пушечно-ружейным обстрелом, британцы дрогнули. Их значительно поредевшие людские массы начали пятиться назад. Они не были так упорны и целеустремлены как французы. Или не готовы были умирать в таком количестве для достижения поставленной перед ними цели. Скорее всего, они знали о тех неудачных попытках их союзников штурмом овладеть всеми другими оборонительными позициями русских, и не хотели нести такие многочисленные потери.

Я видел, как один их офицер, стараясь избежать панического отступления, своим примером и призывами пытался остановить подчинённых ему солдат. Он что-то кричал и махал саблей, пока не остался совсем один. Заметив это, один шустрый русский воин спустился вниз и, оглушив того ударом приклада, потащил его к себе на позиции. Товарищи смелого бойца прикрывали его своим огнём, что позволило ему достичь наших оборонительных рубежей. Получив несколько незначительных ран, в результате своей смелой вылазки, герою удалось доставить офицера вражеской армии в качестве пленного.

По всем передовым рубежам русской армии пронёсся клич победы. В некоторых местах часть бойцов, видя пятившихся назад противников, кинулась в атаку на них, видимо, намереваясь развить свой успех, превратив удачную защиту своих позиций в стремительное наступление на вражеские.

Но для этого у русских было очень мало сил, слишком неподготовленными и несогласованными были их действия, и достаточно много оставалось солдат у засевшего на своих хорошо оборудованных позициях неприятеля.

Я видел, как русские офицеры старались сдержать своих, рвущихся вперёд воинов, так как была возможна, с большой долей вероятности, организация противником операции по дальнейшему выманиванию основных сил русских войск из защитных сооружений на открытые и необорудованные позиции. А в случае получения такой ситуации - последующее их уничтожение артиллерийским обстрелом, и оставшимися незадействованными в штурме подразделениями войск союзников.

И тут все эвакуационные команды получили сигнал, который указывал на то, что наступил момент, когда можно было приблизиться к передовым позициям, чтобы забрать раненых.

Я направился туда, где располагалось подразделение, в котором находился отец Любы.

Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что сегодня, в ходе непосредственного штурма неприятеля, погибших и раненых русских солдат было значительно меньше, чем вчера, при артиллерийском обстреле.

Уложив раненных в телегу, я спросил одного из солдат, который помогал нам таскать своих раненых боевых товарищей:

- Как там майор Соболев поживает?

- Не знаю, – с недовольным видом ответил тот. – Почти все солдаты нашего подразделения, как увидели, что французы отступают, кинулись за ними в атаку, покинув позиции. Вот ведь, черти! В азарте боя решили, что смогут и дальше врагов отогнать!

- И что дальше? – нетерпеливо допытывался я, когда тот замолчал.

- А дальше то, что, когда они были недалеко от укрепленных позиций противника, то по ним открыли плотный огонь из штуцеров и винтовок. В некоторых наших бойцов попали. В итоге, большинство вернулось обратно.

- И-и-и? – подгонял я делающего длинные паузы воина.

- И Петр Никитич пока не вернулся. Вот.

- То есть он, где-то там? – махнул я рукой в сторону оборонительных сооружений неприятеля.

- Да. Но только я не знаю, что с ним.

- Где всё это случилось?

- Во-о-о-н, там. Видишь? – сказал он, указав мне рукой место, откуда доносились редкие ружейные выстрелы.

- Понял. Спасибо, - поблагодарил я солдата и повернулся к своему помощнику, вместе с которым пришёл сюда. – Я пойду, посмотрю, что там случилось. Подожди меня немного.

Тот молча кивнул головой, удивлённо посмотрев на меня.

Я направился к брустверу, отделявшему наши позиции от нейтральной полосы. Перемахнув через него, побежал туда, где были слышны выстрелы. Мой «доспех» был включен и я понимал, что пули французов мне не страшны.

Спотыкаясь о многочисленные разбросанные повсюду тела убитых, одетых в синие кители солдат, я достиг места, где в естественной неровности местности лежало несколько наших воинов, укрываясь от ружейного обстрела. Ими руководил молодой офицер.

- Майор Соболев где? – спросил я его.

- Вон там, - произнёс он, указав рукой вперед.

Я подполз к краю неровности, поднял голову и посмотрел туда, куда указал офицер.

Метрах в ста пятидесяти от нас лежало несколько солдат в форме, отличающейся от синих кителей французов.

- Вон он, - сказал подползший ко мне солдат, указывая рукой на конкретное тело, лежащее вниз головой и не подающее каких-либо признаков жизни. – Петр Никитич пытался наших бойцов остановить, вернуть их на позиции. Но в него самого попал точный выстрел. Мы троих бойцов к нему отправляли, чтобы вытащить его оттуда, но двоих убили, как только они подползли к нему, а третьего - ранили. Его мы смогли вытащить. Со стороны французов, наверное, снайпер работает. А наши ружья до них не достают. Да и точность стрельбы на таком расстоянии у них лучше будет, чем с нашего оружия.

- Понятно, - резюмировал я, обдумывая свои последующие действия.

Спустя минуту, поднявшись на ноги, я побежал.

Так я никогда не бегал в своей жизни. И, надеюсь, что мне больше никогда не придется повторять этого. Я не бежал, а летел к отцу Любы, как выпущенное из ствола орудия ядро. Через каждые несколько метров я петлял и менял траекторию движения, дабы мой путь не представлял собой прямую черту. Я это делал больше для того, чтобы все наблюдающие думали, что пытаюсь уклониться от пуль, выпущенных в меня с позиций противника. Не хотел шокировать их своей прямолинейной смелостью, причину которой знал только я.

А стреляли в меня знатно. И частота этих выстрелов увеличивалась по мере уменьшения дистанции до тела, к которому я стремился. Скорее всего, в меня несколько раз попали, но защитное поле отклонило все летящие в меня пули.

Добежав до лежавшего отца Любы, я присел перед ним на колени, загородив его своим телом от выстрелов французов. Кое-как я смог затащить его тело к себе на плечи. Так как действие «доспеха» распространялось на сорок-пятьдесят сантиметров от меня, то этого должно было хватить, чтобы переносимый мной майор Соболев тоже находился вне зоны поражения выстрелов врага.

Эти сто пятьдесят метров я буду помнить всю свою жизнь! Мне показалось, что я пробежал с телом отца Любы на плечах несколько километров. Также пытался петлять и менять траекторию движения. Ни у кого из наблюдающих за мной солдат не должно было сложиться впечатление того, что мне абсолютно безразличен факт ведения по мне прицельной стрельбы из ручного оружия.

Наконец, я достиг того места, где прятались воины под руководством молодого офицера.

Я опустился на землю, сбросив Петра Никитича на руки, подхвативших его бойцов.

Отдышавшись в течение минуты, смог оглядеться вокруг. Все находившиеся в этом естественном укрытии смотрели на меня с восхищением. Кто-то похлопывал меня по спине и по плечам.

- Я такого никогда не видел, - изумлённо произнёс самый возрастной из присутствующих пехотинцев, – чтобы так везло! По тебе пальбу вели с нескольких точек! Плотность огня была такой, что я даже не могу понять, как в тебя никто не попал!

- Ты отчаянный храбрец и счастливчик! – сказал молодой офицер, с воодушевлением и уважением смотря на меня. – Я доложу руководству о твоем геройском поступке, достойного присуждения награды. То, что ты сделал, не должно остаться незамеченным.

- То, что я сейчас сделал, - только и смог ответить я, - вчера и сегодня сделали тысячи русских солдат. Поэтому награждать нужно почти всех.

- Ладно, не скромничай, - возразил офицер.

- Как майор Соболев? – спросил я.

- Живой. Но ранение, кажется, серьёзное.

- Значит, нужно быстро возвращаться, доставить его в санчасть и далее в госпиталь.

Все солдаты двинулись к нашим позициям.

Я брёл за теми бойцами, которые несли отца Любы, прикрывая их своим телом от пуль противника.

Когда мы достигли наших оборонительных сооружений, то были встречены криками радости и восхищения. Я не помню, сколько бойцов подошло ко мне, сколько из них пожало мне руку и похлопало по плечам, но все были воодушевлены и поражены, как победой над врагом, так и спасением майора Соболева. Я сам ощутил, как всех присутствующих охватил подъем патриотического воодушевления от того, что они сегодня сделали.

В течение нескольких месяцев их расстреливали и бомбили из современнейшего и точнейшего, по их меркам, оружия, их почти полностью заблокировали с моря и с суши, что не позволяло им получать необходимое количество снарядов и оружия, силы неприятеля значительно превышали их, а число убитых и раненых достигло ужасающего масштаба. Но, несмотря на это, сегодня они дали бой врагу, который утром предполагал захватить Севастополь к вечеру, и победили его. Они поверили в то, что, даже находясь в таком сложном положении, могут разбить силы грозного многочисленного и безжалостного врага!

Немного успокоившись и дождавшись, когда раненого отца Любы положили к нам в телегу, я и мой помощник двинулись в сторону санитарного пункта.

Мы отошли от передовых позиций достаточно далеко, как прямо перед нашей телегой раздался взрыв.

Я не знаю, что это было. Возможно, шальной, одиночный выстрел из артиллерийского орудия случайно направил свой снаряд в нашу сторону. А не исключено, что это взорвался боеприпас, упавший сюда вчера во время артобстрела, и по непонятным причинам не сработавший сразу.

Так или иначе, но взрывной волной меня отбросило на несколько метров, и я потерял сознание.

В себя меня привел милый, такой знакомый голос, который, как путеводная нить, вывел меня из темноты на свет.

В голове гудело так, как будто её использовали вместо ударного инструмента, и по ней весь день били не барабанными палочками, а тяжелыми колотушками.

Я открыл глаза и увидел Любу, которая склонилась надо мной. Мне удалось быстро прийти в себя, лежа на земле неподалеку от телеги. Запряжённая в неё лошадь равнодушно смотрела на меня, ожидая команды. Рядом сгрудились двое прибежавших солдат и трое людей в гражданской одежде.

- Любовь Петровна! Вы что здесь делаете? – несмотря на боль в голове спросил я.

- Слава Богу, - выдохнув с облегчением, произнесла она. – Кажется, вы живы.

Я постарался встать, что мне с трудом удалось сделать. Отряхнув с себя куски земли и пыль, я понял, что внешне видимых ранений у меня не имеется.

Люба, мой помощник, который до взрыва брёл сзади телеги, и кто-то третий осмотрели меня.

- Случаются же чудеса, - сказал мужчина, одетый в одежду медика, и посмотрел на меня, как на спустившегося с небес архангела. – Чтобы в течение одного дня, так везло одному человеку – такого не может быть! Как ни есть – чудо! Даже царапины нет.

- Возможно, имеется легкая контузия, - серьёзно произнесла Люба, смотря на мои реакции на звук. – Можете идти, Акреп?

- Да, конечно, - ответил я, почти полностью придя в себя. – Вы так и не сказали, как вы очутились здесь? Вы же должны были сегодня в госпиталь отправиться.

- Да, должна была, - чуть усмехнувшись, сказала она. – Но попросила меня оставить. Когда штурм закончился, я вместе с другими «сестрами» вызвалась на передовые рубежи для оказания помощи не только тяжело раненым. Я находилась на соседней позиции, недалеко от того места, где были вы и видела, как вы вытащили того офицера. Но я не смогла к вам подойти, так как перевязывала подстреленного солдата. А когда раздался взрыв, мне сказали, что он произошёл возле вашей телеги. Я даже не поняла, как прибежала сюда.

- Да, - подтвердил мой помощник, - принеслась к нам самая первая. Глаза, как блюдца. Это потом за ней все остальные подтянулись.

- А тебя, я смотрю, даже не задело? – спросил я его.

- Нет, - с довольным видом ответил он, - я же сзади телеги шёл. Да и взрыв, слава богу, был несильный. Поэтому меня не зацепило.

- А раненые?

- Тоже, кажись, не задело никого.

- Понятно, - заметил я и обратился вновь к Любе. – Так вы не разглядели, кого я вытащил?

- Нет, - ответила она. – Далеко было. Я смогла вас узнать только по вашей одежде. А по форме разве различишь?

- Этот офицер – ваш отец. Он ранен и тоже на телеге лежит.

- На этой? – спросила она, показав рукой на лошадь и стоявшее за ней средство передвижения.

- Да, - утвердительно кивнув, ответил я.

Её и так большие глаза стали огромными. Она бросилась к нашему тихоходному транспорту, где сразу нашла своего отца.

Прибежавшие к месту взрыва бойцы и гражданские люди отправились обратно в сторону позиций, обсуждая увиденное, изредка оборачиваясь и бросая на меня удивлённые взгляды.

Люба, немного успокоившись, быстро осмотрела его.

- Так это вы папу оттуда вытаскивали? – восхищённо переспросила она.

- Да. Его неподалеку от французских позиций подстрелили, и солдаты мне показали, где он лежал. Но мне очень повезло, что я смог это сделать.

- Огромное вам спасибо, - с таким чувством произнесла она, что я сразу понял, как дорог он был ей. – Я и вся моя семья в неоплатном долгу перед вами.

- Мне, конечно, приятно слышать ваши слова, - стараясь говорить как можно мягче, пояснил я. - Но какие могут быть долги в такое время и при таких обстоятельствах? Сейчас все делают всё, что могут, для помощи друг другу. К тому же, необходимо как можно быстрее доставить вашего отца в госпиталь. Там ему окажут всю необходимую медицинскую помощь.

Люба глядела на меня такими глазами, что мне сразу захотелось стать добрее, храбрее, самоотверженнее и, в целом, лучше, чтобы соответствовать тому светлому образу, который, видимо, она себе нарисовала в отношении меня. И, конечно, мне было очень приятно, что она так на меня смотрит!

Мы тронулись в путь, направляясь к расположению полевого санитарного пункта.

Достигли его достаточно быстро. Майора Соболева почти сразу унесли в палатку, где проводились операции.

Я вместе со своим помощником вытащил из телеги других раненых и вновь, подгоняя выносливое и неприхотливое непарнокопытное животное, зовущееся у вас лошадью, отправился к передовым позициям.

В течение нескольких часов мы перевезли всех, кому была необходима медицинская помощь, в полевые санитарные палатки.

Когда закончили, я направился к той, в которой работала Люба. Через некоторое время она вышла ко мне.

- Ну, как ваш папа? – спросил я.

- Ничего, - неуверенно ответила она. – Операцию провели успешно и одну пулю из брюшной полости, и одну из плеча извлекли. Он сейчас находится в бессознательном состоянии. Самое главное, чтобы во внутренних органах не начался воспалительный процесс. В нашем госпитале очень много внутрибольничной инфекции. Она тоже может сыграть отрицательную роль в его дальнейшем выздоровлении. Потому что, если это случится, то последствия могут быть очень негативными.

- Я так понял, что воспалительный процесс остановить нечем?

- К сожалению, да, - со слезами на глазах ответила она, - соответствующих лекарств в госпитале почти не осталось. А доставить их сюда практически невозможно. Союзники недавно перекрыли едва ли не все пути подвоза. Для прорыва их блокады понадобится какое-то время, которого может не хватить моему отцу. В нашем и соседних госпиталях свирепствует тиф.

- Понятно, - заметил я. - Какой же выход из этой ситуации?

- Не знаю. Самое лучшее для него – это оказаться в госпитале на материковой части России. Там и лекарства есть, и врачи, и условия для выздоровления оптимальные. Но добраться туда сейчас в короткий срок невозможно. Более реалистично было бы попасть в Симферополь. Он ближе всех, и госпиталь там большой.

В этот момент Любу позвали и она, тяжело вздохнув, ушла обратно.

Несколько часов я ходил и размышлял над сложившейся ситуацией. Мне необходимо было найти из неё выход, предоставляющий реальную возможность выжить майору Соболеву. У меня сложилось устойчивое понимание того, что если я обращусь к другим членам нашей экспедиции за помощью, то получу твёрдый отказ, так как мои поступки нарушали кучу правил и инструкций, регламентирующих проведение наших мероприятий при исследовательских работах на аборигенных планетах. Ко мне постепенно пришло осознание того, что никому из моих коллег я ничего говорить не должен, а действовать необходимо только на свой страх и риск, втайне от всех. К вечеру у меня созрел план, как спасти отца Любы.

Я дождался, когда она освободится на небольшое время и выйдет из операционной палатки.

- Любовь Петровна, - начал я без предисловий, - могу предложить вам и вашему отцу свою помощь в том, чтобы покинуть Севастополь, и доставить вас в госпиталь Симферополя. Но для этого вы должны будете довериться мне и делать только то, что я вам скажу. Вы согласны на это?

Она внимательно посмотрела на меня своими чистыми ангельскими глазами, как будто пыталась понять серьезность моих намерений в озвученном мной предложении.

- Да, я согласна, - через небольшой промежуток времени произнесла она. – Что я должна сделать для этого?

- Вам необходимо рассказать вашему руководству, что вы своими силами эвакуируете своего отца в госпиталь, расположенный в Симферополе. Вы, как его дочь и человек, обладающий определёнными познаниями в медицине, будете его сопровождать. Но для этого ваше руководство должно подготовить все необходимые документы на него. Вам разрешат самой его сопровождать?

- Я думаю, что разрешат, – немного подумав, ответила она.

- Замечательно. Как только будут готовы все необходимые документы, я сразу смогу вас и вашего отца доставить в Симферополь. Понятно?

- Да. Каким способом?

- Я не могу вам сейчас это рассказать. Прошу, верьте мне. Чуть позже я всё объясню. Хорошо?

- Да, я верю вам.

- Тогда идите к своему начальству и доведите до него всё, что я сейчас вам говорил. Если вам разрешат его отправку с личным участием, то сразу предупредите меня. И скажите мне, когда будут готовы все необходимые для этого документы, чтобы я сам смог подготовиться к нашему мероприятию. Наш путь не займет много времени, поэтому можете не брать продуктов питания. Возьмите только всё самое необходимое для него и для себя. Понятно?

- Путь в Симферополь займет немного времени? – удивлённо спросила она.

- Да. Я же просил, верьте мне. Но не говорите об этом своему руководству и вообще никому. Понятно?

Она молча, с серьёзным видом, утвердительно кивнула своей головкой.

- Ваш папа долго будет в бессознательном состоянии? – спросил я.

- Скорее всего, да, - ответила она.

- Это хорошо. Но если он придёт в себя, то необходимо будет сделать так, чтобы он, перед тем как отправиться в путь, вновь оказался в том же виде, или крепко спящим. Это будет лучше для него самого. Вы сможете это сделать?

- Да, смогу.

- Прекрасно. Тогда идите и всё сделайте так, как мы сейчас обсудили, а я буду готовиться непосредственно к нашему путешествию в Симферополь.

Люба вновь молча кивнула. Выражение её лица свидетельствовало о высокой степени сосредоточенности и серьёзности намерений. Она развернулась и пошла к палатке, в которой расположилось руководство полевого санитарного пункта.

Дети мои – Гоша и Лена, я и так очень долго и подробно рассказываю вам историю того, как я познакомился с вашей мамой, и как мы провели два знаменательных дня в нашей жизни, поэтому не хочу утомлять вас подробностями всех последующих событий.

Поясню вкратце.

Любе разрешили лично отвезти своего раненого отца в госпиталь, расположенный в Симферополе. Через день, когда у неё было всё готово для этого, я, предварительно подготовившись, доставил её вместе с майором Соболевым к точке прохода, расположенной рядом с Севастополем. Через неё мы прошли к тому месту, где было расположено устройство для путешествия по планете, а из него – в город Симферополь.

Люба, во время переходов, по моей просьбе, полностью доверяя мне, держала глаза закрытыми и ничего не видела. Её отец находился в бессознательном состоянии, поэтому всё прошло успешно, так как я и хотел – с сохранением в тайне способа моего передвижения.

Далее мы устроили её отца в местный госпиталь.

Никому из моих коллег, участвующих в экспедиции, о событиях этих дней в Севастополе, в которых я принимал участие, а также обо всём, что впоследствии произошло со мной и вашей мамой, я ничего не сказал, и это остается тайной для них до сих пор.

Я вернулся к своей непосредственной исследовательской деятельности в рамках экспедиции на Земле, частенько навещая Любу в Симферополе.

Вскоре я и Люба открыли свои чувства друг другу.

Я рассказал ей о себе, о том кто такой и откуда. Неполностью и не сразу. Мне приходится щадить её восприятие мира, с которым она жила столько лет, а также учитывать некоторую ограниченность познаний в научной сфере. Поэтому сведения о моём мире, достижениях науки и техники, устройстве Вселенной и Галактик я объясняю ей постепенно и не торопясь, дожидаясь, когда она в полной мере осознает полученную от меня информацию. Она молодец! Несмотря на то, что некоторые вещи её шокировали, она смогла их понять и принять. Не все, конечно.

Я не могу официально заключить брак с вашей мамой, так как мне это запрещает законодательство планеты Клотрия. Но это не может заставить меня отказаться от этой любви. Я счастлив, что вы – Гоша и Лена, появились в моей жизни, как результат этого чувства.

Папа нашей мамы – ваш дедушка, Соболев Петр Никитич, как вы, наверное, знаете, вылечился. Я и мама совместно решили не рассказывать ему о том, кем я являюсь на самом деле, боясь его реакции и способности воспринять столь тяжелую для его осмысления информацию. Он считает меня иностранцем, который «влюбил» в себя его дочь. Поэтому Петр Никитич практически не поддерживает со мной отношений, и не бывает у нас с Любой дома. Надеюсь, что когда-нибудь он успокоится, примет сложившиеся между мной и его дочерью отношения, и его общение с нами станет нормальным. Во всяком случае, ваша мама на это очень надеется.

Дети мои, вы, наверное, хотите узнать, почему я так долго и подробно вам рассказывал о событиях, произошедших тогда в Севастополе.

Я это сделал, потому что хочу, чтобы вы знали, как ваши родители познакомились. Как события тех трагических и судьбоносных дней повлияли на развитие наших чувств друг к другу. Ведь именно в эти несколько дней наша любовь зародилась, оформилась и далее только росла и крепла. Эти дни показали нам наши лучшие качества и позволили раскрыть друг в друге то, что дорого обоим до сих пор. Описанные мной два дня, когда Севастополь подвергся жесточайшей бомбардировке и обстрелу, а также последовавшему затем штурму, неразрывно связаны с судьбой ваших родителей. Именно события тех дней являются причиной того, что мы полюбили друг друга. А вы, мои дети, представляете собой плоды этого чувства, которые я очень люблю и очень дорожу ими.

А я горд тем, что был свидетелем и участником того, как отважные защитники Севастополя в первые дни июня тысяча восемьсот пятьдесят пятого года отразили первый штурм армии союзников. Я стал очевидцем того, как совершались многочисленные подвиги и героические поступки простыми людьми, как смелость, отвага, честь и любовь к Родине позволили одержать верх над умным, хитрым, расчётливым и более совершенным в техническом плане противником, как вершится история Российского государства в конкретном временном отрезке на определённой ограниченной территории. Как исследователь, я счастлив тем, что имел возможность не только наблюдать за важным историческим событием, но и своими активными действиями принять непосредственное участие в нём.

В общем, я рассказал вам всё, что хотел.

Люблю вас. Ваш папа.

Глава 6

Голографическое изображение молодого мужчины исчезло.

Пару минут хейкирянин, землянин и клотринианка, просмотревшие данное послание, записанное чуть менее ста пятидесяти лет назад, сидели молча, обдумывая увиденное.

- Акреп Бруст стал очевидцем и, отчасти, участником, со стороны оборонявшихся, первого штурма Севастополя в Крымской кампании, - нарушив тишину, пояснил увиденное Артём. – Тогда Русская армия смогла дать отпор союзным войскам французов, англичан и турков. Очень кровопролитное было сражение.

- Понятно. История о приключениях исследователя-клотринианца в Севастополе и его любви к земной девушке, записанная им в виде обращения к выросшим детям, конечно, очень романтичная и красивая, - наконец. заговорил Орзес Таг. - Но она никаким образом не позволяет нам установить того, кто причастен к гибели Лантратовой Варвары на Земле и пропаже Стогнуба Заптурий в наши дни.

- Н-да, - согласился Артем. – К сожалению, это так. И она не даёт нам информацию обо всех других убийствах, совершенных с момента гибели Акрепа Бруста и Соболевой Любы. Совсем ничего. Придётся посмотреть, что записано на кристалле, расположенном во втором кулоне.

- Скорее всего, то же самое. Объём данных и их продолжительность абсолютно идентичны в обоих камнях.

- Можно ознакомиться с тем, что содержатся на втором кулоне фрагментарно?

- Как это?

- Ну, посмотрим начало, затем середину, а потом конец записи. Так можно?

- Да, конечно, - ответил хейкирянин, вытащил из ящичка первый кристалл и вставил в него второй.

Спустя несколько минут ознакомления с содержанием нескольких фрагментов информации, имеющейся на нём, землянин констатировал:

- Да, на этом носителе точно такая же запись.

- Что будем делать? – наконец, подала свой голос Куабрил.

В течение минуты ей никто не ответил.

Затем медленно заговорил Долгов:

- Мне почему-то кажется, что все ответы на эти убийства связаны с этой злосчастной экспедицией на Землю, которая закончилась сто сорок два года назад. Вернее, с теми исследователями, которые принимали в ней участие.

- Но все участники экспедиции мертвы. Причём, уже достаточно длительное время. Я же проверяла и говорила вам об этом. А убийства продолжаются, - спокойно произнесла клотринианка.

- Значит, мы что-то проглядели. Или не всю информацию о них собрали. Ну не может быть простым совпадением тот факт, что, начиная с убийства Акрепа Бруста и Соболевой Любы, через каждые двадцать восемь с половиной лет убивают их потомков.

- И что ты предлагаешь? – поинтересовался хейкирянин.

- Во-первых, необходимо собрать всю информацию о самом Акрепе Брусте. Возможно, изучение его биографии нам что-нибудь подскажет. Не исключено, что в его жизни что-то случилось до этой экспедиции, что потянуло за собой хвост из последовавших далее трагических событий. Во-вторых, придётся добыть такую же информацию в отношении всех других членов экспедиции.

- Ого! – удивленно воскликнула фазлорв. – Ты представляешь, сколько потребуется изучить документов, сколько архивных баз данных поднять, чтобы получить указанный тобой объём сведений? Учитывай тот момент, что придётся углубляться во временной период, который предшествовал самой экспедиции, то есть более ста пятидесяти лет назад.

- Я думал, - неуверенно заметил землянин, - что информация о проживающем на ваших планетах населении хранится дольше, чем на Земле. Или это не так?

- Это так, но только отчасти. Для уменьшения параметров поиска сведений об интересующих нас субъектах, и, соответственно, сокращения времени его выполнения, необходимо конкретизировать, что именно необходимо узнать. Ты можешь более чётко обозначить данные, которые необходимо установить в первую очередь?

- Да, могу, - ответил ей человек. – Во-первых, следует узнать, кто из четырех исследователей, которые работали в той экспедиции, принимал совместное участие в других предшествующих ей путешествиях. Во-вторых, необходимо получить сведения обо всех более ранних экспедициях, в которых принимали участие эти четверо исследователей. Полностью. В том числе и в тех, где они участвовали раздельно. В-третьих, после выполнения второго пункта, нужно будет установить полный состав их участников. Поимённо.

- Всё? – недовольно сопя, спросила сестра пропавшего исследователя, видимо, представляя объём работ, который нужно будет провести, чтобы получить все озвученное землянином.

- Нет, - уверенно заявил оперативник. – Желательно, после выполнения третьего пункта, получить данные о судьбах этих участников. Наибольший интерес представляют какие-нибудь необычные происшествия или события с их участием. Пока всё. Как будет получена информация по этим вопросам, возможно, появятся следующие.

- Я не смогу получить данные в отношении всех четырех исследователей одновременно. Так как нет никаких официальных материалов расследования по факту пропажи Стогнуба, то мне придётся действовать очень осторожно. Иначе мне закроют доступ к возможности получения хоть какой-нибудь информации. Учитывайте и то, что у меня нет таких безграничных аппаратно-технических возможностей. Поэтому необходимо определиться, в отношении кого все эти сведения необходимо получить в первую очередь? И далее по очереди, в соответствии с приоритетом важности.

- Сначала – Рутруз Эйтуг. Потом – Акреп Бруст, Пазрит Цыглус и Лумит Ворт, соответственно.

- А почему не Акреп Бруст первым? Он же жертва. Мне кажется, что наиболее важным для установления обстоятельств его гибели, будет являться изучение его жизни. Или ты считаешь по-другому?

- Возможно, ты права, - кивнув головой, ответил оперативник. – Пусть будет он первым, а Рутруз Эйтуг – вторым. Много времени займёт поиск этих сведений?

- Сам поиск сведений будет производиться в автоматическом режиме по обозначенным мной параметрам, без моего присутствия. Он займёт какое-то время, длительность которого я определять не могу.

- То есть, пока будет вестись непосредственный поиск данных, ты сама можешь заниматься другими делами?

- Да, так. Мне только понадобится время, чтобы ввести параметры поиска, а дальше я могу параллельно чем-то заниматься. Ты что-то хочешь в это время сделать дополнительно?

- Да, - утвердительно пояснил Артём. – Из того, что ты нам ранее рассказала, я так понял, что у Акрепа Бруста совсем не осталось родственников. Так?

- Да, так.

- А также знакомых и тех, кто мог о нём знать что-то. Так?

- Пока, да.

- Значит, нам пока не с кем работать по Акрепу Брусту. Поэтому я считаю целесообразным попасть туда, где погиб Рутруз Эйтуг, - продолжил размышлять Артём и обратился к Орзес Тагу. - Это можно осуществить?

- Можно, - ответил он. – А почему туда?

- Потому что по другим членам экспедиции мы успели «пройтись». С родственниками Пазрита Цыглуса и Лумита Ворта мы встречались, были у них дома, и больше вопросов у меня к ним нет.

- К смерти Рутруза Эйтуга у тебя, какие вопросы? – поинтересовался хейкирянин.

- Пока никаких. Но он единственный из вернувшихся членов экспедиции с Земли, кто впоследствии умер не своей смертью. Поэтому я хочу узнать все обстоятельства его гибели, поговорить с теми, кто знал его. Вы же сами говорили, что там долгожителей полно. Хоть кто-то должен его помнить.

- Долгожителей полно на его родной планете и соседних, заселённых её колонистами, - пояснила Куабрил, - а там, где он проживал в свои последние годы жизни и где погиб, населения очень мало. Планета слабо заселена. Не факт, что мы найдем на ней того, кто помнит Рутруза Эйтуга.

- Тогда, в идеале, желательно смотаться сначала туда, где он жил в последнее время до смерти, а затем на его родную планету, - но посмотрев на недовольную физиономию Орзес Тага, человек произнёс. – Хотя бы туда, где он погиб. Можно?

- Да, – ответил хейкирянин и спросил, хитро прищурив свои большие глаза. – Ты на Земле руководителем каким-то стал?

- Почему ты так решил?

- Потому что ты так лихо «задач нам нарезал», как говорится в имеющемся у вас на Земле выражении, из-за чего у меня складывается впечатление, что ты имеешь опыт в этом. А этот опыт может быть, в большинстве случае, только у руководителей.

- Нет, не стал я руководителем, - удовлетворил оперативник любопытство Орзес Тага. – Когда можно будет попасть на планету, где Рутруз Эйтуг жил в последние годы до своей смерти?

- Придётся совсем немного подождать. Потребуется кое-что согласовать для этого.

- Тогда, пока Куабрил будет заниматься заданием параметров для поиска, мы подготовимся к путешествию туда. Как только она закончит и вернется к нам, сразу отправимся.

- Поняла, – серьёзно пояснила клотринианка, поднялась со своего места и направилась к выходу из помещения.

Планета, на которой прожил последние годы своей жизни Рутруз Эйтуг, называлась Убфолт.

Она была небольшой и очень малонаселённой.

Такое впечатление сложилось у Артёма и Куабрил, когда они попали в пустой приёмный комплекс, предназначенный для встречи прибывших по межпланетному переходу разумных существ.

Выйдя из указанного сооружения, почувствовав очень сухой и холодный местный воздух, напарники сразу направились в небольшое помещение, располагающееся в здании местного правоохранительного органа управления официальных властей Убфолта.

Сидящий напротив них офицер, ознакомившись с помощью браслета клотринианки с её полномочиями, предложил им также присесть рядом.

- Так что же хочет узнать старший фазлорв Центрального Наблюдательного Экспектрианата планеты Порзун в нашей глухой и тихой дыре? – с интересом спросил местный сотрудник, внимательно посмотрев на Куабрил. – К нам на Убфолт очень редко приезжают гости. Если я правильно понимаю, то ваш визит к нам носит частный характер, так как никаких официальных запросов и указаний мне не поступало.

- Вы правильно понимаете, – согласилась сестра Стогнуба Заптурий. – Но я надеюсь, учитывая нашу профессиональную солидарность, что вы сможете нам помочь в одном небольшом вопросе.

- Я постараюсь, - добродушно заверил здешний правоохранитель и, взглянув на Артёма, произнёс, - но в пределах своей компетенции, и только в рамках своей юрисдикции.

- Естественно, - утвердительно произнесла клотринианка. – Я всего лишь хочу узнать у вас кое-что.

- И что же?

- Сто двадцать семь лет назад на этой планете погиб исследователь Рутруз Эйтуг. Они жил здесь в течение нескольких лет до своей смерти. В нашей базе данных имеются соответствующие сведения об этом. Но в ней нет информации, описывающей причины и обстоятельства его гибели. Мы бы хотели ознакомиться с ними. У вас же сохранились соответствующие документы, оформленные по факту его гибели, в которых описана фабула происшедшего?

Офицер молча принялся совершать какие-то манипуляции на приборе, интегрированном в стол. Через несколько мгновений он переспросил:

- Погибшего звали Рутруз Эйтуг?

- Совершенно верно. Он был исследователем. Часто выезжал в экспедиции на разные малоизученные и аборигенные планеты.

- Да, в соответствующем материале зафиксирован такой факт, - подтвердил офицер, смотря куда-то в прибор. – Он погиб сто двадцать семь лет назад. У нас на планете имеется горный массив. Там расположено несколько высоких и сложных для подъёма своими силами вершин. В ходе покорения одной из них, Рутруз Эйтуг сорвался со склона на очень сложном участке, упал вниз и разбился. В результате указанного мною происшествия, он получил сильные внешние повреждения несовместимые с жизнью. Был опознан своим братом – Аутруфом Эйтугом, который тоже участвовал в том подъеме, но не смог помочь погибшему.

- Аутруф Эйтуг тоже участвовал в том подъёме? – удивлённо спросила Куабрил.

- Да. Я именно так и сказал. Это указано в соответствующих материалах, и имеются показания, в которых он поясняет все обстоятельства происшедшего.

- Странно, - озадаченно заметила фазлорв, - а у нас имелись сведения, что его брат приехал на вашу планету после гибели Рутруза Эйтуга.

- Нет. В своих показаниях Аутруф пояснил, что приехал на Убфолт по приглашению брата за несколько дней до его гибели. Именно Рутруз позвал его потом на покорение этой горы. Они отправились туда втроём, но подъём оказался слишком тяжёлым, а их физическая и техническая подготовка не была достаточной. Поэтому и случилась эта трагедия. Аутруф только через какое-то время после этого смог связаться с аварийными службами и рассказать о случившемся. А тело его брата нашли и подняли на следующий день. Он очень переживал из-за гибели Рутруза.

Куабрил вопросительно посмотрела на Артёма.

- Может быть, - произнёс землянин, поняв взгляд напарницы, - бывшая жена Аутруфа перепутала что-то, или забыла, что он уехал к своему брату до его гибели. Всё-таки сто двадцать семь лет с тех пор прошло. Поэтому она нам так сказала. Ничего страшного, такое бывает с пожилыми дамами.

- Да, бывает, - согласилась клотринианка, немного подумав. – Вы сказали, что они втроём отправились на покорение вершины. Третий участник подъема подтверждает слова Аутруфа?

- Отчасти, - неопределённо ответил офицер, после длительной паузы, связанной с тем, что он вновь ознакамливался с чем-то в приборе. – Третий участник подъёма, буквально за несколько минут до этого трагического происшествия, почувствовал себя плохо и понял, что не сможет закончить восхождение. Он, оставив братьев, решил спускаться вниз. Поэтому непосредственно не видел, как именно сорвался и упал Рутруз Эйтуг. О его гибели он узнал только на следующий день, когда был дома.

- Почему, когда Рутруз Эйтуг упал, то его брат Аутруф не вызвал этого третьего участника восхождения для оказания помощи? У них были с собой средства связи?

- Да, связь была. Но там, в горах, очень сильные магнитные и какие-то другие энергетические поля, которые мешают работе соответствующей аппаратуры. Даже используя средства связи, они могли общаться между собой на расстоянии не более пятисот-шестисот метров. А Пазрит к тому времени отошёл от братьев Эйтугов на большую, чем я указал дистанцию. Поэтому он не мог слышать призывы о помощи. К тому же, самое мощное устройство связи находилось у сорвавшегося со склона Рутруза. Оно, при падении с вершины, разбилось и восстановлению не подлежало. Поэтому Аутруф, у которого при себе осталось портативное слабое оборудование, дальность подачи сигнала которого была изначально невелика, смог хоть с кем-то связаться, только когда спустился к подножью горы, спустя почти сутки после падения брата.

- Вы сказали, что третьего участника восхождения звали Пазритом?

- Да, так. Пазрит Цыглус. Он тоже был исследователем, а также хорошим знакомым и коллегой Рутруфа.

Куабрил и Артём удивленно переглянулись.

- Братья Эйтуги и Пазрит Цыглас втроём отправились покорять гору? – уточнила фазлорв.

- Да. А что вы так удивляетесь?

- Нет, ничего. Так, спросила, - ответила клотринианка. – Его показания есть в документах?

- Да, конечно. Они полностью подтверждаются показаниями Аутруфа и членами семьи Цыглусов.

- Как он оказался на Убфолте в это время?

- Как оказался? – переспросил местный сотрудник и, увидев утвердительный кивок девушки, вновь устремил свой взгляд в прибор в столе. – Он в тот момент проживал на нашей планете. Пазрит Цыглус и Рутруз Эйтуг одновременно приехали на Убфолт за девятнадцать лет до этого трагического происшествия. Они поселились друг от друга недалеко, относительно наших местных реалий, конечно. Только если Пазрит Цыглус жил в доме вместе со своей семьей, то Рутруз Эйтуг был один. Через год после гибели последнего, семейство Цыглусов покинуло нашу планету и перебралось на Азмер.

- Перебралось на планету Азмер, - задумчиво повторила за ним Куабрил. - Похоронили Рутруза Эйтуга на вашей планете? Или его тело брат забрал?

- Его не хоронили, - ответил офицер, вновь посмотрев в прибор. – Тело было кремировано, а прах развеян.

- Это так его брат захотел?

- Нет. Это было сделано в соответствии с распоряжением самого погибшего. Записи о таком волеизъявлении были найдены после его смерти.

- Рутруз Эйтуг сто двадцать семь лет назад являлся относительно молодым блотронийцем, - вслух размышляла Куабрил. - И он тогда подготовил соответствующие документы, в которых указал, что после смерти его тело должно быть кремировано?

- Да. Что вас так удивляет?

- Не знаю. Как-то необычно, что в молодом возрасте, исследователь, имеющий опыт выживания на дальних планетах, которому жить да поживать, отдает такие распоряжения.

- Мало ли. Встречаются же иногда оригиналы, которые хотят быть готовы к событиям, наступление которых ожидается через много лет, - заметил местный офицер. – Вот ваш Рутруз Эйтуг один из таких. Или же он достаточно предусмотрительный тип. Вы сказали, что он был исследователем малоизвестных и аборигенных планет, и часто бывал в экспедициях на них. А эта работа связана с большим риском. Сами знаете, сколько опасностей поджидает участников экспедиций в таких местах, и как часто они живыми оттуда не возвращаются. Осознавая это, Рутруз Эйтуг заранее подготовил соответствующие распоряжения, в случае наступления трагических последствий. Может такое быть?

- Да, вполне, - утвердительно произнесла фазлорв.

- Вот. Поэтому ничего такого необычного я в факте подготовки необходимых распоряжений на этот случай не вижу.

- Согласен, - включился в беседу землянин. – Подскажите, пожалуйста, то место на горе, где погиб Рутруз Эйтуг, опасное? Там такие сложные условия подъёма, что можно сорваться, упасть и разбиться?

- Да, - подтвердил офицер, - место, где он погиб, очень опасное. Это случилось на склоне Стэрзтча. Там и раньше, до гибели Рутруза Эйтуга, разбивались скалолазы. Сам склон, в своё время, был назван в честь погибшего на нем альпиниста, который лет за двадцать до интересующего вас происшествия тоже пытался покорить вершину, на которой он расположен. Поэтому, к сожалению, ничего необычного в том, что ваш исследователь именно там погиб, нет.

- Понятно, - серьёзно заметил человек. – Можно с соседями Рутруза Эйтуга и Пазрита Цыглуса поговорить?

- С какими соседями? – недоумённо спросил офицер.

- С теми, с кем они проживали в непосредственной близости со своими домами.

- Ха, - усмехнулся здешний правоохранитель, - видимо вы не очень хорошо представляете себе, что такое Убфолт. Наша планета не пользуется популярностью колонистов из-за специфического климата. А местного разумного населения на ней нет. Плотность расположения жилых сооружений здесь такая, что ближайшие друг к другу дома находятся на расстоянии нескольких сот километров, а то и дальше. И здесь подолгу не живут, из-за тех же сложных климатических условий. Как правило, пробыв на Убфолте лет двадцать-тридцать, колонисты переезжают отсюда на планеты с более мягким климатом. Поэтому соседи, как вы говорите, в местных краях ничего друг о друге не знают.

- Н-да? – удивлённо заметил оперативник. – Я не знал этого.

- Это заметно. Но для того, чтобы вы были в этом уверены, мне придётся посмотреть, кто сейчас находится в ближайших к их жилищам домах.

Офицер водил каким-то предметом по поверхности стола. Через пару минут он вновь заговорил:

- Да. Как я и сказал. Все, кто проживал сто двадцать семь лет назад рядом с домами Рутруза Эйтуга и Пазрита Цыглуса, давно покинули эту планету. Те, кто сейчас занимают эти жилища, о них ничего не знают.

- Может быть, происходили какие-нибудь необычные случаи с участием Пазрита Цыглуса или Рутруза Эйтуга на вашей планете? Что показывает ваш чудо-приборчик?

- Он, к сожалению, больше ничего про них не показывает. Других документов, в которых бы имелись сведения об интересующих вас лицах, нет.

Артём разочарованно выдохнул, переглянулся с Куабрил и произнёс:

- Большое спасибо. Вы нам очень помогли. Всего доброго!

- Не за что, - разочарованно ответил житель Убфолта и с надеждой в голосе спросил. – Может вам что-то потребуется узнать, помимо этого? Установить кого-нибудь?

- Нет, спасибо, не надо.

- Жаль, - с ноткой печали в голосе заметил офицер. – Вы сейчас уйдёте, и поговорить даже не с кем будет. Здесь такая тоска! Одним словом – глухая дыра!

- К сожалению, мы не можем составить вам компанию, - чуть усмехнувшись, заметила Куабрил, - поэтому вынуждены попрощаться с вами. К тому же, произнесённая вами фраза содержит два слова.

- Я чувствовал, что нечего делать на Убфолте, - с недовольным видом сказал Орзес Таг, - но меня никто не слушает. Необходимо было обязательно попасть на эту планету, чтобы услышать то, что мы и так знали. Потратить на это время и энергию, которую расходует оборудование на подобные межпланетные переходы. Довольны?

- Нет, конечно, - ответил Артём, расположившись в удобном кресле в помещении для посетителей научного центра на Хейкире. - Но мы узнали, как именно умер Рутруз Эйтуг, что его брат попал на эту планету до его гибели, и что в непосредственной близости к месту того трагического происшествия находился Пазрит Цыглус.

- И что это нам дало? – усмехнувшись, спросил хейкирянин. – Ну, немного напутала бывшая жена его брата. С кем не бывает. А Пазрит Цыглус был его приятелем, поэтому там и находился. Тоже ни о чём не говорит. Чтобы уточнить всё это, стоило на эту планету мотаться?

- Наверное, нет. Но это стало понятным только сейчас, а не до перехода туда. К тому же, у нас всё равно пока нет какой-либо «живой» версии в отношении убийцы Лантратовой Вари и, наиболее вероятно, Стогнуба Заптурий. Поэтому мы сейчас должны проверять всё. Даже то, что кажется неважным.

- Понятно, - успокоившись, произнёс лысый инопланетянин. – Что теперь делать будем?

- Дождемся Куабрил. Она сказала, что скоро подойдёт, потому что должна хоть какие-нибудь сведения принести по тем вопросам, которые я ей обозначил. Ознакомимся с ними и дальше будем решать, что делать.

- Значит, ждём Куабрил?

- Ждём, - подтвердил оперативник и с задумчивым видом сказал. – Меня сейчас интересует, почему Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус поселились на Убфолте? Такая небольшая и малонаселённая планета с достаточно жёстким климатом. Глухая дыра. Так местный офицер эту планету назвал. Что ты об этом думаешь?

- Ничего не думаю, - ответил Орзес Таг. – Может они хотели тишины и спокойствия, чтобы отдохнуть в перерывах между экспедициями. Не исключён тот факт, что им нравилось по местным горам лазить. Или им, наоборот, в отличии от большинства колонистов, тот климат очень подходил. Сейчас точно не узнаем, почему они там обосновались тогда.

В стене помещения образовался проём, в который прошла Куабрил. Она несла в руках небольшой прибор.

- Ну что? – с нетерпением спросил её хейкирянин.

- Получила данные по Акрепу Брусту, – ответила она, взглянув на Артёма. – И по Рутрузу Эйтугу. Но по нему в данный момент не всё. Пока будем изучать то, что есть, надеюсь, получу полную информацию о нём.

- То есть ты с ними не ознакамливалась?

- Нет, конечно. Как получила, сразу к вам направилась.

- А в руках что?

- В руках, - ответила клотринианка, обращаясь к землянину, - такой же прибор, какой был в доме Стогнуба Заптурий, и обращению с которым я тебя научила, когда мы просматривали его записи. Помнишь, как им пользоваться?

- Да, – неуверенно произнёс оперативник.

Фазлорв, услышав его ответ, внимательно посмотрела на него, поставила прибор на стол и сказала:

- Я тебе, на всякий случай, сейчас ещё раз всё объясню. После этого начнём изучать полученные сведения. Ты в отношении кого возьмешь?

- По Рутрузу Эйтугу меньше сведений? – спросил человек и, увидев положительный кивок клотринианки, продолжил. – Вот в отношении его я сведения и просмотрю.

- Понятно, - спокойно отметила Куабрил. – Тогда я и Орзес Таг ознакомимся со сведениями по Акрепу Брусту, так как в отношении него объём информации больше.

Она подошла к Артёму и начала ему повторять, как пользоваться прибором.

Через несколько минут фазлорв вместе с Орзес Тагом вышла из помещения, оставив землянина наедине с прибором.

Учитывая ранее полученный опыт обращения с ним, Артём принялся быстро изучать собранную в отношении Рутруза Эйтуга информацию. Он пару раз делал небольшие перерывы, чтобы отвлечься и немного передохнуть, а затем с новыми силами возобновлял просмотр данных, периодически записывая что-то в свой блокнот.

Менее чем за два часа землянин полностью ознакомился с теми сведениями, что подготовила для него фазлорв.

Он встал со своего места и, подняв вверх руки, пружинисто потянулся.

Закончив растягивать свои затекшие, несмотря на анатомическое строение сиденья, мышцы, он обернулся.

- Размялся? – спросил его Орзес Таг, который вместе с Куабрил стоял возле образовавшегося проёма в стене.

- Да, – ответил оперативник. – Я даже не услышал, как вы вошли.

- Неудивительно, - спокойно ответил хейкирянин, - ты так хрустел костями своего позвоночника, пока потягивался, что можно было в эту комнату эрлопта привести, и никто не услышал бы этого.

- Я тоже рад вас видеть, - спокойно парировал ему оперативник. – Всё просмотрели?

- Да, - ответила за двоих фазлорв.

- Что-нибудь интересное для нас нашли?

- Пока трудно об этом говорить однозначно, но пару моментов вызвали у нас внимание. Я дополнительно запросила кое-какую информацию, после получения которой, при определённых условиях, можно будет что-то конкретно утверждать.

- Понятно, - заключил Артём. – Я тоже хотел спросить тебя о возможности получения дополнительной информации.

- Какой именно?

- В тех сведениях, которые я просмотрел, среди прочего, указанно, что Рутруз Эйтуг принимал участие в экспедиции, которая проводилась на планете Неят, за шесть лет перед тем, как он попал на Землю. Так вот, членами этой экспедиции также были Пазрит Цыглус и Муэл Стэрзтч. Имеется отметка, что последний погиб в каком-то году по вашему исчислению. Может кто-нибудь из вас перевести дату его смерти на земное летоисчисление?

- Да, конечно, – ответила клотринианка.

- Вот эта дата по вашему исчислению, - человек пододвинул свой блокнот к краю стола и пальцем указал на сделанную в нём надпись.

- Он умер сто сорок два года назад, - спустя минуту сказала Куабрил, предварительно сделав какие-то расчеты.

- Понятно, - более заинтересованным тоном произнёс Долгов. – Можно установить точное место его смерти?

- Зачем это тебе? – спросил Орзес Таг.

- Затем, что на планете Убфолт, склон, на котором погиб Рутруз Эйтуг, носит имя погибшего там альпиниста Стэрзтча. Мне интересно, не этот ли член экспедиции погиб там. Ты можешь это узнать?

- Да, могу, - твёрдо сказала фазлорв. – Мне понадобится на это, буквально, несколько минут.

Она стремительно вышла из помещения.

- Если склон был назван в честь погибшего на Убфолте участника экспедиции, в состав которой входил Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус, то, что это нам даёт? – осторожно спросил хейкирянин.

- Пока не знаю, - задумчиво ответил Долгов. – Повод для размышлений – однозначно. Это может быть и простое совпадение. Но очень странным оно является, учитывая тот факт, что эта планета так малонаселена.

Они вдвоём сидели молча. Каждый думал о чём-то своём.

Наконец, вошла Куабрил. Она посмотрела поочередно сначала на одного, потом на другого, замершего в ожидании существа мужского пола.

- Муэл Стэрзтч, - медленно произнесла она, - который участвовал в экспедиции на планету Неят вместе с Рутрузом Эйтугом и Пазритом Цыглусом за шесть лет до того, как оба последних оказались на Земле, погиб сто сорок два года назад на Убфолте, разбившись при падении со склона. Если быть точным, то это случилось в августе тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года, по земному летоисчислению.

- То есть через три месяца после того, как погибли Акреп Бруст и Соболева Люба, - уточнил Артём. – И спустя два месяца, как экспедиция на Землю была завершена.

- Каким образом смерть этого Муэла Стэрзтча связана с убийством исследователя-клотринианца и земной девушки на Земле? Это может быть простым совпадением. Ты же сам об этом только что сказал.

- Конечно, может, - уверенно ответил землянин. – Поэтому придётся этот факт тщательно проверить. Где жил этот Стерзтч?

- На Блотре, - ответила клотринианка. - Я установила это. Там до сих пор проживает его сын.

- Что? Вновь на эту планету? – устало-обречённо спросил Орзес Таг, обращаясь к землянину.

- Да. И чем раньше, тем лучше.

- Слушаю вас внимательно, - произнёс пожилой блотрониец, сидящий на небольшом, похожем на табурет предмете.

Артём и Куабрил расположились напротив него, в комнате, находящейся в доме семейства Стэрзтчей на планете Блотр.

- Муэл Стэрзтч, погибший сто сорок два года назад на планете Убфолт, приходится вам отцом? – спросил оперативник.

- Да, это так, - ответил хозяин дома.

- Вы знаете, каким образом погиб ваш отец?

- Да, конечно. Он сорвался со склона горы и разбился, упав на камни. Я тогда был подростком, поэтому знаю о случившемся только со слов мамы. Она умерла несколько лет назад, поэтому её опросить вы не сможете.

- Как ваш отец оказался на Убфолте? Он там ранее бывал?

- Насколько известно мне, то, до этого трагического случая, он на этой планете никогда не был. Зачем он на неё отправился, я точно не знаю. Мама говорила, что он хотел встретиться там с одним своим знакомым. Но с кем именно, она не говорила, а я сам этого не знаю.

- Он погиб, забираясь на сложную для покорения своими силами вершину. Ваш отец был альпинистом или имел соответствующую горную подготовку?

- Альпинистом его назвать нельзя было, но определённую горную подготовку он проходил. Это было ему необходимо, так как он принимал участие в экспедициях на малоизученные планеты. А там, иногда, наличие таких навыков являлось обязательным. Подъём на вершины было его любимым увлечением. Отец не мог уделять много времени ему из-за своей работы. Если бы мой родитель не избрал бы себе профессию исследователя аборигенных планет, то тогда точно стал бы альпинистом.

- Как вы думаете, зачем он полез на эту гору?

- Не знаю, - отрицательно покачав головой, ответил блотрониец.

- Вы знаете друзей или знакомых вашего отца?

- Знал. Его друзья почти все умерли. Кто-то переехал на другое местожительство. Те, кто сейчас живет поблизости от нашего дома, его почти не знают.

- Вам известен такой исследователь - Рутруз Эйтуг?

- Да, был такой. Кажется, он был коллегой отца. Но особо близких отношений у них друг с другом не было.

- Что вы можете сказать о нём?

- Ничего. Я лично видел его всего несколько раз, так как он приезжал к отцу по рабочим вопросам. О чём они разговаривали, я не знаю.

- У вашего отца был один коллега – Пазрит Цыглус. Вы знали его?

- Я слышал, что был такой специалист, и что мой папа с ним работал вместе. Мне довелось увидеть его всего один или два раза, но лично его я не знал, и он домой к нам никогда не приходил. Поэтому ничего не могу сказать вам о нём.

- Ваш отец, Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус вместе являлись участниками экспедиции на планету Неят. Это было сто пятьдесят один год назад. Вы что-то знаете о ней?

- Почти ничего. Отец мне о ней не рассказывал, так как я был слишком мал. Позже, от мамы, я узнал, что это была аборигенная планета, на которой он провел около двух лет.

- Чем ваш отец занимался в экспедициях?

- Он был биологом. Но, насколько мне известно, в экспедициях каждый исследователь занимается сразу несколькими направлениями деятельности. Поэтому он был ответственным, во время работ непосредственно на аборигенных планетах, за оказание медицинской помощи всем её участникам.

- Вы что-нибудь знаете о работе вашего отца именно в этой экспедиции?

- Нет. Я далёк от научно-исследовательской деятельности, и особого интереса к работам отца у меня никогда не было. Поэтому ничего не могу вам сказать именно об этой экспедиции или о любой другой, в которой он принимал участие. Извините.

- Вы что-нибудь знаете о судьбе Рутруза Эйтуга или Пазрита Цыглуса?

- Нет, не знаю.

- Когда вы в последний раз видели кого-нибудь из них?

- Даже не знаю. Когда был жив мой отец, вот тогда и видел их в последний раз.

- Понятно, - немного разочарованно сказал Артём. – Всё равно, спасибо вам за то, что согласились с нами поговорить о вашем отце.

- Не за что, - спокойно ответил сын Муэла Стэрзтча. – Я вам практически ничего о нём не сказал, так как мне пояснить-то особо и нечего. Возможно, вам стоит поговорить с его учеником. Он, вероятнее всего, вам больше меня о работе отца расскажет.

- Поговорить с учеником вашего отца? – спросил оперативник.

- Да. Его зовут Пифт Лоцен. Он долгое время стажировался у моего родителя, поэтому вам может о его профессиональной деятельности что-то пояснить. Прошло достаточно много времени с тех пор, но, возможно, Пифт что-то помнит о своём наставнике.

- На какой он планете живет?

- Он живет здесь, на Блотре. Недалеко от этого дома. Вы на транспортной капсуле доберетесь до него за несколько мгновений. Вам сказать, где?

- Да, будьте любезны…

Когда Артём и Куабрил вышли из жилища Стерзтчей и направились к находившемуся неподалеку средству передвижения, девушка спросила:

- Будем беседовать с учеником?

- Да, - твёрдо ответил оперативник. – С сыном Муэла мы быстро закончили разговаривать, поэтому до того, как откроется точка прохода, уйма времени. Значит, успеем поговорить и с его учеником.

Долгов и Куабрил Заптурий сидели на скамейке в ухоженном и аккуратном садике, расположенном при большом доме, в котором проживал бывший ученик Муэла Стерзтча.

Землянин с удовольствием вдыхал приятные запахи неизвестных ему инопланетных цветов.

- Как же хорошо здесь, - восхищенно отметил он. – Какой-то райский уголок рядом с домом. Так тихо, спокойно, умиротворённо. Чтоб я так жил!

Клотринианка с интересом посмотрела на землянина, видя его реакцию на окружающую их ботаническую идиллию.

Со стороны дома к ним подошёл мужчина, которому на вид можно было дать не более пятидесяти лет.

- Извините, пожалуйста, - учтиво произнёс он. – У меня в доме гости. Я не хочу, чтобы они были свидетелями нашей беседы, поэтому вас привели сюда, в сад.

- Ничего страшного, - успокоил его землянин, - здесь нам очень хорошо, и никто не помешает. Вы – Пифт Лоцен?

- Да, это я, - ответил блотрониец. - Чем же я так заинтересовал Центральный Наблюдательный Экспектрианат планеты Порзун, что ко мне в гости прибыли целых два его сотрудника?

- Нам необходимо задать вам несколько вопросов в отношении Муэла Стэрзтча.

- Неожиданно, - удивлённо заметил хозяин дома. – Прошло столько лет, как его не стало, и только сейчас вам захотелось задать вопросы в его отношении. Так что вам нужно знать о нем?

- Нам известно, что вы, в своё время, были его учеником, - без долгих предисловий начал непосредственный опрос оперативник. - Или это не так?

- Ну, можно сказать и так. Он стажировал меня, и впоследствии был мне неофициальным наставником.

- Он умер на планете Убфолт сто сорок два года назад. Как он там оказался? По работе или по личным вопросам?

- Этого я не знаю. Возможно, его кто-то пригласил из коллег, живущих там.

- Что вам известно об обстоятельствах его гибели?

- Он сорвался со скалы, когда предпринял попытку восхождения на одну из местных вершин. Упал и разбился о камни, от чего скончался на месте.

- Он восхождение осуществлял один?

- Насколько мне известно, не один. С ним были его знакомые коллеги. Я сейчас не вспомню, как их звали.

- Возможно, их звали Рутруз Эйтуг или Пазрит Цыглус?

- Да, точно. К сожалению, они не смогли ему помочь, так как маршрут был сложный. Он шёл замыкающим, и они не успели до него добраться, когда у Муэла что-то случилось с амуницией.

- Зачем он полез на ту гору? Насколько мне известно, он не являлся хорошо подготовленным альпинистом.

- Совершенно верно. Профессиональным альпинистом он не был, так как связал свою жизнь с наукой, исследованиями. Но горы всегда тянули его. Они были его хобби. Или даже больше – его страстью. Ему, в связи с профессиональной деятельностью, никогда не хватало времени, чтобы больше уделять внимания и сил этому увлечению. Он, конечно, прошёл соответствующую горную подготовку, которую дают в рамках комплексных тренировок к экспедициям на малоизученные планеты, но она являлась недостаточной для покорения настоящих вершин. Во всяком случае, он так сам мне говорил. Эта его страсть сыграла с ним злую, трагическую шутку.

- Понятно. Примерно сто пятьдесят лет назад ваш наставник был направлен в экспедицию на планету Неят. Вместе с ним в ней принимали участие Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус. Что вам известно об этом?

- Да, я знаю об этой экспедиции, в которой Муэл принимал участие. Планета Неят является аборигенной. Местное разумное население находилось на начальном этапе своего развития. Его представители бегали по лесам и полям, и охотились за животными с помощью каменных орудий. Учитель очень увлекательно рассказывал мне, как был свидетелем этих «занятий». С другой стороны, в связи со своим примитивным мировосприятием, местные аборигены не лезли к участникам экспедиции и не мешали им работать. Поэтому все исследования проводились почти в идеальных тепличных условиях. Результатами той экспедиции были все очень довольны, включая и моего наставника.

- Как сложились его отношения в той экспедиции с Рутрузом Эйтугом и Пазритом Цыплусом? Они нормально друг с другом взаимодействовали? Он вам говорил что-нибудь об этом?

- Насколько мне известно, то вся работа на этой планете осуществлялась ими в приятельской, можно даже сказать, в дружеской атмосфере. Муэл рассказывал мне несколько смешных случаев из их жизни на Неяте. Эти рассказы всегда были очень веселыми и позитивными, что свидетельствовало о доброжелательной обстановке, в которой они находились.

- Какими исследованиями занимались члены этой экспедиции?

- Я могу сказать только про Муэла. Он осуществлял сбор сведений и данных в сфере биологии. И, так как был там вместо медика, то факультативно изучал наличие каких-либо особенных болезней среди местного населения. А чем занимались Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус, мне это не известно.

- Вы лично знали этих двух исследователей?

- Да, немного.

- Что можете сказать о них?

- Обычные научные работники в своих областях, с достаточно высоким профессиональным уровнем подготовки, которые больше любят практику, чем постоянное нахождение в лабораториях и кабинетах. Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус, как и мой учитель, родились на Блотре. Получили образование и учились работать здесь же. Приобретя определённый практический багаж знаний и умений, предпочли специализироваться на исследовательской деятельности именно малоизученных и аборигенных планет. Постоянно выезжали в длительные экспедиции. Я считаю, что исследователи аборигенных планет - это особая каста учёных-практиков. Они немного романтики, так как считают, что ступают на неизведанную, полную тайн и загадок территорию. Они получают особый вид удовольствия от самого процесса познания того, что скрыто от глаз цивилизованных миров. Бытовые неудобства и неустроенность личной жизни их не пугают. В своём большинстве они работают за идею. Причём, у каждого исследователя она своя. Но, как правило, эта идея благородная и лишенная какой-либо материальной выгоды. Примерно такими работниками были Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус. Поэтому не могу ничего сказать о них плохого.

- Вы знали, почему оба этих исследователя перебрались на планету Убфолт?

- Точно не знаю. Скорее всего, им там было удобнее жить. Возможно, были и иные причины, о наличии которых мне не известно. Исследователи – народ своеобразный. Что для обычных блотронийцев покажется неудобным и скудным, то для них – очередным вызовом, что им бросает судьба, и на который они с легкостью отвечают.

- Может быть, во время проведения этой экспедиции случались какие-либо необычные или экстраординарные происшествия, события, про которые вам рассказал Муэл Стэрзтч?

- Нет, я не помню, чтобы он мне о чем-либо подобном говорил.

- Вы знали, что Рутруз Эйтуг тоже погиб на этой планете, сорвавшись с того же склона, но только пятнадцатью годами позже?

- Я знаю, что он погиб, - удивлённо ответил Пифт Лоцен. - Но что именно там – нет.

- Вас это не удивило?

- Не очень. Я же говорил, что исследователи аборигенных планет большие романтики. Поэтому они и любят путешествовать, рисковать, преодолевать различные сложности и опасности. Соответственно, из-за столь специфических условий их труда и погибают они гораздо чаще, чем все остальные научные работники. Я, несколько лет назад, занимался сбором статистических сведений и последующим анализом причин смертности среди данной категории сотрудников. Поэтому могу вам целую лекцию прочитать по данной теме. Если хотите, конечно.

- Спасибо, не надо, - отказался от предложения блотронийца землянин. – Как в дальнейшем сложилась жизнь Пазрита Цыглуса, вы знаете?

- Слышал, что он умер. Но отчего и где, точно не помню. Это было давно.

- Значит, - оперативник решил вновь вернуться к интересующей его теме, - результаты экспедиции на Неяте были успешными?

- Я отмечал ранее, что все были довольны. Не могу ничего сказать конкретно о Рутрузе Эйтуге и Пазрите Цыглусе, но мой наставник всегда говорил, что эта экспедиция была одной из самых удачных по результатам, - уверенно подтвердил Пифт Лоцен и, что-то вспомнив, добавил. – Он немного жалел о том, что не успел собрать все необходимые данные только по одному моменту, а потому не включил его в официальный отчёт по ней. Но на это ему не хватило времени, так как по нему он работал в свободное от проведения исследований по основным и главным поставленным перед экспедицией целям.

- Понятно, - равнодушным тоном заметил оперативник, готовясь заканчивать опрос. – И что это был за момент, который не попал в официальный отчет?

- Учитель стал свидетелем проявления среди населения планеты очень редкого и присущего только жителям Неята заболевания. Он, к своему сожалению, не смог систематизировать все имеющиеся у него данные. А чтобы это сделать, необходимо было продлить время проведения экспедиции. Наставник обратился с просьбой к руководству, но оно приняло решение о прекращении работ на этой планете. Поэтому все трое исследователей вернулись на Блотр, - с сожалением задумчиво отметил хозяин дома.

- Большое спасибо, – поблагодарил его оперативник. - На этом будем заканч…

Но он не успел произнести заготовленную фразу, так как Пифт Лоцен, воодушевлённый нахлынувшими на него воспоминаниями, вновь заговорил:

- Это было какое-то экзотическое заболевание. Им можно было заразиться только в пещерах конкретного участка местности планеты. Разносчиками этого заболевания являлись какие-то слепые грызуны, которые обитали в этих пещерах. Именно от их укусов происходило заражение. Местное население старалось избегать этих мест и исключить возможность контакта с указанными животными. Но сами пещеры считались у них священными. Поэтому два раза в год в них заходили жрецы с помощниками, чтобы оставить там подарки своим божествам. Некоторых служителей божественного культа, пришедших туда, грызуны успевали укусить. Эти «счастливчики» считались у того народа «отмеченными богами». Сама болезнь протекала незаметно. Её инкубационный период составлял от шести до десяти лет. Именно в этот период появлялись её симптомы, которые внешне были незаметны, и которые заканчивались обострением - первым приступом. Если местный житель после него выживал, то болезнь даровала ему очень долгую жизнь. Конечно, по их меркам. Далее длительный период времени она никак себя не проявляла. Затем приступы повторялись с определённой системной периодичностью. В момент обострений носитель болезни становился крайне эмоционально неустойчивым. В это время больной мог совершить подвиги, великие свершения и дела. Или наоборот, став агрессивным, творить страшные вещи – убивать, насиловать, уничтожать и разрушать всё. То есть, болезнь предоставляла возможность осуществить такие поступки, на которые в обычной жизни, в промежутках между приступами, заразившейся ею абориген никогда бы не отважился. Почему-то эти различия зависели от личности конкретного субъекта, который был поражён данным недугом. Видимо на одних болезнь оказывала благотворное влияние, на других – крайне негативное. Всего, после первого обострения болезни, проходило пять «спокойных» периодов, каждый из которых завершался последующим приступом. Когда истекал последний, пятый промежуток времени, заканчивающийся очередным обострением, то после него зараженный проживал около года и умирал.

Наступила тишина. Пифт Лоцен сделал небольшую паузу, чтобы все присутствующие в саду могли проникнуться его выступлением.

- Вот такую болезнь Муэл Стэрзтч обнаружил на планете Неят, - наконец, торжественно заключил блотрониец. – Как я говорил, ему не хватило данных ддля полного описания её течение и последствия, поэтому о ней нет нигде никаких упоминаний в официальных отчётах.

- Вам про неё сам Муэл Стэрзтч рассказал? – спросил землянин.

- Совершенно верно. Я боюсь, что по прошествии стольких лет не сохранились те заметки, которые он делал, описывая её.

- Понятно. Вы не помните, какой срок «спокойного» периода? – задал вопрос Долгов.

- Сколько проходило времени между приступами? – уточнил хозяин дома и, увидев утвердительное движение головы человека, ответил. – Точного срока нет. Обычно, от двадцати восьми до двадцати девяти лет.

Артём почувствовал, как на него нахлынула мощная эмоциональная волна, которая разлилась по всему телу, обдав тёплой энергией все органы. Стараясь всем своим внешним видом не выдать охватившего его волнения, он посмотрел прямо в глаза Пифта Лоцена и, приложив максимум волевых усилий, чтобы его голос звучал спокойно, произнёс:

- Понятно. Как длительно протекают обострения?

- Тоже по-разному. Достаточно долго, но не более полугода.

Оперативник какое-то время размышлял, видимо, стараясь внятно сформулировать то, что он понял из объяснений хозяина дома.

- Значит, - наконец, произнёс Долгов, - после заражения проходит от шести до десяти лет, во время которых длится инкубационный период, который заканчивается первым приступом. Так?

- Да, так.

- После первого приступа проходит от двадцати восьми до двадцати девяти лет, которые завершаются следующим обострением болезни. Так?

- Да, верно.

- И так всего повторяется пять раз. Так?

- Да, - ответил блотрониец, немного ошарашенный такой настойчивостью оперативника.

- После последнего приступа носитель болезни в течение года умирает. Так?

- Совершенно верно.

- Во время приступа заболевший субъект, из-за эмоционального возбуждения, может вести себя очень агрессивно и совершать убийства и прочие зверства. Так?

- Да. Но это только одна из форм проявления данной болезни. В каждом случае она может быть различной в зависимости от личности заразившегося.

- Эта болезнь обнаружена только на Неяте?

- Пока, да.

- Она передается только через укус пещерного грызуна?

- Да. Муэл Стэрзтч сказал мне, что случаев заражения иным способом он не установил.

- А какие последствия эта болезнь окажет, если ею заразятся высокоцивилизованные существа? Как она будет развиваться и проявлять себя у блотронийца, например?

- Не знаю. Может, вообще никак. Я предполагаю, что основной орган, который поражает эта болезнь, это головной мозг. Он у нас в гораздо большей степени развит, чем у населения на Неяте, поэтому, теоретически, может сам её победить. А может, и нет. Опытных исследований по этому вопросу не имеется, так как нет случаев заражения данной болезнью блотронийцами и другими высокоцивилизованными расами. Это всё я могу предполагать только на основании того, что мне рассказал мой наставник. А он, в основном, получил эту информацию от представителей местного населения, за достоверность которой я ручаться не могу. Но всё изложенное им выглядело очень правдоподобно, и в то же время - необычно.

- Он, кроме вас, кому-нибудь об этой болезни рассказывал?

- Не знаю. Нет, наверное.

- Понятно, - заметил капитан, встал со скамейки и с большим чувством продолжил. – Огромное вам спасибо за подробные и детальные пояснения всех интересующих нас моментов! Вы нам очень помогли! Даже не догадываетесь как, но прошу поверить мне на слово. Всего вам наилучшего.

- До свидания, - удивленный такой эмоциональной благодарностью гостя пролепетал хозяин дома.

- Ты сегодня, на удивление, молчишь и не комментируешь услышанное, - сказал Артём, обращаясь к Орзес Тагу, после того как рассказал ему о беседе с Пифтом Лоценом.

Прошло несколько долгих безмолвных минут, в течение которых землянин и клотринианка наблюдали за хейкирянином

- Я думаю, - медленно пояснил последний, - стараюсь осознать то, что ты мне сейчас сказал.

Он вновь замолчал, и комната погрузился в тишину.

Куабрил сидела рядом за столом, не издавая ни звука, и с интересом смотрела на мыслительный процесс, который поглотил лысого инопланетянина.

- Значит, - спустя какое-то время заговорил Орзес Таг, - ты хочешь сказать, что в экспедиции, которая проводилась на планете Неят, либо Рутруз Эйтуг, либо Пазрит Цыглус заразились этой аборигенной болезнью. С момента заражения прошло от семи до девяти лет, в зависимости от того, когда точно они подцепили эту заразу, и во время первого приступа кто-то из них убил Акрепа Бруста и Соболеву Любу. Далее, через каждые двадцать восемь с половиной лет, после истечения «спокойного» периода, заканчивающегося очередным обострением, кто-то из них убивал их потомков на Земле и на других планетах. Последними жертвами являются Лантратова Варвара и Стогнуб Заптурий. Так?

- Возможно, - неопределенно ответил землянин. - И об этом не я, а ты сам говоришь.

- Пусть так. Это предположение объясняло бы все эти убийства, если бы Рутруз Эйтуг и Пазрит Цыглус не умерли много лет тому назад. Поэтому, даже теоретически, никто из них не мог убить двух последних потомков первой влюбленной пары. Так?

- Да.

- Мне непонятны два момента. Во-первых. Каков мотив совершения ими первого убийства Акрепа Бруста и Соболевой Любы? Что могло вызвать желание у кого-то заколоть их? Какие причины способствовали этому? Во-вторых. Каким образом убийца каждый раз мог устанавливать всех их потомков? Особенно, это касается Гостчи Заптурий. Узнать, что он приходится сыном Акрепу Брусту, было непросто. Что ты на это скажешь?

- Ничего не скажу, так как не знаю ответов на эти вопросы, - спокойно ответил человек.

- Даже предположений никаких нет?

- Есть, но я сейчас не буду их озвучивать, потому что они еще слишком «сырые».

- А ты что думаешь? – спросил хейкирянин, обратившись к клотринианке.

- Я? – уточнила она и, увидев утвердительное движение головой обоих собеседников, ответила. – Возможно, что Пазрит Цыглус, несмотря на наличие официального документа, не умер на той планете, на которой, якобы, его тело было предано океану. Во всяком случае, пока мы не установили свидетелей, которые это смогли бы подтвердить, нельзя быть в этом уверенным. Смерть же Рутруза Эйтуга подтверждается показаниями его брата, да и кремация его тела была осуществлена фактически, так как проводилась в официальном месте.

- То есть ты считаешь, что Пазрит Цыглус жив, и это он совершил все эти убийства?

- Я, всего лишь, высказала одну из возможных версий, - пояснила девушка. – А других у меня пока нет. Даже если она окажется верной, то я не представляю, как его найти сейчас, и где он может прятаться.

- Понятно, - отметил оперативник и обратился к Орзес Тагу. – Я так понял, что у тебя пока версий нет. Так?

- Пока, нет, – ответил ему хейкирянин. - Я думаю.

Все трое вновь замолчали.

- Можешь ли ты достать портативный прибор, - обратился Артём к лысому инопланетянину, - который просвечивает тело живого существа так, чтобы можно было видеть все его внутренние органы и кости. Что-то вроде земного рентгена или ультразвукового исследования?

- Да, конечно, - немного подумав, ответил Орзес Таг. – А зачем это тебе?

- Необходимо отправиться на Горнек и посмотреть на левую ногу Уэтра Эйтуга.

- Сына Аутруфа Эйтуга?

- Да, именно его.

- Зачем тебе его левая нога?

- Посмотреть, не имеется ли в ней тот имплант, который был установлен Рутрузу Эйтугу, когда его лечили после ранения на Земле. Ему тогда кусок кости оторвало, взамен которого поставили имплант. Я об этом знаю, так как изучил всю информацию о нём, полученную от Куабрил.

- Ты считаешь, что Уэтр Эйтуг – это на самом деле его дядя Рутруз?

- Есть у меня такое предположение, - уклончиво ответил землянин, - поэтому его следует проверить.

Фазлорв и Орзес Таг переглянулись.

- Прибор я найду, - задумчиво произнёс последний. – Только придётся опять с лабернийцами договариваться, чтобы через них попасть на Горнек.

- И они вновь вызовут к комплексу Уэтра Эйтуга? – спросил оперативник.

- Да. Иначе никак нельзя. Или ты забыл, что официально вас нельзя выпускать из здания комплекса. В прошлый раз, когда вы были на Горнеке, вам пришлось выбраться из него, так как произошла ужасная природная катастрофа. Поэтому на этот факт местные власти особого внимания не обратили. Но сейчас не получится покинуть пределы здания.

- Тогда лучше вызвать его к комплексу так, чтобы он не знал истинной причины нашего визита, и процедура его обследования осталась бы для него незамеченной.

- Я понял. Поэтому сообщу им, что нам потребуется задать Уэтру Эйтугу несколько дополнительных вопросов по вновь открывшимся обстоятельствам. Так будет нормально?

- Да, наверное. Через сколько нам надо быть готовыми к отправке на эту планету?

- Я не знаю, но, на всякий случай, сидите здесь. Прибор я найду в течение нескольких минут, и постараюсь быстро договориться с лабернийцами о вашем прибытии на Горнек.

Хейкирянин встал и энергичным шагом направился из комнаты.

Артём и Куабрил перешли на Горнек и оказались в здании старого приёмного комплекса, из которого они возвращались на Хейкир в свой предыдущий визит на эту планету.

Их вновь встретил Дефб Руодз.

- Приветствую вас на Горнеке, - радушно произнёс он.

Одна рука и плечо его были зафиксированы каким-то устройством, видимо, для того чтобы не повредить полученную им несколько дней назад рану. Поэтому он двигался очень осторожно.

Поздоровавшись с ним в ответ, землянин спросил:

- Тот новый комплекс, который тогда затопило, сильно поврежден?

- Да, - ответил лаберниец, - будем пользоваться пока этим.

Втроём, они прошли в небольшую комнату. Там, на столе, лежала небольшая коробочка.

- Это вам, - сказал Дефб Руодз, указывая рукой на неё.

- Что это? – спросил человек.

- Проектор голографического изображения. Его передал нам Уэтр Эйтуг. Он сказал, что там находится то, что вам нужно. Присаживайтесь.

Оперативник и фазлорв сели на предложенные им стулья.

- Когда будет сам Уэтр Эйтуг? – спросил Долгов.

- К сожалению, - с грустью сообщил лаберниец, - я не знаю. Когда он покинул планету, то ничего не сказал о дате своего возвращения. Но взял с меня обещание, что я отдам вам этот прибор с записью. Я обещал ему это, так же как и то, что сам не буду смотреть её и никому не позволю этого сделать, кроме вас.

- Когда он покинул Горнек?

- Буквально несколько минут назад. Когда мы сообщили ему, что вы вновь хотите с ним побеседовать, то через некоторое время он прибыл сюда, отдал мне этот прибор и совершил переход на другую планету.

- Почему он не дождался нас?

- Я не знаю этого. Он сказал, что очень спешит. Заодно пояснил, что всё записал на этом приборе.

- Что, всё?

- Всё, что вы хотите знать. Он так сказал. Вы будете смотреть? Мне включать воспроизведение?

- Да, будем, включай, - серьёзным тоном сказал оперативник.

Дефб Руодз нажал на что-то в приборе и вышел из комнаты.

Спустя несколько секунд в воздухе появилось голографическое изображение Уэтра Эйтуга.

Дефб Руодз только что сообщил мне, что вы скоро прибудете на Горнек. Я долго живу на этом свете, поэтому могу догадаться, что, когда представители властей в течение нескольких дней хотят встретиться со мной во второй раз по одному и тому же вопросу, это значит, что вы многое поняли и достаточно знаете обо мне. Это нетрудно, учитывая то, что за сто сорок два года, прошедших с начала всех последовавших событий, таких встреч не было ни одной. Для избежания возможного задержания и последующего ареста, я покидаю эту планету, не встретившись с вами. Но хочу вам всё рассказать. Буду краток, так как до вашего прибытия осталось совсем немного времени.

Это случилось в начале второго года наших исследований на планете Неят.

В тот момент никто из участников экспедиции не знал о священных пещерах и о тех мерзких грызунах, которые обитают в них.

Я забрёл в одну из таких пещер и углубился в нее. Мне было интересно рассматривать жертвенные приношения аборигенов, которые в изобилии лежали в многочисленных её подземных залах. Поэтому я увидел грызуна слишком поздно, чтобы попытаться избежать его укуса. Он не был болезненным и не бросался в глаза. След от укуса походил на неглубокую небольшую царапину.

Вернувшись в лагерь, я сказал Муэлу Стэрзту, что поцарапался в тех пещерах, так как он знал, куда я ходил. Не знаю почему, но я не сказал ему правду об укусе.

Он гораздо позже начал заниматься сбором сведений об этой болезни, обнаружив её последствия на местном населении. Я видел, как он интересуется ею, как записывает то, о чём ему говорили аборигены. Даже сам помогал ему в этом, поэтому тоже неплохо знаю всю её симптоматику.

Через год после этого мы вернулись на Блотр.

Спустя четыре года я, Лумит Ворт, Пазрит Цыглус и Акреп Бруст отправились в длительную экспедицию на Землю.

Наш руководитель – Лумит Ворт, распределил нас по разным территориям, чтобы было удобнее и быстрее провести весь необходимый комплекс мероприятий по сбору представляющих для нас интерес сведений.

Мне досталось огромное государство – Российская Империя. В тот момент она вела войну с несколькими другими государствами, меньшими по размеру.

Я отправился в Севастополь, который в тот момент находился в осаде войск союзников.

Передовая линия боевых действий была расположена далеко, поэтому я не ожидал, что в то место, где находился я, долетит снаряд, выпущенный из осадного орудия.

Я получил серьёзные ранения и не мог передвигаться самостоятельно, поэтому не имел физической возможности добраться до точки прохода и вернуться на базу. Люди доставили меня в свой госпиталь, где я провёл несколько дней.

Всё это время за мной ухаживала «сестра Милосердия». Её звали Соболева Любовь Петровна. Естественно, она ухаживала не только за мной, а уделяла внимание и другим раненым бойцам, которые находились в палате. Мне было очень приятно, когда она садилась на единственный в данном помещении стул и читала мне что-нибудь. Неважно что, главное чтобы она читала, и я мог слышать этот голос, смотреть в эти ангельские глаза. Казалось, что они смотрят мне прямо в душу. Она была очень мила и заботлива. Возможно, ранения оказало на меня какое-то влияние, но я почувствовал, что со мной что-то происходит. Я не знаю, что это было. Любовь, страсть или увлечение. В любом случае, это чувство было очень сильным. Я, видя, как она ухаживает за мной, надеялся, что оно не остаётся без ответа.

Но через несколько дней меня нашёл Лумит Ворт. Он увидел мои раны и понял, что не сможет меня эвакуировать в одиночку.

На следующий день он вернулся вместе с Акрепом Брустом. Вдвоём, они вернули меня сначала на базу, а затем эвакуировали с Земли.

Я проходил длительный курс лечения и реабилитации. Особенно долго возились с моей левой ногой. Осколком мне вырвало кусок кости, поэтому пришлось вставлять в ногу имплант.

Когда я выздоровел и вернулся на Землю в состав экспедиции, то с момента моего ранения прошло больше полугода. После эвакуации на моё место был поставлен Акреп Бруст, а я, когда вернулся на эту планету, был определён исследовать страны африканского континента.

Естественно, я никому не говорил о своих чувствах, так как отношения между членами экспедиции и представителями исследуемой, а тем более аборигенной планеты, строго запрещены.

Как только представилась возможность я, втайне от всех своих коллег, отправился в Севастополь в надежде найти там Соболеву Любу.

Город, на тот момент, частично был захвачен войсками союзников и очень сильно разрушен.

Я узнал, что девушка вместе со своим раненым отцом отправилась в госпиталь Симферополя. Там я установил, что она была переправлена в госпиталь города Одессы.

Прибыв в этот город, я нашёл военный госпиталь и принялся ждать, когда она выйдет.

Но она вышла не одна. С ней был Акреп Бруст. То, как они смотрели друг на друга, как разговаривали, как держались за руки, свидетельствовало только об одном. Что они любят друг друга и счастливы в охватившем их чувстве.

Но почему она выбрала именно его? Чем он заслужил это? Он не мог дать ей той любви, которую испытывал я. Я познакомился с ней раньше, и если бы меня не эвакуировали с Земли, то наше общение тогда в госпитале могло перерасти во что-то большее, чем дружеские отношения. Нет, оно точно переросло бы в серьёзное, сильное, а самое главное во взаимное чувство. Я уверен в этом! Но тут появился он и сделал так, чтобы все мои мечты рассыпались, как песчаные замки, которые дети лепили на побережье того же Севастополя, в котором я встретил Любу.

Размышляя о данной ситуации, я вернулся обратно к себе на базу, расположенную в Африке, и решил, что забуду её, и больше никогда не буду вспоминать о своих чувствах к ней.

Но когда с указанных событий прошло два года, я вновь решил найти её, надеясь, что за прошедшее время их любовь прошла и чувства утихли. Но я ошибался.

Они не только не разлюбили друг друга, но и смогли родить парочку детей. Старший – мальчик, младший – дочка. Они производили впечатление счастливой, любящей друг друга семьи.

Этот пройдоха Ареп Бруст смог сохранить втайне от наших коллег факт наличия отношений с земной девушкой и рождения у неё их совместных детей. Мало того, он смог обеспечить Любе достаточно обеспеченную в материальном плане жизнь. Да и в личном тоже.

Это было несправедливо! Видя их семейную идиллию, мне представлялось, что на месте Акрепа Бруста должен был быть я.

Я воспылал ненавистью к нему. Мне требовалось приложить массу усилий, чтобы не показать это чувство к нему перед моими коллегами по экспедиции.

Весной, спустя три года с момента начала экспедиции, Акреп Бруст и Соболева Люба отправились в поездку к городу Казань. Вернее сказать, это по нашей исследовательской работе ему требовалось попасть туда и изучить этот населенный пункт, но он решил, что ему будет лучше, если его сожительница будет находиться там же, вместе с ним. Поэтому он взял её. А она забрала с собой их старшего сына – Георгия. Они его называли Гошей.

Моя ненависть достигла небывалой силы. Нервное напряжение и раздражение в результате сложившейся ситуации росло с каждым днём. Я кое-как сдерживал себя, и не понимал, как он имеет право обладать тем, что было предназначено мне!

Поэтому я решил, что должен положить этой несправедливости конец.

Я несколько дней незаметно для счастливой пары следовал и наблюдал за ней. Когда они по пути в Казань остановились на трое суток на самом краю одного маленького тихого и провинциального городка, то я решил действовать.

В тот день Акреп Бруст встретился с Лумитом Вортом. Я дождался, когда последний вернётся к себе на базу, и продолжил наблюдение.

Люба, оставив ребенка дома под присмотром Акрепа, отправилась к одной даме, которая тоже направлялась в Казань вместе с семьей, и остановилась в другом конце города. Этой даме потребовалась экстренная медицинская помощь, а Люба, имея опыт работы «сестрой Милосердия», могла ей её оказать.

Подождав некоторое время, я зашёл в дом.

Акреп сидел за столом и что-то рассматривал. Ребёнка не было видно и слышно, а так как было поздно, то я понял, что он спит.

Мой ненавистный коллега очень удивился, увидев меня, и начал расспрашивать меня о том, что я здесь делаю. Я ему всё объяснил. Он выслушал меня внимательно и понял, чего я хочу.

Акреп бросился на меня, и между нами завязалась борьба. В итоге, я ударил его дважды ножом в нужные для причинения быстрой смерти места. Не скрою, мне это было даже приятно. Он получил то, что заслуживал!

Но тут домой неожиданно вернулась Люба. Вид того, как она бросилась к его мёртвому телу и пыталась «заставить» этого пройдоху дышать, меня вывел из себя. Я был взбешён! Она тратит свои чувства на это ничтожество, вместо того чтобы дарить их мне! В сильнейшем эмоциональном порыве, полностью охватившем меня, я несколько раз ударил её ножом.

Я оставил орудие убийства возле тел Акрепа и Любы и, предварительно уничтожив на нём свои следы, из устройства, находившегося при заколотом мной члене экспедиции, отправил сигнал экстренной помощи, который должен был дойти до других участников нашей миссии, и покинул этот дом, спрятавшись неподалеку.

Мне удалось задолго до этого дня всё продумать и предусмотреть.

Когда этот сигнал получил Лумит Ворт, то он связался со мной и с Пазритом Цыглусом, чтобы попросить нас помочь ему. Пазрит был далеко от своей точки прохода, поэтому не мог быстро прибыть к месту отправки сигнала о помощи. Я же сказал, что смогу добраться к Акрепу только в течение часа, так как тоже был занят. Лумит Ворт один отправился к месту, где находилось тело убитого мной клотринианца.

Со своего места наблюдения я видел, как он вошёл в дом, в котором лежали заколотые мной влюблённые. Спустя какое-то время мне пришлось связаться с руководителем экспедиции и, якобы, следуя его объяснениям, войти внутрь здания.

Мы вместе вытащили из него тело Акрепа Бруста и всё оборудование, находящееся при нём. Доставив указанное на базу Лумита Ворта, я отправился в свой лагерь, расположенный в Африке.

По непонятным мне тогда причинам, я почти сразу почувствовал, что мне стало легче и нервное напряжение неожиданно и быстро спало. Но не исчезло окончательно.

Из-за смерти Акрепа Бруста было принято решение о завершении экспедиции на Земле.

Я и Пазрит Цыглус вернулись к себе домой на планету Убфолт.

Через небольшой период времени туда же прибыл и Муэл Стэрзтч. Он услышал о том, что случилось с Акрепом Брустом, вспомнил о моей царапине в пещере Неята, и сопоставив время, прошедшее с того момента, решил проверить меня на наличие заражения той болезнью.

После того злосчастного укуса прошло около восьми лет, а охватившие меня чувства, когда я убивал Акрепа Бруста и Соболеву Любу, свидетельствовали о сильном, эмоциональном расстройстве. Несмотря на определённое нервное возбуждение, имеющееся у меня, я понял, что заразился, о чём свидетельствовал закончившийся инкубационный период и последовавший за ним первый приступ.

Я догадывался, что Муэл Стэрзтч, взяв образцы моих биологических образцов, сможет установить, что я заражен болезнью с Неята, о чём впоследствии сообщит властям.

Но я не мог этого допустить.

Зная его увлечение горами, я пригласил бывшего коллегу на восхождение к одной из высоких вершин. Он не смог устоять перед таким соблазном, который я так красочно ему описал.

Вместе с нами отправился и Пазрит Цыглус.

Он двигался впереди, затем шёл я, а замыкающим был Муэл Стэрзтч. Когда мы находились на крутом и длинном склоне, падение с которого гарантировало стопроцентную гибель, я столкнул его вниз. Пазрит ничего не видел, так как забрался вперёд на значительное расстояние.

Вот так единственное разумное существо, которое на тот момент могло установить наличие у меня болезни, покинуло этот мир, забрав с собой тайну моего заражения.

И так закончился мой первый приступ болезни.

Несмотря на то, что Муэл Стэрзтч был мёртв, я боялся того, что он мог оставить свои записи об этой болезни кому-нибудь, кто сможет разобраться в них и, сопоставив даты его гибели и смерти Акрепа Бруста, понять, что в их гибели виновен я. Эта боязнь была постоянной, иногда принимая маниакальный характер. Но я мог себя контролировать, никто не заметил этого. Я продолжил жить своей обычной жизнью.

Через пятнадцать лет, после описанных мною событий, в один из моментов, когда я находился у себя дома на Убфолте, ко мне в гости прибыл мой брат Аутруф. Я давно его не видел, поэтому очень обрадовался его визиту.

Он длительный период времени хотел забраться на одну из местных гор, поэтому уговорил меня пойти с ним. Я сам предоставил ему возможность выбора вершины, на которую мы должны были забраться. Из всех гор, которые возвышаются на той планете, он выбрал именно ту, на которой погиб Муэл Стэрзтч.

Я позвал на подъём с нами Пазрита Цыглуса, так как он обладал наилучшей горной подготовкой из нас всех. Он немного приболел, но решил составить нам компанию. К сожалению, его самочувствие не позволило дойти ему до самой вершины горы. Почувствовав себя совсем плохо, он, предупредив нас, развернулся и отправился вниз.

Аутруф и я продолжили подъём вдвоём.

Когда мы достигли того склона, на котором погиб Муэл Стэрзтч, меня охватило какое-то нервное волнение. Почти преодолев его, я бросил взгляд вниз.

Я увидел погибшего пятнадцать лет назад коллегу. Он шёл по пятам и пытался догнать меня, схватить за одежду, стянуть вниз. Стараясь не сорваться вниз, я стал отбиваться от него, размахивая руками, из-за чего подскользнулся и упал. Успев схватиться за край ближайшей скалы, я держался за него обеими руками. Но погибший Муэл Стэрзтч, находясь сверху данного выступа, не собирался сдаваться. Он вновь продолжил хватать меня. Из последних сил я смог подтянуться и дёрнуть вниз никак не умиравшего бывшего коллегу. Он, наконец-то, полетел вниз. Когда я забрался на скалу, то сел на камни, чтобы перевести дух.

Через какое-то время я заметил, что не вижу своего брата. Мои долгие крики были безрезультатны. Его нигде не было. Бросив взгляд к подножью склона, туда, куда упал Муэл Стэрзтч, я увидел тело, одетое в комбинезон Аутруфа и лежащее вниз лицом. Скорее всего, дремлющая во мне болезнь, вкупе с навязчивыми воспоминаниями о гибели на этом месте моего несостоявшегося разоблачителя, а также нехватка воздуха на высоте, вызвали у меня что-то вроде визуальных галлюцинаций.

Я не хотел и не мог поверить в то, что совершил. Спустившись к бездыханному телу, распластавемуся на подножье склона, я перевернул его на спину. Это был Аутруф.

Вы никогда не поймете того, что я тогда пережил!

Мой родной брат-близнец погиб из-за меня! Я был причиной его гибели! Своими собственными руками я лишил жизни самого близкого, родного и понимающего меня как никто существа! Это было ужасно!

Я несколько часов лежал с ним на том склоне, так как не мог смириться с тем, что произошло, и с тем, что сделал.

Когда наступил вечер, и сильно похолодало, я направился в обратный путь. Тело брата оставил на склоне, так как вместе с ним не смог бы выбраться с горы из-за сложности трассы. Медленно спускаясь вниз, я продолжал размышлять о постигшем меня горе, как вдруг, в моём воспаленном болезнью мозге, родилась мысль.

Моя непроходящая боязнь того, что кто-то изучит записи Муэла Стэрзтча и, сопоставив время, поймёт, что это я убил Акрепа Бруста и Соболеву Любу, подсказала мне выход из этой ситуации.

Так как мы с Аутруфом были близнецами, и нас почти никто не мог различить по внешним признакам, а тем более проживающие на Убфолте колонисты, то я мог спокойно представить тело брата как своё. И даже если когда–нибудь мои опасения воплотятся в действительность, то все будут думать, что я умер, а к погибшему Рутруфу Эйтугу никто не будет предъявлять каких-либо претензий. Ранее, от самого брата я знал, что он год как работал на Горнеке, оставив свою семью на Блотре. То, что он делал на той планете, спокойно мог делать и я, а находившиеся там коллеги брата подмены не заметят.

Поэтому мной было принято решение.

Вернувшись обратно к склону, я снял с Аутруфа всю одежду, и одел на него свою. Облачившись в его комбинезон, вновь отправился вниз.

Оказавшись дома, я сам написал то распоряжение, по которому тело погибшего было кремировано. Я не желал допустить даже теоретической возможности того, что оно может быть опознано, в случае проведения эксгумации, как принадлежащее не мне, а моему брату-близнецу. Это было легко сделать по имевшемуся импланту, который был вставлен мне в левую ногу после ранения на Земле.

Вот так официально погиб Рутруз Эйтуг.

Когда я добрался до места работы брата на планете Горнек, то приступил к исполнению его обязанностей. Как я и предполагал, подмены никто не заметил. Были небольшие трудности, в первое время, но я быстро смог подстроиться под условия окружающей меня среды.

Но оставалась его жена, которая каким-то непонятным для меня образом могла нас различать. Необходимо было с ней расстаться и сделать так, чтобы она не смогла уличить меня в подмене.

Я, находясь на Горнеке, подал документы на развод с ней.

Но она не хотела без борьбы сдаваться.

Женщина приехала на эту планету и хотела разжалобить Аутруфа, взяв с собой его сына. Я скрытно наблюдал за ними, когда они только прибыли на планету.

Как же Уэтр был похож на моего брата!

Я понял, что он является его продолжением. Продолжением того, кто был так дорог мне. Я должен был этим обладать! Должен видеть, как растёт и взрослеет существо, бывшее маленькой копией Аутруфа, которое будет мне самым близким и родным созданием!

Я вновь принял решение.

Используя приобретённые здесь связи, финансовые возможности и специфическое местное законодательство, я смог сделать так, чтобы жену Аутруфа не выпустили из здания приёмного комплекса, а её сына – Уэтра, передали мне, как его родному отцу.

Супруга брата попыталась помешать мне, но у неё ничего не получилось, и через несколько месяцев она вернулась к себе на Блотр.

Я достиг своих целей: развелся с женой Аутруфа, а, соответственно, она не сможет меня уличить в подмене, и Уэтра оставили со мной! Я ликовал!

Эти несколько лет, когда мой племянник, которого я считал своим сыном, был маленьким, стали для меня самыми счастливыми в жизни.

Я понимал, что мне нежелательно было открыто возвращаться на родную планету, так как там меня могли опознать и вывести на «чистую воду». Поэтому я появлялся там только инкогнито и на короткий период времени.

Через пару лет клотринианские власти и её колонии разорвали отношения с официальными органами, контролирующими Горнек. Я смог получить все нужные разрешения, оформить необходимые документы, чтобы получить гражданство этой планеты, и с того момента чувствовал себя в безопасности.

Как вы, наверное, догадались, через двадцать восемь с половиной лет после убийства Акрепа Бруста и Соболевой Любы приступ повторился.

Постепенно моё эмоциональное состояние ухудшалось. Нервное напряжение достигло такого уровня, что я кое-как сдерживался. В этот момент я понял, что будет несправедливо, если оставить живыми детей Акрепа Бруста - созданий, которые являлись его продолжением. В их жилах текла его кровь. Кровь существа, лишившего меня любви всей моей жизни. Поэтому они тоже должны были умереть!

Я не буду рассказывать вам то, как смог собрать всё необходимое оборудование для перемещения на дальние расстояния. Пусть это останется моим маленьким секретом.

Когда я попал на Землю, то мне не составило особого труда найти дочь Акрепа Бруста и Соболевой Любы. Она долгое время жила с родителями её матери, а затем вышла замуж. Эту молодую женщину ждала участь погибшего отца.

Покончив с ней, я принялся искать её старшего брата. Но Георгий пропал, сразу после смерти его родителей. Я не нашел его на Земле, несмотря на то, что приложил немало усилий для этого.

Поэтому я отправился на Клотрию. Там, в тот момент, проживал Лумит Ворт. Я подозревал, что исчезновение малыша с Земли, возможно, было связано с ним. Однако он мне ничего не сказал. Совсем. Моя упёртость не позволила мне сдаться, и я продолжил собирать любую информацию о нём.

Результаты не замедлили себя ждать, и очень скоро я узнал о том, что хорошие знакомые Лумита Ворта – семейство Заптурий, стали родителями мальчика Гостчи, о существовании которого официальные органы узнали, когда мальчику исполнилось два года. В тот момент, когда я приступил к поискам сына убитого мной на Земле исследователя, Гостче было чуть более тридцати лет. Узнав, что ранее его отец считался мужчиной, который не может иметь детей, а также сопоставив временные периоды пропажи двухлетнего Георгия на Земле и появления двухгодичного Гостчи на Клотрии, мне очень захотелось посмотреть на этого молодого клотринианца. Не потребовалось много времени для удовлетворения данного желания, и я увидел Гостчу живьём. Внешнее сходство с его настоящим отцом было на лицо, поэтому мне хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что я нашёл сына Акрепа Бруста.

Гостча Заптурий разделил участь своих родителей и младшей сестры.

Как только я покончил с ним, сразу почувствовал себя значительно лучше. Нервное напряжение ушло, и эмоциональное состояние выровнялось.

Я понимал, что это проявления болезни, подхваченной мной на Неяте, но сам ничего не мог, да и не хотел менять.

Впоследствии, через каждые двадцать восемь с половиной лет, во время очередного приступа, я возвращался на Землю, где убивал одну из старших представительниц каждого поколения потомков Акрепа Бруста и Соболевой Любы. На других планетах я убивал старшего представителя соответствующего поколения рода Заптурий, который на самом деле, тоже являлся его потомком.

Я считаю это символичным ритуалом, как плата потомков Акрепа Бруста и Соболевой Любы за то, что они появились на свет, в результате разрушения моей мечты о любви и семье.

К сожалению, мои несчастья на этом не закончились.

Тринадцать лет назад я вместе с давно выросшим Уэтром Эйтугом отправился в длительное путешествие по нашей галактике. Мы посетили много разных планет, пока не попали на планету Одлум. На ней не имелось разумных существ, а её поверхность на девяносто процентов была покрыта водой. У нас на исполнении находился коммерческий заказ на добычу и доставку с этой планеты какой-то там очень редкой и ценной рыбки.

Не помню, почему она такая дорогая, но свою цену я заплатил за неё сполна!

Мне вместе с Уэтром удалось найти то место, где она обитает. Когда мы плыли к нему, нас уверяли, что там безопасно. Одев гидрокостюмы, мы погрузились в воду.

Я и племянник достаточно долго плавали, пока не нашли представителей животного мира, которые были нам нужны. Когда мы загоняли и ловили пару этих рыбёшек, то я поцарапался о местные донные растения. Они очень твёрдые, а их шипы – разительно острые. Из раны, которая шла через всё моё лицо, и через порванный гидрокостюм начала сочиться кровь. Мы поспешили вернуться, но не успели. Нас настигла одна из местных хищных рыб. Не помню, как она называется. Она не слишком большая, но весьма сильная, злая и голодная. Эта тварь снизу кинулась в атаку на меня. Я её не видел, но Уэтр успел заметить приближающегося ко мне монстра. Он смог занять позицию между мной и этим чудовищем, защищая от стремительного нападения. Фактически, он собой закрыл меня от него. Я не мог ничем ему помочь. Мы вдвоём боролись с хищной рыбиной, пытаясь от неё отбиться. Она нанесла мне и Уэтру несколько ранений своими острыми зубами. А затем утащила его в глубину. Я кое-как добрался до нашего судна, где подал сигнал бедствия и потерял сознание от большой потери крови.

Когда пришёл в себя, то находился на спасательном корабле, пришедшем мне на помощь. Мне сделали несколько операций, в том числе и на лице.

Как я страдал! Я имею в виду не физический аспект данного чувства.

Я вновь потерял самого близкого и родного мне человека! Если бы я был осторожнее и не порезался бы о камни, то не истёк бы кровью, а эта тварь не почуяла бы меня. Единственное разумное существо, которое было очень дорого мне, и в этот раз погибло из-за меня! Я остался совсем один! Судьба в очередной раз жестоко и цинично наказывала меня.

Так как на том корабле, приплывшим к нам на помощь, нас никто не знал, а внешне, к тому времени, мы с Уэтром уже были похожи, то я представился им. Да и команда на том корабле была такая, что я мог представиться даже его мамой. Думаю, что они и на это не обратили бы особого внимания.

Я сам до сих пор не очень хорошо понимаю, зачем это сделал.

Наверное, во мне вновь почему-то проснулось чувство страха перед возможностью моего разоблачения, и поэтому я решил сильнее, глубже «спрятаться», так как Уэтр Эйтуг практически никакого отношения к Рутрузу иметь не мог.

Вот так я официально стал моим племянником Уэтром Эйтугом.

После этого трагического происшествия я несколько лет путешествовал по галактике, прежде чем вернулся на Горнек.

Там вновь никто не заметил подмены. Это оказалось возможным в связи с тем, что с момента отправления в это путешествие прошло достаточно много лет, а Уэтр, достигнув определённого возраста, был внешне похож на меня, и жили мы всегда на этой планете обособленно, в отдалении от всех. Кроме того, у него не было своей семьи, и работал он всегда только со мной.

Но как-то на Горнек прилетела его мать – бывшая жена моего брата Аутруфа. Она хотела встретиться с сыном – Уэтром. Я, как мог, избегал наших встреч, под любыми предлогами, так как любая мать всегда узнает своего ребёнка.

Осуществив несколько безрезультатных попыток увидеться со мной, она вернулась к себе на Блотр.

Я вновь мог спокойно жить на Горнеке, но теперь как Уэтр Эйтуг.

В последний приступ болезни, который начался пару месяцев назад, я вновь вернулся на Землю.

Достаточно быстро обнаружив старшую представительницу соответствующего поколения потомков Акрепа Бруста и Соболевой Любы, я установил за ней наблюдение. Я всегда так делал, перед тем как покарать очередную свою жертву.

Каково же было моё удивление, когда я заметил, что за ней, спустя несколько дней после моего «выхода» на неё, кто-то ещё начал следить! Данное предположение подтвердилось после того, как я смог определить, кто проводит наблюдение. Мне несказанно повезло! Это был старший представитель поколения рода Заптурий! Стогнуб. Он, оказывается, будучи учёным-историком, находился на этой планете с исследовательской миссией, почти как мы сто сорок два года назад.

Я смог узнать, что организованные им работы на Земле осуществлялись в частном порядке, и никто из официальных властей Клотрии в них участие не принимает.

Стогнуб как-то смог понять, что он и эта девушка являются потомками заколотой мной сто сорок два года назад влюблённой пары. Когда он узнал, в ходе своей слежки, что эта девушка собирается на могилу своей прапрапрабабки, то решил встретиться и открыться ей именно там. Сентиментальный молодой человек!

Но как же это было удобно мне! Сразу обеих своих жертв я мог покарать в одном месте, в одно время!

Мне везло и дальше.

Буквально за несколько минут до того, как первый из этих двоих появился на кладбище, там полил дождь. Это значительно облегчило выполнение задуманных мной действий, так как свело к минимуму появление посторонних на этом месте, а также позволило за шумом грома скрыть звуки, которые издает оружие, которым я совершил их убийство.

Стогнуб пришёл к могиле Соболевой Любы первым. Я лишил его жизни выстрелом из энергетического оружия, мощным разрядом, в непосредственной близости с могилой его прапрапрабабки. Вот уж, символичнее не придумаешь!

Девушку этим же оружием я убил в другой части кладбища, так как она забрела туда по ошибке, а конкретно то место, где я её нашел, и окружающая обстановка были очень удобными для этого.

Тело клотринианца я уничтожил в другом месте, после чего вернулся на Горнек.

Сейчас, когда я вам всё рассказал, мне стало значительно легче. Как будто я скинул с себя что-то очень тяжёлое, что мешало мне внутренне расслабиться и раскрепоститься. Я чувствую, что сбросил нечто-то массивное, опутывавшее меня наподобие прочных цепей столько лет. Словно я освободился от огромного удава, который на протяжении ста сорока двух лет медленно стискивал и сжимал мою грудь после каждого выдоха.

Я знаю, что, прожив пять циклов, прошедших с момента первого приступа болезни, мне осталось жить не более года. Клятвенно заявляю, что больше никто не пострадает от моих действий. Гарантирую это!

Но я не хочу умереть в закрытом пространстве, в которое меня поместят в случае моего задержания.

Учтите, что я знаю, кем является Куабрил Заптурий. Если меня арестуют, то официальные власти узнают, что она является нечистокровной клотринианкой, а потому не сможет больше служить там, где сейчас числится.

Я не угрожаю вам, а, всего-навсего, хочу спокойно умереть в том месте, что сам выберу. Пожалуйста, предоставьте мне такую возможность!

К тому же, если вы не забыли, то это я спас ваши жизни от жалоспинов несколько дней назад. Помните? И, с вашей стороны, будет очень некрасиво, если вы таким неподобающим образом «отблагодарите» своего спасителя.

Предоставленное мной устройство автоматически стирает эту запись, сразу после её непосредственного воспроизведения, поэтому вы единственные кто её услышал.

Надеюсь, что вы поняли меня. Прощайте!

Орзес Таг внимательно слушал Артёма, который подробно пересказал ему содержание записи Рутруза Эйтуга. Куабрил сидела рядом, лишь изредка что-то вставляла в рассказ землянина, дополняя его своими пояснениями.

- Д-а-а-а, - протяжно выдавил из себя хейкирянин, когда землянин закончил.

- И это всё, что ты можешь сказать? – удивлённо спросил его оперативник, спустя несколько секунд молчания. – Почему-то в последнее время ты немногословен. Не похож на себя.

- А что я должен сказать? – вопросом на вопрос ответил лысый инопланетянин. – По-моему, всё ясно и понятно. Добавить нечего.

- И что вы будете делать? – поинтересовался землянин.

- В первую очередь, думать. И только по результатам этого увлекательного занятия, после заслушивания всех ваших мнений, и их обсуждения, будем принимать решение.

- Понятно, - заключил человек. – Это всё вы будете делать без меня. Потому что сейчас, по земному времени, вечер понедельника, а мне завтра с утра на работу выходить. Принимать решение будете вдвоём.

- Почему?

- Потому что это ваш мир, вам и решать. Я не знаю всех ваших тонкостей законодательства и взаимоотношений в обществе, между планетами и различными расами разумных существ. Да и не хочу я решать. Рутруз Эйтуг, действительно, спас мне жизнь на Горнеке, - капитан выразительно посмотрел на хейкирянина и произнёс. - Ты, когда обратился ко мне за помощью в поисках пропавшего Стогнуба Заптурий, просил установить, что с ним произошло, и где он сам находится. Я исполнил твою просьбу, и ты сейчас знаешь ответы на оба эти вопроса. А что будешь делать дальше, и как собираешься искать Рутруза Эйтуга – это уже не моего ума дело. Я не хочу этим заниматься. Это чисто технические моменты с местной спецификой, в которых я не разбираюсь. Они мне не интересны, и их вы можете решить сами, без меня. Извини.

- Наверное, это логично, и в твоём случае, разумно, - немного подумав, сказал Орзес Таг. – Только скажи мне вот что. Я и ранее заметил твой интерес к Рутрузу Эйтугу и его родственникам. Когда ты почувствовал, что с ним, Аутруфом и Уэтром Эйтугами что-то не так? В какой момент ты понял это?

Артём некоторое время сидел, скорее всего, что-то вспоминал. Через несколько секунд он ответил:

- Когда мы были в первый раз на Горнеке, после окончания беседы с нами Уэтр Эйтуг, а тогда я думал, что это он, направился к выходу. Помещение было длинное, и я смотрел, как он уходит от нас. Мне показалось, что он чуть прихрамывал на левую ногу. Эта особенность движения была почти невидимой, но я смог её заметить. Потом я вспомнил свою беседу с бывшей женой Аутруфа Эйтуга – Суадри Маку. Она сказала, что однажды заметила, как Рутруз Эйтуг, находясь у них в гостях, прихрамывал на левую ногу в пасмурную погоду. С её слов, он прихрамывал из-за серьёзного ранения, полученного на Земле. Из её рассказа я понял, что бывший муж развёлся с ней сразу после гибели Рутруза, избегая личных встреч с ней. Как будто он боялся их. И что потом, через много лет, также вёл себя её сын. Я тогда на это обратил внимание. Затем рассказ офицера на Убфолте навёл меня на мысль, что, теоретически, Рутруз, являясь близнецом погибшего брата, мог поменяться местами с Аутруфом, чтобы выставить всё так, как будто он сам погиб. Вернувшись вместо брата на Горнек, он решил развестись с его женой, так как понимал, что она узнает в нём Рутруфа. Но я тогда очень сомневался в этом предположении из-за того, что он оставил себе её сына Уэтра. Именно поэтому в тот момент я не решился вам озвучивать эту версию. Сейчас я знаю причину этого поступка, и поэтому выглядит всё достаточно логично. Вот.

- Да, ты прав, выглядит логично, - заключил хейкирянин. - Большое тебе спасибо, что оказал помощь в такой сложной и щекотливой ситуации для меня. Даже не знаю, как бы я без тебя справился. Мне очень приятно то, как ты отозвался на мою просьбу. Я очень ценю нашу дружбу, и рад, что, волею судеб, наши жизненные пути пересеклись, и мне повезло познакомиться с тобой!

- Пожалуйста, - немного смущённо ответил Артём. – Я тоже ценю нашу дружбу.

- Ну, что? На Землю?

- Подождите. Я прошу прощения, - не дав ответить Долгову, вмешалась в их разговор Куабрил, – сначала ему придётся отправиться на Цефил.

- Зачем мне придётся отправляться на Цефил? – недоумённо спросил оперативник.

- Затем, что я оставила там, в доме Стогнуба, кулон Лантратовой Варвары, который необходимо вернуть её маме. Ты забыл?

- Это не я, - возмущённо ответил капитан, - а ты его там забыла.

- Подожди, - недоумённо заметил хейкирянин, - как же он оказался там? Ведь мы здесь, на Хейкре, просматривали записи с камней, помещённые в оба кулона. И Стогнуба, и Варвары.

- Мне потребовалось кое-что проверить, поэтому кулон Варвары сейчас находится на Цефиле, – загадочно произнесла клотринианка. – Не хочу объяснять что именно. Я не думала, что мы сможем так быстро закончить расследование. Виновата. Простите.

- Может, - неуверенно начал Орзес Таг после небольшой паузы, - потом как-нибудь этот кулон Артёму на Землю передадим?

- Нет, - твёрдо ответила она. – Ты доставляешь Артема и меня на Цефил. Там я передаю ему кулон девушки. Он возвращается к тебе на Хейкир, а дальше ты его на Землю переправляешь.

- А ты останешься на Цефиле?

- Да. Это дом моего брата. Немного отдохну там. Заберу какие-нибудь ценные, как память о нём, вещи и вернусь к себе сама, без твоей помощи.

- Понятно, - разочарованно заметил хейкирянин, - тогда на Цефил. Только недолго там.

- Конечно, недолго, - ответила клотринианка. – Артём сказал же, что ему завтра на работу. Поэтому он быстро вернётся.

- И как ты могла забыть его здесь? – недоумённо спросил Артём, когда они вошли в дом Стогнуба Заптурий на Цефиле. – Помнишь, где ты его оставила?

- Конечно, - уверенно ответила девушка, вынув кулон из кармана на своей одежде и протянув его оперативнику, - вот он.

- Что это сейчас такое было? – удивлённо поинтересовался землянин. – Кулон был у тебя? И зачем я тогда сюда прибыл?

- Ты прибыл сюда, потому что мне так захотелось.

- Зачем?

- Затем, что здесь нет посторонних лиц, и никто впоследствии не узнает, что произойдёт сейчас.

- А что здесь сейчас должно произойти?

- Где-то ты догадлив до неприличия, а где-то, очевидные вещи не можешь понять, - усмехнувшись, заметила клотринианка, смотря ему прямо в глаза. - Мне хочется попрощаться с тобой без присутствия Орзес Тага. Ты же понимаешь, что я, как старший фазлорв, не должна иметь соответствующих отношений с представителями определённых планет.

- Не стесняйся, - заметил милиционер, - слово «аборигенных» меня не обидит.

- Оно, в данный момент, мне не очень приятно, так как во мне течёт кровь представительницы этой планеты.

- Понятно.

- В силу наличия указанной причины, и того, что я дорожу своей службой и намерена дальше её продолжить, мы, скорее всего, больше не увидимся. Поэтому я решила с тобой попрощаться. А так как времени у тебя мало, то я считаю расточительным далее терять его на бессмысленные разговоры.

- Понят…

Артём не успел закончить слово, потому что Куабрил обняла его и поцеловала.

Глава 7

Утро вторника было промозглым, серым и дождливым, несмотря на то, что не закончилась первая половина сентября.

Находясь в заполненном автобусе, наблюдая за тем, как капли дождя, спускаясь вниз, прокладывают мокрые дорожки по стеклу окна, Долгов медленно двигался в плотном транспортном потоке на работу и размышлял над тем, что ему удалось узнать в результате почти двухнедельной совместной работы с хейкирянином и клотринианкой.

Романтическая история двух влюбленных существ с разных планет была прекрасна. Но, как это часто бывает, вспыхнувшие благородные, высокие чувства между ними стали причиной возникновения другой, низменной, уродливой, завистливой и жестокой по форме своего проявления эмоциональной страсти. Страсти, вызвавшей желание и способность убивать! Да, она была доведена до такого маниакального состояния влиянием загадочной и неизученной инопланетной болезни, которая породила в мозгу Рутруза Эйтуга ужасное желание, и придало ему страшную способность. Но данное «смягчающее» вину убийцы обстоятельство, к сожалению, никаким образом не облегчало трагическую долю заколотых Акрепа Бруста, Соболевой Любы и погибших от рук больного существа их потомков. Теперь же, после ста сорока двух лет, в течение которых на разных планетах гибли их разумные представители, эти «качели смерти», маятниковый ход которых составлял двадцать восемь с половиной лет, должны были остановиться, а сила, приводившая их в движение, прекратить своё существование. Во всяком случае, милиционер очень в это верил.

Артём, несмотря на все трагические последствия действий одного представителя внеземной расы, с оптимизмом смотрел в будущее. Ему было приятно осознавать, что по Земле ходят и будут ходить люди, в чьих жилах течёт кровь высокоразвитого клотринианца – Акрепа Бруста, а по различным мирам огромной Вселенной будут передвигаться высокоцивилизованные внеземные существа, являющиеся носителями небольшой части крови девушки с аборигенной планеты – Соболевой Любы…

Войдя в здание отдела, оперативник поприветствовал сотрудников дежурной части взмахом руки. Те, с серьезными заспанными лицами из-за толстого стекла помахали ему в ответ.

Поднявшись на верхние этажи, Долгов направился к кабинету Сорокина.

Оперативник остановился, подойдя к знакомой двери.

Из-за неё был явственно слышан громкий голос начальника уголовного розыска. По набору слов, который тот использовал в данный момент, и особой «душевной» интонации, которая была заметна «невооруженным» ухом в доносившихся звуках, капитан понял, что лучше пока в кабинет не входить.

Он отошёл от двери на пару метров и решил подождать.

Минуты через три она открылась, и из помещения вышел Лоськовский. Его лицо было красным, а несколько сбившихся от пота локонов прилипли к его лбу, как будто он выбрался из парилки.

- Что? Утренний бодрящий моцион? – с чувством спросил Долгов.

- Да, ещё какой, - ответил его коллега и направился к своему кабинету.

- Как мне всё это дорого, - покачав головой, немного разочарованным тоном произнёс Артём, но затем что-то вспомнил, взбодрился и открыл дверь кабинета. – Приветствую, Петрович. Я прибыл…

Спасибо за чтение

Вернуться к книге