Алексей Ниров

Контактер. Книга 2. Виляя хвостом.

Глава 1

Маршрутный автобус отъехал от остановки общественного транспорта, с шумом выпустив из выхлопной трубы несколько клубов сизо-грязного, со специфическим запахом дыма.

Артём, только что сошедший с этого «чудесного» средства передвижения и насладившись «ароматом», оставленным его выхлопной системой, мысленно пожелал «всего наилучшего» лицу, которое отвечало за техническое состояние данного транспорта и выпустило его на маршрут.

Повернувшись на сто восемьдесят градусов от удаляющегося автобуса, молодой мужчина бодрым шагом двинулся в сторону близлежащих к остановке жилых многоэтажных домов.

Он шёл и радовался летнему, ясному, солнечному утру, свежему и озорному ветерку, так приятно обдувающему сейчас его лицо, а также тому, что впереди был ещё практически целый месяц до начала дождливой и унылой осени.

Обойдя возвышавшиеся многоэтажки, он увидел показавшееся здание «родного» Районного Отдела Внутренних Дел, у входа в которое наблюдалась какая-то необычная активность.

Хорошее и безмятежное, утреннее настроение Артёма постепенно улетучивалось по мере приближения к вышеназванному строению.

Открыв железную дверь и войдя внутрь, он взмахом руки поприветствовал находящихся за большим, стеклянным окном сотрудников дежурной части:

- Здорово. Как дежурство?

- Бывало и лучше, - недовольно ответил оперативный дежурный майор милиции Николаев. – Весь личный оперсостав собирается в кабинете заместителя начальника уголовного розыска Казакова. Поэтому давай, Долгов, дуй туда.

- А что так официально? Что-то случилось?

- Уже устал всем повторять, - измученным тоном заметил дежурный. – Тебе сейчас твое руководство всё объяснит.

- Понятно.

Артём быстро поднялся на второй этаж, прошёл по петляющему коридору до нужного кабинета и, быстро постучав, открыл входную дверь, ведущую в него.

- Долгов, заходи, присаживайся, - быстро сказал, указав ему на ближайший свободный стул, заместитель начальника отдела уголовного розыска майор милиции Казаков Игорь Николаевич.

В его кабинете собралось около десяти сотрудников оперативного подразделения.

- Кажется, все кто остался, собрались, - серьезно начал хозяин кабинета, обращаясь к подчиненным, – тогда начнём. Сегодня, приблизительно в четыре часа тридцать минут утра, в городском парке, расположенном между Ново-южным и Южным жилыми микрорайонами нашего города, был обнаружен труп Краснова Валентина Сергеевича, на теле которого имеются следы, свидетельствующие о насильственной смерти. Да, это наш Валя. Сразу же были подняты оперативники, которые проживают недалеко отсюда и самостоятельно могут добраться до отдела. Сейчас они все на месте обнаружения тела. Там же находятся начальник РОВД, начальник уголовного розыска и следственно-оперативная группа под руководством следователя прокуратуры. Мы все, кроме дежурной смены, выдвигаемся туда же. Больше мне пока ничего не известно, поэтому я не смогу пояснить что-то дополнительно по этому факту. Всем получить оружие. Через пятнадцать минут - рассаживаемся по машинам.

Краснов Валентин пришёл в отдел уголовного розыска чуть более трёх лет назад. Он на тот момент только что закончил соответствующее учебное заведение МВД и, получив лейтенантские погоны, был направлен в их РОВД.

До поступления в ведомственный институт Валентин отслужил срочную службу в рядах Вооруженных Сил, поэтому он не был одним из тех желторотых юнцов, которые в звании лейтенанта иногда приходили на службу в милицию. Тем не менее, Артём тогда отметил удивленные и немного растерянные глаза нового сотрудника, когда тот столкнулся с суровыми реалиями работы уголовного розыска. Он видел, как тяжело даётся Валентину процесс сопряжения тех знаний, которые он получил в специализированном учебном заведении, с теми требованиями и навыками, которые в органах внутренних дел реально были необходимы для работы непосредственно на «земле».

Артём, во время нахождения в отпуске официального наставника, почти месяц «разжевывал» и объяснял молодому сотруднику, каким тогда являлся оперуполномоченный Краснов, тонкости и специфические аспекты оперативно-розыскной деятельности. Долгов заметил, что Валентин достаточно долго их усваивал. Но когда эти необходимые, служебные нюансы «доходили» до ученика, и когда они окончательно откладывались в его голове, то их он уже никогда не забывал и своевременно применял на практике.

Даже спустя какое-то время молодой оперативник – Валя, как ласково все сотрудники отдела его называли, неоднократно подходил за советом к Артёму, как к более опытному коллеге, который всегда мог объяснить не совсем понятные, рабочие моменты.

Через год Краснов успешно приспособился и привык к требованиям службы, что позволило ему влиться в коллектив уголовного розыска полноценным сотрудником.

Долгов вспомнил, как он с Валей заступал на суточные дежурства, как сидел в многочисленных «засадах», как ходил в ночные рейды, как задерживал лиц, совершивших преступления, и как многое ещё чего они делали вместе по работе. Своим усердием и трудолюбием, а затем последовавшими результатами в оперативно-служебной деятельности, молодой оперативник заслужил уважение в коллективе. Бескорыстной отзывчивостью и постоянной готовностью помочь он вызывал у коллег восхищение, а проскакивавшей иногда, непонятно как сохранившейся, почти детской наивностью в некоторых вопросах – чувство умиления.

Также Артём помнил, как физически и психологически возмужал его бывший подопечный, как он «получил» старшего лейтенанта и как всем отделом «обмывали» его звёздочки. Затем Краснова назначили на должность старшего оперуполномоченного. Некоторые сотрудники шутливо называли Валю – «братишкой Долгова» за то, с каким терпением и спокойствием он обучал своего более молодого коллегу.

Всё это сейчас всплыло в голове старшего оперуполномоченного уголовного розыска, капитана милиции Долгова Артёма Николаевича, пока он ехал в переполненной служебной машине вместе с другими своими коллегами на место происшествия.

Наконец, автомобиль остановился, и все находившиеся в нём сотрудники «выгрузились» на тротуар, неподалеку от которого располагался вход в городской парк.

По размерам он представлял собой достаточно большой участок местности с густой растительностью. В основном, это были большие, ветвистые, покрытые крупными листьями дубы, которые перемежались другими деревьями. Несколько широких асфальтных дорожек проходили через всю территорию парка. Более узкие, натоптанные в земле тропинки вели в густую, заросшую большими деревьями его «дикую» часть. Сам парк использовался как место для прогулок и для «поглощения» в нём свежего, «лесного» воздуха, поэтому на его территории не имелось каких-либо строений и иных благ цивилизации, кроме нескольких длинных, старых скамеек, расставленных по краям тротуаров, с такими же «древними» урнами для мусора.

В это ясное, солнечное утро вход в парк блокировали сотрудники патрульно-постовой службы милиции. Показав служебное удостоверение, Казаков спросил старшего из них:

- Где место происшествия и следственно-оперативная группа?

- Там, по дороге, - сказал старший сержант милиции, махнув рукой, показывая направление движения, - около километра идти.

- Спасибо, - ответил майор и кивнул головой подчиненным, - вперёд.

Через десять минут пешего движения по указанному маршруту майор вместе с коллегами подошёл к месту, где стояло очередное оцепление, охранявшее непосредственно место происшествия.

Артём, остановившись возле сотрудника, перегораживавшего дальнейший проход, внимательно посмотрел вперёд.

В тени от длинных и густых ветвей дубов, на асфальтовой дорожке, неподалеку от деревянной скамейки с чугунными, тяжелыми ножками спиной к нему лежало тело. До него было, приблизительно, сорок метров. Рубашку с короткими рукавами, находящуюся на нём, Долгов вчера видел на Вале.

Рядом со скамейкой на переносном складном стуле сидел человек, в котором Артём узнал следователя прокуратуры Григорьева, который что-то писал на бумаге. Неподалеку от него стоял эксперт-криминалист. Он задумчиво глядел на неподвижное, застывшее на тротуаре в неестественной позе тело и надиктовывал следователю специфические моменты его первичного осмотра.

Чуть в стороне от них стояли: прокурор района, начальник РОВД, начальник уголовного розыска майор милиции Сорокин Владимир Петрович.

Последний, увидев Казакова с сотрудниками, которые стояли возле оцепления, направился к ним.

- Слушайте внимательно, - сказал начальник своим подчинённым, кивнув головой в сторону работников прокуратуры. – Там пока продолжается оформление протокола осмотра места происшествия и описание тела. Поэтому никому за оцепление не заходить, чтобы не мешать проведению следственного действия. Убитый был найден сегодня, примерно, в четыре часа тридцать минут. Увидела его девушка, которая ранним утром гуляла с собакой. Я сам его тоже рассмотрел. К сожалению, это Краснов Валентин Сергеевич. Да, наш Валя. Из предварительных видимых повреждений - три колото-резанные раны с левой стороны груди, в области сердца. Других следов физического воздействия на его тело пока не выявлено. Смерть, ориентировочно, наступила около четырёх часов утра, то есть непосредственно перед обнаружением. Пока ничего, что могло бы хоть как-то объяснить случившееся, установить не удалось. Те оперативники, которые прибыли раньше вас, осуществили осмотр и обследование части парка, которая примыкает к Ново-южному жилому району. Сейчас они проводят поквартирный обход и опрос жильцов домов, примыкающих к парку с той стороны. Вам сейчас необходимо будет выполнить тот же комплекс мероприятий на той части парка, которая граничит с Южным жилым районом, с целью установления возможных предметов или следов, которые могут иметь отношение к данному преступлению. Затем надо поговорить с жильцами домов, примыкающих уже с той стороны парка. Обо всех предварительных результатах докладывать сначала Казакову, а затем мне.

Сорокин повернулся к своему заместителю и сказал, обращаясь именно к нему:

- Конкретно расстановку личного состава осуществишь сам.

- Понял, - ответил тот и стал раздавать указания вверенному ему личному составу.

- Долгов Артём, - громко произнёс Сорокин, - подойди ко мне, пожалуйста.

После того, как Казаков со всеми остальными оперативниками направился в сторону подлежащего осмотру участка местности, начальник розыска произнёс, обращаясь к подошедшему сотруднику:

- Ты Валю знал лучше всех здесь присутствующих. Есть какие-нибудь мысли, предположения о том, кто мог это сделать?

- Навскидку – нет, - ответил подчинённый.

- Понятно. Тогда возвращайся обратно, в отдел, - продолжил майор, вытаскивая из кармана какие-то предметы и протягивая их собеседнику. – Это ключи от кабинета и сейфа Краснова. Достанешь из него все материалы, которые у Вали находились на руках в производстве, и изучишь их подробно. Особенно те, по которым он работал в последнее время. Возможно, из них что-то интересное и узнаем. Следователя прокуратуры я предупредил, поэтому он в курсе и не против этого. Понятно?

- Более чем.

- Тогда дуй в отдел. И постарайся это всё сделать быстрее. Сам понимаешь.

- Понимаю, - ответил Долгов и, взяв ключи, направился к выходу из парка.

Артём постучал в дверь и, быстро открыв её, вошёл в кабинет начальника уголовного розыска.

Сорокин, сидя за своим рабочим, заваленным бумагами столом, с кем-то разговаривал по служебному телефону.

Сбоку от него сидел майор милиции Петров Алексей - сотрудник Управления уголовного розыска.

Долгов был хорошо знаком с ним, так как тот периодически приезжал к ним в РОВД с целью оказания помощи в раскрытии сложных преступлений, а также в случаях, когда уголовные дела, возбужденные на их подведомственной территории, находились на контроле в Министерстве.

Петров был опытным работником, что неоднократно доказывал при совместном проведении оперативно-розыскных мероприятий.

- Привет, - поздоровался с ним Артём, протягивая руку.

- Здорово, - ответил Алексей, пожимая кисть оперативника.

Наконец, Сорокин положил трубку телефона и, обращаясь к подчиненному, сказал:

- Вот, из Управления нам на помощь прислали, - он кивнул головой в сторону Петрова, - ну и заодно проконтролировать, как продвигается расследование по убийству Краснова.

- Да, я уже понял, - отметил Долгов и спросил другого участника разговора. – Ты один? На машине?

- На машине. Пока один. Но в течение часа ещё двое сотрудников подъедут.

- Хорошо, - заметил начальник розыска и, взглянув на часы, продолжил, - сейчас - четырнадцать часов тридцать минут. Артём, что там с материалами Краснова?

- Ознакомился, - ответил тот. – Он в последнее время работал по линии незаконного оборота наркотиков. Ты же сам его туда определил. Поэтому и материалы у него все соответствующие: наркоманы, барыги и другая связанная с «дурью» публика. От этого «контингента» можно всё что угодно ожидать. Хотя, убить оперативника - даже для них это, наверное, слишком. Но, чего не бывает. Я по всем материалам Валентина выписал на отдельные листки данные лиц, которых нужно бы опросить. Их я прикрепил сверху к каждому материалу отдельно. Так что сейчас начну обзванивать, вытаскивать и разговаривать с ними.

- Понятно, - заключил Сорокин. – Сегодня весь оперсостав, за исключением дежурной смены, работает только на это убийство. При осмотре места происшествия в папке Краснова был обнаружен протокол допроса мужчины в качестве свидетеля. Валя закончил допрашивать его в двадцать часов пятьдесят минут вчера вечером. Сам допрос он проводил по отдельному поручению следователя по месту проживания того мужчины. Поэтому допрашиваемый, возможно, был последним, кто видел Валентина живым. Надо будет его допросить по этому факту. Все данные на него у меня есть. К сожалению, обследование территории парка ничего интересного не дало. Поквартирные обходы всех близлежащих домов – тоже. Сейчас начнём проводить рейды по всем притонам и «блатным хатам» нашего района. Всех, кто находится там, будем привозить сюда и работать с ними. Также начали вытаскивать ранее судимых и лиц, от которых можно обоснованно ожидать совершения такого преступления. Я полагаю, что скоро здесь будет много всякого сброда, с которым нужно будет работать. Контролировать этот процесс будет Казаков. А вы сконцентрируйтесь на проверке родственников, друзей, близких, соседей по месту жительства и лиц, проходящих по материалам убитого. Докладывать о результатах лично мне. Понятно, Артём? Что тебе надо для этого?

- Всё понятно. Чтобы указанное тобой быстро сделать и запараллелить проведение действий, мне нужно в помощь ещё пару человек и хотя бы одну машину.

Начальник подумал несколько секунд, а затем ответил:

- Хорошо, машину бери. Ноль сорок восьмую. Двоих человек в помощь – тоже возьми. Я так понимаю, что это – Привольнов и Голованов?

- Так точно.

- Тогда приступай. Предварительно доложишь мне о результатах проведенных мероприятий сегодня в двадцать часов. Понял?

- Так точно.

- Вот тебе листок с данными допрошенного Валей мужчины, и идите работать, - закончил разговор Сорокин.

Оперативник взял протянутый ему кусок бумаги и вместе с Петровым направился к себе.

Артём поднялся в свой кабинет, где уже сидели за своими рабочими столами его коллеги – Привольнов Вадим и Голованов Петя, с которыми он делил данное служебное помещение.

Вслед за Долговым в кабинет вошёл Петров, который поздоровался с двумя другими оперативниками, и сразу перешёл к делу:

- Ну что, показывай материалы Краснова.

- Вот, - ответил капитан, выкладывая из сейфа на стол бумаги и документы.

- Ого, - удивился майор, - однако! А материалов-то у него больше, чем я ожидал.

- А ты как хотел? - спросил его Артём, отметив реакцию собеседника. – Он ведь на «земле», а не в Управлении работал. Но ты не переживай. Там, на самом деле, не так много, как кажется. К тому же, я, как говорил у Сорокина, всё изучил и сверху каждого материала необходимые данные на отдельный листок приколол.

- Так что делать то будем? – спросил Алексей.

- Я вместе с Вадимом и Петей, - ответил Долгов, кивнув головой в сторону двух «соседей» по кабинету, - опрошу мужчину, которого вчера Валя допрашивал, поговорю с его родственниками, друзьями, знакомыми и соседями. И возьму себе верхние три материала. Остальные - ты со своими двумя архаровцами отработаешь. Кто быстрее закончит, тот помогает отстающим.

- А почему тебе достались верхние, а мне – нижние материалы? – хитро спросил Петров.

- Да там они почти все одинаковые. Одни – по уголовным делам, возбужденным по фактам хранения наркотических средств, другие – по фактам их сбыта. Причём, по последним, которые были возбуждены по материалам отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Управления, а Валентин только помогал в задержании, почти всем подозреваемым и обвиняемым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. И никто из них не мог совершить убийство сегодня ночью, так как они находятся в следственном изоляторе. По ним можно со следователем переговорить, в чьём производстве находится соответствующее дело, чтобы узнать их мнение о наличии обоснованных причин, подозревать кого-либо в причастности к совершению убийства. Но если хочешь, я могу взять три нижних материала, а тебе оставлю верхние.

- Да ладно, не надо, - примирительно ответил майор, - бери верхние. Только мне нужна будет отдельная комната или иное помещение, чтобы мы друг другу не мешали, когда будем с разными людьми говорить.

- Это тебе к Сорокину надо обратиться. Только он может тебе что-то выделить.

Алексей разочарованно выдохнул, развернулся и вышел из кабинета.

- Ну и каков план наших действий? – спросил Голованов, когда за майором закрылась дверь.

- Сначала, - стал перечислять Артём, - я созвонюсь с мужиком, которого вчера вечером Валя допрашивал. Вызову его к нам. Возможно, он что-нибудь интересное скажет. Потом мы, втроём, садимся на служебную машину и едем к вещевому рынку. Там у меня встреча с одной молодой особой. Она проходит по одному из трёх материалов, которые остаются у нас, в качестве обвиняемой по факту хранения наркотических средств. Следователь, который ведёт это дело, сказал, что она «неплохая» девушка, которая всё осознала, признала свою вину и готова, в разумных пределах, содействовать правоохранительным органам. Я час назад созвонился с ней и договорился о встрече в указанном месте. После этого, я на общественном транспорте возвращаюсь сюда, где у меня на восемнадцать часов вызвана другая девушка, которая проходит по второму материалу, возбужденному в её отношении тоже по факту хранения наркотических средств. Она, как и первая, признаёт свою вину, но «сдавать» никого не хочет. Несмотря на это, поговорить с ней всё равно надо. А вдруг что-нибудь важное узнаю. По дороге на вещевой рынок тебя, Петруха, мы завезём к маме Валентина и оставим там. Она проживает отдельно от него, но вместе с его старшим братом. Ты поговоришь с ними, выяснишь про отношения, наличие друзей и знакомых, о которых не знаем мы. Короче, всё как обычно. Если они скажут что-то интересное, то сразу можешь их допросить. Потом, своим ходом, возвращаешься обратно. Ты, Вадим, после того как оставишь меня возле вещевого рынка, едешь на машине к дому, где проживал Краснов со своей подругой. Она должна быть дома, так как в данный момент находится в отпуске. Опрашиваешь её. Очень аккуратно осматриваешь всё там. Ну, сам понимаешь, ищешь то, что может иметь отношение к происшедшему сегодня. После этого, поговори с соседями, вдруг они что-то нужное для нас скажут. Если что, сразу звони Сорокину. Затем возвращаешься на машине обратно сюда. Вечером, как все вместе здесь соберёмся, наметим дальнейший план действий с учётом полученной информации.

- Как будто всё понятно, - почесывая затылок, сказал Привольнов.

Зазвонивший телефон прервал обсуждение намеченных мероприятий.

Артём взял трубку. Положив её через несколько секунд обратно, он обратился к Голованову:

- Сорокин выделил Петрову отдельное помещение. И тот просит, чтобы принесли оставшиеся для него материалы Валентина, так как он уже «устал бегать по-нашему РОВД». Петя, возьми эти документы и отнеси их, пожалуйста, в четыреста двенадцатый кабинет и отдай Алексею.

Долгов, указывая на нужные бумаги коллеге, усмехнулся и заметил:

- Вот сразу видно, что сотрудник из Управления приехал – «мне нужна отдельная комната», «устал бегать по РОВД», «принесите материалы в кабинет», - после чего оперативник добавил, обращаясь к коллегам. – Ты, Петруха, как передашь ему все документы, спускайся вниз к стоянке. Вадим, выгоняй машину. А я сейчас сделаю один звонок и тоже к вам подойду. Потом сразу поедем.

Артём стоял возле дома, расположенного недалеко от вещевого рынка, у которого он договорился встретиться с девушкой. Она была основной фигуранткой первого материала Краснова.

Через пять минут ожидания к нему подошла стройная, молодая особа, чуть выше среднего роста, одетая в белую кофточку, узкую голубую юбку, которая заканчивалась немного выше колен, на ногах - сандалии. Длинные, тёмные волосы были собраны в хвост. Аккуратные и правильные черты лица производили приятное впечатление. На ней были большие, темные, солнцезащитные очки, поэтому оперативник не смог рассмотреть её глаза.

- Добрый день. Вы – Артём? – спросила она и, получив утвердительный ответ, продолжила. – Я – Ирина. Вы сегодня со мной по телефону беседовали. Если хотите продолжить разговор, то пойдёмте за мной.

- А далеко идти? – поинтересовался Долгов.

- Нет, здесь рядом, через один дом. Там будет спокойно, и нам никто не помешает.

- Хорошо. Ведите.

Девушка пошла вперёд, а мужчина направился за ней, не отставая.

Пройдя совсем немного, они зашли во двор небольшого, трехэтажного дома. Проследовав в его единственный подъезд, они по лестнице поднялись на второй этаж. Ирина ключом открыла входную дверь и жестом пригласила милиционера войти. Подождав, когда он зайдет в квартиру, она тихо проскользнула за ним.

- Проходите прямо, - сказала девушка, - там будет удобно.

По узкому коридору он проследовал в небольшую кухоньку, осмотрев которую, присел на стул возле стола. Она опустилась на табурет, расположенный напротив, и заговорила:

- Это квартира одной моей подруги. Она поехала проведать родителей, которые живут в другом городе. Приедет только через пять дней. И вот дала мне ключи от квартиры, чтобы я поливала её цветы. Я сама в другом месте живу. Но не хочу, чтобы вы туда приезжали. А здесь тихо. Никто ничего не увидит и не услышит. Вы сказали, что с Валентином что-то случилось. Можно узнать, что именно? И о чём вы хотели меня спросить?

Девушка сняла темные очки и посмотрела на него своими большими, выразительными глазами.

Посмотрев в эти два «зеркала души» и чуть помедлив, капитан ответил:

- Да, конечно, можно. Он погиб сегодня ночью. Его нашли на территории парка с тремя колотыми ранами в груди, от которых он и умер. У вас есть какие-нибудь предположения о том, кто мог это сделать?

Молодая женщина медленно закрыла глаза. Потом обхватила своё лицо обеими руками. Казалось, что она даже не дышит.

- Ирина, - спустя какое-то время позвал её Артём, - с вами всё в порядке?

- Конечно, нет, - ответила она. – Как в такой ситуации может быть всё в порядке?

Девушка встала, налила себе стакан воды и не спеша выпила его. Потом вновь села на свой стул и спросила:

- А вы хорошо его знали? Давно были знакомы с ним?

- Честно говоря, - немного подумав, осторожно произнёс оперативник , - мне бы хотелось, чтобы это вы ответили на мои вопросы. А не я - на ваши. Но чтобы удовлетворить ваше любопытство и тем самым установить между нами относительно доверительные отношения, я вам отвечу. Да, я знаком с ним давно. Знал его хорошо, так как находился с Валей почти в дружеских отношениях. Он был чистым, честным и порядочным человеком. Валентин практически воплощал в себе идеальный образ современного милиционера. Но, к сожалению, с ним случилось то, о чём я вам рассказал. Поэтому для меня очень важно и принципиально установить лицо или лиц, которые убили его.

Она сидела и внимательно смотрела на Артёма, слушая то, что он говорил.

- Так вы можете мне ответить? – вновь спросил её Долгов. - Есть ли у вас предположения о том, кто мог это сделать?

- Я приехала, - медленно она начала говорить, - в этот город три года назад. Была твердо уверена, что со своей внешностью быстро стану высокооплачиваемой моделью. Пройдя пару платных курсов обучения для подготовки к выступлениям в качестве модели, я приняла участие в нескольких конкурсах. Но, как вы уже поняли, никаких мест я там не заняла, и никаких контрактов мне никто не предложил. Деньги, которые мои родители с таким трудом для меня скопили, быстро закончились. Возвращаться в наш маленький городок, в котором мне нечего было делать, и расстраивать своих родителей своими неудачами я не хотела. Поэтому, когда ко мне обратился Вольдемар и предложил работу в эскорте, я, немного подумав, согласилась. Не буду рассказывать о том, как слово «эскорт» быстро переросло в понятие «интим услуги», и как я сама была отчасти в этом виновата. Вольдемар набирал девушек, которые хотели связать себя с «модельным бизнесом», но у которых по различным причинам это сделать не получилось. У него были связи среди людей, которые проводили эти конкурсы красоты и моделей. От них он получал данные об участницах, которые «вылетали» с них и оставались без работы. Тем «девочкам», соответствовавшим его субъективным требованиям к внешней привлекательности, он предлагал работу в «эскорте». Очень быстро он объяснял им, что, оказывая более «близкие к телу» услуги, можно гораздо больше заработать. Те девушки, которые отказывались участвовать в этом, сразу же «увольнялись» и покидали «наш дружный коллектив», как называл Вольдемар тех, кто оставался работать у него. Так как все его подопечные – «девочки» с модельной внешностью, то и клиенты у него не простые работяги, а люди с деньгами: крупные предприниматели, бизнесмены и руководители коммерческих компаний. Поэтому он обеспечивает всех работающих у него жильём и одеждой. А она должна соответствовать статусу клиента. И у него уходит много средств на неё. Правда, Вольдемар потом удерживает соответствующую часть из нашей заработной платы, чтобы компенсировать все свои затраты на её покупку.

Как-то одна из моих «коллег» дала попробовать мне наркотики - «кокс», которым, как она сама говорила, «угостил» её один клиент. Не хочу сейчас рассказывать о том, как я сама подсела на эту гадость. А спустя несколько месяцев после этого меня с ней на руках Краснов вместе с другими милиционерами и задержал. Я сразу во всём призналась и сказала, что готова оказать помощь следствию. Валентин объяснил мне, чтобы я никому не говорила о своем задержании и о возбуждении уголовного дела. Я так и сделала.

Ирина замолчала. Она вновь встала, налила себе воды в стакан и принялась медленно пить.

Артём внимательно смотрел на неё. Он не в первый и, к сожалению, не в последний раз слушал подобную историю. Таких случаев, когда наивных, провинциальных девушек затягивало в коварные сети около преступного мира, в его практике хватало.

Однако, пауза становилась слишком долгой.

- Я, конечно, тронут всем услышанным, - наконец, прервал оперативник затянувшийся перерыв в повествовании. - Но зачем вы так подробно мне это всё рассказываете?

- Валентин, – продолжила Ирина, - отнёсся ко мне с пониманием, и я ему тоже всё о себе рассказала. Мне хотелось как можно быстрее уйти от Вольдемара без неприятных последствий. Но не знала, как это сделать. Ведь я должна ему достаточно крупную сумму. Краснов, по-человечески, обещал мне помочь в этом. Насколько мне известно, он просто как мужчина, а не как сотрудник милиции, четыре дня назад встречался с Вольдемаром. Они обсуждали условия, на которых последний отпустил бы меня. Разговор получился резким и суровым. На повышенных тонах. Тонкости его я не знаю, но после него руководитель «нашего дружного коллектива» ещё долго ругался и орал на меня. Он был в бешенстве.

- Так вы думаете, что Вольдемар причастен к убийству Краснова?

- Возможно, - неуверенно ответила Ирина. – Ведь никто не знает, что они тогда наговорили друг другу.

- Зная Валю, я даже представить себе не могу, что он такого мог сказать вашему «руководителю», чтобы тот потом захотел убить его.

- Я не закончила, - твердо заметила девушка.

Она поправила свои длинные волосы и продолжила:

- Вольдемар накануне дал мне три дня отдыха. И вчера, ранним вечером я поехала на вокзал провожать одну из бывших наших «коллег». Она неместная, поэтому насовсем уезжала отсюда и никому не сказала куда именно. Ей недавно исполнилось, по нашим меркам, достаточно большое количество лет, и она внешне, мягко говоря, не очень презентабельна, а потому стала невостребованной в профессии. Вот наш руководитель и «отправил её на заслуженную пенсию», как у нас это называется. И эта «дама» мне вчера «по секрету» рассказала, что Вольдемар где-то достаёт наркотики, которые раздаёт некоторым девушкам, в которых он уверен, для оказания клиентам более качественных услуг. В число этих «избранных» входит и та, которая меня постоянно угощала ими, и с которыми меня потом задержали. Со слов этой «дамы», позавчера Вольдемару привезли большую партию наркотиков, потому что в течение трёх дней, начиная со вчерашнего, у него будет отдыхать группа важных клиентов, которая любит сочетать их вместе с «девочками». Так как начальник «нашего дружного коллектива» не очень то уверен в моей преданности, то он и дал мне три дня выходных, чтобы я не видела и не знала ничего об этом. Проводив эту «даму», я несколько раз вчера звонила Краснову. Связалась с ним только около девятнадцати часов тридцати минут. Я сказала, что у меня есть срочные сведения, которые ему будут интересны, но которые я не хочу озвучивать по телефону. Мы договорились, что встретимся в двадцать один час тридцать минут у того же места, к которому я подошла к вам сегодня. Но он вчера вечером так туда и не пришёл. Всё оставшееся время накануне и сегодня с утра я ему звонила, но он трубку не брал. Теперь я знаю почему.

- А вы уверенны в правдивости сведений, переданных вам этой дамой? Могла она нафантазировать или придумать всё это?

- Нет, в ней я уверена. И в том, что она сказала мне – тоже. Она давно работала с Вольдемаром, и он ей доверял, в своё время. Но когда выкинул её, как использованную тряпку, она на него очень обиделась. Да и какой смысл ей придумывать всё это и говорить мне?

- В момент, когда вы смогли связаться с Красновым вчера вечером, откуда звонили?

- Из того места, где фактически живу.

- А вы живете там одна?

- Нет, с ещё одной «девочкой».

- И она была в это время дома?

- Да. Поэтому я и не стала ничего ему по телефону говорить, чтобы она ничего «лишнего» не услышала.

- А могла эта «девочка» об этом телефонном разговоре сообщить Вольдемару?

- Не знаю. Наверное, могла.

- Понятно, - задумчиво произнес оперативник. – Вы знаете, когда и где «сотрудницы» вашего «дружного коллектива» сегодня будут собираться, чтобы «отдохнуть» с клиентами?

- В ресторане «Европа», который расположен на бульваре Юности. Там, на втором этаже, есть специально оборудованные номера. Тех «девочек», которым Вольдемар особо доверяет, всего пять. Одна из них машину водит, поэтому сама за рулём и сидит. Этот жлоб даже на водителе экономит. А машина – чёрный, большой мерседес, регистрационный номер «454». Девушки туда приезжают к двадцати одному часу. А руководитель «коллектива» всегда чуть позже, отдельно от них прибывает.

- И наркотики будут у «девочек»? Или Вольдемар привезёт? Как думаете?

- Точно не знаю.

- Если мы найдем у него наркотики и возбудим в его отношении уголовное дело, что вы будете делать?

- Если вы его арестуете и в следственный изолятор «закроете», то после своего суда - уеду домой. Мне сказали, что в первый раз по такой статье как у меня - не сажают. И если наказание не будет связано с лишением свободы, то и делать мне здесь нечего.

- Смерть Краснова и то, что Вольдемару накануне привезли партию наркоты, как-то связаны друг с другом? Как вы думаете?

- Не знаю, - немного подумав, ответила девушка. – Это вам лучше знать. Вот только когда вы сказали, что Валентин погиб от полученных колотых ран, то я вспомнила, что у Вольдемара есть несколько красивых, охотничьих ножей, которые он хранит у себя дома. На поясном ремне его брюк имеются прикрепленные кожаные ножны, в которые он иногда кладет какой-нибудь из этих ножей. Вольдемар любит временами «попонтиться», вот и ходит с ножом. Это чтобы вы знали. И давайте уже на «ты».

- Давайте, - согласился капитан. – Тогда вот тебе, Ирина, мой служебный номер телефона и позвони мне сегодня после десяти часов вечера. Вдруг, что-то интересное для тебя будет. А мне дай номер телефона, по которому я могу с тобой связаться.

- А ты чем-то внешне похож на Валентина, - заметила девушка, протягивая мужчине клочок бумаги с написанным на нём телефонным номером,- один «типаж». Ты знаешь об этом? Вернее, это он на тебя. Ты же, наверное, немного старше его. Да?

Когда Артём, после встречи с Ириной, добрался до своего РОВД, то было чуть более семнадцати часов дня.

Все помещения на первом этаже, находившиеся возле дежурной части, а также актовый зал, кабинеты, коридоры, расположенные в том блоке здания, где находился уголовный розыск, были заполнены людьми, доставленными из различных мест, и которые представляли хоть какой-то интерес в целях получения информации, имеющей отношение к убийству старшего оперуполномоченного Краснова. Весь этот криминальный и околокриминальный контингент сначала дактилоскопировался, а затем опрашивался с уточнением всех обстоятельств, подлежащих установлению. Оперативный состав, сплоченный одной общей целью – необходимостью установить лицо или лиц, причастных к убийству их коллеги, работал тяжело, напряжённо, но слаженно и настойчиво. Пока одни обнаруживали и доставляли задержанных, другие их дактилоскопировали, третьи – опрашивали, а четвертые - составляли необходимые материалы. Весь коллектив розыска функционировал как единый механизм.

Долгов, пройдя через этот копошащийся и гудящий рой сотрудников и доставленных для разбирательства лиц, поднялся на четвёртый этаж. Открыв входную дверь кабинета под номером четыреста двенадцать, он увидел, как Петров прощается с мужчиной средних лет. Выпроводив последнего, Алексей спросил вошедшего оперативника:

- Как у тебя дела? Есть что-то интересное? А то у меня - пока глухо. Никто, ничего не знает.

- Что-то есть. Но я пока не понял, имеет ли это отношение к гибели Краснова, - ответил Артём и пересказал ему содержание своего разговора с Ириной.

Майор какое-то время задумчиво смотрел в одну точку, «переваривая» в голове полученную информацию.

- Про Вольдемара я ранее слышал кое-что, - заметил оперативник из Управления. - Но лично с ним ещё не сталкивался. На самом деле его зовут Владимир Николаевич Копейкин.

- Копейкин? – удивлённо переспросил капитан, одновременно усмехаясь.

- Да, именно так. Зато видишь, какое благородное «погоняло» себе взял – Вольдемар. Ну, ладно. Хватит смеяться. Что ты думаешь об этой информации? Можно этой девушке верить?

- Думаю, можно.

- И что ты предлагаешь?

- А предлагаю я вот что. Надо этих «девочек», когда они приедут к ресторану «Европа», тихо брать. А затем, как подъедет Вольдемар, и его тоже. Если наркотики будут при них, то и разговаривать с ними будет легче, и показатели заодно себе сделаем. А емли Копейкин побоялся, что Краснов ему помешает получить последнюю партию наркоты… Мы же не знаем, что там ему Валя наговорил, когда с ним четыре дня назад встречался. А если эта последняя партия достаточно крупная, и там «крутятся» большие деньги, то, всё возможно. Если же не будет при них ничего запрещённого, то, всё равно, поговорить с ними надо. Может «административку» на них какую-нибудь сделаем.

- Это какую же?

- Был бы человек «хороший», а статью мы к нему всегда подберём, как сказал один известный деятель. Учитывая их аморальный и антисоциальный образ жизни, с этим, я думаю, проблем не будет.

- И что тебе для этого надо?

- А надо - вот что. Этот ресторан «Европа» расположен на территории соседнего, Ленинского РОВД нашего города. То есть территория не нашего отдела. Поэтому тебе надо созвониться с отделом по борьбе с незаконным оборотом наркотиков - ОБНОН, входящим в состав Управления, в котором ты имеешь удовольствие работать, и через твоё руководство решить вопрос об участии сотрудников этого подразделения в задержании всех вышеназванных лиц по указанному адресу вместе с тобой и нашими операми. Потом вы доставляете всех задержанных сюда. Здесь мы с участием сотрудника-женщины проводим досмотр «девочек». А сотрудники ОБНОН там, на месте задержания, сами досмотрят их машины. Если результаты досмотров будут для нас удачными, то будем собирать все необходимые материалы для возбуждения уголовных дел. При таком раскладе и мы, и ты, и опера из ОБНОН – все будут «в шоколаде». Ну, и будет больше рычагов давления на этих работников «интимной сферы», чтобы поговорить с ними о Краснове.

- Звучит заманчиво, - резюмировал Петров, что-то прикидывая у себя в голове. – А ты с нами не поедешь?

- Нет, не поеду. Ко мне в девятнадцать часов вечера должна будет подойти ещё одна женщина по другому материалу Краснова. Надо с ней поговорить. А в двадцать часов - мужчина, которого вчера вечером Краснов допрашивал. С ним поговорю. Потом мне надо будет найти сотрудника женщину и понятых того же пола, чтобы «девочек» досмотреть, и двух понятых мужчин, чтобы с Вольдемаром сделать то же самое. Либо вы там всех понятых находите самостоятельно.

- Значит, если договорюсь с руководством Управления, то в задержании буду участвовать я, мои два архаровца и опера ОБНОН. А от вас кто будет?

- Привольнов и Голованов. Больше никого свободного нет. Ты же видишь, что все заняты? Или давай, вместе подойдем к Сорокину и попросим его, чтобы он дополнительно кого-нибудь выделил.

- Да, так и сделаем. Но сначала я доложу своему руководству, получу добро от него и от ОБНОН.

Петров подошел к столу и, подняв трубку телефона, стал набирать номер.

- Я пошел к себе. Как у тебя всё решится - маякни, - сказал ему Артём и, увидев утвердительный кивок майора, вышел из кабинета.

- Самое главное, что вовремя всё это вы придумали! – возмутился начальник уголовного розыска, выслушав в своем кабинете Артёма, который коротко изложил информацию, полученную от Ирины, и предложенный им дальнейший план действий по её проверке и отработке.

Немного успокоившись, хозяин кабинета спросил, обращаясь к Петрову, который сидел чуть в стороне:

- А опера из Управления и ОБНОНа точно помогут?

- Точно. Руководство Управления подтвердило, - заверил тот.

- Вот где я тебе людей ещё найду? – обратился Сорокин теперь к Долгову. – Ты же видишь, что все работают по убийству Краснова. Свободных сотрудников нет.

- Я вижу, Петрович, - ответил подчиненный. – Но если мы этого Вольдемара с наркотой задержим, и на него будет чем «надавить», возможно, он что-нибудь интересное расскажет. Я имею в виду – по убийству Вали. Но если ты не можешь дать людей, что же, постараемся задержать его тем, что имеем. Только если у нас что-то пойдёт не так, тогда не обессудь.

- То есть, я же ещё и виноват буду, если у тебя там что-то не получится? – изумленно спросил начальник, громко рассмеявшись спустя несколько секунд. – Ух, насмешил! Я гляжу, ты, Артем Николаевич, достиг таких высот профессионального мастерства, что пытаешься «грязно» манипулировать своим начальником. Попытка, конечно, хорошая! Но со мной такой номер не пройдёт.

- То есть не дашь никого?

- Я тебе и так уже Привольнова и Головина предоставил в помощь. Вот ими и довольствуйся.

- Понятно, - отметил оперативник, встав из-за стола через несколько мгновений, - тогда мы пошли.

Когда Петров первым вышел из кабинета, Сорокин окликнул подчинённого:

- Долгов, постой.

- Да, Петрович, - сказал тот, остановившись в дверях.

- Черт с тобой! Бери Мальцева. Я ему сейчас позвоню и всё объясню. Но больше никого не дам!

- Спасибо, - радостно ответил оперативник и вышел из помещения.

Спустившись этажом ниже, Артём зашел к себе в кабинет. Там сидел Привольнов Вадим и с серьезным видом вынимал бумаги из своей папки.

- Ну как, съездил? – спросил его Долгов.

- Даже не знаю как сказать, - ответил ему коллега. – Мама Вали - в предынфарктном состоянии. Брат его – злой, как собака. Сейчас столько о нашей работе наслушался и обо всех нас, что впору новый словарь ругательств выпускать.

- Что, так плохо?

- А как ты хотел? Женщина сына потеряла. Причем, я так понял, что любимого.

- Ну, а по существу?

- А по существу – никто не знает, кто это мог с Валентином сделать. И почему это с ним произошло. Никаких ссор, эксцессов либо агрессивных действий с его участием не было. Недоброжелателей, завистников, мстителей – тоже нет. Какого-либо видимого мотива ни у кого не имеется. Я даже с его знакомыми переговорил. Там все в шоке.

- Понятно, а как…

Артём не успел закончить следующий вопрос, так как в помещение вошёл Голованов. Он с размаху бросил на рабочий стол свою служебную папку. Недовольное выражение его лица ярко передавало его настроение.

- Я так понял, - глядя на него, произнёс Долгов, - что тебе, Петя, тоже были не рады?

- От подруги Краснова, - ответил тот, - сейчас такую порцию «негатива» получил, что если сейчас прикоснусь к цветам – все повянут к чёртовой матери. Чувствую себя как человек, который повинен во всех смертных грехах. Хотя, было бы наивным полагать, что того, кто принёс такую весть, с какой пришёл я, был бы радушно ею встречен. Подруге Вали никто из нашего руководства ещё не звонил и не рассказал о его гибели! Я думал, что её удар хватит, после того, как сообщил о случившемся с ним.

- У меня то же самое было с его мамой и братом, - отозвался Вадим.

- Тоже стоял как оплёванный?

- Типа того.

- Зато Артём Николаевич – красавчик, - ехидным тоном заключил Голованов. - Нас послал к родне и близким, чтобы мы ощутили на себе их первую реакцию, а сам отправился к молодой девушке. Важную информацию получать. Так ведь?

- Ну, мужики, - ответил Долгов, оправдываясь, - я не подумал об этом и никого не хотел подставлять умышленно. Честно.

- Да, ладно. Я же всё понимаю, - примирительно ответил Голованов. – Я сейчас часть негатива на тебя излил, и мне сразу легче стало.

- Хорошо хоть так. Всё излил? Успокоился? Теперь рассказывай, узнал что-нибудь важное?

- В целом, ничего интересного. По месту жительства он находился со всеми в нормальных, можно сказать, в хороших отношениях. Там его даже местная алкашня уважала. Так что, никаких зацепок нет.

- Понятно.

- Что дальше делать будем? – спросил Вадим.

Артём посмотрел на своих сослуживцев и воодушевлённо промолвил:

- На вечер запланировано проведение операции под названием: «Путана под дурью».

- Ого! Что-то меня от одного названия в дрожь бросает. Опять ты, чёрт знает что придумал? – с озадаченным выражением лица заметил Голованов и, улыбнувшись, спросил. – Хирург ты наш, кого же оперировать планируешь? Дам лёгкого поведения?

- Именно. Сейчас сюда подойдет Мальцев, и я всё вам расскажу и объясню, чтобы потом не повторяться.

Артём недавно проводил Привольного, Голованова, Мальцева, которые вместе с Петровым и ещё двумя операми из Управления выехали на служебных машинах к ресторану «Европа». Они выдвинулись туда с запасом по времени, чтобы на месте сориентироваться и занять наиболее удобное положение для наблюдения и задержания «девочек» и Вольдемара. Туда же должны были подъехать и оперативники из ОБНОНа.

Долгов ждал женщину, которая «проходила» по второму материалу Краснова. Она оказалась пунктуальным человеком и пришла ровно в девятнадцать часов вечера.

- Можно, - послышался приятный, молодой, женский голос после того, как открылась дверь кабинета.

- Да, проходите, пожалуйста, - пригласил оперативник посетительницу.

Девушка, которой на вид было не более двадцати пяти лет, обладала идеальной фигурой. Её утончённые черты лица вызывали восхищение. Неестественно черные, длинные волосы были аккуратно собраны в хвост сзади. Лёгкое, без рукавов коротковатое платье, предоставляло возможность любоваться ее ухоженными тонкими руками и стройными, длинными ногами с точеными коленями.

Милиционер, продолжая рассматривать это прекрасное создание, понял, что если у него в голове когда-либо и был мысленный образ идеала женской красоты, то его физическое, материализовавшееся воплощение он сейчас имеет удовольствие лицезреть перед собой.

Немного оторопевший от такой совершенной внешности, осветившей своим сиянием его серый, угрюмый и неприглядный кабинет, оперативник неуверенно спросил:

- Елизавета Сергеевна Дмитриева?

- Да, это я.

- Можно ваш паспорт, пожалуйста? Присаживайтесь.

- Да, конечно, - девушка элегантным движением вынула из маленькой, дамской сумочки документ и передала его мужчине.

- Спасибо, - промямлил тот и, посмотрев в него, вернул ей.

Она грациозно присела на краешек стула и посмотрела на него своими большими, аккуратно подведёнными глазами.

- Честно говоря, - заговорила посетительница первой, - я не очень поняла причину моего вызова сюда. Когда вы мне позвонили сегодня, то толком ничего не объяснили. Дознаватель Тихонов, который ведет моё дело, и с которым я связалась сразу после вашего звонка, мне тоже ничего не сказал. А Краснов Валентин Сергеевич, который меня задерживал, и с которым я впоследствии постоянно контактировала, на мои телефонные звонки не отвечает. Поэтому поясните мне, пожалуйста, для чего я вам так срочно понадобилась?

- Да, конечно, всё объясню, - ответил ей Артём, взяв себя, наконец, в руки, и после небольшой паузы продолжил. – Краснов Валентин сегодня ночью погиб. Вернее, его убили. Тремя ударами холодного оружия, похожего на длинный нож, в область сердца. В последнее время вы неоднократно с ним встречались. Как вы думаете, кто это мог сделать?

Оперативник специально не стал «смягчать» изложение данной информации, чтобы посмотреть на реакцию девушки.

Она оказалась впечатляющей! Во всяком случае, её внешнее проявление. И хоть сама собеседница не произнесла ни звука, то, как её лицо покраснело, а спустя некоторое время побелело, и то, как и без того большие глаза стали огромными, выдало в ней вспышку бурных эмоций. Их невозможно было так искусно сымитировать или сыграть. Артёму даже показалось, что её руки стали немного трястись.

- Хотите водички? – услужливо спросил он, смотря, как на её лице продолжает сменяться калейдоскоп чувств.

- Да, если можно, - медленно произнесла девушка.

- Конечно, можно.

- Это ужасно! – сказала она через минуту, поставив на его рабочий стол недопитый стакан воды. – Но я понятия не имею, кто это мог сделать с Валентином. Простите.

Оперативник ещё раз внимательно посмотрел на неё и продолжил разговор:

- Я разговаривал с дознавателем Тихоновым, который ведёт расследование уголовного дела, возбужденного по факту хранения вами наркотического средства в крупном размере. От него я узнал, что вы дали показания о том, что обнаруженный и изъятый у вас кокаин вы получили от молодого человека, с которым познакомились в ночном клубе «Сова», и который «бесплатно угостил вас» им с целью «веселого совместного времяпрепровождения». Так?

- Да, так, – внимательно выслушав его, ответила она.

- И что раньше вы этого молодого человека никогда не видели и после той встречи тоже больше не встречали. Так?

- Да.

- И что вы не знаете, как его зовут, где он живет, и не можете точно описать его внешность, так как были в «состоянии лёгкого алкогольного опьянения». Так?

- Да.

- Я давно работаю здесь, - заметил Долгов, - и хорошо знаю хозяина ночного клуба «Сова», который расположен на обслуживаемой нашим отделом территории. А также знаю контингент, на который ориентирована деятельность вышеназванного увеселительного заведения, и который там постоянно «отвисает». Таких «ребятишек», у которых с собой имеется столько кокаина, что они начинают им угощать первых встречных, даже таких как вы, там точно нет.

- И что?

- А то, что изложенная вами версия приобретения наркотика не очень правдоподобно звучит. Или вы считаете по-другому?

- Да, как изложила, так и считаю.

- Точно?

- Пока, да.

- Что значит – «пока»?

- Потому что у меня была договоренность с Валентином о том, что если он сам, без моей помощи, ловит и «закрывает в тюрьму» того человека, который мне дал эту наркоту, вот тогда я и дам правдивые показания. Краснов знал, кто этот человек. И пока он на свободе - значит, и я приобрела кокаин у неустановленного парня из «Совы». Я ведь жить хочу. А поскольку Валентин этого сделать не смог, то, наверное, так всё и останется. Понимаете?

- Понимаю.

- У вас есть ещё какие-нибудь вопросы ко мне?

- Как будто бы нет, - неуверенно ответил милиционер, но затем вновь обратился к девушке. - Вот только мне одно непонятно. Вы приехали в наш город из небольшого населенного пункта и, как указанно в материалах, нигде не работаете. Вам, с вашей внешностью, надо в модельный бизнес идти.

- Пыталась уже, – разочарованным тоном пояснила Елизавета. - Я в подростковом возрасте лёгкой атлетикой занималась. И получила тяжелую травму. Связки долго восстанавливались и срослись как-то не так. Короче, из-за них не могу на подиуме передвигаться гибко и пластично так, как это необходимо. Поэтому с модельным бизнесом не получилось. Можно, конечно, сделать операцию и исправить этот недочет. Но на это нужны деньги. Причём немалые. А их у меня нет. Поэтому неофициально подрабатываю.

- А где? Если не секрет, конечно.

- Так, в одном «небольшом дружном коллективе». Но я не хочу распространяться по этому поводу.

Артём смотрел на Лизу с изумлением. Он долго думал, но затем всё же спросил:

- У Вольдемара?

Теперь она посмотрела на него с изумлением, переросшим в негодование:

- Черт! – и она разразилась таким набором непечатных ругательств, который непонятным для оперативника образом смог вырваться из её очаровательного рта. – Краснов обещал мне, что никому не скажет! Вам, мужикам, никому верить нельзя! Ведь производил впечатление порядочного человека и честного опера!

- Успокойтесь, пожалуйста, Лиза. Краснов мне ничего не говорил. Своё обещание он всегда держал. Вольдемар – личность известная в определённых кругах. Также как и его характерные, «крылатые» выражения. А услышав их из ваших уст, я сопоставил всю имеющуюся у меня информацию и понял кто это. Вот и всё. Не переживайте, я сохраню вашу тайну и буду нем, как скала.

- Какая скала? – всё ещё возбужденно и поэтому, плохо соображая, спросила она.

- Молчаливая, - усмехнувшись, ответил мужчина. Он отметил про себя, что насколько эффектна она была, настолько легко можно было по внешне видимым реакциям, отражавшимся на лице девушки, понять всю силу охвативших её эмоций.

- Обычно говорят: «Буду нем, как рыба». А вы сказали: «Как скала». Немного непривычно, поэтому я и переспросила, - пояснила девушка.

Он долил ей в стакан воды, которую она стремительно выпила. Успокоившись, она спросила его:

- Так я могу уже уйти отсюда?

- Конечно. Только сначала, после нашего разговора с вами, я вас отведу к дознавателю Тихонову, который ранее попросил меня об этом.

- А ему то я зачем?

- Он сказал, что раз уж вы придёте ко мне, и чтобы вас сюда лишний раз не вызывать, то он сразу ознакомит вас с подошедшими результатами какой-то экспертизы по вашему делу и проведёт все необходимые в связи с этим следственные действия.

- Понятно, - без какого-либо видимого интереса к услышанному от мужчины заявила девушка. – Тогда пойдемте к Тихонову.

- Сейчас, - Артём непродолжительное время колебался, взвешивая внутри своей головы все «за» и «против», и, наконец, решился. – А если допустить, что мы того человека, который дал вам наркотик, сами, без вашей помощи, задержим, застанем с поличным и «закроем в тюрьму». После этого вы дадите правдивые показания, как обещали Краснову? Понимаете, о чём я говорю?

- Понимаю, - утвердительно ответила она. – Вот вам, операм, только одно и надо. Все вы как от одной мамы. Вы даже внешне чем-то похожи с Валентином. Но, поймайте сначала этого человека. Тогда и поговорим.

Девушка встала и направилась в сторону выхода из кабинета. Остановившись возле двери, она обернулась к Долгову и произнесла:

- Я все свои обещания тоже всегда держу. Понимаете?

Оперативник молча кивнул головой и открыл ей дверь.

Артём нетерпеливо ходил из угла в угол, периодически посматривая на настенные часы, висящие над его рабочим столом. Время было – двадцать один час тридцать шесть минут вечера.

Ранее он, как и договаривался, отвёл Дмитриеву Лизу к дознавателю Тихонову, которого незаметно для неё попросил подольше проводить следственные действия с её участием, не отпускать из своего кабинета и не давать ей никому звонить, пока сам Долгов не разрешит это. Оперативник хотел быть уверен, что она пробудет в здании отдела до тех пор, пока ему не сообщат о задержании «девочек», а затем и Вольдемара. Так, на всякий случай.

В двадцать часов вечера в отдел пришел Степанов Олег Викторович, которого вчера допрашивал Краснов поздно вечером, и который, возможно, был последним, кто видел оперативника живым.

Опрос указанного лица ничего, что могло бы представлять интерес по факту убийства Валентина, не дал. Он отметил, что сотрудник милиции, когда допрашивал его, был спокоен и никуда не торопился. После завершения проведения следственного действия, приблизительно в двадцать часов сорок пять минут, он покинул квартиру, и больше его хозяин помещения не видел. Куда направился оперативник и собирался ли с кем-то встречаться ещё, он Олегу Викторовичу не сказал.

После того, как Долгов отпустил Степанова, он спустился в дежурную часть, где ждал новостей от уехавших на задержание оперативников.

В двадцать один час десять минут они по радиостанции сообщили в дежурку, что задержали «первых», то есть «девочек». Потом, через десять минут они сообщили о задержании «второго», то есть Вольдемара.

Артём сразу позвонил дознавателю, который тут же отпустил Лизу. Оперативник сам проводил её до выхода из отдела, после чего поднялся к себе в кабинет и стал ждать.

Он вновь взглянул на часы. Они показывали двадцать один час сорок одну минуту.

Входная дверь открылась, и в кабинет вошёл Петров. Он был возбуждён и доволен.

- «Девочек» мы привезли, - удовлетворенно заявил он.

- Пятерых? – спросил Долгов.

- Да. Двое моих архаровцев, твой Мальцев и два опера из ОБНОН их охраняют. Минут через десять твои оставшиеся бойцы и трое из ОБНОН привезут Вольдемара.

- Тогда ты оставайся здесь, а я отведу задержанных «девочек» в служебное помещение под номером двести четыре, расположенное этажом ниже. Там уже две тщательно проинструктированные сотрудницы подразделения по работе с несовершеннолетними ждут. И приглашённые ими понятые, тоже женского пола.

- Тщательно, говоришь? И оформить нормально смогут?

- Обижаешь. Конечно. Чай, не в-первый раз, - ответил Артём и вышел из кабинета.

Минут через десять он вернулся.

- Вольдемара привезли, - сказал оперативник. – Давай, Алексей, его к тебе в четыреста двенадцатый отведём, чтобы он случайно не столкнулся с «девочками», а они его не увидели. И там спокойно с ним поговорим.

- Давай, - ответил Петров и вышел из кабинета.

Через минуту в это же служебное помещение почти вбежал Привольнов.

- Там Петров к себе забрал Вольдемара, - озадаченно заметил он, обращаясь к Долгову. – Так должно быть?

- Да, не переживай. Его сначала опера из ОБНОН досмотрят, а потом я с ним поговорю. А у вас всё получилось, как договаривались?

- Ага. Получилось – лучше не бывает. Сейчас объяснение очевидца допишу, сами рапорта напишем и протокол составим. А три опера из ОБНОН там остались, на месте его задержания. Сказали, что сами досмотрят его машину, как понятых найдут.

- Понятно. Тогда я пошёл в четыреста двенадцатый. Вместе с Лехой поговорю с задержанным. А ты, как объяснение, рапорта и протокол будут готовы, всё это туда принеси. После того, как «девочек» досмотрят и если при них что-нибудь запрещённое найдут, надо будет это отвезти сразу на исследование и на них всех материалы собирать. Если что, то опера из ОБНОН подскажут, что и как оформлять. Я, как с Вольдемаром закончу, вам помогу.

- Хорошо, - тяжело вздохнув, ответил Вадим.

- Мне может кто-нибудь объяснить, за что меня задержали и доставили сюда? Да ещё и досмотрели всего. У меня при себе ничего запрещённого нет. Долго я здесь буду находиться? – нервно спрашивал мужчина лет сорока на вид.

Он сидел на стуле, который стоял между двух столов. За одним из них расположился Артём, за другим – Петров.

Мужчина был одет в модный шелковый пиджак, под которым виднелась расшитая жилетка, фирменные джинсы и кожаные с узкими носками полусапоги. От него пахло дорогими сигарами и хорошим одеколоном. Завершали картину внешней «респектабельности и представительности» пара массивных перстней на пальцах рук, громоздкий браслет и толстенная цепь на шее, изготовленные из металла жёлтого цвета.

Долгов привычно представился и попросил показать документы, удостоверяющие личность стильного франта, сидящего напротив.

- Так ведь их уже смотрели, когда досмотр проводили, - сказал тот. – Зачем ещё раз показывать?

- Ваш досмотр проводили сотрудники отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Я на нём не присутствовал, поэтому документы не видел. Так что будьте любезны.

Обладатель золотой цепи на шее возмущенно выдохнул, но, ничего не сказав, вынул из барсетки паспорт и протянул его оперативнику.

- Копейкин Владимир Николаевич, - прочитал милиционер вслух, просмотрел ещё несколько страниц паспорта и вернул его владельцу. – Но Вольдемар звучит гораздо солиднее.

- Конечно, - согласился мужчина, - только я никак не пойму причину моего попадания в стены этого уважаемого учреждения. Тем более, что у меня ничего не нашли в ходе проведения личного досмотра.

- В данный момент времени причина одна – мне необходимо знать, о чём ты разговаривал с этим мужчиной четыре дня назад, - и Артём протянул носителю перстней заранее подготовленную фотографическую карточку, на которой был запечатлен Краснов Валентин в гражданской одежде.

- Не знаю такого, - сказал Копейкин и, посмотрев внимательно на фото, добавил, - и раньше никогда не видел.

- Понятно. А где ты находился в период времени с двадцати одного часа вчерашнего вечера по четыре часа утра сегодня?

- Дома.

- Кто может это подтвердить?

- Не помню, я был выпивший.

- Живешь ты один?

- Да, абсолютно.

- Понятно. Тогда сейчас я оформлю объяснение, после чего и решу, что дальше с тобой делать.

- Оформляйте.

Долгов неспеша достал бланк объяснения, записал в него все продиктованные Вольдемаром установочные данные и стал также неторопливо записывать его показания. Когда он закончил это делать, то отдал данный документ разодетому мужчине на ознакомление.

Пока тот это делал, в кабинет вошёл Привольнов и, положив на стол перед Артёмом несколько листов бумаги, покинул данное помещение. Оперативник взял эти бумаги и быстро прочитал их.

- Всё прочитал и подписал, - сказал Копейкин и передал в руки Долгову своё объяснение. – Теперь я могу быть свободным?

- К сожалению, пока нет.

- Почему?

- Потому что перед тем как тебя задержали, ты несколько раз нецензурно выругался возле ресторана «Европа». Вот рапорта сотрудников и объяснения прохожего очевидца. Что является административным правонарушением – мелким хулиганством. Вот тут даже протокол составлен.

- Конечно. Ваши опера так подскочили ко мне, что я испугался. Вот и выругался.

- Ну, это ты завтра в суде расскажешь.

- Почему в суде?

- Потому что административный арест только суд может наложить. А так как сейчас ночное время суток, то до рассмотрения этого материала судом, ты пробудешь у нас.

- А почему не штраф?

- А потому что наш начальник посчитал, что штраф для тебя – это слишком мягкое наказание. И поэтому завтра, утром, мы тебя повезём в суд. Я приобщу к административным материалам всю информацию о твоих прежних судимостях. В личной беседе попрошу судью кое о чём, и он, учитывая тяжесть совершенного тобой правонарушения, назначит тебе, если не пятнадцать, то пять суток точно. А по пути в суд мы с тобой заедем в соответствующее лечебное заведение, где у тебя возьмут анализы на исследование, с целью установления наличия в них запрещённых, наркотических средств. И когда ты освободишься после административного наказания за мелкое хулиганство, то у меня уже будут готовы материалы по факту потребления тобой наркотических средств без назначения врача. И мы вновь поедем с тобой в суд, где тебе дадут ещё несколько суток административного ареста по указанному административному правонарушению. Когда ты вновь освободишься через определенное судом количество суток, то, возможно, будет составлен следующий административный материал о том, что ты проживаешь не по месту регистрации, так как в паспорте у тебя стоит один адрес, а в своем объяснении, подписанном тобою, стоит фактический, другой. Ну и со всеми вытекающими отсюда последствиями. И останется бизнес, осуществляющий свою деятельность в сфере оказания «сексуально-бытовых» услуг, на неопределенное время без твоего присмотра. Минимум на полмесяца. Понимаешь?

- Понимаю, - недовольно заметил Вольдемар.

Он сидел и почёсывал затылок, обдумывая в своей голове услышанное. Оперативники сидели за своими столами, молча наблюдая за мыслительным процессом опрашиваемого франта. Иногда, надо дать человеку подумать.

Так прошло несколько минут.

- Слушай, капитан, - наконец, произнес Копейкин, обращаясь к Долгову, - я так понимаю, что ты что-то хочешь от меня? Или что-то имеешь против меня? За что ты сейчас меня так прессуешь? Что я тебе сделал плохого? А?

- А за то, - медленно стал пояснять Артём, - что я, разговаривая с тобой, задал тебе конкретный вопрос, а ты, глядя мне честно в глаза, нагло врёшь. Тем самым показывая мне своё неуважение. Можно даже сказать, что ты оскорбляешь меня своей ложью. Ведь я точно знаю, что ты четыре дня назад встречался с этим человеком. И у вас была беседа на повышенных тонах. Так о чём ты разговаривал с этим мужчиной? И где ты находился с двадцати одного часа вчерашнего вечера по четыре часа утра сегодня?

- А с этим мужиком что-то случилось? Да? – и увидев утвердительный кивок оперативника, Вольдемар продолжил. – Я так и понял. Ну да, встречался я с ним четыре дня назад. Просил он за одну «девочку». Я ему озвучил свои условия. Он предложил свои. Меня они не устроили. Впрочем, также как и мои требования не устроили его. Поругались. Как без этого? Может я что-то и сказал ему резкое, но без реального умысла делать что-то плохое в его отношении. А вчера вечером я был в том же ресторане «Европа», возле которого вы меня сегодня задержали. Оттуда домой приехал поздно ночью. Точно не помню, сколько в тот момент было времени. Всё.

- Ладно, - заключил оперативник, - пока посидишь в помещении для административно задержанных лиц. Если до утра больше ничего нового и правдивого не вспомнишь, то тогда, как я уже тебе говорил, отправимся в «увлекательное путешествие» к зданию районного суда города. Естественно, с заездом для сдачи анализов в учреждение здравоохранения. Поэтому времени у тебя, чтобы вспомнить всё – несколько часов. Пошли.

Артём усталый, но довольный сидел в одиночестве за столом в своём рабочем кабинете. Настенные часы показывали шесть часов утра.

В ходе осуществления досмотра пяти доставленных «девочек» у каждой из них был обнаружен небольшой сверток с порошкообразным веществом, который, как показало химическое исследование, оказался наркотическим средством – кокаин. После того, как с помощью сотрудников ОБНОН все необходимые материалы были собраны, Привольнов, Голованов, Мальцев и Петров со своими «архаровцами», прихватив с собой всех задержанных тружениц «сексуальной промышленности», поехали в Ленинский районный отдел внутренних дел, на территории которого находится ресторан «Европа», для возбуждения уголовных дел по месту совершения преступлений. Там их уже ждали, так как Сорокин заранее созвонился с местным начальником уголовного розыска и всё объяснил ему.

Сотрудники ОБНОН, в ходе осмотра машины Вольдемара, также нашли несколько свертков, идентичных тем, что были обнаружены у «девочек», с порошкообразным веществом, который также являлся кокаином. Все материалы по этому факту тоже были собраны, и опера из антинаркотического отдела собирались выезжать в Ленинский РОВД для возбуждения уголовного дела по нему. Артём попросил их немного подождать, чтобы ещё раз поговорить с Вольдемаром.

Дверь кабинета открылась, и показалось лицо помощника дежурного сержанта милиции Сергеева.

- Ты просил привести тебе административно задержанного Копейкина? – спросил он.

- Да, я.

- Тогда вот он, – сказал сержант, пропуская в кабинет названного мужчину. – Только потом, как закончишь с ним, спусти его обратно к дежурке сам. А то я набегался за сутки.

- Хорошо, спущу.

Кивнув головой, помощник дежурного закрыл дверь кабинета.

- Доброе утро! – стараясь быть бодрым, произнёс оперативник, обращаясь к задержанному.

- Какое оно к чёрту доброе, - с недовольным видом ответил мужчина, с которого уже сняли массивный браслет, толстенную цепь с шеи и перстни.

- Ты за свои драгоценности не переживай, всё вернут, как уходить отсюда будешь.

- Да уж, пожалуйста, верните.

- Но что-то я смотрю, ты какой-то невеселый и не выспавшийся. Что случилось, Вольдемар?

- Да вот перед тобой, капитан, с операми из ОБНОН общался. Они сказали, что в моей машине, в тайнике под запаской, наркоту нашли. Говорят, кокаин.

- А ты что?

- А я – ничего. Не моё это. Подкинули. А опера эти, я смотрю, молодые совсем. Я думал, что они меня сейчас «колоть» начнут, «лепить» мне всякое будут. А они тихо всё записали, сказали, что закончили меня опрашивать, и к тебе отправили. Да-а-а, не те опера пошли!

- Естественно, не те, - утвердительно заявил Артём. - А с другой стороны, зачем им тебя «колоть»? Силы тратить, время? Если ты не в курсе, то пять твоих «девочек» прямо перед тобой задержали. У них у всех тоже кокаин нашли. Причём, прикинь, упакованный таким же способом и в таких же свёртках, какие и у тебя в машине обнаружили. Только в твоём автомобиле их семь оказалось, а у твоих «подружек» по одному. И по составу он будет идентичен. Да? И на некоторых свертках, изъятых как из машины, так и у «девочек», были обнаружены отпечатки пальцев рук. И они точно не «девичьи». Поэтому, чтобы не идти с тобою вместе по факту покушения на сбыт наркотических средств, совершенного группой лиц, они дружно дали показания, что приобрели кокаин у тебя. Так у них просто хранение получается. Вот почему твои показания теерь не имеют особого значения, и «колоть» тебя - смысла нет. Хватит их показаний и совокупности всех других доказательств. Перспектива понятна?

Копейкин сидел на стуле, и по напряженному выражению его лица было заметно, что он хорошо осознавал, в каком положении оказался.

- Да, - медленно ответил он.

- И что-то подсказывает мне, что административное наказание для тебя в данной ситуации – это предел мечтаний, - предположил Долгов. - За пять сбытов наркотика только этим «девочкам» тебе светит немалое количество лет. Плюс, за то, что у тебя в машине нашли. Ну, ты же калач тёртый, понимаешь всё.

- Понимаю.

- И ещё хочу сказать, - оперативник последовательно и целенаправленно «вбивал» в голову Копейкину перспективу результатов проводимых в его отношение следственных действий. – Сразу после возбуждения уголовного дела, у тебя, по месту фактического проживания, будет проведён обыск. Я сам поеду туда. Мне известно, что ты - любитель красивых охотничьих ножей, которые хранишь там. Эти ножи в ходе обыска будут изъяты. И если экспертиза покажет, что тот мужик, фотографию которого я тебе показывал, и с которым ты встречался пять дней назад, был заколот одним из тех ножей, то я уже разговаривать с тобой так не буду. Никаких явок с повинной от тебя никто не примет. Ты понял?

Вольдемар молча утвердительно кивнул головой.

- Подумай ещё раз, - спокойно сказал милиционер, - и скажи мне о том, что тебе известно об убийстве того мужчины?

- Так его, значит, убили. Закололи, говоришь, - задумчиво прошептал Вольдемар. – Только я здесь - ни при чём. Я, после той беседы с ним, больше его не видел. Поверь мне, капитан. Не убивал я его.

Мужчина говорил натужно, с напряжением. Вены на его широкой шее вздулись, желваки «заходили» на скулах. Широко раскрытые глаза смотрели прямо в лицо Артёму. Он возбужденно продолжил:

- Я понимаю, что тебе убийство раскрыть надо. Сейчас, вместе с наркотой, вы на меня ещё чего-нибудь «до кучи навешаете». «Показатель» на мне сделаете. Но пойми, капитан. Зачем мне его убивать? Ну, поругались. С кем не бывает? Но убивать то его мне было незачем? Не делал я этого. И не знаю, кто это сделал. Поверь мне…

Через пять минут после того как Долгов отвел Копейкина в Дежурную часть и сдал его сержанту Сергееву, к нему в кабинет вошёл старший от оперов из ОБНОНа.

- Ну что, как прошло? Как договаривались? – спросил он.

- Да, как договаривались, - ответил Артём.

- И что он говорит?

- Да пока ничего. Но по наркоте, кажется, «поплыл». Так что, пока вы его к следователю приведете, он может быть уже «дойдет», и там всё расскажет. А по убийству – глухо.

- Понятно. Так ты едешь с нами?

- Да. Я же на обыск хочу попасть, чтобы ножи у него изъять. Только подождите ещё минут десять. Мне дежурному все сведения по задержаниям надо написать, чтобы он в оперативную сводку их включил.

- Разрешите? – спросил Долгов, войдя в кабинет начальника отдела судебно-медицинской экспертизы, по привычке показывая служебное удостоверение в развернутом виде. – Добрый день, Маргарита Павловна!

- Добрый, - ответила женщина, сидящая за большим письменным столом, окутанным клубами сизого табачного дыма, который отказывался принимать её организм.

Привычное табачно-содержащее изделие было небрежно зажато между её губ. Она бросила быстрый взгляд на часы, висящие на стене. Они показывали, что осталось пятнадцать минут до двенадцати часов дня.

- Я по убийству Краснова, - пояснил оперативник, - мне надо показать кое-что эксперту, который проводил его осмотр и вскрытие. С вами должны были связаться.

- Да, - ответила она, не меняя позы, - ваш Сорокин мне звонил и говорил про вас. В сто девятнадцатом кабинете вас ждёт нужный вам эксперт.

- Спасибо, - поблагодарил Артём и закрыл дверь её кабинета.

Кабинет сто девятнадцать был расположен в самом конце длинного коридора, поэтому милиционер успел отдышаться и избавиться от остатков табачного дыма, которого он невольно «нахватался» в кабинете руководителя судебно-медицинской экспертизы.

Постучав в дверь служебного помещения с нужными цифрами, милиционер энергично её открыл и вошёл внутрь.

Сидевший за столом мужчина, одетый в белый халат, поднял свою голову и посмотрел на вошедшего.

- Добрый день, - поздоровался Долгов и вновь показал удостоверение. – Я по убийству Краснова. Вы проводили осмотр его тела и вскрытие?

- Да, я. Меня Маргарита Павловна предупреждала, что вы придёте. Так что вы хотите узнать?

- Я сегодня в ходе проведения обыска у одного человека изъял несколько ножей. Меня интересует только один вопрос. Могут ли быть ранения, от которых скончался Краснов, нанесены одним или несколькими из этих предметов холодного оружия? Посмотрите, пожалуйста, на них.

Артём вынул из большой сумки восемь охотничьих ножей различного размера, каждый из которых был упакован в полиэтиленовый прозрачный пакет, обвязанный и скрепленный биркой с оттиском печати.

- Вы сможете посмотреть так, чтобы не нарушать целостность упаковки? – спросил оперативник.

- Да, постараюсь, - ответил эксперт и разложил перед собой на столе все восемь ножей.

Внимательно осмотрев их сквозь прозрачную пленку пакетов, пять штук он отложил в сторону.

- Вот эти пять, точно нет. Слишком широкие и толстые лезвия. Да и оставшиеся три ножа не слишком похожи на орудие убийства Краснова. Почти со стопроцентной уверенностью могу утверждать, что не ими были нанесены смертельные ранения.

- Почему?

- Потому что ранения, обнаруженные на теле погибшего, имеют одинаковые глубину, угол входа в мягкие ткани и расстояние между самими проникающими ранениями.

- То есть? Объясните.

- То есть они были нанесены не в результате трех ударов ножом с одним лезвием. А в результате одного удара предметом или оружием, имеющим три лезвия. Что-то вроде трезубца.

- Вы уверены в этом?

- Более чем. Но всё же, чтобы быть абсолютно убежденным в этом, я возьму эти три ножа и ещё раз посмотрю на ранения. Хотите со мной?

- Нет, - уверенно ответил оперативник, - я полностью доверяю вашему профессионализму, поэтому к телу я не пойду.

- Хорошо, - сказал эксперт, взял три ножа и вышел из кабинета.

Приблизительно через десять минут он вернулся.

- Как я и говорил вам – это точно не этими ножами были нанесены ранения, от которых скончался Краснов.

- Спасибо, - немного разочарованно ответил Артём, укладывая обратно к себе в сумку все восемь предметов, изъятых в ходе обыска в квартире у Вольдемара. – А больше никаких повреждений на теле погибшего нет?

- Даже не знаю, как вам ответить.

- Что вы хотите этим сказать?

- Ну, я пока не определился с тем, что обнаружил на его теле. Можно ли назвать повреждениями те следы механического воздействия, имеющиеся на одной из его частей тела?

- Объясните, пожалуйста.

- На задней части головы погибшего, под сводом черепа, посередине, чуть выше роста волос имеются следы трёх слабозаметных проколов. Они незаметны за растущими там волосами. Да и без них эти проколы очень сложно рассмотреть. Так вот, эти три поверхностных прокола расположены так, что если соединить их прямыми линиями, то они образуют равносторонний треугольник. А внутри него, прямо по центру, имеется ещё один прокол. Он чуть крупнее. И этот, последний прокол – глубокий. Какой инструмент использовался для его осуществления, я не знаю. Что-то вроде иглы для инъекций. Только чуть тоньше, но гораздо длиннее. Вот.

- А когда этот прокол был сделан погибшему? То есть, за какое время до его смерти?

- Не более трех-четырех дней назад. Возможно, что ещё меньше. Точнее сказать не могу. А вы с родственниками погибшего поговорите. Может, они вам что-то скажут. Вдруг он какие-нибудь лечебные процедуры проходил. Сейчас развитие медицинских инструментов идёт такими бурными темпами, что о появлении каких-то новых я могу и не знать.

- Этот прокол как-то связан со смертью Краснова?

- Не знаю. Это я вам не скажу, так как не знаю всех обстоятельств его гибели. К тому же, этот вопрос больше относится к юридической составляющей и находится вне моей компетенции. Но то, что сам прокол не мог быть причиной смерти – это однозначно.

- Спасибо. Вы очень помогли.

- Не за что. Это моя работа.

Когда Артём вошёл в здание РОВД, то было почти тринадцать часов дня.

Проходя по этажам, он увидел большое число стоящих и сидящих лиц, которых доставили в отдел для проверки их на причастность к убийству Краснова, и выяснения любой информации, которая может иметь значение по данному факту. Уголовный розыск, с наступлением светового дня, возобновил свою работу по тщательной «отработке» и «просеиванию» «криминальных элементов» района.

Постучав и открыв входные двери, оперативник заглянул в кабинет Сорокина.

- Здорово, Петрович.

- Привет, - ответил подчинённому майор и махнул рукой, приглашая того зайти внутрь, – передовикам уголовного производства!

- Ты о чём? – спросил оперативник, присаживаясь на стул, не сразу поняв, что имеет в виду его начальник. – А, ты наркотики имеешь в виду.

- Ну, конечно. Ты видел утреннюю оперативную сводку?

- Нет. Я с операми из ОБНОН утром уехал на обыск по месту жительства Вольдемара, потом в ресторан «Европа», а оттуда к медэкспертам направился, поэтому сводку не было времени читать. Что там?

- Там изложение всех ваших ночных подвигов. С указанием возбуждения по их результатам шести уголовных дел.

- Я же их номера узнал и сообщил по телефону дежурному уже в восьмом часу утра. Неужели он успел всё в сводку «включить»?

- Да, успел. Там же был Назаров Евгений. Он шустрый. Поэтому быстренько все шесть задержаний «вставил» в передаваемую сводку. «Разбавил» ими вчерашнее убийство.

- Понятно.

- Ну, ладно. Вернёмся к гибели Краснова. Что по нему узнал? – перейдя на другую тему, спросил начальник.

- Только то, что Вольдемар к данному факту никакого отношения не имеет. Ножи, которые он коллекционирует и дома хранит, не являются орудием, которым наносились ранения Валентину. В этом меня сейчас медэксперт заверил. Да и самого Вольдемара вчера из ресторана «Европа» домой привезли около трех часов пятидесяти минут утра. А оттуда до парка он не успел бы добраться до того момента, когда тело Краснова обнаружили. Тем более, что работник ресторана, который и подвозил Вольдемара до дома вчера утром, пояснил, что тот был практически «в дрова». И в таком состоянии не представлял ни для кого опасности. Ну, может, только для морально-нравственных устоев и психологического состояния какой-нибудь приличной «барышни».

- Понятно. Что дальше будешь делать?

- По последнему, оставшемуся у меня материалу Краснова, проверю одного мужика, являющегося родным братом человека, которого Валентин задержал с наркотиком, и которого «закрыли» в следственном изоляторе. Со слов следователя, ведущего то уголовное дело, этот брат задержанного был очень недоволен результатом действий Вали. Ну, а потом, помогу Петрову. Я так понял, что он вчера почти никого проверить не успел, так как мне помогал с Вольдемаром разобраться.

- А когда Петров со своими «бойцами» подойдет?

- Он освободился, после того как провели все действия с «девочками», около шести часов утра. Сказал, что поспит немного и часам к семнадцати подъедет. А что?

- Ничего. Я кабинет четыреста двенадцатый, который ему вчера выделил, сегодня отдал сотрудникам из УБОП, которые сегодня утром сюда приехали.

- Ого! Ты имеешь в виду оперов из Управления по борьбе с организованной преступностью? – удивленно спросил Артём и, получив утвердительный кивок головы от начальника, продолжил. – А они-то, что здесь делают?

- У Краснова, оказывается, там какой-то родственник работает. Ему вчера стало известно о гибели Валентина от его мамы, которая приходится двоюродной сестрой этому сотруднику. Он работает начальником какого-то там отдела. Какого точно, я пока не узнал. Короче, УБОП решил нам оказать практическую помощь в раскрытии этого убийства и связался с нашим вышестоящим руководством. Поэтому, когда утром несколько оперативников от них приехали к нам, я был вынужден предоставить им пару кабинетов, включая четыреста двенадцатый, для работы. Но они всё сами будут делать: доставлять нужных им людей, охранять их, беседовать, составлять все необходимые документы. Вот так.

- Круто, - резюмировал оперативник. – Ну а кто-нибудь за вчерашний день хоть что-то по убийству Вали получил? Вчера же много в отдел «народу» натаскали.

- Пока, ничего «интересного» нет. От слова «совсем». Сегодня с утра вновь «народ» таскать начали.

- Да, я видел, пока к тебе поднимался.

- Так ты сам, что думаешь, об убийстве Вали?

- В данный момент, чего-то конкретного – нет. Слишком мало информации. Вот только одна неясная мне пока вещь вскрылась. Судмедэксперт сейчас сказал, что обнаружил на теле Валентина практически незаметные следы уколов или проколов. На голове.

- Да, - заметил Сорокин, - мне утром, когда я звонил Маргарите Павловне и сказал ей, что ты подойдёшь, она про них тоже сказала. Я уже созвонился с мамой и подругой Вали. Обе сказали, что не видели у него этих проколов ранее. Также они заверили, что он никаких медицинских процедур не проходил.

- Тем более странно, - отозвался Долгов.

- Так какие планы на сейчас? – спросил начальник.

- На сейчас – поспать. Я пойду к себе в кабинет и там лягу. Домой добираться далеко и долго. Много времени потрачу на дорогу туда и обратно. Посплю хотя бы четыре-пять часов. Как проснусь, зайду к тебе. Там и определимся с дальнейшими действиями.

- Понятно. А Привольнов, Голованов и Мальцев тоже спят?

- Да. Подъедут ближе к вечеру.

- Хорошо. Тогда, иди, спи.

- Да, - оперативник остановился в дверях, - Петрович, не звони мне, пожалуйста, по внутреннему телефону в кабинет. Дай спокойно отдохнуть.

- Хорошо, - ответил тот и махнул рукой, чтобы подчинённый уходил.

В замке послышался металлический «шелест» вставляемого ключа. Затем раздались звуки, сопутствующие прокручиванию соответствующих механизмов запорного устройства при его отпирании, и входная дверь открылась.

Привольнов Вадим, войдя в кабинет, увидел крепко спящего на составленных вместе стульях, поверх которых были расстелены «дежурные» матрац, подушка и одеяло, старшего оперуполномоченного Долгова. Тот отдыхал одетым, сняв с себя только обувь.

Усмехнувшись представшей перед ним живописной картине мирно отдыхающего сослуживца, Вадим громко скомандовал:

- Рота подъём!

Артём быстро поднял с подушки голову и, окинув взглядом и оценив окружающую его обстановку, увидев стоящего рядом коллегу, спросил:

- Сколько времени?

- Половина шестого вечера.

- Ого!

- Ты так домой и не поехал, в итоге?

- Нет. Я закончил только около часу дня и решил здесь поспать.

- Понятно. Ну что, выспался?

- Мягко говоря, нет. Ладно, надо вставать.

Долгов поднялся со своего импровизированного «ложа», скатал вместе с подушкой и одеялом «дежурный» матрац, положив их в нижнее отделение деревянного вещевого шкафа, расположенного в углу кабинета. Расставив стулья по своим местам, он из тумбочки достал полотенце и, открывая входную дверь, попросил коллегу:

- Поставь чайник, пожалуйста. А я быстренько приведу себя в порядок.

Спустя десять минут, умытый и причесанный Артём сидел за своим рабочим столом и медленно потягивал из стеклянного стакана горячий чай.

- Я сейчас, - сказал Вадим, тоже держа в руках кружку со свежезаваренным чаем, - когда зашёл в РОВД и проходил мимо «Ленинской комнаты», заглянул в неё «краем глаза». Там народу набито. И охраняют его какие-то бойцы в камуфляжах и масках. Ты не знаешь, что это за «маски-шоу»?

- Знаю. С утра, для оказания практической помощи в раскрытии убийства Краснова, к нам опера из УБОП приехали. Они сами всё делают и то, что для этого необходимо, с собой привезли. В том числе и бойцов в камуфляжах и масках.

- Что, прямо из Управления по борьбе с организованной преступностью? – переспросил Привольнов.

- Да. Прямо оттуда.

- Круто. Да ещё со своим спецназом.

- Специальным отрядом быстрого реагирования. Он у них так называется.

- Точно. Всегда забываю. Слишком много слов.

Входная дверь открылась, и в кабинет вошёл Голованов. По его внешнему виду было понятно, что он чем-то удивлен.

- Слушайте, - начал он торопясь. - Я сейчас, как мимо «Ленинской комнаты» проходил, увидел там «шкафов» в камуфляжах и масках, охраняющих каких-то «мордоворотов». Это кто такие?

Придав своему лицу серьёзное и умное выражение, Привольнов, незаметно моргнув Артёму, ответил на вопрос только что вошедшего сослуживца:

- Пока вас не было, товарищ старший лейтенант, к нам, в целях ознакомления, обмена и последующего освоения успешного профессионального, практического опыта, которым обладает заслуженно уважаемый коллектив уголовного розыска нашего РОВД, были направлены сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью. Прослышав о гремящих по всем необъятным просторам Российской Федерации многочисленных подвигах, совершённых покрытыми славой сотрудниками нашего отдела, вместе с операми из УБОП прибыли и бойцы специального отряда быстрого реагирования, в простонародье называемом СОБР. Сегодня я, вместе с Артёмом Николаевичем, в течение дня прочитал вышеназванным сотрудникам УБОП и СОБР курс лекций по концептуальным вопросам осуществления оперативно-розыскной деятельности и важным доктринальным аспектам её развития. Это всё мы сделали во имя продвижения науки, позволяющей наиболее эффективно управлять деятельностью органов внутренних дел, в то время как вы, милостивый государь, соизволили «харю мочить», предаваясь бренной неге.

- Издеваетесь, да? - передразнивая Вадима и смотря, как Долгов тихо смеется внутрь себя, сказал Голованов. - Нет, чтобы по-человечески объяснить. А вы всё прикалываетесь!

Входная дверь открылась вновь. Три находящихся в кабинете оперативника дружно сделали серьезные «мины». Наконец, в помещение «просочился» Петров:

- Я сейчас, когда мимо «Ленинской комнаты» проходил…

- В тот момент, когда вы, - не дал закончить ему Голованов и, сделав воодушевленное лицо, произнёс, - товарищ майор, предавали бренной неге свое упитанное управленческое тело, всеми уважаемый коллектив доблестного уголовного розыска…

- Петя, хватит ёрничать и мозг человеку выносить, - сдерживая смех, Долгов прервал вошедшего в образ сослуживца и, обращаясь уже к Алексею, продолжил. – Это сегодня у нас УБОП работает вместе с СОБРом. Тоже помогают по убийству Краснова.

Глава 2

Часы, висевшие на стене в кабинете Сорокина, показывали восемь часов сорок минут утра. Сам начальник розыска сидел за своим рабочим столом и просматривал оперативную сводку за сутки.

Напротив него на стуле расположился Долгов и ждал, когда майор закончит читать.

Наконец, руководитель отдела положил бумаги на стол и, посмотрев внимательно на подчиненного, сказал:

- Что-то ты какой-то «мятый». Опять в кабинете спал? Домой так и не поехал?

- Да, домой не ездил, так как с последним доставленным закончил беседовать почти в двенадцать вечера. Вернее, уже ночи. Поэтому и заночевал здесь.

- Понятно. Ну, рассказывай, что вы за вчерашнюю вторую половину суток смогли «накопать» по убийству Краснова?

Артём почесал покрытую двухдневной щетиной нижнюю челюсть и стал докладывать:

- Сначала я опросил того мужика, который приходится родным братом человека, задержанного Валентином с наркотиками. Он прямого отношения к последнему материалу Вали не имеет, но был очень недоволен тем, что его родственника «закрыли». Ну, я тебе вчера о нём говорил. Помнишь?

- Да, припоминаю.

- Этот мужчина, узнав о гибели Вали, рассказал, что сразу после задержания своего брата высказывал вслух недовольство действиями убитого. Но это было на «эмоциях», сгоряча и без каких-либо реальных намерений отомстить Краснову. Сейчас он понимает, что был не прав и просит понять причины, побудившие его тогда сказать это. Он пояснил, что в период времени с двадцати одного часа до четырех часов утра дня, когда обнаружили тело Вали, он находился на своём рабочем месте. Этот мужчина трудится на заводе в третью смену. Пока он находился у меня, Привольнов Вадим опросил его семью и коллег по работе. Короче, они полностью подтвердили его слова. Так что, этот брат задержанного к убийству никакого отношения не имеет. Голованов Петя, по моей просьбе, вчера вечером проводил мероприятия по месту проживания девушек: Ирины и Лизы. Чтобы быть стопроцентно уверенным в их личной непричастности к убийству. Это те, с которыми я в первый день встречался и разговаривал. А Ирина мне о Вольдемаре всё рассказала. Ну, ты помнишь? Вот. Петя узнал, что они обе в указанный ночной период времени находились дома. А поскольку Петрова ты лишил отдельного кабинета, то потом я у себя в служебном помещении вместе с ним разговаривал с людьми, которые проходили по другим материалам Краснова. Этих людей доставляли Лёхины «архаровцы». Но пока ничего, что имело бы отношение к убийству Валентина, мы не узнали. Вот.

- Понятно, - уныло заметил Сорокин.

- А как у других дела? Узнал кто-нибудь хоть что-то «интересное» по убийству? – спросил оперативник.

Начальник розыска отрицательно покачал головой и пояснил:

- Нет. Скольких людей повытаскивали за эти два прошедших дня, но пока ничего, что имело бы отношение к убийству Краснова не нашли. Подспудно, помимо твоих шести уголовных дел по наркотикам, ещё четыре старых квартирных кражи «раскрыли», и два хранения патронов к огнестрельному оружию выявили. А по убийству – ничего. Вообще. Как я понял из разговора с начальством, то у УБОП тоже пока ничего по этому факту нет. Третьи сутки пошли после убийства, а у нас ни одной реальной зацепки, ни одной «живой» версии произошедшего с ним нет. Ладно. Руки опускать не будем, сегодня продолжим работать.

На столе майора зазвонил внутренний телефон. Он взял трубку и несколько секунд слушал то, что ему говорят. После окончания этого монолога начальник розыска встал из-за своего стола и, направляясь к двери кабинета, сказал оперативнику:

- Подожди меня здесь. Никуда не уходи. Я скоро вернусь.

Выйдя из помещения, он прикрыл за собой дверь.

Артём сидел, размышляя над тем, что он сегодня будет делать. Чтобы занять время, он взял оперативную сводку и стал её читать. Так прошло около десяти минут.

Ознакомившись с происшествиями и преступлениями за последние сутки, оперативник уже начинал скучать, как в кабинет вернулся Сорокин. По его официально-напряженному лицу было понятно, что он чем-то недоволен. За ним следовал мужчина плотного телосложения, ростом чуть выше среднего, которому на вид можно было дать тридцать пять лет. Может, чуть меньше. Внешность у него была вполне заурядная. Про таких, обычно, говорят, что они «ничем не выделяются из толпы». Он был одет в классический темный костюм и черные кожаные туфли.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал мужчине начальник розыска, рукой показывая на ближайший, свободный стул.

- Спасибо, – ответил тот.

- Да, и познакомьтесь. Это старший оперуполномоченный капитан милиции Долгов, - сначала представил гостю своего подчиненного Сорокин, затем обратился к Артёму, указывая на незнакомца. – А это – старший оперуполномоченный по особо важным делам майор милиции Кузнецов Андрей Юрьевич. Он из Москвы, из Управления собственной безопасности. Нам приказано ознакомить его со всеми материалами, собранными по факту убийства Краснова, доложить обо всех проведённых мероприятиях и их результатах на настоящий момент. Ну и в целом, оказать максимально-возможную помощь во всех его действиях, пока он тут. То есть, с этого момента, ты, Долгов, теперь работаешь вместе с майором Кузнецовым. Понятно?

- Понятно, - чуть подумав, ответил местный оперативник.

- Ну, вот и чудненько, - продолжил начальник розыска, обращаясь к гостю. – С чего вы начнете?

- Начну с личного дела Краснова, - ответил Кузнецов, – надо с ним ознакомиться. Потом хотелось бы съездить в прокуратуру, чтобы посмотреть материалы уголовного дела и поговорить со следователем, в чьём производстве оно находится. А затем, с учётом результатов данных действий, буду планировать дальнейшие мероприятия.

- Чтобы ознакомиться с личным делом Валентина, - чуть задумавшись, произнёс Сорокин, - вам надо в наш отдел кадров. Я сейчас им позвоню, чтобы они его подготовили. Они сидят в двести пятнадцатом кабинете. Пока вы до них доберётесь, дело уже будет там.

- Замечательно. Тогда я пойду, чтобы не терять время. А как там закончу, то сразу вернусь к вам капитан. Хорошо? – обратился московский оперативник к Артёму.

- Да, - вяло ответил тот.

- А в какой кабинет?

- Триста двадцать восьмой.

- Тогда, до встречи, - заключил Кузнецов и вышел из кабинета.

Оставшись вдвоём в кабинете, подчинённый и начальник в течение полуминуты смотрели друг на друга молча.

- Петрович, ты что творишь? – наконец, с недовольным выражением лица спросил Артём. – На кой черт ты сейчас на меня этого москвича навесил? Мне что с ним делать?

- Так, спокойно, - невозмутимым тоном заметил Сорокин. - Делай что хочешь. Только чтобы его здесь не было. Мне совсем не хочется, чтобы он торчал в отделе. Чем меньше он будет здесь находиться, тем лучше. Сейчас мы вновь начнём людей сюда таскать, и меня немного «напрягает» присутствие сотрудника эс-бэ тут же. Да к тому же ещё и из Москвы. Я не знаю, зачем он сюда реально приехал. Почему Москву так заинтересовало убийство простого опера из региона? Что-то раньше такого внимания никогда не наблюдалось. Во всяком случае, я не припомню этого. Поэтому бери ключи от машины ноль сорок восьмой, и езжай на ней туда, куда он скажет. Она теперь за тобой закреплена, пока этот москвич обратно к себе не уедет. Понятно?

- Ну, Петрович, пойми, не хочу…

- Всё, - жёстко прервал подчиненного Сорокин. – Я сказал, что теперь ты везде двигаешься вместе с ним? Значит, двигаешься только с ним. А лучше, что бы это он за тобой следовал. Потаскай его куда-нибудь, повози. Чтобы он выдохся, подустал. И сюда, в отдел, поменьше лез. Тем более что я тебе служебную машину в полное твоё подчинение даю. Если в ней нет бензина, заправим. Ещё раз спрашиваю – понятно?

- Ну, не знаю …

- Ладно, - вновь прервал оперативника начальник, бросая на него хитрый взгляд, - сутки отгула тебе дам, после того как он уедет. Сутки! А до этого – таскаешь его с собой.

Недовольное и задумчивое выражение лица капитана говорило о его внутренних колебаниях.

- Хорошо. Двое суток отгула, - повысил ставки руководитель. – Двое суток! Больше не дам – не борзей.

- Уговорил, Петрович, - нехотя согласился Долгов. - Только ради тебя. Ключи от машины давай.

- На, бери. И вот что. Девушка, которая с собакой тем утром гуляла и первая тело Валентина обнаружила, в данный момент в больнице лежит. Ей ещё тем утром плохо стало, и поэтому с ней успел тогда поговорить только оперативник, который раньше всех на место происшествия приехал. Как я понял с его слов, ничего интересного и важного она не сказала. А следователь прокуратуры не успел допросить, так как её госпитализировали к тому времени, как он приехал. Сейчас ей уже лучше, и врачи разрешили провести с ней необходимые следственные действия. Поэтому съезди к ней в больницу и допроси. Только аккуратнее. У неё папа в администрации города работает. После этого отвезёшь москвича в прокуратуру, как он хотел, и сразу отдашь протокол её допроса следователю. Понятно?

- Понятнее не бывает.

- И скажи Привольнову и Голованову, чтобы они ко мне подошли. Я им на сегодня задачу сам поставлю. И предупреди их, чтобы они при этом москвиче слишком много не болтали. А то Петя, со своими шуточками, иногда не знает меры. И, пожалуйста, побрейся. А то ходишь, как не знаю кто. У тебя «дежурная» электрическая бритва работает?

- Работает. Побреюсь. Данные на девушку, в какой больнице и палате лежит - дай, пожалуйста.

- Вот возьми, - завершил разговор Сорокин, протянув листок бумаги.

Гладко выбритый Артём стоял возле окна в своем кабинете и смотрел как Голованов и Привольнов садятся в служебную машину, припаркованную на служебной стоянке. Их куда-то отправил Сорокин после утренней «летучки».

Сзади послышался звук открываемой двери. Обернувшись, оперативник увидел вошедшего Кузнецова. Тот стоял, окинув оценивающим взглядом «наполнение» его кабинета, держа в руках спортивную сумку.

- Ну и как, - спросил его Долгов, указывая на обстановку помещения, - нравятся хоромы?

- Пойдут, - спокойно ответил гость. – Не хуже и не лучше, чем обычно.

- Уже хотя бы это радует. А сумка зачем? Для документов она вроде бы не подходит.

- Я утром прибыл в город и сразу с вокзала поехал в ваше Министерство. А оттуда к вам в РОВД. И в гостиницу заселиться, ещё не успел. Вот с вещами и таскаюсь.

- Понятно. Тогда кладите её вон на тот стул.

Мужчина в костюме положил сумку и стал рассматривать дипломы, развешанные на стене.

- Чай будете? – спросил хозяин кабинета.

- Не откажусь, - ответил приезжий и добавил через несколько секунд, показывая на дипломы. – Я смотрю у вас тут выставка документов, подтверждающих ваши профессиональные достижения.

- Лучше бы деньгами подтверждали профессиональные достижения. А грамоты я на стенах развесил, чтобы закрыть ими частично слезшую краску и появившиеся трещины.

- Ясно, - усмехнувшись, отметил собеседник. – Мне руководство РОВД рассказало о ваших позавчерашних подвигах. Быстро и четко вы сработали.

- Повезло. Да и оперативники из Управления и ОБНОН помогли.

- Понятно. А давай уже на «ты». Не настолько много я старше тебя, поэтому зови меня просто Андрей. Без посторонних.

- Давай. А меня тогда Артём. Чай готов, садись пить.

Расположившись за соседним столом и отпивая небольшими глотками горячий чай из кружки, Андрей спросил:

- Ну что, съездим в прокуратуру. Надо уголовное дело посмотреть и со следователем поговорить.

- Да поедем. Но сначала нужно заехать в больницу, допросить девушку, которая первая тело Краснова обнаружила. А то её почти сразу в больницу увезли, и следователь не успел с ней побеседовать. Протокол её допроса следователю прокуратуры сразу отдадим, чтобы несколько раз туда не ездить.

- Хорошо…

…Спустя час Долгов сидел за письменным столом в кабинете старшей медсестры неврологического отделения городской больницы, который им выделили для производства допроса. Рядом с ним расположился Кузнецов, а напротив - девушка лет двадцати-двадцати двух на вид.

- Ну, Маша, - приступил к допросу оперативник, - рассказывайте, как и при каких обстоятельствах два с половиной дня назад вы обнаружили тело убитого Краснова.

- А у погибшего такая фамилия?

- Да, Краснов Валентин Сергеевич. Вы его раньше не знали? – и Артём показал ей фотографическую карточку, на которой был запечатлён погибший.

- Нет, не знала, - ответила она, посмотрев на фото, и продолжила. – Мы проживаем в большой четырёхкомнатной квартире на втором этаже трехэтажного здания. У нас есть собака – сенбернар по кличке Лорд. Мы стараемся выгуливать его три раза в день. Он у нас уже взрослый мальчик, ему пять лет. Лорд хорошо обучен, очень большой и добрый. Вот только никак не может перестать реагировать на котов. А так, не собака – а чудо какое-то. Утром его выгуливаю я, днем – моя мама, а вечером – папа. Я сама предпочитаю с ним гулять пораньше. Так людей и прохожих пока нет, и машины тоже по минимуму катаются. Другие хозяева собак, обычно, со своими питомцами выходят позже, поэтому можно спокойно ходить, не боясь, что нас кто-то облает или покусает. Знаете, какие есть неадекватные таксы? А ещё более неадекватные их хозяева. Это тоже является одной из причин, почему я так рано выхожу на прогулку с Лордом. У меня есть два маршрута для прогулок. Первый - на озеро, которое расположено в полукилометре от нашего дома. Второй – в парк, который находится в противоположном направлении от нашего дома на чуть большем расстоянии. Я три дня хожу в одно место, затем следующих три дня – в другое. В это утро мы, то есть я и Лорд, вышли приблизительно в четыре часа десять минут и спокойно направились в парк. Дойдя до него и сделав «своё большое дело», Лорд принялся неспешно бегать по дорожкам и тропинкам. В это время там никого не бывает, и ему никто не мешает немного порезвиться. Я, убрав за своей собакой «её дело» и выкинув его в специально установленный для этого ящик, села на одну из скамеек, расположенную недалеко от центрального входа. Мой пёс неторопливо бегал по асфальтовым дорожкам парка, периодически подбегая ко мне и убегая обратно. Я сидела и любовалась просыпающейся после ночи природой, недавно взошедшим солнцем, каплям росы, скопившимися на стеблях травы. В какой-то момент я поняла, что уже долгое время не вижу и не слышу Лорда. Мне пришлось позвать его. Ответа не последовало. Я позвала громче. И вновь без ответа. После этого я встала и направилась вглубь парка, периодически выкрикивая кличку своей собаки. Пройдя небольшое расстояние, услышала её лай. Я пошла на него. Но звук становился то ближе, то отдалялся на расстояние. Как будто пёс бегал за кем-то. Так, не видя его, я ходила за ним минут пять, пока не наткнулась на тело, лежавшее возле одной из скамеек. Когда поняла, что, простите, кто лежит передо мной, то очень испугалась и громко вскрикнула. Этот звук отличался от того, каким я обычно зову Лорда, потому что он прибежал через несколько секунд ко мне. Пёс был очень возбужден. Я взяла его за ошейник, и он потянула меня дальше вглубь. Мне не хотелось куда-то идти, но собака упорно тащила меня в только ей известном направлении, не реагируя на мои команды и попытки остановить его. Мы прошли метров сто по дорожке, после чего сенбернар завёл меня в заросли. Там уже не было ни тропинок, ни дорожек. По ним мы бродили ещё метров сто пятьдесят. Может чуть меньше. Потом Лорд остановился как вкопанный. Пёс стал обнюхивать небольшой участок местности, скрытый за густыми кустами и большими деревьями. Он был почти правильной круглой формы. Но там ничего не было. Я внимательно всё осмотрела. После нескольких минут наблюдения за тем, как моя собака с помощью своего носа изучает ближайшую растительность, поняв, что силой не смогу её оттуда утащить, я убрала руку с ошейника и пошла обратно к месту, где лежало тело. Через какое-то время Лорд, успокоившись, сам побежал за мной. Потом я направилась домой и оттуда позвонила в милицию. Естественно, всё рассказала папе с мамой. Мне становилось всё хуже и хуже. Поэтому только помню, как утром к нам домой приходил молодой милиционер, но не в форме. Он задал мне несколько вопросов. Я коротко объяснила ему обстоятельства обнаружения тела. Потом мне стало совсем плохо, и папа вызвал скорую помощь. Вот так я оказалась здесь.

- Вы всегда так рано гуляете с собакой?

- Летом – да. Потому что уже в четыре часа утра становится светло. А зимой выхожу позже.

- Сколько времени прошло в то утро после того как вы вышли из дома и дошли до парка?

- Семь-восемь минут.

- В предыдущее, до этого происшествия, утро вы тоже в парке прогуливали собаку?

- Нет. В три предыдущих утра до этого я гуляла возле озера.

- Понятно, - резюмировал Артём, осмысливая услышанное. – Так вы в тот момент никого там, кроме своей собаки, не видели?

- Никого не видела.

- А раньше, до этого случая, когда в другие дни там гуляли с собакой, кого-нибудь видели? Бездомных, спящих на лавочках, или кого-нибудь, занимающихся периодически пробежкой для здоровья?

- Нет. Ни бездомных, ни «бегунов» за здоровьем я раньше там никогда в такое время не видела.

- Как вы думаете, что могло «возбудить» вашего пса тогда в парке?

- Если точно - не знаю. Мог кота увидеть. Я же говорила, что он очень сильно реагирует на них. Или - белочку. Это же парк. Они там есть. Лорд ориентирован на людей и на них так возбужденно не реагирует. Даже на пьяных. Возможно, если кто-то на него агрессивно кидаться начнёт или специально провоцировать. Но тогда бы я услышали какие-нибудь звуки или крики. Но кроме лая своего пса я ничего не слышала.

- И ничего странного или подозрительного в том месте, куда притащил вас Лорд, вы не заметили?

- Нет, ничего странного там я не увидела. Это точно.

- Вы сможете объяснить, а лучше схематично нарисовать, где это место расположено, относительно обнаруженного вами тела.

- Наверное, да, смогу.

- Тогда вот вам листок бумаги. Постарайтесь, пожалуйста, точнее вспомнить и нарисовать, где оно расположено в парке. Пока вы будете рисовать, я запишу в протокол всё то, что вы мне сейчас рассказали…

…Через несколько минут Долгов и Кузнецов вышли из больницы.

Пока они шли к припаркованной служебной машине, то делились впечатлениями о допрошенной девушке, рассматривая нарисованную ею схему расположения того участка парка, куда привёл её Лорд.

- Ну и что ты думаешь о ней? – спросил Андрей.

- Нормальная девушка, - ответил Артём. – Слишком впечатлительная. Я успел с врачом переговорить, пока её к нам вызывали. Он сказал, что ничего серьёзного у нее нет. Все анализы хорошие. Немного перенервничала. Не каждый день мёртвые тела людей попадаются. Но, домой к ней съездить надо.

- Зачем?

- С мамой побеседовать, фото Краснова показать, с соседями поговорить. На всякий случай. Чтобы быть уверенными, что она с ним не была знакома.

- Согласен. А в парк ещё не хочешь съездить?

- Чтобы посмотреть то место?

- Да, именно.

- Так, там всю прилегающую территорию обследовали в день, когда она тело Краснова нашла, и ничего не нашли.

- Вот именно, что весь парк. А конкретно это место могли пройти «поверху» и внимательно не осмотреть. Я почти в этом уверен.

- Ну, можно и ещё раз туда съездить. Посмотреть конкретно это место внимательнее, - согласился Артем, вспомнив, как Сорокин просил его занять чем-нибудь «москвича» подальше от РОВД.

- Но давай, сейчас в прокуратуру сначала съездим. Потом к судмедэкспертам заехать надо. Поговорить кое о чём и посмотреть на кое-что. Уже после них – к Маше домой, побеседуем с мамой и соседями. А затем в парк, вдруг что-нибудь интересное найдём.

- К медэкспертам не планировали же заезжать? Там-то что надо?

- Я планировал. Вот только тебе сказать об этом забыл. А зачем? Потом объясню, если тебе будет это так необходимо.

- Понятно. К медэкспертам, так к медэкспертам.

- О, Артём, привет, - поздоровался с вошедшим оперативником молодой мужчина в очках, привстав из-за своего рабочего стола и протягивая руку, - как дела?

- Нормально, - ответил Долгов, пожимая руку хозяину кабинета, кивнув головой в сторону своего попутчика. – Вот хочу тебя познакомить. Кузнецов Андрей Юрьевич. Он из Москвы, из Управления собственной безопасности. Приехал к нам по делу Краснова. И меня попросили показать ему нашу прокуратуру и следователя, который ведёт уголовное дело по факту его убийства. Оно сейчас у тебя в производстве?

- Ого! Из самой Москвы, – сказал следователь, с интересом рассматривая гостя. – Да у меня. Очень приятно. Григорьев Николай Васильевич.

- Взаимно, - ответил представленный сотрудник, пожимая протянутую ему руку.

- Так, - энергично пояснил Артём, - пока вы не приступили к беседе, я тебе сразу протокол допроса Сизовой отдам. Ну, это девушка, которая первой обнаружила тело убитого.

- О, хорошо, - довольным тоном сказал мужчина в очках, - она до сих пор в больнице? И что сказала?

- Да в больнице, - ответил оперативник, вынимая из папки оформленный протокол допроса и передавая его следователю. – Ничего интересного она не сказала. По крайней мере, в той части, которая относится непосредственно к убийству. Ну, ты сам почитаешь.

- Понятно. Значит, пока ничего нового? Совсем?

- К сожалению, на данный момент, да. Но мы работаем.

- В поте с лицом? – невесело усмехнулся следователь.

- С ним, - ответил Долгов и, обращаясь сразу к обоим присутствующим мужчинам, добавил. – Чтобы вам не мешать, я покину это гостеприимное помещение и зайду в соседний кабинет. Мне там надо по другому делу поговорить с Васиным. Он у себя?

- Да, - ответил Григорьев.

- Как у него закончу, схожу в магазин и буду ждать в машине? Хорошо?

- Хорошо, - ответил Кузнецов, присаживаясь на свободный стул…

…Из здания прокуратуры он вышел примерно через полтора часа.

- Ну что, поехали к медэкспертам, - сказал Андрей, располагаясь на переднем, пассажирском сиденье служебного автомобиля, пока Артём заводил его.

- Сначала заедем к маме этой Маши, - предложил управлявший машиной оперативник, - поговорим с соседями. Затем сходим в парк, посмотрим то место. И уже после этого к медэкспертам.

- Почему так?

- Так мне удобней ехать. И меньше времени на дорогу потеряем.

- Хорошо. Но учти, очень надо, чтобы мы обязательно сегодня к медэкспертам попали.

- Не переживай, попадем…

…Долгов и Кузнецов сидели за кухонным столом и из сервизных фарфоровых чашек с блюдцами пили чай, изредка захватывая маленькими ложечками клубничное варенье, заботливо разложенное в две маленькие персональные «розочки», и аккуратно отправляя себе в рот. Они бросали осторожные взгляды на огромного лохматого пса – сенбернара, который лежал у стены недалеко от стола. Голова собаки мирно покоилась на положенных вперёд лапах, а умные выразительные глаза внимательно наблюдали за гостями хозяев. Брови животного попеременно поднимались и опускались, морщиня его лоб то с одной, то с другой стороны, соответственно.

- Так значит, вы говорите, что Маша уже себя неплохо чувствует и что, возможно, её скоро выпишут из больницы? – спросила их элегантная женщина лет сорока на вид, расположившись напротив двух мужчин и держа в руках такую же чашку.

- Да, Валентина Владимировна, лечащий врач вашей дочери мне именно так и сказал, - ответил ей Артём.

- Ну, слава богу, - облегчённо заметила женщина, - а то я и супруг две ночи как толком не спим – за неё переживаем.

- Не переживайте, всё будет у Маши хорошо.

- Как же не переживать, она у нас одна.

Допив чай и поставив на стол чашечки, оперативник сказал:

- Большое спасибо за чай. Но мне надо вам задать пару вопросов.

- Да, конечно, - произнесла женщина.

- Со слов Маши, она по утрам попеременно гуляет с собакой в парке и возле озера, которые расположены недалеко от вашего дома. Это так?

- Да, конечно.

- Вы сами туда ходите?

- Да, постоянно.

- В последнее время вы замечали там что-нибудь необычное, подозрительное?

- Нет, - немного подумав, ответила мама Маши. – Ничего такого я не запомнила.

- Вы не знаете такого человека – Краснов Валентин Сергеевич?

- Нет, такого человека я не знаю, - ответила Валентина Владимировна, подумав около минуты.

- Вот его фото. Посмотрите, пожалуйста, - сказал мужчина и протянул ей фотокарточку.

Она, внимательно посмотрев на запечатлённого на фотобумаге Краснова, отрицательно покачала головой:

- Нет, точно его не знаю. Это лицо я бы запомнила. Это его убили в парке?

- Да, к сожалению.

- Такой молодой!

Пёс, обративший внимание на трагический возглас хозяйки, неторопливо поднялся и направился к ней. Он положил ей на колени свою большую голову, смотря на неё снизу вверх преданными глазами.

- Что, Лордуша, успокоить меня пришёл, - промурлыкала женщина, поглаживая собаку.

Её рука, дойдя до середины его спины, резко остановилась и одернулась.

- Что-то случилось? – спросил хозяйку собаки Долгов, увидев её движение.

- Ой, забылась я, - ответила Валентина Владимировна и стала аккуратно расправлять длинную шерсть питомца, которая слиплась возле его хвоста. - Чуть на порезы не залезла. Вчера вечером, после прогулки, стала его расчесывать. И обнаружила, что у него рана на спине. Неглубокая, но длинная. И стала воспаляться. Видите, какая у него густая «шуба». И под ней почти не видно ничего. Вот сразу и не заметили. А теперь, наверное, разлизал. И как дотянулся до неё? Поэтому мажем лекарствами. Где успел поцарапаться? Я его до этого расчесывала, как раз накануне вечером того происшествия в парке. Тогда никаких повреждений не было. Муж сказал, что когда он с ним гулял в последние дни, никто из других собак Лорда не кусал и не царапал. Я тоже, когда с ним ходила в эти дни, такого не видела. Всегда на глазах у меня был. Поэтому никак понять не можем, где и когда он такую рану умудрился получить.

- Можно посмотреть? – с нескрываемым интересом спросил Артём, издалека наблюдая за повреждениями пса, и тем, как хозяйка пытается ухаживать за ним.

- Да, конечно, - ответила женщина. – Только не делайте резких движений, пожалуйста.

- Естественно. Не переживайте, у меня тоже лабрадор есть. Так что я знаю как с ними обращаться.

Оперативник медленно, стараясь плавно двигаться, подошёл и присел к животному. Валентина Владимировна расправила и убрала в сторону несколько прядей длинной шерсти пса, показывая:

- Вот смотрите. Какие длинные порезы.

Артём глядел на широкую спину кобеля в то место, куда показывала рукой хозяйка. Там он отчетливо увидел три длинных параллельных царапины, густо смазанные какой-то прозрачной мазью.

- Да, длинные. И расстояние между ними – сантиметра четыре. Но не слишком глубокие. Недели за три затянуться. Если не будет их лизать. Посмотри, Андрей.

Кузнецов, сидя за столом, удивленно ответил:

- Ой, я не очень люблю смотреть на такие вещи. Поэтому как-нибудь без меня там обойдёшься.

- Нет, не обойдусь, - твёрдо сказал Артём и, придав своему лицу серьёзное выражение лица, повторил. – Подойди, посмотри, пожалуйста.

Андрей встал и направился к ним.

- Видишь? – указывая пальцем на три параллельных следа от чего-то острого, заметных на белой коже животного, спросил «обладатель лабрадора». – Хорошо разглядел?

- Да, хорошо, - ответил второй мужчина и отошёл обратно.

- Замечательный пёс, - произнёс Долгов и тоже вернулся за стол. – Всё у вас, Валентина Владимировна будет хорошо. И Маша выздоровеет и Лорд поправится. А поэтому, если вы не против, я выпил бы ещё одну чашечку вашего чудесного чая. Андрей Юрьевич, как вы насчёт второй чашечки? Ну, и чудесно!

Сидя за рулем служебной машины, Артём, лавируя в напряженном, городском, автомобильном потоке, мысленно подводил итоги проведённых мероприятий за последние три часа.

После беседы с мамой Маши и знакомства с поцарапанным Лордом, оперативники провели опрос граждан, живущих в том же доме.

Краснова никто из соседей хозяев сенбернара не знал. Также как никто из опрошенных его ранее не видел, в том числе и вместе с Машей.

Затем Долгов и Кузнецов поехали в парк, в котором было обнаружено тело Валентина. Там они долго бродили по нему, сопоставляя схему, нарисованную Машей, с реальной местностью.

Наконец, найдя наиболее вероятное и подходящее под описание место, про которое говорила девушка, они осуществили его тщательный осмотр. Оно было расположено приблизительно в двухсот пятидесяти метрах от той лавочки, у которой обнаружили тело убитого оперативника, и представляло собой что-то вроде маленькой полянки округлой формы.

Долгов украдкой смотрел, как самозабвенно и заинтересованно ползает Андрей по тому участку местности, скрытому густой растительностью от посторонних глаз, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы нести в себе хоть какую-то крупицу информации об убийстве Краснова и лицах, причастных к его совершению. Особое умиление вызвало у капитана то, как его коллега внимательно осматривал табличку, запрещающую разводить здесь огонь, прибитую ржавым гвоздем к стволу одного из деревьев. Ругая себя за отсутствие такого же азарта, оперативник заставил своё тело тоже «включиться» в поиск на полянке возможных следов преступления.

Тщетно. Ничего, что имело бы хоть какую-то информацию о расследуемом факте, ими обнаружено не было.

Поэтому они сейчас, мерно покачиваясь в движущемся по городской дороге автомобиле, направлялись к зданию, где их ждал судебно-медицинский эксперт, проводивший осмотр и вскрытие погибшего.

- У тебя есть собака? Лабрадор? – вдруг спросил Кузнецов, прервав размышления водителя транспорта.

- Нет, конечно, - ответил тот. – Откуда у меня время, чтобы собакой ещё заниматься? Будь она у меня, то в течение нескольких дней либо сдохла от голода, либо убежала бы куда-нибудь.

- Вот и я тоже так подумал. Поэтому и удивился, когда ты там ей сказал это. Только непонятно зачем?

- Затем, чтобы она не волновалась и дала мне возможность хорошенько разглядеть рану пса.

- А это зачем?

- А затем, что я вчера разговаривал с судмедэкспертом. Он мне сказал, что проникающие ранения, от которых скончался Краснов, нанесены в результате одного удара орудием, имеющим три лезвия. Что-то вроде трезубца. А у Лорда, который бегал в парке неподалеку от тела убитого и возбужденно лаял в момент его обнаружения Машей, появились царапины, представляющие собой порез тремя параллельно расположенными лезвиями или когтями. Или ещё чем-то неизвестным. И, как следует из слов хозяйки этого чудесного пса, данной царапины до того утра у него не было, как и возможности получить её потом.

- Так ты думаешь…

- Пока ничего я не думаю. Ты сейчас у эксперта сам будешь тело смотреть?

- Если мне разрешат, то, да.

- Вот и обрати внимание на расстояние между порезами лезвий у трупа и вспомни это же расстояние между царапин пса. Если к осмотру не допустят, то пусть тебе эксперт их опишет, фото покажет. И сопоставь их, мысленно.

- А ты туда не пойдешь смотреть?

- Нет.

- Почему?

- Не люблю вид мёртвых человеческих тел. Этот запах разлагающейся плоти и формальдегида. Никак не могу к нему привыкнуть. Пытался. Но не получилось. Да и не хочу уже. Поэтому если есть возможность не смотреть и не ходить туда, то я ею пользуюсь. А в данном случае ты сам хочешь туда пойти. Соответственно, мне там сейчас быть совсем необязательно.

- Так ты хочешь сказать …

- Ничего сейчас говорить я не буду. Вот посмотришь сам на тело, мне объяснишь. Тогда может быть что-нибудь и скажу. Тем более, что мы уже приехали.

Артём остановил машину на служебной стоянке возле здания морга.

- Вон там входная дверь, - сказал он, показывая в её направлении рукой.

- А ты со мной не пойдешь?

- Нет. Когда ты в прокуратуре со следователем разговаривал, то я из кабинета Васина позвонил Сорокину и объяснил ему, что тебе надо сюда. Он договорился обо всём, и тебя здесь ждут. На входе старичку-охраннику покажешь удостоверение и скажешь, что ты пришёл к Маргарите Павловне – это их начальница. А там уже не заблудишься. Я тебя здесь буду ждать.

Проводив взглядом силуэт удаляющегося «гостя из столицы» и дождавшись, когда он скроется за входной дверью данного государственного учреждения, оперативник откинул спинку сиденья до упора и, расположившись на ней поудобнее, закрыл свои глаза…

…Передняя со стороны пассажира дверь автомобиля захлопнулась с характерным звуком, разбудив вздремнувшего оперативника. Открыв глаза, он посмотрел на часы. Прошло тридцать пять минут, как Кузнецов вошёл в здание морга.

- Что, плохо этой ночью спал? – спросил только что усевшийся на переднее пассажирское сиденье Андрей, смотря на сонного водителя авто.

- Да. А если быть точным, то две ночи, - ответил ему Артём, возвращая спинку сиденья в вертикальное положение и потягиваясь на нём. – Ну что, всё посмотрел? То, что сам хотел и не только?

- Да, всё осмотрел.

- И-и-и?

- Ну, результатом удовлетворён.

- А если без дипломатических «выкрутасов», по-нормальному сказать можно?

- Как мне объяснил ваш эксперт, то по поверхностной царапине нельзя однозначно утверждать, что она и ранения, имеющиеся на теле Краснова, нанесены одним оружием. Он сказал, что по неглубокой царапине невозможно определить точную толщину лезвия и его ширину, чего нельзя сказать про раны на теле погибшего. Это обстоятельство не позволит дать категорическое заключение по идентичности оружия в обоих случаях.

- Понятно. А сам ты, что думаешь? Ты видел царапину на Лорде. А сейчас ещё осмотрел и ранения на теле погибшего. И каково твоё мнение?

- По моему непрофессиональному мнению – лезвия орудия в обоих случая расположены одинаково. И расстояние между ними тоже. Лично я почти на девяносто девять процентов уверен, что царапина на собаке и смертельные ранения на теле Краснова оставлены одним оружием.

- Н-н-да, - задумчиво произнёс Долгов.

- И что теперь ты скажешь?

- Очень жалко, что собаки не умеют говорить.

- Ты считаешь, что Лорд видел убийцу Краснова? И мог бы нам о нём рассказать?

- Именно так и считаю.

- И что нам теперь это дает?

- В данный момент – ничего. Пока указанный факт никак не приближает нас к раскрытию преступления. Недостаточно информации. Я, конечно, доведу эту информацию до следователя. Пусть он решает, имеет ли она какое-нибудь значение для расследования или нет.

- И что ты предлагаешь?

- Так как уже поздний вечер, то я предлагаю тебе поехать и заселиться в какую-нибудь гостиницу. А я поеду, посплю. Потому что две предыдущие ночи нормально не отдыхал. Сегодня мы с тобой набегались и устали. А утром, на свежую голову, может быть, какие-нибудь новые «прорывные» идеи придут.

- Согласен.

- В какую гостиницу тебя отвезти?

- Да в любую. Только чтобы она была приличной, чистой, не слишком дорогой и расположена недалеко от вашего РОВД.

- Тогда поехали. Есть у меня на примете такая гостиница, расположенная не слишком далеко от отдела.

Артём остановился, чуть не доезжая до центрального входа в здание гостиницы.

- «Родина», - выйдя из машины, прочитал Кузнецов её название, которое крупными буквами было выведено на цветастой вывеске, расположенной над козырьком «парадного подъезда».

- Слушай, - окликнул его Артём, - мы толком за сегодня так и не пообедали. В доме напротив есть хорошее кафе. Там меню разнообразнее и цены демократичнее, чем в ресторане при гостинице. Ты заселяйся и подходи туда. А я пока машину нормально припаркую и пойду, покушаю там.

- Хорошо, - с энтузиазмом ответил Андрей и, прихватив сумку, энергичным шагом направился к стеклянным дверям парадного входа…

…Через полчаса он сидел за столом в уютном кафе, ожидая, когда принесут его заказ, наблюдая, как Артём, расположившийся напротив, поедает второе блюдо.

- Ну, извини, - сказал местный оперативник, почувствовав на себе взгляд мужчины, с которым сегодня провёл весь рабочий день, - у меня уже не было сил тебя ждать. Очень сильно кушать хотелось!

- Ничего, ничего, - язвительно заметил Кузнецов. – Я потом отомщу. За всё!

Спустя несколько минут закончивший приём пищи Долгов, в свою очередь, любовался видом коллеги, который, после потребления первого блюда, с неослабевающим аппетитом, поедал котлету «по-киевски» с гарниром из тушёной капусты.

- Как ты смотришь на то, чтобы закончить этот плодотворный рабочий день приёмом ста грамм живительной влаги? А? Водочку по соточке? – предложил первый мужчина.

- Давай, - после непродолжительного раздумья ответил второй…

- Ну, за знакомство, - тостанул Долгов, когда им принесли соответствующий крепкий алкогольный напиток, и одним махом опрокинул содержимое стограммовой рюмки себе в рот.

- Хорошо, - резюмировал Кузнецов, предварительно сделав то же со своей рюмкой.

Заказав себе кофе, оба сотрудника милиции сытые и относительно довольные сидели и не спеша беседовали.

- Наверное, это не моё дело, - осторожно произнёс Артём, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, - но ведь ты сюда приехал не только из-за убийства Краснова? Если не хочешь, или тебе запрещено об этом рассказывать, то можешь мне не отвечать.

- А почему ты так решил? – прищурив глаза, поинтересовался Андрей.

- Ну, во-первых, раньше, когда у нас погибали сотрудники милиции, никто из Москвы не приезжал. А во-вторых, ты хотел поехать к судмедэкспертам ещё до того, как мы про царапину на собаке узнали. То есть ты до этого хотел что-то там посмотреть. Я имею в виду, на теле погибшего. И, скорее всего, не из простого любопытства. И не от того, что ты сразу после осмотра сможешь раскрыть это убийство. Да и то, как ты лазил по парку и искал там что-то, тоже даёт пищу для размышлений.

Оперативник из Москвы невесело усмехнулся, около минуты думал и ответил, смотря в глаза собеседнику:

- Особого запрета, как такового, нет. Поэтому, учитывая твой профессионализм и умение держать язык за зубами, могу и рассказать.

Он отпил пару глотков из только что принесённой чашки с кофе, поставил её обратно на стол и продолжил:

- Одиннадцать дней назад в одном районном центре Нижегородской области было совершено очень странное преступление. Сотрудник местного уголовного розыска, молодой мужчина, примерно твоего возраста, не пришёл домой ночевать. Его жена позвонила друзьям пропавшего, коллегам по работе и начальнику. Никто не знал, где он и куда делся. У друзей, знакомых его не было, и никто из них не догадывался, где он может находиться. Коллеги и руководство по работе тоже понятия не имели, что могло с ним случиться.

В последний раз его видели около девятнадцати часов вечера по дороге домой. Был он в хорошем настроении и даже поговорил с двумя знакомыми бабушками, которые, сидя на лавочке, как обычно «перемывали косточки» всем своим соседям.

Ночные поиски результата не дали.

Но, как я понял, тогда не особенно старались его искать, так как с момента его исчезновения прошло слишком мало времени. Его жена - дочь руководителя администрации этого района утверждала, что такого никогда раньше с ним не было, и что он всегда предупреждал её, если куда-нибудь уезжал или отлучался.

Утром, в шестом часу следующего дня, одна солидная супружеская пара пошла на работу. Оба супруга работали на свиноферме. Она - зоолог, а он - технолог. Их дом расположен на самом краю этого районного центра. И вот, когда они ранним утром вышли из него, то увидели, что на лавочке, расположенной недалеко от них, сидит этот пропавший мужчина. Они в тот момент не знали об исчезновении последнего накануне. И когда парочка поравнялись с ним, супруг спросил его о причине нахождения тут в такой час. Мужчина ничего ему не ответил. Тогда технолог подошёл вплотную и, обращаясь к нему, взял его за плечо. Через мгновение милиционер накинулся на супруга, повалил его на землю и стал душить. Со слов женщины, напавший был вне себя. Она пыталась помочь своему мужу, но молодой мужчина был слишком силён, и она ничего не могла сделать. Тогда она побежала домой и разбудила старшего сына. Тот выбежал на улицу и, увидев происходящее, ударил каким-то дрыном напавшего на его отца милиционера по голове. Получив мощный удар по затылку, тот потерял сознание. К сожалению, супруг женщины уже был мёртв. Эксперт сказал, что подозреваемый ещё несколько минут душил мертвого, убитого им технолога. Женщина и её сын пояснили, что убийца был вне себя, а его глаза были «бессмысленно-безумными».

Естественно, это было чрезвычайное происшествие районного масштаба, постепенно принимавшее размер областного скандала.

Когда сотрудник милиции, оглушённый ударом, пришёл в себя, то был тем же нормальным человеком, адекватным мужем, отцом и сыном, каким был до момента своего исчезновения. И вот что. Он абсолютно ничего не помнил с того момента, как разговаривал с двумя бабушками в день пропажи, до того, как очнулся после удара его по голове дубиной. Сам момент убийства он тоже не помнил. Абсолютно.

Мягко говоря, не очень порядочное руководство этого сотрудника милиции, чтобы обезопасить себя от потенциально-возможных проблем и «лишних» вопросов, решило его уволить задним числом. То есть за день до этого происшествия. Его жена сообщила об этом своему отцу, который, как я говорил, является руководителем местной администрации. Тот пожаловался на это своему родному брату, который работает в генеральной прокуратуре Российской Федерации в Москве. Ну, и уже тот поднял «шум» на своём уровне и дошёл до Министерства внутренних дел РФ в Москве. Там отреагировали мгновенно. Всё руководство, которое каким-либо образом было причастно к попытке увольнения того милиционера «задним числом» было отстранено от исполнения своих обязанностей. Само уголовное дело по факту убийства этим сотрудником пожилого технолога находится на контроле в Москве и у МВД и у Прокуратуры.

Я, в соответствии с занимаемой должностью, как сотрудник собственной безопасности, курирую деятельность персонала уголовного розыска Нижегородской области и ещё одного субъекта Российской Федерации. Поэтому меня послали туда за осуществлением контроля и для оказания методической и практической помощи в расследовании того убийства.

Прибыв в тот районный центр, ознакомившись с материалами уголовного дела и всей полученной оперативной информацией, я так и не смог установить причины и мотивы совершения данного убийства. Сотрудник милиции – оперативник местного уголовного розыска, совершивший данное убийство, со всех сторон характеризуется только с положительной стороны. Причём не на бумаге, как это часто бывает, а реально. Я сам с разными людьми разговаривал. Не пьёт, не курит, спортом занимается, детей, жену и родителей любит. С погибшим он всегда находился в очень хороших отношениях. Сам подозреваемый ничего не помнит об указанном промежутке времени его исчезновения. И был очень шокирован, услышав, что убил человека. Так до сих пор и не удалось установить, где или у кого он был в этот период времени. И что могло стать причиной того, что он впал в такое неадекватное состояние, находясь в котором совершил это жестокое преступление. Там по делу уже назначена психиатрическая экспертиза, но каковы будут её результаты, мне пока неизвестно. И как будто всё в деле понятно, но ясности нет. Вот.

Кузнецов замолчал, отпив ещё несколько глотков кофе из чашки.

- Ну, и чем это дело может быть связано с убийством Краснова? – поинтересовался Артём.

- А тем, что у того нижегородского сотрудника милиции после этого происшествия, на голове, сзади, под основанием черепа, чуть выше линии роста волос были обнаружены странные следы на коже. Три точки, соединив которые получится равнобедренный треугольник, внутри которого имеется один прокол. Чуть толще и глубже, чем первые три. Их до его исчезновения не было. И откуда они появились, никто пояснить не может. То есть всё так, как и у вашего Краснова. У того, нижегородского оперативника в организме обнаружены следовые фрагменты какого-то вещества, происхождение которого пока установить не получается. Слишком его мало по количеству, чтобы что-то конкретное сказать. В мозге Краснова ваш эксперт тоже нашёл остаточные фрагменты чего-то, что точно идентифицировать пока не может. Он сказал, что проведение биохимической экспертизы займет достаточно много времени.

- Понятно. И поэтому тебя к нам прислали?

- Да. Как только мне передали информацию о проколах на теле Краснова, я сопоставил данные и выехал сюда. А эту информацию я получил только потому, что второй регион, который я курирую – это ваш.

- Н-да, интересно. И что же ты думаешь?

- Возможно, если раскрыть преступление у вас, то станет более понятным то, что произошло в Нижегородской области. Или хотя бы получить какие-то дополнительные сведения по совершённому преступлению здесь, которые смогут объяснить факт убийства в указанном мной регионе.

- Ну, и что ты сейчас думаешь, когда полностью обладаешь информацией по преступлению, совершенному у нас?

- У вас ещё хуже. Вообще ничего нет. Там хотя бы убийца известен. Но он к вашему региону никакого отношения не имеет. Здесь нижегородский убийца никогда не был. Ни друзей, ни знакомых у него в вашем городе нет. Кроме увлечения спортом, у вашего погибшего Краснова ничего общего с тем убийцей-сотрудником тоже нет. И они друг друга не знали. Так что мой приезд сюда пока ни на одно из этих преступлений каких-либо ответов не дал. Вот.

- Печально, - заметил Артём. – И что же ты будешь делать?

- В данный момент я однозначно понял, что мне безотлагательно необходимо принять ещё сто грамм живительной влаги. Будешь?

- Я? Больше нет. За рулем же. А ты – пожалуйста.

- Ну, как хочешь. Может завтра, утром какая-нибудь светлая мысль в голову придёт. А сегодня уже ни о чём думать не хочется.

Выпив ещё рюмку прозрачной жидкости, Кузнецов сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. После чего заметил:

- Ещё бы огурчик! Такой маленький, крепенький, маринованный огурчик. И совсем было бы хорошо.

Усмехнувшись чему-то, видимо из своих воспоминаний, он продолжил, меняя тему разговора:

- Огурчик! Примерчик! У меня преподаватель был, который на семинарских занятиях всегда требовал привести пример, чтобы подтвердить то, что студент правильно понял теорию. Только он всегда говорил: «Примерчик». Мы его за глаза подкалывали и говорили: «Огурчик».

- Прикольно, - удивившись, ответил Артём. – У меня в институте тоже был преподаватель по уголовному праву, который всегда говорил: «Примерчик».

- А как преподавателя звали?

- Николаев Сергей Викторович. Полковник. С большим практическим опытом, поэтому всегда очень доходчиво объяснял теоретические тонкости на конкретных примерах. И от нас того же требовал.

- А в каком институте ты учился? – с подозрительным видом спросил «гость из столицы».

Услышав ответ Артёма, он удивленно посмотрел на него и заметил:

- Вот это номер! Я тоже его заканчивал! А когда ты там учился?

Долгов назвал свои годы учебы в ведомственном учебном заведении.

- Получается, что ты поступил туда в тот год, когда я закончил обучение, - отметил приезжий оперативник. – А кто начальником курса был? «Тухлый»? Сан Саныч? И у меня тоже.

- А почему ты там учился? В Москве же есть свой институт.

- Да я сам не из Москвы. Я из Костромы. Там после распределения и работал. Это уже потом меня жизнь в Москву закинула. Как говорится, пути Господни неисповедимы.

- У меня во взводе тоже трое ребят из Костромы учились по направлениям. Только у них характерное оканье сильно заметно было, которого у тебя нет.

- Избавился. Жизнь заставила.

- Понятно. Вот так неожиданно встречаешь человека, который учился в одном с тобой институте! Жаль, что повод у этой встречи не очень веселый.

Рассчитавшись, они вышли из кафе. Пройдя немного по тенистой аллее, расположенной возле гостиницы, они присели на скамейку в тихом уголке.

Оба милиционера вспомнили преподавателей, которые учили их каждый в своё время, отмечая их смешные привычки и манеры. Кандидатов, доцентов и других научных работников ВУЗа, которые пользовались у курсантов заслуженным уважением и почётом. А также других работников института, которые, наоборот, были нелюбимы и не вызывали к себе позитивных чувств. Строевых офицеров, отвечавших за поддержание порядка на курсах и соблюдение дисциплины курсантами. Оперативники рассказывали друг другу смешные истории, которые приключались с ними в период обучения с участием общих знакомых.

Так в непринужденной, расслабленной и весёлой беседе пролетел целый час. Час, который позволил им отвлечься от настоящих проблем, разгрузив их эмоционально и, отчасти, интеллектуально.

- Да, - отметил, улыбаясь, Артём, - хорошо было учиться и не знать всех проблем, которые появляются в процессе работы. К тому же, некоторые вещи приходится переосмысливать, сталкиваясь с практическими аспектами деятельности. Уж слишком, иногда, они отличаются от того, что в теории преподают. Да и в этом бешеном ритме работы - можно с ума сойти. Те сотрудники, которые ещё с советских времён служат, отмечают, что раньше такого «трэша» не было, как сейчас.

- Точно – «трэш», - согласился с собеседником Андрей, - не каждая психика такие эмоциональные нагрузки выдержит. К нам недавно сотрудник собственной безопасности приезжал из региона, из Кировской области, на курсы повышения квалификации. Вот он рассказал, что у них в одном районном отделе внутренних дел, который обслуживает большую территорию, из-за сверхнапряжённого режима работы сотрудники уже с ума сходят. Месяц назад один оперативник уголовного розыска застрелился из табельного оружия. Пошёл во время дежурства, вечером домой поужинать. Он живёт недалеко от отдела. А через четыре часа его нашли с табельным оружием в руках и сквозным ранением в голове. Экспертиза показала, что от пули, выпущенной из его же пистолета, это ранение и было получено. Он всю обойму в воздух выпустил, а последний патрон себе в голову. Крыша поехала! Свидетелей и следов – никаких. А ещё через некоторое время в том же отделе второй оперативник резко с ума сошёл. Его уволили в связи с обнаружением психического заболевания, не позволяющим проходить дальнейшую службу в органах внутренних дел. Тот сотрудник собственной безопасности, который проходил курсы повышения в Москве, рассказал, что выезжал к этому бывшему оперативнику в психиатрическую больницу. А у того реально «голова поехала». Рассказывал, что его какие-то «черти» мучили и выспрашивали его про какого-то волшебника или чародея. Вот. Там райотдел небольшой, и таких случаев у них никогда раньше не было. А тут - бах! И двоих оперативников за неделю нет. И тоже молодые мужики. Чуть моложе меня. А всё из-за нервной работы и неумения снимать эмоциональное напряжение.

Долгов обдумывал услышанное, смотря куда-то вдаль.

- Ты случайно не знаешь, где этот райотдел в Кировской области находится? – спросил он.

- А тебе это зачем?

- Да я как-то по рабочим делам в прошлом году в Кировской области был. Поэтому и спрашиваю.

- Точно не помню. Но, кажется, километрах в восьмидесяти от самого Кирова. Там здание самого отдела какое-то нелепое. Такая «одноэтажная помпезность» в местном райцентре - это так его описал тот сотрудник из собственной безопасности из Кирова, который туда выезжал.

- Понятно.

- Ну, ладно. Уже поздно. А день сегодня был насыщенным и напряженным. И, скорее всего, будет таким же завтра. Поэтому пойду я спать. А ты?

- Я ещё немного здесь в тишине посижу, подышу свежим воздухом и тоже поеду спать.

- Тогда, до завтра.

- Счастливо, - пожелал Артём уходящему в гостиницу сотруднику эс-бэ, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру.

Долгов в одиночестве сидел на скамейке, под ветвями густой и высокой берёзы. Он неспеша пытался осмыслить всё то, что услышал от Андрея, сопоставляя с тем, что знал сам. Усталая голова оперативника медленно «переваривала» всю имеющуюся у него информацию. В какой-то момент он подумал, что сам сходит с ума из-за того, что предположения, которые выдавал его мозг, казались не очень реальными. Но спустя ещё какое-то время работы его «серого вещества», он решил проверить свои догадки, встал со скамейки и направился к гостинице.

- К вам недавно заселился Кузнецов Андрей Юрьевич, - сказал милиционер девушке с бейджиком на груди, стоявшей за стойкой администратора гостиницы, показывая ей своё служебное удостоверение, - мне срочно необходимо увидеть его. Вы его вызовите сюда, или мне к нему в номер пройти?

- Можете пройти к нему сами, - ответила она, рассмотрев его документы, и добавила, - номер триста девять.

- Спасибо большое, - поблагодарил её мужчина и направился в сторону лестницы.

Он быстро поднялся на третий этаж, нашёл дверь и номер с нужными цифрами и быстро постучал в неё.

Когда дверь открылась, и Кузнецов увидел стоящего снаружи Долгова, то он слегка удивился:

- Я думал, что ты уже спать уехал. Случилось что-то?

- Нет, слав богу. Но, нужна твоя помощь. Одевайся. Возьми блокнот или ежедневник, и едем в отдел. Пока доберёмся до него, буду тебе диктовать.

- Зачем? Что ты придумал?

- Одевайся и поехали. Быстрее всё сделаем – раньше тебя обратно привезу. Так надо. Поверь. Потом всё объясню, как будет информация.

Артём открыл дверь и вошёл в кабинет Сорокина. Тот сидел, как обычно, за своим рабочим столом и читал какой-то документ.

- Приветствую, Петрович, - поздоровался оперативник. – Вызывал?

Начальник бросил быстрый взгляд на часы, которые показывали двадцать пять минут девятого утра.

- Да, вызывал, - сказал он. – Присаживайся. Ты сегодня ночевал дома?

- Нет, не доехал.

- Здесь что ли спал опять?

- Нет, не здесь. Я сюда поздно вечером приезжал с Кузнецовым. Потом отвёз его обратно. А сам поехал к Привольнову. У него жена с детьми на даче у тещи гостит. Он дома один остался. Вот и пригласил меня переночевать, чтобы через весь город туда-сюда не мотаться и время не тратить на дорогу. Так что я у Вадима вчера принял душ, поспал на кровати с простынями и с утра позавтракал. Потом сразу сюда.

- Это хорошо, что кровать с простынями, - усмехнувшись, сказал старший мужчина и продолжил. - Мне дежурный доложил, что ты вчера поздно вечером в отдел вместе с «гостем из столицы» приезжал. Зачем приезжали-то? По работе?

- Естественно, - ответил подчинённый, – по работе. Надо было несколько междугородних звонков сделать. Важных. Из гостиницы ему это сделать было бы дорого.

- Понятно. А это ему надо было или тебе?

- Обоим. Тем более что пока имеется шанс использовать его возможности – грех этого не сделать.

- И каков результат?

- Результат будет известен только вечером. Если он вообще будет. После обеда он ещё раз позвонит по тем же номерам, и тогда станет понятно.

- Ясно, - майор тоскливо посмотрел на Долгова. – Есть какие-нибудь результаты по мероприятиям, которые ты с ним вчера проводил? Я имею в виду убийство Валентина.

- Положительных результатов пока нет. Но мы работаем. А как у других?

- Тоже - ничего. Ни у кого. Ни у нас, ни у Петрова из Управления, ни у УБОП. Четвертые сутки пошли после убийства. А пока, глухо, как в танке. Даже не знаю, как и что сегодня докладывать руководству буду.

- Вдруг, что-нибудь к концу дня появится. Не переживай ты раньше времени. Вон сколько преступлений раскрыли, пока по этому убийству работали. По наркотикам только шесть уголовных дел возбудили. Я вчера с операми из ОБНОН разговаривал. По телефону. Они сказали, что там одна из задержанных «девочек» дала показания в отношении Вольдемара. И другие «уже на подходе». Поэтому из всех этих хранений наркоты «девочками» сейчас выделят уголовные дела в отношение Вольдемара по фактам сбыта им кокаина. А там ещё два уголовных дела с Ириной и Лизой, которые были возбуждены ранее. Им тоже наркота от него попала. И если эти два эпизода подтвердятся, то ему семь преступлений по фактам сбыта в вину вменят. Представляешь! Семь преступлений по факту сбыта наркотических средств! Когда такое было? Так что, не все так плохо.

- Молодой ты ещё! Живёшь одним днем. Многого не понимаешь, - с некоторой досадой заметил Сорокин. – Это сегодня мы – молодцы. Семь сбытов раскрыли. Пойдут в отчётность по результатам года. А на следующий год что? Я, сколько здесь работаю, но более двух раскрытых сбытов наркотиков у нас никогда за год не было. Да и задачи такой не стояло. Для этого ОБНОН есть. А теперь руководство посмотрит и скажет нам, что ведь умеете же, когда хотите! И то, что сегодня было подвигом, завтра может стать нормой. Понимаешь, какая там логика мышления? А ты уверен, что в следующем году семь сбытов раскроешь? То-то же. И я не уверен. А мне через год подполковника получать. Ну вот, когда станешь моим замом, тогда и поймёшь.

- Да ты уже больше полугода это говоришь. А Казаков так и не уходит в Управление.

- Ну, не я же в этом виноват. И не Казаков. Но, кажется, там всё скоро решится, и он должен туда перейти. Вот ведь молодец! Вовремя «смотается» отсюда. А мне здесь одному отдуваться.

- Ладно, Петрович, - успокаивающе произнёс оперативник, - ты заранее себя не «накручивай». Иначе так совсем ничего делать не захочется. Ты же меня не для этого вызывал, наверное. Что хотел?

- Мне подруга Краснова звонила, - насупившись и чуть успокоившись, сказал начальник. – Сказала, что ей что-то важное надо сообщить, имеющее отношение к его гибели. Это её слова. Но по телефону не стала говорить и попросила, чтобы кто-нибудь к ней заехал. Вот женщины! Говорит сначала, что важно, и тут же – возможно. И по телефону сказать не хочет. Ну, что за создания такие! Съезди, побеседуй с ней, пожалуйста.

- Так к ней Петя Голованов дня три назад заезжал. Разговаривал с ней. Она ему тогда ничего интересного не сказала. А сейчас то что?

- Не знаю. Может, вспомнила что. Я же говорю – женщины. Съезди, узнай, что она хочет.

- Ладно.

- И своего «московского» напарника забери с собой. Чтобы он тут у меня перед глазами не «маячил». Короче, всё как вчера.

- Хорошо, - сказал подчинённый и вышел из кабинета.

Артём нажал кнопку дверного звонка. Он раньше многократно видел его и эту дверью, так как она вела в квартиру, в которой проживал Краснов. Сейчас милиционер стоял вместе с Кузнецовым и невольно вспомнил, сколько раз сюда приезжал, пока у Вали не появилась девушка. После того, как она стала жить вместе с его коллегой, ныне погибшим, он был здесь значительно реже.

- Кто там? – послышался молодой девичий голос за дверью.

- Милиция. Уголовный розыск, капитан Долгов, - ответил оперативник. – Ольга, пожалуйста, открой, это я – Леший.

- Да, сейчас, - и за дверью послушался шаркающий шум.

- Леший? – шёпотом спросил Андрей, с интересом смотря на местного оперативника.

- Потом объясню, - быстро произнёс тот.

Дверь открылась, и они увидели молодую девушку.

- А, это ты, Артём, - посмотрев на него, сказала она и добавила, увидев второго мужчину, - проходите, пожалуйста.

После того, как все трое расположились за столом на кухне, капитан спросил:

- Что-то случилось, Оля? Мне наш начальник сказал, что ты ему звонила.

- Да, звонила.

Она нервно теребила складку на скатерти стола. Было видно, что ей неприятно начинать этот разговор. Но преодолев себя, она приступила к повествованию:

- До Валентина, когда ещё училась в институте, я определённое время встречалась с одним молодым человеком - Владимиром, который тоже учился там же, но в другой группе. Мои отношения с ним продлились не очень долго. Я быстро поняла, что этот «парень не для меня». Поэтому мы расстались. А вскоре я познакомилась с Красновым. Но тот молодой человек надеялся на возобновление отношений со мной и воспринял Валентина как «препятствие», которое мешает его планам. Однажды, он подкараулил Валю, когда тот шёл ко мне домой. И у них произошла встреча с последующей «мужской беседой». Я в тот момент почувствовала, что происходит что-то нехорошее, и сама вышла на улицу. Возле подъезда встретила Валентина, по которому было видно, что он был чем-то взволнован, хотя и находился в хорошем настроении. Метрах в двадцати от нас стоял Владимир и держался рукой за лицо, отплевываясь на землю. Увидев меня, он что-то сказал, развернулся и ушёл. Я не расслышала его слова, и спросила об этом Краснова. Тот сказал, чтобы я не обращала внимания, и что он очень часто на работе слышит угрозы в свой адрес, а потому не реагирует на них и на тех «дураков», которые их озвучивают. Что там конкретно между ними случилось, он мне так ничего и не рассказал. Но я поняла, что они подрались, и Владимир хорошо «получил» и убежал. Через некоторое время его отчислили из института за академическую неуспеваемость. А так как он был из другого города и жил в нашем общежитии, то после отчисления его попросили съехать и оттуда. Почти сразу он уехал из нашего города к себе на малую родину. Я его больше не видела и не вспоминала эту историю. Почти забыла. С тех пор прошло уже больше двух лет. Поэтому, когда ваш сотрудник три дня назад приехал и со мной разговаривал, я про неё ему ничего не сказала. Но вчера вечером, когда я возвращалась домой с работы, я увидела этого Владимира. Он шёл по улице вместе со своим другом Веней и что-то возбужденно ему рассказывал. Они с институтских времен дружили. Меня они не заметили и прошли мимо. Вот и всё.

Артём внимательно слушал Ольгу. Когда она закончила свой рассказ, он ещё какое-то время «осмысливал» полученную от неё информацию.

- Так ты думаешь, - наконец, заговорил оперативник, обращаясь к ней, - что этот Владимир может быть причастен к убийству Валентина?

- Точно утверждать не берусь, но вполне вероятно.

- А этот Владимир ранее совершал какие-нибудь правонарушения?

- Не знаю.

- Он склонен к противоправной деятельности?

- У него были предпосылки к этому. Особенно, когда он выпивал.

- И в чём это проявлялось?

- Он становился нервным, почти агрессивным. Цеплялся к людям, задирал их.

- Понятно, - резюмировал Артём. – Тебе известны его фамилия, имя, отчество и год рождения.

- Да, конечно. Но только он в нашем городе не проживал. И где он сейчас мог остановиться – я не знаю. Возможно у Вени.

- А куда он уехал после отчисления из института? В какой город?

- Я не знаю.

- А данные на Вениамина ты знаешь?

- Только фамилию и имя. И ещё, год рождения. И помню, где он раньше жил. По улице Пролетарской дом семнадцать. Только квартиры не знаю.

- И что он из себя, как человек, представляет?

- Очень был похож на Владимира. Поэтому они, наверное, и подружились в своё время.

- Уже что-то. Диктуй.

Управляя движущимся автомобилем, Долгов в голове прокладывал маршрут к дому семнадцать, расположенному по улице Пролетарской. Оперативник, как охотничья гончая, почувствовавшая нужный запах и взявшая след, азартно ринулся к неожиданно появившейся цели. Ещё из квартиры Ольги он связался с Головановым, который находился в отделе, и попросил его «пробить» Владимира и Вениамина по предоставленным девушкой данным. Через несколько минут Петя перезвонил и пояснил, что первый мужчина в городе не зарегистрирован и никаких иных данных на него нет. А вот второй был зарегистрирован в доме указанном Ольгой, в квартире, которую сейчас и планировали посетить Долгов с Кузнецовым.

- Так всё-таки, почему Леший? – прервав молчанье, спросил сидевший на переднем пассажирском сиденье Андрей.

- Я как-то давно, вместе с Красновым, сидел в засаде несколько дней в одном глухом месте, – стал быстро объяснять капитан. – Потом, когда нас оттуда сняли, я заехал к нему домой. Он тогда с Ольгой только сошёлся. И, когда мы вдвоем к нему в квартиру завалились, я в тот момент был весь заросший, лохматый, грязный. Она меня тогда и назвала – Леший.

- Теперь понятно.

- Жаль её, - грустно заметил Артём. – Хорошая девушка. Осталась одна.

Оба сотрудника милиции замолчали, подумав одновременно о том, насколько тяжело сейчас было молодой женщине потерять своего мужчину.

Через несколько минут машина остановилась возле нужного дома.

- Всё, приехали, - сказал капитан.

Оперативники зашли в подъезд и поднялись на третий этаж.

Тяжелую металлическую дверь открыла пожилая крупная женщина.

- Нам необходимо задать несколько вопросов Вениамину и его другу Владимиру, – пояснил Долгов, после того как представился и показал своё служебное удостоверение.

- О господи, - недовольным и немного испуганным голосом произнесла женщина, - вот чувствовала я, что приезд этого Вовы ничем хорошим не кончится. А что случилось?

- Ну, раз милиция пришла, то, значит, что-то случилось. Как вы думаете? – сказал Долгов, пройдя в квартиру вместе с другим сотрудником милиции и остановившись возле большой комнаты.

- Да ничего я не думаю, - так же испуганно ответила она.

- А вы кто будете им?

- Я - мать Вениамина – Варвара Алексеевна. Только их обоих сейчас дома нет. Они утром ушли.

- А куда?

- К Сереге. Ещё один их товарищ. Он тут живет недалеко. Только они пошли не к нему домой. А к нему в гараж. Якобы, машину помогают чинить. Помощнички чёртовы. Мой сын – Вениамин в машинах разбирается, как свин в апельсинах. Вот абсолютно ни бум-бум. А всё равно пошёл. Что он там напомогает? Да и Вова этот - такой же. А гараж этот находится через два дома от нашего. Там их несколько. Он металлический, окрашен в красный цвет. Сразу увидите и поймёте.

- Понятно. А давно Владимир приехал?

- Да уже как неделю назад. Так у нас и живет. Вениамин сейчас в отпуске, вот Вова и приехал к нему отдохнуть, по старой дружбе.

- Откуда он приехал?

- Сейчас название города не вспомню. Сложное какое-то, из двух слов состоит. Но есть там одно – Новгород.

- Может, Нижний Новгород?

- Кажется, да.

Мужчины переглянулись.

- А вы не помните, где Вова был четыре и три дня назад?

- Ой, я сейчас прямо так сразу и не скажу. А какой это был день недели?

- Сегодня – пятница. Поэтому, если быть точным, то в ночь с понедельника на вторник?

- Хм, - задумалась женщина. – Я не знаю, где был он в понедельник. Но то, что его у нас в этот день не было – это факт. Они вдвоем, Веня и Вова, в понедельник утром уехали куда-то. Дома не ночевали. Приехали на следующий день, это получается во вторник, после обеда. Недовольные были чем-то.

- А где были и что делали? Рассказывали?

- Нет. Не маленькие, чай, а взрослые мужики уже. Поэтому ничего не рассказывают.

- Вы сможете показать место, где Вова спит у вас, и где его вещи хранятся?

- Да, конечно. Вон в комнате сына и спит, - она рукой показала направление комнаты.

Они прошли в небольшое помещение, в котором помимо раскладного дивана стояло кресло-кровать в разложенном состоянии.

- Вот здесь и ночует, - сказала женщина, указав на него рукой. – Вещи его на стуле лежат, а остальные - в спортивной сумке. Больше у него ничего с собой не было.

- Понятно, - заметил Артём, поверхностно осмотрев одежду и потрогав мягкую спортивную сумку, лежавшую на полу, после чего обратился к Кузнецову. – Документов и оружия нет.

- Вижу, - ответил тот.

- Варвара Алексеевна, - обратился к женщине капитан, - дайте мне, пожалуйста, документ, удостоверяющий личность вашего сына. Желательно паспорт, чтобы мы ещё раз сюда к вам не заходили, когда его из гаража заберём. Нам с ним нужно поговорить, но только не здесь, а в отделе.

- Присаживайся, Владимир, - сказал Артём молодому мужчине, который стоял с другой стороны стола.

Чуть в стороне расположился на стуле Кузнецов. По мимике доставленного субъекта и его движениям было заметно, что он находится в лёгком состоянии опьянения. Характерный запах алкоголя, доносившийся от него, указывал в каком именно.

- Командир, - обратился он к оперативнику, - я так и не понял, за что меня сейчас в милицию привезли?

- Есть несколько вопросов, ответы на которые хотелось бы от тебя услышать. Это раз. И составить на тебя протокол об административном правонарушении, за нецензурную брань в общественном месте. Это два.

- Ну, я же не знал, что вы сотрудники милиции, когда к нам возле гаража подошли. Если бы я знал кто вы, то я бы не сказал того, что вы услышали.

- То есть, если следовать твоей логике, нормально разговаривать ты можешь только в присутствии представителей власти. А с простыми гражданами можно и на «матерном» языке общаться. Так что ли?

- Не знаю. Наверное, нет.

- Ну, вот видишь. Ты сам и ответил на свой вопрос. Ладно, этим мы займемся чуть позже. А сначала назови мне свою фамилию, имя и отчество.

- Архипов Владимир Сергеевич, - произнёс официально он, вынув из кармана рубашки паспорт и положив его на стол милиционеру, - вот документ.

Долгов взял его, раскрыл первый разворот, прочитав который, стал листать другие.

- Проживаешь по месту регистрации? – спросил капитан, ознакомившись с содержанием соответствующей страницы.

- Да.

- То есть в Великом Новгороде?

- Да. А что такое?

- Варвара Алексеевна - мама твоего друга Вениамина, сказала, что ты прибыл к ним из Нижнего Новгорода.

- Она что-то перепутала. Память старческая. А названия схожие. В названиях обоих городов есть слово – Новгород. К тому же, я в Нижнем Новгороде никогда не был. И у меня, по-моему, остался билет, по которому я садился на поезд, следующий сюда. В нём отмечено откуда я приехал.

- Понятно. Ты помнишь девушку – Трофимову Ольгу Валерьевну, с которой учился в одном институте в этом городе? У тебя были определённые отношения с ней.

- Да, что-то вспоминаю. Но это давно было.

- А её друга – Краснова Валентина Сергеевича?

- Нет. С таким не знаком.

- Ты с ним подрался возле дома Трофимовой и, получив по «щам», угрожал ему. Есть свидетели. Поэтому, нет смысла отпираться.

- Я не знаю, как того ухажера Ольги звали. Поэтому, когда ты, командир, назвал его фамилию и имя, то они мне ничего не сказали. Но если того парня звали так, как ты говоришь, то да, я его пару раз видел. Но это было давно. Наверное, около трёх лет назад.

- Чуть более двух, если быть точным.

- Может быть. Мне это неинтересно, поэтому я не веду учёт прошедшим с тех пор годам. А в чём дело? Что за интерес к столь давним событиям?

- Краснов Валентин был убит. Тело его было обнаружено в парке в четыре часа тридцать минут, в этот вторник. Как раз после того, как в городе появился ты, который находился с ним во враждебных отношениях и к тому же ещё и угрожал ему тогда. Что ты можешь сказать на это?

Владимир долго соображал, осмысливая сказанное милиционером. Когда, наконец, до него дошёл смысл вопроса и сама суть происшедшего, он почти сразу протрезвел.

- Так, командир, ты считаешь, что это я его убил?

- Не знаю, - ответил оперативник, - но пытаюсь это выяснить. Поэтому тебе лучше вспомнить, где ты провёл ночь с понедельника на вторник на этой неделе.

Выражение лица Архипова говорило о том, что он находится в состоянии близком между растерянностью и испугом. Стеклянными глазами он упёрся «невидящим» взглядом в одну точку на стене. В его голове протекал, какой ни какой, но всё-таки мыслительный процесс.

- Да, кажется, все ночи у Вени спал, - неуверенно ответил Владимир.

- А его мама сказала, что вас не было с утра понедельника и до обеда вторника. Что ты на это скажешь?

- Точно. Забыл. Мы с Веней были на даче его знакомой, которая пригласила нас в гости. Вот у неё мы и были тогда.

- Как же ты это забыл? А говорил, что у Варвары Алексеевны – старческая память. А у самого?

- Ну, да. Только сейчас вспомнил. Я там был всю ночь. Почти.

- Кто может это подтвердить? И что значит «почти»?

- Подтвердить может эта знакомая. Её Зоей зовут. Там ещё два человека у неё в гостях было, кроме нас. Они тоже могут это сказать. Только я не запомнил, как их зовут. И Веня, естественно. А ещё, её сосед по даче. Не знаю, как его зовут. Дедок – такой вредный. Ругался с нами там.

- Почему «почти» всю ночь? Ты так и не сказал.

- Мы на этой даче хорошо «отдохнули». Выпили, конечно. Этот дедок – сосед по даче, несколько раз к нам подходил и просил «потише» себя вести. А потом вызвал милицию. После того как дежурный наряд приехали, он нас забрал в отдел. В другой, не в этот. Я в нём, вместе с Веней, пробыл остаток ночи. И отпустили нас оттуда только утром во вторник.

- Где эта дача располагается, и что за отдел милиции, в котором вы пробыли остаток ночи и утро вторника?

- Откуда я знаю, что за отдел милиции. Они для меня все одинаковые. А вот где дача расположена, могу объяснить.

Через три часа после этого разговора Долгов приехал обратно в «свой» РОВД.

Выйдя из машины, он подождал, когда из неё выберется Кузнецов.

- А сейчас что будем делать? – спросил последний.

- Время сколько?– не ответив на вопрос, произнес капитан.

- Девятнадцать часов двадцать минут.

- Тогда я пойду, доложу всё Сорокину. А ты иди ко мне в кабинет и начинай звонить по вчерашним вопросам. Возможно, что хоть там какая-то информация будет.

- Давай позвоню, - без видимого энтузиазма сказал Андрей, проходя за оперативником в здание отдела.

На лестнице они разделились. Один пошел в рабочий кабинет, расположенный на третьем этаже, другой – к начальнику уголовного розыска, на втором.

- Разрешите? – сказал Артём, входя в служебное помещение Сорокина.

- Да, - ответил тот, со слабой надеждой глядя на подчиненного. – Ну что, поговорил с дедушкой?

- Поговорил, - произнёс оперативник, присаживаясь на ближний к нему стул. – Его Кириллом Леонидовичем зовут.

- Я за него рад. Можно даже сказать, что счастлив. Так что он сказал? Не томи.

- А сказал он, что вся компания, в том числе и интересующий нас Владимир и его друг Вениамин, начала отдыхать на даче Зои приблизительно с девятнадцати часов вечера в понедельник. Он хорошо их всех видел, так как окна его дачи выходят на участок, где указанные молодые люди и расположились. Процесс застолья был очень буйным, сопровождающийся заслушиванием громкой музыки и выкрикиванием «непотребных желаний» и слов. Это он так сказал, дословно. Кирилл Леонидович два раза ходил к ним и просил, чтобы они вели себя «тише» и «поскромнее». Но его просьбы остались неуслышанными. Поэтому он направился к единственному телефонному автомату, который установлен в их дачном посёлке, и с него вызвал милицию. Та приехала только через час, чем вызвала очередную порцию недовольства пенсионера в отношении деятельности органов внутренних дел. В итоге, всю честную компанию, в том числе и Вову, подъехавший наряд забрал в отдел милиции в два часа ночи вторника. Ты звонил туда, Петрович?

- Да, позвонил в Ленинский. Они подтвердили, что по вызову того деда прибыли в дачный поселок, забрали «дебоширов» и доставили их в два часа двадцать пять минут ночи вторника в территориальный отдел указанного РОВД. Отпустили они их, в том числе и Вову, только в восемь часов утра, после того как начальник рассмотрел и подписал все материалы, собранные в отношении них.

- То есть, Архипов Владимир, - резюмировал Долгов, - имеет алиби на момент убийства Краснова, и непосредственно участвовать в его совершении не мог.

- Выходит так. Значит, отпускаем его?

- А административный материал на него составили?

- Да. Он всё подписал.

- Тогда отпускаем.

Сорокин тяжело вздохнул, зажмурил глаза и потёр энергичными, вертикальными движениями себе лицо руками.

- Очередная версия не подтвердилась, - расстроенно констатировал он. – А мне через полчаса докладывать о результатах работы за день по этому убийству.

- У других опять ничего? – поинтересовался оперативник.

Начальник медленно и отрицательно покачал головой:

- Ладно, ты иди к себе. А я настроюсь и подготовлюсь для доклада руководству. Мозоли на нужном месте себе разомну. Чтобы не больно было.

Артём кивнул и вышел из помещения. Он по «хорошему» переживал за своего руководителя, но в данный момент помочь ему ничем не мог.

Открыв дверь своего кабинета, и не входя в него, Долгов увидел, как Кузнецов, прижав одной рукой трубку к уху, сосредоточенно слушает то, что ему говорили по служебному телефону. Другой рукой он что-то записывал в раскрытый ежедневник, лежащий перед ним на столе.

- Я в магазин, - почти шёпотом, чтобы не мешать коллеге, произнёс Артём, аккуратно закрыл дверь и направился к лестнице, которая вела к выходу из здания.

Он купил в близлежащем продуктовом магазине две пачки мороженого и неспеша стал прохаживаться по длинной извилистой дорожке, укрытой тенью от больших тополей, между которыми она была проложена, пытаясь отвлечься от мыслей, связанных с убийством Краснова, которые уже несколько дней роились в его голове. Минут через двадцать такой пешей прогулки он с досадой обнаружил, что незаметно для себя съел всё мороженное, хотя одно из них он купил для «московского гостя». Обругав себя за невнимательность, мужчина развернулся и двинулся обратно в направление магазина.

Войдя в свой кабинет и сев за свободный стол Голованова, Артём бросил взгляд на Кузнецова, который расположился за его рабочим местом. Последний молча смотрел на местного оперативника, ожидая, когда тот будет готов его слушать. Кроме них в кабинете никого не было. В окружающем их пространстве чувствовалось определённое напряжение.

- По выдержанной театрально-драматической паузе я понял, что ты узнал что-то, - произнёс капитан, прерывая тишину. - Ну, говори.

- Да, - ответил Андрей, перелистнул свой ежедневник и продолжил. – Это то, что я смог установить по своей линии, связавшись с соответствующими сотрудниками. Итак, двадцать один день назад на территории Чукотского автономного округа без вести пропал оперуполномоченный одного районного отделения. Его до сих пор не нашли. Девятнадцать дней назад в отделении милиции, расположенном недалеко от города Петрозаводск, Республики Карелия также пропал сотрудник уголовного розыска. Поиски его продолжаются. А шестнадцать дней назад ещё один оперативник того же отдела оказался на больничном. Он, с внезапно возникшим психическим расстройством, степень которого определяют специалисты, и сопровождающей его обширной потерей памяти, сейчас находится под наблюдением в соответствующем медицинском учреждении. У него сзади, на коже головы, обнаружены три прокола, образующие треугольник, внутри которого имеется ещё один, большего диаметра. В нижегородском районном отделе милиции, там, где оперативник задушил технолога, и куда я выезжал ранее, два дня назад пропал ещё один местный оперативник. Официально его пока в розыск не объявляли, но фактически необходимые мероприятия по его поиску ведутся. Пока безрезультатно. В Кировской области, у того сошедшего с ума сотрудника уголовного розыска, про которого я тебе говорил, на коже голове обнаружены три прокола, образующие треугольник, с четвертым внутри него.

Таким образом, в хронологическом порядке на сегодняшний день мы имеем:

- в Кировской области один оперативник покончил с собой, и так как его уже похоронили, то узнать о наличии у него на голове проколов - пока не возможно, а второй - сошёл с ума и на голове они имеются. Их внешность: среднего роста, сухощавого телосложения, чуть вытянутое лицо, короткие темно-русые волосы, голубые глаза, прямой нос. Возраст: одному - двадцать восемь лет, другом – двадцать девять;

- на Чукотке пропал один оперативник. Его внешность: среднего роста, сухощавого телосложения, чуть вытянутое лицо, короткие темно-русые волосы, голубые глаза, прямой нос. Возраст - двадцать восемь лет;

- в Карелии один оперативник пропал и ещё один сошёл с ума, и на его голове имеются проколы. Их внешность: среднего роста, сухощавого телосложения, чуть вытянутое лицо, короткие темно-русые волосы, голубые глаза, прямой нос. Возраст: одному – двадцать семь лет, другому - двадцать девять;

- в Нижегородской области один оперативник убил человека, потерял краткосрочную память, и на его голове имеются проколы, а ещё один оперативник пропал. Их внешность: среднего роста, сухощавого телосложения, чуть вытянутое лицо, короткие темно-русые волосы, голубые глаза, прямой нос. Возраст: одному – двадцать шесть лет, другому - двадцать восемь;

- ну, и ваш отдел. Убитый оперативник с проколами на голове. Его внешность: среднего роста, сухощавого телосложения, чуть вытянутое лицо, короткие темно-русые волосы, голубые глаза, прямой нос. Возраст – двадцать семь лет.

Артём сидел, анализируя и обобщая в своей голове полученную от Кузнецова информацию. Он почувствовал, как сначала лёгкий холодок, а затем небольшие группы мелких мурашек пробежали вдоль его спины.

- То есть, - подытожил он, - в этих пяти регионах за менее чем месячный срок пропали три оперативника, два сошли с ума, один покончил с собой, один стал убийцей, потеряв краткосрочную память, и один погиб. Всего, восемь сотрудников. И все одного «типажа». Это так одна девушка как-то выразилась.

- Да, всё так, - подтвердил Андрей и спросил. – И что это значит?

- Подожди, - не ответив, сказал капитан. – Я просил узнать, что конкретно говорил тот сошедший с ума сотрудник в Кировской области? Дословно. Узнали?

- Сейчас, найду. Этот сотрудник, сошедший с ума, бормотал очень сбивчиво и невнятно, и поэтому записали так, как смогли услышать и понять, - Кузнецов перелистнул очередную страничку еженедельника и прочитал. – Он говорил, что его мучили не люди, а какие-то «демоны», спрашивая о том, как он повстречался с каким-то чародеем. Но он никакого чародея не видел. Вернее, не чародея, а «мага». Какой-то «маг» им был нужен. И якобы зовут этого мага – Орфес. Так эти «демоны» и называли его – Орфес маг.

- Орзес Таг, - отчетливо произнёс Долгов, - скорее всего, ваш сотрудник или тот, кто опрашивал и записывал слова того сумасшедшего, наверное, не расслышал или не понял его из-за невнятной речи.

- Что такое Орзес Таг? – немного обескураженный майор вопросительно смотрел на собеседника.

Артём, закинув руки за голову, закрыл глаза, глубоко и медленно вдохнул и выдохнул воздух, стараясь успокоиться и выровнять биение пытавшегося вырваться из груди сердца.

- Я вчера, - заговорил Кузнецов, так и не дождавшись ответа, - по твоей просьбе, позвонил в Москву своим знакомым сотрудникам из собственной безопасности Управления и попросил их узнать информацию по тем вопросам, которые ты мне вчера надиктовал. Сейчас уже я хочу получить ответы на свои вопросы. Откуда ты узнал о происшествиях, случившихся во всех указанных отделах милиции, которые раскиданы по различным регионам нашей страны? Ведь это ты вчера мне о них сказал. Даже я такой информацией не обладал. Что значат все эти происшествия? Ты имеешь к ним какое-то отношение? Почему все другие семь сотрудников обладают схожей внешностью? Внешностью похожей на погибшего Краснова? Что такое Орзес Таг, наконец?

Долгов внимательно посмотрел на собеседника и решительно сказал:

- Сюда, в кабинет, может кто-нибудь войти в любой момент. Или позвонить по служебному телефону. А я не хочу, чтобы меня прерывали во время нашей беседы. В двух словах рассказать не получится. И чтобы доходчиво всё объяснить, мне нужна более спокойная обстановка. Поедешь к той аллее, которая расположена возле твоей гостиницы? Там было тихо и спокойно. И скамейка там очень уютная, на которой мы вчера сидели и вспоминали учебу в институте. Я там всё тебе расскажу. Сам решишь, верить тебе в то, что услышишь или нет.

- В конце декабря прошлого года на окраине нашего города был обнаружен обезображенный труп мужчины. Тело было частично изъедено собаками, которых видело несколько человек.

Проверку по данному факту проводил я.

Очень скоро мне удалось установить личность погибшего. Им оказался мой бывший тренер, который занимался со мной, когда я ещё был в подростковом возрасте. А до этого он являлся офицером и до 1982-го года проходил службу в рядах вооруженных сил СССР. Я узнал, что близких друзей у него не было, кроме тех, с которыми он служил в армии. Их всего было пятеро товарищей: мой бывший тренер, один сослуживец жил в городе Нижнем Новгороде, другой – в Петрозаводске, Республика Карелия, четвертый – в городе Анадырь, Чукотского автономного округа, и пятый – в деревушке, расположенной в Кировской области. В ходе проведённых мной мероприятий удалось установить, что в конце ноября того же года на Чукотке погиб первый сослуживец тренера. Его объеденное хищными животными тело было обнаружено спустя несколько суток после пропажи. Через несколько дней на второго сослуживца в Республике Карелия напал медведь и убил его. Ещё чуть позже третьего сослуживца загрыз волк в Нижегородской области. Четвёртым был мой бывший тренер, который, якобы, подвергся атаке стаи бездомных собак. Но во всех четырёх случаях гибели этих людей не было прямых свидетелей, которые непосредственно бы видели факт нападения указанных животных. Последний, пятый сослуживец, оставшийся в живых, проживал в глухой деревне, расположенной в восьмидесяти километрах от города Киров. Я выехал туда и нашёл его.

Он мне рассказал, что в марте тысяча девятьсот восемьдесят второго года небольшую команду, состоявшую из восьми бойцов спецназа и одного местного проводника, направили обследовать непонятные явления, периодически происходящие в одном далеком глухом районе Чукотского автономного округа. Прибыв туда скрытно и незаметно, они обнаружили, что несколько человекоподобных существ натаскивают хищных гиенообразных тварей внеземного происхождения для травли на другого инопланетного хищного монстра. Там случилась очень нелепая, но в тот же момент трагическая ситуация, в ходе развития которой спецназовцы убили двух человекоподобных существ, а третьему, самому небольшому из них, удалось скрыться. Осмотрев тела погибших, спецназовцы поняли, что это были не люди. Впоследствии, освободившиеся после гибели двух инопланетян монстры убили и съели четверых из девяти членов той команды. Поэтому осталось только пять бойцов. Эти выжившие, когда возвращались обратно, то заблудились и долго плутали по Чукотской тундре. Когда их нашли, то они были изранены и обморожены, и потеряли почти всё своё оружие. Указанные пять бойцов – это мой бывший тренер и четыре его сослуживца. Так как они не смогли предоставить материальных доказательств всех вышеуказанных фактов, а в ходе проверки их показаний не были обнаружены тела инопланетян и туши монстров, то им никто не поверил. Они были вынуждены уволиться из рядов вооруженных сил в том же тысяча девятьсот восемьдесят втором году и продолжить свою жизнь в статусе гражданских лиц.

Повторяю, это мне всё рассказал последний, оставшийся в живых сослуживец моего тренера и участник тех трагических событий.

Он погиб на следующий день. Я не успел его спасти. Когда я прибежал на место его убийства, непосредственно после его совершения, то увидел возле мёртвого тела человекоподобное существо и очень крупное гиенообразное животное.

Человекоподобный субъект с помощью своего портативного переводчика установил со мной контакт. Он объяснил мне, что прибыл с планеты, которая называется Хейкир. И звали его – Орзес Таг. Путешествуют они путем «изгибания» или «протыкания» пространства. И им не нужны массивные космические корабли, как показывают у нас в фантастических фильмах. Он рассказал, что тогда, в марте тысяча девятьсот восемьдесят второго года присутствовал при тех трагических событиях, когда погибли двое его собратьев хейкирян. Это были его отец и дядя. А сам он тогда был подростком. Когда он вернулся к себе на планету, то поклялся отомстить людям за смерть своих родных. Прошло много лет, и когда он вырос, то сумел получить разрешение на реализацию своей мести и «осуществление справедливого возмездия» в виде умерщвления людей, виновных в гибели его родственников. Проще говоря - совершить их убийство.

Такое решение было принято одним из органов управления на их планете – Советом Истинных Традиций. У них там свои «заморочки» с действующими законами и обычаями, которые позволяют им творить такие вещи на других планетах. Получается, что он, убивая этих людей на Земле на основании решения их Совета, действовал строго в рамках закона. Но только их закона. Наш, мягко говоря, их не интересовал, так как мы для них являемся примитивной, недоразвитой и отсталой расой. Впрочем, было несколько условий. Убийства людей надо было провести таким специфическим способом, чтобы человечество не узнало об их истинных причинах и мотивах, а также субъектах их совершивших. Кроме того, необходимо было сохранить втайне от землян сам факт появления хейкирян на нашей планете.

Орзес Таг в ранее указанных мною местах, где впоследствии были обнаружены мёртвые тела, осуществил убийство всех пятерых бывших спецназовцев, которые были причастны к смерти его отца и дяди, с помощью специально подготовленных для этого гиенообразных тварей. Они у них на планете зовутся кархунгами. И сделал так, чтобы складывалось впечатление, что все погибшие от клыков этих зверей люди умерли в результате нападения на них хищных земных животных. То есть в результате несчастного случая.

Но в процессе реализации своего «справедливого возмездия» Орзес Таг, как бы так выразиться аккуратнее, вступил в скрытый конфликт с группой старейшин из Совета Истинных Традиций. Они, как могли, строили ему всякие козни и пытались уличить его в нарушении установленных ими же правил при проведении им «легитимизированных» убийств людей. Встреча Орзес Тага со мной и последующая беседа – были одним из таких нарушений. В случае установления и доказательства старейшинами Совета того, что он нарушил их правила, то автоматически приобретал бы статус лица, ограниченного в своих определенных правах и возможностях. Своеобразным изгоем. Или подвергся бы наложению ещё каких-либо наказаний, о существовании которых мне не известно, так как я, естественно, не знаком с их законами.

После завершения нашего разговора Орзес Таг отпустил меня, взяв с меня слово, что я не раскрою тайну существования хейкирян перед человечеством. Я дал ему это обещание, но с условием, что моей жизни не будет что-либо угрожать со стороны его соплеменников.

Впрочем, все последующие события свидетельствуют об обратном. Скорее всего, старейшинам стало известно о моей встрече с хейкирянином недалеко от деревушки в Кировской области. Наиболее вероятно, что они с какого-нибудь устройства или аппарата, с очень большого расстояния наблюдали за моей встречей с ним. Преположу, что они видели, как я предъявил ему служебное удостоверение, и поняли, что «контактёр» является сотрудником правоохранительных органов. Я предполагаю, что они не смогли рассмотреть, что в удостоверении написано, поэтому у них нет моих точных данных, также как и нет моего четкого видео или фотоизображения. Иначе, я не сидел бы сейчас здесь, на скамейке, и не разговаривал бы с тобой. Естественно, первым делом старейшины начали искать «контактера» в самом месте моей встречи с хейкирянином – возле деревни в Кировской области, в ближайшем к ней отделе милиции. Так как у них, наверное, нет нормального или чёткого моего изображения, то там они нашли сотрудников, внешне похожих на меня. А не на Краснова. Потому что сам Краснов был тоже похож на меня. В результате, один покончил жизнь самоубийством, а другой - сошёл с ума. Возможно, те, кто меня ищет, подумали, что сотрудник милиции мог быть не с того места, где состоялся контакт, а с любого другого, где Орзес Таг на земле с помощью кархунгов убивал людей. И они, в принципе, правильно подумали. Соответственно, не найдя «контактера» в Кировской области, они начали поиски сотрудников милиции на Чукотке, в Карелии, в Нижегородской области и в моем городе. Поэтому у всех восьмерых сотрудников описания внешности практически идентичны. Повторяю – с моими. Естественно, и с Краснова тоже, так как мы похожи.

Когда ты мне рассказал сначала о нижегородском оперативнике, а потом о сотрудниках из Кировской области, тем более что я там был и помню то нелепое здание, в котором расположен их отдел, я, сопоставив эти факты с убийством Краснова, предположил, что это не просто нелепая цепочка совпадений. Поэтому я тебя вчера попросил позвонить в Москву и через твоих коллег получить информацию из Карелии и Чукотки, а ещё узнать, что дословно сказал сошедший с ума оперативник из Кировской области. И получив от тебя информацию по всем интересующим вопросам, мне стало всё понятно. Боюсь теперь, что все мои предположения оказались верными, и всё то, что произошло с восемью сотрудниками, которые оказались в тех местах и имели внешнее сходство со мной, свидетельствует только об одном – ищут именно меня. Наиболее вероятно, что им я нужен для того, чтобы с моей помощью, необязательно добровольной, наказать, шантажировать, манипулировать или каким-то другим образом воздействовать на Орзес Тага в своих целях.

Возможно, меня спасло только то, что я в последние две недели до убийства Краснова физически не находился в отделе, так как в течение предыдущего полумесяца «догуливал» часть отпуска, которая осталась с зимы. Меня тогда Сорокин попросил выйти раньше в связи со служебной необходимостью. И сейчас я приступил к работе только в этот понедельник. А утром во вторник было обнаружено тело Валентина. Вот так.

Артём, закончив свой рассказ, облегченно выдохнул и посмотрел на собеседника.

Кузнецов сидел с «каменным», равнодушным выражением лица, по которому никак нельзя было оценить его эмоциональное состояние. Ни один мускул или мимическая морщина не дрогнули на его физиономии. Взгляд был устремлён в одну точку, расположенную на стоящем неподалеку тополе.

Долгов отдал должное его соответствующей подготовке, которая позволила сохранить внешнее спокойствие и выдержку. Капитан ждал, специально давая время майору, чтобы тот осмыслил всё озвученное им.

- Н-н-да! – наконец произнес сотрудник из Москвы, переведя взгляд с тополя на оперативника. - Если бы мне кто-нибудь такую историю рассказал при других обстоятельствах, то даже не знаю, поверил бы я в неё? Но стоит отдать должное - всё в ней последовательно и логично. Не считая фантастической составляющей. А проколы на головах? Что они значат? Какое-то воздействие на мозг?

- Скорее всего, что да. Ведь не просто так двое сотрудников сошли с ума, у одного - провалы в памяти, а один – застрелился. Ещё не известно, в каком бы состоянии находился Краснов, если бы остался жив. И, помимо проколов, обнаруженное у него и нижегородского убийцы неизвестное вещество в мозгу является свидетельством этого воздействия.

- А что с пропавшими сотрудниками стало?

- Не знаю. Но вряд ли что-нибудь хорошее.

- Так ты считаешь, что Краснова убили те существа, которые ищут тебя?

- Точно не знаю, но с большой долей вероятности – да. Смертельные раны Валентина и царапины на Лорде, как ты сам сказал, были оставлены одним оружием. А пёс, находясь рядом с местом преступления, был сильно возбужден и на кого-то лаял. Но на человека он так реагировать не мог, как сказала его хозяйка. И я не думаю, что он там, в парке так лаял на кота. Тот, точно, таких царапин, какие были обнаружены у собаки на теле, оставить не смог бы.

- А все эти воздействия на тех сотрудников, которые сошли с ума, потеряли память, застрелились или пропали, были совершены здесь, на Земле, или их куда-нибудь перемещали?

- Ну, начиналось всё точно здесь, потому что всех надо было аккуратно и незаметно изъять из окружающей среды обитания, так как слишком много людей вокруг, то есть свидетелей. А очевидцы им ни к чему. Поэтому я не знаю, как и где проводилось непосредственное воздействие на мозг. Даже предполагать не буду.

- Если верить всему тому, что ты мне сейчас рассказал, то тебе, даже сейчас, угрожает опасность. И в любой удобный для «них» момент они могут тебя, как ты говоришь, «изъять» отсюда. С непредсказуемыми для тебя последствиями.

- Да, я это понимаю. Так же как я понимаю, что в любой момент тоже могу пропасть, сойти с ума, потерять память или быть убитым. И если это случится со мной, необходимо, чтобы хоть кто-то здесь, на Земле понимал суть всего происходящего и его причины. Поэтому я тебе сейчас всё и рассказал.

- И что ты намерен делать?

- Судя по обстоятельствам всех произошедших событий, сохранение в тайне их присутствия на Земле остается для них актуальным условием деятельности до сих пор. Поэтому я буду держаться общественных и публичных мест, чтобы не оставаться в одиночестве. Чтобы кто-то был постоянно рядом со мной. На моей работе – это несложно. Ты сам видел и знаешь это. Ну и буду думать, как выйти из этой ситуации.

- А связаться с этим Орзес Тагом у тебя есть возможность?

- Нет. Он сказал, что целесообразности использования той точки прохода на Землю, расположенной в Кировской области, больше нет, а потому её там больше не будет. А где у него есть другие точки прохода на нашей планете, я не знаю. Если они вообще остались. Хотя он обещал наблюдать за обстановкой на территории Чукотки. Но где эти точки там расположены, я тоже не знаю.

- А почему на территории Чукотки?

- Это тоже длинная история, которая к нашим, настоящим проблемам не имеет прямого отношения. Поэтому я не буду сейчас ещё и на эту тему распространяться.

- Понятно.

Кузнецов осмотрелся вокруг. Было уже темно. Скамейка, на которой они сидели в аллее, была освещена тусклым уличным фонарем. Такие средства освещения стояли на большом расстоянии друг от друга, оставляя в полумгле большие участки местности между ними. Он бросил быстрый взгляд на наручные часы и сказал:

- Время почти двадцать два часа. Уже темно. А поэтому, после рассказанной тобой истории, почти страшно. Ладно, шучу. Так что ты прямо сейчас будешь делать?

- Сейчас я поеду в отдел, заберу оттуда Привольнова Вадима и вместе с ним направлюсь к нему домой. У него жена с детьми к тёще на дачу уехала. Поэтому он «холостякует» и меня пригласил к себе на пару дней переночевать. И ему не скучно, и мне не так далеко и долго ехать, как к себе домой. А завтра вместе с ним на работу приеду.

- Так завтра же суббота. Нерабочий день.

- Это, может быть, у вас в Москве суббота - выходной день. А у нас - работа с документами и материалами до обеда. И ещё нераскрытое убийство Краснова, по которому задействован весь личный состав. Только вот боюсь, что оно таковым теперь останется навсегда. С процессуальной точки зрения.

- Вот именно, что с процессуальной. Поехали тогда.

- А тебе в отдел зачем?

- Не зачем. Но тебя я одного оставлять хочу. А от отдела я сам до гостиницы доберусь. Недалеко, да и погода хорошая. Пройдусь, подышу свежим воздухом.

- Как скажешь, - усмехнувшись, ответил Долгов, встал со скамейки и направился к служебной машине.

- Я гляжу, ты подготовился к встрече с «ними», - сказал Андрей, показывая рукой собеседнику на низ его сорочки с короткими рукавами, в поясничной области которой что-то топорщилось. – Как мы из РОВД вышли и сюда направились, я сразу у тебя под рубашкой «ствол» заметил. Только понять не смог в тот момент, зачем он тебе на ночь глядя. Даже немного волноваться начал.

- Н-да, вооружился на всякий, - ответил ему местный оперативник, - всё- таки по убийству работаем.

- Это ты так Сорокину объяснил, зачем тебе табельное оружие на ночь понадобилось?

- Точно. А ещё дежурному, чтобы не слишком волновался.

Глава 3

Артём попытался открыть глаза. Это у него получилось не сразу, и сам процесс занял неестественно много времени. Складывалось такое ощущение, что к векам прикрепили что-то вроде свинцовых грузил, как на удочках для рыбной ловли, и поэтому они так тяжело поднимались.

После того как ему всё же удалось разлепить эти «кожаные приспособления» для защиты органов зрения, яркий свет резко ударил в глаза. В голове гудело так, как будто оперативник накануне лично «познакомился» с левым боковым ударом какого-нибудь чемпиона мира среди профессионалов в тяжелой весовой категории, и на себе, вживую, ощутил всю «прелесть» его последствий, мучительно и тяжело выходя из тяжелейшего нокаута.

Подняв голову, он увидел стоявшую перед ним фигуру. На ней было что-то похожее на плащ и гладкий обтекаемый шлем, который полностью закрывал лицо, без каких-либо намёков на прорези или отверстия для глаз.

- Спокойно, я от Орзес Тага, - услышал Долгов голос у себя в голове. - Не нервничай и не делай, пожалуйста, резких движений. Если будешь дергаться и суетиться, то боль будет проходить дольше.

Человек, следуя совету фигуры в шлеме, медленно приподнялся и сел. Он почувствовал, опираясь руками на землю, как мягко обволакивает его ладони и пальцы что-то по ощущениям похожее на мох. Мужчина не спеша огляделся, заодно разрабатывая мышцы шеи.

Вокруг него раскинулось открытое, ровное пространство. Заполненная густой и низкой растительностью поверхность, словно покрытая зеленым сплошным ковром, простиралась до самого горизонта. От него верх поднималось ясное голубое небо, которое в нескольких местах разбавлялось белыми небольшими, пушистыми облаками. Огромное, яркое, бархатное солнце мягко согревало своим теплом лицо мужчины. Повернув голову назад, он увидел невысокие, но крутые каменистые скалы обильно изрезанные длинными расщелинами, образованными в результате воздействия сильных ветров и сезонных осадков.

- На, выпей, - сказала фигура в плаще и протянула человеку маленькую прозрачную ёмкость, наполненную синеватой жидкостью. – Сделай три глотка. И боль пройдёт. Не сразу, но зато без последствий.

Увидев недоверчиво-вопросительный взгляд мужчины, фигура продолжила:

- Ты здесь несколько часов находился без сознания. Если бы я хотел сделать тебе что-то плохое, то уже давно воплотил бы это в действительность. Поэтому пей и не сомневайся, если хочешь быстрее в себя прийти.

Отметив про себя логичность услышанного, человек взял из рук незнакомца ёмкость и сделал три глотка. Никаких изменений в самочувствии он сразу не почувствовал.

- Я сейчас сниму шлем. Если ты увидишь что-то ранее невиданное и непривычное – держи себя в руках и не волнуйся. Я не враг тебе.

Существо, одетое в плащ, аккуратно стянуло с себя шлем.

Голова у него была правильной округлой формы. Вот только непропорционально широкая, по человеческим меркам, нижняя челюсть с аккуратным, немного острым подбородком находилась в определенном дисбалансе со всеми другими частями его лица. По бокам челюсти имелось что-то, что очень отдаленно напоминало щетину человека. Только она была гораздо толще и темно-серого цвета. Может быть, это были даже какие-нибудь кожаные отростки, отличавшиеся по цвету от светло-бежевой кожи всего лица. Эта «щетина» своим ростом продолжала линию челюсти, симметрично изгибаясь и поднимаясь вверх, на голову, соединяясь там с тем, что напоминало человеческие волосы, и что было более светлого оттенка и тоньше по структуре того, что произрастало на нижней части лица инопланетянина. Оперативник подумал, что, наверное, эта «щетина» была подстрижена, так как очень красиво и изящно, с неестественными крутыми изгибами переходила в растительность на голове. А вот волосы на ней были короткими, зачесанными назад. На её верхней части, посередине, на небольшом расстоянии друг от друга шли две полосы с обратным ростом волос вперёд. Как у одной земной породы собак – тайского риджбека. Но у этого существа их было две. Широкий лоб заканчивался небольшими надбровными дугами, которые возвышались над миндалевидными, большими глазами коричневого цвета. Нос был прямой неширокий и недлинный. Немного вывернутые крылья ноздрей придавали если не агрессивный, то очень мужественный вид. Губы были непропорциональными – верхняя губа, значительно уже нижней. Ушей за волосами и «щетиной» не было видно.

В целом, внешний вид существа не производил неприятного впечатления.

Оно что-то вложило себе в те места, где должны были располагаться уши, и произнесло:

- Меня зовут Флуатриуз Бейги. Я с планеты Заркон. И здесь, чтобы защитить тебя. Меня попросил об этом Орзес Таг.

- А почему я тебя понимаю? – спросил человек.

- Пока ты был в бессознательном состоянии, я вложил в твои слуховые каналы выносные капсулы с портативного коммуникатора. Он находится у меня. Радиус его действия до слуховых капсул ограничен несколькими метрами, поэтому не отходи от меня далеко, иначе не сможешь понимать, что я говорю. Чуть позже, как будешь чувствовать себя лучше, я дам тебе отдельный коммуникатор, чтобы ты был не ограничен в передвижениях относительно меня.

- Понятно, - ответил мужчина. - А ты мужского пола?

- Да, я – мужчина.

- Это хорошо. Где мы сейчас находимся?

- На Земле. Я не знаю, как это место, по-вашему, называется. Но оно достаточно удалено от того где ты живешь, и откуда я тебя забрал.

- Ты меня забрал? А зачем?

- Понятно, - сам себе заметил Флуатриуз и пояснил человеку. – Ты не напрягайся, а постарайся спокойно вспомнить всё, что с тобой произошло вчера вечером. Начни с того, что отчетливо помнишь, и дальше память будет постепенно восстанавливаться. Не торопись. Ещё лучше будет, если ты всё вслух будешь произносить. Так визуальные образы легче проясняются.

Сидя на покрытой мхом земле, Артём стал озвучивать вслух события вчерашнего вечера, которые в данный момент он ещё помнил:

- Я, находясь на скамейке аллеи, расположенной возле гостиницы «Родина», закончил разговор с Кузнецовым приблизительно в двадцать два часа вечера. Затем мы вместе сели в служебную машину и поехали в РОВД. Туда мы прибыли минут через пятнадцать. Вместе с Андреем я зашёл к себе в кабинет и стал ждать, когда освободится Привольнов. Почти через час он, наконец, подъехал и сказал, что у дежурившего в тот день оперативника, что-то случилось с женой, и ему пришлось срочно поехать к ней. Поэтому вместо него на суточное дежурство заступил Вадим. Он сказал, чтобы я поехал к нему домой один, а сам туда подойдёт утром, как сдаст дежурство. Кузнецов попросил его разрешения переночевать у него дома, объяснив это тем, что ему с утра вместе со мной надо кое-куда съездить по делам. Привольнов очень удивился, но разрешил. Я и Андрей выехали из отдела в двадцать три часа тридцать минут. У дома Вадима мы оказались через десять минут. Было очень темно и безлюдно. Когда я вышел из служебной машины, то услыхал, как эс-эс-бе–шник что-то прокричал. Я не понял, что именно, но сразу почувствовал, как моё тело пронзили тысячи тонких иголок. Всё тело. И руки с ногами, и головой. Оно стало каким-то бесчувственным. Я сразу понял, что падаю и через секунду оказался на земле. Лежа возле машины, я видел удивленно-ошарашенный взгляд Кузнецова, направленный куда-то в сторону от меня. А потом он тоже упал на землю, но с другой стороны автомобиля. Я не мог пошевелиться. Даже моргнуть. Мне было хорошо слышно, как кто-то подходит к нам. Мне не удалось увидеть кто это был. Но я почувствовал, как этот кто-то склонился надо мной. Затем мне на лицо положили какую-то мягкую ткань. Как можно дольше я пытался не дышать. Но не делать этого совсем – для меня это недостижимо. Через некоторое время понял - теряю сознание. Последнее, что я услышал, это какие-то гортанные звуки. Потом шум от шлепков, возможно, ударов, и что-то большое упало возле меня. Всё. Больше ничего не помню.

Закончив говорить, человек заметил, что головная боль стала значительно меньше. Отразив это позитивное изменение в своём самочувствии, он спросил представителя другой планеты:

- Так что случилось со мной? Как я сюда попал? Что вообще происходит? И что стало с Кузнецовым? Это другой человек, который был со мной в момент, когда я потерял сознание.

Флуатриуз, обдумывая услышанное, какое-то время потратил на то, чтобы составить в своей голове план ответа на многочисленные вопросы человека, после чего приступил к изложению того, что так хотел узнать тот:

- Я давно знаю Орзес Тага. Он, однажды, очень помог мне и спас меня от тюрьмы. Это было при трагических событиях на Цетфарге возле Шлейфа Охотничьего Рога. В общем, я ему очень обязан. Возможно, даже жизнью. Поэтому, когда он обратился ко мне за помощью, я не мог ему отказать. Он сказал мне, что одному человеку на вашей планете грозит опасность. А так как это именно он – Орзес Таг стал первопричиной этой опасности, то и попросил меня обеспечить безопасность этого человека. Этот человек – ты. Кажется, он сказал, что тебя можно называть – Артём. Так? Хорошо. С его же слов следовало, что тебя «заказали» для того, чтобы доставить в определённое место, и чтобы ты, впоследствии, дал какие-то показания. И в случае необходимости – даже под пытками. Я так понимаю в отношении Орзес Тага. Заказ поручили исполнить зарконианцам. Это проживающий на планете Заркон разумный вид существ, к которому отношусь и я сам. Именно поэтому хейкирианин и попросил меня помочь ему. Так как мне будет легче понять их логику мышления и, соответственно, порядок их действий. Правда, я с двенадцати лет не был на родной планете, воспитывался вдалеке от неё и, по большей части, представителями других планет. Поэтому, когда речь идет о зарконианцах, я говорю – «они» и «их». Представители этой расы - простой, но излишне агрессивный народ. У них на планете чуть более полумиллиона лет назад произошел глобальный конфликт, в результате которого чуть не погибла вся их цивилизация. Потом они стали быстрыми темпами восстанавливать численность населения планеты, что впоследствии стало причиной их активной военно-захватнической экспансии, перекинувшейся на другие миры и планеты. Но получив серьёзный отпор от межгалактических сил, и вновь оказавшись на грани уничтожения своей расы, зарконианцы вернулись к себе на планету. С тех пор они периодически ведут между собой локальные военные конфликты, предоставляя возможность «выплеснуться» врожденной воинственности, не выходя за рамки своей звёздной системы. Что вполне устраивает органы межгалактической власти. Есть, правда. сведения, что представители планеты Заркон, в качестве наёмников, участвуют в военных конфликтах и в других уголках галактики. А также, в корыстных целях, занимаются похищениями, контрабандой, шантажом, вымогательством и прочими «грязными, заказными делами» в иных местах Вселенной. Но пока эти сведения нашли подтверждения только в единичных случаях, и поэтому на межгалактическом уровне на Заркон воздействия не оказывается. Я тебе это рассказываю, чтобы ты понимал, с кем тебе «не посчастливилось» столкнуться. Будем надеяться, что дальше с ними не придется бороться.

- Это почему? – поинтересовался мужчина.

- Потому что неизвестно, какова по численности группа зарконианцев, которой тебя заказали. А она зависит от стоимости выполнения самого заказа. Поскольку я не знаю, кто тебя «заказал», и сколько он за это им заплатил, то и не могу предполагать количество наемников-исполнителей, участвующих в твоей доставке к месту назначения. Орзес Таг мне об этом тоже ничего не сказал. Но вчера, когда они пытались тебя похитить, их было трое.

- Пытались похитить?

- Да. Когда ты и сопровождавший тебя человек вышел из наземного средства передвижения на круглых вращающихся элементах, то зарконианцы сначала парализаторами обездвижили вас, а потом обработали «снотворным газом», погружающим в бессознательное состояние. Поэтому у тебя так сильно болит голова. Как я ранее сказал, их было трое. Пока они обсуждали, что делать с другим человеком, которого им не заказывали, а их беседу ты слышал, будучи парализованным, я смог одного «вывести из строя». Я серьёзно его ранил. Это падение его тела ты услышал последним, перед тем, как окончательно потерять сознание. Второго зарконианца я ранил не так тяжело, как первого. Он уже не мог оказывать сопротивления, но самостоятельно передвигаться - был в состоянии. Третьему я повредил только верхнюю конечность. Он быстро понял, что противостоять мне, будучи раненым, не получится. Поэтому, прихватив первого, который находился без сознания, и, помогая второму раненому, третий напавший на тебя наёмник быстро покинул место неудавшегося похищения. Твоего сородича я положил в то средство передвижения, на котором вы приехали. Он, наверное, тоже сейчас пришёл в себя там. А тебя с того места я взял с собой, перетащив сюда. Лучше перестраховаться. Здесь было безопаснее, пока ты находился в одурманенном состоянии. Вдруг у похитителей есть ещё в запасе исполнители, которые могли бы туда вернуться и забрать тебя. Но, не искючено, никого у них в наличии больше нет. Я на это надеюсь.

- А откуда ты знал, что они меня в том месте поджидают?

- Я почти три дня, если по вашему времяисчислению считать, за тобой из этого места наблюдаю. Контролирую, чтобы с тобой ничего не случилось. Орзес Таг меня сюда, на Землю, доставил, дал мне всё необходимое оборудование. Минидрон постоянно ведёт визуальное слежение за всеми твоими передвижениями и осуществляет общее сканирование всей территории в радиусе до полукилометра, что позволяет ему обнаруживать иные автоматизированные средства наблюдения за тобой. Он посылает сигнал сюда, в это тихое и безлюдное место, и я всё вижу.

- А почему ты наблюдаешь за мной с Земли?

- Потому что сигнал с минидрона не настолько сильный, чтобы его можно было уловить на Хейкире. Даже теоретически, если допустить, что его силы хватит достигнуть указанной планеты, то за какое время он дойдет? Поэтому я нахожусь здесь. Орзес Таг доставил сюда небольшое мобильное устройство с соответствующим энергоблоком для «изгибания» пространства. Могу представить, сколько это ему могло стоить! Его мощности хватает для того, чтобы перемещать меня только в масштабах планеты. Используя его, я могу мгновенно оказаться в любой точке Земли. Если, конечно, мне известны координаты нужного места. А координаты точки, расположенной неподалеку от того места, где ты проживаешь, мне передал Орзес Таг. Два раза, по ночам, я наведывался туда – к тебе, чтобы знать окружающую местность и быть готовым в любой момент действовать в конкретной сложившейся ситуации. Около трёх дней назад, с помощью предоставленной мне техники я почти сразу, как прибыл сюда, приступил к наблюдению за тобой и увидел, что зарконианцы «вышли» на тебя. Их дрон в техническом плане менее совершенен и не приспособлен для обнаружения того, который мне дал хейкирианин. А вот уже тот сразу заметил наблюдающий за тобой аппарат наёмников. Они следили за тобой, но не были уверены в том, что ты тот человек, который им нужен. Вчерашний вечерний разговор на скамейке аллеи слышал не только я. Естественно, зарконианцы тоже его услышали и поняли, что ты именно тот, кого им заказали. Предыдущую ночь ты проводил у своего другого коллеги – Вадима, так ты его называл, и в разговоре на аллее упомянул, что пойдёшь ночевать туда же к нему. Так как они до этого наблюдали за тобой, то знали, где находится это место, и поэтому ждали тебя там. А я ждал их появления. Что и произошло.

- Понятно, - резюмировал человек и продолжил. – Ты знал, что зарконианцы до меня похитили ещё восемь человек? Из них трое пропали, двое сошли с ума, один потерял память, один стал убийцей и одного убили. Последний был моим коллегой.

- Нет, я этого не знал. Вернее, я знаю только про того, кого ты называешь коллегой, и который был убит четыре дня назад, в том населенном пункте, где проживаешь сам. Именно после его смерти Орзес Таг меня направил на Землю. Я все эти три дня наблюдал только за тобой. Ни я, ни хейкирянин не знали, как конкретно будут действовать исполнители «заказа» на тебя. У нас не было информации о том, где они могут появиться. Самым простым и эффективным способом обнаружить их и обеспечить тебе относительную безопасность – это вести наблюдение за тобой.

- И что мы в данный момент будем делать? Какие наши действия?

- Ждать Орзес Тага. Он каждый день открывает точку прохода сюда с Хейкира. Обычно, я ему отсылаю всю информацию за прошедшие сутки. Если ничего интересного не происходило, то он здесь не появлялся. Но сейчас я оставил ему экстренное сообщение, и как только проход откроется, он сразу узнает о произошедшем нападении на тебя. И придёт сюда. У него, в любом случае, информации о «заказе» на тебя больше, чем у меня. С учетом её и того, что он скажет, будем планировать наши действия.

- А ты сам что считаешь?

- Точно утверждать не могу. Я уже говорил, что всё зависит от размера оплаты по «заказу» на тебя, и на каком уровне он был осуществлён. Если размер небольшой, а договоренности по нему достигались на уровне группы «диких» «неподконтрольных» никому зарконианцев-отщипенцев, то это одно. Соответственно, в этой «операции по похищению» тебя может принимать участие не более трех-четырех авантюристов-проходимцев, и после вчерашней их встречи со мной на этом всё и закончится. Но если размер вознаграждения за выполнение «заказа» большой, или договоренности по нему осуществлялись на уровне командира какого-нибудь отряда воинствующего племени, а их на планете несколько, то и ждать прекращения попыток твоего похищения далее было бы наивным. Будут посланы новые исполнители «заказа».

- Ничего не скажешь, уж успокоил, так успокоил, - расстроено заметил Артём.

- Не переживай преждевременно, - стараясь не расстраивать оперативника, ответил зарконианец, - будем надеяться, что в твоём случае имеет место быть первый вариант.

- Вот именно, - повторил человек, - будем надеяться. А что нам ещё остается. И когда сегодня Орзес Таг откроет точку прохода на Землю?

- По-вашему – через шесть часов.

- Понятно, - сказал человек, вставая на ноги. – Что-то мне холодно стало. Зато голова перестала болеть. Абсолютно.

- Я же говорил тебе, что поможет. А вот тот второй человек, которого я оставил на месте нападения, сейчас от головной боли мучается. На вас двойное воздействие было оказано. Это очень вредно для нервной системы у высокоорганизованных организмов. У того человека могут быть эмоциональные краткосрочные срывы. Но потом всё пройдёт.

- А он от этого двойного воздействия «копыта не кинет» там?

- Копыта? – зарконианец удивлённо вытаращил глаза, а его «щетина» на щеках заметно «распушилась», встав торчком. – У него ещё и копыта есть? Я торопился, и было темно, поэтому их не заметил. А они у всех людей есть? Или только у некоторых?

- Извини, пожалуйста, - немного смутившись, произнёс Долгов. – Нет у людей копыт. Это я неправильно выразился. Есть такое саркастическое выражение, которое у нас в быту, в простонародье, означает – умереть.

- Саркастическое? В простонародье?

- Да, в нём.

- Нет, - успокоившись, ответил обладатель шевелящейся «щетины». – Я ничего не понял, что это значит, но тот человек точно не умрет.

- Ладно, хоть так, - заметил оперативник, передёргивая плечами от налетевшего сильного и холодного ветра. – Вот это ветерок! А ведь начало августа ещё. Где же это мы находимся? Есть у тебя что-нибудь из одежды, чтобы я мог накинуть её на себя и не замерзнуть? Или хотя бы согреться где-нибудь?

- Да, конечно, - ответил зарконианец и показал в сторону скал, - там можно будет согреться.

- Спасибо, Флуа… Извини, забыл. Как дальше?

- Флуатриуз Бейги, - спокойно повторил инопланетянин.

- Да, спасибо, Флуатриуз, – поблагодарил мужчина и добавил через секунду. – А можно как-нибудь покороче тебя называть? Сокращённо?

- Это как?

- Ну, Флут, например.

- Флут?

- Да, Флут. А то полностью - очень длинно. И тебе самому будет неприятно слышать, как я твое имя коверкаю.

- Коверкаю? – «щетина» зарконианца вновь начала становиться на «дыбы».

- То есть – неправильно произносить. Но не специально, а из-за того что непривычно и тяжело выговаривать полностью.

- Странно, конечно, - заметил Флуатриуз и, немного подумав, добавил, - но если тебе тяжело произносить моё полное имя, то пусть будет Флут.

- Вот и хорошо, Флут.

Человек и пришелец прошли около ста метров от того места, где первый пришёл в себя, и приблизились к крайней скале небольшого вытянутого хребта, который сгибался по плавной дуге. Обойдя её, зарконианец остановился и жестом пригласил человека войти. Но только куда? Кроме скалы Артём перед собой ничего не видел. Инопланетянин, поняв замешательство человека, подошёл к ней вплотную, взял рукой за каменистую поверхность и откинул её в сторону. Оперативник, в образовавшейся между складок монолитной стены щели, увидел небольшое закрытое пространство, в котором стояли какие-то коробки, ящики и что-то похожее на незнакомую аппаратуру. Войдя внутрь импровизированного помещения и потрогав каменную поверхность, которую так легко «открыл» его новый знакомый, мужчина понял, что частью горного хребта являлось строение, напоминавшее палатку. Только её внешний тент по фактуре и цвету идеально совпадал со скалой, к которой она была приставлена, и казалось, что это неотъемлемая её часть.

Флут подошёл к какому-то прибору и что-то нажал на нём. В воздухе появилось проекционное изображение земного шара, которое медленно вращалось вокруг своей оси. Хозяин помещения, указывая в соответствующие места на виртуальном глобусе, пояснил:

- Вот здесь на тебя напали, отсюда я тебя и забрал. А вот здесь мы сейчас находимся.

- Понятно, - тяжело вздохнул человек, внимательно рассмотрев изображение, и разочарованно продолжил, - это Чукотка. Ну, конечно же, разве мог я попасть куда-нибудь в более тёплые и пригодные для комфортного обитания места? Вроде Новой Зеландии, Гавайских или Канарских островов, Мальты или Эквадора. Неужели же там не было тихих и безлюдных мест, где бы вы могли открыть свои точки прохода на Землю? Ан нет, нормальный русский мужик может попасть только за полярный круг, ближе к Баренцеву морю!

- В твоём тоне слышны эмоциональные звуки, похожие на обиду и неудовлетворённость. Я правильно их уловил? Но пока не могу понять причину их появления.

- Извини. Это опять сарказм, но только уже горький. С тобой лично это никак не связано, и никаким образом к тебе не относится.

- Ты уверен в этом?

- Уверен, не переживай. Это – чисто земные «штучки», и ты ни в чём не виноват.

- Хорошо, - немного неуверенно заметил зарконианец, после чего кивнул в центр помещения. – Вот там установлен тепловой генератор, можешь согреться у него.

Артём подошёл к указанному месту и остановился. Он почувствовал, как снизу вверх устремились теплые воздушные потоки, как что-то похожее на легкое, приятное покалывание волнообразными пульсирующими колебаниями стало распространять внутри его тела согревающую мягкую энергию.

- Ты сказал, что я без сознания несколько часов находился, - проговорил человек, наслаждаясь нежным теплом, полностью окутавшим его. – Я все эти несколько часов находился снаружи на голой земле? Как же я не замёрз? Если днём так прохладно, то представляю, как холодно было ночью.

- В этом месте ночи значительно холоднее, чем там, откуда я тебя забрал. Но как только я перетащил тебя из точки прохода в это место, то оставил тебя снаружи. Немного опасался твоей первой реакции на меня и на незнакомую обстановку. Но ты не переживай. Я прикрыл тебя тепловым щитом, чтобы ты не переохладился. Его я убрал, когда ты начал приходить в себя.

- Понятно. Ну, всё, я согрелся. Теперь бы ещё покушать чего-нибудь. А то со вчерашнего дня не ел.

Флут подошёл к одному из ящиков. Покопавшись в нём какое-то время, он достал небольшую коробку. Вернувшись к человеку, он аккуратно поставил её перед ним.

- Это можно есть. Из того что у меня имеется, это наиболее похоже на вашу еду, - спокойно произнёс зарконианец.

Оперативник открыл коробочку, в которой лежали несколько пластин того, что внешне чем-то походило на галеты и небольшая емкость с жидкостью. Откусив от пластины кусок и тщательно прожевав его, человек почувствовал приятный и насыщенный вкус, похожий на рыбу. Запив это жидкостью из мягкой ёмкости, он продолжил приём пищи, не сильно опасаясь незнакомого вида еды.

Вдруг человек что-то почувствовал. Какой-то стремительный, мощный, энергетический удар волнообразным излучением пронзил всё его тело. Спустя мгновение мужчина ощутил, что, как будто, через него проходит поток каких-то частиц. Артёма передернуло от такой реакции на что-то непонятное. А ещё через мгновение всё прекратилось. Только осталось чувство чего-то опасного и неприятного.

- Что-то случилось? – спросил землянина Флут, заметив его непроизвольное, импульсивное телодвижение.

- Сам не пойму. Таких ощущений никогда не было, - ответил человек, но тут же вспомнил декабрь прошлого года и продолжил. - Вернее было, но давно. Дважды.

- А сейчас, как себя чувствуешь?

- Сейчас, нормально.

- Я надеюсь, это не реакция на съестные продукты, которые я тебе дал?

- Нет, это точно не на твою еду.

- Хорошо. А то, я уже испугался. Наша пища по вкусовым качествам значительно отличается от вашей. И, наверное, не в лучшую сторону. Но по содержанию всех необходимых для повседневной жизни элементов, витаминов и калорий – она почти идеальна.

- Успокойся и не переживай за меня. Нормальная у тебя еда.

Зарконианец вновь отошёл к тому же ящику. Вернулся он через несколько секунд, держа в своих руках другую маленькую коробочку. Открыв её, он положил себе в рот несколько небольших кусочков чего-то хрустящего. Пришелец не спеша разжевал их, запил жидкостью из своей ёмкости и медленно проглотил. После чего взял следующие несколько кусочков.

В течение пары минут оба индивида были заняты уничтожением содержимого коробок, как неожиданно раздался негромкий, но настойчивый звук.

Положив свою провизию на один из ящиков, Флут устремился к большому прибору, расположенному у стены скалы. Он внимательно смотрел куда-то на него, и по его лицу было заметно, что он чем-то встревожен.

- Всё нормально? – спросил его оперативник.

- Нет, - ответил инопланетянин. - К нам приближаются три разведывательных зарконианских дрона. Они старые и нас не увидят. У этой палатки имеется энергетический экран, который делает незаметным для них всё, что находится внутри неё. Представители планеты Заркон, конечно, воевать любят и разбойничать умеют, но их аппаратура значительно уступает в техническом плане той, что сейчас есть у меня. Спасибо научно-исследовательскому центру Орзес Тага. А вот показались и сами зарконианцы. Раз, два, три, - вслух стал считать носитель «щетины». – Всего семь. Идут цепью на большом расстоянии друг от друга.

Артём наблюдал за тем, как Флуатриуз внимательно смотрит куда–то в прибор, озвучивая всё то, что он позволял ему увидеть, и что происходило снаружи.

- А мы что делать будем? – нетерпеливо спросил землянин.

- Пока – ничего, - ответил его собеседник. – Их техника неплоха, но она не позволит им увидеть нас на таком расстоянии, на каком мы можем следить за ними. А визуально, они не заметят нас за скалой, так как внешняя маскировка практически идеальна. Если только физически, носом не «воткнутся» в неё. Но будем надеяться, что и этого не случиться.

Долгов напряжённо слушал, как наблюдавший в прибор индивид описывает передвижения зарконианцев:

- До них осталось восемьсот метров. Они остановились. Их дроны зависли в разных местах. Снова пошли. Дроны тоже двинулись. Семьсот метров. Шестьсот. Они встали.

Секунды тянулись нескончаемо долго. Замолчавший Флут, не отрываясь, смотрел в прибор. Казалось, что прошла вечность.

Долгов правой рукой потрогал табельный пистолет, который находился в оперативной кобуре, прикреплённой к брючному ремню сзади за спиной. Он медленно вынул оружие и проверил обе обоймы. Они были снаряжены шестнадцатью патронами. Облегченно вздохнув, вставив одну обойму в рукоять пистолета, а другую – в карман на кобуре, оперативник вложил оружие обратно.

- Опять начали двигаться, - вновь заговорил невольный напарник человека, в голосе которого зазвучали тревожные нотки. – Они обходят нашу скалу. Разделились. Трое заходят с одной стороны, а четверо - с другой. У меня такое ощущение, что они нас видят. Хотя этого не может быть! А-а-а!

Пришелец, вскрикнув, изумленно уставился в прибор.

- Что там такое? – нетерпеливо спросил человек.

- Всё. Они мои дроны вывели из строя! Я теперь не могу их видеть! Этого не может быть! У зарконианцев нет такого оборудования, чтобы это сделать! Откуда оно у них? Они знают, что мы за скалой!

Флут смотрел на землянина. Было видно, что он немного растерян.

- Ничего, - сказал инопланетянин, быстро взяв себя в руки, - я сейчас их дроны тоже пожгу.

Он быстро отошёл в другую сторону и открыл ещё один большой ящик. Там находилось какое-то оборудование. Нажав несколько кнопок, обладатель колоритной «щетины» последнюю вдавил с «особым чувством», приговаривая и обращаясь к Артёму:

- Сейчас и они остались без воздушного обзора. Я все их дроны вывел из строя энергетическим импульсом! Надо уходить отсюда. На, бери и за мной!

Флут протянул человеку какой-то гладкий вытянутый предмет, внешне похожий на изогнутую корягу с утолщением посередине, плавными переливами и отверстием в нём.

- Держать надо здесь и здесь, - произнёс зарконианец, показывая на нужные места.

Человек взял «корягу» так, как ему только что показали. Несмотря на её неказистый внешний вид, она удобно легла в руку.

- Всё? – спросил землянин.

- Вот ещё возьми, - сказал инопланетянин, протягивая ему какую-то накидку, - одень на себя. Она согреет и будет защищать тебя от парализатора. Более мощное оружие они против тебя вряд ли будут использовать, так как ты им нужен живым. Пошли.

Долгов быстро одел накидку, которая доходила ему почти до колен.

Флут что-то раскидал по карманам своего плаща, зажал под рукой шлем, и они выбежали из палатки.

Оказавшись снаружи, пришелец внимательно огляделся и, убедившись в том, что с этой стороны скалы никого нет, двинулся в сторону от неё.

- Туда, - показал направление зарконианец и молниеносно устремился к противоположной скале, расположенной в трехстах метрах от них.

Добежав до неё и обогнув подножие, они по знаку носителя «щетины» остановились.

- Стой пока здесь и жди, - сказал инопланетянин. – Я быстро заберусь на выступ скалы и посмотрю, что они делают там.

Артём смотрел, как ловко забирается его «ситуативный напарник» вверх по скале. Свою корягу и плащ он оставил внизу, а шлем одел на голову. Через несколько секунд он скрылся за изгибом скалы.

Прошло пару минут. Человек услышал, как кто-то спускается. Подняв голову вверх, он увидел Флута.

- Это наёмники. Они нашли мою палатку, - сказал он, оказавшись рядом с землянином, и сделав свой шлем прозрачным, – но пока не могут в неё попасть, так как я её «запер». Поверхность внешней оболочки кристаллизуется и становится очень твердой и прочной. Они могут из оружия её пробить, но, наверное, не хотят шуметь, поэтому не делают этого.

- А мы что будем делать? – спросил оперативник.

- Сейчас и мы, и они - в равном положении. Ни у кого нет дронов, и никто не может видеть с высоты полета. Их, конечно, семеро, но зато я знаю эту местность. Изучил за три дня пребывания здесь. А они - нет. Эта скалистая гряда сильно изгибается по спирали, и когда она заканчивается, то выход из неё расположен недалеко от её начала - там, где установлена палатка. Между входом в гряду и её выходом остаётся расстояние около километра по открытому пространству. Нам надо очень быстро пройти эту спиралевидную гряду, выйти из неё, пройти открытый участок, чтобы снова попасть к её началу, туда, где установлена палатка. У наёмников впереди находится опытный следопыт. Он их группу поведёт за нами. Зарконианцы будут двигаться не слишком быстро, так как осторожничают, чтобы не попасть в засаду. Как только мы окажемся снова у палатки, то вновь пойдём вперёд по гряде. В итоге, мы должны догнать этих семерых, зайдя им с «тыла». И следовать за ними незаметно. Когда они достигнут выхода из гряды и пойдут по открытому пространству по нашим следам, то на середине того участка можно будет попытаться их уничтожить, так как им там негде будет спрятаться.

- Понятно. Уничтожать их прямо надо обязательно? С ними как-то можно договориться?

- Либо они уничтожат меня и заберут тебя, а что там с тобой сделают – неизвестно, либо мы уничтожим их. А договориться с ними невозможно. Следопыт и ещё один зарконианец, он у них, скорее всего, за главного - аклисстеры. А с ними бесполезно договариваться.

- Почему?

- Аклисстеры – это зарконианцы, которые всю свою жизнь занимаются убийствами, разбоями, грабежами, ведут кочевой образ жизни, принося смерть и несчастья туда, где появятся. Самое смешное, что у этих конченных негодяев есть свой «сборник правил», который они чтут как закон, и который для большинства нормальных разумных существ будет казаться «диким» и «непонятным». Поэтому этих наёмников можно убить, либо самим принять смерть от их рук. Но хватит уже болтать! Надо двигаться! Держись за мной.

Флуатриуз, накинув на себя плащ и взяв свою «корягу», пустился интенсивной трусцой в только ему известном направлении.

Артём бежал за ним, стараясь не отставать. Вокруг был один и тот же пейзаж – скалы. Впрочем, человеку некогда было любоваться красотами окружающей местности. Поверхность была неровная и вся покрыта какими-то трещинами, выбоинами, небольшими ямками и выпирающими, острыми камнями, поэтому он, в основном, смотрел себе под ноги и на маячившую впереди спину зарконианца. Пока бежал, оперативник вспомнил, как где-то читал, что на Чукотке процент содержания кислорода в воздухе меньше, чем на большей части планеты из-за отсутствия крупной лиственной растительности. А она не росла там из-за вечной мерзлоты, которая сковала льдом почву под небольшим слоем земли, не позволяя развиваться корневой системе. Следующий за своим «напарником» оперативник уже несколько раз пожалел, что вспомнил это, так как знание данного факта не особо воодушевляло его, но в данной ситуации у него не было выбора – надо было быстро двигаться, даже в таких условиях. И всё же, несмотря на все старания человека, Флут несколько раз приостанавливался, чтобы дождаться, когда тот его догонит.

Наконец, приблизительно через полчаса движения в таком темпе, они достигли выхода из скалистой гряды.

Предоставив возможность землянину немного отдышаться и восстановить свои силы, шлемоносец вновь устремился вперёд. Сейчас они бежали по заросшей мхом и ягелем тундре. Здесь быстро двигаться было нелегче, так как она вся была испещрена небольшими ямками и кочками, которые к тому же ещё были плохо видны из-за низкорослой густой растительности. Стараясь смотреть себе под ноги, чтобы не упасть и не поломать себе ноги, Долгов мужественно пытался держаться за удаляющейся спиной своего «напарника». Он уже потерял счет времени и двигался практически на «автомате».

Добравшись по тундре до первой скалы, с которой начиналась гряда, они остановились, стараясь как можно быстрее отдышаться.

Зарконианец спустя несколько секунд прошептал:

- Я пойду, посмотрю на ту, другую сторону скалы, где расположена палатка. Стой и жди меня здесь. Они могли там, возле неё кого-нибудь оставить.

Он, бесшумно двигаясь, практически сливаясь с камнями, скрылся за изгибом каменистой поверхности.

Прошло около трёх минут, по истечении которых пришелец вернулся обратно.

- Да, я был прав. Они оставили двоих возле палатки, - произнёс тихо Флут, указывая руками направления движения. – По следам поняли, что нас только двое, поэтому пятеро ушло вперёд по гряде, а эти здесь сторожат. На всякий случай. Я полезу на скалу с этой стороны, а достигнув её вершины, спущусь с другой. Как раз на них выйду. Ты обойди этот изгиб, и после него можно ещё несколько метров незаметно проползти. Потом притаись и жди меня. Я сейчас включу твою накидку, чтобы она перешла в режим мимикрии. Накинь капюшон на голову и передвигайся ползком так, чтобы руки и ноги как можно меньше из-за неё вылезали. Так ты будешь почти невидим. С того места тебе будет видно и их, и меня на скале. Я, как буду готов, махну рукой. Ты найди здесь камень побольше и потом, когда я тебе дам знак, кинь его куда-нибудь в сторону от меня, чтобы они его услышали и отвлеклись. Я в этот момент спрыгну на них сверху, и ты сразу беги к нам. Нужно их нейтрализовать без шума, чтобы они не успели подать какой-нибудь сигнал тем пятерым, которые за нами вперед ушли. Понятно?

- Да, - утвердительно мотнул головой Долгов.

- Тогда я полез, - сказал индивид в шлеме и что-то нажал у себя, после чего накидка оперативника приобрела расцветку, идентичную той, на фоне которой она находилась.

Мужчина с трудом нашёл кусок камня от скалы и пополз туда, куда указал ему инопланетянин. Он, накинув на голову капюшон, старался как можно ниже прижиматься к поверхности земли, оставив узкую щель, чтобы иметь возможность смотреть через неё вперёд.

Обогнув ползком изгиб скалы, человек увидел двух похожих на его «напарника» индивидов. Один из них - с короткими волосами сидел, прислонившись спиной к каменистой поверхности массивного валуна. Другой - был наоборот с длинной и густой шевелюрой и стоял рядом с первым. Он смотрел в ту сторону, куда ушли их пять соплеменников. Рядом с первым существом стоял прислонённый на камень предмет, чем-то отдаленно напоминающий «корягу», которая была и у Флута. Но только немного побольше. Такой же предмет находился в руках второго индивида.

Медленно и аккуратно милиционер дополз до нужного ему места и принялся ждать. Он находился в нескольких метрах от двух существ. Артём внимательно наблюдал за скалой. Но никого на ней не видел. Он подумал, что его «напарник», должно быть, застрял где-то на вершине и не может спуститься. Внезапно, он появился на ней, метрах в пяти над поверхностью земли. Землянин понял, что тот отключил режим мимикрии на своём плаще и шлеме и поэтому стал виден. Зарконианец, посмотрев вниз, а затем в сторону оперативника, махнул рукой.

Мужчина изо всех своих сил бросил камень на большой валун, чтобы двое охранявших палатку существа направили на него своё внимание. Это ему удалось. Человек увидел, как Флут встал и прыгнул вниз, и сам стремительно рванулся вперед.

Двое охранявших палатку пришельцев, отвлекшиеся на звук упавшего на валун камня, через несколько мгновений синхронно перевели свой взгляд на скалу, с которой на них что-то падало. Этим что-то был Флуатриуз Бейги, который приземлился неподалеку от стоявшего зарконианца.

Артём в несколько прыжков преодолел то расстояние, которое его отделяло от другого, сидевшего субъекта. Тот уже успел подняться и тянулся к стоявшей рядом «коряге». Человек, не добегая до наёмника несколько метров, бросил в него неказистый предмет, полученный от Флута, в область живота. Коротковолосый инстинктивно, отбивая то, что в него кинул землянин, опустил вниз руки. Капитан всё рассчитал точно. Когда зарконианец поднял свою голову, то человек был на расстоянии удара. Сделав стремительный и глубокий подшаг правой ногой, левой рукой с проворотом корпуса он нанёс боковой удар туда, где должна была находиться челюсть инопланетянина. Кулак оперативника нашел её в нужной точке. Затем в ту же точку полетел правый прямой, а потом вновь левый боковой. Посмотрев на результаты попавшей в цель «троечки», видя зашатавшееся, но не упавшее тело, Артём «выбросил» ему в голову дополнительную серию. Правый прямой, левый боковой и с подшагом левой ноги, доработав корпусом, в правый прямой удар он вложил вес всего своего тела. Под кулаком землянина хрустнули инопланетные кости, а голову пришельца отбросило назад с такой силой, что он затылком ударился о скалу, издав соответствующий характерный гул. Зрачки зарконианца закатились так, что он, наверное, мог смотреть внутрь себя. Бесчувственное тело упало на землю.

Человек обернулся и посмотрел на другую противоборствующую пару.

Флут находился сверху. Одной рукой он удерживал правую кисть сопротивлявшегося наёмника «на излом», другой рукой – схватив за длинные волосы оттягивал его голову вверх, надавливая вниз согнутой в колене ногой на горло. Левая рука находившегося снизу существа безжизненно лежала в неестественном положении на земле вдоль его тела. Артём понял, что она сломана. Продолжая удушать своего соперника, сверху стоящий пришелец резко дернул голову нижележащего вверх на себя, одновременно резко усилив давление коленом вниз на его горло. Вновь послышался хруст костей.

Оперативник понял, что его «напарник» свернул своему противнику шею, но чтобы окончательно развеять последние сомнения в этом, он спросил:

- Ты его убил?

- Конечно, - спокойно ответил зарконианец и, посмотрев на лежащее тело другого наёмника, которое распласталось возле скалы, добавил. – А ты своего?

- Наверное, нет. Он находится в глубоком нокауте.

Пришелец подошёл и что-то пощупал у коротковолосого. После чего прыснул ему чем-то в лицо и сказал, предвосхищая расспросы со стороны человека.

- Да, он живой. Поэтому я распылил на него усыпляющий аэрозоль, чтобы он гарантировано не пришёл в себя в течение пяти часов. А сейчас побежали. Надо догнать тех пятерых, которые ушли вперёд.

Взяв с собой «коряги» побеждённых врагов, они бегом направились по второму кругу в сторону выхода из скалистой гряды.

Землянин и зарконианец догнали пятерку наёмников, шедших по их ранее оставленным следам, уже почти у выхода из неё. Они брели колонной, на определенном расстоянии друг от друга, внимательно наблюдая за нависающими над ними скалами.

- Давай я тебе покажу, как пользоваться этим оружием, - тихо сказал Флут, когда пятерка преследователей вновь скрылась за очередным изгибом скалы, и не могла их заметить. – Вот сюда в отверстие просовываешь большой палец, а указательным пальцем прижимаешь с другой стороны. Видишь? Хорошо. Другой рукой берёшь вот эту часть. Сразу активизируется целеуказатель, и изображение выводится на экран. Смотришь только на экран. Вперёд, то есть туда, куда стреляешь, смотреть не надо. Понятно? Хорошо. И как только совмещаешь целеуказатель с изображением на экране – производишь выстрел. Он осуществляется после того как ты одновременно нажимаешь большим пальцем первой руки на вот эту выемку, и указательным пальцем второй руки – вот на эту выпирающую деталь. Понял? Хорошо. Теперь покажи, но последнее движение - только имитируй.

Артём взял корягу в руки. В отверстие, которое находилось в утолщённой части, он просунул большой палец правой руки, а указательный палец той же руки прижал с другой стороны отверстия. Человек почувствовал, как «коряга» стала мягко, анатомически обволакивать его руку, повторяя все её естественные неровности. Спустя пару секунд обволакивание прекратилось, корпус стал твердым, и рука плотно держала «корягу», образуя с ней практически одно целое. Левой рукой он взялся за выпирающую часть оружия, расположенную чуть дальше. Тут же загорелся небольшой экран, который размещался на горизонтальной части. В него было видно изображение окружающей местности с разлетом примерно в сто двадцать градусов по направлению «ствола» оружия.

- Всё, - сказал оперативник. - Далее, совмещаю целеуказатель с изображением и нажимаю указательным пальцем левой руки вот на эту кнопку, а большим пальцем правой руки - на эту выемку.

- Да, правильно. Ничего сложного здесь нет. Прицельная дальность у него чуть более двух километров. Как только они выйдут на открытый участок, дождёмся, когда они достигнут его середины. Я займу позицию с той стороны гряды, а ты - с противоположной. Стрелять начнёшь только после меня. Понял? Не торопись. И не высовывайся слишком. Твоя задача – стрелять по двум ближайшим к тебе, не подвергая себя опасности. Чтобы они понимали, что по ним бьют с двух сторон, и чтобы не смогли сконцентрировать весь огонь на мне. И меняй позицию. Хотя бы изредка. Всё понял? Хорошо. Но учти, количество зарядов ограничено. Можно сделать только шестьдесят два выстрела.

- Ого! Куда же эти шестьдесят два заряда помещаются? Как будто оружие тонкое и не тяжелое.

- Долго объяснять. К тому же, сейчас тебе это и не надо знать. Главное для нас в данный момент - эту пятерку уничтожить. Или хотя бы её уменьшить в количестве. И на вот, положи себе куда-нибудь в надежное место свой коммуникатор. Потому что, когда разойдемся в стороны, мой коммуникатор до твоих слуховых капсул не «достанет». Всё, пошли. И тихо. Если они нас услышат или обнаружат до того, как выйдут на открытое место, то весь наш предыдущий «забег» будет напрасным.

Положив к себе в самый глубокий карман небольшой полусферический предмет, переданный пришельцем, оперативник направился за ним, стараясь идти «след в след» максимально бесшумно.

Через пару минут медленного преследования зарконианец остановился. Он жестами показал человеку место на одной из скал, которое тот должен был занять, а сам устремился к противоположной стороне хребта.

Землянин, внимательно смотря себе под ноги, осторожно двигался в указанном направлении.

Когда он оказался в указанной точке, то вид, открывшийся ему там, его порадовал.

Место, где расположился Артём, находилось на предпоследней к выходу из хребта скале. С него были хорошо видны в следующем порядке: выход из гряды, открытый участок тундры, и далее - вход в хребет, где первой расположилась скала с палаткой. Последняя каменистая возвышенность, расположенная у выхода из гряды, была значительно ниже той, с которой он наблюдал. Поэтому, чтобы добраться до оперативника, нужно было сначала залезть на неё. То есть она служила ему дополнительной защитой.

Мужчина быстро изучил место, на котором находился, с целью подбора позиций для осуществления стрельбы, её возможной смены, а также определения наиболее оптимального пути отступления, в случае такой необходимости. Закончив подготовительно-ознакомительные мероприятия, он выбрал относительно плоский участок, позволявший ему удобно занять позицию для ведения «огня» лежа.

Уже находясь в горизонтальном положении, Долгов приготовился и включил экран на «коряге». В нём он сразу увидел пять человекообразных фигур, быстро движущихся по тундре. Они понимали, что находятся на открытом пространстве, и поэтому старались скорее его покинуть. Артём сделал несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы заставить сердце ритмично биться. Он поймал целеуказателем на экране ближайшую к нему фигуру и далее вёл его за ней. Оперативник был готов и ждал, когда начнёт стрелять его «напарник».

Так, по ощущениям человека, прошло несколько минут.

И вот, наконец, он услышал звук, который, наверное, означал выстрел.

Артём одновременно нажал выемку и выступ на «коряге». Отдачи почти не было. Во всяком случае, он её в тот момент не почувствовал. И звук от выстрела был глухой и не такой громкий, как от нашего огнестрельного оружия. К сожалению, оперативник не попал в фигуру, в которую целился. Она быстро дернулась и упала. Перекатившись в сторону, она замерла на месте и стала совершать плавные движения. На экране было заметно, как из её «коряги» что-то вылетает. Соседняя к ней фигура тоже вела стрельбу лёжа, метрах в десяти от первой. Оставшиеся три наёмника пытались поразить засевшего на скалах Флута, ведя по нему огонь попеременно. Вернее два, так как один уже лежал неподвижно и никаких признаков жизни не подавал.

Сделав шесть выстрелов, землянин отполз в другое место на скале, меняя позицию. Заняв её, он вновь «открыл огонь». Мужчина никак не мог приноровиться, чтобы совмещённая с целеуказателем фигура оставалась там же до того, как он успеет двумя пальцами нажать на нужные места в «коряге». Он даже не видел, куда попадает, чтобы как-то скорректировать стрельбу. Но Артём продолжал вести «огонь», периодически меняя позицию. Через какое-то время он на экране заметил, что продолжают двигаться и стрелять только три фигуры, а две другие лежат без движения. Затем одна из них быстро поднялась и побежала в его направлении. Две другие вели стрельбу. Первая - в сторону человека. Вторая - в сторону Флута. Пробежав несколько метров, фигура легла на землю. Тут же поднялась другая и побежала к нему. Оперативник попытался попасть в неё, но лежавший наёмник опередил его, прикрывая «огнём» бегущего товарища. Землянин стрелял как мог, стараясь чаще менять позиции. Но двое зарконианцев переменными перебежками приближались к нему. Пока один двигался, другой прикрывал его. Человек давно перестал считать, сколько у него осталось зарядов, сбившись на тридцать седьмом. Поэтому пытался расходовать их экономно. Но вот настал момент, когда при нажатии нужных кнопок на «коряге» Долгова, ничего не последовало. Он понял, что у него кончились «патроны». А всё остальное оружие, доставшееся от обезвреженных двух наёмников, Флут забрал себе. Надо было уходить, так как двум зарконианцам оставалось до него совсем немного.

Оставив бесполезную «корягу», землянин отступил по заранее намеченному пути. Ещё какое-то время он слышал звуки выстрелов, но затем они стихли. Человек, спустившись со скалы, продолжил удаляться от неё, вновь углубляясь в гряду. Через какое-то время, благодаря каменистой поверхности, он услышал за собой звуки, свидетельствующие, что его постепенно настигают. Артём продолжал бежать, как мог, но когда эти шумы стали ещё ближе, он понял, что не сможет уйти от погони. Оперативник искал место, которое позволило бы ему скрыться от преследовавших его наёмников. Найдя наиболее подходящее из того, что было рядом, он вынул из кабуры табельный пистолет, снял его с предохранителя, дослал патрон в патронник, лёг на каменистую поверхность и полностью укрылся накидкой.

Примерно через минуту милиционер услышал, как кто-то подошёл и остановился рядом с тем местом, где спрятался он. Напряженная тишина нависла над горной грядой. Долгов старался не дышать и не издавать ни звука, а находившиеся неподалеку существа внимательно слушали, чтобы не пропустить его. Они поняли, что их «жертва» притаилась где-то неподалеку.

Гортанная, незнакомая речь прервала тишину, наполнившую скалистую местность. Звуки были громкими и хриплыми. И очень непривычными для слуха человека. В них отчетливо было слышно два разных голоса. Они что-то обсуждали. Затем преследователи замолчали. Было слышно, как они переступают с ноги на ногу. Через пару минут молчания послышались звуки, свидетельствующие о том, что один из инопланетян присел и, возможно, припал к каменистой поверхности ухом. Если оно у него было. Так продлилось около минуты. Потом зарконианцы вновь заговорили. Только теперь тихо.

И тут Артём услышал звук, издаваемый «корягой» при стрельбе. Он донёсся с большого расстояния. Что-то грузное упало неподалеку от притаившегося человека. А рядом кто-то начал отстреливаться из инопланетного оружия, что следовало из соответствующего шума.

Долгов понял, что надо действовать. Он откинул накидку и быстро встал.

Внешне похожий на Флута зарконианец держал в руках своё оружие, которое было направлено в противоположную от милиционера сторону. Прикрытый с той стороны большим валуном он, со стороны оперативника, был как на ладони. Периферийным зрением инопланетянин заметил какое-то движение сбоку и повернул свою голову к землянину. На долю секунды их глаза встретились. Наёмник быстро повернул свое оружие, но Артём, держа пистолет двумя руками, выстрелил первым. Он выпустил в пришельца всю обойму. Все восемь патронов. Перезарядив оружие и направив его вперед, оперативник подошёл к противнику.

Пришелец лежал возле валуна без каких-либо признаков жизни. На его одежде были видны несколько отверстий, полученных в результате попадания пуль пистолета. Из этих «пробоин» вытекала оранжеватая, густая жидкость. Он был мёртв. Или складывалось впечатление, что он «ушёл в иной мир», исходя из его внешнего состояния.

В пяти метрах от убитого человеком зарконианца лежал второй такой же, но только пораженный выстрелом из «коряги». Осмотрев и его, оперативник решил, что тот, скорее всего, тоже мёртвый.

- Ты живой? – услышал Артём знакомый голос, доносившийся с одной из скал.

- Да, - громко ответил человек.

Через несколько мгновений к нему подбежал Флут.

- Да, оба мертвы, - сказал он, потрогав и осмотрев оба бездыханных тела. - Там последний наёмник остался из этой пятёрки. Он в тундре обложился телами двух убитых товарищей и из-за них отстреливается. Сделал из них защиту. Но мне удалось его ранить, после чего я сразу к тебе побежал, так как видел, что эти двое на то место, где ты был, залезли и за тобой погнались. Надо того раненого найти.

- Каким образом?

- Я пойду к скале, у которой палатка моя разбита, со стороны открытого участка – тундры, а ты иди туда же через горную гряду. В итоге, придём туда с двух разных сторон. Он ранен, далеко не уйдет. Поэтому, наиболее вероятно, там укрыться захочет. Даже если это не так, то нам, всё равно, надо туда.

- Понятно.

- У тебя в твоем оружии ещё есть чем стрелять?

- Да, восемь патронов осталось.

- У меня тоже осталось совсем немного. Сейчас у этих возьму их боекомплект. Всё, я пошел. Ты тоже иди. Но не торопись и будь осторожен. Встретимся там.

И зарконианец, поковырявшись и что-то сделав с оружием убитых, вновь направился в сторону выхода из гряды - к тундре.

Человек, бросив последний взгляд на мёртвые тела, направился к палатке через скалистый хребет. Он двигался медленно, внимательно осматривая окружавшую его местность.

Яркое солнце, чистое небо, дикая нетронутая красота окружавших его скал, могли бы вызвать массу позитивных эмоций, но события, развивающиеся в такой живописной обстановке, не позволяли оперативнику получать эстетическое удовольствие от процесса наблюдения за природой данного места.

Через пятнадцать минут пути он услышал звуки выстрелов из оружия пришельцев. Их источник располагался впереди, недалеко от него. Продолжая идти ещё медленнее и осторожнее, землянин достиг точки, из которой была видна скала с примыкавшей к ней палаткой.

Последний оставшийся в живых наёмник лежал в отдалении от неё. Он вновь, как и в тундре, положил два тела своих соплеменников, которых ранее обезвредили Артём и Флут, друг на друга по направлению к входу в горную гряду. Прячась за них как за бруствер, он отстреливался от передвигавшегося короткими перебежками «напарника» землянина.

Человек прополз настолько близко к отстреливающемуся зарконианцу, насколько это позволяло самому быть под защитой скал и больших камней, и не быть пораженным в случае своего обнаружения. Оставались чуть более ста метров между ним и пришельцем. Причём, тот находился в неполностью прикрытом положении относительно землянина, и все его внимание было приковано к Флуту. Подползать ближе оперативнику было опасно.

Долгов, выбрав максимально удобную точку для прямого выстрела, держа пистолет двумя руками, стал выцеливать наёмника. Милиционер несколько раз опускал и поднимал оружие, закрывал и открывал глаза, успокаивал биение своего сердца, настраиваясь на точное попадание. Наконец, он решил, что готов, и момент настал. Оперативник выстрелил. Через несколько секунд он увидел, что не попал, и противник был жив. Человек выстрелил ещё раз. Ещё и ещё. Пока не выпустил все восемь патронов. Он не попал ни разу, так как видел, что зарконианец направляет на него свою «корягу». Но отвлекая того своим «огнём», землянин предоставил возможность Флуту подбежать к обложенному телами своих собратьев пришельцу. Выстрелив почти в упор, «напарник» человека прекратил сопротивление последнего из семи пришедших на Землю инопланетян.

- Выходи, - крикнул Флуатриуз Бейги, - больше никого из них не осталось.

Милиционер неторопливо встал, встряхнув с себя каменную пыль. Он подошёл к лежащим телам и спросил:

- А тот, которого я вырубил и ещё был живой, с ним что?

- Уже мёртв. Этот - последний, прикрывался же ими.

- Понятно. Точно все семеро погибли?

- Да. Здесь - трое, на открытом пространстве - в тундре двое лежат, и там, на скалах - ещё двое. Получается семь.

- А почему ты на этого последнего, со скалы не спрыгнул? Как ранее на первых двух? Удачно же тогда получилось.

- Почему не спрыгнул? Попытался. Но он меня наверху заметил и начал по мне палить. Пришлось спускаться с той стороны скалы и обходить его через вход в гряду. Да и ты вовремя подоспел и сориентировался как надо. Если бы ты своим «огнём» его не отвлек – тяжело бы мне пришлось.

- Ладно. Что сейчас будем делать?

- Ждать. Уже скоро должен прибыть в точку прохода Орзес Таг.

- А дальше?

- Тогда и решим, что делать. И тела тех двух убитых в тундре, надо сюда перенести, к этим трём.

Глава 3.1

Артём и Флут сидели в палатке у скалы и с аппетитом уничтожали остатки провизии, которую они утром не успели доесть из-за неожиданного «визита» семерых зарконианцев.

Перетащив с помощью человека тела двух убитых из тундры к трём трупам, которые лежали у скалы, пришелец с «щетиной» собрал и запустил последний оставшийся у него мини дрон. Удостоверившись в его стабильной работе и проверив получаемую с него информацию, он решил отдохнуть и поесть, находясь в относительной безопасности.

- А почему, когда я прятался на скалах, слышал речь зарконианцев, но не понимал её? – поинтересовался человек. - Коммуникатор, который ты мне дал, работает выборочно?

- Да, - ответил Флут, - в том коммуникаторе, который я тебе дал, не полный список языков, подлежащих переводу. Старая конструкция. В нём нет зарконианского языка, поэтому ты их и не понимал.

- Ясно.

- Ладно. Пойдём наружу, - сказал инопланетянин и поставил пустую коробочку из-под еды в ящик, из которого её и достал ранее. – Сейчас откроется проход.

Выйдя из палатки, человек и зарконианец прошли метров пятьдесят вперёд и, по знаку последнего, остановились.

Через минуту в воздухе перед ними появилось свечение, а затем показалось круглое белое мерцающее пятно, около трех метров в диаметре, которое быстро стало прозрачным. В нём была видна человекообразная высокая и худая фигура, которая вышла на их сторону и направилась к стоящей неподалеку парочке.

- Приветствую тебя, Артём, - сказал только что прибывший субъект, немного склонив голову и правой рукой прикоснувшись к левой части своей груди.

- Приветствую, Орзес Таг, - ответил человек и в знак приветствия хейкирянина тоже чуточку склонил голову.

- Флуатриуз Бейги, - вышедший из светящегося пятна инопланетянин аналогично поприветствовал зарконианца.

- Орзес Таг, - произнёс обладатель «щетины» и, склонив голову и поднеся руку к груди, быстро продолжил. – Надо отсюда уходить. Здесь опасно. Мы только что уничтожили семерых «исполнителей заказа». Они знают об этом месте. И в любой момент сюда могут прийти ещё.

Орзес Таг посмотрел в ту сторону, куда показывал Флут, и, увидев тела пяти убитых зарконианцев, молниеносно принял решение:

- Да, тогда сразу уходим отсюда.

- Куда? – спросил человек.

- Пока на Хейкир, - ответил худой пришелец, - а там посмотрим. Здесь, на Земле, мне очень тяжело обеспечить твою безопасность, потому что зарконианцы могут тебя достать в любой точке вашей планеты.

- А надолго?

- Не знаю. Надеюсь, что нет. Идём за мной. Из-за меня за тобой охотятся. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь нехорошее. Верь мне, пожалуйста.

И хейкирянин жестом, исполненным достоинства, пригласил человека к мерцающему, прозрачному кругу.

Подумав две секунды, Долгов вошёл в него и, ступив на «ту сторону» прохода, оказался в большом и пустом помещении, похожем на ангар, которое он, однажды, видел.

Орзес Таг провел его в соседнее помещение, лишенное окон.

- Подожди, пожалуйста, здесь, - сказал он. - Я скоро вернусь и всё тебе объясню. Но сначала нужно вывезти с Земли оборудование, которое я дал Флуатриузу Бейги, чтобы он смог охранять тебя. Не хочу, чтобы оно досталось тому отребью.

И хейкирянин ушёл, оставив Артёма одного в пустом помещении. «Дверной» проем закрылся так, что стена, в которой он находился, стала абсолютно ровной.

Оперативник, вспомнив своё прошлогоднее, декабрьское посещение данного места, приблизился к длинному предмету, выпирающему из пола. Он прилёг на него. Предмет стал мягко обволакивать землянина, позволяя ему занять удобное положение. Закончив трансформироваться под его анатомическое строение тела, это «суперложе» стало приятно тёплым. Ещё через несколько мгновений оно стало чуть заметно вибрировать, приятно массируя все мышцы лежащего на нём человека. Артёму было очень удобно и даже, несмотря на все утренние и дневные «приключения», спокойно. Физически и эмоционально расслабившись, он вспомнил растерянно-изумленный взгляд Кузнецова, когда на них ночью напали зарконианцы, и улыбнулся. Милиционер представил удивление «московского гостя», когда тот придёт или уже пришёл в себя, сидя в служебной машине, возле дома Привольнова.

«Что Андрей скажет Сорокину? О чём доложит в Москву? Что теперь делать по уголовному делу, возбужденному по факту убийства Краснова?» - продолжая размышлять над этими вопросами, оперативник всё глубже погружался в нежные объятия инопланетного лежака.

Когда в комнату вошли Флут и Орзес Таг, человек открыл глаза и понял, что незаметно для себя заснул, нежась на внеземном предмете интерьера. Он посмотрел на свои наручные часы и понял, что прошло более полутора часа, как он отдыхает в этой «обители релакса».

Зарконианец весело усмехнулся, посмотрев на человека, а хейкирянин спокойно произнёс:

- Уравновешенная нервная система позволяет быстро расслабляться, чтобы в кратчайший срок восстановить физические силы и психическую энергию.

- Да, - немного смущённо заметил оперативник, сев на свое ложе, - неожиданно заснул. Что неудивительно в этом «царстве Гипноса».

Оба инопланетянина тоже присели на выдвинувшиеся из пола подобия кресел.

- Всё оборудование мы с Земли забрали. Тела зарконианцев спрятали и точку прохода, находившуюся в том месте, закрыли, - констатировал Орзес Таг. – Сейчас дождемся лабернийцев и отправим тебя на Орфалий.

Артём тяжело выдохнул, посмотрел на хейкирянина и, стараясь сохранять невозмутимый вид, спросил:

- Сначала объясни мне, пожалуйста, что, вообще, случилось? Почему меня кто-то «заказал»? Да и ещё каким-то «исполнителям»? Почему на меня «охотятся»? Зачем мне ждать каких-то «лабернийцев»? И для чего меня надо отправлять на какой-то Орфалий?

Орзес Таг посмотрел на Флуатриуза Бейги.

- Ты ему ничего не сказал? – спросил первый инопланетянин.

- Почему. Коротко довёл до него то, что сам знаю, - ответил второй. – Только ведь мне самому не всё известно. Поэтому я тоже хочу услышать от тебя всю информацию поподробнее, чтобы понимать сложность ситуации, в которой мы оказались.

Хейкирянин какое-то время потратил на обдумывание ответа, глядя на землянина, а затем заговорил:

- Артём, я видел и слышал твой разговор вчера вечером на аллее с другим человеком, которому ты объяснял причину всех происшествий, случившихся с охранителями закона вашей планеты - милиционерами, а также о моей встрече с тобой. Соответствующую запись с наблюдательного дрона, которую мне предоставил Флуатриуз, я просмотрел полностью. Я очень удивлен, можно сказать даже шокирован твоими способностями логично мыслить, выстраивать верные гипотезы и делать выводы на основе анализа цепочки событий, имеющихся фактов и полученной тобой из разных мест информации. Впрочем, я и познакомился с тобой благодаря этим твоим способностям. Ты и тогда удивил меня, сумев сопоставить данные о фактах смерти разных людей в различных частях вашей планеты. Но вернёмся к нашей ситуации сейчас. Ты правильно догадался о том, что это старейшины Совета узнали о нашей встрече тогда в лесу. Правда, они не наблюдали за тобой издалека с какого-нибудь устройства, как ты предположил. Они со своего технического устройства, установленного на Земле, наблюдали за моим дроном, который прикрывал меня сверху и скидывал мне всю информацию об окружающей местности и объекте визуального контроля. Старейшины смогли подключиться к нему. Как только в поле его зрения попал ты, им удалось переключить передачу изображения с моего шлема на свою аппаратуру. Поэтому я тогда и не увидел, как ты подобрался к месту последней казни. Затем они забрали с Земли свои технические средства и просмотрели запись, полученную с перехваченного изображения от моего дрона. Они увидели наш контакт. Но я ведь тоже не наивный мальчик, а мои техники – профессионалы. В моём оборудовании установлено несколько систем защиты от съема информации. Устройства старейшин смогли взломать их. Но когда они «снимали» данные с моего дрона, то одна из последних систем защиты, вместе с изображением, скинула им один код. Уже после того, как они просмотрели ту запись до конца, то запустили, по незнанию, его в действие. Он вывел из строя их оборудование, которое находилось на Земле и непосредственно осуществило съём информации, а также стёр все массивы памяти, где хранилась запись, и «сжег» аппаратуру, на которой они её просматривали. У них не осталось ничего, что могло бы подтвердить факт моей встречи с тобой. Да, старейшины успели просмотреть ту запись, знают о нашей встрече, но документально доказать её не могут. Максимум что им удало сделать, это составить твой субъективный примерный портрет, и понять, что ты законоохранитель, на основании описания тех лиц, которые просмотрели ту запись единственный раз перед тем, как она была уничтожена кодом. Поэтому у моих недоброжелателей не было твоего точного изображения и твоих данных.

Я, после удачного завершения «справедливого возмездия» и исполнения решения Совета, получил на Хейкире свою «порцию» почёта и уважения. Используя это, мной было принято решение - занять определённый пост в выборных официальных органах власти. Почти два месяца назад мне стало понятно, что я очень близок к достижению своей цели.

Около месяца назад ко мне поступила информация от конфиденциального «источника», который входит в окружение старейшин, что они, чувствуя во мне угрозу себе, решили меня дискредитировать путем обвинения в нарушении правил проведения «справедливого возмездия». Для этого им был нужен землянин, который подтвердил бы факт встречи со мной. То есть – ты. Якобы, для твоего поиска они хотят нанять зарконианцев, что не гнушаются брать любую «грязную» работу и известны своей жестокостью. Более точных и конкретных данных мой «информатор» получить и предоставить не смог.

На тот момент я не был уверен в их достоверности, а потому, не зная, что затевают мои недруги, на всякий случай, решил установить за тобой, Артём, незаметное для всех землян наблюдение. У меня были твои биометрические данные. Их, втайне от тебя, я снял, когда ты был здесь в прошлый раз, несколько месяцев назад. Прости, что не сказал тебе об этом сразу. К тому же, ты тогда показал мне свое служебное удостоверение, а потому я знал, где ты работаешь. Имея эту информацию о тебе, мне не составило особого труда найти тебя на Земле. Поэтому чуть менее двадцати дней назад за тобой начал осуществлять тайное наблюдение специальный автономный дрон-невидимка. Он записывал и скидывал всю полученную информацию о тебе на оборудование, которое было установлено в отдалённом районе Чукотки. Я ежедневно осуществлял из Хейкира проход в то место и снимал с него эту информацию.

В течение длительного периода времени, исходя из анализа полученных от наблюдательного дрона данных, не было обнаружено каких-либо признаков того, что снятая от того «источника» информация являлась правдивой. Я уже стал думать, что необоснованно ожидаю от старейшин каких-либо пакостей в отношении тебя и себя, и что мой «информатор» ошибся. Но тут, четыре дня назад, в ходе наблюдения дроном за тобой, я получил сведения, что был убит твой коллега. Я сразу обратил внимание на то, что он погиб в ночное время в месте, которое очень подходило для тайного прохода с другой планеты на Землю. Мне показалось это очень странным. Поэтому я сразу обратился за помощью к Флуатриазу Бейги, который сам является зарконианцем и имеет большой опыт в проведении различных разведывательных операций. Он согласился мне помочь.

Три дня назад я доставил его на Землю вместе с новым более совершенным оборудованием для ведения наблюдения за тобой и окружающим тебя пространством. Через несколько часов Флуатриуз сообщил мне, что, как только он включил и запустил всю предоставленную мной технику, он сразу установил, что за тобой наблюдает другой зарконианский дрон.

Мне стало всё понятно.

Я ещё раз связался со своим «информатором». На этот раз он сообщил, что старейшины, связались с зарконианцами и сделали им «заказ» на тебя. Те должны были доставить служителям Совета человека-контактёра, чтобы они смогли предъявить тебя нашей общественности как доказательство моего нарушения их правил. У зарконианцев были только предоставленные членами Совета приблизительное описание твоих внешних признаков, информация о том, что ты являешься оперативным работником милиции, и о местах, где я совершал умерщвление людей. Поэтому они начали таскать к себе всех законоохранителей – милиционеров, как вы их называете, которые подходили по предоставленным им описаниям внешности из всех вышеуказанных мест. Эти зарконианские «звери», тебя Флуатриуз я, конечно же, не имею в виду, после допросов тех несчастных копошились в их головах, просматривая их память, чтобы быть точно уверенными в том, что они не ошиблись. Зная ограниченные возможности зарконианцев в области медицины и соотвествующей техники, не удивительно, что после их «подключения» к мозгу и «просмотра» памяти людей часть из допрошенных умерла, часть – сошла с ума, а у части – случились неконтролируемые приступы агрессии. И только немногие из них выжили без ущерба для здоровья.

Это всё, что мне известно о действиях старейшин и их помощников на данный момент.

В настоящее время я пытаюсь сохранить факт встречи с тобой в тайне от общества. И твоё нахождение на Хейкире, по сути – незаконно. Если тебя здесь кто-нибудь увидит или узнает о твоем нахождении на моей планете, то все мои старания будут бессмысленны. Поэтому мне придётся спрятать тебя в другом месте. Я хочу через различные «источники», среди окружения старейшин, узнать, с кем именно из зарконианцев они договаривались в отношении тебя, чтобы понимать уровень их потенциала, наличие у них сил и средств. А пока я этим занимаюсь, ты побудешь на планете-заповеднике Орфалий. Конкретно это название не склоняется. Там тебя им будет тяжелее найти, да и обеспечить твою безопасность там будет легче.

- Почему? – спросил человек.

- Орфалий, как я уже сказал, - это заповедник. Галактические власти присваивают такой статус планетам, на которых нет разумных существ, когда хотят сохранить их собственные климатические и природные условия, уникальное разнообразие биологических жизненных форм, чтобы эти редкие небесные объекты остались в своём первозданном естественном виде, и не допустить воздействия на их экосистему каких-либо техногенных факторов. Очень много пригодных для освоения космических тел после их обнаружения представителями цивилизаций с других миров были «улучшены» и «модернизированы» под привычные, более удобные условия проживания колонизаторов. В результате такой «трансформации» часто получали «переделанную» планету полностью идентичную метрополии. Или же, что ещё хуже, в результате «подгонки» её новыми обитателями под свои требования, она становилась непригодной для жизни. К сожалению, такие факты тоже имеются. Поэтому Галактическими властями и было решено оставить несколько планет-заповедников. На них были расположены небольшие питомники по разведению определенных видов животных, ограниченных территориально, и которые не должны оказывать какого-либо негативного воздействия на животный мир данного охраняемого объекта. Также на таких планетах запрещено пользоваться техническими приборами, инструментами и аппаратами, приводимыми в действие всеми видами энергии, кроме мускульной. Да, там нельзя пользоваться тем, что работает от электрической, магнитной, атомной, лучевой, плазменной, тепловой, паровой, солнечной и другими видами энергии. Помимо этого запрета, закреплённого в соответствующем законе, на дальних орбитах этих планет установлены несколько спутников с мощными устройствами, которые «глушат» большинство из указанных источников энергии и делают аппаратно-невозможным использование всех технических средств, работающих на них. Естественно, это относится и к оружию. И даже для защиты от нападения имеющихся там хищников можно применять предметы и приспособления, которые работают только от мускульной силы. В основном, это разновидности холодного оружия. Не беспокойся, Артём, в том месте, куда я тебя отправлю, крупных хищников нет. На этой планете может работать только одно устройство – это коммуникатор-переводчик. Галактические власти осознают, что общаться нужно всем, и чтобы не допустить каких-либо конфликтов между представителями разных планет, случившихся из-за непонимания, они разрешили только их. Причём, эти устройства, работающие там, выдаются представителями специально уполномоченных органов, которые находятся на станции-спутнике Орфалий. Я не знаю, как и из чего делают данные аппараты, так как сведения об этом хранят в секрете, но они единственные, которые работают на планете-заповеднике. Всё другое оборудование, предназначенное для общения представителей разных цивилизаций и рас, привезённое с собой из других мест, там функционировать не будет. По моему официальному запросу руководители соответствующих властей предоставили мне необходимое количество таких коммуникаторов-переводчиков. Я вам их выдам чуть позже. Питомник, расположенный там, принадлежит мне. Я смог получить разрешение на его размещение около полугода назад. В нём разводят кархунгов. Ты знаешь мою любовь к ним. Это и неудивительно, учитывая то, сколько они для меня сделали, в своё время, и какое значение имеют в моей жизни. Вот такая планета-заповедник Орфалий.

- Ты сказал, - заговорил Флут, дождавшись, когда хейкирянин закончит свою речь, - что мы ждём лабернийцев. Нам то они зачем на этой планете?

- На всякий случай. Для защиты. Учитывай, что наёмники уже пытались убить тебя на Земле. Как они смогли установить местонахождение твоей наблюдательной базы на Чукотке? Потому что они отследили твой проход к месту, где живёт Артём, и твоё возвращение обратно. На Зарконе имеются устройства, которые позволяют представителям этой планеты осуществлять межпланетные «проходы». Но оборудования, с помощью которого возможно осуществлять отслеживание открытия и закрытия «точек прохода» при изгибе пространства, у зарконианцев нет. Так ведь, Флуатриуз? – спросил Орзес Таг обладателя «щетины» и, увидев его утвердительный кивок, продолжил. - Значит, им его кто-то дал. Или предоставляет им информацию, полученную с такого оборудования. Я предполагаю, что здесь тоже не обошлось без участия кого-нибудь из старейшин. Поэтому сейчас с помощью установки, расположенной здесь, поочередно осуществляются проходы на разные планеты, в том числе на Лаберну, с которой сюда прибудут лабернийцы. Потом я вас отправлю на Орфалий. Затем осуществлю ещё несколько проходов на другие планеты. И даже если зарконианцы отслеживают их, то сегодня этих точек будет много. И чтобы узнать, в какую именно вы прошли, им надо будет проверять их все. А на это понадобится время. Если они ограничены в количестве «исполнителей заказа», то это может занять длительный период. Я надеюсь, что сам всё узнаю здесь быстро об уровне «исполнителей», и как только буду понимать, что делать дальше, то сразу заберу вас обратно. Даже если допустить, что они найдут вас там, то на Орфалий они не смогут применить своё боевое оружие, которым пользуются сейчас. Чтобы найти зарконианцев, которые умеют «нормально» обращаться с холодным оружием, им придётся опять потратить сколько-то времени. Поэтому с вами будут лабернийцы и варлотиняне, то есть представители населения, проживающего на планетах Лаберна и Варлот, соответственно, которые в совершенстве им владеют и смогут дать отпор в случае необходимости. К тому же, на Орфалий находятся работники питомника – хейкиряне, которые тоже имеют определённый опыт использования холодного оружия.

- И сколько нас на этой планете-запаведнике будет всего? – поинтересовался человек.

- Шесть лабернийцев, пять варлотинян, четырнадцать работников питомника – хейкирян, и вас двое. Собрал всех, что смог. Это сотрудники, обеспечивающие защиту филиалов моего научно-исследовательского центра на других планетах. У меня ведь не частная армия. Но, будем надеяться, что вас не найдут и им не придётся применять свои профессиональные навыки.

- Всего двадцать семь, - задумчиво подсчитал зарконианец. – А питомник с кархунгами большой?

- Нет. В данный момент на планете Орфалий пятьдесят девять особей. Галактические власти дали мне разрешение на содержание там не более семидесяти животных. Но вы будете находиться не в самом питомнике, а на базе, которая расположена от него в трёх километрах.

- Что ты будешь делать, если узнаешь, что «исполнитель заказа» занимает высокое место в иерархии зарконианцев и у него достаточно сил и средств для ведения долгих и масштабных поисков Артёма?

- Я уже думал об этом, - произнёс Орзес Таг. - Если это будет зарконианец с высоким статусом, и моих имеющихся сил будет не хватать для борьбы с ним, а обращаться к официальным властям за помощью я не могу по известным вам причинам, то возможен только один выход. Это - самому публично обратиться к общественности Хейкира и всё рассказать о моём контакте с Артёмом при проведении «справедливого возмездия». Тогда для старейшин не будет смысла дальше преследовать его. Но и моя политическая карьера на этом, скорее всего, закончится.

- После этого, - задумчиво подтвердил зарконианец, – на твоих политических амбициях можно будет поставить крест. Если, конечно, не рассматривать ещё один возможный вариант.

- Это какой?

- Смерть контактёра. То есть единственного свидетеля и участника той встречи - Артёма. Тогда некому будет подтвердить факт состоявшегося между вами контакта.

Человек посмотрел на Флута с нескрываемым интересом. У него самого какое-то время назад в голове возникла эта мысль. Он только ждал, кто первый её озвучит вслух. Затем оперативник перевёл свой взгляд на Орзес Тага, пытаясь понять его реакцию на последние слова.

- Нет, - ответил тот без сомнения. – Этот вариант для меня невозможен. Естественно, когда я обдумывал все способы выхода из сложившейся ситуации, мне тоже пришлось его учитывать. Но я не могу так поступить. Это противоречит всем моим жизненным принципам.

- Как хейкирянин, - осторожно заметил зарконианец, - который хочет связать себя с политической деятельностью и, соответственно, должен уметь убеждать своих слушателей в своей позиции, ты сейчас, в присутствии Артёма, который непосредственно заинтересован в решении этого вопроса, был очень убедителен. Я надеюсь, что ты также думаешь и как простой обыватель, а не как потенциальный политик.

- И как потенциальный политик, и как простой хейкирянин - нет, - пояснил ему Орзес Таг. - Однозначно.

Затем он посмотрел куда-то в сторону и произнёс, больше обращаясь к человеку:

- Всё готово. Все прибыли. Можно отправляться на Орфалий. Я сейчас познакомлю тебя со старшими от лабернийцев и варлотинян. Последние – достаточно замкнутый и малообщительный народ. Они не любят вступать в контакты с неизвестным им ранее индивидом. Поэтому разговаривай только с их старшим. Его зовут Дангар Хуст. А старший от лабернийцев - Локват Торз. Эти, наоборот, общительны, если не сказать, что излишне болтливы. И чтобы они не надоедали тебе своим словоблудием, лучше тоже общаться только с их старшим. Понятно? Ну и хорошо. Тогда пойдёмте.

Хейкирянин, зарконианец и землянин вышли из комнаты и направились обратно, к большому, закрытому помещению, в которое несколько часов назад попали, когда осуществили проход на Хейкир с Земли.

Там их уже ждали.

Пять очень высоких, более двух метров ростом, человекоподобных и очень похожих на хейкирянина существ стояло в центре ангара. Их смуглая, с бронзовым отливом кожа покрывала атлетичные, с развитой и рельефной мускулатурой тела. Суровые, жесткие и малоподвижные лица были похожи на маски. Это были варлотиняне - разумные существа населявшие планету Варлот.

Далее расположились шесть человекообразных существ, которые тоже больше походили на Орзес Тага, чем на человека или зарконианца. Они были менее двух метров роста и плотного телосложения. Их светлая с розоватым оттенком кожа ярко контрастировала на фоне их темной, лишенной рукавов одежды. Мягкие, подвижные, почти веселые черты лица производили располагающее к себе, приятное впечатление. Артём понял, что это – лабернийцы.

От одной и от другой группы инопланетян к Орзес Тагу подошло по одному представителю.

- Это - Дангар Хуст, старший от варлотинян, и Локват Торз - старший от лабернийцев. А это – Флуатриуз Бейги и Артём Долгов, - представил хейкирянин друг другу всех присутствующих, после чего продолжил, обращаясь к двум первым. – Ваша задача охранять Артёма, прислушиваясь к тому, что говорит Флуатриуз. Понятно? Хорошо. У вас всё готово?

- Да, - почти синхронно ответили те.

- Тогда вперёд. Будем надеяться, что всё у вас будет спокойно, и через два, максимум три дня, я вас всех живых и здоровых заберу обратно.

Донгар и Локват пошли к своим группам.

В центре ангара появилось свечение. Затем сформировался круг. Когда он стал прозрачным, и в нём показалась какая-то растительность с другой стороны прохода, лабернийцы и варлотиняне взяли четыре огромных ящика с помощью прикрепленных к каждому из них с обеих сторон двух длинных и прочных шестов. По тому, как напряженно вздулись мышцы на руках несущих, Артём понял, что ноша была тяжелой.

Дружной колонной они все двинулись к точке прохода на Орфалий.

Очутившись на той его стороне, человек догадался, что на этой планете в данный момент времени уже поздний вечер. Скудные остатки света, излучаемого местной звездой, слабо освещали какую-то непонятную громоздкую конструкцию.

Колонну встретил хейкирянин, который, увидев землянина и зарконианца, сразу подошёл к ним и произнёс:

- Приветствую вас. Я – Зейтр Кунт, руководитель питомника. Орзес Таг мне рассказал, что вам необходима помощь. Пойдёмте за мной.

Он жестом продублировал своё приглашение и направился к громоздкой конструкции.

Когда они втроём подошли к ней вплотную, то хейкирянин стал забираться наверх по приставленному приспособлению, напоминающему переносную лестницу.

Артём полез вслед за ним. Когда лестница закончилась, то он оказался на плоской горизонтальной площадке прямоугольной формы размерами три на девять метров, возвышавшейся над поверхностью земли на высоте около четырёх метров. Таких плащадок было ещё три. Все они, на одной из которых землянин сейчас находился, являлись крышами четырёх огромных блоков, которые ему казались похожими на большие грузовые контейнеры. Такие массивные металлические изделия на Земле используются для перевозки товаров соответствующими судами по воде. Указанные блоки в длину имели девять метров, в ширину - три метра и в высоту - четыре метра, и были составлены таким образом, что каждый из них закрывал одну сторону периметра прямоугольника, внутри которого имелось пустое пространство, представляющее собой что-то вроде небольшого замкнутого двора. После того, как к Артёму присоединился Флут, руководитель питомника провёл их к противоположному краю поверхности-крыши и стал спускаться вниз по такой же лестнице внутрь огороженного «контейнерами», компактного участка.

Очутившись на нём, человек осмотрелся.

Закрытое со всех сторон, кроме верха, пространство было тоже прямоугольной формы размерами пять на девять метров. В каждый блок-контейнер вела отдельная дверь, вход в которую осуществлялся только с внутреннего двора.

- Добро пожаловать на базу, - гостеприимно заключил Зейтр Кунт, руками показывая на окружающие площадку строения и обращаясь к землянину. – Это старая, но надежная и проверенная временем модульно-составная конструкция, разработанная для осуществления научно-исследовательских работ на новых, необжитых, пригодных для жизни планетах. Она состоит из прямоугольных блоков-модулей, которые составлены и скреплены между собой по краям так, чтобы образовать внутри площадку, закрытую ими с четырёх сторон. Модули сконструированы так, что все их стенки, находящиеся на внешней стороне, не имеют окон и вообще каких-либо иных отверстий, сделаны из толстого и прочного материала, который может выдержать воздействие различных хищных животных, растений, агрессивных средств и оружия. Последнее, конечно, обеспечивает защиту не от всех его видов. Сверху блоков предусмотрена трансформирующаяся система консолей, которая, в случае необходимости, поднимается и жёстко крепится на верхнюю часть модуля – платформу, и которая позволяет вести оборонительные действия от нападающих снаружи существ. Таким образом, здесь вы можете находиться в безопасности. Относительной, как вы понимаете. Внутренние стены модулей, выходящие в сторону огороженного дворика, имеют окна и технические отверстия и менее прочные. В самих блоках расположены помещения для проживания и работы персонала, которые оборудованы максимально-возможным образом, применительно к данной планете, для комфортного существования. Попасть во внутреннюю часть базы можно только через приставные приспособления – лестницы. Убрав их с наружной части, мы получаем своеобразную «крепость», закрытую для проникновения с внешней стороны.

Именно эта база - очень старая. Она стоит здесь несколько десятков лет. Но, несмотря на это, ещё прочная. Раньше её использовали для исследовательских целей многочисленные научные экспедиции. В ней никто не проживал и не работал более двух последних лет. Когда было получено разрешение для работы на Орфалий питомника кархунгов, то сначала хотели использовать её. Но для указанной цели эта база расположена не в очень удачном месте. А так как она уже старая, и для её разбора и перемещения на достаточно большое расстояние потребовалось бы очень много сил, то в связи с невозможностью использования на этой планете технических средств, было принято решение о том, что легче поставить на участке, где расположится питомник, новое защитное сооружение. Что и было сделано. Недавно возведённая при питомнике база идентична этой, с учетом внесённых в её конструкцию модернизаций. Несколько дней назад Орзес Таг дал нам поручение навести в старой неэксплуатируемой конструкции порядок для того, чтобы принять вас. Я и мои сотрудники сделали всё, что от них зависело для относительно удобного проживания в этом комплексе. Он сказал, что вы здесь пробудете всего несколько суток. Это так?

- Да, - лаконично ответил зарконианец.

- Тогда пойдёмте, я покажу помещение, приготовленное специально для вас, а заодно проведу по другим, чтобы вы представляли себе всю конструкцию данного сооружения.

Хейкирянин осуществил импровизированную «экскурсию», в ходе проведения которой ознакомил обоих гостей с комнатами, расположенными в модулях закрытого дворика базы. Все они были однотипными, простыми и незатейливыми в плане бытового обустройства. В каждом модульном блоке имелось от восьми до десяти спальных мест, предметы, похожие на стулья и столы, и выделенная часть под санузел. В завершении Зейтр Кунт завёл их в аналогичное небольшое помещение и сказал:

- Эта комната приготовлена для вас. Так как на планете нельзя использовать приборы, работающие не на мускульной силе, то вы понимаете, что мы не могли её оборудовать всеми привычными благами цивилизации. Освещение в ночное время можно получить только с помощью лампад, дающих свечение за счёт пламени огня, получаемого в результате горения специального масла. Продукты питания – либо сушенные, либо свежеприготовленные. Всё это лежит вон в том шкафу. Больше не буду вам мешать. Обустраивайтесь. Увидимся завтра утром. Спокойной ночи.

Когда хейкирянин ушёл, Артём осмотрел помещение, в котором ему предстояло, по заверениям Орзес Тага, провести два или три дня. Оно было оборудовано как и все другие. Большое окно, расположенное в стене со стороны внутреннего двора базы, имело возможность закрываться листовым щитом, изготовленным из непонятного твердого материала. Входная дверь тоже производила впечатление прочного и надежного приспособления. Три спальных места, стул, стол и что-то похожее на небольшой шкаф, в котором находились несколько коробочек с провизией, ёмкости с жидкостью для питья и ещё какой-то предмет.

- Это лампада для света, - пояснил Флут, увидев непонимающий взгляд человека, направленный на него. – Я умею ею пользоваться и знаю, как разжечь, так что не переживай, в темноте не останемся.

В отделенной тонкой стенкой части помещения землянин обнаружил незнакомые ему предметы.

- Это санузел, - утвердительно сказал зарконианец, наблюдая за реакцией своего соседа. – Тоже всё объясню и покажу тебе.

Вынув из шкафа коробочки с едой, они принялись ужинать. Закончив приём пищи, обладатель «щетины» научил оперативника пользоваться лампадой и всеми приспособлениями в санузле.

Завершив ознакомительные мероприятия и совершив необходимые подготовительные ко сну процедуры, Артём услышал шум, доносившийся с внутренней площадки базы. Он открыл входную дверь и вышел во двор.

Там, в свете больших лампад, нарушая целостность опустившейся на Орфалий ночи, часть варлотинян и лабернийцев, находившаяся на верхних поверхностях модулей базы, спускала и передавала что-то другой их части, расположенной внизу, внутри огороженного модулями базы пространства.

- Ты побудь пока здесь, - сказал Флут, обращаясь к человеку. – А я схожу, поговорю со старшими групп.

Полюбовавшись процессом слаженной работы инопланетян и сделав ещё несколько глотков свежего неиспорченного техногенными факторами воздуха Орфалия, землянин направился к себе в комнату.

Долгов лёг на своё спальное место. Он вспомнил весь насыщенный событиями и новыми знакомствами день, который близился к своему концу. С надеждой на то, что завтра будет более спокойный аналогичный отрезок времени, человек закрыл свои глаза.

Через пару минут входная дверь открылась, и в комнату вошёл зарконианец.

- Варлотиняне и лабернийцы, - поведал он, - заканчивают перетаскивать сюда оружие, которое у них в ящиках лежало. Эти переносимые приспособления слишком большие и тяжелые, чтобы их, нагруженными, сначала оттуда, снаружи, затаскивать на модули, а затем спускать их сюда, вниз. Поэтому воины сначала всё оружие из них вытащили и сейчас его по отдельности перетаскивают. Скоро закончат. Дангар сказал, что дозор он уже выставил. Так что можешь спать спокойно. Чего ты не спишь? А?

- Да вот, один зарконианец туда-сюда шастает, - с серьёзным видом заметил оперативник, - спать не дает. Надеюсь, что сейчас угомонится.

- Угомонился, - ответил Флут, сняв обувь и придав своему натруженному за день телу горизонтальное положение на спальном месте.

Через несколько минут шум внутри двора базы прекратился, и на её территории воцарилась тишина, которая временами прерывалась звуками, издаваемыми местными животными.

Услышав глубокое и ритмичное сопение, исходящее от соседа по комнате и свидетельствующее о том, что тот уже спит, землянин, надеясь, что издаваемый звук не перерастёт в храп, вновь закрыл глаза.

Артём проснулся от неприятных ощущений, которые он испытывал буквально всем телом. Затем они исчезли, но на смену им пришло чувство тревожности.

Человек сел на своем ложе. Спальное место Флута было пустым. Через отверстие в стене, которое походило на окно, проникал яркий, солнечный свет, озарявший всю комнату.

Выйдя во двор, человек увидел, что внутри него варлотиняне и лабернийцы, каждые внутри своей группы, развели что-то наподобие костра и готовят на нём, судя по запахам, пищу.

- Встал, наконец-то, - сказал зарконианец, который подошёл к человеку со стороны одного из костров, и представил ему стоявшего за его спиной лабернийца. – Это – Сурнар Хазнл. Он вместе со мной будет постоянно обеспечивать тебе личную безопасность. А также следовать всегда за тобой. В пределах разумного, конечно. То есть, это - твой телохранитель. Так распорядился их старший – Локват Торз.

Лаберниец в знак приветствия чуть наклонил голову и поднёс к груди правую руку. Он был высок ростом и крепкого телосложения. Впрочем, как и все его собратья. Внешне он больше походил на хейкирян, но только черты лица были более мягкими и выразительной, а мимика – более подвижной.

- Я благодарен судьбе, - произнёс он, - что она была благосклонна ко мне и даровала шанс быть полезным тебе, чтобы ты мог и далее беспрепятственно идти по своему жизненному пути.

- Началось, - разочарованно заметил Флут, обращаясь к оперативнику. – Не обращай внимания, это у них нормальная форма общения. Для нас она слишком помпезная и пафосная, а для них обыденная. Они вообще любят поговорить. Поэтому не стесняйся и прерывай его болтовню в любой момент, как почувствуешь, что тебе уже надоело это слушать. Они к этому спокойно относятся, так как знают за собой такую слабость. А ещё, у них излишне развито чувство юмора. Тоже учитывай это при общении с ними, так как иногда не поймешь, серьезно они говорят или шутят.

- А ничего, - спокойно сказал лаберниец, смотря серьезными глазами на зарконианца, - что ты сейчас говоришь обо мне, в моём присутствии. Чтобы тебе было удобнее, я могу отойти и не буду мешать вам. Но только недалеко. И ненадолго.

- Ну вот, - усмехнувшись, ответил ему обладатель «щетины», - я же говорил. Уже ёрничает! Ладно, вы тут пока сами пообщайтесь, а я пойду к варлотинянам. У них сейчас будет всё готово. Поэтому поем горячего, пока есть такая возможность. А то, в последнее время, приходится потреблять консервы и сушеную пищу.

И, развернувшись, он бодрым шагом направился к соответствующему костру.

- Можно называть тебя просто – Сурнар? – спросил человек, обращаясь к лабернийцу.

- Конечно, - ответил тот.

- А почему вы отдельно готовите пищу? Я имею в виду лабернийцев и варлотинян. Не проще было бы вместе приготовить одно или два блюда, которые подходили бы для всех.

- Наверное, проще. Но варлотиняне – аскеты. В их культуре пища рассматривается как средство, которое обеспечивает им продолжение жизнедеятельности. Они считают бесполезной и напрасной тратой времени приготовление изысканной, утончённой, насыщенной многосоставным и глубоким вкусом еды. Простая и суровая пища позволяет им закаляться, стать менее зависимыми от «низменных» удовольствий, и не отвлекает их от достижения своей главной цели – духовного и физического совершенства. Правда, у них оно представляется в своём, весьма специфическом виде. Для варлотинян самое главное, чтобы пища имела в своём составе все необходимые витамины, микроэлементы и другие полезные составляющие для функционирования организма. Поэтому чем непритязательнее и нейтральнее по вкусовым качествам будет еда, тем лучше. Так считают они. Зарконианцы примерно также думают. Мы же воспринимаем еду и сам процесс её потребления, как удовольствие. Те ощущения, возникающие, когда раскрывается многогранный, глубокий и насыщенный вкус того или иного блюда, позволяют нам воспринимать жизнь во всём многообразии чувственной, разноцветной гаммы красок. Эти вкусовые ощущения позволяют нам раскрыть и усилить возможность получения наслаждения и от других источников. Музыки, живописи, литературы и так далее. Это делает нашу жизнь более колоритной, более наполненной яркими впечатлениями и эмоциями. И это для нас важно. Теперь понятно, почему мы готовим отдельно от них?

- Да, более чем.

- Тогда пойдём к нам?

- Пошли.

- Я на тебя не давлю. Поэтому не надо из чувства скромности или избыточной тактичности соглашаться со мной. Если ты хочешь отведать блюда варлотинян, то я не обижусь.

- Да, Флут был прав, - усмехнувшись, заметил Долгов, – поболтать вы умеете. Какая тут, к черту, скромность. Да пошли уже к вашим, есть хочется.

И человек направился в сторону их группы.

Артём, уплетая лабернийские блюда, приготовленные на костре практически в походных условиях, отметил, что они были очень насыщены и глубоки по вкусу, которому позавидовали бы многие рестораны на Земле.

Сам завтрак в их группе проходил в лёгкой, доброжелательной, непринужденной, прерываемой веселыми шутками и частыми хрюкающими звуками обстановке.

Закончив приём пищи и поблагодарив за неё лабернийцев, человек стал искать Флута.

Тот стоял на верхней крыше-платформе одного из модулей базы. На двух её противоположных сторонах расположились по одному представителю от двух разных групп инопланетян в качестве дозорных.

- Увидел что-то? – спросил землянин, поднявшись по приставной лестнице к нему.

- Нет. Просто любуюсь видом, - ответил зарконианец.

- Н-да, красотища!

Оперативник внимательно и неторопливо осмотрел окружающую их базу местность.

Составленные прямоугольником модули-контейнеры расположились на большом, покрытом густой травой поле, с двух сторон которого, в пятистах метрах от базы начинался лес, раскинувшийся вплоть до линии горизонта. Деревья, из которых он состоял, внешне очень походили на земные. Только были чуть больше размером. Две стороны поля, которые не упирались в лес, уходили вдаль раскинувшимися в своей необъятности просторами. И никакого намёка на наличие рукотворных строений каких-либо разумных существ. Ощущение бескрайнего, первозданного пространства охватило землянина и дало возможность понять масштаб планеты.

Спустившись с верхней платформы по приставной лестнице наружу, зарконианец, человек и следующий за ним по пятам лаберниец обошли базу полностью.

Она снаружи представляла собой конструкцию, похожую на прямоугольный миниатюрный замок размерами пятнадцать на одиннадцать метров. Модули, лишённые с внешней стороны каких-либо отверстий, как крепостные стены, возвышались над поверхностью поля на высоту четырёх метров и образовывали закрытое с четырёх сторон сооружение. Стоило затащить наверх приставные лестницы, как оно делалось почти неприступным. Не хватало только башен. Сами наружные стены были покрыты многочисленной растительностью, что также могло помочь забраться на них.

- Неплохо, - резюмировал Флут, закончив осмотр внешней части базы.

- Внимание, - все услышали звучный голос одного из дозорных, находящегося наверху платформы, - вижу приближающихся всадников.

Артём, Флут и Сурнар молниеносно добежали до конца своей стороны сооружения и, обойдя его угол, увидели, как со стороны леса на крупных животных скачут человекообразные существа. Между скачущими и тремя смотрящими на них представителями разных планет оставалось около четырёхсот метров.

- Это зарконианцы, - воскликнул обладатель «щетины». - Быстро к лестнице. И поднимаемся.

Они бросились к приставным приспособлениям и спустя несколько мгновений оказались на верхней платформе. Обе переносные лестницы, находившиеся с наружной стороны, дозорные сразу затащили наверх. От всадников до стен базы уже оставалось около ста метров. Когда они подъехали к модулям то, не останавливаясь, стали кружить вокруг них.

Девять зарконианцев, а это были именно они, каждый сидел верхом на животном по габаритам, напоминавшем верблюда. Артём, рассмотрев их внимательно, отметил, что туловища у них были немного компактнее и без горбов. Длинные конечности зверей располагались не внизу, под брюхом, как у наших лошадей, а с боков, как у земных пресмыкающихся. Шея была не такая длинная, а голова была похожа на африканского кабана-бородавочника, с такими же небольшими клыками. Движения этих животных были резкими, но в целом, по скорости, они немного уступали нашим скакунам.

Сделав три круга вокруг базы, всадники, наконец, остановились напротив одного из дозорных, рядом с которым стоял Артём и двое его «сотоварищей».

- Отдайте нам этого человека, - сказал один из всадников, указывая на Долгова чем-то похожим на недлинное копье.

- Нет, - ответил Флут, выступив чуть вперёд, - это мой друг, и он останется здесь.

- Отдайте нам этого человека, - повторил тот же наездник, - и мы уйдем отсюда. Мы ничего плохого ему не сделаем. И никто сегодня не умрёт.

- Я же сказал, что нет. И если вы спокойно уберетесь с этой планеты, то сегодня никто не умрёт.

- Назови себя, сородич, - злобно крикнул всадник, - чтобы я знал, кто стоит у меня на пути.

- Меня зовут Флуатриуз Бейги.

- И почему ты, сородич, Флуатриуз, заступаешься за этого землянина.

- Потому что он мой друг.

- Он никогда раньше не покидал своей планеты, а мы никогда не посещали Землю. Так когда же ты, сородич-зарконианец, успел с ним подружиться?

- Не всегда важно время, когда отношения между разумными существами могут перерасти в дружбу. Важен уровень этих отношений. Степень взаимопонимания. А также важность и значимость событий, пережитых с помощью друг друга.

- Ты говоришь очень много пустых слов. Словно лабернийский сказочник.

- Я понимаю, - усмехнувшись, ответил Флут, - что своими оскорблениями ты пытаешься вывести меня из себя. Но уверяю тебя, что так легко это не получится сделать. Поэтому ещё раз повторяю, убирайтесь с этой планеты.

- А если мы сейчас возьмём его силой?

- Попытайтесь.

- Я гляжу, ты очень смелый.

- А чего мне тебя бояться.

- Тогда спускайся вниз, и мы выясним отношения, как настоящие зарконианцы.

- Почему я должен делать то, что хочется тебе? Здесь не Заркон, чтобы ты командовал.

- Так ты не отдашь мне человека?

- Ещё раз повторяю – нет, не отдам.

- И не спустишься вниз?

- Нет.

Всадник замолчал. Артём заметил по его лицу, что он о чём-то думает, скорее всего, взвешивая и перебирая в своей голове различные варианты действий.

- Как знаешь сородич, Флуатриуз. Я скоро вернусь, и мы продолжим наш разговор, - сейчас голос всадника звучал не так вызывающе и грозно.

Артём обернулся и увидел стоящих у него за спиной всех варлотинян и лабернийцев, которые забрались на верхнюю платформу с внутреннего двора. Все они были одеты в доспехи. Огромные щиты прикрывали большую часть их тел, а длинные копья с острыми наконечниками смотрели в небо. Оперативник понял, чем была обусловлена быстрая перемена в напористости и смелости говорившего всадника. Тот увидел поднявшихся защитников базы, подсчитал их количество и вооружение, оценил реальные шансы на победу в схватке с ними и решил отступить.

Всадники развернулись и направились в сторону леса, удаляясь от стен модулей.

- Это всё? – спросил Локват. – А я думал, что они сейчас кинуться на приступ.

- Не сейчас, - ответил ему Флут.

- «Я скоро вернусь, и мы продолжим наш разговор», - на зарконианском языке передразнил Сурнар уехавшего всадника, идеально воспроизведя его голос и имитируя его выражение лица.

Находившиеся рядом лабернийцы дружно издали хрюкающие звуки, а лица растянулись в чём-то похожем на улыбки. Глядя на них, Артём утвердился в своём предположении, что, издавая такие звуки, они смеются.

- Они смелы, но не безрассудны, - заметил зарконианец. – Увидев наше общее количество и качество вооружения, они поняли, что их слишком мало для силового захвата. Но они вернуться. Я боюсь, что это будет скоро. И их будет больше. Гораздо больше.

Когда всадники скрылись в лесной чаще, Флут, найдя взглядом старших от групп охраны и хейкирянина, жестом призвал их к себе.

- Зейтр Кунт, - начал он, обращаясь к руководителю питомника, когда призванные лица вместе с Артёмом спустились во внутренний двор, - сотрудников питомника, вместе с тобой, всего четырнадцать. Так? Хорошо. У вас есть оружие? Ну, конечно же то, что может использоваться здесь. Хорошо. Ты сейчас выдвигайся в питомник. Там вы вооружаетесь, и ты вместе с остальными хейкирянами возвращаешься сюда. Оставь в питомнике минимальное количество сотрудников, которые по нашему сигналу, в случае необходимости, смогут привести сюда кархунгов. Я видел здесь дымовые капсулы. Дым от них будет виден в питомнике? Хорошо. А за какое время кархунги доберутся от питомника до нашей базы?

- Минут за пятнадцать, - ответил Зейтр.

- Понятно. Тогда в случае, если оставшийся там персонал увидит один столб дыма, пусть отпускает и приводит к нам на помощь треть от всех особей, содержащихся в питомнике. Если два столба дыма – две трети, если три – то всех имеющихся. Понял? Значит, иди туда. И поторопись.

Когда руководитель питомника быстро убежал и полез на лестницу вверх, то Флут продолжил:

- Двое дозорных остаются на своих местах. Дангар. Ты со своими бойцами спускаешься к наружным стенам базы. Необходимо вырубить и очистить внешние поверхности модулей от растительности, которая их покрывает. А то зарконианцы потом, в случае нападения, по ней наверх залезут. Как закончите, поднимаетесь сюда, и готовимся к обороне. Понял? Хорошо. Тогда иди. Локват. Ты со своими бойцами начинаешь на верхней платформе устанавливать защитные консоли. Где лежат распорные устройства для их крепления, я покажу. Понял? Хорошо. Вперёд.

- А что мне делать? – спросил Артём.

- Тоже наверх модуля. Помогай устанавливать консоли.

- Понял.

Работали быстро, напряжённо и слаженно. Все понимали, что от того, как они смогут укрепить базу, будет зависеть очень многое. И самое главное – их жизнь.

Пока пятеро варлотинян снаружи вырубали всю растительность, покрывавшую стены базы, лабернийцы вместе с зарконианцем и землянином устанавливали защитные консоли.

Это были большие и тяжелые прямоугольные щиты размерами два с половиной метра в длину и немногим менее двух метров в высоту. В верхней их части имелись продольные длинные щели в целях наблюдения. Они в обычном «нерабочем» состоянии висели с внешнего края верхних платформ на приспособлениях, похожих на дверные петли, и спускались вниз. На каждом модуле их было по три штуки. Подняв их в вертикальное положение и закрепив жёстко на специальные распорноудерживающие устройства, высоту внешних стен увеличивали ещё почти на два метра, доведя до шести метров. Эти бронированные консоли были чем-то вроде бойниц в земных крепостях и закрывали собой верхнюю платформу, предоставляя возможность защитникам свободно двигаться за ними, не боясь поражающих элементов, пущенных со стороны внешней стены. Между самими консолями оставалось расстояние около полуметра, что позволяло обороняющимся стрелять через образовавшиеся проёмы или осуществлять иные активные, защитные действия.

Когда внешние стены были очищены от растений, а защитные консоли установлены в «рабочее», вертикальное положение, то все собрались внутри двора базы.

Каждый варлотинянин стал собирать своё метательное приспособление, чем-то похожее на земной лук. Человек, смотря на то, что они делали, понял, что оно было многосоставным. Каждое отдельное плечо «лука» состояло из двух основных частей. Вернее, это были сразу два параллельных плеча лука, которые жестко соединялись между собой горизонтальными планками. Внутреннее плечо вставлялось в рукоять лука, а наружное - выпирало вперёд за неё приблизительно на сорок сантиметров, тем самым увеличивая длину натяжения тетивы, а, соответственно, дальность стрельбы из него и поражающий эффект. На этом луке были навешаны ещё какие-то приспособления, значения которых землянину были непонятны. Данное орудие для стрельбы по высоте составляло немногим менее трёх метров, а сколько оно весило – оставалось только догадываться. Стрелы к нему тоже были огромными. Каждый варлотинянин был облачен в сплошной доспех, не сковывавший движения, в обтекаемый сферической формы шлем и имел длинный прямоугольно-выгнутый щит. Кроме этого, он был вооружён длинным четырёхметровым копьём, вторым - двухметровым, а также средней длины прямым обоюдоострым мечом и кинжалом.

У лабернийцев приспособлений для метания не было. У каждого из них при себе имелись: легкая сумка, в которой находилось около двух десятков коротких дротиков, длинное, более двух метров копье, короткий прямой меч и длинный нож-стилет. Защиту их составляли многосоставные подвижные доспехи, каплевидной формы шлем и овальный, слегка вытянутый щит.

Артёму дали доспехи, копье и меч лабернийцев, так как ему они больше подходили по размеру. С помощью Сурнара он надел амуницию, защищающую его тело, помахал мечом, ощущая в руке его приятную тяжесть и сбалансированность, и сделал несколько колющих тычков копьём, чтобы почувствовать дистанцию работы с ним.

Луки варлотинян, все щиты и оружие были подняты на верхние платформы и сложены за бронированными консолями.

Дымовые капсулы подготовили в двух местах. На всякий случай. Одно было внизу, во дворе базы, второе – на одной из платформ.

Расположившись по верхнему периметру этой «крепости», её защитники с напряжением всматривались в густой лес, из которого несколько часов назад выехали на своих «скакунах» зарконианцы.

- Жаль, что у лабернийцев нет метательных приспособлений для поражения противника на дистанции, - с сожалением заметил Артём, обращаясь к Флуту. – Им бы сейчас они не помешали.

- Они им не нужны, - уверенно ответил тот. – Лабернийцы - искуснейшие метатели дротиков. Они лучшие по этому компоненту ведения боя в Галактике. И своими метательными снарядами они могут попасть в цель на большой дистанции. Поэтому ты за них не переживай.

- Понятно. Я этого не знал. А что это были за животные, на которых всадники прискакали? – спросил человек.

- Это – маклурзы, - ответил Флут. – В древние времена их использовали на моей планете в качестве ездовых животных. Они не хищные. Но большие и сильные. Удар их конечностей может повлечь тяжелые последствия для жизни и здоровья. А боевые маклурзы, на которых надевали броню, разогнавшись, грудью пробивали несколько строёв пехоты. И мордой они могут боднуть или укусить. Видал, какие там клыки? То-то же. Сейчас их на Зарконе осталось не так много как раньше. Хотя, я давно там не был. Поэтому их численность, возможно, вновь увеличилась, чтобы сюда вернуться в нужном им количестве.

- «… И мы продолжим наш разговор, брат Флуатриуз», - вновь Сурнар идеально воспроизвел голос зарконианца-всадника, на его же языке.

С разных сторон послышалось негромкое похрюкивание.

- Да все уже поняли, что ты замечательный пародист, великолепный голосовой подражатель и в совершенстве знаешь их язык, - в сердцах произнёс зарконианец. – Повторяться то зачем?

Когда все успокоились, и Флут отошёл подальше, человек тихо спросил лабернийца:

- А где ты так научился подражать? Голос, ну один в один, как у того всадника. И зарконианский знаешь?

- Знаю, - с гордостью ответил Сурнар. - У меня идеальный слух. А строение гортани позволяет мне издавать звуки в различных октавах и диапазонах звуковых волн. В детстве я занимался вокалом. И смог натренировать соответствующие мускулы, которые позволили мне, помимо данных при рождении способностей, достичь совершенства в воспроизведении всех услышанных мной голосов. Вот, слушай.

Лаберниец кхекнул, взглотнул что-то и голосом Флута произнес:

- «… Да все уже поняли, что ты замечательный пародист и великолепный голосовой подражатель. А я не имею чувства юмора и потому пройдусь куда-нибудь подальше...» Как?

Рядом вновь послышалось тихое хрюканье.

- Тише вы, услышит. Обидится ведь, - шикнул Артём на находящихся рядом лабернийцев и, обращаясь к своему «телохранителю», добавил. – Да, очень похоже. От первоисточника не отличить. Так что же ты тут делаешь с таким талантом? Тебе куда-нибудь ближе к искусству надо.

- Жизнь, иногда, преподносит сюрпризы. И не всегда то, чем ты занимаешься в детстве, становится твоим призванием.

- Опять пошли витиеватые аллегории. Надеюсь, что меня ты пародировать не будешь.

Инопланетянин скорчил на лице гримасу, значение которой землянину было неизвестно.

- Идут хейкиряне, - послышался громкий голос дозорного.

Все прильнули к защитным консолям, которые были установлены со стороны питомника. К базе энергичным шагом двигалась группа сотрудников, занимавшихся разведением кархунгов.

- Вот, привёл одиннадцать, вместе со мной, - бодро доложил Зейтр Кунт, когда подошедшая группа по приставленной лестнице забралась на верхнюю платформу одного из модулей. – Трое сотрудников осталось в питомнике. Они проинструктированы и готовы в любой момент вместе с кархунгами выдвинуться к нам на помощь.

- Это хорошо, что готовы, - ответил ему Флут, пессимистично осматривая прибывшее подкрепление. – Это всё оружие, что у вас есть?

- Да.

- Не густо.

Хейкиряне были вооружены копьями и мечами. Также у них имелось шесть приспособлений, похожих на арбалет, которые стреляли короткими стрелами. Круглые щиты они сложили в одном месте у консолей. Что-то похожее на бронежилеты было только у пятерых.

- Ладно, - подытожил зарконианец, - посмотрите что-нибудь из оружия и доспехов у лабернийцев. Может, что вам и подойдет.

Он отошёл в сторону и жестом пригласил старших от групп и руководителя питомника.

После того, как все собрались, обладатель «щетины» произнес:

- Дангар. Ты со своими варлотинянами занимаешь место на модуле у одной из двух сторон, которые выходят к лесу. Локват. Ты со своими лабернийцами – на другом модуле у второй стороны. Вас там будет по пять воинов с каждого направления возможной атаки. Зарконианцы с какого-нибудь из них выйдут. И вы сможете их с дистанции достать. Ну а ты Зейтр – занимаешь два модуля, оставшиеся с других сторон базы. По дистанции поражения. Сначала из своих луков стреляют варлотиняне, затем из арбалетов – хейкиряне, и уже в непосредственной близости – лабернийцы своими дротиками. И берегите стрелы и дротики. Неизвестно, сколько придётся здесь от них отбиваться. Я, Артём и Сурнар действуем как мобильный резерв. Где будет тяжело – туда и будем выдвигаться. Всё понятно? Тогда по местам.

- Подождите, - окликнул их всех руководитель питомника, доставая из своей сумки несколько небольших ёмкостей. – Вот возьмите эти баночки с мазью. Ею надо смазать лоб и оба предплечья. Всем. Обязательно.

- Зачем? – спросил старший от группы варлотинян.

- Кархунги вас не видели и не знают. Если придётся отпустить их, чтобы они в ходе боя на вас не бросились и понимали, что вы «свой», то надо намазаться этой мазью. Они по её запаху узнают и отделят вас от «чужих», которых будут атаковать. Понятно?

- Более чем, - за всех ответил лаберниец.

Разобрав ёмкости с мазью, все старшие полезли на лестницы к своим группам.

Через несколько минут все заняли свои позиции, определенные Флутом. Лестницы, которые стояли снаружи, были подняты и приставлены к внутренним стенам, дополнительно к тем приспособлениям, которые уже там имелись, чтобы можно было из любой точки внутреннего двора быстрее забраться на верхние оборонительные платформы.

- Ну, что, - спросил человек зарконианца, - как думаешь, когда они придут?

- Не знаю. Всё зависит от того, как быстро они соберут подкрепление, которое хоть как-то владеет холодным оружием. На Зарконе оно давно не в ходу. Там больше в чести стрелковое плазменное и энергетическое оружие. Есть, конечно, подготовленные зарконианцы, которые умеют обращаться с мечами и копьями, но их не так много. И их ещё надо найти и сгруппировать. А ты сам, как с холодным оружием работаешь?

- Почти никак. На уровне продвинутого любителя. Я тоже больше по огнестрельному оружию специализируюсь. Ну и рукопашным боем занимался.

- Да, помню. Я, перед тем как Орзес Таг меня на Землю доставил, просмотрел краткие отчеты, составленные по результатам наблюдения за тобой дрона-невидимки, и в них было указано, как ты на тренировки ходил. А потом видел, как ты на Чукотке того наёмника уложил. Эффектно и эффективно. У нас мало таких осталось. Их у нас «телоргами» зовут.

- Почему так?

- Тело и все конечности используются в качестве оружия. Сокращенно – телорг.

- Понятно. А если...

Артём не успел закончить, как почувствовал, что мощная невидимая волна накатила и обдала его своей энергией. Затем его охватило чувство тревожности.

- Что если? – спросил его зарконианец, внимательно посмотрев в сторону леса.

- Да так, ничего, - ответил человек. – Наверное, скоро они появятся.

- А ты почему так думаешь?

- Не знаю. Но почему-то, кажется, что скоро будут.

Над базой нависла зловещая тишина. Даже местные животные и птицы не издавали ни звука. А вот над лесом взмыли несколько крупных крылатых существ.

Через пять минут напряженного ожидания из леса показались три всадника. Они бодрой рысью подъехали к базе, объехав её всю, внимательно осматривая и оценивая появившиеся изменения в укрепленности сооружения. Они остановились с той стороны, с которой приехали.

- Я гляжу, вы подготовились к нашему визиту? – послышался знакомый голос всё того же всадника, который был здесь несколько часов назад.

- Да, подготовились, - ответил Флут.

- В последний раз предлагаю. Отдайте нам человека!

- В очередной раз отвечаю. Нет.

- Очень жаль, что этот день будет для вас последним.

- Когда этот день закончится, тогда и посмотрим, для кого он будет последним.

- Да будет так, - закончил переговоры всадник и направился в сторону леса.

Двое его товарищей тоже развернулись и поехали вслед за ним.

Артём посмотрел по сторонам.

Огромные варлотиняне стояли возле своих луков, рядом с которыми разложили колчаны со стрелами. Их суровые, «каменные» лица были спокойны и сосредоточены. Длинные, четырехметровые копья лежали у самых консолей, а короткие – чуть дальше.

По лицам же лабернийцев, наоборот, были сразу видны все охватившие их эмоции. Возбуждение, азарт и решимость. Они расставили возле промежутков консолей свои сумки с дротиками, рядом с которым положили длинные копья и щиты.

Хейкиряне были напряжены и встревожены.

Чувство приближающейся опасности множеством маленьких паучьих лапок мягко щекотало что-то в глубине груди Артема. Он был готов к встрече с коварным, жестоким и беспощадным врагом.

Из леса показалась первая группа всадников. Она, словно небольшая волна, постепенно растекалась в открытом поле, становясь всё шире, глубже и полноводнее. Наездники ехали плотно и неторопливо, держа в одной руке круглый щит, а в другой - недлинное копье. Их было много.

- Быстро они смогли собрать такой большой отряд, - серьёзно заключил Флут, внимательно рассмотрев движущихся в его сторону существ, и продолжил, обращаясь к хейкирянам и Артёму. – В основном, это всякий сброд – наёмники, аклисстеры, пиратствующие глотринги и другие «охотники за приключениями». Они неплохо умеют стрелять, взрывать, запускать ракеты, мины, гранаты и применять другое современное оружие. Но холодным оружием для ведения боевых действий они давно не пользуются. Среди тех, кто сейчас приближается к нашей базе, нет искусных воинов, которые в совершенстве владеют копьями, мечами и кинжалами. Поэтому не надо их бояться. Они ничем не лучше вас. Помните это. И не позволяйте страху овладеть вами.

Зарконианец замолчал и обвёл взглядом всех защитников базы.

- Воодушевляющая речь, - тихо и незаметно для других шепнул Артём обладателю «щетины».

- Какая есть, - также тихо ответил тот. – Надо же приободрить приунывших сотрудников питомника. Они – наше слабое звено. Я предупредил старших от групп лабернийцев и варлотинян, чтобы они слушали мои команды и были готовы в любой момент прийти хейкирянам на помощь. Либо же поменять их, если они не смогут сдерживать врага на своём направлении.

- Понятно. А как же…

Землянин не успел закончить фразу, как глухой и шелестящий свист рассёк пространство между базой и приближающейся к ней волной всадников. Это один из варлотинян сделал первый выстрел из своего лука, и пущенная им стрела с таким характерным звуком устремилась к своей цели. Сила, с которой поражающий элемент был выпущен из оружия, была настолько велика, что стрела, попав в наездника, сбила его с маклурза и отбросила назад на несколько метров.

Ещё несколько шелестящих звуков устремились к волне. Четверых зарконианцев с небольшим интервалом по времени сорвало со своих животных.

От неожиданности, сидящие на маклурзах всадники остановились. На пять-шесть секунд стало тихо. Скорее всего, они не были готовы к такой встрече. Спустя несколько мгновений пространство огромного поля огласил громкий боевой клич, и волна стремительно бросилась к стенам модулей.

Варлотиняне-лучники уже стреляли не синхронно, а по мере своей готовности. Артём слышал свист и видел, как пущенные ими стрелы находят тела зарконианцев, отбрасывая их назад. Некоторые из поражающих элементов, попадая в щиты, пробивали их и пронзали наездников. А другие – с глухим шлепком входили в тела маклурзов. Звери тяжело валились, подминая под себя всадников, которых давили весом своих массивных туш, и оказывались под длинными конечностям других, напиравших сзади животных. Часть из них, споткнувшись о лежащих собратьев, грузно падала на зелёную поверхность поля, сбрасывая с себя сидящих на их спинах воинов. Рёв раненых маклурзов присоединился к другим звукам начавшегося боя. Все новые и новые стрелы улетали в гущу животных и зарконианцев, собирая с них жестокую плату за продвижение вперёд.

Несмотря на это, волна не останавливалась, а всё ближе подбиралась к базе. Она отделилась от леса и широкой лентой стелилась по полю.

Лучники продолжали стрелять. К ним присоединились хейкиряне, когда противник сократил дистанцию, начав «бить» по нему из своих арбалетов. Но не все выпущенные ими стрелы нашли свои цели. Быстро перезарядив своё оружие, сотрудники питомника продолжили с расстояния поражать приближающихся существ.

Когда всадники были уже недалеко от внешних стен, в них полетели дротики лабернийцев. Но сейчас и зарконианцы начали бросать в защитников модулей свои метательные снаряды. Они были меньше дротиков, но крупнее стрел, тонкие и острые.

И вот волна наездников достигла внешних стен базы, растеклась по её периметру и сомкнулась за ней полностью. Зарконианцы, встав ногами на спины маклурзов, стали забираться на стены. Некоторые из них приставляли небольшие переносные лестницы и лезли по ним.

Варлотинянам было неудобно пускать стрелы вниз по близко находящимся целям. Им приходилось наклоняться, удерживая на весу огромный лук, находясь в открытом проёме между консолями. Это действие занимало слишком много времени, что позволило бы всадникам закидать высунувшегося стрелка своими маленькими копьями. Поэтому варлотиняне убрали луки. Прикрываясь щитами, трое из них, через полуметровые разрывы бронированных листов, спокойно наносили удары длинными копьями на большом расстоянии, а двое других «подчищали» за ними, поражая тех, кто смог пролезть ближе, нанося удары «вторым эшелоном» более короткими копьями.

Лабернийцы действовали по схожему способу обороны. Закрываясь в проёмах щитами, они копьями поражали пытавшихся залезть на стены зарконианцев. Тех, кому это удавалось, они забрасывали дротиками с разных сторон консолей.

Тяжелее всех пришлось хейкирянам. Они тоже, обложившись своими круглыми щитами, в полуметровых разрывах бронированных листов орудовали копьями в лезших на стены врагов. Но чувствовалось, что практических навыков работы с этим оружием у данных защитников базы было значительно меньше, чем у первых двух групп. И не хватало слаженности в действиях. Спасало только то, что они из арбалетов, с разных сторон, поражали прорвавшегося через копья неприятеля.

Артём вместе с прикрывавшим его Сурнаром уже давно находился за консолью у одной из стен, которую защищали хейкиряне. Они помогали последним сдержать натиск зарконианцев. Держа двумя руками длинное копье, делая резкие тычковые движения, человек старался попасть в залезающих на стены врагов. Сурнар находился рядом. В левой руке он держал большой щит, которым успевал прикрывать и себя, и землянина. В правой руке он держал длинное копье, которым умело наносил свои удары. Он постоянно наблюдал за действиями землянина, подстраховывая его в случае необходимости. Несколько раз лаберниец быстро перекидывал копье из правой руки в левую, которой одновременно держал щит, освободившейся рукой доставал из сумки дротик и молниеносно бросал его в приближающуюся цель. Все эти действия у него занимали чуть более секунды времени, и было заметно, что они наработаны долгими и многочисленными тренировками.

Флут тоже находился неподалеку. Одетый в доспехи, прикрываясь щитом и держа в руках недлинное копье, он наблюдал за происходящими событиями на всех сторонах импровизированной крепости. Иногда он отбегал в сторону, чтобы помочь кому-нибудь. Затем, когда необходимость в этом отпадала, он возвращался обратно.

Крики и улюлюканье атакующих, согласовывающие и подбодряющие команды обороняющихся, громкие стоны раненых, рёв маклурзов, лязг, скрежет, свист, грохот и другой шум беспощадного боя наполнили пространство этого красивого и живописного места.

Человек действовал быстро и решительно. Голова работала ясно и четко. Усталости он не чувствовал. У Артёма промелькнула мысль, что это, возможно, из-за повышенного выделения адреналина. Дополнительную уверенность ему вселяло присутствие рядом Сурнара и Флута.

Осада продолжалась уже достаточно долгое время, но пока ничего не менялось – нападающие упорно стремились залезть на верхние платформы модулей, а обороняющиеся стойко и решительно сбрасывали их вниз.

Долгов давно почувствовал, как по его виску текут капли пота. Вытирать их не было времени. Не думая о грозящей опасности, он осознавал, что ему было приятно ощущать себя частью этого небольшого, защищающегося отряда, что своими действиями он вносит свой вклад в оборону базы. О том, что, отчасти, все эти события происходят из-за него, человек старался не думать.

Но что-то изменилось. Артём это почувствовал. Он понял, что у хейкирян закончились стрелы к арбалетам.

Зарконианцы тоже это заметили. Они с новой силой и упорством навалились на те стороны скреплённых модулей, на которых оборону держали сотрудники питомника. Атакующие сконцентрировали на них свои основные силы.

Хейкиряне уже не успевали сбрасывать всех залезающих на стены. В одном из проёмов консолей появились воины противника. На места упавших бойцов тут же заступали другие. И их становилось всё больше.

Флут устремился туда.

Первым же выпадом он пронзил копьём одного зарконианца. Второго столкнул со стены, удачно ударив его в щит. Третий был поражен дротиком, брошенным Сурнаром. Подбодрив сражающихся на этом участке обороны немного растерявшихся хейкирян, обладатель «щетины» продолжил сбрасывать вниз своих агрессивных сородичей.

Оперативник, продолжая отбиваться от пытающихся залезть через его направление спешившихся всадников, несколько раз высовывался из своего проёма консоли. Он заметил, что к наружной части другой защитной кострукции, возле которой вёл бой Флут, прицепились двое зарконианцев. Пока другие их собратья старались проникнуть на верхнюю платформу, эти двое не пытались залезть на неё, а тихо висели на бронированном листе и ковырялись в нём. Наконец, один из них махнул рукой, подавая сигнал кому-то внизу. Артём заметил, как от верхней части консоли стали натягиваться длинные и толстые канаты, прикрепленные к спинам маклурзов, находившихся внизу, которые по сигналу стремительно бросились в сторону от стены.

- Флут! – насколько хватало сил крикнул человек, повернувшись к нему. - Они пытаются сломать установленную на верхней платформе бронированную защиту, прикрепив что-то к ней.

- Что? – громко спросил тот не оборачиваясь, не расслышав в шуме боя слова землянина.

- Они сейчас вырвут твою консоль, - краснея от натуги орал оперативник.

- Понял, – ответил зарконианец и с ещё большей частотой и энергией стал вкладываться в свои удары, стремясь добраться до проёма, чтобы посмотреть на источник опасности, грозящий металлическому листу, за которым он укрывался.

Он не успел этого сделать. В стене, к которой был прикреплён бронированный щит, послышался жесткий хруст. Артём, как в замедленном воспроизведении пленки, видел, как отломилась и стремительно отлетела от стены защитная консоль.

Громкие, торжествующие вопли и улюлюканье снизу возвестили всех защитников базы о том, что в их обороне произошли серьёзные конструктивные изменения. Они были чуть более трёх метров в длину и не казались критически важными. Но все защитники, ранее прятавшиеся там, мгновенно стали доступными для поражения дротиками атакующих, чем последние незамедлительно воспользовались. Один хейкирянин, пораженный их метательным снарядом, тут же упал, а двое других и находившийся с ними Флут, прикрываясь щитами, отступили к ближайшим консолям.

В образовавшуюся брешь сразу устремились зарконианцы.

- Дангар, - громко позвал Флут старшего из варлотинян. – Возьми ещё двух своих воинов и идите сюда. Поможете, пока не закроем эту дыру.

На верхнем краю платформы, у которой был вырван элемент защитного контура, показались первые зарконианцы. Они все были перебиты лабернийцами, которые закидали их дротиками с соседнего модуля. Это дало время, пока трое варлотинян с составленными огромными прямоугольными щитами и с торчащими из-за них длинными копьями, смогли дойти и сбросить вниз оставшихся там аклисстеров. С обеих сторон им помогали хейкиряне и лабернийцы.

Флут отослал двоих хейкирян в помощь двум оставшимся варлотинянам, державшим оборону на противоположной стене. После чего, жестом показал человеку и его телохранителю, чтобы следовали за ним. Втроём, они спустились во внутренний двор.

- Сурнар, - крикнул зарконианец. - Ты вскрой две дымовые капсулы и положи их в центре на максимально дальнем друг от друга расстоянии. И следи, чтобы они нормально дымили. После того как они разгорятся, иди к нам. А мы с Артёмом ящик из-под оружия к повреждённому модулю принесём. Надо будет его затащить наверх и поставить вместо вырванной консоли. Понятно? Тогда пошли.

Лаберниец побежал к месту, где были приготовлены дымовые капсулы, а человек с зарконианцем направились к огромным оружейным ящиками.

Они были гигантскими! Выбрав из всех четырех самый лёгкий, Артём и Флут взялись за его противоположные стороны. Кое-как протащив его несколько метров, они остановились, чтобы передохнуть. Вскоре к ним присоединился Сурнар. Втроём они донесли ящик до поврежденного модуля. Теперь оставалось только поднять его наверх.

- Пошли к тем двум варлотинянам, - сказал обладатель «щетины», - которые остались у неповрежденного модуля. Мы встанем на их место, а они пусть сами свой ящик поднимут. Бегом.

Забравшись на тот модуль, пока Флут объяснял двум варлотинянам, что от них требуется, человек и лаберниец заняли их места и приступили слаженно сбрасывать вниз нападавших. Через несколько секунд к ним подоспел их третий боевой товарищ.

Отбиваться на этом месте было значительно легче, так как свои основные усилия зарконианцы сконцентрировали на поврежденном модуле.

Спустя три-четыре минуты к ним вернулись двое варлотинян, и «спевшаяся» тройка направились к поврежденному модулю.

Когда они подошли к нему, то увидели, что огромный ящик уже водружен на место выломанной консоли. Прячась за него, оставшиеся хейкиряне продолжали отбиваться от наседавшего противника.

Ближе к внутренней стене базы, в защищённом месте лежало несколько тел. Одно из них выделялось своим размером и статью. Возле него с «каменным» лицом стоял Дангар Хуст.

- Ранен? – спросил его Флут, головой кивая в сторону лежащего, большого тела.

- Нет, - печально ответил варлотинянин.

- А где ещё один из твоих воинов? Вас же сюда трое пришло.

- Я его к своим отправил. И сам сейчас к ним пойду. А тех хейкирян, которые на нашем модуле стоят, обратно сюда пришлю.

- Понятно.

Повернувшись, старший от группы быстрым шагом направился к своим воинам.

Оперативник вместе с Сурнаром присоединился к хейкирянам, которые стояли с одного края ящика, а Флут - к тем, которые защищались с другого.

Ослабевший на непродолжительное время натиск противника усилился.

Он вновь набросился на всё тот же повреждённый модуль базы. Со стороны защитников там находилось четверо хейкирян, Артём, Флут, Сурнар и воин, посланный в помощь лабернийцами. Совместными усилиями они продолжили отражать атаки зарконианцев.

Долгову казалось, что скоро по груде из тел, погибших под стенами воинов, можно будет свободно добраться до верхней платформы. Так их было много. И никто из оборонявшихся защитников базы не мог отвлечься от боя, чтобы посмотреть на то, что происходит с внешней стороны модуля.

Так или иначе, но сейчас никто не заметил, как атакующие вновь чем-то зацепили недавно водруженный на месте «пролома» ящик. В этот раз, они смогли это сделать с его нижней частью.

С грохотом и скрежетом импровизированная замена бронированной консоли полетела вниз, что оказалось полной неожиданностью для обороняющихся. Несколько из них прислонялись к этому огромному ящику и, потеряв опору в его виде, вывалились с верней платформы и скатились наружу. Туда, где был неприятель.

Не попавший в их число и оставшийся наверху стены Артём посмотрел вниз. Упавший тяжелый оружейный сундук подавил много зарконианцев. По следу из их тел можно было проследить траекторию его падения. Но там же внизу, возле него, оказались вывалившиеся двое хейкирян, лаберниец и Флут. Они были живые. Тела мёртвых врагов смягчили удар от падения. Воспользовавшись небольшим замешательством атакующих, они успели встать и приготовиться к нападению.

Удар в выставленный щит заставил отвлечь внимание человека от того, что происходило внизу. Это Сурнар сумел прикрыть Долгова от брошенного дротика. Человек успел подумать, что нападающим было как-то нелогично убивать его, так как он был нужен им живым, но вспомнив слова Флута про разный сброд, он даже не удивился этому.

Громкий и низкий звук, отличавшийся от всех доносившихся ранее, привлек внимание землянина. Он походил на рёв какого-то крупного, духового инструмента.

Повернув в его сторону свою голову, Артём увидел, как на расстоянии километра к базе стремительно приближается стадо каких-то крупных животных. Все участники боя, с обеих сторон, остановившись, внимательно наблюдали за ним.

Через небольшой промежуток времени группа всадников, которая находилась ближе всего к нему, стала возбуждено и тревожно перекрикиваться и разворачивать маклурзов, пытаясь организовать что-то вроде сплошного строя, обращённого к стаду. Эта группа отделилась от основного отряда зарконианцев и медленно направилась навстречу животным.

Оперативник, наконец, разглядел, что это было не стадо. А стая. Это были кархунги. Они бежали почти ровным строем, похожим на клин. Первый ряд состоял из крупных, массивных особей, гораздо крупней той, что видел ранее землянин. И на них была одета защита. Что-то вроде панцирей на груди и своеобразного шлема на голове. Вновь прозвучал звук, издаваемый духовым инструментом, который находился в руках хейкирянина, скачущего позади стаи. После того как этот звук стих, раздался громкий и грозный рык, вырвавшийся из множества пастей, вооруженных огромными и острыми клыками. Он исходил от кархунгов.

Услышав его, маклурзы стали нервно «блеять», что, скорее всего, свидетельствовало об их страхе, нежели о готовности к бою.

Чем расстояние между стаей и зарконианцами становилось меньше, тем быстрее становился бег хищников.

Ближайшие к ней всадники стали кидать в неё дротиками, но дергавшиеся от возбуждения маклурзы мешали им сделать это прицельно.

Находившиеся внизу у стен модулей атакующие воины всего этого не видели, а только слышали непонятные им звуки, и не знали, что им делать. Но кто-то отдал им громкий сигнал, и они кинулись на стоявших внизу четырёх защитников базы.

Лабернийцы, находящиеся на верхней платформе ближайшего модуля, стали бросать в нападающих противников дротики, пытаясь помочь четвёрке. Подоспевшие после падения ящика варлотиняне расположились на стене прямо над ней и своими длинными копьями поражали противников, мешая им уничтожить четверых несчастных.

Тем временем, стая кархунгов вошла в контакт с ближайшей к ней группой всадников, как набитый кулак опытного боксера сносит при ударе мягкий тренировочный мешок для новичков. Своим бронированным клином зубастые хищники рассекли группу надвое и принялись методично уничтожать всадников с их маклурзами. Последние пытались ударами своих длинных конечностей отбиться от грозных гиеноподобных зверей. Но те были значительнее быстрее и резче. Они ловко уворачивались от неуклюжих ударов ящерокабанообразных «скакунов» и мёртвой хваткой впивались им в шею. Всадники тоже не могли им особо помочь, так как сами кое-как удерживались сверху из-за возбужденных и суетливых отбрыкиваний своих подопечных. Они падали вместе с ними, становясь лёгкой добычей клыкастых хищников.

Оставшиеся от этой группы воины и маклурзы бросились к своему основному отряду. На их «плечах» в него вошла и стая кархунгов. Она «вгрызлась» в него, как оголодавшая мышь впивается в свежий сыр. Но там было очень много зарконианцев. Часть из них успела спешиться, и поэтому они отбивались от гиеноподобных монстров значительно организованнее, чем первая группа. Спустя какое-то время большой отряд пеших аклисстеров смог сгруппироваться. Закрывшись щитами и ощетинившись копьями, стоя спиной к базе, они остановили рвущихся к защитникам модулей кархунгов.

По чьей-то громкой команде почти все зарконианцы, которые только что атаковали стены базы и пытались добить четверых её защитников, оказавшихся внизу, развернулись и бросились на помощь своим собратьям, которые бились с грозными гиеноподобными зверями.

Рядом со стенами осталось восемь всадников, которые наблюдали за всем происходящим и никуда не двигались.

То, что происходило на участке местности, на котором кархунги сошлись в жесточайшей схватке с зарконианцами, ничем, кроме бойни, назвать было нельзя.

Быстрые и стремительные звери ударами своих мощных лап раскидывали инопланетян, пробивая в их рядах бреши, которые те старались своевременно заполнить. Перекусывая их копья и впиваясь в их глотки, хищники медленно продвигались вперед. Но их противников было много. Они тоже успевали попасть в гиеноподобных животных одновременными ударами копий. Несмотря на всю свою скорость и резкость, уворачиваясь от многочисленных тычков, некоторым особям не удалось избежать смертельных попаданий в их мускулистые тела.

На близлежащие к огромному полю окрестности разносились страшные вопли и крики убиваемых человекоподобных существ, стоны раненых, стенания маклурзов, а также грозное рычание хищных клыкастых кархунгов и предсмертный рёв их собратьев.

Артём с высоты стены наблюдал за происходящим. Он понимал, что исход этого боя может решиться в любой момент. Чаша весов победы балансирует на грани, готовая склониться как в одну, так и в другую сторону. И небольшое дополнительное усилие с одной стороны способно решить судьбу этого сражения в целом.

- Дангар, - обратился человек к стоявшему рядом варлотинянину, - если мы сейчас незаметно с той стороны базы спустимся на поле и ударим в спину зарконианцам, то, возможно, они не выдержат и побегут.

- Идея хорошая, - сказал Локват Торз, который услышал предложение землянина.

- Согласен, - подтвердил старший от другой группы инопланетян. – Только надо парочку воинов оставить здесь, чтобы они присоединились к нижней четверке и отвлекли на себя вон тех оставшихся всадников. Иначе, они, когда увидят, что мы слезли, криками предупредят тех, которые сражаются с кархунгами.

- Верно, - согласился с ним человек. – Тогда вы все спускайтесь с той стороны на поле, а я с Сурнаром останусь здесь. Вместе с четырьмя воинами, которые стоят внизу, мы сможем отвлечь тех всадников.

Молча кивнув, Локвар и Дангар отошли к руководителю питомника, быстро ему объяснили план Долгова. Через минуту варлотиняне, лабернийцы и оставшиеся хейкиряне, подняв с внутреннего двора три лестницы и перекинув их на внешнюю стену базы, противоположную той, где находились восемь всадников, стали спускать по ним вниз на поле.

Артём понял, что наступило время действовать.

Он, рассчитав безопасную траекторию, сначала скинул вниз своё копьё, меч и сумку с дротиками лабернийцев, а затем спрыгнул со стены сам. Приземлившись недалеко от четверых защитников базы, которые давно стояли у стены, прикрывшись щитами, он подошёл к ним. Те с удивлением смотрели на него.

- Ты что творишь? – спросил его Флут. – Жизнь не мила? Ты зачем сюда спрыгнул. Мы тут и без тебя бы справились. Вон смотри, та восьмерка уже сюда скачет.

Человек обернулся и увидел, что восемь оставшихся у стен всадников приближались к ним. Рассмотрев в спрыгнувшей со стены фигуре человека – главную цель всего их похода сюда, они не смогли удержаться от соблазна захватить его. Лаберниец, находившийся в четверке, быстро схватил сумку с дротиками, которую для него скинул человек. Отдав часть дротиков Флуту, он ждал, когда всадники подъедут на нужную ему дистанцию.

Они достигли её через пару секунд. В зарконианцев с разных сторон сразу полетели короткие и острые метательные снаряды. Помимо лабернийца и Флута, их метал Сурнар с высоты стены модуля. Двое всадников упали сразу. Через несколько секунд третьего при падении задавил маклурз, в которого попал очередной лабернийский дротик. Ещё двоих инопланетных «скакунов» тоже поразили дротиками, но их всадники успели спрыгнуть с них, не получив повреждений. Оставшиеся три вражеских воина сами спешились и вместе с двумя другими подошли к человеку, которого прикрывали Флут, лаберниец и двое хейкирян.

Пять зарконианцев, выставив вперед кривые мечи и прикрываясь круглыми щитами, бросились на них.

Артём, помня слова Флута о том, что нападавшие «ничем не лучше их», старался не тушеваться, а помочь своим собратьям по оружию. Копьём он держал на дистанции одного из аклисстеров. Сейчас человек благодарил судьбу за то, что ещё до срочной службы в армии, помимо прочих видов единоборств, он какое-то время занимался и японским бодзюцу - искусством ведения боя при помощи деревянной палки - бо. Сейчас в качестве палки выступало копьё.

Сражающиеся невольно разбились на две группы. В одной был Флут и Артём, а против них - двое зарконианцев, в другой – лаберниец и двое хейкирян, и против них - трое нападавших.

Из-за угла ближайшей стены базы появился Сурнар, который, наконец, спустился по одной из лестниц, опасаясь прыгать вниз со стены. Он бежал к ним. Увидев это, сражавшийся с Флутом зарконианец издал громкий звук, похожий на свист.

Из-за груды обломков упавшего оружейного ящика вылезло ещё четверо заркониацев. Они спрятались за ними, когда все их соплеменники ушли в сторону кархунгов. Артём отдал должное их хитрости.

Двое из «новоприбывших» бросились в сторону Сурнара, а двое других подбежали к Флуту. Тот, что свистнул и подал им сигнал, отошёл в сторону и знаком показал тому воину, который бился с человеком, чтобы он тоже присоединился к ним. Бедный Флут теперь мужественно сражался против трёх противников.

«Свистун» встал напротив человека. Он был выше и крупнее землянина. Изящный пластинчатый панцирь закрывал его грудь. Он бросил на землю меч, снял шлем и взял в руку кинжал. Его длинные волосы были заплетены в три косы, каждая - из соответствующего участка на голове, образованного линиями с обратным ростом.

- Не хочу убить тебя, - сказал трёхкосый, - но порезать и поранить могу.

Артём, отбросив в сторону копье, подобрал возле обломков ящика деревянную палку, которая более походила на оружие в бодзюцу. Он встал в стойку и был готов к нападению.

Как только зарконианец двинулся с места в его направлении, человек нанёс короткий и резкий удар палкой ему в голову и сразу отскочил в сторону, увеличивая дистанцию. Остановленный и ошарашенный быстрым попаданием в голову панцирогрудый воин через пару секунд вновь бросился вперед. Получив палкой в то же место ещё один удар, теперь уже более сильный, он пришёл в ярость. Его третья попытка атаки была слишком прямолинейна, и человек успел увернуться, пропуская мимо себя пронёсшегося противника. Тому пришлось разворачиваться, и оперативник нанёс ещё один удар в голову. Но зарконианец был к этому готов. Он прикрылся, выбросив верх левую руку, по которой и пришёлся удар палкой, а правой - нанёс колющий удар ножом. Обладатель трёх кос был силен и могуч, но резкости ему не хватало. Землянин увёл свой корпус вбок, уходя с линии атаки, и сразу же опустил палку, нанеся ею сильный удар по правой вытянутой руке панцирогрудого. Нож, который она удерживала, отлетел в сторону. Но и палка, к сожалению, сломалась. Взвыв от боли и бешенства, зарконианец в стремительном броске вцепился руками в шею человека, пытаясь придушить его. Это было его большой ошибкой. Отработкой освобождения от этого удержания Артём долго и успешно занимался на тренировках по боевым приемам борьбы. Своей правой рукой он схватил правую же кисть удерживающего его зарконианца, и наработанным движением резко вывернул её, выполнив рычаг верхней конечности противника внутрь, направив её на излом. Человек специально сделал последнее движение с большой амплитудой, не сдерживая вращательное движение кистей. Хруст костей руки панцирогрудого возвестил об успешно проведённом Долговым приёме. Он отпустил зарконианца, который схватился за поломанную кисть. Но трёхкосый субъект себя уже не контролировал и вновь кинулся в сторону землянина, пытаясь ударить или схватить его одной здоровой рукой. Поставив блок правой, милиционер нанёс левой рукой боковой удар в голову, а затем правой прямой туда же. Быстро сдвинувшись в бок, он выбросил хлёсткий удар ногой в сгиб нижней конечности, в область колена противника. Подкошенное последним движением человека, грузное и «ватное» тело зарконианца, завалившись, упало на спину. Через несколько секунд оно, шатаясь, встало. В руках панцирогрудого воина был меч, который он поднял с земли.

- Я передумал, - осипшим голосом сказал трёхкосый субъект, - мне уже неважно, сколько за тебя живого заплатят старейшины. К тому же, Такрингу не придётся в твоей башке «копаться». Мёртвым ты мне нравишься больше.

Он, прихрамывая, вновь ринулся на землянина.

Артём успел схватить круглый щит, который лежал неподалеку, и стал отбиваться им, одновременно выискивая какое-нибудь оружие, лежащее рядом. Левой неповрежденной рукой зарконианец орудовал не так хорошо, как ранее правой, поэтому человек успевал подставлять под его удары щит, отступая к стенам базы. Подойдя к осколкам разбитого оружейного ящика, панцирогрудый в очередной раз с размаху нанёс удар мечом по человеку. Тот вновь отбил его щитом, удерживаемым левой рукой, и, отбрасывая его в сторону, правой рукой влепил врагу прямой удар в голову. Пока противник приходил в себя, оперативник «поднырнул» под него и оббежал, оказавшись за его спиной. Трёхкосый субъект, не увидев впереди себя ничего, кроме стены базы и осколков поломанного оружейного ящика, развернулся на сто восемьдесят градусов. Долгов сразу ударил его ногой в живот, вложившись всем телом. Зарконианец, не удержавшись на паре своих нижних конечностей, вновь грузно упал спиной на груду осколков, оставшихся от оружейного ящика. Пока он лежал там, человек нашёл свой меч. Он подумал, что этот инопланетянин не отстанет от него и надо прекращать этот «спектакль». Подойдя к лежавшему воину, землянин стал ждать, когда тот встанет. Но упавший враг не торопился. Приглядевшись внимательнее, Артём заметил, что его противник не двигается. Совсем. Приблизившись к нему на минимальное расстояние, милиционер понял, что атаковавший его индивид мёртв. Перевернув бездыханное тело, оперативник увидел, что тот, упав на разбитый оружейный ящик, напоролся незащищённой частью спины на острие копья, которое, так фатальнотрагически для убитого и удачно для человека, торчало из груды осколков.

Долгов осмотрелся вокруг.

Метрах в двадцати от него стояли Сурнар и Флут, между которыми, на коленях, находился один обезоруженный зарконианец. Человек понял, что его боевые товарищи ликвидировали ещё четверых противников, пока он дрался с трёхкосым. В другой стороне стояли лаберниец и хейкирянин, а рядом с ними, тоже на коленях, – один из нападавших. Все они смотрели на Артёма. Второй хейкирянин лежал на земле без движений.

Вдалеке были видны скачущие с места битвы в сторону леса всадники и преследующие их кархунги.

Там, где ещё совсем недавно кипела битва гиеноподобных хищников с зарконианцами, сновали сотрудники питомника, которые пытались оказать медицинскую помощь своим раненым клыкастым подопечным.

Варлотиняне и лабернийцы, подняв вверх свои копья, возвращались к базе.

По всему полю лежало множество тел инопланетян, маклурзов и кархунгов. Особенно много их было вокруг стен базы.

Флут, подойдя к Артёму, громко сказал двум обезоруженным зарконианцам.

- Оружие ваше останется здесь. Сами вы вольны идти к своим. Нам пленные не нужны, а убивать беспричинно мы никого не будем. Понятно?

- Да, понятно, - ответили те.

- Тогда идите.

Они встали с колен, но не уходили и смотрели на тело своего собрата, с которым дрался Артём, лежащее возле груды осколков оружейного ящика.

- Чего застыли? Я же сказал, что вы можете идти к своим, - вновь обратился к ним обладатель «щетины».

- Разрешите нам забрать его тело, - нерешительно сказал один из двух освобожденных зарконианцев.

- Какое тело? Их тут вон сколько навалено.

- Нам нужно только это, - сказал тот же воин, показывая рукой на панцирогрудого субъекта.

- А зачем он вам?

- Если мы придём без него, то нас казнят.

- За что? За то, что оставили его здесь?

- Да, именно так.

- А кто он такой?

- Это Горкан Горячий – наш предводитель. Он – второй по старшинству сын нашего итладиума.

- Ничего себе, - удивленно заметил Флут. - Как же он сюда попал?

- Мы не знаем. Мы простые воины. Нам сказали идти, мы пришли.

Обладатель «щетины» подошёл и внимательно посмотрел на лицо и тело Горкана.

- Забирайте вашего предводителя. И смотрите, там кархунги бегают, чтобы они вас к вашим праотцам досрочно не отправили.

- Благодарим тебя, сородич.

Они дотащили тело своего командира до двух стоящих в стороне маклурзов. Аккуратно погрузив его и привязав к одному из них, они тронулись в направлении леса.

Артём, Флут и Сурнар услышали звук духового инструмента, которым сотрудник питомника призывал кархунгов, преследовавших зарконианцев, вернуться обратно.

- Да, человек был прав, - сказал Локват Торз, подойдя к ним с места битвы гиенообразных хищников, - как только мы ударили спешившимся всадникам в спину, они побежали. Славная победа!

- Славная, - повторил за ним зарконианец и спросил. – Каковы наши потери? Убитыми и ранеными.

- У меня только легко раненые, - ответил старший от лабернийцев.

- Один погибший и один раненый, - сухо произнес варлотинянин.

- Четверо погибших и трое раненых, – грустно заключил руководитель питомника.

- Итого, пять погибших, - подытожил Флут. – Надо собрать с поля все наши стрелы, дротики и копья. Возможно, что они ещё пригодятся. Надо найти и посмотреть, можно ли починить ту оторванную консоль. Она нам всю целостность защиты портит. После этого - все на базу. Оказываем помощь раненым, готовим и принимаем пищу. А уже потом будем думать, что делать дальше.

Пока варлотиняне и лабернийцы готовили пищу, большая часть хейкирян отправилась вместе с кархунгами в питомник, а другая осталась на месте сражения, отдавая последние почести своим погибшим товарищам.

Человек и зарконианец находились у себя в комнате, расположенной в одном из модулей базы. Они чувствовали, что им необходим хотя бы небольшой отдых. Доносившиеся до них с внутреннего двора разговоры и запахи приготавливаемой пищи действовали успокаивающе и расслабляюще.

- Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Артём своего соседа по помещению.

- Конкретно, что ты сейчас имеешь в виду? – ответил вопросом на вопрос обладатель «щетины».

- Конкретно, я имею в виду вот этот большой отряд зарконианцев, который мы только что обратили в бегство. Каким образом кто-то смог столько воинов собрать за столь короткое время? Кому это под силу? Это как-то проясняет «уровень» заказа на меня? Кто этот Горкан Горячий? Мне показалось, что тебе что-то говорит это имя. А Итладиум? Кто или что это такое?

- Ух, сколько сразу вопросов! Мне будет проще тебе рассказать кое-что, а ты сам решай, дал ли я ответы на все интересующие тебя моменты.

Флут невесело усмехнулся, посмотрел на человека и, переведя свой взгляд куда-то в неопределённое место на стене, продолжил:

- Заркон - планета уже возрастная, и разумная жизнь на ней появилась гораздо раньше, чем на твоей Земле. Технический и научный прогресс там развивался непоследовательно. Были в её истории времена, когда он равномерно и поступательно двигался вперёд. Редко, но случались взрывные и прорывные периоды, когда связанные с ним аспекты жизнедеятельности бурно и активно совершенствовались, а иногда – тормозились эпохами застоя и даже регресса.

На определенном этапе развития микроэлектроники и биоэлектроники зарконианцы стали активно усовершенствовать себя, как биологический вид. Они имплантировали в себя различные биоавтоматизированные и биороботизированные системы, чтобы те помогали работе живых, настоящих органов, находящихся в теле зарконианцев, проводили их диагностику, выявляли болезни на ранних стадиях и осуществляли их лечение, в случае обнаружения. Само лечение выполнялось путем соответствующего воздействия на больные или пораженные органы и системы. Эти вживляемые электронные системы становились все сложнее, умнее и эффективнее. Они облегчали жизнь многих зарконианцев, постоянно отслеживая с помощью большого числа параметров все рабочие функции организма и сохраняя его в оптимальном состоянии. Спустя какое-то время этими микроэлектронными устройствами стали заменять поражённые и неизлечимые органы, а электромеханическими – некоторые части тела и конечностей. Определённой группе населения планеты это так понравилось, что она стала их сознательно удалять, даже когда те являлись ещё здоровыми. Зачем ждать, когда они постареют или заболеют? Ведь части тела и органы, полученные при рождении, можно сразу заменить соответствующими устройствами, срок службы которых во много раз больше, чем у своих, натуральноестественных, и спокойно жить многие годы, периодически проводя их техническое обслуживание. Так думали эти представители моей расы.

Одновременно шло активное «эволюционирование» и внедрение в повседневную жизнь искусственного интеллекта. Использование его в различных аспектах деятельности планеты значительно облегчало жизнь зарконианцев.

Светлые научные головы наших ученых мужей в какой-то момент допустили где-то ошибку. Созданный ими искусственный разум, почему-то, воспринял обычных жителей планеты, которые в силу наличия своих религиозных, культурных и нравственных убеждений были против вживления в них всех этих микроэлектрических и электромеханических «штучек», как угрозу для их собратьев, которые всё это в себя внедрили. Электронный мозг «подключился» к каналам связи вживленных в зарконианцев устройств и принялся командовать ими. Те несчастные, которые как-то могли ещё противостоять его командам и устройствам, находившимся внутри себя, были уничтожены путём воздействия на них микроэлектронными аппаратами, которые должны были их защищать. А команду на уничтожение отдал искусственный интеллект. Оставшаяся «автоматическо-механизированная» часть населения планеты Заркон, которая не могла противиться ему, по его же команде вступила в открытый конфликт со своими собратьями, которые ничего в себя не вживляли и не вставляли. Война между «натуралами» и «киборгами», так в нашей истории упрощённо называют события той эпохи, продлилась много лет. В итоге, первые победили и уничтожили искусственный интеллект.

Численность населения планеты сократилась во много раз.

Через несколько поколений научные и практические достижения медицины и генетики позволили на этапе зачатия и эмбрионального развития, путём различных манипуляций с ДНК, получать более здоровое, сильное и долгоживущее население. Как всегда, была часть жителей планеты, которая выступала против такого вмешательства в процесс появления жизни. Генномодифицированные зарконианцы, видя несовершенство своих «натуральных» собратьев и, воспринимая их нежелание «улучшать» себя подобным образом, как препятствие к следующему этапу развития и совершенствования своей расы как биологического вида, решили законодательно запретить естественное, не подвергшееся корректировке зачатие. В результате этих общественно-политических разногласий вновь вспыхнул открытый конфликт между «натуралами» и «генномодифицированными» представителями планеты. Эта война была ещё более продолжительной, кровопролитной и жестокой. Раса находилась на грани гибели. Приверженцы рождения детей без вмешательства в ДНК победили вновь.

Теперь они, учитывая опыт прошлых лет, и с целью недопущения тех трагических последствий, которые наступили в результате двух общепланетных кровопролитных конфликтов, законодательно запретили «генномодифицировать» и улучшать путем вживления микроэлектрических, биомеханических и иных микроаппаратов в тела зарконианцев.

Физически уничтожив всех своих оппонентов, в ходе ведения двух указанных глобальных войн, «натуралы» получили абсолютную власть.

К сожалению, это не могло не сказаться на соответствующих «перегибах» в формах управления законными органами власти в отношении гражданского общества. Официальной политикой стало невмешательство в биологическое тело зарконианца. Исключение составляло: оказание медицинской помощи в соответствии с традиционными методами, сущность и перечень которых определялся властями «натуралов». Чтобы сохранить незыблемость и безальтернативность названных методов, были запрещены все научно-исследовательские работы в этой сфере. Ещё чуть позже «натуралами» было заявлено о том, что весь дальнейший научно-технический прогресс может вновь привести к возникновению новых гражданских конфликтов, какими являлись две вышеуказанные войны. И чтобы не допустить этого, необходимо пользоваться только теми достижениями, которые не противоречат «натуральным, традиционным ценностям» зарконианцев. Именно это будет гарантом дальнейшего процветания и благополучия нашей расы. Естественно, эти «традиционные ценности» устанавливались властью «натуралов». В итоге, несколько столетий на Зарконе под запретом находится вся научно-техническая, исследовательская деятельность, и развитие расы в этом направлении прекратилось полностью. В целом, техническая оснащённость жителей этой планета сейчас находится в стадии значительно более совершенной, чем на вашей Земле, но она уже давно не меняется.

Лично мне кажется, что именно этот факт стал причиной деградации культурной, религиозной, морально-нравственной и общественно-политической жизнедеятельности зарконианцев.

В ходе ведения второй общепланетарной войны с «генномодифицированными» представителями своей расы к верховной власти пришли три зарконианца, чьи организаторские и военно-политические, выдающиеся способности позволили выиграть её. Но если эти три «исторические» фигуры заняли свои руководящие посты, в своё время, в результате свободных выборов, то после успешного окончания конфликта были приняты законодательные изменения, которые закрепляли их пожизненное право на власть. Сначала три указанных лидера коллегиально осуществляли общее руководство жизнедеятельностью всей планеты. Затем между ними появились разногласия и противоречия. В результате, планета была поделена на три условно равных административно-территориальные образования, в каждом из которых единоличную, абсолютную власть сконцентрировал в своих руках один из трёх вышеназванных предводителей. Эти образования были самостоятельны и независимы в своей общественно-политической и экономической деятельности, а лидер одного из них не имел каких-либо полномочий по управлению двумя другими. Далее, как я говорил ранее, в результате деградации культурных, религиозных, морально-нравственных и общественно-политических аспектов жизни населения планеты, были приняты изменения в законы, которые позволяли передавать власть каждого из этих лидеров «на своей территории» по принципу «родственных связей». Вот так и получилось, что на Зарконе абсолютной властью на трёх самостоятельных территориальных образованиях владеют три независимые друг от друга единоличных повелителя, которых в настоящий момент называют итладиумами. Власть каждого из них передается по принципу «родства или крови». То есть итладиумом на конкретной, одной из трёх территорий Заркона, может стать только тот зарконианец, в чьих жилах течет кровь итладиума, который управлял именно на этой территории первым. С тех пор прошло много лет, были приняты обширные изменения в законах, и мне нет смысла объяснять тебе их суть. Сейчас, по моему мнению, эти законы больше похожи на обычаи каких-то примитивных, агрессивно-воинствующих аборигенов.

Мой отец, как представитель одного из знатных родов, находился на службе одного из таких итладиумов – Скатфальта Благородного. Это прозвище полностью соответствовало личным качествам этого повелителя. Все совершённые им поступки можно уверенно назвать благородными. Время его правления было одним из самых спокойных, стабильных и справедливых. Будучи ребенком, я воспитывался при его дворе вместе с его сыном – Хлейтром Быстрым. Мы являлись одногодками. Говорили, что мы даже внешне походили друг на друга. Хлейтр был достойным отпрыском своего отца по своим личностным качествам, но являлся третьим по старшинству сыном. То есть, у него имелись ещё два старших совершеннолетних брата, а потому он мог стать итладиумом только после их смерти. Но осознание этого не испортило его, как зарконианца. Он был весёлым и добродушным мальчиком, который любил активные и быстрые игры, чем и объясняется выбранное ему прозвище. Мы были дружны и проводили вместе много времени, беззаботно играя и развлекаясь в свободные от занятий уроками и тренировками часы. Так было, пока нам не исполнилось по двенадцать лет.

Как-то Хлейтра пригласил к себе в гости один из сыновей двоюродного брата его отца. Тот мальчик тоже приходился двоюродным или троюродным братом сыну нашего итладиума и был на год старше нас.

Мы выехали, как и положено в таких случаях, с необходимой свитой. Нас встретили радушно, с оказанием всех предусмотренных традициями почестей. Сын итладиума и его родственник очень весело провели весь остаток дня. Утром следующего хозяин дома пригласил «высоких и почётных» гостей на охоту. Хлейтр Быстрый, этот троюродный брат, я и несколько зарконианцев из свиты отправились в очень тихое, живописное место, расположенное на берегу большого озера. Добравшись до него ближе к обеду, мы решили остановиться, чтобы сделать привал, передохнуть и подготовиться непосредственно к охоте. Пока я готовил амуницию и все необходимые приспособления, родственник Хлейтра решил ему показать обитающих на озере местных, очень красивых птиц. Эти существа были осторожны и поэтому, чтобы избежать лишнего шума, они решили пойти только вдвоём.

Минут через пятнадцать после того как они ушли, все оставшиеся у места привала члены свиты услышали ужасные крики. Мы бросились туда, откуда они доносились. По пути нам встретился этот троюродный брат с окровавленным оружием в руках, который сказал, что на них напали две дикие аргелизии. Аргелизия - это хищное животное, которое обитает на Зарконе. Оно по размерам крупнее вашего земного волка, но меньше хейкирианского кархунга. Когда мы, наконец, добежали до места, где на них напали, то увидели мёртвое тело Хлейтра Быстрого. Возле него лежали две убитые аргелизии.

Троюродный брат погибшего рассказал, что те напали на них неожиданно, и пока он сражался с одной из хищных тварей, вторая смогла убить сына итладиума. Когда старший из мальчиков справился и прикончил первую особь, то сразу поспешил к своему гостю на помощь и убил вторую. Но было уже поздно.

Я до сих пор помню эти разметавшиеся, длинные, светлые волосы, забрызганные кровью, истерзанное и обезображенное клыками и когтями аргелизий тело Хлейтра.

Мы пустились в обратный путь. Полные скорби и печали все слуги вернулись в дом, в котором жила мать убитого мальчика. Там мы узнали, что в этот же день погибли его отец – итладиум Скатфальт Благородный, и оба его родных, старших брата.

В течение трёх дальнейших дней умерли и все оставшиеся малолетние дети покойного повелителя.

Трагический уход из жизни Хлейтра Быстрого был объявлен несчастным случаем на охоте.

В результате всех последующих событий на трон взошёл новый итладиум – Зарглуст Великий, который приходился двоюродным братом погибшему итладиуму, и по совместительству отцом того троюродного брата, в гостях у которого погиб Хлейтр. Звали этого родственника – Горкан Горячий.

Именно его ты сегодня убил на глазах других зарконианцев. Поэтому я с таким интересом рассматривал его мёртвое тело. В последний раз я видел его больше двадцати лет назад в тот злополучный, трагический день, и мне захотелось ещё раз на него взглянуть. Вот.

Артём внимательно слушал рассказ Флута, долго раздумывая над его последней частью.

- И как факт убийства этого Горкана Горячего может изменить моё положение? – наконец, спросил Долгов.

- То, что оно его не облегчит – это однозначно, - ответил зарконианец.

- Что ты думаешь насчёт «заказа» на меня? Ты слышал его слова, после того, как я сломал ему руку?

- Да, слышал. Ими он только подтвердил то, что мы и так знаем. А именно то, что тебя заказал кто-то из старейшин Совета Хейкира. Полагаю, этот заказ от них принял сам Горкан. Хотя о том, что уровень «заказа» был очень высоким, я понял уже тогда, когда увидел, сколько воинов выехало сегодня из леса. Столько бойцов мог собрать только очень высокопоставленный представитель власти Заркона. Если этот «заказ» на тебя принял лично он, то у нас есть какое-то время, пока зарконианцы будут думать, что им делать в этой ситуации, и насколько все прежние договоренности со старейшинами Хейкира будут для них актуальны после его смерти. Если это так, то может появиться определенная вероятность того, что для тебя все «приключения» закончатся на этом. Но, я бы особенно на это не надеялся. А если про «заказ» знает его старший брат – первый по старшинству сын итладиума или, что ещё хуже, его отец – итладиум Зарглуст Великий, то произойдёт только смена одного из руководителей непосредственных исполнителей на другого, и они скоро сюда вернуться за тобой.

- Какой же у нас выход из этой ситуации?

- Пока я вижу только один. Орзес Таг, как он и говорил, должен публично выступить перед населением Хейкира и рассказать о его встрече с тобой. И чем быстрее он это сделает, тем будет лучше для нас всех.

- А мы можем как-то связаться с ним, чтобы рассказать ему обо всех событиях, произошедших сегодня, и чтобы поторопить его?

- Нет. Ты забыл? Здесь нет вообще никакого оборудования. А того, с помощью которого можно было бы «изогнуть» пространство, и подавно. Только сам Орзес Таг, используя установку на Хейкире, может открыть точку прохода сюда.

- Да. Точно. Значит, придётся ждать?

- Да, придется. Возможно, завтра или послезавтра хейкирянин откроет точку прохода, чтобы забрать нас отсюда. Он же обещал это. А до этого момента, нам будет необходимо продержаться.

- Думаешь, сможем?

- А куда нам деваться. Гадай не гадай, но надо быть готовым к любому развитию событий. Есть ещё вопросы?

- Как будто нет, - ответил оперативник и, немного помедлив, добавил. – Это ко мне никакого отношения не имеет, но как ты думаешь, Хлейтр Быстрый погиб в результате несчастного случая?

- А зачем это тебе?

- Не знаю. Интересно стало. Да и жалко парнишку.

- Жалко, говоришь, - усмехнувшись, отметил Флут. – Когда я осматривал мёртвое тело сына итладиума и туши аргелизий, то сразу заметил, что они были слишком крупными для диких особей. Мне показалось маловероятным, что тринадцатилетний мальчик, которым тогда был Горкан Горячий, смог их убить единолично. Наиболее вероятно, что тех двух хищных тварей специально держали в том месте, и когда двое мальчиков туда пришли, их натравили на Хлейтра. А Горкана они, наверняка, знали ранее и потому не тронули. После того, как аргелизии расправились со своей жертвой, их самих закололи. А оружие, которым их убили, дали в руки Горкану. Кто конкретно это сделал, я не знаю. Но то, что это были пособники Зарглуста, который впоследствии стал итладиумом, я уверен. Вот так «получился» несчастный случай, в результате которого погиб сын итладиума, а его троюродный брат обрёл славу «отважного победителя» свирепых хищников. Но это только моё предположение, основанное на наблюдениях и знании нравов тех зарконианцев.

- Понятно. И что потом стало с тобой и твоей семьей?

- Мой отец не захотел служить Зарглусту Великому - тому, кто пришёл к власти таким грязным и кровавым способом. Он забрал меня и моих двух младших братьев, которым тогда было ещё совсем немного лет, и покинул Заркон. Мы жили на отделённых от моей Родины планетах и занимались различными делами, но никто и никогда не сможет сказать, что представители благородного рода Бейги каким-либо образом дискредитировали свою фамилию. С двенадцати лет я занимался оружием и военным делом везде, куда не завёл бы меня путь скитальца. Я, как губка, впитывал все необходимые знания, а также приобретал нужные практические навыки для достижения целей в том, что может быть связано с ведением боевых действий в разнообразных обстоятельствах и условиях. Мне довелось участвовать в многочисленных военных конфликтах в различных местах нашей Галактики. Я видел столько крови и такое количество трупов, столько героических, храбрых поступков, а также подлых, гнусных предательств, коварных заговоров и безжалостных убийств, что события, произошедшие сегодня, не поразят меня своей жестокостью.

К сожалению, мой отец уже умер. Но два младших брата живы. И я знаю, что они всегда готовы прийти ко мне на помощь в случае моего обращения к ним. Мне, конечно, жаль, что мои способности, профессиональные навыки, умения и силы в настоящий момент не востребованы на родной планете, в том состоянии, в каком она сейчас находится. Но я надеюсь, что когда-нибудь это изменится. Заркон снова встанет на путь развития нашей цивилизации, возрождения научно-технического прогресса и культуры, а я смогу помочь ему в этом и стану достойным членом его общества.

- Да ты – пламенный оратор, - чуть улыбнувшись, заметил Артём. - Твоя речь, произнесённая перед битвой, произвела на меня тогда впечатление. А последняя твоя фраза, озвученная сейчас, вообще заставляет меня гордиться тем, что я имею честь биться рядом с таким человеком как ты. Прости, зарконианцем, конечно.

- Да, - заметил, хитро прищурившись, обладатель «щетины», - только мне, почему-то, в твоих словах слышатся отдельные, ехидные нотки.

- Ого, - удивился человек, - а этот коммуникатор, который сейчас находится у меня, и их передаёт?

- А как же? Обязательно.

- Ну, ладно. Всё равно, это не мешает мне гордиться указанным обстоятельством.

- Хватит. Заладил, как лабернийская пожилая особь женского пола.

- Бабушка, что ли?

- Наверное, тебе виднее.

- Последний вопрос можно?

- Конечно.

- Как ты познакомился с Орзес Тагом?

- Я принимал участие в вооруженном конфликте, который проходил на одной из дальних колоний хейкирян, - чуть подумав, ответил Флут. - К сожалению, моё участие осуществлялось на стороне проигравшей стороны. Мы были окружены, разбиты, и я оказался у победителей в плену. Меня должны были судить за участие в военных действиях.

Орзес Таг в тот момент был молодым юристом и прибыл на эту колонию с целью получения практики именно по таким категориям дел. Он и был моим защитником в суде. Благодаря ему меня оправдали по основным эпизодам вменённых мне преступлений. А по оставшимся - приговором суда мне было назначено наказание в виде каторжных работ на другой их колонии. Отбыв там небольшую часть срока, я, также с помощью его познаний в местном законодательстве, смог заменить неотбытое наказание на большую сумму его денежного эквивалента. Её он мне милостиво предоставил. Так что, я у него в долгу.

- Понятно.

- Всё, больше ни на какие вопросы отвечать не буду. Я из этого помещения чувствую, что там, во дворе, уже готов ужин. Поэтому пойдём, покушаем.

- Пойдём.

Флут, Артём, Локват Торз, Дангар Хуст и Зейтр Кунт после вечернего приёма пищи собрались на верхней платформе одного из модулей базы.

- Как дела с оторванной защитной консолью? – спросил зарконианец руководителя питомника. – Сможем мы её обратно установить?

- Выломанный бронированный лист мы нашли и осмотрели, - ответил ему хейкирянин. – Установить консоль обратно так, чтобы она прочно стояла на своём прежнем месте, не получится. Здесь нет такого оборудования, чтобы это можно было сделать.

- Жаль. А что по оружию?

- Мы все свои стрелы собрали, - сказал варлотинянин. – В другом оружии у нас недостатка не было.

- У нас тоже, - в тон ему заявил лаберниец. - Свои дротики мы собрали с поля боя. Даже часть тех небольших копий, что используют зарконианцы, мы тоже взяли. Они, конечно, отличаются от наших метательных снарядов, но в случае острой необходимости, это лучше, чем ничего.

- Мы тоже собрали все стрелы для своих арбалетов, - грустно добавил Зейтр Кунт. – Только один из них сломался в ходе боя, без возможности его починки. И двое воинов, которые могли хорошо ими пользоваться, погибли.

- Понятно, - заключил Флут. – База, расположенная непосредственно возле питомника, такая же, как эта?

- Практически, да, - промолвил хейкирянин. – Только она новее, и один модуль в два с половиной раза выше тех, что стоят здесь. Она, как башня, а три оставшиеся – точно такие же. И защитные консоли сверху идентичным образом устанавливаются по периметру при необходимости.

- То есть, - уточнил обладатель «щетины», - если я правильно тебя понял, один модуль возвышается над поверхностью почти на десять метров, а три других почти на четыре. Так?

- Да, так.

- И между ними такое же сообщения как здесь, у этих блоков?

- Да, у трёх блоков точно такое же сообщение. И только с двух из них, которые примыкают с разных сторон к высокому модулю, можно забраться на него по приставным лестницам. Вместо крыши у него броневая пластина. С наружной части базы и с внутреннего двора на него напрямую не залезешь. Так сделано специально. И если установить по всему его периметру защитные консоли, то получается что-то вроде «крепости внутри крепости».

- Это хорошо. А где содержатся кархунги?

- В вольерах, которые расположены в полукилометре от той базы.

- Они замаскированы?

- Нет, конечно. В этом не было необходимости раньше.

- И сколько особей у вас осталось в живых?

- Было пятьдесят девять, - с болью в голосе ответил руководитель питомника, - сейчас осталось в живых сорок семь.

Флут, немного подождав, продолжил:

- Предлагаю перейти с этой базы на другую, расположенную непосредственно возле питомника. Если зарконианцы вернуться обратно, то они будут многочисленнее и лучше подготовлены в техническом оснащении. Вырванная консоль значительно облегчит им возможность проникновения на эту базу. Поэтому здесь мы можем не устоять.

Все остальные участники данного совещания молча обдумывали озвученное предложение.

- Да, я считаю, что так будет лучше, - первым нарушил затянувшуюся тишину Локват Торз.

- Я тоже с этим согласен, - подал свой голос Дангар Хуст.

Руководитель питомника в нерешительности чесал переднюю часть своего крупного черепа и упорно молчал. Все с нетерпением смотрели на него и ждали, что он скажет.

- Зейтр, - не вытерпев долгой паузы, спросил зарконианец, - ты, что думаешь по этому поводу? Можешь что-нибудь сказать?

- Если мы пойдем туда, - наконец, произнес хейкирянин, - и на той базе примем бой, то питомник будет, с большой долей вероятности, разрушен. И вольеры тоже. А кархунги погибнут.

- А если мы не сделаем этого, - возразил ему обладатель «щетины», - то, с не менее большой долей вероятности, погибнем здесь все мы. А после этого будут убиты и кархунги.

- Я это понимаю. Однако, мне тяжело согласиться с тем, что результаты всех моих трудов, скорее всего, из-за нашего перехода на базу питомника и последующего боя, будут уничтожены.

- Из-за твоих внутренних терзаний мы теряем время, - уже не вытерпел старший от лабернийцев, - мы можем не успеть туда уйти или подготовиться там к обороне.

- Хорошо, согласен. Давайте перейдём на базу питомника, - недовольным тоном заявил его руководитель.

- Подождите, - остановил всех присутствующих Артём. – Есть ещё один выход. Я могу сдаться зарконианцам. И тогда они уйдут. И больше никто не погибнет.

Флут пессимистично усмехнулся и сказал:

- Это, конечно, благородный поступок с твоей стороны. Но, во-первых, когда ты сдашься им, а они передадут тебя старейшинам, даже если дашь им показания, которые они так хотят получить, то это не гарантирует тебе дальнейшую безопасность. Скорее всего, старейшины, получив от тебя все, что им было нужно, отдадут тебя обратно зарконианцам. И что-то подсказывает мне, что ты недолго проживёшь после этого. Во-вторых, те зарконианцы, которых мы сегодня видели, - это не благородные рыцари, которые держат свое слово перед чужаками. И не стоит обманывать себя, доверяясь болтовне того всадника, с которым я разговаривал у стены. Для них пообещать чужаку одно, а сделать другое – это норма. Грабить, разбойничать и убивать - для них привычное дело. Поэтому даже если ты сдашься им, то они всё равно пойдут на взятие базы, чтобы перебить нас всех, надеясь на присвоение нашего имущества и из чувства мести за своих погибших сегодня товарищей. Даже если галактические власти начнут предъявлять им какие-то «претензии» впоследствии, то они скажут, что их попросили старейшины Хейкира доставить им какого-то «беглого преступника», то есть тебя. И они, пытаясь этого преступника задержать, уничтожили всех, кто мешал им в этом. То есть нас, которые тоже являлись твоими пособниками, так как не выдали им тебя, несмотря на все их требования. В придумывании таких извращенных отговорок они большие мастера. Это я вам как зарконианец говорю. Поэтому твой благородный поступок, как для тебя, так и для нас, будет абсолютно бесполезен, а твоя жертва – напрасна. Понятно?

- Да, - ответил человек.

- Тогда, надо уходить. Без промедления.

Все защитники старой базы быстро собрались. Взяли оружие и три переносные лестницы, чтобы использовать их на новом месте. Выдвинулись в путь, когда уже начинало темнеть. До пункта передислокации шли без происшествий чуть менее часа.

Когда добрались до базы питомника, то было совсем темно. Выставив дозорных, определив график их смены, быстро разместившись по свободным помещениям, представители разных планет, уставшие от насыщенного событиями дня, легли спать.

Артём проснулся, когда яркое местное солнце полностью осветило близлежащие окрестности.

Спальное место Флута вновь было пустым.

Человек вышел из комнаты, в которой провел ночь, во внутренний двор базы. Он внимательно осмотрел её при дневном освещении. Она была почти полностью идентична той, с которой они ушли вчера. Только один из четырёх модулей был более чем в два раза выше трёх других. И на него нельзя было попасть напрямую ни с внешней части базы, ни со стороны внутреннего двора. Только по лестницам, которые были приставлены с двух разных сторон с примыкавших к нему более низких модулей.

Во огороженном блоками пространстве базы инопланетяне совершали все необходимые действия для приготовления завтрака.

Оперативник увидел зарконианца, разговаривающего о чём-то с Зейтром Кунтом. Когда последний побрёл в сторону своих соплеменников, то землянин подошел к обладателю «щетины».

- Хочешь посмотреть на вид сверху? – спросил тот человека.

- Да, конечно, - ответил он.

По переносным лестницам они забрались сначала на один из низких модулей, а с него – на более высокий. Попасть на него можно было только через длинные приставные приспособления, которые были прислонены к нему со сторон, примыкавших двух низких блоков базы.

Эта высокая «башня», которая была более чем в два раза выше трёх других модулей, своей внешней частью выходила на открытый участок местности, который заканчивался в километре от наружных стен и упирался в густой лиственный лес. В целом, пейзаж, представший перед глазами человека, ничем не отличался от того, который он имел возможность лицезреть, находясь на месте, с которого защитники перешли сюда вчера. Все оставшиеся три низких модуля базы были обращены к бескрайним просторам полей Орфалий. На расстоянии около четырёхсот метров со стороны одного из них располагались какие-то небольшие строения.

- Это вольеры с кархунгами? – спросил Артём.

- Да, - ответил Флут.

- Получается, что они ничем не защищены.

- К сожалению, да. Когда их строили, никто не думал, что может сложиться такая ситуация, в которой мы находимся сейчас.

- Мы вчера с какой стороны пришли? Было уже темно, и я не сориентировался по местности.

- Вот оттуда, - ответил инопланетянин и показал в сторону леса. – И они пойдут по той же дороге. Я рано утром выслал к старой базе разведчика. На кархунге. Он будет с расстояния за ней наблюдать. Зарконианцы сначала туда сунутся. Увидев, что нас там нет, пойдут по нашим следам. Так что у нас будет время, чтобы подготовится к их приходу.

- Это хорошо.

- Ещё бы. Ладно, пойдём вниз. Завтрак, по-моему, уже готов.

Они спустились во внутренний двор. Там сидели, разбившись на две группы, варлотиняне и отдельно от них лабернийцы вместе с хейкирянами. Если первая группа привычно завтракала практически в полной тишине, то наблюдать за молчанием во второй было немного непривычно. Особенно угрюмы и мрачны были хейкиряне, которые накануне потеряли убитыми четверых своих собратьев.

Артём и Флут присоединились ко второй группе. Лабернийцы с некоторым удивлением смотрели на последнего, так как он до этого момента принимал пищу вместе с варлотинянами.

Когда все заканчивали завтракать в атмосфере гнетущей печали, то Сурнар, довольно облизывая свои губы, громко обратился к сидевшему рядом зарконианцу:

- Всё хотел тебя спросить об одной вещи, которая мне не дает покоя вторые сутки.

- Слушаю тебя, с неослабевающим вниманием, - настороженно сказал тот, почувствовав в словах спрашивающего игривые нотки.

- Вот когда ты выходишь из себя или удивляешься, то твоя, так сказать, растительность на нижней части лица всегда встает «дыбом». Но потом, когда ты успокаиваешься, она ещё какое-то время продолжает так возбужденно стоять и лишь через достаточно длительный период времени возвращается в свое обычное состояние. Я это неоднократно замечал, наблюдая за тобой.

- И? – ещё больше насторожившись, отозвался тот, к кому эти слова относились, видя, как лабернийцы подтверждающе покачивают головами в знак согласия со словами своего соплеменника.

- Мне интересно, эта растительность на нижней челюсти является частью тебя, как единого биологического существа или вы являетесь отдельными, самостоятельными организмами, волею судьбы вынужденными влачить совместное существование?

Послышалось негромкое похрюкивание, временами переходящее в тонкое повизгивание.

- Друг мой, - поняв сущность вопроса и относительно успокоившись, иронично ответил зарконианец, - моя щетина является неотъемлемой частью меня. Но даже то небольшое количество вещества, которое вы называете мозгом, содержащееся в ней, позволяет понять ей всю тупость, примитивность и ограниченность твоих мыслей и идей, озвученных органом, находящимся у тебя между подбородком и носовой перегородкой и позволяющим тебе совершать колебательное воздействие на воздух. Понимание этого вызывает у неё последующее удивление из-за того, что она никак не может поверить в то, что в таком большом по объёму теле, которое занимает ваша биологическая единица, находится настолько малое количество серого вещества, что оно не способно «генерировать» хоть сколько-нибудь разумные «вещи». Её длительное удивление вашими глубочайшими, мыслительно-аналитическими возможностями и обуславливает столь долгое возвращение в нормальное, спокойное состояние.

Бурный взрыв раскатистого визга огласил близлежащие окрестности базы. Парочка лабернийцев, свалившись со своих мест, лежа верещала в безудержном смехе, показывая пальцами в сторону немного обескураженного Сурнара. Хейкиряне тоже тихонько хихикали, отвернувшись в сторону.

- Ладно, - подождав достаточно времени, чтобы все успокоились, заключил Флут, - все поели, посмеялись и подняли друг другу настроение. Это хорошо. Потому как нет ничего хуже, чем впасть в уныние. А сейчас, давайте установим защитные консоли в рабочее состояние. И у самого высокого модуля – башни, боковые защитные элементы необходимо установить полностью по всему периметру, на случай, если зарконианцы овладеют примыкающими к нему по сторонам нижними частями базы и внутренним двором. Поэтому все забираемся на верхние платформы.

Когда консоли были закреплены на верхней части модулей, защитники базы спустились вниз и стали неспеша одевать свои доспехи.

- Приближается наш разведчик! – послышался громкий голос дозорного.

Через несколько минут забравшийся на верхнюю часть одного из модулей хейкирянин докладывал руководителю питомника, рядом с которым собрались старшие от групп и Флут с Артёмом.

- Они подошли к старой базе, - отдышавшись, сказал прибывший. – Их много. Значительно больше, чем было вчера. У них есть сколоченные из больших брёвен защитные сооружения, к которым снизу прикрепили что-то вроде колёс. Всадники прячутся за эти сооружения и толкают их вперёд, и те катятся. И сегодня у них больше пеших воинов, которые тащат с собой переносные лестницы.

- Всё? - спросил его Зейтр Кунт.

- Нет. Ещё, - продолжил разведчик, - они ведут с собой хищников. Они по размеру меньше, чем наши кархунги, но очень свирепые и их много. Всё время забываю, как эти звери называются.

- Аргелизии, – подсказал Флут.

- Да, точно, они.

- И сколько их?

- Много.

- Хотя бы примерное количество можешь назвать?

- Более ста особей – это точно. Может сто пятьдесят.

- Они их притащили, - заметил зарконианец, - чтобы от наших кархунгов было легче отбиваться.

- С таким количеством, как сказал разведчик, - возразил ему Зейтр, - они не отбиваться, а нападать на кархунгов будут.

- Возможно.

- И сколько они до нас добираться будут?

- По нашим следам, не менее часа, - ответил прибывший наблюдатель, - во всяком случае, если будут двигаться с той же скоростью, с какой они подошли к старой базе.

- У тебя всё? – спросил руководитель питомника.

- Да. Больше я ничего особенного не заметил.

- Хорошо. Спускайся вниз и позавтракай, пока есть время.

Разведчик-хейкирянин ушёл, клацая о ступени своим мечом.

Все оставшиеся на верху модуля какое-то время осмысливали полученную от него информацию.

- Если они будут прятаться за передвигаемые деревянные сооружения, то бесполезно по ним стрелять с дистанции, - заметил, наконец, Флут. – Поэтому нет смысла тратить на них метательные снаряды с большого расстояния. Лучше их приберечь для того момента, как они на стены полезут. Скорее всего, только из луков варлотинян можно будет их пробить. И то, сначала надо по одному пробовать и стрелять с разного расстояния. В первый раз с четырехсот метров. Если стрела не пробила защиту, то подпустить ещё на семьдесят-восемьдесят метров, и снова одному пустить стрелу. И так до тех пор, пока они не начнут пробивать их защиту. Понятно?

- Да, - за всех ответил лаберниец.

- На высокий модуль зарконианцы, - продолжил Флут, - скорее всего, не полезут. Они его не видели, и такой длины лестниц у них не будет. Поэтому оставим на нём двух хейкирян, которые будут смотреть во все стороны и из арбалетов с его высоты отстреливать атакующих. Всех остальных надо будет распределить на другие три модуля. Четверо варлотинян встанут на один блок, примыкающий к высокому модулю. Пятеро лабернийцев встанут на другой примыкающий блок к высокому. А все оставшиеся хейкиряне займут места у последнего модуля, который расположен напротив высокого. Он самый дальний от леса. Может, на него меньше всего попрут. Но особо на это надеяться не стоит. В прошлый раз они быстро почувствовали слабое место в нашей обороне. Я, Артём и Сурнар будем действовать, как в прошлый раз, как мобильный резерв - передвигаться и помогать там, где сложится наиболее тяжелая обстановка.

- А что делать с кархунгами? – спросил Зейтр Кунт.

- Кархунгов надо отвести подальше. Зарконианцы в этот раз к встрече с ними будут готовы. Не зря они аргелизий с собой притащили. Надо разбить наших оставшихся сорок семь хищников на две группы. В одной собрать двадцать три особи, а в другой – двадцать четыре. Отвести их подальше отсюда, в две противоположные стороны от леса. Чтобы ждали вне зоны прямой видимости. Как только мы зажжём один сигнальный дым, сюда выдвигается первая группа, как только зажигаем ещё два – вторая. Понятно?

- Понятней не бывает, - ответил руководитель питомника. - Надо будет на каждую из этих двух групп по одному хейкирянину выделить, чтобы он управлял действиями кархунгов. Хотя бы на первоначальной стадии.

- Да, выделяй. Ещё раз повторяю, что на высоком модуле занимают места два опытных арбалетчика, которые будут с высоты наблюдать за происходящим и отстреливать атакующих. С одной стороны от них расположатся четыре варлотинянина, с другой – пятеро лабернийцев, с противоположной – шесть хейкирян. Я вместе с Артёмом и Сурнаром – мобильный резерв. Двое последних хейкирян руководят группами кархунгов. Всем всё понятно?

- Да, - дружно ответили старшие от групп.

- Хорошо, тогда по местам. Внимательно слушать команды. Дангар и Локват. Вам необходимо быть готовым в любой момент прийти на помощь в случае прорыва в каком-либо месте, - пояснил Флут, многозначительно кивнув головой в сторону хейкирян.

Утвердительно кивнув в знак того, что услышали последние слова зарконианца, все по очереди спустились во внутренний двор базы и стали готовиться к нападению.

Надев на себя доспехи, Артём вышел во двор. Там Зейтр Кунт что-то подробно объяснял своим двум подчинённым. Когда они ушли, то человек обратился к руководителю питомника:

- Я сегодня, во время приготовления завтрака, увидел две небольшие ёмкости, которые стояли вдалеке от разведённых костров. Сейчас их там нет. Что это за канистры были?

- Ёмкости? Канистры? - непонимающе переспросил хейкирянин, но затем хлопнул себя рукой по лбу, что-то вспомнив. – Это, наверное, с жидкостью для розжига огня. Обычно мы её не используем, но сегодня, чтобы быстрее развести костёр, достали.

- Много её осталось?

- Нет, не много. Два неполных бака. А что? – вновь спросил Зейтр, к которому сзади подошёл Флут, услышав их разговор.

- Твой разведчик говорил про деревянные защитные сооружения, - стал объяснять человек, - которые зарконианцы везут на колёсах. Дерево хорошо горит. Во всяком случае, у нас на Земле. А у вас?

- И у нас тоже.

- Можно попытаться спалить их защиту с помощью этой зажигательной смеси, когда они подойдут ближе к стенам модулей.

- Её очень мало осталось. Хватит не на много.

- Насколько хватит, столько и разольём.

- Что для этого нужно?

- Надо сделать что-то вроде «коктейля Молотова».

- А что это такое? – спросил зарконианец.

Землянин коротко объяснил обоим инопланетянам нехитрое устройство этого зажигательного приспособления и принцип его действия.

- Стеклянных бутылок у нас нет. И вообще никаких бьющихся ёмкостей здесь нет, - выслушав его, сказал хейкирянин.

- А есть какие-нибудь небольшие ёмкости, которые могут нарушать свою целостность от удара обо что-то твёрдое и жёсткое.

- Все ёмкости у нас выдерживают определенное механическое воздействие на них, - задумчиво произнёс руководитель питомника. – Но есть несколько небольших фляг, сделанных из особого пластика. В обычных условиях он тоже прочен и выдержит нагрузку. Но если его нагреть чуть выше определённой температуры, то он становится более хрупким и может разбиться. И этот момент будет сразу заметен, так как поменяется цвет пластика.

- Тогда можно в эти фляги налить смесь, – продолжил оперативник, - закупорить горлышко и вставить импровизированный фитиль в него. На каждом модуле сверху нужно будет поддерживать небольшое открытое горение. В случае необходимости, на этом пламени надо нагреть флягу, и когда цвет пластика, из которого она сделана, поменяется, то можно поджигать фитиль и бросать её в их деревянную защиту.

- Можно даже не нагревать её всю, - развил мысль Зейтр Кунт, - а подставить под пламя только часть. Горлышко, например. Если разобьётся только оно, то зажигательная жидкость всё равно разольется и загорится. Так будет удобнее держать у пламени и бросать в их защиту.

- Точно, - заключил человек. – Тащи сюда канистры с жидкостью, эти пластиковые фляги и какую-нибудь плотную ткань, которая неплохо горит.

Через тридцать минут несложной работы, выполненной несколькими научными сотрудниками питомника под чутким руководством землянина, из скудных остатков горючей жидкости было сделано одиннадцать фляг с зажигательной смесью.

После того, как Артём вместе с Зейтром объяснил всем старшим групп, как пользоваться этим «чудо-оружием», они сложили по две фляги на модули с варлотинянами и лабернийцами, четыре фляги - на модуль с хейкирянами, три фляги - на высоком модуле, и приготовили всё для быстрого разведения костра.

Защитники базы, подняв наверх импровизированных «крепостных стен» всё необходимое оружие, заняли свои места в соответствии с расстановкой, определённой Флутом. Обе группы кархунгов ещё ранее выдвинулись к обозначенным им местам на расстояние - вне прямой видимости, но достаточное для визуального обнаружения ими сигнального дыма.

В напряженном ожидании прошёл почти час.

И вот из леса появилось несколько всадников. Они не стали приближаться к базе. Остановившись на дистанции около восьмисот метров, они рассматривали её, видимо, о чём-то переговариваясь. Затем несколько всадников отделились и вернулись в лес.

Минут через тридцать из леса стали выезжать их защитные приспособления. Артём, разглядев их в какой-то оптический прибор, переданный ему хейкирянами, отметил вертикальные ряды сбитых вместе брёвен, и то, что они походили на деревянные «частоколы», которые использовались для защиты воинов на Земле в древности и средневековье. Только если классический частокол был вкопан в землю и являлся статической конструкцией, то эти были сбиты вместе, в своего рода деревянные огромные щиты высотой более двух метров и длиной около восьми метров, и имели возможность двигаться за счёт прикреплённых к их нижней части приспособлений, похожих на колеса. Этих подвижных «частоколов» было достаточно много. Больше, чем у обороняющихся имелось фляг с зажигательной жидкостью. Отметив с сожалением про себя этот факт, человек продолжил наблюдать за передвижением противника.

А тот, сомкнув все свои защитные сооружения сплошной стеной, двинулся вперёд. Они приближались медленно, прячась за деревянные передвижные щиты. Позади них, на расстоянии семисот метров от стен базы, второй линией наступления, остановился большой отряд всадников. Они ждали, когда находящиеся под защитой «частоколов» зарконианцы подойдут достаточно близко к стенам модулей, чтобы начать закидывать их своими небольшими копьями и не позволять защитникам спокойно стрелять по ним из своего метательного оружия.

Артём услышал, как с характерным свистом в сторону стены из деревянных сооружений полетела единичная стрела, пущенная из варлотинянского лука. Она вонзилась в бревно, не нарушив целостности всей подвижной конструкции. Когда наступающие приблизились ещё на семьдесят метров, то к ним полетела следующая. Она также вонзилась в одно из бревен, из которых была сделана их защита. Третья стрела и все последующие летели к ним через каждые семьдесят-восемьдесят метров продвижения вперёд. Но ничего не менялось. Выпущенные варлотинянами средства поражения не могли пробить «частоколы». Даже стреляя по ним по дуге - навесом, варлотиняне не имели возможности попасть в прятавшихся за них воинов, так как нападавшие сделали горизонтальные «козырьки» сверху своих подвижных защитных устройств, и укрывались за них от падающих стрел.

Флут подал всем старшим групп сигнал, чтобы они разжигали костры на каждом модуле.

Перекатывающиеся на колесах деревянные конструкции подобрались к стенам базы на расстояние пятидесяти метров и по чьей-то команде дружно встали на месте.

Оперативник увидел, что из леса вышел ещё один отряд. Если это сборище хищных зверей можно было так назвать. С помощью того же оптического прибора он разглядел их. Размерами они были чуть больше крупного земного волка. И значительно меньше кархунга. Их телосложение походило на росомах. Такое же плотное, приземистое, с широкими, мощными, когтистыми лапами. Хвост был очень короткий. Только голова была крупнее, чем у их земных «прототипов», и больше похожа на голову бурого медведя с некоторыми чертами гамадрила. Светло-фиолетовая окраска длинного широкого носа и желтые массивные наросты по его бокам, вместе с белыми крупными клыками ярко контрастировали с общим тёмно-коричневым оттенком его шерсти. Небольшая, но густая грива закрывала его шею.

- А вот и аргелизии пожаловали, - сказал Флут, рассмотрев в переданный ему человеком оптический прибор сборище этих существ. – Да, разведчик был прав, их там точно более ста особей.

Впереди шло около пяти крупных их представителей, которых на цепи держали зарконианцы. За ними следовала их основная стая. После них, вновь, медленно брели ещё пять крупных особей, сдерживаемых инопланетянами с помощью цепей. Каких-либо звуков они не издавали. Во всяком случае, человек их не услышал. Не доходя до всадников, которые составляли вторую линию нападавших, услышав соответствующую команду, хищники встали. Через несколько секунд часть из них села, а часть - прилегла на покрытую зеленой растительностью поверхность поля, образовав третью линию атаки.

Тем временем, стена из «частоколов» разделилась на две большие группы, которые, двигаясь в противоположных направлениях, стали обхватывать базу в кольцо. Зарконианцы, скорее всего, решили не нападать в направлении высокой её части, как и предполагал Флут, так как, оставив возле неё всего одно передвижное защитное сооружение, все оставшиеся они расставили на равном расстоянии друг от друга напротив трёх низких модулей. Когда они закончили все свои перестроения, и их бревенчатые конструкции заняли нужные им места, нападавшие вновь стали толкать их вперед, приближаясь к базе. Не дойдя до нее около пятнадцати метров, они вновь остановились. По громкому сигналу в промежутки между «частоколом» ринулись группы пеших зарконианцев, направляясь в сторону внешних стен модулей. Они, парами, несли в своих руках приставные лестницы. Оставшаяся у своих деревянных сооружений часть пехотинцев стала метать короткие и тонкие копья в промежутки между защитными консолями верхних платформ, мешая тем самым защищающимся отбиваться от лезущих по стенам врагов и бросать в них свои дротики.

Над полем битвы пронеслись первые громкие крики атакующих, вопли убитых и раненых.

Артём поднёс к пламени костра первую флягу с зажигательной смесью. Он ждал, когда горлышко и близлежащая к нему часть фляги изменят свой цвет. Это произошло, примерно, через минуту. Увидев нужное изменение, человек запалил фитиль.

- Сурнар, - крикнул он, - прикрой меня.

Лаберниец, подняв щит так, чтобы в землянина не попали снизу пущенные метательные снаряды зарконианцев, двинулся вслед за человеком к ближайшему к ним «частоколу». Выбрав удобный момент и хорошенько «прицелившись», оперативник с силой швырнул флягу с горящим фитилём за стену.

Ёмкость ударилась о верхний козырек бревенчатой конструкции и раскололась, дав возможность жидкости растечься. Огонь вспыхнул почти сразу. Находившиеся под ней зарконианцы не сразу поняли, что происходит, поэтому никак не отреагировали на разгорающееся над их головами пламя. Когда до них «дошёл» смысл происходящего, то было уже поздно. Объятый огнем «частокол» пылал как высушенный под ярким солнцем стог сена. Крики боли и ужаса с той стороны стены стали громче.

- Вот эти звуки мне нравятся больше, чем те, когда они пошли в атаку, - удовлетворённо заметил Дангар Хуст, увидев результаты деятельности человека в виде сгоревшего укрепления противника. – Я понял, как этим пользоваться. Следующий сожжём сами.

Артём утвердительно кивнул головой и направился к модулю, где оборону держали хейкиряне.

Там было «жарко». Сотрудники питомника мужественно отбивались копьями, на расстоянии поражая врага, стреляя из арбалетов. В пылу битвы они забыли про заветные фляги. А может, не применяли их, не веря в эффективность самодельных приспособлений.

Человек нагрел на костре одну ёмкость, дождавшись, когда она поменяет свой цвет. Запалив фитиль, он вместе с Сурнаром, который вновь прикрывал его своим большим щитом, бросил её в ближайшее к хейкирянам деревянное защитное сооружение.

Горело оно ярко, отбрасывая от себя во все стороны густые клубы чёрного дыма.

Второй соседний «частокол» сожгли сами хейкиряне, воодушевлённые успехом человека.

Зарконианцы, не ожидавшие таких действий со стороны обороняющихся, уменьшили свой натиск. Пока они бегали от своих сгоревших бревенчатых конструкций к целым и раздумывали, что им делать, защитники базы спокойно отражали атаки тех, кто непосредственно находился под их стенами, закидывая их дротиками и обстреливая из арбалетов.

Понеся большие потери, противник отступил к уцелевшим защитным сооружениям, которые он теперь откатывал от модулей на безопасное для них расстояние, то есть на дистанцию, превышающую прицельный бросок фляги. Остановившись в ста метрах от базы и удостоверившись, что их «частоколам» не угрожает огненная опасность, атакующие взяли паузу в своих наступательных действиях.

Артём, пройдясь по всем трём сторонам обороны, с удовольствием отметил внизу, на поверхности поля, семь больших, тёмных, выгоревших пятен, которые недавно были деревянными передвижными конструкциями, и за которые так эффективно прятались нападавшие.

- Приятная глазу картина, - сказал человек, показывая рукой на остовы сожжённых «частоколов» подошедшему к нему Флуту.

- Это точно, - ответил тот. – Жаль только, что всю их защиту сжечь не удалось.

- А сколько ещё фляг осталось?

- Варлотиняне и лабернийцы все потратили. Одна фляга в наличии у хейкирян, и три - на высоком модуле.

- Давай одну с него заберем, и будем держать у себя. А использовать по необходимости в месте активных действий зарконианцев.

- Можно и так. Но я думаю, что они в ближайшее время эти бревенчатые конструкции к нашим стенам не подведут. Они же не знают, что фляги у нас почти закончились. Будут что-то новое придумывать. Хотя, что тут можно придумать? Сейчас «залижут» свои раны, придут в себя, успокоятся и попрут с новой силой. Зато нам будет их удобнее с дистанции поражать из дротиков и арбалетов, пока они до стен добегут.

- Мне в голову пришла кое-какая мысль.

- Говори.

- Если одну флягу открыть и, засунув в неё небольшие куски ткани, пропитать их зажигательной смесью. Эти куски ткани надо будет крепко обмотать вокруг стрел варлотинян, поджечь и пустить их в те же «частоколы». Только делать надо всё быстро, чтобы жидкость не испарилась. Вдруг ещё какие-нибудь из них спалим. У Дангара стрелы остались?

- Да, остались. Можно попробовать. И стрелять надо в верхнюю часть деревянных, защитных сооружений, чтобы они не могли дотянуться и потушить сразу, пока не разгорелось. Даже если ничего не получится, то мы ничего не теряем.

Зарконианец энергичным шагом направился к старшему от варлотинян.

Когда тот понял замысел человека, то утвердительно кивнул и подозвал к себе своих соплеменников. Через пять минут стрелы, обмотанные кусками плотной ткани, пропитанные зажигательной смесью и зажжённые от костра, были пущены в стоящие напротив «частоколы».

Зарконианцы вновь не сразу поняли замысел обороняющихся воинов. Поэтому одна передвижная бревенчатая конструкция, в которую попали первые стрелы, у них сгорела полностью, а остальные они успели потушить, быстро сориентировавшись в ситуации. Далее они оперативно гасили все пущенные в них «огненные снаряды».

Получив подкрепление от спешившихся всадников второй линии нападения, зарконианцы вновь пошли на осаду стен. Оставив защищавшие их «частоколы» и держа свои лестницы в руках, они бросились вперёд.

Варлотиняне стреляли из своих луков так быстро, что казалось, будто бы они вообще не делали паузы для прицеливания. Затем к ним присоединились арбалетчики, а далее – лабернийские метатели дротиков.

Атакующие отвечали своими бросками коротких копий. Несмотря на значительные потери, они добрались до стен и приставили к ним свои лестницы.

Варлотиняне спокойно и методично кололи и сбрасывали со стен своими длинными копьями гроздья тел, взгромоздившихся на лестницы зарконианцев. Короткими копьями они добивали тех редких «счастливчиков», которым удалось прорваться на ближнюю дистанцию боя.

Лабернийцы весело и азартно уничтожали противника сначала дротиками, затем копьями и уже после мечами тех, кто непосредственно добрался до проёмов консолей.

Как и накануне, тяжелее всех приходилось хейкирянам. Но пока у них оставались стрелы для арбалетов, они держались. Их модуль напоминал небольшую дамбу, которая сдерживала наступающий бурный поток воды. Этой воды становилось всё больше, а видимой части дамбы - всё меньше. Иногда казалось, что очередная волна наступающих накроет её, и поток начнёт переливаться за верхний край.

Артём, Сурнар и Флут вместе с хейкирянами сдерживали этот поток атакующих зарконианцев.

Человек зажёг и бросил вниз, в тесный клубок из копошащихся тел противника, сначала одну целую флягу с зажигательной смесью, а затем вторую неполную ёмкость с горючей жидкостью, оставшейся после пропитки стрел варлотинян. Вспыхнувшее внизу пламя на время ослабило натиск врага.

- Локват, - крикнул Флут, призывая старшего от лабернийцев, пользуясь небольшой передышкой. – Возьми всех своих воинов и встань на место хейкирян, а они пойдут на ваше место.

- Понял, - не менее громко ответил тот, сразу же отдав команду своим подчинённым. – Взять сумки с дротиками и меняем хейкирян.

Перегруппирование заняло немного времени, и все лабернийцы успели вовремя занять свои места. Небольшая передышка, вызванная тушением открытого огня внизу, закончилась, и противник полез наверх с ещё большим ожесточением.

Через небольшой период времени он понял, что на модуле защищаются другие, более опытные воины, и «вычислив» место, где бились сотрудники питомника, сконцентрировал основные свои силы на нём.

И вновь дамба из хейкирян и помогавшей ей тройки противостояла клокочущему потоку зарконианцев. Отбиваться от них помогали двое арбалетчиков, которые находились на самом высоком модуле. Он примыкал к тому, на котором бились их соплеменники. Этим двоим было удобно с большой высоты и вне досягаемости копий противника вести по нему стрельбу.

Но всё-таки настал тот момент, когда зарконианцы смогли, как и накануне, зацепить и вырвать одну из защитных консолей.

- Зажигайте одну дымовую капсулу, - отдал команду Флут арбалетчикам, которые расположились на высоком модуле, - а через пять минут – две другие.

Затем он стал звать двух варлотинян на помощь. Пока парочка «здоровяков» добрались до них, раскидывая в стороны своими огромными щитами группы осаждающих, хейкиряне отбивались из последних сил, поддерживаемые с фланга лабернийцами.

Оставшись на поврежденном модуле, Флут приказал трём сотрудникам питомника занять то место, откуда пришли два варлотинянина, так как их двое соплеменников, оставшихся там, могли не справиться с наступающим противником.

- Артём, - прокричал он, - залезь наверх, на «башню», и оттуда скинь одну флягу вниз, в кучу у стены, туда, где выломана консоль.

- Понял, - ответил тот.

Человек подождал, когда Сурнар прикрепит к его спине щит, и полез вверх по приставной лестнице. Пока он забирался туда, сзади что-то два раза сильно ударило. Не обращая внимания на это, человек перевалился за верхнюю грань стены высокого модуля и бросился к костру. Взяв лежащую неподалеку от него одну из двух последних фляг, он дождался, когда она дойдет до нужной «кондиции», и, запалив фитиль, бросил её в самую гущу противника, толпившегося внизу у выломанной консоли.

Вспыхнувшее пламя дало передышку и шанс подготовиться к новой атаке с той стороны, а Артёму – спуститься обратно.

Арбалетчики, стоявшие наверху и давно запалившие дымовые капсулы, тоже были готовы к ней.

Когда огонь внизу потух, зарконианцы, в который раз, пошли на штурм.

Человек, Флут, Сурнар, два хейкирянина и два варлотинянина продолжали сбрасывать вниз забравшихся на верхний край платформы противников, а арбалетчики «поливали» их стрелами.

Двое варлотинян, как монументальная глыба, о которую разбиваются морские волны, прикрывшись своими прямоугольными щитами, стояли по центру того места, где ранее крепилась консоль. Точными ударами своего оружия они отправили к праотцам пару десятков нападающих, и казалось, что нет силы, которая может победить их, опрокинуть эти крепкие щиты, сломать эти длинные и прочные копья.

Оперативник, под прикрытием Сурнара, продолжал орудовать пикой, чередуя успешные удары с промахами. В пылу и суматохе боя ему некогда было задумываться о чувстве страха, о самосохранении, о возможной гибели. В толчее битвы он чувствовал плечо лабернийца с одной стороны, и Флута - с другой. Эти два плеча вселяли спокойствие в него, придавали ему уверенность в себе и дополнительные силы.

Где-то вдалеке, за спиной нападавших воинов, как показалось человеку, послышались странные звуки. Они стали нарастать и крепнуть. Постепенно звуки приближались, становились мощнее, устрашающе надвигаясь и охватывая всё открытое пространство до самой базы.

Зарконианцы тоже услышали их. Постепенно их атака затихла, а сами они повернулись к источнику возникновения данного шума.

Все стоящие на модуле увидели, как с одной стороны от леса к отряду аргелизий приближается группа кархунгов.

Они бежали ровным клином, как и днём ранее.

Зарконианцы, державшие на цепях пять первых особей аргелизий, отдавали им какие-то команды. Основная многочисленная их группа, которая сидя и лежа находилась чуть сзади, сейчас вся встала и сгруппировалась вместе плотной массивной кучей.

Пять других особей, которые также на цепях удерживались сзади второй пятеркой зарконианцев, оставались на месте.

Первые пять зарконианцев спустили с цепи удерживаемых ими животных. Те кинулись в сторону кархунгов, а за ними устремилась вся многочисленная стая. Только последние пять хищников не сдвинулись ни на сантиметр.

Увидев приближающихся аргелизий, кархунги издали боевой рык. Их соперник ответил глухим и многочисленным рёвом.

Стройная и тонкая волна кархунгов сошлась с полноводным потоком аргелизий. Глубоко и основательно углубившись в поток, движение волны вперёд прекратилось. Битва хищников была страшной. Она представляла собой несколько разбившихся немногочисленных групп более крупных существ, которые дрались в полном окружении более мелких тварей. Кархунги были массивнее, сильнее и резче. Ударами своих мощных лап они раскидывали аргелизий в разные стороны. Быстрыми движениями своих крепких челюстей они оставляли страшные следы от своих клыков на их шкурах. Но более мелкие хищники были живучими, хорошо «держали удар» и, отлетев после него, или оправившись после, казалось бы, смертельного укуса, они вставали и набрасывались на своих противников снова. Их нападения становились всё смелее и организованней. А их численность, превосходящая кархунгов в несколько раз, позволяла им не обращать внимания на свои потери в виде погибших и раненых. Они одновременно вцеплялись в лапы своих более крупных врагов, повиснув на них и ограничив их в движении, а два их других собрата впивались в их шею с разных сторон, и держали их до тех пор, пока они не издохнут.

В этот момент с противоположной стороны леса послышались ещё одни звуки. Это вторая группа кархунгов приближалась к месту битвы.

Пять оставшихся на месте аргелизий тут же встали. Державшие их зарконианцы стали отдавать им какие-то команды. Они стали пятиться к сражавшимся «собратьям». Достигнув их, пять особей издали рёв. После чего ближайшие к ним хищники развернулись и присоединились к ним, организовав что-то наподобие звериного строя.

Вторая группа кархунгов стремительно вошла в эту кучу борющихся своих и чужих тел, но также стремительно остановилась. Битва продолжилась с новой силой.

Тем временем, зарконианцы, которые штурмовали стены базы, наверное, опасаясь удара кархунгов с тыла, торопливо слезли с них и устремились к своим деревянным защитным сооружениям. Достигнув их, они начали составлять «частоколы» в форме закрытой коробочки, или по военному – в редут, прячась внутри. Всадники, составлявшие вторую линию нападения, также отошли ближе к ним.

Битва кархунгов и аргелизий продолжалась. Новая группа хейкирианских хищников дала шанс развернуть её в их сторону. Продолжая уничтожать аргелизий по несколько штук, они сами погибали от многочисленных порезов когтей и острых клыков, впившихся в их глотки. Ещё несколько мгновений назад, казавшаяся такой близкой победа, замерла в неопределенности, балансируя на грани, готовая качнуться как в одну, так и в другую сторону животных.

Всадники второй линии зарконианцев это тоже поняли. Они развернули свой строй и кинулись на помощь аргелизиям. Их удар в спину второй группе кархунгов предопределил исход сражения хищников.

Продолжая сражаться с многократно превосходящим по числу врагом, в лице аргелизий и зарконианцев, кархунгам оставалось только одно, как можно «дороже» отдать свою жизнь, путем причинения наибольшего числа смертей своего противника. Благородные хищники гибли от многочисленных ударов копий и мечей, когтей и клыков, оставляя после себя кучи трупов аргелизий и всадников.

- Эх, ударить бы сейчас всадникам в спину, - с горечью сказал Сурнар, показывая направление предполагаемого маневра. - Ведь перебьют же всех кархунгов.

- Нельзя, - с сожаленьем ответил Флут, показывая рукой на «частоколы», - как только слезем со стен, нас сразу пехота сомнёт. Она никуда не ушла и прикрывает всадников.

- Да, вчерашней ошибки они больше не допустят, - подытожил Артём.

Все защитники базы смотрели, как гибнут их четвероногие боевые «соратники». К тому же, там были и два сотрудника питомника, которые управляли обеими группами.

Хейкиряне, видя смерть своих товарищей и хищных подопечных, которых они хорошо знали и воспитывали лично, были подавлены и угрюмы.

- Дангар, - обратился Флут к старшему от варлотинян, - пока зарконианцы добивают кархунгов, у нас есть немного времени. Ты со своими воинами затащи на повреждённый модуль ящик или шкаф какой-нибудь, чтобы хоть как-то заделать дыру в том месте, где они вырвали консоль. И оставайтесь теперь там, потому что атакующие воины полезут туда, как только закончат с животными. А хейкиряне, боюсь, не выдержат ещё одного такого приступа. Они пойдут на ваше прежнее место. Сверху вас арбалетчики поддержат, а с другого фланга - лабернийцы. Я тоже с вами останусь.

- Понял, - ответил Дангар и пошёл к своим сородичам.

- Мне куда? – спросил Артём.

- Ты с Сурнаром и оставшимися хейкирянами иди на то место, где стояли варлотиняне. Там все консоли на своих местах, поэтому вам обороняться будет легче. Понял?

- Да. Сколько их всего осталось?

- Четверо.

- Негусто.

Человек направился к указанному месту, к которому уже брели Сурнар и сотрудники питомника.

- А у тебя как дела? Держитесь? – спросил зарконианец подошедшего к нему Локвата Торза.

- Да. Нам деваться некуда, - хмуро ответил лаберниец.

- У тебя все живы?

- Нет.

- Сколько?

- Пока один. Ещё двое ранены, но они могут сражаться.

- Понятно. Что у тебя с дротиками? Остались? Вы ими хорошо хейкирян с фланга прикрываете.

- Дротики давно кончились. Мы зарконианскими короткими копьями их забрасываем. Они в нас так ими швыряют, что мы через каждые пять минут их собираем кучами, и обратно - ими же в них. Так что в метательных снарядах недостатка пока нет.

- Хорошо хоть так. И смотри – вместо хейкирян, там, где консоль вырвали, теперь оборону держать будут воины Дангара.

- А Зейтр Кунт со своими сотрудниками на их место?

- Да.

- Согласен. Так, наверное, будет лучше.

- Конечно лучше. Ладно, давай по местам. Мне кажется, что пехотинцы скоро пойдут на нас.

Кивнув головой, Локват Торз побежал к своим соплеменникам.

Расположившись у одного из проёмов, между консолями модуля, где до этого оборонялись варлотиняне, Артём смотрел в сторону завершающейся бойни кархунгов. Когда последний представитель этих благородных животных, весь облепленный более мелкими хищными тварями, был заколот копьями всадников, на поле, на какой-то краткий миг, воцарилась тишина.

Она была нарушена воем аргелизий, которых после этой жестокой битвы осталось в живых не более двух десятков особей.

Человек так и не понял предназначение этого звука. Возможно, они так выражали свою радость от победы над кархунгами, либо оплакивали огромное количество погибших собратьев.

Подошедший к ним зарконианец одел цепь на одну из воющих особей и повёл её к лесу. За ними последовали другие аргелизии.

Пехотинцы вновь разворачивали, расставляли свои «частоколы» на равном расстоянии друг от друга, напротив трёх модулей базы. Дождавшись, когда к ним присоединятся спешившиеся всадники, пополнив тем самым свои ряды, зарконианцы в очередной раз бросились на штурм.

Когда они достигли стен, то обнаружили, что брешь, которую совсем недавно проделали в обороне, была заделана путем водружения нескольких больших ящиков. Слаженные и умелые защитные действия варлотинян, которые, прикрывшись огромными щитами и выставив свои длинные копья, позволили им обильно проредить многочисленные ряды атакующих воинов. Встретив организованное сопротивление в этом месте, противник стал «нащупывать» слабость обороняющихся в других. Найдя её на модуле, который защищали хейкиряне, зарконианцы принялись планомерно его осаждать, не прекращая давления на два оставшихся.

Арбалетчики с высокого модуля продолжали поддерживать своих соплеменников, точечно поражая лезущих по приставным лестницам воинов. Лабернийцы вновь с фланга забрасывали карабкающихся пехотинцев их же короткими копьями. Но казалось, что врага уже ничего не может остановить.

Очередная, вырванная консоль модуля, который защищали хейкиряне, упала к подножию стен, что было встречено яростными и восторженными криками штурмующих, которые устремились к новой бреши в обороне защитников базы.

Варлотиняне не могли им помочь, так как их модуль подвергался постоянным и многочисленным атакам, что не позволяло им покинуть свои места.

Лабернийцы попытались поддержать хейкирян, отправив им двоих воинов.

Два оставшихся на их модуле бойца не смогли сдержать натиска превосходящего противника. Сначала, точным броском метательного копья был поражен один, а спустя небольшое время, окруженный почти со всех сторон, заколот второй лаберниец.

В оставшийся без защиты модуль кинулись толпы зарконианцев, которые беспрепятственно пролезали через промежутки консолей. Они наполняли его, как огромная колония муравьёв, которая набросилась на открытую коробку со сладостями. Растекаясь по захваченному модулю в две стороны, поток штурмующих воинов ударил по флангам оставшихся в живых защитников базы, сражающихся на двух других блоках.

- Отступаем на высокий модуль, - увидев происходящее развитие событий, громко прокричал Флут, отмахиваясь большим мечом вместе с варлотинянами. – Быстро!

Артём, находясь ближе всех к приставной лестнице, по утвердительному кивку Сурнара, перекинул щит за спину и полез вверх. Рядом с ним пролетела пара копий, которые ударились в стену и упали вниз. Что-то несколько раз больно ударило его в спину. Но щит выдержал. Подъём занял всего несколько секунд, которые показались землянину вечностью. Перемахнув через верхний край стены, в проём между консолями, человек вновь побежал к последней фляге с зажигательной жидкостью.

Отбиваясь от напирающих со стороны внешних стен и захваченного модуля врагов, хейкиряне и лабернийцы старались сохранить подобие строя. Почти уперевшись спинами в стены высокого модуля, они продолжали отчаянно сражаться, не желая умирать.

Наконец, фляга в руках оперативника, подставленная под пламя костра, приобрела нужный цвет. Он быстро запалил фитиль и вернулся к проёму между консолями.

- Как только я кину флягу, - прокричал человек, - сразу же залезайте наверх.

Наметив точку, куда было лучше всего её бросить для подъема своих боевых товарищей, он швырнул ёмкость вниз.

Вспышка огня раскидала зарконианцев в разные стороны, а занявшееся на короткий срок пламя дало возможность двум хейкирянам и двум лабернийцам, в числе которых был и Сурнар, залезть на высокий модуль. Зейтр Кунт и Локват Торз прикрывали их отход. Они отбивались от толпы зарконианцев, которые вновь набросились на защитников базы, как только пламя стало меньшим.

- Убирайте лестницу, - крикнул снизу Локват.

- А как же вы? – крикнул ему Сурнар.

- Нам уже не помочь. Убирайте, пока мы их сдерживаем. Иначе они по ней к вам залезут.

Сурнар быстро бросил вниз взгляд. Он был полон печали. Телохранитель Артёма оценил складывающуюся внизу обстановку и понял, что предложенный его командиром вариант действий был единственно верным. Но какова была плата! Локват и Зейтр приносили себя в жертву, чтобы предоставить своим товарищам на «башне» время подготовиться к новому штурму противника.

Поэтому медлить было нельзя. Сурнар схватил верхний край лестницы и потянул его на себя. Через несколько мгновений её удалось затащить наверх.

- Надо помочь варлотинянам с другой стороны, - произнес Артём.

Они перешли к другой стороне модуля. Внизу продолжали отбиваться Флут и три могучих воина.

- Как только начнём стрелять из арбалетов и кидать копья – залезайте наверх, - крикнул землянин и, дождавшись, когда все находящиеся сверху займут свои места, скомандовал. - Пошли!

Арбалетчики пустили вниз свои стрелы, а лабернийцы – копья.

Первым с прикрепленным к спине щитом по лестнице полез Флут. За ним поднимался один варлотинянин и дальше - следующий. Внизу остался только Дангар Хуст, который, отбросив копьё и щит, отбивался, держа в каждой руке по огромному мечу.

Флут и следовавший за ним воин под градом метательных снарядов смогли залезть наверх модуля. Второй варлотинянин, поражённый дротиками в руку и ногу, сорвался с лестницы и упал вниз, недалеко от орудовавшего мечами соплеменника. Тот не успел помочь упавшему товарищу, в которого вонзили сразу несколько копий.

- Затягивайте лестницу, - словно эхо недавних слов Локвата, прокричал Дангар. – Давай, тяни.

Флут вместе с Сурнаром затащил последнее длинное приспособление, по которому можно было забраться на «башню».

Артём не стал смотреть вниз, потому что не хотел видеть, как погибает могучий Дангар Хуст, ценой своей жизни предоставляя им шанс сохранить свою. Спустя минуту громкие вопли радости нападавших возвестили оставшихся защитников базы о том, что доблестный варлотинянский воин обрёл «вечный покой».

Затем наступило небольшое затишье.

- У них нет таких длинных лестниц, чтобы залезть сюда, - отдышавшись, сказал Флут. – Но они их соберут из тех коротких, что у них есть. Им понадобится на это определённое время. Если мы за этот срок не придумаем что-нибудь, то погибнем здесь все.

Зарконианец медленно обвёл глазами сумевших забраться наверх защитников базы.

В живых оставались: Артём, Сурнар, ещё один лаберниец, один варлотинянин и четверо хейкирян, включая двоих арбалетчиков, которые весь бой находились на этом модуле, и Флут.

- Нас всего, девять воинов, - подытожил он. – Не так уж и мало. Они смогут пойти на штурм только с двух сторон, с примыкающих по бокам модулей. По четыре защитника на сторону и один, как резерв. А значит, мы еще побьёмся. Легко они нас не возьмут.

Стараясь воодушевить поникших хейкирян обладатель «щетины» отметил:

- Вы храбро сражались. Ваши товарищи бились как герои. Не будем же омрачать их подвиг своим унынием и трусливой гибелью! Ещё не всё потеряно! Мы живы и в наших руках пока есть оружие, которое может поражать их воинов!

- Мы готовы сражаться, - ответил один из оставшихся хейкирян, - вот только стрел к арбалетам осталось мало.

- Значит, придётся их расходовать экономно.

- А когда они закончатся, что будем делать?

- Придётся копьями и мечами сбрасывать их вниз. Больше ничего другого не остается.

- Понятно.

Двое сотрудников базы дружно присели возле одной из защитных консолей, давая возможность отдохнуть натруженным конечностям, а двое арбалетчиков с пониманием смотрели на них, протягивая им ёмкости с водой.

- Что с метательными копьями? – спросил зарконианец Сурнара.

- Осталось немного от того, что мы сюда до штурма затащили, - без прежнего задора ответил тот, - но на какое-то время этого хватит.

- А почему такой невеселый? Куда делась прежняя жизнерадостность?

- Прежняя жизнерадостность осталась вместе с тремя погибшими товарищами и Локватом Торзом.

- Понимаю. Я скорблю вместе с тобой по погибшим. Самое главное сейчас – это не падать духом. Могу, если это поднимет тебе настроение, сделать так, чтобы моя «щетина» встала на «дыбы».

- Нет, - чуть усмехнувшись, ответил лаберниец, - спасибо, не надо.

- Зато у варлотинян, - отметил Флут, кивнув головой в сторону единственного их представителя, который, стоя в стороне, наблюдал за происходящим внизу, - всегда одно и то же выражение лица – суровая сосредоточенность. Никогда не поймешь, что у них в голове и о чём они думают в данный момент.

- Ты и сам знаешь не хуже меня, что у них не принято показывать другим свои эмоции, - произнёс Сурнар, протирая окровавленное древко своего копья. - Но, я думаю, что он, в глубине души, тоже переживает. Остался ведь один из всей их группы.

- А ты, что притих, Артём? – спросил зарконианец, обращаясь к человеку.

- Я слушал твою «пламенную» речь, - ответил тот, - обращённую к хейкирянам, и утвердился в своём предположении, что ты – настоящий оратор, умеющий подобрать «ключик» не только к «различным слоям населения», но и к другим, разумным расам. Да и что тут скажешь, столько воинов полегло. Я и сам несколько раз думал, что «таво», как бы так помягче сказать…

- Копыта откинешь? – вставил Флут, хитро смотря в глаза землянину.

- Точно, - хихикнув, подтвердил оперативник. - Что, запомнил выражение? Ввернул вовремя.

- А как же. Ладно, пойдём, посмотрим, что у нас для отражения предстоящего штурма имеется.

В ходе произведенной ревизии оружия, сложенного на этом модуле ещё до начала штурма базы, было установлено, что у защитников осталось четыре длинных лабернийских копья, пять - коротких, шесть мечей, и две сумки с дротиками. Щитов хватало на всех.

Артём и Флут подошли к защитным консолям и, осторожно выглядывая в проём, стали наблюдать за тем, что делали зарконианцы внизу.

Они отошли от обоих примыкающих с разных сторон модулей, оставив там только охрану, а на противоположном - разложили свои многочисленные короткие лестницы, собирая из них несколько длинных. Их воины делали это медленно, на глазах осаждённых защитников базы, чтобы те понимали, что скоро неминуемо начнется новый приступ.

- Давят на психику, - заметил человек, комментируя увиденное, - хотят, чтобы боялись ещё до атаки и внутренне «перегорели».

- Да, - подтвердил его предположение Флут, - они это умеют. Есть какие-нибудь мысли, прорывные идеи о том, как нам пережить следующий штурм?

- Ничего нового нет.

- Понятно.

Землянин и зарконианец отошли от проёма консоли и направились к остальным защитникам «башни», которые сгруппировались ближе к центру верхней платформы.

- Они полезут с двух низких модулей, которые примыкают с разных сторон этой башни, - стал вслух рассуждать Флут так, чтобы его слышали все. – У каждой из этих сторон по два проёма между защитными консолями. То есть всего четыре на обе стороны. Займём позиции: по два воина на каждый. И один должен будет наблюдать, чтобы нападающие не залезли на верхние края самих консолей. Это маловероятно, так как им придётся удлинять лестницы ещё на два метра. А те, что они сейчас собрали внизу, достанут только разрывов в бронированных листах. Разбиваемся по парам так: я, варлотинянин, Сурнар и второй лаберниец, встаем каждый у одного из проёмов. И в помощь к нам - по одному хейкирянину. Получается восемь. Артём – наблюдатель. Каждый проём закрываем большим щитом, а внизу оставляем небольшую щель, достаточную, чтобы в неё просунуть два копья и отбиваться ими от забирающихся к нам врагов. Всё понятно? Хорошо. Есть у кого-нибудь вопросы, предложения?

- Если в какой-нибудь из проёмов они всё-таки пролезут. Что делать тогда?

- В идеале, надо сделать так, чтобы не пролезли. В любом случае, слушаем команды. Невозможно сейчас предусмотреть все возможные варианты развития событий. Поэтому будем действовать в соответствии со складывающейся ситуацией, на конкретный момент времени.

- А снизу, то есть через потолок внутреннего помещения этого модуля, который является полом для этой верхней площадки, они не смогут к нам попасть? – спросил варлотинянин.

- Нет, не смогут, - уверенно ответил один из хейкирян. – Верхнюю платформу этой башни делали из сплошного бронированного листа. Даже если они попытаются изнутри, снизу к нам проломиться, то у них ничего не получится.

- Это радует, - заметил зарконианец. – Вопросов больше нет? Хорошо. Тогда, по местам.

Расположившись у проёмов так, как объяснил Флут, все девять обороняющихся приготовились к атаке с примыкающих нижних модулей.

Но зарконианцы не торопились. Их удлинённые лестницы были готовы, а сами воины неспешно ходили возле стен базы, изредка бросая на «башню» злые и наглые взгляды.

В огороженном дворе комплекса наблюдалось более активное движение.

Спустя какое-то время Артём услышал звуки громких глухих ударов, свидетельствующих о том, что пробравшийся во внутренние помещения высокого модуля враг предпринял попытку проникнуть к ним, пробив со своей стороны бронированный потолок, а со стороны оборонявшихся – пол.

Как и предсказал один из хейкирян, из этой попытки ничего полезного для себя противник извлечь не смог. Удары прекратились.

Через час зарконианцы стали собираться и залезать на три нижних модуля по приставным лестницам. Сгруппировав на них большое количество воинов и, приставив к двум противоположным стенам «башни» длинные лестницы, они стали карабкаться по ним вверх.

Арбалетчики успели выстрелить по два раза, а затем взялись за копья. Лаберницы тоже метнули вниз несколько коротких дротиков и далее отбивались длинными пиками. Варлотинянин орудовал своим огромным копьём, точно попадая им в копошащихся врагов, сбивая их с лестницы так, словно мастеровитый бильярдист кием уверенно отправляет шары в лунку. Флут тоже показывал высокий уровень владения этим холодным оружием, предназначенным для поражения противника на дистанции. Хейкиряне сражались не менее полезно, внося свой весомый вклад в уничтожение существ, плотно повисших на приставленных лестницах. Большие щиты, выставленные в проёмы, уверенно защищали оборонявшихся от всех брошенных в них метательных снарядов.

Напиравшие снизу зарконианцы подбодряли себя громкими выкриками, стараясь на возбуждённом, эмоциональном фоне забраться на непокорённую ими «башню», но на общем результате их действий это никак не сказывалось.

Её защитники, наоборот, действовали спокойно и рассудительно, с «холодной головой» сбрасывая с лестниц поражённые ими тела штурмующих.

Человек, прикрываясь щитом от прилетающих наверх различных острых предметов, запущенных со стороны противника, с помощью приставленных с обеих сторон ящиков наблюдал за тем, что происходит внизу, и чтобы никто из врагов не забрался к ним через верхние края консолей.

- Артём, - услышал Долгов крик Флута у себя за спиной, - давай ко мне.

Землянин обернулся на этот крик и увидел, что сражавшийся вместе с зарконианцем хейкирянин лежит недалеко от проёма. Чуть выше его груди, у самого основания шеи, торчало тонкое копье. Оттащив раненого подальше от консоли, оперативник вернулся к обладателю «щетины», на которого напирали почувствовавшие его единичность противники. В четыре руки, совместными усилиями, они немного «успокоили» их натиск.

- Как в него попасть смогли? – не переставая работать копьём, спросил человек.

- В щель залетело что-то, а он как раз в этот момент наклонился, - ответил отмахивающийся зарконианец. – Вот и попало.

- Понятно.

Дальше отбивались молча, только изредка подсказывая друг другу порядок действий и направления ударов.

Артём не представлял себе, сколько по времени продолжается этот штурм. По его ощущения, ему казалось, что несколько часов.

Но вот напор атакующих ослаб, а спустя какое-то время, они остановились и уже не лезли на лестницы. Зарконианцы вновь отступили от стен «башни», спускаясь с нижних модулей во внутренний двор и на зелёную от растительности поверхность поля, на котором была расположена база.

Оперативник осмотрелся.

Все восемь оставшихся в живых защитников этой «цитадели» получили возможность перевести дух. Раненый хейкирянин лежал, не двигаясь.

Флут бросил быстрый взгляд на его рану, а затем потрогал у него где-то в области шеи.

- Живой? - спросил человек

Зарконианец отрицательно покачал головой, не произнеся ни слова.

К ним подошли все остальные оборонявшиеся. Соплеменники убитого накрыли его тело тканью и отнесли к консолям, которые защищали наружные стены, туда, где оно никому не мешало.

- Интересно, - произнес Сурнар, обращаясь к Флуту, - они ночью пойдут на приступ? Как думаешь?

- Не знаю, - ответил тот, - вполне вероятно. Если у них днём не получится взять «башню», то они попробуют ночью. А что такое?

- Ничего. Если не считать того, что через два часа станет темно, - заметил лаберниец и показал на клонящееся к закату, местное солнце.

Артём приблизился к внешней стороне модуля, обращённой к лесу. Человек отметил в своей голове, что заканчивается второй день, проведённый им на Орфалий. Второй день, прожитый так же, как и первый - в сражении.

Человеку показалось, что он что-то услышал. Звуки раздавались из леса и медленно приближались.

Через пару минут из него выбежало шесть аргелизий. Они добрались до зарконианцев-всадников, которые составляли вторую линию нападения, и там встали, повернув головы туда, откуда только что пришли. Всадники залезли на своих маклурзов, которые начали нервно реветь, быстро перебирая конечностями на месте.

Ещё через минуту пять или шесть всадников слетело со своих «скакунов», сбитые невидимой силой. Спустя несколько мгновений они стали падать всё чаще и чаще. Приглядевшись, Долгов заметил, что в телах сбитых наездников торчат длинные стрелы, очень похожие на варлотинянские.

Затем из леса вышел отряд. Большие прямоугольные щиты и длинные копья подтвердили предположения человека. Это были варлотиняне. Отряд был небольшой, но двигался он решительно, идеально сохраняя строй.

Настороженные и нерешительные ещё несколько минут назад всадники, увидев размер этого «войска» и понимая своё численное превосходство, бросились на него.

Когда до всадников оставалось не более ста метров, варлотиняне опустили свои копья вперёд. Ощетинившийся отряд, словно разъяренный дикобраз, отбивающийся от нападения леопарда, двигался навстречу приближающемуся противнику.

Рёв пронзённых копьями маклурзов, крики убиваемых и стоны раненых, глухие удары о щиты варлотинян, лязг оружия вновь наполнили шумом боя окрестности базы.

Численное превосходство зарконианцев разбивалось о сплочённость и слаженность действий их противников. Но послышался какой-то сигнал, и отряд копейщиков стал медленно отходить. Причём, он отходил не к лесу, а в сторону от него, понемногу оголяя свой фланг.

Находившиеся на стенах нижних модулей зарконианцы-пехотинцы поняли, что наступил момент, когда одним стремительным ударом можно выиграть этот бой. Они быстро слезли со стен базы и бросили на помощь своим всадникам.

Когда пехотинцы преодолели большую часть дистанции, разделявшую их от места битвы, из леса вышел второй отряд варлотинян. Он был значительно многочисленнее первого.

На небольшом расстоянии от вновь прибывших воинов, всё из того же леса выскочила большая стая огромных варлотинянских кархунгов. Они неслись не к пехотинцам, а обогнув их по большому радиусу, вышли им за спины и остановились в двухстах метрах от модулей. Тем самым, эти гиенообразные хищники лишили возможности зарконианцев вернуться и спрятаться, как за стены своих деревянных защитных сооружений, так и базы.

Прозвучал звук, источником которого был какой-то духовой инструмент.

Это был сигнал, по которому первый отряд перестал отступать и начал движение вперёд. Второй отряд, разделившись, одной частью стал наступать в тыл всадникам, а второй - ударил во фронт пехотинцам, в спину которых уже вгрызались кархунги.

Пешие зарконианцы, поняв, что они зажаты между варлотинянами и их свирепыми хищниками, не принимая боя, бросились к лесу, пытаясь оббежать отряд противника, который двигался им навстречу. Их беспорядочное, паническое отступление преследовало только одну цель – быстрее покинуть эту смертельную для них ловушку. Но убежать от кархунгов и кинувшихся наперерез копейщиков смогли немногие. Зарконианцы бесславно умирали от жалящих копий и быстрых мечей варлотинян, острых когтей и клыков гиенообразных хищников.

Всадники, окруженные с двух сторон, развернулись и попытались пробиться к лесу через второй отряд варлотинян. Натыкаясь на острия длинных копий, наездники маклурзов гибли в сумбурной толчее, тщетно стараясь разорвать сплошной строй из больших прямоугольных щитов.

Довершила разгром первая, ранее отступавшая небольшая группа копейщиков, которая нанесла финальный удар в тыл всадникам, отчего паника в их рядах приняла всеобщий масштаб. Побросав оружие и своих раненых «скакунов» зарконианцы хаотично метались, пытаясь вырваться из этих смертоносных тисков. Смогли это сделать лишь считанные единицы.

Наблюдавшие за этим стремительным боем восемь защитников «башни» с восхищением следили за действиями варлотинян. Единственный представитель этой расы инопланетян, находившийся на стенах базы, с видимым удовольствием смотрел, как его соплеменники уничтожают ненавистных представителей планеты Заркон. Обычно «каменное», суровое и безэмоциональное выражение его лица, сейчас сменилось на преисполненное гордости и чуть заметной, но всё же радости.

- Н-да, - с чувством сказал Флут, - а как хитро копейщики выманили зарконианцев из базы! Я сам подумал, что варлотинянам сейчас ударят во фланг, и для них будет всё кончено. И отступали как грамотно, в сторону, заставив всадников развернуться к лесу спиной, чтобы потом туда второй отряд ударил! Если бы они сразу все вышли из леса, то пехотинцы остались бы здесь, на модулях. И они долго ещё могли бы со стен отбиваться. А как кархунги их обошли и «отсекли» от базы и «частоколов»! Моё восхищение и уважение тактическому гению руководителя этого сражения.

- Вон кто-то сюда идёт, - сказал Сурнар, показывая на фигуру, приближающуюся к стенам базы, чуть сзади которой шли четыре огромных варлотинянина.

- Да это же Орзес Таг, - сказал один из хейкирян, посмотрев в свой оптический прибор, и стал спускать приставную лестницу.

- Так, - привлёк внимание всех Флут, - когда слезем вниз, всем надо быть осторожными. Возможно, что кто-то из зарконианцев мог остаться в помещениях базы. Понятно? Хорошо. Тогда спускаемся.

- Это все? - удивленно и печально спросил Орзес Таг, увидев представших перед ним защитников базы, которые спустились к нему со стен модулей.

- В живых осталось всего восемь, - ответил ему Флут, показывая на семь усталых, изнуренных многочасовым боем фигур, которые стояли на покрытом густой травой поле, охватывающем своими необъятными просторами небольшую, но не сдавшуюся врагам базу.

- Из двадцати семи? – не унимался хейкирянин.

- Да, из двадцати семи. Так ты видел, сколько зарконианцев было? И это только сегодня. А вчера вообще весь день от них отбивались.

- А кархунги где?

- Там же, на поле. Все убиты. Без них точно не продержались бы.

- Зейтр Кунт, Локват Торз, Дангар Хуст, - сокрушённо перечислял Орзес Таг имена старших от групп. – Неужели они все погибли?

- Да, к сожалению, все погибли.

К их группе подошёл ещё один варлотинянин в красивом плаще, который молча кивнул своему собрату из числа защитников базы, и произнёс, обращаясь к Орзес Тагу:

- Этих зарконианцев мы разбили и почти полностью уничтожили. Но через какое-то время сюда могут прийти еще. И неизвестно, сколько их будет. Поэтому нужно уходить. Делать это надо быстро.

- А что будем делать с их ранеными? – спросил хейкирянин.

- Среди них раненых почти нет.

- Как это? Так не бывает.

- Бывает. Всегда, – тихо, спокойно и жестко заключил подошедший. - Когда кто-то из-за жажды наживы или глупости лишает жизни варлотинян, то среди них, потом, раненых не бывает. И так будет всегда.

- Понятно. Но если ты сказал, что «почти нет раненых», то всё же кто-то остался. Где он? Или они?

- Их четверо. Возле леса их положили.

- Хорошо, - решительно сказал Орзес Таг, - только заберём погибших защитников питомника.

- Где тела наших павших собратьев? – спросил тот же воин-варлотинянин. - Нам надо их взять с собой отдельно от других, чтобы похоронить с проведением предусмотренных церемониальных обрядов.

- Я покажу, - сказал его соплеменник из числа оставшихся защитников базы и жестом пригласил следовать за ним.

- Артём и ты, Флуатриуз Бейги, идите к лесу, к основному отряду копейщиков, и ждите нас там. Как только мы найдём всех наших погибших, сразу же выдвигаемся к точке прохода на Хейкир.

Человек и зарконианец направились к лесу. Возле него расположились варлотиняне, которые не были задействованы в процессе поиска и сбора тел убитых защитников базы. Там же, под охраной пяти вооруженных воинов, на траве лежало четверо раненых зарконианцев. Все они были очень молоды. Можно даже сказать, юны. Наверное, поэтому варлотиняне их пожалели и оставили в живых. Трое из них выглядели испуганными и растерянными. А один, у которого в груди зияла глубокая рана, смотрел на всех с вызывающей дерзостью и нескрываемой ненавистью.

- А почему этого не перевязали? – спросил Флут стоявшего рядом охранника, кивнув головой на последнего зарконианца.

- Он сам не дается, - ответил воин.

- Понятно, - сказал обладатель «щетины» и обратился к дерзкому раненому юнцу. – Если ты не дашь себя перевязать и оказать тебе необходимую медицинскую помощь, то очень быстро истечёшь кровью и умрёшь. Я знаю о ваших правилах, запрещающих внедрять в ваши тела инородные предметы и оказывать вам высокотехнологичную экстренную медицинскую помощь, не одобренную властями Заркона. Поверь мне, тебя только перевяжут. Это не запрещено вашими законами.

- Мне не нужна помощь врага, - ответил тот, внимательно посмотрев на Флута и Артёма. – И твоя помощь мне тоже не нужна.

- А от моей помощи ты почему отказываешься?

- Потому что я – Валфекс Морк, не принимаю помощь от зарконианца-предателя.

- Почему ты решил, что я – предатель? Я никогда не служил твоему итладиуму Зарглусту, которого вы почему-то называете Великим. И никогда не присягал ему на верность, не был его другом или союзником. Поэтому я не могу его предать.

- Неважно. Значит, ты - просто враг. Так как помогаешь этому человеку.

- А что человек вам сделал?

- Не знаю. Мне это неважно. Важно было - доставить его на Заркон.

- А кто вам приказал это сделать? И для чего?

- Я тебе ничего не скажу. Тем более что этот человек всё равно уже не жилец.

- Это почему?

- Потому что первый по старшинству сын итладиума Тразгор Смелый вчера объявил о взятии на себя «священной обязанности кровной мести», за то, что этот человек убил его брата Горкана Горячего. Тот, кто принесёт голову землянина, а ещё лучше, притащит его живым, получит солидное вознаграждение. Так что, жить ему осталось недолго. Его обязательно кто-нибудь «шлёпнет» или выкрадет и привезёт на Заркон. Если он туда попадёт живым, то я не завидую его участи.

Флут внимательно слушал своего «сопланетника». Было видно, что, услышав его слова, он о чём-то серьёзно задумался.

- Так, - раздался за его спиной голос Орзес Тага, который незаметно вместе с Сурнаром подошёл к ним, - хватит болтать с ним. Все тела погибших мы забрали. Поэтому надо уходить к точке прохода.

Глава 4

Артём, Флут, Орзес Таг и Сурнар находились в небольшой комнате, в которой человек чуть более двух дней назад вздремнул, когда только очутился на планете Хейкир. Они только что вернулись с Орфалий и зашли в эту комнату, чтобы немного передохнуть, пока варлотиняне готовились к переходу на свою планету, а медперсонал оказывал помощь раненым зарконианцам.

- Теперь рассказывай, - спросил Флут, обращаясь к Орзес Тагу, - каким образом большой и вооруженный отряд варлотинян с их «боевыми» кархунгами так вовремя оказался на планете-заповеднике Орфалий? И как решился твой вопрос со старейшинами?

Трое из присутствующих с нетерпением смотрели на хейкирянина. Тот немного подумал и стал объяснять:

- Я, сразу после того, как отправил вас на Орфалий, принялся выяснять, на каком же уровне зарконианцев был осуществлён заказ старейшин на обнаружение и доставку Артёма к ним. Не буду говорить, сколько мне эта срочность стоила, но к вчерашнему вечеру мне удалось установить только то, что договоренность была достигнута с представителем Заркона, обладающим очень высокими властными полномочиями. Насколько «очень высокими», я так и не узнал. Иных возможностей и способов получить более точную информацию по этому вопросу у меня на данный момент не было. Поэтому я решил, как и говорил вам до отправки на Орфалий, обратиться к общественности Хейкира с признанием о том, что во время исполнения на Земле решения Совета Истинных Традиций я вступил в контакт с человеком. Подготовка к этому мероприятию тоже заняла какое-то время. Сегодня рано утром я, через все информационные ресурсы в формате «прямого эфира», выступил перед населением Хейкира с указанным заявлением. Мне неизвестно, какова была реакция общественности на него, так как я без промедления отправился на Орфалий.

Когда сегодня утром я очутился возле старой базы, на которую вас отправил двумя днями ранее, то там уже находились зарконианцы. Они бесновались в своей злобе из-за того, что вы успели оттуда уйти. Я видел, как они раскопали могилы убитых хейкирян и варлотинянина и глумятся над их телами. Поэтому сразу же вернулся на Хейкир.

В моём научно-исследовательском центре работают несколько сотрудников-варлотинян. У одного из них имеется родственник, который прибыл к нему в гости по личным делам. Этот родственник является официальным представителем властей планеты Варлот на Хейкире. Я тут же встретился с ним и объяснил ему, что на его сограждан, которые охраняли базу с питомником на Орфалий, напали зарконианцы.

Вместе с ним я осуществил проход на указанную планету.

Мы действовали очень осторожно, скрытно и быстро. А эти разбойники наоборот, не скрывались, шумели и делали всё неспеша. Сначала я с расстояния показал ему старую базу и то, что они сделали с телом мёртвого варлотинянина там. Затем мы аккуратно двигались по следам маклурзов и незаметно для всех дошли до базы, расположенной рядом с питомником, недалеко от которой чуть не напоролись на аргелизий, которые медленно брели туда же. Когда я и этот представитель добрались до конца леса, то увидели, что зарконианцы расставляют свои защитные конструкции напротив стен модулей. Как только они ринулись в атаку, представитель Варлота принял решение.

Мы быстро вернулись на Хейкир. Я предоставил ему всё необходимое оборудование, чтобы он смог срочно связаться с властями своей планеты и объяснить, что нескольким представителям их расы угрожает смертельная опасность, а один уже убит.

Ты, друг Флуатриуз, знаешь, как официальные органы Варлота относятся к своим согражданам, находящимся на других планетах, а также, когда им угрожает смертельная опасность, и тем более, когда их там убивают. А учитывая отношение варлотинян к зарконианцам, я не сомневался в том результате, к которому должен был привести процесс рассмотрения их властями доклада указанного мной представителя. Там приказы в подобных ситуациях отдаются молниеносно. Это не та «чиновничья тягомотина», которая сопровождает процесс вынесения решения нашими властями в схожих случаях на Хейкире или на Лаберне. Только без обид, Сурнар. Я никого не хочу оскорблять, а констатирую хорошо известные факты. Далее, представитель Варлота, используя оборудование моего центра, срочно убыл к себе на планету, попросив меня ожидать и не уходить с точки прохода на Хейкире. Через несколько часов проход открылся, и с указанной планеты ко мне в научно-исследовательский центр прибыл тот отряд с кархунгами, который я сразу же отправил на Орфалий, и который вы видели в действии. Я не знаю, как они сумели за столь короткий срок времени собрать столько воинов. Мне это, если честно, не очень интересно. Для меня было важно, чтобы они быстро это сделали, потому что, в случае промедления, я не успел бы спасти вас. Что мне с их помощью и удалось.

- Естественно, про первопричину конфликта с зарконианцами ты варлотинянам не рассказал? И про роль в ней Артёма тоже? – хитро прищурившись, спросил рассказчика Флут.

- Конечно, не говорил. А зачем? Ты сам знаешь, что им неинтересно, что происходит с другими представителями разумных рас в различных местах Галактики. Для них важны только граждане варлотиняне. Ради человека, тебя, меня, Сурнара, других хейкирян и лабернийцев они и пальцем не шевельнули бы. А уж мои проблемы со старейшинами Совета их вообще не волнуют.

- Тот официальный представитель властей планеты Варлот тоже случайно оказался в гостях у твоего сотрудника? – продолжил спрашивать настырный зарконианец.

- Если выражаться аккуратно, то я поспособствовал тому, чтобы он оказался там, в гостях у моего сотрудника, в данный период времени.

- Понятно, - отметил обладатель «щетины» и, никак не унимаясь, продолжал задавать вопросы. – А когда ты Дангара Хуста с его воинами посылал нас охранять, то предвидел возможность развития событий в том виде, в каком они случились реально? И что он и его воины могут послужить поводом для твоего обращения за помощью к варлотинянам? В «темную» для них?

- Я не предвидел именно такого развития событий на Орфалий. Это правда, поверь мне. Но я хотел быть готовым к любым неожиданностям, не исключая ни каких, даже самых невероятных вариантов. Поэтому я так и поступил. В итоге, я же вас всё-таки спас.

- Ясно, - подытожил Флут. - Если твоё признание о контакте на Земле с человеком не поставит точку на всех твоих амбициях и желании занять высокую должность в официальных органах власти, то с такими способностями к манипуляциям различными расами разумных существ, фактами и событиями, а также с умением предвидеть их дальнейшее развитие в своих, пусть даже и праведных целях, ты далеко пойдёшь в плане роста политической карьеры. Тоже без обид. Я тебя ни в чём не обвиняю. И не предъявляю тебе каких-либо претензий. Можно даже сказать, что я восхищаюсь твоим даром провидца и другими твоими «талантами». И всего лишь констатирую видимый лично мне факт.

- Что-то ты очень хитрые и умные вопросы задаешь. Слишком сложные и далеко идущие выводы делаешь для простого зарконианца-вояки. Ты не так прост, каким пытаешься казаться, - в ответ ему заключил Орзес Таг.

Какое-то время, после этих слов, четыре разумных индивида молча сидели в маленькой комнате, и каждый из них думал о чём-то своём.

- Всё это замечательно, но что теперь со мной будет? – нарушил молчание Артём.

– Я не очень хорошо понял смысл того, что сказал тот раненый юный зарконианец, - ответил ему хейкирянин, - но могу тебя отправить обратно на Землю прямо сейчас.

- Это было бы замечательно, - воодушевлённо заметил человек.

- Я вижу, - заговорил зарконианец, выждав какое-то время, - что вы, действительно, не поняли смысла тех слов, которые озвучил этот юнец - Валфекс Морк.

Флут внимательно и изучающе посмотрел на каждого из участников этой беседы.

- «Значит, ты - просто враг. Так как помогаешь этому человеку», - воспроизвёл Сурнар голосом и интонацией раненого зарконианца его же слова, пытаясь тем самым разрядить немного напряженную обстановку.

- То есть, - продолжил обладатель «щетины», - вы слышали почти весь мой разговор с ним?

- Да, - одновременно ответили лаберниец и хейкирянин.

- Тогда я объясню вам то, что он имел в виду.

- Да, было бы неплохо узнать, - заметил землянин.

- Орзес Таг и Сурнар знают, а тебе, Артём, я как-то говорил, что законы на планете Заркон в том виде, в котором они существуют сейчас, более напоминают обычаи каких-то примитивных воинствующих аборигенов или дикарей. Но они есть. И зарконианцы их строго чтут и соблюдают. Из того, что поведал юный Валфекс Морк, стало известно, что первый по старшинству сын итладиума - Тразгор Смелый объявил о взятой на себя «священной обязанности кровной мести» за то, что ты убил его младшего, совершеннолетнего брата Горкана Горячего. Из этого следует, что Тразгор Смелый должен отомстить тебе путем твоего убийства. Если он сам умертвит тебя, то это придаст ему ещё больше уважения, почёта и общественного веса в глазах зарконианцев, как достойному представителю рода действующего итладиума Зарглуста Великого, а также рьяному последователю зарконианских обычаев и традиций. Но это не значит, что он обязательно должен сделать всё сам. Объект «священной обязанности кровной мести» может быть ему доставлен любым представителем их планеты, который получит за это соответствующее вознаграждение. Либо же этот объект может быть убит любым зарконианцем, с предоставлением доказательств этого тому, кто объявил о взятой на себя вышеуказанной «кровной мести». Обычно этим доказательством является голова убитого. И в этом случае, тот, кто представит такие доказательства, тоже получит вознаграждение. Это всё соответствует их «законам». То, что старейшинам Совета Хейкира человек уже не нужен, для зарконианцев в данный момент времени ничего не значит. Теперь они тебя, Артём, будут искать, для того чтобы тихо и незаметно убить в любом месте Галактики, по своей инициативе для исполнения «кровной мести» сына итладиума. Они знают, где ты живешь. И чтобы не допустить этого, нужно будет охранять тебя всегда и везде. К сожалению, даже если ты будешь находиться на Хейкире или Варлоте, или на любой другой планете, то это не гарантирует тебе безопасность от посягательств этих убийц. Ты не сможешь всю жизнь прятаться от них, либо же постоянно находиться под защитой отряда варлотинян. К тому же, они на это и не согласятся. Любое зарконианское отребье и сброд сочтёт за честь тихо выкрасть тебя с твоей планеты или убить на какой-нибудь другой, чтобы потом получить за это вознаграждение. Понятно?

- Да-а-а, - медленно и разочарованно произнёс оперативник. – Вот это ты мне описал «радужные» перспективы на последующее моё существование.

- Я хочу, чтобы ты понимал всю сложность ситуации, в которой сейчас оказался. И, исходя из этого понимания, чтобы ты мог наметить для себя план действий по выходу из неё.

- А каким образом взятая на себя этим Тразгором Смелым «священная обязанность кровной мести» может быть прекращена?

- Она может быть прекращена только тремя способами. Первый – это если сам Тразгор Смелый объявит об отказе от взятой на себя «священной обязанности кровной мести». Второй способ – это если она будет исполнена. То есть если тебя убьют. И не важно, кто это сделает, сам Тразгор или кто-то другой из зарконианцев по собственному желанию, или по его заданию. И третий способ – это убить самого Тразгора Смелого. Но это можно сделать только в процессе обряда вызова на «честный поединок».

- А это ещё что такое?

- Так как ты убил Горкана Горячего в открытом, честном бою, чему есть свидетели со стороны зарконианцев, то можешь защитить себя от посягательств в рамках «священной обязанности кровной мести» путём проведения такой же честной битвы с тем лицом, кто её на себя взял. То есть с Тразгором Смелым. И если в ходе этого честного боя ты сможешь его убить, то «обязанность кровной мести» будет считаться прекращённой. Вот только сам честный бой должен проводиться на специальном месте, предназначенном для таких обрядов, и только из перечня дозволенного к его проведению ритуального оружия. А объявить свой вызов на «честный поединок» ты можешь только в течение трёх дней после того, как Тразгор Смелый объявил о взятой на себя «священной обязанности кровной мести». Таковы их обычаи, имеющие силу закона. В случае если ты в этом поединке победишь, то никто из жителей планеты Заркон, да и всех других миров, не сможет предъявить тебе никаких претензий, а сам ты будешь пользоваться их почётом и уважением.

- Если кто-то другой его убьет, или я его убью в другом месте и другим оружием?

- То «кровная месть» не прекратиться. И на тебя зарконианцами так же будет вестись охота, до того момента, пока тебя кто-нибудь не прикончит.

- Просто чудесно, - разочарованно отметил человек. - То есть, если теоретически предположить, что я захочу вызвать его на этот «поединок», у меня остался только один день, чтобы это сделать, так как он два дня назад объявил о взятой на себя «священной обязанности кровной мести». Так?

- Да, так.

- А почему на проведение этого «поединка» даётся только три дня, после объявления им «кровной мести»?

- Я не знаю, почему именно три дня. Но так оговорено обычаем «честного поединка». Этим зарконианским традициям и ритуалам очень много лет. И чем объяснить некоторые положения в них, лично я затрудняюсь сказать. Тех, кто придумал и ввёл эти правила в их жизнь, уже давно нет в живых. И спросить мне не у кого. Зато ты имеешь право выбрать ритуальное оружие из перечня дозволенного для проведения «поединка», так как это он первый объявил о «кровной мести». Это тоже такое правило.

- Мне сразу стало легче, после того, как узнал, что хоть оружие я могу выбрать, - с ехидным выражением произнёс землянин.

- В данном случае твой сарказм мне непонятен. Но эти законы придумал не я. И, если ты не расслышал, но оружие можно выбрать только из перечня дозволенного к проведению этой процедуры.

- Час от часу – не легче. И большой там перечень?

- А ты уже решил, что вызовешь Тразгора Смелого на «честный поединок»?

- Пока нет. Но чтобы определиться с этим, я хочу знать все условия его проведения.

- Ритуальное оружие для проведения «честного поединка», в своей большей части, очень сильно отличается от земного. И применить его с пользой против Тразгора Смелого ты вряд ли сможешь. Кроме одного. Поскольку ты - «телорг» и хорошо «работаешь» руками, то тебе подойдёт кистевой брасиус.

- Сразу объясни, что это такое?

- Он одевается на четыре пальца кисти так, что снаружи остается небольшая металлическая рамка, которой ты должен будешь наносить удары, а в ладонь вставляется небольшой упор для жёсткости.

- Если сказать проще, - включился в объяснение Орзес Таг, который, в своё время, неплохо изучил оружие землян, - то он напоминает ваш кастет.

- Понятно, - без особого энтузиазма отметил человек.

- Я видел, как ты орудовал своими руками, - продолжил Флут, - и считаю, что именно брасиус-кастет тебе наиболее всего подходит для «честного поединка» с Тразгором Смелым.

- А как он владеет этим оружием?

- Все сыны итладиума с детских лет учатся обращаться со всеми видами «ритуального оружия», которое используется не только в «честном поединке» но и в других традиционных процедурах. Однако я не думаю, что он является исключительным мастером по владению именно им. Этот брасиус-кастет в последний раз использовался при проведении обрядов пару сотен лет назад. Он не очень распространен среди зарконианцев в настоящее время. Поэтому твои шансы на победу в противостоянии с Трасгором именно с использованием этого оружия, мне кажется, будут высокими.

- Ясно, - промолвил Долгов и вновь спросил обладателя «щетины». - Мне непонятен ещё один момент. Почему он объявил о «священной обязанности кровной мести» в отношении меня, если сам знает о возможности третьего варианта. То есть того, что я имею право вызвать его на «честный поединок», в ходе которого, чисто теоретически, он может быть убит мной? Сын итладиума этого не понимает?

- Когда Тразгор объявлял о «кровной мести», он думал, что об этом будут знать только зарконианцы. Он, скорее всего, уверен в том, что данный факт останется неизвестен тебе, и, соответственно, ты не сможешь воспользоваться правом на «честный поединок». Он же не мог предвидеть, что юный Валфекс Морк попадёт к нам в плен и в приступе ненависти и злости всё нам расскажет. Объявляя «кровную месть», Тразгор думал, что покажет всем жителям планеты Заркон каким строгим приверженцем их обычаев и традиций является, чтобы поднять свой авторитет, как наиболее вероятного, последующего итладиума. Это, своего рода, пропагандистская акция, преследующая, помимо решения иных, прикладных задач, ещё и чисто рекламно-политические цели.

- Ужас! Меня, как повод для осуществления каких-то действий в своих прагматичных целях, пытались использовать сначала старейшины Хейкира, а теперь ещё и зарконианская «верхушка» власти, - отметил человек, подводя итог озвученной Флутом информации. - А как я смогу вызвать его на «честный поединок» так, чтобы меня по пути на специальное место, предназначенное для таких обрядов, случайно не «шлёпнули»? То есть не убили.

- Вот это один из самых сложных подготовительных этапов, предваряющих сам «честный поединок» на «арене предков». Она – священное для зарконианцев место. Там проводятся ритуальные празднества, обряды, процедуры. Именно на нём осуществляются все официальные торжественные мероприятия. На этом месте «коронуют» итладиумов и женят их. На этой арене никто не имеет право кого-либо убивать. Даже итладиумы. Это происходит только при проведении установленных законом обрядов, в число которых входит и «честный поединок». Желательно, чтобы ты, Артём, уже находился на ней в тот момент, когда вызовешь его на «честный поединок». В противном случае, тебя могут «случайно шлёпнуть», как ты говоришь, пока будешь добираться до неё, представив твою смерть, как результат несчастного случая или покушения какого-нибудь сумасшедшего или маньяка. Ещё лучше было бы, чтобы Тразгор Смелый в этот момент был там. И, совсем идеально, чтобы там же находился итладиум Зарглуст Великий.

- А это почему?

- Потому что, если ты, находясь на «арене предков», в их присутствии вызовешь Тразгора на «честный поединок», то при наличии большого скопления населения, зарконианских чиновников, жрецов и других служителей этого священного для них места, он не сможет отказаться от проведения данного обряда. В противном случае, он навсегда опозорит своё имя и будет считаться у них трусом и лицом без чести. А заодно, он опозорит и своего отца – итладиума. Вот такие у них законы. Поэтому Тразгор, который в трусости никогда замечен не был, будет вынужден согласиться на «честный поединок» с тобой. И он, по их правилам, в случае нахождения на «арене предков» обоих заинтересованных лиц, должен будет биться с тобой сразу. Понятно?

- Да. Так как же я там окажусь до того, как вызову его на бой?

- Есть у меня кое-какие идеи на этот счёт. И ещё мне будет нужна помощь Орзес Тага, как лица, имеющего знакомства в официальных органах власти. Без них, боюсь, никак не получится.

Все присутствующие дружно посмотрели на хейкирянина.

- Всё, что зависит от меня, я сделаю, не волнуйтесь, - сказал он, мужественно вытерпев обращённые на него взгляды. – Вот только человек пока не сказал, что он готов вызвать на «честный поединок» Тразгора Смелого. Что скажешь, Артём?

После этих слов все присутствующие в комнате посмотрели на землянина, ожидая, что скажет он.

- Я так понимаю, - вслух начал размышлять оперативник, - что первый вариант прекращения «кровной мести» нереален, так как Тразгор сам не откажется от неё. Второй вариант не подходит мне. Остается только третий. А ты, Флут, реально считаешь, что я смогу победить его в «честном поединке» с использованием брасиуса-кастета?

- Тразгор опытный и смелый воин. Но, я не думаю, что практики ведения боя с применением брасиуса-кастета у него было много. А тебя в «деле» я видел. Если ты согласишься, то я покажу тебе несколько движений, которые помогут тебе в этом поединке. Поэтому я считаю, что у тебя есть неплохой шанс победить в нём.

- Мало того, что ты – воин и, как заметил Орзес Таг, философ, так ты ещё и дипломат, - невесело усмехнулся оперативник, - нет, чтобы четко сказать, что да, победишь. А «неплохой шанс победить» можно трактовать как в одну, так и в другую сторону.

- Я не хочу давать тебе однозначного ответа, так как не могу быть абсолютно в этом уверен. Прости. Я готов поклясться тебе, что там, на Зарконе, всегда буду с тобой рядом. Чтобы не случилось. Так будет честнее. И, на мой взгляд, лучше.

- А по-моему, лучше, чтобы меня здесь вообще не было. Никогда, - в сердцах произнёс человек и добавил, приняв непростое для себя решение. – Но раз уж я здесь, то остается только третий вариант. Да, я готов вызвать Тразгора Смелого на «честный поединок»!

Сурнар смотрел на человека с восхищением, хейкирянин – с интересом, а зарконианец – с удовлетворением и облегчением одновременно.

- Тогда тебе надо хорошенько отдохнуть, - заметил Флут, - потому что завтра будет очень тяжелый, вернее, судьбоносный день. Для всех нас. Утром я тебя разбужу. А сейчас мне надо сделать кое-что, чтобы у нас всё получилось хорошо. Пойдёмте. Орзес Таг, мне нужна твоя помощь.

- Да, конечно, - ответил тот и добавил, обращаясь к Артёму. – Я распоряжусь, чтобы тебе доставили еду. Туалет ты можешь принять здесь. Если что-то понадобится дополнительно, то позови меня.

- Хорошо, - ответил человек, почесывая свою трехдневную щетину. – Помыться и побриться, мне сейчас не помешало бы.

Хейкирянин нажал на стене почти невидимую кнопку и на стене образовался проём в небольшую комнату.

- Это помещение для соблюдения личной гигиены, - сказал он и жестом пригласил в неё оперативника. – Пойдём, я тебе покажу, как этим всем пользоваться.

Артём плохо спал, несмотря на то, что очень устал за целые сутки, проведённые в сражениях. Нервное напряжение и знание того, что следующий день может быть последним в его жизни, не способствовали спокойному сну.

Но когда спустя несколько часов к нему в комнату вошёл Флуатриуз Бейги, то человек чувствовал, что достаточно бодр и свеж, чтобы участвовать во всём, о чём вчера говорил зарконианец.

- Надо хорошенько размяться, - пояснил оперативник, заканчивая делать разогревающе-растягивающие упражнения для мышц и связок конечностей, поймав на себе удивленный взгляд обладателя «щетины», - чтобы в любой момент быть готовым к «честному поединку».

- А-а-а, - ответил тот, - тогда понятно.

- Ну и что вы там придумали с Орзес Тагом, чтобы мне попасть на «арену предков» и там находились Тразгор Смелый со своим отцом?

- Кое-что придумали. Я ещё вчера как только увидел раненого Валфекса Морка, во что он был одет и как вызывающе вёл себя с нами, подумал, что этот юноша - непростой зарконианец. Пока ты спал, я узнал, через своих младших братьев, что он приходится сыном Атгонфу Морку - верховному глатриону при дворе итладиума Зарглуста Великого. Верховный глатрион – это второе лицо в иерархической должностной структуре зарконианцев после итладиума, который является его «правой» рукой и обладает почти неограниченными властными полномочиями. Я хорошо помню его по своему детству. Тогда он был молодым начинающим сановником при дворе итладиума Скатфальта Благородного и ничем не выделялся из числа других таких же придворных. А сейчас его единственный сын находится у нас в плену. Ночью зарконианцы вернулись на Орфалий и забрали все тела своих погибших собратьев. Естественно, Валфекса Морфа среди них не было, как не было его и среди немногочисленных живых воинов, вернувшихся после бойни с варлотинянами. Орзес Таг через свои связи в органах власти связался с представителями итладиума Зарглуста Великого. Он сказал им, что у нас находятся четыре их раненых пленённых собрата, о судьбе которых он хочет с ними поговорить. Но чтобы быть уверенным в наличии достаточных полномочий тех лиц, с которыми будут вестись эти переговоры, он должен понимать их высокий статус. Так как хейкирянин хочет быть уверенным в собственной безопасности, то и сами переговоры должны будут проводиться на их священном месте – «арене предков». Зарконианцы согласились на это. Вот так мы попадем туда.

- А если мы попадем туда, но там будет только этот верховный глатрион Атгонф Морк, а итладиума с его сыном не будет. Что тогда?

- Сначала на «арену предков», через находящуюся в непосредственной близости к ней точку прохода, пойдёт Орзес Таг и мои два младших брата. Там он увидит всех, кто находится на ней, и предложит им, в знак серьезности своих намерений, передать одного из пленных без каких-либо условий. Но, чтобы понимать наличие такого же серьёзного отношения к переговорам и с другой стороны, он попросит, чтобы при передаче этого пленного присутствовали итладиум и совершеннолетние члены его семьи. Требовать этого Орзес Таг не может, но показать, что это будет являться одним из условий передачи заключенных, - вполне, пояснив, что это также будет являться гарантом его безопасности. Если передача первого пленного состоится в соответствии с достигнутыми договоренностями и нашими просьбами, то будут обсуждаться условия освобождения следующих зарконианцев, находящихся у нас. Если они согласятся, то Орзес Таг вернётся обратно на точку прохода, расположенную на Хейкире. Там будем его ожидать ты, я, Сурнар и один из пленных. Естественно это будет не Валфекс Морк. Орзес Таг нам скажет о результатах его переговоров, и если итладиум и его сын будут находиться на «арене предков», то мы, все вместе, идём туда. Там ты вызовешь на «честный поединок» Тразгора Смелого. Я продиктую тебе то, что необходимо будет сказать. Дальше всё будет зависеть от тебя. Если же Орзес Таг скажет, что итладиума и его сына там нет, то мы пойдем без тебя, так как не можем обмануть зарконианцев. У нас заготовлено несколько дальнейших вариантов действий, чтобы итладиум со своим старшим сыном там всё же появились. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

- Почему ты думаешь, что итладиум и Тразгор Смелый на «арене предков» всё же будут?

- Из-за Атгонфа Морка. Мы специально создали видимость того, что нам неизвестно о наличии у нас в плену его сына. Он, как будто, для нас является обычным зарконианским воином. Поэтому его отец – верховный глатрион, надеясь, что сможет вызволить его, будет заинтересован в исполнении просьбы Орзеса Тага и сделает всё, чтобы итладиум Зарглуст Великий и его сын Тразгор Смелый присутствовали при передаче пленного.

- Хитро.

- Да. Но стоит отметить тот факт, что нам очень повезло. Если бы варлотиняне вчера убили Валфекса Морка, и он не попал бы к нам, то сейчас у нас не было бы ни единого шанса для проведения задуманной комбинации.

- Это точно.

В комнату вошёл Орзес Таг. Он был немного озадачен. Взглянув на Артёма, он спросил:

- Ну как, ты готов?

- Да, насколько можно к этому быть готовым.

- Хорошо. Только у нас одна проблема образовалась.

- Какая? – одновременно спросили двое его собеседников.

- Недавно умер Валфекс Морк. Мы так и не смогли вовремя оказать всю необходимую ему медицинскую помощь.

Тишина зависла в комнате. По сосредоточенному лицу Флута было видно, что он напряжённо думает о чём-то.

- А другие пленные знают об этом? – наконец, спросил он.

- Пока нет, - ответил хейкирянин. – Когда мы вчера вечером доставили их сюда, на Хейкир, то этот юный зарконианец был уже в бессознательном состоянии от потери крови, но ещё живой. Его сразу поместили в отдельное от других троих пленных помещение, где пытались спасти его. Но не получилось. Он умер буквально час назад.

- Надо сделать так, - вслух рассуждал обладатель «щетины», - чтобы три оставшиеся у нас в живых воина не знали об этом. Когда мы, в качестве показательного жеста добрый воли, кого-нибудь из них передадим зарконианцам, то этот пленный, оказавшись у них, расскажет им, что сын верховного глатриона ранен, но пока жив. И они будут заинтересованы в дальнейшем продолжении с нами переговоров. Понятно?

- Да, - согласился хейкирянин и вновь как-то хитро посмотрел на зарконианца. - Я был прав, когда сказал, что ты не так прост, как себя представляешь всем окружающим.

- У меня есть хороший учитель, - парировал ему Флуатриуз Бейги, - в твоём лице.

Орзес Таг усмехнулся и впервые, на глазах человека, дружески похлопал зарконианца по плечу, добавив при этом:

- Если это так, то мне очень приятно.

- Вот и замечательно. Значит, факт смерти Валфекса Морка ничего не меняет в намеченном нами плане действий. Так?

- Да, так.

- Тогда приступим к его реализации.

Артём находился в большом пустом помещении, похожем на ангар, которое было предназначено для открытия точки прохода, чтобы из неё перейти в другой мир. В этот ангар он попадал, когда прибыл на Хейкир с Земли и Орфалий.

Рядом с человеком стоял Флуатриуз Бейги и Сурнар. В соседнем небольшом помещении под охраной ждал один из раненых пленённых зарконианцев.

Несколько минут назад через точку прохода на планету Заркон для ведения переговоров ушли Орзес Таг и два зарконианца. Это были младшие братья Флута. Во всяком случае, он их так представил землянину. Они были значительно моложе его, выше ростом и массивнее по телосложению.

И вот сейчас три разумных индивида с разных планет, находясь в этом ангаре, с нетерпением ждали, когда точка прохода откроется вновь и Орзес Таг, пройдя через неё, принесёт нужные им вести.

- Давай, ещё раз всё повторю, - спокойным тоном произнёс Флут. – Когда окажешься на «арене предков» и вызовешь Тразгора Смелого на бой, некоторое время займёт ваша подготовка к нему. В этот момент со стороны каждого бойца могут присутствовать по одному соратнику, для того чтобы помочь в облачении доспехов и подготовки к поединку. С твоей стороны буду я. И на него, и на тебя оденут шлем, который защищает верхнюю часть головы, виски, нос и челюсть, легкий эластичный доспех на тело, немного защищающий от ударов выбранного нами оружия, и защитные накладки на пах, локти и колени. На кисти вам оденут сами брасиус-кастеты. После облачения в доспехи и оружие, все, кроме вас двоих, покинут площадку арены. Уйду я и его помощник тоже. Далее проводится непосредственно «честный поединок». Разрешены любые удары ритуальным оружием, а также всеми частями тела. Бороться тоже разрешено. Но убить соперника можно только ударом брасиуса-кастета. Не ноги или руки, не задушить, не сломать ему шею. А только используя непосредственно это оружие. Понял? Хорошо. Он крупнее и тяжелее тебя. Руками ты работаешь лучше его. Но не надо надеяться на то, что сразу сможешь его «вырубить» первым сильным ударом. Голову защищает шлем, и сначала необходимо будет сломать его, а уже только потом можно надеяться на удары в голову. Он будет пытаться свалить тебя с ног и сесть, чтобы, придавливая весом своего тела, наносить удары сверху. Нельзя этого допускать. Следи внимательно за этим. Когда я тебе показывал простейшие способы для защиты и нападения, ты мне показал хороший приём – бросок через голень, как он у вас называется. Используй его, если видишь, что он прёт на тебя. Будь внимателен, включай голову и действуй по ситуации. Мы с тобой всё обсудили. Ты готов к этой схватке! И ты победишь! Я в это верю!

Артём молча кивнул. Он вспомнил, как когда-то тренер эмоционально «накачивал» и «заряжал» его перед схватками на соревнованиях. Хоть и мотивация была абсолютно разной, но аналогия между словами тренера тогда и убедительной речью зарконианца сейчас оперативником явно прослеживалась.

Долгов, находясь на месте, поддерживал в разогретом состоянии свои мышцы, психологически настраиваясь на предстоящий бой. На окружающую его обстановку он не обращал никакого внимания, чтобы быть максимально сконцентрированным и сосредоточенным, чтобы достичь ту цель, которую он перед собой поставил. Чтобы разорвать этого Тразгора Смелого на множество мелких кусочков! Чтобы вернуться на Землю и жить там привычной, спокойной, относительно последних трёх дней, и размеренной жизнью, насколько это возможно работая в уголовном розыске.

- Пора, - услышал человек громкий голос Флута и почувствовал прикосновение его руки к своему локтю. - Ты так отрешился от всего, что здесь находится, и задумался о чем-то, что ничего не слышал.

- А что случилось? – спросил землянин.

- То, что нам было нужно. Орзес Таг вернулся и сказал, что Тразгор Смелый и его отец на «арене предков». Пора!

Зарконианец ободряюще хлопнул ладонью человека по спине и накинул на него капюшон плаща, который тот надел перед входом в ангар.

Артём продвигался вперёд, уставившись на намеченную складку на плаще, в который также был одет впереди идущий Сурнар. Сзади него шёл Флуд, а двое его братьев вели пленного зарконианца.

Всё внимание человека было направлено на складку плаща шествовавшего впереди лабернийца. На то, как она перемещается и видоизменяется, а иногда пропадает совсем во время движения «телохранителя» землянина. Кроме неё Долгов ничего не видел и не заметил, как вышел в точке прохода на Зарконе вместе со всеми переговорщиками и пленным, и как попал на саму «арену предков». Он слышал какой-то шум вокруг, какие-то крики и произносимые недалеко от него слова. Но оперативник не понимал этих слов, также как его не интересовал источник доносившегося шума. Сейчас он превратился в один сплошной сгусток костей, мышц, связок и «заряженной» энергии сконцентрированных в небольшом по объему теле, подчиненных одной цели – ему нужно победить в предстоящей битве. Человек осознавал, что сейчас необходимо правильно оценить возможности и умения соперника, чтобы грамотно применить свои навыки рукопашного боя. В данный момент его жизнь напрямую зависит только от него самого и его способности реализовать план намеченных действий.

Милиционер почувствовал, как к его локтю вновь кто-то аккуратно притронулся сзади.

- Время, - услышал он голос Флута. - Давай, Артём, действуй!

Мощная волна эмоционально-нервного напряжения окатила землянина. Тысячи тоненьких иголочек своими неглубокими уколами покрыли всё его тело. Он почувствовал легкие пощипывания в области головного мозга, быстро перешедшие вверх на кости черепа. Эти ощущения длились пару секунд. Затем они прекратились. Теперь оперативник чувствовал спокойствие и уверенность в своих силах. Мозг работал четко и ясно. Всё тело наполнилось легкостью.

Откинув капюшон плаща, сделав несколько шагов вперёд и смотря только перед собой, землянин громко произнес:

- Уважаемые мной жители Заркона, я – человек, прибывший к вам с планеты Земля. Меня зовут Долгов Артём. Два дня назад на планете Орфалий на меня напал ваш соплеменник - второй сын по старшинству вашего итладиума Горкан Горячий. В честной схватке я победил его. Я защищался и не хотел его убивать. Но так получилось, что он погиб. Его старший брат Тразгор Смелый, узнав о его смерти, объявил о взятой на себя «священной обязанности кровной мести». Убив меня, он хочет отомстить за смерть своего брата. Но я не являюсь молчаливым животным, которое безропотно идёт на жертвенный алтарь. Я, в соответствии с вашими традициями, имеющими силу законов, имею право защищать свою жизнь. Поэтому вызываю на «честный поединок» того, кто объявил мне «кровную месть». А именно: Тразгора Смелого. Если ты являешься убеждённым и строгим приверженцем зарконианских обычаев и традиций и чтишь законы своих предков, если скорбишь по погибшему брату и готов лично осуществить «кровную месть», подтвердив тем самым данное тебе прозвище, то прими мой вызов и выходи на «честный поединок». Здесь и сейчас. Либо же откажись от взятой на себя «священной обязанности кровной мести», и в поединке не будет необходимости. Я жду твоего решения, Тразгор Смелый.

Закончив свою краткую речь, человек заметил, что он говорил практически в полной тишине. В нескольких метрах напротив себя милиционер увидел нескольких зарконианцев, которые находились внутри большого прозрачного купола. Оперативник понял, что это - бронированная капсула, о которой ему говорил Флут, которая, на всякий случай, защищала высшее руководство этого народа от любых покушений на их жизни, при проведении на «арене предков» официальных торжественных и массовых мероприятий. Расположившиеся там инопланетяне о чём-то возбужденно говорили. Содержание их разговора было неизвестно, так как они выключили всё оборудование, которое транслировало звуки, воспроизводимые в нём.

До Артёма стали доноситься звуки голосов зарконианцев, находящихся вне этой бронированной капсулы. Постепенно они становились всё многочисленнее и громче.

Оперативник имел время рассмотреть «арену предков».

Это было очень большое и закрытое помещение округлой формы. В центре него была расположена большая площадка диаметром около ста метров. Всю её поверхность покрывали уложенные своеобразным образом камни, напоминающие своей причудливой выкладкой специфическую крупную мозаику. От зрителей арену отделяли высокие, более двух метров в высоту, стены. Они были тоже выложены камнями в виде сложного орнамента. От них вверх, амфитеатром, расходились места для многочисленных присутствующих зрителей. Человеку показалось, что в данный момент их было более тридцати тысяч. Почти все из них что-то бурно обсуждали. Человек подумал, что, наверное, это его выступление вызвало у них столько эмоций.

- Молодец, всё сказал правильно, как я тебе и продиктовал, – очень тихо произнёс Флут, подойдя вплотную к землянину, и обвёл взглядом всех многочисленных зрителей. - Здесь собрался весь «высший свет» Заркона. Поэтому Тразгор не посмеет отказаться от поединка. Иначе, молва о его трусости будет разнесена на всю территорию планеты.

Голоса зрителей с амфитеатра становились всё громче. Артём несколько раз явственно услышал фразу о том, что должен быть проведён поединок.

Наконец, из прозрачного купола вышли двое зарконианцев.

Один из них, крупный и высокий, с надменным взглядом, пафосным тоном произнёс:

- Я – Тразгор Смелый, принимаю твой вызов. Здесь и сейчас между тобой, человек, и мной состоится «честный поединок». Выбирай оружие, которым мы будем биться. Если ты не можешь этого сделать сам, то схватка будет проведена с использованием оружия, на которое укажу я.

Громкие крики восторга и одобрения послышались со стороны зрителей.

- Я выбираю кистевой брасиус, - громко произнёс человек.

Крики стали ещё более громкими, но в них были отчетливо слышны нотки удивления.

Через минуту на «арену предков» вышли четверо зарконианцев, облачённые в непонятные человеку наряды, которые вынесли большой ящик. Открыв его, они подозвали к себе сначала землянина.

- Это жрецы, - тихо шепнул Флут, - пойдём к ним.

Артём вместе с обладателем «щетины» приблизился к четырём фигурам.

В ящике лежало много пар оружия, очень похожего на земной кастет. Только внешняя его часть, предназначенная для нанесения ударов, была более широкой и массивной.

- Вытяни вперед руки и разожми пальцы, - произнёс один из жрецов, обращаясь к оперативнику.

После того, как он сделал это, они нашли ему брасиус-кастет под его размер пальцев, чтобы он не болтался или, наоборот, чтобы отверстия в нём не были бы слишком малы.

Закрепив оружие на кисти, и привязав имевшийся на нём ремешок к своему предплечью так, чтобы при необходимости можно было скинуть брасиус-кастет, и он не отлетел куда-нибудь в сторону, а повис на нём, человек нанес в воздух несколько ударов, чтобы почувствовать насколько оно ограничивает его подвижность и скорость. Артём отметил, что скорость стала меньшей. Но это было естественным, имея на руках такие массивные «утяжелители». Затем ему также подобрали шлем, нательный эластичный доспех и накладки на колени, локти и пах. Флут помогал всё это крепить на его теле. Закончив вооружаться и экипироваться к бою, землянин вместе со своим спутником отошёл на своё первоначальное место.

После них к жрецам направился Тразгор Смелый вместе с другим зарконианцем. Его вооружили и экипировали значительно быстрее, чем человека, так как первые уже знали все размеры сына своего итладиума.

Когда последний и его помощник вернулись на своё место, жрецы унесли ящик с арены. Все остальные тоже покинули её, оставив внутри только Артёма и Тразгора Смелого.

Прозвучал сигнал, изданный каким-то духовым инструментом, который возвестил всех присутствующих о том, что «честный поединок» начался.

Зарконианец ринулся вперёд на человека как заправский спринтер. Желание уничтожить противника было настолько велико, что землянину показалось, что сын итладиума стал замахиваться для нанесения удара за три метра до того, как он к нему подбежал. Сделав нырок под пронесшийся выброс руки инопланетянина, оперативник сместился в сторону от его движения вперёд. Не увидев перед собой противника, Тразгор развернулся. Выпрямляясь после нырка и ухода с траектории движения врага, Артём вложил в последующий, левый, боковой удар большую часть инерции тела, за которым стремительно полетел правый прямой. Получив в голову, защищённую шлемом, два сильных удара, зарконианец на секунду остановился. Затем он бросился вновь. «Богатырский» замах и последующий удар Долгов увидел задолго до того, как противник выбросил свою руку в его сторону. Сделав шаг вперёд, Артём сократил дистанцию, левой рукой поставив блок не набравшему амплитуды удару сына итладиума, правой рукой нанеся короткий прямой ему в голову. Наткнувшись на это резкое движение, Тразгор отшатнулся, предоставив возможность нанести человеку с увеличившейся дистанции левый боковой и правый прямой удары ему в голову. Сделав сразу же подшаг вправо и чуть вперёд, правой ногой землянин нанёс хлёсткий удар в заднюю часть левого бедра инопланетянина. Противник вытерпел всю комбинацию ударов, но было видно, что он прочувствовал их все, а заключительный принёс ему определённые повреждения.

Поняв, что своими размашистыми наскоками с попытками нанесения ударов он не сможет поразить землянина, зарконианец поменял тактику своих действий.

Теперь он, подняв руки так, чтобы прикрыть ими голову от быстрых ударов человека, кинулся на него, как таран, намереваясь сбить его с ног напором всего своего грузного тела. Этот возможный вариант атаки противника и эффективный способ по защите от него Артём обсуждал с Флутом сегодня утром. Оперативник разжал правый кулак, высвободил свои пальцы из брасиуса и стал заваливаться на спину, одновременно ухватив противника за кромку эластичного доспеха в области шеи, увлекая его за собой. Оказавшийся на спине Долгов перекинул своего «провалившегося» вперёд соперника через себя сверху, дополнительно направив и придав тому нужное ускорение голенью правой ноги. Бросок получился амплитудным и, вероятнее всего, эффектным, так как Артём услышал громкие восхищённые возгласы, невольно вырвавшиеся из глоток зрителей, которые точно не являлись его поклонниками или болельщиками. Грузно упав в метре от человека, зарконианец стал подниматься на свои тяжелые ноги. Человек смог сделать это гораздо быстрее. Подскочив к встающему сыну итладиума, он нанёс ему ещё один левый боковой удар рукой в голову и сразу же правой ногой - вновь в заднюю часть левого бедра. Инопланетянин с трудом смог встать и двинулся в сторону человека с завидным упорством. Он уже не размахивал руками и не бросался оголтело вперёд. Тразгор медленно сокращал дистанцию, видимо, обдумывая, что ему дальше делать с этим быстрым и ловким существом, которое постоянно меняло направления ударов, способ их нанесения, вовремя чередуя их с бросками. За это время оперативник вновь вставил себе в правую кисть брасиус-кастет, который после броска мотался у него на ремешке, привязанный к предплечью. Когда противник подошёл на достаточное для удара расстояние, землянин нанёс несильный удар левой рукой, заставив того поднять руки выше, защищая голову в ожидании ударов по ней. Но милиционер выбросил прямой тычковый удар правой ногой в открывшийся корпус соперника. Это воздействие не было сильным, но зарконианец, отброшенный им назад, в очередной раз почувствовал, что его защита не позволяет ему избегать результативных атак землянина. Теперь он аккуратно и медленно двигался в сторону человека, стремясь защитить руками свою голову и сократить расстояние между ними. Однако, Артём продолжал быстро и активно двигаться, сохраняя дистанцию, недостаточную для ударов руками, но которая предоставляла ему шанс своими махами ноги «обрабатывать» заднюю часть многострадального левого бедра противника. Наконец, Тразгор понял, что если продолжать в том же духе, то человек окончательно отобьет ему левую ногу, и он станет неподвижной мишенью для отработки на нём различных ударов.

Зарконианец вновь устремился на землянина. Он делал большие шаги правой неповрежденной ногой и быстро переступал левой - отбитой. Оценив дистанцию и длину шагов противника, оперативник расслабил кисть правой руки, чтобы можно было быстро сбросить с неё брасиус-кастет. В нужный момент он сделал ею резкое движение вперед в сторону головы сына итладиума. Тот, продолжая двигаться вперед, закрыл руками ту часть головы, в которую должна была попасть рука человека, ограничив себе обзор. Долгов не стал наносить удар, а сбросив с кисти оружие, схватил Тразгора за воротник эластичного доспеха и резко дёрнул его на себя. Он увидел, как зарконианец дёрнулся, выведенный из равновесия его рывком, переставил вперёд свою отбитую левую ногу, перекинув на неё большую часть своего массивного тела. Оперативник тут же её подсёк своей правой ногой, нанеся резкий удар чуть выше основания стопы соперника. Тот шумно упал на спину, раскинув в стороны руки. Артём стремительно набросился на него сверху, зафиксировав его голову своим захватом правой, не давая тому возможности встать. Так в самбо делают «удержание». Схватив правую руку Тразгора Смелого, землянин резким движением направил её на излом, использую в качестве упора своё колено. Неприятный хруст и соответствующие ощущения дали понять землянину, что его приём удался, и рука противника сломана. Но тот, лежа на спине, продолжал хаотично наносить удары левой незафиксированной и неповрежденной рукой во всё что попадал. Человек оттолкнулся от соперника и резко встал.

Удары зарконианца были неакцентированными, а сам оперативник был защищен доспехом и каской, но всё же он испытывал неприятные болевые ощущения в местах, где рука противника встретилась с его телом.

Сын итладиума с поломанной правой рукой и повреждённой левой ногой пытался встать. Но делал он это очень медленно.

Оценив ситуацию и дождавшись, когда Тразгор встанет на колени, оперевшись на поверхность арены одной неповрежденной рукой, милиционер подскочил к нему и нанёс удар ногой в область печени и ещё один в голову. Зарконианец упал и перекатился на спину. Артём вновь сверху набросился на него. Человек сел на инопланетянина так, что своей правой ногой прижал его неповрежденную левую руку к каменной поверхности арены, и стал наносить сверху вниз размашистые, рубящие удары обеими руками, облаченными в брасиус-кастеты по голове зарконианца, прикрытой шлемом. Вкладываясь в каждый удар, помогая себе раскачиванием тела, оперативник целенаправленно и упорно бил в одну точку. Он успел заметить момент, когда шлем на Тразгоре треснул и разлетелся на куски. Стараясь не смотреть ему в лицо, Долгов продолжал наносить многочисленные и акцентированные удары по голове. Ему было очень неприятно это делать, но он понимал, что надо довести до конца этот бой только с одним приемлемым для него результатом, иначе вся его борьба за свою жизнь и старания его инопланетных друзей окажутся напрасными.

Человек осознавал, что окажись сейчас противник на его месте, то он ни на секунду не задумался бы о том, оставить в живых землянина или нет.

Когда находящееся под милиционером тело зарконианца обмякло и перестало подавать признаки жизни, Артём остановился. Он потрогал поверженного Тразгора за шею там, где ему ранее показал Флут, чтобы быть абсолютно уверенным в смерти того, кто объявил ему «кровную месть». Удостоверившись в этом, оперативник встал и посмотрел в ту сторону, где находились Орзес Таг, Сурнар, Флуатриуз Бейги и два его младших брата.

Флут со своего места показывал, чтобы Артём ждал и никуда не уходил.

Через несколько мгновений на «арену предков» вновь вышли четверо жрецов. Двое из них наклонились над телом сына итладиума. Они внимательно стали его осматривать и обследовать. Спустя пару минут служители выпрямились и подошли к центру арены. Один из жрецов громко и торжественно произнес:

- «Честный поединок» между землянином – Долговым Артёмом и зарконианцем – Тразгором Смелым был проведён в строгом соответствии с обычаями народа нашей планеты. В связи со смертью Тразгора Смелого в «честном поединке», объявленная им и взятая на себя «священная обязанность кровной мести» считается прекращённой. Все последующие действия в отношении Долгова Артёма будут считаться грубым и циничным нарушением наших традиций, и виновный понесёт жестокую, но справедливую ответственность перед нашим законом. Соратники участников «честного поединка», можете подойти к своим подопечным.

На арену вышел Флут, который сразу направился к оперативнику.

- Молодец, - сухо произнес зарконианец, серьезно и сосредоточенно смотря на жреца, тихо добавил, обращаясь к человеку. - На сегодня это ещё не всё.

- Как не всё? – не поняв смысл его слов, также тихо и удивленно спросил землянин.

- Сейчас увидишь.

Как только соратник Тразгора Смелого дотронулся до его мёртвого тела, Флуатриуз Бейги сделал несколько шагов вперёд и подошёл к жрецу, который стоял в центре арены.

- Народ Заркона! – почти прокричал Флут. – Сейчас на этой арене погиб первый по старшинству сын итладиума Тразгор Смелый. Таким образом, у вашего повелителя – Зарглуста Великого, больше не осталось совершеннолетних сыновей. А самому названному мной итладиуму уже более пятидесяти лет. В соответствии с верховным трактатом предводителей Заркона, имеющим силу высшего закона, любой зарконианец, в чьих жилах течёт кровь первого повелителя нашей территории, имеет право в течение трёх дней после смерти последнего совершеннолетнего сына действующего итладиума, которому исполнилось более пятидесяти лет, вызвать его на бой, чтобы тот доказал, что он ещё обладает силой, которая ему нужна для управления своими землями. Либо же действующий итладиум, которому более пятидесяти лет, может отказаться от его проведения с одновременным низложением с себя указанного сана, для того чтобы предоставить возможность более молодому представителю рода первого повелителя возглавить народ, населяющий наши территории. Так гласит закон?

Последними словами обладатель «щетины» обратился к жрецам, стоявшим на «арене предков».

- Да, так, - немного подумав, торжественно подтвердил старший жрец.

- Я – Хлейтр Быстрый, сын погибшего итладиума Скатфальта Благородного, и в моих жилах течёт кровь первого повелителя наших земель. Поэтому вызываю на бой итладиума Зарглуста Великого, чтобы он доказал здесь и сейчас, что у него ещё есть силы, которые ему необходимы для управления нашим народом.

- Ты готов предоставить свою жидкость из жил для удостоверения факта, что в ней течёт кровь первого повелителя? – спросил у него старший жрец.

- Да, конечно, - ответил Флут.

Было видно, что служитель «арены предков» немного обескуражен этим заявлением неизвестно откуда взявшегося зарконианца. Но всё же, он сделал рукой кому-то, кто находился за стеной площадки, призывный жест. Через несколько секунд на арену вышли ещё двое жрецов, которые несли большой и красивый ларец, разукрашенный различными камнями и орнаментом. Они подошли к старшему служителю этого священного места.

Тот жестом подозвал к себе Флута. Зарконианец приблизился к ним и протянул свою левую руку. Один из вновь вышедших жрецов откинул крышку ларца и вынул из него искривленный нож и что-то похожее на металлическое блюдечко. Сделав небольшой надрез на руке подошедшего, он дождался, когда несколько капель крови упадёт на его поверхность. Затем служитель вынул из ларца какой-то громоздкий прибор. В одну из ниш на нём он установил блюдечко с полученным образцом жидкости и стал проводить какие-то манипуляции. Через минуту он подошёл к старшему жрецу и что-то шепнул ему на ухо.

- В жилах этого зарконианца, - громко и торжественно огласил тот, - течёт кровь первого повелителя наших земель. Поэтому он имеет право вызвать на бой итладиума Зарглуста Великого.

Звук, похожий на массовый возглас удивления, пронёсся над куполом арены. Затем гигантское помещение наполнили многочисленные громкие крики.

- Тихо! Зарконианцы! - зычно крикнул старший жрец, удивив силой своего голоса всех присутствующих и подняв вверх правую руку. – Своё слово ещё не сказал итладиум Зарглуст Великий.

Произнёсший эти слова повернулся к бронированной капсуле, в которой находился пожилой правитель этих земель, и торжественно спросил:

- Ты принимаешь вызов на бой этого зарконианца, в чьих жилах течёт кровь первого повелителя?

Наблюдая за всем происходящим, Артём подумал, что зависшая в воздухе молчаливая пауза из капсулы тянется очень долго. Слишком долго. Видимо, итладиум не очень то «горел желанием» биться с бросившим ему вызов зарконианцем. Но и отказаться от власти он не хотел. А придумать что-то ещё, он так быстро не мог.

Недовольные выкрики с амфитеатра становились всё отчетливее, громче и многочисленнее.

- Я принимаю вызов, - наконец донеслось из капсулы.

Стены здания «арены предков» затряслись от громогласных одобрительных оваций, вызванных услышанными словами итладиума, в предвкушении уникального зрелища.

- Ты что творишь? – тихо спросил Артём Флута, понимая, что его слова всё равно никто не расслышит из-за поднявшегося шума.

- Историю, – серьезно ответил тот и, посмотрев на человека, произнёс. – Иди к Орзес Тагу и Сурнару и позови ко мне самого младшего из двух братьев. Он будет моим соратником на бой. А сам останься там.

- Ты мне больше ничего сказать не хочешь? Это что за представление сейчас было?

- Сейчас мне некогда. Я должен настроиться и подготовиться к бою. Я понимаю, что у тебя есть вопросы ко мне. Потом всё тебе объясню. Если останусь в живых. Иди.

Разочарованно выдохнув, человек побрёл в сторону проёма в стене арены, который вел к местам, на которых находились Орзес Таг, Сурнар и два младших брата Флута.

Двое последних, по лицам которых было заметно, что выступление их старшего брата для них было таким же неожиданным, как и для Долгова, внимательно вслушивались в его слова и тяжело соображали, что от них требуется. Наконец, поняв смысл его просьбы, один из братьев направился к Флуту на арену.

- Ты что-нибудь понимаешь в том, что сказал сейчас Флут? – спросил Артём хейкирянина.

- Что-то я понял, - неуверенно ответил тот, - но для меня это такая же новость, как для тебя и всех нас вообще.

- И что нам сейчас делать?

- Смотреть и ждать.

- Чего?

- Того, что Флуатриаз Бейги, или как он там себя назвал - Хлейтр Быстрый, даже теперь не знаю, как его на самом деле зовут, победит этого итладиума Зарглуста Великого.

- А если не победит? Что будет?

- Боюсь даже думать об этом. Но ничего хорошо – это точно.

- Понятно. Час от часу – не легче.

- Я согласился бы с тобой, если бы знал смысл этой фразы.

- Ладно, - расстроенным тоном заметил землянин, - значит, ждём.

Артём повернулся к арене, где возле её центра уже стоял Флут и напротив него - возрастной плотный зарконианец. По его одежде и манере вести себя человек понял, что это и был итладиум Зарглуст Великий.

- Я выбираю оружие для боя, - сказал он, не отрываясь смотря в глаза вызвавшего его на бой субъекта, в чьих жилах текла кровь первого повелителя их земель, - плекдерат.

Громкий, восторженный многотысячный рёв зрителей амфитеатра вновь потряс «арену предков».

Покинувшие её несколько минут назад жрецы вновь вернулись. Они несли очередной ящик. Артём подумал, что в нём будет оружие, выбранное итладиумом для боя.

- Поздравляю, - услышал человек возбужденный голос Сурнара, который придвинулся к нему, пока проводилась подготовительная процедура вооружения и экипировки бойцов, - ты заслуженно победил. У Тразгора не было шанса на победу.

- Спасибо, - ответил землянин. – Но только я со вчерашнего вечера настраивался и готовился к этому поединку. Размялся и разогрелся перед ним. Обсудил с Флутом и наметил для себя тактику ведения боя, различные варианты действий в зависимости от складывающейся ситуации. А он о нём узнал буквально за несколько минут до начала «честного поединка». Поэтому Тразгор, конечно, не был готов.

- Твоя скромность делает тебе честь. Но все перечисленные тобой доводы, объясняющие причины его поражения, не умаляют твоих заслуг. Тем более что он заслужил ту печальную участь, которая его постигла в твоем лице.

- Я хочу сказать, что неизвестно как бы сложился «честный поединок», если бы сам оказался в тех условиях, в какие он попал сегодня.

- Возможно. Но я всё равно горд, что сражался с тобой плечом к плечу несколько последних дней.

- Ладно, - заметил человек, показывая на арену, - кажется, сейчас начнётся бой.

Флут и Зарглуст Великий стояли на расстоянии тридцати метров друг от друга. Каждый держал в одной руке тонкую прямоугольную рамку, имевшую в высоту чуть более одного метра и в ширину – немногим более полуметраметра. Посередине этой рамки, в горизонтальном направлении, проходила ещё одна рейка. Она была чуть толще тех, из которых была сделана внешняя рамка. В другой руке они держали что-то вытянутое и похожее на жезл. Жрецы и соратники бойцов покидали «арену предков».

- Что это у них в руках? – спросил Артём стоявшего рядом Орзес Тага.

- Понятия не имею, - ответил тот, - это какое-то зарконианское, традиционное оружие. Но как оно «работает», я не знаю.

- Это - плекдерат, - тихо пояснил стоявший с другой стороны человека и слышавший его вопрос один из младших братьев Флута. – Он состоит из двух элементов: щита, то есть средства обороны, и жезла – средства нападения. Вон та рамка, которую они держат в руке – это и есть энергетический щит. Как только начнётся бой, толстая поперечная перекладина, за которую они держат его, начнёт генерировать энергию, которая равномерно распределиться внутри рамки и будет защищать стоящего за ней бойца от большинства механических, энергетических и плазменных поражающих элементов. А в другой руке – жезл. В нём находится поражающий элемент, представляющий собой плазменный заряд. Этот заряд крепится на гибкой и длинной струне, которая может выстреливать и возвращаться обратно в ручку жезла. Длина струны составляет около пятнадцати метров. Энергия щитов постоянно отталкивает бойцов друг от друга. И подойти ближе, чем на десять метров, держа его в руках и закрываясь им, они не могут. Если боец бросит средство обороны и кинется на противника без него, то он сможет приблизиться к нему. Но тогда он будет полностью открыт для поражающего элемента другого бойца. А у нападающего бойца, бросившего свой щит, энергии в его жезле хватит только на пять секунд, так как он подпитывается от защитного поля энергетической рамки, и по их истечении не доведёт поражающий элемент до плазменного состояния. Если же боец выронит из рук средство нападения и отдалится от средства обороны более чем на пять метров, то и щит через пять секунд перестанет генерировать энергию. То есть, ими надо работать в паре, а если раздельно - только на короткий период времени, не превышающий пяти секунд. Щитом прикрываешься, а жезлом с гибкой струной и поражающим плазменным элементом на конце пытаешься поразить соперника. Понятно?

- Да, - ответил человек, про себя удивляясь сложной «схеме» работы данного оружия, ехидно отметив вполголоса, - вот уж точно - традиционное оружие.

- Зарглуст Великий специально его выбрал, - продолжил пояснять брат обладателя «щетины», - так как для успешного использования плекдерата не нужно иметь большой силы, скорости и выносливости. А по этим критериям он уступает брату. Техника владения этим спаренным оружием, расчётливость, глазомер и спокойствие – вот залог его успеха.

В этот момент какой-то духовой инструмент выдал из своих внутренностей очередной сигнал. Он возвестил всех присутствующих о начале битвы дерзкого зарконианца, в жилах которого текла кровь первого повелителя их земель, и действующего итладиума Зарглуста Великого.

Они стали медленно сходиться. Не дойдя около тринадцати метров до противника, Флут вытянул жезл вперёд. Из него что-то вылетело и на подлете к итладиуму ярко засияло. Поражающий элемент попал в его энергетический щит, который тот расчётливо выставил перед собой. После удара гибкая струна «затащила» поражающий элемент обратно в жезл. Через несколько мгновений Флут вновь что-то сделал с жезлом, и теперь плазменный элемент устремился к противнику не по прямой, а по дугообразной траектории. Перед самым щитом обладатель «щетины» сделал слабо видимое движение кистью и дугообразное движение, изогнувшись, сменилось на хлесткий щелчок. Но встретив на своем пути правильно выставленный щит, струна вновь затащила поражающий элемент внутрь жезла.

Противники стали обмениваться прямыми и хлесткими, изогнутыми ударами своих плазменных «наконечников». Артёму казалось, что во время очередного удара струна была абсолютно прямая и жёсткая, а иногда – гибкая и захлестывающая. Жезл со струной и плазменным зарядом чем-то напоминал ему толстую рукоять, переходящую в длинный и толстый хлыст с тяжёлым грузилом на конце. Противники, держась друг от друга на дистанции, продолжали наносить удары извивающимися или прямыми струнами. Искусно прячась и подставляя под удары плазменного заряда свои энергетические щиты, они то увеличивали скорость своих движений, то замедлялись, наблюдая за реакцией противника.

Зарглуст Великий был расчётливым и техничным бойцом. Он двигался очень плавно и не совершал резких движений, экономя тем самым свои силы. Казалось, что он предугадывал направления ударов, наносимых Флутом. Все атаки последнего разбивались о правильно и вовремя выставленный щит возрастного итладиума, который не забывал отвечать своему молодому противнику.

Флут стал наращивать темп движений, передвигаясь по кривой, сближаясь и отходя от стоявшего почти неподвижно бойца, увеличивая частоту и силу своих ударов. Но тот продолжал медленно и методично защищаться. Сделав ставку на изматывание противника своими активными действиями, молодой зарконианец через двадцать минут такой «чехарды» сам стал заметно «сдавать». Его движения уже не были такими резкими и выверенными как ранее. Он старался наносить всё больше ударов, но их сила и точность с каждым мгновением становились слабее и менее выверенной.

В одну из таких затянувшихся атак, когда Флут как никогда близко подошёл к противнику, итладиум провёл стремительный контрвыпад. Его изгибающаяся струна обвила энергетический щит молодого зарконианца, а плазменный поражающий элемент стукнулся о внутреннюю часть.

Молодой зарконианец упал, но быстро встал. Он начал медленно отступать, заметно хромая на одну ногу.

Почувствовав близость возможной победы, и не желая давать противнику время на то, чтобы прийти в себя, Зарглуст Великий сам перешёл в решительную атаку.

Артём смотрел и удивлялся, как, казалось бы, неторопливыми движениями итладиум наносит стремительные и молниеносные удары. Его противник мог только защищаться, из последних сил подставляя под плазменный заряд нападавшего свой энергетический щит. Человек видел, что на систематичность и целеустремленность действий пожилого воина, молодой боец отвечал хаотичными и неуверенными движениями. После очередного удара поражающего элемента в его щит, Флут упал во второй раз. Он кое-как успел подняться на ноги, чтобы не попасть под следующую атаку, и стал медленно пятиться дальше. А его противник продолжал наступать.

Не желая видеть конец этого побоища и то, как его соратник и боевой товарищ погибнет на нём, оперативник отвернулся и опустил глаза на каменную поверхность пола.

Сейчас, повернув голову в сторону амфитеатра и не смотря на арену, он понял, как тихо стало на местах зрителей, которые, охваченные азартом и важностью происходящих на их глазах событий, молча наблюдали за зрелищным сражением.

Оперативник слышал, как щёлкают гибкие струны-хлысты, как со специфическим звуком плазменный поражающий элемент ударяется об энергетический щит, как тяжело дышит молодой боец и мощно сопит его возрастной соперник. Всё это растянулось на неопределенное время, пока весь амфитеатр дружно и изумленно не вскрикнул, бурно отреагировав на какое-то событие на арене. Через несколько секунд, после звука очередного удара наступила полная тишина. Затем её нарушил боевой, громкий и победный крик. Он раздался со стороны арены. Артём, услышав его, явственно различил в нём знакомый голос.

Это кричал Флут!

Повернувшись лицом к месту проведения битвы, Долгов увидел, как молодой зарконианец, с которым он уже более трёх дней бок о бок боролся за свою жизнь, стоит в центре площадки, подняв руку с жезлом вверх. Недалеко от него лежал итладиум Зарглуст Великий, который не подавал каких-либо внешне видимых признаков жизни. В его голове зияла страшная, открытая рана, свидетельствующая о том, что в неё пришёлся точный удар плазменного поражающего элемента. Артём понимал, что с такими повреждениями в голове выжить было нереально. Энергетический щит и жезл поверженного итладиума лежали рядом.

На арену в очередной раз вышли жрецы. Осмотрев бездыханное тело убитого, и убедившись, что оно мертво, старший жрец торжественно продекларировал:

- Предводитель Зарглуст Великий погиб в бою с зарконианцем, в чьих жилах течёт кровь первого повелителя наших земель. Назови себя ещё раз, чтобы народ Заркона знал имя того, кто имеет право на титул итладиума.

- Меня зовут Хлейтр Быстрый, - громко и торжественно произнёс Флут. - Я - сын погибшего правителя этих территорий Скатфальта Благородного.

- Готов ли ты, - продолжил жрец, - занять титул итладиума лично или хочешь отказаться от него в чью-то пользу?

- Я готов занять этот почётный титул лично, чтобы во благо народа Заркона руководить им.

- Когда ты, Хлейтр Быстрый, сын Скатфальта Благородного, хочешь пройти процедуру «облачения» в итладиумы.

- Здесь и сейчас. Сразу после проверки моей ДНК и идентификации моей личности.

- Да будет так, - сказал жрец и жестом вновь кого-то пригласил на арену.

Стоявший рядом с человеком один из младших братьев Флута, с растерянным видом, тихо, чтобы не услышали зрители амфитеатра, произнёс:

- Проверка ДНК и идентификация личности займет несколько минут. Но я до сих пор не могу понять и поверить в то, что же сейчас произошло.

- А я думал, что хотя бы ты объяснишь нам это, - заметил Орзес Таг.

- К сожалению, нет. У меня самого уйма вопросов к Флуатриузу. Или Хлейтру Быстрому? Как теперь к нему обращаться?

- Исходя из того, что я сейчас вижу, то правильным будет второй вариант, - хитро сказал хейкирянин и, обернувшись к Сурнару, спросил. – Или ты что-нибудь обо всём этом можешь сказать?

- Нет, - ответил лаберниец, отрицательно покачивая головой.

- Ну а тебя, - продолжил Орзес Таг, обращаясь к человеку, - спрашивать об этом - смысла нет. Ты слишком мало его знаешь, чтобы нам пояснить произошедшие сейчас события.

- Да, верно. Я тоже ничего не могу сказать, - согласился оперативник, спросив дополнительно. – А как Флут или Хлейтр Быстрый победил Зарглуста Великого? Я отвернулся, когда наш боец отступал, сильно хромая. Честно говоря, я думал, что его сейчас убьёт итладиум, и не хотел на это смотреть.

- Наш друг - Флуатриуз Бейги, он же - Хлейтр Быстрый, очень хитрый малый, - принялся объяснять хейкирянин. – Он показал всем, в том числе и погибшему итладиуму, что сильно вымотался, ранен в ногу и почти не способен защищаться. Я сам в это поверил, как и ты. И когда Зарглуст Великий подумал, что пришло время «дожимать» своего молодого противника, он бросился на него, надеясь быстро закончить бой. В своей опрометчивой атаке он так увлёкся, что пропустил стремительный выпад нашего друга. Получив удар плазменным поражающим элементом в грудь, он на миг потерял ориентацию, чего хватило молодому бойцу, чтобы нанести роковой смертельный удар в голову. Результат этого ты можешь сейчас наблюдать на арене, впрочем, как и все присутствующие здесь. Он положил конец правлению итладиума Зарглуста Великого. Понятно?

- Да, - немного разочарованно ответил человек, сердясь на себя за то, что не верил в своего «боевого соратника» и что пропустил такой эффектный финал схватки.

- Так, - произнёс Орзес Таг, показывая рукой в центр арены, - кажется, там закончили с идентификацией. Сейчас будет проведена процедура «облачения» в итладиумы.

Она действительно началась.

Проходило данное мероприятие в торжественной, насколько это возможно в такой ситуации, обстановке. Артём не понял смысла многих слов, произнесённых жрецами и Флутом, а также различных ритуальных действий, произведённых указанными лицами. Потом на зарконианца, в чьих жилах текла кровь первого повелителя земель их народа, одели замысловато-цветастые наряды, на его голову водрузили странный головной убор и дали ему в руки какие-то предметы. Непонятные человеку слова и действия повторились по второму разу. Вся процедура заняла около получаса времени.

О её окончании возвестил старший жрец.

Флут сделал жест, приглашающий Орзес Тага, Сурнара, Артёма и двух его братьев подойти к нему.

- Встаньте от меня по бокам и чуть сзади, - сказал он подошедшей четверке. – Никуда не уходите. Пока я не приму присягу на верность мне всех старших сановников, чиновников, и самое главное – руководителей армии, нельзя быть уверенным в своей безопасности.

Все четверо заняли места, указанные новым итладиумом.

Эта процедура растянулась почти на три часа времени. Она была однообразной и нудной, но, насколько понял человек, в данный момент, жизненно необходимой.

Как только она была закончена, Флут заговорил так, чтобы слышали все присутствующие:

- Руководителем моей охраны я назначаю Дратеуса Бейги. Подойди ко мне Дратеус.

Один из братьев подошёл к нему.

- Распорядителем дел моего дворца я назначаю Эллориуса Бейги. Подойди ко мне Эллориус, - продолжил озвучивать «кадровые расстановки» молодой повелитель.

Второй брат занял место с другой стороны от первого.

- Все остальные назначения, если в них будет необходимость, я сделаю позже, - произнёс обладатель «щетины». – Командующий армией, подойдите ко мне.

- Я здесь, итладиум, - почтительно доложил подошедший зарконианец.

- Я, будучи мальчиком, помню тебя молодым офицером, когда ты был в армии моего отца. Я не забыл, как ты волновался на своём первом параде и чуть не выронил стяг своего подразделения. Также я помню, как твой отец достойно служил моему. Поэтому надеюсь, что ты также будешь достойно служить мне. Да?

- Да, итладиум, - с ещё большим почтением заверил его командующий.

- Войска привести в боевую готовность. Как только это будет сделано - жду тебя здесь же, и мы продолжим наш разговор.

- Слушаюсь, итладиум, - зарконианский военачальник, развернувшись, направился к выходу с арены, протискиваясь сквозь других чиновников, столпившихся вокруг.

- Все свободны, до моего распоряжения, - громко произнёс молодой правитель.

Присутствующие сановники стали степенно расходиться.

Когда арена опустела, Флут заговорил вновь, обращаясь к двум братьям:

- Дратеус, приступай к немедленному ознакомлению с зарконианцами, обеспечивающим мою безопасность. Всех, кто не внушает тебе доверие – отстраняй от службы. Сурнар, помоги ему в этом, пожалуйста. Потом несколько охранников, из проверенных вами, дайте Эллориусу, чтобы он направился во дворец. Эллориус, проверь дворец. Как закончите – дайте мне знать. А пока я буду находиться здесь. В бронированной капсуле. До тех пор, пока не пойму, что охрана и армия мне верны, и что мне ничего не угрожает. Идите.

- Может, ты объяснишь… - начал задавать вопрос один из братьев.

- Нет, - прервал его новый итладиум. - Сейчас надо всё сделать быстро. От этого зависят наши жизни. Понятно? Хорошо. Поэтому я вам потом всё объясню.

Когда два брата вместе с Сурнаром покинули арену, Флут предложил, обращаясь к хейкирянину и землянину:

- Пойдёмте в бронированную капсулу. Там всё объясню, пока будем ждать доклада братьев и командующего армией.

Разместившись в комфортной и обустроенной комнате под прозрачным защитным куполом, двое из присутствующих в ней с нетерпением и интересом взглянули на зарконианца.

- Я вам обоим, - начал он свой рассказ, - ранее поведал историю о том, как погиб итладиум Скатфальт Благородный, его сын Хлейтр Быстрый и все другие члены их семьи. И как находившийся при его дворе представитель благородного рода Бейги, после их смерти, остался жить и покинул эту планету. Так вот, Флуатриуз Бейги был моим другом. Мы вместе с ним проходили обучение, занимались физическими упражнениями и проводили свободное время. Внешне мы были похожи. Одного роста, телосложения, идентичные голос и черты лица. Мы иногда разыгрывали придворных, когда Флуатриуз облачался в мою одежду и тренировочный шлем. Когда он опускал защитные дуги шлема вниз, они прикрывали глаза и верхнюю часть его лица, и тогда вообще никто не мог отличить моего друга от меня.

В тот злополучный день, когда я поехал по приглашению в гости к сыну Зарглуста Великого, убиенному недавно Артёмом, Горкану Горячему, то я направился к нему в гости без Флуатриуза Бейги. Ему надо было срочно съездить к своей матери, которая лечилась недалеко от дворца моего отца. Он обещал мне, что приедет вместе со своим отцом к моему троюродному брату на следующий день. Так как я никогда Горкана Горячего до этого визита не видел живьём и не поддерживал с ним каких-либо отношений, то он не знал о существовании Флуатриуза.

Как я рассказывал ранее, день приезда к моему родственнику мы провели в весёлых играх и прогулках. А на следующее утро мы должны были ехать на охоту.

Ранним утром следующего дня ко мне приехал Флуатриуз со своим отцом, которого звали Кретлиф Бейги. Горкан их не видел и ничего не знал об их приезде.

Поэтому я решил разыграть его.

Когда мы вместе оделись в охотничьи костюмы и водрузили шлемы на голову, то я на несколько минут покинул своего троюродного брата, объяснив ему, что мне необходимо сходить в уборную комнату. Там меня ждал Флуатриаз. Я снял с себя костюм и шлем, а он их одел. Опустив защитные дуги на шлеме, он пошёл к Горкану. Я, переодевшись в его одежду и прикрыв лицо повязкой, поехал с ними, но в числе слуг, наблюдая за ними со стороны. Мне хотелось посмотреть, как долго мой родственник не заметит подмены. А в случае, если он так и не поймет, кто был вместе с ним весь день охоты, то я намеревался открыться ему после её окончания, чтобы вволю посмеяться над ним.

Тогда мне показалось это очень смешным.

Все, кто поехал с нами на охоту, были из числа прислуги принимавшей нас в гости стороны. Из моего окружения на неё поехал только Кретлиф Бейги. Когда мы остановились на привал возле озера, Горкан и Флуатриуз отправились смотреть на тех красивых птиц. Я оставался на месте, помогая другим готовиться к охоте.

Услышав страшные крики, я побежал вместе с другими к тому месту, откуда они доносились. Встретив по пути Горкана и увидев растерзанное тело Флуатриаза, лицо которого было обезображено клыками аргелизий, я хотел броситься к нему и рассказать всем присутствующим, что он погиб вместо меня.

Но отец Флуатриаза что-то почувствовал и сдержал мой порыв. Ему было несказанно тяжело сдерживаться, видя растерзанное тело своего сына, но он решил вернуться домой, не открывая никому факт того, что я был жив.

Уже потом я понял, что его предчувствие чего-то нехорошего в подозрительной гибели его сына, которого оплакивали как Хлейтра Быстрого, спасло меня от неминуемой гибели.

Кретлиф Бейги и я никому не сказали о невольной подмене убитого мальчика. Я продолжал скрывать своё лицо и, вернувшись из гостей у Горкана к себе домой, узнал, что отец и мои старшие совершеннолетние братья погибли. Отец Флуатриаза понял, что гибель в один день всех совершеннолетних представителей семьи итладиума - это непростое совпадение. Он объяснил мне, что необходимо сохранить в тайне то, что я – Хлейтр Быстрый, сын погибшего повелителя Скатфальта Благородного остался в живых. В противном случае, мне, вероятно, пришлось бы разделить судьбу своих братьев.

Единственным зарконианцем, который знал, что я остался в живых, была специально проведена траурная процедура в связи с гибелью Хлейтра Быстрого, а тело погибшего мальчика кремировано. Это было сделано специально, для того чтобы впоследствии Зарглуст Великий не смог провести эксгумацию трупа и не установил, что убитый аргелизиями ребёнок не являлся мной, так как в соответствии с нашими законами вся информация о ДНК и изъятые при рождении образцы крови всех членов семьи итладиумов всегда хранятся у жрецов.

Вот так весёлая попытка «розыгрыша» и самоотверженные действия слуги моего отца позволили мне остаться в живых.

Я до конца своих дней буду благодарен благородному Кретлифу Бейги за его предусмотрительность, прозорливость и осторожность. Эти его качества помогли мне покинуть планету Заркон и обустроиться подальше от убийц членов моей семьи. Представляясь его сыном Флуатриузом Бейги, я с помощью верного слуги сумел выжить в непростых условиях существования на разных планетах. Далее моя жизнь протекала именно так, как я вам рассказывал ранее.

Позавчера, после успешной битвы на старой базе, когда двое оставшихся в живых зарконианцев, которых мы отпускали безоружными к своим, сказали, что воин, убитый Артёмом, и есть Горкан Горячий, то мне стало одновременно радостно и обидно. Радостно от того, что сын Зарглуста Великого, который принял участие, по воле счастливой случайности, в несостоявшемся моём убийстве, но, к сожалению, в совершённой инсценировке нападения аргелизий на Флуатриуза Бейги, повлекшей его смерть, наконец, прекратил своё мерзкое существование на этом свете. А обидно от того, что это не я был причиной его гибели.

Вчера, когда юный Валфекс Морк поведал нам о том, что первый по старшинству сын итладиума объявил о взятой на себя «священной обязанности кровной мести» за убитого брата, я понимал, что Артёму грозит смертельная опасность. А когда он сказал, что готов вызвать Тразгора Смелого на «честный поединок», то я понял, что в случае победы человека, у Зарглуста Великого не останется больше живых совершеннолетних детей.

Всего три года назад их было четверо. Около двух лет назад глупо погиб один из них, а спустя один год после этого умер ещё один сын итладиума от болезни. Два дня назад землянин убил Горкана. Я понимал, что это, вероятно, тот единственный и уникальный шанс, когда я смогу законно отомстить за смерть членов моей семьи, уничтожив действующего итладиума и, при благоприятном стечении обстоятельств, сам встать на его место. Если бы Зарглуст Великий знал, что вместе с переговорщиками по обмену пленными придёт человек, который вызовет на «честный поединок» его сына Тразгора Смелого, и потом убьёт его, а затем ещё появлюсь я, то он ни за что бы не пришёл сегодня на «арену предков». И сыну своему запретил бы на ней сегодня появляться. Если бы самого Зарглуста сегодня не было на «арене предков», то даже после смерти Тразгора он мог элементарно не появиться на ней под разными причинами в течение трех дней. А после их окончания меня элементарно убили бы в каком-нибудь другом месте. Но оказавшись сегодня на арене в присутствии «высшего света» Заркона и жрецов он не мог отказаться от боя со мной или каким-то другим образом нарушить нормы верховного трактата итладиумов, имеющего силу высшего закона. Поэтому мне было так важно, чтобы они оба: Тразгор Смелый и Зарглуст Великий находились одновременно на этом священном месте. А для этого я использовал раненого Валфекса Морка, с целью освобождения которого его отец - Атгонф Морк и привёл их обоих сюда. То, что было далее, вы оба видели. Как и то, что после сравнения жрецами моей крови с образцами, изъятыми и хранившимися у них непосредственно после моего рождения, было подтверждено, что я являюсь Хлейтром Быстрым.

Зарконианец замолчал, попеременно бросив взгляд сначала на хейкирянина, а затем на землянина. Он хотел понять, какое впечатление произвёл на них его рассказ.

- Вот это ты провернул комбинацию, - только и смог с восхищением сказать человек.

- А когда ты, - произнёс Орзес Таг, хитро смотря на зарконианца, - вчера вечером на Хейкире уговаривал Артёма вызвать Тразгора Смелого на «честный поединок», ты беспокоился о его судьбе, или больше думал о возможности, в случае его победы, убить Зарглуста Великого и занять его место?

- Ты, Орзес Таг, был бы не ты, если бы не задал этот вопрос, - усмехнувшись, ответил Флут. – Естественно, когда вчера вечером мы обсуждали эту тему, то в первую очередь я думал о том, что победа Артёма в «честном поединке» - это единственный приемлемый для него вариант сохранения своей жизни. Но подспудно я держал в голове и вариант того, что в случае его победы, при правильном использовании её результата, получаю уникальный шанс решить ряд своих важных проблем.

- Вот посмотри, - сказал, рассмеявшись, Орзес Таг, обращаясь к человеку и показывая на обладателя «щетины», - и этот зарконианец, не далее как вчера, говорил мне о том, что я манипулирую различными расами разумных существ и событиями, а также восхищался моим умением предвидеть их дальнейшее развитие в своих целях. Про какого-то учителя в моем лице рассказывал. Да я всего лишь наивный и молодой хейкириянский копытный, который безмятежно щиплет нежную травку возле чистого источника, по сравнению с тобой - продуманным и расчётливым дельцом. Никакой мой возможный, карьерный, политический рост не сравнится с твоим сегодняшним взлётом на верхушку зарконианской власти! Только без обид! В данном случае, я тоже, по-хорошему восхищаюсь «твоими талантами», которые позволили тебе стать итладиумом.

Двое инопланетян, вспомнив вчерашний разговор и сопоставив его с настоящим, с взаимным уважением сделали какие-то движения руками, чем-то напоминающие человеческое рукопожатие.

- Всё-таки мы уже столько лет знаем друг друга, - продолжил хейкирянин, обращаясь к зарконианцу, - а ты всё равно не перестаёшь меня удивлять.

- Я вижу по твоим глазам, - сказал человеку новоиспеченный итладиум, - что ты хочешь меня о чём-то спросить?

- Да, - подтвердил тот. – По реакции Дратеуаса и Эллориуса на твои слова и действия на «арене предков» я понял, что они тоже не знали всей правды о тебе. Так они тебе братья или нет?

- Нет, они мне не братья по крови. Но стали таковыми по духу в результате всего того, что нам пришлось пережить вместе. Когда погиб их брат – Флуатриуз Бейги, то одному из них было около двух лет, а второму - не более трех. И жили они тогда не во дворце, как Флуатриуз, а вместе со своей матерью, которая после тех трагических событий вскоре умерла. Поэтому они толком не знали своего родного старшего брата, и не заметили подмены. Отец Флуатриуза покинул Заркон вместе со мной, прихватив их. Он никогда не говорил им, что я не их настоящий брат, и кем на самом деле являюсь, боясь, что они по глупости или наивности разболтают об этом. После его смерти я думал, что нет необходимости им об этом говорить и что-то менять. Но сейчас это придётся сделать. Тем более что им я доверяю как никому из зарконианцев.

- Понятно, - удовлетворённо заметил оперативник.

- Так как же нам к тебе обращаться теперь? – спросил хейкирянин.

- В присутствии зарконианцев – итладиум Хлейтр Быстрый. Между собой можете называть просто Хлейтр.

- А Флут – уже нельзя? – обратился к нему землянин.

- Нет, нельзя. Зарконианцы, услышав такое обращение, будут воспринимать это как неуважение ко мне, подрывающее мой авторитет, а, следовательно, считать это оскорблением их чувств к местным традициям, обычаям, законам и к высшему должностному лицу, коим является итладиум. Со всеми вытекающими из этого последствиями, которые здесь очень жестокие. Поэтому не надо меня так больше называть.

- Хорошо, не буду, - в унисон сказали человек и хейкирянин.

Спустя пару мгновений Орзес Таг заговорил вновь, аккуратно подбирая слова и выражения:

- Раз уж ты теперь их итладиум и обладаешь всей полнотой власти, то можешь помочь в решении проблем своих друзей. Так?

- Наверное, - ответил зарконианец. – Только объясни сначала, в чём будет заключаться моя помощь, и какие проблемы ты собираешься ею решать.

- Проблема у меня всё та же – старейшины Совета на Хейкире. Не все, конечно. А только их небольшая часть, которая постоянно строит козни в отношении меня и пытается обвинить в том, что я нарушаю наши традиции. После моего выступления перед общественностью планеты, на котором я признался о встрече с Артёмом на планете Земля, у них имеются все формальные основания сделать это вновь. И на моей только что начавшейся политической карьере, сорее всего, будет поставлен крест. В данной ситуации мне терять уже нечего.

- И-и-и? – протянул молодой итладиум, раздумывая над словами собеседника. – Что конкретно ты хочешь сделать? И чем я могу тебе помочь в этом?

- Как мы все поняли, кто-то из старейшин Совета, до моего признания, сделал зарконианцам «заказ» на поиск, обнаружение и доставку Артёма на Хейкир, на самом верхнем уровне. Об этих договоренностях знал Горкан Горячий, который рассказал об этом, когда бился с землянином на Орфалий. Значит, «заказ» на человека принял кто-то из членов семьи итладиума. Возможно – он сам. Сейчас, благодаря вам обоим, все совершеннолетние члены семьи скоропостижно ушедшего от нас Зарглуста Великого мертвы. Но остался в живых верховный глатрион Атгонф Морк, который, наверняка, принимал участие в переговорах между старейшинами и семьёй погибшего итладиума. Могло такое быть?

- Да, - утвердительно ответил зарконианец, - это наиболее вероятно. Вряд ли все тонкости оговаривал кто-либо из членов семьи Зарглуста. К тому же, полагаю, что организационно-технические вопросы по выполнению этого «заказа» решал именно он. Не стал бы Горкан или Тразгор заниматься такими «сопутствующими» и «мелкими» моментами, которые не соответствуют их высокому статусу.

- Вот и я также думаю, - согласился хейкирянин.

- И ты хочешь, чтобы я, как итладиум, заставил верховного глатриона Атгонфа Морка рассказать об этом? Так?

- Да, так. И не просто рассказать, а дать официальные показания, которые я смогу потом использовать на Хейкире.

- А зачем тебе нужны официальные показания Атгонфа Морка о том, что «заказ» на человека сделал кто-то из старейшин?

- Чтобы показать хейкирянам, на что готовы были пойти служители Совета, чтобы навредить мне. Если Атгонф Морк пояснит, что старейшины были не против тех жестоких методов, какие использовали зарконианцы в отношении людей, чтобы выполнить их «заказ», то это может привести к началу официального расследования данного факта. Если верховный глатрион даст показания, что они были не против убийств людей, и назовёт конкретные их имена, то это произведёт «фурор» на Хейкире, последствия которого я себе даже не представляю. Это, конечно, не оправдает меня от обвинений старейшин в нарушении их традиций, но хотя бы сформирует определённое, общественное мнение и отношение ко мне, что тоже немаловажно. Да и сам факт привлечения к ответственности кого-нибудь из служителей Совета и тех хейкирян, кто им помогал, для меня много значит.

- Понятно, - произнёс Хлейтр Быстрый, - тогда сначала дождёмся, когда моя личная охрана приступит к исполнению своих обязанностей, и без свидетелей переговорю ещё раз с командующим войсками. А потом займусь Атгонфом Морком.

- Как скажет итладиум, - с деланным почтением отменил Орзес Таг, улыбаясь.

- Посидите пока здесь, - сказал зарконианец, - а я схожу, поговорю со жрецами. Я быстро.

Хлейтр вышел из прозрачного купола, оставив хейкирянина и землянина внутри него.

- Потерпи немного, - промолвил Орзес Таг, обращаясь к оперативнику, - всё самое плохое для тебя закончилось. Сейчас с Хлейтром постараемся сделать то, о чём я говорил, и потом сразу тебя на Землю отправлю.

- Было бы замечательно, - отозвался Артём. - Четвертые сутки пошли, как я по вашим планетам «путешествую». Меня на Земле уже, наверное, ищут.

Хейкирянин хотел ещё что-то сказать по этому поводу, но в этот момент к ним в купол зашёл Сурнар.

- Часть охраны проверена, - пояснил он, - и расположилась возле входа в здание «арены предков». Несколько воинов вместе с Эллориусом направились во дворец. С оставшейся частью «разбирается» Дратеус. Это он меня сюда с проверенными зарконианцами отправил, чтобы обеспечить охрану итладиума...

- Хлейтра Быстрого, - подсказал Орзес Таг, - теперь его только так можно называть. Понятно?

- Конечно, понятно, - ответил улыбчивый лаберниец.

- Надо ему сказать о том, что охрана у него уже есть, - добавил человек.

- Только что сказал, - заверил его Сурнар. – Я, когда сюда к вам шёл, его возле помещений жрецов встретил. Он там с ними о чём-то очень душевную беседу ведёт. И ему всё рассказал. Или, может, доложил. Как сейчас ему это правильнее делать?

- Как хочешь, - спокойно ответил хейкирянин. - Ты же не являешься его подданным и проживаешь на планете Лаберна, а не на Зарконе. Вот там и докладывай местному начальству. Я являюсь собственником всех филиалов своего научно-исследовательского центра, расположенных в разных местах галактики. В том числе и того, безопасность которого обеспечивал ты вместе со своими однопланетниками. То есть я, опосредованно, являюсь твоим работодателем. Поэтому, если тебе очень нравится это делать, ты можешь доложить мне о чём-нибудь.

Но сделать это никто никому не успел, так как в помещении появился Хлейтр.

- Так, - сказал он энергичным голосом, - я сейчас разговаривал со старшим служителем «арены предков». Ещё со времен своего детства я помню, что жрецы всегда были вне политики и старались держаться подальше от «разборок» во властных кругах. Их заботило только неукоснительное соблюдение обычаев и традиций Заркона, имеющих силу закона. Поэтому их почитают и уважают до сих пор. Двадцать два года назад, до известных вам трагических событий, произошедших с моей семьёй, этот жрец уже служил здесь. Тогда он, конечно, был не самым старшим служителем этого священного места, но я вспомнил его. Не забыл и те случаи проведения им обрядов, на которых присутствовал тогда я вместе с роднёй. Он тоже это помнит. Как не забыл меня и моего отца. Мы поговорили о тех временах.

- Это замечательно, и нам всем приятно, что итладиум поностальгировал о событиях прошлых лет со служителем «арены предков», - соблюдая уважительную тональность, произнёс Орзес Таг, после паузы в словах зарконианца. - Но он сказал что-нибудь интересное или важное?

- Я пока сам не понял. В ходе беседы я расспросил его о верховном глатрионе Атгонфе Морке. Старший жрец его охарактеризовал как опытного, расчётливого, скрытного и исполнительного помощника прежнего итладиума. Он очень любит своего единственного сына – Валфекса Морка, который у него остался от его несравненной жены, умершей при его родах. Не знаю, насколько полезными эти сведения являются сейчас, но об этом я ещё подумаю позже. Как я вам говорил, при моём отце Атгонф Морк был начинающим сановником. Тогда он находился в приятельских отношениях с молодым лекарем, который тоже только начал служить во дворце моего отца. Звали его Такринг Флат. Сейчас он занимает должность старшего лекаря верховного глатриона. Они продолжают поддерживать отношения. Но со слов жреца, их общение уже давно не совсем приятельское. Если Атгонф Морк в этих отношениях занимает снисходительно-повелительную роль, то Такринг Флат – заискивающе-прислуживающую. Несмотря ни на что, первый доверяет второму полностью. Больше ничего, что могло бы заслуживать особого внимания относительно персоны верховного глатриона, старший жрец мне не сказал. Он поведал мне ещё кое-какие сведения о некоторых других сановниках, но они не представляют никакого интереса к теме связей старейшин Хейкира с семьей убитого итладиума. Вот это пока всё, что я узнал.

- Н-да, - задумчиво отметил хейкирянин. – Негусто.

- Друзья мои, - официальным тоном заговорил Хлейтр, - я вижу, что сюда идёт с докладом командующий войсками. Вы, втроём, погуляйте снаружи этого купола, пока я поговорю с ним. А мне есть с ним что обсудить. Я постараюсь это сделать быстро. Ты, Сурнар, дай команду охране, чтобы они нашли и доставили ко мне верховного глатриона Атгонфа Морка. И пусть ждёт меня снаружи, если придёт до того, как я закончу беседу с командующим.

- Понятно, - ответил лаберниец.

Он вместе с человеком и хейкирянином вышел из бронированной капсулы, пропустив в неё идущего на доклад военного.

Лаберниец направился к выходу, а Орзес Таг и Артём остались на арене, недалеко от прозрачного купола. Они принялись рассматривать каменную, орнаментную раскладку на стенах, описывающую какие-то значиемые эпизоды в истории развития зарконианцев. Пройдя чуть более половины стены, они увидели, как командующий войсками, выйдя от итладиума, бодрым, почти строевым шагом движется к выходу.

- Быстро ты с ним, - заметил хейкирянин, когда вошёл в помещение, где находился Хлейтр.

- А чего тянуть то, - ответил тот. – Мне в данный момент необходимо заручиться поддержкой армии. Для чего я должен показать её руководству своё лояльное отношение к нему. А это – много времени не занимает.

- Учитывая, что мы на Зарконе, то это, наверное, наиболее верная линия поведения итладиума, который только что таким жестоким, но законным способом вступил в свою должность.

В прозрачное помещение заглянул Сурнар и доложил:

- Прибыл верховный глатрион Атгонф Морк.

- Он один?

- Нет. С ним его охрана и ещё один зарконианец.

- Небольшого роста и чуть хромает?

- Да, такой.

- Это - Такринг Флат. Кроме Атгонфа Морка ко мне никого не пускать.

- Понял, - утвердительно сказал лаберниец и вновь вышел из капсулы.

- Нам выйти? – спросил Орзес Таг итладиума.

- Нет. Будьте здесь, - ответил тот.

Через пару минут Сурнал привёл к ним солидного, еще не старого зарконианца. Он был чуть ниже ростом Хлейтра Быстрого, плотного телосложения. Широкое лицо имело на себе отпечаток власти, которой был наделён его обладатель. На хейкирянина и человека он не обращал никакого внимания, словно их совсем не было в помещении.

- Вызывали меня, итладиум? – обратился он к Хлейтру.

- Да, вызывал, - ответил тот. – Атгонф Морк, ты помнишь меня? Ведь ты служил при дворе моего отца?

- Да, служил. Но мне тяжело узнать во взрослом, серьёзном и солидном муже, которого я сейчас вижу перед собой, того двенадцатилетнего весёлого мальчика, который беззаботно бегал по дворцу. Слишком много времени прошло с тех пор, и пережитые годы так сильно его изменили.

- Я хочу узнать, хочешь и можешь ли ты служить у меня?

- Хочу, - чуть помедлив, ответил верховный глатрион и добавил, серьёзно посмотрев в глаза Хлейтра. - Но только какую должность вы желаете мне предложить? Я ведь уже немолод, а поэтому не смогу, да и не захочу служить на определённых местах и находиться в подчинении тех лиц, которыми руководил до настоящего момента.

- Честно и смело, - заметил итладиум. – Не боишься за такую смелость быть наказанным?

- Ваш отец всегда просил отвечать ему честно. И смелость он ценил, если она не являлась проявлением фанатизма. Поэтому, если являетесь его убеждённым последователем, вы не должны меня наказывать за такой ответ.

- Согласен.

- Так какую должность вы хотите мне предложить?

- Я пока не определился. Всё зависит от ряда сопутствующих принципиальных для меня моментов. И один из них заключается в том, что я хочу узнать, кто из старейшин Совета Истинных Традиций Хейкира сделал «заказ» семье прежнего итладиума Зарглуста Великого на доставку к ним человека с Земли. Что ты можешь мне сказать об этом?

- А почему итладиум Хлейтр Быстрый думает, что мне об этом что-то известно?

- Потому что тебе этот факт неизвестным быть никак не может.

- Почему вы так решили?

- Потому что я знаю, какую роль ты занимал во дворе Зарглуста.

- Это не доказывает тот факт, что я не мог о заказе ничего не знать.

- Хватит юлить и отвечать мне вопросом на вопрос. Скажи мне честно, как ты на мой первый вопрос ответил. Кто из старейшин Хейкира договаривался с зарконианцами о «заказе» на человека?

- Я не знаю, - тихо ответил Атгонф Морк, продолжая смотреть прямо в глаза итладиуму. – Но я могу постараться получить исчерпывающую информацию об этом факте, и если мне станет что-то известно о нём, то я сразу сообщу вам.

- Постарайся, - сказал, усмехнувшись, Хлейтр, - И что тебе для этого надо?

- Я всего лишь хочу, чтобы те зарконианцы, которые попали в плен на Орфалий, вернулись домой на Заркон. Предварительные договоренности с хейкирянами, которые были достигнуты при итладиуме Зарглусте, ещё остаются в силе?

- Все договорённости, которые были достигнуты при Зарглусте, прекратили своё существование вместе с его смертью. Хейкиряне дотошные переговорщики в этом отношении. Поэтому они будут требовать новых договоренностей и, возможно, новых условий передачи ими пленных. К тому же, эти три пленных зарконианца, которые находятся на Хейкире, воевали против меня. Почему же я должен договариваться с хейкирянами о них? Пусть лучше они умрут там, чем я их казню здесь.

- Но они всего лишь выполняли приказ, который отдал им кто-то из членов семьи погибшего итладиума Зарглуста Великого. В чём же их вина?

- Пока не знаю, но я подумаю над этим, - ответил молодой итладиум и продолжил, вопросительно посмотрев на верховного глатриона. – А если я договорюсь с хейкирянами, чтобы они передали нам оставшихся у них трёх пленных. А затем пощажу их. Ты сообщишь мне, кто из старейшин Хейкира договаривался о том, чтобы зарконианцы доставили им человека?

- Если вы мне обещаете то, о чём только что сказали, то я со стопроцентной уверенностью могу заявить, что узнаю и сообщу вам интересующую вас информацию, - верховный глатрион выразительно посмотрел на своего итладиума и с чувством добавил. - Как честный и справедливый повелитель, вы понимаете, о чём сейчас идёт речь?

- Да, понимаю, - ответил Хлейтр. – Мне надо подумать. Я переговорю с представителем хейкирян, чтобы обсудить условия освобождения зарконианцев. Благо он находится здесь. Подожди моё решение и результаты переговоров. Будь снаружи здания, возле охраны.

- Слушаюсь, итладиум, - сказал Атгонф Морк, чуть склонив голову в полупоклоне, и вышел из капсулы.

В течение минуты после этого в помещении было тихо. Все молча думали, обдумывая слова глатриона.

- Всё понятно, - наконец, отметил Орзес Таг. - Этот хитрый зарконианский чиновник хочет освободить из плена своего единственного сына. Он, наверняка, переговорил с первым пленным, которого мы им отдали, чтобы попасть сюда, и точно знает от него, что его сын вчера попал к нам в плен. Скорее всего, верховный глатрион думает, что если мы узнаем о факте его родства с одним из пленных, то начнём его шантажировать или другим способом им манипулировать в своих целях. Поэтому и не говорит об этом, а корчит из себя «благородного» деятеля, который печётся обо всех зарконианцах.

- Но как только он узнает о том, что Валфекс Морк умер, - продолжил размышлять Хлейтр Быстрый, - то он уже ничего не скажет. И судьба двух других пленных зарконианцев ему будет безразлична.

- А почему прямо ему не сказать, что нам известно о том, что один из пленных – его сын? – спросил Артём. – И давить на это. Пусть понимает чего, вернее, кого он может лишиться, если не даст показания, как хочет Орзес Таг. Неужели Атгонф Морк пожертвует своим сыном ради каких-то старейшин с Хейкира.

- Потому что фактически он этого лишился, так как Валфекс Морк умер, и жертвовать глатриону в данный момент некем, - возразил зарконианец.

- Так ведь он этого не знает, - ответил человек.

- Я, как итладиум Заркона, - серьёзно продолжил Хлейтр, - не хочу и не буду начинать правление на своей территории, сказав неправду своему подданному. Тем более такого, как верховный глатрион. Молва о том, что новый правитель, только успев прийти к власти, сразу обманывает своих не самых последних по занимаемому положению граждан, да ещё в интересах никому неизвестного здесь хейкирянина, быстро облетит подвластные мне территории. Это Атгонф Морк обеспечит, пытаясь отомстить мне. Я не хочу этого. Как повелитель этих земель, я должен действовать в интересах своей планеты и моих подданных, а не Хейкира и её граждан. Я не Зарглуст Великий, которому было наплевать на мнение проживающего на его территориях населения, и который всех недовольных зарконианцев уничтожал физически без всяких угрызений совести.

- Да-а-а, - сочувственно протянул хейкирянин, - тяжело тебе придется с таким набором личных, морально-этических ценностей руководить такими поддаными, как зарконианцы.

- У меня есть пример: мой отец итладиум Скатфальт Благородный. Его правление было одним из самых благополучных, справедливых и счастливых периодов жизни населения этих земель. Он никогда не врал и был честен со своими подданными. Даже Атгонф Морк это отметил.

- Вот только всё это не спасло твоего отца от той участи, что постигла лично его и членов его семьи, - аккуратно вставил Орзес Таг, внимательно наблюдая за реакцией Хлейтра. – Не обижайся на меня. Я не хочу обидеть тебя и твоего покойного отца. Но ведь я говорю правду и не хочу, чтобы ты повторил его ошибки.

- Его трагический финал правления тоже является для меня примером. Естественно, я извлёк из него определенные выводы, чтобы не попасть в подобную ситуацию впоследствии. Но врать и обманывать своих подданных я не хочу и не буду. Во всяком случае, пока.

- Понятно, - разочарованно заключил Орзес Таг.

- Подождите, - вмешался в их беседу Артём, - не «кипятитесь». Я размышлял обо всём сказанном вами. Если он думает, что мы не знаем о том, что у нас находится его сын, то пусть так думает и дальше. Давайте подыграем ему в этом, но только в наших целях. И предлагаю такой вариант…

- Я прибыл, итладиум, - сказал верховный глатрион Атгонф Морк, вновь войдя в капсулу, в этот раз, кивнув головой в сторону хейкирянина и человека, расположившихся возле Хлейтра Быстрого.

- Я подумал, - медленно произнёс тот. – И внимательно выслушал условия хейкирян по выдачи ими пленных, а до этого имел разговор с тобой, в котором ты озвучил свои пожелания. Я понял, что в данный момент выступаю как посредник между двумя сторонами переговоров. Но мне, как итладиуму Заркона, неважно какие сведения интересуют хейкирян, которые ты отказываешься предоставить. Так же как мне неинтересно то, что будет с оставшимися, тремя зарконианскими пленниками, которые воевали против меня. Я вообще не понимаю, зачем они здесь нужны, так как свою миссию они уже выполнили. Поэтому я не вижу смысла вести эти переговоры с хейкирянами далее.

- Но, итладиум…

- Подожди, Атгонф Морк, я ещё не закончил, - степенно продолжил обладатель «щетины».

- Простите, - почтительно произнёс верховнй глатрион.

- Если тебе так важны эти три зарконианских пленника, а хейкирянам – та информация, которой ты обладаешь, то ведите эти переговоры напрямую, без меня. Друг с другом непосредственно. Я наделяю тебя, Атгонф Морк, со стороны Заркона всеми необходимыми для этого полномочиями, но только с обязательным уведомлением меня о достигнутых результатах. А полномочия этого хейкирянина мне известны, да и тебе тоже, так как он учавствовал в переговорах по передаче первого зарконианского пленника. Поэтому договаривайтесь друг с другом сами. Понятно?

- Да, итладиум, - ответил глатрион.

- Я поеду во дворец. Эллориус доложил, что всё там проверил. Часть охраны останется здесь, чтобы обеспечить безопасность Орзес Тага и Артёма Долгова. Но в любом случае, с их головы не должно упасть ни одного волоска. Понятно?

- Да, итладиум, - заверил его глатрион.

- И помни, Атгонф Морк, от результата этих переговоров будет зависеть твоя дальнейшая судьба как должностного лица при моём дворе. Потому что я ещё думаю и не определился на твой счёт. Понятно?

- Да, итладиум.

- Тогда я покину вас, - сказал Хлейтр Быстрый и стремительным шагом вышел из помещения.

Когда его фигура скрылась за проходом «арены предков», ведущим наружу здания, то Атгонф Морк сделал жест, приглашающий хейкирянина и человека присесть с одной стороны большого стола, находящегося посередине помещения. Когда те расположились на своих местах, то верховный глатрион занял своё, находящееся с другой стороны, напротив них.

- Я восхищен вашими действиями, - начал переговорный процесс Атгонф Морк, обращаясь к хейкирянину, хитро и проницательно смотря в его глаза, - в результате осуществления которых вы смогли помочь Хлейтру Быстрому провести столь стремительную смену власти и занять самому место итладиума. Браво!

- И заметьте, - ответил хейкирянин, - всё это было сделано с нашей стороны без каких-либо нарушений зарконианских обычаев и традиций, в строгом соответствии с вашим законодательством.

- Да, я, конечно, это заметил, - сказал глатрион. – Ещё раз, браво!

- Очень приятно иметь дело с умным и понимающим должностным лицом, которое, к тому же, является носителем информации, представляющей определенный интерес для должностных лиц нашей планеты.

- А какая конкретно информация вам нужна?

- Такая, которую озвучил вам ваш итладиум, около часа назад.

- А именно?

- Кто из старейшин Совета Истинных Традиций Хейкира сделал «заказ» семье прежнего итладиума Зарглуста Великого на доставку к ним человека с Земли? Кто ещё из хейкирян активно учавствовал в этих действиях?

- А почему вы решили…

- Подождите, - прервал Атгонфа Морка землянин, - я, конечно, прошу прощения, что перебил вас, нарушив этикет ведения переговоров. Но я не хочу тратить время на выслушивание того бреда, который вы уже озвучили своему итладиуму Хлейтру Быстрому. Зачем? Мне есть чем заняться на Земле, а Орзес Тагу - на Хейкире, а не слушать эти «сказки». Мы, трое, всё понимаем. Я не выступаю сейчас как официальное должностное лицо моей планеты либо Хейкира, а действую в своих, личных интересах и интересах Орзес Тага. О чём сейчас говорю вам прямо. Поэтому мой тон может показаться вам немного жестким или грубым. Я не хочу оскорблять вас. Но я также не хочу, чтобы вы делали это в отношении меня и моего товарища, говоря нам неправду. Поэтому, лучше обойдёмся без этих «дипломатических» штучек, бессмысленной, словесной пикировки, и поговорим об обоюдовыгодных условиях переговоров, которые позволят нам всем достичь желаемых целей.

Верховный глатрион вопросительно посмотрел на Орзес Тага, чтобы тот подтвердил, что человек сейчас говорил, представляя их обоих. Хейкирянин утвердительно кивнул головой, показывая свое согласие со словами землянина.

- Хорошо, - пропыхтел озадаченный такой прямотой зарконианец, с интересом смотревший на человека, - а какие ваши условия?

- Вы даёте официальные показания хейкирянам о том, кто из старейшин Совета сделал «заказ» на доставку к ним меня с Земли. И кто ещё с Хейкира участвовал в этом. Сразу после этого мы отпустим всех трёх зарконианских пленников.

- А какие гарантии вы даёте, что отпустите трёх пленённых зарконианчев? Естественно, после того, как я сделаю то, о чём вы меня просите, – спросил Атгонф Морк.

- Хейкиряне и так уже передали вам одного пленного, показав вам, что они честно выполняют все достигнутые с вами соглашения. Так?

- Да.

- Так что же вы ещё хотите?

- Тогда вы передали одного раненого зарконианца, достигнув соглашение с итладиумом Зарглустом Великим, от имени которого действовал я. Сейчас вы договариваетесь только со мной, так как новый итладиум Хлейтр Быстрый отказался участвовать в переговорах. Вероятно, что первого вы не обманули, так как знали о могуществе этого правителя и его крутом нраве. А меня вам бояться нечего. Поэтому вы можете не выполнить достигнутых со мной договорённостей.

- Хорошо, - продолжил Артём, - я понял вашу мысль. Тогда можно сделать так. Сначала мы возвращаем вам ещё одного пленника, чтобы доказать вам честность и неукоснительность наших намерений при соглашении договорённостей с вами. После этого вы даёте официальные показания по указанным вопросам, и мы доставляем к вам двух оставшихся пленных. Я не понимаю, почему вы так упорно не хотите дать эти показания? Вы боитесь этих старейшин с Хейкира? Этот страх стоит трёх зарконианских жизней?

- Я должен буду дать эти показания на самом Хейкире?

Артём с интересом посмотрел в сторону Орзес Тага, переадресовывая ему этот вопрос.

- Нет, необязательно, - немного подумав, ответил хейкирянин. – Я могу сюда пригласить соответствующих должностных лиц, и в их присутствии вы всё расскажите. Этого будет достаточно.

- Я должен подумать, - ответил спустя несколько секунд молчания Атгонф Морк.

- Думайте быстрее, - спокойно промолвил человек, видя нерешительность собеседника. – Мы можем взять одного зарконианца отсюда, чтобы он сопровождал с Хейкира того пленного, которого мы вам передадим в знак показательной «доброй воли» наших действий. Они все раненые, поэтому ваш врач там не помешает. Мы и так пошли вам навстречу, чтобы показать честность всех наших намерений. Больше никаких предложений не будет. Если нет – значит, нет. И мы удаляемся на свои планеты, так как далее вести переговоры с вами не имеет смысла. А вы остаётесь здесь с тем, что имеете сейчас. Так каков ваш ответ? Ждать мы не будем.

Верховный глатрион сидел молча, почесывая рукой различные части своей головы. Глаза его были опущены, а нога что-то нервно отбивала по полу.

- Ну, тогда мы отправляемся домой, - произнёс Артём, выждав ещё несколько минут. – Пока вы думаете и взвешиваете всё, я от старости умру. До свидания. Было очень приятно познакомиться.

Оперативник встал со своего места, показав глазами хейкирянину, что тому надо сделать то же самое. Орзес Таг молча встал. Он и человек направились к выходу из капсулы.

- Подождите, - наконец, выдавил из себя зарконианец, - я согласен. Но сначала, я дам вам врача. С ним вы пройдёте на Хейкир, чтобы он там оказал помощь тому пленному, которого вы отпустите. И уже потом вернётесь на Заркон. А можно врач осмотрит и других?

- Нет, - твердо ответил человек. – Мы и так согласились с вашими первыми требованиями, но взамен пока ничего не увидели и не услышали от вас в наших интересах. Поэтому врач осмотрит и сопроводит только одного раненого зарконианца.

- Понятно, - сказал Атгонф Морк. - Тогда я в течение пятнадцати минут пришлю вам врача.

- Ждём, - ответил землянин.

Верховный глатрион встал и тяжелой походкой побрёл к выходу из помещения.

- Ты сейчас столько ему наобещал, - немного возмущённым тоном заметил Орзес Таг, обращаясь к землянину, спустя несколько секунд после ухода зарконианца, - что я даже не понимаю, для чего ты это сделал. Поэтому я надеюсь, что ты мне сейчас всё объяснишь? И что нам надо будет сделать ещё, чтобы он не отказался от своих слов.

Человек уселся возле стола и, подбирая слова, заговорил:

- Из наших с ним переговоров мне показалось, что верховный глатрион Атгонф Морк не до конца уверен в том, что у нас в плену находится его сын. Скорее всего, тот первый пленный зарконианец, которого мы им передали, не знал в лицо Валфекса Морка и не смог со стопроцентной уверенностью это подтвердить. Чтобы глатрион не сомневался в этом и понимал, ради кого должен будет дать нужные тебе показания, необходимо, чтобы этот факт ему подтвердил зарконианец, который лично знает его сына и которому Атгонф Морк доверяет. Я почти уверен, что сейчас он приведёт к нам своего старшего лекаря Такринга Флата, который, естественно, является таким лицом. Этот врач, побывав на Хейкире под видом того, чтобы оказать помощь одному раненому зарконианцу, которого мы будем передавать им, должен будет удостовериться, что Валфекс Морк находится у нас в плену. А затем, вернувшись обратно на Заркон, расскажет об этом верховному глатриону. Именно поэтому он пытался договориться с нами, чтобы Такринг Флат осмотрел всех пленных зарконианцев. Возможно, Атгонф Морк надеется на то, что один пленный зарконианец, которого мы ему должны будем передать, окажется его сыном. Конечно, мы ему «случайно» вернём совсем другого пленного. Но он об этом не знает. Понятно?

- Да, - ответил хейкирянин, добавив разочарованно. – Только как же этот лекарь удостоверится в том, что Валфекс Морк находится у нас в плену? Мы покажем ему мёртвое тело сына верховного глатриона? Тогда его отец будет нем как рыба.

- Абсолютно верно, - подтвердил Артём, соглашаясь с последним произнесённым предложением своего собеседника. - Поэтому я сказал Атгонфу Морку, что его лекарю предоставлен к осмотру только один зарконианец, которого мы им передадим, как добрый жест, подтверждающий наши честные намерения. Двух других пленных он осматривать не будет. Он вообще их не увидит. А вот «случайно» услышать Валфекса Морка он сможет, что убедит его в наличии последнего у нас. О чём он затем, вернувшись обратно на Заркон, доложит своему начальнику. И тот, уже будучи уверенным в нахождении у нас его сына, даст нужные тебе показания.

- Всё это замечательно, - немного обескураженным тоном заявил Орзес Таг, - но где же нам взять голос покойного Валфекса Морка, чтобы лекарь его «случайно» услышал у нас?

- А для этого у нас имеется один замечательный лаберниец с абсолютно идеальным слухом и уникальным строением гортани, зовут которого Сурнар.

По взгляду Орзес Тага человек понял, что тот не до конца осознал его план действий. Милиционер быстро объяснил хейкирянину какое «сокровище» сейчас находится снаружи помещения «арены предков», которое обеспечивает в данный момент времени их безопасность, напомнив, как оно воспроизвело голос Валфекса Морка, когда они находились на Хейкире.

- Теперь понятно, - продолжил оперативник, - что я хочу сделать, чтобы верховный глатрион Атгонф Морк рассказал о том, кто из старейшин Совета сделал «заказ» на доставку к ним меня с Земли, и кто ещё из хейкирян учавствовал в этом?

- Сейчас, да, - ответил Орзес Таг, с интересом и уважением смотря на человека. – Мне, конечно, очень приятно, что ты мне в этом помогаешь. Но у меня складывается такое ощущение, что ты это делаешь, исходя из своих личных интересов. Или я неправ?

- Почему не прав, – повторил землянин. - Очень даже прав. Во-первых, я это делаю, чтобы ты, на основании показаний Атгонфа Морка, смог у себя на Хейкире привлечь к соответствующей ответственности всех виновных в «заказе» на меня, чтобы этого не повторилось впоследствии, и я смог спокойно жить у себя на Земле далее. Во-вторых, я хочу попытаться установить лицо или лиц, непосредственно виновных в смерти моего коллеги Краснова Валентина, который был убит в городе, в котором проживаю я, перед тем, как зарконианцы вышли на меня. Я его знал долгое время и поддерживал с ним личные, дружеские отношения. Поэтому установить истину по этому факту для меня будет принципиально важно. По всем другим погибшим и пропавшим землянам я вряд ли смогу «докопаться» до непосредственных исполнителей, но хотя бы информацию по ним какую-нибудь получить тоже постараюсь. Раз уж наш друг – Хлейтр, теперь является итладиумом зарконианцев и обладает здесь всей полнотой власти, то я считаю, что было бы обидной глупостью не воспользоваться этим и не попытаться установить убийцу моего коллеги. Ты же сам тоже воспользовался этим, но только в своих целях. Так же как сам Хлейтр воспользовался тем, что я убил обоих совершеннолетних сынов Зарглуста Великого. Это нормально. И ничего в этом зазорного я не вижу.

- Согласен, - чуть подумав, сказал Орзес Таг. – Но, к сожалению, не факт, что тебе это разрешит сделать Хлейтр Быстрый. Ты же это будешь делать в отношении зарконианцев, защищать которых он должен в силу занимаемого им поста итладиума. Но, вероятно, ты сможешь его убедить и в обратном. Тем более что он обязан тебе, так как ты уничтожил двух совершеннолетних сыновей Зарглуста Великого и открыл ему прямой путь к власти.

- Да, я это понимаю. Надеюсь и ты понимаешь, что тебе необходимо будет тщательно, «процессуально» задокументировать показания Атгонфа Морка, если он согласиться их дать, после того как мы передадим ему ещё одного пленника. Полагаю, это возможно будет сделать только один единственный раз. Потому что после того, как он даст нужные тебе показания, придётся, выполняя данное ему обещание, вернуть на их планету последнего раненого зарконианца и мёртвое тело его сына. Предположу, что после этого он больше ничего скажет. Поэтому, когда мы окажемся на Хейкире с тем лекарем, тебе надо будет серьёзно подготовиться к этому действию.

- Конечно, понимаю, - ответил хейкирянин и продолжил, указывая в прозрачную стену купола, через которую было хорошо видно направлявшихся к ним через арену Сурнара, Атгонфа Морка и ещё одного невысокого зарконианца, который сильно прихрамывал. – Вон идут. Договорим позже. А сейчас послушаем, что скажет верховный глатрион.

Все трое через несколько секунд вошли в помещение.

- Это – лекарь Такринг Флат, - представил хромающего субъекта верховный глатрион, а хейкирянин взглянул на человека, соглашаясь с его ранее высказанным предположением относительно личности врача. – Он вместе с вами пойдёт на Хейкир, где осмотрит раненого пленённого воина и будет сопровождать его по дороге на Заркон.

Хромавший зарконианец учтиво склонил голову в знак приветствия Орзес Тага и Артёма.

- Уважаемый Атгонф Морк, - произнёс хейкирянин, - проход на Хейкир откроется через несколько минут, и там мы пробудем сколько-то времени. Поэтому вы можете ждать у себя дома, оставив здесь вашего лекаря. Как только мы вернёмся обратно на Заркон, то сразу сообщим вам.

- Хорошо, - согласился глатрион. – Тогда я отправлюсь домой, где буду ждать вашего сигнала.

Он вышел из капсулы. Когда его фигура скрылась из виду, Орзер Таг спросил Такринг Флата:

- У вас с собой ничего нет? Вы так и пойдёте на Хейкир?

- Все необходимые инструменты и принадлежности, - ответил лекарь, - находятся снаружи «арены предков». Точка прохода всё равно будет недалеко от неё. Так? Поэтому, как только вы скажете, что мы отправляемся на Хейкир, я схожу и возьму их.

- Понятно, - заметил хейкирянин. – Ожидайте нас снаружи здания, рядом с охраной. Когда всё будет готово, мы сами выйдем к вам.

Такринг Флат ещё раз кивнул в знак уважение и покинул помещение.

- Сурнар, - обратился к лабернийцу землянин, - проводи лекаря до охраны, а затем, пожалуйста, вернись обратно. Нам есть о чём серьезно поговорить.

- Будет сделано, - ответил тот и последовал за ковыляющим зарконианцем.

Такринг Флат каким-то неизвестным Артёму портативным прибором проводил обследование одного из пленных, который был ранен в живот. Человек смотрел за всеми манипуляциями, которые осуществлял лекарь с разными медицинскими принадлежностями, принесёнными с собой сюда, на Хейкир. Помимо землянина, лекаря и раненого бойца в помещении находились ещё трое хейкирян. Двое из них были вооружены и отвечали за охрану, а третий больше походил на медицинского работника.

- Исходя из первичного осмотра, - произнёс старший лекарь верховного глатриона. – проведённого в данных условиях, могу утверждать, что у этого зарконианца имеются ранения, опасные для его жизни. Но в настоящий момент он находится в неплохом состоянии.

- Да, - ответил невооруженный хейкирянин, - это потому что он сразу разрешил нашим медикам оказать ему помощь.

- Понятно. А что с двумя другими ранеными?

- У тех ранения тоже серьёзные. Но они не дают себе оказать медицинскую помощь, так как боятся, что она будет проведена с внедрением в их тела каких-либо микроустройств, запрещённых вашими законами. Эти двое находятся недалеко отсюда, в специальных кабинетах, которые оказывают на них благотворное внешнее излучение, незаметное для них самих. Но боюсь, что этого может быть недостаточно.

- Если позволите, то лучше я заберу кого-нибудь из тех двоих раненых?

- К сожалению, нельзя. Пока не закончится время проведения процедуры по благотворному внешнему излучению, их трогать не рекомендуется. Они могут не перенести транспортировки и самого перехода на Заркон. Поэтому забирайте этого.

- Хорошо, – согласился лекарь. - Тогда надо отправляться. Каким именно образом будет произведена его транспортировка к точке прохода? Не на руках же мне его нести.

- С помощью специальной медицинско-транспортировочного модуля, - пояснил хейкирянин. – Сейчас я дам команду, чтобы его доставили сюда. Подождите немного.

Он вышел, оставив открытым проём, ведущий в помещение похожее на коридор.

Вооруженные хейкиряне заняли места возле этого проёма, из которого были слышны различные механические, не слишком громкие шумы, доносившиеся из других помещений.

- Я неоднократно повторял, что не позволю мне делать какие-либо ваши процедуры и манипуляции с моим телом, так как не знаю, разрешены ли они законом на Зарконе, - явственно послышался молодой, мужской, практически юношеский голос, доносившийся из коридора.

- Но они не нарушают ваших традиций, - пояснил ему другой спокойный голос.

- Это вы так говорите, - возразил первый, - а что на самом деле будете делать со мной - неизвестно.

- Вы зря противитесь, - продолжал размеренно уговаривать второй голос, - ваш раненый товарищ, который согласился на нашу медицинскую помощь, чувствует себя уже гораздо лучше.

- Мне неважно, кто и как себя чувствует после вашей помощи, - упорствовал первый говоривший, - важно то, что я не приму её от вас. Понятно?

- Как знаете.

В этот момент в проём протиснулся медик-хейкирянин, который толкал впереди себя странную конструкцию без ножек, похожую на лежак с прозрачным колпаком сверху, тихо парящий над поверхностью пола. В длину она была чуть более двух метров, а в ширину - около полуметра. За первым вошедшим в помещение, где лежал раненый зарконианец, проследовал второй, который нажал что-то на стене. Проём закрылся и все звуки, доносившиеся через него, прекратились.

Артём внимательно наблюдал за старшим лекарем глатриона, пока два его коллеги с Хейкира перекладывали на доставленный модуль пленника.

Когда им это удалось, то первый хейкирянин приблизился к стене, противоположной той, откуда он только что пришёл, и вновь что-то нажал. Там тоже образовался проход, в который направились оба местных медика, управляющие парящим по воздуху устройством с раненым воином, в сопровождении Такринга Флата и двух охранников.

- Подождите нас около точки прохода, - сказал Артём вслед уходящим инопланетянам, - мы скоро подойдём.

- Хорошо, - заверил его один из охранников и последним покинул помещение, после чего проём закрылся.

Спустя несколько секунд такой же открылся в противоположной стене.

Внутрь комнаты почти вбежали Орзес Таг и Сурнар. Когда помещение стало звукоизолированным, хейкирянин с нетерпением спросил Артёма:

- Ну как?

- А они нас не слышат? – в ответ поинтересовался землянин.

- Нет, они уже достаточно далеко отошли. Даже если бы они стояли непосредственно за стеной, то всё равно ничего не услышали бы.

- Мне кажется, что сработало, - наконец, после небольшой паузы произнёс человек. - Этот старший лекарь верховного глатриона неплохо владеет своими эмоциями. Он убедительно сделал вид, что ничего не заметил и не понял, что происходит. Но я увидел, как он напрягся, когда услышал голос Валфекса Морка. Такринг Флат узнал его голос. Сейчас остаётся только вернуться на Заркон и ждать, когда он расскажет об этом своему господину - Атгонфу Морку. И медик-хейкирянин – красавчик. Так убедительно сказал всё, что я ему объяснил. Я чуть сам ему не поверил. Поэтому верховный глатрион будет торопиться, чтобы быстрее забрать с Хейкира своего сына и успеть оказать ему медицинскую помощь.

- А как я вам? – с нетерпением в голосе спросил Сурнар. – Получилось похоже? Убедительно?

- Более чем, - ответил оперативник, успокаивая взволнованного лабернийца, - голос - не отличишь. По-моему, сыграно идеально. Интонация и манера вести разговор – стопроцентное попадание. Станиславский рукоплещет. Зрители в партере бьются в бурных восхищённых овациях, переходящих в высокохудожественные конвульсии, а местами – в творческий экстаз.

- Понятия не имею, о чём ты говоришь, - благодарно улыбнувшись, смущённо произнёс Сурнар. - Но всё равно, спасибо. Мне было приятно помочь вам.

- Спасибо тебе. Будем надеяться, что весь этот спектакль мы разыграли не зря, - продолжил Артём и обратился к Орзес Тагу. – А у тебя всё готово?

- Да, - ответил тот. – Глашатаи событий, фактов, увиденного и услышанного готовы. Они ждут нас возле точки прохода на Заркон.

- Кто? – чуть удивившись, спросил оперативник. – Какие глашатаи?

- В соответствии с нашим законодательством, показания данные любыми лицами, в присутствии официальных глашатаев, будут иметь наивысшую юридическую силу доказательств. В случае, если первые по каким-либо причинам не могут или не хотят их повторять, то свидетельства, предоставленные официальными глашатыми о факте дачи первоначальных показаний в их присутствии, с указанием точного содержания и смысла услышанного ими, также будут иметь силу процессуальных доказательств. Понятно?

- Наверное, - немного неуверенно заметил человек. – Это что-то похожее на наших понятых и свидетелей в одном лице. Вот только названия у ваших официальных лиц какие-то сказочные - глашатаи. Хорошо хоть не скоморохи. Впрочем, для меня это не очень важно. Важно, чтобы тебя и власти на Хейкире это устраивало.

- Меня, - заверил хейкирянин, - и официальные власти на Хейкире показания глашатаев очень даже устраивают.

- Вот и чудненько. Значит, теперь необходимо, чтобы верховный глатрион Атгонф Морк дал нужные нам показания в их присутствии. Так?

- Да, так.

- Тогда не будем терять время. Идём к точке прохода.

- Сколько времени прошло? – с нетерпением спросил Орзес Таг.

- Уже около получаса, - ответил ему Артём. – Подождём ещё. Не нервничай. Он придёт.

- Быстрее бы, - произнёс хейкирянин, с тоской смотря на какой-то причудливый прибор, дожно быть, предназначенный для отсчета времени на Зарконе, который висел на стене помещения.

Хейкирянин и человек находились в комнате, расположенной во дворце итладиума Хлейтра Быстрого. Когда они вернулись с Хейкира вместе с одним из раненых пленников и Такрингом Флатом, то сразу отпустили последнего к верховному глатриону Атгонфу Морку, а сами вместе с Сурнаром и охраной отправились к своему зарконианскому товарищу, так неожиданно для них ставшим повелителем их недавних врагов.

Хлейтр быстро входил в роль итладиума, раздавая многочисленные распоряжения и приказы, понимая, что от его первых действий на этом месте зависит очень много. Несмотря на это, он выслушал Орзес Тага и Артёма, которые рассказали ему всё, что произошло с того момента, как он их покинул в здании «арены предков». Пожелав им удачно завершить свои старания по «документированию» деятельности старейшин Хейкира, он выделил им несколько комнат в своём дворце, чтобы в них могли разместиться глашатаи, и имелась возможность опросить верховного глатриона и других лиц, а сам продолжил заниматься своими неотложными «государственными» делами.

В одной из этих комнат сейчас сидели человек и хейкирянин, которые ждали Атгонфа Морка, обещавшего им дать правдивые показания в отношении «заказа» старейшин на землянина. Глашатаи сидели в другом помещении.

- А если он всё же не придет, - вслух размышлял оперативник. - Или придёт, но ничего интересного не скажет. Что тогда будешь делать?

- Ничего, - ответил инопланетянин. – Вернусь на Хейкир. Тебя отправлю на Землю. Пленных отдадим зарконианцам. Мы же не дикари какие-нибудь, чтобы их мучить или убивать. И на Хейкире их держать - смысла нет. Но в таком случае, те, кто стоит за «заказом» на тебя, с целью навредить мне, останутся без наказания. Следует учитывать то, что они своей цели почти достигли. Всем хейкирянам на моей планете стало известно, что я, вступив с тобой в контакт тогда на Земле, нарушил правила исполнения решения Совета. Это стало известно не так, как планировали они. То есть не в результате предоставленных старейшинами доказательств, а в ходе моего выступления перед жителями Хейкира. Но это всё равно нанесет мне вред, как кандидату на определенный пост в органах официальной власти.

- Понятно, - заключил Артём. – Значит, продолжаем ждать.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

Через пять минут в помещение вошёл Сурнар и произнёс:

- Верховный глатрион Атгонф Морк прибыл.

- Впускай, - сказал Орзес Таг.

Войдя в комнату, зарконианец в знак приветствия вновь кивнул головой и присел за стол, следуя пригласительному жесту хейкирянина.

- Как видите, - начал беседу Орзес Таг, - мы выполнили свои обязательства по достигнутым с вами договорённостям. Чем скорее мы закончим в целом, тем быстрее оставшиеся пленники вернуться домой. Я надеюсь, что вы это понимаете?

- Да, конечно, - сухо ответил Атгонф Морк.

- Перед тем как приступить к даче официальных показаний в присутствии глашатаев, - произнёс хейкирянин, внимательно наблюдая за своим собеседником, - мы хотим услышать от вас то, что вы намерены сказать нам. Чтобы понимать целесообразность и необходимость присутствия указанных официальных лиц. Я надеюсь на вашу искренность и честность при соблюдении наших договорённостей.

- Я понимаю это, - ответил глатрион. – Естественно, я исполню все обязательства, взятые на себя при достижении нашего соглашения.

- Тогда расскажите, пожалуйста, с самого начала, как и при каких обстоятельствах старейшины Совета Истинных Традиций с моей планеты осуществили «заказ» высшему руководству вашей планеты на то, чтобы зарконианцы нашли и доставили на Хейкир землянина, который вступил в контакт со мной во время исполнения мной решения вышеуказанного Совета несколько месяцев назад.

Атгонф Морк выдержал небольшую паузу и, пристально посмотрев на Орзес Тага, начал рассказывать:

- Около полутора месяца назад к итладиуму на аудиенцию пришёл один из жрецов «арены предков». Он пояснил, что к нему обратился старейшина Совета Истинных Традиций Хейкира с просьбой организовать личную встречу с Зарглустом Великим для осуществления переговоров по очень «важному» для Хейкира и «выгодному» для закронианцев делу. Сам жрец пояснил, что не знает причину этой просьбы старейшин вашей планеты.

Зарглуст Великий согласился.

На следующий день на нашей планете состоялась встреча между итладиумом и старейшиной Совета Хейкира. Вместе с ним был ещё один хейкирянин. В основном он лично вёл переговоры, как представитель заинтересованной стороны, а присутствующий старейшина всем своим видом и отдельными фразами подтверждал все его слова. На этой встрече представители Совета предложили Зарглусту Великому найти на планете Земля нужного им человека. У них не было его точных данных и изображения. Была только информация, что этот землянин является правоохранителем на своей планете, а также предоставлены описание его внешности, примерный возраст и несколько возможных мест его проживания. Итладиум ответил, что под эти описания, предоставленные старейшинами, могут подойти множество особей мужского пола с указанной планеты. Тогда хейкиряне сказали, что им нужен человек, который несколько месяцев назад вступил в контакт на Земле с представителем их планеты – Орзес Тагом. Зарглуст Великий пояснил, что если землянин будет врать и «изворачиваться», то, не имея полных его данных и достоверного изображения, зарконианцы не смогут точно установить его и, соответственно, доставить на вашу планету. Представитель Совета ответил, что старейшины дадут нам прибор, при подключении которого к головному мозгу человека можно будет считывать содержимое его памяти, что позволит обнаружить в ней нужные им события, и, соответственно, установить необходимого им субъекта. После чего его сразу нужно будет доставить в специально оговорённое место на Хейкир. Зарглусту Великому, в случае успешного выполнения данной миссии, было обещано большое вознаграждение. Итладиум спросил старейшин о том, осознают ли они, что для выполнения их задания в отношении людей могут быть применены жестокие методы, включая такие, которые не исключают наступления их смерти. Хейкирянин ответил, что члены Совета понимают это. Именно поэтому они и решили прибегнуть к помощи зарконианцев, так как мы, с их слов, можем достичь нужного результата, не будучи скованными морально-нравственными и этическими нормами. У них имелось только два условия. Первое. Чтобы населению Земли не стало известно, что все похищаемые зарконианцами люди, которые впоследствии исчезали бесследно или погибали, являются жертвами деятельности представителей инопланетных рас. Второе. Они хотели избегнуть огласки на их планете проводимых ими действий. Это тоже являлось причиной их обращения к нам. Размер вознаграждения за успешное выполнение их задания был настолько велик, что Зарглуст Великий согласился.

Через несколько дней на Заркон, всё тот же старейшина с тем же хейкирянином, доставили обещанное оборудование для сканирования «головного мозга». Они передали всю имеющуюся у них информацию на этого человека. Кроме того, они сказали, что будут помогать нам с техническим сопровождением работы на Земле, а также, в случае необходимости и по нашему обращению к ним, предоставлять нам информацию по отслеживанию открытия точек прохода в различных местах Галактики. Насколько мне известно, впоследствии, Горкан Горячий этим очень активно пользовался, и поэтому вас так быстро смогли найти на Орфалий.

Все эти переговоры происходили с моим непосредственным участием, и я знаю, где итладиум Зарглуст Великий хранил доказательства заключённого со старейшинами соглашения.

Непосредственно выполнять данное задание хейкирян, посчитав его не слишком сложным и тяжелым, Зарглуст поручил своему второму по старшинству сыну– Горкану Горячему. Тому оно тоже показалось очень простым, поэтому он перепоручил его исполнение своим подчинённым. Как мне докладывали позднее, слуги Горкана Горячего стали похищать похожих по описанию внешности людей из указанных старейшинами мест на Земле.

С помощью предоставленного ими же прибора проводилось «считывание» данных памяти доставленных землян. Так как эту процедуру проводил зарконианец, который имеет отношение к медицине, но не обладает опытом работы с таким оборудованием по причине запрета на какое-либо внедрение инородных предметов в тела жителей нашей планеты, то случались неприятные «происшествия» с людьми в процессе подключения к их головному мозгу. Несколько человек умерло прямо на этом приборе, а у кого-то из них из-за этого случились различные расстройства. У тех, кто выжил после «подключения» к их головам, мы не нашли нужных старейшинам воспоминаний.

Несколько дней назад Горкан Горячий доложил отцу, что он точно установил личность землянина и в ближайшее время доставит его на Заркон, для последующей передачи представителям Хейкира. Но второй по старшинству сын итладиума погиб на Орфалий, после чего Зарглуст Великий поручил довести до конца это задание Тразгору Смелому.

Неожиданно на связь с нами вновь вышли старейшины с Хейкира. Они пояснили, что из-за наших «непрофессиональных» действий отпала необходимость в доставке к ним данного человека. Они никак не пояснили свой отказ, выплатили определённый размер вознаграждения, чтобы покрыть наши понесённые расходы и забрали всё предоставленное нам оборудование.

Тразгор Смелый в сильном эмоциональном приступе, случившемся из-за гибели своего брата и недополученного вознаграждения от старейшин Хейкира, объявил о взятии на себя «священной обязанности кровной мести» в отношении землянина, что предоставило вам возможность вызвать его на «честный поединок». Сын итладиума, конечно, не подозревал, что вы узнаете об объявлении им «кровной мести». Так же, как и не подумал, что вы можете воспользоваться правом «честного поединка». Он никогда не отличался высокими умственными способностями, а также умением просчитать развитие событий хотя бы на пару шагов вперёд. Я почти уверен, что даже если бы ему кто-нибудь сказал, что его могут вызвать на «честный поединок», то Тразгор этому не поверил бы, посчитав, что вы побоитесь прибыть на Заркон и сразиться с ним лично. За что был жестоко вами наказан. Стоит отдать вам должное и ещё раз восхититься смелостью и молниеносностью ваших действий. Сейчас, анализируя недавние события, я понимаю, что если бы мне тогда об этом сказали, то, по всей видимости, тоже не поверил бы, что у человека хватит наглости явиться лично на нашу планету. А всё остальное вы знаете.

- Вам известны имена старейшины Совета Истинных Традиций и хейкирянина, которые прибыли вместе на Заркон? – спросил Орзес Таг.

- Да, конечно, известны. Я могу их назвать.

- Старейшину вы назовете в присутствии глашатаев. А того хейкирянина как звали?

- Латурб Гард.

- А зарконианец, который подключал прибор старейшин к головному мозгу землян – это Такринг Флат? – спросил человек.

- Да, - ответил, удивившись, верховный глатрион, - а вы откуда это знаете?

- Горкан Горячий перед смертью сказал, - пояснил оперативник и продолжил задавать вопросы. – Вы знаете, что человек, который был похищен с того же места, где проживаю и я, был впоследствии убит на Земле? Кто это сделал и зачем?

- Нет, не знаю. Я же сказал, что непосредственным выполнением задания старейшин Хейкира занимались «люди» Горкана Горячего. Надо установить их и опросить. Если это ещё реально, так как многие из них погибли на Орфалий.

- Понятно, - подытожил Артём, - у меня вопросов больше нет. Но я хочу поговорить с вашим старшим лекарем, которому затем придётся дать показания перед глашатаями Хейкира.

- Да, пожалуйста, - заверил его Атгонф Морк и протянул какой-то небольшой предмет, похожий на перстень, - Отдайте это Такрингу Флату, чтобы он понял, что надо говорить только правду.

- Отдам. Тогда я пойду, побеседую с ним в другой комнате, - взяв из рук глатриона перстень, сказал человек и, обернувшись к Орзес Тагу, спросил. – Я же вам здесь при проведении опроса верховного глатриона в присутствии глашатаев не нужен?

- Нет, - ответил хейкирянин, - твоё присутствие при этой процедуре необязательно. Только скажи Сурнару, что бы он пригласил и привёл в эту комнату глашатаев. И потом, как закончишь с лекарем, тоже его сюда надо будет привести.

- Сделаю, - заверил его землянин и вышел из комнаты.

- Так что вы хотите знать? – нервно спросил Такринг Флат.

Он находился в небольшой комнате и сидел за столом напротив человека, который привёл его сюда. Кроме них в помещении никого больше не было:

- Расскажите мне, - стал задавать вопросы Артём, - как и когда вам хейкиряне передали прибор для того, чтобы вы могли подключиться к головному мозгу людей, которых вам должны были доставлять с Земли? Какие задачи перед вами поставили, когда передали этот прибор? Кто именно приводил вам землян? Сколько всего их у вас было? Какие последствия наступали у людей после проведения вами процедуры подключения к их головному мозгу? И когда…

- Подождите, - прервал землянина зарконианец, - я сразу не запомню все ваши вопросы. Будет удобнее, если я рассажу вам о том, что знаю, а вы уже после этого дополнительно уточните то, что вас ещё будет интересовать. Хорошо?

- Давайте так.

Старший лекарь глатриона на несколько секунд задумался, видимо, пытался упорядочить в своей голове ворох соответствующих воспоминаний, чтобы дать ответ землянину на его многочисленные вопросы. Когда ему удалось это сделать, он заговорил:

- Приблизительно полтора месяца назад меня вызвал к себе мой господин – Атгонф Морк. Он сказал, что мне должны будут привезти какой-то прибор с Хейкира для того, чтобы я мог подключаться к головному мозгу землян для последующего сканирования их памяти, чтобы обнаружить там воспоминания о встрече на Земле с хейкирянином – Орзес Тагом, произошедшей несколько месяцев тому назад.

На следующий день, с разрешения верховного глатриона, меня отвезли во дворец второго по старшенству сына итладиума – Горкана Горячего. Там меня познакомили с двумя хейкирянами, которые привезли сложную аппаратуру. Старший из них, которого звали Латурб Гард, объяснил мне, что с её помощью можно будет сканировать память землян, чтобы обнаружить в ней указанные события. Самих людей должны были доставлять слуги Горкана Горячего. Второй хейкирян стал мне объяснять и показывать, как работать на предоставленном ими оборудовании, чтобы «подключиться» к головному мозгу людей и осуществить непосредственно процесс сканирования памяти с «просмотром» её содержимого. Это позволило бы обнаружить человека с нужными им воспоминаниями. После проведения указанных действий, в случае отсутствия у землянина нужных сведений, я должен был провести необходимые манипуляции, направленные на стирание его краткосрочной памяти, чтобы он ничего не помнил о событиях, произошедших с ним с момента его похищения с Земли.

Всего, за это время с указанной планеты мне доставили восемь человек. Я их всех «подключал» к полученной от хейкирян аппаратуре. Осуществив все необходимые манипуляции с головами людей, ни у кого из них я не обнаружил нужных воспоминаний. После процедуры сканирования мозга, я во всех восьми случаях проводил все указанные мне действия, направленные на стирание краткосрочной памяти. Процесс сканирования особого воздействия на мозг человека не оказывал, поэтому они его переносили без осложнений. Но стирание, пусть и краткосрочной памяти, характиризовался большим уровнем его повреждения. Именно с этим я связываю то, что в каждом конкретном случае все восемь людей реагировали на эту процедуру абсолютно по-разному. Если для одних она проходила безвредно и почти без осложнений, то у других, после её окончания, наблюдались явные признаки нарушения умственной деятельности. Это было заметно по видимым показателям активности мозга, которые сразу же выводились на предоставленной мне аппаратуре. Так как по окончании самого процесса стирания памяти все люди находились в бессознательном состоянии и их сразу же уносили от меня, то я не знаю, как эти нарушения проявлялись после того как земляне приходили в себя. К сожалению, трое из них умерли, будучи ещё «подключенными» к аппаратуре, сразу после завершения всех процедур. Об участи оставшихся в живых пяти людей мне ничего не известно.

Сразу после гибели Горкана Горячего хейкиряне вновь прибыли к нам и забрали всю свою аппаратуру. Я не спрашивал своего господина о причинах решения хейкирянами прекратить поиски этого человека, а он сам мне ничего не говорил об этом.

- Когда слуги Горкана Горячего от вас забирали людей, - задал уточняющий вопрос оперативник, - после проведения вами всех процедур, это были одни и те же зарконианцы, или всегда разные?

- Там был один зарконианец, который являлся руководителем какого-то их подразделения. Он был всегда, во всех восьми случаях. Но с ним были его подчинённые, которые непосредственно уносили тела людей. Вот они менялись почти постоянно.

- Вы помните, как зовут того руководителя?

- Точно - нет. Кажется, Гадруст или Габтус, или что-то на это похожее. Он служил в личной охране Горкана Горячего. Вам его будет несложно найти, так как у него нет одной фаланги на безымянном пальце левой кисти. Если он, конечно, остался в живых после недавней бойни, которую вы устроили на Орфалий.

- Это не мы её устроили, - спокойно возразил Артём, - и уж точно не мы являлись её инициаторами.

- В данном случае это уже неважно. Вас ещё что-то интересует? Спрашивайте.

- Кажется, больше нет. Вы мне всё рассказали, что я хотел узнать. Но вам придется дать показания хейкирянам в присутствии их глашатаев.

- Кого?

- Глашатаев, - повторил оперативник и, поймав на себе недоверчивый взгляд Такринга Флата, продолжил, - ваш господин Атгонф Морк в курсе этого, и он сам сейчас дает показания в их присутствии. Так что не переживайте по этому поводу. Но придётся немного здесь подождать.

Человек вышел из комнаты, оставив в ней зарконианца, чтобы найти Сурнара. Тот должен был отдать приказ охране, чтобы кто-нибудь посидел с лекарем до того, как его опросит Орзес Таг. Ещё Артёму нужно было срочно переговорить с Хлейтром Быстрым. А для этого ему тоже был необходим Сурнар, который каким-то чудесным образом в столь короткий срок смог изучить расположение всех покоев дворца итладиума.

- Присаживайся, - сказал оперативник, показывая на предмет, похожий на стул, молодому зарконианцу, стоявшему в нерешительности возле входной двери комнаты, в которую его сейчас доставили.

Он присел туда, куда ему указал человек, вопросительно и немного растерянно смотрел на него, ожидая пояснений.

Артём, расположившись за большим столом напротив вошедшего воина, с интересом разглядывал последнего.

После разговора с Такрингом Флатом землянин с помощью Сурнара нашёл Хлейтра Быстрого. Объяснив последнему содержание разговоров с Атгонфом Морком и его старшим лекарем, он попросил итладиума помочь ему в том, что бы найти руководителя одного из подразделений личной охраны покойного Горкана Горячего, у которого отсутствует одна фаланга на безымянном пальце левой кисти с приблизительно названным Такрингом именем.

Хлейтр отдал приказ и Долгов вместе с Дратеусом Бейги, который немного освоился в должности начальника личной охраны итладиума, выехал во дворец, в котором раньше проживал Горкан Горячий.

Прибыли они туда очень быстро, так как указанное строение было расположено недалеко от них.

Там человек установил личность того руководителя одного из подразделений охраны. К сожалению, он погиб в последней битве с варлотинянами на Орфалий. Но занявший его должность зарконианец по названному оперативником периоду времени смог узнать, кто из бойцов его подразделения, в день гибели Краснова Валентина на Земле, возвращал его с Заркона обратно. Эти двое солдат были живы, так как не участвовали в событиях, произошедших на планете-заповеднике. Он также вспомнил, что человек в момент его возвращения на Землю был жив, и то, что вернувшиеся оттуда два воина, которые непосредственно его доставили обратно, ничего не доложили о его смерти.

Один из них сейчас сидел перед человеком. Рядом на стуле расположился Сурнар, которого Артём, на всякий случай, попросил находиться вместе с ним, так как кто-то из двоих солдат, которых оперативник собирался опросить, наверняка являлся убийцей Краснова Вали. Не исключено, что и оба. Второго должны были доставить чуть позже и содержать отдельно от первого.

- Расскажи мне, - начал оперативник разговор, - как ты несколько дней назад доставлял обратно на Землю человека, находившегося без сознания, после всех процедур, которые над ним провел Такринг Флат во дворце покойного Горкана Горячего. Не торопись. Вспомни всё в мельчайших подробностях и потом говори.

Было видно, как нервничает молодой зарконианский воин, как его глаза невидяще смотрели куда-то в стену, а рука постоянно почесывала и поглаживала две «борозды» с обратным ростом волос на его голове, вероятно, пытаясь вспомнить события того дня.

- Я в ту ночь, - наконец, неуверенно заговорил опрашиваемый, периодически сбиваясь, - по приказу своего командира прибыл вместе с Дрэгтом в помещение, в котором старший лекарь верховного глатриона обычно проводил какие-то манипуляции с помощью большого прибора с доставленными с Земли людьми. В этот раз там тоже лежал какой-то землянин, который был в бессознательном состоянии. Его несколькими часами ранее во дворец сына итладиума притащила группа поиска и доставки. Командир сказал, что с этим человеком все необходимые в его отношении мероприятия закончены, и приказал вытащить его из этого помещения и отнести его на специальное место, расположенное недалеко от дворца Горкана Горячего, которое использовалось в последнее время, как точка прохода с Заркона на Землю.

Как только мы туда пришли, то она почти сразу открылась.

Я и Дрэгт, держа недвижимого землянина, прошли на точку, расположенную на вашей планете. Там тоже была ночь. Вернее, было очень раннее утро и начинало светать. От точки прохода, расположенной на закрытом участке местности, покрытом густой растительностью и большими деревьями, мы прошли к другому месту. Там находились какие-то дорожки, покрытые твердым материалом, и стояла скамейка. На этой скамейке мы и должны были оставить человека и вернуться обратно, так как проход был открыт. Мы не успели донести бесчувственное тело до этой скамейки несколько десятков шагов, как к нам выбежало достаточно крупное, лохматое животное. По размеру оно было немного меньше аргелизии.

- Это животное называется – собака, - подсказал оперативник.

- Этот зверь, покрытый густой и длинной шерстью, - продолжил зарконианец, - подбежал к нам, стал прыгать и лизать нас своим влажным шершавым языком, мешая нам нести человека. Указанное животное покрыло его лицо обильным количеством слюны, видимо, желая показать своё расположение именно к нему. Дрэгт сказал мне, чтобы я отогнал эту собаку подальше от него, а он сам дотащит землянина до скамейки и оставит его там. Я взял прыгающего и лижущегося зверя за ошейник и потянул его в сторону от напарника и человека. Мне удалось оттащить лохматое животное на небольшую, практически правильной круглой формы полянку, которая была отделена от окружающего её пространства естественной оградой из больших деревьев и густых кустарников. Находясь на ней, я не видел Дрэгта, а ему, наверное, не было видно меня. Там я держал собаку до тех пор, пока Дрэгт не крикнул мне, чтобы я уходил оттуда и направился к точке прохода на Заркон. Когда я ушёл с той поляны и пробирался сквозь густую растительность, то этот мохнатый зверь ещё какое-то время бежал за мной, но потом отстал. Через несколько минут я добрался до нужного места. Там меня уже ждал Дрэгт. Вместе мы и вернулись на Заркон. Больше мне сказать нечего.

- Понятно, - сказал человек и спросил. – А Дрэгт – это твой напарник, с которым ты оказался на Земле тогда?

- Да, именно так.

- Ваш командир не пошёл с вами?

- Нет, не пошел. Он остался возле точки прохода на Зарконе.

- То есть вас, зарконианцев, на Земле тогда было только двое?

- Да, так.

- Почему вы не оставили человека сразу возле точки прохода на Земле? Зачем вы его понесли к скамейке?

- Если честно, то я не знаю. Такое указание нам дал наш командир.

- Он был в этом месте на Земле ранее? Откуда ваш начальник знал, что дальше от точки прохода есть скамейка?

- Да, он был ранее в этой точке прохода на Земле и видел, что чуть далее была расположена скамейка.

- А когда именно и при каких обстоятельствах он был там?

Зарконианец тяжело вздохнул, вновь почесал голову в области обратного роста волос и продолжил:

- Личности землян, которых надо было найти и доставить на Заркон, устанавливала специальная группа. Как я уже говорил, она называлась группой поиска и доставки. Это сам Горкан Горячий такое наименование ей придумал. Она проводила разведывательно-поисковые мероприятия на том участке местности Земли, где необходимо было найти искомого человека. Когда эта группа его обнаруживала, то перед тем как его похитить с Земли, она передавала моему командиру примерную схему близлежащей местности, чтобы потом его можно было туда быстро вернуть. Наш начальник, заранее, по предоставленным координатам проходил на вашу планету и ознакомлялся с окружающей обстановкой, после чего возвращался обратно. Если он считал, что это место подходит для незаметного возвращения человека на Землю, то он приказывал нам вернуть его именно туда после того, как лекарь заканчивал с ним все свои «мероприятия».

- То есть, - уточнил Артём, - группа поиска и доставки отвечала за нахождение землянина по предоставленным им данным, и его похищение с Земли. А ваше подразделение, во главе с вашим командиром, было ответственным за его обратное возвращение по схеме, составленной первой группой. Так?

- Да, именно так, - уверенно подтвердил зарконианец.

- Что же ты сразу это не сказал?

- Так вы и не спрашивали.

- Понятно, - разочарованно заметил оперативник. – На то место, где вы оставили того человека, командир до этого один ходил? Или с ним ещё кто-то был?

- Вот именно на то место, где мы тогда оставили человека, наш командир приходил за день до этого. Тогда и ознакомился с близлежащей обстановкой. И сразу показал нам, где надо землянина оставить.

- Так, получается, вы тоже в этот момент были с ним?

- Да, конечно. Я и Дрэгт вместе с командиром, за день до того, как мы вернули человека на Землю, побывали там. И командир, удостоверившись, что это место было тихое и неприметное, нам показал, где надо будет оставить похищенного. А именно, у скамейки.

- О-хо-хо, - вновь тихо произнес землянин. – Даже почти не хочется спрашивать о том, почему же ты сразу об этом мне не сказал?

- Так вы не спрашивали.

- Понятно, - подытожил человек. – Таким образом, вы с вашим командиром за день до того, как вернуть человека обратно на Землю, побывали на этом месте, убедились, что оно подходит требованиям сохранения в тайне ваших действий и возвратились обратно. А уже на следующий день, после того как группа поиска и доставки этого землянина похитила, а лекарь провёл в его отношении все необходимые ему действия, ты и Дрэгт вернули его на то место, на котором побывали накануне, то есть на скамейку. Так?

- Да, именно так.

- Ну, слава богу! Разобрались! Ты видел, что случилось возле скамейки, когда Дрэгт остался там наедине с человеком?

- Нет, не видел. Я же сказал, что с той поляны, где я старался удерживать собаку, не было видно того места, куда понёс Дрэгт землянина.

- Дрэгт заходил на ту поляну, на которой ты собаку удерживал?

- Нет. Он был занят тем, что тащил человека к скамейке. А потом мне крикнул, когда возвращался обратно по дорожке.

- Ты знаешь, что там, возле скамейки, случилось с тем мужчиной, которого вы вернули?

- Нет, не знаю. А что случилось?

- А тебе Дрэгт ничего не сказал?

- Нет, ничего не сказал.

- То есть ты не знаешь, кто убил того землянина?

- Нет, не знаю. А его убили?

- Да, именно так, - ответил оперативник, внимательно наблюдая за реакцией зарконианца на его слова.

К не слишком высокоинтеллектуальному выражению лица воина добавились гримасы растерянности и удивления.

- Есть у тебя холодное оружие в виде трезубца?

- Да, есть. Такой небольшой, боевой трезубец есть у всех воинов, которые служили в личной охране Горкана Горячего. Он очень любил это оружие, поэтому требовал, чтобы оно было у всех солдат, из которых состояло это подразделение

- И в тот момент, когда вы человека возвращали на Землю, он был при тебе?

- Да, конечно.

- У Дрэгта этот трезубец находился при себе?

- Наверное, я точно не помню.

- Понятно. Мог Дрэгт убить того землянина?

- Не знаю. Предпоожу, что нет.

- Сколько раз ты и Дрэгт возвращали людей на Землю, после того как с ними заканчивал «работать» лекарь верховного глатриона? Или сколько всего людей ты и Дрэгт вернули на Землю?

- Тот раз был первый и единственный. Командир старался, чтобы все воины нашего подразделения участвовали в этих мероприятиях по возвращению людей. Чтобы все имели возможность «попрактиковаться». Это он так называл. Поэтому тот человек был единственным, кого лично я и Дрэгт вернули на Землю.

- Хорошо. Ты можешь ещё что-нибудь по этому поводу сказать? – продолжил спрашивать оперативник.

- Нет, - ответил молодой зарконианец и неожиданно спросил. – Только зачем Дрэгту убивать землянина?

- Вопрос, конечно, интересный, - отметил оперативник и, подумав немного, добавил. – Ну, раз нечего, тогда подожди немного в другом помещении. Сурнар, отведи этого воина в дальнюю комнату. Пусть там посидит.

И когда лаберниец встал, чтобы проводить опрошенного бойца к указанному месту, оперативник тихо шепнул ему в то место, где должно было находиться ухо:

- И поставь возле него охрану. Мало ли. Сразу приведи, пожалуйста, второго. Дрегта.

Сурнар утвердительно кивнул и вывел молодого солдата из комнаты.

- Здравствуй, Дрегт, - поприветствовал Артём вошедшего зарконианца.

Тот был значительно старше первого. И не так растерян.

- Здравствуйте, - ответил воин и присел на то место, на которое ему показал милиционер, бросив быстрый взгляд в сторону Сурнара, расположившегося рядом.

- Мне известно, - вновь начал беседу оперативник, - что несколько дней назад ты со своим молодым напарником возвращал на Землю человека, находившегося в бессознательном состоянии. Расскажи об этом подробнее.

Зарконианец спокойно обдумал услышанные слова, и только после этого заговорил:

- Моё подразделение отвечало за то, чтобы возвращать на Землю людей, которых на Заркон притаскивала группа поиска и доставки, и с которыми потом «работал» старший лекарь верховного глатриона на каком-то оборудовании. После того как он заканчивал свою «работу», наш командир по очереди вызывал воинов нашего подразделения, чтобы те возвращали бесчувственные тела землян обратно на их планету. Обычно, за день до этого, командир вместе с теми бойцами, которые должны были сделать это конкретно именно в этот раз, через точку прохода попадал на Землю, чтобы посмотреть на месте условия выполнения нашей задачи. Он должен был определить, можно ли будет вернуть человека, чтобы этого там никто не заметил. Делал это он в ночное время и по тем схематичным наброскам, которые ему давала группа поиска и доставки. Если его всё устраивало, то указанная группа похищала свою «жертву». После этого лекарь делал свою «работу», и по приказу командира воины нашего подразделения возвращали человека, находящегося без сознания, на Землю.

Несколько дней назад командир предупредил меня и моего напарника Цекирта, что следующими будем мы. Он взял нас с собой на указанную планету и, обследовав там близлежащую территорию, показал, куда конкретно надо будет положить следующее тело землянина.

На следующий день, а если быть точным, то ранним утром, он приказал нам забрать из кабинета лекаря очередного, ранее похищенного представителя вашей планеты. Командир остался на Зарконе, а мы, взяв живое, но обездвиженное тело, через точку прохода попали на Землю. Туда же, где были накануне.

Это было место, обильно покрытое растительностью. Большие деревья плотно стояли вперемежку с кустарниками и травой. Ночь менялась на утро и никого там не было, как и днём ранее. Из точки прохода мы направились к тому месту, куда командир приказал нам положить человека. Оно было недалеко. Но, не дойдя немного до него, мы были вынуждены остановиться, так как на нас выбежал местный зверь с длинной шерстью.

- Это собака, - подсказал Артём.

- Эта собака стала прыгать и лизать нас. Было видно, что она настроена неагрессивно, но своими эмоциональными действиями мешала нам доставить тело землянина до нужного места. Тогда я взял это животное за ошейник и оттащил его от Цекирта, который держал человека. Я спросил его, донесёт ли он один тело мужчины до рядом стоявшей скамьи, чтобы там его и оставить. Напарник ответил, что сможет, если я уберу этого зверя, и он не будет ему мешать. Мне с большим трудом удалось оттащить эту собаку к небольшой, круглой поляне, которая была отделена по своему периметру густой растительностью из деревьев и кустарников от того места. Но животное пыталось освободиться и стало злиться. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы удержать его там, и оно не покусало меня. Своим громким лаем он мог привлечь к этому месту кого-нибудь. К счастью, как я сказал, было раннее утро и никого там не было. Поэтому нас никто не увидел. Через какое-то время Цекирт крикнул мне, что он всё закончил, и направляется к точке прохода, чтобы вернуться обратно на Заркон. По пути туда этот длинношерстный зверь преследовал меня, но потом отстал. Мне показалось, что раздался какой-то приятный женский голос сзади, поэтому я поторопился. У нужного места меня уже ждал Цекирт. Мы вместе вернулись на Заркон. Это был первый и единственный раз, когда мы возвращали человека обратно на Землю.

- Понятно, - заметил Долгов. – Лично у тебя имеется холодное оружие в виде трезубца?

- Да. Как и у всех воинов моего подразделения. Мы им вооружены по приказу Горкана Горячего.

- С той поляны, где ты удерживал собаку, было видно то место – скамейку, куда Цекирт положил бесчувственное тело мужчины?

- Нет. Я же сказал, что из-за густой растительности не было видно, что происходит на поляне. А с поляны не было видно, что происходит за её пределами. Поэтому не мог разглядеть, как Цекирт дотащил тело землянина к скамейке.

- Цекирт ничего не сказал тебе о том, что случилось возле скамейки?

- Нет, ничего не говорил.

- Ты знаешь, что человека кто-то убил там в этот момент?

- Нет, я этого не знал.

- Мог землянина убить Цекирт?

- Не знаю. А зачем ему это?

- Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос. Цекирт был на этой поляне, где ты удерживал собаку?

- Нет, не был.

- Откуда же он знает, что она круглой формы?

- Я ему об этом сказал, когда подошёл к точке прохода на Земле.

- Понятно.

Подумав некоторое время, оперативник серьёзно и внимательно посмотрел в глаза солдата и спросил:

- То, что сейчас ты мне рассказал – правда?

- Да, - уверенно ответил тот.

- Хорошо, - сказал оперативник, - тогда подожди в другой комнате пока. Сурнар, отведи Дрэгта и возвращайся обратно.

Лаберниец молча кивнул и вышел вместе с зарконианцем из помещения.

Артём сидел и улыбался, вспоминая только что завершённое им мероприятие. Если быть точнее, то оно больше походило на следственное действие – очная ставка. Он посадил обоих зарконианцев – Дрэгта и Цекирта, друг напротив друга и стал задавать им одни и те же вопросы.

И тот и другой давали одинаковые ответы, из которых следовало, что именно он находился на круглой поляне парка, удерживая собаку, в то время как его напарник, в одиночку, тащил бесчувственное тело мужчины к скамейке. Ни тот, ни другой не видел, что случилось возле неё, и кто убил Краснова. И каждый говорил, что это он рассказал другому, что та поляна была почти идеально круглой формы изнутри. Оба смотрели друг на друга с возмущением и негодованием. Только Дрэгт был более спокоен и сдержан, а Цекирт – очень эмоционален и вспыльчив.

Поэтому оперативник решил их вновь рассадить по разным охраняемым комнатам, расположенным далеко друг от друга, чтобы подумать и вспомнить все обстоятельства дела, возбужденного по факту убийства Краснова Валентина, которые помогли бы ему разобраться в этой непростой ситуации.

В комнату вошёл Сурнар, который только что отвёл последнего из двух непризнающихся в убийстве человека зарконианцев в предназначенное ему помещение.

- И что ты теперь думаешь об этом? – с интересом спросил оперативника лаберниец. – Никто ничего не видел и не знает. Получается, что каждый, косвенно, обвиняет другого в убийстве твоего коллеги.

- Понятно, - медленно ответил Артём, задумчиво смотря куда-то в сторону, - что кто-то из них нагло лжёт. Вот только кто? Я думал, что, взглянув в глаза напарнику, врущий зарконианец сознается, не в силах выдержать «праведного гнева» оболганного им товарища. Но нервы у обоих выдержали. И кто-то из них - очень хороший актер. Так что ты не единственный в этом дворце, кто владеет исскуством лицедейста. Можно даже сказать, что у тебя появился здесь достойный соперник.

- Да ладно, - немного обескураженным тоном произнёс Сурнар.

- Не расстраивайся, - успокоил его человек, - конечно же, ты – лучший. Но кто-то из них тоже неплох. Сейчас мне надо осмыслить то, что я услышал от этих двух бойцов, и «освежить» в памяти всю информацию, с помощью которой смогу выяснить, кто из них лжёт. Мог что-то и забыть, пока в течение последних четырёх дней меня парализовывали, «снотворным газом» обрабатывали, потом я по разным вашим планетам прыгал, бился с кем не попадя. Понятно?

- Понятно, - ответил лаберниец и сел неподалеку от оперативника, стараясь не издавать ни звука.

Артём встал и прошёл из одного конца комнаты в другой. Там он развернулся и направился обратно. Размеренно шагая по всей длине комнаты, наматывая неопределённый метраж вытянутыми овалами трасс своего движения, он в течение двадцати минут усиленно «рылся» в потайных закромах своей памяти, пытаясь найти и вытащить из них нужные ему сведения.

Спустя указанный период времени милиционер остановился. Хитро посмотрев на лабернийца, он произнёс:

- Сурнар, веди сюда молодого зарконианца.

- Цекирта?

- Да, его самого.

Артём сидел и задумчиво смотрел перед собой. Только что лаберниец из комнаты увёл молодого воина, которому оперативник задал несколько уточняющих вопросов, ответы на которые были очень важны. А сейчас он ждал второго бойца – Дрэгта, которого тоже должен был привести Сурнар.

Когда старший из двух зарконианцев вошёл в комнату, то молча сел напротив землянина.

- Я хочу уточнить несколько моментов, - произнёс милиционер, внимательно смотря на солдата, - которые ты, я надеюсь, сможешь мне пояснить.

- Спрашивайте, - устало сказал Дрэгт.

- Как же ты смог удержать ту большую собаку, когда находился на той круглой поляне, на Земле? Эта псина достаточно крупная и сильная была.

Внимательно выслушав вопрос оперативника, зарконианец чуть усмехнулся и, видимо, вспомнив все подробности того дня, пояснил:

- Да, помучился я с ней. Она всё время пыталась вырваться. Прыгала на меня и дергалась, виляя своим здоровенным лохматым хвостом. Чтобы собаку хоть немного усмирить, я несильно раз ткнул ей в спину тем трезубцем, который у меня был с собой. Тем, про который вы спрашивали меня ранее. Длинношерстное животное, увидев его у меня в руке, отпрыгнуло в сторону. Но недалеко, так как одной рукой я его придерживал. Поэтому траектория движения трезубца получился «смазанной». И наверняка я чуть поцарапал собаку, так как она взвизгнула. Она на какое-то время успокоилась, а потом вновь стала прыгать и лизаться. И этот её хвост! Зверь уже не вилял им. Он как пропеллер крутился, ударяя меня! Вот уж точно, помучился я с ней.

- И куда же ты ее ткнул? Повтори.

- В спину. Но я говорю, что она дёрнулась. Поэтому мог и ближе к хвосту попасть.

- А что-нибудь особенное на той полянке было?

- Не было. Обычные деревья, кустарники и трава.

- Может быть, какое-нибудь дерево запоминающееся там росло? С большими и толстыми ветками, из которых одна была спилена. Это я пример привожу. Или с расщепленным, или частично обугленным от удара молнии стволом. Ну, вспоминай.

- Нет, не было там ничего такого, необычного. Всё было нормальным. И ничего такого в глаза не бросалось. Хотя нет. В глаза мне бросилась какая-то небольшая табличка, которая висела на одном из деревьев.

- Что за табличка?

- Прямоугольная такая. На белом фоне был изображен костёр, который, почему-то, перечёркнут крестом. И ещё, под ним надпись имелась какая-то. Я языка землян не знаю, поэтому понятия не имею, что на ней было написано.

- Всё?

- Да. Больше ничего особенного там я не запомнил.

- Понятно. А ты давно Цекирта знаешь? Что можешь о нём сказать.

- Знаю его уже больше года. Неплохой парень. Мечтает сделать карьеру военного. Правда, я сомневаюсь, что это у него получится.

- Это почему?

- Иногда он бывает излишне эмоционален и импульсивен, что мешает работе. Да и в простой жизни эти качества не слишком помогают.

- Согласен. Ну что же, спасибо. Сурнар, пожалуйста, отведи Дрэгта, - сказал человек и, когда лаберниец проходил мимо, тихо шепнул ему. – И приведи сюда Цекирта.

Землянин, увидев удивленный взгляд своего помощника, утвердительно кивнул головой, подтвердив тем самым свои последние слова.

Молодой зарконианец сидел напротив Артёма, который внимательно и серьезно смотрел на него уже пару минут и ничего не говорил. Этот взгляд землянина и гнетущая тишина ничего хорошего ему не предвещали.

Лаберниец превратился в предмет интерьера, как только сел на своё место недалеко от выхода, что также не придавало уверенности воину.

Цекирт ощущал, что его нервное напряжение с каждой секундой, проведённой в этом помещении с этими двумя существами, особенно, с человеком, становится всё больше и больше.

- Вот смотрю на тебя, - наконец, заговорил оперативник, обращаясь к зарконианцу, - и вижу молодого, здорового и перспективного солдата. И никак не могу понять, как в таком приятном внешнем обличие может скрываться такой подлый лжец?

- Почему? – спросил Цекирт.

- Что, «почему»? – переспросил милиционер.

- Почему я – лжец?

- А я думал, что это ты дашь ответ мне на этот вопрос. Ты понимаешь, что своими ложными объяснениями сейчас обвиняешь своего напарника – Дрэгта в убийстве человека? В том, чего он не делал. Ты о нём подумал?

- Я его не…

- Подожди, - прервал его Артём, - я ещё не закончил. Я больше не хочу слушать твоё враньё. Мне все известно о тебе, и для себя я почти всё уже решил. То, что ты не был на той круглой поляне и не знаешь о наличии повреждений на собаке, только подтвердили моё предположение.

- Почему не был на поляне?

- Потому что на ней, после убийства, был я, и видел там табличку, которая запрещает разводить на ней огонь. Дрэгт её тоже увидел, о чём мне и поведал. А ты – нет. Потому что тебя там не было, и ты не знаешь о её наличии в указанном месте. Также как ты понятия не имеешь о царапине на Лорде. Это так ту собаку зовут, которую Дрэгт, пытаясь усмирить, ткнул на поляне своим боевым трезубцем и оставил на ней указанные порезы. Ты этого не видел, поэтому мне ничего о них и не сказал. Всё это свидетельствует о том, что ты лжёшь. Я понятно объясняю?

- Д-д-а, - срывающимся голосом подтвердил зарконианец.

- Я не хочу больше тратить на тебя своё время. Я сейчас пойду и объясню всё итладиуму Хлейтру Быстрому, чтобы он сам выбрал наказание для тебя. Но что-то подсказывает мне, что оно будет очень жёстким. Наверное, даже жестоким, учитывая факт, что ты до сих пор не признал своей вины. Так что, о своей мечте, а именно: сделать военную карьеру, ты можешь позабыть. Прощай.

Оперативник встал.

- Подождите, - испугано воскликнул Цекирт. – Не уходите.

Его руки нервно тряслись. Он весь как будто обмяк, его плечи и голова опустились, спина ссутулилась.

- Если ты хочешь мне что-то сказать, - произнёс землянин, - то делай это быстро. Я и так потратил на тебя очень много времени. Ну, слушаю тебя.

- Человека убил я, - медленно и тихо почти прошептал молодой зарконианец.

- Как это произошло?

- Когда эта собака выскочила и подбежала к нам, то стала прыгать и лизать нас. Особенно землянина. Она постоянно виляла своим большим хвостом. Дрэгт оттащил её на ту поляну, а я понёс на себе человека. Скорее всего, слюна животного как-то привела его в чувство, потому что, когда я дошёл до скамейки и посадил его на неё, то увидел, что его глаза открыты, и он смотрит на меня. Я провёл рукой перед лицом человека, чтобы понять, как он отреагирует и насколько ориентируется в обстановке. Мужчина отбил мою кисть и вцепился мне в горло. Я не мог ни крикнуть, ни позвать на помощь. А его хватка становилась все сильнее и жестче. Я понял, что через несколько секунд потеряю сознание, поэтому рефлекторно, защищаясь, схватил трезубец и нанёс им всего один удар в грудь землянину. Вероятно, я попал в жизненно важный орган, так как он сразу отпустил меня и упал со скамейки на дорожку. Через пару секунд он перестал дышать, и я понял, что человек умер. Почти в это же мгновенье я услышал, как вдалеке зазвучал чей-то приятный голос. Он доносился со стороны противоположной той, откуда пришли мы. Я бросился бежать к точке прохода, чтобы меня никто не увидел, так как нам было строго запрещено показываться на глаза людям. По пути я успел только негромко позвать Дрэгта, который удерживал на поляне собаку, чтобы он тоже туда шёл. Я первым подобрался до точки прохода, к которой подбежал чуть позже мой напарник. Он сам мне рассказал про поляну. Прибыв обратно на Заркон, я никому не доложил о том, что случилось с человеком. Я думал, что об этом никто из зарконианцев не узнает. Возможная проверка моих действий в момент убийства землянина меня пугала, так как могла испортить мой «послужной список» и помешать моим карьерным мечтам. Когда появились вы, то я очень перенервничал, понял, что совершил ошибку, но побоялся во всём признаться. Поэтому и давал вам такие показания.

- Понятно, - заключил Артём. – Больше сказать тебе нечего?

- Нет, нечего, - понуро ответил воин.

- Хорошо, что хоть сейчас признался в совершённом. Чувствуешь, как сразу легче стало на душе?

- Пока нет.

- Ничего, потом почувствуешь. Но твоему руководству я об этом доложу. Ты им ещё раз всё объяснишь, как мне сейчас рассказал. Понятно?

- Да, понятно.

- С учётом данных сейчас правдивых и признательных показаний будет принято решение о твоём последующем наказании. Понятно?

- Да, понятно.

- Ну и чудненько, - подвел итог беседе Артём. – Сурнар, отведи Цекирта обратно.

- Усилить его охрану? – тихо спросил лаберниец, чтобы не услышал зарконианец.

Подумав пару секунд, человек утвердительно кивнул головой.

- Отдаю должное твоему упорству, - произнёс Хлейтр Быстрый, расположившись в массивном кресле возле одной из стен своих внутренних покоев дворца, - ты все-таки установил того, кто убил твоего коллегу.

- Да, - ответил Артём, - мне повезло, что ты так вовремя стал здесь итладиумом. Было бы очень неразумно этим не воспользоваться.

Помимо зарконианца и человека в данном помещении еще находились Орзес Таг и Сурнар.

Оперативник вкратце рассказал всем присутствующим о процессе и результатах проведенных им мероприятий, направленных на установление лица, виновного в убийстве на Земле Краснова Валентина.

- О наказании этого Цекирта надо будет хорошенько подумать, - серьёзно произнёс итладиум.

- Только голову ему не отрубайте за это, - вступился за молодого воина Артём, - а то у вас тут всё так строго и жестоко, что мне его даже немного жалко стало.

- Не будет ему никто голову рубить, - заверил всех Хлейтр, - так как формально его никто в убийстве и не обвиняет. Он понесёт наказание за то, что не доложил своему командиру о произошедшем на Земле происшествии. Но даже и за это можно очень строго наказать.

- Понятно, - закончил данную тему обсуждения человек и обратился к Орзес Тагу, открыв новую. – А как у тебя дела? Всё прошло нормально?

- Да, вполне, - ответил тот. – В присутствии глашатаев верховный глатрион Атгонф Морк и старший лекарь Такринг Флат дали подробные и исчерпывающие показания по факту того, как старейшины, при активном участии Латурб Гарда, осуществили на тебя «заказ». И того жреца «арены предков», который договаривался о первой их встрече, тоже опросили.

- Это как-то поможет тебе в твоей сложившейся на данный момент ситуации со старейшинами на Хейкире? – спросил землянин.

- Не знаю, - задумчиво ответил хейкирянин. - Но то, что эти показания данную ситуацию поменяют – это однозначно. Про соответствующее изменение направления общественного мнения, я даже не сомневаюсь. Надеюсь, что старейшины не готовы к такому повороту событий, из чего я смогу извлечь для себя определённые выгоды.

- Вот в этом я ни на секунду не сомневаюсь, - усмехнувшись, отметил итладиум. - Как извлечь выгоду из подобных ситуаций, ты знаешь лучше всех присутствующих. Без обид. Это я говорю, восхищаясь, по-доброму, твоими «талантами».

- Спасибо, - ответил Орзес Таг и его почти безгубый рот растянулся в подобии улыбки.

- А что с оставшимся пленником и телом умершего Валфекса Морка? – вернул к действительности всех присутствующих своим вопросом Долгов. – Вы вернули их верховному глатриону?

- Да, - ответил хейкирянин.

- И как он отреагировал на это?

- Внешне никак не показал своих эмоций. Мы сказали ему, что этот зарконианец умер, так как отказывался от медицинской помощи. Ты знаешь, Артём, что данный факт является правдой. Поэтому я сказал глатриону, что он сам, отчасти, виноват в случившемся, так как слишком долго не соглашался на обмен на наших условиях. Тем более что Такринг Флат косвенно это подтвердил.

- Самое главное, чтобы Атгонф Морк не стал мне за это мстить. Впоследствии.

- За это не беспокойся, - заверил милиционера Хлейтр, - я этого не допущу. Да и мстить тебе не за что. Не ты же виноват в смерти его сына.

- Ну и чудненько, - заметил оперативник, облегченно выдохнув.

- Так какие у вас дальнейшие планы на сейчас? – спросил итладиум троих собеседников.

- Мне надо домой, на Землю, - серьёзным тоном, не терпящим возражений, заявил Артём, - уже почти четыре дня прошло с тех пор, как я там пропал. Меня, наверное, давно ищут. И чем быстрее я вернусь, тем легче будет мне на месте урегулировать эту ситуацию.

- Понятно, - произнес хейкирянин. – Тогда я, Сурнар и Артём осуществляем переход на Хейкир, а оттуда человек - на Землю.

- Жаль, - с грустью произнёс итладиум Хлейтр Быстрый, - что вы, хотя бы на немного, не можете остаться здесь. Я понимаю, что у каждого из вас имеются неотложные дела, требующие личного присутствия на своих планетах. Но если Орзес Таг и Сурнар Хазнл в любой удобный для них момент, и после предварительного уведомления меня, могут попасть на Заркон, то тебе, Артём Долгов, это сделать будет гораздо тяжелее.

- Да, я понимаю это, - ответил оперативник.

- Я благодарен тебе, что начавшаяся для меня миссия по твоему спасению переросла в увлекательное, хоть и опасное приключение, и позволила мне приобрести нового друга. Твои отвага и решительность позволили тебе уничтожить Горкана Горячего и Тразгора Смелого, что предоставило возможность мне осуществить свои многолетние мечты - отомстить за погибших членов моей семьи, наказать виновных в их гибели, убить Зарглуста Великого и стать итладиумом Заркона. Да, друг мой, всё это стало возможным благодаря тебе. Поэтому помни, что ты всегда будешь для дома итладиума Хлейтра Быстрого почётным и желанным гостем. Так будет всегда, пока жив я, и будут живы мои потомки. На Зарконе не принято выражать уважение тесными контактными движениями, как это заведено у вас на Земле, но в знак моей безмерной благодарности, дай обниму тебя, друг!

Глава 5

Орзес Таг открыл точку прохода на Землю ночью, в глубине городского парка, чтобы избежать во время возвращения человека на родную планету случайных свидетелей.

Предварительно хейкирянин договорился с Артёмом о том, что через тридцать дней, после того как разберётся со срочными делами, он свяжется с ним, чтобы обсудить способ двухсторонней и экстренной связи. Они оба понимали, что больше нельзя допускать повторения событий, подобных тем, которые случились сейчас по вине старейшин и помогавших им зарконианцев.

Орзес Таг сердечно поблагодарил оперативника за помощь, которую тот оказал, сумев «уговорить» верховного глатриона Атгонфа Морка дать показания в отношении старейшин.

Человек попрощался и с Сурнаром, к которому так «прикипел» за последние дни. Верный лаберниец сопроводил его до точки прохода на Землю.

Долгов через безлюдный, центральный вход всё того же парка, в котором был убит Краснов Валентин, вышел в город. На часах, висевших над воротами парка, показывало двадцать три часа сорок минут ночи. На дорогах было пусто, поэтому милиционеру потребовалось достаточно много времени, чтобы поймать проезжавший мимо автомобиль и отправиться по указанному им адресу.

Пока оперативник двигался на транспортном средстве по ночному городу, по освещённой яркими фонарями дороге, он думал о своих дальнейших действиях.

- Приехали. Гостиница «Родина», - сказал водитель, остановив машину.

Взглянув в лобовое стекло, Артём прочитал соответствующую надпись, которая светилась разноцветными огнями, подтверждая слова шофера. Рассчитавшись с ним, Долгов направился к стеклянным дверям парадного входа.

Разбудив дежурившую работницу гостиницы, показав ей своё служебное удостоверение и объяснив ей причину столь позднего визита, милиционер поднялся на третий этаж, нашёл дверь, на которой имелась соответствующая табличка с номером, и быстро в неё постучал.

- Кто там? – спросил, спустя почти минуту, из-за двери мужской знакомый голос.

- Открой, Андрей. Это я – Артём.

Дверь номера распахнулась стремительно, ещё до того, как поздний гость закончил говорить. Вероятно, открывший её узнал голос стучавшего и не стал дожидаться окончания фразы.

Они смотрели друг на друга. Но если стоящий снаружи номера мужчина это делал с интересом, изучая реакцию другого, находящегося внутри мужчины, то второй это делал с нескрываемым изумлением.

- Так я зайду, - не вытерпел Долгов, - или мы так и будем друг друга «сверлить» взглядами?

- Да, заходи, конечно, - ответил второй мужчина.

Он отошёл от двери и сделал приглашающий жест.

- Это, действительно, ты? – спросил Кузнецов, когда Артём прошел внутрь и уселся на кресле.

- Действительно я, - ответил тот. – Ну, как ты тут? Какие ощущения испытал, когда пришёл в себя утром в субботу, после того, как меня забрали? Тебя потом переложили в машину. Ты помнишь? Не забыл нападение на нас?

- Да, конечно. Вот только не помню, как меня переложили в машину. И не очень хорошо рассмотрел тех, кто на нас тогда напал. А то, что успел заметить, то лучше бы и не видел.

- Почему?

- Потому что там такое лицо было. Если то, что я видел можно назвать лицом.

- Да, - усмехнулся Долгов, - я помню твоё выражение лица в тот момент.

- Мне тогда смешно не было. Как, впрочем, и впоследствии.

- Понимаю. Нас в тот поздний пятничный вечер сначала парализаторами «вырубили», а потом ещё «снотворным газом» обработали. Помнишь, как что-то мягкое, похожее на нежную ткань на лицо нам положили?

- Помню.

- Вот это и был он. Я потом быстро «отключился», успев увидеть, как упал первый зарконианец.

- Кто упал?

- Зарконианец. Давай, ты мне сначала всё расскажи, что тут за время моего отсутствия произошло, а потом я тебе поведаю, что случилось со мной.

Кузнецов громко вздохнул и о чём-то задумался. Затем он выдохнул, покряхтывая, словно старый дед, пришедший на приём к участковому терапевту, которому он должен поведать о своих многочисленных болячках. Было видно, что майору было не очень приятно вспоминать события, пережитые им с момента пропажи Долгова.

- Нас с тобой «отрубили» почти в полночь пятницы, - наконец, произнёс Андрей. - Когда я пришёл в себя, то было уже за полдень субботы. Очнулся в больнице. Как потом мне рассказал твой начальник, меня утром обнаружили сотрудники патрульно-постовой службы милиции, которые несли службу в том районе. Машина была открыта, а я сидел на переднем пассажирском сиденье в неестественном положении и не двигался. Наряд прошёл там несколько раз и поэтому обратил на это внимание. Когда меня досмотрели, то обнаружили служебное удостоверение. Они позвонили в вашу дежурную часть и узнали, что машина тоже служебная. Потом приехал сам Сорокин. Так как меня на месте не получилось привести в сознание, то он вызвал скорую помощь, и поэтому я оказался в больнице. Когда я очнулся в палате, то чувствовал себя очень плохо. Голова раскалывалась, и я был очень возбужден. Поэтому плохо помню, что происходило потом. Но, как рассказал мне позже Сорокин, я стал ругаться с врачами и вёл себя агрессивно, и медперсонал был вынужден вызвать милицию. Туда приехал Сорокин. Он хотел со мной поговорить насчёт тебя, но я в тот момент был не в состоянии вести беседу. Короче говоря, мне укололи какое-то успокоительное и я заснул. У твоего начальника там имелись определённые связи, поэтому меня в течение двух дней внутривенно «прокапали» по его просьбе, без предания огласки данного факта. В понедельник я пришёл в себя. Там как раз находился Сорокин, который приехал, чтобы узнать у врачей, как обстоят дела у меня. Я поговорил с ним. Твой начальник сказал мне, что в субботу, перед тем как мне сделали укол успокоительным, он пытался поговорить со мной. С его слов, я «нёс всякую ахинею» про колдунов, чародеев, каких-то неведомых чудищ и инопланетян. Также я сказал ему, что был свидетелем того, как тебя похитили пришельцы. Повторяю, я сам этого разговора не помню. Обо всём этом мне известно только со слов Сорокина. Представляю, что он обо мне в тот момент подумал. Когда я с ним разговаривал в понедельник, то видел, что он в то, о чём узнал от меня в субботу, не поверил совсем. Поэтому не стал повторять ему события, случившиеся вечером в пятницу. Я лишь сказал ему, что ничего не помню. Он пояснил, что тебя нигде нет, и что ещё в течение двух дней подождет и своими силами организует твои поиски, но не будет докладывать «наверх». После истечения указанного срока, то есть в среду, если ты не появишься, то будет вынужден доложить руководству о твоей пропаже. Сегодня днем, то есть во вторник, меня отпустили из больницы. Хорошо, что Сорокин договорился с руководством гостиницы, чтобы мой номер никому не отдавали. Классный у тебя начальник. Побольше бы таких.

- Н-да, - с чувством и сопереживанием заметил Долгов, - тебе, конечно, не позавидуешь. Мне сказали, что после того, как нас парализовали, а затем обработали «снотворным газом», то могут быть достаточно тяжёлые последствия. Когда я пришёл в себя, то у меня тоже голова раскалывалась. Но мне сразу дали антидот, поэтому у меня таких осложнений, как у тебя не было.

- Понятно, - спокойно ответил майор и спросил. – А кто сказал тебе об этих последствиях? Они?

Артём молча, утвердительно кивнул головой.

- Теперь ты рассказывай, - серьёзным тоном спросил Андрей, - где четыре дня был и чем занимался?

Артём набрал в грудь больше воздуха и приступил к повествованию своей истории. Он рассказывал неспеша, не вдаваясь в подробности и излишние детали, стараясь передать только суть произошедших с ним событий. Пару раз он отвлекался на то, чтобы попить воды и ответить на уточняющий вопрос собеседника. Но даже в таком, сокращённом формате изложения своих похождений, это заняло у него около трёх часов. Когда он закончил свой рассказ, то в окне увидел начинающийся рассвет.

- Да уж, - через несколько секунд молчания и осмысления услышанного произнёс Кузнецов, - значит, убийцу Краснова ты нашёл.

- Да, нашел, - с удовлетворением согласился Долгов.

- Но к уголовному делу, возбужденному по факту его убийства, твой рассказ не «пришьёшь». Что же делать по нему? Ведь так и останется нераскрытым. В нашем земном, процессуальном понимании.

- Не знаю, - ответил капитан и утвердительно заявил. – Да, процессуально обвинение здесь никому не предъявишь и в суд дело не направишь. Поэтому у нас оно так и останется нераскрытым. Петровича жалко!

- Что за Петрович?

- Петрович – это Сорокин. Руководство ему этим нераскрытым убийством столько крови попортит, что одной капельницей не обойдешься. Не один седой волос прибавится к его шевелюре.

- Это точно, - согласился Кузнецов. – И уголовное дело в отношении молодого оперативника из Нижегородской области так и уйдёт в суд. В свете последней информации, полученной от тебя, я там тоже сделать ничего не смогу.

- Единственное, что может ему помочь – это, если судебно-психиатрическая экспертиза признает, что в момент, когда он того селянина душил, этот оперативник находился в невменяемом состоянии и не имел возможности дать себе отчёт в совершаемых им действиях. Можешь со специалистом побеседовать по этому поводу, который экспертизу будет проводить.

- И что мне ему рассказать? Твою «увлекательную» историю? То-то он посмеётся. А мне, после этого разговора, прямой путь к нему в пациенты будет прописан.

- Ладно. Ты сам думай, что тебе делать по тому уголовному делу.

- Придётся думать, - заключил Андрей и после нескольких секунд раздумий, вновь «перескочил» на дело Краснова. – Получается, что царапины на собаке и следы от трезубца на теле Валентина оставлены разным оружием? А я, после того, как наблюдал и то и другое, был уверен, что одним.

- Оружие было одно – трезубец. Он у них там небольшой такой по размерам, унифицированный, почти серийного производства «инструмент», как наш штык-нож к автомату Калашникова. Вот только разные его экземпляры оставили свои следы на собаке и на теле Вали. Поэтому на глаз невозможно было заметить разницу. Не переживай ты так за свою наблюдательность.

- Спасибо, успокоил, - язвительно поблагодарил собеседника «москвич», и после небольшой паузы добавил. – Слушай. Ведь из всего услышанного мной от тебя, получается, что если бы Лорд в то раннее утро не кинулся бы облизывать тех, как ты говоришь, зарконианцев и находящегося без сознания Краснова, то они спокойно положили бы его на скамейку, и, скорее всего, он остался бы жив. Соответственно, ничто не привлекло бы внимание твоего друга – хейкирянина, и он не направил бы того инопланетянина, который тебя спас впоследствии, спустя почти четыре дня. Тогда, через какое-то время, зарконианцы из группы поиска и доставки без помех похитили бы тебя. И что-то подсказывает мне, что, с большой долей вероятности, уже не выжил бы ты.

- Получается, - вслух размышляя, медленно продолжил Долгов, - что Лорд стал косвенной причиной гибели Валентина и, одновременно, моим случайным спасителем.

- Можно сказать и по-другому. Смерть Краснова предоставила тебе шанс остаться в живых, которым ты удачно воспользовался.

- Я, честно говоря, об этом не думал, - озадаченно произнёс капитан. – Может быть, ты и прав. Но что-то мне от этой мысли как-то не по себе становится.

- Ладно, не переживай ты так. Твоей вины в смерти Валентина нет. Абсолютно, - теперь Кузнецов успокаивал Артёма, добавив спустя несколько секунд. – Давай, днем в отделе встретимся и ещё переговорим. Хорошо?

- Да, конечно.

- И куда ты сейчас?

- Домой, спать.

- Нет. Позвони Сорокину. Для него каждый час, проведённый в неведении относительно тебя – это огромное количество «убитых» нервных клеток и дни, вычеркнутые из жизни.

- Да, согласен. Позвоню.

- И ещё, - с интересом смотря на руки и лицо Долгова, добавил Кузнецов, - у тебя что-то не так с загаром.

- А что с ним не так?

- Я сейчас, когда включил яркий свет, заметил, что он с насыщенным фиолетовым отливом. Какой-то необычный цвет.

- А я никак понять не мог, почему сейчас на меня дежурная на «ресепшене» так странно посмотрела, - сам себе пояснил Артём. – Это два дня на открытом солнце Орфалий дают о себе знать. Всё, я пошёл. Увидимся.

Артём постучал в дверь квартиры, в которой проживал Сорокин.

Прошло меньше часа после того, как оперативник покинул номер, в котором остановился Кузнецов. Долгов с телефона, расположенного на «ресепшене» первого этажа гостиницы «Родина», позвонил своему начальнику. Тот, услышав голос подчинённого, несмотря на столь ранний час, велел ему срочно прибыть к нему домой, сказав, что не хочет ничего обсуждать по телефону.

Второй раз стучать не пришлось. Дверь открылась и начальник, пытаясь издавать как можно меньше звуков, затащил оперативника к себе на кухню. Включив «верхний» свет, Сорокин внимательно осмотрел Артёма. И даже обнюхал его.

- Это где же ты был, что такой загар получил? – озвучил свой первый вопрос Петрович.

- Долго объяснять, - с неохотой ответил Долгов.

- Оружие где?

- С собой.

- Ну, слава богу, - облегчённо выдохнул начальник розыска. – Хорошо, что у тебя было разрешение на постоянное ношение и хранение табельного пистолета. А так бы пришлось сразу докладывать «наверх».

- Пистолет цел и невредим. Вот только патронов нет. Ни одного.

- А жертвы или пострадавшие в связи с отсутствием патронов имеются? – с опаской спросил Сорокин.

- Нет, - подумав несколько секунд и взвесив все варианты ответа, произнёс подчиненный.

- Как-то неуверенно ты отвечаешь. И пауза какая-то длинная была. Точно нет?

- Точно нет, - теперь уже решительным тоном сказал оперативник.

- Ладно, поверю. Только дай ствол мне сразу. На всякий случай. А насчет патронов, что-нибудь придумаем. И ты мне так и не ответил, где же ты был четыре дня? Спасло тебя то, что из них - рабочих только два было.

- Петрович, - тихо промолвил подчинённый, передавая начальнику свой табельный пистолет Макарова, - очень долго объяснять, где я был всё это время. Можно я высплюсь, приеду в отдел после обеда и все тебе расскажу.

- Вот значит как, - недовольным тоном, но шёпотом, чтобы никого не разбудить, заметил майор. – Четыре дня, чёрт знает где шлялся и теперь ещё полдня высыпаться будет. Красавец!

- Петрович, тихо, своих разбудишь, - пытаясь успокоить руководителя, уговаривал его Артём. – Я жив и здоров. Оружие на месте. Никто из людей в результате моего отсутствия не пострадал. Дай, отоспаться. Пожалуйста.

- «Никто из людей не пострадал», - передразнил подчинённого Сорокин и продолжил нормальным голосом.– А я? Во что мне вылились эти четыре дня? Ты знаешь, скольких нервов они мне стоили? Я уже корвалол вперемежку с пустырником пить начал, пока твое мягкое место прикрывал. Я неофициально в другие отделы розыска на тебя ориентировку скинул. Думал, вдруг, у них какая-нибудь информация на тебя будет. Ладно, с ними я разберусь. Если бы ты сегодня не появился, то после обеда хотел руководству о факте твоей пропажи докладывать.

- Петрович, извини, пожалуйста. И спасибо тебе огромное за всё, что ты для меня делаешь. Век помнить буду. Отслужу. Если не уволишь, конечно. Дай поспасть только.

- Вот заладил. Дай поспасть, дай поспать, - вновь передразнил Долгова начальник. – Требует почти в приказном порядке. Ты кем себя возомнил, капитан?

- Я? – спросил его оперативник и, немного подумав, сам же ответил, расправив плечи и приняв величественную позу. – Я - победитель Горкана Горячего и Тразгора Смелого, двух старших сыновей итладиума Зарглуста Великого, и почетный гость итладиума Хлейтра Быстрого, одного из повелителей Заркона.

Майор стоял и с изумлением смотрел на своего подчинённого, словно на блаженного, пытаясь понять, что тот сейчас ему сказал. Но, вероятно, ему это не удалось сделать.

- Не знаю, какого там «горячего стакана» ты победил, - с сожалением и жалостью в голосе произнёс Сорокин, - но я тебя в порядок с помощью «быстрого» прокапывания живо приведу. Не перевелись специалисты в нашем здравоохранении! Я твоего московского напарника за два дня в себя привел, а уж тебя - ещё быстрее на путь разума верну. Понял?

- Так точно, - уже спокойным тоном ответил капитан.

- Вот, так-то лучше. Ладно, иди, спи. Но чтобы в шестнадцать нуль-нуль был у меня. Понял?

- Так точно, - повторил Долгов и, стараясь не шуметь, направился к выходу из квартиры.

Пока Артём добирался до своего дома, мужественно претерпевая все прелести утреннего жесткого массажа, получаемого в толчее общественного транспорта, набитого спешащими на работу пассажирами, он размышлял над словами Кузнецова.

Оперативник всё больше утверждался во мнении, что действия милого и безобидного пса, в результате нелепого стечения обстоятельств, привели к трагическим последствиям для Краснова Валентина и благоприятно-удачным для него лично. Более того, игривые проявления дружелюбности земной собаки стали первым звеном в последовавшей за ним цепочке событий, в результате которых на Земле, Орфалий и Зарконе погибло множество разумных представителей различных планет, а на последней, произошла смена власти, и на место жестокого и деспотичного повелителя ступил новый, справедливый и прогрессивный итладиум. В последнее предположение милиционеру очень хотелось верить.

Вот так, ранним августовским утром Лорд, облизав неизвестных ему двух существ и человека, миролюбиво и весело помахивая из стороны в сторону хвостом, оставил свой отпечаток на всей последующей истории Заркона.

Отметив про себя судьбоносное влияние, казалось бы, незначительного и почти никем не замеченного факта на последующие события планетарного масштаба и значения, оперативник усмехнулся и стал протискиваться к выходу из автобуса.

Спустя час, засыпая у себя дома в жесткой кровати, Артём размышлял над тем, что же ему такого правдоподобного сказать Сорокину, чтобы убедительно объяснить ему свой четырехдневный «отгул». Также он думал о том, что же сделать с этим необычным загаром с фиолетовым отливом, чтобы тот так сильно не бросался в глаза окружающим его людям.

Через несколько минут оперативник мирно сопел, провалившись в мягкие объятия сна.

В нём он брёл по бескрайнему пространству огромного поля, покрытого густой и мягкой травой, которая склонялась и поднималась в такт порывам несильного нежного ветра, устремлявшегося в озорной игре с самим собой к могучим стволам и раскидистым ветвям огромных деревьев, расположившихся вдалеке, почти у самого горизонта далекой и прекрасной планеты. Артём медленно двигался вперёд и понимал, что обязательно что-нибудь придумает, что сможет выбраться из непростой ситуации, в которой оказался, и что всё у него будет хорошо. А сейчас он шагал по шелковистой, гладкой, невысокой растительности, и от этой беззаботной и лишённой какого-либо смысла прогулки получал удовольствие: от касания травы, от обдувающего его лицо озорного ветерка, от вдыхания полной грудью тёплого свежего воздуха, который наполнял необъятные просторы планеты-заповедника.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге