Контакт

Пролог

Хотелось пить настолько сильно, что сон отказывался приходить, хоть она и устала за весь день. Ведь он выдался по-настоящему насыщенным.

Сначала девочка сходила в садик, где пришлось играть с этой забиякой Хлоей. Она ей не нравилась, вредная девчонка. Малышка всё ещё отчётливо помнила тот случай, когда хулиганка отобрала куклу, подаренную её горячо любимой бабушкой, и выкрикнула обидное слово — «плакса».

Позже мамочка отвезла подстричь непослушные кудряшки, из-за чего девочка очень расстроилась и дулась всю дорогу до маленького кафе, где, в качестве утешения, ей купили целых три шарика фисташкового мороженого.

Вечером были гости. Папа смеялся громче обычного, а его глаза блестели как-то странно. Он так и не пришёл читать сказку, хотя обещал.

И теперь она лежала в постели, сонными глазками уставившись в потолок. Мамочка забыла оставить стакан воды у прикроватной тумбочки, а идти самой на кухню было по-настоящему страшно.

Вскоре малышку осенило, что можно попить и из-под крана. Мама никогда не узнает! Просто она тихонько прошмыгнёт в ванную на втором этаже, и тогда ей не придётся спускаться по тёмной лестнице на кухню.

Маленькая девочка соскользнула с кровати, и холод паркета неприятно обжёг босые ступни. Она быстро засеменила к двери, с силой ударив ладошкой по выключателю. Спасительный свет залил комнату. Но впереди ждало новое испытание.

Коридор с тусклыми настенными лампочками, отбрасывающими причудливые тени, был самым сложным препятствием. Кроха чуть ли не бегом преодолела его, пытаясь не смотреть в тёмную бездну первого этажа, и облегчённо выдохнула, лишь оказавшись в ярко освещённой ванной комнате.

Набрав воды в стакан для полоскания рта, она жадными глотками осушила половину, вновь наполнила его до краёв и понесла обратно в комнату, стараясь не расплескать по новенькому ламинату. Папочке бы это не понравилось.

Что-то неприятно затрещало прямо над ухом девочки, вырывая её из раздумий. Всё так же сжимая обеими ручонками пластмассовый стаканчик, малышка повернула голову чуть в сторону и уставилась на огромную моль, отчаянно бьющуюся в стекло настенной коридорной лампочки. Свет моргнул, ещё раз и ещё. Это же не могла сделать букашка?

Девочка медленно отвернулась, как по всему дому включилось электричество, телевизор, старенький магнитофон отца. Сначала — только нарастающий гул, низкочастотный, исходящий отовсюду сразу. Затем, словно по невидимой команде, дом взорвался рвзличными звуками. Эта какофония шума и света заставила малышку закричать, зажмурившись и закрыв ладошками уши. Стакан выпал из рук и расплескал воду по полу и ножкам девочки.

Шум так же резко прекратился, как и начался, а дом погрузился в кромешную тьму. Даже уличные фонари не пробивались сквозь жалюзи.

Девочка так и стояла, прижав ручки к голове, но больше ничего не происходило. Грохот не разбудил ни её родителей, ни противного брата, ни гостей. Должно быть они тоже сильно устали и теперь крепко спали, а может всему виной тот дурно пахнущий напиток, который они пили за ужином. Именно так пахла бабушкина аптечка.

Малышка сдавленно вздохнула, опуская руки, и грустно посмотрела себе под ноги, как её внимание привлёк к себе щёлкающий звук, словно какое-то огромное насекомое стучало своими лапками, или это больше походило на настенные часы?

Девочка, против воли, кинула взгляд в сторону лестницы, к тому самому чёрному провалу, которого так боялась, и замерла. Что-то, или кто-то угловато двигался внизу. Это не могла быть Салли, золотистый ретривер семьи. На днях они отвезли её к бабуле на дачу, попугать грызунов, повадившихся обгладывать грядки.

— Мамочка, — тоненьким голоском позвала малышка, — папочка, Дэнни?

— ТУК-ТУК-ТУК!

Снизу, из гостиной, донеслась частая, дробная поступь. Тот самый звук сухих палок, но теперь быстрый, целенаправленный. И снова этот щёлкающий, режущий слух стрекот, накладывающийся на стук.

И тогда из мрака медленно всплыло нечто. Сквозь перила показалась макушка чьей-то головы. Бледная, вытянутая, неестественной формы. Не человеческая. Не собачья. Она плыла в темноте, и девочка поняла — звук шёл оттуда. От этой… Головы.

Инстинкт самосохранения заставил малышку присесть так резко, что коленки больно ударились об пол. В тот же момент незваный гость посмотрел в сторону второго этажа. Два огромных, тёмных, лишённых выражения глаза, как у гигантского насекомого, уставились на неё.

Снова стук палок, некто приближался к лестнице. Девочка вскрикнула и кинулась к себе в комнату, захлопнув дверь. Ей нужно было спрятаться, срочно.

Первая мысль — шкаф. Она дёрнула ручку, но он был набит до отказа вещами, коробками и старыми игрушками. Паника, острая, до тошноты, подкатила к горлу. Тогда малышка, не раздумывая, нырнула под кровать. Пыль защекотала в носу, но она смогла сдержаться, не чихнуть, прижавшись лбом к прохладному полу.

И тогда до неё донеслись звуки. Сначала малышка услышала стрекот, такой противный, что она непроизвольно сморщила носик. Затем последовал сонный голос отца, резкий, отчаянный крик матери и снова этот невыносимый щёлкающий звук. На глаза набежали непрошенные слёзы, и ей пришлось впиться зубами в кулак, чтобы не начать громко всхлипывать.

Казалось, что прошла целая вечность, на деле же не больше десяти минут. Ждать стало невыносимо. Мысль о родителях, о том, что им больно и страшно, вдруг пересилила её собственный ужас. Надо помочь. Надо посмотреть.

Она выкатилась из-под кровати и на цыпочках подкралась к двери. Дрожащими пальцами приоткрыла её ровно настолько, чтобы увидеть. Но то, что открылось взору, на всю жизнь останется страшным воспоминанием, если, конечно, она сможет пережить эту ночь.

Весь новенький ламинат коридора второго этажа был забрызган тёмной жидкостью, местами скопившейся в лужицы. Посередине лежала непонятная бесформенная масса в халате её папочки, а мамочка стояла на коленях перед кем-то похожим на огромного кузнечика. Что он делал и делал ли вообще было сложно рассмотреть, но то, что увидела девочка хватило. Весь её сиюминутный порыв мужества испарился, оставив после себя лишь леденящий, животный ужас. Девочка отшатнулась, и дверь с тихим щелчком закрылась.

Она не полезла обратно под кровать. Бежать было уже некуда. Она просто прислонилась к стене и медленно сползла на пол, поджав колени, пытаясь стать меньше, раствориться. А снаружи, сквозь мерзкий, бездушный стрекот, пробивался новый звук — монотонный, ритмичный хруст. Он заполнял собой всё. Он был повсюду.

И она знала — это звук конца её мира.

Глава 1

Распахнув глаза, я уставилась в потолок своей академической каморки. Сознание цеплялось за обрывки сна, липкие и нежеланные.

Мне довольно давно ничего не снилось, или я попросту не запоминала этого, но сегодняшняя ночь стала исключением.

Сон – тот, который я видела уже не в первый раз. Сюжет всегда один и тот же, словно старая кинолента, которую мозг прокручивал из раза в раз. Правда я стала замечать, что порой менялись какие-то незначительные детали.

Сегодня, к примеру, на девочке была нежно-лавандовая пижама, в прошлый раз – белый халатик.

Бабушка, заменившая нам семью, утверждала, что во всём виноваты фильмы, которые я так обожала в детстве. Ну и конечно же мой бесконечно пытливый ум. Что до моего старшего брата – он никак не реагировал. Потеряв способность говорить после аварии,в которой погибли наши родители, он стал довольно замкнутым ребёнком.

Мама с папой работали учёными и целыми днями пропадали на базе. На тот момент инопланетные расы уже как несколько лет держали контакт с Землёй и забот у них хватало. Затем случился взрыв, радиация, переезд.

Как только Даниэлю исполнилось 16 лет, он покинул наш дом и вступил в космический десант, мечтая поскорее ринуться в бой с враждебными расами. Он даже не попрощался. Брат бредил желанием вцепиться кому-то в глотку, найти виноватых.

Я же мыслила более мирно – не все представители инопланетной жизни несли нам угрозу, о большинстве мы даже не подозревали, но память о бойне, что случилась около двадцати лет назад оставила неизгладимый шрам как на самой планете, так и на её обитателях. Государств больше не существовало, как и разделения по национальностям. Все, кто выжил и не покинул планету, были теперь просто землянами.

— Доброе утро, Вирджиния. — Донёсся ровный механический голос моего ИИ-помощника. — 07:30, тебе пора вставать. Пятнадцать минут на сборы, двадцать – на завтрак и пятнадцать – на дорогу. Вероятность опоздания на экзамен при соблюдении графика — 3%.

— Спасибо, Сэми, — но я так и осталась лежать.

— Всё в порядке, Вирджиния? — участливо поинтересовался мой искусственный друг. — Если ты переживаешь по поводу экзамена – это крайне нерационально. Ты отлично подготовилась и твои человеческие импульсы тут…

— Просто дурной сон, не стоит беспокоиться, — я откинула невесомое одеяло в сторону, перебив Сэма, и встала с постели.

Сегодня важный день – окончание моего восьмилетнего обучения в лётной академии. Осталось сдать последний экзамен и пройти распределение, как моя жизнь полностью изменится. Сколько себя помню, я мечтала летать и стремилась к этому, с отличием окончив школу и поступив на бюджет в самый лучший научно-исследовательский центр.

Далеко от дома, от брата и от любимой бабушки. Но с ней я общалась регулярно по видеосвязи. Что же касательно Даниэля – мы не были близки. Редкие открытки на праздники с короткой фразой «Я жив» – всё, что нас связывало. Иногда я ловила себя на мысли, что даже не узнала бы его в толпе.

Быстро приняв душ, облачившись в форму и наспех перекусив, я была на полпути к кафедрам, как меня нагнал Габриэль, мой друг и бывший парень. Мы попробовали встречаться, но у нас ничего не вышло, зато товарищами стали отличными.

— Эй, Торнадо. Подожди простых смертных., — парень широко улыбнулся, демонстрируя миру свои идеально ровные зубы, — готова сразить всех на повал?

— Как никогда, — усмехнулась я, не сбавляя шагу. Парень подстроился под мой темп.

— Я всю ночь работал над своим проектом, даже на час глаза не сомкнул.

— Я думала, что ты уже давно закончил. — Я кинула удивлённый взгляд на друга, обгоняя стайку других выпускников.

— Да, но в последний момент решил кое-что доработать. — Пожал плечами Габи. — Что ж, удачи Джини.

Парень похлопал меня по спине и направился дальше по коридору, я же вошла в свою аудиторию.

Моей целью было получить не меньше 90 баллов на экзамене, иначе мечты о месте второго пилота можно было похоронить под руинами космического корабля. Стюартом мне быть совершенно не хотелось.

— Удачи, Вирджиния, она тебе пригодится, — высокая блондинка кинула в мою сторону насмешливый взгляд и прошла вперёд, занимая место прямо напротив преподавательского стола.

— Привет, Хлоя, — хмыкнула я, доставая планшет. — Как поживает твоя зависть? Всё ещё требует сезонного обслуживания?

Сейчас был не лучший момент поддаваться раздражению и отвлекаться на дешёвые провокации. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула через рот.

Не сдам — и прощай, кабина звездолёта. Здравствуй, раздача протеиновых батончиков космическим дальнобойщикам.

Первый вопрос возник на экране. Экзамен начался.

Глава 2

История циклична. Об этом твердили скучные учебники, философствовали подружки после третьего коктейля и, закатывая глаза, приговаривала бабушка, замешивая тесто для пирога. Я всегда думала, что это какая-то размытая метафора. Пока сама не угодила в этот вечный повторяющийся день сурка под названием «судьба».

Я уже заканчивала задание практико-ориентированного характера, когда тишину аудитории разорвал шум, доносившийся из коридора.

Дверь в аудиторию отворилась и в проёме показалось бледное лицо женщины из секретариата. Лиза… Лора? Неважно. Имени её я не знала, но виделись мы регулярно. Головы всех присутствующих повернулись в сторону входа.

— Извините за… вторжение, — её голосок задрожал. — Всем студентам… немедленно в спортзал. Это приказ.

Профессор Хейг медленно поднял взгляд из-за своего ноутбука. Он смотрел на неё так, будто она только что предложила отменить гравитацию.

— У нас, — произнёс он ледяным тоном, — финальный экзамен. Идите и закройте дверь... с обратной стороны.

Но дверь не закрылась. Вместо этого в неё уперлось плечо. В аудиторию вошел мужчина. Не просто мужчина — ходячая гора в форме, с лицом, которое, казалось, вырубили топором из гранита. Он даже не взглянул на профессора.

— Приказ сверху, — в его голосе сквозил металл. — Все. Спортзал. Сейчас. Профессор Хейг открыл рот, но увидел ещё троих таких же военных в коридоре. Он опустил крышку ноутбука. Это было красноречивее любых слов.

Вскоре мы, вместе со студентами других факультетов, сидели на трибунах большого спортивного зала. Вокруг стояла какофония из голосов, смешков и шорканья одежды. Никто не понимал кто и зачем нас так срочно собрал.

— Подвинься, ты занимаешь слишком много места для своего IQ, — знакомый голос, и локоть Габи впивается мне в бок. Он грубо потеснил парня рядом, усевшись так близко, что наши плечи соприкоснулись. — Ну что, экзаменационный апокалипсис? Как думаешь, они нас всех тут собрали, чтобы объявить, что мы недостаточно умны для космоса и пора идти в бармены?

Я с усмешкой посмотрела на друга. Расслабленный, как обычно, складывалось ощущение, что происходящее его ни капельки не заботило.

— Я была на пути к своим законным 97 баллам.

— Скучно, — фыркнул Габи. — Почему не все 100?

— Потому что 79 — это максимум, на который может рассчитывать эта выскочка! — за моей спиной прозвучал сладкий, как цианид, голос.

Я медленно обернулась. Хлоя. Сидит, как паук в центре паутины, с ядовитой улыбкой на отутюженном лице. Она, конечно, подслушивала. Она всегда подслушивает. У неё, кажется, уши растут не только на голове, но и в самых неожиданных местах.

— Хлоя, тебе родители не говорили, что завидовать не хорошо? — я выгнула тёмную бровь из последних сил сдерживаясь, чтобы не вцепится в эти крашеные волосы. Эта стерва с завидной регулярностью подначивала меня, но допустить драку – это огромное пятно на досье и никакого шанса на то, чтобы стать пилотом, не говоря уже о выходе в космос.

— У меня они то хоть есть, — отмахнулась девушка.

Это был удар ниже пояса. Грязный, дешёвый, но точный. Я почувствовала, как по спине пробежала волна жара. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Но прежде чем я успела что-то сделать — а в моём воображении я уже вырывала клок её обесвеченных волос, — Габи накрыл моё колено своей тёплой ладонью.

— Знаешь, Хлоя, — сказал он спокойно, но в его голосе зазвучала сталь, которой я раньше не слышала. — Вирджинии марать руки о тебя — всё равно что Моцарту играть на расстроенном детском ксилофоне. Бессмысленно и вредно для слуха. А вот у меня… — Он наклонился вперёд, и его улыбка стала хищной. — У меня репутация уже не та, чтобы её беречь. И я обожаю ломать игрушки, которые слишком громко пищат.

Хлоя замерла. Её надменная ухмылка сползла, обнажив на секунду просто испуганную девчонку. Она быстро оправилась, фыркнула, но уже без прежней уверенности.

— Угрожаешь девушке? Как мило.

— Я не угрожаю, — Габи откинулся на спинку скамьи. — Я просто описываю возможное развитие событий. Как учённый.

— Тяжело, наверное, быть всегда на шаг позади, — бросила я напоследок и снова повернулась к кафедре, что установили посередине зала. Не хватало ещё, чтобы Габи воплотил свои угрозы в жизнь. Конечно, вряд ли он обидит девушку, но моя защита всегда была для него в приоритете.

Было время, когда Хлоя отчаянно хотела со мной дружить, но люди, подобные ей, мнящие себя выше других, обижающие слабых и насмехающиеся над всеми, кто не нравится, меня не привлекали. Это неслабо задело её самолюбие – ведь все хотели дружить с королевой улья. А когда я обогнала её по всем предметам, она и вовсе меня возненавидела.

— Прошу минуточку внимания, — за кафедру встал наш директор, невысокий мужчина с залысиной прямо по центру головы. Он нервным, дёрганным движением промакивал лоб носовым платком. — Я знаю, что сегодня старшие курсы сдавали самый важный экзамен на пути во взрослую…

— Хватит молоть эту хрень, — тот самый военный, что двадцатью минутами ранее заходил к нам в аудиторию, отодвинул директора и занял его место, нависнув коршуном над маленьким микрофоном. — Сейчас я зачитаю списки. Имена тех, кого я назову, попрошу выйти в центр зала.

По трибунам прошёл недовольный ропот, кто-то даже попытался задать вопросы по типу: «зачем?», «что здесь происходит?», «а вы женаты?».

— Дерек Уокер, Кира Ищенко, Джин Ли, Хлоя Бранд, — когда военный дошёл до имени девушки, Хлоя сжалась словно напуганный котёнок, но заметив, что я за ней наблюдаю, гордо вскинула голову и начала медленно спускаться по ступенькам.

— Наверное отбирают лучших, без предварительных экзаменов, — стараясь звучать убедительно, выдавила улыбку блондинка.

Думаю, она слабо верила в то, что говорила. Хотя смысл в её словах всё же был. Названые имена принадлежали действительно способным студентам.

— Вирджиния Ковач.

Я продолжила сидеть, погружённая в свои мысли, не сразу осознав, чью фамилию только что назвали.

— Джини, — тихо, но настойчиво сказал Габи, сжимая моё плечо. — Эй, Торнадо. Это ты. Вставай.

Прямой набор? Арест? Бред! Ошибка?

Я медленно поднялась. Ноги казались ватными. Вниз, к сцене, где стояли другие «избранные», вела лестница. И в конце её ждала не оценка в планшете. Ждал тот самый «цикл истории», о котором говорила бабушка.

Глава 3

Мы проследовали в огромную полукруглую комнату, где всю наружную стену, от потолка до пола, украшали окна, выходящие на центральный парк. Основную часть помещения занимал стол переговоров, отполированный так, что в нём можно было проверять макияж (я проверила. Ужас), и около двенадцати стульев. Тут же парил голографический экран.

— Сидеть, — рявкнул собравший нас мужчина и немногочисленные студенты последовали его указанию. Директор академии топтался у двери, вытирая лоб платком так энергично, будто пытался стереть себя с лица земли.

— Всё, что вы услышите и увидите в этой комнате, имеет гриф «Совершенно секретно. Не для мозгов выпускников», — военный указал на папки перед нами. — Читайте. Решайте. У вас пять минут.

— Но что это? — незнакомая мне девушка с большими испуганными глазами, как у косули, открыла папку.

— Пять минут, — перебил её мужчина, не глядя.

— Контракт о призыве на срочную службу, — спокойно констатировал Джин Ли, поправляя очки.

— Но как же экзамены? — воскликнула Хлоя.

Всё происходящее было каким-то неправильным, непонятным. Я поддела обложку, отведя её в сторону, и склонилась над первой страницей.

— Я это подписывать не буду, — заявил парень из параллели. Он отодвинул папку. — У меня отец адвокат. Он говорил…

— Тогда вали, — военный даже не повысил голос. — Беги к папочке, поплачься ему в жилетку, как тут тебя, бедняжку, обидели.

— С удовольствием! — Парень вскочил, нахлобучил рюкзак и направился к двери.

— Только запомни, — голос мужчины остановил его на полпути, — ни один, даже самый вонючий грузовой шаттл, ни одна метеостанция на краю галактики тебя больше не возьмёт.

Студент замер и в нерешительности оглянулся.

— Вы не можете просто…

— О, ещё как могу, — военный улыбнулся. И это было страшнее любой угрозы.

— Беккер, пожалуйста, вернись на место, — взмолился директор, бросая взгляд на часы.

Ни у меня, ни у других студентов не осталось сомнений. Все мы так долго учились не для того, чтобы прозябать на заводах или шахтах. Многими двигал азарт наживы, славы и признания, а кто-то просто хотел внести свой вклад в нацию землян. Мной же двигала мечта.

Мы довольно быстро подписали предложенные нам документы, наспех ознакомившись с содержанием. Уверенна, некоторые даже не стали читать их, угроз вполне хватило для принятия окончательного решения.

— Отлично, — военный обвел нас пристальным взглядом. — Теперь вы собственность ОГПЗ [1]. Ваша задница принадлежит нам. Забудьте слово «нет». Запомните слово «слушаюсь».

Мужчина кинул недовольный взгляд в сторону Ли, который уже было поднял руку для вопроса, но тут же поспешно опустил её.

— Вы, наверное, спрашиваете себя: «Почему я?». — Военный фыркнул. — Глядя на вас, я задаюсь тем же вопросом. Но начальству виднее. По их данным, вы — цвет академии. По моим — у нас жёсткая нехватка тёплых тел.

— Теперь вы объясните, что происходит? — я сочла вопрос уместным и надеялась не спровоцировать им очередную вспышку гнева нашего нового знакомого.

Вместо ответа мужчина смерил меня уничижительным взглядом и нажал на панель, встроенную в столешницу. Голографический экран ожил, и перед нами возникла женщина. У неё была стрижка «под мальчика», костюм, стоивший больше, чем моя годовая стипендия, и взгляд, которым, наверное, сверлят алмазы.

— Приветствую вас на экстренной службе в Корпусе Мира [2], проект Ковчег [3], — отчеканила она. Голос был ровным, холодным, лишённым каких-либо эмоций.

— Корпус мира? — пробормотала одна из студенток.

В нашей новой реальности данное сообщество отвечало за безопасность привилегированного населения нашей планеты с целью сбережения лучшего генофонда человечества и не только. Именно они строили убежища и летательные аппараты на случай экстренных ситуаций. Но только для своих спонсоров и очень значимых представителей нашей планеты. Для таких, как я с моими студенческими долгами и травмами из прошлого, у них не было даже брошюры.

— К нам поступили неутешительные данные. В сторону Земли движется скопление неопознанных летающих объектов. Все силовые структуры приведены в полную готовность. Но наши клиенты не намерены ждать. У нас есть 24 часа, чтобы эвакуировать ключевые семьи. А так как у нас… недостаточно персонала, вам выпала честь участвовать в этой исторической миссии.

Конечно, это была не первая атака на нашу планету и не первое переселение в космос горстки людей. Кто-то даже достиг пропуска в Межкосмическую Цитадель [4]. Так же мы давно продвинулась в технологии и знали некоторые цивилизованные внепланетные расы. Но она была права, переселение, хотя, наверное, вернее сказать – эвакуация, такого масштаба, на новую, подготовленную для избранных планету – исторический момент.

— Какая степень угрозы? — спросил темноволосый парень, не отрывая глаз от голограммы.

— 8 из 10.

По залу прошёлся взволнованный шёпот.

— Население предупреждено? — спросила я, уже зная ответ.

— В этом нет необходимости. Это вызовет панику. Военные держат ситуацию под контролем. Этого достаточно.

— А наши семьи? — сорвался чей-то голос. Кажется, это была Хлоя. В её тоне впервые не было высокомерия, только страх.

— Напоминаю, вы теперь на службе. Ваша первая задача — абсолютная секретность. У вас есть 9 часов на сборы. Время пошло. _______________________________________________________________________

[1] Объединённого Государства Планеты Земля (ОГПЗ) — объединение всех стран

[2] Корпус Мира — дипломатическо-оборонительное подразделение Объединённого Правительства Земли. Занимается внешними контактами, переговорами с инопланетными цивилизациями и вооружённой защитой планеты в случае угрозы

[3] Проект Ковчег — программа по колонизации и освоению планет земного типа

[4] Межкосмическая Цитадель — многофункциональный орбитальный комплекс, объединяющий жилые, промышленные, оборонительные и научно-исследовательские модули

Глава 4

Время, отведённое на сборы и оформление всех надлежащих документов, пролетело так стремительно, что я едва успела сообразить, где лежит мой планшет, а где — дорогая сердцу фотография родителей.

Но я всё же вырвала пять минут, чтобы позвонить бабушке и мягко предупредить её о происходящем. Наш разговор напоминал шпионскую шифровку времен холодной войны, только использовали мы придуманный, ещё в детстве, нашь тайный язык, а не то, что там используют шпионы. Просто обыденные слова, которым мы применяли не по назначению.

Теперь ба знала, что стоит быть осторожной, закупить продукты и подготовить подвал. Но о том, что происходит на самом деле, она, конечно, не догадывалась. Скорее решила, что очередные космические мародёры нацелились на наш регион. Но больше я сказать не могла. Я знала, что наши линии связи прослушиваются. Так одного парня, пожелавшего рассказать всё родне, вычислили, и теперь ему грозил отстранение, занесение отрицательных характеристик в личное дело и арест на несколько недель. И да, предупредить толком он так никого и не успел, его попросту разъединили с невестой. Эффективность? Ноль. Урок для остальных? Прямо в десятку!

Мою должность скрывать не стали: пилот-стажёр в шикарном частном фонде по переселению. Бабушка аж прослезилась от гордости. «Безопасная работа, Джини! Смотри, чтоб зарплату не задерживали!». Если бы она знала, что наша «безопасная работа» — это бегство с тонущего корабля, причём в самом буквальном смысле.

Так же я попробовала набрать Даниэля, но тщетно, как и всегда. В ответ лишь бесконечные частые гудки. Не уверена, что этот номер вообще ещё обслуживается, но я должна была попытаться. Если честно, временами мне казалось, что его уже нет в живых. Что мой брат погиб на очередном задании по освоению новых земель. Или попал в плен к менее дружелюбным представителям разумной жизни. В отличие от моей будущей кабины с кондиционером, его работа точно не предполагала страховки.

А сейчас я стояла в грузовом отсеке шаттла, втиснутая между ящиками с маркировкой «Хрупкое. Генофонд» и другими такими же растерянными стажёрами. Нас везли к тому самому лайнеру — Ковчегу. По слухам, его строили с привлечением инопланетных технологий. То есть, грубо говоря, собрали из деталей, инструкция к которым была написана на языке, напоминавшем иероглифы.

Если честно, мой мозг до сих пор отказывался переваривать этот факт. Всего за пару десятков лет мы прошли путь от «инопланетяне — это бред уфологов» до «инопланетяне — наши коллеги по цеху, только с зелёной кожей и тремя почками». Мы перестали считать себя венцом творения и начали считать себя… ну, выжившими.

Наш инструктор, девушка с лицом, не выражавшим ровным счётом ничего, заверила нас, что мы уже четвёртая экспедиция. Первые три везли инженеров, солдат, горничных и самых нетерпеливых богачей. По плану должно было быть ещё две проверки и год на раскачку, но в силу обстоятельств всё сложилось иначе.

— Эй, привет, — рядом со мной возникла девушка. Невысокая, с чёрными волосами, торчащими в разные стороны. — Я Равена. А ты?

— Вирджиния, — я чуть растерянно пожала её руку. Хватка уверенная.

— Тоже из новеньких? — девушка слабо улыбнулась, окинув взглядом кишащих вокруг людей.

Я кивнула, проследив за её взглядом. Сбоку у монитора стояло существо. Человекоподобный ящер. Высокий, тощий, с кожей цвета заплесневевшего авокадо. На руках — по три длинных пальца с перепонками, быстро щёлкающие по клавиатуре. А сзади… сзади у него было два хвоста, которые подрагивали в такт его работе. Лица не было видно, но мне хватило и этого.

— Ты пялишься, — Равена ткнула меня локтем, но в её глазах светилось понимание. — Впервые живого видишь?

Я кивнула, заставляя себя отвернуться от ящера и посмотреть на новую знакомую.

— Начинай привыкать. Говорят, у них на корабле даже своя столовая. С едой, от которой у нас напрочь сносит пищеварение. — Усмехнулась девушка.

Она сама выглядела необычно: узкие, хитрые глаза, смуглая кожа. Раньше я бы подумала, что у девушки азиатские корни. Сейчас все эти ярлыки канули в лету. Теперь мы все просто земляне. Объединённые общим врагом, общим страхом и общим билетом в один конец.

— Пойдём занимать места, — Равена потянула меня за рукав.

Я послушно пошла за ней, но краем глаза снова бросила взгляд на ящера. Он закончил работу, развернулся и… кивнул мне. Чётко, по-человечески. Его глаза были большими, янтарными и совершенно нечитаемыми.

Мир определённо изменился. И мне предстояло в нём летать. Желательно — не разбившись.

Глава 5

Корабль был не просто большим. Он был «я-собираюсь-продать-почку-чтобы-просто-посмотреть-на-него» огромным. Его серебристый корпус, украшенный голубыми неоновыми полосами, казался гигантским левиафаном, готовым поглотить нас всех.

На лекциях нам вдалбливали про его «инновационные разработки» и «скачок в кораблестроении» до тошноты. Я могла бы с закрытыми глазами назвать модель каждого реактора и калибр болтов в стыковочных узлах. Но видеть эту махину вживую — всё равно что читать о водопаде, а потом оказаться под ним. Теория — ничто перед лицом грохочущего величия.

Нам предстояло около месяца полёта, совмещённого с обучением (потому что, видимо, восемь лет академии — это так, разминка). А по прибытии я удостоюсь звания второго пилота более маленького корабля, доставляющего группы людей к планете. Эдакий автобус от точки А (лайнер) к точке Б (Новая Земля).

Ничего сложного, но невероятно волнительно.

Что же касательно родной Земли, ничего не изменилось. Угроза всё так же была на высшем уровне. Это расстраивало и меня, и ребят. Ведь почти у каждого дома осталась семья.

Я представила, как бабушка сидит на кухне, пьёт чай и смотрит в окно, словно ждёт, что я вернусь. Это был мой якорь. Ржавый, дурацкий, но мой.

Утешало и то, что Союз Правления [1] не собирался сдаваться без боя и был намерен отстоять планету.

Да, великие умы (и кошельки) человечества переправлялись на освоение нового места, но о других никто не забывал. По крайней мере, так нам говорили.

Я судорожно отстучала бабушке что-то вроде «Всё ок, корабль как с открытки, люблю тебя» и нажала кнопку отправить, прежде чем Сэм выдал своё фирменное: «Вирджиния, твои данные выдают не соответсвие сообщения с ощущениями. Мне адаптировать сообщение?» Нет уж, спасибо.

Поспешно переведя ИИ в спящий режим я погрузилась в краткую экскурсию по временному месту обитания.

Нашу группу водила пара стюардов. Девушка — тараторила без остановки. Её напарник был полной противоположностью: парень с болезненно-бледным цветом лица и выражением, ясно дающим понять, что он ненавидит корабли, космос и особенно — нас.

— А здесь, — пела девушка, — каюты нашего замечательного обслуживающего персонала! Ваши будут... поскромнее и чуть подальше.

Парень просто хрипло вздохнул, подтверждая эту мысль.

— Что, — фыркнул какой-то рослый верзила, — инженеры теперь с горничными в одном коридоре шляются? Классная стратификация.

Я его раньше не видела. Должно быть, выпускник какой-то другой, менее пафосной (и, возможно, более тупой) академии.

— А ты что, — раздался резкий голос, — считаешь, что твоё место в туалете чистит само себя, принц на горошине?

Высокая брюнетка сложила руки на груди и закатила глаза. На ней не было формы — просто джинсы и футболка, но держалась она с такой выправкой, будто каждый день марширует на плацу. От неё веяло «не связывайся», и это было самое интересное, что я видела с момента посадки.

— Тебя, — процедил верзила, бросая на неё взгляд, полный презрения, — вообще никто не спрашивал.

— Мудак! — выругалась девушка и резко развернулась ко мне. Пришлось затормозить, чтобы не влететь в эту раздражённую особу.

Незнакомка окинула меня оценивающим взглядом.

— Ты, — заявила она, больше констатируя факт, чем спрашивая, — похожа на адекватную в этом выводке павлинов. Меня Алиса зовут. А тебя?

Я чуть помедлила, прежде чем принять протянутую мне руку. Рукопожатие девушки было на удивление сильным, не сочетающимся с её тонкой фигурой.

— Вирджиния.

— Джини, — кивнула она, как будто только что поставила на мне штамп «одобрено». — Отлично. Одно разумное существо среди этого питомника — уже прогресс.

Она подмигнула — жест настолько неожиданный и стремительный, что я едва успела его заметить, — и зашагала вперёд, оставив меня стоять в коридоре с ощущением, что меня только что оценили, приняли в стаю и слегка запугали. Всё как я люблю.

К концу экскурсии все многочисленные однообразные коридоры путались в голове. Слава звёздам, Сэм в тихом режиме строил нанкарту. Я бы без него заблудилась между столовой и туалетом и умерла бы от голода в двух шагах от курицы-гриль.

Купить его — лучшее решение в моей жизни. Да, последний писк — это андроиды, которые могут приготовить кофе и прочитать лекцию о квантовой физике. Но они стоят как небольшой корабль. Мой Сэм — четвёртая модель умного браслета. Я выкупила его у подозрительного типа, пахнущего дешёвым парфюмом. Позже Сэм, уже очищенный от вирусов и трёх гигабайт сомнительного контента, сообщил, что продавец планировал меня ограбить. К счастью, со мной был Габи, который обладает талантом выглядеть как милый ботан, пока не сломает кому-то нос. Планы «барыги» были скорректированы. А я обрела самого педантичного и занудного друга в галактике.

— Пилоты, — буркнул наш угрюмый экскурсовод, — ваши каюты. Остальные — за мной.

Наша маленькая группа замерла в стерильно-белом коридоре, уставившись на ряд одинаковых дверей, как кролики на фары. Мы переглядывались, не решаясь сделать первый шаг. Это напоминало игру в рулетку: кому достанется каюта с видом на реактор, а кому — с соседом-храпуном?

Моя комната оказалась меньше, чем гардеробная Хлои в академии. Я зашла внутрь и поняла, что могу, не вставая с кровати, одновременно варить кофе, брать книгу с полки и стучать головой о дверь.

— Всего месяц, — прошептала я своему отражению в блестящей стене, которая, я была уверена, в любой момент могла оказаться односторонним зеркалом. — Всего месяц в этой роскошной космической шкатулке.

Но потом я увидела его — иллюминатор. И за ним — бесконечную, холодную, ослепительную тьму, усыпанную алмазами. Я прилипла лбом к прохладному стеклу. Это было оно. То, ради чего всё затевалось. Даже если путь лежал через каюту размером с холодильник. Я смотрела на космос, а он, казалось, смотрел в ответ. И в его безмолвном взгляде не было ни капли сожаления о моей тесной коморке. __________________________________________________________________ [1] Союз Правления — высший исполнительный и законодательный орган Объединённой Земли

Глава 6

Тишина. Не просто отсутствие звука, а настоящая, весомая, давящая тишина. Такая, которая звенит в ушах и заставляет задуматься: а дышу ли я вообще?

Время перестало иметь значение. Она могла пролежать под кроватью час, а могла — целую вечность. Когда она успела снова забраться под неё? Неважно. Но в щель под простынёй уже прокрались солнечные зайчики — наглые, беззаботные, будто ничего и не произошло. Они танцевали на полу её спальни, выписывая причудливые узоры. Это было так несправедливо, что хотелось плакать. Как солнце могло светить, когда её мир рухнул?

Всё это время малышка лежала, прижимаясь щекой к прохладной дощечке, не решаясь выглянуть из-под кровати. Нет, она больше не плакала, но глаза её были покрасневшие и опухшие. Даже страх ушёл, выгорел, оставив после себя только тяжёлую, ватную пустоту и мысленный туман.

Если закрыть глаза достаточно плотно, можно представить, что это всё сон. Скоро мама откроет дверь, а на кухне будет пахнуть блинчиками и... Малиновый джем. Она представила его вкус так ясно, что сглотнула. Галлюцинации — отличный способ пережить кошмар.

Её бы так и засосало в эту сладкую, липкую ложь, если бы не крик. Настоящий, человеческий крик, пронзивший тишину, как нож. Она дёрнулась, и затылок с глухим стуком встретился с днищем кровати. Боль пронзила череп, острая и ясная.

— Дэнни! — её собственный голосок прозвучал хрипло и неузнаваемо. Она поползла, поспешно выбираясь из своего убежищя и подбегая к двери.

Рука потянулась к ручке сама собой. Пальцы коснулись холодного металла. Один поворот. Один маленький поворот — и там будет либо спасение, либо подтверждение всего кошмара. Её грудь сжало так, что перехватило дыхание. Она замерла.

Всхлипнув — больше от бессилия, чем от страха, — малышка надавила на ручку. Дверь подалась, но тут же упёрлась во что-то мягкое и неподатливое. Всего пару сантиметров. Щель, через которую виден был только клочок коридора и что-то тёмное, лежащее на полу.

Она упёрлась плечом в дверь и навалилась всем своим крошечным весом. Послышался влажный, неприятный шорох, и преграда слегка поддалась. Проём стал чуть шире. Достаточно, чтобы протиснуться. Или чтобы увидеть чуть больше.

Девочка втянула в себя воздух — он пах пылью и чем-то чужим, сладковато-металлическим — и попыталась протиснуться. В этот момент что-то схватило её сзади за рукав! Она взвизгнула, забилась, сердце прыгнуло в горло. Это было ОНО! Оно ждало! В слепой панике она дёрнулась, и раздался резкий звук рвущейся ткани. Это была всего лишь её ночнушка, зацепившаяся за ручку. Не монстр. Просто ткань. От осознания этого стало не смешно, а как-то особенно одиноко и страшно.

Следующий рывок вышиб её из проёма, и она рухнула на пол. Не на твёрдый, чистый пол, за которым так самозобвенно следил папочка, а во что-то вязкое, тёплое и липкое. Коленки и ладони погрузились в это с тихим хлюпом. В нос ударил запах. Тот самый. Медный, тяжёлый до тошноты.

Она не хотела смотреть. Малышка зажмурилась так сильно, что в глазах замелькали искры. Но тело уже знало. Оно дрожало мелкой, предательской дрожью. Медленно, будто против своей воли, она подняла руки. Сквозь слёзы и пелену ужаса она увидела их. Ладони, залитые тёмно-красным, липким. Это был не сок. Не краска. Это была… она. Крик вырвался из её горла сам собой, пронзительный, нечеловеческий, наполненный таким ужасом, от которого кровь стыла даже в жилах.

— Вирджиния!

Чьи-то руки впились ей в плечи и трясли с такой силой, что зубы стучали друг о друга. Перед малышкой мелькало бледное лицо с растрёпанными светлыми волосами и глазами, в которых читался её собственный ужас.

— Вирджиния, хватит! — но она не могла остановиться. Кричала, пока в лёгких не осталось воздуха, пока голос не превратился в беззвучный хрип.

— Вирджиния. Вирджиния, проснись.

Голос был ровным, металлическим и таким невыносимо спокойным рядом с этим кошмаром. Я рванулась вверх, как на пружине, схватившись за горло. Оно болело так, будто я глотала битое стекло.

— Я... кричала? — выдавила я хриплый шёпот.

— Ты издавала нечленораздельные звуки и била ногами по матрасу, — сообщил Сэм. — Это был кошмар? Я могу изучить твои показатели? В научных целях, конечно же.

— С каких пор ты подался в науку? — буркнула я, потянувшись к тумбочке, где тут же вспыхнул циферблат часов. — Четыре утра. Чёрт побери. Четыре утра, Сэм. Человечество должно быть в отключке в это время.

Хотелось застонать от негодования и рухнуть обратно на постель, но тревога, засевшая в груди после кошмара, вряд ли станет хорошим спутником моего сна.

— Сэми, который сейчас час у ба?

— Семь утра по часовому поясу. Желаешь нарушить её утренний ритуал с кофе и ворчанием на телевизор?

— Да, будь добр, соедини нас, — моя рука прошлась по растрёпанным влажным волосам, — только без видео.

После нескольких гудков послышалось шуршание и знакомый, хрипловатый голос:

— Вив? Это ты, вишенка?

— Привет, ба! — моё лицо само собой расплылось в улыбке. — Всё в порядке? Небо не падает?

— Да что со мной-то будет, — рассмеялась она, и смех оборвался сухим кашлем. — Всё тихо, как в гробу. Только телевизор вечно бубнит.

Я закрыла глаза и выдохнула. Может, это была ложная тревога? Может, «гости» передумали? Хотелось верить в это так сильно, что аж противно.

— Ба, ты лекарства-то заказала? — спросила я, стараясь звучать непринуждённо.

— Что, милая?

— Лекарства. Для сердца. Ты их купила?

— А, это! Да, конечно, — её голос прозвучал слишком бодро. — Миссис Солис завтра занесёт.

— Завтра? Бабуля, ты должна была это сделать ещё в день моего отъезда! Мы же договаривались!

На той стороне воцарилась пауза, слишком долгая.

— Что? Вишенка, плохо слышно. Какие носки?

— Ничего, ба, — сдалась я. — Забудь. Я тебя люблю.

— И я тебя, моя девочка. Лети осторожно.

— До свидания, миссис бабушка, — вклинился Сэм своим самым учтивым тоном.

С той стороны раздался смешок.

— Пока, Сэмюэль. Следи за ней.

— Всегда.

Связь оборвалась. Тишина в каюте снова стала давящей.

— Вирджиния, твой пульс стабилизировался. Уровень кортизола падает. Я рекомендую попытаться уснуть. Сейчас самое…

Но я уже соскальзывала с кровати.

— Мне нужно подумать.

— Без меня? Это нерационально. Ты даже не взяла браслет!

— Одна, Сэм! — рявкнула я уже из коридора, захлопывая дверь. Мне нужно было пространство.

Я брела по бесконечным, стерильным коридорам, похожим на лабиринт для лабораторных мышей. Мысли снова и снова возвращались к девочке из сна. Кто она? Почему её ужас чувствовался так ярко, будто он мой собственный? Это не могло быть воспоминанием — бабушка бы хоть что-то да знала. Значит, мой мозг решил устроить мне персональный кинофестиваль ужасов с лучшими спецэффектами. Жуки? Да, я их ненавидела. Но чтобы до такой степени?

Из-за поворота донёсся шёпот. Нет, не шёпот — шипящий, сдавленный спор.

— Ты не понимаешь! Это уже не теория!

— Заткнись, ради всего святого! Хочешь, чтобы нас услышали?

Я замерла, окинув взглядом свой ночной «прикид»: спортивные штаны и майка. Выглядела как человек, который вышел за стакан воды. Уже неплохо.

— Мы летим прямиком в ад, ты это понимаешь? — голос первого дрожал. — Связи нет уже неделю! Неделю!

— Молчи! Это всего лишь технические неполадки!

— Неделя, неделя без связи! — в голосе послышались истерические нотки.

— Заткнись! Что, если тебя кто-то услышит? Нам не сносить головы, если запорем этот прокт!

Я прижалась к холодной стене. Отлично. Я не хотела ничего слышать. Но теперь, если меня заметят, я буду выглядеть как законченная подслушивающая мразь. Лучший способ начать карьеру пилота — попасться на шпионаже в четыре утра.

— И пусть слышат! — голос первого сорвался на крик. — Мы должны сказать всем! Есть вещи поважнее карьеры!

Дальше я не расслышала, потому что с противоположного конца коридора с лёгким шипением открылась дверь. Я отпрыгнула за угол, как ошпаренная, и прижалась к стене. Мимо, не оглядываясь, прошла группа. Не сонных техников. Не таких же полуночников. А люди в полной, тяжёлой, боевой броне. Их шаги отдавались глухим, угрожающим стуком по металлическому полу.

И тишина после них показалась ещё более зловещей, чем крик.

Глава 7

Оказалось, у нас на борту завелась какая-то сверхважная шишка. Со своей личной армией мрачных, молчаливых солдат, которые смотрели на нас так, будто мы уже допустили ошибку, просто дыша с ними одним воздухом.

Через пару дней мы к ним привыкли. Как к плесени в душевой — неприятно, но жить можно, если не вдыхать слишком глубоко и не задавать вопросов.

Дни текли размеренно: лекции, физическая подготовка (где я пыталась не умереть на беговой дорожке под пристальным взглядом тренера-садиста), симуляторы и, конечно, общение с экипажем. Иногда к нашему столу в столовой подсаживались солдаты — те самые, но без своих грозных «доспехов». В обычной форме они выглядели почти как люди. Почти.

Они рассказывали байки. О планетах, где идет дождь из стекла, о существах, питающихся радиацией, и о том, как один парень по ошибке продал чужой корабль на космической свалке. Это были либо гениальные выдумки, либо моя жизнь до сих пор была невероятно скучной.

— Эй, — Алиса ткнула вилкой в своё желеобразное месиво на тарелке, которое, я была уверена, когда-то имело амбиции стать яичницей. — Этот чувак в очках. Тот, который в каюте-люкс. Кто он?

Моя новая «подруга», уже вторую неделю вела охоту на нашего таинственного VIP-пассажира, как будто это была её личная миссия. Как по мне, она просто умирала со скуки.

Тот ночной разговор про «неделю без связи» я старательно вытеснила из головы, думаю это обычные сплетни экипажа, не более. А таинственный незнакомец интересовал меня примерно как инструкция по сборке мебели — много букв, скучно, и вроде бы должно быть важно, но можно и без этого.

Впереди был день состыковка. Моя первая реальная работа вторым пилотом на челноке. Мысли об этом вытеснили все остальные. Я даже во сне видела приборные панели.

— Вирджиния! — над самым ухом прозвучал недовольный голос Алисы, которая всё ещё провожала взглядом солдат. Видимо, её попытки выведать информацию снова провалились. — Могла бы и помочь. Ты где витаешь? Приземлись!

— Прости, — я отодвинула тарелку, к которой даже не притронулась. — Как думаешь, какая она, Новая Земля?

Она равнодушно пожала плечами, потянувшись к затылку.

— Главное, чтобы гравитация была. А то у меня уже шея болит от этого шлема.

Алиса была новобранцем. Её форма была не одеждой, а испытанием на прочность — тяжёлая, недышащая и, по её словам, «спроектированная садистом». По сравнению с ней наша лётная униформа казалась пижамой.

Зато, как она любила напоминать, в случае боя (а его, конечно же, не будет, это же формальность!) я буду красивой, удобной и очень лёгкой мишенью.

Вся эта военная показуха была просто строчкой в уставе. «Присутствие сил безопасности обязательно». Никто не ждал проблем. На планете уже были базы, люди, даже, наверное, цветочки в горшочках. Это была прогулка. Самая скучная и бюрократическая прогулка в космосе.

— Тебя к какому челноку приклеят? — спросила Алиса.

— Не сказали. Думаю, кинут жребий. И сделают это в близжайшее время.

И ведь угадала! Через пару часов прозвучал звонок «собираем чемоданы». Оказалось, «расчёты были неточными» (читай: кто-то облажался), и мы пригнали на два дня раньше.

Кстати, за месяц полёта слухи про атаку на Землю поутихли. Я подслушала (совершенно случайно, опять!), как пара офицеров бубнила о том, что «все цели сменили курс» и «исчезли». Не «уничтожены». Не «отступили». Исчезли. Как будто их и не было.

Эта новость заставила меня выдохнуть с облегчением. Оказалось, камень тревоги за бабушку и весь старый добрый шарик я тащила в себе все это время. Теперь можно было сосредоточиться на самом важном: на том, чтобы не опозориться в свой первый день на работе мечты.

— Ну что, новенькая, готова? — Главный пилот челнока подмигнул мне. Он был лет на двадцать старше и излучал спокойствие человека, который уже видел всё и которого ничем не удивить. Меня это не успокаивало. Меня это пугало.

Мы были третьими на вылет. Пока первые две партии колонистов уже должны были наслаждаться новым миром. Связь с поверхностью, как и предупреждали, резало на подлёте — магнитные поля, помехи, бла-бла-бла. Ничего необычного.

Странно было другое. Тишина. Полная, оглушительная тишина в эфире от самой колонии. Ни обычного гудения фоновых каналов, ни переклички, ни даже музыки, которую кто-нибудь обязательно включил бы. Ничего.

Туда уже свезли кучу народа: от учёных до разнорабочих и их семей. Там должна была кипеть жизнь. А была тишина. Такая, от которой по спине пробегают мурашки. Значит не ерунду болтали той ночью члены экипажа.

— Очень странно, — пробормотал пилот, его расслабленность куда-то испарилась. — У них там что, все легли спать одновременно? Нас словно не ждут.

— Командир, обрисуйте ситуацию. — За нашими спинами, словно из-под земли, вырос молодой мужчина с тёмными волосами и таким же тёмным пронзительным взглядом.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто это. Раньше я видела его лишь мельком. Он прибыл с отрядом сопровождения и, судя по всему, был их лидером что-ли. Я плохо разбиралась во всяких званиях.

— Лейтенант-коммандер, — кивнул пилот, и в его голосе прозвучало напряжённое уважение. — Ситуация под контролем.

— Да неужели? — мужчина шагнул вперёд, втиснувшись между нами, к панели. Его присутствие было физически ощутимо. — Вы потеряли связь с колонией?

— Помехи от магнитного поля, сэр, как и ожидалось, — командир старался звучать уверенно.

— Ожидалась потеря сигнала с челноков. Не полное молчание базы, — голос солдата не повышался, но от этого становился только опаснее. — Разворачивайте корабль.

— Сэр, мы уже входим в верхние слои атмосферы, — сорвалось у меня с языка. Я пыталась звучать профессионально, но вышло скорее как «пожалуйста, не убивайте курьера». Два пары глаз уставились на меня, как на внезапно заговорившую кофеварку.

— Разворачивайте это судёнышко, — повторил лейтенант, бросив на меня пренебрежительный взгляд и полнростью проигнорировав голос разума. В первый момент я почувствовала, как внутри всё сжалось, но следом за страхом пришло раздражение.

Ему на вид было лет тридцать. Звания и регалии, конечно, вызывали уважение, но его манера общения сводила всё на нет.

Как говорила бабушка: «Вишенка, можно быть хоть гением, но если ты ведёшь себя как осёл, то люди будут видеть только длинные уши».

— Но, сэр, процедура… — командир челнока тоже явно был не в восторге от тона коммандера, но тот не дал ему закончить.

— На лайнер. Без обсуждений. — Голос мужчины не оставлял пространства для манёвра. Он звучал как приговор.

Я увидела, как пальцы пилота побелели на штурвале. Он проиграл, и мы оба это знали.

— Вирджиния, — сказал он, не глядя на меня. — Координаты для возврата. Рассчитай.

— А другие челноки? — выпалила я. Всё обучение, все инструкции кричали, что это нарушение протокола. — Мы должны их предупредить! Мы не можем просто взять и…

Я посмотрела на этого военного. Солдафон в красивой форме. Эти ребята славились умением стрелять и приказывать, а не думать.

— Проложи маршрут по широкой дуге, — командир устало провёл рукой по лицу. Он выглядел сломленным. — Просто сделай, что он говорит. Не спорь. Ради всего святого, не спорь.

— Но…

— Вирджиния! — в его голосе впервые прозвучала сталь. — Это приказ.

Я стиснула зубы так, что, казалось, эмаль запищит. Мои пальцы потянулись к панели. Я вводила координаты для разворота. Мой первый рабочий полёт. Мой большой день. И этот день только что был отменён каким-то напыщенным идиотом, пока за нами в безмолвную, тёмную планету ныряли другие корабли с людьми. Всё шло просто замечательно.

Глава 8

По возвращению на корабль, персонал помог возмущённым пассажирам покинуть шаттл и вернуться в свои каюты, обещая, что в скором времени они попадут на Новую Землю. Я же в растерянности следила за всем происходящим, ожидая дальнейших распоряжений.

— Что происходит? — словно из ниоткуда за моей спиной материализовалась Алиса. — Почему нас развернули обратно?

Последнее судно, перевозящее переселенцев, отсоединилось от нашей станции полчаса назад, и теперь лишь наш шаттл занимал весь корабль. А это 24 человека, не считая работников проекта.

— Понятия не имею, — бросила я через плечо, наблюдая, как лейтенант-коммандер отвернулся от пилота, безуспешно пытавшегося с ним поговорить.

— Должно быть, мы перевозим настоящую звезду, раз все так засуетились, — донёсся сбоку воодушевлённый голос. Рядом с нами остановился высокий худощавый парнишка с растрёпанными волосами и усиками, которые, судя по всему, он безуспешно пытался отрастить. — Как думаете, может, это какая-то певица? Хотя вряд ли, от них мало пользы. Но, с другой стороны, что мешало купить место какому-нибудь актёришке? Как считаете?

— А ты? — Алиса подняла палец вверх и окинула подошедшего недвусмысленным взглядом.

— Омар, — парень добродушно улыбнулся, — я своего рода учёный.

— Своего рода? — теперь уже в разговор включилась я, потеряв всякий интерес к мрачному брюнету, терзающему бедную рацию и нервы основного пилота.

— Ну, — Омар замялся, — вроде как я подаю большие надежды.

— Ты пассажир? — спросила Алиса, заставив несчастного растеряться и засмущаться ещё сильнее.

— Вроде как да, — покраснев, пробормотал парнишка.

— Вроде как? — мне уже было смешно от этой словесной игры. Омар был явно младше нас лет на 10. Немного неуверенный, нерешительный, но, судя по всему, достаточно умный, чтобы ему досталось место среди эвакуируемого населения. А ещё очень болтливый.

— Можете возвращаться к себе, — я и не заметила, как к нам подошёл мой куратор. Он запустил руку в волосы и устало выдохнул. — Сегодня мы никуда не полетим, а завтра… завтра будет видно.

— Но как же? — начала было Алиса, но поднятая вверх рука мужчины заставила её замолчать.

— Ничего не знаю. Мне приказывают, я подчиняюсь. То же требуется и от вас. А теперь разойдитесь.

— Ну точно, мы перевозим президента, — довольно громко прошептал Омар, чем заслужил недовольный взгляд пилота. — Вот только какой страны? Точнее, бывшей страны. Ведь всем известно, что деления больше не существует.

— Давай, парниша, пора на боковую, — закатила глаза Алиса. — У меня от тебя начинается мигрень.

— Но я не могу быть причиной твоей головной боли, это нелогично, — вполне серьёзно отозвался Омар. — Дело может быть в стрессе, а возможно, ты плохо переносишь нахождение вне магнитного поля Земли. Как у тебя дела со сном?

— Вирджиния, минуту, — мужчина довольно цепко взял меня за плечо, отводя в сторону от компании.

— Что такое? Я плохо справилась?

— Нет, нет, ты рождена летать, — он сделал минутную паузу. — Вирджиния, я не знаю, что у этого парня в голове. Он может заставить нас лететь в любую секунду или ждать отправки неделю. Не смотри на меня так, это я утрирую. В общем, ты должна быть отдохнувшей. А теперь отбой. И не забивай себе ничем голову, лучше хорошенько выспись.

Мужчина пару раз по-отечески хлопнул меня по спине и отправился в свою каюту. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Я шла по тусклому, затопленному коридору. Вспышки наполовину оторванных люминесцентных ламп временами разгоняли мрак, но этого явно было недостаточно. Холодная вода, казавшаяся чёрной, доставала до икр и обжигала кожу. То тут, то там раздавались приглушённые звуки, словно кто-то невероятно сильный сжимал железо корабля, заставляя металл стонать.

Очередная вспышка света выхватила силуэт маленькой девочки. Тёмная вода доставала ей до края ночнушки, липнущей к худенькому тельцу.

— Эй! — я окликнула ребёнка и не узнала собственный охрипший голос.

Малышка, словно не слыша меня, посеменила вперёд, заставляя воду расходиться кругами при каждом движении маленьких ножек.

Я последовала за ней. Нужно было понять, что тут произошло. Почему коридор заполняла вода, а ребёнок ходил один без присмотра.

Ускорившись, я не оставляла попыток нагнать девочку, но стоило мне хоть немного приблизиться к ней, как малышка снова оказывалась на расстоянии.

— Подожди! Остановись же! — я снова попыталась привлечь внимание ребёнка, и на этот раз, похоже, сработало.

Малышка замерла, но не повернулась ко мне. Она так же продолжала всматриваться в темноту, откуда доносились эти стонущие, скрежещущие звуки.

— Привет, — поравнявшись с ребёнком, я попыталась обойти её, — что ты тут делаешь? Где твои родители?

Ручка девочки отпустила стакан, что всё это время так крепко сжимала, и медленно поднялась вверх, указывая мне за спину. Я почувствовала, как тёплый воздух обдал шею, заставив волосы на затылке прийти в движение. А следом последовал удушливый зловонный запах. Сердце ускорило свой бег под воздействием адреналина. Медленно я стала разворачиваться, как…

— Вирджиния! Джин! Проснись! — верещал на всю каюту Сэми.

Распахнув глаза, я уставилась на вибрирующие часы, которые забыла снять перед сном.

— В чём дело, Сэм? Который час?

— Четыре утра по земному времени, — отозвался мой искусственный помощник.

— Так скажи на милость, — накрыв лицо ладонями, простонала я, — какого ты меня разбудил, неугомонная железяка?

— Твои показатели были нестабильны, — ничуть не обидевшись, отозвался ИИ, — для их нормализации необходимо было проснуться.

Ничего не ответив, я откинула одеяло в сторону и принялась натягивать обувь.

— Ты куда? Теперь можно продолжить сон.

— Уже не хочется, — вяло отозвалась я и покинула каюту. Мне нужно было проветриться.

Обхватив себя руками, я медленно брела по тускло освещённым коридорам, минуя каюты, большинство из которых были уже пусты. Должно быть, все переселенцы давно высадились на Новую Землю, пока мы ждём непонятно чего, нарушая прямой приказ корпорации.

Да уж, повезло мне с распределением. Ни Габриэля, ни Хлою я не видела с дня назначения. И если Габи не попал в этот поток, то Хлою я попросту избегала. Я радовалась, когда узнала, что нас назначили в разные команды, но сейчас с удовольствием разделила бы с ней работу на одном шаттле. Разумеется, на её.

Так, за раздумьями я достигла научного сектора, который ни разу ещё не посещала. Просто не было необходимости, да и здесь всегда было людно. По лаборатории вечно сновали белые халаты, нагонявшие непонятный мне трепет.

Я всегда сторонилась учёных. Ведь за всю историю человечества они не только спасали жизни, но и губили, проводя свои сомнительные эксперименты.

Против воли я покосилась на кушетку, стоявшую в углу помещения.

И зачем она здесь? Может, тут был и медпункт?

Сбоку от меня раздался шорох, словно кто-то маленький забрался в пакет и безостановочно им шуршал.

Конечно, мне не пришло ничего лучше в голову, чем двинуться на шум.

— Джини, о чём ты только думаешь? — шептала я себе под нос для успокоения, — ведь здесь не может быть ни кошечки, ни собачки, ни даже мышки. А только какой-нибудь чужой, выведенный прямо в этой лаборатории.

Достигнув источника шума, я остановилась, наблюдая за шевелящимся пакетом.

— Права была бабушка, фильмы ужасов плохо на меня влияют.

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула и потянулась рукой к пакету.

Яркая вспышка ослепила меня, заставив прикрыть лицо.

— Что вы тут делаете?

Когда глаза привыкли к свету, я смогла рассмотреть вошедших. Ими были высокий брюнет, тот самый, заставивший нас вернуться на корабль, и под стать ему блондинка. Девушка была довольно привлекательной, и где-то внутри я почувствовала укол зависти, стоя в большом пижамном костюме. Мой размер закончился, и пришлось брать то, что было.

Я нервно пригладила растрёпанные волосы.

— Тут кто-то был, и я… — я повернулась к пакету, — пошла на шум.

Мужчина в пару шагов преодолел небольшое расстояние и без промедления поднял пакет. Ничего.

Брюнет покосился на меня.

— Представьтесь.

— Второй пилот шаттла номер 36, Вирджиния…— начала было я, но мужчина не дал мне закончить.

— Что ж, второй пилот, возвращайся к себе в каюту.

Глава 9

Остаток ночи я провела в беспокойном полусне. То проваливалась в тяжёлые, обрывочные сновидения, где корабль разваливался на части, а я безуспешно пыталась спасти хоть кого-то, то резко просыпалась от каждого шороха или гула корабельных систем. Сэми пару раз пытался проанализировать моё состояние, предлагая дыхательные упражнения для успокоения и другие, по его мнению, действенные методики. Но я, раздражённая гипер-заботой, лишь перевела ИИ в спящий режим, оставшись наедине с тревожными мыслями.

Утренний душ, который обычно приносил облегчение, на этот раз не смог взбодрить меня. Струи воды, разлетающиеся в разные стороны под давлением, били по коже, но не смывали усталость. Я стояла под почти ледяным потоком, пытаясь собрать мысли в кучу, но они продолжали упорно разбегаться, как будто сама вселенная смеялась над моими попытками взять себя в руки.

Оставив эти бесполезные попытки, я потянулась к сенсорному переключателю, желая сделать воду потеплее, но вместо этого случайно выкрутила температуру на максимум.

— Твою ж! — зашипела я, выскакивая из встроенной в каюту душевой кабины и врезаясь в противоположную стену. Пар повалил вслед за мной, заполняя комнату густым туманом, который тут же осел на зеркале и стенах. На этом мои водные процедуры были закончены, а настроение окончательно испорчено.

Следующим этапом были волосы, но уделить им должное внимание я не успела — кто-то нетерпеливо затарабанил в дверь.

— Птичка, пора вставать, завтрак проспишь! — послышался звонкий голос Алисы. Она продолжала стучать, словно собиралась проломить тонкую металлическую преграду.

Застонав от безысходности, я резко распахнула дверь.

— Можно потише? Который вообще час? — передо мной стояла девушка с занесённым кулаком.

— О, новая причёска? — Алиса ухмыльнулась, оглядывая мою голову. — Ты выглядишь так, будто тебя только что выплюнуло из водоворота.

Я инстинктивно повернулась к зеркалу, прикреплённому с внутренней стороны каюты. Влажные волнистые волосы небрежно торчали в разные стороны, оставляя на форме мокрые следы, которые уже начинали расползаться тёмными пятнами.

— Не подружилась с душем, — буркнула я, чувствуя, как капли воды стекают за воротник.

— У меня в третий раз тостер сломался, — пожала плечами Алиса, как бы выражая поддержку. — А однажды даже папиного андроида вывела из строя. Он потом неделю ходил и повторял: «Ошибка 404» и ещё какой-то бред.

Я покосилась на браслет. Просто прекрасно. Я выключила Сэми, а вместе с ним и будильник. Зажав нужную кнопку на экране, я сунула руку в рюкзак.

— Подожди секунду.

Достав из внутреннего кармана резинку, я наспех соорудила на голове высокий хвост и вышла в коридор.

— Вирджиния, прошу тебя так больше не поступать, — послышался механический голос моего друга. Если бы ИИ могли выражать эмоции, думаю, он бы изобразил настоящую обиду.

— О, а что это у тебя? — Алиса бесцеремонно схватила меня за руку, поворачивая кисть в разные стороны. — Я думала, эту модель уже давно списали. Ты что, коллекционируешь антиквариат?

Выдернув руку, я спрятала её за спину, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Это подарок, — сухо ответила я, мысленно извиняясь перед Сэми. — Ну что, идём в столовую?

Алиса двинулась вслед за мной, но менять тему не собиралась.

— А он вообще поддерживает обновления? Он же древний! — продолжала она, словно не замечая моего раздражения.

— Я бы попросил… — возмущённо пискнул Сэми, и мне пришлось немного убавить громкость, чтобы Алиса не услышала его очередную тираду.

— Давай поторопимся, я жуть какая голодная, а если мы не успеем… — начала было я, но мои слова прервал резкий толчок, от которого нас обоих бросило в стену.

Кое-кто из экипажа, шедшие впереди, упали на колени, но Алиса вовремя схватила меня за руку, не дав повторить их участь.

— Что происходит? — прошептала она, широко распахнув глаза.

Свет резко погас, а затем загорелся уже красным оттенком, окрашивая стены в зловещие тона. Запищала тревога, и следом раздался женский голос, звучащий из динамиков:

«Внимание! Чрезвычайная ситуация. Всему персоналу занять свои места. Пассажиров просим собраться в главном…» — послышался треск, и голос прервался, оставив только гул.

Тревога продолжала верещать, но теперь её звук был приглушённым, словно система работала на износ.

— Идём, — в этот раз уже я схватила Алису за руку, потянув её в сторону главной палубы. Но она замерла, уставившись на что-то впереди.

— Вирджиния, смотри, — она указала на экран, встроенный в стену. На нём мелькали сообщения о повреждениях, но самое главное — карта корабля. Огромный красный участок выделялся в районе двигателей.

— Это не просто тряска, — прошептала я. — Случилось что-то серьёзное.

Мы добрались до главной палубы, где уже собралась большая часть экипажа и пассажиров. Капитан, седовласый мужчина с немецким акцентом, стоял на возвышении, пытаясь успокоить толпу. Рядом с ним был командер, высокий, с холодным пронизывающим взглядом. Казалось, ничто не могло вывести его из равновесия. Ни суетливые попытки капитана, ни возмущения людей.

— У нас чрезвычайная ситуация. Связь как со Старой Землёй, так и с Новой утеряна. — Начал мужчина, но поднявшийся шум не дал ему продолжить.

— Тишина! — голос брюнета прозвучал как удар кнута, заставив всех замолчать.

Капитан лайнера продолжил.

— В нас врезалось одно из космических тел. Повреждения значительные, но корабль пока держится. Защитное поле не сработало, причины пока неизвестны.

— Что это значит? — крикнул кто-то из толпы.

— Это значит, — вмешался командер, — что у нас нет выбора. Мы должны срочно эвакуироваться на Новую Землю.

— Но как? — раздался ещё один голос. — Мы же не знаем, что там происходит!

Тот, кто озвучил вопрос, навёл ещё больше паники среди привилегированных пассажиров.

— У нас нет времени на обсуждения, — резко ответил капитан. — Все шаттлы готовятся к запуску. Персонал и пассажиры будут распределены по группам.

Прекрасно, полная эвакуация. Не только мой шаттл должен был покинуть лайнер, но и запасные тоже. А это означало, что такую величественную, прекрасную космическую машину, на которой мы находились, было уже не спасти. Я чуть не расплакалась от этой мысли.

Я почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, увидела ту самую блондинку, которая всегда находилась рядом с военным. Она была в форме, её волосы аккуратно собраны в высокий конский хвост, а взгляд был холодным и безжизненным.

— Второй пилот шаттла 36, верно? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ты в моей группе.

— А я? — вмешалась Алиса, но блондинка лишь бросила на неё беглый взгляд.

— Рекрут. Будешь помогать с эвакуацией пассажиров.

Алиса хотела что-то сказать, но я её остановила.

— Слушай, Алиса, — прошептала я, — сейчас не время спорить. Делай, что говорят.

Блондинка, представившаяся как лейтенант, быстро провела нас к шаттлу. По пути она объясняла, что нужно проверить все системы. Первый пилот берёт на себя один из запасных кораблей, второй шаттл на капитане. Больше пилотов не было. Все уже давно отбыли с судна.

— Ты будешь отвечать за навигацию, — сказала она мне, когда мы подошли к шаттлу. — Я буду пилотировать.

— Вы? — спросила я, замечая, как группа людей уже загружается на борт. — Прошу прощения, но вы вообще умеете водить?

— Выполняй приказ, — отрезала блондинка, ускоряя шаг, оставляя меня без ответа.

Алиса, которая шла рядом, нахмурилась.

— Вирджиния, ты не видела, нашего пассажира? — прошептала она мне, когда лейтенант отошла на приличное расстояние.

— Нет, — ответила я.

— Я пыталась понять, что это за важная персона, но не смогла, — призналась Алиса. — Мне кажутся все такими обычными снобами.

— Не забивай себе голову, — сказала я, хотя сама чувствовала тревогу. — Сейчас главное — добраться до Новой Земли.

Мы поднялись на борт. Блондинка уже сидела за штурвалом, проверяя системы. Я заняла своё место, запуская навигационные программы.

— Всё готово, — сказала лейтенант, когда последний пассажир занял своё место. — Запускаемся.

Я бегло огляделась. Её начальника нигде не было видно, как и моего. Что, впрочем, было неудивительно.

— Мы идём первыми, — в наушниках раздался голос блондинки.

— Поняла.

Шаттл отстыковался от корабля, и я почувствовала, как лёгкая дрожь прошла по корпусу. Мы начали движение в сторону Новой Земли, но что-то внутри меня не давало покоя.

— Лейтенант, — осторожно начала я, — с колонией какие-то проблемы?

Она на мгновение замерла, затем повернулась ко мне.

— Это не твоя забота, — холодно ответила блондинка. — Сосредоточься на своей работе.