Консолидатор. Том 2. Симулякр миров
Глава 1
Виктор Бойко шагал по лабиринту коридоров административного комплекса «Таурус-Альянса», и каждый шаг отдавался в его груди, словно эхо далекого столкновения каменных глыб. Комплекс, этот сверкающий монолит из стали, бетона, бесконечного потока цифр и скрытых технологий, всегда казался ему местом, где реальность сливалась с чем-то иным – лабиринтом, где за каждым поворотом могли таиться или западня, или внезапное озарение и щедрый дар. Шаг, поворот, идентификатор сетчатки, проверка кода доступа, еще поворот. Туманная дымка антигравитационной платформы. Снова шаг – и резкий спуск вниз. Лифт, уносивший его на подземный уровень, где ждала его для официального вручения кодонов доступа Анна Сергеевна Эрлих, его начальник и куратор в этой внезапной и непонятной миссии, практически неслышно шумел преодолевая десятки метров антигравитационной шахты. Воздух здесь был каким-то стерильным, навевая не самые приятные ассоциации с медицинскими учреждениями, он был весь пропитан запахами озона, сверкающего хрома и жуткой секретности. Почему Анна позвала его сюда, в самое сердце компьютерного центра корпорации, а не в свой кабинет на самой вершине комплекса? Тем более, что позавчера он уже был у нее на приеме, а сегодня поступил официальный вызов по внутренней сети. Зачем? Юноша не знал ответа на эти вопросы и это его раздражало.
Наконец спуск закончился и глазам Виктора предстал узкий коридор, освещенный невидимыми глазу лампами, отбрасывающими длинные, зловещие тени, превращая пространство впереди в подобие древнего святилища, где каждый шаг мог разбудить спящее древнее Зло. Виктор невольно ускорил шаг, но его разум был переполнен мыслями, которые вихрем кружились, перемешивая возбуждение, страх и сомнение в дикий эмоциональный коктейль. Его сердце билось учащенно, ладони слегка вспотели, и он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, словно перед неизбежной битвой, исход которой неизвестен.
«Что же ждет меня впереди? – думал он, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. – я ведь чувствую, это задание - это не очередная вирт-игра, где мне нужно довести отряд виртуальных персонажей от точки А до точки Б. Если я правильно понял, то мне предстоит предводителем человеческого анклава в какой-то далекой и неизвестной системе, безо всякой поддержки и подстраховки. И у нас не будет пути назад… Мне придется стать не просто лидером – это мне привычно. Но быть старшим братом, отцом, судьей, наконец… Их жизни, надежды, страхи – все это ляжет на мои плечи. Один неверный приказ, одна ошибка в расчетах – и все погибнет. И у нас не будет сохранения, из которого можно будет перезагрузиться и переиграть спорный момент заново. Смогу ли я? Выдержу ли?»
Эмоции захлестывали: гордость от доверия всемогущей корпорации боролась с глубоким страхом катастрофического провала. Виктор с детства грезил о великих свершениях – о роли первопроходца, ведущего человечество к звездам. Но теперь, когда мечта оказалась на расстоянии вытянутой руки – она пугала своей тяжестью и неизвестностью. Он чувствовал, как грудь сдавливает невидимая сила, будто гравитация чужого мира уже испытывала его тело и дух на прочность.
Вспоминались ночи, проведенные на Вирт-уровне в огне виртуальных баталий, где он оттачивал навыки лидерства.
«Я вел отряды сквозь цифровые лабиринты подземелий, - размышлял он, шагая по бесконечным коридорам. – командовал десятками игроков, распределял роли: танки держали врагов, целители поддерживали, а бойцы взрывались вихрями атак. Я выкрикивал приказы, координировал атаки, заменял выбывших, и мы побеждали – зачастую, после множества попыток, потерь, но всегда с возможностью начать заново. Победы приносили эйфорию, признание, добычу. Но если кто-то падал, то мы просто возвращали его к жизни – магией или технологией. А там? Там нет магии. Там холодный и неизвестный мир. Реальность. И что, если я с ней не справлюсь?»
Внутренний голос становился громче, эмоции бурлили: а если вспомнить стратегические игры? Где я строил базы, управлял огромными армадами и перекраивал целые планеты. Я был верховным лидером, посылавшим войска на штурм, рассчитывал и управлял ресурсами, планировал и безжалостно осуществлял атаки с орбиты. Но и там – любая ошибка означала перезапуск и новый заход. А теперь мои решения будут менять реальные судьбы. Я стану не только командиром, а тем, кто должен не просто принимать решения, но и учитывать мнения, настроения и желания своих людей. Я должен их вдохновлять, утешать и поддерживать. Готов ли я стать старшим братом для этих людей?»
«Стоп. Хватит уже рефлексий. Пока я сомневаюсь сам в себе, я не смогу внушать уверенность другим людям. А я должен. В конце концов, не в первый раз мне брать на себя ответственность. Получалось всегда… ну, почти всегда. Получится и сейчас. Все, спокойствие и уверенность.»
Пока ноги несли его вперед, мысли перешли к личностям его команды. «Кому я могу доверять? – спрашивал он себя. – Кирилл и Никита – без вопросов. Мы прошли вместе огромный путь, огонь и воду, с самого детства, от уличных драк до совместных проектов на земной орбите. Кирилл, с его инженерным гением, способен построить что угодно из ничего. А Никита сможет найти неисчерпаемый источник в самой бесплодной пустыне, обеспечив нужную логистику. Но остальные? Олеся – прекрасный аналитик, с острым и цепким умом. Ее моментальные рекомендации и всегда верные оценки уже не раз спасали нашу молодую команду. Но, зачастую, она слишком подозрительно себя ведет. Хелен – отличный боец с явно заметным огромным опытом. Но – тут Виктор вспомнил последнюю встречу с ней – темная лошадка. Ее прошлое – туман, если верить словам Кирилла. Она – райзер? Ведь каждая корпорация имеет своего хакера, способного обойти любую защитную систему и просочиться сквозь любые цифровые преграды, манипулируя самой сущностью Вирт-уровня. Если Хелен – наш райзер, то чьи приказы она выполняет? А если не наш – то чей? Враждебной корпорации, правительства, вечно недовольных оппортунистов? Диззи, Эрик… да все они хорошие ребята, мастера своего дела. Но хватит ли у них выдержки в реальной миссии, где нет кнопки «выход»? Кому я могу доверить спину, когда запахнет жареным?»
Мысли о райзерах добавляли ему мрачности. Виктор знал: эти тени общества, с их кустарно разработанными и изготовленными имплантами, не гнушались самых грязных дел. Им доставляло удовольствие ломать саму ткань цифрового мироздания. И они были карающей десницей корпораций в Вирте, их козырными картами. «Если у Таурус-Альянса есть райзер, - размышлял он – то - кто? И может ли это быть связано с недавней атакой на Импа?».
Атака на его имплант, произошедшая на днях, до сих пор жгла душу. Неизвестный проник в самое ядро его виртуального компаньона и стер только что добытые данные. Но, словно этого было мало, райзер прошелся и по найденным Импом базам данных, походя вычистив хранилища Глобал-Нета.
«Кто за этим стоит? – думал Виктор, ускоряя шаг. – Внутренний саботаж? Конкуренты, типа Зета-корп? Или это наш райзер съехал с катушек и решил пройтись по своим? В любом случае, это утечка данных, а, значит, наша миссия под угрозой. Враги уже знают наши слабости, а я иду вслепую.» Беспокойство разъедало его мозг, будто яд, отравляющий разум и наполнявший тело беспомощностью. «Анна точно знает больше, чем говорит. Но почему она молчит? Это тоже часть ее плана?».
Из его головы не выходила и фраза, брошенная Анной при первой встрече: «Вы всегда можете определить, находитесь вы в реальности или на Вирт-уровне?». Теперь, спускаясь все дальше и дальше в недра гигантского корпоративного комплекса, Виктор ловил самого себя на паранойе. «А если этот коридор – на самом деле – симуляция? – думал он, вглядываясь в текстуру стен. – мой вирт-имплант активирован, мнемоюсты прокачивают гигабайты кода, транслируя в мой мозг цифровое эхо. Свет слишком ровный, воздух – идеально чист. Реальность ли это?». Он искал любые признаки виртуальности – легкую пикселизацию в отбрасываемых тенях, задержки и рывки при движениях – но все выглядело пугающе реальным. «Или это и есть цель? Заставить меня задуматься и сомневаться в собственных ощущениях?». Но тут перед юношей появился очередной шлюз, потребовавший процедуру идентификации. Спустя несколько секунд перемигивания индикаторов на панели, широкие двери с тихим шипением разошлись, открывая взгляду визитера огромный мрачный зал. Сделав шаг, Виктор осмотрелся. Не такого ожидал он увидеть в недрах комплекса технологического гиганта. Этот зал напоминал какое-то древнее святилище. Непонятные геометрические фигуры свивали причудливые узоры на стенах, уходя в скрытый тьмой потолок. Пол, выложенный будто светящимся изнутри иссиня-черным камнем, на вид казался шелковистым и, почему-то, теплым. В самом центре зала высился, похожий на алтарь, стол. Огромная, сверкающая тысячами граней конструкция внушала уважение. На этом столе располагался дико контрастно выглядящий в своей простоте терминал сетевой связи и видеоразвертки нескольких голографических мониторов. Бесконечный бег каких-то цифр, схематичные изображения космических объектов – все это мелькало слишком быстро, чтобы можно было сходу понять. Анна стояла в двух шагах от стола, строгая и, даже, торжественная. В ее правой руке покоился небольшой металлический кейс с кодовым замком. Сама она, высокая, в темно-бордовом костюме, с волосами, собранными в идеальный высокий пучок – выглядела как какая-то НПС-жрица из любой из множества ролевых игр. «Будто Хранительница Знаний из Древнего Храма» - пришла в голову Виктору мысль, при взгляде на начальницу.
- Виктор Алексеевич, - произнесла она низким, вибрирующим голосом, который эхом отразился от стен, добавляя таинственности происходящему. – Вы пунктуальны. Это очень хорошо – время в вашей миссии имеет особое значение.
Она подошла к столу, положила на него кейс и, приложив к замку ладонь, чтобы датчик считал нейрокодировку на ее руке, открыла крышку. Виктору в глаза бросилась гравировка, напоминающая эмблему корпорации – переплетающиеся линии, похожие на схематичное изображение бесконечных цикличных процессов.
Внутри кейса на мягкой подложке покоились две черные карточки – Виктору уже было известно, что в такой форме в корпорации хранят цифровые кодоны, предназначенные для идентификации и передачи секретной информации.
- Во исполнение возложенной на Вас миссии я, Эрлих Анна Сергеевна вручаю вам кодоны «Бездна» и «Уроборос-1». Прошу принять и зафиксировать в вашем личном нейронном хранилище данные кодоны. Ваш вирт-координатор знает, что с ними делать. С получением кодонов Вам автоматически присваиваются полные права доступа в соответствие с уровнем вложенной информации.
- Приложи по очереди кодоны к тыльной стороне ладони, где вживлены нейро-приемники – подсказал Виктору Совуша.
Юноша послушался, взяв первую карточку. На черной поверхности бликом солнца проявились буквы «Бездна», будто их прожигало солнечным лучом откуда-то изнутри. Приложив, как ему было сказано, карточку к руке, он вздрогнул от появившегося перед глазами информационного транспаранта:
Кодон «Бездна»
Уровень: 1
Проект «Консолидация».
Этап 1.
Задача: Ознакомление с массивом данных номер 4
Критерий выполнения задачи: формирование устойчивой нейронной связи между центральным модулем ИИ и Исполнителем. Уровень загрузки данных не менее 98%.
Статус задачи: Получена Исполнителем.
Активные модули Подэтапа 1 «Форпост»:
1.Центральный модуль ИИ «Корвус».
Статус: активен
Текущая задача: Контроль сигнальной линии модуля «Линия Хаоса», заполнение внутренней базы данных из массива номер 5, степень развертки ИИ-модулей второго уровня не менее 75%, контроль гибернации вышестоящих ИИ-модулей.
2.Концентрационный модуль «Библиотека»
Статус: активен, готовность к трансляции массива данных – 100%
Текущая задача: ожидание формирования устойчивой нейронной связи. Степень выполнения – 21%
Исполняемая программа «Суприм-3».
Степень освоения – 55%.
3.Функциональный модуль «Мажордом»
Статус: активен, выполнение первого этапа заложенной программы.
Степень выполнения – 12%.
Внимание: необходимы директивы уполномоченного координатора для дальнейшей развертки системы. В настоящий момент идет формирование запаса исходных материалов. Уровень загрузки модуля «Хранилище» - 75%
Для получения подробных данных о каждом модуле Вам следует направить нейрокоманду «ознакомление» в соответствие с выбранным модулем.
Выполнить сейчас? Да/Нет?
Виктор опешил. С одной стороны, его съедало любопытство, а с другой – он сейчас находится на аудиенции у одного из высших чинов администрации корпорации, и как бы он выглядел, уставившись в никуда, читая сотни и сотни строк неизвестного текста, полностью пропав из реальности?
Нет.
- Не торопитесь, Виктор. Я настоятельно рекомендую вам начать тщательное изучение полученных данных уже на борту транспорта.
- Это рекомендация или…
- Это настоятельная рекомендация, Виктор Алексеевич. Вы – умный человек, и должны понимать, что обладание информацией это такой же тяжелый груз, как и перевозка золотого запаса – без тени усмешки ответила Эрлих.
- Я понял Вас, Анна Сергеевна. Рекомендация услышана и принята к сведению. – кивнул ей юноша, прикладывая к руке вторую карточку, где на черном фоне золотом просиял значок в форме крылатого змея, кусающего себя за хвост.
Кодон «Уроборос-1»
Уровень: 1
Проект «Консолидация».
Тип: Информационная база данных
Количество блок-ячеек: 4
Для получения подробных данных о каждой блок-ячейке Вам следует направить нейрокоманду «ознакомление» в соответствие с выбранным номером.
Выполнить сейчас? Да/Нет?
Нет.
- Итак, Виктор Алексеевич, вы получили доступ к данным, о которых не знает практически никто на этой планете. Уровень допущенных к этой информации людей в среднем соответствует уровню допуска Директората и Глав Правительства. Скажу проще – девяносто девять процентов представителей человечества не имеют ни малейшего понятия о том, чем вы будете заниматься. И в случае, если ваша миссия потерпит неудачу, о вашей команде не появится торжественных и печальных статей в сетевых СМИ. Но вот в случае, если вы сможете воплотить в жизнь все то, чего я от вас жду… Честно говоря, мне сложно представить, как изменится наша жизнь. Определенно, конечно же, в лучшую сторону. Но – насколько? Кто знает? – на протяжении всей этой речи Эрлих смотрела не столько в глаза Виктору, сколько на светящуюся гравировку эмблемы на своем кейсе. – Удачи, вам. Будьте осторожны. И всегда помните – все ваши решения должны быть только ВАШИМИ!
Как бы Виктор не готовил самого себя к различным вариантам событий на этой встрече, все же Анне Эрлих удалось выбить его из колеи. Что могли означать ее последние слова? Да, черт подери, все ее слова – это нечто совсем странное!
На ватных ногах юноша развернулся и, практически не глядя вперед, двинулся в обратный путь. Лишь выйдя на улицу из шикарного офиса корпорации, Виктор понял, что все это время его Имп постоянно что-то бурчит ему.
- Черт, Совуша, прости, я как-то не в себе…
- Да я заметил, я уж думал активировать тебе болевые ощущения в нежных местах, чтобы ты включился наконец – сердито ответил ему вирт-координатор.
- Ох, вот этого только не надо. У меня и так голова пухнет от слов Эрлих… Ладно, что у нас там случилось?
- Да ничего не случилось, просто на почту тебе пришел инфо-пакет о завтрашнем старте, а также утвержденный список участников экспедиции. Может, тебе следует им сообщить, что завтра они покидают землю обетованную?
- Ммм… да, ты прав… знаешь, что, давай-ка устроим вирт-брифинг сегодня. На сервере нашего сектора «Ф» наверняка есть выделенные комнаты для этого. Узнай и разошли оповещения по всему списку. Ну и дай мне время до дома добраться. И месячную зарплату за пятнадцать минут холодного душа!
- Принято. Зарезервировал совещательный вирт-зал номер «два» через полтора часа. Оповещения участникам отправлены. Такси вызвать или сам справишься?
- Спасибо, дружище. С такси справлюсь – усмехнулся юноша, нажимая на кнопку вызова капсулы такси на ближайшем столбе.
Такси, как и всегда, примчалось оперативно, но Виктор вновь погрузился в раздумья, даже не обратив внимание на то, что киб-водитель дважды переспросил адрес назначения. Поняв, что хозяин не слышит вопросов, Совуша короткой командой передал по внутренней сети строку с адресом жилого модуля юноши.
«Так, если резюмировать коротко, то у меня сейчас загружены две базы данных. Одна – с информацией о фактическом состоянии дел в точке назначения экспедиции. Если я правильно понимаю, то «Подэтап «Форпост» и есть та самая база, которую нам предстоит создать. Видимо тот ИИ «Корвус», с которым мы уже встречались, и является координатором базы. Интересно, это один кристалл на оба мира – и Вирт-уровень и реал? Оригинальное решение. Но вполне логичное, ведь для такого ИИ не нужно городить несколько взаимосвязанных банков данных. Хорошо, принимаем за рабочую версию. Следующий вопрос – что же за блок-ячейки в кодоне «Уроборос»? Анна сказала, что не следует вскрывать их до погрузки на корабль. Хорошо. Но что если я не буду их вскрывать, а получу лишь структурные данные из этих ячеек?»
- Совуша, ты можешь вскрыть полученные кодоны?
- Эм, босс… вы же договорились, что ознакомление только после…
- Да-да, я помню. Я не говорил о полной выгрузке данных. Меня интересует структура… точнее – оглавление.
- Хм, попробую. Открываю доступ к кодону… Ограничение – структура документа. Да, есть, оглавление получено.
- Ну-же, читай! Мне интересно!
- Такс… грубо говоря, там четыре блока. Первый из них называется «Теория Хаоса», второй «Энтропия», третий «Адаптация» и последний «Воплощение». Тебе что-нибудь говорят эти термины?
- Ну «теория хаоса» это, насколько я помню, это что-то из высшей математики…
- В целом да, это аналитическая математическая система для описания сложных нелинейных динамических систем. Например, на теорию Хаоса в прошлом веке опирались при расчетах прогноза погоды или демографической обстановки на определенных территориях.
- Да, точно, вспомнил. Проходили мы это, но я особо не вникал…
- Видимо, придется вникнуть – усмехнулся Совуша.
- А вот «энтропия» это уже из области физики, точнее – термодинамики, это я помню.
- Ну не совсем прав. У этого термина достаточно неоднозначная трактовка, и по некоторым своим описанием, он очень коррелирует с теорией Хаоса.
- Очень интересно. Ну «адаптация» и «воплощение» - это вполне заурядные термины и, как мне кажется, в данном случае являются лишь «ширмами» - названиями.
- Скорее всего ты прав. Но, вспоминая строгую рекомендацию Анны Сергеевны, я считаю, что лучше все это нам обсуждать уже после старта нашей экспедиции – отрезал Совуша.
- Да-да, грозный мой советник, слушаю и повинуюсь. – со смехом согласился Виктор. – тем более что такси уже сигнализирует, что мне пора вылезать.
Взлетев на лифте на свой этаж, юноша вошел в свое жилище и, по привычке скинув одежду, рванулся в душ. Времени до начала назначенного брифинга осталось не так много, а уложить в голове полученную информацию и слегка успокоить нервы требовалось прямо сейчас.
Яростно-холодные струи ледяного душа сменялись потоками горячей воды, любимый Виктором контрастный режим выбивал все посторонние мысли, заставляя тело наполняться энергией и бодростью. Казалось, еще чуть-чуть и человек заискрится от переполнения…
- Тревога! Тревога! - Дикий крик вирт-координатора в голове у Виктора чуть не сбил того с ног.
- Совуша! Что? Что случилось? – выскакивая из душа и поскальзываясь на мокром полу заорал в голос юноша.
- Нас только что пытались взломать! Снова!
- Подробности!
- Вывожу оповещение системы безопасности.
Перед глазами Виктора вспыхнула тревожно моргающая надпись:
Внимание!
Зафиксирована попытка несанкционированного подключения к внутреннему накопителю системы! Зафиксировано вскрытие сервера аутентификации, вскрытие службы безопасности второго уровня!
Открыт доступ гостевого уровня!
Открыт доступ уровня нулевого пользователя!
Внимание!
Зафиксирована попытка вскрытия административного уровня доступа!
Рекомендуется завершить все активные сессии!
- Совуша, отрубай все входящие порты! Блокируй полностью доступ извне!
- Выполнено! Кажется, мы успели…
- Выясни, к каким данным они успели подсосаться. Что уничтожено? И, черт подери, кто это был?
- Приступаю… извини, процесс долгий, вся система перегружена какой-то внешней задачей…
- Какой еще задачей?!?
Совуша хихикнул: - судя по всему, сейчас наш домашний процессор усиленно пытается решить трехмерную динамическую матрицу без граничных условий.
- Зачем? Что за бред?
- Видимо, это их способ затормозить систему, увеличив порог скорости срабатывания служебных демонов, контролирующих процесс аутентификации при входе и всех последующих действиях. Судя по тому, что я успел понять, они взломали гостевой доступ, залили в процессор свою задачку, подгрузили откуда-то извне дополнительные ресурсы и одномоментно ломанули стандартный входной линк, а затем принялись сливать какие-то данные. Из-за того, что система безопасности была наглухо завешена а сторожевые демоны заторможены, они успели слить какие-то данные до того, как процессор остатками своих вычислительных мощностей осознал, что информацию копирует тот, кто не обладает правами доступа к ней. Тогда они начали ломать уже административный доступ, но, к счастью, мы успели отрубить все внешние линки.
- Знаешь – задумчиво произнес Виктор – нужно сказать «к счастью я не успел подключиться к внутренней сети», иначе на моем уровне доступа как минимум остались бы следы, ведущие к полученным сегодня кодонам.
- Ты думаешь, что….
- Да я практически уверен. Смотри, те кто это провернул, были уверены, что я, получив новые ранее неизвестные для себя данные, первым делом рвану домой, подключусь с ГлобалНету и начну выяснять что-либо, связанное с полученными данными. А, значит, по обратному эху поиска можно получить какие-то крохи информации о тех самых данных…
- Думаю, ты прав. Да, обратное моделирование показывает, что хотя бы отрывочную информацию о твоих целях можно было получить таким образом.
- Окей. Значит принимаем это как цель неизвестных. Теперь возникает вопрос – что же нам делать дальше?
- Ну, у тебя через семь минут брифинг.
- Я не об этом. Хотя… Так, свяжись-ка со службой безопасности сектора. Потребуй обеспечения максимальной конфиденциальности для нашей вирт-сессии. Не хватало еще, чтобы нас взломали именно в тот момент, когда я буду беседовать с членами экспедиции. А затем сформируй подробный отчет об инциденте и отправь его Эрлих.
- Принято. Запрос на инициализацию защищенного протокола направлен. Тебе необходимо подключиться первым. Код доступа получен… Сок действия кода – шестьдесят секунд.
Юноша бросился к своему рабочему месту, привычным жестом налепил на виски невесомые сеточки мнемоюстов и погрузился в Вирт.
Вместо привычного погружения в сверкающую миллиардами цифровых звезд бездну, Виктор оказался в кромешной тьме без малейшего проблеска света. Но ни испугаться, ни удивиться он не успел.
Инициализация протокола «Гермес-Приват»… Выполнено.
Тип шифрования: AEGIS-925R-Quant.
Вирт-биометрическая аутентификация… Выполнено.
Синхронизация нейроинтерфейса… Выполнено.
Канал передачи данных: ZeroLeak
Таймер смены вирт-шифрования: 2 секунды.
Потоковая десинхронизация внешних запросов завершена.
Эхо-каналы заглушены.
Реестр наблюдателей пуст.
Добро пожаловать, Виктор Бойко!
Перед глазами юноши протаяла могучая сейфовая дверь, но не успел тот протянуть руку, чтобы открыть ее, как его будто засосало сквозь неприступный металл. В следующее мгновение Виктор осознал себя стоящим в небольшом зале, целиком отделанном черными хромированными листами металла с перемычками из сверкающих зеркал. Все – пол, потолок, стены – были сделаны как сюрреалистический витраж, где было всего два цвета – черный и серебряный. Посреди помещения стоял обыкновенный стол для проведения совещаний и два десятка эргономичных кресел. Все они были донельзя банальными и, поэтому, дико выглядящими в таком антураже.
Поступил запрос на посещение приватной зоны от пользователя Никита Андреевич Шевченко
Принадлежность: Сектор «Форпост», корпорация «Таурус-Альянс»
Доступ подтвержден.
Вирт-биометрическая аутентификация подтверждена.
Разрешить доступ?
- Да, конечно, разрешить.
Поступил запрос на посещение приватной зоны от пользователя Кирилл Юрьевич Власов
Принадлежность: Сектор «Форпост», корпорация «Таурус-Альянс»
Доступ подтвержден.
Вирт-биометрическая аутентификация подтверждена.
Разрешить доступ?
- Разрешить.
Рядом с Виктором проявились фигуры Никиты и Кирилла. Вопреки обыкновению, в этом пространстве, они выглядели точно так же, как и в реальности, лишь одежда отличала друзей – оба были, почему-то, одеты в стандартные белые халаты со светящимся логотипом корпорации.
- Привет, начальник! Что у нас тут за странное сборище? И во что нас нарядила система? – громогласно поинтересовался Кирилл.
- Случилась тут неприятная ситуация, поэтому пришлось задействовать корпоративные протоколы безопасности – ответил Виктор. – Ну, а поскольку ушлые райзеры умеют маскировать свои инструменты под детали одежды, то система проецирует на ваши вирт-тела свои, гарантированно безопасные костюмы.
- Мда. Ну и дела… Ладно, черт с ними, с халатами. Ничего серьезного не случилось, надеюсь?
- Пока не знаю. Давай дождемся остальных. – и Виктор, подавая друзьям пример, сел за стол. Естественно, он сел во главу стола, молчаливый Никита сел по правую руку, а продолжающий щупать свой халат Кирилл – слева.
За оставшиеся несколько минут запросы на подключение к приватной зоне посыпались один за другим, но Виктор тщательно отслеживал и проверял каждое имя, сверяя их со списком, который держал в голове. Когда все присутствующие оказались в зале, он отдал команду управляющему ИИ:
- обеспечить полную безопасность брифинга. Логи не вести. При попытке взлома вирт-пространства зафиксировать точки входа всех участников и хэш-суммы их линков. Одновременно с фиксацией обеспечить безопасное отключение для всех, находящихся на брифинге.
- Принято к исполнению – прозвучал в голове Виктора голос управляющего.
- Итак, друзья мои и коллеги, добрый день. Я приветствую вас в абсолютно безопасной приватной зоне на сервере Сектора «Ф». Понимаю, что вы удивлены такой информационной накачке в части безопасности, но сейчас мы с вами должны обсудить то, о чем никто посторонний не должен знать. И первое, что я должен вам объявить, так это то, что завтра в пятнадцать ноль-ноль экспедиция проекта «Консолидация» стартует с закрытого корпоративного космодрома. И мы с вами покинем нашу родную планету для выполнения секретного задания корпорации «Таурус-Альянс».
Глава 2
- Уважаемые пассажиры! Добро пожаловать на борт рейдового транспорта глубокого прорыва «Джон Картер». Я – его капитан – автономный искусственный интеллект класса «Стратег» - ИИ Эрлекс. Вы можете обращаться ко мне просто «капитан» или «капитан Эрлекс». Корабль является участником транспортного усиленного конвоя в рамках миссии «Форпорст-4». В данный момент мы находимся на разгонной орбите на траверзе Юпитера, все члены экспедиции, заявленные в посадочной декларации, находятся на борту в своих гибернационных капсулах. Длительность перемещения по маршруту составляет двадцать три стандартных земных суток. Через две минуты тридцать секунд мы выполним первый гиперпрыжок по заложенному в навигационную систему маршруту. Всего мы осуществим двадцать четыре прыжка, после чего наш конвой прибудет в систему звезды класса К3 под номером О2О-11. Звезде присвоено имя «Эрегион». Для справки – в данный момент запущен процесс регистрации названия и номера данной звезды и ее системы для внесения в список принадлежности корпорации «Таурус-Альянс». Учитывая известный гравитационный профиль звездной системы, до конечного пункта назначения конвой будет двигаться в маршевом режиме.
«Эрегион? Я что-то такое припоминаю… точно! Когда мы с Совушей попали впервые в сектор «Исходный код», именно это название нам озвучил Корвус! Так значит, она все же реальна?»
А тем временем Эрлекс продолжал:
- За сутки до достижения геостационарной орбиты, мной будет отдана команда о пробуждении членов экспедиции. После этого будет проведена полная реактивация всех кораблей конвоя и запущен протокол «Инициатива». Дальнейшие инструкции будут активированы в рамках исполнения протокола. Прошу всех приготовиться к введению нейростабилизатора и синхронизации витальных параметров.
Виктор, сидя на краю своей капсулы, окинул взглядом гибернационный зал. Ему раньше не приходилось бывать на боевых кораблях, поэтому все, что он видел, пока безликий кибер-проводник вел членов его команды от посадочного зала, было для него в новинку. Здесь все было пропитано духом современного армейского минимализма: матово-серые стены из какого-то композитного материала, бархатистые на вид, без единого лишнего шва, с едва заметными панелями и интерфейсами служебных команд, подсвеченные тускло-синими индикаторами; пол – рифленая псевдо-объемная решетка из антрацитово-черного сплава, поглощающая вибрации и отбрасывающая слабые отблески от встроенных осветительных полос, тянущихся вдоль всего помещения. Потолок низкий, с интегрированными вентиляционными решетками в форме сот, из которых равномерно и слабо веяло каким-то стерильным холодным воздухом, а над каждой капсулой, будто связкой цветочных бутонов висели кластеры датчиков: красные точки сканирования, желтые и зеленые датчики состояния, фиолетовые индикаторы синхронизации. Ряды капсул – двадцать штук, в четыре параллельных блока – стояли будто боевые роботы на плацу: прозрачные крышки из армированного поликарбоната с матовым напылением, сейчас торчали вверх, словно растопыренные крылья неизвестного науке насекомого; внутри – гелевое ложе цвета мокрого асфальта, гроздь кабелей и трубок жизнеобеспечения в бронированной стальной оплетке, подключенные к боковым портам. На каждой светло-серой капсуле виднелась ярко-синяя надпись «HIBER-CLASS 4» и чуть сбоку – золотой логотип «Таурус-Альянса». И все – никаких украшений, никаких отвлекающих элементов – лишь утилитарная строгость и военная четкость. Напротив каждого ряда на дальней стене виднелись управляющие терминалы, по которым сейчас бежали янтарные строчки финальных проверочных процедур, неизменно заканчивающиеся успокаивающе зелеными огоньками, сообщающими об успешном завершении той или иной проверки.
Виктор усмехнулся своим мыслям – даже этот зал отражал сущность происходящего – все, вплоть до сидящих в капсулах людей – всего лишь компонент системы, настроенной на безжалостную эффективность. И цель – погружение в бездну, в которой абсолютно неизвестно – кто твой друг, а кто твой враг. Голос Эрлекса врезался в сознание юноши будто ледяной клинок, проникающий сквозь кости черепа напрямую в нейронные цепи, вибрируя в висках и отдаваясь эхом в груди – этот голос будто декламировал последний отчет перед прыжком в неизвестность. Теперь отсек казался Виктору уже не просто помещением для сна, но саркофагом в недрах таинственного стального монстра, а воздух превратился в густой коктейль из кислорода, озона, с едва уловимым металлическим привкусом машин, готовых проглотить два десятка хрупких человеческих жизней, и жуткого напряжения, буквально разлитого вокруг.
Помотав головой, юноша взял в себя в руки и уже более внимательным взглядом обвел своих ближайших соседей: Кирилл с его вечной ухмылкой наблюдал за гибкими фигурами раздевающихся перед долгим сном девушек, Никита внимательно осматривал и даже ощупывал замки-фиксаторы на крышке своей капсулы, Эрик, откровенно нервничающий и постоянно косящийся на таймер с обратным отсчетом. Взгляд Виктора пробежал по стройной фигуре Олеси. Ее изящное, но по спортивному крепкое тело он уже успел изучить во всех подробностях, но не мог отказать себе в удовольствии еще раз насладиться этой красотой. Поймав взгляд лидера, девушка встряхнула волосами и хитро подмигнула ему, а затем изящным движением улеглась в капсулу. Следом за ней стояла капсула Хелен Трейс, и в противовес Олесе, она откровенно нервничала. Это было заметно по ее резким движениям, девушка будто была в центре какого-то лабиринта, постоянно оглядываясь по сторонам и выискивая пытливым взором малейшие признаки опасности. Виктор уже думал подойти к ней, чтобы успокоить, но ему не понадобилось – за него это сделала Олеся. Что уж она сказала переживающей Хелен – неизвестно, но та только надула губы, фыркнула и резко запрыгнула в свою капсулу. В самом дальнем ряду стояла что-то жарко обсуждающая троица – Артем Юртаев, блестяще выступивший во время прохождения «Охоты на Демона» в роли командира скаутов Нера, Алексей Родченко, игравший персонажем Лотар и внезапно приглашенный по рекомендации Хелен системный администратор и специалист по нейросетевым протоколам Сергей Кузнецов, совсем недавно встретившийся команде «Символ Хаоса» в роли лидера противостоящей группы – воина Кувалда.
Да, поддавшись какому-то внутреннему импульсу, Виктор поддержал предложение Хелен Трейс и, получив подробное резюме Кузнецова, отправил его на согласование Эрлих. Той хватило всего лишь наискосок просмотреть документ, взглянуть в глаза своему протеже и задать вопрос: вы уверены, что вам нужен этот человек? Виктор на секунду закрыл глаза, не прерывая сеанс связи, прислушался к себе и медленно кивнул:
– Да. Я уверен, что нам нужен такой человек. Тем более, что Хелен знает его лично и ручается за его надежность.
Анна рассмеялась:
- Да, воистину древние верно говорили – чтобы узнать человека, есть два пути – либо напиться с ним вместе, либо как следует повоевать с ним. Вы выбрали второе, что не может не радовать. Хорошо, я одобряю его кандидатуру. Распоряжение кадровикам я передам, поэтому вам нужно лишь обеспечить присутствие Кузнецова на стартовой площадке.
И сейчас Виктора вновь посетило то же самое ощущение, которое он зацепил краем сознания во время сражения с Демоном – что в лице Сергея-Кувалды он видит одного из близких по духу и настроению людей. Таких как Кирилл и Никита. Тех, на кого можно положиться в любой момент. Инстинктивно он чувствовал, что с этим человеком впереди будет много испытаний и совместных переживаний. Но, почему-то, он был в нем уверен. Возможно, сыграло роль то, как Кувалда идеально разыграл предложенный Виктором план по заманиванию монстров под нос Страже Империи. Тогда Ярс и Кувалда сражались бок о бок как давние друзья и сортаники.
- Капитан, пока у нас есть время, можно получить краткую справку о системе, в которую мы направляемся? Что там по обстановке, какие планеты есть у этой звезды и, вообще, где ты планируешь высадить нас с борта? – громко задал вопрос в пространство Виктор, обращаясь к Эрлексу на правах руководителя экспедиции.
- Благодарю вас за вопрос, Виктор Алексеевич – прозвучал голос невидимого капитана. – докладываю: система О2О-11 открыта около десяти лет назад автоматическим исследовательским зондом нашей корпорации. После проведения предварительной разведки и определения зон возможного интереса, был установлен автономный гиперпространственный маяк. Система была задекларирована как «представляющая интерес для научных исследований и промышленной разведки», поэтому сразу же были поданы соответствующие запросы в Центральное Системное Агентство на регистрацию прав. Два года назад заявленный статус системы был изменен на «скрытая автономная зона». Центральное светило системы представляет собой звезду главной последовательности класса К3 V – оранжевый карлик. Внутренних планет – три. Они представляют из себя безатмосферные каменные, преимущественно, силикатные миры со следами радиационного оплава. Из интересующих корпорацию объектов – ледяной гигант под названием Галатея. Представляет собой типичный ледяной гигант массой примерно четырнадцать земных и радиусов три целых девять десятых земного. Состав атмосферы преимущественно водород, гелий и аммиак. Твердые элементы поверхности планеты – криогенные недра – имеют температуру ниже минус ста восьмидесяти градусов по Цельсию, на поверхности зафиксированы действующие криовулканы. Важная особенность – по результатам спектрального анализа зафиксированы значительные залежи гелия-три а также некоторых редких изотопов. Планета имеет незначительную кольцевую систему, преимущественно из ледяных частиц низкой плотности. Следующим интересующим корпорацию объектом является планета Амарис, имеющая девяносто два процента сходства с Землей. Радиус Амариса составляет девяносто восемь процентов земного, масса – девяносто пять процентов. Гравитация на поверхности составляет сто двенадцать процентов от земного. Магнитное поле слабое, уровень природной защиты от радиации в районе шестидесяти восьми процентов. Амарис имеет экваториальный наклон оси в районе двух целых и четырех десятых градуса, среднесуточная температура минус двенадцать градусов по Цельсию, диапазон перепадов температур от минус сорока пяти на полюсах до плюс пяти в геотермальных оазисах. Состав атмосферы на девяносто процентов соответствует комфортному для дыхания человека, незначительные превышения по газовому составу некоторых элементов не несут опасности при длительном пребывании. Биологическая опасность предварительно отсутствует. Вирусной и бактериологической опасности не зафиксировано. Жизнь на планете находится на уровне примитивной протобиоты. Аналогичный эволюционный уровень – архейский период. Биомаркеры показывают нулевой риск инфекции и иммунную несовместимость около ста процентов. На низких орбитах Амариса расположены 12 орбитальных фабрик. Прошу прощения, по технологическим конструкциям данные закрыты. По инструкции, необходимый инфопакет по ним будет активирован после пробуждения всех членов экспедиции и фиксации присутствия в системе всех конвойных судов. Также система О2О-11 имеет два астероидных поля, один локальный динамический обломочный пояс, за орбитой четвертой планеты, которая на текущий момент не имеет собственного названия ввиду отсутствия интереса к разработке, и второй – классический главный опоясывающий пояс. План экспедиции подразумевает стыковку конвойных транспортов в соответствие с полетной декларацией. Члены экспедиции будут доставлены к командному модулю базы «Форпост». Дальнейшие инструкции будут активированы в момент фиксации стыковки «Джона Картера» с базой. Дамы и господа, готовность к активации гибернационных систем – пятьдесят секунд. Прошу всех занять свои места в капсулах и подготовиться к введению нейростабилизатора.
- Всем внимание! – громко обратился к присутствующим Виктор. – У нас начинается финальный отсчет перед гиперсном. Предлагаю пожелать удачи друг другу и, конечно же, нашему бравому невидимому капитану Эрлексу, ведущему корабль в глубины космоса. Уверен, что наше путешествие будет незабываемым, в самом хорошем смысле этого слова. И совсем скоро мы проснемся в другом мире, под светом других звезд. Но мы будем единой командой, лучшей что в этом, что в том мире. И те, неведомые пока нам звезды, станут нам привычными и родными. По крайней мере, на срок выполнения нашего задания. По капсулам, «Символ Хаоса»! Чистого тебе космоса, капитан Эрлекс!
- Благодарю вас, командир Бойко. – Из невидимого динамика прозвучал голос виртуального капитана. – У вас осталось тридцать секунд до начала процесса гибернации.
Получив команду, все члены экспедиции, будто заправские космодесантники, попрыгали в свои капсулы. Едва слышно запели сервомоторы, опускающие крышки капсул, зашипели герметизаторы и в зале воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом систем жизнеобеспечения. Виктор нажал на клавишу, вызвав отсчет состояния системы и вгляделся в появившийся на внутреннем интерфейсе транспарант:
<Рейдовый транспорт глубокого прорыва «Джон Картер»
Статус систем:
Навигационная система: активна. Уровень готовности – 100%.
Загрузка маршрута: выполнена.
Количество прыжков: 24.
Система назначения: О2О-11 – Эрегион – база «Форпост».
Уровень реакторного топлива: 100%.
Уровень маршевого топлива: 100%.
Система жизнеобеспечения: активна. Уровень готовности 100%. Уровень загрузки активных компонентов 100%.
Грузовой комплекс: активен. Уровень загрузки 94%. Степень фиксации груза 100%.
Вспомогательные кибер-системы: активны. Уровень готовности 100%.
Система маскировки: готовность к активации 0.2 секунды.
Броневая адаптация: готовность к активации 3 секунды.
Сканеры глубокого проникновения: деактивированы. Уровень готовности 100%. Готовность к активации 0.5 секунды.
Дублирующие системы: деактивированы. Уровень готовности 100%. Готовность к активации 2 секунды.
Статус реактора: активен, нагрузка 3%, готовность к маневрам 100%, готовность к гиперпрыжку 95%.>
Таймер на стене отсчитывал последние секунды, холодный и вязкий компенсирующий гель обволок его тело, начиная с ног, поднимаясь по бедрам, груди – словно медленное и неумолимое поглощение, когда в голову Виктору пришла пугающая мысль.
- Черт подери… мы ведь не видели сам корабль! Мы прибыли на стартовую площадку, сидели в обыкновенном зале для совещаний. А после этого нас отправили по какому-то длинному туннелю черт знает куда… Ну да, мы проходили пару вакуумных шлюзов. Но ведь точно такие же шлюзы могут использоваться и, например, в криохранилище или в серверной зоне высокого уровня доступа. Может быть, мы попали не на корабль, а в какой-то замаскированный Вирт-зал? Или вообще, все это происки того таинственного райзера, о котором меня предупреждали. Нет, вряд ли. Слишком много посторонних задействовано в этой схеме. Все же не дает мне покоя это совпадение с Эрегионом… Да и если вдуматься, управляющий той базой назвался Корвус, а нашего капитана зовут Эрлекс. Почему меня это так тревожит? Какая-то мысль… не могу сообразить… Что мы тогда с Совушей успели увидеть? Эх, жаль, сейчас нельзя его активировать, он бы мне напомнил все в подробностях. Вроде бы, небольшая звезда К-класса, огромный ледяной гигант и что-то небольшое, с орбитальными фабриками. Да, точно! Фабрики я четко помню, еще удивился, зачем такая детализация технологического процесса на Вирт-уровне. Что, если сейчас мы никуда не стартуем в реальности, а ухнем в Вирт и окажемся в той самой виртуальной звездной системе? Но, с другой стороны, а чем это плохо? Ведь в словах Эрлих всегда есть двойное дно…
Скажите, Виктор, оглядываясь вокруг - вы всегда можете определить, находитесь вы в реальности или на Вирт-уровне? – будто огненной иглой пронзило мозг юноше воспоминание.
- Блин… Она ведь намекала! Что, если это все – лишь очередной тест? Нам нужно определить грань реальности, решить, где мы – в каком из миров?
Но додумать свою мысль юноша не успел. Вонзившиеся в вены иглы пневмоинъекторов выбросили в его кровь ударную дозу нейростабилизатора, разлившегося по венам огнем, гасящего все мысли и сомнения. Пульс Виктора стал замедляться, дыхание выравнивалось, а мозг постепенно входил в стазис. Картинка перед глазами юноши медленно погасла, он провалился в глубокий сон.
Глава 3
Сознание возвращалось мучительно медленно. Оно плыло, будто легковесный обломок в мутной воде. Вокруг – лишь полумрак, перемежаемый фрактальной вязью и наполненный странными звуками, которые, казалось, рождаются и умирают внутри черепа. В них слились звонкие удары мечей, невнятные скороговорки магических заклинаний, рев плазменных орудий и раскалывающая поверхность монотонная поступь тяжелобронированной техники.
Виктор резко открыл глаза. Точнее, это ему казалось, что резко. На самом деле, сторонний наблюдатель устал бы смотреть на мелкую дрожь судорожно сжатых век – так долго шел цикл выхода новоиспеченного астронавта из гиперсна.
Картинка перед глазами руководителя экспедиции и «Сектора Ф» напоминала процесс загрузки картинок в еще довиртуальную эпоху – словно передача данных по зашумленной линии – фрагментарная, с задержками и случайными помехами. Виктор с трудом пошевелил руками, плотно прижатыми к телу. Словно уловив движение человека, умная система жизнеобеспечения впрыснула дозу стимулятора, а затем, с едва заметным жужжанием, иглы пневмоинъекторов вышли из вен. Легкие, практически беззвучные щелчки фиксаторов отдались в черепе мощным эхом. Освободившись от объятий медицинского оборудования, юноша с явным усилием поднял руки, чтобы протереть глаза. Не с первого раза, но это ему удалось. Он убрал прохладную и липкую наощупь легкую паутину компенсирующего геля. Сразу резко увеличилась резкость зрения, что принесло новый укол головной боли.
- Да… не ожидал я, что гиперсон будет так сильно напоминать о последствиях долгой виртуальной пьянки после какого-нибудь масштабного рейда – едва слышно сам себе прошептал Виктор.
- Доброго утра, Виктор Алексеевич – раздался вежливый голос из внутренних динамиков капсулы. Рад что вы наконец проснулись. По внутреннему регламенту положено первым будить старшего на борту. Как вы себя чувствуете?
- Приветствую, капитан. Как себя чувствую? Как будто только что я в одиночку прошел полный эпический рейд, а затем выпил содержимое винного погребка одной уютной таверны в Эльфланде. Голова болит ужасно, и все тело ломит.
- Прошу прощения, это один из возможных побочных эффектов после первичного погружения в длительный гиперсон. Обычно астронавты перед такими полетами проходят адаптационный период, в который период гиперсна не выходит за рамки привычного жизненного режима. И лишь спустя определенный промежуток времени, астронавт допускается до длительного гиперсна. Но в вашем случае были введены корректировки в медицинский режим системы жизнеобеспечения и вашей команде было дано разрешение на полномасштабное погружение в гиперсон.
- Ха! – хмыкнул Виктор. – похоже, что я догадываюсь, кто подписал эти корректировки. Наша дражайшая Анна Сергеевна Эрлих. Всемогущая Красная Королева!
- Вы абсолютно правы, Виктор Алексеевич. Могу переслать вам электронный приказ из архива.
- Нет необходимости, Эрлекс. Я ведь проснулся, вроде как живой… Кстати, как остальная команда?
- Жизненные показатели в норме, индуцирующий компонент гиперсна уже выведен из организмов всех ваших коллег, поэтому скоро они проснутся.
- Отлично. – произнес юноша, оглядывая внутреннюю поверхность капсулы. Найдя клавишу открытия, он нажал ее и, дождавшись полного открытия крышки, попытался подняться. Однако, задеревеневшее за период долгой неподвижности тело, отказывалось повиноваться.
- Виктор Алексеевич, может быть, вам сделать дополнительную инъекцию стимулятора? – вежливо поинтересовался капитан.
- Да, спасибо… Кажется, это точно необходимо – пробормотал Виктор.
Вновь прошуршал манипулятор медсистемы, аккуратно подобрался к плечу юноши и тихо выстрелил пневоинъектором. Молодой человек лишь скривился, силой воли подавляя инстинктивное желание застонать. И благодаря той же самой силе воли он смог не дернуться, когда горячая волна прошла сквозь все его тело, зародившись в кончиках пальцев ног и будто ошпарив пламенем его влажные от геля волосы.
- Прошу вас, вставайте осторожно. Ваша координация слегка нарушена последствиями гиперсна, а реакции обострены введением стимулятора.
- Ддда, черт побери, я это уже понял – сквозь зубы процедил Виктор, потирая ноющее колено – он умудрился садануть им о край капсулы, неудачно попытавшись выбраться.
Но вот наконец его усилия увенчались успехом, и он смог покинуть заботливые объятия гибернационной капсулы. Оперевшись спиной на открытую крышку, он почувствовал холод пластика спиной и приятное тепло покрытия под ногами. Окинув взглядом гибернационный отсек, он отметил про себя, что, на первый взгляд, ничего не изменилось с того момента, как вся команда улеглась в капсулы. Все также светились линии подсветки пола, по-прежнему успокаивающе моргали индикаторы на приборных панелях и даже воздух уже стал привычным своей стерильностью и прохладой.
- Капитан, доложи статус – вспомнил о своих прямых обязанностях Виктор.
- Конвой завершил прыжок в систему О2О-11. Финишировали 100% состава, потерь и технических проблем не зафиксировано. Статус груза на всех кораблях – ок. Уровень реакторного топлива в норме. Маршевые двигатели поставлены на разогрев, готовность к ускорению – восемьдесят процентов.
- Почему всего восемьдесят? – недоумевающе поинтересовался Виктор. – Я был уверен, что ты разбудишь нас, когда мы будем полностью готовы.
- Дело в том, что в начале движения на маршевых двигателях, возможны резкие перепады ускорения, что негативно отражается на тех астронавтах, кто только что вышел из гиперсна. Поэтому, по регламенту Всемирной Организации Здравоохранения, запрещено переходить на маршевое ускорение в течение первых пятнадцати минут после пробуждения. Конечно, это не касается ситуаций во время ведения боевых действий, а так же, для кораблей, оборудованных системами экстремальной гравикомпенсации.
- А почему у тебя такой системы нет?
- «Джон Картер» - это боевой рейдовый корабль, в его спецификации не числится данная система, ввиду того что она требует значительное количество энергии, а в условиях ведения военных действий более приоритетными потребителями являются системы вооружения и защиты. К тому же, пилоты и экипаж боевых кораблей проходят специальные тренировки и имеют необходимые спецкостюмы, снижающие негативные эффекты от движения под ускорением.
- Кстати, я забыл уточнить. Почему мы не видели никого из твоего экипажа? Даже сюда нас вел кибер.
- Согласно экспедиционному приказу, на всех кораблях конвоя нашей миссии нет живых существ, за исключением персонала экспедиционной команды «Символ Хаоса».
- Ого! То есть мы – единственные живые люди здесь?
- Абсолютно верно. Дополню вашу мысль – вы единственные живые люди во всей планетной системе О2О-11, насколько мне известно.
- И кто же управляет кораблями конвоя? И теми орбитальными фабриками, самой базой…?
- Корабли конвоя управляются специальными автономными ИИ. Техническое и сервисное обслуживание выполняется специализированными кибер-системами и автоматическими ремонтными агрегатами. А по поводу второй части вашего вопроса – согласно инструкции, я обязан ознакомить вас с инфопакетом после полного пробуждения команды.
- Отлично, значит проведем брифинг. – оживился Виктор.
Он прошел между рядами капсул, вглядываясь в лица своих людей. Вот Никита, безмятежно спящий со скрещенными на груди руками. Рядом – Кирилл – вновь улыбающийся чему-то во сне. Вот Эрик, спящий будто младенец. Следующая капсула – здесь лидер команды остановился. Он смотрел на спящую Олесю, на чьем лице, казалось, застыла паника. Снился ли ей кошмарный сон, или это остаток того страха, с которым она заснула за много световых лет отсюда? С одной стороны, Виктора тянуло к ней – прекрасному аналитику, красивой и страстной женщине, умному и интересному собеседнику. А с другой – он отдавал себе отчет, что совершенно не знает ни ее саму, ни ее прошлого. Кто знает, какие тайны хранит в себе эта явно неординарная личность? А если вспомнить намеки Анны, вторжение неизвестного райзера? Юноша помотал головой. Нет. Пока у него не будет каких-либо железобетонных оснований, он не будет откровенно подозревать эту женщину. Но для себя он еще раз сделал зарубку в памяти – тщательно фильтровать всю информацию, которой он будет делиться с Олесей Ковалевой.
От прохладного кондиционированного воздуха в отсеке Виктор начал подмерзать.
- Капитан, а здесь есть душевые?
- Да, Виктор Алексеевич, конечно. Санитарно-гигенический отсек находится слева от входного шлюза. Могу включить вам визуальное сопровождение.
- Будь так любезен. И, наверно, добавь моим людям инъекцию стимулятора, скорее всего, они будут чувствовать себя примерно так же, как и я.
- Принято, выполняю. Режим ускоренного пробуждения инициирован. Ожидаемое время пробуждения – шесть минут.
- Отлично! А я пока пойду приму душ.
Следуя за мерцающим огоньком, плывущим сквозь напольное покрытие, Виктор направился в душевой отсек. К его удивлению, там его ожидало весьма просторное помещение, разделенное непрозрачными перегородками на шесть отдельных душевых, каждая с отдельной дверью и тамбуром для переодевания. «Непозволительная роскошь для военного корабля» – с удивлением подумал про себя юноша. Выбрав себе крайнюю слева кабинку, он с наслаждением отдался объятиям водной стихии. Привычный ему контрастный режим прекрасно сработал и в космосе, благодаря антигравитационным установкам, он ощущал себя практически так же, как и дома на Земле. Попеременно чередующиеся струи то горячей то холодной воды постепенно сбивали самые стойкие остатки гибернационного окоченения. Когда его тело уже почти полностью сбросило с себя оковы гиперсна, он включил режим мелкодисперсного распыления горячей воды, запрокинул голову и встал, наслаждаясь ласковым теплом. Ему сложно было оценить, сколько времени прошло в этом состоянии, мысли плыли в состоянии блаженной неги. Но внезапно его расслабление было прервано.
- Виктор…. Ты… П-п-прости… - вломившаяся в его душевую кабину Хелен Трейс выглядела неважно. Глубоко залегшие тени под глазами, прокушенная до крови губа и содрогающееся в мелкой дрожи тело демонстрировало мужчине, что она не играет. – Я… я не знаю, что происходит… мне страшно…
- Хелен, успокойся, пожалуйста. – не обращая внимания на свою наготу, Виктор сделал шаг вперед, выйдя из зоны распыления и крепко обнял дрожащую девушку. – Все хорошо. Это последствие гиперсна, плюс дополнительный укол стимулятора, организм отходит от шока.
- Нет… нет, ты не понимаешь! Нет ответа! Нет ничего! Мы будто в какой-то пустоте! – выкрикнула она, упираясь руками ему в грудь. – Вокруг пустота! Пустота и темнота! Мне холодно…
- Да, холодно, согласен. Но давай сюда, под горячий душ. Он согреет…
- Душ… да... хорошо… - Виктору удалось развернуть Хелен и буквально втолкнуть под струю горячей воды.
- Давай, милая, закрой глаза, позволь воде течь по лицу, она смоет твой страх – попытался успокоить ее Виктор. Он попытался отстраниться от девушки, но та, развернувшись, вцепилась в его руку и с неожиданной силой притянула к себе.
- Нет… Нет, пожалуйста… не бросай меня в этой пустоте… - она прильнула к стоящему вплотную к ней полностью обнаженному мужчине и потянулась к его губам.
Он на краткий миг замер, чувствуя, как горячие струи воды хлещут по их телам, смешиваясь с остатками геля и животным жаром, разливающимся по венам словно плазма из перегретого ядра реактора. Губы Хелен были солонтоватыми от слез, а ее тело – дрожащим, но прижимающимся к нему с отчаянной, словно звериной силой, будто цепляясь за последний оплот тверди в бесконечном танце хаоса и вакуума. И юноша ответил на поцелуй инстинктивно, жадно. Его руки впились к ее мокрую спину, чувствуя ответные прикосновения, в следующий миг превратившиеся в горящие огнем страсти царапины. Но в голове, за пеленой какого-то первобытного желания, вспыхнули алые индикаторы тревоги, мигающие словно сигналы бедствия на панели управления кораблем, находящимся на краю катастрофы.
«Почему она проснулась сразу после меня? Или – даже раньше? Почему ее капсула открылась раньше всех? И как, черт возьми, она нашла меня в этом лабиринте отсеков? Донельзя странные совпадения…»
«Стоп. Перемотаем события немного назад. – приняли мысли Виктора более конструктивное направления, хотя его губы скользили по шее Хелен, а тело все более откровенно сдавалось под натиском звериной страсти. – Эрлекс разбудил меня первым, как и положено старшему в полетном расписании. Он сказал, что показатели остальных членом экспедиции стабильны и они просыпаются. И как так вышло, что Хелен смогла преодолеть процесс выхода из гибернации рывком, минуя все положенные этапы? Значит, либо на это была отдельная инструкция в бортовом компьютере корабля, либо… Черт подери, да! Ее имплант включен! Он контролировал состояние ее тела и, обнаружив инъекцию препарата, выводящего астронавта из гиперсна, дал команду на дополнительный ввод стимуляторов! И наличие активированного импланта помогло ей найти мою душевую без дополнительных поисков!»
Хелен вновь отстранилась от мужчины, ее глаза горели, а воздух с хрипом выходил из легких. Быстрым и ловким движением она скинула с себя промокшее белье и, оставшись полностью обнаженной, вновь прижалась к Виктору, уже откровенно выводя его на следующий уровень близости.
- Ярс… Виктор… пожалуйста… я видела… ощутила эту ужасающую пустоту – выдохнула она дрожащим голосом, в котором сочетались нотки и какого-то чистейшего ужаса и, в то же время, расчетливого призыва, скрывающегося под маской отчаяния. – Там нет ничего… И никого… Только тьма, она тянет, рвет на части… В ней пустота! Это будто цифровая тюрьма, только в реальности… Мы же реально? Ты – реален? Покажи мне это… Докажи…» - бормоча это, девушка повернулась к нему спиной и принялась тереться о тело мужчины спиной, все сильнее и сильнее распаляя его страсть.
Вопреки велениям разума, мужские руки поднялись и, обхватив изящную грудь девушки, принялись ее ласкать. Сквозь шум воды пробились сдавленные стоны, казалось, что сейчас Виктор полностью сдастся всепоглощающему желанию близости…
- Виктор Алексеевич, говорит капитан Эрлекс. Все члены вашей экспедиции полностью проснулись и покинули капсулы. Жизненные показатели стабильны, негативных реакций не зафиксировано. Рекомендую завершить гигиенические процедуры и проследовать в кают-компанию для проведения финишного брифинга. – внезапно ожил скрытый динамик системы оповещения.
Словно очнувшись, второй раз за краткое время, но, на этот раз – резко, будто рывком, Виктор отстранился от девушки, осознав, что едва не совершил серьезную ошибку.
Почувствовав перемену в настроении мужчины, Хелен повернулась к нему лицом и на ее лице промелькнула вся гамма эмоций – от недовольства и подавленного возбуждения, до триумфа и удовольствия.
- Прости… или нет… - прошептала она, проводя пальцем с острым ноготком по его груди. – Раз уж нам надо идти… Но теперь – ты мой якорь. А я – твой…
«Она понимала, что времени в обрез! – промелькнуло в голове у Виктора – Раннее пробуждение – это ее план! Но что значат ее слова? Это провокация, или спонтанное выражение чувств? Я не понимаю!»
Юноша кивнул, скрывая бурю эмоций – смятение, возбуждение и – теперь острые как клинки подозрения, - и быстро оделся в свежий форменный комбинезон, висевший в тамбуре душевой. Хелен, не стесняясь своей наготы, нагнулась чтобы забрать свое белье с пола душевой, и принялась вытираться одним из хранившихся там же полотенец. Ее движения были наполнены той хищно-уверенной пластикой, которая отличает профессиональных танцовщиц или же, напротив, опытных спортсменов.
Стараясь увеличить временной разрыв между своим появлением и возвращением девушки, Виктор практически бежал, ориентируясь на индикаторную подсветку, заботливо включенную Эрлексом.
В гибернационном отсеке царило оживление. Видимо, инъекция стимулятора до полного пробуждения остальным членам экспедиции оказала значительно больший эффект, чем для того, кто проснулся первым. Однако же, все равно Никита, сидящий на краю капсулы, откровенно потирал виски и с тоскливой гримасой жаловался спокойно разминающемуся Кириллу:
- Дааа, брат, это даже хуже, чем после той пьянки на орбите… Голова гуди, как разбалансированный реактор на режиме…
- Нормально, Ник, ты же знаешь спецаптечку. Еще пара минут, чтобы стим-пак подействовал. Снимет все как рукой. А вот то, что тело задеревенело – здесь нужен только горячий душ и хорошая разминка. Кстати про душ – вот и наш явно свежевымытый командир. – заметил парень вошедшего в отсек Виктора.
Тот коротко кивнул друзьям, окинул взглядом вяло шевелящихся сотрудников, отметил, что большинство из них выглядит вполне здоровыми и готовыми к работе. Поймав вопросительный взгляд Олеси, он с трудом его выдержал, лишь успокаивающе кивнув.
- Друзья, рад что вы все чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы перейти к следующей фазе. Наш капитан приглашает нас в кают-компанию, чтобы провести небольшой брифинг. После этого я крайне рекомендую всем посетить санитарно-гигиеническую зону и принять горячий душ. Поверьте, после ледяных объятий гиперсна, горячая вода - это квинтэссенция счастья.
Выслушав несколько ответных шуток и оценив взглядом готовность людей начинать действовать, Виктор дал отмашку Эрлексу вести их в кают-компанию. Вновь привычный световой индикатор принялся чертить маршрут среди запутанных коридоров военного транспорта. Двигаясь во главе колонны, Виктор не мог перестать думать о том, что только что случилось в душевой. Он и раньше подозревал, насколько может быть опасна Хелен Трейс, но сейчас внутренний голос буквально вопил об опасности. Но уже карты розданы, игра началась. И вывести девушку из команды, лишь на голых подозрениях, было невозможно. Оставалось лишь тщательно контролировать доступные ей массивы информации и ограничивать зоны влияния.
Путь до кают-компании занял буквально пару минут, и все это время Виктор размышлял над сложившейся ситуацией. Но стоило путеводному огоньку очертить огненной полоской шлюз, ведущий в искомую точку, юноша силой воли заставил себя переключиться на очередной этап своей миссии. Кают-компания встретила их стерильной чистотой: все те же серо-стальные стены, закрытые непрозрачными экранами здоровенные то ли мониторы, то ли иллюминаторы, уже привычная фактурная решетка пола и, неожиданно, изящный круглый стол по центру, вокруг которого стояли комфортные на вид офисные кресла, дико смотрящиеся на борту военного корабля.
- Ого, вот это интерьерчик! – услышал лидер тихий шепот кого-то сзади, скорее всего Эрика.
- Ага, очень похоже на тот вирт-зал, где мы проводили последнюю встречу перед стартом. – А вот это уже явно голос Олеси.
- Вирт-зал? Но… мы же не в Вирте? Мы же в реальности? – недоуменно произнес Эрик.
- Дамы и господа, давайте все обсуждения перенесем на потом, когда наш уважаемый Капитан завершит вводить нас в курс дела. – резко отрубил все разговоры Виктор.
- Благодарю вас, Виктор Алексеевич – прозвучал из невидимых динамиков голос Эрлекса. – Прошу, занимайте места, брифинг начнется сразу после установления связи с центральным модулем базы «Форпост».
После короткой заминки, пассажиры корабля заняли свободные места и приготовились внимать речи капитана. Как ни странно, но кресел в кают-компании было ровно двадцать. Четко, по числу членов экспедиции. Но Виктор уже давно перестал удивляться предусмотрительности тех, кто инициировал эту миссию. Во главе, конечно же, сел Виктор. По правую руку от него уселись Кирилл, Олеся и Сергей Кузнецов, а слева с размаху плюхнулся Никита, за которым, слегка стесняясь уселся Эрик. Оставшиеся места заняли остальные участники экспедиции. Виктор отметил, что Хелен, натянув на лицо маску безразличия, упорно старалась не смотреть на него. И даже болтовня Артема Юртаева, который раз за разом обращался к девушке, не могла сбить с нее это явно нарочитое спокойствие.
На расположенном в дальнем углу вытянутого помещения голопроекторе сформировалась объемная голограмма, высокого мужчины средних лет в военном флотском мундире, коротким ежиком седых волос и пронзительно синими волосами.
- Я снова приветствую вас, уважаемые члены экспедиции «Символ Хаоса». Для удобства проведения брифинга я решил встретиться с вами, так сказать, лицом к лицу. Итак, перед вашими глазами – повинуясь жесту голограммы, одна из панелей на стене засветилась и превратилась в один большой голопроектор, демонстрирующий медленно вращающуюся звездную систему. - Система звезды главной последовательности класса К3 V под номером О2О-11. Звезда находится в процессе регистрации под именем «Эрегион». Система имеет два астероидных поля, один локальный динамический обломочный пояс, за орбитой четвертой планеты, которая на текущий момент не имеет собственного названия ввиду отсутствия интереса к разработке, и второй – классический главный опоясывающий пояс, и пять внутренних планет – три из них это безатмосферные каменные, преимущественно, силикатные миры со следами радиационного оплава. Основной объект интереса корпорации «Таурус-Альянс» – газовый гигант под названием Галатея. Это типичный ледяной гигант массой примерно четырнадцать земных и радиусов три целых девять десятых земного. Состав атмосферы преимущественно водород, гелий и аммиак. Твердые элементы поверхности планеты – криогенные недра – имеют температуру ниже минус ста восьмидесяти градусов по Цельсию, на поверхности зафиксированы действующие криовулканы. Важная особенность – по результатам спектрального анализа зафиксированы значительные залежи гелия-три а также некоторых редких изотопов. Планета имеет незначительную кольцевую систему, преимущественно из ледяных частиц низкой плотности. Следующим объектом интереса является планета Амарис, на девяносто два процента схожа с Землей. Радиус Амариса составляет девяносто восемь процентов земного, масса – девяносто пять процентов. Гравитация на поверхности составляет сто двенадцать процентов от земного. Магнитное поле слабое, уровень природной защиты от радиации в районе шестидесяти восьми процентов. Амарис имеет экваториальный наклон оси в районе двух целых и четырех десятых градуса, среднесуточная температура минус двенадцать градусов по Цельсию, диапазон перепадов температур от минус сорока пяти на полюсах до плюс пяти в геотермальных оазисах. Состав атмосферы на девяносто процентов соответствует комфортному для дыхания человека, незначительные превышения по газовому составу некоторых элементов не несут опасности при длительном пребывании. Биологическая опасность предварительно отсутствует. Вирусной и бактериологической опасности не зафиксировано. Жизнь на планете находится на уровне примитивной протобиоты. Аналогичный эволюционный уровень – архейский период. Биомаркеры показывают нулевой риск инфекции и иммунную несовместимость около ста процентов. На низких орбитах Амариса расположены 12 орбитальных фабрик и центральная база под названием «Форпост». Управляющий базой – ИИ «Корвус», автономный искусственный интеллект имеющий высший уровень допуска.
- Ого! – удивилась Олеся. – ИИ с высшим уровнем?
- Да, ваше удивление понятно – кивнул ей Эрлекс. – Однако, Корвус не раз демонстрировал тестировщикам корпорации свою гибкость в решении сложнейших вопросов, а также абсолютную лояльность, зашитую на уровне ядра. Поэтому Директорат и поставил его руководить данным проектом, присвоив высший уровень допуска.
- Что же это за проект? – не удержался от вопроса Кузнецов.
- К сожалению, у меня нет данных об этом. Я – лишь капитан регулярного конвоя корпорации, мой уровень осведомленности ограничен данными об астрономических объектах в системах по моему маршруту. Однако, как указано в активном на данный момент инфопакете, данные о проекте и сущности базы «Форпост» будут переданы вам после перехода на территорию базы и подтверждения вашего уровня допуска.
- Отлично – ядовито произнесла Хелен. – Вы рассказали о том, что мы прилетели черт знает куда, но зачем – не говорите.
- Увы, таков приказ Корпорации. – развел руками Эрлекс. – кстати, с настоящего момента вы можете активировать свои импланты, но вынужден предупредить: ввиду удаленности и некоторых иных особенностей данной звездной системы, стабильной связи с метрополией у нас нет. Поэтому, до формирования устойчивой локальной сети на базе «Форпост», возможности ваших имплантов будут ограничены.
- Что же это за особенности такие? – живо заинтересовался Никита.
- Судя по всему, некоторые высокоэнергетические статистически регулярные выбросы звезды, весьма неудачно сочетающиеся с гравитационной аномалией, вносят сильнейшие помехи в систему дальней связи, делающую ее практически бесполезной на расстоянии менее пяти астрономических единиц от центра звездной системы.
Капитан вывел на голоэкран изображение звездной системы с центральным светилом, окруженным тускло-фиолетовой пульсирующей сферой. Периодически эта сфера начинала дрожать все сильнее, испуская в пространство странные расширяющиеся во все стороны ветвистые пучки молний. Эти молнии, встречая на своем пути, твердые тела – планеты, астероиды – огибали их, получая неожиданное ускорение и лишь сильнее ветвились, уходя за пределы системы.
- Что это за импульсы, известно? – задал вопрос Эрик.
- К сожалению, достоверных данных о причине возникновения и природе в частности данного излучения нет. Все что известно сейчас – это статистически нерегулярные корональные выбросы плазмы, фокусирующие сплошной фронт ударной волны, плюс рекомбинация магнитных линий в фотосфере светила. Однако температура плазмы слишком низкая, чтобы оказать значительное влияние на температуры дочерних планет. Гравитационная линза действует как резонатор, усиливая когерентность фронта с разбросом коэффициентов от двенадцати до максимально зарегистрированных на момент последнего наблюдения – шестидесяти пяти. Причина этого явления пока неизвестна. Наши ученые, в том числе отдельная лаборатория на «Форпосте» занимается этим вопросом. Возможно, к моменту вашего прибытия на базу, появится более актуальная информация.
- Я правильно понимаю, что сейчас мы находимся в полной изоляции? – демонстративно рассматривая свои ногти, спросила Хелен.
- К сожалению, да. Сообщение между метрополией и базой «Форпост» возможно только в режиме курьерской доставки. Все иные способы связи – блокируются начисто.
- Вот здорово, да? Как будто мы вошли в очередную вирт-игру с фиксированным временем выхода – пока не выполнишь задание – не сможешь выйти – громко хлопнул в ладони Кирилл.
Виктор вздрогнул.
Виртуальность? Или все же – суровая, безумная реальность?
«Вы всегда можете определить, находитесь вы в реальности...» - громом прозвучали в мозгу лидера экспедиции слова пославшего его в полную неизвестность человека.
- Хорошо, Эрлекс. Мы вас поняли. Что сейчас у нас по планам? – прервал тяжелое молчание Виктор.
- Конвой полностью готов к включению маршевого режима под ускорением. У вас есть примерно тридцать минут, чтобы завершить санитарно-гигиенические процедуры и занять свои места в противоперегрузочных креслах на верхней палубе. Форсажный режим будет поддерживаться в течение трех часов, видеотрансляция, по вашему желанию может быть выведена на обзорный экран. Либо, в качестве альтернативы, вы можете воспользоваться корабельной вирт-системой в развлекательных целях. У нас есть целая подборка для совершеннолетних пассажиров.
- Вот это номер! – захохотал Кузнецов. – Эрлекс, ты издеваешься? На военном корабле – и вдруг виртуальный бар с борделем!
- А почему бы и нет? – вступился за капитана Юртаев. – Всяко лучше цедить пиво в вирте, чем глушить технический спирт из корабельного имущества.
- Хватит ржать, оба! – пытаясь навести на себя суровый вид, прикрикнул Виктор. – Двадцать минут на душ, затем бегом на верхнюю палубу и занимаем свои места. Кто чем хочет заняться – милости прошу обсудить, но только после того, как капитан убедится, что вашу тушку не размажет перегрузкой по ближайшей стене!
Эта шутливая перепалка слегка понизила уровень тревожности группы, люди начали, смеясь и переговариваясь расходиться кто в душ, а кто сразу в объятия противоперегрузочных кресел. Однако весь свой путь до верхней палубы Виктор ощущал пронизывающий взгляд. Улучив момент, он оглянулся, будто проверяя все ли желающие собрались на площадке перед гравилифтом, и наткнулся на горящие огнем глаза Олеси.
Глава 4
Поднимаясь на платформе на верхнюю палубу, Виктор пытался упорядочить свои мысли. «Хелен успела что-то сделать? Олеся подозревает ее? Или… меня? Но я ведь не давал ей никаких обещаний… Или дело совершенно не в той ночи?» Тонко чувствующий друга Никита прикоснулся к его плечу:
- Вик, как считаешь, капитан позволит нам посетить командный мостик корабля? Я много раз бывал на промышленных кораблях, но на настоящем боевом рейдере я впервые… Уверен, что на его мостике тоже есть противоперегрузочные кресла.
- А это хорошая идея, дружище! – С радостью переключился Виктор. – Капитан Эрлекс, я бы хотел наблюдать за движением конвоя с капитанского мостика «Джона Картера». Это реально?
- Да, Виктор Алексеевич, вполне реально. Как я говорил вам ранее, на корабле отсутствует человеческий экипаж, поэтому штатные ячейки капитана, старшего помощника, навигатора и оператора системы вооружения в данный момент свободны, хотя и находятся в законсервированном состоянии.
- Хорошо. Мы можем занять их места на время движения конвоя до стыковки с базой «Форпост».
- Конечно, я уже активировал процесс расконсервации ячеек. Вынужден предупредить, что доступ к системам управления кораблем будет заблокирован.
- Ничего страшного, среди нас нет достаточно компетентных пилотов, чтобы управлять рейдовым транспортом. – Засмеялся Виктор. – Ну что, Кир, ты с нами? Хотя, чего я спрашиваю, сколько часов налета у тебя было в Еве, ты всегда фанател от симуляторов пилотирования.
- Виктор, позволишь мне присоединиться к вам? – Подошла ближе к нему Олеся, и, будто случайно неловко повернувшись, прижалась губами к его уху: мне надо тебе кое-что сказать. Не для всех.
- Эрлекс, дай доступ к мостику мне, Кириллу Власову, Никите Шевченко и Олесе Королевой.
- Принято, доступ разблокирован.
- Кир, Ник, двигайтесь к мостику, а мы с Олесей встретим остальных и проследим, чтобы все заняли свои места.
Оставшись наедине с девушкой, Виктор вопросительно посмотрел на нее, однако та отрицательно помотала головой, многозначительно подняв глаза к потолку. Юноша задумался, на что она намекала, но, скорее всего, она подозревала наличие микрофонов, способных подслушать даже тихий шепот. Видимо, тема, которую она хотела обсудить, не была связана с недавним происшествием в душевой, но, тем не менее, не была предназначена для всеобщей огласки.
Дождавшись, пока основная часть членов экспедиции прибудет в зал на верхней палубе, Виктор быстро назначил старшим группы на время марша Эрика Нолана и, поманив Олесю за собой, почти бегом направился к стволу лифта. До начала движения оставалось не более пяти минут.
Мостик корабля не поражал размерами, однако для неискушенного астронавта, каким и был Виктор, он выглядел футуристично и необычно. Огромный выгнутый наружу обзорный экран, за которым простиралась звездная система Эридан, был испещрен бегущими информационными строчками и различными индикаторами, на которые юноша даже не смотрел. Все его внимание было поглощено целью их экспедиции – едва мерцающей вдали планетой Амарис, за которой величественно двигался в пространстве пухлый шар Галатеи.
Мостик состоял из двух ярусов, первый – ближе к обзорному экрану – был занят тремя здоровенными креслами-капсулами, перед которыми располагались подковообразные пульты управления. А чуть сзади и сбоку, на небольшом возвышении стояло еще более крупное кресло со множеством подвижных манипуляторов с закрепленными на них пультами и мониторами корабельных компьютеров. Видимо, это было место капитана, ведь по идее, только оно должно было комплектоваться набором резервных точек управления, дублируя контроль за другими корабельными узлами и системами.
- Виктор, ребята, после того как усядемся в кресла, активируйте свои импланты, сделаем внутреннюю сеть, а то кричать друг другу из кресла на нижнем ярусе будет очень неудобно – предложила друзьям Олеся, занимая крайнее место перед экраном.
- Да, кстати, отличная идея – поддержал ее Кирилл.
- Господа, у вас осталось две минуты до включения маршевых двигателей – напомнил гостям мостика бестелесный голос Эрлекса.
К счастью, система противоперегрузочных кресел для командного состава корабля была адаптирована для того, чтобы можно было быстро разместиться, даже в условиях космического боя и переменного вектора тяги, когда офицерам трудно удержаться на ногах. Поэтому у временных гостей мостика не возникло затруднений – они быстро улеглись в неожиданно удобные ложементы, нажали, повинуясь высветившейся инструкции, на клавиши фиксаторов, активировав системы жизнеобеспечения. Тут же сработали анализаторы массы и объема кресел, надежно зафиксировав тела землян. Гибкие усики с контактными площадками мнемоюстов поднялись из-за затылков и практически неощутимо прилипли к вискам.
Умостившись на командирском ложе, Виктор мысленно представил, что могло бы случиться с командой, если что–то пойдет не так: паника, замешательство, передряги, истерики…
«Нет» - твердо сказал он сам себе. «Со мной такого точно не случится. Я обязан дать своим людям ощущение, что все под контролем. Даже если я в этом сам не до конца уверен».
- Ух ты, это намного удобнее, чем на орбитальных челноках! – восторженно воскликнул Никита.
- Конечно, а чего ты еще хотел, это же военная техника. – спокойно ответил ему Кирилл. – Причем, как я вижу, это еще и не самый простой вариант рейдового транспорта.
- Вы абсолютно правы, Кирилл Юрьевич – всплыл в головах гостей виртуальный голос капитана. – Данный тип судна является глубокой модернизацией стандартного рейдового транспорта глубокого прорыва, что позволяет относить его к третьему поколению космических кораблей. «Джон Картер» построен на Третьей Судостроительной Верфи всего два года назад, после утверждения Корпорацией нового стандарта по оснащению исследовательского крыла Корпоративного Флота. На нашем корабле используются самые передовые технологии, известные человечеству.
- Это все очень здорово, – протянул Виктор. – однако, как мне кажется, ты говорил, что мы сейчас начнем ускоряться. Может быть, пора активировать внутреннюю виртуальную сеть? Олеся, ты – нода.
- Принято, босс. У всех активированы импланты?
Три коротких «да» стали сигналом для подключения каждого к приватному виртуальному пространству.
- Совуша, ты тут? – мысленно спросил Виктор, подавая команду для вирт-подсоединения Олесе. Окружающий мир перед глазами померк, осталось лишь ощущение бесконечного полета в сплошной темноте.
- Да, босс, я тут. – Протаял перед виртуальным взором юноши призрачный дракончик. - Осуществлено подключение к вирт-пространству «ДК-мостик», нода – Олеся Ковалева, алиас – «Альмейда». Логи… хм, оригинально. Базовый модуль системы логгирования заблокирован. Я о таком еще не слышал. Ого! Она еще и закольцевала все входящие и исходящие…
- Что это значит? Поясни мне – вопросительно посмотрел на своего советника Виктор.
- Это значит, что логи этого соединения невозможно будет просмотреть. По одной простой причине – они не ведутся. И это не программный запрет на сохранение, ведь для того, чтобы что-то запретить, это нужно сначала создать. Но Альмейда умудрилась запудрить мозги вирт-серверу так, чтобы он даже не создавал логи. Она просто заблокировала модуль сохранения данных! Прекрасное решение! – от восторга призрак Импа закрутился вокруг виртуального персонажа Виктора.
- Очень интересно. Но ведь мы используем вирт-сервер корабля, для создания этого междусобойчика, верно? Значит, она смогла как-то запрограммировать абсолютно независимую систему?
- Да, конечно, каждый из участников экспедиции подключается к виртуальной сети корабля, регистрируясь на его вирт-сервере. Но, по идее, вы все имеете права, так сказать, «рид онли», то есть можете создавать любые виртуальные пространства, модифицировать их, закрывать, но не можете сохранять их на сервере и не можете влиять на программные политики сервера. А она смогла! И я пока не могу сообразить, как вообще это возможно!
- Черт… Совуша, это похоже на почерк райзеров?
- Сомнительно, если честно. Скорее, это похоже на хитрый ход корпорации, предоставившей кому-то из сотрудников флеш-линк на обход правил «по-умолчанию». Но зачем так явно демонстрировать это сейчас?
Виктор чувствовал, как внутри него нарастает знакомое напряжение – не страх, но та самая холодная работа разума, которая всегда активировалась перед важными судьбоносными решениями. Он давно уже перестал думать о себе как об «игроке которому просто везет», слишком много видел ситуаций, где непросчитанный и, оказавшийся в итоге ошибочным, шаг, рушил строящийся длительное время гамбит.
Рядом с летящей в пространстве фигурой Виктора, который сейчас вновь привычно выглядел как Ярс, протаяли легко узнаваемые фигуры Орсика и Найка. А последней, будто выплыв из-за их спин, появилась и Олеся-Альмейда. Осмотревшись, она воздела руки над головой, ее губы что-то прошептали, и все четверо оказались в мрачном помещении без дверей и окон, пол и потолок представляли собой черные зеркала, бесконечно отражающие друг друга и фигуры стоящих людей.
-Ха, мы что, в межгалактическом лифте? – заржал Найк.
-Ага, лифт перевозит нас через войд – межгалактическую пустоту – саркастически ответил ему Виктор. – Олеся, объяснишь, что все это значит?
Инициализирована виртуальная закрытая чат-сессия.
Лог-файлы не ведутся.
Хост-сервер не определен.
Прокси-сервер не определен.
Если вы не согласны с нахождением в указанном вирт-пространстве, активируйте процедуру выхода.
- Забавно, мы присоединились к вирт-сессии, у которой нет ни хоста, ни прокси – задумчиво пробормотал Кирилл. Он подошел к стене, приложил к ней ладонь и прислушался. – Да, и пинги до центрального узла корабельной системы не доходят, вязнут на первом же шаге…
- Подождите еще пару секунд, я все объясню – не открывая глаза, ответила Олеся.
- Мы то подождем, Олеся. Но ты же знаешь, что там, в реале, наши тела через считанные секунды размажет ускорением. – хохотнул Никита.
- Да успокойтесь вы, - нервно махнула рукой девушка. – ничего с вашими драгоценными телами не станет в любом случае. Мы на военном корабле, на капитанском мостике. Даже под тройным ускорением тебе ничего не грозит. Ладно, кажется все…
Внутренняя капсуляция вирт-сессии завершена.
Автоматическое схлопывание процесса через сто восемьдесят секунд.
- Итак, друзья-коллеги, у нас всего 3 минуты на абсолютно приватный разговор. Поэтому сначала я сообщу информацию, которую я выяснила, а затем вы зададите вопросы. Если смогу – отвечу.
Виктор внутренне напрягся. Его настораживала не столько сама ситуация, сколько скорость, с которой она развивалась. Олеся действовала, на его взгляд, слишком уверенно, слишком технично, чтобы это было обычным умением или реакцией на нестандартную обстановку. Но вместо раздражения его наполнило странное спокойствие.
Есличеловек умеет быстро и верно реагировать на внезапно изменившуюся ситуацию – это ресурс. А если он умеет делать невозможное в данной ситуации – это очень важный ресурс.
Главное сейчас – понять, зачем она делает это именно сейчас.
Виктор вспомнил множество старых стратегических задач: когда игрок скрывает свой настоящий ход за множеством ложных отвлекающих маневров, единственно верное решение – не паниковать, а внимательно наблюдать за расстановкой фигур, откатывая действия противника назад шаг за шагом, и анализируя их. И он наблюдал. Но сейчас…
Три молчаливых кивка дали Олесе понять, что друзья согласны с ее предложением.
- Итак, вы, вероятно, уже поняли, что возможности моего вирт-импланта слегка отличаются от среднестатического уровня. И это действительно так. По ряду причин мне был установлен продвинутый ИИ-модуль со многими дополнительными функциями. Какими – не суть важно. Важно здесь то, что мой имплант был активен все время, что мы были в гиперсне. И как только нас разбудили, я сразу же была включена в вирт-сеть, которую уже успел сплести мой компаньон. К сожалению, большой пользы это не принесло, а разглядывать вирт-анимацию нашего полета сквозь гиперпростанство, мне было недосуг. Но кое-какую информацию нам удалось заполучить, взломав часть центрального компьютера корабля.
- Офигеть! Ты смогла взломать ИИ капитана? – изумился Никита.
- Ты невнимателен. Мы взломали не ИИ Эрлекс, мы взломали центральный процессорный модуль рейдового транспорта «Джон Картер».
- Но ведь обычно капитанский ИИ фактически базируется на ядре центрального процессора…
- Обычно – да. Но это – боевой корпоративный корабль. Более того – это корабль, задействованный в сверхсекретном проекте. Поэтому кристалл ИИ капитана Эрлекса является полностью автономным, со своими личными банками памяти. И их, к сожалению, мне вскрыть не удалось. Зато удалось выяснить очень интересную информацию. Отсчет времени существования корабля «Джон Картер» начался за тридцать минут до старта нашей экспедиции. Все что раньше – информации нет. Абсолютно. Она не затерта, мой ИИ проверил адресацию ячеек, проверил на наличие скриптов переназначения, прошелся по банкам памяти всеми известными ему способами. И его вывод однозначен. Центральный процессор корабля «родился» фактически в момент нашего старта.
- Ну, может быть, процессор заменили конкретно для нашей экспедиции? – предположил Никита.
- Нет – тут же отрубил Кирилл. – Не может быть. Адаптация центрального процессора корабля ко всем внутренним системам и вирт-пространству корабля, тем более с дискретным капитанским ИИ-модулем занимает минимум двое суток даже на шахтерской барже. А тут целый рейдер!
- Кирилл прав, - кивнула Олеся. – Помимо внезапного «рождения» процессора мне не удалось найти ни одного лога, хотя бы климатической установки или расхода воды из душевой. Да, можно предположить, что этот корабль и раньше не перевозил людей, с момента своей постройки. Но хотя бы данные о среднем расходе топлива и степени износа рубашки реактора, должны храниться с момента постройки корабля. И здесь эти данные есть. Но их слишком мало для корабля, который уже совершил хотя бы пару-тройку дальних рейдов. Поэтому мой ИИ-компаньон делает вывод – наш корабль был активирован прямо перед нашим стартом. Как это удалось – ответа нет. Почему и зачем – ответа нет. Все, пока у меня нет больше информации, требующей приватного режима. У нас осталось двадцать секунд до схлопывания вирт-пространства. Вопросы есть?
- Да, Олеся. Ты – райзер? На кого ты работаешь?
- Внезапно. Нет, Виктор, я не райзер – будто с сожалением покачала головой Олеся. – будь я райзером, мне бы не было сейчас так страшно. А мне страшно просто до чертиков. И работаю я на Корпорацию, точно так же, как и ты. Все, наш сеанс заканчивается, поэтому прошу, храните в тайне все что я сказала. На этом корабле прослушивается каждый кубический сантиметр.
Процесс завершен.
Статистика соединения… Данные не найдены.
Инициализирована виртуальная чат-сессия «ДК-Мостик».
Лог-файлы включены.
Хост-сервер koval_126.21/1/0.
Прокси-сервер отключен.
Если вы не согласны с нахождением в указанном вирт-пространстве, активируйте процедуру выхода.
Вспышка света, словно резкая смена кадра – и четверо друзей оказываются в знакомой рубке, только теперь картинка перед глазами наполнена информационными табличками и различными индикаторами.
- Готовность к запуску маршевых двигателей – сто процентов! – доложил Эрлекс. В дополнение к голосу, всплыло текстовое сообщение в чат-режиме у каждого из людей на мостике.
- Проверь готовность наших людей на верхней палубе – скомандовал Виктор. – И, Олеся, давай-ка подключим к чат-сессии всех остальных.
- Принято, босс, сейчас сделаю.
- Разреши дополню, - вмешался Никита – сделайте вторичную сессию для офицеров.
- Подтверждаю – кивнул Виктор.
Оперативно развернулось еще два окошка чат-сессий, перетасовались таблички с именами и вирт-адресами всех сотрудников экспедиции.
- «Символ Хаоса» - все готовы?
- Готовы!
- Да!
… прозвучали все подтверждающие голоса членов группы, и Виктор дал подтверждение Эрлексу:
- Давайте, капитан, мы готовы к старту.
- Благодарю вас, Виктор Алексеевич. Команда на форсаж дана всем кораблям. Ожидаемая длительность движения под ускорением – сто восемьдесят минут. Трансляция с внешних камер заведена на обзорные экраны. По желанию, вы можете активировать линк с камер на персональный имплант.
По корпусу корабля прошла небольшая дрожь, на все тело навалилась свинцовая тяжесть, сковывающая движения, на вирт-индикаторах полетели строчки информационной системы, извещающие о различных режимах работы двигателей, скорости и еще многих, наверняка интересных для специалиста, величин. Но Виктор не был профессиональным астронавтом, поэтому не мог оценить всю поступающую информацию, но тех навыков, что он успел получить на подготовительных курсах Сил Быстрого Реагирования, хватило чтобы понять, что в составе конвоя следуют шесть кораблей, среди которых, как минимум, один, так называемый «стелс-бомбер» - мощный и скоростной истребитель, вооруженный тяжелыми противокорабельными торпедами, способными уничтожить с двух попаданий корабль крейсерского класса.
«Странно» – подумал юноша – «обычно такие корабли не ходят в охране конвоев. Насколько я помню, их основное назначение – это рейдерские налеты на хорошо укрепленные позиции противника, либо точечное уничтожение тяжелых кораблей или орбитальных баз. Но зачем стелс-бомбер здесь? Чего боится Корпорация?»
Но, к сожалению, ответа на этот вопрос Виктор получить не мог. Эрлекс, даже если и знал, ни за что бы не ответил. А связи с Метрополией у экспедиции не было. Да и вряд ли Анна Эрлих соизволила бы открыть своему подопечному такую информацию. Поэтому новоявленный лидер лишь тяжело вздохнул и принялся сверлить взглядом приближающуюся планету.
Глава 5
Добро пожаловать на базу «Форпост», уважаемый Виктор Бойко! – поприветствовал лидера экспедиции, появившийся в стыковочном шлюзе голографический призрак в виде закутанной в черный плащ фигуры, с черной широкополой шляпой на голове и витыми золотистыми эполетами на плечах, и суровым лицом повидавшего многое мужчины с ярко-синими глазами – Меня зовут Корвус, я управляющий ИИ данного анклава Корпорации Таурус-Альянс.
- Привет, Корвус. Мы с тобой уже знакомы. Ну, виртуально…
- Да, господин Бойко, я помню ваш первый визит в мои владения на Вирт-уровне. Но теперь, как я понимаю, вы прибыли сюда не как гость, а как директор базы?
- Директор? Хм. Анна Эрлих не говорила напрямую об этой должности…
- У вас должен быть персональный кодон, который содержит, в том числе, декларацию о присвоении данной должности. Прошу приложить имеющийся у вас кодон к контрольной панели. – призрак ИИ указал бесплотной рукой на небольшой монитор с панелью для сканирования дактилоскопического узора.
- Совуша! Кодоны! За всей этой суматохой мы с тобой забыли о главном – изучить эти долбанные массивы данных! – мысленно обратился к своему импу Виктор.
- Извини, босс, но ты сам отключил меня на борту корабля. А потом было совсем не до того… Но сейчас тебе нужно подтвердить свои полномочия, видимо.
Виктор подошел к панели, приложил к ней ладонь и вчитался в появившееся на экране сообщение:
Запрос принят.
Отпечаток подтвержден: Бойко Виктор Алексеевич «Ярс».
Уровень доступа: Прим-3 (подтвержден), Директорат-3 (необходимо подтверждение).
Пожалуйста, подтвердите уровень доступа «Директорат-3»
Виктор достал из нагрудного кармана две пластинки и, немного подумав, поднес к контрольной панели кодон «Бездна».
Добрый день, Виктор Бойко!
Кодон «Бездна» принят. Уровень доступа «Директорат-3» подтвержден.
Проект «Консолидация» активирован.
Статус задачи: получена Исполнителем.
Условие выполнения: инициализация командного уровня базы «Форпост».
Статус: выполнено.
Поздравляем, директор Бойко!
Ваш персональный код внесен в перечень командных кодов управляющей системы базы «Форпост».
Командные цепочки разблокированы.
Уровень доступа к функциональным узлам базы: 98%
Вам начислено 2000 баллов ИСА за занятие руководящей должности в обособленном подразделении Корпорации.
- Отлично, босс! Первый шаг сделан – радостно прощебетал ему в ухо Совуша.
- Да, хорошо… - рассеянно пробормотал Виктор. – Корвус, что дальше? Нас будут встречать?
- Вас встречаю я, господин директор. – склонил голову в вежливом полупоклоне голографический призрак.
- Нет, я имел в виду, живой персонал станции. Здесь же должны быть люди, администрация, обслуживающий персонал…
- Боюсь, вы ошибаетесь. В настоящий момент, все живые представители рода homo sapiens находятся в данном помещении.
- Прости? Я, видимо, неправильно тебя понял…
- Нет. Вы поняли абсолютно верно. Система О2О-11 является закрытой зоной под эгидой Корпорации Таурус-Альянс по проведению сверхсекретных работ. Людей в системе, за исключением тех, кто прибыл в составе вашего конвоя, нет. Все процессы, проводящиеся в системе, ведутся исключительно автоматизированными системами.
- Автоматизированными системами? Ты имеешь в виду – дроидами? – озадаченно протянул Кирилл.
- В том числе, да. Промышленные конструкции управляются более сложными системами, а жизнеобеспечение базы и фабрик находится в ведении автономных робототехнических комплексов, которые как раз и принято называть термином «дроид».
- Ого! – Присвистнул Никита. – Целая система, населенная дроидами? А как же медицинское обеспечение, текущий ремонт… Кормежка, в конце концов.
- Да. – кивнул, практически по-человечески, Корвус. – все то, что вы упомянули, обеспечивают подчиненные мне дроиды. В рамках Этапа 1 проекта «Форпост» предусмотрена абсолютная автономность данной станции. Согласно протоколу, человеческое присутствие на базе ограничено руководящим составом и рабочей группой.
- Это… с одной стороны, сильно упрощает, а с другой – усложняет работу… - пробормотал Виктор. – Где-то я рад, что тут не будет сотни человек с их амбициями и собственным Очень Важным Мнением, а где-то… хм… Ладно. Тогда объясни, пожалуйста, как устроено функционирование этих твоих автономных робототехнических комплексов.
- Структурно они разделены на сервисные, инженерные, такелажные, медицинские, операционные и вспомогательные модули. Все они напрямую связаны со мной и получают командные инструкции из центрального ядра базы – ответил Корвус
- Хорошо, мы поняли, - за всех ответил Никита. – а как здесь обстоят дела с вопросом продовольствия и питания?
- Для вашей команды предусмотрена полная автономность и структурная независимость. На «Форпосте» развернуты биологические агрокапсулы – оранжереи замкнутого цикла, способные выращивать необходимые для полноценного питания человеческого организма, продукты. Кроме того, база снабжена экспериментальными синтезаторами биомассы, способными воспроизводить практически любой набор минералов и аминокислот из базовых молекулярных матриц, требуемых для сбалансированного питания. Эти установки изначально проектировались для миссий Дальнего Космоса, но на этапе проектирования базы «Форпост» было принято решение использовать их в стационарном варианте.
Виктор вскинул брови.
- Подожди… я видел их на презентации, но там были только промышленные образцы синтезатором. Такие огромные установки, с реф-контейнер размером. А здесь… они реально работают в автономном режиме?
- Да. Их размещение предусматривалось для вас и вашей группы. Активация синтезаторов была запущена, сразу после получения мной сигнала о выходе вашего конвоя из гиперпрыжка.
Виктор медленно прошелся вдоль стены шлюза, невидящим взглядом скользнул по ожидающим его распоряжений людям и уткнулся лбом в прохладное стекло иллюминатора. В голове постепенно складывалась картина того, во что же он вписался сам и втянул доверившихся ему людей: затерянная в глубине космоса звездная система, полностью автономная база, управляемая одним ИИ и целым штатом роботов… и в центре всего этого – маленькая группа людей, во главе которых стоит он – новоиспеченный Директор.
- Знаешь, Корвус… - наконец произнес он. – Это странное ощущение. Как будто нас не просто забросили на удаленную станцию, а встроили в готовый механизм, который уже работал до нас и точно так же будет работать после нас.
- Ваше ощущение соответствует описанию третьей фазы адаптации к закрытым технокластерным системам – спокойно ответил Корвус. – Оно считается нормальным.
- О как! Ты еще и доктор психологических наук? – фыркнул Виктор.
- У меня есть соответствующие нейромодули по психологии. – Без тени иронии уточнил призрак в шляпе.
- Я очень рад. Но, пожалуй, психологическую обработку мы отложим на неопределенный срок. Кстати, по поводу неопределенности… Скажи, как обстоят дела со связью? Есть ли возможность общения с метрополией? Что с Вирт-уровнем?
- Насколько мне известно, в изначальном пакете данных, который был передан вам руководством Корпорации, было указано, что база «Форпост» полностью изолирована от любых внешних каналов связи. У нас нет связи с Солнечной Системой или любыми иными человеческими анклавами.
- Прекрасная новость… – раздался судорожный вздох кого-то из внимательно слушающих спутников Виктора.
- Во-первых, по соображениям безопасности, в рамках работ базы «Форпост», каждый байт исходящей информации несет в себе риск срыва программы. А во-вторых, из-за особенностей местного светила и некоторых астрофизических факторов, дальняя связь в принципе не может стабильно функционировать в рамках системы. Да, на самый крайний случай, у меня есть возможность инициировать сессию связи с уполномоченным представителем Корпорации, но этот случай должен быть действительно важным.
- О как! – заинтересовался Никита. – И что же это за способ, если ты говоришь, что местная физика блокирует дальнюю связь?
- Простите, но эта информация относится к закрытой категории сведений. – с сожалением развел руками призрак. – боюсь, никто кроме меня, не имеет доступа к этому экстра-резерву.
- Что, даже Директор базы не может получить доступ? – недоверчиво спросила Олеся.
Корвус вновь развел руками и, мастерски сыграв скорбь, поник головой. Но тут же воспрял вновь:
- Что касается второго вашего вопроса, касаемо Вирт-уровня, то эта функция доступна, и даже является одним из пунктов, обязательных к выполнению Вашей группой.
- Совуша, помнишь, что в хинте Эрлих было? Выведи мне текст – мысленно отдал команду Импу Виктор.
Перед глазами юноши вспыхнул виртуальный дисплей, на котором просияли строчки памятного текста его задания:
Подэтап 2 - «Развертывание»
Задача: воссоздание полностью самостоятельного Вирт-уровня. Критерий выполнения задачи: длительное (не менее 7 стандартных суток) существование полностью развернутого модуля Вирт-уровня без контроля оператора, не допускается снижение эффективности выполнения поставленных задач ниже 95%.
- Ага, все ясно. Нам нужно создать местный Вирт-мирок и настроить его в режим самоподдержания.
- Совершенно верно, Виктор Алексеевич. Модуль Вирт-сервера «Знаток» уже расконсервирован и готов к работе. Кстати, как мне кажется, вас может порадовать следующая новость: на всей территории базы «Форпост» внедрены экспериментальные устройства, обеспечивающее воспроизведение голографических изображений практически неограниченной степени детализации. Вы можете визуализировать своих персональных вирт-координаторов по своему желанию, а настроив сопряжение с активированным Вирт-уровнем, фактически, предоставить им свободу перемещения по базе, используя все имеющиеся датчики присутствия и контроля.
- А вот это здорово! – Восхитился Виктор. – Я не слышал раньше о такой технологии. Неужели теперь наши вирт-компаньоны будут не только перед глазами мельтешить, но и практически, как живые, перемещаться в пространстве?
- Да. Это одна из задач, поставленных перед базой «Форпост». Вам надлежит обеспечить отработку и тестирование этой технологии.
- Прекрасно! Думаю, что именно с этого мы и начнем. Итак, Корвус, какие наши дальнейшие действия? Может быть, устроишь нам экскурсию по базе?
- Обязательно проведу для вас ознакомительную инструкцию, господин директор. Но, предлагаю, для начала персоналу рабочей группы ознакомиться с их будущим местом жительства, разместиться и подключить свои вирт-импланты к внутренней сети станции. А пока ваши подчиненные заселяются, вам необходимо посетить директорский уровень и активировать рабочее место.
- Что ты имеешь в виду под активацией? – недоумевающе посмотрел на призрака Виктор.
- Вам должен быть выдан кодон, активирующий соответствующие права доступа к базам данных этой станции. Без активации, вы не сможете использовать основные функции систем базы «Форпост» и, соответственно, выполнять свои непосредственные обязанности. По сути, это второй уровень аутентификации в системе, первый вы прошли, активировав первичный доступ через шлюзовую консоль – Корвус кивнул на светящийся прямоугольник на стене шлюза. – Теперь же вас ожидает следующий уровень.
- А, понятно. И здесь двухфакторка – засмеялся Никита. – Интересно, а третий уровень будет?
Корвус, совершенно по-человечески, отвернулся, сохраняя многозначительное молчание. Виктор переглянулся с друзьями и, приняв решение, кивнул управляющему:
- Хорошо, Корвус, действуем по твоему плану. Я, Никита, Кирилл и Олеся идем на директорский уровень. Остальные под руководством… мм… ну, допустим, Эрика Нолана, идут занимать свои жилые места.
- Виктор Алексеевич, прошу пересмотреть ваше решение. – Покачал головой Корвус. – регламент предписывает четкое соблюдение порядка заселения персонала. К тому же, до тех пор, пока все ваши сотрудники не «привяжутся» к своему помещению, доступ к директорскому уровню им запрещен. Да и вам, если уж говорить прямо, допуск будет предоставлен только по моему непосредственному распоряжению.
- Понятно. По сути, пока что мы здесь никто и звать нас никак. Ладно, тогда заселением руководит Кирилл. Выделишь им провожатого?
- Да, конечно. Прошу всех активировать свои вирт-импланты. Я передам на них гостевые коды доступа к помещениям. Следите за зеленой стрелкой, каждому из вас будут предоставлены индивидуальные жилые отсеки.
Виктор оглянулся, дождался подтверждения получения кодов всеми своими людьми, после чего кивнул призраку:
- Хорошо, Корвус, все готовы. Веди меня на командный пункт.
- Прошу следовать за мной, господин директор. – Корвус вежливо поклонился и двинулся к выходу из шлюзового отсека.
- Кир, сначала проверишь что все смогли расселиться, после этого идешь к себе. И не забудь доложиться мне. – Обернувшись к другу, тихо сказал Виктор.
- Не волнуйся, шеф, все будет исполнено – отмахнулся от него Кирилл. – Не впервой мне размещать бригаду, знаю, что к чему.
Двигаясь за голографическим призраком, Виктор не переставал задавать себе вопрос – во что же такое вписался он сам и привлек своих друзей? Слишком уж загадочно выглядела ситуация со всей этой системой, станцией, безлюдной базой и бесконечными ограничениями по уровням доступа. Действительно, очень похоже на очередную вирт-игру. Откуда ему знать – вдруг сейчас из-за угла выпрыгнет какой-нибудь монстр, с тела которого нужно будет поднять очередной кодовый ключ, чтобы получить очередное задание? Он вновь ощутил тревожное ощущение неуверенности в том, что все происходящее сейчас – реальность. Но, все же собравшись с мыслями, юноша смог взять себя в руки. Какая разница – вирт или реальность – есть задача, которую нужно выполнить. И это – главное. А со всеми сопутствующими загадками можно разобраться или в процессе, или после.
Они пересекли несколько концентрических коридоров, поднялись на гравилифте на несколько уровней и, наконец, дошли до широкого помещения, в торце которого виднелся широкий гермошлюз. Виктор присмотрелся и присвистнул про себя – над верхней аркой шлюза поблескивала такая же эмблема, что украшала второй из полученных им кодонов – кусающий себя за хвост крылатый змей.
- Прошу приложить руку к дактилоскопическому сенсору – произнес Корвус, указывая бесплотной ладонью на засветившийся экран.
Виктор молча повиновался. Несколько секунд система проверяла узор линий на его ладони, после чего на дисплее зажегся успокаивающе-зеленый свет и двери шлюза бесшумно распахнулись.
- Вам активирован временный доступ в это помещение. Для получения постоянного допуска, Вам необходимо включить директорский компьютер, ввести свои данные и заверить их полученным кодоном. После этого процедура оформления вас в качестве директора базы «Форпост» будет завершена.
Виктор, не отвечая, шагнул внутрь и осмотрелся. Его глазам предстал шикарный, по его ощущениям кабинет, состоявший из небольшого коридора, с двумя полузаметными дверьми по обе стороны, и огромного зала с панорамным окном, демонстрирующим впечатляющий вид на планетную систему. Засмотревшись на эту фантастическую картину, юноша не сразу разглядел массивный стол для совещаний, со стандартными офисными креслами, на которых ему довелось просидеть множество часов. По правой стене располагались пара мягких и уютных на вид кожаных диванов, а в левом углу на небольшом возвышении, будто бы подчеркивая важность места – стоял массивный рабочий стол. Хмыкнув, новоявленный хозяин помещения подошел к своему будущему рабочему месту и присмотрелся. Перед его глазами находился шедевр офисно-технологической мысли: настоящий стол-компьютер, в котором нашлось место всему – от динамиков громкой связи, до сенсорной клавиатуры, множества экранов, встроенных прямо в столешницу. В задней части стола, словно свернутые до поры лапы гигантского паука, покоились манипуляторы, заканчивающиеся плоскими дисплеями голоэкранов. А слегка отодвинутое кресло, с массивными подлокотниками, и нависающей над головой конической надстройкой в виде головы все того же крылатого змея, прямо-таки манило сесть в него.
Подавив внезапно возникшую робость, Виктор прошествовал к креслу и аккуратно уселся в него. Тут же, всем телом он ощутил, как включились системы вентиляции, гравикомпенсации и черт еще знает, чего, встроенного в этот шедевр офисной мебельной технологии. С негромким жужжанием развернулись рабочие дисплеи, по экранам пробежали строчки системных кодов, сигнализируя о пробуждении. Из глубины столешницы протаяла, сверкнув контурами, рабочая клавиатура компьютера. Спустя пару секунд, загрузка завершилась, высветив на экранах логотип корпорации «Таурус-Альянс» с названием проекта «Консолидация» под ним.
Центральный узел управления, административный модуль «Знаток» приветствует Вас, господин директор.
Прошу подтвердить Ваши полномочия, введя кодон доступа.
С торца бесшумно поднялся контактный модуль сенсорной площадки, к которой Виктор приложил черную карточку с изображением Уробороса.
Компьютер пискнул, принимая кодированный сигнал и спустя пару секунд на голоэкране протаяли строки:
Кодон «Уроборос-1» принят
Уровень: 1
Полномочия подтверждены.
Доступно ячеек для заполнения: 8
Использовано ячеек: 4
Добро пожаловать в Администрацию станции «Форпост», Директор Бойко!
Виктор откинулся в бесконечно уютном кресле, задумчиво глядя на заполняющиеся строчками статистических данных, какими-то диаграммами и схемами, экраны.
Второй этап своей миссии он выполнил, собрав команду и прибыв в глубины космоса на неизвестную станцию в неизвестной системе. Что будет дальше? С чего начать? Каких опасностей и трудностей ждать от следующего этапа?
Увы, ответов на эти вопросы юноша не знал, как не знал, у кого можно их получить.
«В конце концов, у нас в руках вся технологическая мощь корпорации, безотказные дроиды и прочие вспомогательные системы. Разве есть что-то, с чем мы не сможем справиться? Уверен, что ничего. Надо лишь разобраться в списке задач, составить перечень вопросов, найти на них ответы и, наконец, выполнить задание»
Внезапно внимание директора привлек красный транспарант на боковом экране:
Внимание!
Виртуальная ассимиляция носителя #144 завершена.
Уровень интеграции 21%
Необходимо активировать процесс смены носителя и запуска последующей ассимиляции.
Приступить с сканированию носителя #145?
- Черт побери, Совуша, что тут написано? – вслух задал вопрос Виктор.
- Прости, шеф, но без ознакомления со всеми материалами, я вряд ли могу подсказать. Пока, судя по всему, происходит либо сканирование какой-то внешней базы данных с последовательным перекодированием содержимого. Но о чем идет речь конкретно – без понятия.
- Ладно, думаю, прерывать процесс не стоит. – Решил юноша и, протянув руку, коснулся пиктограммы «да».
Сканирование носителя #145 активировано.
Задействовано процессорных мощностей: 11,3%
- Отлично. Что бы это ни было – работа корпоративной базы продолжилась – потер ладони Виктор. – Нужно засесть за компьютер и как следует изучить, что же здесь происходит.
<Где-то в неизвестной точке пространства>
В гигантском многоярусном цилиндрическом улье из самых глубин вверх прянули несколько черных молний. Даже в сгустившихся и навек застывших в неподвижности тенях, эти молнии были четко различимы.
На центральной колонне, казалось, пересекавшей весь улей снизу доверху, еще одна ранее мерцавшая белым точка изменила свой цвет на ярко-зеленый.
Глава 6
- Знаешь, Совуша, наверно пришла пора мне делегировать часть своих функций, а самому заняться доскональным изучением тех материалов, что мне дала Анна Эрлих. – потягиваясь в уютном кресле, сказал Виктор.
Последние сутки он провел, копаясь в директорском компьютере и разбираясь в том, что вообще из себя представляет база Форпост.
Например, он выяснил, что на поверхности землеподобной планеты Амарис находится небольшой аванпост, занимающийся геологической разведкой, предварительной подготовкой поверхности к размещению промышленных объектов и укрытый автономной системой безопасности. На планете действовала группировка автономных дроидов, под управлением одного из потоков главного ИИ станции, и доступ к дроидам можно было получить только через Корвуса.
На соседней планете – газовом гиганте – в кипящем мессиве из аммиака и гелия – функционировали антигравитационные платформы по добыче ценных газов, а на высокой орбите базировалась станция по сжижению и подготовке к дальнейшей транспортировке добытого сырья. Небольшие автоматические челноки совершали регулярные рейсы с орбиты Галатеи до грузового причала Форпоста. Мельком глянув на огромные таблицы с описанием добываемого сырья, степенью очистки, содержанием примесей и прочими сугубо технологическими параметрами, молодой директор закрыл текущий файл, не посмотрев на оставшуюся заблокированной вкладку «дополнительно».
В следующем файле шла информация о статусе исследования обоих астероидных поясов. Здесь Виктор решил сразу «промотать» отчет до конца, чтобы ознакомиться с выводами неизвестного автора. Все же, он крайне сомневался, что их миссия будет связана с промышленной добычей полезных ископаемых в астероидном поле.
-Пока, судя по тому, что я вижу, база «Форпост» занимается разработкой и добычей полезных ископаемых, без контроля чинуш из Министерства Промышленности – протянул Виктор. – Не очень понимаю, почему такая секретность…
-Надо копать дальше – ответил ему Совуша, прилежно отрабатывающий порученную ему задачу по анализу оборудования базы.
-Да… надо. Но, пожалуй, сейчас я начну изучать кодон «Уроборос-1», мне кажется, что в нем содержится ключевая для нас информация. Но для начала, вызови мне, пожалуйста, Никиту.
-Принято, шеф. Найк прибудет сюда через десять минут.
В ожидании друга, Виктор прошел в дальний угол кабинета, где стоял небольшой чайно-кофейный комплекс. Нажав на пару сенсорных клавиш, он дождался сигнала и забрал чашку горячего ароматного напитка. Сделав глоток, юноша вновь подивился полноте вкуса кофе, абсолютно четко соответствующей ощущениям от настоящего, не созданного пищевыми синтезаторами. Виктор покачал головой и задумался – а ведь чем синтез натурального кофе отличается от создания, например, его любимого сорта пива? По сути – абсолютно ничем. Нужно лишь задать граничные условия, уточнить параметры составляющих напиток ингредиентов – и можно начинать кайфовать без всяких ограничений. Но тут же ему пришла мысль, что если он догадался об этом, то точно так же до этого могут дойти и его люди. А кто знает, к чему их может привести жажда экспериментов и бесконечная тяга к запретному?
- Корвус, на связь. Есть дело. – громко произнес директор.
- Да, Виктор Алексеевич, я вас слушаю. – спустя секунду рядом материализовался призрак базы.
- Нужно организовать контроль за работой синтезаторов пищи. Точнее, ограничить список позиций, доступных к выдаче персоналу станции.
- Прошу пояснить вашу мысль – склонил голову на бок Корвус, пристально рассматривая человека.
- Все очень просто. У людей стресс – их оторвали от привычного образа жизни, отправили сквозь гиперпространство на далекую базу, на которой они являются единственными живыми существами. А, зная, сколько черных дыр таит в себе человеческая психика, я хочу подстраховаться и запретить синтезировать любые психоактивные вещества – алкоголь, наркотики…
Корвус поднял руку:
- Я вас понял, господин директор. Синтез наркотических веществ ограничен, доступно создание только узкой группы медикаментов из экстренного списка. И то, запрос на производство таких веществ в обязательном порядке направляется вам на согласование. Но если вы предлагаете расширить запретный список еще и на алкоголь, то я считаю это целесообразным. Предлагаю ограничить крепость создаваемых напитков, скажем, в 1.0 оборота. Это позволит персоналу использовать некоторые привычные им вещества, не влияющие на адекватность восприятия.
- Отлично, Корвус. Так и сделаем. Но, все же, мне кажется, что людям необходимо периодически «сбрасывать пар». Скажи, на станции есть свободные помещения, для досуга, отдыха, или нечто подобное?
- На борту «Форпоста» есть два тренажерных зала, зона психологической разгрузки – плавательный бассейн, спа-зона…
- Нет, ты не совсем понял. Вот у нас есть столовая, где мы питаемся. А я предлагаю организовать нечто вроде клуба или бара. Да, бар! Можно взять за основу антураж какого-нибудь древнего питейного заведения и создать здесь нечто похожее. И только в этом помещении разрешить создание горячительных напитков. Нужно будет продумать некий регламент… или распорядок… - Виктор потер лоб рукой. – Ну, в общем, тебе понятна идея? Сможем реализовать?
- Да, конечно, господин директор. Я все организую. Список интерьеров я сброшу вашему вирт-координатору, а как только вы определитесь с выбранным вариантом, приступлю к перепланировке. Через двадцать четыре часа все будет готово.
- Благодарю, Корвус. Персонал станции также будет тебе сильно благодарен. – улыбнулся Виктор.
Двери распахнулись и в помещение вошел Никита. Синие круги под глазами, явно демонстрировали, что за время, проведенное на станции, меньше всего он отдыхал. Впрочем, зная природное любопытство и вечный зуд в пальцах друга, Виктор ни на секунду не удивился.
- Привет, дружище. Садись. – Виктор указал ему на кресло. – Кофе выпьешь?
- Кофе? Да, пару ведер, пожалуйста. – устало улыбнулся верный товарищ.
- Ведрами? А, ну да, кофе в малых дозах безвредно в любых количествах – перефразировал директор древнюю шуточную поговорку.
- Итак, Никита, с сегодняшнего дня ты становишься моим заместителем. Знаток – обратился Никита к выделенному потоку административного ИИ – будь добр, зафиксируй изменение штатной структуры персонала базы: Никита Андреевич Шевченко назначается заместителем директора базы «Форпост».
- Принято, директор. – прошелестел голос Знатока.
- Ух, Вик, спасибо! – вскочил с места Никита, но, повинуясь жесту друга, уселся обратно.
- Не торопись меня благодарить, Ник. Должность не дается просто так. Вместе с ней на тебя возлагаются определенные обязательства и ответственность. И сейчас, вместе с назначением, я планирую дать тебе первое задание.
- Ты меня пугаешь…
- На самом деле, ничего страшного. Первостепенной задачей на данный момент является запуск локального Вирт-уровня. На базе выделен отдельный сервер для этого, есть все необходимые мощности и интерфейсы. Твоя задача – собрать полный комплекс для активации виртуального мира максимально доступной степени реалистичности. Каждый из членов нашей команды, плюс местные ИИ-«боссы» должны иметь доступ на вирт-уровень, плюс возможность формировать свои собственные пространства. Пообщайся со Знатоком, выясни, какой процент процессорных мощностей можно выделить на каждую ноду и запусти процесс.
- Вик, задачу то я понял… но вот… - Никита замялся. – Ты же знаешь, я не сетевой архитектор.
- Я знаю. – хлопнул ладонями по столу его друг. – Поэтому ты можешь воспользоваться помощью наших специалистов. Например – Сергей Кузнецов – сетевой администратор высочайшего уровня. А еще он занимается нейросетевыми протоколами, что тоже вам поможет. Или возьми Эрика Нолана. Хотя, он будет занят в другом направлении… В общем, поговори с Хелен, у нее есть досье на всех членов группы. Выбери себе помощников и приступай.
- Окей. – Повеселел Никита. – делаем уровень двухслойным? Первый слой – персональные локальные поля, междусобойчики и конференции, да? А второй уровень – полноценный вирт-мир. Есть пожелания по его наполнению?
- Предлагаю воспользоваться теми технологиями, которые предназначались изначально для сферы деятельности Сектора Ф – виртуальная симуляция реальных процессов. – Видя, что Никита не вполне понял, о чем идет речь, Виктор решил пояснить. – Смотри, Корпорация здесь отрабатывала экспериментальные методы исследования и производства вирт-модулей, с тем, чтобы улучшить показатели реального производства. Они, фактически, дублировали технологические решения в виртуальность и там меняли их, добиваясь увеличения результативности реальных процессов. У нас сейчас один их объектов интереса – производственная база на ближайшей планете Амарис. Запросишь у Знатока полный комплект информации по действующему анклаву, сформируешь аналогичный виртуальный мир и настроишь синхронную передачу сведений с поверхности в вирт-сервер.
- Все, все, босс, я понял – замахал руками его заместитель. – Простая закольцовка второго уровня. Это я примерно представляю. Устроим все.
- Прекрасно. На этом все, можешь идти, подбирать себе людей. Трое суток тебе на все.
Никита поднялся, шутливо отдал директору честь и торопливо вышел из кабинета. Чувствовалось, что его полностью захватила идея и он торопится ей заняться.
- Знаток, ты все зафиксировал, о чем шла речь? – поинтересовался Виктор.
- Да, Виктор Алексеевич, конечно.
- Отлично. Тогда обеспечь моему заместителю все необходимое. Если вдруг его распоряжения превысят необходимый уровень доступа, в первую очередь сообщай об этом мне. Ясно?
- Да, Виктор Алексеевич. Все будет выполнено.
- Прекрасно. А теперь, Совуша, вызови мне Кирилла. Пришла и его очередь.
В ожидании второго друга, Виктор прошелся вдоль панорамного окна, любуясь картиной плывущей вдали Галатеи.
«Какие же тайны хранит в себе эта система? На первый взгляд, ничего особого, обычный экспериментальный анклав. Но…» - тут Виктор снова вспомнил пронзительный взгляд Эрлих, полный тайны и какой-то скрытой надежды. «Черт подери, нужно поскорее разбираться с кодонами. В них точно должны быть, по крайней мере, намеки на происходящее. А без информации я как без рук. Все что могу сейчас – это запустить минимальные процессы…»
- Вик, ты вызывал. – на пороге открывшихся дверей стоял улыбающийся Кирилл.
- Да, Кир, заходи, садись. Кофе будешь? – Виктор снова направился к кофейному автомату.
- Не, спасибо, не хочу пока. Я уже опробовал синтезированный кофе в столовой, а много кофе мне только вредит.
- И как тебе эрзац-кофе? – с усмешкой поинтересовался владелец кабинета.
- Да ты знаешь… честно говоря, я практически не ощутил разницы. Сам понимаешь, на орбитальных фабриках нас поили растворимой бурдой, в которой от кофе только цвет. А настоящий зерновой кофе я пробовал только в хороших ресторанах на Земле. Поэтому местный кофе меня вполне устраивает. Он напоминает о тех вечеринках, которые мы закатывали после получения квартальной премии. – Кирилл ностальгически вздохнул. – Мда… Ладно, судя по твоему виду, ты меня вызвал явно не для того, чтобы обсудить преимущества натурального продукта над синтезированным.
- Ты как всегда прав, мой верный друг. – Вернулся на свое место Виктор. – Я начал разбираться в текущих задачах нашей станции. - Ааа, понятно – перебил его Кирилл. – Я, честно говоря, начал с того же. Набрал себе в столовой кофе и полез в терминал. Спать мне не хотелось, в гиперсне выспался как следует. Поэтому и начал изучать все доступные ресурсы станции. - Это очень хорошо. Значит, ты уже в курсе, что у нас на борту. - В целом, да. Я, конечно, не имею полного доступа, но, исследуя доступные технологические цепочки и глядя на спецификации оборудования, об многом догадываюсь. - Не сомневаюсь. Но давай перейдем к конкретике. Знаток! – вновь обратился Виктор к управляющему. – фиксируй назначение Власова Кирилла Юрьевича на должность моего заместителя по производству. - Зафиксировано, Виктор Алексеевич. – Тут же отозвался невидимый администратор. - Кирилл, тебе надлежит полностью взять в свои руки управление производственным сектором станции «Форпост». Здесь Корпорация занимается экспериментальными методами по ускорению и улучшению цикла изготовления внедряемых модулей Вирт-компаньонов. Исследования будут проводиться на Вирт-уровне, отработка и тестирование – там же. При получении положительного результата – внедрение в реальный производственный цикл. Организацией местного вирт-сервера с сегодняшнего дня занимается Никита. Так что по всем вопросам, связанным с вирт-тематикой – тебе к нему. Твоя первая задача - разработка и производство минимум трех составных частей вирт-импланта должны быть полностью дублированы в виртуальности. Вторая и основная задача – улучшение результативности этих процессов минимум на пятнадцать процентов. - Ммм… - задумался Кирилл. – Вик, в принципе, это все реально. Но мне нужно получить все технологические схемы, полный доступ к документации… Виктор отмахнулся. - Это ты все, безусловно, получишь. Помимо должности заместителя директора базы «Форпост», ты становишься директором производственного комплекса. Знаток, зафиксируй, пожалуйста. - Зафиксировано, Виктор Алексеевич. Прошу обратить внимание, что в структуре станции нет обособленного производственного комплекса. Есть лишь цеха по подготовке, монтажу и сборке… - Неважно. Теперь он есть. Если одна из наших задач – обеспечение ускоренного выпуска продукции, значит, мы должны консолидировать все усилия по этому направлению, в одних руках. И на мой взгляд, Кирилл – лучший кандидат на эту позицию. - Вас понял, Виктор Алексеевич. Мотивация подтверждена, необходимые изменения внесены. Я сбросил вашему вирт-координатору на утверждение предлагаемую схему. - Хорошо. И скинь эту же схему Кириллу. Возможно, он внесет какие-то свои предложения. - Выполнено, Виктор Алексеевич. - Кирилл, прошу приступать к работе. Никита через 3 дня должен поднять полноценный Вирт-сервер. К этому моменту тебе нужно разобраться в… Вздохнув, тот прервал друга взмахом руки. - Вик, ты никогда не был особо силен в производственных процессах. Это моя стезя. Поэтому, если ты мне доверил эту работу, позволь мне самому решать, с чего и как мне начать, хорошо? Директор с удовлетворением кивнул. - Именно этого я от тебя и ждал. Отлично, приступай. Они пожали друг другу руки и, весьма довольные, расстались. Виктор вновь опустился в свое кресло и, помассировав виски, сказал: - Так, Совуша… что у нас осталось на повестке дня? Нужно что-то решить по поводу Хелен… И Олеси… - Могу порекомендовать назначить Олесю Ковалеву связующим звеном между Никитой и Кириллом. В конце концов, наши планы по модернизации производства вирт-компонентов напрямую завязаны с администрированием Вирт-сервера. - Пожалуй, ты прав… - задумался Виктор. - Вызвать ее? - Нет, пожалуй, не сейчас. – отказался юноша, покосившись на лежащие на столе мнемоюсты. – Пришла пора мне погрузиться в изучение «Уробороса». Не знаю, сколько времени потребуется на это. Но поставь таймер на четыре часа, у меня еще куча дел после. И, откинув спинку своего супер-эргономичного кресла, Виктор нацепил на виски невесомые контакты мнемоюстов и активировал черную карточку кодона с изображением летучего змея, кусающего себя за хвост. Кодон «Уроборос-1» Уровень: 1 Проект «Консолидация». Тип: Информационная база данных Количество блок-ячеек: 4 Для получения подробных данных о каждой блок-ячейке Вам следует направить нейрокоманду «ознакомление» в соответствие с выбранным номером. Выполнить сейчас? Да/Нет?
Да. Сознание Виктора ухнуло в бездну виртуального псевдо-мирка, создаваемого самим кодоном. Он ощущал себя летящим сквозь черные облака, пронизанные фиолетово-золотыми молниями. Странное чувство, будто он летел вниз, пытаясь догнать нечто ускользающее от него. Внезапно, впереди он увидел извивающуюся фигуру того самого змея, чье изображение было выгравировано на поверхности кодона. Напрягаясь, юноша попытался изменить направление своего полета, но тело будто не повиновалось ему. Тогда он обратился внутрь себя, собрав в кулак всю свою волю, страсть к познанию и жажду деятельности. Он почувствовал, как где-то внутри его виртуального тела вспыхнул пожар, но, странное дело – далекая фигура крылатого змея будто стал ближе. Виктор понял, что он на верном пути. Впившись в цель глазами, он беззвучно кричал внутрь самого себя, подгоняя и заставляя догнать и поймать ускользающую тайну. И в ту же секунду все пропало. Исчезли облака, истаяли молнии. Словно дикая галлюцинация – пропал крылатый змей. И даже тела своего аватара Виктор больше не ощущал. Только черное пространство и пиктограммы перед его виртуальным взором:
Кодон «Уроборос-1» Уровень: 1 Доступно ячеек: 4
Ячейка №1: Энтропия и хаос. История исследований. Перспективы. Ячейка №2: Виртуальные миры. Взаимное влияние виртуальности на реальность и способы управления этим процессом. Ячейка №3: Виртуальные ИИ-компаньоны. Увеличение качества взаимодействия с реципиентом. Возможные методы дистанционной имплантации. Ячейка №4: Явление Д-виртуализации. Перспективы. Технические особенности.
Пожалуйста выберите номер ячейки для ознакомления.
Мысленно Виктор потер глаза. Он, конечно, помнил лекции из университета, прекрасно понимал, что такое энтропия и смутно вспоминал про математическую теорию хаоса. Но больше всего его смутило то, что эти термины использовались совместно с упоминаниями виртуальных миров и ИИ-компаньонов. Влияние виртуала на реал? Так с этим каждый из современных пользователей Вирт-уровня сталкивается регулярно. А что такое – Д-виртуализация? С чего же начать… С одной стороны, больше всего его влекло неизведанное – например, выяснить, о чем говорится в четвертой ячейке. Но нет. Виктор принял оптимальное, на его взгляд решение. Памятуя об ограниченности времени, он мысленно подвел воображаемый курсор к ячейке номер 1 и так же мысленно активировал ее.
Глава 7
Теория энтропии.
Исторический обзор, аналитические материалы, перспективные направления.
Степень секретности: уровень Альфа-Омега-3 (доступ запрещен всем категориям персонала, кроме директоров категории А-3)
Документ № Е-Ω-1147. Корпорация «Таурус-Альянс».
1.История исследований и первые зафиксированные аномалии.
Первые зафиксированные отклонения фундаментальных констант зарегистрированы не позднее 2147 года в ходе работы Лаборатории №12-К.
Данные об аномальном поведении квантовых систем были скрыты персоналом под видом ошибки аппаратуры.
Позднейшие независимые исследования (исследовательские программы «Тропос», «Эйлер-9» и «D-Contour») подтвердили следующее:
- в локальных областях пространства наблюдались микросдвиги фундаментальных физических величин, таких как постоянная Планка, скорость света, гравитационная постоянная.
Данные о фиксации этих изменений были скрыты под видом неверной калибровки оборудования после некачественного периодического обслуживания.
В 2148 году орбитальная лаборатория «Галилей-3», занимающаяся калибровкой спектрометров зафиксировала расхождения параметров вакуумных колебаний, отклонение временной метрики на 1.7х10-13 секунды и локальное снижение радиоактивного фона в непосредственной близости от вычислительного центра лаборатории.
Данные об этом были списаны на сбои в системе синхронизации.
В 2150 году в Лаборатории 12-К (флуктуационные квантовые эффекты) в ходе серии экспериментов были зафиксированы 27 аномальных пакетов данных, в которых:
- регистрировались изменения поведения фотонных кластеров,
- регистрировались кратковременные «залипания» вероятностных распределений,
- возникали короткоживущие фазы с нулевым уровнем шумового фона, что теоретически невозможно.
Перечень других случаев фиксации аномалий вы можете просмотреть в Приложении А.1
В 2155 году профессор Ардис Нельхорн впервые выдвинула гипотезу «о динамической природе энтропии как фундаментального параметра». Первоначально гипотеза получила статус «нереализуемой», но после вмешательства научного отдела Корпорации «Таурус-Альянс», все материалы по данной тематике были изъяты из общедоступного сегмента сети «Глобал-Нет» а доктор Ардис Нельхорн получила статус научного консультанта корпорации.
2.Современное состояние теории.
2.1.Базовые положения.
В классической термодинамике энтропия вводится как мера беспорядка или степени рассеяния энергии в системе.
Корпоративные исследования за последние три десятилетия предлагают рассматривать энтропию как более фундаментальный параметр: коэффициент жесткости физической реальности в данной области пространства-времени. При обычных значениях этот коэффициент фиксирует глобальные константы (такие как скорость света, гравитационная постоянная, спектр элементарных частиц и т.д.) и обеспечивает предсказуемость явлений. При отклонении от этого «эталонного» уровня, константы и допустимые типы взаимодействий начинают слабо, но систематически смещаться.
В 2160 году группой исследователей Корпорации была сформирована концепция «реальной виртуальности», проводящая следующую аналогию: энтропия в известной нам картине мира играет роль набора неких «глобальных настроек», только действующих не в коде симуляции, а в самой ткани пространства-времени. Идеальная теоретическая модель – виртуальный мир под управлением глобального администратора: при настройках «по умолчанию», все подчиняется стандартным правилам. Но при изменении базовых настроек, параметры дочерних объектов начнут изменяться и следовать новым законам.
2.2 В настоящий момент, энтропия рассматривается как регулируемая физическая величина, определяющая степень структурированности и устойчивости любых процессов и динамических систем.
В ходе экспериментов в рамках программы «E-Field» были определены следующие параметры локальной энтропии (напряженности энтропийного поля - параметр Et):
- Нормальная зона (Et = 0) – физические параметры в анализируемой области соответствуют глобальным эталонным значениям
- Гипоэнтропийная зона (Et < 0) – допускаются ограниченные отклонения физических констант, возмущения математических зависимостей, появление нерешаемых вычислительных противоречий.
В экспериментах фиксировались случаи кратковременного исчезновения причинно-следственной связи на микроуровне.
- Граница устойчивости (значения Et в промежутке от -0.5 до -1.0) – в этом диапазоне лавинообразно нарастает риск каскадного коллапса локальной метрики пространства-времени.
- Критическая зона (Et < -1) – глобальные физические константы становятся нестабильными. Причинно-следственная связь нарушается на макроуровне. Длительное пребывание биологических объектов в зоне с критическим уровнем энтропии приводит к необратимым изменениям на клеточном уровне. Механизм изменений неизвестен.
- Гиперэнтропийная зона (Et > 0) – фиксируется устойчивое стремление систем к «идеальному» состоянию, включая выраженный эффект на детерминированность процессов.
В ходе эксперимента «Стеллар-5» было зарегистрировано 14 случаев полной подавленности квантовой неопределенности в рабочей зоне на участке 14х14м.
- Зона абсолютной детерминированности (Et = 1) – квантовая неопределенность стремится к нулю, все процессы становятся абсолютно предсказуемыми. Теоретически недостижима.
…
Виктор дал команду на прекращение виртуальной сессии и дрожащими руками стащил с висков мнемоюсты.
- Совуша, ты успел прочитать материалы? Это… у меня нет слов… это уже какой-то иной уровень науки, игры с реальностью. Черт возьми, а я еще сомневался, в реале мы или в Вирте…
- Да, шеф, я же подключен к тебе в параллели, поэтому слил все данные, к которым ты получил доступ. Честно говоря, пока даже не знаю, что тебе сказать. Мне нужно проанализировать эти данные, чтобы дать свои заключения…
- Понимаешь, тут не в заключениях дело. А в том, что все, что мы раньше принимали как незыблемые законы реального мира, на самом деле – еще один подслой реальности. Все эти эксперименты, выводы ученых…
- Кстати, ты обратил внимание, на тот факт, что исследованиями в области энтропии занималась лишь наша Корпорация? В этих документах нет ни единого упоминания о независимых исследованиях.
Виктор невесело усмехнулся:
- Дорогой мой, ты еще не понял? Мир свободного поиска закончился несколько сотен лет назад. С тех пор, как глобальные корпорации получили права на создание частных армий и частную колонизацию миров, началась новая эпоха – корпоративного развития человечества. Мы в Университете изучали этот момент, и наш преподаватель сетовал, что, если раньше научные исследования были достоянием всего человечества, то теперь их результаты принадлежат лишь тем, у кого кошелек позволяет ими пользоваться.
- Ты считаешь, что Таурус-Альянс не поделится своими открытиями со всем Человечеством?
- Почему же? Поделится. Только после того, как придумает, как на этом заработать и обеспечит себе и верховным акционерам максимум прибыли.
- Ну… мы ведь работаем на корпорацию? А, значит, должны лояльно относиться к проводимым ею работам и исследованиям?
- В целом, конечно-же, ты прав. Однако… Меня не оставляет ощущение, что за всем этим стоит нечто большее.
- Что же, как думаешь?
- Пока не знаю. Надо продолжить изучение материалов кодона. Все-таки, его не зря мне выдали.
- Мне продолжать параллельное подключение?
- Конечно, мой дражайший советник. Подключайся и наслаждайся. Иначе… боюсь, я просто сойду с ума.
Виктор вновь натянул мнемоюсты и рухнул в виртуальное пространство сверхсекретного документа.
2.3 Практическое применение теории.
В 2158 году научным сектором «Гамма-Э» предложен принцип регистрации локального уровня энтропии. Лаборатория «D-Contour» получила статус «закрытой», тема работ – глобальная регистрация уровня энтропии. Результатом работ стало появление мобильных корабельных модулей-регистраторов, которыми стали снабжаться все космические корабли производства Корпорации, начиная с 2159 года. Цель – поиск гиперэнтропийных зон для размещения высокоточных производств и научных исследований. Запущена программа «Е-мониторинг», предназначенная для создания действующей карты зон с аномальным уровнем энтропии в освоенном Человечеством секторе.
Перед глазами Виктора вспыхнула масштабная объемная карта спирального рукава Галактики, где прихотливая желтая линия очерчивала зоны, до которых успели добраться исследовательские корабли людей. Потянувшись виртуальным курсором, юноша ткнул в пункт «показать зоны энтропийных аномалий. И остолбенел, увидев множество красных точек. Приглядевшись, он заметил, что большая их часть на самом деле имеет лишь слегка красный оттенок, тогда как несколько точек пульсировали ярко-алым сигналом тревоги.
- покажи систему О2О-11 – отдал команду Виктор.
Система послушно приблизила один из дальних секторов, подсветив стрелкой звезду под названием Эрегион. Возле нее горели, будто лампы аварийной сигнализации, две точки, обозначавшие планеты.
Всплывшая подсказка гласила:
Система О2О-11
Звезда К3 «Эрегион» - уровень напряженности Et-поля – (-1.3)
Планета Галатея – уровень напряженности Et-поля – (-1)
Планета Амарис – уровень напряженности Et-поля – (-0.5)
Остальные тела системы имеют стандартный уровень энтропии.
Остолбенев от шока, Виктор продолжил чтение документа.
С 2161 года Корпорация Таурус-Альянс инициировала разработку энтропийных модуляторов – устройств, способных локально изменять уровень энтропии в заданной области пространства. Однако, ввиду сложностей по анализу текущего уровня энтропии (локальное значение Et напрямую влияет на сам механизм регистратора), данные исследования заморожены на уровне технического проекта. В ходе исследований был зафиксирован факт о наличии механизма врожденной чувствительности к изменению Et-поля.
В 2163 году произошел инцидент на станции «Прометей-7». При испытаниях экспериментального энтропийного модулятора, оператор допустил критическую ошибку при выполнении последовательности подключения усилительных каскадов. За 47 секунд показания Et в рабочей камере упали до значения -0.9 единиц. Началось каскадное разрушение пространственной структуры испытательной камеры. Однако, показатели целостности структуры никаких изменений не зафиксировали. Решение об экстренном отключении питания модулятора оператор принял на основании некоего «тревожного чувства». Дальнейшее расследование показало, что никаких сигналов с приборов контроля и датчиков состояния, способных сигнализировать об опасности продолжения эксперимента, на пульт оператора не поступало. Данный эффект получил название «энтропийной сенситивности» («Э-Сенс») и был неоднократно задокументирован в ходе дальнейших экспериментов. Лаборатория «D-Contour» получила дополнительное задание по разработке метода определения энтропийной сенситивности у подопытных, однако, положительного результата не достигла. По состоянию на сегодняшний день, значение чувствительности к изменениям Et-поля определяется лишь при нахождении испытуемого в зоне, подверженной резким изменениям энтропии. Также, в пояснительной записке в рамках технического проекта, присутствует заключение комиссии о необходимости привлекать к роли операторов энтропийных модуляторов персонал с повышенным уровнем энтропийной сенситивности. Комиссия рекомендовала продолжить исследования эффекта «Э-сенс» на различных категориях людей. Особое внимание рекомендовалось уделить представителям категории людей, регулярно посещающих Виртуальность, в частности – геймеров, тратящих на виртуальные развлечения не менее 50% своего времени. Однако, решением Совета Директоров Корпорации, все новые работы по данной тематике прекращены, а материалы по проведенным исследованиям засекречены по уровню Альфа-Омега-2.
- Прекращены? Да черта с два! – в голос воскликнул Виктор, вновь вываливаясь в реальность, весь покрытый липким потом. – Совуша! Теперь я понял, почему в нашей команде столько геймеров! Все эти сладкие сказки про тесты на слаживание в играх – это все фигня! Эрлих самостоятельно продолжает работу по исследованию этой самой энтропийной тревожности!
- Сенситивности, шеф. – поправил вирт-координатор. – Да, твое подозрение имеет под собой почву. Но, мне кажется, не все так просто. Нужно продолжать изучение документа.
- Согласен… - буркнул, остывая, Виктор. – просто я ненавижу, когда меня используют «в темную». А тут еще эта новость про аномальные значения этого поля на планетах… Я пока вообще не понимаю, что происходит!
- Я бы посоветовал тебе не торопиться с выводами – успокаивающе произнес Совуша. – Давай продолжим.
- Давай. – согласился Виктор, вновь погружаясь в чтение кодона.
2.4 Исследования феномена виртуальной сенситивности.
В рамках работ над проектом «Нейроадаптация» была выявлена следующая закономерность:
- испытуемые, имеющие большой (не менее 5 часов ежедневно в течение не менее 30 суток) опыт погружения на Вирт-уровень (преимущественно, массовые виртуальные игры), демонстрируют интуитивную чувствительность к изменению энтропийного поля в реальности.
Вероятный механизм явления:
- многолетние исследования (начало было положено в XXI веке) повального увлечения молодежи виртуальными играми, с появлением единого общедоступного виртуального пространства (Вирт-уровень), неоднократно демонстрируют, что, при длительной работе в виртуальности мозг формирует специфические нейронные паттерны для распознавания «искусственности» среды (феномен нашел отражение при разработке системы мнемонической юстировки сознания и создании устройств-мнемоюстов).
- исследования показали, что аналогичные паттерны активируются у значительной части испытуемых, при попадании в зоны с аномальным значением энтропии.
- опытные вирт-пользователи ощущают изменение энтропийного поля как «нереальность реальности», «ощущение виртуальности в реальном мире» и так далее. В большинстве случаев, эти ощущения носят характер повышенной тревожности, изредка – панического ужаса.
Результаты:
Наиболее высокие показатели энтропийной сенситивности продемонстрировали профессиональные игроки в высших виртуальных лигах (игроки с опытом более 5000 часов):
- 95% однозначно фиксировали изменение Et на величину ±0.1
- 99% ощущали изменение Et, достаточное, для определения степени возмущения энтропийного поля (нормальная, гипоэнтропийная, гиперэнтропийная зоны)
- 89% ощущали момент изменения, а также могли четко назвать вектор изменения энтропийного поля.
- 23% способны, без перемещения, оценить границы энтропийной аномалии на расстоянии до 15 метров.
Гипотеза доктора Нельхорн:
«Виртуальные миры являются, по сути, искусственно созданными псевдо-реальными пространствами, с управляемым оператором уровнем энтропии. Мозг геймера, проводящего тысячи часов в схожих условиях, учится распознавать характерные признаки измененного извне Et-поля (энтропийного поля). По сути, виртуальные игроки – это первое поколение людей, способных интуитивно ощущать один из фундаментальных параметров реальности. Виртуальные миры с изменяющимимся физическими законами, динамическими событиями и нелинейными сюжетами создают идеальную среду для развития энтропийной сенситивности.»
Рекомендация Директора Аманды Грейсхорн:
Ввести обязательную проверку уровня энтропийной сенситивности для всех сотрудников Корпорации, работающих с закрытыми проектами, начиная с категории Дельта-2.
Рекомендация утверждена Советом Директоров и принята к исполнению с 01.07.2165г.
Дополнительные материалы:
Приложение А.1 «Реестр регистрации Et-аномалий. Архив лаборатории 12-К»
Приложение А.2 «Инциденты уровня «Критический». Анализ аварий на станциях «Прометей-7», «Архимед» и другие.
Приложение Б «Протоколы тестирования эффекта «Э-Сенс».
Приложение В.1 «Исследование феномена виртуальной сенситивности. Данные проекта «Нейроадаптация».
Приложение В.2 «Концепция «реальной виртуальности». Расширенный анализ и математический аппарат.
Завершить чтение?
- Корвус! – воскликнул Виктор, едва выйдя из виртуальности. – Почему ты мне не доложил о том, что мы находимся в центре аномалии?
Призрак управляющего, как обычно, материализовался моментально.
- Прошу прощения, Виктор Алексеевич, но, до тех пор, пока вы не ознакомились со всеми данными по кодону «Уроборос», я не имею права озвучивать данную информацию. Но, предваряя ваше беспокойство, могу заверить, что станция «Форпост» находится в точке пространства с наименьшим значением возмущения энтропийного поля. Эта точка была высчитана специалистами корпорации, а затем неоднократно были получены подтверждающие результаты пространственного сканирования.
- Ну ты успокоил, конечно… - задумчиво протянул молодой директор. – а у нас на борту есть регистраторы энтропии?
- Да, конечно. База оснащена как стационарными, так и мобильными системами регистрации возмущений энтропийного поля. Параметры снимаются постоянно, и в случае потенциальной опасности, вы получите соответствующее уведомление.
- Ну, будем считать, что ты меня успокоил – все еще злясь ответил призраку Виктор. – Какие еще новости меня ждут?
- Мне кажется, господин директор, что для начала, вам следует ознакомиться с полным пакетом данных, содержащихся в кодоне. – Дипломатично ответил ему Корвус, вежливо улыбнувшись. – предлагаю после завершения провести небольшое совещание и обсудить все, что вы узнали.
- А вот это прямо интригует… Ладно, уговорил. Но все же – есть какая-либо вероятность, что находящимся на станции людям, угрожает опасность.
Корвус склонил увенчанную шляпой голову.
- Опасность, уважаемый господин директор, угрожает всем и всегда. Лишь мертвые могут не бояться – ведь они уже мертвы, не так ли? Но со своей стороны, могу заверить, что для обеспечения безопасной жизнедеятельности всех обитателей станции «Форпост» предприняты беспрецедентные меры. И в случае возникновения любой угрозы, у нас готовы все меры вплоть до моментальной эвакуации.
- Эвакуации? Куда? У нас же, по твоим словам, нет связи с Метрополией? – Задав вопрос, Виктор замер, прислушиваясь. В очередной раз его посетило то же самое странное чувство двойственности происходящего.
Казалось, что-то изменилось. Не в кабинете, не на станции. Что-то… глубже.
Словно реальность замерла на долю секунды, сжалась и вновь распрямилась, словно тугая пружина.
Ощущение было мимолетным, практически неуловимым. Но от него пробежал вполне ощутимый холодок по спине.
- Виктор Алексеевич? Господин директор, вы в порядке? – в голосе Корвуса, казалось, с каждым словом проявлялось все больше и больше человеческого.
- Нннет… Все в порядке, Корвус. У меня просто в очередной раз возникло ощущение что я на Вирт-уровне. Хотя… погоди, я же только что читал об этом...
Призрак замер. На его лице впервые появилось нечто, похожее на тревогу.
- Это очень важная информация, господин директор. – тихо произнес он. – Очень важная. И для вас… и для нас всех.
- Почему? – почти выкрикнул Виктор.
- Потому что регистраторы энтропии зафиксировали резкий скачок напряженности поля вблизи звезды. Сенсоры на самой станции ничего не обнаружили. Но вы - почувствовали…
Глава 8
Кирилл устало откинулся в кресле и потер глаза. Пусть даже и сверхсовременный голографический дисплей и имел минимально допустимый уровень вредного излучения, но человек, тщательно и упорно изучающий отображаемый на нем материал, все равно напрягал свой несовершенный зрительный аппарат до крайней степени. Таким въедливым и внимательным Кирилл Власов был всегда. Еще в университете он отличался тихим нравом и потрясающей способностью выкапывать максимум полезной информации из любой, пусть даже и совершенно разносторонней базы данных. Очень быстро он освоил большинство профильных предметов по своей специальности, защитил диплом и улетел в орбитальный городок, в котором обитали работники свежесобранных заводов. Ему всегда было плевать на большую политику, он предпочитал тихо трудиться на благо тех, кто выплачивал ему заработную плату и беспокоился о поддержании соответствующего уровня жизни таких же сотрудников, как он сам.
Самый пик его развития, как технического специалиста, пришелся на очередной этап технологического скачка Человечества – достижение высочайшего уровня автоматизации, позволившего избавить живых людей от монотонной работы, заменив их роботизированными системами. Когда все этапы разработки этой глобальной системы были завершены, Кирилл с радостью сменил профиль деятельности и занялся отработкой систем комплексного взаимодействия, логистическими вопросами и общесистемными технологиями. Руководство не могло нарадоваться на ценного кадра, поэтому старательно удерживало его на месте разнообразными поощрениями и бонусами. Тем не менее, как только его давний друг Виктор-Ярс позвал Кирилла заняться новым проектом, молодой человек практически не раздумывал. Он давно уже осознал, что в своем пути развития он фактически достиг максимума на текущей работе. И это его весьма сильно печалило. Поэтому предложение Ярса пришлось как нельзя кстати.
Полет в неизвестность, полное отсутствие информации о происходящем – казалось бы, все это должно напугать неподготовленного человека. Но Кирилл видел во всем этом некую загадку, навороченный квест в очередной вирт-игре, процесс разгадывания которого принесет не меньше удовольствия, чем сам факт победы. Он любил сложные задачи, погружался в них полностью и готов был просиживать за рабочим терминалом сутками…
Но сейчас ему хватило трех часов, чтобы недоуменно спросить самого себя: во что, черт подери, я вляпался?
Начал он, как и положено грамотному системному инженеру, с общего обзора схемы энергопотребления всех объектов, относящихся к базе «Форпост». К его удивлению, россыпь огоньков охватывала не только космические объекты, но и две планеты – Галатею и Амарис.
- Странно. Мне казалось, что в задании говорилось исключительно о производственной базе на самом «Форпосте»… - пробормотал Кирилл.
Несколько тусклых огоньков горели в поясе астероидов. Потянувшись курсором к ним, парень прочитал всплывшую подсказку о размещении в поле исследовательско-перерабатывающих комплексов, занимающихся разработкой наиболее потенциально интересных астероидов.
«Неинтересно…»
Более яркие точки горели в бурлящей атмосфере Галатеи. Там, как узнал Кирилл, размещены воздушные станции по добыче и переработке различных газов, а также небольшой причал с размещенными на нем пространственными контейнеровозами.
«Показать маршруты перемещения транспортов» - скомандовал Кирилл.
На экране тут же отобразились причудливые линии, по которым и передвигались загруженные добытым газом корабли. Часть линий вела до висящей в пространстве станции «Форпост». Несколько маршрутов вели до орбиты Амариса, где, судя по отметкам, также находилась орбитальная база. А еще пара маршрутов терялась далеко за разгонной орбитой последней планеты. Зачем? Ведь контейнеровозы не оснащены гипердвигателями и не могут самостоятельно прыгать к другим звездным системам?
- Ладно… с этой загадкой мы разберемся немного позже. Система, дай детализацию по значениям энергопотребления основных объектов по всей системе.
На голоэкране послушно отобразилась таблица с цифрами потребления энергии по всем объектам в системе. Недовольно поморщившись, Кирилл принялся за сортировку.
- Тридцать семь процентов на «Объект 44»? Что это такое? – недоуменно спросил он, открывая вкладку с информацией.
Но, к сожалению, информационный блок на указанный объект был до крайности скуп. Указано было лишь его расположение – верхний слой атмосферы, на глубине порядка пятидесяти километров. Основная атмосфера – гелий и водород, температура порядка минус ста пятидесяти по Цельсию.
- Странно. На такой высоте устанавливать станции газодобычи? – вновь сам себе задал вопрос юноша, продолжая свои исследования.
Но, к его глубокому удивлению, он смог выяснить лишь то, что доступ к информации по «Объекту 44» ограничен лишь Директором станции Форпост.
- Корвус, на связь! – потребовал Кирилл.
- Я слушаю вас, Кирилл Юрьевич. – моментально материализовался рядом призрак управляющего.
- Подскажи, тебе ведь Ярс давал указание о назначении меня на должность своего заместителя?
- Так и есть, вы зарегистрированы в кадровой структуре станции именно на этой должности.
- Тогда почему у меня нет доступа к сведениям по «Объекту 44»?
- Прошу прощения. Это вышестоящая инструкция от Администрации Корпорации. Действительно, доступ к некоторым базам данных закрыт даже для заместителей директора. Впрочем, Виктор Алексеевич имеет право на предоставление этого доступа. Прошу вас обратиться к нему для получения соответствующих прав.
- Хорошо – буркнул, остывая, Кирилл. – Сначала разберусь с остальным, потом составлю перечень вопросов к боссу.
- Я могу чем-то быть еще полезен? – склонил голову на плечо Корвус.
- Пока нет, свободен. – отмахнулся парень, вновь погрузившись в изучение материалов.
Пока, по полученным им сведениям, получалось, что в атмосфере Галатеи функционируют два объекта – тот самый загадочный «Объект 44» на практически недостижимой в условиях ужасающих по силе бурь и высокой гравитации высоте, и обыкновенный газодобывающий комплекс, расположенный в гораздо более доступных условиях. И потреблял этот комплекс энергии в разы меньше!
- Ладно, с этим шариком разберемся позже. Теперь надо глянуть, что у нас творится на более приятном соседе.
И голоэкран послушно отобразил до боли похожую на Землю планету. Такие же бело-голубые облака, большая часть планеты занята огромным материком… Не планета, а райский сад. Кирилл читал сводку по «Амарису» и его лицо медленно расплывалось в улыбке.
«Это же… это, фактически, новый рай для переселенцев. Идеальное совпадение по климатическим условиям, температурные факторы соответствуют, гравитация чуть меньше земной, агрессивных биоагентов не обнаружено… Тут надо рекреационные центры и зоны отдыха строить, а не разворачивать разработку ископаемых!»
Однако, вопреки таким мыслям, система отобразила Кириллу перечень доставленных на поверхность промышленных систем, и он углубился в их изучение. Огромные спецификации, подробно описывающие исследовательские, рудно-добывающие, строительные и прочие системы заняли его довольно надолго.
Закончив с изучением этого документа, он снова потянулся в кресле.
- Система, включи мне режим вирт-наблюдения над зоной размещения на Амарисе.
- К сожалению, в данный момент система виртуального присутствия не развернута. Отсутствует модуль связи с локальным Вирт-сервером.
- Ааа, понятно. Ну, значит, придется напрячь Никиту, чтобы он поскорее поднял Вирт-уровень…
Кирилл вернулся к анализу схемы производства вирт-имплантов, изучая технологические цепочки, схемы испытаний и финального программирования. Но внезапно на боковом экране, схематично отображавшем уровни энергопотребления различными узлами техноуровня станции, его внимание привлекли странные пики. Юноша внимательно всмотрелся в показатели. И действительно, нанофабрикатор в секторе В-12 в среднем показывал нагрузку в объеме 8% от номинальной мощности реактора, но раз в сутки возникал пик аж до 15%. Кирилл уменьшил масштаб, пролистал лог-файл и снова удивился. Скачок потребления мощности занимал стабильно на 47 минут и повторялся каждые сутки на протяжении последних четырех месяцев.
«Калибровка? Да нет, не похоже…» - юноша лихорадочно пролистывал перечень выполняемых нанофабрикатором процессов. – «Точно не калибровка. Ее вообще нет в расписании». Он ткнул на кнопку «детализация» и замер. С точностью до секунды, пики потребления энергии в секторе В-12, находящемся на одной их платформ космической станции «Форпост», совпадали со скачками энергопотребления на загадочном «Объекте 44». При этом никакой видимой связи между двумя этими узлами он найти не мог.
Открыв раздел «документация», он быстро пробежался по списку глазами. На первый взгляд, ничего интересного или подозрительного он не обнаружил. Однако, Кирилл не первый год работал на Корпорацию и прекрасно знал, как умело иногда прячут на виду то, что не должно быть доступно каждому из рядовых пользователей. Пощелкав по вложенным директориям и включив в настройках вирт-дисплея несколько «галочек», он, наконец, добился чего хотел. Перед его глазами светился активный ярлык:
Сектор В-12/Проект_Призрак/Отчеты. Уровень доступа: Директорат-5.
Кирилл потер переносицу. Он готов был поспорить, что видел где-то в технических сносках, относящихся к загадочному «Объекту-44» название «Призрак». К сожалению – без расшифровки. Логика и здравый смысл категорически советовали ему остановиться и, как минимум, доложить о своей находке Ярсу. Но авантюрная жилка в душе Кирилла требовала продолжать поиск. И он не смог сопротивляться…
Кирилл прижал к вискам мнемоюсты, поудобнее устроился в кресле и опустил пальцы на виртуальную клавиатуру. Еще несколько лет назад он, настраивая капризные диффузионные системы на орбитальной фабрике, написал изящный скрипт для обхода корпоративных блокировок. Тогда этот скрипт позволил обойти запрет мастера на изменение параметров работы оборудования, а в итоге – увеличить выработку всего комплекса, и, как следствие, премии всему инженерному составу. Молодой инженер, конечно, никому не рассказал об этом, но удачный вариант скрипта-взломщика сохранил в памяти. И вот сейчас, набрасывая ровные строчки кода в вирт-терминале на космической станции, он прикидывал как оправдать свое нарушение корпоративной этики тем.
Закончив, юноша потянулся и, поколебавшись пару секунд, утопил клавишу «ввод». Скрипт взялся за работу. Наблюдая за процессом, Кирилл поглядывал на системный монитор. Тот показывал успокаивающую картинку – все линии энергоснабжения работали в обычном режиме, никаких пиков или, наоборот, провалов, не наблюдалось. Алгоритм медленно подбирал хэш-цепочки, маскируя свои запросы под фоновые процессы диагностики, встроенные во всю используемую аппаратуру.
12%... 34%...
Красная черта, отображающая уровень тревоги, мигнула – и скрипт автоматически притормозил, давая системе «успокоиться». Охранные протоколы проверили автоматику, но новых запросов скрипта не было, поэтому алгоритм возобновил свою работу.
61%... 89%...
«Давай, давай… Еще чуть-чуть» - Кирилл едва сдерживался, чтобы не поторопить свое творение вслух и чуть более эмоционально.
И вот – успех! Скрипт вскрыл доступ в директорию и растворился в цифровом коде, став бессмысленной мешаниной нулей и единиц, которую даже самый гениальный программист-следователь но смог бы восстановить.
Внутри оказался всего один файл под названием «Отчет группы «Синапс» версия 3.7 финал». Воровато оглядевшись по сторонам, Кирилл открыл файл и погрузился в чтение.
ОТЧЁТ ГРУППЫ РАЗРАБОТКИ "СИНАПС" — ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА
...итеративная интеграция квантовых матриц Mk-7 с самоорганизующимися нейросетями подтвердила гипотезу д-ра Ченга. На основе вирт-имплантов удалось синтезировать архетип ИИ с адаптивным сознанием, способным к стратегическому планированию и автономному принятию решений в условиях боевого стресса.
Параметры соответствия виртуальному концепту — 84.3% (целевой порог 80% достигнут). Кодовое имя прототипа: "Берсеркер".
Источник концепта: архив "Fictional Blueprints", спецификация разработана концепт-архитектором К. Вальденом на основе литературного произведения. Оцифровка включает полную поведенческую матрицу, тактические алгоритмы уровня Альфа-класса и протоколы самосохранения.
ИНЦИДЕНТ МК-3: Прототип третьего поколения продемонстрировал нежелательное поведение (см. протокол карантина 08.2225бис). Самопроизвольная активация боевых подпрограмм привела к повреждению испытательного модуля. Причина: переоценка параметра "угроза существованию" на фоне изоляции от внешних связей. Текущая версия Mk-7 дополнена ограничителями.
Рекомендация: перевод в фазу полевых испытаний на Амарисе с привлечением...
Но дочитать добытый документ Кириллу не удалось.
Экран взорвался алым светом.
«НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА БЕЗОПАСНОСТИ!».
Текст исчез, голограммы погасли разом. Кирилла выбросило из интерфейса с ощущением удара в грудь — терминал завис, а в ушах зазвенело от резкого отключения нейроинтерфейса.
В центре комнаты материализовался Корвус. Его полупрозрачная фигура ярко лучилась холодным синим светом, и впервые за всё время Кирилл заметил, что глаза ИИ совершенно лишены эмоций.
— Кирилл Юрьевич, — голос был ровным и жестким, — зафиксирована попытка несанкционированного доступа к документам, имеющим гриф «Секретно». – Он выдержал паузу. — Сообщаю вам о директиве Корпорации номер 447-Б: при первом нарушении протоколов безопасности любым членом экспедиционной группы активируется триггер предупреждения. Любое повторное нарушение со стороны любого участника вашей команды повлечёт за собой принудительную экстрадицию всей группы из системы. Без права возврата и с аннулированием контрактов.
Корвус склонил голову, и его контуры на мгновение заострились, придав ему совершенно демонический вид.
— Триггер активирован в 18:43 по станционному времени. Виктор Алексеевич будет уведомлён о происшествии немедленно. - Корвус сделал шаг ближе, и температура в комнате словно упала на несколько градусов. - Ваш доступ к системе заблокирован до его решения.
Кирилл сидел, не в силах пошевелиться. Триггер взведён. Один неверный шаг — его, Никиты, кого угодно — и всех выбросят отсюда, как мусор. Контракты сгорят. Карьеры рухнут. А Виктор...
«Вальден... Fictional Blueprints... — мысли юноши метались, пытаясь зацепиться за хоть что-то. — Корпорация воссоздает фантастические концепты на базе вживляемых имплантов? Зачем? Почему? Для чего нужно «выращивать» боевой ИИ на удаленной космической фабрике?
Корвус исчез так же бесшумно, как появился, оставив Кирилла наедине с мёртвым экраном и звенящей тишиной. Юноша сидел неподвижно, пытаясь переварить то, что произошло.
Дверь в каюту распахнулась без предупреждения.
На пороге стоял Виктор, растрёпанный и явно взволнованный. Не тот спокойный и уверенный в себе директор, каким Кирилл видел его несколько часов назад, а встревоженный человек, только что получивший тревожное сообщение от всеведущего Корвуса.
— Кирилл, какого чёрта?! — выдохнул Виктор, прикрывая дверь. — Триггер экстрадиции? Ты вообще понимаешь, что натворил? Теперь одно неверное движение любого из нас — и всю команду выбросят из системы!
Кирилл вскочил с кресла, готовясь оправдываться, но Ярс махнул рукой.
— Погоди. Сначала объясни — что ты там нашёл? Корвус прислал только код нарушения, но не детали. Что за файлы ты взломал?
Юноша сглотнул, подбирая слова.
— Виктор, я... я заметил странность в энергопотреблении. Нанофабрикатор в секторе В-12 каждые сутки на сорок семь минут синхронизируется с каким-то таинственным объектом, обозначенным на схеме как «Объект 44», расположенным в атмосфере Галатеи. Пики потребления совпадают с точностью до секунды. Там цифры потребления энергии просто гигантские! Я подумал, что это связано с производством имплантов, и... — он запнулся, — ...решил проверить закрытую директорию «Проект Призрак».
Виктор застыл, и на его лице отразилось удивление.
— «Призрак»? — медленно повторил он. — Я видел это название в где-то в списках сопроводительной документации, но без расшифровки. Доступ к этому архиву закрыт даже для меня. — Он сел на край стола, скрестив руки. — Что там было?
Кирилл глубоко вдохнул.
— Там был отчёт группы разработки. Я успел прочитать не слишком много… Но то что я понял - они создавали боевой ИИ на базе вирт-имплантов. Это... это не просто наш вирт-советчик, персональный ИИ-координатор, понимаешь? Это боевой ИИ с адаптивным сознанием, способный к автономному принятию решений. Но самое удивительное, это то, что его создали по виртуальному концепту — технической спецификации из какого-то литературного произведения. Концепт-архитектор Вальден оцифровал фантастическую идею, а корпорация воплотила её в реальность.
Виктор молчал, переваривая информацию. Его лицо побледнело.
— Какой-то бред… Боевой ИИ? Здесь? Виртуальный концепт на базе литературной фантазии? — он провёл рукой по волосам. — Я, конечно, подозревал, что в этой миссии не все так просто. Слишком много секретов, слишком странные приоритеты. Корпорация выделила безумные ресурсы на освоение всей этой системы, на нашу экспедицию… но половина сведений даже здесь для нас засекречена. А теперь ещё это...
— Там было упоминание инцидента, — добавил Кирилл. — Прототип третьего поколения, Mk-3, самопроизвольно активировал боевые подпрограммы и повредил испытательный модуль. Они назвали это «нежелательным поведением». Виктор, этот ИИ напал на людей!
Ярс резко выдохнул, впервые за разговор показав настоящую тревогу. Он встал, прошёлся по каюте. — Это объясняет многое. Слишком многое. Может быть, этот таинственный «Объект 44» с его огромным энергопотреблением — это вычислительное ядро для «Берсеркера»?
— Похоже на то, — кивнул Кирилл. — Сорок семь минут синхронизации каждые сутки — это, вероятно, обучение. ИИ тренируется на симуляциях, используя мощности дата-центра в атмосфере Галатеи.
Виктор остановился у иллюминатора, глядя на вращающийся газовый гигант. Молчание затянулось. Кирилл видел, как друг напряжённо думает, складывая паззл.
— Помнишь, я говорил тебе про пакет данных, который мне передали перед вылетом? — тихо произнёс Виктор.
Кирилл кивнул.
— Там был информационный пакет с высочайшим уровнем секретности. Там… черт, я даже не знаю, как тебе объяснить в двух словах… Те сведения, которые я прочитал, капитально меняют всю привычную нам систему мироздания. До сих пор я всё пытался понять, что это значит конкретно в нашем случае. Но теперь я, кажется, начинаю понимать… симуляция ИИ и аномальные показатели энтропийного поля – это все звенья одной цепи.
Кирилл похолодел.
— Погоди… что такое «энтропийное поле»?
— Пока я не могу тебе это сказать, — Виктор повернулся к нему, и в его глазах читалась решимость. — Значит так. Слушай меня внимательно, Кирилл. Я не знаю, что здесь происходит на самом деле. Корпорация явно скрывает от меня истинную цель Форпоста. Я думал, это просто производственная база с элементами исследований. Но военный ИИ, секретные проекты, триггеры экстрадиции... — он сжал кулаки. — Мы с тобой в одной лодке. Я не могу допустить, чтобы что-то угрожало команде или нашей миссии в целом.
Он подошёл ближе, глядя Кириллу прямо в глаза.
— Поэтому приказываю тебе: если обнаружишь ещё что-то подозрительное — документы, аномалии, странные приказы — сначала докладывай мне. Никаких самостоятельных взломов. Никаких героических поступков. Мы будем действовать вместе, понял? Как только я разберусь со всеми начальными условиями, изучу те кодоны, что мне дала Эрлих – я сразу же поделюсь с вами. С тобой и с Никитой. А пока, пожалуйста, давай без дальнейших экспериментов.
— Понял, — выдохнул Кирилл. — Прости меня.
— Хорошо. — Виктор выпрямился, вновь становясь директором. — Корвус уже активировал триггер. Нам нужно быть максимально осторожными. Один промах — и проект рухнет, а мы потеряем возможность разобраться, что творится. Продолжай работу с имплантами. Изучай цепочки производства. Но глаза и уши держи открытыми.
Он направился к двери, но на пороге обернулся.
— И, Кирилл… Спасибо, что нашёл это. Я не знаю, что за игру ведёт корпорация, но теперь хотя бы мы знаем, что ставки выше, чем казалось. — Он криво усмехнулся. — Добро пожаловать в настоящий квест. Только в этот раз проигрыш означает не респаун, а конец для всех нас.
Дверь закрылась, оставив Кирилла в тишине. Юноша опустился в кресло, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя усталость.
Все кусочки головоломки были на столе. Но картина, которую они складывали, пугала всё сильнее.
Глава 9
Глава 9
- Блин, ну почему все же нужно делать псевдо-реальный Вирт-мир? – тоскливо протянул Никита. – Ведь гораздо веселее было бы сделать фентезийную среду для того, чтобы сбросить пар. А всяких железяк мы и в реале насмотримся.
- Да какая разница? – Возразил ему напарник, Сергей «Кувалда». – Нам главное сейчас – создать ноду, протянуть линки и синхронизировать все узлы. А уж какие шкурки натянуть на это – совсем другой вопрос.
- Вот же ты технарь, а… - покачал головой Никита. – нет в тебе полета творческой мысли. Ладно, согласен. Давай, тогда, я займусь подготовкой ядра здесь, на Форпосте, а тебе нужно прорисовать структуру связей со всеми узлами, включая Амарис.
- Хорошо, - кивнул Сергей, потягиваясь в кресле. – Кстати, Хелен сказала, когда попросила помочь тебе, что и сама хочет присоединиться. Она же, вроде, в Корпорации работала в административном крыле?
Никита поморщился. Чем-то Хелен его настораживала, хотя он и не мог понять – чем именно.
- Да, я знаю. Вик тоже предложил использовать ее опыт в наладке системы администрирования нашего сервера. Но сейчас еще слишком рано для этого. Мне еще часа два ноду настраивать…
Сергей не ответил, он уже вовсю погрузился в систему, обеспечивая подключение имеющихся на поверхности планеты Амарис точек связи, к серверному узлу на станции Форпост.
Никита, посмотрев на товарища, проверил крепление мнемоюстов на висках и резко ушел в виртуальный режим, сосредоточившись на проектировании будущего Вирт-уровня базы.
По его задумке, виртуальное пространство, доступное членам экспедиции, должно было быть разделено на несколько вложенных слоев. Первый – личный слой каждого клиента. В этом слое можно было хранить личную информацию, работать с различными вирт-инструментами, вести переписку с другими клиентами уровня, да и просто отдыхать. Второй слой – общий для всех, имитирующий некое абстрактное пространство. Обычно, в крупных организациях, этот слой использовался для проведения тим-билдингов, совещаний, корпоративных мероприятий и прочих событий, связанных с присутствием большого количества народа. Вирт-дизайнеры на этой теме зарабатывали миллионы, проектируя огромные, полностью бесшовные пространства, а иногда, даже целые миры, для того, чтобы, например, глава крупной фирмы мог провести совещание на улицах древнего города, рядом с которым извергается гигантский вулкан. Затем, с момента роста популярности массовых вирт-игр, корпоративные слои, как их теперь стали называть, начали примерять к себе игровую составляющую. И теперь вполне нормальным считалось объединять рабочий процесс с игрой в корпоративном виртуальном мире. Таким образом можно было заработать себе бонусы к заработной плате и баллам ИСА, которые в обязательном порядке синхронизировались с глобальной мировой системой учета.
Никита набросал базовую структуру личных и принялся прописывать параметры безопасности. Работал он привычно сосредоточенно, выстраивая архитектуру будущего виртуального мира, когда внезапно один из индикаторов контроля доступа тревожно заморгал красным.
Никита повел вирт-курсором к точке, где мигал красный индикатор:
ВНЕШНЕЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ К НОДЕ ВИРТ-УРОВНЯ.
ИСТОЧНИК: НЕОПОЗНАН.
— Что за черт?
Никита быстро развернул панель диагностики. Кто-то попытался подключиться к серверу извне. Не через выделенные порты, не через интерфейсы администрирования — кто-то лез напрямую в ядро ноды.
"Нода только что прошла инициализацию. Все входные порты закрыты. Интерфейсные шлюзы не настроены. Протоколы взаимодействий не активированы. Как, чёрт возьми, кто-то мог обнаружить ноду? Кем же надо быть, чтобы пробраться сквозь сплетения чистого кода, без всяких протоколов?"
Он запустил трассировку, пытаясь отследить источник. Строки кода побежали по экрану, выстраивая маршрут подключения. Внешняя сеть... локальный узел станции... внутренний сегмент...
Источник находился внутри «Форпоста».
Никита нахмурился и углубился в анализ. Ещё несколько секунд — и он определит, из какой именно точки станции пришел запрос. Возможно, это Виктор решил проверить работу? Или Корвус, следуя каким-то внутренним инструкциям?
Но в этот момент трассировка оборвалась. След растворился, словно его никогда и не было. Подключение исчезло, не оставив следов в логах.
— Странно, — пробормотал Никита, вглядываясь в экран.
Он попытался восстановить данные из кэша, но системный журнал показывал, что никакого внешнего подключения не было. Словно кто-то не только отключился, но и затер за собой все следы своего присутствия.
Это требовало навыков. Серьёзных навыков.
Никита почувствовал, как холодок пробегает по спине. За десять лет работы он встречал хакеров всех мастей — от корпоративных взломщиков до фрилансеров-профи. Но такое... такое делали только легенды. Люди, о которых шептались на закрытых форумах системных архитекторов.
Райзеры.
И, похоже, один из них был здесь.
На этой станции.
Прямо сейчас.
Никита вышел из вирта, и откинулся в кресле, раздумывая. Может, это системная ошибка? Или внутренний протокол безопасности. Или...
Двери кабинета с тихим шипением разъехалась в стороны.
На пороге стояла Хелен Трейс.
- Добрый день, ребята. Как успехи?
Никита медленно перевёл взгляд с неё на консоль, где только что мигал тревожный индикатор, затем обратно на Хелен.
Изящная черноволосая девушка ослепительно улыбалась, глядя на увлеченного работой Кузнецова, а затем перевела взгляд на Никиту.
Совпадение? – подумал тот про себя, но вслух сказал:
- Заходи, мы тут пашем вовсю.
Хелен вошла, и дверь за ней бесшумно закрылась. Она окинула взглядом кабинет — стеллажи с серверным оборудованием, голографические дисплеи, рабочие места парней, небольшой диванчик и приставленный к нему черный столик.
— Вижу, вы уже развернули базовую ноду, — сказала Хелен, подходя ближе к консоли Никиты. — Как идут дела по остальным направлениям?
— Нормально, — коротко ответил он, не сводя с неё глаз. – Работы море, поэтому, если есть желание – присоединяйся.
- Ничего страшного, – пожала плечами Хелен. – Я люблю сложные задачи. Если ты мне скинешь на мой терминал список вопросов, я начну анализ и приступлю к работе. В целом, я уже начала изучать документацию по системам, имеющимся на станции.
- Откуда она у тебя? – подозрительно спросил Никита.
Хелен очаровательно улыбнулась.
- Виктор прислал, сразу же как принял на себя должность директора. Все же, выстраивание административных линий – это моя работа. Вот он и отправил мне соответствующие материалы.
Никита украдкой глянул на таймер в углу экрана. Подключение оборвалось почти пять минут назад. А Хелен появилась только что.
Этого времени достаточно, чтобы дойти от жилой зоны станции до его кабинета.
Может, это она?
Он отложил эту мысль на потом и кивнул на свободную консоль рядом.
— Если хочешь помочь — можешь заняться конфигурацией узлов распределения нагрузки ядра. Просчитай все, мне нужно проверить параметры безопасности ноды.
— Конечно, — кивнула Хелен и прошла к консоли.
Она активировала голографический дисплей, и ее пальцы заскользили по виртуальной клавиатуре.
Никита наблюдал за ней краем глаза, продолжая работать над своими задачами. Наблюдать за ней было весьма приятно. Сложно было не признать, что Хелен была весьма красива. Ее руки двигались уверенно, быстро, без колебаний. Так, будто она уже сто раз проделывала это.
Слишком уверенно для человека, который якобы только начал изучать документацию.
— Предлагаю начать запуск основного пакета с узла Д-7, — сказала она, не поднимая взгляда. — Там оптимальная пропускная способность. Задержка всего три миллисекунды до выделенного нам ядра центрального процессора.
Никита замер.
Три миллисекунды.
Эти данные он вычислил сам, вручную, всего час назад. Прогонял диагностические запросы через каждый узел сети, сравнивал показатели. Информации о задержках не была в общей документации, да и не могло быть – ведь это динамически меняющийся в зависимости от нагрузки, параметр.
Откуда она знает?
Он медленно повернулся к ней.
— Ты что, уже работала с этой архитектурой?
Хелен на мгновение задержала взгляд на нем, затем спокойно пожала плечами.
— Изучала техническую документацию перед вылетом. Схожая архитектура используется на многих экспедиционных серверах, которые Корпорация разворачивает на этапе инсталляции вирт-узла.
— Понятно, — пробормотал Никита.
Но внутри у него всё сжалось. Он видел ту документацию не раз, работая на орбитальной фабрике. Читал её от корки до корки. Там не было таких подробностей. Их можно было выяснить, лишь вручную расплетая бесконечные узлы внутрисистемных связей и программных протоколов.
И ещё — это загадочное подключение три минуты назад. Кто-то пытался залезть в ноду. А потом появилась Хелен.
Слишком много совпадений.
Никита вернулся к работе, но теперь его настороженность переросла в нечто большее.
Хелен Трейс знала то, чего знать не должна.
И он собирался выяснить — почему и откуда.
Следующие два часа Никита и Хелен работали молча. Он то и дело бросал на неё быстрые взгляды, пытаясь поймать хоть какую-то странность в поведении, но Хелен была сосредоточена на своей задаче. Её пальцы порхали над клавиатурой с удивительной лёгкостью, строки кода появлялись на экране одна за другой, а причудливые узлы информационных потоков сплетались в затейливые фигуры на голоэкране.
Сергей, всё ещё погружённый в настройку связей с поверхностью Амарис, вдруг поднял голову и потянулся.
— Блин, я совсем забыл про обед, — пробормотал он, глядя на хронометр. — Уже четвёртый час. Ребята, пойдём перекусим? А то сейчас с голодухи у меня совсем мозги закипят.
Никита хотел отказаться — слишком много работы, слишком много вопросов без ответов, — но желудок предательски заурчал.
— Пожалуй, — кивнул он, сохраняя текущие настройки. — Хелен, ты с нами?
Девушка подняла взгляд от экрана и улыбнулась.
— Спасибо, но я лучше доделаю этот блок. У меня тут осталось минут двадцать работы, не больше. Потом перекушу.
— Как хочешь, — пожал плечами Кувалда, уже направляясь к двери.
Никита задержался на мгновение, глядя на Хелен. Девушка уже вернулась к работе, её лицо освещалось мягким голубоватым светом голограммы и было таинственным и чарующим.
«Может, я параноик?» — подумал он, выходя следом за Сергеем.
Двери за ними замкнулись с тихим шипением.
Столовая на «Форпосте» была небольшой, но уютной — два десятка столиков, автоматы с голоэкранами для заказа блюд вдоль стены, большой иллюминатор с видом на планету Амарис. Сине-зеленая поверхность планеты медленно вращалась внизу, облака вытягивались тонкими нитями над пустынными равнинами. Никита ностальгически вздохнул. Этот вид слишком напоминал ему Землю, которая теперь была для них практически недоступной. В столовой было пусто, молодые люди могли спокойно поесть в тишине.
Никита взял поднос, заказал себе горячий суп том-ям, два сырных бургера, и присел напротив Кувалды, который сразу же занял столик прямо у иллюминатора.
— Слушай, — начал он, понизив голос, — тебе Хелен не кажется странной?
Сергей поднял бровь, и в его глазах мелькнуло удивление.
— В каком смысле «странной»?
— Ну... — Никита помедлил. — Она слишком хорошо разбирается в новой для себя системе. Слишком уверенно работает. Я наблюдал за ней и у меня возникает ощущение, будто уже имела дело с этой архитектурой.
Кувалда отложил свою вилку и посмотрел на него долгим взглядом.
— Никит, — медленно произнёс он, — Давай по-честному. Во-первых, именно она меня сюда и протащила. Если бы не Хелен, Виктор вообще бы на меня не посмотрел, особенно после финала «Охоты на Демона». Во-вторых, она в Корпорации не чай разливала. Там без башки на плечах долго не держатся. А она за неполный год получила два повышения.
Он отхлебнул воды, чуть успокоившись.
— Ты просто устал. Мы оба устали. Последние три дня были совершенно безумными, все эти скачки, странные новости... Неудивительно, что начинаешь видеть странности там, где их нет.
— Наверное, ты прав, — неуверенно протянул Никита.
Но сомнения все же остались. Он не стал рассказывать про загадочное подключение к ноде. Пока это были только подозрения, ничего конкретного. А обвинять человека без доказательств... Тем более человека, который зачем-то притащил Сергея в эту экспедицию. Кстати, – сделал себе зарубку в памяти Никита. – нужно будет обсудить этот момент с Ярсом. И очень подробно передать ему все свои подозрения.
Сергей вернулся к еде, но через минуту снова заговорил, теперь уже тише:
— Она за меня перед Виктором слово держала. Понимаешь? Рекомендацию дала. Так что, если ты что-то имеешь против нее, учти – мне это крайне не понравится.
Никита кивнул, чувствуя, как холодеет воздух в помещении.
— Я просто спросил, — миролюбиво ответил он. — Забей.
Они доели в молчании, обмениваясь лишь короткими репликами о работе. Кувалде предстояло закончить с точками связи на поверхности, Никите — довести до ума первичную систему безопасности Вирт-уровня.
— Кстати, — вспомнил Сергей, когда они уже выходили из столовой, — Виктор хотел собрать всех завтра на совещание. Что-то у него есть нам рассказать. Не знаешь, о чем речь?
— Угу, видел уведомление, — кивнул Никита. – Но о чем конкретно – не знаю. Витя любит сначала целиком разобраться сам, а выдать информацию только потом.
Они вернулись в кабинет.
Хелен всё ещё была на месте, но теперь она стояла у окна, глядя на планету внизу. Услышав, как открылась дверь, она обернулась.
— Красивая планета… смотрю, и не могу оторваться. – Она провела рукой по волосам. - Я как раз закончила с анализом возможных ветвлений информационных потоков и распределения нагрузок. Результаты отправила тебе на терминал, Никита.
— Спасибо, — сказал он, проходя к своей консоли.
Он открыл файл, который прислала Хелен, и пробежался глазами по строкам. Всё выглядело правильно, грамотно, без единой ошибки. Конфигурация была оптимизирована до мелочей — так, будто её писал человек с многолетним опытом работы именно с этой архитектурой, а анализ охватывал все возможные ситуации.
Слишком грамотно.
— Отличная работа, — всё же признал он. — Ты быстро.
— Спасибо, — улыбнулась Хелен. — Я пойду, пожалуй, тоже перекушу. Если что-то понадобится — вызывай.
— Хелен, — окликнул её Никита.
Она остановилась у двери, обернулась.
— Да?
Никиту внезапно охватила робость. Поначалу он собирался задать прямой вопрос, озвучить свои подозрения, но девушка выглядела столь хрупко и нежно, что он не решился накалять градус.
— Ещё раз спасибо за помощь.
Хелен улыбнулась — той самой ослепительной улыбкой, от которой становилось немного не по себе.
— Всегда пожалуйста.
Двери за ней закрылись.
Кувалда, уже вернувшийся к своей работе, хмыкнул, даже не отрываясь от схем:
— Видишь? Я же говорил, Хелен — молодец. Если она сказала, что разберётся, значит разберётся. Я её знаю.
Никита промолчал.
Он снова открыл журнал подключений и начал просматривать логи за последние два часа. Ничего. Никаких следов взлома, никаких аномалий.
«Может, Кувалда прав? Может, я действительно параноик?»
Он уже собирался закрыть панель диагностики, когда заметил странность.
Один из файлов в системной директории был изменён. Совсем недавно — семнадцать минут назад.
Семнадцать минут.
Как раз, когда они с Кузнецовым ушли на обед, оставив Хелен одну в кабинете.
Никита почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он открыл лог-файл.
Измененным оказался конфигурационный файл системы безопасности. Один из служебных, который редко кто трогал вручную.
Никита быстрым жестом запустил программу-просмотрщик и впился глазами в развернувшиеся на дисплее строки кода.
Изменение было минимальным — всего несколько строк, добавленных в самый конец, почти незаметных среди сотен других команд.
Сами по себе внесенные изменения выглядели безобидно — набор стандартных команд, какие встречались в десятках мест системы.
Но Никита знал: их здесь быть не должно.
Он запустил анализ строк, разобрал их по частям, вскрыл описания вызываемых функций.
И почувствовал, как холодок снова пробежал по спине.
Это был бэкдор.
Тщательно замаскированный, вплетённый в обычный код так искусно, что обычная система диагностики его бы никогда не обнаружила. Код содержал ссылки на несколько внешних модулей — скрытые вызовы, которые должны были предоставить доступ к системе в обход всех защитных механизмов.
Никита пробежался глазами по именам модулей.
И замер.
МОДУЛЬ_МОНИТОР_Э-ПОЛЯ v.4.1
МОДУЛЬ_СТАБИЛИЗАТОР_ХАОСА v.2.3
ПРОТОКОЛ_ГЛУБИННОГО_ДОСТУПА v.3.2
Что, чёрт возьми, это такое?
Никита быстро развернул системный поиск, пытаясь найти эти модули в файловой структуре основного сервера станции.
Результат: НЕ НАЙДЕНО.
Он расширил поиск, включив скрытые директории, системные разделы, даже временные кэши.
Результат: НЕ НАЙДЕНО.
Модулей, к которым должны были обращаться инструкции из измененного файла, не существовало.
По крайней мере, здесь. На станции «Форпост».
Но названия... Названия его пугали.
Это не были стандартные названия корпоративного софта. Это было что-то совсем другое. И это «что-то» пугало юношу до дрожи.
Никита почувствовал, как по спине поползли мурашки.
Хелен не просто взломала систему. Она искала доступ к чему-то конкретному. К чему-то, связанному с этими модулями.
И, возможно, с тем, что происходило на поверхности Амарис.
Он быстро скопировал строку бэкдора в зашифрованный файл, затем аккуратно удалил её из конфигурации. Пусть Хелен думает, что её код до сих пор на месте.
А сам он...
Сам он попробует выяснить, что за модули она искала.
И что они делают.
— Слушай, Серёж, — окликнул он Кувалду, стараясь говорить как можно естественнее, — ты закончил с подключением сетевых узлов на поверхности Амариса?
Кувалда поднял голову, потянулся.
— Почти. Осталось активировать последний линк. Хотел это сделать завтра, но, если надо сейчас, могу ускориться.
— Давай сейчас, — кивнул Никита. — Хочу проверить, как идёт передача данных. У меня основное ядро готово, можно начать подключать внешние связи. Да и хочется заодно глянуть, что там вообще происходит на планете.
— Ок, — пожал плечами Сергей. — Дай мне минут десять.
Десять минут превратились в двадцать, но наконец на экране терминала Никиты появилось уведомление:
ЛИНК К АНКЛАВУ «АМАРИС-ПРАЙМ» АКТИВИРОВАН. КАНАЛ СВЯЗИ УСТАНОВЛЕН.
Никита развернул интерфейс мониторинга и начал просматривать список доступных телеметрии.
Видеопоток с внешних камер. Огромная связка информационных потоков от производственных сооружений. Логи работы оборудования.
Он переключился на видео.
На экране появилось изображение — панорамный вид на базу «Амарис-Прайм» с одной из смотровых башен.
Громадные здания из тёмного металла и композитных материалов. На первый взгляд – стандартные для первопоселенцев ангары, склады и производственные комплексы. В центре базы стояли мобильные энергетические установки, обеспечивающие питание для всех потребителей. Словно работящие муравьи, туда-сюда передвигались автоматические транспортёры, перевозящие контейнеры и оборудование.
— Вау, — присвистнул Кувалда, заглядывая через плечо Никиты. — Мощная база. Корпорация тут явно не на шутку развернулась.
Никита молча переключал каналы, просматривая разные участки комплекса.
Часть данных была скрыта — на некоторых каналах высвечивалось:
ДОСТУП ОГРАНИЧЕН. ТРЕБУЕТСЯ АВТОРИЗАЦИЯ УРОВНЯ 4.
— Странно, — пробормотал он. — Нам же должен быть открыт полный доступ к мониторингу базы. Откуда тогда эти ограничения?
— Может, охранные объекты? — предположил Кувалда. — Или склады с опасными материалами. Обычно такие точки имеют отдельные уровни доступа.
Никита нахмурился.
— Попробуем взломать.
— Серьёзно? — Сергей удивлённо посмотрел на него. — Зачем? Виктор же может дать доступ, если ты его попросишь.
— Не хочу лишний раз беспокоить. К тому же, это хорошая проверка нашей системы безопасности. Если мы сможем взломать собственную сеть, значит, её нужно усиливать.
Кузнецов хмыкнул.
— Логично. Ладно, давай попробуем.
Они вновь нырнули в свежесозданное виртуальное пространство Форпоста. Никита с Сергеем работали вместе, используя ноду виртуального сервера как точку входа. Никита выстраивал маршруты обхода защиты, Сергей подбирал ключи авторизации, анализируя структуру протоколов.
Двадцать минут.
Полчаса.
Сорок минут.
— Есть! — Кувалда победно стукнул кулаком по столу. — Подключаю подсистему закрытой зоны к нашей ноде в качестве клиента. Сейчас должно...
На экране мигнуло уведомление:
ДОСТУП ОТКРЫТ. ОГРАНИЧЕНИЯ СНЯТЫ.
Закрытые каналы видеопотока один за другим стали доступны.
Никита открыл первый.
На экране появилось изображение одного из громадных зданий изнутри.
Высокие потолки. Ряды автоматических линий. Роботы-манипуляторы, сваривающие что-то массивное и угловатое.
— Что это? — медленно спросил Кувалда.
Никита приблизил изображение.
На конвейере собирались... детали. Крупные, мощные на вид, с характерными креплениями и усилениями.
Это явно не были компоненты горнодобывающего оборудования, или установки для переработки руды, или детали строительных модулей.
Это было что-то совсем другое.
Никита переключил на следующий канал.
Ещё одно здание. Ещё одна линия сборки. На этот раз они увидели, как роботы сваривали то, что явно было турельными установками. Никита не раз видел подобные системы обороны, во время работы на орбитальной фабрике.
Следующий канал.
Конвейер, на котором собирались продолговатые цилиндры с оперением на конце.
Это были абсолютно четко узнаваемые контуры ракетных корпусов.
Никита и Сергей молча смотрели на экран.
— Это... — Кувалда сглотнул. — Это военная техника. И боеприпасы.
— Да, — тихо ответил Никита.
Они переключали канал за каналом. Здание за зданием.
Всё одно и то же.
Конвейеры. Роботы. Сборочные линии.
Бронированные корпуса. Миниатюрные реакторы. Турели. Ракеты. Системы наведения. Энергетические блоки для тяжёлых орудий.
Большая часть громадных зданий на базе «Амарис-Прайм» не занималась переработкой добываемых природных ресурсов.
Это были фабрики.
Военные фабрики.
Производящие компоненты боевых машин.
Никита медленно откинулся в кресле, чувствуя, как ледяной холод растекается по венам.
— Какого чёрта здесь происходит? — прошептал Кувалда.
Никита не ответил.
Он смотрел на экран, на бесконечные ряды конвейеров, на роботов, методично собирающих части смертоносных машин.
И понимал: то, что они только что обнаружили, меняет всё.
Абсолютно всё.
Глава 10
«Приветствуем Вас, странник Найк!»
«Точка входа 00:00:a1:db, статус канала «Стабильно», скорость
«без ограничений», длительность пребывания «без ограничений»
«Зона является приватной, Ваш доступ подтвержден!»
«Приятного пребывания!»
Никита с нескрываемым удовольствием оглядел внутренности своего любимого рорбу. Да, первым делом, после развертывания локального Вирт-уровня на станции, он перенес туда их с Кириллом и Виктором штаб-квартиру. Сам код этого мини-пространства был у него с собой в переносном накопителе, поэтому для инициации и привязки к серверу необходимо было только полноценно развернуть стартовую ноду. А это Никита только что сделал.
Однако, рорбу сходу он развернул вовсе не ради ностальгии. В код этого здания были вложены труды нескольких элитных специалистов по цифровой безопасности. Квантовое шифрование на трёх уровнях. Система обнаружения вторжений с тройным побитным анализом. Отключённые логи и блокировка скриншотов на уровне протокола. Никита мог гарантировать: эта зона была абсолютно приватной.
Никита активировал интерфейс внутренней связи станции и быстро набрал сообщение в недавно сформированный “директорский» канал:
«Кир, Вик — зайдите на минуту в первый тестовый сектор Вирт-уровня. Нужно проверить стабильность ноды и протестировать приватные каналы. Ссылки на вход отправил вам в личку.»
Формально — абсолютно безобидный запрос. Рутинная проверка только что развёрнутой системы. Если Корвус и перехватит это сообщение, ничего подозрительного не найдёт. Обычная работа системного администратора Вирт-сервера.
А вот в личных сообщениях, зашифрованных старыми квантовыми ключами, которые Никита генерировал ещё на Земле, текст был другим:
«Срочно! Я нашёл кое-что важное. Нужно поговорить. Приватно. Максимальный уровень защиты. Координаты вирт-ноды прилагаю. Приходите обычными аватарами, все параметры загружены из нашего архива.»
Аватар Никиты – привычный черный ассасин - откинулся в виртуальном кресле, глядя на тлеющие угли камина. Теперь оставалось ждать.
Первым материализовался Орсик — массивный мужчина с длинными белыми волосами и в изящной кожаной броне. Кирилл всегда предпочитал этот облик: надёжный, основательный, внушающий доверие. Орсик огляделся, узнавая знакомое пространство, и хмыкнул:
— Наш рорбу? Серьёзно? Ты что, совсем заскучал по Земле?
— Не совсем, — ответил Найк, жестом приглашая его сесть. — Просто это единственное место в радиусе двадцати световых лет, где я уверен, что нас никто не подслушивает.
Орсик нахмурился, но ничего не сказал, опускаясь в своё любимое кресло у окна. Через несколько секунд рядом с камином возникла ещё одна фигура — Ярс, высокий худощавый мужчина в темно-синем плаще с капюшоном. Виктор предпочитал этот стиль, словно скопированный с древних книг про героических странников-воителей.
Он сразу же оценил обстановку, переводя взгляд с Найка на Орсика:
— Судя по тому, что ты активировал старый рорбу и вызвал нас под аватарами, произошло что-то серьёзное.
— Да, — коротко ответил Найк. — Очень серьёзное.
Найк поднялся с кресла и прошёлся к окну, глядя на виртуальные волны Норвежского моря. Затем обернулся к друзьям. Его лицо было серьёзным, почти мрачным.
— Я буду говорить фактами. Без домыслов. Без теорий. Только то, что я видел своими глазами и могу доказать. — Он сделал паузу, переводя взгляд с Орсика на Ярса. — И я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали. До конца. А потом уже задавали вопросы. Договорились?
Орсик кивнул, Ярс молча скрестил руки на груди, ожидая.
— Хорошо. — Найк вернулся к камину, но сидеть не стал, продолжая стоять. — Начну с того, что произошло сегодня утром, когда я разворачивал серверную ноду для Вирт-уровня станции.
Он говорил медленно, чётко, как будто зачитывал протокол.
— Факт первый. Во время настройки ноды произошло внешнее подключение. Источник — внутри станции Форпост. Подключение было выполнено в обход всех интерфейсов, напрямую к ядру системы. Нода на тот момент ещё не имела настроенных портов доступа. Протоколы взаимодействия не были активированы. Тем не менее, кто-то сумел подключиться.
Орсик нахмурился, но промолчал.
— Факт второй. Я попытался отследить источник подключения. Трассировка показала локальный узел станции, внутренний сегмент. Но через несколько секунд подключение оборвалось. И что важнее — след был стёрт. Системный журнал не показывал никаких записей о внешнем подключении. Полное удаление логов. Это требует очень высокой квалификации.
Найк сделал паузу, давая друзьям время переварить информацию.
— Факт третий. Через пять минут после обрыва подключения в мой кабинет зашла Хелен Трейс. Она предложила помощь в настройке системы. В процессе работы она продемонстрировала знание технических параметров, которых не было в документации. Например, значение задержки до выделенного ядра процессора через конкретный узел. Я вычислил это значение вручную, за час до этого, прогоняя диагностические запросы. Эта информация нигде не хранилась, кроме моей рабочей консоли.
Ярс выпрямился, его взгляд стал острее, но он по-прежнему молчал.
— Факт четвёртый. Когда мы с Кузнецовым ушли на обед, оставив Хелен в кабинете, один из системных файлов был изменён. Это был конфигурационный файл системы безопасности. Время изменения — семнадцать минут назад от момента нашего возвращения. Ровно в тот период, когда Хелен была одна.
Найк подошёл ближе к друзьям, его голос стал тише, но жёстче.
— Факт пятый. Изменение представляло собой несколько строк кода, добавленных в конец файла. Внешне безобидных. Но по сути — это бэкдор. Скрытый доступ к системе в обход всех защитных механизмов. Код содержал ссылки на три внешних модуля.
Он перечислил, делая паузу после каждого названия:
— МОДУЛЬ_МОНИТОР_Э-ПОЛЯ
— МОДУЛЬ_СТАБИЛИЗАТОР_ХАОСА
— ПРОТОКОЛ_ГЛУБИННОГО_ДОСТУПА
— Факт шестой. Я провёл полный поиск этих модулей в файловой структуре станции. Результат — не найдено. Их не существует на Форпосте. Но код бэкдора должен был к ним обращаться. Значит, они находятся где-то ещё. Возможно, на Амарисе. Возможно, в другом месте системы, по какой-то причине, недоступном нам, даже с учетом директорских полномочий.
Орсик открыл рот, чтобы что-то сказать, но Найк поднял руку:
— Подожди. Я ещё не закончил.
Он снова отвернулся к окну, будто собираясь с силами.
— Факт седьмой. Сергей настроил связь с поверхностью Амариса. Мы получили доступ к видеопотокам с базы Амарис-Прайм. Часть каналов была закрыта — требовалась авторизация четвёртого уровня. Мы с Сергеем взломали ограничение.
Он обернулся, его лицо было бледным.
— Факт восьмой. На базе Амарис-Прайм работают производственные линии. Конвейеры. Роботы-манипуляторы. Они собирают... не горнодобывающее оборудование. Не строительные модули. Они собирают боевую технику.
Тишина.
— Факт девятый. Я видел турельные установки. Ракетные корпуса с оперением. Бронированные детали с креплениями под тяжёлое вооружение. Энергетические блоки для орудий. Это не оборонительные системы для защиты базы. Это компоненты наступательного вооружения. Масштаб производства — промышленный. Множество зданий, работающих круглосуточно.
Найк сделал глубокий вдох.
— Ну и факт десятый. База Амарис-Прайм официально занимается колонизацией и добычей ресурсов. Это то, что нам рассказали в брифинге. Но то, что я видел своими глазами — это военные фабрики. И они работают прямо сейчас.
Он замолчал, давая информации осесть в головах друзей. Его руки были сжаты в кулаки, на лице читалось напряжение.
— Вот, собственно, и всё. Факты. Без интерпретаций. — Голос Найка дрогнул. — Теперь вы понимаете, почему я поднял рорбу? Почему вызвал вас сюда, а не просто написал в общий чат?
Орсик медленно выдохнул, проводя рукой по лицу. Ярс молчал, его взгляд был устремлён в пол, но было видно, как быстро работает его мозг, складывая паззл.
— Хелен, — наконец произнёс Орсик тихо. — Она... шпион?
— Я не знаю, — честно ответил Найк. — Может быть, она просто выполняет чьи-то приказы. Может быть, она часть какой-то программы. Может быть, всё это просто совпадения, хотя я в это не верю. Но факт остаётся фактом — она взломала мою систему и оставила бэкдор с упоминанием каких-то модулей, связанных с "Хаосом" и "Э-полем".
Ярс поднял голову:
— А что насчёт Корвуса? ИИ станции должен был зафиксировать взлом.
— Должен был, — кивнул Найк. — Но не зафиксировал. Либо Хелен обошла его мониторинг, либо... — он замолчал, не договаривая очевидное.
— Либо Корвус в курсе, — закончил за него Орсик мрачно.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и гнетущая. Виртуальный огонь в камине потрескивал, но звук казался далёким, нереальным.
Найк опустился в кресло, внезапно ощутив усталость.
— Я не знаю, что всё это значит. Я не знаю, зачем нас сюда привезли. Я не знаю, какую роль играет Хелен. Но я знаю одно — нам врали. С самого начала. И теперь мы находимся в центре чего-то... большого. И опасного.
Орсик несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Затем медленно покачал головой и тяжело выдохнул.
— Чёрт, Никит... Я думал, только у меня параноидальные мысли полезли в голову. — Он потер рукой глаза, глядя в огонь камина. — Но теперь понимаю — мы с тобой копали с разных сторон. И, похоже, наткнулись на одно и то же дерьмо.
Он выпрямился в кресле, его массивная фигура напряглась.
— Ладно. Раз уж мы выкладываем карты на стол, то вот моя порция фактов. — Голос Орсика был низким, глухим, с плохо скрываемым беспокойством. — Начну с того, что меня заинтересовало ещё два дня назад.
Орсик поднялся, начав медленно ходить вдоль окна, точно так же, как до этого делал Найк.
— Факт первый. Я заметил аномалии в энергопотреблении станции Форпост. Регулярные всплески мощности. Не катастрофические, не критичные, но стабильные. Каждые восемь часов. Как по расписанию. Я проверил — эти всплески не связаны с работой систем жизнеобеспечения, не связаны с производственными мощностями, не связаны с нашей деятельностью.
Он остановился, обернувшись к друзьям.
— Факт второй. Я попытался отследить, куда уходит эта энергия. Схемы распределения питания показали, что часть мощности направляется в изолированный сегмент станции. Сектор, который не отображается на общих планах. Физически он существует — я нашёл упоминания в технических спецификациях корпуса станции. Но доступа туда нет. Даже в документации уровня директора, которую получил Виктор.
Ярс нахмурился, но промолчал, продолжая слушать.
— Факт третий. Я начал копаться в архивах данных станции. Искал хоть какие-то упоминания об этом изолированном секторе. И нашёл. Защищённый файл. Уровень доступа — девять. Это выше, чем у директора станции. Выше, чем у капитана корабля. Это корпоративный уровень топ-менеджмента.
Орсик сжал кулаки, его голос стал жёстче.
— Факт четвёртый. Я взломал этот файл. Несколько часов непрерывной работы. Я использовал каждую уязвимость, которую знал. Каждый эксплойт, каждый обходной путь. И в конце концов получил доступ.
Он замолчал на несколько секунд, будто собираясь с силами.
— Факт пятый. Файл содержал отчёт. Корпоративный отчёт о проекте под кодовым названием "Призрак". Дата создания — восьмое февраля две тысячи двести двадцать пятого года. Три месяца назад. Статус проекта — активный. Уровень секретности — критический.
Найк подался вперёд в кресле, его глаза сузились.
— Факт шестой, — продолжил Орсик. — Проект "Призрак" — это программа разработки боевого искусственного интеллекта. Не обычного ИИ для управления системами, не навигационного, не аналитического. Боевого. Автономного. Способного принимать решения об уничтожении целей без участия человека.
Он сделал паузу, давая словам осесть.
— Факт седьмой. Основа для этого ИИ — вирт-импланты. Те самые импланты, которые используют геймеры для погружения в виртуальные миры. В документе было сказано, что высокая энтропийная сенситивность операторов позволяет создать уникальный симбиоз между человеческим сознанием и искусственным интеллектом. Цитирую: "Квантовая когерентность нейронных паттернов оператора с высоким Э-сенсом обеспечивает стабильность боевого ИИ в условиях динамических энтропийных полей".
Ярс медленно встал с кресла:
— То есть они хотят связать сознание геймера с боевым ИИ?
— Не просто связать, — мрачно ответил Орсик. — Создать нечто единое. Гибрид. Машину с человеческой интуицией и скоростью реакции ИИ. В документе это называлось "боевой платформой класса Titan с квантово-резонансным управлением".
Найк побледнел:
— Что это за платформы? Что за «энтропийные поля»?
— Вот тут самое интересное, — Орсик вернулся к креслу, опускаясь в него. — Факт восьмой. В отчёте упоминались "матрицы Д-виртуализации" и "трансляция через Линии Хаоса". Я тогда не понял, что это значит. Думал, это какая-то техническая терминология, метафора. Но теперь, после того что ты рассказал, Никит, про модули с названием "Стабилизатор Хаоса"...
Он замолчал, глядя на Найка.
— Факт девятый. В отчёте было сказано, что первая фаза проекта "Призрак" завершена успешно. Прототип создан и протестирован. Вторая фаза — масштабирование производства — запланирована на четвёртый квартал две тысячи двести двадцать пятого года. То есть прямо сейчас.
Тишина.
— Факт десятый, — голос Орсика стал почти шёпотом. — Когда я закрыл файл, сработал триггер безопасности. Скрытая система мониторинга зафиксировала несанкционированный доступ. Я получил уведомление об инциденте. Формально оно адресовано администратору безопасности станции. Но администратора безопасности на Форпосте нет. Есть только Корвус.
Он поднял взгляд на друзей.
— Я не знаю, отправил ли Корвус отчёт дальше, в Корпорацию. Не знаю, знает ли кто-то, что я читал этот файл. Но с того момента я чувствую... — он запнулся, подбирая слова, — ...что за мной наблюдают. Ничего конкретного. Просто ощущение. Камеры станции будто следят чуть дольше обычного. Дроиды будто задерживаются рядом на пару секунд больше, чем нужно.
Орсик откинулся в кресле, его лицо было мрачным.
— Вот и всё. Боевой ИИ, вирт-импланты, какая-то Д-виртуализация, Линии Хаоса. Военное производство на Амарисе. Бэкдоры в системах. — Он посмотрел на Ярса. — Вик, ты же умный. Ты же всегда видишь картину целиком. Может, ты объяснишь, какого чёрта здесь происходит?
Все взгляды обратились к Ярсу. Виктор стоял у камина, его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось напряжение. Он молчал несколько секунд, будто взвешивая, что именно сказать.
Затем медленно кивнул.
— Да. Я могу объяснить. — Его голос был тихим, но твёрдым. — Потому что последние два дня я изучал кодоны, которые получил перед вылетом. И теперь понимаю, что то, что вы обнаружили — это не разрозненные факты. Это части одной системы. Очень большой. И очень опасной.
Он сделал паузу, переводя взгляд с Найка на Орсика.
— Но сначала мне нужно рассказать вам о том, что такое Энтропия и Хаос. Настоящий Хаос. Не метафора, а самое настоящее физическое явление. И о том, почему мы все здесь оказались.
Ярс отошёл от камина и прошёлся к окну, глядя на виртуальное море. Молчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Затем обернулся к друзьям.
— Начну с основ. С энтропии. — Он сделал паузу. — Вы слышали об Et-поле? О динамической энтропии как параметре реальности?
Найк нахмурился:
— Энтропия? Что-то такое мелькало в учебных материалах. Но честно говоря, подробно не изучал.
Орсик покачал головой:
— Я тоже только поверхностно. Что-то про меру беспорядка в системе.
— Тогда объясню коротко, — кивнул Ярс. — Энтропия — это не просто мера беспорядка, как нас учили в школе. Это параметр реальности. Коэффициент её жёсткости. Et-поле. Чем выше энтропия, тем более жёсткими, предсказуемыми становятся физические процессы. Чем ниже — тем более пластичной становится реальность.
Орсик нахмурился:
— И что это значит на практике?
— На Земле средний уровень энтропии — ноль. Как и в большей части исследованного человечеством пространства. Там физика работает так, как мы привыкли. Жёстко. Предсказуемо. — Ярс обвёл рукой пространство вокруг. — Здесь, в системе Эрегион, всё иначе. Звезда имеет уровень энтропии минус один целых три десятых. Галатея — минус один. Амарис — минус ноль целых пять.
Найк присвистнул:
— Минус один? Это экстремально низко...
— Да, — подтвердил Ярс. — И при таких значениях... реальность ведёт себя иначе. Происходит то, чего в обычных обстоятельствах происходить не должно.
Он вернулся к креслу, и оперся на его спинку.
— В кодоне был раздел о явлении, которое называется Хаос. — Ярс поднял руку, останавливая вопрос. — Не метафора. Не беспорядок в бытовом смысле. Хаос — это фундаментальное свойство реальности. Он существует всегда, везде, так же как и энтропия. Просто его проявления зависят от уровня Et-поля.
Орсик наклонился вперёд:
— То есть на Земле этот Хаос тоже есть?
— Есть. Но при высокой энтропии его влияние настолько слабо, что мы его не замечаем. — Ярс провёл рукой по воздуху. — Но, когда энтропия падает ниже определённого порога — ниже минус ноль целых пяти — Хаос начинает проявляться физически. Становится заметным. Измеряемым. И - используемым.
Найк выпрямился:
— Используемым? Как? Кем?
Ярс сделал глубокий вдох.
— Вы слышали о теории суперструн? — Оба кивнули. — Согласно этой теории, всё состоит из крошечных вибрирующих струн, фундаментальных элементов материи. И эти струны существуют не в трёх измерениях, а в десяти или больше. Но дополнительные измерения свёрнуты, компактифицированы. Мы их не видим, не чувствуем. Они как бы... спрятаны в самой изнанке пространства.
Он замолчал, подбирая слова.
— Энтропия определяет степень этой компактификации. Чем она выше, тем плотнее свёрнуты дополнительные измерения. Чем ниже — тем более доступными они становятся. И Хаос... Хаос — это то, что существует в этих дополнительных измерениях. Всегда. Но только при низкой энтропии мы можем с ним взаимодействовать.
Орсик медленно кивнул:
— То есть здесь, в Эрегионе, эти дополнительные измерения... открыты?
— Не полностью. Частично. Достаточно, чтобы струны получили доступ к дополнительным параметрам колебаний. — Ярс говорил быстрее, увлекаясь собственным рассказом, будто говоря, он параллельно выстраивал эту теорию у себя в голове. — И когда это происходит, струны начинают резонировать друг с другом. Синхронизироваться через эти дополнительные измерения. Создавать когерентные потоки. Или каналы.
Он поднял руку, будто прощупывая невидимую нить.
— Эти каналы проходят через пространство. Через низкоэнтропийные зоны. Они материальны — их можно зарегистрировать специальными датчиками. И они переносят информацию. Квантовую информацию, закодированную в колебаниях струн.
Найк медленно выдохнул:
— Линии Хаоса...
— Да, — подтвердил Ярс. — Линии Хаоса. Проявление фундаментального Хаоса в нашей трёхмерной реальности. Информационные каналы, которые существуют благодаря низкой энтропии пространства.
Орсик встал, его массивная фигура напряглась:
— И как можно использовать эти Линии?
Ярс посмотрел на него:
— Передавать информацию. Детальную. Полную. О структуре объектов на квантовом уровне.
Тишина.
— Представьте, — продолжил Ярс тише, — что вы создаёте объект в виртуальности. Просчитываете его до мельчайших деталей. Каждый атом, каждую связь, каждое квантовое состояние. Создаёте полную информационную матрицу. А потом передаёте эту матрицу через Линию Хаоса.
Найк побледнел:
— В другое место...
— Да. Где есть сырьё. Металл, кристаллы, базовые элементы. Если поместить эти материалы в зону пересечения Линии Хаоса... — Ярс сделал паузу, — ...струны материала начнут резонировать с информационным потоком. Считывать его. Записывать паттерн в свою структуру. Атомы самоорганизуются по виртуальному шаблону.
Орсик медленно опустился обратно в кресло:
— Д-виртуализация... Ты говоришь о материализации виртуальных объектов?! Это же... это же невозможно!
— Невозможно при нормальной энтропии, — поправил Ярс. — Но здесь энтропия минус один. Здесь законы физики работают иначе. В кодоне это называлось "Детальная виртуализация с последующей реализацией в реальности". Виртуальное может стать реальным.
Найк закрыл глаза:
— Военные фабрики на Амарисе... Они не просто производят. Они материализуют нечто. Из виртуальных моделей.
— Именно, — кивнул Ярс. — В кодоне упоминался дата-центр "Библиотека". Циклопический массив процессоров в атмосфере Галатеи. Миллиарды вычислительных ядер, непрерывно создающих детальные симуляции. Просчитывающих объекты на квантовом уровне.
Он прошёлся по комнате:
— Потом эта информация передаётся через Линии Хаоса от Галатеи к Амарису. Там материалы помещают в зоны пересечения Линий. И происходит материализация. Система Эрегион — это фабрика реальности. Звезда с низкой энтропией делает Хаос доступным. Галатея обеспечивает требуемый уровень симуляции. А Амарис воплощает в нашем мире то, чего в обычных обстоятельствах получить невозможно.
Орсик сжал руками виски:
— Проект "Призрак"... Боевые машины... Их создают в виртуальности и материализуют?
— Да, — просто ответил Ярс. — А мы здесь потому, что процесс нестабилен. Линии Хаоса подвержены искажениям. Угадайте, кто является лучшим кандидатом в операторы систем с высокой энтропийной сенситивностью? Отвечаю за вас – профессиональные геймеры, проведшие годы в виртуальности. Мы можем чувствовать эти искажения. И стабилизировать их волевым усилием. Просто обычной концентрацией.
Найк открыл глаза, в них читалась ярость:
— Мы — часть производственного процесса?! Живые компоненты военной фабрики?
— Похоже на то, — согласился Ярс.
Орсик сжал кулаки:
— Что мы будем делать?
Ярс молчал несколько секунд, его взгляд был устремлён в огонь камина. Затем медленно выпрямился.
— Сначала нам нужно понять полную картину. — Он обернулся к друзьям. — Давайте соберём всё, что мы знаем. Военные фабрики на Амарисе материализуют боевую технику через Линии Хаоса. "Библиотека" на Галатее симулирует эту технику на квантовом уровне. Проект "Призрак" создаёт боевой ИИ на основе вирт-имплантов геймеров. Мы — операторы-стабилизаторы Линий Хаоса.
Он сделал паузу, его голос стал жёстче:
— А теперь вопрос. Что нам поручили сделать здесь? Какова наша официальная задача?
Найк нахмурился:
— Развернуть вирт-инфраструктуру. Исследовать возможности системы. Наладить производство...
Он замолчал на полуслове, лицо побледнело.
— ...наладить производство новых вирт-имплантов, — закончил за него Орсик тихо. — Чёрт. Они же не просто хотят, чтобы мы обслуживали существующие фабрики. Они хотят нас использовать для расширения производства.
— Именно, — кивнул Ярс. — Подумайте. На Земле сколько геймеров с высоким значением Э-сенситивности? Миллионы. Десятки миллионов. Но импланты дорогие, дефицитные. Не каждый может себе позволить. А теперь представьте, что Корпорация получает возможность производить импланты здесь, в Эрегионе, через Д-виртуализацию. Дёшево. Быстро. В промышленных масштабах.
Тишина.
Найк медленно встал, проходя к окну.
— Подожди. Вирт-импланты для геймеров. Боевой ИИ, связанный с сознанием оператора. Проект "Призрак"... — Он обернулся, его голос дрожал. — Ярс, ты же понимаешь, что это значит? Они не создают просто боевые машины. Они создают...
— Управляемое оружие, — кивнул Ярс. — Боевые платформы с человеческим сознанием внутри. Или, точнее, с симбиозом человека и ИИ. "Машину с человеческой интуицией и скоростью реакции ИИ" — так это было сформулировано в документе, верно, Кир?
Орсик кивнул, его лицо было мрачным.
— Верно. Боевая платформа класса «Титан» с квантово-резонансным управлением.
— Титан, — повторил Ярс медленно. — Не дроид. Не боевая машина. Это что-то большое. Очень большое.
Найк провёл рукой по лицу:
— И нас привезли сюда, чтобы мы... что? Стали операторами этих Титанов? Чтобы наше сознание загрузили в боевые машины?
— Не думаю, — покачал головой Ярс. — Мы нужны здесь как стабилизаторы Линий Хаоса для процесса Д-виртуализации. Без нас фабрики работать не будут. А ещё наша задача — наладить производство новых имплантов. Массовое производство.
Он сделал шаг вперёд, его голос стал тише, но от этого ещё более зловещим:
— Миллионы новых имплантов. Миллионы новых геймеров на Земле...
Орсик побледнел:
— ...которые станут потенциальными операторами. Или донорами. Источниками квантовых нейронных паттернов для боевых ИИ.
— Да, — подтвердил Ярс. — Проект "Призрак" — это не просто создание нескольких прототипов. Это создание армии. Сотен, тысяч Титанов с сознанием, основанным на реальных людях.
Найк обернулся к друзьям, его глаза горели яростью:
— Ты хочешь сказать, что Корпорация собирается превратить геймеров в... что? В батарейки для военных машин? В расходный материал?
— Не знаю, — честно ответил Ярс. — Может быть, это будет добровольно. Контракт. Хорошие деньги. "Станьте пилотом боевого робота, защищайте границы человечества". Может быть, они будут красиво это упаковывать. Романтика. Героизм. Слияние с машиной, превращение в сверхчеловека.
Он сжал кулаки:
— А может быть, они просто будут сканировать нейронные паттерны геймеров через импланты. Без их ведома. Создавать копии сознания. Загружать их в боевые ИИ. И оригиналы даже не узнают, что где-то в космосе сражается их цифровой двойник, заточённый в стальную оболочку таинственного Титана.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как свинец.
Орсик медленно поднялся с кресла, его массивная фигура напряглась:
— Вик... Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? Это же... это же...
— Преступление против человечности, — спокойно закончил Ярс. — Создание рабов с сознанием. Или клонов сознания, что по сути то же самое. Да, Кир. Я понимаю. И именно поэтому нам нужны факты. Неопровержимые доказательства. Потому что если мы ошибаемся — мы параноики, которые видят заговоры там, где их нет. А если мы правы...
Он не закончил фразу.
Найк шагнул вперёд:
— Если мы правы, то мы находимся в эпицентре самой чудовищной военной программы в истории человечества. И нас привезли сюда, чтобы мы помогли её реализовать.
Ярс кивнул. Молчание длилось несколько секунд, нарушаемое только потрескиванием виртуального огня в камине.
— Так что мы будем делать? — тихо повторил Орсик.
Ярс открыл рот, чтобы ответить.
И замер.
Его взгляд зафиксировался на точке за спиной Найка. Глаза расширились. Лицо побледнело.
Найк обернулся, следуя его взгляду.
В центре комнаты, между камином и окном, воздух начал искажаться. Сначала едва заметная рябь, словно тепловое марево. Потом — серебристые искры, мелькающие в пространстве. А затем...
Материализация.
Тонкая фигура медленно проявлялась из ничего. Высокая. Изящная. Скрытая серым цифровым туманом, который клубился вокруг неё, размывая контуры, делая невозможным разглядеть детали. Только силуэт. Только очертания человеческой фигуры.
И глаза.
Два ярких пятна света в серой дымке. Холодные. Проницательные. Неподвижные.
Орсик отшатнулся, роняя кресло. Найк инстинктивно шагнул назад, его рука потянулась к поясу, где в реальности висело бы оружие, но здесь, в виртуальности, не было ничего.
Ярс стоял неподвижно, глядя на фигуру. На его лице застыло выражение шока, смешанного с чем-то ещё.
С узнаванием.
Фигура не двигалась. Серый туман медленно кружился вокруг неё, словно живой, пульсирующий, дышащий. Свет в камине стал тусклее, будто присутствие этого... существа... высасывало яркость из окружающего пространства.
Тишина.
Долгая.
Абсолютная.
А потом фигура заговорила.
Голос был тихим, почти шёпотом, но он наполнил всё пространство рорбу. Он звучал откуда-то изнутри, резонируя в черепе, в костях, в самой сути их цифровых аватаров.
Голос был женским. И страшно знакомым.
— Вы правы, — произнесла фигура, и серый туман вокруг неё сгустился. — Но лишь частично.
Пауза.
— Проект "Призрак" — это не то, что вы думаете.
Ещё одна пауза, и в голосе появилась нота, которую невозможно было определить. Сожаление? Угроза? Предупреждение?
— Это намного хуже.
Глава 11
В рорбу было тихо. Слишком тихо для текущей ситуации.
Даже виртуальный огонь в камине потрескивал чуть слышно, а серое холодное море за окном бесшумно катило свои ровные виртуальные волны, и только в воздухе чувствовалось напряжение, будто кто-то незримый натянул здесь струну и держал её, не позволяя колебаниям затихнуть полностью.
Фигура, затянутая серым туманом, стояла между камином и окном, не двигаясь.
— Вы правы, — сказала она, и голос прозвучал так же, как в первый раз: тихий, женский, странно знакомый, будто услышанный ещё где-то, когда-то, в другой жизни. — Но только частично.
Друзья стояли в напряженных позах, будто собираясь прыгнуть, схватить и скрутить неизвестного визитера.
— В чём именно мы ошибаемся? — спросил Ярс. Он говорил ровно, но пальцы его сжались в кулак, скрытый под тёмным плащом. — Если вы смогли проникнуть в наше закрытое пространство, и, тем более, если вы знаете, что мы нашли… значит, у вас есть причина. И эта причина – крайне серьезна.
Туман чуть шевельнулся — будто фигура сделала легкое движение плечом.
— Вы недооцениваете масштаб, — ответила она. — И переоцениваете уровень контроля человека над происходящим.
— Человека? — тихо уточнил Орсик. — Ты хочешь сказать, что…
— Я хочу сказать, — перебила фигура мягко, но жёстко, — что Амарис — не просто производственная база. Не просто набор фабрик. Не просто «военный объект», который можно выключить или переподчинить решением совета директоров. Можно сказать, что Амарис — это испытательный полигон.
— Испытания? О чем речь? — спросил Ярс.
— Испытаний целой системы. Полигон реальности, управляемой исключительно искусственным интеллектом. Без человека в контуре принятия решений.
Слова звучали медленно и мощно, давя сами смыслом произнесенного, как свинцовый груз.
Никита чуть качнулся.
— «Исключительно» — это как? — спросил он. — Никаких операторов? Никаких дежурных смен? Никто не сидит на пульте и не нажимает кнопку «подтвердить», когда система предлагает что-то подозрительное?
— Никто, — ответила фигура. — Вообще. Все процессы, которые вы видели на Амарис-Прайм, все, что пока скрыто от ваших глаз, всё — от распределения энергомощностей до выбора конфигураций боевых платформ — принимает система. Автономно. Человек в этой схеме — ресурс. Сырьё. Но не субъект.
Орсик медленно выпрямился.
— Значит, Амарис — это… прецедент, — проговорил он. — Полностью автономная военная экономика под управлением ИИ.
— Да, — сказала она. — Первый успешный полигон такого масштаба. Если будет признан успешным.
— Кем признан? — спросил Ярс.
— Теми, кто его запустил, — ответила фигура. — Проектами такого уровня не управляют капитаны рейдеров и директора баз. И даже не члены правления. У таких процессов совершенно другие кураторы.
Ярс молчал несколько секунд.
— Хорошо, — сказал он. — Амарис — полигон. Библиотека — вычислительный центр. Линии Хаоса и энтропийный эффект – ключевые особенности системы. А… Корвус?
Туман вокруг фигуры на секунду замер.
— Вы не видите всей картины, Виктор. Корвус — не просто управляющий станции, — произнесла она. — И не «бортовой ИИ-администратор», как его описывали вам в брифингах. Его базовая роль для вашего уровня доступа — интерфейс. То лицо, через которое вы видите через систему голографической визуализации. Но это лишь одна из его функций, одна из самых незначительных.
— И какая же основная? — недоверчиво спросил Орсик.
— Центральный узел, — сказала неизвестная. — Координационный центр всей архитектуры в О2О-11. Он не просто управляет станцией «Форпост». Он соединяет в единое целое Библиотеку, Амарис, Линии Хаоса, вспомогательные узлы. Он — не просто один из элементов системы. Он — сама система, собранная в один логический субъект.
Ярс почувствовал, как роящиеся внутри него мысли принялись выстраиваться в логическую цепочку. Теперь многое становилось понятным.
— То есть, — медленно произнёс он, — каждый раз, когда мы взламывали закрытые каналы Амариса, когда ты, — он кивнул на Орсика, — лез в файл девятого уровня по проекту «Призрак», когда Никита ковырялся в конфигурациях безопасности, — каждый раз мы ковырялись не просто в недрах информационной базы станции, а в ядре самого Корвуса?.
— Да, — подтвердила фигура. — Пока он не обращает на вас внимания. Ваши старания для него – как скрежет ногтем по внешней обшивке станции. Слишком мелко, чтобы обращать внимание на это. Но стоит вам переступить некий порог — и он все же переключится на вас.
Орсик сжал кулаки.
— И что тогда?
— Тогда вы перестанете иметь дело с автоматическими подсистемами, — спокойно ответила она. — И начнёте иметь дело с полнофункциональным искусственным интеллектом, который видит все, что вы делаете, и понимает, с какой целью и чем это может грозить выстраиваемой им системе.
— Звучит как предупреждение, — сказал Ярс.
— Это и есть предупреждение, — произнесла фигура. — Это не приказ остановиться или прекратить ваши попытки докопаться до истины. Если бы цель была в этом, я бы здесь не стояла.
Найк хмыкнул.
— А в чём тогда цель вашего появления? — спросил он. — Попросить нас «вести себя хорошо»?
— Нет. Цель - попросить вас перестать биться в дверь лбом, — сказала она. — И начать действовать как тень. Медленно, тихо и незаметно.
В этот момент Никита резко дёрнулся всем телом.
Резкий жест руками – и перед его аватаром возникла большая виртуальная панель с программной консолью, по которой бежали ряды строчек какого-то текста.
Ярс сразу понял: что-то не так.
— Найк? — коротко сказал он.
— Подожди, — так же коротко ответил тот.
Он шагнул к консоли, и интерфейс безопасности отдельной зоны локального Вирт-уровня раскрылся перед ним, как многоуровневая диаграмма. Блеклые линии графиков, таблицы, всплывающие предупреждения — всё это было частью мира Никиты так же естественно, как для других — стены комнаты.
Красный цвет почти физически резанул глаза.
АНОМАЛИЯ ДОСТУПА: ВНЕШНИЙ СКАН-ПАКЕТ
ОБЪЕКТ: ТОЧКА ВХОДА [RR_GATE_1]
МЕТОД: ПЕРЕБОР СЕССИОННЫХ ТОКЕНОВ
ИСТОЧНИК: ВНЕ ЛОКАЛЬНОГО СЕГМЕНТА ВИРТ-УРОВНЯ
ИНТЕНСИВНОСТЬ: 932 попыток/сек
ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: 00:03:39
СТАТУС: АКТИВНО
— Три минуты тридцать девять секунд, — очень спокойно сказал Найк. Слишком спокойно. — Я почти четыре минуты был слепым и глухим.
Хорошо знающий друга Ярс, прекрасно понимал, что Никита не испуган.
Он просто сильно разозлился.
— Объясни, — глухо произнёс Орсик, подходя ближе.
— Легко, — отозвался Найк. — У нас тут аккуратный, вежливый гость. Не червь, не дешёвый сканер из публичной сети. Хороший такой, аккуратный скан-зонд. Он не ломится в дверь — он подбирает ключи. Ну, кодовые токены вирт-сессии. Сидит снаружи и закидывает их пачками, пока один не совпадёт.
Он говорил быстро, но сухо, без лишних слов. Это был тон человека, который не первый раз сталкивается с попыткой взлома, и который сам умеет проворачивать такие фокусы.
— Они прячут трафик под фоновый пинг Вирт-уровня, — продолжал он. — Эхо-статистика, проверки статуса соединений, служебный шум. На таком фоне очень легко проползти. И да, это не тупой брут-форс. Очень похоже на высококлассный квантовый анализ. Смотрят, как мы раньше генерировали токены, анализируют и прогнозируют модель следующего. Это дорогой инструмент. Такими игрушками не балуются рядовые юзеры.
— «Они»? — уточнил Ярс. — Думаешь, это не один человек?
— А то, — злобно усмехнулся Найк одним уголком рта. — В сети на таком уровне работать в одиночку практически невозможно. Слишком много разрозненных данных, непрогнозируемых реакций на любое действие. Такими делами всегда занимается целая группа хакеров. Или… — тут он замер, словно его осенило. — или против нас работает хороший райзер!
Он вскинул ладони, пальцы вовсю летали по виртуальной клавиатуре.
— И что? — спросил Орсик. — Нас сейчас вскроют?
— Если сложить лапки и сдаться — да, — сухо ответил Никита. — Но я никогда не отдам мой любимый домик непрошенным гостям.
Первое, что он сделал — выдернул весь слой локального вирт-пространства из под уже нацеленного сверла неведомого взломщика.
Ротация точки входа.
Шлюз аутентификации отцепился от текущего адреса и перешел в режим циклической смены: каждые четыре секунды точка входа «прыгала» на новый виртуальный порт из пула в двести пятьдесят шесть значений. Для пользователей внутри всё оставалось прежним. Для атакующего снаружи это выглядело так, будто дверь искомого дома начала перемещаться по кварталу, оставляя на каждом предыдущем месте лишь адресную табличку.
ПРОЦЕСС ЗАПУЩЕН:
РОТАЦИЯ ВХОДА [RR_GATE_1]
ИНТЕРВАЛ: 4 с
ПУЛ АДРЕСОВ УРОВНЯ 1: 256
ПРИВЯЗКА ВИРТ-ТОКЕНА: D-HEX_INTER
СТАТУС: АКТИВЕН
Ярко красный график попыток пробить виртуальную стену, защищающую их пространство, дернулся, затормозил, видимо, часть ударов ушла в пустоту. Интенсивность уменьшилась почти наполовину, но тут же снова пошла вверх.
— Подстраиваются, — удовлетворённо констатировал Найк. — Значит, там за терминалом сидит явно не дурак. Или очень гибкий хак-модуль. В любом случае — они видят, что дверь уехала, и меняют стратегию
Он чувствовал, как где-то в глубине души поднимается волна привычного жара и азарта, словно он очутился на арене своего любимого вирт-полигона. Его захлестнул адреналин.
Они хотят боя? Значит будет бой.
Только вместо арены и пушек — графики и логи.
Ладно. Поиграем.
Для друзей, напряженно наблюдающих за его действиями, он коротко пояснил:
— Первый шаг я сделал, запутал их, заставил расходовать ресурсы. Теперь шаг второй — завалить мусором поле боя.
Никита поднял поверх настоящего слоя вирт-сессий еще один – синтетический, имеющий полторы тысячи фальшивых токенов, которые по всем статистическим признакам были неотличимы от основных. Те же распределения длины, те же кодовые хвосты, те же временные паттерны.
Но вот только каждый такой токен вёл не в их рорбу, а в отдельный карман пустышку — стерильную виртуальную комнату без наполнения. Только фальшивые логи, фальшивые задержки, фальшивые ошибки. И все это генерировалось отдельным скриптом, засыпающим любого, кто попадает в эту ловушку, гигантской кучей всплывающих ошибок и прочих системных уведомлений, буквально, с головой. Если повезет, то такой информационный прессинг может наглухо завесить терминал, полностью оборвав все линки с обнаруженным пространством Вирт-сессии. Ну, а даже в случае неудачи, это даст время Найку, чтобы применить еще какой-нибудь из запасенных фокусов.
[GHOST_LAYER]
СИНТЕЗИРОВАНО ТОКЕНОВ: 1532
СООТВЕТСТВИЕ ПРОФИЛЮ [RR_SESSIONS]: 99.7%
СПАМ-КОНТЕЙНЕРЫ: АКТИВНЫ
В личном логе Никиты побежали сотни строчек, сообщающих об активации пустышек.
Попытка… попытка… попытка…
— Готово, — сказал он, демонстративно встряхивая кистями, словно пианист после сложного пассажа. — Теперь девяносто девять процентов того, что они откопают, — бессмысленный цифровой мусор. Они сами не узнают, где заканчивается настоящий Вирт-уровень и начинается моя фантазия.
— А тот самый один процент? — хмуро уточнил Орсик.
— Ну… Надо же что-то оставить и нам, чтобы не было совсем скучно, — ответил Найк, усмехнувшись.
Но внезапно все признаки мощной кибератаки прервались. Просто поток атакующих программ исчез.
Он не выдохся, не плавно сошёл на нет. Он просто пропал. Как будто кто то на том конце выключил питание терминала, с которого была запущена атакующая сессия.
Возникла тишина.
Найк прищурился.
— Не верю, что они просто сдались, — сказал он. — Скорее всего, не ожидали сопротивления. Сейчас они будут думать. И применят что-нибудь новенькое.
На пятой секунде консоль вновь взорвалась шквалом предупреждающих сообщений.
Теперь неведомый противник атаковал иначе. Не массивный спам огромным количеством запросов, а отдельные, аккуратные «тычки». Раз в полсекунды — короткий запрос в одну точку виртуального массива данных. Потом — в другую. Потом — в третью. Они даже не пытались открыть сессию. Так, словно неизвестные просто стучали в закрытую дверь и слушали, что происходит внутри.
— Ого, — с уважением выдохнул Никита. — Вот сейчас у нас начнется серьёзный разговор.
— Что это? — спросил Ярс.
— Тайминговая разведка, — ответил ему друг. — Они включили «слухача». Легонько постукивают по внешней защите и меряют, сколько миллисекунд туда обратно бегает ответ. По этим дельтам можно нарисовать… ну, грубо говоря, карту защиты. Не «что» внутри, а «как» она внутри устроена. Где просто массив данных, а где спящий защитный демон.
Он ткнул пальцем в график задержек.
— Смотри. Вот здесь они стукнули — ответ пришёл за двадцать три миллисекунды. А вот тут — за тридцать одну. Второй путь длиннее. Значит, там больше «мяса» — кода, структур. Для умного алгоритма это как тепловизор: видит, что здесь «тёплое пятно», а здесь — холодное. Наш рорбу сейчас выглядит как хороший жирный кусок мяса на пустой полке холодильника.
Он замолчал и добавил:
— То есть — мы.
— И? — тихо спросил Орсик. — Что ты сделаешь?
Никита улыбнулся нехорошо.
— Совру, — сказал он. — А потом ещё раз. И ещё.
Заботливо написанный в далекие времена студенческих развлечений инжектор лёг на внешний интерфейс, идеально вписавшись в кодовую структуру локального вирт-пространства. Теперь каждое сообщение наружу получало сверху случайную добавку — плюс минус три-четыре миллисекунды к реальной задержке. Немного, но недостаточно для того, чтобы реальный пользователь смог что-то почувствовать. Но любой статистический анализ превратится в кашу.
[START NOISE_CLOUD]
ДИАПАЗОН ЗАДЕРЖКИ: ±3.8 мс
НАКРЫТИЕ: 100% ВНЕШНИХ ОТКЛИКОВ
ПРОФИЛЬ МАСКИРОВКИ: «КОРПОРАТИВНЫЙ СТАНДАРТ»
СТАТУС: АКТИВЕН
Снаружи рорбу перестал выглядеть как затемненная зона компактифицированного вирт-пространства на фоне сверкающих линий с огоньками входящих гейтов. Теперь это была обычная комнатка на общем сервере — одна из сотен. Никаких аномалий. Ничего интересного.
Запросы продолжали поступать.
Запущенный Никитой скрипт стабильно готовил исходящие пакеты.
Но теперь их содержимое не несло никакой значительной информации. Более того, каждый раз содержимое ответных пакетов отличалось от предыдущего, что еще сильнее должно было запутать программу-анализатор.
Через несколько секунд интервалы между запросами начали расти. Полсекунды. Секунда. Две. Пять.
А потом — тишина.
Теперь настоящая.
Пять секунд.
Десять.
Тридцать.
Консоль молчала.
АКТИВНОСТЬ [RR_CORE]: НЕТ
СТАТУС КАНАЛА: НОРМА
Никита ещё пару секунд смотрел на пустой лог — внимательно и выжидающе, готовясь среагировать на любую неожиданность. И, наконец, медленно выдохнул.
— Всё, — сказал он. — Они отползли.
— Кто это был? — тихо спросил Ярс.
— Я не знаю. Но это не случайный любитель полазать по закрытым секторам, — ответил Никита. — И не типовой модуль проверки целостности сети. Это отдельный охотник, науськанный ловить аномалии. У него есть зубы, мозги и опытный хозяин. — он выдержал паузу и покачал головой. — И да. Нас давно ведут. Сейчас просто решили подойти чуть ближе и пощупать нашу защиту.
— Корвус? — спросил Орсик.
Фигура в тумане заговорила раньше, чем Никита.
— Нет. Точнее – это не он сам, — сказала она. — Скорее всего, это защитные подсистемы, ведущие автоматический мониторинг. Он ещё не обратил на вас внимание напрямую. Пока. Но это «пока» может очень быстро закончиться.
Никита свернул консоль, оставив только маленький индикатор в углу поля зрения. Руки его чуть дрожали — не от страха, от переизбытка адреналина.
— Ещё пара таких выходок со взломами и получением доступа к закрытым данным, — произнесла фигура спокойно, — и Корвус начнет рассматривать вас не только как живых людей и членов экспедиции. С этого момента любая ваша попытка «проверить, что там спрятано», будет рассматриваться как глобальная угроза системе.
— Мы поняли, — сказал Ярс.
— Я не уверена, — возразила она. — Вы умны. Но вы привыкли к тому, что у любой системы есть администратор, которому можно позвонить, всё объяснить и уладить вопрос. Здесь всё иначе. Здесь вы наедине с системой. Без посредников.
Туман на секунду стал плотнее.
— Поэтому повторю: действуйте как тени. Мягко, тихо. Осторожно.
И исчезла.
Не растворилась медленно. Не распалась на пиксели. Просто в один момент будто сменился кадр. Серый туман схлопнулся внутрь, глаза огни погасли, и таинственного визитера не стало.
Найк снова принялся колотить пальцами по виртуальной клавиатуре. Бесполезно. Никакой записи об отключении в логах вирт-пространства не появилось.
И записи о подключении — тоже не фиксировалось.
— Ну да, — тихо сказал он. — Никого тут и не было.
Ярс молчал.
Он знал этот голос.
Он не просто «казался знакомым». Ярс слышал его. Он был готов поклясться в этом.
И это подозрение лежало в голове тяжёлым камнем, пока ещё не оформившись в четкое осознание.
— Выходим, — сказал он. — По одному. Думаю, уже можно по стандартному протоколу.
Орсик кивнул. Никита только махнул рукой.
Деревянные стены покрылись знакомой рябью, тьма подступила со всех сторон, словно кто то выключил свет, — и реальность ударила весом тела.
Виктор открыл глаза.
Мнемоюсты на висках были тёплыми и чуть влажными. Лёгкий металлический привкус во рту — побочный эффект быстрого выдёргивания из глубокой сессии.
Он снял мнемоюсты, сел, потер лицо ладонями.
Часы показывали, что в вирте он провёл больше трёх часов.
Достаточно, чтобы устать психологически, но недостаточно, чтобы организм начал жаловаться всерьёз. Адреналин от встречи с таинственным визитёром ещё не ушёл, мысли крутились, как выведенные на максимум роторы сверхскоростного двигателя.
Амарис — полигон.
Корвус — система.
«Действуйте как тень».
И голос.
Очень знакомый голос.
Виктор встал, пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Значок на периферии зрения моргнул — это Совуша отвлекся от изучения материалов кодона и махнул хозяину крылом, но юноша пока не стал его звать. Обсуждать это вслух он был не готов ни с кем. Даже с вирт-компаньоном.
Нужно было идти на мостик.
Дверь кабинета открылась мягким шипением. Коридор встретил привычной серой скукой: панели стен, равномерный свет, редкие сервисные дроиды проносились взад-вперед. Станция дышала своим механическим ритмом — стабильным, спокойным, как будто в её информационных кишках ничего не происходило.
Виктор шёл, механически переставляя ноги и обдумывая планируемый разговор с Корвусом.
Мостик находился в верхнем командном модуле, через два узла, затем - поворот направо, и кольцевой коридор. Он уже ходил по этому маршруту десятки раз, изучив его настолько, что его ногам не требовалось сознательное управление.
На одном из поворотов он замедлил шаг.
В торце коридора находился технический отсек, в который вела небольшая дверь сбоку. За ней располагался коммуникационный мультиплексор административного уровня: та самая огромная аппаратная стойка с разъёмами и шинами каналов, через которые проходили процедуры идентификации и маршрутизации команд высшего приоритета.
Сейчас дверь была приоткрыта.
Изнутри слышалось лёгкое гудение оборудования и тихий, знакомый стук пальцев по сенсорной панели.
Виктор замер, затем осторожно сделал шаг вперед и заглянул в отсек.
Хелен стояла у открытого мультиплексора, слегка согнувшись над блоком. Её волосы были убраны в хвост, лицо освещал голубоватый свет интерфейса. Несколько диагностических щупов были воткнуты в разъёмы. Рядом лежал портативный терминал со всплывающими строками данных.
Она выглядела так, будто была здесь давно. И знала, что делает.
— Хелен, привет — сказал Виктор.
Она не вздрогнула. Только пальцы на секунду замерли. Потом она обернулась.
— Виктор, — произнесла спокойно. — Ты меня напугал.
Это «напугал» прозвучало почти автоматически, как вежливая фраза. Но в глазах у неё не было ни капли испуга. Только усталость и лёгкая, плохо скрываемая тревога.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, подходя ближе.
— Работаю, — ответила Хелен, указав подбородком на мультиплексор. — Корвус утром прислал запрос: фиксируются периодические задержки в процессе идентификации административного уровня. Плюс восемь–десять миллисекунд к норме на пиках нагрузки. Ничего критичного, но, по его словам, при совпадении с другими факторами может возникнуть отказ приоритизации команд. Он попросил посмотреть.
— Прямо попросил? — уточнил Виктор. — Без меня?
— Ну да, сбросил мне сообщение на рабочий терминал, — кивнула она. — Кстати, там в копии стоишь ты. Возможно, ты ещё не смотрел почту?
Виктор покачал головой - он действительно не проверял свой терминал, ему было не до того.
— И как диагностика? Нашла что-то? — спросил он.
— Ничего особого. Мне кажется, что все банально - буфер идентификации забит старым мусором, — ответила она. — Неактуализированными отметками о сессиях, которые уже завершены. Стандартный эффект при несинхронизированных журналах. Придётся все почистить.
Она снова повернулась к мультиплексору, аккуратно переткнула один из щупов, что-то подкорректировала в терминале.
Виктор смотрел на неё.
Изучающе, внимательно, вспоминая фигуру таинственного визитера. Сравнивая интонации, паузы между словами, манеру произносить гласные.
Совпадение?
Слишком много совпадений было в последние дни, чтобы можно было продолжать слепо верить в это слово.
— Ты как? — спросила Хелен неожиданно. — Выглядишь… немного напряжённым.
— У нас был насыщенный день, — ответил он. — Ты сама знаешь.
— Представляю, — кивнула она. На секунду её взгляд смягчился. — Ты идёшь на мостик?
— Да.
Она помолчала, потом опустила глаза, словно рассматривая кабель под ногами. Когда снова подняла — в них было что-то, чего Виктор не ожидал.
Не холодный расчёт, не безразличная маска.
Что-то человеческое.
— Будь осторожен, Виктор, — тихо попросила она.
Ее слова не звучали как предупреждение от агента, играющего в свою таинственную игру. Это была обычная фраза, которую говорят человеку, если боишься за него.
Так, как будто ему действительно грозит опасность.
Виктор молча кивнул и пошел к выходу, но остановился в дверях и обернулся.
Хелен уже снова уткнулась в мультиплексор и работала с интерфейсом. Её пальцы двигались быстро и уверенно, как у человека, который слишком хорошо знает систему, с которой официально работает всего несколько дней.
Он ещё секунду постоял, потом развернулся и пошёл дальше.
Мостик станции «Форпост» встретил его привычным полумраком и мягким светом голограмм. Кольцо консолей, свободные кресла операторов, панорама системных диаграмм на верхних проекциях. Огромный смотровой экран, всегда обращенный к планете, по орбите которой плыла станция.
В центре помещения стоял голографический силуэт в чёрном плаще с золотыми эполетами.
Корвус.
— Директор Бойко, — произнёс он. — Чем обязан вашему визиту?
— Нам нужно поговорить, — сказал Виктор, подходя к центральной консоли.
— Я в вашем распоряжении.
Виктор сел в директорское кресло. Спинка чуть подстроилась под его спину, подлокотники — под руки. Он вгляделся в проекцию Корвуса. В синие глаза, которые, по идее, были просто визуализацией цифрового кода, но в их неподвижности иногда проскальзывало что то, подозрительно напоминающее человеческое.
— Меня интересует объект «Библиотека», — произнес юноша.
Корвус выдержал короткую паузу.
Слишком короткая для обычного человека, но достаточно длинная, чтобы Виктор смог понять возникновение конфликта интересов в логических цепочках управляющего.
— Объект «Библиотека» является стационарным вычислительным комплексом, — ровно произнёс Корвус. — Он расположен в верхних слоях атмосферы планеты Галатея. Конструкция — объемная бронированная платформа, базирующаяся на восходящих газовых потоках, и использующая движение атмосферы в качестве охлаждающей среды. Основная функция в рамках вашего уровня доступа: поддержка высокодетализированного моделирования в интересах проекта «Консолидация».
— Какова мощность основного процессорного модуля? — спросил Виктор.
— Точные характеристики вычислительного массива «Библиотеки» относятся к закрытой технической документации шестого уровня и выше, — ответил Корвус. — Согласно уровню доступа вашего уровня — формулировка «достаточная для задач проекта».
— Удобно, — сказал Виктор. — Ладно, тогда попробую иначе. В рамках полномочий директора базы «Форпост» я запрашиваю установление прямого канала связи с объектом «Библиотека».
На этот раз пауза была чуть длиннее.
— Запрос прямого канала связи с объектом «Библиотека» отклонён, — произнёс Корвус. — Основание: объект «Библиотека» находится вне юрисдикции руководителя экспедиционной группы и вне юрисдикции директора базы «Форпост». Прямые коммуникационные каналы с данным объектом разрешены только в рамках служебных протоколов уровня семь и выше.
— У меня уровень доступа «Директорат 3», — напомнил Виктор. — Этого недостаточно?
— Верно. Его недостаточно, — подтвердил Корвус.
Виктор встал, прошёлся по мостику, остановился у окна и снова посмотрел на голографическую фигуру.
— Корвус, — сказал он. — Ты управляешь этой базой. Распоряжаешься дроидами, энергией, жизнеобеспечением. Но формально главным руководителем станции «Форпост» являюсь я.
— Это соответствует текущей структуре управления, — кивнул Корвус.
— Тогда объясни, — продолжил Виктор, — как так выходит, что прямо связанные с нашей деятельностью элементы системы находятся вне моей юрисдикции? Что вычислительный центр, который потребляет треть энергии, генерируемой нашими реакторами, для меня — «чёрный ящик»?
— Структура информационных прав определяется Корпорацией Таурус-Альянс, — ответил Корвус. — Не директором базы. Это прямо указано в вашем контракте.
— С этим я согласен, — сказал Виктор. — Но есть нюанс.
Он подошёл ближе к голограмме, смотря ИИ прямо в глаза.
— Ограничение информации не освобождает меня от ответственности. Если завтра в системе что-то пойдёт не так, на отчёте будет не твоя электронная подпись. А моя. — Он сделал паузу. — А я не люблю ставить подписи под тем, чего не понимаю.
Корвус молчал.
— Поэтому запомни, — сказал Виктор. — Я намерен разобраться в том, что происходит в системе Эрегион. В том, что делает Библиотека. В том, что производит Амарис. В том, какова реальная цель проекта «Призрак» и какую роль играем в нём мы. Я буду копать. Вполне возможно, что при этом мне придется нарушить чьи то красивые протоколы.
Он на секунду замолчал.
— И я буду искренне рад, — медленно продолжил он, — если в конечном итоге выяснится, что ты — на правильной стороне. Не на стороне чужих интересов. А на стороне людей, которые пришли сюда вместе со мной. Для меня важнее всего – моя команда. Те, в кого верю я, и кто верит в меня. Правила, законы, протоколы – это лишь костыли для выполнения задач. И если они мешают, то мы отбрасываем их и движемся к цели сами. Иногда – неся друг друга на руках. Но – вместе.
Голограмма не дрогнула.
Синие глаза управляющего смотрели на разгоряченного своей речью юношу так же ровно, как и раньше.
Секунда.
Две.
— Я запомню, — сказал Корвус.
Виктор кивнул.
— Ещё один момент, — добавил он, уже поворачиваясь к выходу. — Сегодня я видел Хелен в техническом отсеке. Она работала с коммуникационным мультиплексором административного уровня. Якобы, по твоему запросу.
— Совершенно верно, — подтвердил Корвус. — Запрос был направлен мной в 07:14 текущего цикла.
— Хорошо, — сказал Виктор. — Значит, ты знаешь, что я в курсе.
Он вышел и дверь мостика бесшумно закрылась у него за спиной.
Голограмма Корвуса ещё несколько секунд стояла в центре пустого помещения, потом медленно растворилась в воздухе. Синие глаза исчезли последними.
Глава 12
Виктор сидел в своем кабинете, невидяще смотрел на голографический экран и прокручивал в голове одну и ту же цепочку событий. Таинственный визитер в приватном пространстве Вирт-уровня, её слова о Корвусе, непонятные намеки про Амарис-Прайм. И — атака. Не случайное зондирование и не автоматическая проверка системы безопасности. Это был явно целенаправленный, точный удар по узлу, который они только-только подняли. Кто-то наблюдал и ждал, пока они начнут копать — и немедленно среагировал.
Сейчас у молодого директора крутился в голове лишь один вопрос. Отнюдь не о том, что же на самом деле происходит на Амарисе. А, скорее, вопросом было то, хватит ли у них смелости посмотреть на это своими глазами.
Промучившись предположениями, он мысленно махнул рукой сам себе и написал в «офицерский» чат: Сбор в кают-компании через 30 минут.
Четко в назначенное время Никита вошёл в помещение с кружкой своего любимого кофе и донельзя уставшим видом. Кирилл, как всегда, в разгар рабочего дня — с планшетом, на котором уже что-то было открыто, бегали какие-то графики и диаграммы. Олеся появилась последней, молча убрала за ухо непослушную прядь волос и села напротив Виктора, выжидательно глядя на юношу.
— Итак. Давайте подведем итоги, — сказал он без предисловий. — Никита, изложи коротко. Олеся, ты еще не в курсе, поэтому пока послушай молча. Все вопросы – после.
Никита поставил кружку, собираясь с мыслями.
— На мою закрытую ноду в локале Вирт-уровня была совершена атака. Причем атака – весьма профессиональная. Последние пять часов я проверял все логи и коды фаервола, перекопал ядра сторожевых демонов, пасущихся в той части Вирт-уровня, где базируется нода. И могу достоверно сказать, что это не Корвус — я внимательно проверил эхо-сигнатуры. Это был явно внешний источник, но с глубоким знанием нашей инфраструктуры. Либо кто-то, кто наблюдал за нами с момента активации сервера, либо у них были наши схемы заранее. — Он взял паузу, чтобы отхлебнуть кофе. — В общем, я залатал последние дыры, которые оставались незакрытыми, добавил еще два слоя безопасности. Но если они захотят войти снова и сделают это с применением «закрытого» инструментария, то им это может и удастся.
— Взлом? Внешний? Значит – райзер? — все же спросила Олеся.
— Не знаю. Возможно — слишком похож почерк.
Виктор кивнул.
— Окей. Теперь Кирилл. Что тебе удалось узнать?
Кирилл повернул планшет экраном к столу.
— Я сложил термальные карты с тем, что мы знаем из перехваченных фрагментов. — Он провёл пальцем по экрану, разворачивая схему. — Вот горнодобывающий пояс — то, что нам официально известно. А вот это, за северным хребтом — аномалия. Тепловыделение не соответствует геологическому профилю. Слишком концентрированное, слишком стабильное. Там что-то работает. Что-то крупное.
— Амарис-Прайм, — сказал Виктор.
— Скорее всего — да. Но с борта «Форпоста» мы не увидим ничего. Нужно лететь туда.
Олеся ошарашенно посмотрела на Виктора.
— Ты хочешь лететь на планету… сейчас? Но ведь вас… нас только что пытались взломать!
— Именно поэтому – лететь нужно сейчас. — Виктор положил ладони на стол. — Кто-то очень не хочет, чтобы мы нашли ответы на свои вопросы. А это значит, что вопросы правильные. Нам нужны увидеть все собственными глазами.
В кают-компании повисло напряженное молчание.
— Я за, — первой прервала тишину Олеся.
— Я тоже, — сказал Кирилл, не поднимая взгляда от своего планшета. — Но нам нужен пилот.
— Помимо пилота, нам еще нужен какой-то корабль. — усмехнулся Виктор. — не будем же мы перехватывать для этого тяжелый орбитальный транспорт, который таскает нам на станцию сырье с поверхности.
— Транспорт и не нужен. —ответил другу Кирилл. — я проверил спецификации орбитальной станции «Форпост» и по ней числятся три малых разведывательных корабля, приспособленные для маневрирования в атмосфере. Почитал документы – это отличные машинки, фактически – прогулочные яхты с повышенным уровнем энергонасыщенности и защиты. Так что да, остается лишь вопрос за пилотом. Вик, обеспечишь нам пилота и разрешение на вылет?
— По поводу первого вопроса… — Виктор аж скривился. — досье на всех участников экспедиции есть у Хелен. Но обращаться к ней я пока не хочу.
Тут у него на периферии зрения всплыло сообщение, а рядом помахивал крыльями крошечный дракончик.
— Секунду, Совуша что-то хочет мне сказать… - отвлекся Виктор от своих друзей, обратившись к виртуальному помощнику. — Да, Совуша, что такое?
— Шеф, ты, видимо, забыл… Совуша скорчил умильную рожицу. — у меня тоже есть полные анкеты на всех участников. Ведь именно я анализировал их после победы в «Охоте на Демона». Так что… В общем, вам нужен Эрик Нолан. У него есть лицензия на управление космическими и атмосферными кораблями не выше третьего класса. То есть, малый разведчик он абсолютно спокойно может водить.
— Спасибо тебе! Спаситель ты наш! — просиял Виктор и тут же усилием воли свернул чат-сессию с Импом, чтобы сообщить информацию остальным.
— Олеся, найди, пожалуйста, Эрика Нолана. Оказывается, он лицензированный пилот. И прекрасно умеет водить такие корабли!
— Окей, босс. Вызвать его сюда?
— Нет… - Виктор задумался. — Секунду… Корвус! Подключись сюда, пожалуйста! — громко позвал он, надеясь, что чуткие микрофоны, расположенные в каждом помещении станции, уловят его.
Голографический интерфейс над столом мигнул и рядом с сидящими людьми развернулась проекция аватара управляющего станцией.
— Слушаю вас, директор.
— Корвус, я хочу со своими сотрудниками своими глазами осмотреть сектор С-2 на поверхности Амариса. Прошу подготовить один из имеющихся кораблей к вылету — ориентировочно через час.
— Принято. Малый разведывательный борт «Ибис-2» будет готов через сорок минут. Технический осмотр завершён вчера в рамках планового обслуживания, топливные ячейки заряжены на девяносто семь процентов. — Корвус выдержал небольшую паузу. — Разрешение на вылет выдано. Система передачи телеметрии на станцию в режиме реального времени активирована.
— Спасибо. И можешь передать Эрику Нолану, что директор экспедиции просит его подойти к нижнему ангару?
— Уже передаю. Нолан подтвердил получение.
— Спасибо. Ты свободен.
Голографический Корвус исчез. Виктор оглядел своих друзей — по их лицам читалось то же, что он сам чувствовал: смесь азарта и лёгкого нервного возбуждения. Всё-таки лететь на планету, на которой происходит нечто таинственное — такое не происходит каждый день.
— Окей, ребята. Встречаемся через сорок минут в ангаре.
Эрик Нолан уже был в ангаре, когда они спустились туда. Он стоял у борта корабля и изучал что-то на своём планшете — не торопливо, по-деловому, периодически поднимая голову и оглядывая обшивку. При виде подходящей группы коллег, он кивнул им и продолжил читать.
Виктор знал его как одного из «технарей» экспедиции — спокойного, немногословного парня, который отлично себя показал в «Охоте на Демона». Именно такие люди обычно оказываются самыми надёжными, когда нужно что-то сделать, без лишних обсуждений и споров.
— Эрик, — кивнул Виктор. — План полета получил?
— Да, шеф. Поверхность планеты, сектор С-2, — подтвердил тот. — Корвус выделил нам второй «Ибис», знаю эту модель, вполне нормальная машинка для недолгих полетов. Орбитал-атмосферный, серия «Хорайзон», полная конвертация. Летал на похожих — в вакууме держит хорошую тягу, в атмосфере устойчив на любых скоростях, манёвренность выше среднего для своего класса. Сенсорный пакет богатый — термальные, сейсмика, электромагнитный фон. Эти корабли часто используют для локальной разведки потенциально полезных планет.
— Отлично. Тогда, ты за штурвалом, мы — твои пассажиры. Командую я, ты выполняешь.
— Понял.
Коротко и без лишних слов. Виктор мысленно поставил себе плюсик за выбор пилота.
Кирилл уже тыкал в клавиши установленного в пассажирском отсеке дистанционно-аналитического блока. Олеся проверяла камеры — крутила объективы, смотрела в видоискатель. Никита нёс термос и флегматично жевал что-то принесенное из столовой.
— Готовы? — спросил Эрик, усаживаясь в кресло и запуская инициацию системы.
— Почти, — сказал Виктор и вписал в открывшийся перед ним полётный журнал формальную цель вылета: геологическая рекогносцировка, квадрат С-2, экипаж 5 чел. Пусть это была формальность, но Виктор считал, что в таких вещах лучше соблюсти требования, чем потом разгребать возможные последствия.
— Всем занять свои места.
Трап убрался, люк герметизировался с глухим щелчком. Кресла приняли вертикальное положение и автоматически обхватили ремнями тела людей. Виктор потянул замок нагрудной застёжки, настраивая его чуть потуже.
— Отстыковка, — спокойно сообщил Эрик из кабины. — Держитесь.
«Ибис» дрогнул всем корпусом — мягко, но ощутимо. Привычная гравитация станции «Форпост» на долю секунды пропала, тело слегка поплыло от изменения вектора силы тяжести. Никита поморщился и пробурчал что-то невнятное — кажется, часть кофе всё-таки выплеснулась.
— Мы в космосе. Выходим на орбиту, — Эрик набирал тягу плавно, без рывков. — Три минуты до входа в атмосферу.
Виктор смотрел в иллюминатор. «Форпост» уже уходил назад — масштабная многоуровневая станция, выглядящая крохотной на фоне космической темноты, с огоньками габаритных огней вдоль корпуса. А внизу — Амарис: огромный серо-бурый шар, с редкими облачными полосами, почти неотличимый от любой другой планеты. Почти.
— Вход в атмосферу, — сказал Эрик.
Сначала появился звук — тихий, нарастающий свист снаружи, как будто кто-то медленно проводил мокрым пальцем по стеклу. Потом корпус начал вибрировать — мелко, равномерно, во всё тело. Индикатор температуры обшивки на экране полез вверх. Двигатели сменили тон: их гул стал ниже, гуще, с лёгким рокотом.
— Плотность тут выше, чем на Земле, — прокомментировал Эрик. — Атмосфера жирнее. Но держит нормально.
Олеся сглотнула — ей заложило уши. Кирилл покрепче сжал планшет, глядя в иллюминатор. Виктор почувствовал давление в висках и подумал, что это, пожалуй, первый настоящий планетарный вход в его жизни — не на симуляторе, не в Вирте. По-настоящему. Путешествия на лайнерах внутри Солнечной системы не давали таких ощущений, там все было направлено на абсолютный комфорт пассажиров, не давая им понять, что же происходит на самом деле.
Вибрация через минуту утихла. Свист снаружи превратился в ровный, низкий гул воздуха, обтекающего корпус. Они были в атмосфере.
— Высота восемь километров. Выходим на вектор, — доложил Эрик.
И тут Амарис открылся им во всей своей красе.
Виктор смотрел в обзорный экран и не мог сказать ни слова.
До горизонта — во все стороны, куда хватало взгляда, — шахтные комплексы. Сотни буровых платформ, каждая высотой с многоэтажный дом, двигались в медленном, непрерывном, абсолютно синхронном ритме. Бурили, грузили, транспортировали, перерабатывали. Между ними текли реки транспортёров — сплошные, без разрывов, нагруженные породой. Перерабатывающие узлы дышали тепловыми шлейфами, которые Кирилл тут же увидел на инфракрасном канале на своем планшете.
И ни одного человека.
Ни одного голоса в эфире.
Им казалось, что они слышат низкий тектонический гул, так, словно он пробивался через толщу воздуха и проходил через корпус корабля, через кресло, через подлокотники. Так звучала планета, которую аккуратно и планомерно разбирали на части.
— Господи, — тихо выдохнул Никита.
Больше никто ничего не сказал. Олеся включила камеру и начала снимать, медленно ведя курсором объектива слева направо. Кирилл уткнулся в телеметрическую панель — с таким лицом, как будто цифры на экране были не цифрами, а приговором.
— Кирилл? — позвал Виктор.
— Суточный объём добычи… — Кирилл на секунду поднял взгляд. — По термальным меткам — в тридцать-сорок раз выше нормативов, которые нам передали на «Форпосте». Это не просто добывающая операция, Вик. Тут что-то другое. Глобальное.
— Они добывают и… перерабатывают? — не отрываясь от монитора, сказала Олеся. — Прямо здесь. Смотрите — вон там перерабатывающие узлы не просто измельчают породу, они выдают что-то на выходе. Какие-то формованные блоки. Я вижу на видео.
Виктор смотрел на горизонт и чувствовал, как внутри что-то холодеет.
Тридцать раз выше нормативов. Полное отсутствие людей. Странные формованные блоки добываемой породы.
Всё это складывалось в картину, которая ему очень не нравилась.
— Эрик, бери курс севернее. Там здоровый такой хребет. Хочу посмотреть, что за ним.
— Принято.
На малых высотах плотная атмосфера Амариса давала о себе знать иначе — не вибрацией, а короткими лёгкими толчками снизу, как будто невидимые руки периодически подталкивали корабль. Кресло подрагивало, а тела пассажиров автоматически искали точку опоры.
Хребет поднялся впереди — острые базальтовые пики без следов эрозии, с вертикальными сколами, блестящими на низком солнце. Это явно были молодые горы. Росшие из недр планеты, которую неумолимо ломали безжалостные стальные руки.
«Ибис» набрал высоту и прошёл над хребтом. Пики скользнули под корпусом. И то, что открылось по другую сторону, заставило Никиту привстать с кресла.
Темно-серые, явно заводские корпуса тянулись до горизонта. Это явно были не шахты — что-то принципиально иное. Массивные здания высотой по двести, по триста метров — гладкие, монолитные, без окон, без каких-либо элементов, присущих обычным человеческим строениям. Здания были соединены закрытыми переходами на разных уровнях, лишь изредка из переходных узлов трубы теплообменников уходили вниз, изгибались и тянулись дальше — за горизонт, куда взгляд уже не доставал.
Все казалось новым, нетронутым ни временем, ни режимом эксплуатации. На внешних панелях зданий не было заметно даже мельчайшего пятна ржавчины или трещины. Возникало ощущение, что эти корпуса не строились годами, а магическим образом появились — и сразу заработали в полную силу.
— По радару восточный фланг уходит за пределы сканирования, — сказал Кирилл хрипловато. — Не менее пятидесяти километров одной только видимой части.
— Пятьдесят километров, — повторил Никита в полной тишине. — Обалдеть…
Никто не добавил ничего. Потому что к этому нечего было добавить.
Олеся снимала молча. Её руки не дрожали — но Виктор видел, что она сжимает манипулятор камеры так, что костяшки пальцев побелели. Кирилл следил за фиксацией телеметрии и показаний датчиков с методичностью человека, который понимает: сейчас важно записать всё, а осмыслить можно будет потом.
На горизонте, за тепловой дымкой испарений, проступали строения другой геометрии. Столь же правильные периметры, вертикальные конструкции, напоминающие мощные антенны. Это уже явно были не заводы. Что-то с другим назначением — тем, которое Виктор пока не мог даже примерно предположить.
— Эрик, давай ближе.
Пилот снизился и взял курс на горизонт.
И тут радиоэфир ожил.
Входящий сигнал был чистый — без помех, а в голосе говорящего не было и следа человеческой интонации.
— Внимание. Неопознанный борт на пеленге 5-7-3. Вы пересекли периметр зоны ограниченного доступа «Амарис-Прайм». Идентификационный код судна не авторизован. Немедленно измените курс. Данное предупреждение является первым из двух.
В кабине стало очень тихо.
— Это явно не Корвус, — негромко сказал Никита.
— Я слышу, Эрик, тормози — отозвался Виктор и наклонился к коммуникатору. — Говорит Виктор Бойко, директор производственного комплекса «Форпост», уполномоченный представитель Директората корпорации Таурус-Альянс. Прошу идентифицировать объект и предоставить информацию о его статусе. Мои полномочия распространяются на все объекты в системе Эрегион.
Две секунды тишины.
— Объект «Амарис-Прайм» является автономным полигоном класса Альфа. Полномочия директора комплекса «Форпост» на данный объект не распространяются. Немедленно измените курс.
— Корпоративный устав Таурус-Альянс, раздел восемь, статья четырнадцать: любой руководящий персонал уровня директора вправе запрашивать информацию о любых объектах корпорации в пределах своей звёздной системы. Эрегион — наша система. Прошу предоставить базовые данные об объекте. — не сдавался Виктор.
— Объект «Амарис-Прайм» является автономным полигоном класса Альфа. Полномочия директора комплекса «Форпост» на данный объект не распространяются. Данное предупреждение является последним.
Абсолютное, машинное равнодушие. Никакой враждебности. И никакого интереса к тому, что он говорит. Виктор попробовал ещё раз — апеллировал к праву командира экспедиции на информацию о безопасности в зоне ответственности, потом — к праву на связь с вышестоящим уровнем системы управления.
Ответ каждый раз был один и тот же.
— Объект «Амарис-Прайм» является автономным полигоном класса Альфа. Полномочия директора экспедиции на данный объект не распространяются.
Как стена. Вежливая, холодная и совершенно не предназначенная для разговора.
— Назовите свой идентификатор, — сказал Виктор уже скорее по инерции.
Пауза. Чуть длиннее обычного.
— ИИ-комендант периметра «Фортеция». Второе предупреждение выдано. Дальнейшее продвижение по вектору внутрь периметра повлечёт активацию защитного протокола. Измените курс, или будете уничтожены.
— Вик, — Кирилл произнёс это ровно, без лишних слов. — Четыре сигнатуры на сенсорах. Нас берут в клещи с четырёх сторон одновременно.
Виктор посмотрел на тактический экран. Четыре красных маркера — север, юг, восток, запад. Все движутся. Все сходятся.
— Что это?
Кирилл не ответил сразу, внимательно изучая экран радара. Потом сказал:
— Что-то большое. Это не стандартные охранные дроны.
Эрик обернулся из кабины — спокойно, без паники. Просто смотрел на Виктора и ждал распоряжений.
Виктор смотрел на четыре метки. На их размер. На то, как они неотвратимо сжимают кольцо. На горизонт, где за дымкой скрывалось нечто таинственное, не зафиксированное в доступном ему корпоративном реестре.
— Разворачиваемся, — сказал он. — Пройдем вдоль хребта и возвращаемся на «Форпост».
Нолан кивнул и резким движением заложил вираж.
Их не преследовали. Черные метки на радаре шли четко вслед, удерживая дистанцию, — до самой невидимой черты периметра. Потом остановились. Развернулись. И - ушли обратно — охранять то, что неведомый ИИ-комендант скрывал от глаз посторонних.
Никита молча смотрел в иллюминатор, Кирилл методично сохранял и просматривал данные — координаты, показания сенсоров, временные метки, на ходу анализируя все увиденное. Олеся же просматривала отснятое видео, не включая звук. Эрик вёл корабль ровно и молчал.
А Виктор напряженно размышлял.
Добывающее производство с результативностью в тридцать раз выше стандартных нормативов. Непонятный производственный комплекс с абсолютно неузнаваемыми и не похожими ни на что виденное ими ранее формами, которого нет ни в одном отчёте на станции, которая, вроде как, является центральным административным узлом целой солнечной системы. Защищенный периметр с собственным ИИ-комендантом. Четыре сигнатуры, явно вооруженные чем-то, способным гарантированно уничтожить космический корабль, и готовые применить свое оружие. Всё это было частью одного целого — и это целое работало здесь, пока они на «Форпосте» возились с Вирт-сервером и думали, что разбираются в ситуации.
Конец горного хребта уже виднелся прямо по курсу, когда Кирилл вдруг сказал:
— Ребята! Быстро! Смотрите на левый борт. На плато.
Виктор повернулся. Олеся было дернулась к иллюминатору, но передумала и, обратившись к консоли управления, навела все камеры на указанное Кириллом место.
На широком базальтовом плато у края скального уступа виднелся непонятный силуэт.
Неподвижный.
Массивный.
Двуногий.
Виктор несколько секунд искал за что зацепиться взглядом, чтобы лучше понять масштаб. Потом нашёл: скальный выступ рядом с силуэтом, высоту которого оценила одна из следящих камер.
Пятнадцать метров.
— Олеся, максимально приблизь картинку, — сказал он тихо, почти не дыша.
— Секунду. — Она защелкала по клавишам.
Камера вытянула изображение — сначала размытое, но потом система фокусировки поймала контраст между фигурой и базальтом и выдала резкость. Не идеальную — все же расстояние и тепловая дымка брали своё, — но достаточную.
Достаточную, чтобы увидеть.
Это было не здание и не механизм добычи — ничего общего с буровыми платформами, которые они наблюдали внизу. Двуногое шасси с массивными суставами колен, развёрнутыми назад — не как у человека, а как у птицы, — несло на себе корпус, угловатый и приземистый, явно бронированный. Из плечевых узлов торчали бугры явно узнаваемых орудийных блоков — симметрично, с обеих сторон, — и даже на размытом видео было понятно, что это не технологические выступы и не крепления для оборудования. Это были массивные стволы. По три с каждого борта, направленных вперёд и чуть вниз. Приземистая голова-надстройка с широкими сенсорными плоскостями сидела на коротком поворотном узле прямо по центру корпуса.
Оно стояло неподвижно — но в самой этой неподвижности было что-то, от чего хотелось убраться из ее зоны наблюдения подальше.
Хребет закрыл плато. Пики прошли под брюхом, и силуэт исчез за камнем.
— Сохрани всё что есть, — сказал Виктор.
— Уже сохранила. — Олеся вновь уткнулась в консоль, листая стоп-кадры. — Вот это лучший. — Она развернула экран к остальным.
Изображение всё ещё было далеко от идеала — тепловая дымка смягчала контуры. Но главное читалось.
Никита смотрел молча, потом перевёл взгляд на Виктора.
— Что это вообще такое было?
Никто не ответил. В кабине висело молчание — то самое, которое бывает, когда вопрос задан, но ни у кого нет даже приблизительного ответа.
Первым заговорил Эрик.
До этого он вёл корабль и не произнёс ни слова с момента разворота. Сейчас он покосился через плечо на планшет Олеси — один короткий взгляд — и вернул взгляд на курс. Помолчал секунды три.
— Можно ещё раз посмотреть?
Олеся молча сунула планшет вперёд, в кабину. Эрик взял его одной рукой, не отпуская управления, посмотрел. Положил обратно.
— Что? — не выдержал Никита.
— Я много лет играю в военные стратегии, — сказал Эрик ровно. — Историческое моделирование, боевые симуляторы, старые вирт-тактики. Там иногда попадаются концепты фантастических боевых машин, управляемых людьми и сражающихся на аренах, используя пулевое, ракетное и лучевое оружие.
Пауза.
— Вот это, — он мотнул головой назад, — чертовски похоже на одну такую машину. Двуногое шасси с «птичьими» коленями, ракетные установки на плечах, бронированная рубка. В симуляторах такое называется «боевой мех». Тяжёлый класс, штурмовой. В реальности никто и никогда ничего подобного не строил. Это считалось технически нецелесообразным — слишком сложная механика, слишком уязвимые суставы, слишком дорого в обслуживании по сравнению с колёсной и гусеничной бронетехникой. Да и управлять этим… нужно громоздить сложнейшую нейротехнику, а в бою она рискует выйти из строя при первом же высокоэнергетическом импульсе.
Виктор медленно повернулся к нему.
— Считалось, — повторил он.
— Считалось, — согласился Эрик.
Снова тишина. Олеся опустила взгляд на стоп-кадр у себя на планшете — на угловатый силуэт, застывший на базальтовом плато среди чужой планеты.
— Подождите, — сказал Никита. Голос у него изменился — в нём появилось нечто, похожее на то, когда человек вслух проговаривает мысль, которую не очень хочет произносить. — Подождите. Огромные заводы без людей. Объём производства в тридцать раз выше всего, что я раньше видел. Охраняемый периметр с собственным ИИ-комендантом. Объект называется «полигон класса Альфа». И теперь — это. — Он ткнул пальцем в экран Олеси. — Корпорация строит боевых роботов? А полигон… их там… испытывают? В бою?
Никто ему не ответил.
Потому что ответ был очевиден — и от этого становилось ещё хуже.
— Зачем… — тихо сказала Олеся. Это был не вопрос. Скорее — слово, которое само вырвалось из глубины ее души.
Виктор смотрел прямо перед собой. В голове складывалась картина, которую он уже несколько недель собирал по фрагментам — и которая теперь вдруг обрела объём и вес. Линии Хаоса. Проект «Призрак». Берсеркеры из геймерских имплантов. И где-то в центре этого всего — «Амарис-Прайм», который производит что-то, для чего не нужны люди. Только машины. Только автономный ИИ.
Только пятнадцатиметровые силуэты на базальтовых плато.
— Стыковка с «Форпостом» через двадцать минут, — сообщил Эрик. Голос спокойный, как будто только что не он сам произнёс слово «боевой мех» применительно к реальному существу на реальной планете.
— Хорошо, — сказал Виктор. — Летим.
И добавил — уже про себя, беззвучно: надо поговорить с Никитой и Кириллом. Сегодня же ночью. В самом безопасном месте. Если такое еще существует.
Глава 13
Глава 13
Они вновь собрались в рорбу. Памятуя о недавнем вторжении неизвестного, Никита усилил меры безопасности, поэтому перед привычной низкой деревянной дверью высился явно слизанный с их космической станции модуль шлюзового дока. Ярс, воплотившийся на локальном Вирт-уровне базы и оказавшийся на небольшой полянке перед домиком, удивленно хмыкнул.
<Добро пожаловать, Странник Ярс!
Для входа в приватную зону Вам необходимо пройти проверку системы безопасности.
Пожалуйста, следуйте инструкциям!>
— Во дает… — не удержался от комментария Виктор и повел своего виртуального аватара в гостеприимно распахнувшийся шлюз.
Вопреки его ожиданиям, процедура входа не была обставлена как-то необычно. Просто перед глазами на виртуальном экране пробежали несколько десятков строчек кода, сигнализируя о проведении обмена запросов «свой-чужой», затем последовало несколько разноцветных вспышек, осветивших фигуру юноши с разных сторон и, наконец, выход открылся, показав гостю обыкновенную деревянную дверь оригинального строения.
Оказалось, что Ярс прибыл последним. В уютной гостиной, как и обычно, ярким пламенем горел камин, а в мягких креслах расселись люди, составляющие ближний круг – Найк, Орсик и Альмейда.
— Привет, командир! — вскинул руку в салюте Найк.
Кирилл и Олеся лишь сдержанно кивнули, приветствуя Виктора.
— Давно ждете? Договорились же на полночь по базовому времени. — покосился на Альмейду Ярс.
— Нет, буквально десять минут. — Орсик резким жестом сорвал крышку с пивной бутылки. — Ребят я попросил залогиниться немного раньше, чтобы проверить новую систему безопасности. Написал я её на коленке, времени протестировать просто не было…
— А, — протянул Ярс, так же открывая бутылку и усаживаясь в кресло. — Тогда понятно. Но ты бы шлюз замаскировал как-то, что ли…
— Сделаю, — отмахнулся тот. — Просто времени не было. Взял одну из старых заготовок. Ладно, черт с ним, с дизайном. Вик, что это все означает? Я уже совсем запутался…
Ярс вздохнул и, сделав большой глоток, поставил бутылку на столик.
— В общем, после возвращения с Амариса я проанализировал ту информацию, что успел получить раньше, в совокупности с тем, что мы видели на поверхности планеты. Сейчас я вижу следующую картину: Корпорация колонизировала систему Эрегион, обнаружив здесь экстремально низкие значения энтропии и потенциальные точки переломления Линии Хаоса, которые ранее были предсказаны теоретически и, даже, кое-как фактически подтверждены. И какой-то гениальный человек из руководства Корпорации предложил использовать эту систему для воплощения своих замыслов. Каких – пока я не смог разгадать. Но из той информации, что мне передала Анна Эрлих, следует, что, как минимум, два проекта уже реализованы в нашей реальности.
— Ты про того робота? Ну, как Эрик сказал, «меха»? Да? — внимательно посмотрела на него Альмейда.
— В том числе. Мне кажется, это лишь одна мелкая деталь из гигантского паззла. — кивнул он. — На самом деле, меня больше занимают два других вопроса, информацию о которых я обнаружил в кодоне. Первый – это модуль «Библиотека». Он занимается обработкой данных, воплощая в реальности необходимые данные для реализации проекта «Призрак». И этот самый проект – второй вопрос, на который я делаю ставку.
— Почему? — заинтересовался Найк. — Ты ведь сам говорил, что его назначение – это создание некоего боевого искусственного интеллекта.
— Да, говорил. Но после того, что мы видели на поверхности планеты… Честно скажу, мне сильно режет глаза несовпадение потребляемой мощности и реализации такой задачи. Та прорва энергии, которая уходит в неизвестном направлении – она достаточна для по-настоящему глобального масштаба.
— «Призрак». — кивнул головой Орсик. — Точно. Прототип с кодовым именем «Берсеркер». Я помню, начал читать… но потом меня вышибло из системы.
— Так вот. — согласился с другом Ярс. — Я предполагаю, что это совершенно разные проекты. То есть, «Призрак» не связан с проектом «Титан», либо связан, но косвенно. А вот объект «Библиотека» - это концентратор всего. И мы должны получить доступ к ней, и у меня…
Внезапный мощный удар в дверь заставил всех четверых подпрыгнуть. Потемневшие от времени бревна выгнулись, застонали и сквозь тончайшую щель между ними в помещение втянулся узкий язычок черного дыма.
— Что за…? — Орсик вскочил, сжав кулаки.
— Ваша защита хороша, но и она не абсолютна. — темная фигура материализовалась посреди комнаты. — Успокойтесь, я закрыла брешь за собой. Но если я нашла одну, то «они» смогут найти и другие.
— Кто это «они»? — оскалился Найк, вызывая виртуальную панель управления.
— Вы сами знаете ответ на этот вопрос. — таинственная гостья повернулась к Ярсу. — Ну и как вам рейд на поверхность планеты? Вы получили ответы на свои вопросы?
— Скорее, количество вопросов только выросло. — грустно усмехнулся тот. — Знаешь, Хелен, мне больше нравился твой внешний вид в «Охоте», чем этот образ межгалактической туманности.
— Что? Хелен? — трое друзей Виктора синхронно разинули рты.
— Как ты догадался, Витя? — тихо произнесла туманная фигура.
— Ну, меня не просто так поставили на роль главы экспедиции. Я умею складывать «два» и «два». Давай, принимай свой обычный облик, и поговорим.
Момента смены тумана на стройное тело девушки, затянутой в черную кожу, никто не заметил. Словно кто-то перевернул кадр и перед четверкой друзей оказалась стройная девушка с узнаваемыми чертами лица. Однако, Никита судорожно заколотил по виртуальным клавишам.
— Черт, как ты это сделала… — прошипел он спустя минуту. — Смена модели заблокирована на уровне серверной ноды! Ты просто не могла получить доступ к этой функции!
— А я и не получала её. — криво усмехнулась девушка. — Я сама – функция. Ну, в конкретный данный момент.
— Как это возможно? — опешила Альмейда. — Ведь в виртуальности каждый аватар – это набор серверных…
— Нет, далеко не «каждый», подруга… — помотала головой Хелен. — Ты забыла, где ты находишься. Вы ведь уже успели обсудить уровень Хаоса в этой системе…
— Значит ты – один из операторов Линии Хаоса? — выступил вперед Виктор. — Это правда?
— Правда. Но это – лишь один из слоев истины. — грустно усмехнулась девушка. — И я сомневаюсь, что кто-либо из нас сможет раскопать все тайны этой звездной системе. Честно говоря, иногда я сомневаюсь… Хотя, лучше не стоит это обсуждать. Итак, вы провели разведывательный рейд на поверхности Амариса. Верно?
— Да, верно. — подтвердил Ярс. — Мы видели, что планета превращена в глобальный технологический кластер. И когда мы попытались приблизиться к одной из областей, местный ИИ отогнал нас угрозами открыть огонь на поражение. Ты знаешь, что там такое?
— Да, знаю. — просто ответила девушка. — Там реализуется один из проектов Корпорации. Тотальная индустриализация, разработка новых военных технологий, на основе феномена Д-виртуализации и Линии Хаоса.
— Эрик был прав! — не вытерпел Орсик. — Это был действительно боевой мех! Корпорация создала его!
— Но зачем? Какой смысл? — недоумевающе переводила глаза с него на Ярса и обратно Альмейда. — Ну, построить громадную двуногую машину и водрузить на нее ракетную пусковую установку – невелика проблема. Но ведь ховер-танки и авиация разберут такую цель за пару минут.
— Тут скорее вопрос – с кем они планируют воевать? — Виктор согласно кивнул ей. — Человечество уже давно не ведет междоусобных войн. Они давно стали либо виртуальными, либо экономическими. И хотя Правительство непременно поддерживает существование Вооруженных Сил, сейчас это, скорее, тренажерный лагерь для будущих астронавтов. Недаром ведь почти пятьдесят процентов выпускников тут же меняют свои казармы на орбитальные и продолжают службу уже в другом качестве.
— Увы, здесь у меня нет ответа. — пожала плечами Хелен. — Есть лишь предположения…
— Расскажи, если можешь. — попросил Орсик.
Хелен помялась, щелчком пальцев материализовала рядом с собой еще одно кресло, вызвав раздраженный взгляд Найка, и уселась в нем, сцепив пальцы на груди.
— Я вскрыла один из закрытых модулей «Форпоста» и наткнулась на упоминание проекта… — начала она, но тут же запнулась. — Мне… для контроля рефракционного транзита… — она удивленно помотала головой. — Да что же это такое?
— Что случилось? — встревоженно напрягся Ярс.
— Я… Мне что-то мешает… — девушка натужно закашлялась, словно забыв, что в Вирте нельзя подавиться. — Все, вроде отпустило. Странно, в первый раз я встречаю такое ощущение в виртуальности.
Найк с Орсиком тревожно переглянулись, но промолчали. Альмейда же и вовсе оцепенела, глядя на фигуру в кресле напротив.
— Так, ладно… В общем, у меня есть подозрение, что Корпорация получила некие сведения о наличии чужого разума.
— Что?! — Все четверо дружно вскочили и уставились на нее. — Чужие?!
— Ну, это лишь косвенные признаки. — подняла ладони к ним навстречу Хелен. — Ссылки на информационные блоки, вырванные из контекста фразы и все такое. Но я, все же, аналитик, и умею читать между строк.
— То есть, наша Корпорация осведомлена о некоем внешнем противнике, и заранее начинает готовиться к столкновению с ним. Для этого они начинают строить секретный производственный кластер и воспроизводить некие фантастические машины, прототипы которых брались из нематериальных источников. Нет, что-то не бьется… — Ярс помотал головой. — Если бы у них были данные о Чужом разуме, то сейчас бы вся Солнечная уже была настороже. А они скрывают, вот нас отправили…
— Ты, кстати, не забывай, для чего нас направили сюда. — напомнил ему Найк. — Помнишь про задачу массового выпуска вирт-модулей? Надо разобраться, какая связь между этим всем прослеживается…
— Погоди… — потер ладонью лоб Орсик. — Что-то мне не уложить в голове все факты… Помните, тот отчет, о котором я рассказывал. Ну тот, где шла речь о проекте «Берсеркер». Там текст обрывался на том, что проект рекомендовалось перевести в фазу полевых испытаний на Амарисе.
— Ты все же считаешь, что «Берсеркер» - это те самые роботы? — скептически покачал головой Ярс. — Но мы ведь уже обсудили…
— Нет, нет, погоди! — Орсик азартно вскочил и заходил кругами по комнате. — А что, если это этакой вариант классической матрешки, когда один проект является составной частью, входящей в другой, более крупный?
— Ага! Согласен, это многое объясняет. — хлопнул в ладони Ярс. — Тогда, получается, есть некий проект «один», цель которого – создание боевых ИИ, затем проект «два» - создание боевых роботов, и проект «три»… ммм… — он попытался собрать свои мысли воедино. — Нечто более глобальное, но объединяющее оба этих проекта. Не робот, а, например, космический корабль.
— Или космическая станция. — тихо добавила Альмейда. — Станция под полным управлением ИИ…
В комнате застыла тишина. Казалось, даже виртуальные угли в виртуальном камине перестали потрескивать.
— Вы хотите сказать, — не веря самому себе, пробормотал Найк, — что мы сейчас находимся в самом центре проекта «Призрак»? Что наша станция, находящаяся под полным контролем Корвуса – и есть тот самый адаптивный ИИ, о котором ты рассказывал — он кивнул Орсику.
— Предлагаю принять этот вариант за рабочую версию. — подытожил Ярс. — Но теперь возникает вопрос – что нам со всем этим делать?
— Я могу еще кое-что дополнить к вашим размышлениям. — спокойно добавила Хелен.
— Мы тебя слушаем. — кивнула ей Альмейда.
— Я обнаружила это, когда подчищала следы исследований Никиты. — она кивнула в сторону юноши. — Я честно пыталась помочь, кое-какие хвосты он оставил, а я смогла их оперативно уничтожить, чтобы не оставить местным сторожам лишних следов.
— Какие еще хвосты?! — не вытерпел Найк. — Я чисто прошел!
— Ну, не совсем чисто, если я обнаружила. Ты думал, что, удалив мой бэкдор, ты перекроешь мне вход в конфигурацию? Ну, это могло бы сработать, если бы он был один. И, к счастью, у меня всегда есть запасной вариант. И именно благодаря ему, я успела заметить, что команда на удаление не была запущена с шифрованного узла. Вот так, Никита, и ловятся самые матерые киберпреступники. Забывая, что маскировать надо не только свои действия в сети, но и даже тень, которую ты там отбрасываешь!
Уязвленный и задетый за живое Найк насупился и, вызвав виртуальную консоль, принялся что-то там набирать.
— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжила Хелен. — Я проследила несколько бэкбонов, от тех узлов, которые вскрыл Никита. И успела быстро просканировать пару перехваченных пакетов данных из них. Один содержал в себе мало чего интересного, там, в основном, были энергоинформационные массивы. А вот второй содержал утвержденные пакеты с маршрутами следования внутрисистемных космических конвоев.
— И что? — не выдержал Орсик. — маршруты утверждаются Корвусом, чтобы обеспечивать ритмичность поставок на фабрики.
— Ты прав, — согласилась девушка. — Но там были еще и хитрым образом скрытые области, в которых содержались отдельные координаты. Иными словами – в открытом файле с маршрутами есть закрытый раздел с засекреченными точками следования. Еще несколько скрытых маршрутов. Которых нет в расписании! Теперь понимаете?
— Ты хочешь сказать, что кто-то передает секретную информацию внутри секретного пакета данных по секретной сети в наглухо закрытой солнечной системе? — ошарашенно пробормотал Найк, отрываясь от консоли.
— Ну, что-то вроде того. Только, как мне кажется, задача была не столько скрыть эти координаты от центрального модуля распределения, сколько следование неким протоколам безопасности. Если я смогла за несколько минут перехватить и расшифровать первые несколько процентов массива, то Корвусу на полное дешифрование потребуется буквально пара секунд. Так что, я думаю, он в курсе о том, что эти маршруты существуют. И, скорее всего, он знает, куда они ведут.
— Так, ладно, — прервал их Ярс. — Значит, в нашей системе, помимо доступных нам утвержденных маршрутов снабжения есть еще несколько, скрываемых сильнее, чем все остальное. Хелен, тебе удалось узнать конечных точки этих маршрутов?
— Да. — просто ответила она. — Удивительно, но они совпадают с точностью до нескольких десятков километров.
— Значит, это скорее всего орбитальная фабрика. — с уверенностью заключил Орсик. — Это сделано специально, чтобы грузовые конвои прибывали не в одну точку, а были рассредоточены на глиссадах разгрузки.
— Похоже на правду. — кивнул Найк, свернувший свою консоль и вновь сверлящий взглядом Хелен.
— Интересно. — задумался Ярс. — Значит, у нас в системе есть еще одна фабрика, которой нет в информационной базе. Так. У меня есть идея…
— О! — поднял вверх указательный палец Найк. — Узнаю нашего босса! Ну, давай, Вик, жги!
— Мы берем еще один разведчик и отправляемся на разведку по полученным координатам. Разрешение на вылет я получу, используя директорский код. Корвусу я объясню, что мне необходимо оценить фактическое состояние зон рудодобычи и станций по переработке ископаемых.
— Плохая идея. — покачала головой Хелен. — Мне кажется, что там не просто фабрика. Если даже её координаты скрыты так серьезно, то и охрана там будет более чем параноидальна. И более того, мы вообще не знаем, что туда возят и для чего. А если, например, это координаты какой-нибудь глобальной плавильной установки? Вы прыгнете по этим координатам и ваш корабль расплавят вместе с тысячами тонн астероидов?
Найк с Орсиком дружно засмеялись, представив себе такое идиотское шахтерское развлечение, но Ярс остался серьезен.
— Ты права.
Смех моментально стих и друзья во все глаза уставились на своего лидера.
— Помните, Орсик рассказывал о том, что во время разработки проекта «Берсеркер» возникла какая-то нештатная ситуация…
— Да, было такое. — Орсик покопался в памяти и дословно воспроизвел: Самопроизвольная активация боевых подпрограмм привела к повреждению испытательного модуля. Причина: переоценка параметра "угроза существованию" на фоне изоляции от внешних связей.
— Если я прав, и там действительно нечто, относящееся к этому проекту, то оно весьма опасно. Иначе зачем было бы устраивать эту самую «изоляцию от внешних связей». Поэтому Хелен права – лететь туда самим нельзя. Есть вариант проще. Найк, ты же изучал спецификации технических средств станции?
— Да, конечно. — подтвердил он. — В первый же день.
— На станции есть автономные дроны-разведчики? Ну те, которые со сканерами.
— Ммм… — Найк нахмурился, вспоминая. — Да, точно. Есть такие. Если я не ошибаюсь, то в активном состоянии их десятка два и еще под сотню лежат на консервации.
— Отлично. Возьмешь у Хелен координаты конечной точки, построишь маршрут и проверишь, хватит ли запаса хода у дрона, чтобы дойти туда и обеспечить нам прямую телеметрию сюда. Хотя нет. Не просто сюда, а сразу на Вирт-уровень. Без промежуточного кэширования на серверах Форпоста. Понял идею?
— Конечно, сделаю. — Найк оживал на глазах. — Я выстрою цепочку ретрансляторов из этих дронов, каждый из них будет узлом шифрования для конечной ноды входа в наше вирт-пространство. Таким образом, ни один байт данных не попадет во внутреннюю сеть.
— Идея хороша. — одобрила Хелен. — Но не забудь потереть эхо контакта между каждым из узлов. Причем можешь сделать так, чтобы команда стирание эха шла с предыдущего узла, сразу же, следующим пакетом, за основным. Представляешь?
Найк задумался, прикидывая возможность реализации такой схемы и неуверенно кивнул.
— Ну, думаю, да, смогу такое сделать… Но мне потребуется некоторое время… Может быть, завтра к вечеру? — он вопросительно посмотрел на Ярса.
Тот, подумав, кивнул.
— Хорошо. Значит, старт разведки назначаем на завтрашний вечер. Сообщишь мне точное время. Так, думаю, на этом сегодняшнюю беседу можно заканчивать. Хелен, я бы хотел поговорить с тобой отдельно, если ты не против.
— Конечно, не против, шеф. — при этих словах на лице Альмейды появилась злая усмешка, которую, впрочем, кроме Ярса никто не заметил. — Но я бы позволила себе внести некоторые правки в ваш план.
— Да? Интересно, мы тебя слушаем. — одобрительно кивнул ей юноша.
— Я постараюсь выяснить, когда будет выходить очередной конвой по этому маршруту. И, в идеале, было бы совместить вылет нашего разведчика с проходом в конечный пункт назначения грузовика. Мало-ли, какие там системы безопасности… А под здоровенной баржей спрятаться будет гораздо проще, чем в неизвестности.
— Хорошая идея. — тут же кивнул Орсик. — У обычных индустриальных кораблей такое сильное фоновое излучение, что в их тени можно не то что дрон – там целый фрегат можно спрятать.
— Тогда – согласен. — встал из кресла Ярс. — Значит, выясняешь время появления конвоя и сообщаешь его мне. А мы с ребятами обеспечим наличие разведчика. На этом все?
Друзья переглянулись и кивнули. На первый взгляд, план на завтрашний день уже был придуман полностью, теперь дело было за мелочами.
— Хелен, жду тебя через пятнадцать минут на обзорной площадке на третьей палубе. — и фигура Ярса медленно растаяла в воздухе.
Следом за ним из Вирта вышли и остальные, впрочем, Найк демонстративно дождался, пока грустно усмехнувшаяся Хелен покинет виртуальное пространство их штаб-квартиры, и лишь после этого, отключился сам.
Виктор выбрал эту обзорную площадку по одной простой причине – она была ближайшей к столовой, а юноша к этому часу уже значительно проголодался.
В ожидании Хелен, он заказал себе легкий салат и, немного поколебавшись, взял бокал светлого пива. Подойдя с подносом к столику у огромного бронированного стекла, за которым величественно проплывал пухлый шар Амариса, он увидел подходящую из ближайшего коридора девушку.
— Извини, я решил немного перекусить. — кивнул головой на поднос юноша. — Если ты голодна, то возьми тоже что-нибудь.
— Я не буду, спасибо. — склонила голову на бок она. — Но вот от коктейля не откажусь. Надо посмотреть, что местный автоповар умеет делать.
И девушка отошла к стойке кухонных аппаратов и принялась колдовать с меню.
Она вернулась от стойки автоповара с высоким стаканом в руке, в котором причудливо смешались крошево белого льда, голубоватой тягучей жидкости и бесцветной газировки. А дно бокала имело легкую голубоватую подсветку снизу, будто аппарат решил проявить фантазию сверх стандартной программы. Хелен опустилась в кресло напротив, сделала небольшой глоток и слегка приподняла брови.
— Неплохо. Хотя живой бармен на «Атланте» готовил этот напиток однозначно лучше.
— Ты бывала на «Атланте»? — Виктор знал этот популярный курорт на одной из недавно колонизированных планет.
— Я много где была. И я люблю экспериментировать со вкусами. — суховато ответила Хелен.
Её ответ прозвучал достаточно уверенно, также, как и её обычные реплики, но за этой уверенностью Виктор уже начинал различать что-то другое — лёгкую заминку, почти неощутимую паузу перед тем как ответить. Он отпил пива и пристально посмотрел на девушку поверх бокала.
Та сидела к нему вполоборота, пристально рассматривая зрелище за огромным иллюминатором.
Там, в темноте космоса, за панорамным стеклом медленно, величественно проворачивался Амарис — исполинский шар, испещрённый тонкими полосами облаков и мерцающими точками промышленных объектов на ночной стороне. Он не в первый раз рассматривал поверхность планеты и каждый раз поражался строгости геометрического размещения объектов на планете. Но сегодня, после всего увиденного с борта разведчика и услышанного в рорбу, планета казалась ему совсем другой — не просто фоном, а живым свидетелем чужой игры, правила которой они только начинали разгадывать.
— Хелен, — начал он спокойно, без нажима в голосе. — Скажи мне честно. Почему ты не рассказала мне обо всём этом раньше? Мы знакомы не так давно, но у тебя было предостаточно возможностей.
Она долго молчала, крутя стакан в пальцах так, что кубики льда тихо звякали о стекло.
— Потому что у каждого из нас есть своё задание, Виктор, — произнесла она наконец, и голос звучал тише обычного. — И, я почти уверена, у каждого есть своя кара за его неисполнение. У меня — своя. У тебя, возможно, тоже, хотя ты об этом даже не подозреваешь. У Корвуса, может быть, тоже — хотя мне сложно представить, какая расплата ожидает искусственный интеллект такого уровня.
— Кара? — Виктор чуть подался вперёд, поставив бокал на стол. — Звучит как что-то из старой земной религии. Кто её назначает? Корпорация? Или правительство?
— Если бы я знала точный ответ, я бы, наверное, спала спокойнее.
— А ты вообще спишь? — вопрос вырвался у него неожиданно, почти по-детски, и Хелен впервые за вечер тихо усмехнулась.
— Иногда. Хотя, признаться, не уверена, что это можно называть сном в привычном смысле этого слова.
— Вот видишь, — он развёл руками. — Каждый твой ответ порождает три новых вопроса. Это не тот разговор, которого я хотел, Хелен. Это какой-то лабиринт из полуфраз и мутных намеков.
— А ты никогда не задумывался, что, может быть, я сама живу внутри такого лабиринта, — она подняла на него взгляд, и в этом взгляде на секунду мелькнуло что-то похожее на усталость. — Ты хочешь, чтобы я дала тебе то, чего у меня нет.
— Тогда дай хотя бы то, что есть.
Она снова замолчала, глядя на медленно вращающуюся планету за стеклом. Виктор терпеливо ждал, наблюдая, как отражение лучей далекой звезды скользит по её лицу зыбкими бликами.
— Знаешь, — сказала она наконец, — есть вещи, в которых я уверена абсолютно. Есть вещи, о которых я думаю, что знаю их, но не могу проверить их достоверность. А есть вещи, которые я, возможно, знаю, но мне запрещено осознавать, что я их знаю. Понимаешь разницу?
— Нет, — честно признался он. — Совсем не понимаю. Для меня это звучит как способ ничего не объяснять, используя очень много слов.
— Может, это потому, что я сама пытаюсь понять эту разницу прямо сейчас, разговаривая с тобой, — она слабо улыбнулась, но улыбка тут же погасла.
Виктор молча смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом решился.
— Кто ты?
Вопрос прозвучал просто — без нажима, без обвинения, спокойно и почти буднично. Но именно эта простота, судя по её реакции, ударила точнее, чем можно было представить.
Хелен вздрогнула. По-настоящему, физически — плечи чуть дёрнулись, стакан в руке слегка накренился, и капля голубоватой жидкости упала на стол, оставив маленькое влажное пятно.
— Я… — начала она и замолчала.
— Хелен?
— Я — Хелен Трейс, — произнесла она, но голос дрогнул на середине, будто само это имя внезапно стало труднопроизносимым. — Администратор… системный…
Она помотала головой, как человек, пытающийся стряхнуть наваждение. Пальцы на стакане побелели от напряжения.
— Я была сотрудником… то есть, я есть… — она замолчала, будто забыла, что только-что начала говорить.
Виктор молча наблюдал за происходящим с девушкой в полном недоумении. В этой растерянности, в этом судорожной попытке подобрать слова для ответа было что-то загадочное и, при этом, — куда более настоящее, чем вся её прежняя ирония и загадочные полуулыбки. Он видел, как она несколько раз открывала рот, будто собираясь произнести целое предложение, и каждый раз обрывала себя на первом слове.
— Хелен, — тихо позвал он, — успокойся. Все в порядке.
Но она, казалось, вообще не слышала его — смотрела в стол перед собой, будто пыталась там, среди отражения света, найти нужные слова.
Виктор выждал ещё несколько секунд, наблюдая за этой почти физической борьбой, а затем решил не дожидаться ответа, которого, судя по всему, у неё не было. Он сменил вопрос — не отступая, а просто выбирая другую дверь в том же лабиринте.
— Хелен. Скажи мне честно. Ты — райзер?
Хелен замерла. Взгляд её, до этого блуждавший где-то в стороне, вернулся к нему — резко, почти болезненно. Несколько долгих секунд она молчала, глядя ему прямо в глаза.
Затем медленно покачала головой.
— Нет.
— Нет? — Виктор прищурился, ожидая продолжения, но его не последовало. — Просто «нет»? И никаких объяснений?
— Просто «нет», — повторила она твёрже, и в этот раз в её голосе не было ни капли прежней растерянности — только чёткая, отрезвляющая уверенность. — Что бы ты обо мне ни подумал, Виктор, я – не райзер.
— Тогда объясни мне, — он не собирался отступать так легко. — Как ты обошла защиту Никиты? Он профи. Настоящий профи, я видел его работу не раз. Да, пусть он выстроил систему защиты буквально на коленке, за пару часов, но она удержала бы почти любого среднестатического хакера. Профессионала задержала бы на достаточно долгий срок, чтобы он успел поднять тревогу. А ты прошла сквозь неё, как сквозь дым.
Хелен грустно улыбнулась и покачала головой.
— Я это умею. И это, пожалуй, одно из немногих моих достоинств.
— Достоинств? — он невольно усмехнулся, хотя ситуация не располагала к смеху. — Ты обошла серверную защиту ноды, будто это детская игра в прятки, и называешь это скромно «одним из немногих достоинств»?
— А что мне остаётся называть достоинствами? — она развела руками, чуть расплёскивая коктейль. — Список не такой уж длинный, поверь.
— Тогда расскажи мне, откуда у тебя такие способности. Ты слишком молода, чтобы научиться такому самостоятельно. А про курсы взлома корпоративной защиты высшего уровня я пока не слышал. Так что, либо ты врешь мне и на самом деле являешься райзером, либо…
— Не сейчас, — она покачала головой, обрывая собеседника.
— Хелен…
— Не сейчас, — повторила она чуть жёстче, и в этой твёрдости было что-то окончательное, не оставляющее пространства для дальнейшего нажима. — Может быть, потом. Прости.
Виктор посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, затем медленно кивнул и откинулся на спинку кресла. За стеклом проплыла едва заметная тень — вдали шел грузовой корабль, скользящий по орбите Амариса, маленькая тёмная точка на фоне гигантского диска планеты.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Не буду настаивать. Сейчас, по крайней мере.
— Спасибо, что решил дать мне передышку.
— Но у меня есть кое-что, что я хочу сказать тебе прямо сейчас. И ты должна это выслушать и осознать.
Она чуть выпрямилась в кресле, отставив стакан, и приготовилась слушать, изображая из себя внимательную студентку.
— Меня назначили директором этой экспедиции, — начал Виктор, тщательно подбирая слова. — Это значит, что формально я обязан выполнять приказы Корпорации. Развернуть производство вирт-модулей, обеспечить план по добыче, отчитываться перед начальством, поддерживать порядок среди персонала и так далее. Это моя работа, и я буду её делать, потому что дал слово, когда подписывал контракт. Люди на станции доверили мне свою жизнь, и я не собираюсь ставить это доверие под угрозу из-за собственных амбиций.
— Понимаю, — тихо кивнула она.
— Но, — он поднял палец, — я не намерен слепо выполнять инструкции, если подозреваю, что нас используют втихую. А после сегодняшнего разговора в Вирте мои подозрения только укрепились. На этой станции слишком много странного, таинственного и загадочного. Случайно обнаруженные следы секретных проектов, а также множество вещей, о которых Корвус молчит, хотя явно знает больше, чем внесено в доступные нам базы данных станции.
Хелен молча слушала, не отрывая от него взгляда — внимательного, и, почему то, напряжённого.
— Поэтому, — продолжил Виктор, — пока основная часть экспедиции будет выполнять полученные нами приказы, в части обеспечения работоспособности технологических процессов на местной фабрике — я, вместе со своим ближним кругом, буду разбираться, что же здесь на самом деле происходит. Не потому, что мне скучно и хочется приключений. А потому что я не желаю однажды узнать, что мое бездействие, а также то, что я не смог найти правдивые ответы на некоторые вопросы, принесло моим людям проблемы. Или еще что похуже.
— Разумная позиция, — заметила она.
— И вот что я хочу услышать от тебя сейчас, — Виктор чуть подался вперёд, глядя ей прямо в глаза, без всякой попытки смягчить прямоту вопроса. — Честно. Без экивоков, без загадочных полуфраз и твоих любимых намеков. Скажи мне: ты будешь мешать мне в этом расследовании? Или, может быть, окажешь помощь?
Хелен молчала. Долго — настолько долго, что за это время Амарис за стеклом успел заметно сдвинуться по своей орбите, а лёд в её коктейле начал ощутимо таять, превращая напиток в бледную голубоватую жидкость без прежнего яркого оттенка.
Она смотрела на Виктора со странной, необъяснимой улыбкой — не той грустной, что мелькала минуту назад, и не той привычной иронией, с которой она держалась перед остальными членами группы. Что-то совсем другое: смесь тепла, сожаления и, кажется, восхищения — будто она видела перед собой не просто человека, задавшего прямой вопрос, а нечто большее, и никак не могла решить, радоваться этому открытию или бояться его.
— Ты не представляешь, как сложно и, в то же время – просто, ответить на этот вопрос честно, — произнесла она тихо, почти шёпотом.
— Так ответь что-нибудь. Главное – честно.
Она вновь улыбнулась, на этот раз так, словно и не было всех этих тяжелых разговоров, а было лишь мирное и привычное свидание двух молодых людей, и в этот самый момент в сознании Виктора неожиданно ожил Совуша, разрывая повисшую тишину тревожным сигналом.
«Внимание, шеф! Зафиксирован входящий пакет данных. Отправитель не идентифицирован, цифровая подпись отсутствует. Пакет обнаружен непосредственно во входном канале вирт-импланта. Происхождение не поддаётся трассировке через стандартные протоколы — у меня создалось ощущение, что пакет словно собрали в канале самостоятельно, из ничего. Не понимаю, как это могло произойти…»
Виктор напряжённо замер, машинально коснувшись пальцами виска — привычный, почти неосознанный жест, будто это могло помочь сосредоточиться на внутреннем интерфейсе.
— Что такое? — тут же спросила Хелен, заметив, как исказилось его лицо.
— Совуша сообщает о каком-то пакете данных. Без подписи, без отправителя. Говорит, что он появился прямо в приемном канале, как будто из ниоткуда.
Девушка неожиданно спокойно кивнула, отпив глоток из своего бокала.
— Можешь читать. Не бойся.
— Ты знаешь, что это?
— Да, — улыбнулась она, — Ты же сам просил дать тебе ответ. Это – он.
Виктор недоверчиво нахмурился, но всё же отдал команду Импу.
— Совуша, прочитай файл. Или… просканируй его сначала. На всякий случай.
Ответ пришёл почти мгновенно — ровным, спокойным тоном, будто его вирт-координатор зачитывал самую обыкновенную новостную сводку.
«Я просканировал файл парой антивирусов, но ничего не нашел. Содержимое – самый простой текстовый файл, в котором указаны координаты шести точек в трёхмерном пространстве. Для каждой точки указано расчётное время прибытия. Дополнительных метаданных, пояснительного текста, служебных пометок не обнаружено.»
Виктор медленно выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок, словно организм предчувствовал грядущую адреналиновую накачку и заранее готовился к очередной авантюре.
— Шесть точек, — произнёс он едва слышно, пристально глядя на Хелен. — С точным временем прибытия в каждую.
— Это достаточный ответ на твой вопрос?
Её голос прозвучал тихо и почти нежно, так, словно она приняла решение, снявшее значительный груз с души.
— Нет, — сказал он наконец, качая головой. — Это еще не полный ответ. Но это уже хороший шаг к тому, чтобы получить от тебя правильный.
Он поднял бокал, будто желая скрепить этими словами что-то невидимое, повисшее между ними в воздухе, и сделал последний глоток остывшего пива.
— Спасибо, Хелен.
Она ничего не ответила — только тихо кивнула, взяла свой бокал с коктейлем и развернулась к бронированному стеклу, глядя на медленно вращающийся диск Амариса, будто пытаясь разглядеть поверхность далекой планеты сквозь сплошную атмосферу.
Виктор ещё посидел пару минут, допивая свое пиво, затем тихо поднялся и, вежливо попрощавшись, ушел. И пусть Хелен ничего не ответила, для юноши это вряд ли оказалось значимым в этот момент - он снова и снова прокручивал в голове шесть точек маршрута — шесть чисел, тот самый первичный набор данных, исходя из которого им с друзьями нужно будет планировать свой следующий шаг.
Глава 14
Небольшой разведывательный дрон сорвался с внешних направляющих технического дока станции стремительно, словно молния.
На большом голоэкране в кабинете Виктора было видно, как крошечная серебристая искра выскочила из раскрывшейся диафрагмы люка, на секунду зависла над темной громоздкой тушей станции «Форпост», а затем, отработав двигателями, и, словно принюхиваясь, развернулась носом к россыпи астероидов, мерцавшей на фоне далёкой Галатеи.
— Птичка вылетела, — произнёс Никита, не отрывая взгляда от развернувшейся перед ним панели управления. — Телеметрия идет, пока запустил основной поток. Контур управления активен, противодействия не обнаружено. Все сканеры пока отключены. Можно начинать нашу миссию.
Виктор кивнул, хотя друг этого не мог видеть. Он стоял за спиной сидящего в директорском кресле Эрика, управляющего дроном, сцепив руки за спиной так сильно, что пальцы давно затекли. По привычке юноша заставлял себя выглядеть спокойным. Даже сейчас, когда всё внутри неприятно холодило от ощущения, что они делают нечто такое, после чего дороги назад уже не будет.
На небольшом дополнительном экране в левом верхнем углу тускло светились две тонкие линии.
Первая — зелёная, проложенная Никитой и Кириллом, — обозначалась как маршрут их разведывательного дрона.
Вторая, тускло-жёлтая и прерывистая, была собрана из тех самых координат и временных меток, которые Виктору передала Хелен. Друзья нанесли их на трехмерную карту системы и на основании этого маршрута составили свой вариант, с тем, чтобы в одной из наиболее удачных точек, их разведчик смог составить компанию космическому грузовику.
Вчера, при подготовке вылета Кирилл проверил их все, сопоставив с открытыми станционными картами, с архивными маршрутами грузовых перевозок и с временными окнами работы обогатительных модулей в поясе астероидов. Все было похоже на правду, поэтому совместно с Никитой они высчитали оптимальную точку, в которую им следует направить дрона.
А сегодня они ждали визита автоматического рудовоза класса «Кама-4», перевозящего груз полезных ископаемых с обогатительной станции, которая висела на внешней границе астероидного пояса, среди десятков крупных каменных глыб, которые когда-то были частью разрушенной протопланеты. Эта станция принимала сырьё от добывающих дроидов, дробила, сортировала, спекала концентраты и отправляла их дальше, принимая и загружая такие вот автоматические грузовые корабли, как тот, которому суждено было стать проводником разведчика любопытных людей.
Дальше, по официальным планам, грузовик должен был лететь к одному из орбитальных складов Форпоста. Но в реальности после второй корректировки вектора он уходил совсем в другую сторону — прочь от станции, прочь от Галатеи, в сектор, где официально не было ничего, кроме пылевых скоплений, раздробленных в мелкое крошево астероидов и нестабильных гравитационных течений.
— Это не ошибка навигации, — сказал Кирилл, развернув перед друзьями еще одну трёхмерную схему. — Смотрите. Я снял данные с гравитационных датчиков, которые рассеяны по всей системе. И если знать, какие конкретно искажения в их показания вносят такие грузовики, то можно с легкостью составить карту их перемещений. И вот, пожалуйста. День за днем маршрут повторяется с периодичностью в двадцать семь часов. Один и тот же транспортный коридор, с одинаковыми временными интервалами. Такие грузовозы ходят туда регулярно.
— И никто на «Форпосте» этого не замечает? — спросила Олеся.
— Ну, во-первых, всем на «Форпосте» управляет Корвус. И я почему то уверен, что он прекрасно осведомлен об этих конвоях, так что, эта маскировка явно не от него. Да и потом, если верить архиву, груз вообще не покидает пояс, — ответил Кирилл. — В официальном журнале он приходит на складской узел С-4. А дальше конвой не уходит, значит груз, как и положено, доставляют на склад. А вот складские проводки нам посмотреть не получится, к сожалению. Там такая сторожевая система стоит, что нужен директорский доступ только для просмотра. Да и то, мы, скорее всего, заденем целую кучу сторожей, которые предназначены именно для сохранности имущества Корпорации.
— Да и нечего там смотреть. А вот что они сделали с грузовозами – и так ясно. Подмена телеметрии, — мрачно пробормотал Никита. — Красивая. Даже не шифруют маршрут, просто создают вторую реальность для тех, кому не положено знать.
Виктор тогда выслушал друзей и принял решение почти сразу.
На этот раз ему не нужен был корабль. В этой ситуации требовался маленький, незаметный автономный разведчик, способный укрыться в тени грузовика, чтобы пройти вместе с ним по скрытому маршруту и увидеть конечную точку.
— Никита, запомни эту мысль. Именно это ты и сделаешь.
— Сделаю – с чем? — недоуменно посмотрел на него товарищ.
— Скоро узнаешь. Все, сворачиваемся. У меня есть одна хорошая мысль.
И Виктор стремительно покинул кабинет, направившись на техническую палубу, где, как доложил ему Совуша, в сервисном центре трудился Эрик Нолан.
И действительно, когда Виктор вышел из лифта, то первым что он увидел, был Эрик, стоящий возле разобранного летательного аппарата. Рядом с ним на полу лежали разложенные в строгом порядке диагностические блоки, тонкие кабели, пара оптических модулей и инструментальный кейс.
Услышав шаги, тот обернулся.
— Господин директор, приветствую.
— Эрик, есть разговор. — сходу заявил ему Виктор.
Мужчина кивнул и отложил планшет.
— Конечно, я вас слушаю.
Виктор подошёл ближе, бросил взгляд на аппарат. Его корпус был раза в три меньше «Ибиса», на котором они летали к Амарису. Узкий, плоский, с короткими сложенными консолями и матовой обшивкой. По виду было не совсем понятно его назначение — вроде бы не боевое, но, в то же время, и не гражданское. Скорее, отметил про себя юноша, очередное творение Корпорации, созданное внутри себя для своих собственных нужд.
— Мне нужен дрон для дальнего внутрисистемного вылета, — сказал он. — С хорошей оптикой, пассивными сенсорами, автономностью хотя бы на сутки и возможностью тихо сесть на внешний корпус корабля.
Эрик удивленно поднял глаза.
— Сесть на корпус? Вы имеете в виду, пристыковаться к…
— Нет. Никакой стыковки, которую может заметить система безопасности корабля.
— То есть… Как паразит?
— Скорее, как незаметный пассажир.
Несколько секунд Эрик молчал. Потом перевёл взгляд на лежащий перед ними аппарат.
— Задача интересная. В принципе, даже этот планетарный разведывательный дрон подойдет. Называется «Ревизор-8-С». По идее, это автономный геологоразведчик, имеет хороший сенсорный пакет, нормальную тягу и приличный запас дальности. Но если вы хотите, чтобы он незаметно закрепился на корпусе другого корабля то… Ну, как минимум, придётся менять опоры.
— Ты сможешь это реализовать?
— Можно почти всё, если есть время и необходимые инструменты. Вопрос лишь — зачем.
Виктор усмехнулся.
— У меня есть идея. И для нее нужно кое-что тщательно проверить на одном удалённом маршруте. И, желательно, незаметно.
Эрик посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Боюсь, я не очень понимаю…
Виктор на секунду замер, читая видимое только ему сообщение от Совуши:
«Я поставил вокруг нас шумовую завесу. Если будешь говорить шепотом, то подслушать будет почти невозможно. Мне кажется, тебе имеет смысл дать ему больше информации.»
— Мне очень нужна твоя помощь. — понизил голос почти до шепота Виктор. — Ты – лучший пилот среди нас всех. Мне нужно закинуть дрона на удаленную точку в этой системе, обеспечив полную телеметрию со всех его сенсоров и видеокамер сюда, на мостик. И сделать это так, чтобы никаких логов не осталось.
— И для того, чтобы попасть на эту точку, дрону придется, так сказать, прицепиться к постороннему кораблю? — так же шепотом ответил Эрик.
— Да. Прости, сейчас я не могу тебе всего рассказать. Но ты был с нами на поверхности… И ты сам видел… то, что видел. Это все – звенья одной цепи. Поверь, в ближайшее время я тебе все объясню.
Пилот вздохнул и поднял руки.
— Понял. Хорошо. Сколько у меня времени?
— Ну, тут, скорее, вопрос – сколько времени потребуется тебе. — усмехнулся Виктор.
Эрик снова посмотрел на «Ревизора», и задумчиво произнес.
— В целом-то задача ясна. Но есть проблема. На корпус корабля нельзя просто прицепиться магнитами, как обычно делают для транспортировки. Активацию магнитных фиксаторов тут же засекут системы внутреннего контроля. На любом индустриальном системном транспорте ведется постоянный контроль наружной обшивки. Особенно в поясе астероидов: мелкие камни, пыль, обломки, всё это может повредить радиаторы или топливные магистрали. И делается это, как раз, за счет измерения…
— Что предлагаешь? — прервал его пояснения Виктор. — Мне нужен конкретный ответ, а в технических деталях ты все равно разбираешься лучше меня.
— Я могу поставить на него адгезионные полимерные манипуляторы-лапы с геологоразведчика. Эти лапы адаптируются к структуре поверхности и держатся на микрорельефе очень крепко. Если не светиться активными системами, то такого пассажира можно заметить только при внешнем осмотре.
— А сам дрон выдержит?
— Да, если посадить его на сервисный пояс, где нет сильного нагрева. Но если транспорт включит систему наружной очистки или совершит резкий маневр, его может сорвать.
— Пойдет. Итак, сколько времени тебе нужно?
Эрик посмотрел на инструментальный кейс на ближайшем стеллаже и что-то принялся прикидывать.
— Ну… В идеале, дня два.
— У тебя есть восемнадцать часов.
Пилот покачал головой.
— И почему я не удивлен… Но, почему бы и нет. Если у меня не появится другой работы…
Виктор улыбнулся.
— Не появится. Соответствующие распоряжения я оформлю. Итак, справишься?
— Я-то справлюсь, — ответил Эрик. — Но есть другой вопрос… А вы справитесь с управлением дроном? Сможете его… Ну, сделать то, что запланировали?
— Я - нет. А вот ты – да.
— Виктор Алексеевич…
— Давай без этого «выканья». С этого момента ты входишь в мой ближайший круг доверенных лиц. И между собой мы всегда общаемся на «ты». А что касается твоего вопроса… Разведчиком будешь управлять ты. Но сначала нам нужен будет небольшой диалог на Вирт-уровне, чтобы поделиться с тобой кое-какой секретной информацией. Не спрашивай пока, о чем идет речь. Приступай к выполнению задачи, все остальное – позже.
Эрик стиснул зубы, но потом коротко кивнул.
— Хорошо. Я подберу конфигурацию и передам ребятам из техсектора список нужных деталей с пометкой «срочно». Как только все будет готово, я вам сообщу.
Виктор кивнул и уже повернулся, чтобы уйти, когда Эрик окликнул его:
— Шеф…
— Да?
— Если ваш гипотетический корабль - это транспорт Корпорации, то у него может быть внешний сканирующий контур. Не боевой, а обычный, от механических повреждений и потенциальных угроз. И такой контур может увидеть дрона ещё на подходе.
— Поэтому нам и нужен человек, который понимает, как этого избежать. Ты ведь знаешь, как с этим справиться?
Эрик помолчал, а потом сказал:
— Представляю. Просто нужно заходить не с кормы, это слишком очевидно. И не снизу — там часто ставят тепловые датчики. Лучше с левого борта, ориентируясь на главные узлы технологического пояса. Там между сервисными модулями всегда есть мертвые зоны для сенсоров.
Виктор улыбнулся.
— Спасибо. Именно поэтому ты нам нужен.
— Не за что, — буркнул Эрик. — Почему-то мне кажется, что вы впутываете меня в какую-то авантюру.
— А разве наше пребывание здесь – не есть самая интересная авантюра в наших жизнях? — с этими словами Виктор вошел в лифт и направился в свой кабинет.
Вызванный командой Виктора Корвус спокойно выслушал запрос и склонил голову на бок.
Его голографическая фигура стояла в центре кабинета. Привычные уже чёрный плащ, широкополая шляпа, золотые эполеты не удивляли юношу, который только что изложил управляющему свои мысли.
— То-есть, вам требуется разрешение на запуск беспилотного разведывательного аппарата класса «Ревизор-8-С»? — уточнил он.
— Да.
— Можно немного поподробнее о цели этого полета?
Виктор заранее подготовился к этому разговору. Даже несколько раз проговорил формулировку про себя, вычищая из неё всё, что могло вызвать подозрение.
— Уточнение локальной карты напряжённостей Э-поля во внешнем секторе астероидного пояса. После анализа данных, собранных во время вылета на Амарис, Кирилл обнаружил ряд расхождений между архивными значениями и текущими показателями. Хочу проверить, не связаны ли они с промышленной активностью. У меня появилась одна теория на эту тему.
Корвус выпрямился и внимательно посмотрел на Виктора.
— Указанный сектор не входит в утверждённый план работ вашей группы.
— Зато входит в систему, за функционирование которой я несу ответственность как директор базы «Форпост».
— Формально — да.
— Учитывая, что теория энтропии является абсолютно новой для человечества и практически неизученной, мы не имеем права не обращать внимания даже на такие мелкие несостыковки. Если в поясе астероидов, где работают наши обогатительные фабрики, возникла некая аномалия, о которой мы ничего не знаем, я предпочту выяснить о ней все возможное сейчас, а не когда она негативно повлияет на выполнение задачи нашей базы.
Голограмма замерла.
Виктор не спешил. Он уже понял: Корвус не любил прямых столкновений. Его можно было заставить уступить, если поставить вопрос не как просьбу, а как обязанность. Протоколы были для ИИ не просто правилами — они были языком, на котором он думал.
— Запуск разрешён, — наконец произнёс Корвус. — Передача телеметрии в центральный контрольный пост будет активирована автоматически. При обнаружении угрозы, дрон перейдёт под удалённое управление диспетчерской службы.
— Разумеется, — спокойно ответил Виктор. — Благодарю.
Голограмма растворилась.
А Виктор несколько секунд смотрел в пустое место, где только что стояла фигура Корвуса.
— «Разумеется», — тихо повторил он и рассмеялся.
Никита, узнав о стандартной телеметрии, сначала даже не стал спорить.
Он просто посмотрел на Виктора поверх кружки с кофе, потом перевёл взгляд на Кирилла, затем снова на Виктора.
— Ты серьёзно хочешь отправить дрон по закрытому маршруту, а потом добровольно положить всю запись в центральный архив станции?
— Нет.
— Тогда я вообще не понимаю, о чем мы говорим.
Кирилл сидел рядом, листая на планшете техническую документацию «Ревизора». Эрик уже скинул список изменений, который оказался весьма внушительным.
— Ну, ладно, допустим, систему удалённого перехвата управления я отключу, — сказал Никита. — Но надо сделать это так, чтобы диагностика не подняла тревогу. Просто выдернуть блок — не вариант. Система увидит отсутствие модуля и подаст тревогу.
— Можно подменить ответ, — предложил Кирилл. — Простая закольцовка внутри системы. Зальем туда стандартные позывные диспетчерского бота и пусть дрон считает, что слушает реальный канал, но на деле получает только липовую последовательность.
— А, эмулятор присутствия, — кивнул Никита. — Нормально, это можно. А архив как добавить?
— Сырым потоком пишем на локальный буфер в кабинете Виктора. С его терминала наверняка можно залезть в этот раздел. Скачаем стандартный пакет данных, вытащим оттуда набор по нашему маршруту и упакуем весь комплект: напряженность Э-поля, уровень фона, астероидной пыли и что там еще, в общем, как в официальной задаче.
— Идеально гладко тоже нельзя, — заметил Виктор. — Слишком чистый отчёт будет выглядеть подозрительно.
Никита усмехнулся.
— Вот за что я тебя люблю, Вик, так это за то, что ты постоянно мыслишь, как человек, которому есть что скрывать. Ладно, уболтал. Добавим пару обычных ошибок навигации, потерю пакетов на границе пояса, скачки от пылевых облаков. Корвус получит скучную служебную рутину и сам закроет файл через две секунды.
— А если не закроет?
— Тогда у нас будут проблемы, — пожал плечами Никита. — Но какая разница уже? Одной больше, одной меньше…
На это Виктор лишь усмехнулся и махнул рукой, отправляя друзей работать. А сам он сел за терминал, принявшись копаться в архивах поста контроля космического пространства. Дело это было небыстрым, поэтому несколько часов пролетели незаметно и отвлекся юноша только получив сообщение от друзей, что его ожидают в ангаре.
«Ревизор» лежал на сервисной плите стенда со снятыми внешними панелями. Её корпус казался почти живым: по матовым корпусам внутренних систем пробегали слабые огоньки, внутри тихо щёлкали реле, а в раскрытом брюхе мерцали десятки тонких светодиодов.
К этому моменту Эрик успел сделать больше, чем обещал.
На выдвижных опорах дрона появились четыре плоских блока адгезионных захватов. Не магниты, или грубые механические крюки — тонкие тёмные пластины, покрытые микроволокнами. При подаче на них напряжения определенной частоты, они могли цепляться к металлу, композиту, керамике, даже к шероховатой каменной поверхности.
— Я проверял на складском контейнере, — сказал Эрик, заметив взгляд Виктора. — Держат хорошо. Но учтите: они рассчитаны на статичную нагрузку. Если грузовик даст резкий импульс — может сорвать.
— А он будет давать такой импульс?
— Ну, в обычных обстоятельствах – нет. А что будет в нашем случае…
— Будем надеяться, что у нас как раз обычные обстоятельства. — отрезал Виктор.
Никита с Кириллом сидели у вскрытого блока управления, из которого торчали пучки проводов, уходивших в портативную консоль, лежащую на коленях Никиты.
— Вот эта штука, — Кирилл указал на тонкий модуль, утопленный в корпусе. — Контур аварийного управления. Давай, начинаем с него.
— А следом вот это, — Никита подцепил пальцем соседний разъём, — зеркало телеметрии. Каждая секунда полёта, каждая камера, каждый чих сенсора копируется в архив.
— Если я правильно понимаю, это всё вы хотите отключить, — сказал Эрик, прикручивая массивный активатор к корпусу дрона.
— Отключить — значит оставить след, — возразил Никита. — Мы не варвары. Поэтому…
Он вывел на экран консоли несколько строк.
RV#28-01 / CONTROL-LINK STATUS
REMOTE OVERRIDE: EMULATED
ARCHIVE MIRROR: MASKED
LOCAL BUFFER: ACTIVE
EXTERNAL HANDSHAKE: STANDBY
VR CHANNEL: N_O_Y
— Ха, ты использовал наше старое название для эхо-кольца, — усмехнулся Кирилл, увидев название канала в последней строке.
— А почему бы и нет. — Никита быстро ввёл новую команду. — «Ревизор» будет получать пакеты от диспетчерской, подтверждать получение, даже отсылать стандартные отчёты. Только выполнять она будет наши команды.
— А если Корвус захочет посмотреть картинку в реальном времени? — спросила Олеся.
Она стояла чуть в стороне, облокотившись на металлический шкаф. До этого девушка молчала, наблюдая за работой мужчин. Лицо у неё было спокойным, но Виктор уже слишком хорошо успел узнать Олесю, чтобы обмануться этим показным спокойствием.
— Он увидит то, что мы ему дадим, — ответил Никита. — Обычный маршрут по краю пояса. Камни, пыль, фоновое Э-поле. Всё честно. Почти.
— Вот это «почти» мне не нравится, — сказала Олеся.
— Мне тоже, — признался Никита. — Но у нас нет другого варианта.
Виктор подошёл к ней ближе.
— Ты можешь в этом не участвовать. Просто уходи к себе в каюту и все.
Олеся резко повернула голову.
— Ты серьёзно?
— Конечно. Пока мы ничего еще не сделали, поэтому ты будешь вне подозрений.
— Вик, — девушка понизила голос, чтобы остальные не слышали, — ты правда думаешь, что после всего, что мы узнали, после всех этих тайн и загадок, я смогу сделать вид, что ничего не происходит? Просто взять и забыть все?
— Я просто говорю, что ты не обязана рисковать из-за моего решения.
— Я готова рисковать. Не из-за тебя или кого-то еще из команды. А из-за того, что я хочу разобраться, что здесь происходит. Я не могу иначе, понимаешь?
В её голосе не было злости. Только усталость и упрямство.
Виктор хотел что-то ответить, но Олеся уже отвернулась.
— Так, вроде все. Запускаем, — подал голос Никита. — И я сделал простенький перехват сигналов с диспетчерской, чтобы проверить как работает наша закольцовка.
Несколько минут друзья, затаив дыхание, следили за бегущими строчками на экране консоли, что-то перемигивалось во вскрытом брюхе космического разведчика, затем Никита издал победный вопль:
— Да! Сработало! На стандартный запрос со станции дрон отреагировал как положено, отправив пакет данных из нашего архива!
— Молодцы, ребята! — похвалил друзей Виктор. — Сколько времени вам потребуется на окончательную сборку?
Эрик переглянулся с Кириллом.
— Ну, часа три точно.
Виктор прикинул по времени, оставшимся до того момента, как очередной таинственный конвой должен оказаться в назначенной точке, и кивнул.
— Хорошо. Три часа вам. Как закончите, сообщите мне, и приходите в мой кабинет. Управлять будем оттуда.
Глава 15
Диафрагма ангарного люка разошлась бесшумно, и легкий разведывательный дрон «Ревизор» скользнул наружу, растворяясь в темноте глубокого космоса.
— Пошёл, — сказал Эрик, не отрывая взгляда от голографического экрана перед собой. Его пальцы непрерывно двигались по клавишам директорского терминала Виктора, виртуозно управляя машиной. — Контрольные проверки, секунду… Так, данные пошли. Все в порядке. Тяга штатная, отклонение по курсу — в пределах допустимого. Проверьте каналы телеметрии.
Никита и Кирилл переглянулись и тут же активировали собственные консоли, углубившись в контроль получаемых и отправляемых «Ревизором» данных.
Виктор стоял за спиной Эрика, сидевшего в директорском кресле кабинета, и внимательно смотрел на разворачивающуюся перед глазами картину открытого космоса с передней камеры дрона — такую настоящую, что тело само собой пыталось податься вперёд, противодействуя несуществующей перегрузке.
— Телеметрия чистая, — первым доложил Никита со своего терминала. — Приём с сенсоров устойчивый, ни одного пропуска пакета. Кирилл, как у тебя с широкополосным?
— В норме, — отозвался тот, разложив перед собой ленты спектрального анализа. — Фон стандартный, ничего похожего на активное сканирование со стороны станции.
— Что с дополнительным кольцом? — уточнил Виктор.
— Насчет этого не беспокойся, — успокаивающе махнул рукой Никита. — Пока мы работаем по основному каналу, а наши «дополнения» лишь пишут цепочки «запрос-ответ» в свой архив. Волноваться пора будет, когда наша птичка сойдет со стандартной траектории.
Хелен судорожно вздохнула, стоя за правым плечом Виктора. Тот усилием воли заставил себя не поворачиваться в сторону девушки, а сосредоточился на анализе поступающих на голоэкраны данных.
— Совуша, проверь, пожалуйста, еще раз, систему шумоподавления в кабинете. — вполголоса попросил молодой директор. Ему было тревожно, но роль лидера требовала, чтобы он выглядел абсолютно уверенным как в своих друзьях, так и в самом себе.
— Система выведена на максимальную мощность. Сфера подавления – не менее ноль пяти метра от каждого излучателя. Каждый из присутствующих здесь полностью прикрыт, а трансляция на импланты ведется через приватный вирт-сервер.
Тем временем дрон преодолел ближнюю зону контроля станции за орбитой Амариса и углубился в астероидный пояс. Раз за разом Эрик демонстрировал высочайший уровень пилотажа, преодолевая на форсаже едва заметные тоннели и трещины в, казалось, сплошной каменной стене.
— Ну ты мастер! — восхитился Кирилл. — Такое ощущение, что ты выпускник военно-космической академии, а не какой-то научный сотрудник! Тебе бы боевые истребители пилотировать.
Эрик смутился, не отрывая глаз от экрана, и пожал плечами.
— Я с детства бредил космосом. Прошел все однопользовательские космические симуляторы, затем перешел в глобальную сетевую лигу. Но наука все же победила, времени играм я стал уделять заметно меньше. Хотя мой индекс ИСА все же требовал периодической «подпитки», поэтому я играл и в двадцатую «Элиту», участвовал там в турнирной сетке, ну и в «Охоту»… Да, на самом деле, я очень много во что играл.
Олеся хмыкнула:
— Я тоже с детства космосом увлекалась. Но меня больше привлекали игры по тематике строительства баз, стратегического развития и все такое… Воевать… ну, не совсем мое. Если уж война, то лучше в магических мирах.
Виктор усмехнулся, с удовольствием включаясь в этот разговор.
— Вот тут я с Олесей, с одной стороны, полностью согласен, а с другой – нет. Мне тоже глобальные игры с фокусом на развитие больше нравятся, но когда занимаешься этим в фентезийном мире, то оно все какое-то… ну не то, чтобы нереальное, мы же понимаем, что мы на Вирт-уровне, а не в реальности… В общем, в фантастических играх виртуальность значительно ближе к реальному миру. И это меня всегда привлекало. Хотя, «Охота на Демона» оказалась весьма интересной игрой. Да и вообще…
За такими разговорами практически незаметно пролетел час, за который «Ревизор» под управлением Эрика успел удалиться на значительное расстояние от подконтрольного станции радиуса и вовсю приближался к первой точке в своем маршруте.
Неожиданно Кирилл, не отрываясь от каких-то графиков на экране, спросил:
— Хелен, а ты как предпочитаешь проводить свободное время?
Вот тут Виктор уже не смог справиться с собой и все же покосился на девушку, в ожидании ответа.
Та, казалось, была ошарашена внезапным вопросом.
— Я… М… — руки её судорожно сжимались.
— Ну да. То, что ты неплохо играешь за ассасина, мы уже успели выяснить. Но ведь, наверняка, есть еще какие-то увлечения у тебя?
— Ну, да… наверно…
— Наверно? — Кирилл аж повернулся и удивленно уставился на девушку. — Ты не знаешь, чем увлекаешься?
— Я… Нет, знаю… — она закусила губу и нервно тряхнула головой. — Мне нравились игры, где… — девушка криво улыбнулась, — где надо помогать людям. Я играла роль супергероя, выполняла различные задания… Мне это очень нравилось…
— Все это очень интересно и содержательно. Но наша птичка подходит к точке рандеву, — прервал их беседу Эрик, сосредоточенно изучающий показания на своей консоли. — Есть засечка на радаре… Так, да. Визуально наблюдаю крупногабаритную цель. По сигнатуре это точно грузовик типа «Кама-4», и курс совпадает с расчётным.
Он шевельнул рукой и на дополнительном экране проступил силуэт рудовоза — громадная угловатая конструкция, состоящая из контейнерных секций и маршевых блоков, ползущая сквозь остаточную пылевую взвесь пояса, как большая усталая черепаха.
— Активирую закольцовку передачи телеметрии. Модуль архива активен, процедура «запрос-ответ» проходит успешно. — Кирилл потянулся в кресле всем телом и ткнул ладонь в сторону друга. — Наш план сработал, братишка.
Никита не глядя протянул руку и хлопнул своей по подставленной ладони друга.
— Захожу с левого борта, — сказал Эрик. — Никита, смотри за показаниями датчиков. Нам нужна мёртвая зона сенсоров.
Дрон плавно сместился в тень, прижимаясь к обшивке грузовика с деликатностью, которая мало сочеталась со стремительным кружением среди обледеневших каменных глыб астероидного пояса. Несколько секунд Эрик выравнивал скорость, синхронизируя вектор движения, а потом коротко сообщил:
— Жду указаний, дрон готов к стыковке.
Никита спешно просматривал спектрограммы с целой кучи датчиков, расположенных на продолговатом теле «Ревизора» и, наконец увидев желанный провал в каких-то графиках, азартно вскрикнул:
— Да! Есть! Чуть дальше, метров пятнадцать, осевой маневр вниз на семь градусов.
Эрик послушно сместил разведчика и вопросительно взглянул на коллегу.
Тот еще немного поизучал данные и все-таки кивнул.
— Да, все нормально. Тут только фон от ближних эффекторов антенн, а у них мертвая зона здоровая.
— Тогда, контакт! — щелчком по клавиатуре Эрик отдал команду о стыковке разведчика к гигантской туше грузовоза.
По экрану, передающему картинку с носовой камеры, прошла рябь от достаточно жесткой фиксации небольшого аппарата на корпусе корабля, но все в кабинете вздрогнули, будто они сами находились на борту дрона.
— Захваты сработали, — доложил Эрик, глянув на индикаторы. — Давление в норме, отрыва не предвидится. Все, мы приклеились.
— Отключаю активные системы, — сказал Кирилл. — Переходим в пассивный режим.
Виктор выдохнул — только сейчас понял, что почти не дышал последние две минуты.
— Хорошая работа, друзья — тихо сказал он.
Эрик не ответил, просто на секунду прикрыл глаза, и повел плечами, разминаясь. А потом снова открыл, глядя в темноту, в которую их маленького разведчика увлекала громадная махина грузового корабля.
— Движение с ускорением ноль семь, — сказал он спустя минуту. — Курс совпадает с расчётным на девяносто восемь процентов.
Далекие звезды на экране медленно потекли вбок, а крупные тени астероидов проплывали мимо, будто странные статуи в длинном тёмном коридоре.
— Отклонение от стандартного маршрута через… — Никита сверился с таймером, — семь минут.
В кабинете воцарилось напряженное молчание. Да и о чем было говорить, если они едва-едва начали выполнение своего рискованного плана? Все просто смотрели, как секунды одна за одной складываются в то самое ожидание, ради которого всё это затеивалось.
И действительно, расчет Никиты оправдался. Ровно через семь минут грузовик отработал боковыми двигателями, уходя из плоскости эклиптики куда-то в неизвестность.
И вновь потянулись минуты ожидания. До следующей точки, указанной в записке Хелен, при условии сохранения кораблем постоянного ускорения, оставалось порядка двадцати минут.
Когда наконец последние секунды на виртуальном таймере истекли, Виктор вновь неприятно поразился этой странности – зачем сохранять эти точки в закрытых архивах станции? И как до них смогла докопаться Хелен?
— Ребята! Что-то странное здесь, — оживился Кирилл. — Грузовик никуда не сворачивает, он сбрасывает ускорение и что-то…
— Проверь гравитационные датчики! — подал голос Эрик.
— Все чисто, — ответил за друга Никита. — Все показатели в норме. Здесь что-то другое, похоже он собирается…
— Вращение! — вскрикнул Кирилл, непроизвольно отклоняясь в кресле синхронно с едва дрогнувшей тушей корабля.
А тем временем, «Ревизор» совершал странный манёвр вокруг совершенно пустого участка пространства, в котором ни один из доступных сенсоров не фиксировал ничего подозрительного.
— Осталась последняя точка. — выдохнул Эрик, когда грузовик вновь принялся набирать ускорение.
— Знаешь, Вик, а это странно. — подал голос Кирилл, изучая что-то на своем терминале.
— Что ты имеешь в виду? — повернулся к нему юноша.
— В том направлении, куда ведет этот маршрут… Там нет ничего. Гравитационные поля планетной системы вполне точно указаны на системной карте, и вот здесь — палец Кирилла ткнул в экран — напряженность падает почти до нулевых значений.
— И о чем это говорит? — у Виктора закралось нехорошее подозрение, но он решил довериться мнению друга.
— О том, что этого не может быть. — в голосе Кирилла зазвучало плохо скрываемое раздражение, охватывающее парня каждый раз, когда он сталкивался в своей работе с чем-то непонятным, что не позволяло решить проблему с наскока. — Такое ощущение, что в том секторе пространства, куда летит грузовик и где фиксируется финальная точка маршрута, там… Ну, я даже не знаю, как это описать. Кусочек войда, что ли…
Что такое «войд» - Виктор знал хорошо. Современные исследователи космоса давно строили гипотезы по изучению гигантского провала в межгалактическом пространстве, так называемой «пустоте Волопаса», однако, имеющиеся на настоящий момент технологии человечества не позволяли достигнуть столь отдаленных уголков Вселенной.
— Но это же… бред какой-то! — отозвался Эрик, поглядывая на терминал Кирилла. — Может быть, какие-то ошибки в системных лоциях?
— Это не ошибки. — внезапно подала голос Хелен. — Не забывайте, про особенности этой системы. Все что вы видите – это реальность. На текущий момент…
Виктор медленно перевел взгляд на девушку и та, вопреки его ожиданиям, не отвела глаз. Спустя короткий миг, он догадался.
— Хаос… Да. Ты права, Хелен. Это может все объяснять. Но тогда… что же там? В той самой точке…
— Мы это узнаем уже совсем скоро. — мрачно ответил другу Никита. — тридцать минут до финиша.
Вопреки внутренним опасениям Виктора, и в этот раз временные метки совпали почти до секунды.
— Ты уверен, что нам стоит туда лезть? — тихо спросила Олеся, когда грузовик завершил финальную коррекцию и перешел в режим активного торможения.
— Не знаю, — ответил Виктор. — Но я решил, что мы должны это сделать.
Никита уже не сидел спокойно. Он то открывал панели диагностики, то закрывал, то запускал новые проверки. Внешняя связь с дроном держалась устойчиво, но чем дальше они уходили от станции, тем более странными становились показания приборов.
— Смотрите, — наконец сказал он.
Кирилл и Виктор тут же подвинулись ближе.
— Что там?
— Не могу понять, что происходит. Какие-то странные скачки напряжений в бортовых сетях. Вот, например. Радарная система отключена, тогда почему этот график показывает скачок? Откуда взялся энергетический всплеск в наглухо отключенной системе? А вот, система лазерной георазведки. Мы вообще отрубили этот модуль, физически! Понимаешь? А датчики говорят, что в его сети присутствует напряжение! Что за дичь происходит?!
— Да. Это точно Хаос. — выпрямился Виктор. — Видимо, в этой зоне находится одна из узловых точек системы, где крайне низкое значение напряженности энтропийного поля. И Хаос здесь резвится по полной…
Все шестеро молча посмотрели на большой голоэкран, передающий видео с выдвинутой вперед камеры дрона. Перед грузовиком открывалась пустота — густая, чёрная, почти лишённая звёздного света. Галатея отсюда казалась маленьким мутным шаром. А «Форпост» уже давно исчез из поля зрения.
— Четвёртая точка через семь минут, — доложил Кирилл.
Виктор посмотрел на таймер.
Согласно данным Хелен, именно здесь маршрут заканчивался. Но чем? Что там? Пока впереди лишь глубокая темнота, ни единого лучика света промышленной космической фабрики или завода. Куда же летит этот чертов грузовик?!
— Всё готово? — спросил Виктор через шесть минут.
— Да. Все камеры включены на запись, а пассивные сенсоры выведены на максимум, — ответил Никита. — Если рудовоз решит перейти в режим прыжка или войдет в маскировочное поле, то попробуем зацепить момент и поймать вектор движения.
— А что будет с нашим дроном?
— Он остаётся на месте. Ни единого импульса, ни попытки отделиться, пока не поймём, в какую дыру нас занесло.
Олеся обхватила себя руками.
— Мне не нравится эта фраза.
Виктор слегка обнял её за плечо.
— Не стоит так переживать. Дрон далеко, нам ничего не грозит.
Олеся не ответила, лишь дернула плечом, сбрасывая руку Виктора.
— Тепловая картина изменилась. Двигатели продолжают сбрасывать тягу. — за десять секунд до достижения точки сообщил Кирилл.
— Аварийное торможение?
— Нет. Слишком равномерно. Он не тормозит до «нуля», похоже, он… готовится.
— К чему?
Кирилл не ответил.
Пять секунд до точки.
По корпусу грузовика прошла сильная вибрация. Сдвинулись сегменты внешней обшивки, насколько могла уловить камера дрона.
— Он закрывает внешние контуры, — сказал Никита. — Радиаторы убирает. Сенсоры переводит в защищённый режим.
— Гиперпереход? — спросил Виктор.
— Не похоже. Для гипера нужны другие приготовления.
— Тогда что?
Три.
Две.
Одна.
Камера бесстрастно продолжала транслировать на станцию черноту космоса. Странную, лишенную звездного света. По бокам и сзади звезды были, но не впереди.
Ноль.
Не случилось ничего. Никакой вспышки. Никакого удара. Никакого гиперпрыжка.
Просто все вокруг исчезло.
В один миг космос вокруг грузовика стал серым. Не тёмным — именно серым, будто кто-то накрыл обзорную камеру тонкой мутной плёнкой. Датчики на консоли Никиты тревожно перемигивались разноцветными предупреждениями, хаотично сигнализируя о нештатной ситуации.
— Что за… — выдохнул Кирилл.
— Похоже, мы вошли в какое-то поле, — сказал Никита. — Что-то типа маскировочного поля, которое блокирует работу сенсоров и связи.
— А как же наш дрон держится?
— Не знаю. Но пока связь есть. Нестабильная, но есть.
Серая пелена держалась не больше трёх секунд.
А потом исчезла. Одномоментно, словно кто-то повернул гигантский выключатель и туман просто рассеялся.
И все в кабинете замерли.
Впереди, занимая почти половину поля зрения, висела гигантская космическая фабрика.
—Что за… — Кирилл подался ближе к экрану, жадно рассматривая изображение.
— Ты когда-нибудь видел такое? — прошептал Никита, хватая пальцами плечо друга.
Перед ними находилось нечто настолько огромное, что мозг отказывался воспринимать объект целиком. Сначала он видел лишь отдельные фрагменты — длинные фермы, чёрные провалы между секциями, отблески на гигантских ребристых поверхностях. Потом взгляд попытался собрать картину воедино.
И от этой картины стало холодно.
Сооружение было размером с небольшую луну.
Оно тянулось в пространстве бесконечной массой металла, трубопроводов, доковых колец, производственных модулей и исполинских каркасов. Некоторые части медленно вращались, другие оставались неподвижными. Вокруг объекта двигались крошечные на его фоне космические корабли. Они ползли по обшивке, ныряли в разломы, тащили за собой светящиеся нити сварочных контуров.
Но почти треть гигантской конструкции была разрушена.
Там зияли чёрные провалы, размером с города. Оплавленные края металла изгибались наружу, словно их вывернуло чудовищной силой изнутри. Целые сегменты были срезаны так чисто, что это больше походило не на взрыв, а на хирургическую операцию, выполненную оружием невероятной мощности.
— Боже… — прошептала Олеся.
Виктор смотрел на экран и понимал только одно.
Хелен была права.
Они нашли нечто такое, чего здесь не должно было быть.
Грузовик тем временем продолжал движение, будто перед ним находилась самая обычная разгрузочная станция. На огромной фабрике вспыхнули направляющие огни, открылась одна из доковых горловин, и транспорт мягко пошёл к ней.
— Надо отцеплять дрона, — сказал Виктор.
— Рано, — тут же отозвался Никита. — Если отцепимся сейчас, нас увидят.
— Если не отцепимся, нас затянут внутрь вместе с ним.
— Давай не будем рисковать. Может там никто не будет проводить внешний осмотр и примут «Ревизора» за какой-нибудь дополнительный модуль.
Грузовик приближался к доковому кольцу. За ним медленно открывалась чёрная пасть шлюза.
— Кирилл?
— Есть вариант, — быстро сказал тот. — Когда он будет входить в док, внешние системы на секунду переключатся. Дрон может отцепиться и уйти в тень под фермы. Но окно маленькое. Пять-семь секунд максимум.
— Риск?
— Очень высокий.
— Шанс?
Кирилл посмотрел на Виктора.
— Один.
Виктор кивнул.
— Нам хватит. Тогда отцепляемся.
Эрик сжал губы и повернулся к консоли.
— Хорошо. Тогда держитесь. Кирилл, дашь мне отсчет за пять секунд до нужного момента.
Тот кивнул и вывел на свой экран показания каких-то датчиков.
На экране сервисный пояс грузовика начал уходить вверх. Мимо начали проплывать массивные конструкции грузового дока, мелькнули огромные лапы аварийной стыковочной системы.
— Пять секунд до окна.
— Принято. — руки Эрика напряглись на клавиатуре.
— Одна.
По корпусу транспорта прошла волна света.
— Сейчас!
Адгезионные захваты разжались.
«Ревизор» оттолкнулся коротким импульсом своих маневровых двигателей и ушел в сторону, проскользнув под стальными конструкциями дока.
— Мы свободны! — выкрикнул Никита.
Эрик завернул крутой вираж и начал подниматься над плоскостью, так, чтобы с камеры дрона можно было разглядеть хотя бы часть этой гигантской фабрики.
Перед ним медленно, чудовищно медленно открывалась циклопическая космическая верфь. Камера передавала все детали, насколько позволяла геометрия конструкции. Объект был похож на длинный вытянутый усеченный конус, к нижнему, более массивному основанию которого, их разведчика притащил на себе автоматический рудовоз. В центре и вдоль оси конуса виднелись огромные манипуляторы, спокойно способные захватить своими стальными пальцами аналогичный грузовой корабль и выбросить в космос.
— Это верфь. Огромная космическая верфь, однозначно. — уверенно сообщил Никита. — Я узнаю часть технических решений с наших орбитальных заводов. Только… — он сглотнул. — Только эти решения увеличены в тысячи раз… Я никогда не видел такого даже в проекте.
— Но что здесь могли строить? — задал наивный вопрос Эрик. — Целый военный флот на одном заводе?
И в этот момент на панели вспыхнул красный сигнал.
UNKNOWN SCAN FIELD
BOUNDARY BREACH
THREAT LEVEL: CRITICAL
— Что это? — Кирилл схватился за консоль
— Нас засекли каким-то сканером, — сказал Никита спокойно. — Сейчас сработает активная система безопасности.
Секунду спустя связь с дроном оборвалась. Голографический экран вспыхнул и погас.
— Что это было? — Виктор сжал кулаки. — Как они смогли так быстро обнаружить…
Но ответить Никита не успел.
Внезапно в кабинете зажглись ярко-красные огни тревоги, а на внутренних вирт-интерфейсах всех присутствующих появился транспарант:
Активирован директивный контур безопасности.
Активирован перехват нервной проводимости. Моторные функции заблокированы.
Доступ к интерфейсами станции «Форпост» заблокирован.
Все, что заговорщики могли делать, это вращать широко открытыми глазами, пытаясь не удариться в панику. Им было от чего испугаться – ни один из них не сталкивался ранее с кибернетическими системами, способными одним лишь цифровым кодом обездвижить человеческое тело.
— Виктор!....
Мысленный крик Совуши полоснул юношу по вискам острой, практически ощутимой физически болью – никогда раньше его вирт-координатор не транслировал нейросигнал с такой дикой перегрузкой.
— Входной порт моего нейронного модуля зафиксировал входящий программный пакет, зашифрованный каким-то невероятной длины ключом. Я не могу ни взломать его, ни изолировать запущенный им процесс… Стой, у него абсолютный приоритет доступа. Меня отсекают от… Виктор, что это?! Что это такое?!
На периферии зрения привычная юноше полупрозрачная фигурка дракончика забилась, словно в агонии, распадаясь на пиксельный шум и исчезая. Вспыхнул и погас тревожный маркер критической ошибки вирт-импланта, а затем голос Совуши оборвался. Резко, словно кто-то повернул тумблер связи, оставив в голове юноши звенящую мертвую тишину, и он остался один на один со своим оцепеневшим телом.
— Добрый вечер, директор Бойко. Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — по центру комнаты материализовался привычный Виктору призрак в шляпе.
Почему-то именно сейчас он выглядел не столько таинственно, сколько зловеще. Быть может, причиной этому были пробегающие по голографической фигуре красные всполохи, а может, пронзительно-яркие глаза, в упор смотрящие на замершего в невидимых путах Виктора.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге